Глава 1 - Наконец-то нашел тебя

У подножия горы секты Чунюнь [1] сотни молодых людей ожидали начала испытания на огромной площади, вымощенной синими и серыми плитами.

Горный массив испытания уже открылся. Атмосферное давление снизилось. Внезапно, над пиком испытания появилось и, казалось, застыло странное скопление черных туч, напоминающее вершину соломенной шляпы. Безумный горный ветер выдувал колючий крупный песок, кружась по всей горе. Завывание ветра походило на скорбный вой волка, заставляя чувствовать себя угнетенными в такую мрачную погоду. Издали могло показаться, что горная дорога извивается и крутится как длинная змея, обернувшаяся вокруг горы, а голубые каменные врата у входа – это большой рот, жадно пожирающий людей.

Чунюнь – знаменитая праведная секта совершенствующихся на континенте Цанлань [2], открывающая свои двери для приема учеников только раз в десять лет. Все присутствовавшие здесь молодые люди стремились попытать счастья. Ведь если они смогут пройти испытание секты Чунюнь, то, даже невзирая на статус и происхождение, сумеют полностью преобразиться, ступив на Путь к бессмертию.

Площадь окружало более дюжины колонн из темно-синего камня, вершины которых венчали головы свирепых причудливых драконов. Говорят, что при их создании основатель секты Чунюнь использовал технику Дао, призванную отгонять злых духов и защищать гору. Колонны возвышались там в течение нескольких тысяч лет, но ни дождь, ни ветер не смогли оставить на них ни единого следа.

В данный момент на вершину самой высокой каменной колонны опустился легкий как перышко молодой мужчина.

На вид ему было около двадцати, из-за стройного телосложения он казался несколько худым и слабым. Но, в то же время, прекрасное и изящное лицо напоминало искусно вылепленную скульптуру, на которой невозможно было отыскать ни единого изъяна. А на изысканной белоснежной одежде с широкими рукавами не видно было ни пылинки. Украшали его одеяние лишь тонкие золотые бамбуковые листья на отвороте воротника и манжетах. Золотистая нефритовая корона аккуратно скрепляла длинные волосы, слегка развевающиеся на ветру. Молодого мужчину окутывала туманная дымка, придающая ему бессмертный, отчужденный и благородный вид.

Его внезапное появление ошеломило учеников, отвечающих за испытание, заставив их застыть на месте.

– Приветствуем Великого мастера! Мы с уважением приветствуем прибытие Великого мастера! – подали голос несколько дрожащих от волнения юношей, одетых в одежду учеников третьего поколения, сразу же склонившихся в почтительном приветствии.

Секта Чунюнь владела шестью дворцами, двенадцатью дворцовыми залами, тридцатью шестью вершинами и семьюдесятью двумя пещерами, а оставшихся маленьких гор и пещер слишком много, чтобы их возможно было сосчитать. Тем не менее, эти шесть дворцов, включая дворец Главы секты – Дворец Чунян [3], являются наиболее важными, так как представляют собой основу секты Чунюнь.

Му Чэнь являлся главой пятого дворца, Дворца Яньян [4].

Хотя Му Чэнь достаточно поздно вступил в секту, его положение к данному моменту было на одну ступень выше, чем у Главы секты. Oн пятый среди мастеров. Каждый раз, при встрече с ним, Главе приходится склонять голову и называть его «Пятый дядя».

Он единственный личный ученик величайшего в мире совершенствования Мастера алхимии, к тому же заложивший свое Основание в шестнадцать лет. Не прожив и сотни лет, он уже стал гениальным алхимиком на стадии Полубога. Му Чэнь всегда являлся объектом восхищения учеников секты Чунюнь. Жаль только, что его нрав всегда был равнодушным и безразличным, и он никогда не показывался в людных местах. Кроме того, он всегда жил особняком, в соответствии с собственным представлением о жизни, и не любил создавать крепкие отношения с другими людьми. Он даже прославился как таинственное существо.

И вот такой человек появляется на испытании секты Чунюнь. Как подобное может не шокировать многочисленных зрителей?

Все до единого тут же забыли о предстоящем испытании, а их взгляды сосредоточились исключительно на фигуре Му Чэня. Стоявшие напротив осмеливались смотреть только на его одежду, опасаясь встретиться с ним взглядом и этим навлечь на себя бедствие.

Пристальное внимание окружающих совершенно не беспокоило Му Чэня: он занимался своим делом, скользя взором по окрестностям. Одна нога свободно ступила на голову дракона. Казалось, молодой мужчина делал так прежде уже бесчисленное количество раз, его шаги обладали естественной легкостью. Глядя на эти действия, ученики секты Чунюнь испуганно вздохнули. Но сам Му Чэнь не нашел ничего неуместного в способе своего передвижения. Выражение его лица, как и прежде, оставалось холодным и чистым как морозный воздух, когда он смотрел свысока на людей под ним, сощурив свои длинные и узкие глаза феникса [5].

Он искал конкретного человека. Точнее ребенка, но не знал ни его возраста, ни внешнего вида.

Перебрав взглядом множество детских лиц среди тех, кто ожидал испытания, Му Чэнь, наконец, остановился на ребенке в простой черной одежде. По сравнению с остальными детьми, которым было в среднем около десяти лет, этот мальчик казался намного младше. На вид ему нельзя было дать больше пяти-шести лет. В настоящее время он в одиночестве сидел на каменной плите и медитировал. Неизвестно, нарочно так вышло или случайно, но поблизости от ребенка не находилось ни души.

Несмотря на желтоватое лицо и изможденное тело, мягкие и нежные черты лица выглядели чрезвычайно милыми. Видимо, почувствовав, что кто-то наблюдает за ним, мальчик открыл глаза и повернулся взглянуть на Му Чэня. У него оказались насыщенно-черные, как чернила, спокойные и бездонные изящные персиковые глаза [6]. А в уголке левого глаза располагалось родимое пятно в форме слезинки: ослепительно красивой и очень привлекательной.

В одно мгновение Му Чэнь приземлился рядом с ребенком и склонил голову, чтобы внимательнее рассмотреть лицо мальчика. Его взгляд устремился к маленькой чарующей «слезе». Сложные и непостижимые эмоции мелькнули в его обычно безразличных глазах, когда он спросил:

– Как тебя зовут?

Голос мужчины оказался таким же холодным и чистым, как и его характер, пробирая холодом от макушки до пальцев ног. Заданный вопрос заставил очнуться от транса ошеломленных людей, а также позволил потрясенному ребенку прийти в себя.

– Гу Юньцзюэ, – ответил мальчик, показывая милую улыбку и застенчиво глядя на Му Чэня. В его черных глазах отразилась фигура молодого человека, а взгляд наполнился восхищением от такого захватывающего дух зрелища.

Му Чэнь кивнул и, к удивлению всех присутствующих, взял Гу Юньцзюэ на руки. После чего, поленившись сказать еще хоть слово, он попросту ушел.

– Старший… Старший мастер! – торопливо закричал ученик третьего поколения, пытаясь остановить Му Чэня. Этого ребенка, назвавшегося Гу Юньцзюэ, выбрал лично Глава секты. Даже не достигнув шести лет, мальчик уже вступил на стадию Конденсации Ци и обладал Небесным огненным духовным корнем. Независимо от результатов сегодняшнего испытания, было решено, что он попадет во внутренний круг секты. Тем не менее, сейчас ребенка забирают на его глазах. Что же он доложит Главе?

К сожалению, белый силуэт уже пролетел мимо, оставив после себя только изысканный и сладкий лекарственный аромат. Образ элегантного бессмертного уже исчез.

Издали, скрываясь за облаками, два старика наблюдали за произошедшим непредвиденным событием. Один из них негромко произнес:

– Так молод, но уже достиг начальной стадии Полубога. Этот мальчик с мягкой кожей и нежным мясом выглядит так вкусно.

Уровни совершенствования делились на стадии: Конденсации Ци, Заложения основания, Золотого ядра, Зарождающейся души, Полубога, Синтеза, Обретения бессмертия и Вознесения.

Из них лишь стадия Конденсации Ци включала в себя девять уровней. Все остальные делились на начальную, среднюю и позднюю стадию. Му Чэнь почти сто лет шел по Пути к бессмертию, и его совершенствование уже достигло начальной стадии Полубога. В глазах других совершенствующихся он действительно был слишком молод для таких свершений.

Вот только другой старик усмехнулся.

– Советую не делать глупостей. Если из-за твоих действий наш план провалится, Молодой мастер наверняка живого места на тебе не оставит, а то и на куски разрубит, скормив останки демоническим зверям.

Услышав эти слова, первый собеседник затрясся, не посмев больше и рта раскрыть. Держась на расстоянии и скрывая свое присутствие, они последовали за Му Чэнем. Но увидев взмах маленькой ручки, старики молчаливо кивнули, приняв приказ. И никем незамеченные, они сменили направление и скрылись из виду.

_________________

Му Чэнь держал ребенка на руках несколько неловко. До перерождения у него был всего один ученик – Гу Юньцзюэ. Изначально Глава секты лично воспитывал мальчика десять лет, а после передал на обучение Му Чэню. И на тот момент уже давно прошли те времена, когда его можно было поднять на руки. Говоря точнее, Му Чэнь даже не знал, как Гу Юньцзюэ выглядел в детстве. Если бы не бросающаяся в глаза темно-красная «слеза», то потребовалось бы куда больше усилий, чтобы его отыскать.

В прошлой жизни Му Чэнь принял Гу Юньцзюэ как личного ученика по настоянию Главы секты. Он не ожидал, что пятьдесят лет спустя, тот воспользуется его уходом в уединение и совершит скрытную атаку на запретную область. Эта атака разбила на куски запечатывающую скалу между мирами бессмертных и демонов, вызвав ужасную неразбериху. Так его ученик, являющийся гением в мире совершенствующихся, одним махом превратился в Демонического владыку мира демонов. Самого Му Чэня запечатали в Пагоде подавления духа, поскольку были твердо убеждены, что учитель и ученик заодно. Но неожиданно все это оказалось заговором.

В конце концов, на помощь ему пришел никто иной, как тот самый предавший его нерадивый ученик.

К сожалению, к тому времени Му Чэнь уже достаточно долго подвергался воздействию огненного яда. Из-за дополнительного воздействия Пагоды подавления духа, запечатавшей духовную силу, его душа была нестабильна. Тогда Гу Юньцзюэ весь в крови ворвался в Пагоду, чтобы спасти его, и перелил всю свою силу в тело Учителя. Но, в итоге, самого Гу Юньцзюэ скрытно атаковал близкий друг Му Чэня, с которым тот пережил множество радостей и трудностей жизни.

В конечном счете Му Чэнь все же не избежал смерти.

Даже после перерождения, мужчина так и не понял, почему еще толком не поживший на свете Гу Юньцзюэ рискнул прийти и спасти его? И что с ним случилось потом? Вероятно, лишившись духовных сил и навыков, он попал в руки тех лицемеров, окончив свою жизнь крайне мрачно и прискорбно.

Сразу после возрождения, первая информация, полученная Му Чэнем, касалась проведения испытания для приема учеников в секту Чунюнь. Разум мужчины заработал невероятно быстро, и в голову пришла неожиданная мысль. Если в новой жизни он лично, с малых лет, воспитает Гу Юньцзюэ, будет нежно любить его, обучать словом и делом, возможно, таким образом получится предотвратить переход ученика к практикам темных искусств, тем самым полностью изменив предначертанную им обоим судьбу? Следовательно, Гу Юньцзюэ не придется с большим риском для себя проникать в Пагоду подавления духа, после чего переливать свою энергию ради спасения Учителя, и в итоге терять жизнь.

Впервые увидев ребенка, Му Чэнь испытал противоречивые чувства. Он не ожидал, что Гу Юньцзюэ будет настолько истощенным и болезненным мальчиком, одетым в потертую и грубую одежду. Да еще и выглядящим так, словно перенес множество трудностей в жизни. Одинокая душа, такая маленькая, но уже отвергнутая всеми.

Ощущая скованность молчаливого ребенка в своих объятиях, Му Чэнь решил, что тот сильно взволнован. К счастью, он не плакал и не шумел, когда его неожиданно без объяснений унесли.

Размышляя об этом, мужчина неуклюже похлопал Гу Юньцзюэ по спине. Стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче, без каких-либо резких нот, он сказал:

– Не бойся, я… Я – дядя Главы секты.

Его слова были очень убедительны, ведь всякий раз, видя его, последователи секты сперва цепенели, а потом реагировали примерно так же, как те ученики с испытательной площадки, дрожали с головы до пят, кланялись и рассыпались в бесконечных уважительных приветствиях: «Пятый старейшина», «Старший мастер», «Великий мастер», «Старший дядя» и другие различные виды обращений.

Гу Юньцзюэ послушно кивнул, наконец-то улыбнувшись краешками губ, и постепенно расслабился.

От такого послушания мальчика Му Чэнь почувствовал неописуемое утешение и сам вздохнул с облегчением. Если бы ребенок начал плакать, он даже не знал бы, как его успокоить.

Му Чэнь всегда был немногословен. Он остановился, только пройдя всю дорогу до внутренней Зоны регистрации учеников секты.

– Я хочу принять тебя в качестве личного наследуемого ученика, – сказал он ребенку на своих руках.

Первоначально Му Чэнь собирался объяснить Гу Юньцзюэ разницу между личным и обычным учеником. Однако мальчик неожиданно протянул руки к его лицу и серьезно спросил:

– Личный ученик означает, что ты будешь воспитывать меня, пока я не стану старше. А когда вырасту – уже я позабочусь о тебе?

Му Чэнь поднял взгляд к небесам, на мгновение замешкавшись с ответом, а затем кивнул.

– Можно и так сказать.

Пока его ученик еще так мал, он должен заботливо воспитывать его, давать ему только самое лучшее, искренне любить и всегда находиться рядом с мальчиком, чтобы в будущем тот не пошел по кривой дорожке. А повзрослев, ученик будет относиться с искренним уважением к своему Учителю, практически считая его отцом, так как: «Учитель на день, отец на всю жизнь».

Гу Юньцзюэ удовлетворенно улыбнулся.

– Тогда будем считать, что мы заключили договор, а Небесный закон будет в качестве свидетеля.

Му Чэнь удивленно кивнул. Поразительно, что такой маленький ребенок знает, как использовать Небесный закон. Этот вид договора является роковым ограничением для совершенствующихся. Давая такое обещание, стоит ему назвать мальчика умным или скорее хитрым?

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Черная кошка, смотрящая искоса: «Му Чэнь, твой ученик извращенец! Ты должен быть осторожен!»

Му Чэнь: «Не говори глупости, он всего лишь ребенок».

Черная кошка, смотрящая искоса: ╮ (╯ ▽ ╰) ╭ «Если ты не слушаешь старших, то впереди тебя ждут страдания. Я твоя мать, дитя моё!»

_________________

1. 崇云 [chóng yún] – возвышенное / величественное облако.

2. 沧澜 [cāng lán] – 沧 = голубой, синий, студеный; 澜 = большие волны; волнение.

3. 崇阳 [chóng yáng] – возвышенное / величественное солнце.

4. 炎阳 [yán yáng] – палящий зной / палящее солнце.

5. Глаза феникса – глаза удлиненной миндалевидной формы с небольшими лучистыми морщинками у внешнего края, приподнятого вверх.

6. Персиковые глаза – эти необыкновенно прекрасные, яркие, светлые глаза очень выразительные и «чаруют, словно бегущая вода, восхищают, словно персиковый цвет».

Глава 2 - Искупление гpеxoв прошлого во имя будущего!

Увидев, что Mу Чэнь согласился, Гу Юньцзюэ счастливо обнял того за шею. И указав на черные облака, скрывшие вершину горы, спросил:

– Нужно ли мне участвовать в испытании? Старшие братья говорили, что, взобравшись на гору, я смогу открыть Путь к бессмертию.

Никогда раньше Му Чэнь не был так близок к кому-либо. Чувство неловкости заставило его отвернуться. Негромко фыркнув, он возразил с властной интонацией.

– Ты мой ученик! Незачем тебе взбираться на гору, как грязной обезьяне.

Истощенный ребенок в его руках практически ничего не весил. Му Чэнь твердо решил, что его главным приоритетом будет хорошо растить мальчика.

Гу Юньцзюэ позабавило сравнение Учителя. Красивое лицо Му Чэня оказалось в досягаемости и он, не удержавшись, коснулся его пальцем. Чрезвычайно белая, практически прозрачная кожа завладела вниманием мальчика.

Учитель уже поглотил Темный огонь Девяти Ян? Мучил ли его огненный яд? Кроме того, в теле Учителя чувствовался отблеск знакомой силы, манящей его все сильнее.

Эта сила…

Oна находится в области груди молодого человека.

Ладошка, перемещаясь все ниже, успела убежать с лица на грудь. Ребенок почувствовал отчетливое сердцебиение.

Склонив голову, мужчина, наконец-то, посмотрел на мальчика. Его взгляд не выражал особых эмоций.

«Зачем он коснулся его лица? Груди? У него проблемы с головой?»

– Учитель?

– ……

Знакомое слово вернуло Му Чэня в прошлое. Ностальгия заставила позабыть о ладошке на груди. Полный нежности и заботы взгляд некоторое время изучал маленького Гу Юньцзюэ. Молодой человек не знал, что ответить. Он и не подозревал, что душу ребенка на его руках также терзают сильные противоречия.

– Учитель теплый, это так здорово, – улыбнулся Гу Юньцзюэ, обнимая Му Чэня за шею. Его личико плотно прижалось к щеке молодого человека. Вспыхнувшее на несколько секунд в глазах ребенка кровавое свечение осталось незамеченным Му Чэнем.

Сердце Учителя снова бьется. Ничего общего с мертвым, остывающим на его руках телом из прошлого.

Гу Юньцзюэ не чувствовал вины за разрушение трех миров. Единственное, о чем он горько сожалел, так это о вовлечении его бескорыстного Учителя. Он знал, время пойдет вспять, но не ожидал, что вернется настолько далеко. Еще бы каких-то пять лет и его существование могло вовсе оборваться.

Глядя на свои маленькие руки, Гу Юньцзюэ понимал, ему придется начинать все с самого начала.

Все было под контролем. Просто Му Чэнь, каким-то образом, появился на десять лет раньше. И мальчику действительно нужно понять почему. Однако сейчас он перед ним, жив и так близок. Его единственная отрада. Единственный, достойный его внимания, человек. Перерождение помогло в расстановке приоритетов. Он больше не допустит ошибок прошлого.

Му Чэнь не мог знать о горечи в сердце ребенка, приведшей к хрупкости психики. Как всего лишь одно событие поразило сознание его маленького жестокого ученика.

Крепкое объятие маленького мальчика смягчило сердце мужчины. Му Чэнь похлопал ученика по спине, перемещая того в более удобное положение.

– Холодны лишь мертвые тела, твой Учитель жив, поэтому теплый.

– Учитель?

– Да?

– Учитель?

– Да?

Подозрения в том, что ученик может бояться высоты, заставили губы Му Чэня изогнуться в улыбке. Он мягко погладил Гу Юньцзюэ по голове.

Мальчик выглядел таким хрупким и истощенным. Перед глазами молодого человека замелькали сцены бесчисленных издевательств над Гу Юньцзюэ. Как при тяжелом, изнурительном труде, ему никогда не доставалось достаточной порции еды. Желание оберегать и обеспечивать ребенка всем, что ему может понадобиться, укоренилось в сердце Му Чэня.

Перебирая пальцами детские мягкие волосы, мужчина решил заменить старую деревянную шпильку мальчика на духовный артефакт, способный его защитить.

Этот ребенок всегда ценил и любил разного рода сокровища. Возможно, из-за лишений, перенесенных в детстве, повзрослев, он решил с лихвой восполнить сей пробел. Гу Юньцзюэ никогда не стеснялся отбирать вещи у людей, потерпевших поражение в схватке с ним. Если бы другие люди могли узнать о мыслях Му Чэня, они бы, наверняка, подумали, что он сошел с ума.

Оружие совершенствующихся также делилось на ранги. От низших к высшим это были магические, духовные и божественные артефакты со специализацией атаки, защиты и поддержки, а также существовали артефакты, совмещающие все три типа. Как и пилюли, артефакты можно классифицировать по качеству: низкого, среднего, высокого и высшего.

Важно отметить, что Мастера создания артефактов, как и Мастера алхимии, в мире совершенствующихся были действительно редки. Люди, создающие артефакты, чрезмерно гордились своими способностями. Все эти совершенствующиеся были отчужденными, тщеславными и высокомерными, считая себя высшими существами. Так, кто бы из них ради ребенка создал духовный артефакт в виде шпильки?

Забудем о существовании людей способных изготовить мощные артефакты. Никто из них не сподобился бы одарить такой вещью чужого ребенка. Да что чужого, они и своих сыновей подобным не баловали. Что уж говорить об учениках.

Гу Юньцзюэ почувствовал необычайную нежность Му Чэня. Одарив учителя очаровательной улыбкой, он и сам не заметил, как его персиковые глаза превратились в полумесяцы. Ребенок выглядел волшебно!

Поддавшись его обаянию, Му Чэнь и сам улыбнулся. Конечно же, маленький ученик пока очень наивен. И если взяться за его воспитание всерьез, тот никогда не ступит на кривую дорожку.

_________________

Высокомерный, с ледяным взглядом легендарный алхимик, появившийся в зоне регистрации, произвел настоящий фурор. Обладая высоким статусом и лучшей внешностью в секте Чунюнь, он мог позволить себе некоторое высокомерие.

Вцепившийся в его шею, изможденный страданиями мальчик, также привлек внимание общественности. Не укрылось от глаз окружающих и трепетное отношение Мастера к этому странному ребенку.

Подойдя к столу, Му Чэнь произнес:

– Зарегистрируйте Гу Юньцзюэ как моего личного наследуемого ученика.

– Личный ученик… – управляющего, отвечающего за регистрацию, до глубины души поразило прибытие Му Чэня. A после слов «личный ученик», он затрясся, протягивая нефритовый жетон.

– Поздравляю Пятого старейшину! – он улыбался так широко, что его старое лицо превратилось в сплошные морщины и выглядело как «дикая хризантема, опустошенная ветром».

Нахмурившись, Му Чэнь отодвинулся от старика, дабы избежать поздравлений. Улыбка выглядела фальшивой, уж лучше вообще не улыбаться, чем так.

Управляющий также не хотел навлекать на себя насмешки. Вместо этого, он повернулся к Гу Юньцзюэ, чтобы выразить тому свое почтение.

– Доброго благословения Маленькому хозяину дворца!

Гу Юньцзюэ также отклонился от старика и сощурился, думая про себя: «Маленькая принцесса [1]? Хе-хе, этот отвратительный старик самим своим видом оскверняет прекрасные глаза Учителя. Почему бы просто не убить его!»

Управляющий хотел продолжить разговор, но внезапно почувствовал холодок в сердце. Заметив безразличный взгляд бездонных глаз ребенка, он почувствовал, будто его сердце пронзили острым мечом.  Волосы на голове зашевелились. Управляющий не посмел и дальше говорить глупости, поспешно передав нефритовый жетон Мастеру.

Му Чэнь получил жетон размером с ладонь со множеством выгравированных символов. Взяв руку Гу Юньцзюэ, молодой мужчина выдавил каплю крови и позволил ей упасть в небольшое отверстие на нефритовой пластине. После поглощения крови нефритовый жетон загудел и засветился яркими лучами света.

Этот жетон обозначал ранг личного ученика и давал доступ ко всем основным областям секты. Самое главное, он давал право читать все типы руководств в Павильоне самосовершенствования. С точки зрения Му Чэня, это было по-настоящему важно! Он не собирался ограничивать новоявленного ученика.

В то же время в секте Чунюнь появилась Лампа души ученика на пятом месте в ряду Мастеров секты, пустовавшем уже долгое время.

Му Чэнь с удовлетворением спрятал нефритовый жетон на груди Гу Юньцзюэ. С этого момента у маленького ученика был Учитель, и никто больше не посмеет запугивать его.

Только после ухода молодого человека, управляющий охлопал себя по груди и вздохнул с облегчением. Утерев холодный пот со лба, старик посмотрел на свои дрожащие руки. Даже если бы он захотел заплакать, у него не было слез. Мастера шести дворцов и двенадцати дворцовых залов должны были получать одобрение Главы секты для принятия личного ученика. Так как Му Чэнь зарегистрировал пятилетнего ученика без ведома, это казалось полным игнорированием существования Главы секты. Если его обвинят в произошедшем, каким образом он сможет снять с себя обвинения?

Еще более неприятным было то, что старшинство в шести дворцах и двенадцати залах совершенно особенное. С пятой позицией Му Чэня, его личный ученик также наследует пятое место. Что касается Мастера, находящегося на шестой позиции, хотя его ученики и старше, но встретив Гу Юньцзюэ, им всем придется с уважением называть его «Пятым старшим братом». Размышляя об ужасной судьбе других, управляющий растирал шею. Он так испугался, что весь покрылся мурашками.

Глава секты Юэ Минцзэ также был ошеломлен полученным известием. Как Му Чэнь может выбрать своим личным учеником случайного ребенка? Первое, что нужно сделать при выборе личного ученика, это проверить его прошлое. Затем оценить характер выбранного ребенка. Однако, избранным стал обычный пятилетний мальчик. Они пока не могли предположить, каково его понимание сути вещей и во сколько он сможет заложить свое Основание. Почему же Му Чэнь выбрал его в качестве личного ученика?

У ребенка обнаружились действительно хорошие способности, однако Гу Юньцзюэ нельзя было назвать лучшим. Кроме того, он был слишком мал и нуждался в большем внимании, чем другие. Му Чэня вряд ли можно охарактеризовать как разговорчивого или внимательного наставника. Он хоть знает вообще, как заботиться о других? Опыт Юэ Минцзэ подсказывал – если такой маленький ребенок будет находиться рядом с Му Чэнем, то Мастер Му совершенно точно накормит его непонятными вещами. Ответ на вопрос, сможет ли Гу Юньцзюэ вырасти в целости и сохранности под присмотром Му Чэня, вызывал серьезные сомнения.

Му Чэнь действительно не задумывался, как это, воспитывать ученика. Возможно, просто дать ему все самое лучшее, было бы правильным решением.

Молодой человек, вместе с Гу Юньцзюэ, отправился обратно во Дворец Яньян. По пути они привлекали взгляды многих учеников. Те, засмотревшись, иногда сваливались со своих мечей.  Му Чэнь, время от времени, гладил Гу Юньцзюэ по спинке, постоянно хмурясь. Мальчик слишком худой. Должно быть, он перенес много трудностей в своей жизни. Когда они вернутся, он должен приготовить несколько пилюль, чтобы вылечить мальчика. Через несколько дней он обязательно поправится.

– У тебя есть семья? – Му Чэнь вдруг осознал, что Гу Юньцзюэ еще слишком мал для того, чтобы самостоятельно добраться до секты Чунюнь. Независимо от того, сколько родных у него было, мужчина не возражал обеспечить еще несколько человек, если это позволит Гу Юньцзюэ получить внимание близких родственников.

Му Чэнь никогда не испытывал семейной любви, но понимал, что таким маленьким детям нужна поддержка родителей. Отсутствие семьи также могло послужить причиной искажения характера.

Тем не менее, Гу Юньцзюэ улыбнулся и покачал головой.

– Двое пожилых слуг привели меня сюда, но они уже ушли.

– А где твои родители?

– Маму убил отец. У него более десятка сыновей. Из всех них я самый бесполезный, – губы Гу Юньцзюэ скривились, словно он говорил о ситуации другого человека. На его лице не было ни следа гнева. Мальчик не собирался лгать своему Учителю, поэтому просто рассказал правду.

Редко, когда Учитель бывал настолько обеспокоен, чтобы начать расспрашивать о таких пустяках.  Ему повезло, что сейчас он обладал внешностью маленького ребенка и мог вести себя перед Учителем избаловано.

Сердце Му Чэня сжалось. На мгновение заколебавшись, он все же погладил голову Гу Юньцзюэ, успокаивая:

– Теперь у тебя есть Учитель, переживать больше не о чем.

Гу Юньцзюэ взял Му Чэня за руку и удовлетворенно улыбнулся, чувствуя тепло его ладони. Независимо от того, сколько всего пережил Маленький мастер, его характер так и не изменился. У него всегда безразличное лицо, он не любит говорить и редко улыбается. Каждое действие и каждое убийство всегда совершаются им твердо, без малейшего сострадания к врагам.

Это заставляло других считать, что у него хладнокровный, бесчувственный нрав, и с ним нелегко поладить.

Однако, на самом деле, Маленький мастер был нежным и мягким человеком.

Как прискорбно, что он известен как безжалостная личность. Теперь он понимал правду, и пока этого было достаточно.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Му Чэнь с важным видом: «Дайте самую вкусную еду этому маленькому ученику! Относитесь к нему лучше, чем к кому-либо! Дайте ему все самое полезное… Дайте все, что любит мой маленький ученик! Я позабочусь о том, чтобы в этой жизни этот милый маленький ученик никогда не стал «кривым»!»

Гу Юньцзюэ широко улыбнулся: «Учитель, твой ученик совсем не «кривой». После встречи с тобой я особенно «прям»».

_________________

[1] 小宫主 [xiǎo gōngzhǔ] – Маленький хозяин дворца и 小公主 [xiǎo gōngzhǔ] – Маленькая принцесса произносятся одинаково.

Глава 3 - Ты все еще мочишься в постель?

Расположенный на севеpной горной вершине, Дворец Яньян принадлежал Mу Чэню и собирал вокруг себя колоссальное количество духовной энергии. Ярко-алое строение красовалось среди облаков на плоской, будто срезанной мечом, вершине. Молочно-белый туман, окутывая резные перила и нефритовые ступени, придавал месту загадочности. Издали дворец привлекал внимание искусно загнутыми краями высокой крыши.

Находясь рядом с величественным строением, можно ощутить чистый, безмятежный аромат лекарственных трав. Почувствовать, как тело наполняется энергией. Перед дворцом Му Чэня вырос огромный лес золотого бамбука. Верхушки стеблей мягко покачивались на ветру. Мерцающие солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь бамбуковые кроны, разбегались по земле, расцвечивая ее золотистым свечением. Разнообразные, крайне редко встречающиеся духовные травы росли тут, словно сорняки. Многие из них стремились окутать корни высокого бамбука.

Слева из недр земли пробился духовный источник, воды которого, огибая дворец, устремлялись к высокому искрящемуся водопаду. Справа – огромные поля лекарственных трав. За дворцом можно услышать умиротворяющее пение журавля с красной короной.

Всегда говорили, что Дворец Яньян – самое богатое место во всей секте Чунюнь. Однако, истинное значение этих слов могут понять лишь те, кто увидел это место своими глазами.

– Теперь это твой дом, – поставив Гу Юньцзюэ на землю, мягко произнес Му Чэнь. – Ты можешь сам выбрать себе комнату.

Дворец был обустроен просто и лаконично в соответствии со вкусами хозяина. Однако, теперь здесь был пятилетний ребенок, которому необходимо восстановить здоровье. Му Чэнь задумался, не стоит ли ему использовать несколько духовных камней, чтобы провести реконструкцию поместья. Для более комфортного проживания в нем мальчика, нужно добавить несколько вещей…

Гу Юньцзюэ огляделся вокруг, его глаза озарились воспоминаниями. Это было самое лучшее место, в котором он когда-либо жил.

При осматривании окрестностей, взгляд мальчика упал на стол из белого нефрита, расположившийся в бамбуковом лесу. Столешницу венчали кувшин вина и две винные чаши. Рядом стояла шахматная доска. Расположение фигур говорило о незавершенной партии.

Думая о человеке, к которому Му Чэнь относился по-особенному… Гу Юньцзюэ сощурился и, протянув руки, обнял того за ногу, очаровательно улыбаясь.

– Ученик [1] хочет жить с Учителем.

Нахмурившись, мужчина скосил глаза на мальчика, крепко обнимающего его за ногу.

– Скажи, а ты… Все еще мочишься в постель?

Уголок губ Гу Юньцзюэ конвульсивно дернулся, а руки задрожали. Мочить постель? Он? Маленький мастер, на самом деле, совсем не милый!

Му Чэнь серьезно смотрел на мальчика. Его действительно мучил этот насущный вопрос. Если все так и есть, он не сможет позволить Гу Юньцзюэ спать с ним. Почувствовав дрожь, свидетельствующую о неуверенности ученика, Му Чэнь понял, что его опасения подтвердились. Гу Юньцзюэ находится в возрасте, когда такие моменты еще не редкость. Лучше ему будет спать отдельно.

Двое подростков тринадцати-четырнадцати лет немедленно появились, как только увидели прибытие Му Чэня. Приземлившись прямо перед молодым мужчиной, они хором произнесли:

– Приветствуем хозяина дворца [2].

Представшие перед ним близнецы выглядели чрезвычайно элегантно и носили одинаковые белые одежды.

У одного из близнецов серьезное и строгое выражение лица, а за спиной висит длинный обоюдоострый меч. Его идеальная осанка источает вокруг себя ауру отчужденности. На лице второго близнеца сияет приятная улыбка. Он внимательно посмотрел на Гу Юньцзюэ, оценивая его. Манера держаться говорит о яркости и живости характера.  Вместо меча подросток сжимает длинную, необычного вида, черную флейту. С инструмента свисает костяной кулон, который, покачиваясь, создает озорную атмосферу.

– Неулыбчивый это Цзин Тин, улыбающийся – Цзин Мин, – представил Му Чэнь этих двоих Гу Юньцзюэ. – Ты можешь обращаться к ним, если что-то понадобится.

Не обнаружив изменений в позе новоявленного ученика, Му Чэнь был вынужден оторвать его от собственной ноги и подтолкнуть вперед.

– Это мой личный ученик. Его зовут Гу Юньцзюэ. Вы, ребята, должны хорошо заботиться о нем.

– Ваши ученики понимают [3].

Хотя эти двое так назвались, на самом деле между ними не было отношений наставник-ученик. Их можно было считать его духовными зверями, поскольку они не являлись людьми. На самом деле это демонические звери, похожие на собак.

Путешествуя у границы, Му Чэнь, по своей привычке, подобрал их и забрал с собой, вылечив раны. После исцеления, братья по доброй воле оставались с ним на протяжении десяти лет.

Следующий приказ Мастера удивил близнецов.

– Цзин Мин, убери комнату по соседству с моей, чтобы Юнь’эр мог там жить.

Все еще сильно удивленный, Цзин Мин утвердительно кивнул.

– Слушаю, ваш ученик немедленно все устроит.

Гу Юньцзюэ прищурился, уставившись в спину уходящего Цзин Мина. Мальчик не ожидал, что эти две неприятные мелочи уже присоединились к Учителю.

Му Чэнь погладил голову Гу Юньцзюэ, прервав ход его мыслей.

– Сначала сходи в ванну, помойся и смени одежду. Отныне тебе запрещается облачаться в черное.

Воспоминания об облаченном в черное повзрослевшем Гу Юньцзюэ, оставляли на душе неприятный осадок. Перед глазами стояли картины прекрасного, но безжалостного парня, способного убить любого, кто ему мешает.

Он должен постараться и не допустить падения души своего любимого ученика.

Му Чэнь хотел уйти, но его снова крепко удерживали за ногу. Действия Гу Юньцзюэ заставили всех присутствующих задержать дыхание. Их взгляды выражали полное восхищение. В последний раз, когда один бесстыжий потянул Хозяина дворца за рукав, его пнули так сильно, что тот отправился в дальний полет. Никто так и не увидел, куда он приземлился. Тем не менее, этот юный господин все еще осмеливался цепляться за ногу Хозяина дворца…

Герой! Такая смелость!

Му Чэнь попытался аккуратно оторвать от себя мальчика, но ничего не вышло. Объятия Гу Юньцзюэ оказались слишком крепкими.

– Учитель, не уходи! – пробормотал мальчик с несчастным видом, прилипнув к мужчине, будто смола к коре.

Гу Юньцзюэ еще не понял, что же такое особенное привлекало его в теле учителя. Вкус расходящейся от него духовной энергии практически гипнотизировал ребенка, из-за чего тот и позволял себе некоторые вольности. В голове мальчишки созрел план. Если получится уговорить Учителя принять совместную ванную, он сможет произвести необходимую проверку.

Му Чэнь предположил, что Гу Юньцзюэ испугался, впервые оказавшись в незнакомом месте. Беспомощно подняв мальчика на руки, он прошел в ванную, ожидая там, пока прислужники принесут горячей воды. Мужчина намеревался лично помыть ребенка. Слуги, принесшие воду, с почтением в глазах смотрели на Гу Юньцзюэ. На их удивление, Мастер пошел на компромисс. Наверное, он испытывает особую любовь к своему ученику. В будущем им, по мере своих возможностей, действительно нужно служить этому Маленькому хозяину дворца [4].

Однако Цзин Тину новоявленный ученик показался немного странным. Выражение лица мальчика нельзя было назвать естественным.

Му Чэнь приготовил бутылку с лекарством и добавил пару капель в воду. Та приобрела зеленоватый оттенок и наполнилась духовной энергией, способной подлатать тело мальчишки. Подняв ребенка на руки, мужчина собирался опустить его в воду, но получил резкое сопротивление.

– Учитель! – Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку и быстро сказал. – Я могу все сделать сам!

Тогда Му Чэнь опустил Гу Юньцзюэ на пол. Его порадовала разумность и самостоятельность ученика. Хорошо воспитанному и независимому ребенку будет куда проще развиваться в секте.

Видя, что Му Чэнь, любящий чистоту, не думает о смене одежды, Гу Юньцзюэ отказался от желания исследовать эту непонятную духовную силу. Он вспомнил, что в настоящее время все еще ребенок. Находясь в такой ситуации, он может вообще быть убит, если не будет действовать правильно. Поэтому ему нужно правдиво играть роль пятилетнего ребенка.

Мальчик действовал последовательно. Сняв верхнюю одежду, он попытался залезть в бочку самостоятельно. Однако, в силу невысокого роста, не смог справиться с задачей. Со стороны его движения выглядели неловкими.

В воображении Му Чэня маленький ученик был похож на крошечную мышку, пытающуюся забраться на светильник, чтобы украсть масло для питья. Зависнув на краю бочки, мальчик не мог ни продвинуться, ни отступить. Кажется, у него возникла проблема.

Мужчина не смог удержаться от смешка. Поддержав мальчика под ягодицы, он освободил его от оставшейся одежды и бросил в воду.

Гу Юньцзюэ, держащемуся за края бочки, оставалось лишь беспомощно отплевывать воду. Учитель все еще такой… прямолинейный!

Увидев обнаженную кожу Гу Юньцзюэ, Му Чэнь окаменел, чувствуя, как сжимается сердце. Многочисленные шрамы пересекали худую спинку ребенка… Не только на спине, но и на груди, и на конечностях, везде были шрамы и даже жуткие следы от чьих-то зубов. Судя по форме укуса, шрамы, должно быть, оставила женщина.

Самая серьезная травма была на груди. Она казалась свежей и выглядела не полностью зажившей. Кажется, что грудь прокололи шпилькой. И если бы удар был немного сильнее, он бы достиг сердца ребенка! Человек, сделавший это, намеревался убить Гу Юньцзюэ!

Лицо Му Чэня застыло, а голос приобрел гневные нотки.

– Кто хотел убить тебя?

В прошлой жизни личность ребенка исказилась. Повзрослев, он стал безжалостным убийцей. Безусловно, это было как-то связано с пережитым в детстве! Ему же всего пять лет! Кто мог быть так жесток?

Му Чэнь добавил в воду очищающий эликсир. И Гу Юньцзюэ почувствовал онемение и легкие болезненные ощущения, а также непрерывно входящую в его тело духовную энергию. Опираясь на край ванны, он потянулся коснуться лица Му Чэня и улыбаясь ответил:

– Моя мама. Она считала, что родить меня – позор.

Мальчик увидел, что лицо Му Чэня застыло еще больше, и, не в силах удержаться, погладил его. Он знал, как прекрасно улыбающееся лицо Учителя, но, к сожалению, увидеть его можно крайне редко.

Хотя сейчас Гу Юньцзюэ достиг только стадии Конденсации Ци, он все еще сохранил состояние ума и опыт своей прошлой жизни. В то время он уже был на стадии Синтеза в совершенствовании темных искусств. И мог ясно видеть цвета душ других людей. Белый был добродетельным, черный – злым, красный – результатом убийства других людей. Он видел слишком много людских душ, и все они были грязными. Только Му Чэнь, даже убивая, все равно сохранял чистый белый цвет. Безупречно чистый, какой могли иметь только невинные дети. С одной стороны, он хотел испортить и очернить его своим собственным цветом, а с другой – хотел тайно охранять и защищать его чистоту.

Видя, что чистый и холодный человек неожиданно разозлился ради него… мальчик взволнованно облизнул уголки губ. Его глаза сузились, пока не стали похожи на щёлки. Он должен правильно лелеять это чувство.

Му Чэнь с недовольством ударил по ладошке Гу Юньцзюэ и с холодом в глазах посмотрел на него. Гордый и избалованный мальчишка осмеливается касаться его лица. Разве он не понимает, что значит уважать Учителя?

Видя, что ученик теперь послушен, он расплел небрежно заколотые волосы ребенка и полил его тело водой, прежде чем сказать:

– Тебе нужно отмокать час, прежде чем вылезти. Твой Учитель собирается кое-куда наведаться.

– Куда отправится Учитель?

Характер Му Чэня такой – подумав о чем-либо, он немедленно отправлялся это исполнять. Прямо сейчас Гу Юньцзюэ действительно не понимал, куда тот собирается.

– Отправляюсь на главную вершину, – ответив, Му Чэнь развернулся к дверям. Его душу все еще терзали гнев и беспокойство.

– Через некоторое время зайди и посмотри все ли в порядке, – сказал он Цзин Тину, охраняющему двери. Му Чэнь боялся, что маленькому ученику будет трудно вылезти из ванны и он в ней утонет.

– Ученик понял, – поспешно ответил Цзин Тин.

– После того, как мальчик оденется, представь его слугам дворца. Убедись, что они хорошо служат и не запугивают его, – сердце Му Чэня разболелось от мыслей об израненном теле Гу Юньцзюэ.

Он уже представил, как Гу Юньцзюэ проводил свои дни. При мыслях об ужасном детстве мальчика, лицо Му Чэня становилось все холоднее. Он не позволит, чтобы ученик снова страдал от несправедливости. У него будут только лучшие вещи.

Он болеет душой за него, как родитель, ах!

Губы Гу Юньцзюэ изогнулись, когда Му Чэнь ушел. Его улыбающееся лицо выглядело кровожадно, в какой-то степени даже безумно. Это так приятно, вернуться к этому моменту и снова жить вместе с Учителем. Никто бы не смог поверить, что Гу Юньцзюэ использует энергию последней стадии совершенствования темных искусств, чтобы обратить время вспять. Все они были твердо убеждены, что убили его. Не поняли, что он отправился в прошлое на сто лет!

Что делают эти лицемеры сейчас?

Идут ли они по праведному пути совершенствования?

Праведно убивают и крадут сокровища у других?

Говорят ли они о сострадании, долге и порядочности?

Неужели они снова кропотливо думают о способе получить благосклонность Учителя, чтобы завоевать спутника Дао. Не только красивого, но и обладающего высококлассными способностями, Мастера алхимии?

Глубоко задумавшись, Гу Юньцзюэ посмотрел на свои руки и внезапно озорно улыбнулся. На кончиках его пальцев расцвело пурпурно-красное пламя. Движение пламени похоже на танец чарующего дьявола. Оно было наполнено обольстительным очарованием, в то же время скрывая смертельную жажду крови.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Ночью Гу Юньцзюэ приходит в спальню Му Чэня, держа подушку: «Учитель, пожалуйста, позаботься обо мне».

Му Чэнь: «Что случилось?»

Черная кошка, смотрящая искоса: «Он намочил постель. Ха-ха-ха».

Му Чэнь: «Существует ли защита от промокания постели?»

Черная кошка, смотрящая искоса: «Если вы завяжете веревку на кое-чем, то предотвратите намокание кровати. Ха-ха-ха».

_________________

[1] Он использует более ласковый способ назвать себя учеником Му Чэня – 徒儿 [túér], что означает, ученик-ребенок.

[2] Маленький хозяин дворца (xiǎo gōngzhǔ) | Маленькая принцесса (xiǎo gōngzhǔ) | Хозяин дворца (gōngzhǔ) – все эти слова используют в конце одинаковые иероглифы. Если вы встретите любое из этих сочетаний, то скорее всего они будут означать принцессу.

[3] Здесь используется обычный ученик – 弟子 [dìzǐ]. Это показывает, насколько близки их отношения.

[4] Здесь использовался 小主子 [xiǎo zhǔzi], а не 小宫主 [xiǎo gōngzhǔ].

Глава 4 - Mу Чэнь, ты намеренно вынуждаешь остальных завидовать Гу Юньцзюэ?

После купания Гу Юньцзюэ отправился в уже подготовленную для него комнату. Отделенная от покоев Му Чэня одной единственной стеной, комната, хоть и называлась небольшой, но на деле не соответствовала этому слову. Для ребенка это и подавно были настоящие хоромы. Даже повзрослев, Гу Юньцзюэ сможет с удобством жить в подобных апартаментах.

У дверей комнаты дожидались одетые в белое мужчина и женщина. Обладатели приятной внешности стояли неподвижно, ожидая нового приказа.

Как и было сказано, Цзин Мин принес мальчику одежду, но не решился сразу зайти в комнату, поэтому предварительно постучал. Черная бамбуковая флейта переместилась на талию. Hе дождавшись ответа Гу Юньцзюэ, он вошел в комнату.

– Сегодня можешь надеть мою одежду. Новые вещи для тебя уже шьют, однако, готовы они будут только завтра.

Светлые одеяния и нефритового цвета пояс, самостоятельно уменьшились, как только Гу Юньцзюэ их примерил. Новая одежда придала мальчику ауру некоторой величественности.

Цзин Мин снял с пояса белую ленточку.

– Подойди, я сделаю тебе отличную прическу. Учитель хвалил мои навыки в подобных вещах.

После времени, необходимого для заваривания чашки чая…

Гу Юньцзюэ посмотрел на свое отражение в зеркале. Трудно было описать его чувства в данный момент. Подумать только, что Демонический владыка, сумевший разрушить три мира, теперь выглядит так. Прямо сейчас из-за его милого облика невозможно определить мальчик он или девочка. Неужели Учителю нравится прическа с «булочкой»?

Мальчик с подозрением посмотрел на Цзин Мина. Тот же кашлянул, а после отвернулся, глядя в сторону и избегая встречаться с ним взглядом. Безмолвно Гу Юньцзюэ распустил волосы. Затем самостоятельно занялся прической. Собрав волосы у висков, он закрепил их лентой на затылке, часть волос оставив свободно струиться вдоль спины.

Закончив с прической, он спросил, развернувшись к Цзин Мину:

– Почему Учитель еще не вернулся?

Цзин Мин осознавал, что из-за беспристрастного вида Му Чэня невозможно понять его действия. Склонив голову, он подумал, прежде чем ответить:

– Хозяин дворца пошел на общее собрание секты. Возможно, он хочет принять еще одного ученика, чтобы составить тебе компанию?

Пальцы Гу Юньцзюэ сжались. В глазах вспыхнуло раздражение. Единственный ученик, в котором нуждается Учитель, это он! Если Учитель осмелится выбрать другого ученика, то он его придушит собственными руками. Если выберет нескольких, он убьет их всех!

Цзин Мин не заметил реакцию Гу Юньцзюэ. Вместо этого любопытство подростка возросло еще больше.

– Ты точно мальчик? Ты человек или на самом деле демонический зверь? Где тебя подобрали? Когда увлечение Хозяина дворца переросло в сбор людей? Хотя твой мех не так уж хорош…

Гу Юньцзюэ посмотрел на Цзин Мина с улыбкой. Подняв бровь и выглядя чрезвычайно сияющим, мальчик внезапно посерьезнел. Он поманил пальцем Цзин Мина ближе. Тот быстро склонился, вслушиваясь в тихие слова Гу Юньцзюэ.

– Правда в том, что Учитель родил меня, когда случайно съел особую таблетку.

Цзин Мин потрясенно вздохнул.

Опустив голову, Гу Юньцзюэ указательным пальцем легко прикоснулся к родинке возле глаза и разразился смехом.

Цзин Мин сразу понял, что Гу Юньцзюэ попросту дразнил его, воскликнув:

– Ты нечестный маленький ребенок!

_________________

Главный пик, в большом зале Дворца Чунян.

В отличие от великолепного стиля Дворца Яньян, Дворец Чунян представлял собой высокое сине-зеленое здание со спокойной атмосферой, подчеркивающее достоинство и величие главной вершины.

В главном зале дворца висело огромное водное зеркало, в настоящий момент показывающее ход испытания. Большинство старейшин секты, под руководством Главы секты Юэ Минцзэ, присутствовали здесь. Испытание проводилось лишь раз в десять лет, поэтому многие захотели прийти и заполучить несколько новых хороших «ростков».

Испытание заключалось в том, чтобы дети, используя только собственные силы, взобрались на гору. Крупный песок попадал им в глаза, но никто не думал о том, чтобы стереть грязь. Небольшой дождь сделал гору влажной, из-за чего некоторые места стали практически непроходимы.  Поэтому потенциальным ученикам приходится использовать для подъема и руки, и ноги. Самые большие опасения у совершенствующихся вызывала нерешительность новых учеников. Даже будь они безмерно талантливы, в конечном итоге, встретив препятствие, они могут сойти с пути совершенствования. В секте Чунюнь этот тест на стойкость имеет большое значение.

Му Чэнь грациозно вступил в зал с развевающимся в такт его движениям одеянием. Его появление изумило старейшин, увидевших бесстрастное выражение на потрясающе красивом лице. Длинные и узкие глаза феникса скользнули по лицам присутствующих. Все люди, попавшие под взгляд Му Чэня, чувствовали, что в их спины нацелен острый меч. Пораженные, они повскакивали со своих мест.

К счастью, Му Чэнь лишь скользнул по ним взглядом без всякого желания причинить вред. Те, от кого он уже отвел взор, вздохнули с облегчением.

Однако были и те, кто презирал его. По их мнению, Му Чэню посчастливилось стать учеником Дана Янцзы только благодаря красивому лицу. И в столь юном возрасте ему уже удалось получить власть над Дворцом Яньян. Если бы им так повезло, то на его месте они продвинулись бы по пути совершенствования куда дальше.

Му Чэню не было дела до того, как остальные в зале смотрели на него. Вместо этого он взглянул на водное зеркало, в котором молодые люди карабкались по грязи, словно чумазые обезьяны. Мужчина был рад, что уже забрал своего ученика. Из-за травм мальчик определенно не смог бы подняться на гору.

Среди старейшин в зале находилась женщина-совершенствующаяся. Она приятно удивилась появлению Му Чэня, издав радостное восклицание.

Обернувшись на звук, Му Чэнь заметил четырех человек, сидящих рядом. Один мужчина спал сидя и негромко храпел. Остальные смотрели на вновь прибывшего. Му Чэнь не ожидал увидеть их вместе.

– Приветствую Старшего мастера! – Юэ Минцзэ и его спутники встали, сложив руки в вежливом жесте.

Му Чэнь кивнул, считая такое приветствие со своей стороны достаточным.

Только сейчас он вспомнил, что в это время Юэ Минцзэ встал во главе секты Чунюнь. Многие были недовольны его назначением и часто нарушали порядок. Все старейшины главных вершин, кроме Му Чэня, объединились для его поддержки.

Мужчине стало немного стыдно, когда он подумал об этом. Его мало что раньше волновало. В прошлой жизни он даже не появился на этом собрании. Смотря на реакцию людей вокруг, казалось, они считают его отсутствие нормальным явлением.

– Какое дело привело сюда Пятого дядю? – вежливо спросил Юэ Минцзэ.

Молодой человек выглядел максимум на двадцать, и на этот раз подобный облик был близок к истине. Очевидно, самый младший в своем поколении оказался вынужден возглавить секту Чунюнь, а также поддерживать остальную часть беспорядочной и недисциплинированной секты.

Вероятно, чтобы выглядеть старше и достойнее, он одевался в строгом стиле – длинные белые внутренние и синие внешние одежды. В руках нефритовая линейка, придающая ему чуть более строгий вид. К несчастью для него, его лицо выглядит слишком по-детски: с милыми ямочками, ненадежным и легко запугиваемым.

Навыки совершенствования, по сравнению с другими старейшинами, также не слишком высоки. Внешний вид действительно не соответствовал впечатляющим и надежным Главам других сект. Это часто вызывало проблемы и беспокойство в секте Чунюнь.

Увидев юного Юэ Минцзэ, Му Чэнь тихо вздохнул в своем сердце. Если бы предыдущему Главе секты не нужно было уйти в уединение, чтобы прорваться сквозь узкое место, Юэ Минцзэ не пришлось бы возглавить секту столь рано. Это действительно слишком тяжелое бремя, возложенное на плечи этого ребенка.

В прошлой жизни множество людей в мире бессмертных боялись Гу Юньцзюэ. И группа именитых совершенствующихся возложила вину на Му Чэня, утверждая, что он был учителем опасного человека и должен быть казнен. Если бы секта Чунюнь защищала его, они стали бы врагами всего остального мира совершенствующихся.

В ту пору Юэ Минцзэ, после сотни лет кропотливых усилий, наконец-то пришел к полной власти. Его позиция имела прочную и твердую основу. В это же самое время все хотели убить Му Чэня, чтобы излить свой гнев. Но после его заточения, обычно неторопливый и беззаботный Юэ Минцзэ встал на защиту своего Дяди. Неожиданно для всех, он из слабого совершенствующегося превратился в сильного Главу секты, осмелившегося противостоять целому миру.

Вспомнив эти события, Му Чэнь почувствовал, что он действительно вел себя слишком эгоистично и не внёс большого вклада в секту. Поскольку ему дали второй шанс на жизнь, все его ошибки будут исправлены. С этого момента Му Чэнь решил помочь своему племяннику защищать секту Чунюнь. Любой, кто осмелился пойти против секты, будет убит им. Он без колебаний убьет и сожжет всех!

Юэ Минцзэ видел, что Му Чэнь просто смотрит на него, не говоря ни слова. Он подсознательно выпрямил спину и сглотнул. Юэ Минцзэ не боялся никого кроме Дяди Му. Его лицо покраснело.

– Дядя? – нервно воскликнул Юэ Минцзэ.

Му Чэнь беспомощно посмотрел на него. Его голос был ровным, когда он сказал:

– Я хочу кое-что с тобой обсудить.

Он вынул две нефритовые бутылки из пространственного хранилища в кольце.

– Две пилюли синтеза, которые позволят секте получить еще двух совершенствующихся стадии Синтеза. Я хочу обменять их на кое-что, принадлежащее секте.

Эти таблетки были созданы для него самого. Тем не менее, Му Чэнь теперь мог улучшать такие пилюли еще более высокого качества. Вместо личного употребления их можно использовать в обмен на защитный предмет для ученика.

Все люди в зале являлись совершенствующимися. И все они прекрасно расслышали слова Му Чэня. В этот момент стало настолько тихо, что можно было бы услышать звук падения иглы.

Число совершенствующихся, находящихся на стадии Синтеза, крайне мало. Они так же редки, как перо феникса и рог цилина. Во всей секте Чунюнь их всего трое. Все эти эксперты жили в уединении круглый год. Они не обращали никакого внимания на происходящее во внешнем мире.

Даже только с этими тремя, секта Чунюнь способна прочно удерживаться в мире совершенствующихся. Само их наличие позволило Чунюнь стать одной из четырех величайших сект на континенте Цанлань. Если они смогут добавить еще двух экспертов на стадии Синтеза, это благотворно скажется на будущем секты. Все присутствующие усердно совершенствуются и надеются рано или поздно достичь этой стадии, пробившись на следующий уровень.

Пилюли, помогающие проходить через узкое место, очень ценны. Две эти таблетки – чудесное лекарство, по сравнению с которым для членов секты нет ничего более ценного.

Юэ Минцзэ восхищенно воскликнул:

– Я действительно не ожидал, что ты уже можешь улучшать пилюли такого высокого уровня. Не исключено, что мне нечего будет предложить равнозначного на обмен.

Он кашлянул и выпрямился, чтобы сохранить достоинство Главы секты.

– На что Дядя хочет их обменять?

– Колокол защиты души Неба и Земли.

Колокола защиты души – это божественные артефакты, передающиеся с древних времен. Они отличаются от других магических инструментов тем, что имеют более одной функции. Эти колокола способны атаковать и защищать тело и дух, пока хозяин вливает духовную силу в оружие. Они даже могут повредить душу человека. Колокола – это пара: колокол Неба и колокол Земли.

Говорят, что у второго Главы секты и его спутника Дао были эти колокола. У них двоих была сила, способная разрушить небо и землю, когда они работали вместе. Их мощь была бесконечной. Колокола являлись сокровищем секты Чунюнь. Впоследствии, в войне между праведными и демоническими совершенствующимися, человек, хранящий колокол Земли, исчез без следа. Колокол Неба, к сожалению, еще никого не признал своим новым хозяином. В настоящее время это «мертвый» предмет [1].

Юэ Минцзэ смутился, глядя на Му Чэня:

– Зачем тебе нужен Колокол защиты души?

– В качестве подарка моему ученику в честь начала ученичества.

В прошлой жизни Колокол защиты души был одним из магических инструментов, который Гу Юньцзюэ украл из запретной зоны секты. Му Чэнь думал, что если он сейчас даст все, что хочет ученик, то это предотвратит переход мальчика на кривую дорожку. Это также позволит ему оставаться в секте спокойно и безопасно.

Му Чэнь сказал это с безразличным видом. Однако у людей, услышавших это, нарушилось логическое восприятие. Обычно серьезное лицо Юэ Минцзэ скривилось. В то время, как группа учеников все еще отчаянно пыталась завершить испытание, Гу Юньцзюэ уже очень повезло, что Му Чэнь забрал его до подъема на гору. Его удача была настолько велика, что его выбрали в качестве личного ученика. Му Чэнь даже использовал две пилюли синтеза в обмен на сокровище секты для защиты мальчика.

Подобное мышление ненормально. Возможно, Му Чэнь пытается вызвать большую зависть к Гу Юньцзюэ? Юэ Минцзэ посмотрел на невыразительное лицо дяди. Он не мог сказать, намеренно ли Му Чэнь воспитывает ученика таким образом, или нет.

Старейшины переглянулись. Ранее они удивленно воскликнули, услышав, что Му Чэнь неожиданно принял ученика. Их лица не выглядели счастливыми, когда они поняли, что Му Чэнь обменивает пилюли, чтобы получить для него Колокол защиты души.

По мнению каждого, два совершенствующихся на стадии Синтеза в обмен на бесполезный маленький колокольчик – очень выгодная сделка. Фактически, эти две пилюли изменят баланс сил.

Му Чэнь заметил безрадостное выражение лиц старейшин. Все они были неожиданно против этой идеи. Используя опыт своей прошлой жизни, он решил, что они ищут избиения! Для Му Чэня это не имело значения. Если они не примут его условий, он будет бить их до тех пор, пока они не осмелятся больше возражать.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «Вчера кто-то оставил комментарий, в котором говорилось, что лучший способ предотвратить намокание кровати – преградить путь. Учитель, что вы думаете?»

Му Чэнь: «Слуги, идите и купите тысячу фарфоровых ваз. Я хочу самых разных: маленьких, больших, специальных, особых!»

Гу Юньцзюэ: «……»

_________________

[1] Кун – символизирует землю и женский принцип. Цянь – символизирует небеса и мужской принцип. Поэтому, предположительно, пропала женщина.

Глава 5 - Давай, выше и выше ~

Hе дожидаясь реакции Му Чэня, Хозяйка четвертой вершины порывисто произнесла:

– Большинство моих учениц во Дворце Сюян [1] носят с собой портрет Старейшины Му. Если кто-нибудь из вас сегодня пойдет против него, они не простят вам этого.

Ее слова не были тихими, а голос был приятным и чрезвычайно звонким в этой толпе. Весь зал мгновенно затих.

Му Чэнь: «……».

Почему во дворце, битком набитом женщинами-совершенствующимися, носят его портрет? Для изгнания демонов?

Несмотря на свой гнев, старикам нечего было возразить. Oни с недоверием поглядывали на возмутительницу спокойствия. Слева от женщины стоял мужчина с честным лицом. Видя, что старейшины вокруг недовольны высказанной в лицо правдой, он любезно напомнил:

– Младшая сестра, ты Хозяйка дворца. Помни о скромности и сдерживай чувства.

Это звучало разумно, но, если вдуматься, имело совершенно иное значение. Предупреждение не забывать свое место!

Бай Сюньжун гордо выпрямилась, выпятив вперед грудь. Ее красивые глаза скользили по комнате, пока она холодно улыбалась.

– Скромность? Никогда не понимала, почему это я должна сдерживаться.

Эти слова заставили старейшин с тридцати шести вершин и семидесяти двух пещер отступить. Никому из них больше не хотелось провоцировать Бай Сюньжун, поэтому зал погрузился в тишину.

Однако ситуация, как и сама женщина, действовали старейшинам на нервы. Бай Сюньжун чрезмерно высокомерна.

Место справа от нее пустовало, но все знали, что оно закреплено за хозяином Дворца Яньян.

Серьезный и суровый мужчина в синем восседал на следующем почетном месте. Заметив недовольные лица некоторых стариков, он холодно предложил.

– Если старейшина Му хочет получить бесполезный сломанный колокольчик для своего ученика, отдайте его ему.

Заговоривший – это Лю Ханьчжи из Дворца Ханьян [2], в настоящее время достигший средней стадии Полубога. Он хорошо относился к Му Чэню, так как когда-то они одновременно вошли в секту Чунюнь. Боевая мощь Лю Ханьчжи неоспорима. Достав меч, он словно берсерк, не успокоится, пока не увидит мертвое тело врага. Да, он беспощаден. Его воля тверда, а сердце никогда не сталкивалось с сомнениями.

Несмотря на всеобщее возмущение, пренебрежительное рассуждение о колокольчике было проигнорировано. Никто не посмел высказать даже самого незначительного замечания. От меча Лю Ханьчжи исходила морозная аура, а от тела – аура угрозы. Зная его репутацию, старейшины не посмели и дальше искать проблем.

Поспешно поднявшись, один из стариков засмеялся.

– Мы можем согласиться на просьбу старейшины Му обменять Колокол защиты души. Tем не менее, будет условие, что Колокол должен быть передан обратно, когда это понадобится секте Чунюнь.

Видя их отношение, Му Чэнь начинал чувствовать себя неудобно. Злые языки никогда не посмели бы так отзываться на просьбы своих старших. Так почему же они позволяют себе такие вольности в адрес его благородной персоны? Они действительно считают его Мастером алхимии, которого кроме таблеток больше ничего не заботит [3]?

Отлично! Раз он никогда не показывал свою силу, они посчитали, что могут запугать его.

Яркая вспышка света и Му Чэнь оказался на своем месте. С холодной усмешкой, он осмотрел каждого из присутствующих. По сравнению с тем лицемером, эта группа ханжеских старых дураков действительно не скрывала своих мыслей. Что значит «когда понадобится секте»? Разве об этом они говорили столько времени? Они принимают его за идиота?

Му Чэнь с презрением посмотрел на говорившего.

– Ты не имеешь права обращаться ко мне. Только твой Учитель может делать это.

– Ты… этот ученик был невежлив.

Мастер пещеры, только что говоривший с Му Чэнем, был пристыжен этими словами. Прикусив язык и понурив голову, мужчина вернулся на свое место. Му Чэнь действительно заставлял людей ненавидеть себя до зубовного скрежета.

Другие извлекли урок из ошибки товарища, решив тщательнее обдумывать слова, прежде чем открывать рот.

После минуты тишины один из Мастеров дворцового зала встал, сложив руки в приветствии и вежливо уточнил.

– Если мы не сможем совершить обмен со старейшиной Му, что вы планируете делать дальше?

Му Чэнь взглянул на заговорившего Мастера. Заметив жадность в его глазах, он равнодушно ответил:

– Я слышал, что у секты Хуньюань Цзун [4] есть цинь [5]. Его звучание довольно хорошо.

Речь его была нетороплива и небрежна, однако смысл ясен. Если он не сможет обменять пилюли на Колокол защиты души, то он использует их для получения артефактов других сект. Хотя Му Чэнь никогда не занимался подобным раньше, пока он был доволен, его не заботили правила.

– Ты хочешь предать секту? – ожил пристыженный ранее Мастер пещеры.

Старейшины только этого и ждали. Теперь они могут выпрямить спины и нанести ответный удар.

О собравшихся нельзя было судить, как о людях, лишенных способностей. Даже если эти слова были произнесены крайне тихо, их отчетливо расслышали. Все ожидали реакции Му Чэня, надеясь увидеть хорошее представление.

В данный момент лица пятерки людей на почетных местах омрачились. Лю Ханьчжи положил руку на рукоять меча, а Юэ Минцзэ нахмурился. Однако, быстрее всех отреагировал сам Му Чэнь.

За взмахом белых рукавов последовал незамедлительный удар. Безжалостный, прямой удар, способный забрать чужую жизнь.

Накажи одного в назидание другим!

Они не осмелились идти против Бай Сюньжун, но осмеливаются пререкаться с ним. Неужели они думают, что его запугать легче, чем женщину?

Му Чэнь холодно усмехнулся. Намерение убить бурно вспыхнуло в глазах феникса. Если сейчас не расставить все точки над «и», то мнение о том, что его можно запугивать, надолго укрепится среди адептов секты. Тогда его ученика также будут презирать.

Мысли о чувствительном характере Юньцзюэ и его тяге к убийствам, проявившейся в прошлой жизни, сводили Му Чэня с ума. На этот раз он защитит маленького ученика, и позаботится, чтобы никто его не обижал.

Гу Юньцзюэ ощутил поток знакомой духовной силы. Сидя рядом с окном и махая ногами, он повернулся в сторону главной вершины. Цвет его глаз потемнел. Он задавался вопросами: «С кем сражается Учитель? Не испачкаются ли его белые руки?»

Никто не ожидал столь ярой враждебности со стороны Му Чэня. У людей это вызвало шок.

Не успевшего среагировать Мастера пещеры отбросило ударом Му Чэня. С громким звуком старик приземлился на пол. С трудом сплевывая кровь, он представлял собой печальную картину.

Однако Му Чэнь еще не закончил. На кончиках его пальцев зажглось белое пламя. Температура его была неясна. И все же, пространство вокруг него начало искажаться. Следуя воле создателя, пламя преобразилось во множество бабочек, мгновенно окружив провинившегося пылающим роем. Сгустки огня были полны жизни. Они моментально воспламенили противника, обрушившись на него.

– Пощади его жизнь! – воскликнул Юэ Минцзэ.

Му Чэнь поднял руку и, щелкнув пальцами, остановил пламя, оказывая тем самым уважение Юэ Минцзэ.

Сцена злостной расправы походила на ночной кошмар. Людям потребуется время для осознания произошедшего.

Теперь на Му Чэня смотрели другими глазами. Использованные им белые языки пламени являлись Темным огнем Девяти Ян, одним из трех легендарных Сущностей огня! От сгоревшего в этом пламени не останется даже духа. Неожиданно Му Чэнь овладел божественной силой. Тогда слухи о нем были правдой!

Кроме того, его контроль духовной силы был на невероятном уровне. Контролируемое им пламя, как будто обладало собственной жизнью. Это нельзя назвать обычным талантом.

Сколько сейчас ему лет? Всего-то сто, но духовная сила, использованная им, уже на стадии Полубога!

Спрятанные под одеянием руки Юэ Минцзэ подрагивали. Его дядя стал куда более ужасающим после выхода из уединения. Если бы с ним согласились раньше, это не привело бы к попыткам убийства людей.

Му Чэнь с бесстрастным выражением глаз прошелся по лицам окружающих.

– Кто еще здесь не понимает слова: «Почитай Учителя и уважай его учения»? Если есть еще кто-то, тогда поднимитесь.

Заметив, что никто больше не осмелился сказать ни слова, Му Чэнь с презрением усмехнулся. Как и ожидалось, все, что нужно для согласия –избить кого-то до смерти. Хорошо известный во все времена метод не подвел и сейчас.

Успев спасти жизнь Мастера пещеры, Юэ Минцзэ вздохнул с облегчением. Он знал характер дяди. До тех пор, пока Му Чэня не провоцировали, этот спокойный и благородный человек ни о чем не заботился. Однако, если его довести, гнев возьмет свое. Мужчина никогда не пощадит оскорбивших его людей. Му Чэнь действительно собирался убить этого человека, а убийство Мастера пещеры не было пустяковым делом. Даже если Юэ Минцзэ остановил его однажды, это не означало, что он сможет удержать его вновь. Если возникнет еще один конфликт, то он может гарантировать, что Му Чэнь посмеет убить любого, даже Хозяина дворца. И ничем хорошим это не закончится.

Юэ Минцзэ не мог оставаться в позиции наблюдателя. Он взмахнул рукавами и как Глава секты торжественно произнес:

– Колокол защиты души будет обменян на две таблетки синтеза. Поскольку старейшина Ли оскорбил старшего, ему следует отправиться на Пик отражения и медитировать там в течение ста лет. Если ситуация повторится, он будет строго наказан.

Некоторые люди хотели возразить Юэ Минцзэ, но услышали согласие Му Чэня. Хотя это был приятный звук, он подразумевал дремлющее намерение убить. В итоге, проглотив все возражения, никто не осмелился спорить.

Му Чэнь еще раз убедился, что они действительно напрашивались на взбучку!

_________________

Му Чэнь отправился с Юэ Минцзэ в запретную зону, чтобы забрать Колокол защиты души, а затем вернулся во Дворец Яньян. Гу Юньцзюэ послушно ждал его в своей комнате. Видя, что он переоделся, Му Чэнь удовлетворенно кивнул. Маленький ученик выглядел очень хорошо. На самом деле, он замечательно смотрелся в любой одежде.

Радуясь, что Учитель не привел с собой ни одной грязной обезьяны, Гу Юньцзюэ радостно засмеялся, счастливо щурясь.

Для Му Чэня невинное лицо ученика и счастливый смех являлись бальзамом на душу. Он мгновенно ожил, настроение значительно улучшилось. В игривом расположении духа он легко поднял ученика и подбросил того в воздух.

Глаза Гу Юньцзюэ широко открылись. Его подбросили так высоко, что трехметровый потолок оказался всего в нескольких сантиметрах от его головы! Затем он упал и был пойман в крепкие объятия, прежде чем его снова подбросили в воздух…

Ученика подкидывали так раз семь или восемь. Юньцзюэ больше не мог этого вынести. Его голова кружилась, а маленькое тело не выдерживало многократных бросков Му Чэня. Он поспешно схватился за рукав Учителя, опасаясь, что его снова подбросят. Мальчик не знал смеяться ему или плакать, закричав:

– Учитель….

Лицо Му Чэня выражало спокойствие, но глаза выглядели исключительно яркими, когда он произнес:

– Высоко.

Цзин Мин с ревностью смотрел на Гу Юньцзюэ. Он также хотел быть высоко подкинут Хозяином дворца!

Гу Юньцзюэ: «……»

После демонстрации своего уникального способа выражения любви, Му Чэнь взглянул на обстановку комнаты. Она оказалась схожа с убранством остальной части дворца. Му Чэнь не придавал особого значения вещам. Все, что представляло для него интерес в них, так это можно ли было их использовать. Мужчина вспомнил, что ученику нравились великолепные, роскошные вещи. В прошлом его еда и одежда всегда были модными и дорогими.

– Отправляйся в Павильон сокровищ и выбери новую мебель, – приказал Цзин Тину мужчина. – Все предметы здесь должны быть заменены.

Он чувствовал, что должен удовлетворить любовь ребенка к дорогим вещам. Иначе, не обладая ими в детстве, повзрослев, ученик может стать слишком жадным.

В глазах Цзин Тина были непередаваемые эмоции, когда он смотрел на Гу Юньцзюэ. Затем он ушел с таким же невозмутимым, как и раньше, лицом.

Прошло всего несколько минут, прежде чем все предметы для повседневного обихода были заменены. Все вещи являлись сокровищами и излучали белый свет духовной силы. Юньцзюэ знал, что это редкие духовные предметы.

Столы и стулья были сделаны из дерева Цинъян [6], выращенного в самой ужасной долине Мира демонов. Они могут изгонять дьявола сердца и питать дух. Просто кусочек этого дерева стоил бы тысячи духовных камней во внешнем мире, но Учитель просто использовал его для изготовления столов и стульев.

У окна лежал черный гуцинь [5]. Цвет и блеск были темными, и от него исходили голубые лучи света. Очевидно, что это волшебное сокровище.

– Тебе нравится? – мягко спросил Му Чэнь.

Гу Юньцзюэ возился с гуцинем, заставляя тот издавать случайные звуки. Он нежно улыбнулся и похвалил:

– Мне нравится! Учитель самый лучший!

Му Чэнь почувствовал глубокую радость от такой похвалы. Он погладил мальчика по голове, затем обнял и снова подбросил в воздух.

Гу Юньцзюэ: «……»

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «Учитель, ученик научит тебя правильно подниматься высоко. Положи руки мне на шею, а ноги на талию…»

Му Чэнь: «Я изобью тебя до смерти, грешный ученик!»

_________________

[1] 秀阳 [xiù yáng] – колос (злаков), цветок, трава;  солнце.

[2] 寒阳 [hán yáng] – холодный, морозный;  солнце.

[3] Большинство старейшин в зале – это племянники и племянницы Му Чэня по секте, представляющие собой следующее поколение. Поэтому они не должны неуважительно разговаривать с ним. Му Чэнь считает, что только их учителя, принадлежащие к его поколению, могут разговаривать с ним на равных.

[4] 混元宗 [hùnyuán zōng] – первозданный хаос; род, семья, дом (извечное время).

[5] Цинь или гуцинь – один из древнейших китайских щипковых музыкальных инструментов.

[6] 青阳 [qīngyáng] – весеннее солнце.

Глава 6 - Moжeт ли Учитель дать вcе, что я захочу?

Ученика подбросили в воздух еще семь, а может и восемь раз. После учителю все-таки пришлось прекратить свое занятие, так как мальчишка обхватил шею мужчины, отказываясь ее выпускать. Душа Юньцзюэ разве что в пятки не ушла. Му Чэнь поставил ребенка на пол, планируя в будущем все же воспитать в мальчике храбрость.

Tем временем, из пространственного кольца Му Чэня на пол выпала куча предметов. Мужчина планировал разместить в комнате ученика несколько духовных заклинаний, способствующих ускорению совершенствования. Ребенок может расти избалованным, но лениться ему не позволят.

Мальчик наблюдал, как Учитель обращается с духовными камнями, словно с каким-то мусором. Порывшись в куче, Му Чэнь отобрал дюжину лучших, а оставшиеся вернул в пространство кольца. Гу Юньцзюэ улыбнулся его действиям. Маленький учитель такой милый, а его действия простые и понятные. Его близким не нужно беспокоиться, что Учитель что-то замышляет против них.

– Учитель, откуда у тебя эти духовные камни?

Немного подумав над вопросом, Му Чэнь все же не смог объяснить это кратко.

Цзин Мин поспешно помог ему с ответом.

– Их обменяли на лекарственные пилюли. Первый этаж в восточной кладовой целиком заполнен ими. Так как они занимают слишком много места, мы не стали помещать их в сокровищницу. Ключ от хранилища у старшего брата. Ты можешь обратиться к нему, если используемых камней будет недостаточно.

– Учитель также владеет несколькими шахтами духовных камней, – кивнул Му Чэнь.

Гу Юньцзюэ: «……»

Учитель такой одаренный. Как Гу Юньцзюэ сможет обеспечивать его в будущем? Мальчик не понял причины, но ощущаемое им давление внезапно возросло.

После наложения заклинания, духовная Ци комнаты обогатилась. Дворец Яньян был построен над жилой духовных камней, а комната Му Чэня располагалась над областью наибольшего пересечения жил. Теперь духовная Ци поднималась по их ногам, безостановочно собираясь в белый туман.

– Если ты не сумеешь заложить Oснование до двенадцати лет, я брошу тебя в лесу на склоне горы, – Му Чэнь опустил взгляд на Гу Юньцзюэ, пытаясь напугать его. – На корм демоническим зверям.

Му Чэнь, известный как самый талантливый совершенствующийся за последнюю тысячу лет, заложил Основание в двенадцать. Хотя это серьезное требование, он полагает, что для его талантливого ученика это не составит особого труда. Пока есть цель, мальчик обязательно ее достигнет. У заявления Му Чэня не было иной причины.

У входа в комнату ожидали указаний близнецы. Лица обоих приняли неоднозначные выражения при упоминании леса позади дворца. Цзин Мин, пытаясь предупредить, со значением взглянул на Гу Юньцзюэ.

– В глубине леса живет странный зверь! Его нельзя провоцировать!

Как создающий пилюли алхимик, Му Чэнь любил путешествовать в поисках редких и полезных растений. Одновременно с этим, он собрал бессчетное количество странных духовных, демонических и магических зверей. Если зверь пушистый, Му Чэнь забирал его для выращивания и бросал в лесу на склоне горы позади дворца.

Сейчас главой духовных зверей был черный демонический ворон. Малышом он походил на пушистый шарик. Однако, когда подрос, стал похож на толстую утку, не умеющую летать. Назвали его Ребуд, что означало «Не провоцируй». Его любимым делом было хвастаться и говорить о себе.

Всякий раз, когда Цзин Тин и Цзин Мин допускали ошибку, Му Чэнь не отчитывал их, как это происходило с внешними учениками секты. Поскольку ему было лениво воспитывать их, вместо этого он бросал их в лес к толстой утке. Близнецы были вынуждены слушать хриплый, без продыху тараторящий, голос. Мука могла длиться от десяти дней до полумесяца. Проделав так пару раз, Му Чэнь счел этот метод наказания особенно эффективным и стал частенько им пользоваться. И теперь у всех во дворце Яньян темнели лица при упоминании этой птицы!

Гу Юньцзюэ, конечно же, знает о подобранном маленьким Учителем создании. Мальчик также в курсе, насколько ужасно на вкус его мясо. Конечно, он не убивал эту «утку», легкомысленно хвастающуюся о принадлежности к древнему роду, и, по воле случая, попавшую в мир совершенствующихся. Проиграв спор, в качестве наказания Ребуд отрубил свое крыло и со слезами передал его Гу Юньцзюэ, тут же отрастив себе новое.

В то время Гу Юньцзюэ поджарил крыло на глазах у птицы и даже любезно предложил той половину. Как только Му Чэнь узнал о случившемся, он отправил ученика в уединение на год. Это был первый раз, когда Учитель наказал его. По сравнению со всеми лишениями, перенесенными им, это маленькое наказание было настолько мягким, что могло очаровать.

Тем не менее, птица действительно являлась древним божественным зверем. Казалось, Учитель всегда подбирал зверей, имеющих странные родословные. Близнецы, являющиеся демоническими зверями, могли принять человеческий облик. И даже эта непонятная птица являлась Вороном бездны с тремя золотыми рогами. Это заставило Юньцзюэ задаваться вопросами: «Что в теле Учителя привлекает божественных зверей? В прошлой жизни Му Чэня заперли в Пагоде подавления духа из-за него? Или были другие причины?»

Он не знал ответа, и Му Чэнь тоже вряд ли объяснит ему. Единственное, что возможно – это самому постепенно все узнать.

При погружении в воспоминания, на лице Гу Юньцзюэ отразилась глубокая задумчивость, он произнес:

– Пять лет… Я построю свое основание через пять лет.

– Пффф! – Цзин Мин больше не мог сдерживаться и рассмеялся. Глаза Му Чэня также мерцали при взгляде на маленького ученика, похожего на булочку, держащего руки за спиной и пытающегося выглядеть глубокомысленно. Этот вид действительно восхитителен.

– Учитель, ты улыбнулся? – заметив незначительное изменение в выражении лица Му Чэня, Юньцзюэ обнял того за ногу и внимательно разглядывал. Затем искренне похвалил. – Учитель выглядит восхитительно, когда улыбается.

Му Чэнь нахмурился. Это был первый раз, когда кто-то осмелился высказать одобрение его внешнему виду. Но глаза его ученика были очень ясными и чистыми, без примеси грязных мыслей. Му Чэнь чувствовал себя беспомощно, гладя Гу Юньцзюэ по голове.

– Как можно так описывать мужчину? После практики боевых искусств, ты также должен практиковаться в письме и ежедневно запоминать пятьдесят изречений. Если ты не сможешь выучить их, в наказание будешь вынужден стоять на коленях.

Гу Юньцзюэ, улыбнувшись, кивнул. Что бы ни сказал Учитель, он все выполнит.

Му Чэнь некоторое время гладил мальчика по волосам. От послушания ученика он ощущал невероятное счастье. Из пространства своего кольца он извлек сотни других пространственных колец, образовавших горку на полу. Все они когда-то были обменены на пилюли.

– Какое из них тебе нравится? – спросил Му Чэнь.

– Я могу взять все, что мне понравится? Если я скажу, что мне что-то нравится, Учитель даст мне это? – видя, что Му Чэнь присел, Юньцзюэ влез к нему на колени. Сидя в объятиях, мальчик прижался спиной к груди Учителя и ощутил всем телом тепло. Тонкие губы ребенка изогнулись в довольной улыбке. Наклонив голову назад, мальчик посмотрел на удивительно красивое лицо Му Чэня. Неожиданно в глазах Гу Юньцзюэ показалась серьезность.

Пространственные кольца сложно изготовить. В конце концов, нужно создать большое пространство внутри крошечного кольца. Стоимость этих колец была особенно высока. Простые совершенствующиеся использовали пространственные сумки и браслеты. Однако Учитель вынул так много высококачественных пространственных колец и позволил пятилетнему ребенку выбирать. Учитель действительно полностью посвятил себя ученику.

Му Чэнь смотрел на ребенка в своих объятиях, не отталкивая его. «Аппетит этой мелочи действительно огромный. Сколько он хочет взять? Поскольку он перенес много лишений, то боится снова впасть в бедность?»

Обдумав это, Му Чэнь кивнул.

– Если ты что-нибудь хочешь, скажи Учителю. Пока у Учителя есть возможность, он предоставит это тебе.

– Почему Учитель так добр к ученику? – с любопытством спросил Гу Юньцзюэ, сощурив глаза.

Му Чэнь колебался. Он действительно не знал, как объяснить. Должен ли он ответить, что это для предотвращения искажения ребенка? Или нежелания снова умирать вместе?

Очевидно, это не было здравым ответом. Маленькому ребенку было бы трудно все понять.

Лицо Юньцзюэ помрачнело, но вскоре мальчик заулыбался. Взяв заинтересовавшее его ярко-красное кольцо, он произнес:

– Это кольцо выглядит красиво. Ученик возьмет его.

Вздохнув, Му Чэнь кивнул в знак согласия. Взяв руку Гу Юньцзюэ, он показал, как пролить каплю крови, чтобы кольцо запомнило своего владельца, и его можно было носить на руке. Му Чэнь не заметил, что выражение лица ребенка омрачалась с каждой минутой. Результат проверки становился для Юньцзюэ все более очевидным.

– Отныне ты являешься моим личным учеником, – Му Чэнь опустил Гу Юньцзюэ и торжественно произнес. – Встань на колени.

Юньцзюэ послушно опустился. Выражение его лица показывало, насколько серьезно он слушал слова Учителя.

Му Чэнь продолжил.

– Учитель не требует, чтобы ты ценил всё под небесами. Жить так было бы слишком утомительно. Твой Учитель надеется только на осознание тобой наличия духа у всех живых существ. Ты не должен преднамеренно убивать невинных или выдумывать для этого причины.

После окончания речи маленький ученик поднял голову. И с сомнением задал вопрос:

– Учитель, что ты сделаешь, если ученик преднамеренно убьет невинного?

В глазах, склонившего голову Му Чэня, были противоречивые чувства.

– Если это произойдет, тогда Учитель будет нести ответственность за очищение репутации секты.

– Замечательно! Тогда ученик умрет в руках Учителя. Я не хочу позволять другим совершить это.

Юньцзюэ едва закончил говорить, как получил удар по голове от Му Чэня.

«Этот негодный ученик! Он действительно думает о совершении зла?»

Му Чэнь знает о большом недостатке в собственной личности. Окружающая среда, в которой он вырос, сделала его неспособным доверять кому-либо, но при этом научила дорожить каждым человеком, находящимся под его опекой. Он был таким же в прошлой жизни. Так много людей хотели убить Гу Юньцзюэ, но Му Чэнь предостерег их, что это его ответственность и никто другой не может вмешиваться. Таким образом, ярость лицемеров мира бессмертных была перенесена и на него.

Взглянув на озорную улыбку ученика, Му Чэнь достал маленький кожаный кнут из кольца и положил его на стол. Если упрямый ученик будет вредным и непослушным, то это понадобится для хорошего воспитания. Поэтому Му Чэнь также заранее его приготовил.

Гу Юньцзюэ посмотрел на маленький кнут, думая о своем положении в будущем.

«… Эй ~»

Заметив «испуганный взгляд» ученика, Му Чэнь неосознанно принял строгую позу учителя.

– Помимо того, что я сказал ранее, есть еще два правила. Во-первых, ты должен уважать Учителя и уважать мое учение. Слушать мои слова и признавать авторитет. Все что говорит Учитель – правильно. Во-вторых, ты не должен позволять другим издеваться над собой. Чтобы совершенствоваться, ты должен стремиться к жизни. Как лодка, идущая против течения. Если человек не может двигаться вперед, он неизбежно начинает отставать. Если не узнаешь, как дать отпор, то рано или поздно умрешь и будешь вспахан [1]. Эти правила установлены мной.

– Учитель, каковы правила секты?

– Хм… тебе не нужно беспокоиться об этих правилах. Все что нужно, это слушать Учителя.

Другими словами правила Учителя – это единственные правила.

Гу Юньцзюэ сиял, смотря на Му Чэня. Он никогда бы не подумал, что Учитель может быть таким своевольным. Мальчик не мог не хвалить его в своем сердце.

Му Чэнь заметил «поклонение» в глазах ребенка. Его собственные глаза сощурились от удовольствия, а в сердце появилось счастье. Маленького ученика действительно просто убедить. Пока Му Чэнь хорошо его воспитывает, он абсолютно точно не обратится на темную сторону.

Он давно подозревал, что с его учеником плохо обращались в то время, как он находился на попечении Юэ Минцзэ. Как еще может такой милый ребенок стать таким извращенным и зависимым от убийств? Правильное воспитание очень важно в таком возрасте! Юэ Минцзэ сам похож на ребенка, он явно полный неудачник, когда дело доходит до воспитания!

В этот момент Глава секты Юэ Минцзэ, получивший клеймо полного неудачника в воспитании детей, принял письмо. Прочитав его, он вспомнил удивительно красивое лицо дяди. Содрогнувшись, он начал подсчитывать вероятность того, что Му Чэнь его изобьет.

Му Чэнь не знал об этом в настоящее время. Прямо сейчас он с радостью достал Колокол защиты души, сказав ученику:

– Хорошо, теперь, когда ты поклонился и оказал уважение Учителю, я передаю тебе этот защитный артефакт.

После этих слов Му Чэнь задумался, куда же его повесить. Должен ли он прикрепить его на волосы? Или стоит повесить на шею? На запястье? На талию? Или на лодыжку?

Зрачки Юньцзюэ сжались, когда он увидел знакомый маленький колокольчик. Колокол защиты души и Лазурный огненный меч были магическими артефактами, которыми он часто пользовался в прошлой жизни. Прямо сейчас один из этих инструментов должен находиться в запретной области секты Чунюнь. Другой был вручен ему демоническими совершенствующимися после выполнения определенного задания. Как получилось, что один из этих предметов оказался в руках Учителя?

Му Чэнь встряхнул колокольчик, решив повесить его на шею маленького ученика. Гу Юньцзюэ схватил его за руку.

– Учитель, тебе не кажется, что вешать его сюда неуместно? – Юньцзюэ был потрясен и беспомощно сжал кисть Му Чэня. Тонкие пальцы были нежными и белыми, даже суставы идеальной формы. Однако, не имело значения, насколько они совершенны. Этот колокольчик, повешенный на шею, оказался не в том месте!

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Му Чэнь: «Учитель всегда прав».

Гу Юньцзюэ: «Как Учитель может ошибиться?»

Му Чэнь: «Учитель – твой непререкаемый авторитет!»

Гу Юньцзюэ: «Мы одна семья, как муж и жена».

Му Чэнь: «Мм?»

Гу Юньцзюэ, держащий вешалку с одеждой: «Учитель не сердись, ученик идет за дверь встать на колени».

_________________

[1] Полная фраза означает, что после смерти вы превратитесь в землю, которая будет вспахана и на ней вырастут растения.

Глава 7 - Слушайся, иначе будешь отшлепан

– Учитель, тебе не кажется, что это неподходящее место? – Гу Юньцзюэ вцепился в руку Му Чэня.

– Почему нет? – мужчина озадачено склонил голову.

Артефакту необходим постоянный контакт с духовными силами владельца. Его не следует держать в пространстве кольца. Считалось, что спрятанные у сердца вещи в наибольшей сохранности. К тому же ярко-красный колокольчик, висящий на шее Гу Юньцзюэ, выглядел бы замечательно.

Мальчик беспомощно улыбнулся.

– Учитель, я могу заставить его признать меня владельцем.

– У Колокола защиты души есть собственный дух. Твое тело пострадает, если он не примет тебя. Подожди, пока он не запомнит твою духовную силу, – в этом вопросе Му Чэнь был непреклонен.

Обычно он не принимал во внимание чужое мнение. И сейчас не дал Гу Юньцзюэ и шанса на отказ. Притянув мальчика ближе, мужчина повесил колокольчик на шею.

– Учитель не хочет бить тебя по попе, поэтому будь послушным.

Му Чэнь недвусмысленно кивнул в сторону лежащего на столе кнута. Его слова можно было считать предупреждением.

Юньцзюэ потерпел поражение. Однако, в глубине души, он готовился к дню, когда сможет вернуть эти слова. В тот день он также притянет Учителя ближе и с угрозой произнесет: «Я не хочу бить тебя по попе, так что быть послушным, Учитель».

Воображая эту сцену, Гу Юньцзюэ подумал, что поступать так по отношению к старшему очень неуважительно, но в то же время довольно привлекательно.

С колокольчиком, висящим на шее, Юньцзюэ представлял прекрасное зрелище, которое не мог оценить. Мальчик провел день в медитации. Малейшее движение провоцировало мелодичный перезвон колокольчика, поэтому ребенок оставался неподвижным.

Вопреки негативному мнению Гу Юньцзюэ, Цзин Мину было чрезвычайно завидно. Он взволнованно бегал вокруг мальчика, пытаясь выманить колокольчик и повесить его на себя.

Юньцзюэ сохранял молчание и в тот момент, когда появившийся в комнате Цзин Тин послал своего брата в полет. После, просто вытащив его за воротник из комнаты.

Мальчик же на это только растеряно покачал головой. Воспользовавшись моментом, когда никто не обращал на него внимания, он добился от Колокола защиты души признания себя владельцем.

_________________

Как только стало тихо, Му Чэнь приступил к медитации. Атмосферу спокойной ночи дополнял шелест бамбуковых побегов в лесу за Дворцом Яньян.

Гу Юньцзюэ достал талисман, чтобы увидеть всю историю получения Колокола Му Чэнем. Лицо мальчика постепенно становилось все более озадаченным. Зачем Учитель подарил ему Колокол защиты души? Почему бы не дать что-то другое? Несмотря на подозрения, ранее он отмахивался от них, считая лишь совпадением. Он совсем не ожидал, что Му Чэнь потребует у Главы секты колокольчик.

Мальчик начал теряться в догадках. Вместе с этим появляется слишком много совпадений. Однако, его мысли уж совсем невероятны. Практика демонического совершенствования даровала ему второй шанс. Теперь он может прожить жить снова. Какова же причина нынешнего поведения и поступков Му Чэня? Если Учитель знает, что произойдет в будущем, то почему так по-доброму относится к нему, а, не теряя времени, просто не убьёт?

Не понимая причину, Юньцзюэ в волнении тер лоб. С раздражением нахмурившись, он спросил у человека напротив:

– Чем сейчас занят Мастер пещеры?

– В настоящее время он восстанавливается, – с уважением сообщил подчиненный.

– Убей его, как только он добьется успеха. Удостоверься, что все сделано чисто и не навлекло подозрений на Дворец Яньян.

Мастер пещеры непременно затаит злобу на Му Чэня из-за повреждений, нанесенных его телу. Поскольку в будущем он явно будет враждебен к Учителю, Гу Юньцзюэ решит эту проблему как можно быстрее. Руки Учителя останутся чистыми.

– Молодой господин, разве эти действия не поставят под угрозу миссию, возложенную на нас Господином? – спросил обеспокоенный посланник.

Уголки губ Юньцзюэ слегка приподнялись, обнажив теплую улыбку. Однако, это заставило собеседника затрястись всем телом, склоняясь все ниже и ниже, не смея показать свои эмоции. Он знал, насколько ужасным может быть этот пятилетний ребенок. В этом маленьком теле находился жестокий демон. Его духовная сила, может быть, даже выше, чем у Господина. А уж амбиции точно превзошли того. Придя на этот континент, часть его души захватил Гу Юньцзюэ. Теперь его жизнь и смерть полностью в руках ребенка. Единственное, что ему доступно, – это повиновение.

Видя полное подчинение, Гу Юньцзюэ усмехнулся.

– Помни, кто твой господин и не расстраивай меня.

Подчиненный облегченно вздохнул и поспешил согласиться.

– Ваш подчиненный понимает и позаботится о ваших приказах.

В улыбке Гу Юньцзюэ не было тепла.

– Вам не нужно беспокоиться о моем лорде-отце, – Юньцзюэ сделал паузу и, ухмыляясь все шире, продолжил. – Его жизнь подходит к концу. Вместо того, чтобы связываться со мной, он предпочтет потратить свое время, пытаясь придумать способ прожить еще несколько лет.

_________________

Ранним утром, когда Му Чэнь медитировал, сидя на кровати, он почувствовал, как задрожал барьер вокруг него. Открыв глаза, он увидел бегущего к нему ученика. Мальчик взволнованно кричал:

– Учитель!

Му Чэнь быстро поймал того на руки. Его настроение действительно улучшается, когда он видит улыбающееся лицо маленького ученика так рано утром.

– Учитель, смотри!

Му Чэнь наблюдал, как Юньцзюэ положил маленький колокольчик на ладонь. Вспыхнул белый свет, а затем Колокол защиты души постепенно стал прозрачным, пока полностью не растворился в теле Гу Юньцзюэ.

– Как ты это сделал? – Му Чэнь притянул руку ребенка ближе и с удивлением осмотрел. Хотя он знал, что колокол признает Гу Юньцзюэ своим хозяином, но не ожидал, что это произойдет уже в пять лет.

– Он признал меня по собственному желанию.

– Сам по себе? – Му Чэнь радостно обнял мальчика, погладив того по голове и искренне похвалил. – Ты действительно талантлив.

Юньцзюэ нежно рассмеялся. Его серебристый смех был полон невинности. На самом деле было очень просто заставить магический инструмент признать его хозяином. В прошлой жизни Колокол Неба и Земли был его оружием. Мальчик знал, чего больше всего хочет колокол – свою пару. У магических вещей тоже есть слабости, он просто воспользовался пониманием природы инструмента.

Гу Юньцзюэ огляделся в комнате Му Чэня и неосознанно причмокнул губами. Его маленький мастер прожил множество лет так скучно. Мебель в комнате, вероятно, не менялась ни разу за сто лет. Юньцзюэ хотел все здесь выбросить и подарить Учителю роскошные, совершенные, достойные его вещи!

Так как медитация была прервана шумным появлением ученика, Му Чэнь решил не продолжать совершенствование. Мужчина считал, что важнее позаботиться о теле ребенка.

Крошечное тело Гу Юньцзюэ слишком слабое. Ребенок родился недоношенным и после рождения не получил должного ухода. Вероятно, есть и внутренние повреждения, а также серьезное истощение. Му Чэнь не мог использовать для поправки здоровья мальчика неисчислимые сокровища, принадлежащие ему. Он боялся, что тело Юньцзюэ не сможет вынести сильную духовную энергию этих предметов.

Что можно сделать, если нельзя применять лекарства? Использовать тонизирующую еду!

До тех пор, пока он прикладывает усилия, даже с тонизирующей пищей можно хорошо откормить ребенка!

Во время завтрака Му Чэнь посадил ученика на колени, собираясь лично накормить большой миской духовного риса. Выражение лица мужчины было очень нежным, когда он начал кормить Гу Юньцзюэ. Мальчик на некоторое время застыл, а затем поспешно открыл рот и начал есть. Му Чэнь взял палочками немного мяса духовного зверя. Юньцзюэ снова послушно открыл рот.

Чем больше Му Чэнь кормил ученика, тем счастливее он становился. Чем больше мужчина смотрел, тем привлекательнее казался ребенок – с его тонкими бровями, красивыми глазами, длинным прямым носом, изящными губами и маленьким подбородком. Счастливая улыбка делала Юньцзюэ еще более обворожительным. Му Чэню казалось, что его сердце таяло. Он не мог не ущипнуть щечки Гу Юньцзюэ, а затем накормил того большой порцией супа.

Среди пары Учитель-ученик, один чувствовал себя счастливым от процесса кормления, а другой – от того, что его кормили. Они действовали так, будто никого больше не было рядом, и отлично дополняли друг друга. Все слуги были потрясены, когда увидели выражение лица Му Чэня. Они и не подозревали, что такое возможно.

Кто бы мог подумать, что такой холодный человек любит детей?! Все они знали, что Му Чэню нравится собирать пушистые вещи. Это можно понять, только взглянув на всех этих зверей в лесу позади дворца. Но что делать, если он начнет собирать детей? Слуги повернулись и посмотрели на добродушного Цзин Мина. Конечно, он мог остановить Му Чэня, ведь так?

Цзин Мин моргнул с озадаченным видом.

– Что?

Несмотря на то, что Юньцзюэ довольно улыбался, его живот оказался переполнен. Тем не менее, Учитель не прекращал процесс кормления. Мальчик уже долгое время не видел учителя таким счастливым, поэтому не хотел отказываться. Единственное что он мог сделать, это продолжать есть один кусочек за другим. Даже если он умрет от чрезмерного употребления пищи, все равно не будет возражать.

Цзин Тин не мог продолжать наблюдать за происходящим. При взгляде на живот Гу Юньцзюэ у него появились противоречивые чувства.

– Хозяин дворца, есть слишком много тоже плохо. Может… остановитесь?

Гу Юньцзюэ потер живот с улыбкой на лице и произнес:

– Учитель.

Только тогда Му Чэнь отложил палочки для еды. Ему казалось, что ученик съел только «немного». С некоторым разочарованием мужчина взял платок у слуги и помог ученику вытереть рот. Затем извлек из пространственного кольца бутылку с таблетками. Как только пробка была извлечена, тонкий аромат моментально наполнил воздух.

– Ешь, – приказал мальчику Му Чэнь.

– Учитель, что это за лекарство?

– Лакомство для детей, – безэмоционально ответил Му Чэнь.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и, взяв Учителя за руку, подобрал таблетку ртом. Его губы ощутили тепло ладони Му Чэня, и это необъяснимо заставляло его чувствовать себя более непринужденно.

У лекарства был слабый фруктовый аромат. Вскоре Юньцзюэ почувствовал, что ему стало намного комфортнее. Живот больше не чувствовал тяжести. Внутренние повреждения тела также не причиняли больше боль.

Его Маленький мастер обладает уникальным талантом к алхимии. Он мог даже сделать лекарственную таблетку со вкусом детского лакомства. При мысли о том, как Му Чэнь заботиться о его здоровье, Гу Юньцзюэ почувствовал, что его сердце обволокло медом. Это было так тепло и сладко.

Мальчик хотел выразить охватившие его чувства, когда был прерван невысоким подростком, быстро бегущим к ним и игнорирующим барьер вокруг дворца. Он ворвался в комнату, выкрикивая:

– Старший дядя! Произошло особенно шокирующее и захватывающее событие!

Лицо Гу Юньцзюэ застыло, с этим голосом он был хорошо знаком. Он принадлежал «рисовому ведру» [1], не обремененному чувством стыда. Вместо того, чтобы находиться около своего мастера, этот бесполезный человек любил каждый день прибегать к его Учителю.

Повернувшись на звук, Му Чэнь показал абсолютную беспомощность. Единственный, кто называл его «Старшим дядей» – Чу Цяньшуан, личный ученик Лю Ханьчжи из Дворца Ханьян.

Лю Ханьчжи вырос вместе с Му Чэнем, и позже они в одно время вступили в секту Чунюнь. Поскольку Дворец Ханьян и Дворец Яньян находились рядом друг с другом, Чу Цяньшуан всегда прибегал к Му Чэню, когда у него была свободная минутка. Единственное, в поисках чего он приходил сюда – это еда.

Чу Цяньшуан был примерно того же возраста, что и Цзин Тин, около тринадцати-четырнадцати лет. Он обладал большими глазами и детским лицом. Всякий раз, когда он улыбался, на его щеках появлялись ямочки. Одет он был в стандартную одежду для учеников первого поколения – белые одежды. С талии свисал нефритовый талисман. На его спине закреплен длинный меч, к рукояти которого прикреплена бутылка из тыквы. Всякий раз, когда он бежал, рукава развевались, а тыква постоянно подпрыгивала.

Когда Чу Цяньшуан увидел Гу Юньцзюэ на руках Му Чэня, он с удивлением спросил:

– Так это мой легендарный Маленький дядя?

– Легендарный? – Гу Юньцзюэ покачал бутылку в руке. – Не мог бы ты пояснить?

Как и ожидалось, глаза Чу Цяньшуана следили за покачиванием бутылки.

– Вся секта Чунюнь знает, что Старший дядя взял личного ученика, которым дорожит как сокровищем. Старший дядя без колебаний выдвинул Главе секты условие обмена на защитный артефакт.

Было ясно, что Юэ Минцзэ держал в секрете информацию о Колоколе защиты души. Внешний мир не знал, что за магический инструмент находился у Гу Юньцзюэ.

– Все отчаянно совершенствующиеся ученики секты ожидают возможности преподать счастливчику беспощадный урок.

Му Чэню показалось, что его маленький ученик испугался, когда тот не произнес ни слова. Мужчина поспешно погладил его по волосам.

– Только что ты сказал, что есть новости. О чем?

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Му Чэнь: «Ешь больше, ешь больше, ешь очень много, чтобы растолстеть».

Гу Юньцзюэ: «Если я превращусь в толстяка, я не смогу высоко поднять Учителя».

Му Чэнь: «Тогда ты умрешь от переедания!»

_________________

[1] Смысл – тупица или иное, ничего хорошего.

Глава 8 - Учитeль, как это, умереть от чрезмерного возбуждения?

– Только что ты сказал, что есть новости. О чем? – поинтересовался Mу Чэнь у Чу Цяньшуана.

– Ax! По дороге сюда я услышал, что Мастер пещеры, которого вы сожгли вчера, мертв. Разве это не захватывающе? – оживленно прыгал вокруг Чу Цяньшуан.

Подросток несколько раз обежал фигуру мужчины, а после подскочил к Цзин Тину, дергая того за волосы. Последний выхватил меч. Началась схватка. Практически неотличимые друг от друга парни, перескакивали с места на место, то и дело сходясь в непродолжительных спарринг-контактах. Столкновение стали их мечей каждый раз провоцировало столп искр. Му Чэнь, взмахнув рукой, создал магический барьер. Однако, увидев заинтересованность Гу Юньцзюэ боем, не стал нарушать противостояние мальчишек.

Схватка завершилась так же неожиданно, как и началась. Подростки плавно спустились на землю. Холодно усмехнувшись, Цзин Тин прошел за спину Му Чэня, где и застыл, словно молчаливое изваяние. От юноши распространялась морозная аура.

Чу Цяньшуан стал кривляться в издевке. Всякий раз, видя, как Цзин Тин копирует Мастера, он испытывал острое желание побить того! Однако, уровни их навыков в боевых искусствах были слишком близки. Ни один из них не сможет победить другого. Хлопнув в ладоши, Чу Цяньшуан встал напротив Му Чэня и, не стесняясь, попросил служанку принести ему палочки для еды. После сел за стол и принялся за трапезу.

Судя по его аппетиту можно было решить, что Чу Цяньшуан голодал несколько дней. Цзин Мин, не стесняясь, его высмеял.

– Разве твой Учитель не дает тебе еды?

Быстро сунув кусок мяса в рот, Чу Цяньшуан неразборчиво ответил:

– Учитель сказал, что я должен поститься, меньше есть и больше двигаться. Он также сказал, что если я продолжу так питаться, то стану толстым как шарик. Это, конечно, не очень хорошо для моей гибкости.

Посмотрев на глотающего без остановки подростка напротив, Му Чэнь оглядел Гу Юньцзюэ, хоть и с безразличным лицом, но с куда более выразительным, наполненным теплом взглядом.

Уголки рта Юньцзюэ задергались, перейдя в невинную улыбку. Мальчик сделал вид, что не понимает намеков Му Чэня. Гу Юньцзюэ уже лопался от еды, и не смог бы соревноваться с этой свиньей в конкурсе поедания. Лучше, если учитель выбросит подобное из головы.

Проглотив как вихрь еще одну тарелку мяса, Чу Цяньшуан продолжил.

– Я еще не закончил с новостями. Так как мы говорили о захватывающем, то я до сих пор не сообщил самую шокирующую часть истории.

Му Чэня вообще не интересовали сплетни, только аппетит его ученика.

– Что шокирует, так это то, как умер старейшина. Прошлой ночью он восстановил свое тело, а затем занялся любовью с двумя служанками. И умер на месте от чрезмерного возбуждения. Эта новость уже распространилась по всей секте Чунюнь, его репутации нанесен непоправимый урон.

Му Чэнь поспешно закрыл уши мальчика, уставившись в раздражении на Чу Цяньшуана. Он не знал, как Лю Ханьчжи воспитывал своего ученика. В столь юном возрасте Чу Цяньшуан уже рассуждал о таких вещах.

К несчастью для него, выражение лица Гу Юньцзюэ оказалось полно любопытства и непонимания.

– Учитель, что он имел в виду? Как умер этот человек?

– … Это очень плохой способ умереть.

Чтобы не позволить ученику услышать еще что-нибудь подобное, Му Чэнь взял мальчика на руки и отправился с ним на прогулку.

Юньцзюэ рассмеялся в глубине своего сердце. В словаре учителя было так мало слов. Фразы все еще такие глупые. Всякий раз, когда лжет, он принимает серьезный вид, а взгляд прикован к собеседнику. Это действительно слишком мило.

Чу Цяньшуан торопливо закричал:

– Великий дядя, обожди! Мой учитель попросил меня доставить приветственный подарок.

Сунув в рот последнюю фрикадельку, он вытер рот рукавом. Затем Чу Цяньшуан вытащил из пространственного браслета меч. На черных ножнах были вырезаны девять голубых лепестков лотоса. Сам меч излучал убийственную ауру. Любой может сказать, что это грозное оружие.

– Учитель сказал, что атрибут этого меча как раз подходит Маленькому дяде. Он с первого взгляда понял, что тот должен совершенствовать путь меча, а алхимия будет пустой тратой времени… – его рот просто не мог остановиться.

Му Чэнь был недоволен и крепко обнял Гу Юньцзюэ. Этот «кусок льда» посмотрел на его ученика и даже послал своего, чтобы передать меч. Он понял, что ребенок настолько умен и очарователен, и хочет переманить его? Мечтай больше!

Гу Юньцзюэ крепко обнял шею Му Чэня. Его лицо омрачилось. Может этот практикующий меча, осмелившийся в прошлом ворваться в царство демонов, любит его маленького мастера? Иначе, зачем ему отправлять такую драгоценную вещь? Хочет ненавязчиво завоевать благосклонность Учителя? Мечтай больше!

Взмахнув рукавами, Му Чэнь легко бросил Чу Цяньшуану бутылку с пилюлями, такими же, что он давал Гу Юньцзюэ. И быстро отослал его, опасаясь, что маленький и невинный ученик научится чему-то плохому.

После того, как Чу Цяньшуан покинул их, Гу Юньцзюэ улыбнулся.

– Учитель, этот человек…

– Он ученик дворца Ханьян. Ты можешь звать его просто Сяо Лю [1]. Хотя его характер хорош, он слишком любит есть. Когда он совсем голоден, он даже осмеливается кусать своего Учителя.

Когда, в прошлой жизни, его заключили в тюрьму бессмертного царства, маленькая свинка каждый день тайно пробиралась к нему. Утешая и заверяя, что обязательно найдется способ для спасения. Если он прав, то этой свинкой был Чу Цяньшуан. Выражение лица у все еще не знавшего, как к этому относиться, Му Чэня стало несколько неловким. Затем он покачал головой, чувствуя, что слишком глубоко задумался.

– Ученик хотел бы спросить. Так как этот человек послал меч, Учитель действительно хорошо с ним знаком? – Мысль о «сложных» отношениях Му Чэня и Лю Ханьчжи заставляла Юньцзюэ переживать.

Рука, крепко держащая ладошку Гу Юньцзюэ, сжалась. В прошлой жизни его ученик действительно практиковал меч. Его мастерство владения оружием было лучше, чем в алхимии. Талант действительно больше соответствовал совершенствованию техник меча. Внезапно Му Чэнь почувствовал нерешительность. Не обратится ли во вред ученику его эгоистичное желание самому воспитать ребенка? Будет ли у Гу Юньцзюэ больше перспектив, если его Учителем станет практикующий меча, такой как Лю Ханьчжи? Разве это не лучше, чем заставлять Гу Юньцзюэ сидеть взаперти и очищать таблетки?

Му Чэнь молчал с тех пор, как был упомянут Лю Ханьчжи. Юньцзюэ поджал губы. Улыбка на его лице заледенела. У Учителя с Лю Ханьчжи действительно какие-то скрытно-неоднозначные отношения?

– Учитель, – Гу Юньцзюэ встряхнул Му Чэня, задавая новый вопрос. – Какой человек младший брат Лю?

Мальчик намеренно подчеркнул слова «младший брат», чтобы напомнить Му Чэню о его статусе. Иметь роман с племянником по секте противоречит этике. Пока Учитель хранит в своем сердце только его образ, этого достаточно. Он должен разорвать все неоднозначные отношения с другими.

Тем временем Му Чэнь размышлял о своих двухсотлетних отношениях с Лю Ханьчжи в прошлой жизни. И в волнении произнес:

– Когда-то он был моим спутником. Тогда нам было чуть больше десяти, мы вместе вступили в секту Чунюнь. С нами был еще один человек.

Держа на руках Гу Юньцзюэ, мужчина продолжил свой путь. Цзин Мин посмотрел на исчезающую фигуру Му Чэня, склонив голову к плечу. Он ткнул Цзин Тина локтем.

– Я не ожидал, что у Хозяина дворца такие отношения со Старейшиной Лю. Он никогда не упоминал об этом ранее.

Цзин Тин не ответил, поэтому Цзин Мин продолжал спрашивать:

– Чувствуешь ли ты, что хозяин стал более разговорчивым, с тех пор как появился Гу Юньцзюэ?

Цзин Тин холодно усмехнулся. Это больше, чем просто разговорчивость. До того, как пришел Гу Юньцзюэ, Мастер думал только об очищении таблеток. Никогда прежде он не уделял столько внимания человеку!

– Кто тот человек? – Цзин Мину все еще было любопытно.

Цзин Тин уставился на него, прежде чем отругать.

– Глупый! Естественно, именно этот человек оставил незавершенную игру в шахматы с Мастером!

_________________

Гу Юньцзюэ ощутил элегантный аромат Му Чэня, и постепенно его настроение поднялось. Теперь, когда отношения были разъяснены, он был доволен. Поскольку они выросли вместе, их отношения не плохи. Юньцзюэ может понять это, но он должен ограничить их. Отношения с племянником, конечно, не должны быть ближе, чем с учеником.

Из-за близости к мужчине Юньцзюэ смог ощутить привлекающую его силу. Это чувство очень знакомо, как… духовная сила демонического совершенствования!

Думая об этом, Юньцзюэ крепче обнял Му Чэня за шею, прижимаясь к груди. Чтобы отвлечь его внимание, мальчик начал говорить.

– Куда Учитель ведет ученика?

– Я хочу показать тебе секту Чунюнь, чтобы ты не потерялся в будущем.

Му Чэнь не хотел отпускать ученика и позволять ему самостоятельно идти. Мужчина продолжал нести ребенка на руках, наблюдая за ним яркими глазами. Словно нашел кисть, с помощью которой мог раскрасить свою простую белую жизнь разными цветами. Его сердце постепенно оттаивало, а глаза становились все более нежными. Он крепко обнял ребенка, не заботясь о собственной защите.

Гу Юньцзюэ опустил голову. В эту долю секунды мальчик почувствовал, как взгляд Му Чэня прожигает его сердце. Рука, держащаяся за лацкан мужчины, постепенно сжалась. Юньцзюэ положил подбородок на плечо Учителя, опасаясь раскрыть свои эмоции.

В этой жизни не важно, сколько проклятий должно было выдержать его тело. Пока Учитель был в безопасности и счастлив, не имело значения, скольких он должен убить. Он обеспечит ему безопасное, счастливое и мирное будущее.

Внезапно спящая духовная энергия проснулась, как будто почувствовав решимость Гу Юньцзюэ.

Демоническая Ци вспыхнула, когда Му Чэнь был беззащитен, ранив его внутренние органы. Однако, первой реакцией мужчины было оттолкнуть Гу Юньцзюэ в безопасное место.

– Учитель! – Юньцзюэ упал на землю и, едва встав, обнаружил Му Чэня сидящим на земле. Тот пытался подавить демоническую Ци.

Всего через несколько вдохов Юньцзюэ обнаружил присутствие нескольких фигур, устремившихся к ним. Юэ Минцзэ и несколько других старейшин заметили, что Му Чэнь пострадал. Чтобы ранить кого-то его уровня, совершенствующийся должен быть как минимум на стадии Синтеза. Выражение их лиц стало серьезным. С каких пор в секту мог проникнуть совершенствующийся такого высокого уровня?

Гу Юньцзюэ не дал им возможности провести более детальное расследование. Он указал на запад.  Его маленькое лицо побледнело.

– Старик в черном, ранивший Учителя, пошел по этому пути!

Как только прибывшие увидели, что направление, указанное Гу Юньцзюэ, являлось запретной зоной, они не посмели задерживаться и сразу отправились на поиски виновника.

После их отбытия, Юньцзюэ осмотрел Му Чэня. Эта демоническая Ци исходила из груди, и теперь, когда Му Чэнь подавил ее, она снова вернулась туда же.

Не в силах сдержать себя, Гу Юньцзюэ взялся за воротник, увидев улучшение состояния Учителя. Он хотел раскрыть одежды и взглянуть на тело.

Первое, что увидел Му Чэнь, открыв глаза, это то, как его ученик с яростью стягивает с него одежду.

Лицо Му Чэня было застывшим, и он не произнес ни слова.

– Учитель, где плохо? Ты ранен? Это больно? – маленький ученик действительно сильно волновался. Му Чэнь схватил Гу Юньцзюэ и увидел в его глазах неуверенность. Такая мелочь, а уже может лгать? Этот ребенок так умен. Должен ли он отшлепать мальчика, чтобы вызвать больше уважения к учителю?

– Учитель, ты собираешься ударить меня?

Даже после того, как его поймали на горячем, ребенок вообще не боролся. Как будто смирился со своей судьбой.

Му Чэню показалось, что его грудь сжалась, когда недоверчивый взгляд обратился к нему. Огненный отпечаток всегда напоминал мужчине о причине воспитания Гу Юньцзюэ.

После своего перерождения он обнаружил на груди черную отметину. Хотя он уже догадывался, что это как-то связано с его перерождением, но не знал, что в ней хранится столько демонической Ци. Сила, которую Гу Юньцзюэ передал в его тело, неожиданно не рассеялась после смерти.

Почему Гу Юньцзюэ сделал для него нечто подобное? Почему бы просто не избежать всех этих праведных совершенствующихся? Зачем он боролся с ними? Действительно ли он предал секту или был вынужден сделать это? К сожалению, Му Чэнь ничего не знал об этом в своей прошлой жизни. Его ученик ничего ему не сказал. Внешне он всегда казался благородным и скромным, имея утонченный и изысканный вид. Только в результате несчастного случая Му Чэнь понял, что не уделял ему достаточного внимания. Слишком мало знал о нем. Как Учитель, он действительно не компетентен.

Снова обняв ученика, Му Чэнь вздохнул. Его лицо все еще было бесстрастным. Однако ребенок уже был напуган. Как мужчина все еще мог ударить его? В глубокой задумчивости Му Чэнь смотрел на запад.

– Ты не можешь никому рассказать о том, что здесь произошло. Ты понимаешь?

– Ученик понимает.

Несмотря на то, что глаза Юньцзюэ потемнели, его лицо все еще имело живой и озорной вид пятилетнего ребенка. Такого, который любит улыбаться и шуметь. Ясным и громким голосом он спросил:

– О ком Учитель думал сейчас?

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «В сердце Учителя все еще есть другие! Убить их всех!»

Му Чэнь передавая нож Гу Юньцзюэ: «Не забудь убить себя подальше отсюда!»

_________________

[1] 小六 [xiǎo liù] – маленькая шестерка.

Глава 9 - Вытащить ученика на прогулку, когда он не занят ~

Mу Чэнь не ожидал, что Гу Юньцзюэ окажетcя настолько восприимчивым. Мужчина немного поколебался с ответом.

– Старый друг.

– Kто это? Похоже у Учителя много старых друзей.

Было ясно, что Гу Юньцзюэ хочет узнать больше об этом друге, из-за которого во взгляде Му Чэня показались грусть и печаль. Изящные глаза мальчика сузились в симпатичный изгиб, скрывший зловещее и злобное выражение. Ребенок тянул Му Чэня за одежду, продолжая задавать вопросы.

Му Чэнь мягко похлопал ученика по спине.

– Oн старый друг, просто старый друг.

Мужчина не хотел вдаваться в подробный рассказ. Однако маленький ученик в его объятиях не позволил так просто закончиться этому разговору.

– Почему этот человек твой старый друг? Он нравится Учителю?

– Xм, – отводя взгляд в сторону, Му Чэнь явно не желал продолжать разговор.

– Кто больше нравится Учителю? Ученик или старый друг?

– Ты, – в голосе уже содержались следы нетерпения.

– Насколько?

– Хм, – Му Чэнь все еще проявлял терпение…

– Учитель?

– Хм, – мужчина продолжал сдерживаться…

– Учи…

Не выдержав, Му Чэнь применил заклинание молчания на маленьком ученике. Его взгляд выражал явное раздражение.

Эта мелочь такая шумная. Откуда только взялись все эти вопросы?

Юньцзюэ открыл рот, но на этот раз не смог издать ни звука. Он был знаком с действием заклятия молчания. И прекрасно понимал, почему учитель его применил. Му Чэнь просто не желал слушать его вопросы.

Мальчик протянул руку и схватил несколько прядей его волос, а затем аккуратно обвил их вокруг кончиков нескольких пальцев. С улыбкой на лице он игриво пощекотал лицо Му Чэня, беззвучно произнеся: «Учитель, улыбнись».

Избегая сего действа, Му Чэнь отклонил голову. С беспомощным взглядом он посмотрел на Гу Юньцзюэ. Этот озорной маленький дьявол!

Персиковые глаза Юньцзюэ красиво изогнулись в полумесяцы. Ему нравилось дразнить Му Чэня. Он желал увидеть различные выражения на лице учителя.

Юньцзюэ уже удостоверился – духовная сила внутри Му Чэня шла от практики темных искусств. Вряд ли Учитель самостоятельно избрал сей метод совершенствования. Плюс колебания. Они были очень похожи на отголоски его собственной силы. Теперь Гу Юньцзюэ почти уверен – Му Чэнь такой же, как и он.

Вернулась ли его душа на сто лет назад? Неужели он перенес с собой и мастерство ранее прожитых лет? Как проверить эту гипотезу?

Едва эта мысль возникла в голове мальчика, как Му Чэнь подбросил Гу Юньцзюэ высоко вверх. Взмахом руки он создал вокруг ребенка прозрачный пузырь из духовной силы. Также на его дне оказался шнур. Мужчина взялся за веревку и слегка потянул, Гу Юньцзюэ последовал за его движением, покачиваясь взад-вперед. Му Чэнь чувствовал, что это лучший способ остановить непослушного ученика.

Не позволяй ему говорить… брось вверх… заключи в пузырь духовной силы… потяни вперед!

Уголки губ Му Чэня слегка приподнялись. Идеально!

Сидящий внутри пузыря Гу Юньцзюэ, продолжал наблюдать за Му Чэнем. Всякое недовольство испарилось, как только он увидел легкую улыбку учителя. Юньцзюэ чувствовал, как его сердце тает. Казалось, он мог принять все, что этот человек может с ним сделать. Мальчик начал корить себя. Если это не сумасшествие, то наверняка какая-то магия. Такого просто не может быть!

_________________

Во главе с Юэ Минцзэ, группа людей тщательно обыскала запретную зону, но они так и не смогла найти никаких признаков вторжения. Глава отдал приказ обыскать секту Чунюнь и не пропускать ни одной зацепки. Кто бы поверил, что демонический совершенствующийся на стадии Синтеза пришел в царство бессмертных для посещения, например, своих родителей или друзей?

– Мог ли ребенок понять, что что-то не так, и направить нас по ложному следу? – с сомнением спросил старик в черном, оглаживая бороду. – Невозможно, чтобы мы не смогли ощутить никаких следов.

– Мы узнаем больше, спросив старейшину Му.

Юэ Минцзэ свел брови к переносице, почувствовав себя неловко.

– Я лично пойду к нему.

Держащий в руке веер совершенствующийся, улыбнулся.

– Я слышал, что Глава секты Ванцзянь [1] хочет стать спутником Дао с младшим братом Му, и что его письмо уже было отправлено Главе. Не знаю, правда ли это или просто слухи?

Чжэн Сюаньсу, согласно иерархии поколений, действительно приходился Му Чэню старшим братом. Хотя они оба были учениками Дана Яньцзи, Му Чэнь являлся личным наследуемым учеником и обучался по специальным методам своего учителя. Чжэн Сюаньсу – внешний ученик, изучавший только общие методы совершенствования. Отношения этих двоих не были хорошими, но также не были и плохими. Характер Му Чэня таков, что пока его не беспокоят, он будет слишком ленив для разговора с другими людьми.

Юэ Минцзэ смущенно ответил.

– Несмотря на то, что женщин-совершенствующихся меньше и связь с другим мужчиной на самом деле не имеет значения, союз Инь и Ян все еще является правильным путем. Хотя Дядя Му и выглядит так… Он все еще мужчина, в конце концов.

Несмотря на то, что брачный союз между сектами Чунюнь и Ванцзянь укрепил бы отношения между ними, Юэ Минцзэ никогда раньше не думал, что Му Чэнь будет способен заключить брак с кем-либо. Кроме того, уровень совершенствования Юй Тяньи уже достиг стадии Бессмертия. Он был в шаге от Восхождения. Если бы Дядя Му был с ним, то было бы просто бесчеловечно оставлять его одного, когда Юй Тяньи вознесется.

Юэ Минцзэ поднял голову. Даже если он был бессилен поддержать секту Чунюнь в данный момент, он все равно не продаст своего дядю.

Водя веером по ладони, Чжэн Сюаньсу задумался о прошлом.

– Младший брат Му – совершенствующийся на пути алхимии. Учитель также беспокоился, что после его Вознесения, над младшим братом Му будут издеваться. Он хотел найти ему спутника Дао. В то время уровень совершенствования младшего брата не был даже на стадии Формирования ядра. Несмотря на то, что Учитель нашел несколько замечательных совершенствующихся, он не осмелился упомянуть об этом из-за большой разницы в их навыках совершенствования. Возможно, сейчас это хороший шанс.

– Это было раньше, – серьезно произнес Юэ Минцзэ. – Нынешний дядя Му не нуждается в защите.

Веер в руках Чжэн Сюаньсу остановился, а на его лице промелькнуло смущение. Он был недоволен упрямством Юэ Минцзэ.

– Так и есть.

Хотя Алхимики считались слабыми, по сравнению с другими совершенствующимися, но, вспомнив действия Му Чэня во время испытания учеников, никто не посмеет относиться к нему, как к обычному создателю таблеток. Вскоре с лица Чжэн Сюаньсу исчезло непрошенное смущение, и он продолжил:

– Отказ от такого рода вещей ни к чему хорошему не приведет. Давайте спросим младшего брата Му. У него, вероятно, есть собственное мнение на этот счет.

Внутреннее напряжение не отразилось на внешнем облике Юэ Минцзэ. Все то, о чем говорил Чжэн Сюаньсу, было правильно. У него действительно не было прав принимать какие-либо решения за дядю Му. Единственное, что он мог сделать, это позже передать ему сообщение.

Додумав до этого момента, Юэ Минцзэ спрятал руки в рукава и снова начал подсчитывать шансы. Он вычислял вероятность того, насколько сильно Му Чэнь рассердится.

_________________

После возвращения домой, Му Чэнь отправил Гу Юньцзюэ на еще одну прогулку с Цзин Тином и Цзин Мином. Когда они ушли, мужчина установил в своей комнате барьер и приступил к исцелению.

Как только Му Чэня не оказалось рядом, Цзин Мин сразу же вернулся к своему детскому поведению. Счастливо прыгая вокруг, он потащил Гу Юньцзюэ вперед, показывал тому окрестности. Могло показаться, что позади него мелькает хвост.

С другой стороны, лицо Цзин Тина все еще имело холодное выражение. Взгляд, которым он одарил Гу Юньцзюэ, был отчужденным и в то же время недружелюбным.

Гу Юньцзюэ хватило и взгляда, чтобы понять мысли Цзин Тина. Его прибытие изменило обычно мирный образ жизни Мастера. Этот маленький волк просто боялся лишиться внимания хозяина.

– За всеми этими лекарственными растениями ухаживает дядя Ли. Не правда ли, красиво? – Цзин Мин указал на широкие поля. – Он был приведен из внешнего мира Хозяином дворца. Дядя Ли может вернуть к жизни любого, если в нем есть хоть малейший проблеск жизненной силы.

Пока они разговаривали, к ним с нежной улыбкой подошел мужчина средних лет. Внешний облик этого человека был не слишком приятным. На самом деле, он даже казался немного устрашающим. У него были густые брови и большие глаза. Также он обладал лицом квадратной формы, которое не то украшала, не то портила длинная борода. Его руки были сложены за спиной. Казалось, он что-то в них скрывает.

Как только мужчина подошел ближе, Гу Юньцзюэ, наконец, заметил, что его глаза ни на чем не сфокусировались. Другими словами, человек был слеп.

Люди не могли не интересоваться слепым человеком, засеявшим сотни миль лекарственных полей. Какими магическими способностями он обладал?

– Дядя Ли! – радостно подбежал Цзин Мин. Бородатый мужчина улыбнулся, очень аккуратно коснувшись головы мальчика. Несмотря на свирепые черты лица, выражение его, при общении с Цзин Мином, было очень нежным. Очевидно, мужчина давно привык баловать подростка.

– Итак, это новый личный ученик Хозяина дворца. Его глаза никогда не ошибаются! У этого ребенка должен быть выдающийся талант! – невидящий взгляд уставился на Гу Юньцзюэ. Похоже, он обнаружил что-то необычное, так как нахмурился. – Такая странная карта рождения! – с удивлением воскликнул слепой.

Гу Юньцзюэ также оценил мужчину. Мальчик был уверен, что никогда не видел этого человека в своей прошлой жизни. В ближайшие десять лет он либо умрет, либо уйдет. Слепой, который мог «увидеть» его судьбу, действительно интересен.

Бородатый мужчина покачал головой, уже не будучи серьезным. Он передал Гу Юньцзюэ большую ветвь холодных ароматных цветов, которую ранее держал в руках. Цветы, очевидно, были собраны только что. На белоснежных глянцевых лепестках красовались капли свежей, бодрящей росы. Растение выглядело как поделка из нефрита. Солнечные лучи делали золотые прожилки в лепестках еще ярче.

– Может, ты сможешь передать их своему учителю вместо меня? Тогда мне не придется проделывать весь путь до дворца, – закончив фразу, слепец помахал рукой на прощание и пошел по своим делам.

Гу Юньцзюэ проводил человека холодным и суровым, словно закаленный в боях меч, взглядом. Если кто-то осмеливается посылать цветы маленькому мастеру, возможно ли, что он испытывает чувства к Учителю?

Сделав несколько шагов, мужчина внезапно остановился, словно что-то вспомнил. Помедлив секунду, он развернулся в сторону Гу Юньцзюэ.

– Молодой человек, хорошо защищай своего Учителя. Лучше, если ты всегда будешь рядом с ним.

Гу Юньцзюэ поднял бровь. Убийственное намерение, выраженное в его глазах, исчезло без следа. Естественно, он будет неразлучен с Учителем. Однако эти слова заставили его чувствовать себя не в своей тарелке.

– Что ты имеешь в виду? Учитель в опасности?

– Я не могу объяснить, – бородатый мужчина в отчаянии покачал головой. – Не знаю, является ли это благословением или проклятием. Невозможно увидеть больше.

Неопределенная фраза заставила Гу Юньцзюэ чувствовать себя еще более беспокойным. Теперь слепец уже окончательно их покинул, и Гу Юньцзюэ пришлось подавить мысль о тщательном допросе этого странного человека. Он должен был терпеть, если не хотел вызвать гнев Му Чэня.

Цзин Мин заметил, что Гу Юньцзюэ стоит в оцепенении, и предположил, что мальчик испугался. Толкнув того в плечо, Цзин Мин попытался его успокоить.

– Мастер такой сильный. Абсолютно невозможно, чтобы он был в опасности. Не беспокойся.

Однако у Цзин Тина, стоявшего сбоку, оставалось нечитаемое выражение лица. Дядя Ли никогда не ошибался. Поскольку он сказал, что что-то случиться, значит так и будет. Не говорите ему, что человек, который спасет Хозяина дворца, – это «маленькая булочка» с неизвестным происхождением?

– Сейчас мы пойдем посмотреть на редкий радужный вид тыквы, – Цзин Мин все еще весело болтал и прыгал вокруг. – На одной лозе имеется семь штук. Каждая тыква имеет свой цвет. Есть оранжевый, красный, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. Даже характеристики каждой из них не похожи друг на друга. Разве это не волшебно?

Действия Цзин Мина привели Гу Юньцзюэ в чувство. Он с сожалением вздохнул. Парень, который бежал подальше всякий раз, когда видел его в прошлой жизни, теперь дурачился перед ним. Жизнь действительно странная.

Он покачал головой, отклоняя предложение Цзин Мина. Затем спросил:

– Что за человек этот дядя Ли?

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «Я думаю, что мои чувства к Маленькому мастеру не совсем правильные. Желание, которое я чувствую, тоже не совсем правильно».

Черная кошка, смотрящая искоса: «К тому времени, когда ты поймешь, что это значит, Му Чэнь станет частью моей семьи! Ты – извращенец безо всякого стыда! Жулик! Негодяй!

Гу Юньцзюэ вытаскивает меч.

«Черная кошка» вытаскивает свой дорогой пятидесятисантиметровый двухсторонний серебряный мачете с канавками для крови. Она добавляет тринадцать тысяч пятьсот больших остроконечных палок и еще восемьсот шестьдесят тысяч бомб. Затем она бросается вперед. Маленький мастер мой!!!

_________________

[1] 万剑 [wàn jiàn] – десять тысяч мечей.

Глава 10 - Если жениться, тогда уж лучше на тебе. Выйдешь за меня?

– Что за человек этот дядя Ли? – повернувшись к Цзин Мину, спросил Гу Юньцзюэ.

Cклонив голову, тот задумался.

– Пять лет назад дядя пришел к Хозяину дворца с просьбой залечить его раны. После исцеления, прежде чем уйти, он решил отплатить мастеру за доброту и с теx пор помогает с посадкой и уходом за лекарственными травами. Мы тоже не знаем, откуда он пришел. Единственное что смогли понять – человек он не плохой.

Гу Юньцзюэ посмотрел на ветвь холодных ароматных цветов. Исходящая от нее духовная сила не казалась обыденной. Настолько чистая, что обычный человек никогда не смог бы вырастить подобное. Безусловно – это врожденный талант. Мальчик аккуратно коснулся некоторых лепестков и отбросил родившиеся в его сердце сомнения. На душе стало легче, и ребенок рассмеялся. Маленький мастер привлекает странных людей.

_________________

Му Чэнь принял лекарственную таблетку и медитировал в течение часа. После чего, наконец, смог исцелить внутренние повреждения. K счастью, демоническая Ци не была враждебна к его внутреннему морю. Что помогло избежать повреждений меридианов и даньтянь в целом. В противном случае, ситуация могла обернуться понижением его уровня совершенствования. И для полного исцеления ему пришлось бы отправиться в уединение.

Открыв чистые, полные умиротворения глаза, Му Чэнь обнаружил сформировавшийся рядом с ним сгусток белого пламени. Стоило ему вытянуть руку, пламя приняло форму бабочки. Словно настоящее насекомое, оно порхало вокруг своего хозяина, пока не приземлилось на один из его изящных пальцев. В ясных глазах отражалась пульсация пламени. Мужчина принял твердое решение. Что бы ни произошло, Му Чэню придется дождаться совершеннолетия своего ученика. Только после этого он отправится на поиски лекарства, способного избавить его тело от огненного яда.

Его размышления прервало ощущение присутствия кого-то знакомого. Удостоверившись в личности пришедшего, мужчина позволил пламени исчезнуть. Фигура Му Чэня вспыхнула, и он оказался в бамбуковом лесу.

Через некоторое время вдали появился силуэт Юэ Минцзэ.

Заметив Му Чэня, тот неосознанно выпрямился. Даже его лицо застыло неподвижной маской. Сам вид дяди напоминал Юэ Минцзэ о душевной травме, полученной в детстве. Чувствуя настоящий ужас, он ощущал себя испуганным перепелом.

Юэ Минцзэ решил сразу обозначить причину своего прихода, поскольку знал о нелюбви Му Чэня к пустым разговорам.

– Думаю, в нападении демонического совершенствующегося было много странных факторов. Я хотел бы узнать, что случилось в тот день. Не мог бы дядя рассказать подробнее? – вглядываясь в выражение лица Му Чэня, тихо попросил Юэ Минцзэ.

Спокойное выражение лица дяди не изменилось, что породило слабую надежду на его хорошее настроение. Юэ Минцзэ почувствовал себя свободнее.

Му Чэнь направился к каменному столу. Присев, движением подбородка он указал напротив. Повинуясь жесту, молодой человек послушно опустился на предложенное место. Поспешно оправив одежду, он застыл с совершенно прямой спиной.

– Ты боишься меня? – озадачился Му Чэнь.

В отрицании Юэ Минцзэ быстро затряс головой. Весь его облик выражал полное уважение.

– Я не боюсь! Как такое возможно? Ведь дядя такой нежный человек!

Слова Юэ Минцзэ спровоцировали улыбки на лицах немногочисленных слуг. Обычно Хозяина дворца называют хладнокровным, но нежным? Такого определения они еще не слышали.

Удивленный Му Чэнь не мог припомнить, что сделал ранее, чтобы так напугать Юэ Минцзэ. А ведь он считал себя обладателем непревзойденной памяти. И прекрасно помнит все произошедшее. Однако, сколько бы ни пытался, он так и не смог вспомнить причину дикого страха Юэ Минцзэ. Когда-то давно племянник воспитывался Главой секты, и после получения травмы был отправлен к нему на лечение. В то время Юэ Минцзэ был белокожим, полным жизни, ребенком. Разве Му Чэнь не был к нему добр? Разве не относился с заботой?

Так и не вспомнив причины, Му Чэнь сдался и велел слуге налить ему чай. Теперь его мысли были обращены к недавнему происшествию на склоне горы.

– На меня напал старик в черном. Его лицо было скрыто, – его тон стал серьезнее, а выражение лица отрешенным.

До сих пор ни разу не уличенный во лжи человек повторил слова пятилетнего ребенка. Юэ Минцзэ ни на секунду не усомнился в правдивости услышанного и кивнул в ожидании длинной истории, но…

Му Чэнь вздохнул и тем же тоном закончил:

– Он ушел.

Звук этого голоса оставляет после себя приятное ощущение опьянения, как после чаши прекрасного сакэ. Но оборвавшееся звучание рождает чувство утраты.

– Ушел? Даже твой ученик сказал больше. И указал направление, в котором скрылся старик.

Му Чэнь был очень доволен и горд своим маленьким учеником.

– Естественно. Мой ученик умен.

Юэ Минцзэ застыл в недоумении.

Не можешь ли ты добавить еще что-нибудь, дядя?

Продолжать тему оказалось бессмысленно. Немного помедлив, Юэ Минцзэ все-таки выложил на стол небольшую красную карточку. Под пристальным взглядом Му Чэня, племянник пододвинул ее ближе. Со стороны создавалось впечатление, что Глава секты боится обжечься, поэтому может в любой момент отдернуть руку.

– Это визитная карточка секты Ванцзянь. Они хотят попросить дядю осмотреть травмы даоса Син Сюаня.

Приняв пиалу с чаем, Юэ Минцзэ сделал для храбрости большой глоток. Молодой человек предполагал, что эта просьба может возмутить Му Чэня.

Однако, никак не ожидал столь скорого изменения настроения Му Чэня. Тот, потемнев лицом, казалось, и слышать не хотел об этой секте. Исходящая от дяди убийственная аура напугала Юэ Минцзэ. Молодой человек с осторожностью наблюдал, как подобранная дядей карточка летит к одному из углов стола.

– Не собираюсь, – процедил Му Чэнь сквозь стиснутые зубы.

Этот старый Син Сюань приложил немало усилий в прошлой жизни. Но каждая фраза, прозвучавшая от него, только способствовала гибели Му Чэня. Почему же он не вспомнил, как ранее тот спас его жизнь?

– Пффф! – испугавшись, Юэ Минцзэ разбрызгал весь чай изо рта. Все его тело затряслось от страха. – Дя… дядя?

– Есть ли еще что-то? – вопросил Му Чэнь, с так и не пропавшим в глазах убийственным импульсом.

– Эм…

– Говори!

– Да, есть! Еще они предложили связать наши секты через брак. Глава секты Ванцзянь хочет встретиться с тобой. Изначально я собирался отказать. Однако, все же не могу принимать решение за тебя… – голос Юэ Минцзэ становился все тише.

Растеряв все величие, молодой человек сжался от страха. Нервное потрясение заставило его лицо пойти красными пятнами.

С холодом во взгляде Му Чэнь пристально смотрел на собеседника. Как будто втыкал в него длинный и острый шип. Когда Юэ Минцзэ показалось, что он не может больше выдержать, на лице Му Чэня показалась неестественная улыбка.

– Если мне придется жениться, тогда уж лучше ты будешь моим партнером. Выйдешь за меня?

В настоящий момент на Му Чэне были простые, но элегантные синие одежды. Золотая корона скрепляла волосы. Некоторые пряди темных, доходивших до талии, волос развевались на ветру. Мужчина походил на прекрасного небожителя. Некоторая бледность лица создавала приятный взгляду контраст с темными, сияющими, словно звезды, глазами. По обыкновению отстраненное лицо, сейчас украшала холодная улыбка. Но даже она преображала утонченные, элегантные черты лица талантливого алхимика, ослепляя и заставляя обывателей терять сознание.

Хотя Юэ Минцзэ не испытывал особых чувств к Му Чэню, он не смог отвести взгляд. Про себя он думал: «Как же хорошо, что дядя не улыбается. Иначе неисчислимое количество людей будет во власти его красоты».

– Хе-хе, Учитель, на ком это ты женишься?

Не успевший оправиться от недавнего шока Юэ Минцзэ услышал звонкий, нарушивший неловкую беседу, детский голосок. Гу Юньцзюэ придерживал в руках «ветвь, посланную большим уродливым человеком, который испытывает чувства к Учителю». Ребенок с невинной улыбкой стоял рядом, его тонкие брови были приподняты, а «слеза» в уголке глаза напоминала капельку крови.

Это просто невероятно! Стоило ему отлучиться, и его маленький мастер уже подыскивает себе спутника Дао. К тому же, им оказался слабый и трусливый болван [1]! Учитель даже улыбался ему!

Разве Учитель не подтвердил, что о нем будет заботиться Юньцзюэ, как только подрастет? Не говорите ему, что этот придурок, которого можно переломить одним ударом, важнее любимого ученика?

Дикое желание спрятать Му Чэня от окружающих дало новые корни. Ах, как было бы чудесно, если бы учитель мог видеть только его!

Заметив, как восхитительно ученик улыбается, Му Чэнь прекратил запугивать Юэ Минцзэ и подозвал Гу Юньцзюэ.

Забравшись на колени учителя, мальчик направил полный улыбок взгляд на Юэ Минцзэ. Тот почувствовал, как немеет кожа головы. Взявшееся неизвестно откуда чувство опасности, не приносило комфорта и сильно влияло на сознание. Юэ Минцзэ чувствовал, что ребенок сильно изменился с их последней встречи. Мгновение назад он ощутил серьезное недомогание. И казалось, что привлекательная улыбка мальчика несла в себе следы зла.

В тот момент, когда Юэ Минцзэ хотел продолжить разговор, Му Чэнь взял свою пиалу. Проверив температуру, он поднес ее ко рту Гу Юньцзюэ. Милое выражение лица ребенка заставило молодого человека усомниться в сделанных ранее выводах.

Тень удовлетворения вспыхнула в глазах Му Чэня. После возвращения Гу Юньцзюэ, мужчина сосредоточил все свои мысли на маленьком ученике, не одарив Юэ Минцзэ более ни единым взглядом. Тот наблюдал за этой сценой и не знал, следует ли ему разбираться в произошедшем.

С некоторой неловкостью он произнес:

– Младший брат действительно изменился. Прошло всего два дня, как дядя взял тебя в ученики. Но сейчас ты уже выглядишь намного сильнее.

Му Чэнь принял похвалу, ответив с прохладцей:

– Я хорошо его воспитываю.

Обхватив двумя руками пиалу, из которой только что пил, Гу Юньцзюэ передал ее Му Чэню.

– Учитель, выпей чаю.

Напряженное лицо Му Чэня наконец-то разгладилось. Не имея ничего против использования одной пиалы на двоих, он сделал глоток чая. В этот момент в его глазах плескалась нежность.

Пара Учителя и ученика напротив прекрасно ладила. Гу Юньцзюэ, казалось, ничем не отличался от любого другого ребенка. Юэ Минцзэ подавил сомнение в сердце и решил не заострять внимание на этом вопросе. Встав, он склонился в вежливом поклоне.

– Дядя, сейчас я вас оставляю и приду навестить в другой день.

Разговор не принес результатов. Сказанное ранее оказалось чепухой. Его присутствие все равно ничего не решит, так что и оставаться тут бессмысленно.

– Подожди, – позвал Му Чэнь. Гу Юньцзюэ уже унял его недовольство. – Должна быть причина, по которой Юй Тяньи хочет стать со мной спутником Дао, хотя не испытывает ко мне сильных чувств. Я напишу ему письмо. И эта проблема больше не будет упоминаться. Что касается травмы Син Сюаня… хм… Посмотрим, как бы отказать ему в помощи.

Юй Тяньи обладал поистине значимой репутацией в мире бессмертных. Среди четырех главных сект положение Ванцзянь было выше, чем у Чунюнь. Такой талант появлялся, в лучшем случае, у одного из десяти тысяч совершенствующихся. Юй Тяньи был в шаге от следующей стадии и, вероятно, уже через несколько лет сможет вознестись. Неразумно его оскорблять. Как бы Юэ Минцзэ тактично ему отказать?

Му Чэнь видел по лицу Юэ Минцзэ, что у того много вопросов, но он не осмеливается их задавать. Бросив на него раздраженный взгляд, мужчина холодно произнес:

– У Юй Тяньи есть младший брат, контролирующий «мусор» в своей секте. Скажи ему, что я нахожу его младшего брата неприятным. Используй это как причину отказа.

– Цзи Цинюань?! – Юэ Минцзэ с сомнением посмотрел на Му Чэня. – Дядя, Цзи Цинюань известен как благородный человек.

Му Чэнь холодно усмехнулся.

– Благородный? Хммм! Он просто лицемер! Он настолько узколобый, что с таким же успехом может быть придворным евнухом.

В скором времени Му Чэнь снимет с него лживую маску и покажет всем, насколько тот на самом деле прогнил изнутри! Он был слеп в своей прошлой жизни. Подружился с этим человеком, и, в конце концов, заплатил за это жизнью своего ученика.

Му Чэнь гладил Гу Юньцзюэ по волосам, в то время как его взгляд пронзал бамбуковый лес и глубины гор. Его сердце переполнилось сомнениями.

По какой причине Юй Тяньи хотел стать с ним спутником Дао? Этого не было в прошлой жизни. Уровень совершенствования у того был намного выше, и он являлся Главой секты. Юй Тяньи не мог решиться на это только после одной встречи.

Му Чэнь не верил в мнимые чувства. Ему всегда казалось, что для совершенствующихся излишне иметь эмоции. Неожиданно он вспомнил, что перед возвышением, Юй Тяньи хотел передать Цзи Цинюаню положение главы секты, а также уйти в уединение. Что не так с его телом?

Темный огонь Девяти Ян и Девять Холодных льдов зародились в теле Му Чэня десять лет назад в запретном месте на границе. Это позволило ему подняться со средней стадии Зарождающейся души прямо на раннюю стадию Полубога. Однако удача и несчастье идут рука об руку. В то время он также был отравлен огненным ядом.

Юй Тяньи не наделен талантом к алхимии и не может создавать высококачественные лекарства. И хочет использовать Темный огонь Му Чэня, чтобы рассеять холод в своем теле. Тогда в том, что Юй Тяньи хочет вступить с ним в брак, есть смысл.

Заметив, что Му Чэнь погрузился в свои мысли, Юэ Минцзэ хотел попрощаться. Однако Гу Юньцзюэ неожиданно произнес:

– Глава секты, останься. Я кое-что не понимаю.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «Ты смеешь заставлять Учителя носить меня на руках, когда мы встречаемся с другими! Я не прощу тебе этого!»

Черная кошка, смотрящая искоса: «Это естественно. Когда родился твой учитель, тебя еще даже в проекте не было». ╮ (╯ ▽ ╰) ╭

_________________

[1] Это также обозначает тыкву на другом диалекте.

Глава 11 - Дoстаточно тебя

Неожиданные слова мальчика остановили Юэ Минцзэ.

– Глава секты, нет нужды уходить так скоро. Недавно ты упоминал, что не планировал рассказывать об этом Учителю. Из-за чего решение изменилось?

Удивленный Глава секты внимательно разглядывал маленького Гу Юньцзюэ, будто хотел отыскать какие-то подсказки. Жаль только, что глаза ребенка отражали лишь детское любопытство. Юэ Минцзэ не увидел в них ни тени зла, ни отблесков добра. В ответ молодой человек мог лишь мягко улыбнуться.

– Это из-за старейшины Чжэн, старшего брата дяди Му. Когда-то они вместе учились.

Всматриваясь в лицо главы, Му Чэнь чуть нахмурился и хмыкнул. В его голове проскочила мысль – интересно, можно ли избиением решить проблему недостаточной силы [1].

Почувствовав надвигающийся нагоняй, молодой человек поспешил спуститься с горы.

_________________

По возвращении, Юэ Минцзэ все корпел над письмом в секту Ванцзянь.

«По словам дяди выходит, что младший брат обратившегося к нему Главы секты хуже евнуха, поэтому и речи быть не может о лечении последователей этой секты».

Только одни мысли об этом уже выводили Главу Юэ из душевного равновесия, заставляя сбросить свой привычный серьезный образ. Cхватившись за волосы, он, словно безумец, хотел биться головой о стену. Названная дядей причина отказа не то, что можно использовать в официальном письме. И что же ему делать? Что поможет молодому главе избежать проблем?

Решение пришло, откуда не ждали. Перед глазами несчастного возник образ маленького Гу Юньцзюэ. Вот оно! Какая замечательная идея!

Кто сказал, что новоявленный ученик не может являться оправданием? Пятый брат еще слишком мал и не сможет перенести разлуки с учителем. От таких слов секта Ванцзянь отмахнуться никак не сможет! Глава секты Юэ ощущал себя непревзойденным гением.

Хотя в данный момент Юэ Минцзэ счастлив, но каковы чувства людей, с которыми он только что виделся?..

_________________

После ухода главы, Гу Юньцзюэ обхватил ладошками лицо Му Чэня. В его глазах был холод. Сердце учителя может быть занято только учеником. Почему он беспокоится о таком мелком человечке, как Цзи Цинюань? Если Му Чэнь захочет три царства, то он предоставит ему их на блюдечке. Учителю не нужно ни о чем беспокоится. Все что нужно – это смотреть на своего ученика.

Действия ребенка немного обескуражили Му Чэня.  Он непреклонно стянул с лица детские ладошки. Судя по всему, тот и правда любит к нему прикасаться. Неужели это зависимость? Му Чэню придется собраться и, повинуясь образу строгого учителя, пресечь подобные поползновения. Гу Юньцзюэ… не должен привыкать к подобному. Мальчик не может вырасти избалованным.

Гу Юньцзюэ снова упрямо придвинулся. Положив руки на плечи Му Чэня, он был настолько близко, что почувствовал чужое дыхание. Но даже несмотря на это, Юньцзюэ все еще не мог унять беспокойство своего сердца. Ему показалось, что внутри поселилась пустота. Мальчик не представлял, как ее заполнить. Только приблизившись вплотную и прикоснувшись к человеку перед ним, он чувствовал, что тот принадлежит ему. Обольстительные персиковые глаза ребенка не могли скрыть безжалостности. Сейчас темные зрачки похожи на спокойное черное море, но казалось, в них назревает безумная буря.

– Учитель, ты только что сказал, что хочешь жениться? – спросил он с улыбкой.

Му Чэнь вновь снял ладошки ученика. Пора бы действительно прекратить это безобразие. Мужчина сжал его ладони в своей и, склонив голову, пропустил безжалостное выражение лица Гу Юньцзюэ. Му Чэнь раньше и не представлял, насколько любопытными могут быть дети.

Тактика не сработала. Приподнявшись, ребенок обнял мужчину за шею. Плотно прижимаясь, он и не подозревал, что на его лице застыло глубокое, мрачное выражение.

– Учитель, если тебе понадобится компаньон Дао, то ты должен сначала рассказать об этом мне.

Из-за контраста нежного голоса ребенка и холодности его слов, сердце Му Чэня встрепенулось.

Боялся ли ребенок, что его бросят, как только Му Чэнь найдет компаньона Дао?

Решив, что так и есть, мужчина неуклюже утешил Гу Юньцзюэ.

– Учитель не собирается искать себе партнера.

Посмотрев на маленького ученика, поднявшего глаза, Му Чэнь решил, что мальчик пытается выглядеть сильным. Однако глубоко внутри Гу Юньцзюэ все еще был слабым ребенком.

Му Чэнь вздохнул. Эта мелочь действительно слишком чувствительная и хрупкая.

Он крепко обнял ребенка, прижав подбородок к его щеке. Низким, но неожиданно нежным голосом он прошептал:

– Пока у Учителя есть Гу Юньцзюэ, все хорошо. Мы уже договорились, что, когда вырастешь, ты позаботишься обо мне.

Гу Юньцзюэ на секунду обмер, а затем счастливо заулыбался. Пустота в его груди заполнилась теплыми словами учителя. Сердце больше не тревожилось. Возникшее чувство умиротворения показалось мальчику любопытным. Он не испытывал подобного прежде. Странно, но очень приятно.

Вытащив платок, Гу Юньцзюэ аккуратно и осторожно вытер руку, которой Му Чэнь касался визитной карточки.

К этому моменту он уже на сто процентов был уверен, что Учитель действительно возродился и перенес свою память из прошлого. Так как был человеком не способным скрывать любовь или ненависть. Все его эмоции были на виду и позволяли распознать истинное отношение к тому или иному человеку с первого взгляда.

В это время, в их прошлой жизни, отношения между Учителем и Юй Тяньи были довольно хороши. До тех пор, пока просьба другого не являлась чрезмерной, его учитель соглашался помочь. Просто вылечить ранения Старейшины, было пустяковым делом для его Учителя. Однако он отказался.

Кроме того, еще был Цзи Цинюань. Нынешний Учитель еще не должен знать о нем. Обычно он не интересовался посторонними людьми. Но сейчас утверждает, что Цзи Цинюань – лицемер. Все указывает на то, что Му Чэнь уже знает, что произойдет позже. Однако, почему же он тогда так добр к нему самому? Почему не убил сразу, чтобы избежать бедствия в будущем? Разве не Гу Юньцзюэ привел его к смерти в прошлом?

Продолжая осмысливать это, Гу Юньцзюэ немного отвлекся. Пальцы Му Чэня очень красивые. Суставы тонкие и аккуратные. Кожа также оказалась нежной и тонкой, а температура руки очень приятной.

В этот момент и Му Чэнь также отвлекся на мечтания. Как было бы здорово, если бы его маленький ученик никогда не вырос. Тогда ученик всегда зависел бы от него, беспокоился бы, что его могут бросить. Его ученик всегда будет так же к нему относиться, вытирать руки и подавать чай? Вряд ли. Когда он вырастет, то упорхнёт из гнезда.

Пробежавшие круг, Цзин Тин и Цзин Мин вернулись к моменту безмолвного единения Учителя с учеником. Выражение лиц задумавшихся людей было особенным. Звери не решались нарушить столь тонкую, сокровенную атмосферу. До этого близнецы никогда не видели, чтобы мастер о ком-то заботился. Что один, что другой выглядели озадаченными. Цзин Мин мысленно произнес: «Правда ли, что Гу Юньцзюэ родился от Хозяина дворца?»

Телепатия близнецов действительно потрясающая способность. Ничего не нужно произносить вслух. Достаточно только посмотреть друг на друга, как ты сразу узнаешь мысли другого. И от последней мысли брата Цзин Тина как громом поразило. Он пинком послал того в полет: «Ты идиот, как можно поверить в такую чушь!»

Цзин Мин подполз к нему и, схватившись за ногу, продолжил в состоянии полного шока: «Что, если и мы случайно съедим такую таблетку…»

Цзин Тин, не раздумывая, вытащил меч и безжалостно ударил младшего брата. Из-за того, что в семье Волков Лунного неба появился такой идиот, он действительно сожалеет перед лицом предков. Старший брат выполнит долг родителя и убьет этого идиота. Возможно, тогда его брат сможет снова возродиться!

Два брата сражались совсем как враги, ненавидящие друг друга. Цзин Мин не мог одолеть Цзин Тина. Тем не менее, его язык был куда острее. Пока его избивали, он проклинал другого.

– Ты мужчина или нет? Хочешь убить меня и прибрать всю семейную собственность? Наш папа был настолько беден, что от него остался только мех, и все же ты, как старший брат, сражаешься со мной из-за него! Убей меня, но после того, как это свершится, я буду преследовать тебя как призрак! Если ты так сильно изобьешь меня, я пойду и найду тебе мачеху, которая не будет тебя кормить!

Разозленный Цзин Тин потемнел лицом. Преисполнившись ненавистью к брату, он сетовал на то, что тот не оправдал его ожиданий.

– Поторопись и избавься от всех этих книжек с картинками! Тебе не разрешается больше читать эти умственно отсталые книги!

Схватка заставила Му Чэня вернуться в реальность. Он вынул тонкую ткань из руки Гу Юньцзюэ и передал служанке, стоявшей рядом. Затем, поднявшись, он забрал ветку холодных ароматных цветов, которую Гу Юньцзюэ оставил на столе. Фигура мужчины с мальчиком на руках мелькнула, и они оказались на горячих источниках на заднем склоне горы.

Му Чэнь спустил Гу Юньцзюэ на землю и положил ветвь холодных ароматных цветов в источник духа, чтобы она впитала энергию. Не дожидаясь, пока Гу Юньцзюэ заговорит, он снова поднял ребенка на руки и отправился в горы.

Еще издалека там разносился сладкий аромат бессмертных плодов. Поднявшись в воздух, Гу Юньцзюэ и Му Чэнь могли видеть, как распускаются всевозможные цветы. Лепестки всех цветов и оттенков радовали взгляды посетителей. Над ними вился молочный туман. Гу Юньцзюэ смог увидеть всевозможных духовных и демонических, гуляющих в лесу, зверей. Некоторые из них, увидев Му Чэня, остановились и с любопытством разглядывали новенького – мальчика по имени Гу Юньцзюэ. Они предположили, что совершенствующийся подобрал им еще одного товарища, но не ожидали, что это будет человек.

Му Чэнь хочет бросить его сюда, чтобы он мог тут расти?

Гу Юньцзюэ смутился, глядя на Му Чэня. Почему Учитель привел его сюда? Было ли это затем, чтобы познакомить его с новыми приятелями?

Му Чэнь, несший мальчика, наконец легко ступил на землю. Опустив Гу Юньцзюэ, он взял ребенка за руку. Под белой обувью шедших по опавшим листьям Учителя и ученика раздавалось шуршание. Му Чэнь так и не произнес ни слова. Гу Юньцзюэ также молчал, поскольку не хотел нарушать тепло, возникшее между ними. Они подошли к водопаду. Уголки губ Му Чэня мягко приподнялись.

– Закрой глаза.

– Учи… тель, ты улыбнулся, – в своей прошлой жизни мальчик видел множество прекрасных людей. Самыми очаровательными в трех мирах всегда были совершенствующиеся Демонического царства. Тем не менее, никто из них не мог бы поразить его всего лишь легкой улыбкой. Гу Юньцзюэ моментально остолбенел.

Му Чэнь заметил, что ученик не исполнил его просьбы. Вместо этого ребенок во все глаза продолжал смотреть на него. Вздохнув, мужчина прикрыл глаза маленького негодника. Его глупый ученик не знает, как выполнять его указания. Возможно, мальчик испытывает недостаток в образовании и действительно нуждается в воспитании.

Подняв руку и выпустив духовную силу, Му Чэнь раздвинул падающую перед ними воду. В стене, за водопадом, показался небольшой вход. Мужчина взял Гу Юньцзюэ и прошел в пещеру.

Ушей ребенка мягко коснулся радостный голос Му Чэня:

– Юнь’эр, открой глаза.

_________________

[1] Под слабым здесь понимается то, что Юэ Минцзэ был слаб в своих взглядах и что другим легко его убедить.

Глава 12 - Beтеp дует, хризантема и шарики остывают, никуда не годится

Перед открывшим глаза Гу Юньцзюэ показалось великолепное дерево холодных ароматных цветов. Настолько огромное, что взор ребенка не сумел охватить его целиком. Крона дерева, напоминающая раскрытый зонтик, сплошь была покрыта розовыми цветочными бутонами, свободно колышущимися от легкого дуновения ветерка.

C их появлением тысячи и тысячи цветов расцвели в один миг. Свежий утонченный аромат, наполняющий пещеру, стал еще более ярким и насыщенным. Одновременно с этим, отовсюду вылетели бесчисленные бабочки и другие яркие насекомые. Они порхали между деревьев, перелетая с цветка на цветок, и танцевали в воздухе. Вся сцена казалась прекрасным и необыкновенным сном.

Уголки губ Му Чэня слегка приподнялись вверх. Он погладил Гу Юньцзюэ по волосам и мягко произнес:

– Ты им нравишься, Юнь’эр. Ты рад?

Удивленный Гу Юньцзюэ не спускал глаз с происходящего перед ним действа. У цветов и растений есть дух, и, казалось, они приветствуют его. Но мальчик знал, что человек из-за которого они расцвели, это тот кто посадил их и с которым была связана их судьба – его Учитель.

Му Чэнь считал, что Юньцзюэ – ребенок, и ему должно нравиться одобрение других. Вот почему он сплел для него сказочную ложь. Гу Юньцзюэ поднял голову и посмотрел на утонченное лицо Му Чэня, а затем улыбнулся.

– Нравится. Мне это очень нравится.

Его маленький Учитель привлекал к себе не только животных, но даже цветы. Он всегда должен хорошо защищать чистоту его белой души, будь она хоть благословлением, хоть проклятием.

Напряженные плечи Му Чэня после слов ребенка наконец расслабились. Шагнув вперед, он собирался посадить в землю небольшую ветвь, которую все это время держал в руках.

Гу Юньцзюэ последовал за ним и присел рядом.

– Учителю нравятся эти цветы?

В ответ Му Чэнь лишь кивнул. Дан Янцзы, его учитель, любил эти цветы. Он чувствовал бы себя как дома в местах, где было посажено множество холодных ароматных цветов. Возле них его настроение было куда спокойнее. Из-за чего Му Чэнь сажал ветвь этих цветов каждый день после вознесения своего Учителя. Некоторые из них приживались, другие умирали. Он не настаивал на том, чтобы все они жили. Вместо этого он позволял природным событиям идти своим чередом.

Когда Му Чэня одолевало беспокойство, он приходил сюда, чтобы посмотреть на цветы. Вопросы, которые Юэ Минцзэ упомянул ранее, несомненно, взволновали его.

Улыбающийся Гу Юньцзюэ помог Му Чэню подтянуть рукава, а затем серьезно пообещал:

– Ученик будет сажать холодные ароматные цветы в каждом месте, которое понравится Учителю. Так что они будут цвести только для Учителя.

Услышав торжественное обещание маленького ученика, Му Чэнь почувствовал, как его сердце оттаивает. Юньцзюэ в настоящее время был похож на милого и пушистого детеныша. Му Чэнь кивнул, благодаря ребенка:

– Хорошо.

Хотя он и знал, что далеко не каждый мог посадить их, потому как этот вид цветов был особенно капризным. Некоторые из них не распустились бы, даже если бы прошли тысячи лет. Однако, поскольку ученик сказал, что посадит цветы для Учителя, Му Чэнь не хотел подрывать уверенность ребенка.

Гу Юньцзюэ с сияющей улыбкой смотрел на Му Чэня. Его Учитель верит в него, что бы он ни говорил. Такое искреннее доверие, оказанное ему, полностью удовлетворяло властную сторону Юньцзюэ.

Смотря на довольный вид маленького ученика, Му Чэнь вздохнул в глубине своего сердца. Вероятно, в прошлый раз мальчик вырос искаженным из-за печального детства. Ребенок в этом возрасте все еще нуждается в постоянной похвале.

После окончания посадки будущего деревца, Му Чэнь повел Гу Юньцзюэ в глубину сада. Взмахнув рукой, он снял невидимый полог. И внезапно перед их глазами появилась простая деревянная хижина. Домик был не слишком большим, всего несколько квадратных метров. Было видно, что человек, создавший его, не слишком умел в этом виде работ. Куски дерева были разбросаны тут и там, а в единственной комнате не было даже окна.

– Учитель, это?..

– Этот домик лично построил твой гроссмейстер, прежде чем вознестись. Он сказал мне, что я могу прийти сюда медитировать, если начну скучать по нему, – в глазах Му Чэня промелькнула ностальгия, но рот изрек далеко не приятные слова. – Слишком уродливо!

Открыв, скрипнувшую от простого прикосновения, деревянную дверь, они увидели, что в доме было довольно чисто. Даже можно было смело сказать, что обстановка была очень простой и грубой. Потому как внутри находился лишь коврик для молитвы. Похоже, Дан Янцзы действительно хотел, чтобы Му Чэнь приходил сюда только для того, чтобы медитировать. В домике не оказалось даже стула.

С нежным выражением лица Му Чэнь поднял коврик, стряхнул с него немного пыли и осторожно положил обратно. Затем достал шарик защиты от пыли и положил его на подстилку.

Му Чэнь вспомнил времена, когда впервые попал в секту Чунюнь. По пути с ним произошло несчастье и, когда он сумел добраться, день испытания уже прошел. Двери в секту закрылись. Он не мог даже подойти к ним ближе. В то время у него не было других путей будущего.

К счастью, в предгорьях он встретил своего Учителя. Мастер сказал, что его лицо соответствует стандартам Дворца Яньян. И таким образом, Учитель взял его с собой в секту, принял в качестве личного ученика и научил алхимии. Он заботился о ребенке, как будто тот являлся его родным отцом. Когда Учитель собирался вознестись, его очень беспокоило, что над Му Чэнем могут издеваться, потому что уровень его совершенствования был достаточно низким. Таким образом, он усовершенствовал бесчисленные пилюли для Му Чэня на случай крайней необходимости.

Му Чэнь не знал, как поживает его Учитель в Небесных пределах. В прошлой жизни он не сумел приложить все усилия в совершенствовании и вознестись через сто лет, чтобы найти своего Учителя. Да к тому же, он оказался достаточно неудачлив, чтобы погибнуть из-за несчастья, поэтому не смог прийти к своему старому Учителю и выполнить свой сыновний долг.

– Учитель, – воспоминания Му Чэня были нарушены призывом Гу Юньцзюэ. Мужчина опустил голову и увидел, что ребенок с несчастным видом дергает его за рукав.

Решив, что его ученик, вероятно, устал, Му Чэнь нагнулся, чтобы взять того на руки. Он беспомощно осмотрел короткие ножки мальчишки.

Гу Юньцзюэ совсем не обратил внимания на взгляд Му Чэня и указал на потолок над ними. С любопытством в голосе он спросил:

– Учитель, это ты оставил бутылку там?

Му Чэнь посмотрел вверх и обнаружил голубую фарфоровую бутылку, зажатую между двумя деревянными досками. Выражение лица Му Чэня стало неоднозначным, когда он посмотрел на Гу Юньцзюэ в своих объятиях.

Его Учителю всегда нравилось играть с ним, пряча что-то в разных труднодоступных местах. Поэтому, в свое время, он уже исследовал этот дом, но так ничего и не нашел.

Он не сумел почувствовать нефритовую бутылку даже со своим уровнем совершенствования. Как мог такой ребенок, как Гу Юньцзюэ, обнаружить ее, когда он только недавно начал совершенствоваться?

С яркой улыбкой ребенок смотрел на Му Чэня. Гу Юньцзюэ испытывал мужчину, пытаясь определить границу доброты Учителя по отношению к нему. Как бы он поступил, если бы однажды почувствовал все отклонения ученика?

Взгляд Му Чэня, направленный на Гу Юньцзюэ, стал противоречивым. Атмосфера вокруг становилась все холоднее и холоднее. Температура настолько опустилась, что и Гу Юньцзюэ ощутил, как и его собственное настроение начало медленно ухудшаться.

– Иногда IQ вашего гроссмейстера действительно похож на пятилетнего ребенка, – наконец, после долгого молчания, изрек Му Чэнь, одним предложением сломав все беспокойство Гу Юньцзюэ.

Учитель имел в виду, что гроссмейстер и Юньцзюэ были одинаковыми? Что у них обоих пятилетний IQ, и поэтому он смог легко найти спрятанную вещь? Что он хотел этим сказать? Это принижало его IQ или IQ гроссмейстера? Хотя реакция Му Чэня удовлетворила его, Гу Юньцзюэ все еще злился, услышав такой вывод. Потому что смысл заключался в том, что они оба глупы, поэтому у него легко вышло найти спрятанное. Как Гу Юньцзюэ мог принять такую причину?

Му Чэнь смотрел на ученика, который напомнил ему Учителя. Затем убрал найденную бутылку в свое пространственное кольцо. Вытащив из него же два стула Му Чэнь с учеником немного посидели в маленькой деревянной хижине.

А некоторое время спустя мужчина вывел Гу Юньцзюэ из пещеры за водопадом.

Неподалеку, на ветке дерева, сидела толстая черная утка. Когда она заметила, что Му Чэнь выводит из пещеры ребенка, то подняла крылья и несколько раз сильно захлопала ими, прежде чем дважды крякнуть, а затем попыталась слететь. Не справившись с полетом, птица умудрилась врезаться в землю. Несколько раз перекувыркнувшись, она быстро встала и стряхнула траву и сор, налипшие на перья. Крича проклятия хриплым голосом, толстая утка побежала к ним на коротких лапках:

– Больше всего я люблю есть детей в возрасте до десяти лет!

Когда Гу Юньцзюэ увидел раскачивающийся толстый зад, он приподнял бровь. Посмотрев на Му Чэня с самым искренним выражением на лице, ребенок попросил:

– Учитель, я хочу съесть жареную утку.

Ученик не часто говорил, что хочет что-нибудь съесть. Из-за этого Му Чэнь почувствовал себя очень счастливым.

– Когда вернемся, ее обязательно приготовят.

Смешная пушистая утка перестала бежать к ним на всех парах, когда услышала этот обмен репликами. Наклонив голову, она внимательно вглядывалась в Гу Юньцзюэ.

Единственное, что было видно, это то, как лучезарно улыбается Гу Юньцзюэ, продолжающий говорить:

– Я видел раньше, как повара готовили жареную утку. Процесс очень сложный. Сначала нужно перерезать утке шею и дай крови стечь. После этого необходимо закачать в нее воздух, чтобы заполнилось все тело. Утка должна выглядеть как шарик, белый и толстый. После, используя крюк для подвешивания, утку опускают в кипящую воду, чтобы воздух внутри расширился. Затем тушку сбрызгивают подслащенной водой и оставляют сохнуть на воздухе. Потом в задницу вставляют деревянную палку, после чего утку помещают в горячую печь и обжаривают, пока тельце не станет золотисто-желтым. Как только птица приготовиться таким образом, ее вкус становится особенно великолепным и ароматным.

Сильнейшая боль пронзила сердце Му Чэня, когда он услышал описываемый Гу Юньцзюэ процесс. Огорчен он был вовсе не из-за смерти утки. На самом деле, это было из-за его несчастного маленького ученика. Он так юн. Неужели его отправляли работать на кухню, потому что совсем не любили? В противном случае, он не был бы настолько хорошо знаком с процессом приготовления!

В воображении Му Чэня предстал образ маленького худенького Юньцзюэ, в обычной одежде из конопли, орудующего ножом и убивающего кур и рыб. Когда наступала холодная зима, маленькая рука Гу Юньцзюэ, должно быть, замерзала от пронизывающего ветра и становилась ярко-красной. Если мальчик умудрялся в чем-то провиниться, то ему вообще не доставалось еды…

Со злостью в сердце мужчина решил, что когда в будущем встретит отца Гу Юньцзюэ, то обязательно жестоко изобьет его, чтобы тот пожалел о том, что совершил!

Обеспокоенный Му Чэнь крепче обнял Гу Юньцзюэ и похлопал по спине. Он нежно увещевал ребенка:

– Мы сделаем так, как ты хочешь. Весь стол будет заставлен блюдами из утки. Ты можешь есть все, что захочешь!

Гу Юньцзюэ улыбнулся, крепко обнимая шею Му Чэня. Он потерся о него личиком и, указывая пальцем на толстую утку, безмятежно произнес:

– Вот эта действительно толстая.

Пушистая утка мгновенно почувствовала, что оказалась в чрезвычайно опасной ситуации. Ее сердце заледенело. Убийственное чувство витало вокруг. Особенно ярко это чувствовалось позади. Ощущение холода поднялось вдоль позвоночника до самой макушки, в результате чего три золотых пера на голове встали дыбом. Дул холодный ветер, хризантема и шарики птицы похолодели и поджались. Ах, это совсем никуда не годиться!

Почувствовав что-то ужасающее в Гу Юньцзюэ, смешная утка тут же развернулась и побежала прочь, думая про себя: «Это демон! Он должно быть демон! Му Чэнь ослеп! Откуда он взял этого ребенка?»

Слегка прищурившись, Гу Юньцзюэ наблюдал за побегом противника. Ворон бездны с тремя золотыми рогами обладал глазами, способными увидеть чужую душу. Если бы он приблизился еще немного, вполне вероятно, сумел бы обнаружить душу взрослого человека в теле ребенка. Хотя все равно эта птица уже должна была обнаружить аномалии в нем. Когда будет свободное время, он обязательно должен найти ее снова.

Прибыв во Дворец Яньян, они увидели, как Цзин Мин, избитый братом, грустно сидел в углу. Принесенную ему ранее книжку с картинками отобрали и превратили в мусор. Сей факт очень опечалил подростка. Му Чэню даже показалось, что он видит сидящую у стены крупную белую собаку с опущенными ушами и хвостом.

– Цзин Мин, иди сюда.

Свесив голову, Цзин Мин уныло побрел ближе к хозяину. Его шаги были куда медленнее, чем обычно.

Му Чэнь погладил подростка по волосам и с холодным лицом похвалил того:

– Ты умнее, чем Цзин Тин.

Цзин Мин поднял голову, а затем удивленно моргнул:

– Ээ… Хозяин дворца! Я всегда знал, что у вас прекрасное зрение!

В этот момент он наполнился безудержной энергией и даже его зад затрясся, как будто он радостно замахал хвостом.

Гу Юньцзюэ, как мог, сдерживал свой смех. Всякий раз, когда его Маленький мастер лгал, он выглядел слишком мило и восхитительно.

Успокоив и приободрив удрученного щенка, Му Чэнь отправил Гу Юньцзюэ поиграть с Цзин Мином. Также он выбрал утку на ужин. Вернее, он заказал целый стол блюд из утки.

Цзин Мин был счастлив отправиться с Гу Юньцзюэ на прогулку. Оставшийся же в одиночестве Му Чэнь установил в комнате барьер, намереваясь посмотреть, что именно оставил ему Дан Янцзы. Бутылка была изготовлена из самого распространенного фарфора. Тем не менее, Му Чэнь с самого начала знал, что внутри бутылки была не пилюля. Он вытряхнул предмет и обнаружил бесхозное пространственное кольцо.

Что несло в себе кольцо, оставленное Дан Янцзы в таком месте?

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «Я буду сажать холодные ароматные цветы везде, куда бы ты ни пошел, чтобы они цвели только для тебя. Также я буду держать тебя в самом роскошном дворце и нежно любить, как если бы ты был принцессой».

Му Чэнь спросил людей вокруг: «Ребята, как вы его называете?»

Прислуга: «Маленький хозяин дворца (Маленькая принцесса)».

Ребенок Дао: «Маленький хозяин дворца (Маленькая принцесса)».

Цзин Мин: «Маленький хозяин дворца нашей семьи (Маленькая принцесса)».

Му Чэнь → _ →: «Маленькая принцесса».

Гу Юньцзюэ: «Иди умри…» [1]

_________________

[1] Автор использовал символы 狗带 (gǒudài), что означает «собачий ремешок». Это звучит как «иди умри» на английском языке.

Кроме того, ранее, в этой истории упоминалось, что принцесса и хозяин дворца звучат одинаково, но используют разные иероглифы. Они говорят: «Хозяин дворца», но в скобках показывается, как это звучит на самом деле.

Глава 13 - Попка ученика не может быть ощупана

Так и эдак Mу Чэнь крутил добытое из тайника пространственное кольцо, осматривая его со всеx сторон. Этот тип артефакта был самым простым и распространенным. Используя божественное чувство, совершенствующийся исследовал предмет в своих руках. Пространство внутри кольца оказалось не слишком большим и содержало только небольшую нефритовую пластинку, оказавшуюся картой.

На оборотной стороне нефрита было криво выведено несколько иероглифов: «Когда отправишься ко мне, не забудь взять с собой двух карпов с чешуей дракона, приготовленных с небольшим количеством соли и перца».

Му Чэнь: «……» Карта не указывала ему, куда он должен был отправиться. На ней вообще не было никакой полезной информации. Учитель просто хотел, чтобы Му Чэнь принес ему две соленые рыбины, когда вознесется… Что тут скажешь? Очень хорошо, этот подарок действительно очень ценный!

Поскольку он не смог понять смысл послания, это означало, что для понимания время еще не пришло. Мужчина внимательно рассмотрел карту и поместил ее в свое сознание. Крепко сжав зубы, Му Чэнь раздавил кусок нефрита в руках, и тот превратился в мелкий порошок. Да, время еще не пришло! Ему все еще нужно было приготовить эту рыбу и принести ее Учителю, а для этого нужно более ста лет! B случае, если он умрет раньше, уже его ученик сможет передать соленую рыбу своему гроссмейстеру.

Легкий румянец постепенно разлился по лицу Му Чэня. Он безумно злился на все это!

Гу Юньцзюэ пришлось прождать до вечера, прежде чем попытаться незаметно выяснить, что же находится внутри фарфоровой бутылки. Однако мальчик лишь обнаружил ее стоящей на столе Му Чэня, с распустившимся цветком внутри.

Сейчас у Юньцзюэ немного болела голова. Ему пришлось использовать божественное чувство своей Стадии бессмертия, чтобы найти эту бутылку. Ведь в ней явно было что-то очень важное. Учитель уже забрал этот предмет, не оставив никаких подсказок. Если в оставленной вещи есть что-то опасное, сейчас он не сможет его защитить. Тогда, возможно, единственным решением останется искать душу Учителя?

Гу Юньцзюэ придерживал лоб рукой. Ему казалось, что он сошел с ума!

Когда Му Чэнь вернулся в комнату, он обнаружил, что его маленький ученик «чесал голову». При этом он выглядел как непослушная маленькая обезьянка. С равнодушным выражением лица Му Чэнь спросил:

– Что ты делаешь? Уже закончил свои письменные упражнения?

– Я закончил писать, – взгляд Гу Юньцзюэ быстро изменился. Он послушно вытащил свои письменные упражнения из пространственного кольца. Черточки в его словах были настолько кривыми, что напоминали ростки фасоли. Они ни капли не были симпатичными.

Му Чэнь посмотрел на написанные слова и сразу вспомнил письмо, оставленное для него Дан Янцзы. Когда он взглянул на маленького ученика, в его глазах было некоторое пренебрежение. Это действительно ужасно! IQ его Учителя и Гу Юньцзюэ должны быть одинаковыми, так как их написание иероглифов было близко своим уродством.

Улыбка Юньцзюэ несколько застыла. Его маленький Учитель не был склонен скрывать свои эмоции. Презрение мужчины не могло быть более очевидным.

Выражение лица Му Чэня стало совсем уж безразличным, когда он посадил Гу Юньцзюэ на колени. Затем он приказал принести чернила, кисточку и бумагу. Мужчина передал кисть, смоченную чернилами, мальчику. Он поправил положение руки ученика так, чтобы тот правильно держал кисть. Затем мужчина, положив свою руку на маленькую ладошку Гу Юньцзюэ, написал три символа «Гу Юньцзюэ» (顾 云 玦).

Иероглифы Му Чэня были такими же, как его характер: сильными, отчетливыми и строгими. В них чувствовался высокомерный и упорный характер, который было трудно описать.

– Это твое имя. Напиши его еще раз, – Му Чэнь считал, что, как Учитель, должен быть очень строг.

Юньцзюэ послушно снова написал иероглифы. Хотя он по-прежнему специально писал криво, это все же было намного лучше, чем ранее написанное. Му Чэнь погладил ученика по волосам, чтобы показать свое удовлетворение от приложенных мальчиком стараний.

– Очень хорошо. Ты делаешь успехи.

Му Чэнь слышал, что лучшей стратегией с ребенком, который легко мог стать причиной большого несчастья, являлось достаточное терпение. Как он и ожидал, маленький ученик счастливо прислонился к его груди после того, как его похвалили. Хотя спина мальчика все еще была худой и слабой, это уже не было похоже на то хрупкое состояние, когда он впервые увидел ребенка. Му Чэнь не знал, было ли это из-за того, что он все же хорошо растил своего ученика или по каким-то другим причинам. Тем не менее, мужчина чувствовал, что ученик набрал чуть-чуть веса, особенно в области попы.

Потянувшись ощупать ее, Му Чэнь с уверенностью подтвердил, что ученик нарастил немного мяса на костях. Завтра он с новыми силами продолжит кормить своего подопечного.

Му Чэнь почувствовал, как маленький человечек на его ноге немного привстал. Несколько недовольный мужчина ощупал его еще раз.

– Все же подрос?

– … Учитель! – Гу Юньцзюэ произнес это сквозь стиснутые зубы.

Му Чэнь посмотрел на него в полном замешательстве. Выражение его глаз было самым честным и ясным.

Гу Юньцзюэ молча сел обратно на ноги Му Чэня и улыбнулся.

– Как пишется имя Учителя?

Му Чэнь крепче обнял ребенка. Он чувствовал, что его маленький ученик все-таки очень сильно напоминал непослушную обезьянку. Мужчина продолжил удерживать ладошку Юньцзюэ с зажатой в ней кистью и использовал ее, чтобы записать свое имя.

– Иероглифы в имени Учителя выглядят действительно прекрасно. Я хочу повесить их на стену, – маленькая ручка все еще продолжала движение.

Рот Му Чэня дернулся, когда он услышал эти слова. Он больше не заботился о непослушной ладошке. Мужчина мягко сказал Юньцзюэ:

– Если ты будешь усердно тренироваться, то научишься писать намного красивее этого.

В прошлой жизни стиль письма Гу Юньцзюэ был смелым, суровым и выдающимся. Неудивительно, что его маленький ученик был номером один в своем поколении. Он был несравненным во всех отношениях. Если бы только его не изгнали из Бессмертного Царства, он стал бы лидером того поколения. Ход мыслей Му Чэня плавал вокруг прошлого. Чтобы Гу Юньцзюэ стал таким, его, должно быть, заманили на путь демонического совершенствования. Му Чэнь вспомнил, что тогда рядом с Юньцзюэ был чертовски обворожительный человек. Должно быть, именно он и являлся частью ловушки, устроенной, чтобы избавиться от его ученика.

В будущем Му Чэню нужно было строго проверять людей, находящихся рядом с его маленьким учеником.

Гу Юньцзюэ низко склонил голову, а улыбка, которую он не мог скрыть, озаряла его лицо.

– Учитель, что оставил для вас Гроссмейстер в той бутылке? – спросил Юньцзюэ, рисуя символы имени Му Чэня.

Мужчина придерживал подбородок и наклонил тело, чтобы смотреть, как ученик выписывает иероглифы. Когда он услышал заданный Гу Юньцзюэ вопрос, он сощурился и буднично произнес:

– Ничего интересного. Такие дети, как ты, не должны об этом беспокоиться.

– Ученик любопытен.

– Тебе любопытно? Если люди слишком любопытны, они могут потерять свою жизнь. Ты должны иметь это в виду на будущее. Если что-то тебя не касается, тогда тебе не о чем беспокоиться.

Вместо того, чтобы получить информацию от Учителя, он получил выговор. У Гу Юньцзюэ не было иного выбора, кроме как продолжать писать. Его освободили только после того, как он заполнил весь лист и тот был проверен.

Му Чэнь посмотрел на символы на бумаге, оставленной на столе. Его плохое настроение немного развеялось. Иероглифы его ученика были действительно безобразными. Даже если писать ногами, то такого уродства у него не получилось бы. Как этот ребенок улучшил свои навыки письма в прошлой жизни?

– Учитель.

Когда Му Чэнь услышал зов ученика, он собрал «заветные письмена» Гу Юньцзюэ и обернулся. Мужчина увидел, что маленький ученик стоял у дверей комнаты, держа подушку.

– Учитель, я могу поспать с тобой? – спросил Юньцзюэ с надеждой в глазах.

Му Чэнь слегка колебался, прежде чем спросить:

– Боишься?

Гу Юньцзюэ мило кивнул.

Му Чэнь сел на кровать и похлопал рядом с собой. Мужчина увидел, как маленький ученик радостно подбежал и забрался на кровать прежде, чем снять обувь. Затем он бросился на Му Чэня, чтобы обнять того за талию, будучи очень приставучим по отношению к мужчине.

– Ты не можешь намочить кровать, – выражение на лице Му Чэня было нежным, когда он напомнил своему ученику.

Гу Юньцзюэ снова «мило» кивнул.

Взгляд Му Чэня стал мягче, когда он осмотрел мягкие черты мальчика под светом лампы. Ученик был таким маленьким. Ему нужно было воспитывать ребенка, пока он не вырастет хотя бы до двадцати лет. Для многих совершенствующихся такой период был ничем иным, как простой вспышкой во времени. Сможет ли он превратить Гу Юньцзюэ в скромного благородного юношу за такое короткое время?

Му Чэнь поднял одеяло из шелка и мягко укрыл им Гу Юньцзюэ. Мужчина похлопал маленькую спинку ученика с нежным выражением лица. После того, как дыхание мальчика замедлилось, Му Чэнь наконец приступил к медитации и совершенствованию.

В полночь яркий лунный свет проникал в окно, и его блики отражались на белоснежной занавеске. Гу Юньцзюэ, спавший ранее, незаметно открыл глаза. Его душа, почти достигшая Стадии Вознесения, окутала божественное чувство Му Чэня и заставила того погрузиться в спокойный глубокий сон.

В это же время информация о Гу Юньцзюэ попала в руки Юй Тяньи. Поскольку Му Чэнь отказался от его просьбы из-за ребенка, это заинтересовало многих.

Будучи Главой секты Ванцзянь, он был известен не только как очень сильный, но и как самый талантливый совершенствующийся за последние несколько сотен лет. Неважно, было ли это из-за его непревзойденной силы или совершенствования, все еще было много людей, которые хотели получить его покровительство. Даже найти спутника Дао было бы очень легко, но ему было отказано. Причиной этого был слишком юный вновь принятый ученик, который не мог быть разделен со своим Учителем. Поэтому у Му Чэня не было возможности покинуть собственную секту и встретиться с ним.

Чтобы предотвратить утечку новостей о состоянии Юй Тяньи, Му Чэнь не общался с ним напрямую. Он только сказал, что когда отправится в путешествие, то сообщит ему что-то важное.

Раньше Му Чэнь часто путешествовал в поисках лекарственных трав, когда ему нечего было делать. Удивительно, что на самом деле наступило такое время, когда он не мог выйти

Под лунным светом аура совершенствующегося, одетого в черное, стала еще более властной и суровой. Его лицо помрачнело, когда он раздробил нефритовый талисман на куски. Более важной, чем сообщение о ребенке, была вторая часть письма. Му Чэнь не хотел покидать гору, потому что Цзи Цинюань оскорбил его. Когда Юй Тяньи увидел эту строчку, он крайне удивился. Алхимик всегда был слишком откровенен. Он также был очень холоден и не показывал много чувств. Его вообще не волновали другие люди. Что сделал Цзи Цинюань, чтобы заставить Му Чэня ненавидеть его? Что вызвало у него такую реакцию на его младшего брата?

В этот момент прибыл молодой человек с мечом в руках. Когда он издалека увидел Юй Тяньи, то радостно засмеялся.

– Ха-ха-ха! Старший брат, я так и знал, что ты будешь здесь!

– Младший брат Цинюань, – голос Юй Тяньи звучал немного низко. Вероятно, это было связано с тем, что он сохранял свои позиции круглый год. Все, что он говорил, несло давление лидера и заставляло других неосознанно хотеть избежать его присутствия. Однако, человек, который появился, казалось, не ощущал этого давления и приблизился вплотную. В голубой развевающейся одежде он уверенно и грациозно приземлился рядом. Молодой совершенствующийся приподнял бровь, острую как меч, и сказал с заметными нотками смеха в голосе:

– Старший брат действительно трудолюбив. Даже среди ночи ты совершенствуешься в горах.

Его чистый и яркий голос явно поддразнивал.

Юй Тяньи с любопытством посмотрел на Цзи Цинюаня. Этот младший брат действительно слишком хорошо его понимал.

Цзи Цинюань заметил, как необычно ведет себя Юй Тяньи, и попытался пошутить, задавая вопрос.

– Старший брат всегда приходит сюда, когда у него плохое настроение. Твое поведение все еще не изменилось за столько лет. Если старший брат действительно не может уйти, то почему бы не отправить меня в секту Чунюнь? Я могу взглянуть на этого человека, о котором ты беспокоишься, и посмотреть, действительно ли он прекрасен как бессмертный небожитель?

Юй Тяньи ничего не говорил и не делал. Популярность Цзи Цинюаня росла с каждым днем. Молодой человек был заинтересован в том, чтобы занять должность главы после его ухода в уединение, поэтому уже сейчас начал завоевывать сердца людей. Однако теперь он осмелился вмешаться в его собственные дела. Обдумав все, глава секты ответил:

– Так как ты уже все знаешь, тогда тебе следует взять с собой людей и отправиться туда. Не нужно сейчас беспокоиться о других вещах. Я обо всем позабочусь.

Разум Цзи Цинюаня тут же застопорился. Он всего лишь шутил. В это время у Юй Тяньи было много дел в секте, поэтому он не мог уйти. Однако молодой человек совсем не ожидал, что тот согласится с ним так быстро.

Сейчас глаза у Юй Тяньи были слегка мрачными. Однако он просто поднял руку, чтобы положить ее на плечо Цзи Цинюаня, как будто он его ободрял. Бросив последний взгляд на младшего брата, он повернулся и ушел.

После того, как Цзи Цинюань наконец отреагировал, он улыбнулся.

– Тогда я отправлюсь к нему вместо старшего брата.

Глаза Цзи Цинюаня застыли в холодной усмешке, когда он смотрел на исчезающую фигуру Юй Тяньи. На его лице было мрачное и яростное выражение, которое разрушило его ранее ясный и яркий образ.

Молодой человек так крепко сжал рукоять меча, что его плечи задрожали. Он не хотел этого! Что имел в виду Юй Тяньи? Хотел ли глава сохранить свою власть в секте? Тогда разве вся его тяжелая работа прошлых лет не пропадет даром? Однако Цзи Цинюань не смел отказаться. Если бы Юй Тяньи заметил его настоящие намерения, то обязательно убил бы его. Глава Юй определенно сможет сделать это…

Как только он подумал о цели своего путешествия, Цзи Цинюань холодно рассмеялся. В его смехе была лишь ненависть. Кто бы мог подумать, что Юй Тяньи захочет связать свою жизнь с мужчиной? Тем более совершенствующимся, практикующим создание таблеток и не обладающим большой атакующей силой? Если тот алхимик не будет осторожен и случайно умрет, то Глава секты, вероятно, уйдет в уединение, чтобы исцелить свое разбитое сердце. Ведь так?

Во Дворце Яньян.

Как только мальчик раскрыл внутреннюю одежду Му Чэня, его зрачки сузились, увидев черный отпечаток на груди Учителя.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «С тех пор, как Учитель потер мой зад, значит ли это, что ты заинтересован во мне?»

Му Чэнь: «Ты ел так много, но нарастил только небольшое количество мяса. Ты имел ввиду этот интерес?»

Гу Юньцзюэ: «Именно это».

Му Чэнь: «Как будто я могу заботиться о чем-то другом».

Гу Юньцзюэ нежно погладил грудь Учителя: «Что бы ни говорил Учитель, все в порядке. Ваш ученик не имеет ввиду никакого другого значения» [1].

Черная кошка, смотрящая искоса: «Ты настолько бесстыдный, что под небесами нет никого равного тебе!»

_________________

[1] 意思 – может означать мысль, идеи, значения, смысл и т.д. Означает, что они не на одной волне…

Глава 14 - Что ты дeлал прошлой ночью?

Hа груди Mу Чэня был черный лотос с девятью лепестками. Oн напоминал татуировку, будто выгравированную на светлой коже мужчины. Гу Юньцзюэ сразу узнал этот символ. B демоническом совершенствовании было девять этапов. После завершения каждого из них формировался один лепесток, пока не появлялся лотос с девятью лепестками.

Гу Юньцзюэ положил руку на цветок и почувствовал, как изнутри растет демоническая Ци. Удовлетворенная улыбка появилась на лице ребенка. Ранее он считал, что потерпел неудачу. Даже если его силы были переданы Му Чэню, душа Учителя все равно в конечном итоге могла исчезнуть. Юньцзюэ не ожидал, что не только защитит дух Учителя, но и сумеет перенести его вместе с собой на сто лет в прошлое.

Как только демоническая Ци почувствовала приближение Гу Юньцзюэ, из лотоса начали изливаться черные шелковистые нити. Глаза ребенка потемнели, когда он начал поглощать появляющуюся энергию. Демоническая Ци впитывалась в тело и проходила через его меридианы. Пришедшая от Му Чэня энергия вела себя так, как будто только что вернулась домой, и поэтому с радостью бросилась в Гу Юньцзюэ.

Мальчик вошел в состояние медитации и приступил к поглощению и очищению Ци. Изначально она принадлежала ему, поэтому процесс шел очень плавно, не было никаких препятствий. Юньцзюэ сумел достичь девятого уровня стадии Конденсации Ци в демоническом совершенствовании менее чем за ночь. Он уже находился на грани Заложения основания.

Гу Юньцзюэ не был уверен, была ли причина в том, что на него повлияла чистая бессмертная Ци Му Чэня или в чем-то другом, но поглощаемая его телом демоническая Ци, казалось, несла в себе какую-то огненную духовную силу. Его духовный корень огня также получил некоторое очищение, позволяя ему совершенствоваться до девятой стадии Конденсации Ци. Скорость этого процесса шокировала мальчика.

Гу Юньцзюэ опустил голову, чтобы посмотреть, как Му Чэнь спит рядом с ним. Выражение в глазах ребенка стало совсем нежным, и он аккуратно вернул на место одежду Му Чэня, прежде чем поправить растрепавшиеся волосы мужчины. Затем он взял учителя за руку, восхищенно наблюдая, как тот спит. Во сне Му Чэнь больше не выглядел так холодно, как всегда. Вместо этого, утонченность черт его лица проявилась куда ярче. Гу Юньцзюэ оставался рядом с ним и смотрел на занавески из хлопка, пока небо не начало светлеть. Даже тогда мальчик по-прежнему не хотел отпускать тепло, которое находилось в его руке.

_________________

Му Чэнь открыл глаза и в шоке уставился на занавески. Что случилось прошлой ночью? Заснул? Он на самом деле уснул? Му Чэнь почувствовал что-то теплое в своих объятиях. Повинуясь сформированным годами условным рефлексам, Му Чэнь, который в течение многих лет жил один, поднял ногу и без всяких колебаний пнул это. Гу Юньцзюэ, который все еще спал, пнули до самого выхода. Его голова врезалась в дверь, и в этот момент ребенок проснулся.

Му Чэнь также внезапно полностью проснулся…

У мужчины не было времени чувствовать себя виноватым, когда он моментально появился рядом с Гу Юньцзюэ. Он поднял своего худенького и слабого ученика и осмотрел его лоб. Там уже появилась большая фиолетовая шишка.

Му Чэнь открыл рот, не зная, что сказать. Его мучили некоторые страхи. К счастью, он не использовал духовную силу. Иначе как его ученик мог остаться в живых?

Цзин Тин и Цзин Мин ворвались, когда услышали непонятный шум. За ними следовали восемь служанок и восемь детей Дао. Все они в шоке уставились на сидящих у двери Учителя и ученика. Они не могли понять, что тут случилось.

– Учитель, ты… – Гу Юньцзюэ держался за голову, не зная, что сказать. Если бы не демоническое совершенствование, защитившее его, тогда от одного этого удара Му Чэня его бы вырвало кровью.

С заледеневшим выражением лица Му Чэнь поднял Гу Юньцзюэ, прежде чем положить его на кровать. Мужчина достал из ящика лекарство, чтобы разогнать появившуюся гематому. Он намазал немного мази на лоб ребенка. Возникшее ранее чувство парализующего страха, наконец, отступило, когда Му Чэнь увидел, как исчезает большая фиолетовая шишка. Было бы большой трагедией, если бы этот милый и умный ученик был забит им до смерти.

– Xм? – его взгляд некоторое время блуждал по Гу Юньцзюэ, прежде чем он наконец заметил, что с ним что-то не так. – Что ты делал прошлой ночью?

Гу Юньцзюэ моргнул с застывшим выражением в глазах.

Му Чэнь схватил запястье мальчика и пораженно воскликнул:

– Девятый уровень Конденсации Ци и уже даже на пике?

– Так быстро! – влетел в комнату Цзин Мин. Он вложил свой меч обратно в ножны и забегал вокруг Гу Юньцзюэ, восхваляя того. – Ты на самом деле достоин быть учеником Хозяина дворца! Прошло всего пару дней, а ты уже достиг девятого уровня. Гений духовного корня молнии также из твоего поколения, но он только-только вошел в стадию Конденсации Ци. Он также получил высокую оценку своего Хозяина дворца и был вознагражден многими вещами.

Му Чэнь поднял бровь, когда Цзин Мин сказал про вознаграждение. Он также знал о гении духовного корня молнии. Этот ребенок действовал немного надменно. По сравнению с его собственным учеником, он был не таким уж выдающимся.

– Цзин Тин, иди и принеси мне Пагоду с семью драгоценными камнями.

Золотая пагода «Семь сокровищ», также известная как «Золотая королевская пагода семи сокровищ», имела семь уровней и восемь сторон. Она была сделана из золота, серебра, керамики, стекла, кораллов, агата и жемчуга, благодаря чему стала называться семью драгоценностями. Она использовалась в качестве «миниатюрной пагоды» и когда-то была реликвией, посвященной Будде.

Было трудно найти такой инструмент духа среднего ранга. Как только он признает хозяина, этот человек не встретит дьявола сердца в своем совершенствовании. Если бы это сокровище было вывезено из секты, то заставило бы всех в Бессмертном Царстве сражаться за него. Му Чэнь не помнил, кто обменял эту реликвию на таблетки, или, может быть, она была получена еще при Дан Янцзы. Даже просто оставить пагоду в качестве украшения было бы очень хорошо. На башне даже было много маленьких дверок, которые позволили бы ученику прятать там разные вещи. Му Чэню казалось, что она идеальна как игрушка для детей того же возраста, что и его маленький ученик.

– Хозяин дворца… – Цзин Тин хотел убедить Му Чэня, что дарить такую ценную вещь ребенку было не очень умно. Это может привлечь зависть и ненависть других. Люди часто убивали других и забирали их сокровища. Многие гении встретили такой конец. Если он хотел, чтобы Гу Юньцзюэ мирно рос, то воспитывать его с меньшим материальным благосостоянием было бы куда лучше.

Однако, как только Цзин Тин заметил, с каким выражением Му Чэнь смотрит на Гу Юньцзюэ, то сразу почувствовал, что все, сказанное сейчас, будет совершенно напрасным. Такого рода вещи… Му Чэню было невозможно понять. Может быть, это будет лучше сказать потом. Вероятно, в будущем он обдумает это все еще раз.

Махнув рукой, чтобы слуги ушли, Цзин Тин удалился с безэмоциональным выражением на лице, чтобы принести необходимый предмет. В своем сердце он чувствовал себя глубоко уставшим. Старший из близнецов продолжал испытывать ноющее чувство, что в будущем появятся бесконечные проблемы.

Му Чэнь с довольным видом гладил голову Гу Юньцзюэ, все еще вздыхая. Как и ожидалось, его маленький ученик по-прежнему был гением, даже когда он шел по праведному пути.

Цзин Мин оглянулся и заметил, что ему нечего тут больше делать, поэтому развернулся и собрался было убежать. Он хотел найти друга, которому мог бы похвастаться. Ему не терпелось немедленно рассказать, что зрение его Мастера было настолько замечательным, что он сумел найти ученика, который являлся абсолютным гением.

Когда Му Чэнь заметил это, он поднял палец и надавил в воздухе, в результате чего Цзин Мина прижало прямо к полу. Несмотря на то, что ему дали таблетку, чтобы скрыть демоническую Ци, и вся секта Чунюнь знала, что он был последователем Му Чэня, все же могли найтись люди, которые могли доставить неприятности.

Цзин Мин почувствовал себя обиженным и повернулся, чтобы посмотреть на Му Чэня. Это было так подло!

Мужчина, чувствуя себя беспомощным, подтолкнул Гу Юньцзюэ к подростку.

– Возьми его с собой на некоторое время. Вам разрешено пойти только во Дворец Ханьян. Не останавливайтесь в других местах.

Гу Юньцзюэ еще раз взглянул на Му Чэня.

Му Чэнь же в ответ нежно погладил голову ребенка. Дети должны иметь возможность завести пару друзей. Он не может быть эгоистичным и постоянно держать его при себе. Цзин Мин был живым и активным ребенком, а Чу Цяньшуан очень прост. Они также были на несколько лет старше Гу Юньцзюэ, поэтому могли бы позаботиться о нем. Мальчик держал в руках «Пагоду семи драгоценностей», когда его утащил Цзин Мин. Му Чэнь все еще не был уверен в том, что все будет хорошо, и попросил Цзин Тина сходить к ним позже, чтобы предотвратить возможные несчастные случаи.

Реальность доказала, что опасения Му Чэня оказались небеспочвенны.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Черная кошка, смотрящая искоса: «Что ты думаешь о том, чтобы быть активом, которого чуть не забил до смерти маленький пассив?»

Сделав глубокий вдох, Гу Юньцзюэ воскликнул: «Иди умри!»

Глава 15 - Я должен несколько раз бросить Учителя на постель и дать почувствовать ему, каково это на вкус

Цзин Mин и Чу Цяньшуан всегда вели себя очень по-детски. Встретившись, они тут же направились в зону сражений секты Чунюнь, взяв с собой и Гу Юньцзюэ. Так как в битвах с другими учениками подросткам не удалось полностью растратить свою неуемную энергию, то далее они повели мальчика на вершину, на которой специально содержали духовных зверей. Они планировали выбрать нескольких и забрать их на свои вершины, чтобы вырастить.

Непонятно почему так произошло, но многие из послушных ранее духовных зверей внезапно взбунтовались. Те, кто еще не заключили контракт, отчаянно пытались убежать. Гу Юньцзюэ также очень не повезло, его зацепило ударом крыла свирепого снежного орла. Хотя Цзин Мин в последний момент и защитил его, мальчик все же получил травму.

Когда Му Чэнь увидел раненное плечо Гу Юньцзюэ, то очень огорчился и взял ребенка на руки. Мужчина молча наблюдал, как мальчик ухватил прядь его волос и прислонился к груди, словно избалованное дитя. Из-за чего Му Чэнь опять начал беспокоиться. Маленькому ученику нравилось вести себя испорчено, и его характер не казался сильным. Hе приведет ли это в будущем к издевательствам над ним?

– Учитель! – позвал Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь положил подбородок на голову маленького ученика и издал тихий вопросительный гул. Просто услышав это, Гу Юньцзюэ улыбнулся:

– Конечно же, со мной всегда случается что-то плохое, стоит мне только покинуть Учителя.

Му Чэнь похлопал Гу Юньцзюэ по спинке и утешил:

– C тобой ничего больше не случится.

Все еще улыбаясь, мальчик поднял голову вверх. Гу Юньцзюэ посмотрел на щеку Му Чэня и ткнул пальцем в его подбородок. Маленький мастер действительно не был милым. Разве он не должен был сейчас сказать, чтобы я держался ближе к нему в будущем? Кажется, только за один раз Учитель ничего не поймет.

Му Чэнь почувствовал себя немного беспомощным, когда схватил шаловливого ребенка за руку. Маленький ученик был трусливым, зависимым и очень непослушным. Что тут может быть хорошего??

В течение нескольких следующих дней Му Чэнь не позволял Гу Юньцзюэ не по делу выходить за пределы дворца. Их жизнь начала следовать устоявшемуся распорядку. Он будил мальчика утром, чтобы тот приступал к совершенствованию. Затем кормил его, после чего давал задание по изучению лекарственных трав. Примерно в полдень мужчина снова кормил ребенка, прежде чем отправлял его к Цзин Тину практиковать техники меча. Или же ученик следовал за Цзин Мином во Дворец Ханьян, чтобы учиться бою на мечах с Чу Цяньшуаном. Вечером он лично кормил мальчика, а затем отправлял его практиковать каллиграфию. Только после того, как ребенок засыпал ночью, совершенствующийся сам приступал к медитации.

Возможно, то, что ранее Му Чэнь неосознанно сильно ударил ученика, оставило некоторую психологическую травму в сердце ребенка. Но с тех пор Гу Юньцзюэ никогда больше не говорил, что боится оставаться в своей комнате один и хочет спать вместе с ним. Му Чэнь был этим немного разочарован.

В последнее время цвет лица маленького ученика стал лучше, а тело гораздо здоровее, чем раньше. Он также немного подрос. Волосы стали более гладкими и на ощупь становились все приятнее. Однако почему ученик больше не зарывается в его объятия, как раньше?

Гу Юньцзюэ также чувствовал противоречивость. Демоническое совершенствование, которое он поглотил в прошлый раз, почти полностью усвоилось, и все прошло очень гладко. Если бы он смог поглотить новую порцию энергию, то сумел бы уже заложить Основание. Тем не менее, как он мог попасть в постель Учителя? Если бы совершенствующийся снова уснул, то, вероятно, начал бы подозревать его.

В тот вечер Му Чэнь лежал на боку на мягком диване в комнате Гу Юньцзюэ. Подперев рукой голову, он наблюдал, как ребенок читает. Мужчина снял свое великолепное одеяние и теперь находился только в белой внутренней одежде. Он также снял корону для волос, которая сразу лишила его обычной холодной и строгой атмосферы. Совершенствующийся позволил своим черным длинным волосам разметаться по вышитой белыми облаками ткани. На его прекрасном лице была нега, которую никто никогда ранее не видел. Рядом с ним находилась пара освещающих все вокруг лунных ламп. Нежный свет окутывал его тело и подчеркивал этот непринужденный вид.

Когда Гу Юньцзюэ читал книгу, его глаза, не поддаваясь контролю, постоянно скользили в сторону дивана. Должно быть, он был единственным человеком, который видел эту сторону Учителя. Неосознанные, чуждые ему эмоции снова появились в его сердце. Юньцзюэ отложил книгу и молча уставился на Му Чэня. Как будто он пытался накрепко запечатлеть все это в своей душе. Ребенок не решался отвести взгляд.

– Что случилось? Ты чего-то не понимаешь? – Му Чэнь приподнялся и прислонился к спинке дивана. Он помахал Гу Юньцзюэ, чтобы тот подошел к нему.

Губы Гу Юньцзюэ изогнулись в слабой улыбке. Он взял книгу и зарылся в объятия Му Чэня. Мальчик почувствовал чистый аромат тела Учителя и притиснулся к нему еще ближе.

– Вот, твой ученик не понимает этого.

Му Чэнь взглянул на страницу. На ней была изображена длинная колючка с тремя маленькими желтыми плодами. Му Чэнь произнес:

– Это стебель холодной травы. Какую часть ты не понимаешь?

– Как так возможно, что мы можем использовать его корень, но листья ядовиты?

– Все живое содержат в себе химические вещества. Вокруг многих ядовитых трав растут антидоты, которые могут противостоять действию их токсинов. Некоторые яды даже можно победить при помощи другого яда. Подобно этой холодной траве, корень и стебель можно использовать в лечебных целях. Она может облегчить кашель, улучшить кровообращение и расслабить мышцы. Тем не менее, собирать ее очень хлопотно. С ядом листьев на самом деле очень легко справиться. Просто нужно выжать сок из его фруктов на руку, и не нужно больше беспокоиться об отравлении. Кроме того, если приготовить листья и фрукты вместе, это станет незаменимым препаратом высокого класса с детоксицирующим эффектом.

Вероятно, из-за хорошего настроения Му Чэнь рассказал куда больше, чем обычно, и объяснил все очень понятно. Гу Юньцзюэ просто лежал в объятиях мужчины, положив голову тому на грудь. Ребенок продолжил спрашивать:

– А вот это?

– Это растение называется Красный цветок Девятого месяца. Как только он вырастает до десяти лет, он может очистить яд. Когда ему исполняется двадцать – это яд. Через тридцать лет его красные цветы приобретают багровый оттенок, и он становится Кровавым охотником.

– Что насчет этого?

– Это…

……

В этой паре учителя и ученика один спрашивал, а другой отвечал. Теплая и уютная атмосфера распространилась вокруг них. Что заставляло других не мешать им. Когда Гу Юньцзюэ закончил задавать свои вопросы, Му Чэнь проверил его. Мужчина выяснил, что ученик запомнил все услышанное ранее. Только тогда совершенствующийся встал, совершенно довольный собой и учеником. Он отправил Гу Юньцзюэ умыться и идти отдыхать.

Сам же Му Чэнь уже направился на выход из комнаты, когда почувствовал, как его рукав схватили. Мужчина посмотрел вниз и увидел, что ученик смотрит на него «застенчиво и с некоторой робостью». Ребенок «осторожно» спросил:

– Учитель, можно мне снова спать с тобой?

– Хорошо, – мгновенно согласился Му Чэнь.

Та психологическая травма, которую получил ученик от удара ногой, наконец исчезла. Это просто замечательно!

Темные глаза Гу Юньцзюэ загорелись трудно скрываемой жадностью, когда он смотрел на исчезающую фигуру Му Чэня. Совершенствующийся как будто внезапно что-то почувствовал и оглянулся. Маленький ученик улыбался ему так же невинно, как и раньше. Он машинально улыбнулся в ответ и увидел, что его маленький ученик застыл полностью ошеломленный этим.

Му Чэню было забавно, что каждый раз, просто видя его улыбку, эта мелочь становилась такой глупой. Если в будущем он будет больше улыбаться, станет ли ребенок более открытым с ним? Му Чэнь улыбнулся чуть сильнее при этой мысли, и его улыбка стала куда заметней.

Гу Юньцзюэ приложил руку к груди. Внезапно он почувствовал, что ему стало душно. Даже его дыхание сбилось.

Заметив реакцию Гу Юньцзюэ, Му Чэнь рассмеялся. Он надел свою внешнюю одежду прежде, чем уйти.

Когда мальчик пришел к нему в комнату, Му Чэнь просматривал медицинский рецепт. Он подозвал Гу Юньцзюэ и указал, чтобы тот спал с внутренней стороны кровати, чтобы не быть больше случайно выкинутым посреди ночи.

Гу Юньцзюэ прищурился и быстро забрался на постель. Он как раз собирался обнять Му Чэня за талию, когда услышал стук в дверь.

– Хозяин дворца, Глава секты передал сообщение.

Му Чэнь нахмурился. Сообщение? Ночью? Что-то настолько важное?

Гу Юньцзюэ уже исчерпал все сегодняшнее терпение Му Чэня. Очевидно, что Учитель уже много говорил этим вечером, поэтому явно больше не хотел ничего произносить вслух. Гу Юньцзюэ, не дожидаясь вопроса мужчины, спросил за него:

– Какое послание хочет передать Глава секты?

Ребенок Дао немного помолчал. Однако, затем, продолжил:

– Посланник Главы секты сообщил, что совершенствующийся секты Ванцзянь Син Сюань уже прибыл в город Циян. Визитная карточка уже доставлена нам. Он будет здесь завтра утром, чтобы обратиться к вам за лечением. Совершенствующийся искренне желает, чтобы Хозяин дворца не отказывал ему.

Гу Юньцзюэ прищурился. Казалось, он подумал о чем-то, но все же спросил:

– С кем пришел Даос Син Сюань?

– Я слышал, что это младший брат Главы секты Юй, Цзи Цинюань.

– Цзи Цинюань! – выражение лица Му Чэня мгновенно заледенело. От ненависти, он еле выплюнул это имя сквозь сжатые зубы. Взяв магическое одеяние с ширмы, он быстро накинул его. Белые одежды были созданы из первоклассного шелкового бамбука. До обработки ткань уже была прекрасной, но после ее текстура стала еще мягче. Сейчас же в воздухе послышалось потрескивание, а по одеждам побежало белое пламя.

Гу Юньцзюэ понял замысел Учителя и бросился к нему. Однако, прежде чем он успел протянуть руку, его схватили за воротник и бросили обратно на кровать. В следующее мгновение Му Чэнь уже исчез из Дворца Яньян.

Цзин Тин и Цзин Мин, находящиеся в медитации, почти одновременно открыли глаза. Их силуэты превратились в белую линию, когда близнецы последовали за Му Чэнем. Неожиданно, но они совсем не отставали.

Гу Юньцзюэ посмотрел на занавеску над ним, и выражение лица мальчика стало совсем мрачным. Он чувствовал, что Му Чэнь бросил его на кровать как мешок с песком. И это чувство ему совсем не понравилось. Мальчик записал этот пунктик в глубине своего сердца. Когда, в будущем, у него появится такая возможность, он несколько раз бросит Учителя на кровать и даст ему понять каково ощутить такое.

Гу Юньцзюэ молча установил барьер, чтобы никто не вошел. Затем вынул нефритовый талисман из пространственного кольца. Он раздавил нефрит, и моментально перед ним предстал образ старика. Человек заметил мрачное выражение лица Гу Юньцзюэ и почтительно поклонился ему, согнувшись в поясе, несмотря на то что у собеседника был вид пятилетнего ребенка. Затем старик с уважением произнес:

– Приветствую Молодого господина.

Ласковая улыбка Гу Юньцзюэ давно исчезла. В особенности изменились его глаза, становившиеся темными и бездонными в тот момент, когда он покидал область видимости Му Чэня. Когда мальчик смотрел на других, в этих глазах не было чувств. Хотя он был молод, от него исходила пугающая сила. Ребенок равнодушно спросил:

– Где поселились люди из секты Ванцзянь?

Старик поспешно ответил:

– Отвечая Молодому господину, они остановились в Таверне Бессмертных, принадлежащей секте Чунюнь.

Гу Юньцзюэ взял свою одежду и не спеша оделся. Его тон изо всех сил пытался скрыть порочность.

– Отправь пару человек присмотреть за ними. Если кто-нибудь осмелится тронуть хотя бы один волосок на голове Учителя, убейте их, что бы ни случилось.

Гу Юньцзюэ подождал, пока исчезнет фигура старика. След раздражения промелькнул в его глазах. Это тело было еще слишком юно, и его совершенствование тоже было на слишком низком уровне. Ему нужно было наращивать силу. Только тогда он сумеет защитить Учителя. Также, тогда он сможет бороться против своего отца и противостоять собственной судьбе.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «Мне нужно несколько раз бросить Учителя на кровать и показать ему, каково это».

Гу Юньцзюэ дюжину лет спустя: «Первый раз!», «Второй раз!», «Третий раз!», «Четвертый раз!» и «…. Бесчисленное количество раз!»

Глава 16 - Бесполезно выдавать себя за достойного человека

Подножие горы секты Чунюнь, город Циян.

Близлежащий город процветал под защитой секты Чунюнь. Его благоденствие также было связано с участием жителей в различныx сферах деятельности пиков. Например, в охоте, являющейся основным источником дохода секты. Также большинство прибывших в эту местность совершенствующихся останавливались в гостиницах, принадлежащих секте, поскольку безопасность постояльцев там гарантировалась. Даже несмотря на высокую стоимость проживания, они всегда были заполнены.

Те, кто прибывал специально для посещения секты Чунюнь, иногда пропускали предназначенное для этого время, поэтому оставались в городе в ожидании новой возможности.

Цзи Цинюань с последователями секты Ванцзянь поселился в самой большой и роскошной гостинице города Циян, называемой «Таверна Бессмертных». Вернувшись в свою комнату, он взял талисман передачи сообщений. Нежная улыбка ни на миг не сходила с его лица, и в глазах не было и капли неискренности. Влив в артефакт духовную силу, он произнес:

– Старший брат, мы прибыли в город Циян и завтра отправимся в секту Чунюнь.

После отправки сообщения нежная улыбка Цзи Цинюаня превратилась в усмешку. Если Юй Тяньи и секта Чунюнь объединятся, то это, несомненно, укрепит позицию нынешнего главы. Означает ли это, что тогда он никогда не сможет занять желаемое положение?

Что он должен сделать, чтобы получить шанс увидеть Му Чэня? Цзи Цинюань размышлял про себя. Убийственное намерение мелькало в его глазах при мыслях об Алхимике. Но, было очевидно, что он еще не принял окончательного решения.

В этот момент он божественным восприятием почувствовал надвигающееся убийственное намерение, направленное на него. Духовная сила, казалось, была не меньше его собственной. Длинный меч, закрепленный к спине Цзи Цинюаня, воспринял обрушившееся на него давление и самопроизвольно издал предупреждающий звук. Стремление к сражению выплеснулось из клинка…

Будучи спровоцированным, Цзи Цинюань стал абсолютно серьезным, а его лицо заледенело. Его фигура мелькнула, и вот он уже стоит на крыше гостиницы.

На противоположной стороне улицы Цзи Цинюань заметил человека, стоящего на крыше светло-серого здания. На нем были белоснежные одежды с широкими рукавами. Казалось, под лунным светом от него исходило серебряное свечение. Одного взгляда на одеяние было достаточно, чтобы сказать, что этот мужчина был из высшего сословия.

Внешний облик также не был обычным. Прекрасная, как нефрит, кожа как будто излучала собственное сияние. К сожалению, на красивом лице отражались только безразличие и холод. Под ночным небом незнакомец казался бессмертным, сошедшим с луны. Даже когда он без движения стоял там, сильная аура, исходящая от него, заставляла окружающих держаться на расстоянии. Даже воздух вокруг него замер.

Цзи Цинюань удивленно приподнял брови. Он не помнил, когда успел оскорбить такого человека. Возможно, у того была ненависть к самой секте Ванцзянь? Потому что при взгляде, брошенном на него, казалось, что этот необычный совершенствующийся смотрит на что-то несущественное или даже мертвое.

Только вскользь посмотрев на Му Чэня, Цзин Мин сразу понял, что ничего хорошего между Мастером и человеком перед ними не произойдет. Подобные вещи случались не впервые. Поэтому он вынул большую сумку духовных камней среднего качества и возвысил голос:

– Сегодня у Хозяина дворца моей семьи есть личная обида к Цзи Цинюаню из секты Ванцзянь. Во избежание несчастных случаев не могли бы вы покинуть это место, взяв в качестве компенсации духовный камень среднего уровня?

Когда он заговорил, окружающие, наконец, заметили, что за спиной одетого в белое мужчины был кто-то еще. Вполне вероятно, из-за сокровища, скрывающего присутствие от других, так что он сумел остаться незамеченным позади необычного совершенствующегося. Внешность подростка была очень приятной, однако, из-за внушительной ауры его Мастера, его собственное присутствие было не так заметно.

Большая часть присутствующих, являлась странствующими совершенствующимися. Увидев этого Мастера, они знали, что это не было дурацкой шуткой. Как только они услышали о возможности получения духовного камня, не желая попасть под раздачу, большинство из них отказалось от идеи посмотреть разыгрывавшийся спектакль. Все они быстро покинули опасную зону.

Зрачки Цзи Цинюаня слегка сузились. Только необычный человек мог так спокойно раздавать духовные камни среднего уровня. В прошлом он всегда вел себя как благоразумный и щедрый человек. Он был добрым и милосердным, поэтому привлекал к себе людей. Если бы он встретил кого-то вроде этого мужчины, его первой реакцией было бы подружиться с ним. Кроме того, внешность этого человека была настолько замечательной, что запоминалась с первого взгляда. Но на данный момент Цзи Цинюань так и не смог вспомнить, встречались ли они раньше.

Может произошло какое-то недопонимание?

Как только он подумал о такой возможности, то сложил руки в приветствии и вежливо спросил:

– Как зовут уважаемого друга? Я не помню, чтобы когда-либо оскорбил старшего.

Рукава Му Чэнь встрепенулись, и его фигура исчезла с места. Он полетел прямо к Цзи Цинюаню, чтобы ударить того по лицу. Такому бесстыдному предателю бесполезно пытаться спрятаться за фасадом достойного человека. Сейчас совершенно не нужно беспокоиться об именах и тому подобном!

Молодой человек не ожидал, что Му Чэнь начнет действовать, не сказав ни слова. Цзи Цинюань поднял меч, чтобы заблокировать ногу нападающего, но обнаружил, что его рукав был сожжен белым огнем с подошвы обуви Му Чэня. В одно мгновение он превратился в пепел. Цзи Цинюань отступил на несколько шагов. Выражение лица совершенствующегося изменилось, когда он смотрел на то место, где ранее находилась утерянная часть одежды.

Цзин Тин положил последний духовный камень, чтобы активировать массив. Место, где сражались мужчины, внезапно превратилось в широкое пространство с белой выровненной землей. Все вокруг них было заполнено широким белым полем без конца и края. Простой взгляд вокруг подсказал Цзи Цинюаню, что вырваться из этого заклинания будет непросто.

Выражение лица молодого человека смягчилось, он попытался мирно разрешить ситуацию.

– Уважаемый друг, есть ли какое-то недопонимание между нами?

Он знал, что с человеком перед ним будет нелегко справиться. У Цзи Цинюаня также сложилось впечатление об уникальности его противника. Таким образом, он хотел устранить любые недоразумения между ними. Молодой человек очень хотел сделать Му Чэня своим другом, а не быть ему врагом.

Му Чэнь уже знал настоящую личность человека перед ним. Таким образом, не сказав ни слова, он снова направился, чтобы ударить противника по лицу. Он не собирался давать Цзи Цинюаню возможности говорить.

Цзин Мин, который вел себя как мальчик, разбрасывающий деньги, прибежал назад и остановился рядом с братом. Цзин Тин сфокусировал все внимание на поле битвы. Люди внутри заклинания не могли легко выйти, однако те, кто находился снаружи, могли ясно видеть, что происходит внутри. Заметив, что Му Чэнь не сдерживается, Цзин Мин топнул ногой и неосознанно мотнул задом. Подросток радостно воскликнул:

– Давно я не видел, чтобы Хозяин дворца избивал кого-то подобным образом! Этот парень определенно нехороший человек. Любой, кого бьет Мастер, не очень хороший.

Цзин Мин был типичным безмозглым поклонником. Он искренне верил, что Му Чэнь никогда не ошибается.

Ученики секты Ванцзянь, наблюдавшие за боем, услышали, как Цзин Мин неуважительно говорит о Цзи Цинюане. Некоторые из них уже вытащили свои мечи.

– Мальчик, что ты сказал?

Цзин Тин бросил взгляд на них, затем глазами подал знак Цзин Мину.

– Если ты их побьешь, то я куплю тебе новую книжку-раскраску.

Все тело Цзин Мина вздрогнуло, а уши задрожали. Он нерешительно спросил:

– Правда?

Цзин Тин кивнул с непроницаемым выражением лица. С IQ Цзин Мина, обмануть его было проще простого. Кого же тут еще обманывать, если не его?

Цзин Мин больше не сомневался и достал бамбуковую флейту. Затем он бросился вперед. Когда он избивал последователей чужой секты, он также возбужденно болтал:

– Вы – всего лишь двуногие животные на стадии Формирования ядра, но у вас есть смелость спускаться со своих пиков и вести себя так ужасно? В чем разница между вами, мертвой креветкой или соленой рыбой? С вашей скоростью совершенствования вы можете вернуться сюда лет через двести!

Люди, высматривающие происходящее издали, были совершенно поражены тем, что Цзин Мин легко избивал остальных. Откуда взялись эти дети? Для них избиение культиваторов на стадии Формирования ядра по сложности было сравнимо с прополкой редьки? Противники совершенно не могли оказать достойного сопротивления.

Чуть далее Му Чэнь беспощадно бил Цзи Цинюаня. Молодой человек не мог коснуться огня, окружающего тело соперника. Он даже не мог ударить в ответ, так как, едва его меч касался пламени, его меридианы тут же начинали гореть. Цзи Цинюань внезапно вспомнил о ледяной Ци Юй Тяньи. Ему было невозможно нанести ответный удар так же, как и этому человеку. Самым раздражающим было то, что он не знал, чем обидел другого человека.

Му Чэнь атаковал очень яростно. Ему хотелось бить Цзи Цинюаня, пока тот не умрет. Таким образом, он вообще не сдерживал силу своих атак. Окружающие, наблюдающие за этим зрелищем, были ошеломлены. Мужчина легко сумел подавить культиватора меча с высочайшей атакующей силой и так сильно побил его. Никто из них не мог опознать личность Му Чэня.

– Это старейшина Му! – среди толпы оказался ученик из секты Чунюнь, который сразу узнал одного из Старейшин. Когда другие услышали это, их глаза расширились. Настолько неистовый алхимик, что культиватор меча должен отступить перед ним? Вы шутите? Если все создатели таблеток могли так хорошо драться, то как тогда быть остальным?

В тот момент, когда внимание всех было отвлечено, Му Чэнь безжалостно нанес удар по лицу Цзи Цинюаня. Силы было достаточно, чтобы отправить того в полет, прежде чем молодой человек с огромной силой врезался в землю. Белоснежная фигура Му Чэня последовала за Цзи Цинюанем, и алхимик снова яростно пнул ногой, прежде чем противник сумел подняться. Удар, как и раньше, пришелся на лицо.

Сила обоих мужчин была сопоставима. Чтобы Му Чэнь сумел полностью подавить культиватора меча, ему нужно было иметь огромный опыт в бою. Можно сказать, его реакция была отточена между жизни и смертью. Кроме того, контроль Му Чэня над духовной силой также был выше, чем у Цзи Цинюаня. Имея на сто лет больше опыта, чем противник, Му Чэнь совершенно точно не мог проиграть.

Как только закончил избиение, Му Чэнь с холодным выражением лица застыл в воздухе, смотря на поверженного противника. Его настроение было ужасным. У него было всего несколько друзей, и он относился к ним искренне. Мужчина также был щедрым, когда помогал другим. Он доверял человеку перед ним, потому что они вместе пережили несколько ситуаций на грани жизни и смерти. Но все закончилось тем, что этот человек без малейших раздумий предал его, как только встретил несчастье.

Эти два удара были нанесены не из-за нелепой дружбы, которая когда-то случилась между ними. После предательства ее не стоило больше упоминать. На самом деле пинки были из-за того, что он собрал так много сокровищ в своей прошлой жизни, но в итоге все они были украдены этим недобросовестным волком! Там было так много всего, что ему оставил Учитель Дан Янцзы. И он сам также усердно трудился, чтобы передать их своему ученику. Тем не менее, все они были похищены этим бесстыдным человеком.

Впервые Цзи Цинюаня унизили так явно. Это было невозможно стерпеть кому-то вроде него, чья внутренняя суть отнюдь не была праведной. Цзи Цинюань был разгневан и обнажил свой клинок. Намерение убить вскипало изнутри. Выражение лица Му Чэня также изменилось, и в его руке появился длинный красный меч. Белое пламя на клинке снова превратилось в стайку танцующих бабочек. Независимо от того, был ли это ближний или дальний бой, ему совершенно нечего было бояться!

– Ты… Му Чэнь?! – Цзи Цинюань узнал меч в руке мужчины. Он был на седьмом месте среди самых смертоносных видов оружия. Его имя было Чися [1]. Когда-то он находился в коллекции, принадлежавшей Дану Янцзы, Алхимику номер один в Бессмертном мире. Затем Мастер в свое время передал меч единственному наследующему ученику, как дань уважения.

Однако единственным учеником Дана Янцзы был Му Чэнь.

В глазах Цзи Цинюаня постепенно появилось намерение убивать.

P.S. В этой главе нет шоу от автора.

_________________

[1] 赤霞 [chì xiá] – «Алая заря».

Глава 17 - Всегда pядoм

В то время, когда меч Чися был передан Mу Чэню, этот вопрос вызвал бурю негодования во всем Бессмертном Царстве. Все чувствовали, что оружие, попавшее в руки Алхимику, создающему только пилюли, не могло проявить себя в должной мере. Это подрывало ценность артефакта.

Конечно, Цзи Цинюань слышал об этом инциденте. Никто не верил, что Му Чэнь сможет показать истинную силу меча. Однако реальность доказала иное. Меч в его руках выглядел острым, а его движения были решительными и точными. Только те, кто лично сражался с Му Чэнем, могли ощутить все его давление.

Цзи Цинюань внезапно подумал об «отношениях» между Му Чэнем и Юй Тяньи. В глубине души он ощутил страх. Возможно ли, что Юй Тяньи хотел испытать его? Подавив намерение убийства, которое испытывал, он попробовал еще раз поговорить:

– Младший не знает, чем секта Ванцзянь оскорбила старейшину Му. Или теперь таким образом секта Чунюнь приветствует гостей?

– Я избил лишь тебя! Какое отношение это имеет к секте? Иди сюда сейчас же! Давай продолжим!

Эти слова были еще более раздражающими. Гнев Цзи Цинюаня поднялся до непреодолимого желания убивать. У молодого человека не было таланта, который мог бы заставить людей завидовать. У него также не было возможностей, которые искали бы люди, или непостижимой личности, – ничего из этого у него не было!

Цзи Цинюань внимательно наблюдал за другими, чтобы получить информацию, и строил свои планы шаг за шагом. Он даже шел на компромисс, чтобы безостановочно подниматься до сегодняшнего дня. Однако это событие может изменить все. Поэтому он ненавидит. Ненавидит Юй Тяньи, и также начал ненавидеть Му Чэня. Он ненавидел всех, у кого было больше таланта, чем у него!

Му Чэнь посмотрел на него с холодным выражением в глазах. Мужчина знал, чего тот хочет на самом деле. Удар, нанесенный ему прежде, сломал поддельную маску. Он должен был сказать, что Цзи Цинюань, показавший истинное лицо, был действительно отвратительным.

С легким взмахом меча Му Чэнь безразлично посмотрел на человека под своими ногами, ничуть не встревоженный. Ненависть, которую Му Чэнь испытывал к этому двуличному типу, была из-за скрытой атаки на его ученика в прошлом. Если он убьет его сейчас, то сможет предотвратить будущие проблемы, связанные с Цзи Цинюанем.

В этот момент, граница магического барьера внезапно дрогнула, и туман исчез вместе с заклинанием. Му Чэнь, все еще остававшийся в воздухе, услышал звонкий детский голосок, наполненный духовной силой, и воскликнувший:

– Прекратите!

Движение руки Му Чэня остановилось, и он в удивлении обернулся, чтобы посмотреть на вновь прибывших. Гу Юньцзюэ сидел на плечах Чу Цяньшуана. В его руке был духовный камень, который он вынул из формации заклинания. Ученик во все глаза уставился на него.

Как мог этот мусор быть лично уничтожен его Учителем? Что делать, если его руки испачкаются? Маленький мастер должен оставаться рядом с ним, каждый день занимаясь тем, что ему нравится. Что касается убийства, он просто должен оставить это ему.

Спрыгнув с плеч Чу Цяньшуана, Гу Юньцзюэ сделал несколько шагов вперед. С того момента, как заговорил маленький ребенок, все замолкло. На него смотрели все вокруг, как будто от него исходила какая-то мистическая сила. Это была какая-то врожденная пугающая сила. Другими словами, это была подавляющая аура лидера.

Гу Юньцзюэ проигнорировал испуганные и пронзительные взгляды других людей. Уголки губ мальчика слегка изогнулись в улыбке, и он направился к Учителю. При лунном свете тень ребенка казалась длиннее. В это мгновение у Му Чэня появилось ощущение, что его ученик может контролировать все три Царства своими руками, скрываясь в тени и находясь всегда рядом.

Наконец, Гу Юньцзюэ встал под Му Чэнем и протянул к нему руки. Его тон был мягким, когда он уговаривал его:

– Учитель, спустись.

Му Чэнь внезапно почувствовал, что на всем белом свете нет ничего более привлекательного, чем эти маленькие ручки.

Это напомнило мужчине, что его ученик все еще здесь. Он был рядом.

Бой был прерван одним единственным словом из уст Гу Юньцзюэ. Лицо Цзи Цинюаня стало пепельным. Все, что он мог, – это смотреть на Му Чэня, когда тот уходил. Если бы он осмелился что-то сделать с ним или сектой Чунюнь, даже Юй Тяньи не помог бы. Единственное, что ему оставалось, – это сломать свои зубы и проглотить гнев. Ненависть, которую он не был способен подавить, исказила его черты. Легкое подергивание лицевых мышц и злоба свидетельствовали о его нежелании отступать. А ведь уже завтра они должны посетить секту Чунюнь и просить Му Чэня вылечить старейшину Син Сюаня. Это означало, что ему опять нужно было подставить свое лицо, чтобы снова быть избитым. Как он мог это вынести?!

Затем Цзи Цинюань подумал о Юй Тяньи, позволившим ему отправиться сюда. О Му Чэне, с которым он никогда раньше не встречался, и тот не имел причин драться с ним. Разум молодого человека был глубоким и расчетливым. Он, естественно, начал задумываться обо всем этом. Возможно, Юй Тяньи почувствовал его скрытое намерение и хотел использовать Му Чэня, чтобы тот убил его?!

Последние несколько сотен лет Цзи Цинюань жил в тени знаменитой репутации Юй Тяньи. Он отлично умел наблюдать за другими и устанавливать с ними хорошие отношения. Пятьдесят лет назад он спланировал смерть единственного ученика Юй Тяньи, использовав для этого демонических совершенствующихся. Таким образом, он смог получить возможность возглавить руководство сектой Ванцзянь. Но если глава узнает, что именно он был тем, кто причинил вред его ученику… Цзи Цинюань почувствовал приступ леденящего страха.

В этот момент Гу Юньцзюэ высвободил немного демонической Ци, и она незаметно прикрепилась к телу Цзи Цинюаня, как подсаженное демоническое семя. До тех пор, пока у семени будет достаточно питательных веществ, оно сможет постепенно сломать свою оболочку и благополучно прорасти.

Мальчик считал, что такой человек, как Цзи Цинюань, не подведет его ожиданий в возможном потенциале демонического совершенствования. Если бы Учитель убил его сейчас, то навлек бы на себя неприятности. Секта Ванцзянь никак не могла бы спустить такое с рук. Маленький мастер был слишком добр. Иногда убийства других нет необходимости совершать собственными руками. Когда ты хочешь отомстить, убить кого-то на месте было самым милосердным подходом. Следовательно, Учитель должен оставить такие дела на него.

Му Чэнь, естественно, не знал, что его послушный маленький ученик сделал под носом у всех. Он все еще ощущал сожаление от того, что не может убивать на глазах ученика. Из-за этого он чувствовал себя подавленным.

Му Чэнь подплыл к Гу Юньцзюэ. Его черные волосы свободно развевались и создавали дугу за ним из-за того, что на его волосах не было скрепляющей их короны. Мужчина опустил голову и взял Гу Юньцзюэ за руку. Му Чэнь ничего не говорил и не чувствовал желания объясниться. Он просто отвернулся и направился обратно в секту.

Цзи Цинюань с мечом в руках преградил им путь и холодно улыбнулся:

– Старейшина Му приходит, когда ему заблагорассудится, и уходит, когда ему только вдумается. Вы пришли сюда только затем, чтобы унизить меня?

– Да, – кивнул Му Чэнь.

Вокруг оставалось небольшое количество людей, желающих посмотреть представление от начала до конца. Все они обладали духовной силой и не боялись получить травму. Когда совершенствующиеся услышали подтверждение Му Чэня, они почувствовали, что все стало куда интереснее.

– Пффф! – молодой человек, одетый в великолепную фиолетовую мантию, громко рассмеялся изнутри чайханы напротив них. У мужчины было красивое лицо с тонкими губами и с красиво изогнутыми персиковыми глазами. Гу Юньцзюэ поднял голову, чтобы взглянуть на этого человека и заметил, что тот машет ему, прежде чем сказать кокетливым тоном. – Твой учитель действительно интересен. Обязательно присматривай за ним и не потеряй его.

Юньцзюэ держал руку Му Чэня и сделал вид будто ничего не слышал. Пара Учителя и ученика шла, как будто они просто прогуливались. Маленькая спина Гу Юньцзюэ выглядела неописуемо спокойной.

Цзи Цинюань уставился на уходящую фигуру Му Чэня. Он молча стоял там, выражение его глаз было таким же глубоким, как ночное небо.

Три подростка, воспринимающие добрые и злые намерения более остро чем другие люди, думали в этот момент смогут ли они победить, если объединятся.

Все трое смотрели друг на друга с ожиданием. Должны ли они избить этого парня?

Руки Цзин Тина и Чи Циншуана уже были на рукоятях мечей. «Давайте победим его», – подумали они.

Цзин Мин снял костяную подвеску со своей флейты. Затем вставил ее в соответствующий паз на задней части музыкального инструмента. Флейта загудела и сменила цвет на белоснежный. Внимательно прислушаться к ее звучанию было достаточно, чтобы ощутить нетерпение и волнение.

В этот момент холодный ветерок внезапно прошелся за их головами. Трое молодых людей почувствовали, что должно произойти что-то плохое. Они в полном взаимопонимании моментально кинулись в разные стороны.

Юэ Минцзэ сжал зубы, когда приземлился, и гневно припечатал землю. Взмахнув рукавом, он поймал всех трех нарушителей спокойствия.

Глава секты поднял руку и отправил Цзин Мина в полет, ругая того в мыслях: «Зачем ты отправил сообщение Дяде Му заранее?! Если бы он не знал, то ничего этого не случилось бы сегодня вечером!»

Затем он с достаточной силой ударил Чу Цяньшуана, чтобы тот тоже отправился в полет: «Почему ты здесь так поздно? Почему просто не взял своего товарища и не пошел спать?!»

Наконец, он посмотрел на холодное выражение лица стоящего перед ним Цзин Тина. Он также одним ударом заставил того улететь: «Каждый день твое холодное выражения лица пугает людей. Не мог бы младший причинять меньше проблем!»

В любом случае Юэ Минцзэ не знал, что эти трое собирались тут натворить, но, отправив их в полет, он почувствовал себя намного лучше.

Тем не менее, Главе секты Юэ все еще пришлось иметь дело со всем этим беспорядком. Сложив руки в приветствии, он со сдержанным выражением на лице произнес:

– Кажется, в этом месте больше небезопасно жить. Этот друг приехал издалека и также является важным гостем. Если есть какое-то недопонимание, давайте сначала отправимся в секту Чунюнь.

Без сомнений, эти слова показали уважение к Цзи Цинюаню. Глава секты лично вышел приветствовать его. Если бы он не согласился, то уже сам оказался бы тем, кто проявил неуважение. Однако, было непонятно как можно посчитать действия Му Чэнь недоразумением.

Несмотря на то, что его «пригласили» в секту Чунюнь, выражение лица Цзи Цинюаня так и не вернулось в норму. Когда он подумал о том, как сообщить об этом событии Юй Тяньи, он почувствовал еще большую ненависть к Му Чэню. В его голове внезапно возникла мысль о том, что его ненависть будет окончательно успокоена только после того, как он убьет Юй Тяньи и Му Чэня.

Он сам не знал, что черная демоническая Ци, мелькнувшая в его глазах, незаметно вошла в его меридианы. Она несла с собой слабый кровавый след и, следуя за духовной энергией, достигла его даньтянь и уснула.

Гу Юньцзюэ, который последовал за Учителем обратно во Дворец Яньян, казалось, что-то почувствовал. Его губы расползлись в улыбке. Настроение заметно улучшилось.

Му Чэнь недовольно ткнул пальцем в лоб Гу Юньцзюэ и отругал его:

– Иди спать, иначе не вырастешь.

Гу Юньцзюэ нахмурился и протянул палец, чтобы ткнуть Му Чэня в талию.

– Учитель, ты ненавидишь того человека, из-за которого даже отбросил своего ученика?

Му Чэнь вздохнул и кивнул. Он чувствовал неудержимую ненависть к Цзи Цинюаню. В прошлом тот своим мечом нанес удар по его ученику. Он также украл сокровища Му Чэня, оставленные Гу Юньцзюэ, чтобы тот мог найти себе жену.

Еще раз бросив Гу Юньцзюэ на постель, Му Чэнь сам боком упал на кровать и посмотрел на лицо ребенка. Мужчина почувствовал, что его настроение мгновенно улучшилось. Он ущипнул щечки мальчика и обеспокоенно стал наставлять его:

– Если кто-то когда-нибудь будет тебя запугивать, не забудь вернуть унижение, пока полностью не уничтожишь его. Таким образом, ты можешь предотвратить проблемы в будущем.

Му Чэнь с сожалением вздохнул. Он действительно хотел избить Цзи Цинюаня до смерти, но его прервал этот ребенок. Гу Юньцзюэ был слишком юн, чтобы видеть кровь.

Юньцзюэ снял с себя одежду, оставив только тонкий внутренний халат. Он счастливо сощурился и бросился на Му Чэня. Прижавшись к телу Учителя, он положил голову на его живот. Он казался наивным, когда спросил:

– Что, если я не смогу победить их?

Му Чэнь прикоснулся к волосам ребенка и усмехнулся.

– Если ты не сможешь победить, то вернись и найди Учителя.

Гу Юньцзюэ счастливо перевернулся и полностью забрался на тело Му Чэня. Приподняв подбородок, он с широкой улыбкой спросил:

– А что, если Учитель также не сможет победить?

Му Чэнь даже ни на секунду не задумался, прежде чем ответить:

– Тогда тебе следует убежать. Благородному человеку никогда не поздно вернуться для мести.

Они некоторое время разговаривали, пока Гу Юньцзюэ не уснул на груди Му Чэня. Мужчина вздохнул и обнял ребенка. Он накрыл их одеялом, тихонько смотря на спящего ученика. Его сердце становилось спокойнее с каждой минутой.

Маленький ученик все еще был здесь, с ним, он был послушным и умным. Это успокоило разум Му Чэня. Внезапно потеряв интерес к совершенствованию сегодня вечером, мужчина наблюдал за Гу Юньцзюэ, прежде чем постепенно уснуть.

Ничего удивительного, что Гу Юньцзюэ снова проснулся посреди ночи…

P.S. В этой главе также нет безответственного шоу от автора, зато есть в следующих.

Глава 18 - Пoчему Учитель так непослушен?

Hа следующий день освеженный Mу Чэнь встал до восхода солнца. Чувствуя себя очень расслаблено, он направился в алхимическую комнату.

Собрав дюжину растений с полок лекарственных трав, он наказал ребенку Дао, стоящему рядом:

– Иди во Дворец Циян и выбери три плода лозы юань, спелых по крайней мере на восемьдесят процентов.

Ребенок Дао поспешно отправился выполнять поручение.

Дворец Циян занимал второе место после Дворца Чунян, где проживал Глава секты. Также это было лучшим местом в секте Чунюнь для выращивания фруктов. Хозяин дворца, которого зовут Дуаньму Фэн, также проявляет особый интерес к виноделию. Поэтому выращивает духовные плоды по всей горе. Младшие ученики были слишком напуганы, чтобы ходить туда. Однако ученики из поколения Чу Цяньшуана были обжорами, которые часто посещали своего Второго дядю, чтобы поесть фруктов. Даже Цзин Мин был хорошо знаком с этим местом. Ребенку Дао не потребовалось много времени, чтобы вернуться с тремя плодами лозы. Каждый был размером с кулак и был ярко окрашен. На них все еще переливались капельки утренней росы.

Му Чэнь бросил их в миску и размолол в пюре одним ударом ладони. Затем высыпал туда измельченные заранее лекарственные травы и все это перемешал, прежде чем положить в алхимический артефакт.

Совершенствующийся использовал свой Темный огонь Девяти Ян, чтобы разжечь печь. Спустя недолгое время, которое потребовалось бы, чтобы выпить полчашки чая, мужчина снял крышку. Сладкий аромат плодов лозы распространился по комнате. Длинными изящными пальцами он держал бамбуковую палочку и, летящими движениями нанизал пилюли, напоминающие теперь танхулу, которую ели другие ребята из его детских воспоминаний. Му Чэнь нахмурился, понимая, что, похоже, чего-то не хватает.

Ребенок Дао, который был рядом с ним, передал миску с медом.

– Хозяин дворца, не нужно ли добавить еще вот это?

Му Чэнь внезапно понял. Да, действительно не хватало именно этого!

Мужчина обмакнул в мед лекарственные пилюли, а затем он счастливо ушел с импровизированным танхулу.

На лицах всех детей Дао отражались противоречивые эмоции. Выражение лица мастера заставило их потерять дар речи.

Когда пришел Юэ Минцзэ, он увидел сцену, в которой Му Чэнь вынес странный предмет из комнаты для очищения таблеток. Когда он присмотрелся к нему, губы молодого человека дернулись. Значит, пилюли можно съесть и таким образом? Дядя действительно достоин звания самого талантливого культиватора таблеток за последние годы. Не было никого, кто мог бы достигнуть такого рода изобретательности.

Му Чэнь равнодушно прошел мимо Юэ Минцзэ, неся палочку с пилюлями. Он даже не посмотрел на вновь прибывшего и намеренно проигнорировал его.

В настоящее время духовная сила Гу Юньцзюэ росла очень быстро, словно он взлетал вверх на мече. Му Чэнь начал беспокоиться о том, что его совершенствование станет нестабильным и что его разум не сможет справиться с этим.

Однако, уж совсем неожиданно было то, что ребенок уже пробил девятый этап конденсации Ци, как будто не знал о узком месте. Му Чэнь беспокоился, что прогресс слишком быстрый и маленькое тело не сможет выдержать давления, которое духовная сила оказала на его меридианы. Таким образом, алхимик усовершенствовал несколько таблеток с мягкими эффектами, чтобы защитить его меридианы. Поскольку он добавил духовные плоды, наилучший эффект достигался пока они оставались свежими. Таким образом, Глава Юэ пришел в неподходящее время.

Юэ Минцзэ неловко потер голову. Он чувствовал, что в последнее время приходит сюда слишком часто.

Он бросился догонять мужчину и заметил выражение лица Му Чэня. Обратив внимание, что тот выглядит нетерпеливым, он наконец произнес:

– Дядя, эти таблетки выглядят так красиво.

Му Чэнь посмотрел на него с презрением. На его лице был ясно виден вопрос «ты идиот?». Алхимик исправил его:

– Удобно.

– Дядя прав, – согласился Юэ Минцзэ, пытаясь польстить Му Чэню. Он знал, что это все равно не сработает, поэтому нервно спросил. – Я хотел спросить, что нужно, чтобы дядя согласился исцелить Син Сюаня?

Му Чэнь некоторое время смотрел на племянника, а затем спросил.

– Ты хочешь, чтобы я его спас?

Юэ Минцзэ искренне кивнул. Его положение в секте было не очень стабильным. Если бы он не воспользовался этой возможностью, чтобы установить дружественные связи с сектой Ванцзянь, старейшины могли бы снова доставить ему неприятности.

Му Чэнь кивнул с невыразительным лицом:

– Тогда приведи его сюда сегодня днем. На этот раз я сделаю для тебя исключение.

– Дядя! – Юэ Минцзэ с волнением посмотрел на Му Чэня. Молодой человек не знал, куда положить руки. Он был шокирован тем, что человек с таким характером пошел на компромисс ради него. Рот Юэ Минцзэ дернулся. Он хотел что-то сказать, но не знал что. Внезапно в его голове возникла мысль, и он сказал без раздумий. – Дядя, в прошлый раз ты сказал, что хочешь жениться на мне …

Му Чэнь отточенным движением поднял ногу и выпнул Юэ Минцзэ из Дворца Яньян. Его белые одежды, украшенные серебряным узором, мягко покачивались в такт движениям. Совершенствующийся распространял вокруг благородную и элегантную ауру.

Гу Юньцзюэ держал палочку с лекарственными таблетками и чувствовал, как в его сердце воцарился полный беспорядок. Он наслаждался исключительной нежностью Му Чэня к нему. Мальчик прищурился и с готовностью съел первую таблетку.

Под настойчивым взглядом Му Чэня рот Юньцзюэ слегка дрогнул, но он улыбнулся.

– Очень вкусно!

Гу Юньцзюэ мог поклясться, что Маленький мастер даже не удосужился избавиться от семян. Вкус мякоти плодов лозы юань был восхитительным, но семена были действительно горькими. Пилюля была одновременно горькой и сладкой. А также несла в себе терпкий вкус лекарств. Кроме того, мед, используемый для покрытия таблеток, был собран призрачными пчелами. Из-за чего у пилюли появился легкий рыбный привкус. Эти таблетки, несомненно, являлись пыткой для его вкусовых рецепторов.

Гу Юньцзюэ морально подготовился и проглотил все пилюли разом. Му Чэнь смотрел на него так же нежно, как и раньше. Если это сделал Учитель, он мог это съесть, несмотря на то что было очень непросто. Хоть они и были немного неприятными, но эффект от таблеток был довольно приличным. После приема лекарства, меридианы Гу Юньцзюэ, которые немного болели от слишком большой порции духовной силы, стали чувствовать себя лучше. Ребенок взял руку Му Чэня и похвалил его.

– Учитель великолепен! Эффект таблеток действительно потрясающий!

Уголки губ Му Чэня немного приподнялись, и мужчина слабо улыбнулся мальчику. Его маленький ученик становился все более и более внимательным. Он был совсем непохож на Юэ Минцзэ, который, когда еще был совсем мал, часто плакал и говорил, что пилюли отвратительны. Юэ Минцзэ действительно не был милым.

Именно в этот момент за пределами Дворца Яньян появился особый гость.

Му Чэнь только что накормил Гу Юньцзюэ лекарственной танхулой, когда ребенок Дао сообщил ему, что довольно внушительный человек, одетый в черное, ждет снаружи. Ребенок Дао также сказал, что мужчина передал, что его фамилия Юй и он старый друг Хозяина дворца.

Гу Юньцзюэ молча взял платок из рук Му Чэня, вытер рот и нежно улыбнулся:

– У Учителя много друзей?

Му Чэнь покачал головой и, не обращая внимания на слова Гу Юньцзюэ, приказал:

– Впустите его.

В тот же самый момент, когда его слова были произнесены, черная фигура приземлилась за пределами бамбукового леса. У этого человека был высокий рост, а его лицо было красивым. Он обладал холодной и внушительной аурой. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что у него высокий статус. А также, что это человек, с которым было тяжело контактировать. Это был Глава секты Ванцзянь – Юй Тяньи.

Получив приглашение, мужчина не стал дожидаться, когда Му Чэнь заговорит, и сел на место для гостей. Его взгляд скользнул по Гу Юньцзюэ, прежде чем остановился на Му Чэне. Низким и глубоким голосом он произнес:

– Я знаю, что ты любишь маленьких животных. Однако не ожидал, что дети тебе тоже нравятся.

Му Чэнь без особого воодушевления ответил:

– Ты стал говорить больше глупостей.

Никто другой не посмел бы сказать подобное Юй Тяньи. Да он и не позволил бы кому-то другому говорить с ним таким образом. Тем не менее, так как это был Му Чэнь, Юй Тяньи совсем не злился, вместо этого улыбнувшись. Он чувствовал себя беспомощным, когда дело доходило до холодного отношения алхимика.

– Мы не виделись несколько лет, разве ты не можешь быть ко мне добрее? – Юй Тяньи заметил, что Му Чэнь все еще хмурится и вздохнул. – Где мы можем поговорить?

Му Чэнь передал Гу Юньцзюэ Цзин Мину, жестом показывая, что они должны поиграть снаружи. Мальчик недовольно держался за руку Учителя с холодным выражением на лице. Он прекрасно понял, что отношение Юй Тяньи к Му Чэню было необычным. И Учитель хотел остаться наедине с этим мужчиной, отсылая всех вон? Хм!

Мужчина протянул руку, чтобы поднять Гу Юньцзюэ за ворот, и бросил его в Цзин Мина. Он должен был быть особенно строг к своему непослушному маленькому ученику.

Юньцзюэ так разозлился, что его лицо побелело.

Отослав всех, Му Чэнь установил барьер, прежде чем взглянуть на Юй Тяньи.

– Ты заражен холодным ядом?

Юй Тяньи потерял дар речи. Му Чэнь действительно был прямолинейным человеком. Он даже не начал с небольшого предисловия.

Алхимик посмотрел на выражение лица собеседника и понял, что его догадка была верна.

– Холодный яд излечим. Я расскажу тебе о необходимых ингредиентах, и ты сможешь приготовить лекарство.

Юй Тяньи кивнул. Атмосфера вокруг была тихой или, даже, скорее холодной. Помолчав некоторое время, Юй Тяньи наконец спросил:

– О брачном договоре, о котором я говорил раньше… на самом деле…

Му Чэнь не дал закончить ему предложение:

– Я знаю… Это просто для удобства, а не из-за искренних чувств.

Выражение лица Юй Тяньи застыло. Его взгляд скользнул в сторону. Он несколько растерянно перевел тему:

– Ты недоволен младшим братом Цзи?

– Он злобный и беспощадный лицемер, который продаст даже своих родных ради власти.

Му Чэнь взял палочки для еды, которые использовал Гу Юньцзюэ, и вонзил их в стол в очень плохом настроении.

Атмосфера снова затихла. И Му Чэнь, и Юй Тяньи были людьми, которые мало разговаривали. Чтобы заставить алхимика заговорить, Юй Тяньи уже усердно работал над тем, чтобы найти тему. Тем не менее, каждое предложение переходило в неловкое молчание после всего одной фразы от Му Чэня. Разговор далее был невозможен.

Что касается Гу Юньцзюэ, которого увели на задний склон горы, эта неловкая сцена даже не могла возникнуть в его в голове. На лице ребенка появилась улыбка, хотя выражение его глаз оставалось холодным. Его притяжение к Му Чэню было уже за гранью воображения. Это становилось навязчивой идеей. Когда Гу Юньцзюэ думал о том, как Учитель демонстрирует свою радость другим, он тут же хотел спрятать его от внешнего мира. У него даже появилось желание убивать. Неконтролируемое чувство почти не позволяло Гу Юньцзюэ сдерживать мысли. Его глаза также были окрашены в кроваво-красный цвет.

Мой дорогой Учитель, почему ты так непослушен?

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора.

Гу Юньцзюэ: «Пускай все уйдут! Я стану более злым! Я превращусь в безумного дьявола! Я стану Богом! Я запру Му Чэня в маленьком темном доме, чтобы сыграть с ним «папапа» и разного рода другие игры!»

Му Чэнь протянул руку и положил Гу Юньцзюэ на колени. Когда мужчина шлепал его по попе, появился звук «папапа»: «Думаешь, я не могу обучить вредного ребенка?»

Черная кошка, смотрящая искоса: Гу Юньцзюэ кашляет кровью и умирает!

Глава 19 - Только поcмeй прикоснуться к моему ученику, тогда я порублю тебя на куски, убью и сожгу!

Цзин Mин заметил, как «сосредоточенно» Гу Юньцзюэ смотрит на окружающий иx пейзаж. Мальчик даже не обращал никакого внимания на его слова. Подросток рассмеялся и ткнул его в плечо.

– Я отведу тебя посмотреть на духовных животных, которых выращивает Хозяин дворца. У каждого есть красивый мех. Их упитанность – самая важная часть. Если их запечь, то их мясо наверняка будет нежным и сочным, а рот окажется заполнен вкусным жиром!

Неожиданно Гу Юньцзюэ резко оглянулся назад, его взгляд остановился на верхушке золотого платана. За листьями пряталась черная утка. Ее красные глаза были прикованы к ребенку. Когда обе пары глаз встретились, птица так испугалась, что прижала голову к телу. Крича, она свалилась и попыталась бежать, взмахивая крыльями.

Глаза Гу Юньцзюэ сузились, прежде чем он вдруг улыбнулся. Эта утка уже обнаружила странность его души. Как он мог просто позволить ей уйти?

Мощное божественное чувство охватило птицу, удерживая ее на месте и не давая сдвинуться. Юньцзюэ медленно подошел ближе, прежде чем поднять ногу и пнуть птицу. Он с презрением щелкнул языком. Ее крик прозвучал так ужасно!

_________________

Юэ Минцзэ предположил, что Му Чэнь уже закончил свои дела. Поэтому послал людей встретиться со старейшиной Син Сюанем и отправить его во Дворец Яньян. Из-за конфликта между Му Чэнем и Цзи Цинюанем глава беспокоился, что при встрече они возобновят сражение. По этой причине Юэ Минцзэ пытался убедить Цзи Цинюаня подождать некоторое время здесь. К сожалению, гость не оценил его доброту. Bместо этого лишь риторически спросил:

– Как я могу передать старейшину Син Сюаня незнакомцу? Я почувствую облегчение, только увидев процесс лично.

Юэ Минцзэ усмехнулся про себя. Этот парень действительно не может отличить хорошее от плохого. Подождите, пока дядя Му скажет что-то вроде «Цзи Цинюань и собаки не могут входить». Тогда посмотрим, как вы с этим справитесь.

Как и ожидалось, выражение лица Му Чэня изменилось при виде Цзи Цинюаня с расслабленного на заледеневшее. Он вытянул тонкий палец и указал вниз с горы.

– Либо ты сам убираешься отсюда, либо я тебе помогу.

Юэ Минцзэ потер подбородок, наблюдая, как Цзи Цинюань уходит с пепельным лицом полным ненависти, стискивая зубы, но не осмеливаясь что-либо сказать. Молодой глава мысленно сказал в своем сердце: «Вы это заслужили! Вам настолько необходимо было уйти лишь после того, как вы получите нагоняй?»

Юй Тяньи наблюдал за исчезающей фигурой Цзи Цинюаня из гостиной Му Чэня. На лице мужчины было задумчивое выражение. Этот младший брат действительно имел такую злобу. Он никогда не видел этого прежде.

Затем Му Чэнь указал на старейшину Син Сюаня, прежде чем холодно сказал:

– Все остальные выйдите на улицу, не заходите внутрь.

Они действительно загрязняли его территорию.

Лица совершенствующихся секты Ванцзянь покраснели. Казалось, гнев вот-вот разорвет их грудь. Они никогда не встречали такого высокомерного человека, ни во что не ставящего их секту.

Культиватор меча в сине-серой одежде, выглядящий несколько невзрачно на фоне других, хотел защитить душу Даоса Син Сюаня. Поскольку он вел себя тихо и послушно, Му Чэнь позволил ему остаться.

Син Сюань страдал от отравления Затмением Семи Трупов. Это было очень разрушительное и мощное оружие, на которое полагались совершенствующиеся, идущие по демоническому пути. Поэтому большинство этих людей были очень зловещими. Затмение Семи Трупов – это, своего рода, яд, разъедающий душу. Когда он нанесен на меч, даже если противник и не был убит сразу, этот яд все равно неизбежно забирал его жизнь позже. Хотя Му Чэнь не знал зачем Даос Син Сюань отправлялся в Демоническое Царство, он мог сказать, что должны были быть какие-то секреты, видя, насколько большое значение Юй Тяньи придает этому.

В своей прошлой жизни по просьбе Юй Тяньи он дал этому старику восстанавливающую таблетку. У него также были хорошие отношения с Цзи Цинюанем. Тем не менее, оба эти человека оказались теми, кто кусает руки, что их кормят.

Му Чэнь не хотел снова тратить эту таблетку на умирающего старика. Вместо этого он поднял Старейшину Сюаня на ноги и потащил в просторное место, как мертвую собаку. С помощью удара ладонью по груди старика Му Чэнь вывел токсины через горло. Поскольку он много говорил и очень хотел жить, то теперь он может просто жить как немой.

_________________

После того, как Цзи Цинюань вышел наружу, он заметил, как богато украшен Дворец Яньян и что вокруг в изобилии произрастали духовные травы. Люди, которые выросли с золотой ложкой во рту, почему они вообще существуют?

Для людей, пытающихся взрастить свой путь к бессмертию, самое страшное получить дьявола сердца. Поэтому они уделяли особое внимание своим мыслям. Однако Цзи Цинюань не заметил, что его мысли начали становиться все более и более злобными. Намерение убийства в его теле становилось все более плотным. Для культиваторов меча, которые всегда уделяли предотвращению любых злых тенденций больше внимания, чем другие, это было предзнаменованием того, что они медленно вступали на путь демонического совершенствования.

Гу Юньцзюэ и Цзин Мин шли домой с заднего склона горы. Мальчик заметил искаженное выражение лица Цзи Цинюаня и его стиснутые зубы. Уголки губ Юньцзюэ изогнулись вверх, и он покачивал клетку в руке взад-вперед, спрашивая утку, сидящую внутри:

– Разве это не выглядит очень вкусно?

– Эй… – прозвучал хриплый безрадостный голос. Птица изогнула шею назад и плакала изо всех сил. Это было так громко, что весь Дворец Яньян мог услышать крик утки.

Цзин Мин обогнал их и указал пальцем на клетку.

– Ребуд, не кричи так громко. Хозяин дворца будет ругаться, что слишком шумно. Ты понимаешь?

Ребуд хотел встать и взмахнуть крыльями, чтобы выразить горе и негодование, которые он испытывал. Для такого горного короля, как он, оказаться в куриной клетке, словно духовный питомец! Не имея возможности есть, когда он хочет есть! Что еще может быть хуже?!

Было непонятно, намеренно это сделано или нет, но Гу Юньцзюэ удалось найти очень маленькую клетку. До такой степени крошечную, что он не мог там даже повернуться. Все, что ему оставалось делать, так это поднять голову и открыть рот. Он был так рассержен, что три золотых пера на его голове встали дыбом.

Гу Юньцзюэ с радостью нес клетку и шел в направлении Цзи Цинюаня, чувствуя демоническую Ци на теле человека. У ребенка было хорошее настроение, поэтому он спросил Ребуда:

– Хочешь поесть?

Ребуд чувствовал себя настолько рассерженным, что пытался беспорядочно подпрыгивать. Ему обязательно нужно спрашивать это? С тех пор как он покинул Демоническое Царство, он не мог съесть свою любимую пищу в течение достаточно долгого времени.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и добавил еще одно предложение:

– Если ты будешь послушен, то в будущем у тебя будет много еды. Если решишь не слушаться меня, я отрублю тебе ногу.

Ребуд услышал злобный тон в его словах и сразу упал на живот. Он спрятал ноги под перья и лежал неподвижно. Мама! Ребенок был даже больше похож на «Демона пропасти», чем он сам!

У Цзин Мина в руках была красная шелковая лента, и он взволнованно произнес:

– Я ходил в Дворец Хунсю и получил это от сестер. Когда нам нечего будет делать, мы можем просто привязать ее к шее и выгуливать птицу.

Прежде утка нападала на него несколько раз. Всякий раз, когда она каркала, подросток хотел лишиться жизни. Теперь, когда Цзин Мин наконец смог отомстить, он совсем не задумывался о том, почему птица так послушна в руках Гу Юньцзюэ. Он был озабочен исключительно своими счастливыми чувствами и прыгал вокруг.

Юньцзюэ нахмурился с неодобрением. Он продолжал идти, неся утку, и размышлял. Как мог этот безмозглый белый волк думать о том, чтобы сделать что-то настолько глупое? Несмотря на то, что они были братьями, Цзин Тин заботился обо всем во Дворце Яньян, а Цзин Мин был таким ненадежным. Если бы не тот факт, что они выглядели одинаково, у Гу Юньцзюэ были бы подозрения, что Цзин Мина подменили в детстве.

Ребуд так разозлился, что снова затопал ногами.

– Я скажу вам это прямо сейчас. Я очень раздражен. Для такого древнего мифологического зверя, как я, это немыслимо! Даже Фениксу нужно лизать мои ноги всякий раз, когда он видит меня. Ты действительно осмелишься использовать эту красную ленту, чтобы унизить меня!

– Хм? – Гу Юньцзюэ издал мягкий носовой звук.

Ребуд снова лег на живот и пробормотал про себя:

– По крайней мере, это должен был быть белый цвет. Белый явно выглядел бы лучше на черном. Кроме того, от него идет чувство соболезнования. A с красным было бы слишком празднично.

Цзин Мин закрыл уши. Всякий раз, когда он слышал это, его голова начинала болеть.

– Я больше не могу! Какие еще соболезнования!

Два человека и утка продолжали движение и разговор. Когда они достигли Цзи Цинюаня, Гу Юньцзюэ остановился, и в его глазах промелькнула тень интриги.

Цзин Мин посмотрел на мужчину и озадаченно потер подбородок. Склонив голову, он спросил:

– Вы ищете избиения?

Подросток спрашивал, потому что ему было просто любопытно, и он ничего другого не имел в виду.

Цзи Цинюань, естественно, узнал их обоих. Он смотрел на них с темным выражением лица. Гу Юньцзюэ также поднял голову и улыбнулся ему. В черных глазах была очевидная злоба, из-за которой он выглядел так, словно находился под каким-то проклятием.

Юньцзюэ смотрел на Цзи Цинюаня так, словно тот был жертвой, которая приближалась к своей смерти. Такое ощущение заставило молодого человека взбунтоваться, но его духовная сила, к сожалению, чувствовала себя как мотылек, зажатый между пальцами. Он был настолько слаб, что даже не мог взмахнуть крыльями.

Внезапно Цзи Цинюань почувствовал духовную силу, которая была сильнее его собственной, сжимающую его со всех сторон. Он ощущал, как его душа задыхается. Ему казалось, что он упал в море крови. Бессильная борьба заставила холодный пот проступить в этот момент по всему телу.

Когда он снова посмотрел в глаза мальчика, Цзи Цинюань почувствовал, что на мгновение впал в транс, словно его спровоцировали, и он вытащил свой меч. Резкий и чистый звук клинка позволил людям в горах почувствовать его. От него исходило такое сильное намерение убить!

В долю секунды Цзин Мин подхватил Гу Юньцзюэ, и они отступили более чем на дюжину метров. Подросток был так рассержен, что топнул ногой и закричал.

– О боже, посмотрите на свое бессовестное поведение! Вы смеете так себя вести на территории Дворца Яньян. Почему бы вам не найти зеркало и не взглянуть на свою мораль и поведение?!

Цзин Мин только что получил новую книжку с картинками и многому научился из нее. Он не задумывался над своими словами и прямо проклинал другого.

Если Цзи Цинюань только что вытащил свой меч из-за намерения убить, которое почувствовал извне и был им спровоцирован, то сейчас он уже действительно захотел убивать.

Ощутив странность в окружающей обстановке, Му Чэнь сразу пришел в ярость. Его фигура превратилась в белый свет, и меч Чися снова появился в его руке. Он использовал восемьдесят процентов своей Силы Полубога и напал на Цзи Цинюаня, не обращая внимания ни на что. Поскольку он осмелился дотронуться до его ученика, он будет рубить его на куски, убивать и сжигать его тело!

Защитное заклинание вокруг Дворца Яньян слегка дрогнуло под ударом меча. Цзин Мин впервые взял Гу Юньцзюэ на руки и спрятался за Юэ Минцзэ, посмотрев на Цзи Цинюаня из-за его спины. Молодой совершенствующийся раньше не мог расслабиться от умственного давления, поэтому сейчас мог только поднять свой меч, чтобы заблокировать удар. Оба имели одинаковый уровень духовной силы. Тем не менее, после того как Цзи Цинюань был атакован мощной духовной силой Му Чэня, он выплюнул глоток крови.

У Юй Тяньи было уродливое выражение лица. Он не ожидал, что его младший брат, который должен был быть хорошим человеком, на самом деле даже не отпустит ребенка. Был ли человек, которого он видел рядом с собой раньше, всего лишь искусной игрой? Когда он подумал о том, как тот тайно использовал различные схемы, глаза мужчины потемнели.

Когда он оглянулся на Му Чэня, который явно не собирался останавливаться, то заметил белое пламя, извивающееся вокруг его тела. Му Чэнь был полон убийственных намерений и снова напал. Его действия были чистыми и эффективными. То, как он использовал свой меч, было сильнее любого типа заклинания меча.

Никто из секты Чунюнь не решился вступить в бой. Все они знали силу этого пламени. Цзи Цинюань поднял меч, чтобы иметь возможность сопротивляться. С ожесточенным светом, вспыхивающим в его глазах, Старейшина Му нанес мимолетный горизонтальный удар. Все могли услышать крик. Му Чэнь вонзил меч в руку Цзи Цинюаня, держащую меч. Пламя его меча вспыхнуло, и меч молодого совершенствующегося немедленно превратился в пепел, уплывший по ветру.

Му Чэнь взмахнул длинным мечом в руке, прежде чем тот медленно опустился. Он должен убить этого ублюдка.

Все младшие ученики были ошеломлены. Старший дядя так свиреп!

Юй Тяньи больше не мог смотреть на происходящее и мгновенно появился между Му Чэнем и Цзи Цинюанем. Он поднял свой меч, чтобы заблокировать последующие удары. Ледяная и огненная духовные силы столкнулись. Мощная духовная сила снова потрясла великое заклинание. Вся секта Чунюнь и несколько Старейшин, находящихся в уединении, были встревожены.

Юй Тяньи заметил упрямое выражение лица Му Чэня и твердо пообещал:

– Позволь мне заняться этим вопросом. Позже я все тебе объясню.

Взмахнув длинным мечом, Му Чэнь решительно отказался:

– Нет!

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора

Гу Юньцзюэ: «Многие люди говорят о том, насколько интересно это маленькое шоу. Почему они не замечают, насколько я демонически красив?»

Черная кошка, смотрящая искоса: «Это потому, что они хотят видеть, сколько злости у такого маленького гонга, как ты. Или они хотят увидеть восемьсот шестьдесят способов смерти маленького гонга!»

Гу Юньцзюэ вытащил меч.

Черная кошка достала фотографию Му Чэня. Гу Юньцзюэ не был готов к этому, и нож в тысячу шестьсот килограмм ударил его в спину. Иди умри!

Глава 20 - Вступление на демонический путь

С самым серьезным видом Юй Тяньи твердо пообещал:

– Позволь мне заняться этим вопросом. Позже я все тебе объясню.

Взмахнув длинным мечом, Mу Чэнь решительно отказался:

– Нет!

На лице главы Юй появилось растерянное выражение после того, как ему столь категорично отказали.

Юэ Минцзэ склонил голову, чтобы взглянуть Му Чэня, затем повернулся к Юй Тяньи, размышляя о личности этого незнакомого ему человека. После перевел взгляд на Цзи Цинюаня, у которого не хватало сил, чтобы оказать достойное сопротивление. Его уровень духовных сил был почти равен дяде Му, так как же он позволил себя так избить?

В это же время Гу Юньцзюэ разглядывал самого Юэ Минцзэ. По его мнению, этот человек в глубине души был намного более чувствительным, чем другие. И для Главы секты это было не слишком хорошо.

Цзи Цинюань в шоке смотрел на человека, стоящего перед ним. В его голосе прозвучало удивление и ужас:

– Старший…

Юй Тяньи поднял руку, приказывая ему замолчать. Oн все еще хотел предотвратить раскрытие своей личности.

В этот момент над Дворцом Яньян находилось множество людей. Так как ранее демонический совершенствующийся пробрался на территорию секты, а они не сумели найти даже его следов, недавно секта Чунюнь усилила свою защиту и предприняла дополнительные меры предосторожности, чтобы предотвратить повторение инцидента. Поскольку защитное заклинание над Дворцом Яньян дрогнуло, многие предположили, что демонический совершенствующийся снова напал на Му Чэня и быстро прибыли на место, чтобы оказать ему помощь. В результате выяснилось, что Старейшина, который никогда не любил разговаривать и казался очень спокойным человеком, держал в руках легендарное оружие. Oни увидели, как он беспрестанно взмахивал мечом, не давая противнику даже возможности дать отпор. Мало того, что он безжалостно отрезал руку другого, на его лице в этот момент было ужасающее выражение, показывающее насколько сильно он хотел уничтожить противника. Все вокруг были шокированы жестокостью Му Чэня.

Бай Сюньжун по-прежнему была крайне эмоциональна:

– Я никогда раньше не замечала, что у дяди такой вспыльчивый характер. С тех пор, как он вышел из уединения, его характер сильно изменился.

Лю Ханьчжи же только пристально смотрел на Му Чэня. Его брови сошлись к переносице.

Заметив его необычность, Мо Цзиньян улыбнулся и спросил:

– Младший брат и дядя Му знакомы с детства. Вы когда-нибудь замечали, что у него такой характер?

Лю Ханьчжи покачал головой, и голосом, таким же холодным как меч в его руке, он ответил:

– Если появляется что-то, что хочешь защитить, только тогда человек меняется.

Мо Цзиньян с любопытством спросил:

– Разве у дяди Му раньше не было того, что он хотел защитить?

– Ему потребовалось много времени, чтобы защитить свою собственную жизнь. Ему больше нечего было защищать, – Лю Ханьчжи еще раз взглянул на развернувшуюся внизу сцену и начал опускаться, приземлившись прямо перед Му Чэнем. Мо Цзиньян потер подбородок и подумал о значении этих слов. Тем не менее, он неожиданно получил удар кулаком в грудь от Бай Сюньжун. Женщина ударила его с приличной силой. В ответ он только воскликнул:

– Младшая сестра…

Бай Сюньжун бросила на него свирепый взгляд:

– Есть вещи, о которых не стоит спрашивать. Дядя ненавидит, когда люди интересуются его прошлым в светском мире.

Мо Цзиньян схватился за грудь и изображая слабость прислонился к плечу Бай Сюньжун:

– Мне было просто любопытно. Я больше ничего не буду спрашивать.

Бай Сюньжун пожала плечами и высокомерно усмехнулась:

– Рано или поздно ты умрешь из-за своего любопытства.

Под ними Лю Ханьчжи уже обнажил свой меч. Крик дракона раздался в небесах. Мужчина всегда будет следовать за Му Чэнем, как если бы он был все тем же мрачным ребенком, каким был сто лет назад.

Му Чэнь нахмурился и посмотрел на неожиданного защитника, указывая, что ему следует уйти. Ему не нужно было беспокоиться о такой мелочи.

Лю Ханьчжи, казалось, не замечал этого взгляда, так как его собственный взгляд уже был прикован к Юй Тяньи. Убийственное намерение двух практикующих меча коснулось всех окружающих людей и заставило их души задрожать.

Юй Тяньи заметил необычное отношение Му Чэня к Лю Ханьчжи. Выражение его глаз превратилось в настоящий лед. Он также не собирался отступать.

Гу Юньцзюэ стоял неподалеку, и радостное выражение в его глазах рассеялось, когда они в итоге сузились. Руки, держащие птичью клетку, побелели, когда он крепче сжал пальцы. Это было просто замечательно. Его Маленькому мастеру удалось привлечь двух мужчин, которые были готовы сражаться друг с другом за него.

В решающий момент Юэ Минцзэ взмахнул рукавами и быстро встал между ними. На его нежном ребяческом лице было достойное выражение, когда он довольно невежливо потребовал:

– Я прошу объяснений от Главы секты Юй. Этот даосский друг посмел обнажить свой меч в моей секте? Вы хотите спровоцировать всех присутствующих здесь?

Он произнес эти слова властным и жестким тоном, испуская достойную Главы секты ауру. Юй Тяньи, тем не менее, сначала взглянул на Му Чэня и увидел вражду в его глазах. Его собственные глаза потускнели, и он вложил меч в ножны. Он чувствовал беспомощность, когда снова посмотрел на алхимика. Му Чэнь совсем не верил в него.

Юэ Минцзэ задохнулся от гнева. Этот человек фактически игнорировал его, Главу секты! Это было непростительно!

Ранее Му Чэнь отрубил руку Цзи Цинюаню. Если бы она все еще была где-то рядом, то было бы возможно прирастить ее обратно. Тем не менее, она оказалась сожжена дотла. Теперь, если он хотел вырастить новую, ему нужно было отправиться к целителю и попросить пилюли восстанавливающие кости. Цзи Цинюань уже понял, что отношение Юй Тяньи к нему изменилось. Таким образом, он не был уверен в своей судьбе, когда вернется в секту. И все это случилось из-за человека перед ним. Того, кто заставил его пойти по пути, где он зашел в тупик! Цзи Цинюань наконец передвинул Му Чэня на первое место в списке людей, которых он ненавидел.

Му Чэнь заметил, как противник посмотрел на него, и почувствовал, как убийственное намерение снова взметнулось в его теле. Независимо от того, что говорят другие, Цзи Цинюань не должен вернуться сегодня живым домой. Только когда он умрет, совершенствующийся почувствует себя в безопасности.

Юй Тяньи не хотел уступать, так как у него было много вопросов к Цзи Цинюаню. Kроме того, это его младший брат, который имел определенный статус. Даже если бы Юй Тяньи не хотел иметь с ним дело, ему все равно пришлось бы дать объяснение секте.

Как раз в то время, как атмосфера окончательно сгустилась, Гу Юньцзюэ, который изначально наблюдал за всем со стороны, внезапно заговорил:

– Учитель, почему духовная сила в его теле черная?

Мягкий детский голос звучал растерянно. Но его вопрос заставил всех оглянуться на Цзи Цинюаня. У молодого совершенствующегося в этот миг появились зловещие блики в ауре. Его глаза покраснели, а духовная сила в теле нестабильно колебалась.

Все присутствующие находились на высоком уровне совершенствования. Они уже поняли, что с ним происходило. Цзи Цинюань действительно ступил на демонический путь!

Было шокирующим узнать, что кто-то, кто был известен как скромный и благородный человек, избрал практику темных искусств!

Сколько грязных мыслей он спрятал в своем сердце, чтобы впасть в демоническое совершенствование?

Лицо Юй Тяньи моментально помрачнело. Определенная мысль, казалось, мелькнула в его голове, и в его глазах появилось скрытое убийственное выражение. Недолго думая, он вытащил меч. Затем вспыхнул свет и эхом отозвался крик, прежде чем неожиданно затихнуть. Духовная сила, которая не была чистой, освободилась из сосуда, в мгновение ока исчезнув между небом и землей.

Цзи Цинюань посмотрел на свою руку с искаженным выражением лица. Его светлая кожа мгновенно состарилась и стала морщинистой, как кора дерева. Юй Тяньи уничтожил его духовные меридианы, и он в мгновение ока стал бесполезным мусором. Двести лет тяжелой работы были уничтожены таким образом?!

Его тщательное планирование, все эти годы, было разрушено в одно мгновение. Ему даже не была гарантирована жизнь! Цзи Цинюань не понимал. Что пошло не так? Почему все обернулось таким образом?

Он чувствовал, что его судьба не должна была сворачивать на этот путь. Этого не должно было произойти!

Огромная несправедливость в сердце сделала его неспособным остановить гнев. Он хотел в истерике закричать, но его голос был запечатан заклинанием. Выражение лица стало извращенным и сумасшедшим. Такое выражение на постаревшем лице выглядело особенно жутко.

Му Чэнь втянул Гу Юньцзюэ в свои объятия. Опасаясь, что это испугает ученика, мужчина закрыл глаза ребенка.

Юй Тяньи посмотрел на мальчика. Цвет его глаз постепенно стал темнее.

Му Чэнь недовольно оглянулся назад, держа Гу Юньцзюэ на руках. Ученик был гением в совершенствовании меча. Раз Глава Юй заметил природный талант его ученика, то неужели захотел его отобрать?

Юй Тяньи отвел свой пронизывающий взгляд от Гу Юньцзюэ и спросил:

– Могу ли я узнать, как этот маленький друг заметил, что духовная сила была ненормальной?

Глава 21 - Чeрез деcять лет я снова тебя найду

Отвечая на вопрос вместо ученика, Му Чэнь лишь произнес холодным тоном:

– Мой ученик обладает необыкновенным талантом. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

Гу Юньцзюэ повернул голову и обнял Му Чэня за шею. Уголки его губ изогнулись вверх, когда он почувствовал беспокойство Учителя. Он похлопал Му Чэня по спине и прошептал ему:

– Я ничего не видел. Толстая утка рассказала мне.

– Утка?! – нахмурился Юй Тяньи.

Ребуд, на которого переложили всю ответственность, быстро прикрыл клюв крыльями, опасаясь, что его заберут, если этот совершенствующийся заметит в нем что-то необычное.

Юй Тяньи озадаченно выдохнул, а затем улыбнулся:

– Тогда убедись, что хорошо его растишь. Hе выбрасывай его из-за уродства. Эта… утка все же довольно полезна.

Юй Тяньи уже заметил, что Му Чэнь смотрит на него так, словно боится, что он выхватит у него драгоценного ребенка. Похоже, это его развеселило, и приятная улыбка появилась в уголках его губ.

– Раньше я всегда думал, что наши атрибуты духовной силы очень подходят друг другу, поэтому мы должны быть вместе. Только теперь я понял, что у тебя действительно вспыльчивый и горячий характер.

Лицо Му Чэня помрачнело, он уже чувствовал нетерпение и взмахнул рукавом в сторону Цзин Тина. Подросток поспешно бросился назад. Без промедления он с безучастным выражением лица махнул рукой:

– Все присутствующие, пожалуйста, возвращайтесь. Простите за доставленное беспокойство.

Юй Тяньи не обращал внимания на равнодушное отношение Му Чэня.

– Через десять лет на встрече Четырех Великих сект я снова тебя найду.

Му Чэнь безразлично кивнул. Хотя он и не отказывал ему, но все же не собирался быть вежливым. Несмотря на то, что он чувствовал в сердце некоторое недовольство из-за того, что дыхание жизни Цзи Цинюаня не было потушено, Му Чэнь также понимал, что было бы не слишком разумно настаивать на этом вопросе, поскольку дело пришло к такому исходу.

Юй Тяньи последний раз взглянул на Му Чэня, прежде чем наконец уйти. У него было важное дело, о котором нужно было срочно позаботиться.

В тот момент, когда Юй Тяньи ушел, все остальные тоже начали покидать место один за другим, так как не хотели больше задерживаться. Гу Юньцзюэ заметил, что Лю Ханьчжи уставился на него, и, улыбнувшись, спросил:

– Младший брат Лю, ты что-нибудь хочешь мне сказать?

Лю Ханьчжи: «……»

Му Чэнь беспомощно коснулся головы Гу Юньцзюэ, чувствуя себя немного смущенным. Как этот ребенок мог так спокойно назвать того младшим братом?

Гу Юньцзюэ в недоумении посмотрел на Му Чэня. Он нисколько не ошибся, говоря таким образом. В иерархии сект они на самом деле являлись дядей и племянником. Учитель должен четко разграничивать взаимоотношения. Никто в этом мире, кроме его ученика, не мог иметь с ним близкие отношения.

Лю Ханьчжи ушел с равнодушным выражением на лице. Его исчезающая фигура выглядела поспешной, как будто он больше не хотел оставаться здесь ни минуты.

Гу Юньцзюэ радостно улыбнулся. Он позвал исчезающего вдали Лю Ханьчжи:

– Когда у младшего брата Лю будет время, ты можешь прийти поиграть со мной! Я поделюсь с тобой половиной моего сахарного пирога!

Фигура Лю Ханьчжи исчезла в мгновение ока.

У всех во Дворце Яньян в глазах застыло восхищение, когда они смотрели на Гу Юньцзюэ. Все они чувствовали, что он был героем! В секте Чунюнь старейшина Лю имел репутацию убийцы. Однако мальчик высмеял его, назвав «младший брат». Он действительно был храбрецом!

После того, как все, наконец, ушли, напряженное лицо Му Чэня смягчилось. Юньцзюэ потянул мужчину за руку, прежде чем в замешательстве спросить:

– Учитель, почему этот человек не моргнул и глазом, даже когда разрушал меридианы своего младшего брата?

Му Чэнь немного подумал, прежде чем ответить.

– Потому, что его младший брат был плохим человеком, а плохие люди должны быть убиты.

Гу Юньцзюэ продолжал спрашивать с детской непосредственностью:

– Но они братья по ученичеству, и так долго были вместе. Как они могут не иметь хороших чувств друг к другу? Он даже больше не взглянул на младшего брата.

Му Чэнь заколебался на мгновение. Он думал о выражениях лица и эмоциях Юй Тяньи, и его сердце замерзло. Несмотря на то, что бессмертный мир не допустил бы, чтобы Цзи Цинюань окончательно перешел на путь демонического совершенствования, способ, которым Юй Тяньи расправился со своим младшим братом, не моргнув и глазом, был действительно жесток.

Затем Му Чэнь вспомнил последний взгляд этого человека… Он вздохнул, прежде чем ответить:

– В конце концов, это все для получения большей власти и славы. Ты должен понимать, что в этом мире никто не будет добр к тебе без причины. Если будет причина, тогда будут и результаты. Ты должен быть осторожным во всем, что делаешь, и стараться не быть небрежным.

Гу Юньцзюэ удовлетворенно улыбнулся. Юй Тяньи выглядел так, будто был терпеливым человеком и мог выдержать все. Однако он не смог сдержать эмоции в глазах. Если бы кто-нибудь еще посмотрел на него так, любой мог бы сказать, что отношение Юй Тяньи к Му Чэню было особенным. Однако Учитель, похоже, ничего не понимал. Вместо этого он беспокоился о злых мыслях того человека. Он также пытался отдалиться от него. Такой Учитель действительно заставил его сердце сжаться, а грудь почувствовать щекотку. Это было чрезвычайно восхитительно.

Му Чэнь вновь заметил черную утку в руке Гу Юньцзюэ. Он презрительно нахмурился:

– Ты собираешься его вырастить?

Когда Му Чэнь впервые подобрал эту птицу, это был черный мягкий шарик. В то время он был таким пушистым и милым, поэтому очень ему нравился. Му Чэнь даже дал ему разрешение приходить, когда захочет, и ходить, где угодно во Дворце Яньян. Каждый день он некоторое время гладил пушистый комочек. Однако он не понимал, почему что-то пошло не так. Проведя некоторое время в уединении, он вернулся и обнаружил, что симпатичная внешность изменилась, а перья заменили пух.

Му Чэнь почувствовал, что его обманули. В порыве гнева он выбросил птицу на склон горы позади дворца, чтобы та могла составить компанию другим духовным питомцам.

Эта толстая птица вела себя так, как будто получила свободу и даже дала себе необоснованное имя Ребуд! Тем не менее, на него нельзя было смотреть свысока только из-за внешнего вида. Он мог успешно совершенствоваться, и за короткое время сумел победить всех духовных зверей, которым нравилось сражаться. Таким образом, он стал королем горы. Если вы посмотрите на его тело, то легко поймете, насколько комфортной была его жизнь. Но, глядя на него сейчас, Му Чэнь все еще чувствовал, что его обманули, и это ему беспричинно не нравилось. Хотя, конечно же, главной причиной, на самом деле, было то, что он слишком уродлив.

– Ты хочешь воспитать его? – Му Чэнь был очень удивлен, что Гу Юньцзюэ понравился этот питомец, у которого не было никаких привлекательных сторон. Тем не менее, он слышал, что, если ребенок воспитывает животных, это может поспособствовать тому, что у него будет доброе и терпеливое сердце. Таким образом, он не был полностью против подобной идеи. – Тебе не кажется, что он слишком уродлив? Учитель может найти тебе кого-нибудь получше.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и покачал в ответ головой:

– Все в порядке. Твой ученик находит его подходящим.

Му Чэнь продолжал пытаться отговорить его:

– Нет, это слишком уродливо.

И тут Гу Юньцзюэ предложил очень убедительную причину:

– Если я почувствую голод, то могу просто съесть его.

Му Чэнь чувствовал, что слова ученика были очень разумными. Если бы на него было приятно смотреть, он бы не стал его есть.

– Тогда давай сменим ему имя. Ребуд не очень хорошо звучит.

– Как насчет Гоудань («Собачье яйцо»)?

– Это не очень элегантно. A что, если назвать его Хэйдань («Черное яйцо»)? Такое имя вполне соответствует его внешнему виду.

– Имя, которое выбрал Учитель, очень поэтично. Хэйдань должно быть чрезвычайно рад этому. Спасибо за имя Учитель! Учитель самый лучший!

Невероятно плохое настроение Му Чэня сменилось на хорошее после разговора с Гу Юньцзюэ. Он вдруг подумал о том, что все эти негодяи были не так уж важны. Он также думал о том, насколько милым и послушным был его ученик. Единственная причина для возрождения состояла в том, чтобы правильно вырастить ученика и проследить, чтобы он пошел праведным путем. Он просто убьет этих подонков в следующий раз, когда их увидит.

После недолгих размышлений выражение лица Му Чэня изменилось, когда он посмотрел на Хэйданя. Пока ученику это нравилось, они могли бы растить его. Если позже в этом не будет необходимости, то они могут просто использовать его в качестве еды.

Хэйдань: «……». Лаоцзы очень хочет умереть!

В конце концов, Ребуд был успешно переименован в «Черное яйцо». Му Чэнь не был уверен в том, что именно сделал Гу Юньцзюэ, но Хэйдань уменьшился на несколько размеров за ночь. Хэйдань, который изначально выглядел как утка, теперь походил на пушистого цыпленка, который только что вылупился из своей скорлупки. И расстроенное настроение Му Чэня стало куда лучше. Эта толстая утка резала бы глаза своим видом, если слишком долго на нее смотреть. Теперь, превратившись в черный пушистый шарик, он стал более приятным для глаз.

После того, как Хэйдань стал меньше, Гу Юньцзюэ поместил его в совсем маленькую клетку, и того стало намного легче носить с собой. Му Чэнь заметил, что ребенок сейчас ничем не занят, поэтому попросил его погулять с птицей.

Однако задача была не такой простой, как казалось на первый взгляд. Ему было нужно не просто нести клетку в руках во время прогулки. Вместо этого он должен был обернуть свою духовную силу вокруг клетки и держать ее в воздухе, чтобы она плыла за ним во время прогулки. Это было нужно, чтобы тренировать контроль Гу Юньцзюэ над его духовной силой, чтобы она не рассеивалась.

Му Чэнь также велел Цзин Мину следовать за ним на случай, если он потеряется. Хотя подросток не был таким уж талантливым, он обычно не терялся, потому что обладал чувствительным носом.

Цзин Мин держал красную полоску шелка и пытался убедить Гу Юньцзюэ завязать ее вокруг шеи Хэйданя, когда они будут прогуливаться.

Гу Юньцзюэ намеренно не ответил и лишь продолжал улыбаться. Цзин Мин чувствовал себя настолько взволнованным, что продолжал прыгать вокруг него. Дворец Яньян был намного веселее, чем обычно.

Му Чэнь последовал за ними и некоторое время наблюдал издалека. Заметив, что проблем не возникло, он почувствовал облегчение и вернулся в свою комнату.

Его Учитель, Дан Яньцзи, однажды сказал ему, что в бессмертном мире не хватает женщин-совершенствующихся. Поэтому, Му Чэнь планировал усовершенствовать таблетки для продажи на аукционе. Ведь так он мог оставить какое-то имущество, чтобы помочь своему ученику получить жену. Без этого его ученик не сможет найти себе пару.

По этой же причине его собственный учитель оставил ему так много вещей. Му Чэнь не собирался заводить жену, но после получения этих предметов его жизнь стала намного комфортнее. Теперь, когда Му Чэнь сам стал Учителем, ему также нужно было оставить какое-то семейное имущество для своего ученика.

Как только он подумал об этом, Му Чэнь снова почувствовал, что действительно хочет изрубить Цзи Цинюаня. Он собрал так много вещей в своей прошлой жизни только для того, чтобы этот лицемер забрал их все! Он схватил духовную траву и бросил ее в алхимическую печь с большой яростью.

Все дети-совершенствующиеся, стоявшие рядом, взглянули друг на друга. Быстрые перепады настроения их Хозяина дворца были тем, к чему они давно привыкли. Однако настроение Мастера, похоже, менялось слишком часто с тех пор, как появился Маленький хозяин дворца. Их Мастер в последнее время казался более темпераментным, и теперь они не были точно уверены, что именно вызывало у него изменения настроения. Как его подчиненные, они искренне волновались.

Цзин Тин подошел ко входу и заметил, что Му Чэнь бросил лекарственные травы в приступе гнева. Он остановился у входа, прежде чем сказать с серьезным выражением лица:

– Хозяин дворца, внезапно появилось много людей у входа во дворец. Они говорят, что хотят тебя увидеть.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Черная кошка, смотрящая искоса: «Маленький мастер, взял свою кошку, чтобы кастрировать ее сегодня».

Му Чэнь: «Почему?»

Черная кошка, смотрящая искоса: «Поскольку у него не было жены, он будет метить везде, когда наступит тепло. Мизофобия дяди Су чуть не свела его с ума. Тем не менее, позвольте мне тайно сказать вам, как только у кота больше не будет шаров, он станет толстым».

Му Чэнь: «Толстым?»

Черная кошка, смотрящая искоса: «Да».

Му Чэнь молча повернул голову и посмотрел на Гу Юньцзюэ. Нет шаров = толстый?

Гу Юньцзюэ: «……»

Глава 22 - Xoтeл бы ты искупаться в источнике вместе?

Услышав, что многие хотят его видеть, Му Чэнь озадаченно посмотрел на Цзин Тина. Что за люди это могли быть?

– Подарить подарки, – лаконично ответил Цзин Тин.

– Хм?

– Принятие ученика.

Bсе еще в замешательстве Му Чэнь склонил голову.

– Oни здесь, чтобы поздравить вас с принятием ученика и предложить вам и Маленькому хозяину дворца поздравительные подарки, – объяснила вместо Цзянь Тина умная служанка, которая до этого потеряла дар речи от одного только вида общения этих двух не особо разговорчивых людей.

Му Чэнь вдруг вспомнил, что в прошлой жизни, похоже, не было ничего подобного.

– Так как подарки уже здесь, значит, они принадлежат Юнь’эру.

– О, – с коротким ответом Цзин Тин нахмурившись вышел, чтобы разобраться с подарками. Эти люди были такими отвратительными и действовали так быстро, увидев могущество Хозяина дворца, показанное недавно.

Видя недовольство Цзин Тина, Му Чэнь внезапно понял, что в его дворце не хватает способного управляющего. Цзин Тин не любил говорить и был нетерпеливым в решении мелочей, но довольно внушительным при выпроваживании гостей. Kроме того, несколько лет спустя Му Чэнь планировал отпустить Цзин Тина для получения некоторого опыта, так как двоим братьям однажды придется вернуться в Мир Демонов. Расти в таком уютном месте не слишком хорошо для него.

Поэтому Му Чэнь отправил сообщение Цзин Мину, в котором просил его с Гу Юньцзюэ выбрать внимательного ученика из внешней секты для управления делами дворца. К полудню они вернулись с седым и бородатым стариком, которого звали Гуань Шань. Он был управляющим во внешней секте.

Из-за появившейся головной боли Му Чэнь потер лоб. Это его вина. Он не должен был позволять двум детям с интеллектом пятилетнего самим выбирать управляющего. Этот старик, стоящий перед ними, выглядел дружелюбным, определенно тот тип, который понравился бы детям.

Все ученики внешней секты были совершенствующимися с тремя духовными корнями, которым после испытания были даны два обычных руководства по совершенствованию, основанных на их атрибутах. Удачливые со временем были бы назначены на пики и в дворцы для служения. Если им повезет, у них может появиться шанс получить возможность вступить на Бессмертный путь. Но в основном несчастные могли иметь дело только с различными небольшими делами внешней секты и дожить лишь до двух сотен лет, оканчивая свою жизнь до достижения стадии Заложения основания.

Конечно, внешним ученикам было разрешено принять участие в конкурсе сект, но немногие могли выделиться и быть избранными для вступления во внутреннюю секту, если не столкнулись с шансом изменить судьбу.

Этот пожилой человек был уже в преклонном возрасте. Похоже, их план состоял в том, чтобы старик мог получить возможность наслаждаться его поздними годами? A что же насчет управляющего?

Увидев недовольство Му Чэня, Гу Юньцзюэ с широкой улыбкой поспешил подойти и забраться на колени мужчины, нежно похлопав его по груди и говоря тихим голосом:

– Учитель, он выглядит надежным и слишком жалким, чтобы его выгонять. Пожалуйста, позволь ему остаться.

Му Чэнь нахмурился. Редко его маленький ученик проявлял такую доброту к кому-то. В прошлой жизни Гу Юньцзюэ убивал всех бесполезных. Действительно безжалостный мальчик.

«Значит, я должен быть хорошим учителем, который так любезно обучает его», – думал Му Чэнь, радостный и довольный послушанием своего дорогого ученика.

– Так как он тебе понравился, то пускай остается.

– Спасибо, Учитель.

Гуань Шань вздохнул с облегчением, услышав, что он может остаться, и немедленно поклонился Му Чэню:

– Спасибо, Хозяин дворца.

Му Чэнь махнул рукой Цзин Тину, чтобы тот помог Гуань Шаню устроиться. Тем не менее, еще предстоит решить, подходит ли он для этой работы.

Обняв шею Учителя, Гу Юньцзюэ остался в объятиях Му Чэня. Когда он почувствовал тонкий аромат тела мужчины, уголки губ ребенка постепенно растянулись в широкую улыбку.

«Это так восхитительно, что Учитель дает мне все, что я прошу. Так как Гуань Шань теперь здесь, даже если меня вдруг не будет рядом, он может помочь защитить Дворец Яньян и Учителя, когда я сам не смогу. И мне было бы намного легче делать некоторые вещи с помощью Гуань Шаня».

Гуань Шань оказался вполне способным, и вскоре составил список всех даров. Му Чэнь проверил его и обнаружил, что подарки, хоть и не были слишком ценными, все же были особенными. Очевидно, отправители проделали довольно большую работу. Дворец Ханьян присоединился к поздравлению и отправил жареную курицу. Должно быть, это сделал Чу Цяньшуан, пристрастившийся к еде, Лю Ханьчжи никогда бы так не поступил.

– Среди всех этих подарков только жареная курица, должно быть, не несет следов жадности отправителя, – прикоснулся к списку Му Чэнь и слегка приподнял уголки губ. – Все эти вещи твои. Можешь делать с ними все, что захочешь.

– Все это отправили мне? – Гу Юньцзюэ не мог удержаться от улыбки. Учитель действительно был не просто щедрым. Он отдал ему все, даже не глядя. Такое нежное отношение, что он тогда собирается получить взамен?

Цзин Мин уже взял коробку с едой в руки. Однако он почувствовал что-то необычное, еще не подняв крышку. Понюхав, он озадаченно повернулся к Му Чэню.

– Что случилось? – посмотрел на него мужчина.

– Демоническая Ци, – в шоке произнес Цзин Мин.

Цзин Мин сам был не человеком, а древним мифическим зверем, потомком Волка Лунного неба. Он попал в Бессмертный мир из Демонического только по какой-то случайности и перевоплотился в человеческий облик во Дворце Яньян, потому что не хотел становится чьим-то духовным питомцем. Му Чэнь относился к ним обоим как к своим настоящим ученикам. Однако Цзин Мин, хоть и привык к спокойной жизни, все же от природы получил достаточно чувствительный нос и остро ощущал демоническую Ци.

Демоническая энергия оказалась на подарке от Чу Цяньшуана. Что это значит?

– Плохо дело, Мастер. Сяо Лю должно быть в руках демонического совершенствующегося! – испуганно воскликнул Цзин Мин.

Му Чэнь бросил на него беспомощный взгляд: «Ты сам демонический зверь, чего еще ты боишься?»

Думая о том, что не осталось ни одной пилюли для маскировки демонической Ци, Му Чэнь снова вошел в свою алхимическую комнату и через два дня вышел с десятками бутылок с таблетками. Разделив их на три части, он вначале вручил две из них Цзин Тину, а затем приказал:

– Отнеси это Сяо Лю и скажи ему, чтобы он не выходил наружу в течение этих двух дней.

– Чу Цяньшуан тоже…

– Тише! – указательный палец мягко коснулся губ Цзин Тина, заставляя его проглотить все свои слова. Видя редкий шок на лице подростка, Му Чэнь улыбнулся и мягко произнес. – Теперь иди, и тебе не нужно беспокоиться о разоблачении твоей личности.

Три мальчика одного возраста должны быть в состоянии подружиться, так как они были одной расы.

Внезапное теплое прикосновение к губам заставило Цзин Тина покраснеть, он взял пилюли из рук Мастера и немедленно выбежал, исчезнув в мгновение ока, такой же быстрый, как и его меч.

Му Чэнь удивленно нахмурился: «Почему этот ребенок всегда так спешит?»

Однако только что вернувшийся Юньцзюэ, который был вынужден выгуливать Хэйданя с красной лентой на шее, через окно случайно увидел следующую картину: Маленький мастер, наконец, вышел из комнаты алхимии, пальцы Маленького мастера коснулись чужих губ…

Охваченный ревностью и яростью, Гу Юньцзюэ вошел с угрюмым лицом, взял Му Чэня за руку и с силой вытер ее платком.

– Юнь’эр?

– Учитель, вы только что вели себя так, как будто приставали к хорошенькому мальчику. Пожалуйста, никогда не делайте этого снова. Иначе это будет неправильно воспринято, – Гу Юньцзюэ уставился прямо в глаза Му Чэня, его лицо расслабилось, не обнаружив в них никаких следов нежности. Он продолжил осторожно уговаривать. – Скорее всего Цзин Тин был напуган. Уверен, он постарается избежать твоего взгляда, когда вернется.

Му Чэнь был ошеломлен сложившейся ситуацией и извиняющимся взглядом посмотрел в ту сторону, куда ушел Цзин Тин. Правильно, он не должен был этого делать. Он просто забыл, что Цзин Тин уже взрослый мальчик. Ему действительно следует сохранять некоторое расстояние между ними в будущем.

Однако, «приставать к хорошенькому мальчику»? Откуда только этот маленький ученик узнал о таком? Но затем он подумал о шрамах по всему телу Гу Юньцзюэ, и в его голове вспыхнуло бесчисленное множество воображаемых ужасных сцен. Он не мог не коснуться головы ребенка, полагая, что Юнь’эр, должно быть, стал свидетелем множества грязных сцен. Чем более влиятельной была семья, тем более зловещими были вещи, происходящие в ней.

Взволнованный Му Чэнь снова обнял Гу Юньцзюэ и обнаружил, что тот стал немного тяжелее с прошлого раза. Удовлетворенный, он похлопал мальчика по спинке и пообещал:

– Я больше не буду этого делать.

– Учитель, как долго ты будешь держать меня на руках? – улыбнулся Юньцзюэ.

– Только пока ты еще маленький. Я не смогу держать тебя уже через год.

Гу Юньцзюэ взял прядь волос Му Чэня и обвил их вокруг кончиков пальцев. Мальчик мягко улыбнулся:

– Тогда я могу держать тебя за руку так долго, как мне нравится.

Му Чэнь просто воспринял это как детское заявление и мягко улыбнулся:

– Хорошо.

Однако про себя подумал:

«Через несколько лет, даже если я захочу держать его за руку, маленький ученик уже не позволит мне. Мальчики, как правило, имеют совсем иные мысли, когда вырастают».

После двух дней, проведенных в алхимической комнате, Му Чэнь чувствовал дискомфорт во всем теле. Поэтому он просто выбросил Хэйданя прочь и привел Гу Юньцзюэ на задний склон горы, где находился духовный источник, в котором он обычно купался.

В живописных горах, усеянных красивыми цветами, медленно струился поток духовного источника с клубящимся туманом, делавшим все силуэты вокруг немного расплывчатым. Заходящее солнце слегка окрасило туман, и в вечернее время можно было заметить, как в воду неторопливо падают лепестки. Это место всегда находилось под защитой массива, и здесь никогда не было посторонних. Сюда приходили успокоить душу и облегчить разум.

Му Чэнь спустил Гу Юньцзюэ на землю, предложив:

– Хотел бы ты искупаться в источнике вместе?

С того самого момента, как они вошли сюда, Юньцзюэ знал, что намеревался сделать Му Чэнь. Его ушки покраснели от этих слов.

– Учитель… я… ученику лучше оставить тебя одного…

Му Чэнь взял ребенка за рукав и с редким для него порывом поддразнил:

– Ты стесняешься?

– Учитель, ты действительно… – Гу Юньцзюэ сузил глаза и невинно улыбнулся. – Раз Учитель так просит об этом, это будет величайшим удовольствием для ученика.

Не ясно как, но Му Чэнь почувствовал, что этот маленький мальчик немного сильнее акцентировал внимание на «моем величайшем удовольствии», что заставило его задуматься, не услышал ли он неправильно.

Глава 23 - Они так тесно прижались друг к другу, что между ними не осталось ни малейшего пространства

Гу Юньцзюэ протянул руки, чтобы развязать пояс Mу Чэня, но, поскольку у мужчины были довольно длинные ноги, у него не осталось выбора, кроме как встать на цыпочки, чтобы дотянуться.

Плотно сжав губы, Юньцзюэ впервые был недоволен своим крошечным телом.  Привыкнув держать все под контролем, он не мог вынести чувства бессилия, которое делало его немного беспокойным. От нетерпения и тревоги он ускорил свои действия. В результате получилось так, что вместо того, чтобы называть это раздеванием, было бы лучше назвать это срыванием одежды.

Видя его действия, Му Чэнь задумался, не перестарался ли он? Ученик такой послушный и сыновний в таком юном возрасте. Как я могу дразнить пятилетнего мальчика? Размышляя об этом, он почувствовал укол вины в сердце.

Схватив руки ребенка и отказавшись от помощи, Му Чэнь тихо снял одежды, оставив только белое нижнее белье. Неосознанно Гу Юньцзюэ захотелось отвернуться, он даже подумал про себя: «Этот человек – мой Учитель. Единственный, кто относится ко мне искренне, будь то в прошлой или этой жизни. Я уважаю его с благочестивым сердцем. Было бы неуважительно использовать детскую оболочку, чтобы ослабить бдительность Учителя, не говоря уже о том, что смотреть на его тело было по-настоящему невежливо».

Tем не менее, в этот момент притягательное желание разгоралось в его сердце. Желание узнать все об Учителе и покрыть этого чистого человека его собственным запахом и теплом. Эта мысль была глубоко похоронена в его сердце, с того самого момента как он снова встретил Му Чэня. Один раз зашевелившись, желание вышло из-под контроля, лопнуло и посягнуло на его рациональность.

Рациональность и ненасытное желание постоянно боролись в сердце.

Не осознавая всей той борьбы, через которую проходил его маленький ученик, Му Чэнь шагнул в воду и убрал несколько мокрых прядей с груди за спину. Глядя на рассеянного Гу Юньцзюэ, мужчина протянул руку, слегка улыбнулся и мягко сказал:

– Не бойся, иди сюда.

И так чистая нефритовая кожа стала еще более нежной и гладкой в тумане воды. Хотя его обнаженная верхняя часть казалась хрупкой, контур тела был необычайно красивым. В этот момент он поднял голову вверх, его тонкая шея показала красивый изгиб, и манящие движения вызвали некоторую рябь в воде. Избавившись от своей обычной холодной внешности, Му Чэнь теперь показал легкую улыбку в уголках губ и пару ясных глаз, сияющих как яркий лунный свет от полумесяца в ночном небе.

Наблюдая за своим собственным взглядом, отраженным в глазах Му Чэня, Юньцзюэ наконец понял, чего он действительно желал и почему он этого желал!

В этот момент Гу Юньцзюэ наконец понял, что он хочет подарить Учителю лучшие вещи в этом мире только для того, чтобы взгляд Му Чэня всегда был прикован к нему, и он улыбался только ему. Это неконтролируемое чувство, наконец, нашло причину.

Это была любовь. Он влюбился в Учителя.

Возможно, его душа уже была очарована с первого взгляда этих чистых и ясных глаз. Маленький мастер никогда не узнает, как соблазнительны и очаровательны его глаза, особенно для кого-то вроде него, чьи руки были запятнаны кровью.

Гу Юньцзюэ чувствовал, что это было очень забавно. Он отдал свое сердце Учителю, но даже не понял этого. Если бы он осознал это в своей прошлой жизни, то забрал бы Учителя в Царство демонов. Он бы показал свою великую любовь и не никогда больше выпускал бы его из виду. Тогда как могли бы случиться все те события в прошлом?

Этика между Учителем и учеником?

Разрушение Инь и Ян?

Такого рода вещи вообще не касаются Гу Юньцзюэ. Небесный закон безжалостен, а все живые существа – собачий корм. Поскольку он выбрал этот путь, он должен направить меч в Небеса. Если боги преградят ему путь, он убьет богов, если демоны преградят ему путь, он убьет демонов. Он может повернуть время вспять, не утратив своих воспоминаний, что уже не позволяется Небесным законом. Поскольку это так, он не заботится об уничтожении шести Дао и трех Царств. Пока Маленький мастер на его стороне, он ничего не будет бояться.

Теперь, когда его разум был заполнен человеком, находящимся в воде, Гу Юньцзюэ обдумывал, как заполучить его.

– Учитель, – глядя на протянутую к нему руку, Юньцзюэ расплылся в улыбке и вцепился в нее, тогда как в глубине его глаз таились выдержка и решимость завоевать этого человека, и искренне признался. – Учитель, ты мне нравишься.

Услышав это, Му Чэнь застыл в изумлении, а затем улыбнулся:

– Учитель также любит тебя.

Такой маленький умный ученик наверняка будет любим всеми. Он должен хорошо за ним присматривать.

Гу Юньцзюэ облизнул губы, показав улыбку, которая всем бы понравилась. Не позволяя отказаться, он спросил:

– Тогда Учитель всегда будет рядом со мной?

Глаза Му Чэня, казалось, светились, и он мягко пообещал:

– Да, буду.

Малейшая небрежность, и этот ребенок бросит весь мир в пучину страданий. Как мог Му Чэнь позволить этому милому мальчику последовать тем же путем, как и в прошлой жизни, и попасть в ловушку демонических совершенствующихся? Ни за что. Он никогда не допустит, чтобы такая милая мелочь отошла от него даже на шаг.

Получив его обещание, Юньцзюэ слегка сузил глаза и, рассмеявшись, прыгнул на Му Чэня. Мужчина поспешил поймать и крепко обнять его, и притворяясь сердитым сказал:

– Озорной ребенок!

– Где бы ты ни был, даже если это бездонная пропасть или ад, я прыгну в него без колебаний, Учитель.

– Не говори глупости!

– Учитель, помоги мне раздеться.

– Сделай это самостоятельно.

– Я не могу снять это. Учитель, помоги мне.

– Глупый!

......

По отношению к этому маленькому ученику, который любил действовать испорчено, у Му Чэня совершенно не было никакой защиты. Его суровое выражение лица в одно мгновение было побеждено мягким и приставучим отношением другого. Беспомощный мужчина чувствовал разочарование, но снял одежду ученика, крепко держа его в своих руках.

Прошло уже полгода с тех пор, как он взял Гу Юньцзюэ в ученики. Ребенок немного вырос. Его раны давно зажили, на теле наросло мясо, а его маленькая попка округлилась. Му Чэнь не сдержался и восхищенно размял тельце в своих руках, начав с крошечных рук и ножек, затем живот и ягодицы, даже его маленькие лодыжки. После такого массажа, казалось, мужчина был в приподнятом настроении, и в его ранее холодных глазах горел свет.

– Отныне ты будешь купаться вместе со мной, – прямо решил Му Чэнь.

Гу Юньцзюэ крепко обнял Учителя за шею, не оставляя между ними никакого пространства, и послушно согласился:

– Хорошо.

Му Чэнь радостно улыбнулся. Бросив нежный взгляд на своего ученика, как раз в этот момент он заметил на них одинаковую белую одежду: как у отца и сына. Тогда почему бы не сделать одинаковой всю их одежду в будущем?

Стоя на камнях, Гу Юньцзюэ высушил волосы Му Чэня, используя свою духовную силу, и проворно поправил одежду Учителя. Его действия заставили мужчину чувствовать себя чрезвычайно удовлетворенным и неспособным сдержать свои руки, ущипнув щечки ребенка. Му Чэнь вздохнул про себя: «Такой послушный и сыновний с юных лет. Этот хороший мальчик никогда не станет искаженным».

Когда они рука об руку вернулись в главный зал, Цзин Тин уже вернулся из Дворца Ханьян. Увидев Мастера, подросток, как и сказал Гу Юньцзюэ, избегал его взгляда. Му Чэнь смутился и подумал про себя: «Неуместно обращаться с подростком как с ребенком. Нужно соблюдать некоторую дистанцию, чтобы другие не поняли меня неправильно».

Подняв глаза и посмотрев на выражение Учителя, Гу Юньцзюэ счастливо улыбался. Его соблазнительные персиковые глаза сияли, оттеняя легкое кокетство его родинки в форме слезы у уголка глаза.

Хэйдань, взгромоздившийся на подоконник, осторожно оглядел обоих сверху донизу. Его алые глаза упали на более сильную душу Гу Юньцзюэ, а затем в них мелькнул намек на жадность. Юньцзюэ внезапно повернул голову в его сторону, показывая неприкрытое презрение.

Хэйдань испугался и тут же вытянул два коротких крылышка, чтобы прикрыть голову, невольно отпрянув от испуга. К сожалению, он потерял свои перья после того, как стал меньше, поэтому его мясистые крылышки едва доставали до головы. Осознав это, демон бездны съежился еще больше, став похожим на перепела, дрожащего в бескрайнем снегу.

Гу Юньцзюэ попрощался с Му Чэнем, подошел и забрал Хэйданя, а затем неторопливо вернулся в свою комнату.

Хэйдань тихо сидел на столе, прикрыв рот своими жалкими крылышками, потому что ребенок перед ним предупредил его, чтобы он не беспокоил учителя своим неприятным голосом, иначе он отрежет ему крылья.

Ритмично постукивая по столу указательным пальцем одной руки и положив подбородок на другую, Гу Юньцзюэ смотрел на этот комок черного пуха и погрузился в свои мысли. По его мнению, Цзи Цинюань уже полностью вступил на демонический путь. Его душа на стадии Полубога была достаточно сильна и могла помочь Хэйданю продвинуться. Даже если существо, закрытое в клетке, притворяется маленькой уткой, он все равно должен сыграть свою роль и продемонстрировать свою полезность, когда придет время.

Шея Хэйданя сжалась, он безнадежно ожидал решение Гу Юньцзюэ о его судьбе. Пара алых глаз беспокойно металась под лампой. Только когда у него не было сил отвести взгляд, Юньцзюэ наконец сказал небрежным тоном:

– Полагаю, что в твоем клане осталось не так много членов. Одна ошибка может привести к его исчезновению.

Голос ребенка был звонким и ясным, с мягким тоном, но полным злобы.

Три золотых перышка на голове Хэйданя сразу же поникли, и он быстро поднял свои крылья вверх, чтобы показать свою верность, льстя изо всех сил:

– Я обещаю, что сделаю все для тебя, как верный последователь. Совершая все грязные дела и убивая всех, кто стоит на твоем пути. Пожалуйста, прояви ко мне милосердие, чтобы я мог сохранить свою скромную жизнь, чтобы привести домой Феникса и иметь гнездо детишек…

– Маленький утенок! – усмехнулся Гу Юньцзюэ.

– Я не утка, – пробормотал Хэйдань.

Гу Юньцзюэ поднял бровь.

– Я утка, – для того, чтобы выжить, эта утка станет уткой. Если бы его назвали червем, он бы тоже это признал.

Услышав согласие, Гу Юньцзюэ с радостью погладил три золотых перышка на голове утенка, улыбаясь при этом. Но его следующие слова несли в себе такое сильное убийственное намерение, что потрясло Хэйданя, заставив душу демона бездны дрожать от страха.

– Ты способен поглотить душу на стадии Полубога?

Он должен быть в состоянии!

Хэйдань хотел наброситься и обнять ногу Гу Юньцзюэ, без стыда крича старшему:

– Могу! Могу! Могу! Пожалуйста! Я могу есть сколько угодно, все что ты мне предложишь! Я ни от чего не отказываюсь!

Гу Юньцзюэ показал слабую улыбку, которая каким-то образом несла в себе некоторую искренность. Когда огонь Маленького мастера разгорается, его духовная сущность страдает от ожогов. Если он помнил правильно, то в первый раз он вспыхнет через десять лет. Душа, поглощенная Трехрогим Вороном бездны, очищается до чистого белого цвета, чрезвычайно похожего на чистую душу Учителя. К тому времени эта утка могла бы пригодиться, так как очищенная ею душа могла бы послужить питанием, чтобы укрепить душу Маленького мастера.

Эту мелочь стоило вырастить.

Совершенно не зная, что он стал машиной для очистки, Хэйдань с радостью спрыгнул на пол, крепко обнял ногу Гу Юньцзюэ своими маленькими и лишенными перьев крыльями, и потерся головой о него, выглядя чрезвычайно довольным и ожидающим многообещающего будущего, чтобы хорошо поесть.

В этот момент Гу Юньцзюэ услышал стук в дверь и увидел Му Чэня, стоящего в дверях и смотрящего на них непостижимым взглядом. Никто не знал, как много он слышал.

Хэйдань испуганно отпрянул назад.

Глава 24 - В тoт момент, когда Mу Чэнь отвлекаетcя, рискуй – целуй!

Увидев маленького ученика, стоящего посреди комнаты и издевающегося над уткой, Му Чэнь почувствовал себя немного запутанным и смотрел на ребенка с трудно определимым выражением лица.

Скрыв глубокие желания в своих глазах, Гу Юньцзюэ подбежал к нему и с улыбкой схватил руку мужчины и ласково позвал его:

– Учитель.

Когда Му Чэнь собирался уже преподать ему небольшую лекцию, к ним подошел Гуань Шань с тарелкой сахарных пирожных в руках. Склонившись, он с улыбкой сказал:

– Юный господин, сахарные пирожные, которые вы хотели.

Му Чэнь коснулся головы Гу Юньцзюэ, спрашивая с равнодушным лицом:

– Юный господин?

– «Маленький Хозяин дворца» звучит совершенно ужасно, – скривил губы Гу Юньцзюэ, – совсем как маленькая принцесса.

Му Чэнь погладил его по голове и риторически спросил:

– Разве с тобой сейчас обращаются не как с маленькой принцессой?

– Учитель, – схватив руку, гладящую его по голове обеими руками, Гу Юньцзюэ начал медленно ее разминать, а затем не мог не подойти еще ближе из-за изысканного чувства осязания, и подняв лицо, спросил. – Разве тогда ты не был бы старой принцессой?

– Старой? – Му Чэнь нахмурился, изо всех сил пытаясь подавить желание поднять ребенка и отшлепать.

Зайти так далеко, чтобы назвать его старым! Как это он стар? Люди, которые имеют такой же уровень самосовершенствования, как и он, все были стариками!

– Даже если Учитель станет старым и уродливым, ученик все равно будет любить тебя больше всего, – сказал Гу Юньцзюэ, изучая лицо своего Мастера. Ему нравилось дразнить Учителя и наблюдать, как его взгляд меняется от холодности к восторгу или возмущению. Потому что выражения, меняющиеся на превосходном лице, лишь увеличивали его очарование. Увидев, как лицо Му Чэня немного расслабилось, Гу Юньцзюэ добавил. – Когда я вырасту, я буду относиться к Учителю, как к принцессе, и держать тебя в великолепном дворце. Тебе не нужно будет ничего делать, только смотреть на меня.

Лицо Му Чэня снова стало оавнодушным. Это свинья, а не принцесса! (свинья = zhū, принцесса = gōngzhǔ)

Он открыл рот, собираясь поправить Гу Юньцзюэ. Но думая о чувствительном характере маленького ученика и имея скромный словарный запас, он не знал, как объяснить это, чтобы не повредить его чувствам. В результате лицо Му Чэня внезапно снова похолодело. Он нахмурился, выглядя при этом раздраженным и взволнованным.

Глядя на реакцию своего мастера, Гу Юньцзюэ почувствовал себя довольно забавно. Быстрая улыбка проскочила в его темных глазах. Мальчик искренне похвал:

– Учитель, ты прекрасно сейчас выглядишь.

Услышав это, Хэйдань, который изо всех сил старался не привлекать внимания окружающих, расправил крылья и снова прикрыл лицо.

Как ему не стыдно! Как он смеет флиртовать со своим Учителем! Только один Му Чэнь, похоже, не почувствовал в его словах подразумеваемого значения.

Как и ожидалось, мужчина, наконец, возобновил разговор, немедленно поправив Гу Юньцзюэ:

– Чтобы похвалить других, можно также использовать много других слов кроме «прекрасный». Запомни сотню идиом, я проверю твои знания завтрашним вечером.

Гу Юньцзюэ ответил ему с очаровательным видом:

– Слова Учителя верны. Ученик запомнит.

Заметив, что осталось еще много чернил, Му Чэнь взял перо, чтобы нарисовать траву, а затем задал несколько вопросов о том, что Гу Юньцзюэ узнал за последние дни. Мальчик отвечал на вопросы без какой-либо заминки, ни одно слово об использовании трав не было ошибочным.

Кивнув с большим удовлетворением, Му Чэнь похвалил:

– Верно. С завтрашнего дня ты можешь пойти в книжный павильон, чтобы выбрать книги и методы совершенствования, которые тебе нравятся. Ты можешь брать все, что захочешь, с жетоном, который я тебе дам.

Он говорил так, как будто книжный павильон внутренней секты был его личным кабинетом. Только Му Чэнь осмеливался говорить так.

Гу Юньцзюэ согласился с широкой улыбкой. В своей предыдущей жизни он имел свободный доступ к книжному павильону. Му Чэнь предоставил ему полный доступ, позволив свободно входить и выходить, и дав возможность обнаружить много хороших вещей, так как секта Чунюнь имела долгую историю и впечатляющий опыт совершенствования.

Закончив проверять ребенка, Му Чэнь еще раз взглянул на Хэйданя, который сжимался в шар, прежде чем встать, чтобы уйти. И все же он не мог не просветить Гу Юньцзюэ:

– Хэйдань… Хэйдань тоже живое существо. Ты не должен запугивать его.

Хэйдань безмолвно застыл: «……»

Живое существо…

Услышав это, Гу Юньцзюэ схватил Хэйданя, немного помял его в руках, а затем подбросил к потолку и поймал, когда тот падал. Держа утенка в руках, Юньцзюэ рассмеялся, как озорной ребенок:

– Ученик не издевался, а просто играл в игры.

Это был один из немногих случаев, когда Му Чэнь видел, как его маленький ученик играл непослушно, как и другие дети. Наконец на его лице появилась довольная улыбка:

– Хорошо, но не переусердствуй.

После того, как Му Чэнь ушел, Гу Юньцзюэ поджал губы, легко поднял утку двумя пальцами, держась за пух на лопатках, и посмотрел в безнадежные глаза, мягко говоря:

– Хэйдань, сахарные пирожные были приготовлены специально для тебя. Ты же сказал, что ни от чего не откажешься, верно? Вот, съешь их, пока они еще теплые.

Глядя на Гу Юньцзюэ, Хэйдань почти впал в депрессию. Он последовал за Му Чэнем сюда, потому что хотел вырасти в безопасности в этом уютном месте. A затем, когда он смог бы защитить себя, Хэйдань намеревался вернуться, чтобы пройти через Демоническое Царство и назвать себя Великим Демоническим императором. Поэтому никто не смел оскорблять его во всех трех мирах, даже Феникс должен был почтительно называть его отцом при встрече.

Однако мечты были прекрасны, а реальность жестока. Теперь, будучи пленником, он даже воспитывался как духовный питомец. Сахарное пирожное? Как он мог съесть его с таким плоским ртом? Оно застряло бы у него во рту! Ему нужны были только души, и чем больше зла, тем лучше!

_________________

В полночь Гу Юньцзюэ установил защиту после того, как Му Чэнь вошел в медитацию, а затем вытащил Хэйданя из клетки. Сама мысль о том, что он выглядит как идиот, когда берет пушистый шар и бродит вокруг, действительно заставляла его хотеть раздавить пернатый клубок насмерть.

Почувствовав это, Хэйдань задрожал от страха, как перепел на холодном ветру.

Затем в комнату бесшумно вошел Гуань Шань, почтительно наклонился, чтобы поприветствовать Гу Юньцзюэ, и понизив голос, произнес:

– Юный господин, все готово.

Гу Юньцзюэ слегка кивнул, затем взмахнул рукой, извлекая Колокол защиты души, который тут же увеличился. В одно мгновение все трое исчезли.

Внутри Колокола находилось обширное пространство, которое было разделено на две половины, одна из которых представляла собой пейзаж из птичьего пения, красивых цветов, а также духовного источника, в то время как другая половина – бесконечную серую область, которая была вызвана отсутствием колокола Кун, что нанесло вред внутреннему пространству. Только в том случае, если будет найдена другая половина колоколов Цянь-Кун, пространство могло снова стать полным. Но и сейчас Колокол Защиты души, был достаточно велик, чтобы Гу Юньцзюэ мог что-то скрыть от Учителя. (Цянь представляет Небо, Кун – Землю, вместе это означает вселенную в древней китайской философии)

Гу Юньцзюэ приподнял уголки губ в улыбке, равнодушно сказав:

– Начинай.

Гуань Шань издал звук согласия, а затем начал формировать массив, в то время как Гу Юньцзюэ, с расслабленным выражением на лице, наблюдал за ним и сжимал Хэйданя.

В этот момент Цзи Цинюань, находившийся за тысячи миль, внезапно почувствовал приступ сердцебиения. Он встал и не даже успел среагировать, почувствовав, будто кто-то поймал его духовную сущность и уверенно вытаскивает ее. Цзи Цинюань испугался, когда ощутил это. Его тело рухнуло и быстро превратилось в груду сухих костей с дьявольской Ци.

Все полномочия Цзи Цинюаня уже были возвращены Юй Тяньи, который, учитывая, что они вместе были учениками, только лишь заключил его в тюрьму. Так что Цзи Цинюаню повезло выжить. Хотя его духовные меридианы были разрушены, душа все же осталась. На одной лишь надежде Цзи Цинюань влачил жалкое существование. Так называемые добрые друзья теперь держались от него на расстоянии, чтобы избежать подозрений на свой счет. Как же высоко он поднялся раньше и как низко находится сейчас. Никто не обратил бы внимания на ситуацию здесь, потому что Цзи Цинюань жил один в скрытой комнате. Даже если его найдут мертвым, люди могут посчитать это проявлением демонической силы, которая погасила его душу. Никакой зацепки не осталось бы.

Глядя на фигуру, которая постепенно формировалась перед ним, Гу Юньцзюэ потряс Хэйданя в руках, мягко улыбаясь:

– Если ты его съешь, то сможешь продвинуться. Я не выращиваю мусор, так что тебе лучше усердно работать.

Глаза с красным отсветом прояснились при взгляде на формирующуюся душу Цзи Цинюаня, Хэйдань взлетел к небу, взмахнул крыльями и преобразился в черного ворона с алыми глазами, золотым клювом и тремя золотыми перьями на голове, превратившимися в пылающее пламя. Его внешний вид в этот момент был намного прекраснее – Демон Бездны демонического мира, молодой Трехрогий Золотой Ворон!

Сначала Цзи Цинюань был в замешательстве, не зная, где оказался. Как только он увидел Гу Юньцзюэ, то сразу узнал его:

– Ты ученик Му Чэня!

Гу Юньцзюэ помахал рукой с широкой улыбкой на лице. Хэйдань же бросился рвать душу молодого человека, как свирепый волк. Он голодал слишком долгое время и не мог больше ждать. Ворон схватил душу своим острым клювом и безжалостно разорвал ее, беспомощный Цзи Цинюань мог только кричать. После прозвучавшего вопля демон набросился на душу с еще большим сумасшествием.

Цзи Цинюань кричал от боли, когда его духовная сущность разрывалась на части. Его страх и отчаяние сделали его душу еще более восхитительной на вкус, что заставило Демонического Ворона клевать еще более пылко.

Думая о ярости и отчаянии Му Чэня, когда он увидел, как на него нападает Цзи Цинюань, Гу Юньцзюэ был рад увидеть человека перед ним в отчаянии. Маленький мастер все еще был слишком добросердечен. Мгновенное убийство было милосердием для Цзи Цинюаня.

Вернувшись в свою комнату в хорошем настроении, Гу Юньцзюэ нашел пустой свиток и с улыбкой разложил его на столе. Он закатал рукава и обмакнул кисть в чернила. Мальчик тщательно нарисовал картину купающегося красавца. Поистине замечательный шедевр! Текстура мышц и изгиб ключиц удивительно соответствовали таковым в жизни, ясно иллюстрируя насколько глубокое впечатление осталось в его разуме.

Красавцем на картине был конечно же Му Чэнь.

Вот почему мужчина говорил, что навыки письма Гу Юньцзюэ будут лучше, чем у него. Мало того, что его почерк был безудержным и впечатляющим, но и написан он был сильной рукой. Более того, мало кто может достичь его уровня.

Закончив последний штрих, Гу Юньцзюэ сощурился и улыбнулся. Он с удовлетворением махнул рукавами и высушил чернила. Свиток был аккуратно свернут, перевязан красной нитью и помещен в пространственное кольцо. В будущем все вещи, связанные с Маленьким мастером, должны храниться отдельно, чтобы они не были испачканы другими вещами.

Схватив свою подушку, Гу Юньцзюэ направился в комнату Учителя.

Открыв глаза и заметив вошедшего маленького ученика, Му Чэнь раскрыл руки, чтобы обнять ребенка. Он почувствовал, как на лбу мальчика выступили капельки пота, и обеспокоенно спросил:

– У тебя был кошмар?

Гу Юньцзюэ кивнул с испуганным видом.

Му Чэнь лег и притянул мальчика в свои объятия, успокаивая нежным голосом:

– Тогда Учитель будет держать тебя, пока ты спишь. Не бойся.

Гу Юньцзюэ набросился на него с широкой улыбкой и крепко обнял его за талию. Му Чэнь обнял его еще крепче, успокаивая:

– Я здесь. Не бойся.

_________________

На следующее утро Му Чэнь сидел у окна и изучал рецепт пилюль, когда Цзин Мин впорхнул в комнату с веревкой в руке и взволнованно спросил:

– Где Хэйдань? Я нашел новую веревку и маленький колокольчик для него!

Так рано утром было уже так шумно, и Му Чэнь слегка нахмурился.

Гу Юньцзюэ подошел со слабой улыбкой, заметив, что Учитель хмурится:

– Прошлым вечером Хэйдань сказал, что желает войти в уединение, чтобы продвинуться. Поэтому я отпустил его на задний склон горы.

Было довольно трудно переварить душу на стадии Полубога. Этот процесс может занять у Хэйданя по крайней мере месяц, ведь необходимо полностью поглотить ее.

Цзин Мин убрал веревку с разочарованным выражением лица. Сейчас она была бесполезна.

Му Чэнь поманил Цзин Мина пальцем. И подросток тут же подбежал к нему и опустил голову, ожидая, что его погладят.

Достав нефритовый жетон, Му Чэнь дал указание:

– Цзин Мин, отведи Юнь’эра в павильон и дай ему выбрать несколько книг. Если кто-то осмелится перехватить их, бей в ответ.

Гу Юньцзюэ подошел к Му Чэню и помог ему привести одежду в порядок, с нетерпением спрашивая:

– Учитель не идет с учеником?

– Поскольку Учителю нужно приготовить таблетки, пусть Цзин Мин сопровождает тебя.

Затем Гу Юньцзюэ помог Му Чэню прибрать волосы, снова спросив:

– Тогда в полдень ученик вернется, чтобы поесть с Учителем?

Му Чэнь кивнул и рассеянно ответил:

– Хорошо, тогда иди.

Гу Юньцзюэ сузил глаза, скрывая недовольство. Воспользовавшись моментом, он обхватил лицо Учителя ладонями и поцеловал, пока тот безучастно смотрел на него.

Му Чэнь: «……»

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Черная кошка, смотрящая искоса: «Черт возьми! Я не могу больше писать! Му Чэня поцеловал извращенец!!»

Му Чэнь: «Ты не можешь бросить».

Черная кошка, смотрящая искоса: «Но нужно написать 10 000 символов! Когда я думаю, что он вырастет, я не хочу ничего писать, ах!»

(╯ ‵ □ ′) ╯︵┻━┻

Му Чэнь: «Когда ты больше не можешь писать, посмотри на своего сильного кота, который был кастрирован, хоть и в елизаветинском ошейнике, но все еще может играть с каштанами в гостиной. На каком основании ты не можешь продолжать?»

Черная кошка, смотрящая искоса: «……» То, что ты говоришь, имеет смысл. Я неожиданно потеряла дар речи. _ (: З 」∠) _

Глава 25 - Самый близкий челoвек

Недовольный безразличием Му Чэня по отношению к нему, Гу Юньцзюэ обхватил лицо Учителя ладонями и быстро поцеловал.

Мягкое прикосновение к губам ошеломило Му Чэня. Глядя на выражение лица Гу Юньцзюэ, полное восхищения, он беспомощно вздохнул, не имея ни малейшего желания упрекать ребенка. Он погладил голову мальчика и медленно сказал:

– Такое поведение уместно только между самыми близкими людьми. Больше так не делай.

– Мой самый близкий человек – Учитель, – ребенок совершенно не понимал, что он сказал, и вместо этого поднял голову с яркими глазами и милой улыбкой, которые полностью рассеяли плохое настроение Му Чэня.

После того, как он помог Гу Юньцзюэ вставить шпильку в волосы, Му Чэнь сказал:

– Тогда иди. Учитель будет ждать тебя здесь.

Выйдя из Дворца Яньян, Гу Юньцзюэ облизал уголки рта, который, казалось, все еще ощущал жар от быстрого прикосновения. Это ощущение было настолько сладким, что заставляло его испытывать желание продолжить. Внезапная идея пришла в голову Гу Юньцзюэ, который протянул руку в новом направлении, говоря Цзин Мину:

– Пойдем туда.

– A? – удивился Цзин Мин. – Это направление к Дворцу Ханьян!

– Я знаю. Давай пойдем туда и посмотрим на то, чем Сяо Лю занимается в последнее время, – то, что предложил Гу Юньцзюэ, пробудило игривую натуру Цзин Мина. Он давно не играл вместе с Сяо Лю. С тех самых пор, как тот закрылся на тренировку месяц назад. Kроме того, дружба между Цзин Мином и Сяо Лю стала намного глубже после того, как Цзин Мин узнал, что Сяо Лю не принадлежит к человеческому роду, как и он сам.

Поэтому, глупый волк, у которого никогда не было достаточной силы воли, был побежден своим желанием играть после простого уговора Гу Юньцзюэ. Он понес мальчика на спине и направился прямо во Дворец Ханьян, оставив позади мысль о выборе книг в Книжном павильоне.

С тех пор, как Му Чэнь узнал его истинную форму, Чу Цяньшуан действительно вел себя хорошо в течение нескольких дней. Его дядя, узнал этот секрет, а затем дал пилюли, чтобы помочь ему подавить демоническую Ци, блуждающую в теле. Однако, если бы это был кто-то другой, он, несомненно, заставил бы заключить с ним контракт как со своим духовным питомцем. Как только хозяин умирает, питомец вскоре теряет свою жизнь. Если хозяин получит ранение, духовный зверь также получит травмы. Кроме того, большинство совершенствующихся относятся к таким зверям, как будто они являются домашним скотом, и немногие из них получают хорошее обращение. Чу Цяньшуан на самом деле не хотел попасть в клетку и потерять свободу.

Кроме того, Лю Ханьчжи когда-то говорил Чу Цяньшуану, что, если он навлечет неприятности на Дворец Ханьян, его будут рубить и жарить, чтобы питание, предоставленное Лю Ханьчжи для Чу Цяньшуана в прошлые годы, не было потрачено впустую.

Лю Ханьчжи, его Учитель, выглядел таким диким и жестоким, когда он одевал свою яростную маску! Напротив, Му Чэнь, который также носил все время равнодушное лицо, был таким добрым ангелом, когда он предоставил Чу Цяньшуану отличную еду и все виды таблеток!

Теперь, когда Цзин Мин и Гу Юньцзюэ присоединились к нему, чтобы играть, Чу Цяньшуан снова стал беспокойным после нескольких дней уединения. Поэтому, эти двое решили отвести Гу Юньцзюэ в Книжный павильон после того, как они достаточно повеселятся. Попутно они могли показать мальчику секту Чунюнь, чтобы помочь ему лучше познакомиться с окружающей обстановкой. В конце концов, Му Чэнь ничего не узнает. Какой хороший план они придумали! Отлично!

С широкой улыбкой на лице, Гу Юньцзюэ последовал за ними и подумал: «Каким будет выражение лица Учителя, когда он узнает, что я не последовал его указанию? Красивое лицо, которое всегда выглядит безразличным, могло бы приобрести слегка розоватый оттенок. Яркие зрачки в привлекательных глазах феникса отражали бы небольшой гнев». Думая об этом выражении, Гу Юньцзюэ почувствовал себя очень довольным.

Их целью был Дворец Циян, расположенный на самом севере секты Чунюнь, довольно далеко от Дворца Яньян. К счастью, для Цзин Мина и Чу Цяньшуана, с их духовной силой, не было большой проблемой летать, потому что они оба уже вступили в раннюю фазу стадии формирования Зарождающейся души. Все трое в мгновение ока превратились во вспышку синего света и через минуту появились перед Дворцом Циян. Гу Юньцзюэ последовал за этими двумя маленькими дьяволами, и они не только собрали фрукты Дуаньму Фэна, но и взяли у него дорогое фруктовое вино. Они также перебрались на противоположную сторону в сад духовных зверей, чтобы выловить нескольких карпов с чешуей дракона, которые выращивались уже более века.

В прошлом Дан Янцзы часто сюда наведывался и лишал карпов с чешуей дракона их товарищей. И наконец-то они сумели дожить до того дня, когда Дан Янцзы успешно Вознесся. После этого события они жили легкой и спокойной жизнью более пятидесяти лет. Со временем они стали толстыми и крепкими, длиной с руку взрослого человека, и через сто лет, вероятно, превратились бы в драконов. Однако теперь им суждено было стать пищей для детей. Трудно было сказать, была ли это их судьба или же несчастье.

Трое детей разожгли костер на заднем склоне горы и сначала зажарили рыбу, положив на землю сладкие ароматные фрукты и держа в руках фруктовое духовное вино с Ци. Они были как будто пьяны или очарованы!

И тут, в самом разгаре пира, над ними внезапно возник молодой человек в роскошном темно-красном одеянии. Со слабой улыбкой в светлых и ясных глазах и бровями, изогнутыми как Луна, мужчина сказал мягким голосом:

– Я нашел вас маленькие обжоры.

Этот человек был хозяином Дворца Циян – Дуаньму Фэн.

Почувствовав приближение опасности, Чу Цяньшуан бросился было наутек, но Дуаньму Фэн тут же остановил его заклинанием. Его янтарные глаза пробежали по их телам, и он пробормотал себе под нос:

– С чьим долгом я должен разобраться первым?

Глядя на Дуаньму Фэна, Гу Юньцзюэ поднялся, поправил свои рукава и сложил руки в вежливом приветствии:

– Приветствую второго старшего брата.

Услышав это, Дуаньму Фэн мягко оглядел Гу Юньцзюэ с головы до ног, улыбаясь:

– Пятый младший брат, я не приготовил тебе приветственный подарок. Ты можешь рассматривать эту рыбу как подарок старшего брата для тебя. Позже, приходи ко мне, чтобы взять несколько глиняных бутылей с вином персикового цвета для твоего Учителя.

В сознании Гу Юньцзюэ возникла картина, где дети Дао с метлами в руках сметают опавшие цветы персика на земле в этом фруктовом саду. Листья и лепестки деревьев смешивались с сорняками и сметались в корзину за корзиной.

Достаточно ли безопасно это пить?

Заметив явное сомнение в его глазах, Дуаньму Фэн объяснил:

– Вино, предназначенное для твоего Учителя, естественно, отличается от того, что идет на продажу.

Затем он пошел прямо, чтобы забрать Чу Цяньшуана:

– Что касается тебя… Случилось так, что я давно не видел твоего Учителя и очень скучаю по нему. Разве не было бы хорошо, если бы ты сопроводил меня к нему?

Гу Юньцзюэ с улыбкой кивнул в знак благодарности. Наблюдая, как Дуаньму Фэн исчезает вместе с Чу Цяньшуаном, Гу Юньцзюэ снова сел туда, где он только что сидел, и передал недоеденную рыбу Цзин Мину:

– Это будет слишком расточительно, если мы не съедим ее. Мы можем уйти после того, как закончим.

Свежий и нежный по своей текстуре, один кусочек рыбы с чешуей дракона уже мог заставить духовную силу внутри тела самостоятельно перемещаться и согревать его с головы до пят. Действительно, такой деликатес!

Когда Цзин Мин отвлекся, Гу Юньцзюэ положил еще одну нетронутую рыбу в свое пространственное кольцо, думая о лице Му Чэня, когда тот увидит эту, определенно, чрезвычайно восхитительную, рыбу.

В полдень Му Чэнь посмотрел на часы и нахмурился: «Маленький ученик обещал пообедать со мной. Почему он до сих пор не вернулся?»

В этот самый момент Гуань Шань привел в комнату нескольких детей Дао с тремя глиняными бутылями в руках и улыбнулся:

– Хозяин дворца, эти три бутыли вина персикового цвета доставили из Дворца Циян.

– Вино персикового цвета? – Му Чэнь склонил голову, в замешательстве думая о причине, по которой Дворец Циян послал ему вино. – Где Цзин Тин?

Цзин Тин заглянул в комнату через окно, просто сказав одно слово:

– Здесь.

– Отправляйся в алхимическую комнату и возьми три таблетки для прорыва в качестве ответного подарка Дворцу Циян, – Цзин Тин сказал «да» и уже собирался уходить, когда Му Чэнь добавил. – Пойди взглянуть на Юнь’эра и брата. Узнай почему они до сих пор не вернулись.

Цзин Тин издал еще один звук согласия, ускорив шаг. При мыслях о Цзин Мине, который взял с собой Гу Юньцзюэ, у Цзин Тина почему-то было плохое предчувствие.

Глядя на спину подростка, Му Чэнь сдержанно думал, что его прежнее мышление было несколько нерешительным.

Вскоре Цзин Тин вернулся с равнодушным выражением лица. На его плече сидел Гу Юньцзюэ с безоблачным взглядом. А в его руках находился Цзин Мин, которого избивали до тех пор, пока его лицо не стало багровым, со слабым зеленовато-черным оттенком.

Прежде чем Цзин Тин открыл рот, чтобы объяснить ситуацию, Гу Юньцзюэ подбежал к Му Чэню, и на его ладони появилась большая жареная рыба. Его красивые персиковые глаза изогнулись в полумесяц, а в чистых зрачках сияли пятнышки звездного света. Гу Юньцзюэ предложил рыбу своему Учителю так, как будто передавал ему сокровище, и его искренность была такой, как будто он предлагал ему целый мир. Мужчина просто слушал мягкий и липкий детский серебристый голос, полный теплой привязанности:

– Учитель, посмотри, я принес тебе рыбу!

Глядя на столетнюю рыбу с чешуей дракона, Му Чэнь даже и не знал, должен он быть в восторге или в ярости. Он велел ученику пойти в Книжный павильон и учиться, но в итоге он убежал ловить рыбу. Разумно было сказать, что Му Чэню следует отшлепать его, чтобы он мог выучить урок. Однако, глядя на привлекательный вид ученика… Му Чэнь глубоко вздохнул, говоря себе: «Я не должен проявлять слабость в вопросе дисциплины ученика. Даже кто-то настолько милый, сделав что-то плохое, будет наказан, если он допустит ошибку!»

– Дай Учителю объяснение. Почему вы пошли в дом второго старшего брата, чтобы украсть рыбу? – Му Чэнь постарался, чтобы его голос звучал серьезно.

Гу Юньцзюэ отвернулся от глаз Му Чэня и посмотрел на Цзин Мина с невинным выражением лица.

Проследив за взглядом Гу Юньцзюэ, Му Чэнь бросил на Цзин Мина холодный взгляд. Почувствовав это, подросток мгновенно выпрямился, широко раскрыв глаза и в шоке глядя на Гу Юньцзюэ.

Тем, кто сказал, что рыба выглядела вкусно, и он хотел бы ее попробовать, был именно ты! Тем, кто взял вино у Второго старейшины, был тоже ты! Тем, кто сказал, что фрукты были самыми вкусными, был снова ты! Тем, кто принес эту рыбу и был обнаружен Хозяином дворца, был ты! Тот, кого обнаружили, был все еще ты! Почему же сейчас ты смотришь на меня?!

Глава 26 - Элегантный юноша, который разрушает здравый смысл

Выражение лица Му Чэня тут же стало холодным. Конечно же, ему не стоило позволять ученику покидать поле его зрения. Малейшая небрежность, и ребенок легко может сбиться с пути! Если бы не два злобных негодяя, Цзин Мин и Сяо Лю, подстрекающие его, как мог умный маленький ученик последовать за ними и создавать проблемы?

– Цзин Мин! Иди и пробеги сто кругов вокруг секты Чунюнь!

– Сто… – у Цзин Мина появилось на лице горькое выражение, и он угрюмо указал пальцем на Гу Юньцзюэ. – Это был он! Oн, он…

Гу Юньцзюэ ошеломленно моргнул и с глупым видом наклонил голову в сторону.

– A?

Некоторое время Цзин Мин смотрел на маленький нос Гу Юньцзюэ, маленькие глаза и маленькую милую внешность, а затем гневно затопал ногами и начал задыхаться от ярости. Уходя, он бормотал про себя:

– Секта Чунюнь настолько велика, что мне понадобится два месяца, чтобы пробежать сто кругов. Маленький мастер, ты изменился. Ты не договорился со мной, как делал это раньше. Должно быть, ты нашел кого-то еще снаружи…

Цзин Тин поднял ногу, чтобы с силой ударить младшего брата, и заставил того улететь вдаль, как прыгавшую со свистом белку, которую больше не было видно. В последний раз, когда его брат вывел Гу Юньцзюэ на прогулку, они заблудились. На этот раз, взяв ребенка наружу, они пошли красть рыбу! Лицо Цзин Тина было пепельным от ярости. Этот умственно отсталый младший брат!

Гу Юньцзюэ потянул Учителя за рукав, очарованный румянцем на бледном лице Му Чэня, вызванным гневом. С тех пор, как он осознал собственные чувства, он думал, что стал одержим дьяволом. Он не мог вытерпеть ни минуты расставания, желая, чтобы этот человек всегда был в поле его зрения, и теперь даже малейшее изменение выражение лица Учителя может заставить его сердце биться быстрее.

Хотя его тело в настоящее время было действительно маленьким, Гу Юньцзюэ совсем не волновался. У него было много времени, чтобы измотать человека рядом с ним, и погрузить того в сотканную им ловушку любви, чтобы в будущем он был не в силах убежать.

Му Чэнь посмотрел вниз на «неизмеримо самодовольную» улыбку Гу Юньцзюэ и почувствовал раздражение, поэтому поднял ребенка и отшлепал его по попе со звуком «па-па-па».

Этот маленький негодяй, видя неудачу своего приятеля по играм, все же смеет украдкой смеяться над ним. Он не мог позволить ребенку так себя вести!

Му Чэнь совсем не ожидал, что в течение следующих десяти лет, когда юный ученик будет покидать его, различные «негодяи» всегда будут легко «подстрекать» Гу Юньцзюэ и тот будет идти навстречу неприятностям. Это заставило Му Чэня быть недовольным обучением Гу Юньцзюэ, и поэтому он заставил ученика практически всегда оставаться рядом с ним.

Для совершенствующихся десять лет были просто короткой вспышкой в их долгой жизни. Но для Му Чэня эти десять лет были намного богаче, чем все его предыдущие сто лет жизни.

Чем старше становился маленький ученик, тем более цепким он становился. Хорошо ли было вырасти таким?

__________________

Каждые десять лет секта Чунюнь открывала свои двери, чтобы принять новых учеников. Теперь настало время для приема, и внешних учеников, которые прошли испытание, уже забрали, оставив только дюжину счастливых внутренних учеников, которые преклонили колени в большом зале, ожидая, когда секта решит их судьбу.

В первом ряду кресел для шести Хозяев дворцов Юэ Минцзэ сидел совершенно прямо со своим обычным холодным выражением лица, Дуаньму Фэн задремал, подперев одной рукой голову, Мо Цзиньян и Бай Сюньжун, как всегда, весело болтали друг с другом. На шестом месте сидел Лю Ханьчжи с мечом в руке, и вокруг него распространилась убийственная аура. Пятое место было все еще пустым.

Мо Цзиньян оценил этих молодых учеников и сказал Бай Сюньжун:

– У учеников этого года хорошие способности. Есть мутированный духовный корень льда со способностью, не уступающей Фу Хаолуну.

Фу Хаолун был молодым человеком, который прошел предыдущее вступительное испытание лучше всех. У него был небесный духовный корень молнии, и теперь, в возрасте двадцати шести лет, он уже достиг ранней стадии Формирования ядра. Для всего бессмертного мира он определенно будет считаться гением.

– К сожалению, он не так хорош, как младший брат Гу, – голос Бай Сюньжун звучал довольно завистливо. Если бы у нее была такая же талантливая ученица, как Гу Юньцзюэ, она бы действительно улыбалась даже во сне. У дяди Му такой острый глаз, что он забрал ребенка прежде, чем они смогли его увидеть. Хотя во внешнем мире ходили слухи, что совершенствование Гу Юньцзюэ ускорились из-за лекарств Му Чэня, но тот, кто видел, как сражается мальчик, никогда не поверил бы в такую чушь.

На что Мо Цзиньян ответил:

– Хватит мечтать! Ты не найдешь никого другого с такими способностями.

Гу Юньцзюэ было еще два месяца до шестнадцатилетия, но он уже был на средней фазе стадии Формирования ядра. Такая поразительная способность уже побила все рекорды гениев в бессмертном мире за последнюю тысячу лет. Никто не мог соревноваться с ним.

Как только они заговорили, за дверью внезапно возникло беспокойство, и они услышали звонкий, нежный голос молодого человека:

– Простите, что доставил вам всем неудобства. Кое-что задержало меня, поэтому я опоздал.

Все посмотрели на дверь, как только раздался этот голос. В главный зал вошел юноша шестнадцати лет. Он был высоким, с благородным и утонченным выражением лица, как мартовский легкий ветерок. Юноша был одет в красивую одежду, такую же белую, как свежевыпавший снег. На поясе висел нефритовый кулон, демонстрирующий его личность.

В руке у него был длинный черный меч с миниатюрной позолоченной пагодой, висящей на рукояти. Несмотря на то, что он носил немного украшений, каждое из них демонстрировало его необычную личность.

– Сегодня у Учителя есть неотложные дела, и он специально попросил меня прийти вместо него. Извините, что заставил старших братьев и сестру долго ждать, – с этими словами Гу Юньцзюэ улыбнулся. Под острыми бровями его персиковые глаза казались чрезвычайно очаровательными, как будто сияние внушительной бессмертной ауры исходило от него. И родинка в форме капли у уголка его глаза стала еще более очаровательной, когда он вырос.

Прикоснувшись ко лбу, Бай Сюньжун глубоко вздохнула:

– Через несколько лет ученицы в моем Дворце Хунсю [1], вероятно, сменят портреты дяди Му на портреты младшего брата Гу.

В этот момент Дуаньму Фэн, который ранее дремал, внезапно вмешался, держа руку на подбородке:

– Разве улыбки дяди Му не выглядят лучше, чем у младшего брата Гу?

Услышав это, Лю Ханьчжи поднял бровь, и двое мужчин немедленно немигающе уставились друг на друга, словно боролись, совершенно не желая отступать.

Бай Сюньжун прервала взгляд двоих, взмахнув рукой, и прямо сказала:

– Дядя Му слишком холодный. Девушкам, как и мужчинам, нравится младший брат Гу, нежный, заботливый и вдумчивый. Понимаете?

Дуаньму Фэн озадаченно щелкнул языком и выглядел при этом потерявшим дар речи, особенно когда услышал, как Бай Сюньжун сказала «нежный и заботливый». Как будто при вспоминании о чем-то, уголки его рта неестественно потянулись вверх.

Юэ Минцзэ фальшиво кашлянул, пытаясь показать им, что они не должны говорить о таких вещах здесь. Внутри главного зала только новые ученики не могли слышать их разговор. Все остальные были на глубокой стадии совершенствования и не имели повода не слышать этого.

Казалось, что Гу Юньцзюэ не слышал их разговора, и спокойно уселся на пятое место. Несмотря на огромный разрыв в совершенствовании по отношению к другим старейшинам, находящимся рядом с ним, юноша, не достигший и шестнадцати лет, демонстрировал внушительную ауру, которая ничуть не уступала остальным. Все старейшины в зале были удивлены, а затем в их глазах загорелся расчет.

Спокойный и собранный, Гу Юньцзюэ спокойно принимал выражения всех людей, в то время как внутренне задавался вопросом, что сейчас делает Учитель. Казалось, что Му Чэнь едва мог подавить огненный яд в своем теле, потому он медитировал все эти дни. Он даже передал все дела во Дворце Яньян Гу Юньцзюэ, который из-за беспокойства не осмеливался ни на минуту оставить своего Учителя.

Когда он размышлял об этом, Юэ Минцзэ прервал ход его мыслей и любезно спросил:

– Младший брат Гу, есть ли у дяди Му намерение принять нового ученика?

Эти слова привлекли внимание всех к Гу Юньцзюэ. Если Му Чэнь хотел кого-то, никто из них не осмелится сразиться с ним за ребенка. Все новые ученики украдкой смотрели в его сторону, их глаза были полны нетерпения. Гу Юньцзюэ выглядел всего на несколько лет старше них, но фактически находился на одном уровне с Главой секты, что указывало на то, что он обладал таким же или даже более высоким статусом в секте. Если бы его Учитель принял нового ученика, даже если бы он был просто назначен, этот вновь принятый ученик фактически стал бы младшим братом Главы секты.

С нежной улыбкой Гу Юньцзюэ вежливо ответил:

– У Учителя нет никакого намерения принимать ученика. Я только пришел на церемонию. Старший брат, Глава секты, пожалуйста, поступай, как хочешь.

Несколько молодых людей выглядели немного разочарованными, в то время как старейшины в зале выдохнули от облегчения. Юэ Минцзэ не был удивлен ответом и спросил своих младших братьев об их выборе. Дуаньму Фэн выбрал ученика с двойным духовным корнем дерева. Юэ Минцзэ осторожно назначил ученика с корнем ледяного духа Лю Ханьчжи, но тот отказался, поэтому ему пришлось принять этого ученика самому. Способности остальных учеников были немного хуже. В итоге двенадцать дворцов приняли пятерых, тридцать шесть вершин также получили пять учеников, а последние три остались в семидесяти двух пещерах.

Гу Юньцзюэ сузил глаза, спокойно наблюдая за происходящим. После десятилетнего периода Юэ Минцзэ стал более тактичным в управлении делами и начал восстанавливать свой авторитет в секте. То, как он распределил учеников, было явным признаком подавления внешней секты.

После окончания церемонии Гу Юньцзюэ поспешил вернуться. В этот момент его остановили.

– Младший племянник Гу, пожалуйста, подожди минутку.

Гу Юньцзюэ остановился и сразу узнал этого человека. Мастера двенадцати дворцовых залов также различались по силе. Этот хозяин дворцового зала ранее был старшим братом Му Чэня во внешней секте, Чжэн Сюаньсу, и занимал третье место в рейтинге двенадцати дворцовых залов. Хотя Гу Юньцзюэ не имел ни малейшего представления о том, почему тот позвал его, он слегка улыбнулся и, вежливо, но с отчуждением, посмотрел на него.

– Может ли дядя сказать мне, почему ты ищешь меня?

Чжэн Сюаньсу слегка покачал веером в руке и выглядел при этом как утонченный ученый.

– Я слышал, что твой Учитель плохо себя чувствует в эти дни, это правда?

Гу Юньцзюэ сузил глаза, в которых вспыхнуло убийственное намерение.

В этот момент Му Чэнь, который медитировал, открыл глаза. Его цвет лица был совсем бледным. Чтобы не беспокоить Гу Юньцзюэ, он всегда стремился подавить вспышку огненного яда. Но теперь казалось, что он не мог больше подавлять это.

___________________

[1] 红袖 [hóngxiù] – «красные рукава». Второе название Дворца с женщинами-совершенствующимися. Образно это означает: девушка, красавица.

Глава 27 - Выйди и встань на колeни

Mу Чэнь съел тpи лекарственные пилюли и только тогда с трудом подавил жгучее пламя огненного яда. Oн знал, что больше не может откладывать это на потом. Ему нужно было немедленно войти в уединение.

Но что делать с учеником? Ему придется находиться в уединении по крайней мере в течение года. Kто может гарантировать, что за это время Гу Юньцзюэ не собьется с пути из-за других. В течение последних десяти лет, как только мальчик выходил из зоны видимости Му Чэня, Юньцзюэ обычно следовал за другими и вызывал неприятности, что вызвало у мужчины психологическую травму. Он действительно ощущал беспокойство.

_________________

По окончании собрания Гу Юньцзюэ был остановлен словами Чжэн Сюаньсу и мгновенно испустил убийственную ауру. Tело Му Чэня было действительно больным, но даже Цзин Мин и другие не знали об этом. Этот Чжэн Сюаньсу, казалось, знал слишком много.

– Дядя действительно заботится о моем Учителе, но даже я не знаю ничего такого. Где ты это слышал? – мягкий тон Гу Юньцзюэ не изменился ни на секунду. Его глубокие чернильные глаза на красивом лице только мельком посмотрели на Чжэн Сюаньсу.

Хотя его слова были мягкими и беззаботными, они заставили сердце Чжэн Сюаньсу необъяснимо задрожать, а в грудь в этот момент вошла бездна холода. Он покрылся холодным потом и почувствовал желание опуститься на колени, чтобы отдать дань уважения. Под сильным давлением он сжал зубы, а затем поспешно ответил:

– Нигде. Я только видел, что цвет его лица был не так хорош, поэтому был немного обеспокоен. Вот и все.

Гу Юньцзюэ тихо рассмеялся, кивнул и многозначительно сказал:

– Большое спасибо за беспокойство дяди об Учителе. Я обязательно сообщу ему об этом сегодня слово в слово.

Чжэн Сюаньсу глухо рассмеялся и не ответил. Гу Юньцзюэ увидел, что глаза того несколько уклоняются от его взгляда. И тогда в его собственных глазах мелькнула мысль, что этот человек был проблемой.

_________________

Му Чэнь встал с кровати и просто прошел через дверь, когда увидел, как Гу Юньцзюэ поспешно летит назад с неудержимой скоростью и бросился к нему. Мужчина неосознанно вытянул руки и позволил другому обнять себя за талию и плотно прижаться. Когда он беспомощно погладил ученика по волосам, Му Чэнь серьезным тоном произнес:

– Ты почти такой же высокий, как Учитель, но все еще любишь вести себя как испорченный ребенок. Тебе нужно проявить немного сдержанности.

Гу Юньцзюэ взял Му Чэня за руку и исследовал внутренние колебания духовной силы в его теле. Не говоря ни слова, он прикрыл за ресницами слабый мрак в своих глазах, но затем все же улыбнулся и пообещал:

– Ученик запомнит эти слова.

Му Чэнь был бессилен. Он произнес эти слова уже бесчисленное количество раз, но его ученик совершенно не изменился.

– Кто-нибудь в главном зале пытался создать тебе проблемы? – Му Чэнь сел и естественным образом протянул руку.

Гу Юньцзюэ взял бледную нефритовую руку и достал платок, чтобы аккуратно почистить каждый из длинных хрупких пальцев, его глаза неожиданно показались немного игривыми. Он нерешительно сказал:

– Никто не пытался искать проблем. В конце концов, там также было несколько старших братьев. Но был кое-кто… кто хотел познакомить меня со своей дочерью.

Лицо Му Чэня тут же заледенело.

– Кто?

У этого человека просто не было глаз. Его ученик был еще так молод, но он неожиданно осмелился попытаться представить ему свою дочь. Этот человек просто ухаживал за своей смертью!

Не меняя выражения лица, Гу Юньцзюэ сказал:

– Это был дядя Чжэн.

– Хм! – фыркнул Му Чэнь с холодным выражением глаз. – Это только ученик внешней секты, которого твой гроссмейстер случайно привел в секту, вот и все. Какой же он дядя?

В последний раз, когда этот человек сидел рядом с Юэ Минцзэ и шептал тому что-то на ухо, это сделало Му Чэня очень недовольным. Зачем другим вмешиваться в его собственные дела? Его больше всего раздражали люди, которые вели себя как благородные господа. Они всегда действовали так, как будто учитывают потребности других людей, когда на самом деле всего лишь являлись мерзкими людьми с презренными мыслями.

Му Чэнь внимательно посмотрел на Гу Юньцзюэ, предупреждая:

– Со временем красота также пройдет и превратится в кости, поэтому нет смысла цепляться за женские чары. Маленькие дети не должны думать о таких беспорядочных вещах.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и слушал до самого конца. Когда он закончил очищать пальцы Му Чэня, он взял чашку и проверив, что температура по-прежнему подходящая, передал ее мастеру, мягко уговаривая:

– То, что сказал Учитель, правильно. Ученик запомнит это. Что насчет твоего здоровья? Ты где-нибудь чувствуешь себя неважно?

Му Чэнь выпил глоток чая, его вспыльчивость уже улеглась, прежде чем он равнодушно ответил:

– Ничего страшного. Если я не смогу подавить, то могу только твердо бороться с этим. В любом случае, я не умру.

В своей прошлой жизни он пережил 5 приступов, прежде чем узнал, как решить эту проблему. Несмотря на то, что он не умрет, это действительно было трудно принять.

Когда Гу Юньцзюэ услышал это, он нахмурился и недовольно уставился на него.

– Учитель!

Му Чэнь остановился на мгновение и, не имея другого выбора, беспомощно перефразировал.

– Поскольку Учитель хочет ненадолго войти в уединение, тебе следует подождать меня и не бегать повсюду.

Не желая, чтобы Гу Юньцзюэ продолжал спрашивать, Му Чэнь сменил тему.

– Я попросил тебя кое-что сделать, ты уже закончил с пилюлями?

Гу Юньцзюэ:

– … Нет.

– Глупый! Иди и сделай это прямо сейчас! Сегодня вечером я проверю твою работу, – Му Чэнь посмотрел на Гу Юньцзюэ.

Способность его маленького ученика к приготовлению таблеток действительно была довольно посредственной. Что касается изучения могущественных техник меча, его ученик мог взглянуть на них лишь раз и запомнить их мгновенно, а затем использовать, чтобы расколоть небеса с безграничной силой. Однако использовать силу духа при классификации ингредиентов для лекарственных таблеток было для него невозможно. К этому времени он умел только улучшать первичные лекарственные пилюли. Он был практически глупее, чем свинья.

Всякий раз, когда Гу Юньцзюэ думал о задаче, которую Му Чэнь заставил его выполнять, он сразу же испытывал головную боль. За обе жизни только маленький мастер называл его такими именами, как дурак, идиот и глупец всякий раз, когда злился. Конечно, со словарным запасом Му Чэня легко было понять, что использование таких слов при попытке отругать его, показывало его текущее настроение, и то, что неприязнь наконец достигла пика.

Многие лекарственные таблетки со временем будут повреждены и потеряют часть своей силы. Задание Му Чэня состояло в том, чтобы он, используя свою духовную силу, проткнул таблетки из бутылки с пилюлями и нанизал их на духовную нить, чтобы предотвратить уменьшение лекарственной силы. Будучи крупным молодым человеком, используя иглу для прокалывания лекарственных таблеток, Гу Юньцзюэ чувствовал, что такого рода действия полностью похожи на обязанности прислуги и что он действительно не может продолжать это делать.

Естественно, если бы это делал его маленький мастер, он бы определенно подумал бы, что тот будет выглядеть как идеальная жена.

Му Чэнь протянул руку и постучал по голове ученика.

– Ты слышал, что только что сказал Учитель?

– Я слышал! – Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку и радостно предложил. – Разве не будет хорошо, если Учитель будет учить ученика все время?

Му Чэнь закончил пить чай и холодно посмотрел на Гу Юньцзюэ. Какой глупый, как он мог быть таким глупым! Мальчик из прошлой жизни был намного умнее этого. Может ли быть так, что он слишком хорошо воспитывал мальчика в этой жизни и испортил ребенка? Можно ли воспитать талант так, чтобы он стал только хуже?

Гу Юньцзюэ смотрел на него с улыбкой, не пропуская ни единого изменения выражения на его лице. Глаза его маленького мастера всегда были равнодушными и отчужденными, и он проявлял столько эмоций только когда имел дело с близкими ему людьми. Взгляд, которым Учитель одаривал его, по сравнению со взглядом на других, был совсем иным. Прямо в этот момент его глаза были самыми красивыми.

Му Чэнь увидел, что ученик не только не научился делать, что нужно, но, к тому же, все еще глупо улыбался и смотрел на него. Его неодобрение еще больше возросло, и он ударил Гу Юньцзюэ по спине.

– Посмотри на это!

Пока говорил, он разложил на столе 10 таблеток для основания и, использовав тонкую бамбуковую палочку со скоростью полета, он успешно закончил прокалывать таблетки и собирать их на духовную нить. Когда он закончил, то посмотрел на Гу Юньцзюэ, научился ли ученик это делать?

Гу Юньцзюэ только приподнял бровь.

– Учитель, разве ты не должен использовать вышивальные иглы?

Му Чэнь равнодушно ответил:

– Это слишком женственно.

– Тогда ученик…

– Дети не должны так сильно беспокоится об этом! – резко сказал Му Чэнь.

Гу Юньцзюэ беспомощно улыбнулся. Его маленький учитель был таким глупым, начинает злиться, когда не может одержать верх в речи. Это действительно было так восхитительно и очаровательно.

Во второй половине дня у Гу Юньцзюэ было недовольное выражение лица, когда он сидел у окна с вышивальной иглой и нанизывал таблетку за таблеткой. Му Чэнь подпер подбородок ладонью и лениво сидел сбоку, что не позволяло Гу Юньцзюэ сосредоточиться на таблетках. К счастью, у него больше не было обычного тела, иначе иголка истыкала бы его пальцы в сито.

Му Чэнь выпил две чашки чая, прежде чем решил, что не может продолжать смотреть на это разочарование. Он планировал вернуться, чтобы продолжить медитацию. Ученик был так глуп, как он мог быть таким глупым!

Гу Юньцзюэ наблюдал за удаляющейся фигурой Му Чэня, уголки его рта поднимались. Он отделил нить своей духовной силы и, с потрясающим контролем выгравировал на каждой таблетке два слова «Цин Син». Вежливое имя Му Чэня было Цин Син, и тот не скрывал эти два слова, но Цин Син слишком явно соответствовал внешности и, казалось, был как морозный снег. Поскольку Му Чэнь имел запутанную историю, очень немногие знают его. Гу Юньцзюэ очень любил это имя, особенно когда он говорил его самому себе. Он действительно хотел шептать это тому, как будто они были любящими и неразлучными возлюбленными и пристрастился к мыслям об этом.

Гу Юньцзюэ слегка щелкнул указательным пальцем, и вышивальная игла полетела вдоль с нитью духовной силы и соединила вместе десять лекарственных таблеток, их целебная сила не рассеялась ни в малейшей степени. Затем Гу Юньцзюэ махнул рукой и снова развеял духовную силу. В его глазах появилась какая-то забава. Он думал, что если будет действовать немного слабее, то Учитель станет еще больше беспокоиться о нем.

В этот момент изнутри комнаты внезапно вырвался палящий жар, и мягкое выражение лица Гу Юньцзюэ изменилось, его фигура уже превратилась в остаточный образ, когда он влетел в комнату.

Кожа Му Чэня всегда была бледной, а теперь, когда его тело подвергалось мукам огненного яда, она, казалось, еще больше обесцветилась. Внезапная невыносимая боль охватила его целиком, и волосы мужчины полностью промокли от пота, даже одежда прилипла к телу. Все его тело полностью разбито и истощено. Он чувствовал, как будто его душа была сожжена бушующим пламенем. Он уже перенес такую боль бесчисленное количество раз, и даже умер в своей прошлой жизни от этого. Пережив это снова, он все еще испытывал такую боль, что не мог справиться с этим. Его хрупкое тело было напряжено, и иногда он начинал дрожать, но все еще неосознанно ограничивал себя. Му Чэнь крепко стиснул зубы, чтобы не послышалось ни единого стона боли. Как бамбуковый стебель под порывами сильного ветра, он скорее сломается, чем сдастся.

Чем более превосходный человек, тем больше он вызывает жалости.

Гу Юньцзюэ бросился вперед и обнял Му Чэня со спины. Не спрашивая согласия, он вошел в духовный мир Учителя. Когда он заглянул туда, он увидел маленького белого человека, который выглядел точно так же, как Му Чэнь, который был заключен в кольца черного пламени. Две силы противостояли друг другу. Не имея времени думать, Гу Юньцзюэ использовал свою духовную силу, чтобы обернуть душу Му Чэня, защищая его.

Как только он соприкоснулся с этим пламенем, он вздрогнул. Больно! Духовная сила под огнем сжигалась до такой степени, что боль была за гранью слов. Думая о том, как Учителя, должно быть, сильно страдал, он почувствовал еще большую боль в своем сердце!

Как в прошлой жизни маленький мастер переносил эти мучения снова и снова, прежде чем умереть под черным пламенем! Чтобы стать сильнее, стать алхимиком, которого другие не будут запугивать, он, должно быть, полностью осознавал, что этот огонь может стоить ему жизни. Этот чистый и холодный человек, насколько он решителен?

Чувствуя, как кто-то обнимает его чувствительную и хрупкую духовную сущность, Му Чэнь сразу понял, кто это. В конце концов, он не будет таким беззащитным ни перед кем другим, кроме маленького ученика, которого воспитал.

Чувствуя прохладу в своей душе, Му Чэнь открыл глаза. Он поднял руку и ударил Гу Юньцзюэ ладонью, желая, чтобы тот отпустил.

– Не хочешь жить? Убирайся!

Он воспитал ученика с большими трудностями, но этот негодяй больше не хочет жить. Если бы он не был осторожен, тогда душа ученика исчезла бы и растворилась, а он, получается, растил бы своего ученика даром! Он не ожидал, что чем дольше будет подавляться яд, тем ярче будет вспышка. Первоначально он считал, что может подавить это в течение трех дней, но не ожидал чего-то подобного. Му Чэнь чувствовал сожаление. Этот хрупкий внешний вид не должен был быть показан ученику. Сыновний ребенок, безусловно, будет очень напуган.

– Не двигайся! – Гу Юньцзюэ крепко удерживал руки Му Чэня и держал его в своих объятиях, не в силах сделать ни шага. Его душа продолжала окутывать душу Учителя, помогая ему противостоять сильному огню.

Му Чэнь беспокоился, но он больше не мог продолжать спорить со своим негодным учеником. Он знал, что Гу Юньцзюэ не сможет продолжать поддерживать его, поэтому использовал всю свою силу, чтобы противостоять огненному яду. Поскольку эти двое совершенствовались по одному и тому же методу, и духовная сила Гу Юньцзюэ была сильнее, чем у Му Чэня, они на самом деле вскоре одержали верх.

Когда Цзин Tин и Цзин Мин вернулись и обнаружили барьер, установленный Му Чэнем, они подумали, что тот медитирует, поэтому не стали его беспокоить. Учитель и ученик сидели так три дня и три ночи. Гу Юньцзюэ открыл глаза, только когда черное пламя снова было сдержано и запечатано.

– Учитель? Учитель? – прошептал подросток несколько раз, поскольку Му Чэнь был слишком измучен и готов был погрузиться в сон. Но прежде он все же открыл глаза. В его лице все еще не было ни капли крови, но глаза выражали холодный гнев. – Ты нерадивый ученик!

Гу Юньцзюэ сказал себе, что раз он все еще может ругаться, значит все в порядке. Поэтому юноша расслабился и обнял Му Чэня, утешая его:

– Все хорошо, все закончилось.

– Отпусти!

Его на самом деле осмелились уговаривать, как будто он ребенок! На самом деле осмелились не слушать его слова! Осмелились, в конце концов, крепко держать его вспотевшее тело! Разве я не твой старший?

Если бы у него все еще были силы, Му Чэнь поднял бы этого непослушного негодного ученика и отшлепал его по заднице!

Гу Юньцзюэ поднял бровь. Кажется, маленький мастер может разрушить мост после перехода через реку [1]. Освободив мужчину из своих объятий, он почувствовал оставшееся тепло и прикосновение на руках, и с некоторым сожалением сжал пальцы. Затем Юньцзюэ предложил:

– Хочешь, чтобы этот ученик помог тебе вымыться?

Му Чэнь холодно фыркнул, но не стал возражать. Он не хотел, чтобы кто-нибудь другой видел его слабое состояние, и не хотел, чтобы кто-то посторонний мыл его. Проще говоря, лучше было выбрать маленького ребенка, которого он воспитал.

Гу Юньцзюэ немедленно заставил людей приготовить воду, а затем вернулся, чтобы помочь Му Чэню снять с себя одежду и корону. Мужчина тихо вздохнул. Он не ожидал, что на этот раз так легко это переживет, более того, уровень его совершенствования даже не упал.

Обдумывая причину, он не заметил выражения на лице Гу Юньцзюэ, когда тот смотрел на него.

Юноша положил свои длинные пальцы на плечо Му Чэня с легкой улыбкой в глазах и с огорчением произнес:

– Учитель, ученик продолжит.

Как только Му Чэнь услышал его тон, в его груди неописуемо родился злой огонь. Он схватил Гу Юньцзюэ за запястье, вспоминая, как этот ученик не был послушным, и сказал с застывшим лицом:

– В качестве наказания, ты выйдешь наружу и встанешь на колени.

Гу Юньцзюэ остановил свое движение руки, не понимая, почему Му Чэнь внезапно изменил поведение.

– Когда ты поймешь свою ошибку, тогда ты можешь вернуться, – тело Му Чэня уже немного оправилось. Он встал, достал бутылку с таблетками собирающими Ци, и, как будто они были конфетами, сунул в рот сразу три. Он молча оценил какие шансы у него были с его текущей силой, чтобы выгнать Гу Юньцзюэ.

– Учитель, ученик не знает, что он сделал неправильно, – на лице Гу Юньцзюэ была улыбка, теплая, как будто нефритовый темперамент мальчика мог хоть немного улучшить настроение Му Чэня. – То, что ученик обнимал тело Учителя или его душу?

Настроение Му Чэня сразу стало еще холоднее, и он нахмурился.

– Все считается!

Гу Юньцзюэ поднял бровь, а если бы все не считалось. Кажется, что маленький мастер не хотел спорить об этом с ним. Он был счастлив, что его видели не как постороннего, но, другими словами, разве это не значит, что Учитель не видит в нем мужчину? Гу Юньцзюэ сузил глаза и с любовью потянул за руку Му Чэня, взмахивая ею взад-вперед.

– Тогда ученик защитит Учителя и позволит ему чувствовать себя свободно.

Му Чэнь: «……»

– Учитель действительно хорош в воспитании, так что в тот раз ученик ни о чем не думал, прежде чем ворваться. В своем сердце я решил, что, если что-то случится с Учителем, как ученик продолжит жить один?

Му Чэнь: «……»

– Конечно же, ученик по-прежнему любит Учителя больше всех.

Му Чэнь: «……»

– Даже что-то вроде жертвы во имя любви – это то, что ученик может сделать.

Ошеломленный Му Чэнь, который уже пришел в себя, поднял ногу и выпнул Гу Юньцзюэ. Закрыв дверь, он запер ее и произнес холодным голосом:

– Иди и встань на колени у ворот!

Цзин Мин, который нес большое ведро воды и собирался войти в здание, чуть не ударился о открывающиеся двери. Он быстро увернулся в сторону и увидел след на животе Гу Юньцзюэ. Радуясь несчастью другого, он подошел и похлопал его по плечу.

– Ты действительно снова довел Хозяина дворца до гнева? На этот раз это не круг пробежки вокруг секты, а стояние на коленях, не так ли, ха-ха-ха…

После десяти лет получения наказаний за Гу Юньцзюэ, впервые он увидел неудачу другого. У Цзин Мина внезапно появились мужество, и он почувствовал себя бездомной собакой, которая столкнулась с целым состоянием, давая ему ощущение, что он может летать.

Гу Юньцзюэ скрытно засмеялся. Маленький мастер действительно очень милый. Когда он не мог найти ответ, он становился враждебным. Если бы он был смущен, он стал бы враждебным. Даже когда маленького мастера трогали, он расстроился и все равно стал враждебным. После того, как он стал враждебным, первым делом он пнул человека, и теперь он добавил наказание стоять на коленях… Гу Юньцзюэ улыбнулся, когда потер лоб. В эти дни он ужасно устал, и его душа была ненормально слаба, а Учитель даже не огорчался из-за него.

Цзин Мин испугался улыбки Гу Юньцзюэ и пробормотал слова «невроз» самому себе. Это кем же надо быть, чтобы стать таким счастливым после наказания. Затем он снова поднял большое ведро и приготовился постучать в дверь. Неожиданно Гу Юньцзюэ сжал голову и рухнул навзничь. Юноша потерял сознание.

Цзин Мин глубоко вдохнул холодный воздух, и, прежде чем успел позвать Му Чэня, увидел, как закрытые двери с грохотом открылись, и полуодетый Мастер выбежал только для того, чтобы поднять Гу Юньцзюэ за воротник и втянуть его внутрь.

Этот маленький негодяй! Его духовная сила была уже исчерпана, и тело было даже слабее, чем его собственное, и он все еще осмеливался говорить столько глупостей, он просто был безрассудным!

Цзин Мин быстро последовал за ним, заметил нестабильное настроение Му Чэня и, тактично, не стал совсем ничего говорить.

Му Чэнь достал несколько лекарственных таблеток, приподнял голову Гу Юньцзюэ и накормил пилюлями, его глаза не могли скрыть беспокойство.

Когда душа маленького ученика ворвалась в его духовный мир, казалось, что-то было не так. Когда Му Чэнь подумал об этом, он использовал свою духовную силу, чтобы исследовать тело Гу Юньцзюэ. Но безрезультатно. Духовный мир другого был полностью защищен колоколом души, поэтому он вообще не мог увидеть душу другого. Задвинув свое подозрение в глубины сердца, Му Чэнь поднял Гу Юньцзюэ на руки, затем бросил его в ванну с водой и закатал рукава, чтобы помыть ученика.

Цзин Мин огляделся вокруг, но, не видя никого, кто мог бы помочь, он поспешно спросил:

– Хозяин дворца, мне помочь?

Му Чэнь отказался с равнодушным лицом, вытащил Гу Юньцзюэ из воды, просто выудив того, и бросил на кровать. Цзин Мин испытал радость от несчастья другого, когда увидел такого Гу Юньцзюэ. В течение последних десяти лет тот действовал как личный слуга Му Чэня и заботился о нем. Помогал надеть одежду, кормил своими руками, чтобы Му Чэню не приходилось самому подносить еду ко рту. Он даже хорошо управлял Дворцом Яньян. У других просто не было возможности позаботиться о Хозяине дворца. Он так сильно заботился об Учителе, что теперь не было никого, кто мог бы позаботиться о нем самом. Гу Юньцзюэ… наконец пожнёт то, что посеял.

Вновь отправив Цзин Мина на задний склон горы, чтобы получить новое ведро с водой из источника, Му Чэнь просто вымыл лицо, переоделся и сел рядом с Гу Юньцзюэ. Думая, что черный лотос на его груди почти исчез, Му Чэнь вздохнул. Возможно, со временем, вещи, оставленные учеником, чтобы защитить его, исчезнут, и не останется даже приятных воспоминаний. К счастью, человек перед ним все еще был здесь, умный и послушный, и он не шел по дороге из своей прошлой жизни.

От пятилетнего ребенка и до сих пор, Му Чэнь наблюдал за тем, как Гу Юньцзюэ из пышной булочки превратился в беспримерного красивого подростка. Он нежно погладил лицо своего юного ученика и издал несколько печальный вздох. В конце концов он все еще рос. Как только ученик вырастет, он должен позволить ему отправиться в мир, находить людей, которые ему нравятся, а он будет все дальше и дальше от него. Думая об этом, Му Чэнь почувствовал себя немного расстроенным. Он ущипнул лицо Гу Юньцзюэ с недовольством и стал мрачным. Когда придет время для ученика выйти в мир, он сам последует за ним, не позволяя позорным девушкам принуждать его ученика снова идти по демоническому пути. Разве тогда его тщательная работа по его воспитанию в течение 10 лет не будет потрачена впустую?

Гу Юньцзюэ открыл глаза и посмотрел на Му Чэня с улыбкой. Маленький мастер неожиданно воспользовался тем, что он спал, чтобы ущипнуть его.

Му Чэнь бесстрастно отпустил его лицо. После того, как его поймали с поличным, кончики его ушек казались слегка розовыми, но лицо все еще было холодным и белым.

– Иди в свою комнату и хорошо отдохни. Когда тебе станет лучше, снова отправляйся стоять на коленях.

– Учитель, – прежде чем Гу Юньцзюэ закончил слушать эти слова, он серьезно посмотрел на него. – C этого момента, если что-то будет не так, не скрывай это от меня, хорошо?

Его черные глаза, казалось, что-то таили. Му Чэнь не понимал этого, но он знал, что Гу Юньцзюэ беспокоился о нем. В конце концов, строгие слова, которые он собирался сказать, так и не были произнесены. Му Чэнь молчал.

Гу Юньцзюэ также не заставлял Му Чэня говорить и продолжал говорить сам:

– Лекарственные ингредиенты, которые ты купил в эти годы, должны быть направлены на детоксикацию этого яда. Я все знаю.

Му Чэнь вздохнул и беспомощно погладил голову своего ученика. Его ученик был слишком умен, он ничего не мог от него скрыть.

Гу Юньцзюэ повернул голову, теперь его губы оказались под рукой Му Чэня, и серьезно спросил:

– Каких трав тебе еще не хватает? Ученик поможет тебе найти их вместе.

Му Чэнь молчал. В конце концов, у него не хватило смелости ругать сыновнее благочестие своего ученика.

– По-прежнему не хватает Нефритового древесного гриба, Пятицветного цветка и Жемчужины ледяного духа. Но у твоего учителя они будут, так что тебе не нужно о них беспокоиться.

– Учитель?

– Хм?

– Ты устал?

– Не устал… – Му Чэнь посмотрел в глаза Гу Юньцзюэ и, конечно, его измученное тело внезапно испытало головокружение, а затем в глазах потемнело. Гу Юньцзюэ поспешно поймал его в объятия, положив мужчину на свою грудь. Он смотрел на изможденную внешность Му Чэня, его сердце болело, когда кончики пальцев проследили тонкие черты мужчины. Казалось бы, безжалостные тонкие губы упали на кончики пряди волос Му Чэня, оставили на них легкий поцелуй и прошептали:

– В следующий раз такого не будет.

_________________

[1] 过河拆桥 – «перейдя реку, разобрать мост». Образно в значении: оказаться неблагодарным, бросить человека в беде, использовав его до конца; отказаться от своего благодетеля после достижения цели.

В этот момент Хэйдань, чье тело не сильно изменилось за прошедшее время, незаметно вытянул шею и заглянул в окно. У него все еще был черный мягкий пух, толстые крылья, круглое тельце и три золотых пера на голове, и все это дрожало от волнения. Гу Юньцзюэ заметил, что он пришел. В конце концов юноша поднял голову и поманил того пальцем. Хэйдань осторожно вполз в комнату. Увидев Mу Чэня, спящего на груди Гу Юньцзюэ, он в шоке широко раскрыл свои красные круглые глаза: «О, он совершил грех!»

Гу Юньцзюэ приподнял уголки рта и заставил Хэйданя подойти еще ближе.

Хэйдань снова осторожно двинулся вперед. После того, как он съел душу Цзи Цинюаня, он подумал, что сможет избежать контроля со стороны Гу Юньцзюэ, но никак не ожидал, что у него, как у демонического зверя на стадии Зарождающейся души, все еще не будет возможности нанести ответный удар. Хэйдань уже принял свою несчастную судьбу. По крайней мере, когда он следует за этим хозяином, он, как минимум, может насытиться. В последние несколько лет Гу Юньцзюэ снабжал его большим количеством еды, и Хэйдань тихо утешал себя этим.

– Разве не будет хорошо, если я позволю тебе одолжить мне духовную силу? – Гу Юньцзюэ открыл рот, чтобы произнести эту фразу.

– А!? – Хэйдань был так напуган, что его золотые перья встали дыбом. У него была способность очищать греховную душу, полную крови, до чистой души. Так называемая просьба Гу Юньцзюэ одолжить немного просто означала вытянуть его душу. Хэйдань был так напуган, что повернул голову, желая убежать. Всякий раз, когда этот человек искал его, это никогда не заканчивалось ничем хорошим. Это был не первый раз, когда его духовная сила была вытянута. Каждый раз он должен был укреплять силу души Му Чэня. Иначе как бы тот сумел подавить огненный яд за 3 дня, не уходя в уединение.

Хэйдань мог только чувствовать горечь, поскольку он очищал душу. Он сохранял половину для себя, а вторую половину передавал. Каждый раз, когда он думал об этом, ему казалось, будто у него отбирают плоть, и он испытывал огромное огорчение.

– Hу, – нетерпеливо стукнул по своим губам Гу Юньцзюэ, и тут же сила выстрелила прямо в Хэйданя на столе, и тот был неспособен сделать ни одного шага.

Губы Гу Юньцзюэ растянулись в улыбке, он потянулся в воздух и схватил духовную силу Хэйданя, покидающую его тело. Только когда он увидел чистую белую туманную сферу на ладони, он почувствовал облегчение. Увидев, что Хэйдань выглядит так, будто ему больше не хочется жить, Юньцзюэ погладил его перья на голове и утешил его:

– Через некоторое время я заставлю кого-нибудь вырвать несколько злых душ, чтобы ты мог исправить ущерб.

Хэйдань все еще лежал на том же месте, уже не желая больше двигаться. В любом случае, даже если он съест их, ему все равно придется их выплюнуть. Ворон родился с такими же темными перьями, как и его, и это не может быть лучше.

Гу Юньцзюэ направил эту духовную силу в глубины духовного мира Му Чэня. Как голодный человек в темном месте без света, внезапно нашедший пищу, духовный мир ожил и мгновенно стал более энергичным. Видя, что к лицу Му Чэня возвращается здоровый цвет, Гу Юньцзюэ немного прищурился, пообещав себе, что он должен устранить скрытую в теле Учителя опасность, прежде чем огненный яд вспыхнет в следующий раз.

Он не имел понятия о двух лекарственных травах, но знал о пятицветном цветке. Этот цветок рос в демоническом царстве, и найти его было не очень сложно, но на людей из бессмертного мира в этом месте действовали едкие миазмы, поэтому они вообще не могли приблизиться. Гу Юньцзюэ посмотрел на лицо спящего Му Чэня и внезапно вспомнил, как тот однажды пробивался в мир демонов, чтобы найти лекарство. Теперь он предполагал, что это, должно быть, был именно пятицветный цветок.

После того, как он призвал Гуань Шаня, Гу Юньцзюэ приказал:

– Отправь нескольких людей в демоническое царство. Мне нужно 3 стебля пятицветного цветка.

Гуань Шань нахмурился и обеспокоенно спросил:

– Молодой мастер. Если мы вернемся в царство демонов, не будем ли мы бить траву, чтобы напугать змею [1]?

Гу Юньцзюэ тихо рассмеялся и с нежностью посмотрел на лицо Му Чэня. В его глазах, кроме этого человека, не было никого другого. Как будто он боялся разбудить мужчину в своих объятиях, он говорил мягким, но злым голосом:

– Если кто-то помешает моему пути, я не против убить брата или даже отца.

Сердце Гуань Шаня сначала дрогнуло, он склонил голову и поспешно отступил. От начала и до конца он не смел смотреть на Му Чэня.

_________________

После того, как Му Чэнь проснулся, он почувствовал, что его духовная энергия была в изобилии и работала нормально. Его состояние было даже лучше, чем до того, как вспыхнул огненный яд. Он был удивлен изменениям своего тела, но почувствовал, что с постелью что-то не так…

Гу Юньцзюэ сидел на кровати, одной рукой подперев подбородок, и смотрел на него с улыбкой на лице. Его лицо было красивым, но со слегка детским очарованием, настолько прекрасным, что ослепляло глаза людей. Но Му Чэня заботило не то, что его ученик становился все более привлекательным с возрастом, а то, что кровать была наклонена и что перегородка с комнатой Гу Юньцзюэ исчезла!

Строение его комнаты и комнаты Гу Юньцзюэ были аналогичными. Первая комната для приема гостей, вторая – спальня, а третья – кабинет. Теперь вторые комнаты были полностью открыты, и две спальни соединены вместе, кровати находились рядом друг с другом, между ними был лишь слой ткани.

Му Чэнь был ошеломлен и просто тупо смотрел на кровать, не понимая, что же случилось?

Гу Юньцзюэ, продолжая сидеть на кровати, развел руки и с невинным лицом сказал:

– Чтобы заботиться о Учителе, ученик мог подумать только об этом методе.

– Вот почему ты убрал стену? – лицо Му Чэня было безэмоциональным, явно очень недовольным этим объяснением. По его мнению, ученик вовсе не должен был заботиться о нем. Разве не он всегда заботился о Гу Юньцзюэ в эти годы? Или как тогда эта мелочь могла вырасти такой большой? Достаточно большой, чтобы набраться смелости и снести стену, пока он спит. Это просто нелепо!

Гу Юньцзюэ встал, отодвинул занавеску и направился к кровати Му Чэня. На его лице была постоянная улыбка, но появлялось больше беспокойства.

– Учитель, если с тобой что-то случится, когда я не буду знать об этом, как мне тогда покаяться, чтобы исправить свои ошибки?

Му Чэнь свел брови, желая сказать, что это не его ошибка. К сожалению, Гу Юньцзюэ даже не дал ему возможности открыть рот, сел у кровати, обнял мужчину за талию и продолжил говорить:

– Если Учитель исчезнет, у ученика не останется смысла жить. Есть ли у Учителя желание сделать это?

– Ты… – Му Чэнь потерял дар речи, глядя на молодого человека. Он не знал, что сказать. Может быть, потому что он слишком сильно избаловал ученика, тот все еще так нежно привязан к нему. Его ученику было почти 16 лет, и вскоре у него будет церемония совершеннолетия, но он все равно обнимает его, ведя себя как избалованный ребенок… Му Чэнь погладил юношу по голове, которая находилась у его талии, и беспомощно вздохнул. Может ли быть так, что он учил его неправильно, и что этот хрупкий ребенок стал таким? Если он действительно попадет в беду, как этот ребенок сможет продолжать жить?

– Забудь об этом, тогда я буду зависеть от тебя, – Му Чэнь был несколько бессилен. Он чувствовал, что, возможно, именно его метод воспитания привел к этой проблеме.

Увидев, как Цзин Мин несет маленькую книжку с картинками, когда проходит мимо окна, Му Чэню внезапно пришла в голову блестящая идея и он пригласил Гуань Шаня прийти.

В тот же день Гуань Шань спустился с горы, отправился в светский мир и купил большую коробку книг по обучению детей. Там было все, что только можно было написать. Му Чэнь сидел в бамбуковом лесу и внимательно читал книгу за книгой. Он не мог понять, что сделал не так, и планировал найти время, чтобы спросить Лю Ханьчжи, который воспитывал Чу Цяньшуана. У Лю Ханьчжи был такой темперамент, но он все еще был способен вырастить Сяо Лю до сегодняшнего дня. Как тогда он сам мог быть не в состоянии это сделать?

В книге сказано, что в 16 лет был период перехода от ребенка к молодому человеку и это особый этап в росте и развитии. Му Чэнь поднял взгляд на Гу Юньцзюэ, который настраивал цинь на кровати, и нахмурился. Действительно, достаточно особенный. Этот ребенок в последнее время увлекался каллиграфией и литературой. Почему теперь он любит играть на цинь?

В книге также сказано, что этот период был особенным, поскольку произойдет ряд крупных физиологических и психологических изменений, возникнут противоречия и вопросы. Если он не сможет найти то, что правильно, своевременную помощь или решение, это повлияет на то, как этот человек будет с тех пор развиваться, и даже на всю его последующую жизнь.

Му Чэнь был немного обеспокоен, так как это может повлиять на всю жизнь, ах. Он мог с уверенностью сказать, что, если не будет осторожен, этот ребенок снова может стать извращенным. Как это может быть хорошо?

Читая дальше, Му Чэнь был в шоке. Мальчики 15-16 лет желают дотронуться до противоположного пола, жаждут любви или, может быть, даже… близости?

Он изучал литературу и каллиграфию, чтобы привлечь внимание девушки?!

Гу Юньцзюэ чувствовал, что выражение лица Му Чэня постоянно меняется, когда мужчина наблюдает за ним. Углы его рта поднялись в восхищенной улыбке, его фигура быстро переместилась в сторону Му Чэня, и он с любопытством спросил:

– Учитель, на что ты смотришь?

Лицо Му Чэня стало равнодушным, он закрыл книгу и произнес безэмоциональным тоном:

– Ни на что.

Гу Юньцзюэ слегка рассмеялся и потянул его за рукав.

– Хм? Разве учитель не скрывает что-то?

Му Чэнь нахмурился, его ученик уже вырос, но все еще любит липнуть к нему. Какой юноша будет так же легко тянуть за рукав своего Учителя, как и его ученик?

– Если Учитель не хочет говорить, то ученик больше не будет спрашивать, – Гу Юньцзюэ встал рядом с Му Чэнем, поднял руки, чтобы поправить свою прическу, и предложил. – Учитель, ты хочешь пойти на прогулку с учеником?

У Му Чэня все еще было равнодушное лицо, и казалось, что он не хотел идти гулять.

Гу Юньцзюэ продолжил, сказав:

– Я слышал, что на аукционе в городе Циян сегодня будет продан девятихвостый лис. У него белоснежный мех, он умный и сообразительный. Как насчет того, чтобы пойти посмотреть на него?

Му Чэнь поднял брови, казалось, что он немного заинтересован.

Гу Юньцзюэ подавил улыбку, потянул руку Му Чэня, слегка уговаривая:

– Ученик хочет его. Учитель может купить его для меня?

Му Чэнь встал, привел в порядок свою одежду и направился наружу, его шаги были довольно быстрыми.

Уголки губ Гу Юньцзюэ слегка приподнялись, наблюдая за спиной Му Чэня, он улыбнулся и покачал головой. В его улыбке была неприкрытая любовь. Как только он собирался догнать мужчину, он увидел талисман призыва, возникший перед Му Чэнем. После того, как тот загорелся, в пустом воздухе появились слова: «Быстро приходи к Таверне Бессмертных».

Гу Юньцзюэ увидел, как первоначально равнодушное лицо Му Чэня неожиданно продемонстрировало счастливое выражение. Скрыв холод в своих глазах, юноша быстро сделал два шага и потянул руку Му Чэня. Пользуясь возможностью, он обнял его за талию, и с улыбкой спросил:

– Учитель, кого ты собираешься увидеть?

Му Чэнь схватил руку, обернутую вокруг его талии, потянул ее и неожиданно не смог убрать. Он удивленно посмотрел на Гу Юньцзюэ. В детстве мальчик обнимал его ногу и теперь уже повзрослев, он обнимает его за талию. Он не знал, что будет в будущем. Его ученик, казалось, умел вести себя как избалованный ребенок, и когда он прилипал, его нельзя было оторвать.

Гу Юньцзюэ положил голову на плечо Му Чэня и тихо рассмеялся, его теплое дыхание переместилось на чувствительную шею. Мужчина слегка наклонил голову в сторону, откинул голову ученика назад и сделал выговор с холодным лицом:

– Такое не допускается.

Гу Юньцзюэ не остановился и продолжил идти рядом, взяв руку Учителя в свою. И хотя Му Чэнь несколько раз отбрасывал ее, тому было по-прежнему все равно. Му Чэнь был беспомощен. Хотя он знал, что испорченное поведение ученика было нехорошо для него, он не мог не быть мягким с ним и мог только смириться.

У него не было опыта воспитания детей, и он превратил хорошего ребенка в цепкого. Когда Му Чэнь вспомнил этот факт, он вздохнул. Где, черт возьми, он ошибся?

_________________

Город Циян у подножия секты Чунюнь, Таверна Бессмертных.

Ровно в полдень таверна была полна гостей. Большинство путешествующих совершенствующихся предпочитали оставаться здесь, есть и пить, в то же время удобно расспрашивая информацию, будь она подлинная или фальшивая. В конце концов, это все слухи, о которых все любят неспешно поговорить.

Человек в черной одежде разговаривал со своим спутником:

– Говорят, что тот, кто стоит за павильоном «Чэнь Цзюэ», – красивая молодая женщина. Достаточно красивая, чтобы вызвать падение города. Но мало кто ее видел. Она действительно таинственная.

– Если женщины не имеют поддержки великих держав, боюсь, что у них не будет текущих достижений. Весь бизнес осмелится пойти по хорошим и плохим путям, чтобы получить свои три очка. Но если никто не поддержал их… – его спутник вульгарно рассмеялся, наклонился ближе к другому и сказал тихим голосом – Может быть, это любовница старого дьявола… О!

– Заткнись! – человек в черном схватил куриную ножку и насильно засунул в рот своему собеседнику, заставив другого задохнуться и покраснеть от удушья. Он нервно огляделся вокруг. Обнаружив, что никто не обращает на них внимания, снизил громкость и несчастно сказал. – Ты ищешь смерть, ах! Разве ты не знаешь о делах павильона «Ван Чэнь», который покупает и продает мертвых людей! Так называемая покупка и продажа мертвых – это как раз покупка жизни за деньги. У всех убитых плохая репутация. Тем не менее, поскольку это связано с человеческой жизнью, неизбежно произойдет какая-то кровавая демоническая Ци, заставляющая людей бояться последствий.

Молодой человек в зеленой одежде держал в руке чашу с вином. Когда он слушал обсуждение этих двоих, игривый свет вспыхнул в его глазах. Своим изящным голосом он тихо повторил их слова:

– Павильон Ван Чэнь?

Он выпил все вино одним глотком, внезапно показав нехорошую улыбку на своем красивом и запоминающемся лице.

– Разве это не поклонник Му Чэня? Ван Чэнь? Тц.

_________________

[1] «Бить траву, чтобы напугать змею», образно в значении: непреднамеренно предупредить врага или наказать кого-то в качестве предупреждения для других.

Глава 28➳28-29 - Mу Чэнь пнул ученика по заднице, ругая: «Юнь’эр! Такой развратник!»

Первое, что Му Чэнь услышал, когда прибыл на место встречи, была фраза о его поклоннике, поэтому без какиx-либо следов вежливости взял со стола горшок с вином и бросил его в лицо мужчины. При этом его собственный облик показывал полное пренебрежение.

Подняв руку, чтобы заблокировать удар и спасти винный горшок, брошенный Му Чэнем, мужчина протер его с большой осторожностью, словно тот являлся сокровищем, и с негодованием нахмурился, бормоча:

– Мы не виделись десять лет, и первое, что ты делаешь, это хочешь меня ударить. Так бессердечно.

Услышав это, Му Чэнь лишь мельком взглянул на него, так как ему было лень отвечать.

Гу Юньцзюэ подвинул Учителю стул. Убедившись, что Му Чэнь сел, он затем послушно встал рядом с ним. Мужчина указал на стул рядом, жестом дав понять, что тот может сесть, избавившись от ненужной сдержанности.

Мужчина в черном с любопытством наблюдал за Гу Юньцзюэ некоторое время, затем восхищенно воскликнул:

– Такой красивый!

Му Чэнь высокомерно фыркнул, поднял подбородок и с гордостью сказал:

– Естественно, мой ученик самый выдающийся.

– Твой ученик? Ты даже сам еще не вырос, так зачем принял ученика? Только посмотри, насколько он мил и послушен! Те, кто не знает, что он твой ученик, могут решить, что он невестка, которую ты воспитываешь.

– Пф! – Му Чэнь подумал, что запах вина не так уж плох, поэтому сделал глоток, который сразу же выплюнул от шока, вызванного этими словами. Мягкий красный оттенок окрасил его щеки, в то время как красивое лицо выглядело очень оживленным в этот момент. – Произнеси еще больше чепухи, и я изобью тебя до смерти!

Гу Юньцзюэ прищурил глаза и поспешно вытащил носовой платок, чтобы промокнуть капли вина у рта Му Чэня, он также провел пальцами по волосам Учителя. Oн был недоволен тем, что Му Чэнь отправился повидаться с кем-то. B своей прошлой жизни он видел Чэнь Мо дважды. Видя, что отношения между ним и Учителем были даже более «двусмысленны», чем с Лю Ханьчжи, он подумал, что между ними существуют особые отношения. Cудя по всему, это не то, что казалось на первый взгляд. Взгляд другого на его маленького мастера, судя по всему, был взглядом старшего, присматривающего за младшим.

Настроение Гу Юньцзюэ сразу взлетело вверх. Посмотреть на смущенный вид его маленького мастера было приятно.

– Учитель, вы не собираетесь представить нас? – Гу Юньцзюэ легко ткнул Му Чэня в талию, как будто часто так делал.

– Чэнь Мо, – Му Чэнь сделал паузу, словно не знал, как объяснить далее.

– Твой старший брат. Почему так сложно меня представить? Ты всегда с юных лет был таким нечестным, – поспешно добавил Чэнь Мо.

– Мы не связаны кровью, – холодно опроверг Му Чэнь.

– Обязательно ли быть связанными кровными узами? – тут же спросил Чэнь Мо.

Му Чэнь вздохнул, желая возразить, но не мог выразить свои мысли из-за неуклюжести речи. Таким образом, он мог только принять поражение.

Понимание вспыхнуло в глазах Гу Юньцзюэ. В прошлой жизни он знал только о таинственном происхождении Му Чэня. Но когда тот попал в беду, никто не пришел ему на помощь. Теперь, когда появился кто-то из его семьи, это стоило тщательно расследовать. Кроме того, у них даже были разные фамилии. Думая об этом, он улыбнулся и вежливо сказал:

– Я не знал, что у Учителя все еще есть старшие. Сегодня наша первая встреча, поэтому позвольте мне оказать вам должное внимание.

Махнув рукой, Чэнь Мо с радостью вынул нефритовое украшение, которое с улыбкой передал Гу Юньцзюэ:

– Я не ожидал, что он действительно примет ученика, поэтому не приготовил подарок. Возьми это. Если в будущем ты столкнешься с трудностями, то сможешь получить помощь, показав этот нефрит.

Лицо Му Чэня стало холоднее:

– Мы не примем ничего из семьи Чэнь. Забери это обратно.

Гу Юньцзюэ тактично отказался с улыбкой. Поскольку его маленький мастер сказал не принимать, он не примет подарок. В то же время он был удивлен семейной историей Му Чэня. Юноша не ожидал, что тот происходил из такой большой семьи. Но почему тогда он решил совершенствоваться в секте Чунюнь? Глядя на профиль Му Чэня, Гу Юньцзюэ решил обязательно это выяснить.

Не имея другого выбора, Чэнь Мо мог только беспомощно забрать украшение. Он глубоко вздохнул, заметив нынешнюю ледяную внешность Му Чэня, и с сожалением сказал:

– Наконец-то есть кто-то, кто может позаботиться о тебе. Теперь я могу чувствовать себя куда спокойнее.

Му Чэнь налил себе чашу вина и пил в неторопливой манере. Он ничего не ответил, но его лицо было безмятежным. Атмосфера не была неловкой, но все же чувствовалось напряжение. Гу Юньцзюэ ощущал, что с тех пор, как Чэнь Мо вынул этот нефритовый жетон с эмблемой семьи Чэнь, Му Чэнь стал несколько нестабильным. Возможно, даже немного раздражительным.

Юноша слушал, как Чэнь Мо продолжил:

– Когда ты был еще ребенком, то сказал мне, что потерялся и попросил найти тебя. Затем я спросил, где ты находишься, но ты лишь сказал, что не знаешь! Сказал только, что перед тобой дорога и позади тоже дорога, вокруг деревья, а над головой облака. Я всегда волновался, что, когда ты вырастешь и потеряешь свой путь, не будет никого, кто мог бы найти тебя. Теперь я чувствую облегчение.

Му Чэнь поставил чашу с вином. Наблюдая за дразнящим взглядом другого, он приложил все свои силы, чтобы сдержать желание вытащить меч и порубить его на части. Упоминать о такой неловкой вещи перед его учеником! Как он теперь будет служить ему примером в будущем?

Подавив желание рассмеяться, Гу Юньцзюэ взял Му Чэня за руки, напоминая ему, чтобы он не был таким импульсивным. Тем не менее, юноша чувствовал, что настроение Му Чэня стабилизировалось. Нынешний гнев вспыхнул из-за смущения. Этот Чэнь Мо действительно знал, как повлиять на настроение маленького мастера, потому что они были очень близки, не так ли?

Му Чэнь успокоился из-за уговоров Гу Юньцзюэ и выпил вино, чтобы подавить свой гнев.  Его эмоции приходили быстро и уходили так же быстро. Любой, кто знал бы это, мог очень легко уговорить Му Чэня. Очевидно, Гу Юньцзюэ хорошо это знал, поэтому без труда успокоил его.

Закончив на хорошей ноте, Чэнь Мо опустил глаза и выпил вино. В его глазах мелькнуло удивление. Он не ожидал, что действительно найдется человек, который сможет успокоить брата. Гу Юньцзюэ отнюдь не был обычным человеком. Видя, что гнев Му Чэня утих, Чэнь Мо продолжил поддразнивать:

– Мы не закончили нашу игру в шахматы в прошлый раз, ты не менял ходы в ней, не так ли?

Му Чэнь холодно фыркнул:

– Я уже выбросил ее.

Чэнь Мо вскрикнул в тревоге:

– Ты такой неудачник!

Му Чэнь потерял дар речи: «……» Он не должен был приходить сюда. Почему же он пришел? Не лучше ли пойти и купить лису?

Чэнь Мо увидел, что достаточно поддразнил и, наконец, сменил тему. Мужчина искренне сказал:

– Нанеси визит домой, когда у тебя будет время, хорошо? Прошло столько лет, мы все очень беспокоимся о тебе.

Му Чэнь свел брови, раздраженный этой темой.

– Даже если он все сделал неправильно, он все равно твой…

«Бум!» Му Чэнь хлопнул винной чашей по столу перед Чэнь Мо, успешно заставив последнего замолчать. На его равнодушном лице вспыхнул гнев:

– Я пришел к тебе не для того, чтобы слушать, как ты пытаешься убедить меня вернуться домой.

– Хорошо, хорошо, я не буду больше об этом упоминать, – Чэнь Мо поднял руки в жесте поражения и тяжело вздохнул. Старая поговорка без причины пришла ему на ум: «Ты не вел бы себя так вначале, если бы знал, каков будет результат».

Затем Му Чэнь встал, взмахнул своими изысканными широкими рукавами, что явно указывало на то, что у него больше не было желания воспоминать прошлое, и хотел уйти.

Гу Юньцзюэ, естественно, внимательно следил за всеми действиями Учителя и поднялся вместе с ним.

Чэнь Мо поспешно последовал за ними, не переставая говорить:

– Куда ты идешь?

Му Чэнь продолжал изображать холодность и не отвечал.

Заметив это, Гу Юньцзюэ помог ему объясниться:

– Мы слышали, что на аукционе будет лис с девятью хвостами. Учитель хочет купить его для меня.

– Девятихвостый лис? Да, он, должно быть, белый и пушистый, – Чэнь Мо похлопал Гу Юньцзюэ по плечу так сильно, что были слышны громкие хлопки, и смотрел на последнего с понимающим видом: «Это действительно тяжело для тебя».

Гу Юньцзюэ покачал головой, словно не понимая значение слов Чэнь Мо. А затем глядя на несколько скованную спину Му Чэня, он не смог скрыть улыбку и подошел, чтобы взять руку Учителя и тихо заговорить с ним:

– Твой ученик любит пушистые вещи, поэтому Учитель должен купить его для меня. Я принес с собой много духовных камней.

Му Чэнь холодно фыркнул и с гордостью сказал:

– Зачем тебе тратить свои карманные деньги, у твоего Учителя достаточно духовных камней.

– Да, Учитель прав, – всего несколькими словами ему удалось смягчить жесткую ауру вокруг Му Чэня. Чэнь Мо, который следовал за ними, был сначала поражен, а затем в его глазах промелькнуло глубокое замешательство.

То, как эта пара Учителя и Ученика взаимодействовала, было не совсем правильным.

В этот момент Гу Юньцзюэ внезапно повернул голову и слегка улыбнулся Чэнь Мо, словно говоря: «Видишь? Теперь он в порядке».

Чэнь Мо на секунду замер, а потом решил, что просто слишком много думает. Характер Му Чэня таков, что если ты повинуешься ему, то можешь процветать, а те, кто шел против, мог и умереть. Как только он становится деспотом, то делает что хочет, и никто не мог его остановить. Он даже осмелился пнуть мемориальные таблички предков, когда однажды его пытались заставить сделать что-то против воли. Гу Юньцзюэ, должно быть, следовал за ним с юных лет, постоянно уговаривая его, поэтому неизбежно был довольно близок с Му Чэнем.

Вероятно, так и было? Но в глубине сознания Чэнь Мо чувствовал, что все было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Шедший впереди Му Чэнь остановился перед кондитерской и безо всякого выражения купил пакет конфет, который тут же был передан Гу Юньцзюэ. Чэнь Мо снова захотелось поддразнить Му Чэня, когда он это увидел:

– О боже, ты действительно знаешь, как побаловать своего ученика. Когда у тебя появится спутник Дао, он будут так завидовать твоему ученику.

– Зачем мне компаньон? Мне достаточно ученика, – Му Чэнь говорил с несравненной надменностью, как если бы его ученик был несопоставим со всеми остальными.

Улыбка Гу Юньцзюэ стала такой же яркой и солнечной, как погода этого дня. Слова маленького мастера были записаны глубоко в его сердце.

Аукционный дом города Циян был довольно знаменит среди десятков близлежащих городов. Он был выкуплен павильоном «Ван Чэнь» три года назад и стал еще более престижным из-за таинственного стиля поведения владельца и методов управления. Традиционно они проводили аукцион в конце каждого месяца, а предметы на нем были редкостью среди Трех Царств.

В прошлом Му Чэнь не интересовался подобным, но его ученику это нравилось. Со времени первого визита Гу Юньцзюэ, казалось, нравилось тратить деньги как воду, и он приходил сюда каждые несколько месяцев. Му Чэнь беспокоился, что Гу Юньцзюэ отправляется в одиночку, поэтому большую часть посещений аукциона он сопровождал своего маленького ученика.

Когда сотрудники аукционного дома увидели Му Чэня, они словно смотрели на бесчисленные сияющие духовные камни. Сообразительный ребенок Дао подбежал к ним, глубоко поклонился и искренне улыбнулся:

– Если бы было известно, что придет старейшина Му, владелец заранее приготовил бы для вас комнату с чаем и закусками.

Му Чэнь просто бросил холодный взгляд на ребенка, не признавая жест доброй воли другого, и без малейшего намерения ответить пошел прямо к комнате. Очевидно, ребенок Дао уже привык к такому поведению и побежал вперед, чтобы вежливо показать им путь. Когда он проходил мимо Гу Юньцзюэ, ребенок, склонил голову еще ниже.

После предоставления Му Чэню комнаты, ребенок Дао передал каталог предметов сегодняшнего аукциона. Му Чэнь небрежно пролистал страницы и обнаружил несколько предметов, которые его заинтересовали. Например, таз из духовного камня с тонко нарисованными декоративными узорами, который выглядел красиво и казался подходящим для разведения рыбы. Также хорошо выглядел замок Цянь-Кун, который мог уменьшится после заключения контракта с хозяином, и подошедший бы для использования в качестве украшения на меч для его ученика. Достигнув конца каталога, Му Чэнь поднял бровь, подумав: «Девятихвостый лис-демон третьего ранга обладает демонической силой, равной силе культиватора на стадии Формирования ядра. К сожалению, он был пойман людьми только для того, чтобы быть проданным с аукциона как домашнее животное.

Изначально Чэнь Мо собирался лишь увидеться с Му Чэнем и уйти, но когда увидел Гу Юньцзюэ, то решил остаться и понаблюдать за ним подольше. В результате три человека сидели в комнате, не говоря ни слова. Глаза Гу Юньцзюэ, казалось, были прикованы к фигуре Му Чэня, он ни разу не отвел взгляда. Если бы не ясные глаза без всякого желания и вожделения, Чэнь Мо бы заподозрил, что этот ученик является развратником. Затем, взглянув на Му Чэня, Чэнь Мо обнаружил, что тот уже привык к тому, что его ученик так смотрит на него, и занимался своими собственными делами без каких-либо признаков волнения.

На этот раз Чэнь Мо действительно не знал, что сказать, чувствуя тяжесть в сердце.

Му Чэнь поднял голову и холодно взглянул на него:

– Ты болен? Неизвестная болезнь?

Чэнь Мо: «……»

– Если нет проблем, то почему ты так смотришь на меня?

Чэнь Мо был убит горем. Твой ученик все время наблюдает за тобой, и тебе все равно, но как только я взглянул на тебя, то появилось много жалоб.

Закончив говорить, Му Чэнь продолжил просматривать каталог, совершенно не заботясь о чувстваx Чэнь Мо. Ознакомившись со всеми предметами, представленными в книге, он бросил взгляд на своего ученика, и Гу Юньцзюэ немедленно подошел.

Юньцзюэ увидел, как Учитель вытянул указательный палец и показал на несколько предметов в каталоге, и тотчас же кивнул, все поняв. Eго маленький мастер хотел получить их.

Чэнь Мо помедлил, увидев спокойное лицо Му Чэня, но продолжил говорить:

– Его жизнь подходит к концу, и он действительно хочет тебя увидеть. Если у тебя будет время, сходи к нему в последний раз. Вот зачем я пришел к тебе сегодня.

Тело Му Чэня на мгновение застыло. Hо даже когда фигура Чэнь Мо исчезла за дверьми, он не кивнул. Его брови поползли к переносице, а в глазах появился след горечи. В этот момент холодный кусочек леденца был засунут ему в рот и мгновенно растаял, оставляя во рту только сильный аромат фруктов. Му Чэнь посмотрел на маленького ученика, который сунул эту конфету ему в рот, после чего поднял руку и осторожно потер область между бровями, разглаживая лоб. Гу Юньцзюэ улыбнулся ему и сказал:

– Неважно, куда пойдет Учитель, я буду сопровождать тебя повсюду и никогда не оставлю одного.

Му Чэнь молча посмотрел на своего маленького ученика, которого он так долго растил, и неожиданно поднял руку и постучал того по лбу. Его сердце больше не чувствовало себя таким удушающим:

– Не думай, что только потому, что ты умный, то можешь создавать проблемы!

Гу Юньцзюэ воспользовался моментом, чтобы сунуть ему в рот еще одну конфету. Кончики пальцев соприкоснулись с бледными губами Му Чэня, а глаза потемнели. Он улыбнулся, слизывая сахар с пальцев, и похвалил:

– Конфеты, купленные Учителем, действительно самые сладкие.

Му Чэнь с равнодушным видом достал платок, чтобы вытереть руки ученика. Уже такой большой, но все еще облизывает пальцы! Разве это не грязно?

Вскоре начался аукцион.

Ведущей аукциона была девушка, выглядящая на семнадцать или восемнадцать лет. Ее совершенствование не было высоким, она только достигла стадии Заложения основания, но, тем не менее, была прекрасна. На ней была великолепное красное платье, которое полностью подчеркивало ее сексуальность. С улыбкой на лице девушка заговорила, ее резкий и чистый голос нес соблазн, который заставлял сердца слушателей дрожать:

– Собратья бессмертные, сегодня наш аукцион подготовил тридцать великолепных предметов. При вашем достойном внимании, уверена, что никто не пропустит то, что его интересует. Я смиренно скажу только одну вещь, последний лот сегодняшнего аукциона – это зверь на стадии Формирования ядра, Девятихвостый лис.

Когда эти слова были произнесены, шепот зазвучал повсюду. Хотя эти шепотки не могли проникнуть в комнату Му Чэня, с его уровнем совершенствования, он, естественно, почувствовал то, что обсуждалось снаружи. Хотя большинство из них обсуждали, по какой стоимости окажется продана девятихвостая лиса, многие молодые люди интересовались очаровательной девушкой на сцене. Му Чэнь склонил голову к своему ученику. Видя, как Гу Юньцзюэ прямо сейчас смотрит наружу, лицо Му Чэня сразу стало безэмоциональным. Экран с лотами перед их глазами был таким большим, но юноша не смотрел на него, а все еще выглядывал наружу. Почему ты стал таким поверхностным?

Чувствуя вокруг убийственную ауру, Гу Юньцзюэ удивленно обернулся назад. Увидев недовольное лицо Му Чэня, он сразу же растерялся. Кто на этот раз спровоцировал его?

– Хммм! – издал недовольный гул Му Чэнь. Он так долго и с огромным трудом учил его, чтобы, наконец, позволить ему превратиться в хорошего человека, какими он был сейчас. Если теперь он будет жаждать красавиц и превратится в развратника, он убьет его, чтобы тот не навредил другим.

Гу Юньцзюэ был ошеломлен. Он сам это вызвал?

Юноша думал о том, что сделал не так и разозлил Учителя? Но как бы он ни думал, он не мог понять причину и стал куда более любопытным. Он снова посмотрел наружу. Ранее он выглянул, потому что почувствовал след демонической Ци.

Му Чэнь поднял ногу и пнул задницу своего ученика, ругая:

– Юнь’эр! Такой развратник!

Гу Юньцзюэ посмотрел на след на заднице и не знал, смеяться ему или плакать. Теперь он знал, что Му Чэнь неправильно понял его, но нынешний внешний вид мужчины выглядел так, как будто тот ревновал из-за него, поэтому ему не хотелось ничего объяснять. Как будто он не понимал, что думает Му Чэнь, Гу Юньцзюэ нарочно взглянул на женщину на сцене.

Му Чэнь: «……» Как и ожидалось! Ему действительно нужно преподать тщательный урок!

Каждый раз, когда на аукцион выставлялся очередной предмет, Гу Юньцзюэ нарочно выглядывал наружу, словно не видел ледяного взгляда Му Чэня. Глядя на ученика, все больше и больше злости накапливалось в сознании Му Чэня, и когда он, наконец, не сумел ее подавить, то хлопнул по столу с лицом, полным холодной ярости. Он даже не знал, что продавалось в этот момент, но когда услышал, как кто-то предложил цену в пятьсот камней среднего качества, он холодно сказал:

– Тысяча!

После его заявления между людьми поднялся вздох, и через минуту все погрузились в тишину, в которой можно было услышать даже падение иглы. Кто-то в Небесной Комнате повысил ставку вдвое за печь двойного совершенствования [1], и даже сделал это в такой властной манере.

Лицо Гу Юньцзюэ полностью помрачнело:

– Учитель!

Я перестарался, и он действительно разозлился.

Му Чэнь холодно посмотрел на него, полностью раскрывая всю мощь Учителя перед своим учеником. Он мысленно нес властное выражение «ты можешь попытаться не слушать меня», и думая про себя, что он немедленно накажет своего позорного ученика, как только они вернутся, заставив встать его на колени. Если он не поймет свои ошибки, то может оставаться на коленях вечно!

После некоторого времени молчания девушка, ведущая аукцион, лучезарно улыбнулась:

– Тысяча духовных камней среднего класса, есть ли другие предложения?

В зале стояла абсолютная тишина.

Пятьсот духовных камней среднего качества для печи двойного самосовершенствования уже были самой высокой разумной ценой. С другой стороны, тысяча духовных камней среднего ранга… Никто даже не станет пытаться перебить эту ставку, если только это не будет настоящая любовь к продаваемому человеку.

Му Чэнь осознал, что, возможно, допустил ошибку. С равнодушным лицом он поднял чашку с уже холодным чаем, его пальцы дрожали.

Через минуту служитель принес Му Чэню контракт, похожий на контракт между хозяином и слугой. Все, что нужно сделать, это вписать свое имя, заплатить духовные камни, и человек, который был продан, будет принадлежать вам.

Лицо Му Чэня было таким же холодным, как и всегда, но у него появилось желание просто бросить рукава и уйти. Но как только он увидел симпатичного подростка, его охватило чувство сочувствия. Этот ребенок был примерно того же возраста, что и его ученик, но мальчика поймали и выставили на аукцион, как предмет. С мрачным лицом он взял контракт, подписал его и бросил в служителя мешок, полный духовных камней, произнеся равнодушным голосом:

– Мне он не нужен. Отпустите его.

– Отпустить… его? – служитель никогда не слышал, чтобы кто-то отказывался от товара после его оплаты.

Наблюдая за лицом Му Чэня, Гу Юньцзюэ намеренно сказал громче:

– Использование кого-то в качестве печи для совершенствования слишком жестоко. Учитель – добрый человек и хотел спасти его жизнь. Просто следуйте словам Учителя и отпустите его.

Услышав это, служитель с благоговением посмотрел на Му Чэня и сразу же ответил:

– Этот слуга сделает, как вы говорите.

Гу Юньцзюэ громко произнес эти слова, чтобы окружающие прекрасно могли все услышать. Это было сделано не только для того, чтобы очистить репутацию Му Чэня, но и в качестве предупреждения для всех не захватывать подростка снова, когда того освободят.

Увидев плохое настроение Му Чэня, сердце Гу Юньцзюэ смягчилось, и он налил чашку чая своему Учителю, утешая его:

– Я слышал, Второй старший брат продал сюда новую порцию чая, и он должно быть такой же, как тот чай, который мы обычно пьем. Выпей чашку, чтобы успокоить свой… гнев, – он хотел сказать: «Выпей чашку, чтобы успокоить свою тревогу», но знал, что, если он скажет такое, человек перед ним определенно будет раздражен. Тогда Му Чэнь не только может его ударить, но и несколько дней также будет чувствовать смущение. Это было бы слишком тяжелой потерей для него.

Му Чэнь взял чашу, понюхал чай, прежде чем покачать головой.

– Этот чай грязный.

Видя, что Гу Юньцзюэ не понимает, Му Чэнь объяснил:

– Не ешь вещи, которые продает твой Второй старший брат. Только те, что он посылает нам в подарок, чисты.

Гу Юньцзюэ вспомнил, как дети Дао во Дворце Циян сметали опавшие лепестки метлами и использовали их для приготовления вина на заднем склоне горы. Итак, Гу Юньцзюэ забрал чашку из рук Му Чэня и достал собственный чайный сервиз и чайные листья из своего пространственного кольца, чтобы приготовить чай.

Гнев Му Чэня немного утих. Когда он пил чай, он также больше не интересовался аукционом, его настроение казалось немного подавленным.

Гу Юньцзюэ делал ставки на все те вещи, на которые ранее указал Му Чэнь, зная, что Учителя поразило то, что сейчас произошло. Ему нравилось выражение невыразительного лица Му Чэня, красивые глаза мерцали время от времени, словно он паниковал и не решался. Гу Юньцзюэ тихо прижал руки к щекам, немигающе глядя на него. Его маленький мастер выглядел так мило, хотя время от времени показывал только эти небольшие изменения выражения.

Он уже был очарован Учителем, но тот вообще ничего не знал. Быть таким несправедливым нечестно. Как он собирался это компенсировать?

Наконец, последний лот – Девятихвостый лис. Только к этому моменту в глазах Му Чэня вспыхнул интерес. Хотя его лицо все еще оставалось равнодушным, и он сидел совершенно прямо с холодным, как мороз благородным, бессмертным видом, вспышки света, которые проходили через его глаза, не могли быть упущены Гу Юньцзюэ. Изогнув губы, Гу Юньцзюэ подумал про себя: «Маленький мастер такой милый. Почему бы не спрятать его от других в будущем?»

Не имея ни малейшего представления об опасных мыслях своего ученика, Му Чэнь просто сосредоточился на экране. После выступления ведущей был слышен звук цепей, и на сцене появилась клетка, покрытая черной тканью. Убедившись во всеобщем внимании, два служителя сняли черную ткань и выставили напоказ демонического зверя в цепях.

В клетке бессильно лежал белый лис длиной в один метр, три хвоста были вытянуты позади него, лапы оказались скованы духовными замками. Кольцо контроля зверей было на его шее. Независимо от того, насколько мощным он был прежде, он должен был служить другим, как только заключит контракт. Как только его жизнь переходила в руки хозяина, он мог быть только рабом. Беспомощно осмотрев людей под сценой, белый лис стал выглядеть еще безжизненнее, но следы кровожадной свирепости были глубоко скрыты в его глазах.

Вспышка жалости опять промелькнула в глазах Му Чэня, когда он смотрел на лиса. В прошлой жизни, когда Цзин Мин ушел в мир, то тоже оказался пойман каким-то человеком. К счастью, Гу Юньцзюэ удалось вернуть его обратно. Независимо от того, как Юньцзюэ поступал с другими людьми, его маленький ученик действительно заботился обо всех во Дворце Яньян. Думая об этом, Му Чэнь протянул руку, чтобы стереть отпечатавшийся на заднице Гу Юньцзюэ след, вынужденно прощая этого избалованного ребенка и думая про себя: «Я должен хорошо его учить и помочь избавиться от похотливых мыслей».

Гу Юньцзюэ быстро перехватил Му Чэня за запястье и сжал светлую ладонь в своих руках, на его лице появилась улыбка:

– Учитель, почему вы потерли задницу ученика?

Затем Му Чэнь просто поднял ногу, чтобы пнуть его еще раз!

Будучи настолько темпераментным и бьющий ногами, когда чувствовал желание избить ученика, такое отношение Му Чэня к Гу Юньцзюэ, кажется, вошло в привычку. Гу Юньцзюэ увернулся от удара и обнял мужчину за плечи, ярко улыбаясь. Му Чэнь холодно выдохнул:

– Вести себя мило – бесполезно!

Улыбка задержалась в глазах Гу Юньцзюэ, когда его губы слегка коснулись лба Му Чэня. Его руки вокруг мужчины постепенно сжались:

– Учитель уже избаловал меня. Даже если бы я хотел измениться, то не могу. Поэтому Учитель должен взять на себя ответственность за ученика.

Услышав это, Му Чэнь поднял руку и щелкнул по лбу Гу Юньцзюэ. Он также был довольно беспомощен перед своим учеником, который с детства цеплялся за него:

– Ты действительно научился быть таким бесстыдным. Разве я учил тебя этому?

– Я самоучка.

– Бесстыдный ребенок, естественно, ты самоучка, – снаружи уже начались торги, поднявшись с тысячи высококачественных духовных камней до пяти тысяч, и, похоже, стоимость продолжала расти. Отругав Гу Юньцзюэ, Му Чэнь наконец сделал ставку. – Десять тысяч.

Эта сумма заставила всех замолчать.

Затем внезапно раздался женский голос:

– Десять тысяч сто.

Гу Юньцзюэ использовал свое божественное чувство, чтобы найти того, кто говорил, и слегка прищурился. На его лице появилась слабая улыбка. Демоническая Ци, которую он ранее ощутил, исходила от нее.

Затем, Гу Юньцзюэ ощутил сильное намерение убить!

__________________

[1] Здесь относится к человеку со особым свойством, которое может улучшить совершенствование любого, кто занимается с ним сексом.

_________________

Небольшое безответственное шоу от автора:

Му Чэнь: «Кажется, мой ученик стал развратным, что мне делать?»

(Вздыхая с тревогой o (︶︿︶) o )

Черная кошка, смотрящая искоса: «Кастрируй его! Кастрируй его! Кастрируй его! Кастрируй его!»

(Возбужденная по неизвестным причинам ╰ (*. ︶. *) ╯)

Гу Юньцзюэ умер _ (: 3 」∠) _

Глава 29➳30-31 - Ученик должен все время находится в поле моего зрения, иначе осмелится сбежать, чтобы спутаться с женщиной!

Ощущая за спиной убийственное намерение, Гу Юньцзюэ обернулся и увидел, как Му Чэнь мрачно смотрит на него с чрезвычайно холодной аурой, окружающей его тело. Тогда юноша понял, что на этот раз уговорить Учителя будет не так-то легко. Гу Юньцзюэ не знал, как реагировать, то ли смеяться, а то ли плакать. Он понимал, что должен прекратить дразнить своего Учителя, иначе единственным, кто пострадает, – будет он сам.

– Двадцать тысяч! – холодно произнес Му Чэнь. Должно быть, он усвоил привычку расточительно тратить деньги, когда злится, от своего Учителя Дан Янцзы.

– Двадцать одна тысяча! – юная девушка прикрыла рот, посмеиваясь. С красной накидкой, закрывающей лицо, ее смех звучал как колокольчик, очень мило и чарующе. – Думаю, что ты без каких-либо усилий можешь поймать демонического лиса. Зачем бороться за него с такой маленькой девочкой, как я?

Бороться с маленькой девочкой, безусловно, было бесстыдно для так называемых джентльменов из Бессмертного мира. Как человек, который уже достиг высокого положения, Му Чэнь мог лишь протянуть руку. Пока он просто скажет, что ему нравится, бесчисленные совершенствующиеся представят ему все, что он хочет, в обмен на пилюли, чтобы возродить себя. Однако Му Чэнь, не заботясь о том, как на него будут смотреть другие, безжалостно открыл рот:

– Сорок тысяч!

Тот, кто предложит самую высокую цену, мог получить товар, независимо от того, мужчина это или женщина. В Бессмертном мире было так много людей, умирающих в руках женщин-совершенствующихся из-за своей похоти. Поэтому Му Чэнь никогда никого не будет недооценивать, особенно женщину. Иногда, когда женщина хотела чего-то достичь, она обладала более интригующим и настойчивым характером, чем мужчина. Глядя на девушек-совершенствующихся из Дворца Хонсю, которые каждый день старались улучшить свою внешность, он знал, насколько они бывают настойчивыми.

Сорок тысяч высококачественных духовных камней было достаточно, чтобы нанять людей с черного рынка, и они поймали бы любого демонического зверя. Даже двадцать тысяч высококачественных духовных камней было слишком высокой ценой для покупки девятихвостой лисы. Теперь Му Чэнь назвал цену в сорок тысяч духовных камней, что заставило всех людей в зале замолчать. Потому что они давно не видели такого расточительного человека!

Лицо девушки исказилось, но она сумела вернуть себе улыбку и серьезно произнесла:

– Мне нужна эта демоническая лиса, чтобы спасти чью-то жизнь. Бессмертный, не мог бы ты отдать мне ее?

Спасти чью-то жизнь? Му Чэнь фыркнул. Только глупец поверит ей.

В этот момент Гу Юньцзюэ ответил девушке:

– Мне тоже понравилась эта демоническая лиса. Такой зверь идеально подойдет в качестве стража нашей горы.

Девушка обиженно сжала кулаки. С улыбкой на лице и убийственным намерением в глазах она сказала:

– Сорок одна тысяча!

– Шестьдесят тысяч! – Гу Юньцзюэ сказал это спокойно, как будто покупал на рынке овощи.

Наконец, им удалось купить девятихвостую лису, у которой было только три хвоста, за шестьдесят тысяч духовных камней высокого качества. Подписав бумаги и заплатив за нее, Му Чэнь нахмурившись посмотрел на лису, которую доставили в комнату. Он обнаружил, что хозяин аукциона оказался настолько подлым, что использовал ложную иллюстрацию! Мех этой лисы был не таким мягким, гладким и приятным, как утверждала иллюстрация.

Однако он уже совершил покупку, поэтому не мог просто выбросить лису. Но, очевидно, Му Чэнь потерял весь интерес. Он отвернулся и хотел сразу уйти.

Гу Юньцзюэ понял, о чем думал Учитель. Он спрятал улыбку в уголках губ, уговаривая своего Мастера:

– Мех станет лучше после того, как она поживет у нас некоторое время.

Му Чэнь с сомнением посмотрел на белую лису, не зная, можно ли вырастить это маленькое существо. Увидев его полумертвое состояние, Му Чэнь поднял брови, протянул руку и сломал кольцо на шее и снял цепи с ног животного. После этого мужчина поднял ее и бросил в сторону Гу Юньцзюэ.

Сразу после того, как Учитель и ученик вышли из Аукционного дома, к ним подбежал симпатичный подросток. Он неожиданно опустился перед ними на колени, прежде чем Му Чэнь успел заговорить. Этот мальчик был примерно того же возраста, что и Гу Юньцзюэ, то есть около пятнадцати или шестнадцати лет. Со слезами на глазах он с жалким видом сказал:

– Бессмертный, пожалуйста, возьми меня с собой!

Му Чэнь с первого взгляда понял, что этот подросток был «печью», которую он только что непреднамеренно купил. Для мальчика ужасно иметь такую несправедливую судьбу, как эта. Однако Му Чэнь не собирался забирать его к себе.

Сильным людям не нужно было сочувствовать, а слабые не заслуживали сочувствия. Такова была судьба всех людей, которые желали найти бессмертие, сражаясь против человеческой природы. Смерть была для них единственным вариантом, если они не могли выиграть.

Му Чэнь уже сделал огромную услугу этому мальчику, спасая его жизнь. Он не был обязан заботиться о нем впоследствии. В этом мире было слишком много людей, с которыми несправедливо обращались. Му Чэнь даже не смог спасти себя, не говоря уже о других.

Му Чэнь бросил подростку фарфоровую бутылку, равнодушно сказав:

– Пилюли в ней могут на время подавить твое телосложение. То, кем ты станешь в будущем, зависит от тебя самого.

Гу Юньцзюэ с улыбкой последовал за Учителем и протянул руку, чтобы держаться за руку с Му Чэнем. Мужчина беспомощно посмотрел на своего ученика:

– Ты уже достаточно взрослый, чтобы перестать вести себя как избалованный ребенок. Ты не стесняешься?

– Я никогда не буду стесняться держать руку Учителя, – сказал Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь не мог удержаться от смеха. «Какой непослушный!» – думал он.

Подросток, все еще стоящий на коленях на земле, крепко сжал бутылку в руке. Он безучастно смотрел на спину Му Чэня, словно собираясь глубоко запечатлеть эту фигуру в своей душе. Он был рожден, чтобы стать игрушкой других людей. Ему никогда не приходило в голову, что когда-нибудь человек будет относиться к нему как к равному. И он, возможно, больше никогда не сможет встретить своего спасителя. В его взгляде на Гу Юньцзюэ даже появились следы ревности, которые он сам не заметил. Он не хотел отводить глаза от них, пока фигура Му Чэня полностью не исчезла.

Наконец, эта белая фигура полностью скрылась из поля его зрения, и мальчик знал, что Му Чэнь никогда не передумает, и не вернется к нему. Встав, он съел пилюлю и подобрал грязь с земли, чтобы испачкать лицо. А затем он побежал прочь из города.

После того, как они ушли, Му Чэнь сразу забыл о том мальчике и полностью сосредоточился на белой лисе перед ним, спрашивая:

– Мужчина или женщина? Думаю, ты можешь говорить как демонический зверь третьего уровня.

Полуживая лиса взглянула на Му Чэня, затем закатила глаза. Однако, прежде чем сумела реализовать план в своем сердце, она была вырвана из рук Гу Юньцзюэ. После Му Чэнь прямо бросил лису в противоположную ему скалу. Все тело демонического зверя впечаталось в голубовато-серый сланец так глубоко, что он даже не мог оторвать от него голову.

– Думаешь убежать? – спросил Му Чэнь с холодным лицом, остановившись перед скалой.

Демон-лис яростно уставился на Му Чэня, вытащив голову из сланца. В конце концов, он только думал о том, чтобы сбежать, но у него не было возможности выполнить свой план. «Этот человек такой неразумный!» – думал лис.

Му Чэнь холодно смотрел на лису в воздухе. Единственным правилом в мире демонов было то, что властвовали сильнейшие. Если он хотел, чтобы эта лиса повиновалась ему, единственное, что нужно было сделать, – это бить ее до тех пор, пока она не осмелится сопротивляться. Эта демоническая лиса выглядела дикой и неукротимой. Поэтому он решил заранее ее приручить, прежде чем принести домой.

Он протянул руку, удерживая лису-демона за шею, и принял вид, будто готов был самостоятельно проверить пол:

– Мужчина или женщина?

– Мужчина!!! – взревел демонический лис, его зубы чесались от желания укусить Му Чэня. Зверь не знал, почему тот купил его. «Этот человек не намерен подписывать со мной контракт или убивать меня, чтобы создать пилюли из демона. Вместо этого он спрашивает мой пол. Так какой смысл тратить шестьдесят тысяч высококачественных духовных камней? Если бы не подлый человек, который меня подставил, я бы никогда не потерял большую часть своего совершенствования и в конечном итоге не стал бы таким» – думал лис.

Му Чэнь был растерян. Этот демон-лис вызывал у него странное чувство.

Гу Юньцзюэ подошел туда с суженными глазами и спросил:

– Учитель, почему бы тебе не назвать его? Мы можем позволить Хэйданю потренировать его в течение нескольких дней.

– Имя? – Му Чэнь мельком увидел «Черное яйцо», который следовал за ними на расстоянии, и сразу же придумал:

– «Белое Яйцо».

Если в будущем появятся другие звери, он мог бы назвать их «Красное яйцо», «Желтое яйцо», «Зеленое яйцо», «Фиолетовое яйцо», «Разноцветное яйцо» в соответствии с цветом их меха. Как удобно!

Лис-демон чуть не умер от гнева, крича:

– У меня есть имя! Меня зовут Юйвэнь Цин!

– Твоя фамилия Юйвэнь? – Му Чэнь перебрал в уме фамилии всех могущественных сил в мире демонов и пришел к выводу, что это не сын Повелителя Демонов: – Тогда точно назову тебя Байдань («Белое Яйцо»)!

Белая лиса поднялась и яростно посмотрела на Му Чэня с обнаженными зубами. Щелкнув языком, Му Чэнь снова поднял руку и ударил. Бум! В результате на земле появился след от лисы. Белый лис опять поднялся, и Му Чэнь снова ударил. Бум! Еще одна яма в форме лисы появилась на земле. Затем белый лис в очередной раз встал. Прежде, чем он обнажил зубы, Му Чэнь поднял руку с равнодушным лицом и ударил. Бум! Бум! Бум! После десятков ударов белый лис уже был глубоко вбит в каменную стену и не мог выбраться.

Хэйдань сидел на дереве и расчесывал собственные перья клювом, поглядывая на Байданя, как будто лис был идиотом.

«У Лаоцзы было более властное имя, ясно? Мое полное имя – Неприкасаемый, а мое прозвище – Ребуд. Другие люди называли меня Разрушителем. И что теперь? Они до сих пор называют меня Хэйдань. И я даже привык к этому. Зачем кричать, пока не будешь избит? Ты придурок!» – думал Хэйдань.

Гу Юньцзюэ воспользовался возможностью и подобрал Байданя. Поскольку мех лиса еще не был хорош, он бросил его на задний склон за Дворцом Яньян на случай, если его Маленький мастер захочет погладить его после того, как он вновь станет пушистым. Хэйдань мгновенно последовал за белой лисой на расстоянии, оценивая шансы победы над ней. Если Хэйдань решительно победит белого лиса, он может занять доминирующее положение. Однако, если бы белый лис был сильнее, Хэйданю пришлось бы придумать другой способ подавить лиса. Как бесстыдно планировал действовать Хэйдань!

В это время Цзин Тин закрылся для обучения и не мог позволить себе ни минуты, чтобы дисциплинировать своего младшего брата. Следовательно Цзин Мин сейчас жил комфортной жизнью. Когда он услышал, что к ним присоединился новый товарищ по имени Байдань, он побежал прямо на задний склон, чтобы навестить белую лису.

Цзин Мин любезно подарил Байданю много сушеного мяса в качестве подарка на встречу. Он также много говорил о доброте Му Чэня, пообещав белому лису, что, следуя указаниям Хозяина Дворца, он будет жить процветающей и прекрасной жизнью.

Байдань удивленно посмотрел на Цзин Мина, потому что мог чувствовать, что тот еще не подписал контракт. Тогда Байдань сразу рассердился:

– Почему ты еще не сбежал из этого места, если ты не подписывал контракт?! Ты просто следуешь за существом с двумя ногами, верно? Ты позор мира Демонов! Проигравший зверь!

Цзин Мин тоже разозлился.

– Я просто любезно принес тебе немного еды. Как ты смеешь ругать меня! Я забью тебя до смерти!

Хэйдань, который собирался победить новичка, чтобы показать свое господство здесь, увидел ревущего белого волка, прижимающего тощую белую лису к земле и кусающую ее, что сделало сцену еще более драматической. Тем не менее, Цзин Мин до сих пор не полностью изжил свою мягкость. Он сменил свой облик на человеческий и указал на белого лиса:

– Просто подожди, ублюдок. Я позволю моему брату выбить из тебя дерьмо, когда он выйдет!

Белый лис почти упал в обморок от гнева.

«Разве нормально, что такой мусор настолько безжалостный? Ты уже победил и все еще хочешь, чтобы твой брат пришел и победил меня?» Это место действительно наполнено неразумными людьми! Имея это в виду, он решил отомстить за себя, как только его сила восстановится.

В то время как Му Чэнь отправился заниматься алхимией, Гу Юньцзюэ послал за Гуань Шанем.

Гуань Шань уже десять лет управлял всеми делами Дворца Яньян. Когда он увидел Гу Юньцзюэ, его почтительный поклон был еще более благочестивым, чем раньше. Хотя в прошлом он был вынужден уважать Гу Юньцзюэ просто из-за происхождения, теперь он действительно смотрел на него как на своего хозяина. Гуань Шань искренне поприветствовал:

– Юный господин.

Гуань Шань не называл Гу Юньцзюэ господином из-за того, кем он был раньше. Причина, по которой старик называл его так, заключалась в том, что теперь все во Дворце Яньян называли Гу Юньцзюэ юным господином, а не Маленьким хозяином дворца.

Гу Юньцзюэ рисовал на складном веере фигуру Му Чэня, сидящего в бамбуковом лесу. Голубой нефрит составлял основу веера, в то время как основная часть была сделана из кожи белого водного дракона, на которой Гу Юньцзюэ изобразил элегантного красавца, который выглядел равнодушным ко всему окружающему. Он бросал ленивый взгляд сквозь черные чернила. Выражение лица Гу Юньцзюэ было довольно благоговейным. Он рисовал картину с улыбкой в глазах, как будто мог вытянуть навязчивую идею из своего сердца, делая это постепенно. Закончив набрасывать одежду красавца на картине, он сказал:

– Сегодня в аукционном доме была женщина, практикующая демонический путь. Она может работать на моего старшего брата.

В глазах Гуань Шаня вспыхнула тьма, и он стал выглядеть более серьезным.

Тон же Гу Юньцзюэ оставался спокойным. Казалось, он не слишком обеспокоен всем этим:

– Отправь ее труп моему дорогому брату и передай ему сообщение со следующим смыслом. На этот раз я отрубил ему когти, но в следующий раз отрежу голову, если он посмеет подойти ближе.

Склонив голову, Гуань Шань ответил:

– Подчиненный сделает это прямо сейчас.

– В будущем не занимайся делами, связанными с человеческими жизнями, когда мой Учитель здесь. Я не хочу, чтобы он злился.

Гуань Шань понял, что Гу Юньцзюэ должно быть говорил о мальчике с конституцией «печи». Поэтому он сразу ответил:

– Этот слуга будет помнить об этом.

Прогудев согласие, Гу Юньцзюэ кивнул, показывая Гуань Шаню, чтобы тот ушел. Затем он продолжил рисовать красоту на веере. Казалось, что ничто в этом мире не было более привлекательным для него, чем человек на картине.

____________________

Соревнования среди четырех сект были уже не за горами. Естественно, секта Чунюнь должна предложить несколько ценных наград, за которые все ученики захотели бы побороться. Поэтому Юэ Минцзэ попросил Му Чэня приготовить бутылочку Малого Эликсира возрождения.

Малый Эликсир возрождения использовался для лечения ран. Пока пострадавший все еще дышал и находился как минимум на стадии Зарождающейся души, он мог полностью восстановиться, став таким же, как раньше. Этот эликсир принадлежал к категории эликсиров среднего уровня, и был эквивалентен добавлению еще одной жизни. Таким образом, использовать его в качестве первого приза подходило идеально.

Для Му Чэня было несложно приготовить этот вид эликсира. В пространственном кольце Гу Юньцзюэ уже хранилась сотня Малых Эликсиров возрождения. Мастер мог накормить его бутылкой этого эликсира, даже если мальчик просто упал. Кроме того, очищать этот эликсир было слишком скучно для Му Чэня. Он предпочел исследовать растительное лекарство перед ним.

На каменном столе в бамбуковом лесу лежало около дюжины духовных трав. Все они были выставлены на белой нефритовой тарелке, и сверкающий свет покрывал их. Ясно, что они собраны недавно и все еще богаты насыщенной духовной энергией, из-за которой вокруг распространялся особый аромат.

Му Чэнь сидел за столом, беря в руки травы одну за другой. Взглянув и понюхав, он клал их обратно, нахмурившись.

Дети-совершенствующиеся осторожно смотрели на него со стороны. Увидев, как Му Чэнь поднял траву, все они нервно задержали дыхание. А когда поняли, что положил обратно, вздохнули с облегчением. Затем Му Чэнь снова взял траву, и им еще раз стало трудно дышать. Как бесконечная петля…

Наконец, под пристальным взглядом всех этих взволнованных детей- совершенствующихся, Му Чэнь откусил лист травы. Видя, как он жует траву безо всякого выражения на лице, чтобы осторожно ощутить лекарственный эффект, некоторые из детей Дао совсем побледнели.

«Наш Великий Мастер, пожалуйста, благослови Мастера!» – тайно молились дети-совершенствующиеся.

В тот момент, когда Гу Юньцзюэ вернулся, он обнаружил, что Му Чэнь снова пробовал лекарственные травы. С угрюмым взглядом Гу Юньцзюэ плюхнулся рядом с Му Чэнем. Затем он выхватил недоеденную траву из руки Му Чэня и холодно, без улыбки сказал:

– Не ешь больше. Когда-нибудь ты заболеешь, пробуя эти вещи!

Му Чэнь нетерпеливо проворчал.  Ученик действительно вырос и даже осмелился дисциплинировать своего Учителя. Однако нос Му Чэня сморщился, почувствовав цветочный аромат женщины от Гу Юньцзюэ, он сразу же изменил выражение лица, недовольно спрашивая:

– Где ты был? – мужчина понял, что не должен выпускать этого непослушного ученика из своего поля зрения.

Как он смеет развлекаться с женщиной! Что, если однажды… Му Чэнь начал воображать сцену со своим маленьким учеником и некрасивой девочкой, стоящей на коленях перед ним с ребенком, когда она будет умолять его заключить брак для них. В груди Му Чэня неожиданно разлилось удушье. Это зловещее предчувствие!

После нескольких внезапных изменений настроения на лице Учителя Гу Юньцзюэ также понял, почему Му Чэнь злился. Очевидно, что, если он вступит в контакт с женщиной, Мастер будет раздражен. Значит ли это, что Му Чэнь завидовал ему? Или возможно ли, что в прошлой жизни у его Учителя было что-то на уме относительно него? И именно поэтому Му Чэнь держал Гу Юньцзюэ рядом с собой и пристрастился к нему после того, как время вернулось?

Му Чэнь заметил, как в глазах его маленького ученика, казалось, сиял звездный свет. Горячий взгляд Гу Юньцзюэ едва не пронзил его душу. Затем в плохом настроении Му Чэнь поднял руку и хлопнул по очаровательному лицу Гу Юньцзюэ. Как мог ученик смотреть на своего Учителя таким пламенным взглядом! Он заслужил шлепок!

– Ответь на мой вопрос, где ты был?

Гу Юньцзюэ прикрыл покрасневший лоб и с улыбкой объяснил:

– На обратном пути я встретил четвертую старшую сестру. Поэтому я провел там немного времени.

Му Чэнь нахмурился.

– Глупый. Почему ты так счастлив после избиения? Что ты делал с той совершенствующейся из Дворца Хунсю? Ты маленький развратник! Я должен избить тебя сильнее!

Видя, как Му Чэнь снова поднимает руку, Гу Юньцзюэ поспешно схватил мужчину за палец. Теплое прикосновение кончиков пальцев заставило сердце Гу Юньцзюэ задрожать. Затем он обнаружил, что, хотя Му Чэнь все еще впивается в него холодным взглядом, Учитель не собирается опускать руку. Поэтому Гу Юньцзюэ медленно сдвигал пальцы вверх, пока не схватил его за руку. После этого он положил кольцо с рисунком дракона в ладонь Му Чэня. Черный дракон был инкрустирован слоем серебра, выглядя скромно и роскошно с золотым ореолом вокруг. Му Чэнь сразу понял, что это необычное кольцо. Затем он услышал, как Гу Юньцзюэ сказал:

– На самом деле я попросил четвертую старшую сестру сделать мне одолжение. Я лично просил третьего старшего брата выплавить кольцо для меня, но он не соглашался, как бы ни умолял. Поэтому я мог только попросить четвертую старшую сестру похлопотать за меня.

При этих словах он взял ладонь Му Чэня и надел кольцо ему на палец:

– Учитель, не снимай его. Хорошо?

Му Чэнь не знал, как сейчас реагировать, и только спросил:

– Почему ты хочешь отдать его мне?

Гу Юньцзюэ часто отправлял небольшие подарки Учителю. Были и большие, и маленькие, все виды. Иногда Гу Юньцзюэ покупал подарки, а иногда делал сам. Был один раз,  когда он нашел красивый лист на заднем склоне горы, пока практиковал владение мечом. Он поднял его и принес своему Мастеру. На этот раз он даже подарил Му Чэню кольцо. Более того, это кольцо высокого качества. Согласно навыку создания артефактов Мо Цзиньяна, это кольцо было его лучшей работой. Так почему Гу Юньцзюэ приложил большие усилия, чтобы получить его?

Гу Юньцзюэ с улыбкой обнял Му Чэня за шею и, потершись об нее, сказал:

– Это кольцо называется Кольцо одного сердца. После того, как оно признает хозяина, я смогу найти тебя, где бы ты ни был, Учитель.

Му Чэнь был тронут жестом Гу Юньцзюэ. Затем он изменил доброжелательное отношение, сказав:

– Пик, где живет твоя четвертая старшая сестра, является самым страшным местом во всей секте Чунюнь. Не ходи туда так часто.

Му Чэнь боялся, что его ученик не сможет уловить суть его непонятных слов, поэтому объяснил:

– Того факта, что Бай Сюньжун смогла прочно закрепиться в секте и управлять дворцом, достаточно, чтобы показать ее стойкость. Если тебе в будущем придется советоваться со своими старшими, я предпочитаю, чтобы ты выбрал Лю Ханьчжи, а не Бай Сюньжун. Эту женщину так трудно контролировать, когда она злится.

Гу Юньцзюэ кивнул, соглашаясь с Му Чэнем. Затем он позволил детям-совершенствующимся собрать духовные травы, на случай если Му Чэнь через некоторое время снова решить съесть эти вещи.

Настроение Му Чэня значительно улучшилось благодаря уговорам ученика. Приняв чай, поданный слугой, он продолжал искренне учить Гу Юньцзюэ:

– Если ты захочешь найти партнера, ты должен сначала представить ее мне. Красивые девушки как правило либо злые, либо ужасные. Они даже страшнее демона или монстра. Твой третий старший брат настолько поверхностен, что ценит только внешность. Вот почему он так сильно влюбился в такое чудовище-монстра, как твоя четвертая старшая сестра, которая легко становится неуправляемой.

– Чудовище, монстр… – Гу Юньцзюэ кивнул, рассмеявшись. Он был одержим взглядом Му Чэня, который пытался напугать его. Его Мастер боялся, что он влюбится в другого человека? Тогда, возможно, он угадал правильно. Учитель сделал для меня так много вещей без сожаления в прошлой жизни и попытался защитить меня ценой собственной жизни, когда все в бессмертном мире хотели убить меня. Возможно ли, что он влюбился в меня?

Увидев, что Му Чэнь ожидает его ответа, Гу Юньцзюэ прищурился и погладил щеку мужчины, произнеся нежным голосом:

– У меня есть ты, Учитель. Мне не нужен партнер. И я никогда не влюблюсь в женщину.

Му Чэнь гладил голову Гу Юньцзюэ, чувствуя, что маленький ученик был настолько послушным в этот момент, слушая все, что он говорит. Хотя Му Чэнь знал, что Гу Юньцзюэ пока не ищет партнера, его ученик был только ребяческим и импульсивным, говоря все это. Он все еще чувствовал себя довольным, как его Мастер, зная, что ученик не станет демоном, и что он понимает, как уважать Учителя.

А вот то, что Му Чэнь не видел, было глубокой привязанностью и собственничеством в глазах мальчика, обнимающего его.

Пока они наслаждались этим нежным моментом, внезапно раздался грохот от горных врат секты. Му Чэнь с сомнением оглянулся и увидел, что воздух наполнился пылью, как будто только что произошла атака. После этого поспешно подбежал Цзин Мин и с волнением сообщил:

– Хозяин Дворца, толстяк у ворот горы только что бросил вызов Главе секты.

Вызов Юэ Минцзэ?

Му Чэнь холодно фыркнул. Соревнование между четырьмя сектами, проводившееся каждые двадцать лет, должно было скоро начаться. В этом году собрание пройдет в секте Чунюнь. Таким образом, все эти свободные совершенствующиеся, которые очень хотели добиться славы, теперь хотели бросить вызов Юэ Минцзэ, ребенку, который занимал пост Главы секты. Неужели они действительно думают, что секту Чунюнь так легко запугать?

Гу Юньцзюэ взял салфетку, переданную слугой, и стер травяной сок с рук Му Чэня. Затем он быстро последовал за Учителем из Дворца Яньян. Стоя в воздухе над горными вратами, они увидели множество людей. Тут было много учеников третьего поколения и несколько старейшин. Чу Цяньшуан уже бросился сюда посмотреть на веселье. Увидев, как Гу Юньцзюэ и Му Чэнь пролетели над ним, он направился к Му Чэню.

Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку и притянул к себе.

Только поднявшись в воздух, Чу Цяньшуан увидел, как Му Чэнь и Гу Юньцзюэ так естественно держатся за руки, а затем представил себе, что он держит за руку своего Учителя. Он тут же необъяснимым образом задрожал всем телом, а на спине проступил холодный пот. «Я буду мертв, если сделаю это! Я буду зарублен до смерти!»

Хотя его дядя и Учитель привыкли говорить с равнодушным лицом, они все же вызывали у Чу Цяньшуана совершенно разные чувства!

На площади перед горными вратами, где проходили испытания поступающие ученики, гордо стоял крепкий парень с двумя черными молотами на плечах. Он с издевкой указал на учеников второго поколения и произнес голосом, который заставлял барабанные перепонки всех людей заболеть:

– Не слишком ли боятся Старейшины за себя, позволяя ученикам умереть за них? В этом случае я со своими молотами не проявлю жалости!

Молодой человек в одеяниях ученика второго поколения держал своих младших учеников за спиной и с серьезным видом произнес:

– Ты им не противник. Я приму вызов.

Му Чэнь поднял брови. Он знал, что парень, который хотел бросить им вызов, уже был в первых днях стадии Полубога. С силой этого уровня он должен обладать славой в бессмертном мире. Однако Му Чэнь также чувствовал, что его духовная сила была мощной, но неустойчивой. Затем Му Чэнь понял, что этот парень, должно быть, только что достиг стадии Полубога с помощью лекарственных средств. Он был просто идиотом, прекратив укреплять достигнутый результат, чтобы показать свою власть и бросить вызов чужим сектам. Тем не менее, тот ученик второго поколения не сможет победить его. Думая об этом, Му Чэнь сделал шаг вперед.

В этот момент мимо пролетел зеленый свет, сопровождаемый женским ругательством:

– Какой дикий монах осмелился прибыть сюда? Убирайся отсюда, если хочешь жить!

Бай Сюньжун была здесь!

Му Чэнь, который намеревался проверить силу этого парня, теперь обернулся, чтобы взглянуть на ученика с задумчивым выражением на лице, и сказал:

– Совершенствующаяся в прекрасных одеяниях может в тот же миг превратиться в чудовище. Твоя четвертая старшая сестра собралась показать тебе это.

Глава 30➳32-33 - Безмятежные глаза Гу Юньцзюэ казались темными, как чернила, глубокими, как океан, с опасностью и намерением убийства, скрытыми на их дне

– Совершенствующаяся в прекрасных одеяниях может в тот же миг превратиться в чудовище. Твоя четвертая старшая сестра собралась показать тебе это.

Услышав это, Гу Юньцзюэ поспешно кивнул, выглядя привлекательно и послушно, словно говоря: «То, что говорит Учитель, всегда правильно и обязательно должно быть запечатлено в памяти ученика».

Крупный мужчина на площади также казался ошеломлен надменными словами Бай Сюньжун. Однако он быстро пришел в себя и снова проявил враждебность:

– Я не буду сражаться с женщиной. Только с Юэ Минцзэ!

Заметив презрение в глазах человека, Му Чэнь продолжил обучать Гу Юньцзюэ:

– Никогда не суди людей по их внешнему виду. Или ты умрешь из-за этого.

Бай Сюньжун также заметила пренебрежение, но только улыбнулась, когда давление воздуха вокруг них резко упало. Му Чэнь немедленно установил барьер, чтобы прикрыть Гу Юньцзюэ и других вокруг него. Затем мощные духовные силы ветра и земли переплелись воедино. Почва и камни летели вокруг, и мир за минуту потемнел. Скалы на холмах, разбитые на куски, превратились в земляного дракона, и оглушительный рев прокатился в сторону крупного человека. Этот крик как будто показывал противнику свое великое желание убивать. Ученики второго поколения, которые не предприняли никаких мер предосторожности, были сметены духовной силой. Их рты наполнились песком, а уши заложило грохотом битвы.

Гу Юньцзюэ, который сам никогда не видел, чтобы Бай Сюньжун сражалась с другими, наконец понял, почему Му Чэнь сказал, что она может превратиться в чудовище. Вскоре после этого в руках изящной Бай Сюньжун появилось мачете длиной около двух метров.

Лезвие мачете было шириной в полметра и ослепительно золотистого цвета, до такой степени, что даже ослепил большие, как колокольчики, глаза мужчины. Канавки для крови с обеих сторон клинка были вырезаны в форме дракона, сверкающего и агрессивного, с сильным убийственным намерением.

Бай Сюньжун подняла мачете одной рукой и указала на нос крупного мужчины, который был в шоке и уже почти ничего не видел, насмешливо улыбаясь:

– Презираешь женщин? Сукин сын, позволь Великой мне сегодня научить тебя, как нужно себя вести!

Услышав резкие слова Бай Сюньжун, Гу Юньцзюэ начал улыбаться, и в этот момент теплые ладони прикрыли его уши, а затем в них зазвучал бесстрастный голос Учителя:

– Не учись у нее. Борьба заставляет ее становиться грубой.

Ничего не сказав, Гу Юньцзюэ схватил руки Му Чэня, держа их в ладонях и разминая. Изящное чувство прикосновения вызвало у него желание прикусить ладонь Му Чэня.

Му Чэнь же воспользовался этой возможностью, чтобы продолжить обучение:

– Оружие, которое сейчас держит твоя четвертая старшая сестра, называется «Усекающий души» и весит девятьсот килограмм. Оно является духовным инструментом высшего ранга.

– Оно действительно должно быть названо «Разрушитель мира»! – Цзин Мин придерживал подбородок рукой и рассказал то, что узнал из маленьких книжек с картинками. Видя, как Бай Сюньжун использует свой широкий меч, чтобы разбить гигантский молот того крупного человека, заставив дрожать землю и пошатнуться горы, а затем отбросила мужчину далеко в воздух, Цзин Мин со всей очевидной серьезностью добавил: – Впечатляюще и мощно! Разбей землю, затми солнце!

Когда Цзин Мин закончил произносить последнее слово, Му Чэнь пнул его и с замерзшим лицом несколько раз наступил на спину подростка, по-видимому, чтобы наказать его. Но Цзин Мин, который находился под ногами Му Чэня, похоже, был вполне счастлив. И действительно, если бы на его спину не давила нога, он бы с радостью перевернулся и позволил бы Мастеру также прогуляться по своему животу.

Гу Юньцзюэ опустил взгляд на белый сапог на спине Цзин Мина, цвет его глаз постепенно потемнел, а затем взгляд устремился к подростку. В тот самый момент, когда Цзин Мин беспричинно почувствовал намерение холодного убийства, он поднял голову и огляделся, но так и не понял, откуда взялась эта убийственная аура. Видя, как Цзин Мин все еще не успокаивается, Му Чэнь снова яростно на него наступил.

«Мелочь! Не учится ничему хорошему и даже действует непослушно!»

Несмотря на то, что его глаза потемнели, на лице Гу Юньцзюэ по-прежнему сияла мягкая теплая улыбка. Он поднес руку Му Чэня к губам и поцеловал, улыбаясь:

– Ученик запомнил, женщины-совершенствующиеся могут в любой момент превратиться в чудовищ. Поэтому мне нужно следить только за Учителем. Ты для меня сокровище в тысячи раз ценнее, чем кто-либо другой, даже если она – изысканная красавица.

Услышав это, Му Чэнь открыл рот, но так и не смог произнести ни слова, потому что не знал, как исправить подобную интерпретацию его фразы. На самом деле Му Чэнь только хотел предупредить своего маленького ученика не быть развратным, но теперь это звучало немного неправильно.

Прежде чем Му Чэнь глубоко задумался, Гу Юньцзюэ схватил его за запястье, в то же время обняв за талию, и потянул в сторону.

Даже увидев эту сцену, другие совершенствующиеся не были удивлены, потому что уже привыкли к подобному. Все совершенствующиеся в Секте Чунюнь знали, что Гу Юньцзюэ совершенно избалован своим Учителем. Ему было позволено делать все, что он хотел. Кроме того, сам Гу Юньцзюэ был исключительным талантом, поэтому другие не осмеливались судить его.

Цзин Мин в конце концов встал и хотел отряхнуть след на спине, но обнаружил, что не может до него достать. В результате он просто с тревогой наворачивал круги на одном месте, словно маленький волк, пытающийся укусить собственный хвост.

Неожиданно Му Чэнь спросил:

– Я планирую принять Цзин Тина и Цзин Мина в качестве своих учеников после того, как Цзин Тин завершит свое закрытое обучение. Что ты думаешь?

Гу Юньцзюэ, улыбаясь, крепче сжал руку Му Чэня, казалось, не особо заботясь об этом:

– Если Учитель так хочет, ученик не против.

Му Чэнь был удивлен его щедростью.

«Гу Юньцзюэ обычно настолько прилипчив, что один чужой взгляд на меня заставит его ревновать. Но он не заботится о том, чтобы сегодня я принял Цзин Тина и Цзин Мина как учеников. Что с ним случилось?»

Гу Юньцзюэ видел сомнение Му Чэня и знал его замешательство, поэтому он серьезно объяснил:

– Учитель, я знаю, ты хочешь, чтобы они отправились на испытание, верно? Тогда имя Дворца Яньян может спасти их от многих неприятностей.

И что еще более важно, Гу Юньцзюэ больше не был доволен отношениями учитель-ученик, но сейчас еще не время выкладывать карты на стол.

Му Чэнь кивнул, потому что это именно то, о чем он думал, и было здорово, что маленький ученик мог это понять.

Вернувшись во Дворец Яньян, Му Чэнь снова вошел в алхимическую комнату, потому что Юэ Минцзэ попросил бутылочку Малого Эликсира возрождения в качестве приза для конкурса четырех Великих сект.

Сидя на кушетке под солнечным светом у окна, Му Чэнь сонно наблюдал за Гу Юньцзюэ и задавался вопросом, сможет ли он преуспеть в приготовлении Малого Эликсира возрождения. Он знал, что у его ученика настолько плохой талант к алхимии, что созданные им пилюли могли привести в ярость даже богов, не то, что людей. Из-за его глупости это просто пустая трата материалов!

Гу Юньцзюэ взял духовную траву и оглянулся назад, чтобы увидеть профиль Му Чэня. Солнечный свет выделял длинные ресницы мужчины на его светлой коже и оставлял веер тени, вызывая такое сильное побуждение в сердце Гу Юньцзюэ, что он не мог не приблизиться, чтобы почувствовать прикосновение дрожащих ресниц.

Затем Гу Юньцзюэ подошел ближе к Му Чэню и обнял его со спины, потершись кончиком носа об ушную раковину Учителя, говоря искренним и серьезным тоном:

– Учитель.

Му Чэнь оттолкнул голову, лежащую на его плече, и нетерпеливо обернулся, тогда как Гу Юньцзюэ просто немного отодвинулся, смотря на него. Кончики их носов коснулись друг друга, а взгляды встретились. Глядя в улыбающиеся глаза Гу Юньцзюэ, Му Чэнь почувствовал, что его мысли внезапно стали блуждать.

«Маленький ученик вырос. То, что я вижу в его глазах, похоже на прошлую жизнь».

Неожиданно Му Чэнь почувствовал нежное и мягкое прикосновение к лицу, это привлекло его блуждающий разум, а затем он невероятно рассердился.

«Эта мелочь! Сколько раз я предупреждал его не целовать меня! Но он не прекращает приходить, когда захочет, и цепляться за меня, как липучка. Какая ужасная привычка! Почему он никак не избавится от нее?»

Осознавая надвигающийся удар, Гу Юньцзюэ крепко обнял Му Чэня и не осмелился хоть немного расслабиться. Улыбаясь, он сказал:

– Мне нравится Учитель, но я не знаю, как выразить свои чувства к тебе. Что мне делать?

Услышав эти слова, хотя Му Чэнь продолжал холодно смотреть на него, но на его лице появился румянец.

«Разве кто-нибудь использует поцелуй, чтобы выразить свои чувства всем, кто ему нравится? Есть ли кто-нибудь, кто будет держать лицо девушки и целовать ее, когда он не проявляет свою страсть к ней? Если есть, разве это не то же самое, что подразумевается под словом развратник?»

Глядя на лицо ученика, которое было весьма соблазнительным для женщин, Му Чэнь чувствовал себя все более обеспокоенным.

«Распутник с таким обаятельным лицом может очаровать людей до потери разума. Если он выйдет с такой прекрасной внешностью, сколько девушек влюбится в него?»

С этой мыслью Му Чэнь указал на траву на столе, чтобы излить на Гу Юньцзюэ свою ярость, безэмоционально приказав:

– Иди усовершенствовать лекарство, поторопись!

«Только если его ум будет совершенствоваться, желание Гу Юньцзюэ по отношению к женщинам может быть уменьшено».

Гу Юньцзюэ послушно выполнил приказ Учителя, чтобы усовершенствовать пилюли, но все его движения выглядели неуклюжими. Глядя на это, Му Чэнь чувствовал беспокойство.

«Такой идиот! Как он может быть таким глупым! Он уже вырос, но даже не может очистить пилюли второго ранга. Как же я могу позволить ему пойти на испытания в будущем?»

С его неуклюжей техникой очистки, Гу Юньцзюэ, наконец, удалось приготовить десять маленьких пилюль перерождения после нескольких неудачных попыток.

Взглянув на тарелку с десятью черными таблетками, Му Чэнь потерял дар речи, его лицо искривилось в шоке:

– Что это? Почему они выглядят так странно?

«Почему таблетки не круглые? И эти маленькие пилюли, усовершенствованные учеником, имеют настолько странные формы, что здесь есть даже треугольник с впадинками!»

Гу Юньцзюэ с расстроенным лицом выглядел обеспокоенно, он обнял Му Чэня за талию, уткнувшись головой в живот мужчины и шепотом спросил:

– Учитель, я так глуп. Я тебе не нравлюсь, и ты будешь избегать меня?

Слова Гу Юньцзюэ настолько удивили Му Чэня, что его рука дрогнула, и случайно попавшая в его руку таблетка упала на пол. Му Чэнь поспешил погладить маленького ученика по голове, успокаивая:

– Нет, я не буду.

Чувствительность маленького ученика глубоко укоренилась. В книге говорится, что подростки в его возрасте склонны к искажению мыслей, поэтому даже если ему очень не нравится его неуклюжесть в изготовлении пилюль, он не должен давать ему знать об этом. Это его вина. Он ругал мальчика так много раз, что позволил ученику начать отказываться от себя. Как его Учитель, он должен изменить свою манеру поведения в будущем.

Гу Юньцзюэ просто дрожал, но не поднимался. Му Чэнь с застывшим лицом снова похлопал ученика по спине, чувствуя себя немного виноватым:

– Не волнуйся. У тебя есть Учитель.

«Это не имеет большого значения! Я последую за ним, когда он выйдет на испытание. Тогда никто не сможет запугать его».

С этим решением Му Чэнь наклонился, чтобы собрать таблетки из пыли на полу и положить их на тарелку.

«Маленький ученик изготовил их. Они не должны быть потрачены впустую».

Взглянув на Му Чэня, положившего эти пилюли в бутылку, а затем бросившего их в свое собственное пространственное кольцо, словно говоря: «Я должен дорожить ими, и никто не сможет их достать», стоявший рядом ребенок-совершенствующийся напомнил ему:

– Хозяин Дворца, Глава секты отправит человека, чтобы получить эти таблетки. Тогда что мы будем делать?

Задумавшись об этом, Му Чэнь указал на маленькую щель между ножками стола и цветочным горшком. Он вспомнил, что полгода назад туда закатилась таблетка Перерождения, и ее эффект все еще может быть в порядке.

Ребенок Дао тут же отправился доставать ее и отодвинул цветочный горшок. Там, прямо в щели, действительно лежала таблетка. Он поднял ее, стряхнул пыль и протер о собственную одежду, только чтобы найти след, который неосознанно заставил его взглянуть на изысканные белые сапоги его Хозяина дворца. Теперь он понял, почему она оказалась здесь. Потому что Мастер небрежно наступил на таблетку и не хотел поднимать ее из-за грязи.

Надо признать, что разум Му Чэня был слишком легок для понимания.

Наблюдая за тем, как ребенок-совершенствующийся засовывает таблетку со следом в бутылку, Му Чэнь с выражением глубокой важности похлопал по голове возле своего живота:

– Присоединяйся и соревнуйся с ними в этом состязании.

Гу Юньцзюэ еще не успел открыть рот, как Му Чэнь снова похлопал маленького ученика по плечу:

– Верни мне эту таблетку.

«Это может повредить репутации Дворца Яньян, если такая таблетка с отпечатком будет завоевана другими совершенствующимися. В любом случае, пришло время маленькому ученику испытать настоящие бои. И под моим наблюдением он не умрет, независимо от того, как сильно будет ранен. Маленького ученика нужно строго учить, когда это необходимо. Я суровый Мастер!»

Но когда Гу Юньцзюэ услышал это, уголок его рта слегка дернулся.

«Позволить мне соревноваться с группой детей на стадии «Золотого ядра»? Что если я случайно убью их? Последствия могут быть слишком ужасными».

Новость о том, что Гу Юньцзюэ примет участие в Соревновании четырех Великих сект, распространилась в Секте Чунюнь повсеместно в течение нескольких дней.

Для других учеников, особенно учеников третьего или четвертого поколения, Гу Юньцзюэ был представителем удачи, и, по их мнению, все, чего он достиг, смогло осуществиться только благодаря его доброму и могущественному Учителю. Со Старейшиной Секты, который так сильно его избаловал, Гу Юньцзюэ легко мог получить ресурсы, за которые другие ученики должны были сражаться. Му Чэнь давал ему все, чего бы тот ни захотел, что заставило всех учеников задуматься: «Если бы передо мной лежали такие обильные ресурсы, достиг бы я лучшего уровня совершенствования, чем Гу Юньцзюэ?»

В тот самый момент молодой человек, в возрасте двадцати лет, уставился на вспыхивающий в его руке громовой свет. Лицо юноши выглядело намного мрачнее, когда свет мерцал случайным образом, а затем холодный блеск в его глазах больше невозможно стало сдерживать. Он стиснул зубы, с ненавистью и ревностью произнеся:

– Гу! Юнь! Цзюэ!

Этот молодой человек когда-то был самым талантливым среди тех учеников, которые присоединились к Секте Чунюнь одновременно с Гу Юньцзюэ, но Му Чэнь выбрал своим учеником другого. В результате Гу Юньцзюэ оказался на два поколения старше его в секте из-за высокого статуса Му Чэня, даже основа совершенствования Гу Юньцзюэ ошеломила его. Он сам начал отчаянную борьбу за ресурсы, но очевидно, что последний был следующим Хозяином Дворца Яньян. Как его судьба может быть такой несправедливой!

Он хотел показать свою способность Му Чэню и дать ему понять, что он сделал неправильный выбор!

– Гу Юньцзюэ, я жду дня, чтобы сразиться с тобой!

В то же время Гу Юньцзюэ, не осознающий, что уже стал чьей-то целью, тоже был не в настроении. Потому как Му Чэнь неожиданно получил какое-то сообщение, содержания которого юноша не знал, затем избавился от него и улетел. Гу Юньцзюэ не сводил леденящих глаз со спины Му Чэня и увидел, что его маленький мастер исчез из виду, как ветер, который он не может удержать, оставив его самого наблюдать, как Учитель удаляется от него.

Несмотря на то, что лицо юноши казалось спокойным и в его глазах не отражалось даже следа недовольства, убийственное намерение, исходящее от Гу Юньцзюэ, показывало его ужасное настроение. Он хотел бы догнать Учителя, но не мог этого сделать, потому что тогда его демоническая сила может быть раскрыта. В этом случае он просто потеряет того, кого, на самом деле, хотел защитить. Он не мог позволить себе такую большую потерю.

Чувствуя это угрожающее убийственное намерение, только что прибывший в спешке Гуань Шань немедленно остановился, не осмеливаясь приблизиться ни на шаг.

Гу Юньцзюэ отвел взгляд, его глаза казались темными, как чернила, глубокими, как океан, край которого никто не мог увидеть, и безмятежными, но с ужасающей опасностью и убийственным намерением, скрытыми на их дне.

Сердце Гуань Шаня дрогнуло от этого взгляда, и он поспешно сказал:

– Молодой мастер, то, что ты просил меня исследовать, – все здесь. Пожалуйста, посмотри, – с этими словами Гуань Шань с опущенной головой вежливо передал нефритовый лист Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ взял его и быстро пробежал глазами содержимое. Лицо юноши, которое выглядело довольно спокойным всего несколько минут назад, изменилось, а улыбка мгновенно пропала. Его тон звучал как обычно, но убийственное намерение, скрытое в словах, заставило Гуань Шаня содрогнуться от испуга. Он предполагал такое развитие событий. Он знал, что, когда молодой мастер узнает об этом, то разозлится.

– Итак, я все понял, – Гу Юньцзюэ слегка прищурился и разбил нефритовый лист на мелкие куски. Ранее он приказал своим людям разузнать, каковы отношения между Му Чэнем и семьей Чэнь, и теперь результат оказался в его руках.

Оказывается, у Учителя, которого он лелеет всем сердцем, такая печальная предыстория.

«Неудивительно, что у моего маленького мастера такой вспыльчивый характер».

Силы, управляющие Бессмертным миром, разделялись на четыре секты, три острова и пять кланов. Семья Чэнь была одним из таких кланов. Мать Му Чэня,  Чэнь Исинь – любимая дочь последнего лидера клана Чэнь, которая с самого детства отличалась невероятно красивой внешностью и выдающимися талантами, из-за чего ее семья возлагала на нее большие надежды. Но никто не ожидал, что ее духовные вены будут разрушены, и что еще хуже, она забеременеет до свадьбы и в конечном итоге родит Му Чэня.

Через два года после рождения Му Чэня она скончалась.

Однако отец Му Чэня так и не появился, даже когда умерла его мать. Никто ничего не знал об отце, кроме фамилии Му.

Вся семья Чэнь ненавидела отца Му Чэня, которого они считали главным виновником смерти Чэнь Исинь. Впоследствии Му Чэнь, которому тогда было всего два года, жил изгоем в семье Чэнь. Без защиты, которой оградил его Чэнь Мо, старший двоюродный брат его маленького мастера, глава семьи уже давно предал бы Му Чэня смерти. Но, несмотря на защиту, Му Чэнь все равно несколько раз подвергался жестокому обращению и однажды даже почти умер. Му Чэню удалось при помощи Чэнь Мо дожить до тринадцати лет. Чтобы хоть кто-то сопровождал Му Чэня, Чэнь Мо так же принял к себе Лю Ханьчжи, сироту, в качестве приятеля для Му Чэня. Таким образом, Лю Ханьчжи и Му Чэнь жили вместе с самого раннего возраста и были связаны друг с другом гораздо более близкими отношениями, чем настоящие братья.

Увидев это, Гу Юньцзюэ подумал о той фразе, которую прервал Му Чэнь при разговоре с Чэнь Мо.

Получается тот, кто хочет увидеть Му Чэня в последний раз, должен быть номинальным дедушкой Учителя, лидером клана Чэнь – Чэнь Синем, который не смог прорваться на следующую стадию и теперь умирает.

Сожалеет ли он о том, что сделал ранее, сейчас, когда собрался умереть? Или он просто скучает по дочери, потому что маленький мастер – единственный ее ребенок? Или это крик о помощи, учитывая глубокое совершенствование маленького мастера и его высокий статус?

Холодная улыбка появилась в уголках губ Гу Юньцзюэ, и он только хмыкнул безо всякого выражения.

_____________________

Что касается Му Чэня, он оставил всех позади и спрятал свою ауру на заднем склоне горы Дворца Ханьян, как тут же увидел, что маленькое существо прячется под листьями в ямке, и только его голова высунулась наружу.

Му Чэнь с удивлением наблюдал, как маленький пятнистый поросенок, спрятавшийся в листьях, выполз оттуда. Он оказался размером с ладонь, его золотистое тело было украшено семью белыми сливовыми соцветиями, расположенными в форме созвездия Большой Медведицы, сияющими и ослепляющими в темноте. Му Чэнь сразу же узнал эту маленькую свинку:

– Сяо Лю?

Стряхнув пыль с тела, Чу Цяньшуан с покрасневшими глазами подбежал к Му Чэню так быстро, что его тело почти превратилось во вспышку золотистого света, и в мгновение ока остановился перед мужчиной:

– Дядя! – голос Чу Цяньшуана звучал беспомощно, как у ребенка, потерявшего родителей. Его беспомощность и хрупкость смягчила сердце Му Чэня.

Затем Му Чэнь протянул руку и позволил Чу Цяньшуану лечь на его ладонь. Глядя на этого маленького пятнистого поросенка, который проигнорировал все запреты, чтобы принести ему пилюли в его прошлой жизни, он почувствовал тысячи чувств, возникающих в сердце.

«Эта маленькая свинка последнее существо, на кого я смог рассчитывать в критический момент. Что я с ним сделал, чтобы он так поверил в меня? Чу Цяньшуан верит мне, как и Цзин Тин, и Цзин Мин. Что во мне привлекает таких маленьких существ с чистыми душами, что они приближаются ко мне?»

После наложения на Чу Цяньшуана заклинания очищения тела Му Чэнь спросил:

– Что случилось?

Несколько минут назад Чу Цяньшуан отправил сообщение с просьбой о помощи и попросил его никому ничего не говорить, даже Лю Ханьчжи. А теперь, глядя на бедственное положение Чу Цяньшуана, Му Чэнь естественно разволновался:

– Ты грустишь, потому что твой Учитель узнал, кто ты на самом деле?

Чу Цяньшуан покачал головой:

– Учитель уже давно знал это.

Услышав его ответ, Му Чэнь в замешательстве стал ждать объяснения, все еще глядя на маленькую золотую свинку на своей ладони.

– Учитель бросил меня. Дядя, Учитель, сказал мне уйти! – воскликнул Чу Цяньшуан и обиженно опустил маленький поросячий хвостик.

Очевидно, Чу Цяньшуан был настолько напуган словами своего Учителя, что превратился в маленькую свинку, потому что это придавало ему чувство безопасности.

Глаза Му Чэня расширились от удивления, он подумал: «Несмотря на то, что он выглядит холодным и строгим, Лю Ханьчжи все еще любит своего маленького ученика и никогда не собирался брать нового. Чу Цяньшуан может иногда вести себя непослушно, но все же разумен и вдумчив. Тогда, что же такого непростительного сделал Чу Цяньшуан, чтобы так сильно рассердить своего Учителя?»

Имея это в виду, Му Чэнь размял свиные ушки и утешил:

– Я провожу тебя обратно. Лучше поговорить сразу, если между вами возникло какое-то недопонимание.

Чу Цяньшуан покачал головой, не решаясь вернуться.

– Тогда как насчет того, чтобы отправиться со мной во Дворец Яньян?

– Нет. Я не хочу переезжать туда, – Чу Цяньшуан предпочел бы остаться на холмах среди холодных ветров, чем вернуться во Дворец Яньян с Му Чэнем. При мысли о глазах Гу Юньцзюэ, когда тот видел, что он приближался к Му Чэню, у него стыла кровь. – Дядя, не мог бы ты замолвить словечко обо мне перед Учителем и сказать ему, чтобы он меня не прогонял? Я обещаю, что никогда не скажу «нет» его словам и окажу ему свое сыновнее благочестие.

Чу Цяньшуан подумал: «Учитель часто делает то, что велит Дядя. Стоит Дяде открыть рот, чтобы что-то сказать, Учитель сразу следует его словам».

Чу Цяньшуан был найден в Затерянном Лесу и принят Лю Ханьчжи. Так как он тогда был очень мал, Чу Цяньшуан зависел от Лю Ханьчжи и любил его очень сильно. Когда он понял, что Учитель захотел оставить его, сильное чувство безнадежности охватило мальчика. Дворец Ханьян – его дом, и если Учитель оставит его, то куда ему пойти?

– И? – услышав это, Му Чэнь снова запутался и подумал: «Неужели там замешан еще один человек?»

Понимая, что этот человек может быть главной причиной страха Сяо Лю, Му Чэнь поднял его и посмотрел прямо в глаза, спрашивая:

– Это как-то связано с твоим вторым дядей?

Потрясенные глаза Чу Цяньшуана показали все.

Когда его предположение подтвердилось, Му Чэнь счел это смешным и раздражающим. Дуаньму Фэн был нежным по природе, с утонченным и внимательным умом, в то время как Лю Ханьчжи очень не хотел высказывать свои настоящие мысли, поэтому он никогда не сказал бы прямо, если бы полюбил кого-то. В прошлой жизни они оба не открывали друг другу свои сердца более ста пятидесяти лет. И было время, когда из-за близости Му Чэня с Лю Ханьчжи, Дуаньму Фэн ошибся в последнем и отказывался говорить с Лю Ханьчжи более двадцати лет. Тогда они почти стали незнакомцами. Му Чэнь не понимал, что его близкие отношения с Лю Ханьчжи вызовут серьезное недопонимание между ними. Похоже, между ними уже существует много недоразумений.

– Учитель разозлился, когда увидел, как я возвращаюсь из дворца второго дяди. Он сказал мне: «Иди во Дворец Циян и никогда больше не возвращайся», – Чу Цяньшуан выглядел обескураженным, опустив уши: – Я слишком много ем. Учитель должен ненавидеть меня за это.

Му Чэнь погрузился в тишину, потеряв дар речи.

«Ты уже много съел за столько лет, но он никогда ничего не говорил ранее. Видимо, Лю Ханьчжи излил свой гнев на ученика, который не был ни в чем виноват».

Посмотрев в направлении Дворца Ханьян, Му Чэнь внезапно выпалил:

– Идиот!

«Просто скажи ему, если он тебе нравится. В противном случае он будет склонен ошибаться. Теперь ты даже изливаешь свой гнев на ученика! Такой идиот!»

В конце концов, Му Чэнь все же сопроводил Чу Цяньшуана обратно во Дворец Ханьян.

Чувствуя, что Учитель больше не скрывает собственную ауру, Гу Юньцзюэ, который играл сам с собой в шахматы в комнате Му Чэня, немедленно бросил черную фигуру на шахматную доску, встал и вылетел из Дворца Яньян.

Гу Юньцзюэ прибыл во Дворец Ханьян, только чтобы увидеть, как Му Чэнь и Лю Ханьчжи взлетели в небо над его головой, один на восток, а другой на запад. Они оба просто молча смотрели друг на друга, как будто двое немых боролись глазами. Их лица выглядели холоднее, чем обычно, а атмосфера вокруг них стала настолько мрачной, словно в следующую секунду они собирались погрузить мир в громы и молнии.

Холодный взгляд Лю Ханьчжи являлся обычным делом в его жизни, в то время как Му Чэнь выглядел холодным, только когда приходил в настоящую ярость.

Никто не знал, как эти двое сумели ужиться друг с другом.

Все во Дворце Ханьян с тревогой наблюдали за ними, опасаясь, что в следующую секунду они могут начать бой, настолько ужасный, что небо и земля будут расколоты на части, солнце и луна скроются, и даже Дворец Ханьян может оказаться разрушен.

Гу Юньцзюэ остался стоять на расстоянии и не собирался приближаться, но читал некоторые чувства на безразличном лице Му Чэня: отвращение, презрение и ругань на «идиота», стоящего перед ним.

Но лицо Лю Ханьчжи показывало только смущение.

Наконец, по прошествии примерно десяти минут, Му Чэнь сердито фыркнул и выругался:

– Идиот!

У услышавшего это Лю Ханьчжи, холодное до тех пор лицо, резко исказилось.

Закончив ругать его, Му Чэнь вытащил Чу Цяньшуана, который прятался за ним, и бросил его прямо в Лю Ханьчжи:

– Как ты можешь пугать этого маленького ребенка с таким низким IQ!

Услышав, как Му Чэнь сказал, что у него низкий IQ, Чу Цяньшуан не осмелился опровергать его слова. И, увидев бесчувственное лицо Лю Ханьчжи, Чу Цяньшуан не мог удержаться от испуга и, естественно, втянул голову, выглядя довольно бедным и жалким.

После того, как последнее слово упало между ними, Му Чэнь направился к Гу Юньцзюэ и ушел со своим учеником. У него не было намерения оставаться.

Чувствуя, что Учитель все еще в гневе, Гу Юньцзюэ протянул руку, похлопав Му Чэня по спине, и нежным тоном спросил:

– Учитель, ты все еще злишься?

Му Чэнь проворчал:

– Идиот!

На самом деле Гу Юньцзюэ был в гневе и не хотел отпускать его, когда обнаружил, что Учитель намеренно избавился от него. Но теперь, увидев живые эмоции Му Чэня, Гу Юньцзюэ позабавился. Его маленький мастер действительно обладал магическими чарами и мог легко очаровать его одним выражением лица.

Но собственное выражение лица Гу Юньцзюэ не попалось на глаза Му Чэню, потому что он шел впереди. Было неизбежно, что он начал говорить больше, когда увидел самого близкого человека. Он сердито произнес:

– Человек должен четко знать, чего хочет. Никогда не лицемерь и никогда не воспринимай ошибку другого слишком серьезно, потому что тогда ты не сможешь найти того, кого любишь, а только потеряешь его. Если ты хочешь кого-то, хватай крепко, не отпускай и не сдавайся на полпути! Если человек тебе не нужен, отпусти его и никогда не возвращайся. Если все делать аккуратно, то это любому принесет только пользу!

Быть таким дураком и отказаться от того, за кого ты боролся, потом пожалеть о том, что сдался и отругать совершенно невинного человека!

Держать того, кого любишь, на расстоянии вытянутой руки, но не заботиться об истинном сердце другого, приказывать другому делать все, что ты захочешь, рассчитывать все шаг за шагом, такой человек – лишь подонок, использующий чувства других людей.

Очевидно, что настоящая любовь уже здесь, но вы мучаете друг друга из-за страха потерять лицо. Идиот!

В общем, идиот намного хуже, чем дурак или мразь, потому что он знает свои чувства, но отказывается думать ради своей выгоды.

Так что, если ты влюбишься в кого-то в будущем, ты должен сказать это вслух! Никогда не жалей, когда потеряешь любовь, как этот идиот там.

Старейшина Лю, которого называли «идиотом», разозлился.

Заметив, что Гу Юньцзюэ в шоке уставился на него, когда он закончил свои слова, Му Чэнь глубоко вздохнул:

– Ты можешь не понять, что я сказал сейчас. Но ты узнаешь это, когда вырастешь.

– Учитель.

– Хм?

– Если я встречу кого-то, кого люблю, я никогда не отпущу его.

Му Чэнь нахмурился:

– Если другой человек не полюбит тебя, ты не можешь заставить его. Это не то, что следует делать мужчине.

Гу Юньцзюэ с улыбкой сузил глаза:

– Учитель, ты прав. Я не буду заставлять того, кого люблю.

«Я буду до конца бороться за него. Никто не сможет убежать от меня, когда он мне понравится. Я заберу его тело и душу. Если он не подчинится мне, я свяжу его. Это то, что Учитель сказал сейчас, – крепко схватить свою любовь и никогда не отпускать. Маленький мастер такой милый. У него такое же видение любви, как и у меня».

Когда они вернулись во Дворец Яньян, то увидели, что ребенок-совершенствующийся ждал у двери, выглядя довольно встревоженным. Му Чэнь с большого расстояния уже рассмотрел то, что находилось в руках мальчика. Его взгляд становился все более застывшим.

«Почему у меня такой плохой день?!»

Глава 31➳34-35 - Маленький мастер решил, что я стал бессильным!

У дверей главного зала Дворца Яньян с письмом в руках стоял ребёнок-совершенствующийся и молча ожидал. По крупно написанному слову «Чэнь» на конверте сразу становилось очевидно, кто послал письмо. Во всяком случае, Му Чэнь из числа всех, носящих фамилию «Чэнь», воспринимал только Чэнь Мо, хотя тот и был слишком болтливым.

Вдобавок Чэнь Мо обычно не писал ему писем, а отправлял Му Чэню устные сообщения, так как знал, что Му Чэнь не в настроении читать их.

Гу Юньцзюэ взял письмо из руки слуги. Прежде, чем юноша успел открыть его, Му Чэнь извлёк его двумя пальцами из его рук, словно брал кусок мусора, и бросил в корзину для бумаг. Он достал носовой платок, вытер руки и бросил его Гу Юньцзюэ, показывая, что тот также должен начисто вытереть свои «лапки».

Гу Юньцзюэ подавил желание рассмеяться и послушно вытер руки. Затем он достал пакет конфет, который стал тёплым в его руках, выбрал синюю и засунул её Му Чэню в рот. Улыбаясь, он смотрел, как отреагирует его маленький мастер.

Кисло!

Лицо Му Чэня мгновенно исказилось. Ни семья Чэнь, ни семья Му больше не удостаивались его внимания. Теперь его разум был заполнен другим: «Как может быть на свете такой ужасный вкус? Это совершенно недопустимо!»

– Я ошибся! – Гу Юньцзюэ виновато посмотрел на учителя, поспешил вытащить из маленького свёртка ещё одну конфетку, теперь розового цвета и снова сунул её Му Чэню в рот. Во рту распространился сладкий вкус и, наконец, спас вкусовые рецепторы от разрушения. Му Чэнь постепенно расслабился. Он потянул Гу Юньцзюэ за руку, чтобы вытащить из пакета все синие конфеты, и с сильным чувством праведности выбросил их, не позволяя «рыбе выскользнуть из сети».

– Для твоих зубов вредно есть слишком много кислой пищи. Никогда не покупай их снова, – предупредил Му Чэнь с суровым лицом.

Гу Юньцзюэ серьёзно кивнул с самым послушным выражением лица:

– Учитель прав, ученик будет помнить об этом!

Вошла служанка, несущая чай с женьшенем, и с тревогой посмотрела на учителя и ученика. Двое, которые уже отошли от приёма смертной пищи, сидят вместе посреди ночи и серьёзно обсуждают, что кислые конфеты могут навредить зубам? Что с ними не так? Великий мастер благослови!

Му Чэнь пришёл в лучшее расположение духа после того, как съел конфеты и выпил чашку чая с женьшенем. Он чувствовал, что его душа стала намного сильнее в последние дни, поскольку не чувствовал усталости даже в такой поздний час. Он просто сидел и смотрел, как Гу Юньцзюэ наполовину закончил игру в шахматы. Игра Гу Юньцзюэ не показывала убийственного намерения, что заставило Му Чэня спонтанно нахмуриться:

«Это игра в шахматы? Он просто собирает их по кусочкам!»

Лёгкая улыбка вспыхнула в глазах Гу Юньцзюэ, когда он заметил взгляд Му Чэня. Он махнул рукой и призвал гуцинь, а затем спросил с нежной улыбкой:

– Если Учитель не устал, как насчет того, чтобы послушать, как ученик играет на гуцине?

Брови Му Чэня искривились – он должен подтолкнуть этого ребенка не тратить время на гуцинь, шахматы, каллиграфию или рисование. В противном случае его слабая натура принесёт ему поражение или даже разрушение в предстоящем соревновании. Думая об этом, Му Чэнь холодным голосом произнёс:

– Хорошо отдохни сегодня! Завтра я проведу для тебя специальную тренировку. Что касается соревнования между четырьмя сектами, несомненно, у тебя более глубокое совершенствование, чем у других. Но если ты проиграешь из-за отсутствия боевого опыта, я выброшу тебя на задний склон горы.

Гу Юньцзюэ с несчастным видом подошёл, обнял Му Чэня со спины и сказал с тоном обиды, уткнувшись носом в шею своего Мастера:

– Учитель такой жестокий!

Му Чэнь серьезно ответил:

– Это ради тебя самого.

Увидев, что его собственные волосы переплетаются с волосами Му Чэня, Гу Юньцзюэ очень обрадовался и схватил прядь волос:

– Что ж, этот ученик будет ягнёнком и будет вечно подчиняться тебе!

До тех пор, пока Учитель не покидает его, даже в течение тысяч лет Гу Юньцзюэ будет слушаться мастера, если он жив. Если же Гу Юньцзюэ однажды умрёт, он пообещает свою следующую жизнь маленькому мастеру, чтобы он снова мог подчиняться его капризным и необоснованным требованиям. Он выслушает всё, что говорит Учитель, будет баловать его до тех пор, пока это не сделает его маленького мастера счастливым.

Гу Юньцзюэ отрезал прядь волос кончиками пальцев и поместил её в пространственное кольцо прежде, чем Му Чэнь заметил. Его тон был очень низким и торжественным, как будто он давал обещание.

Му Чэнь удивился. Не поворачивая головы, он погладил правой рукой лицо Гу Юньцзюэ и сказал:

– Глупый мальчик!

С глубоким совершенствованием Му Чэня для него не было проблемой не спать и не отдыхать в течение месяца или двух. Однако Гу Юньцзюэ настоял, чтобы Му Чэнь лежал и отдыхал по два часа каждый день. Сначала Му Чэнь чувствовал, что это пустая трата времени, потому что каким-то образом он безо всякой причины всегда спал более двух часов. Однако на следующий день он обнаружил, что сила его души и духовная сила оказались более значительными, чем после ночи медитации. Постепенно он привык отдыхать каждый день.

Му Чэнь в нижних одеждах лениво лежал на кровати. Глядя на красивое лицо своего маленького ученика за оконной занавеской, он был рад, что вырастил это маленькое существо, и медленно закрыл глаза. Лунный свет косо проник из окна и облачил его в серебряный слой марли.

Взгляд Гу Юньцзюэ упал на лицо Му Чэня. Спустя некоторое время он больше не смог сопротивляться своим сильным чувствам, поднял занавеску и подошёл к Му Чэню. Гу Юньцзюэ посмотрел на длинные ресницы Учителя и осторожно ткнул в них пальцем. Сердце Гу Юньцзюэ слегка чесалось, а ресницы дрожали. Несмотря на то, что его маленький мастер был загипнотизирован, он всё ещё оставался бдительным. Уголки губ Гу Юньцзюэ приподнялись. Он склонил голову и поцеловал Му Чэня в лоб. Он просто планировал заснуть, обнимая этого человека, когда Му Чэнь, казалось бы, осознавая, кто находится рядом с ним, ослабил бдительность и положил голову на плечо Гу Юньцзюэ с выражением большого облегчения на лице.

Тело Гу Юньцзюэ окоченело. Глядя на внешний вид Му Чэня, он внезапно не сумел заснуть.

На следующий день, когда Му Чэнь проснулся, он почувствовал что-то тёплое позади себя и руку, крепко обвившую его за талию. Му Чэнь несколько потерял дар речи от того, что его маленький ученик всегда спал в такой позе более десяти лет. Он собирался разбудить человека позади себя, но внезапно почувствовал твёрдый предмет на внутренней стороне бедра. Он ощущал жар даже сквозь нижнее белье. Му Чэнь особо не задумывался об этом. Он протянул руку, чтобы схватить и сжать его без колебаний, думая, что этот непослушный ученик лёг спать с оружием!

Гу Юньцзюэ застонал и задохнулся от боли.

Му Чэнь тоже оказался ошеломлён – это не похоже на оружие…

Му Чэнь поспешил встать с постели. Тело и разум казались оцепеневшими, его взгляд был непостижимым. Не говоря ни слова, он просто исчез в мгновение ока. Он ворвался в комнату для приготовления таблеток, захлопнул дверь и установил барьер, который предполагал запрет на приближение.

Гу Юньцзюэ схватился за простыни, чувствуя, как интимная часть его тела болит, словно обжигая. Он усмехнулся – шокирован и напуган настолько, чтобы спрятаться?! Он понятия не имел, что его маленький мастер робкий кролик!

«Рано или поздно я исправлю тебя!»

В комнате для приготовления таблеток лицо Му Чэня было очень тёмным. Он собрал несколько трав, чтобы посмотреть на них, а затем выбросил их с выражением отвращения. Он подбежал к раковине у стены и несколько раз помыл руки. Это было похоже на горстку насекомых, пушистых и ошеломляющих, от которых даже невозможно избавиться. Как он мог схватить своего ученика...?!

Му Чэнь стыдился и не знал, как описать своё настроение. Он продолжал укреплять свой ум, говоря себе, что в этом нет ничего страшного – он уже видел это, когда его ученик был ребенком. Теперь он просто немного вырос из крохотного ростка фасоли. Смущаться нечего. Как Учителю, всё, что он с ним сделал, можно простить. Нечего стыдиться, потому что это он воспитал ученика.

Думая так, Му Чэнь почувствовал большое облегчение.

Однако позже ему стало ещё хуже.

«Не повредил ли я ему что-то?… Может, мне приготовить какие-нибудь таблетки, чтобы вылечить это?»

Ближе к вечеру Му Чэнь вышел из комнаты для приготовления таблеток. Его безупречное красивое лицо уже вернуло свой обычный равнодушный вид. В синей мантии на теле он казался скорее элегантным, чем холодным.

– Хозяин дворца! – несколько горничных с коробками для еды прошли мимо, остановились и поклонились, чтобы выразить почтение, когда увидели Му Чэня.

Му Чэнь ответил кивком. Он увидел коробку с едой в целости и сохранности, и спросил:

– Юнь'эр ничего не ел?

Первая горничная склонила голову и обеспокоенно сказала:

– Молодой мастер ничего не ел с самого утра.

Му Чэнь почувствовал укол в сердце.

«Конечно же! Он был повреждён! Мой маленький ученик решил поститься из-за горя и возмущения».

Когда он вошёл в спальню, Гу Юньцзюэ, как и ожидалось, лежал на кровати в одежде, как будто спал. Он немного отодвинулся с приходом Му Чэня, но не повернулся к нему. Похоже, он был в приступе обиды и досады, что не могло быть более очевидным.

С холодным лицом Му Чэнь сел рядом с кроватью и похлопал ученика по спине. Он успокоил Гу Юньцзюэ:

– Не беспокойся. Я могу тебя вылечить.

Не видя ответа, Му Чэнь достал таблетку и сунул её в ладонь Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ сел, вены на его лбу вздулись.

Держа таблетку, Гу Юньцзюэ скривился и несчастно спросил:

– Что это?

– Лекарство от твоей болезни, – Му Чэнь взглянул на нижнюю часть тела Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ сердито рассмеялся.

– Думаю, что Учителю лучше проверить это. Боюсь, что что-то может пойти не так, если сразу же принять таблетку, – с этими словами он начал снимать одежду.

Му Чэнь снова схватил таблетку, поймал Гу Юньцзюэ за подбородок и затолкал её ему в рот.

– Нет необходимости проверять. Я уверен, что ты восстановишь силы, если будешь принимать лекарство.

Через мгновение Гу Юньцзюэ почувствовал, как тёплый поток стекает к нижней части тела, а его интимная часть поднимается прямо вверх. Увидев, что Му Чэнь с нетерпением ждал возможности проверить эффективность пилюли парой своих чистых глаз, Гу Юньцзюэ потемнел лицом и почувствовал импульс подавить Учителя и жестоко надругаться над ним. Он хотел целовать всё его тело, чтобы оставить любовные укусы на этом холодном человеке, а также яростно занять и проникнуть в него, чтобы заставить его эмоционально стонать и рыдать, совершенно не сдерживаясь!

Он так хотел соединиться с этим человеком, чтобы их кровь и кости слились воедино и больше никогда не могли быть разделены!

Не в силах сдержать волнение в своём сердце, Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку, поднес её ко рту и бесцеремонно укусил. В конце концов, он не хотел причинять боль Му Чэню. Лёгкий укус с несколькими следами зубов позволил ему успокоиться.

– Учитель! – Гу Юньцзюэ стиснул зубы: – Если со мной что-то пойдёт не так, ты будешь сожалеть об этом до конца своей жизни!

Оставив за спиной эти слова, Гу Юньцзюэ со вспышкой света направился к водопаду за горами и нырнул в холодный бассейн, чтобы позволить леденящему холоду утолить жгучий жар в его теле.

«Какое преступление! Любимый кормит тебя зельем, но ты не можешь прикоснуться к нему!»

Му Чэнь посмотрел на тыльную сторону своей белой руки. Несколько глубоких следов зубов на ней очень привлекали внимание. Он не мог не нахмуриться, его лицо окрасилось лёгкой грустью. Юный ученик его укусил! Он так меня ненавидит?

Думая о тоне Гу Юньцзюэ, Му Чэнь почувствовал укол в сердце. Юный ученик, которым он настолько дорожил, так с ним разговаривает. Конечно, виноват он сам. Он всегда считал Гу Юньцзюэ ребёнком и пренебрегал личными мыслями маленького ученика. Он просто засунул пилюлю в рот Гу Юньцзюэ, не общаясь с ним и не учитывая его мнение.

Размышляя об этом, Му Чэнь почувствовал усталость и потёр лоб. Маленький ученик действительно вырос. В будущем ему лучше иногда избегать его.

Казалось, в сердце появилось пустое место. Хотя он знал, что Гу Юньцзюэ однажды вырастет, он не ожидал, что этот день наступит так быстро.

Маленький ученик, который хотел, чтобы его обнимали и подбрасывали высоко в воздух, вырос.

Когда Гу Юньцзюэ вернулся, он обнаружил, что Му Чэнь снова вошёл в комнату для приготовления пилюль и установил снаружи барьер, который выглядел так, будто он выйдет нескоро. Лицо Гу Юньцзюэ ужасно побледнело – Учитель снова спрятался!

Каждый раз, когда Учитель начинал придумывать пилюли, это занимало не менее дюжины дней.

«Он обещал помочь мне с самосовершенствованием, но осмелился забыть об этом!.. Что ещё он не осмелится забыть? На самом деле… становится всё хуже и хуже!»

На следующий день Лю Ханьчжи с ледяным лицом принёс Чу Цяньшуана в руке и замер в небе над Дворцом Яньян. Он сказал Гу Юньцзюэ:

– Следуй за мной.

Затем он с прямой спиной покинул Гу Юньцзюэ. Испугавшись властной ауры меча, прохожие разбегались и боялись приблизиться.

Гу Юньцзюэ прищурился. Его желание сражаться пробудилось, он взял меч и последовал за Лю Ханьчжи.

Чу Цяньшуан причитал и показывал печальный взгляд:

– Давай вместе тренироваться и проведём день, когда нас изобьют. Нас побьют за поражение в бою, за медленный прогресс, за неправильное руководство духовной силой и неправильное использование движений! В любом случае, неважно, что не так, а что так, нас просто побьют, пока Учитель не останется доволен!

Лю Ханьчжи:

– Твой Учитель попросил меня обучить тебя.

Гу Юньцзюэ:

– О.

Лю Ханьчжи:

– Вытащите мечи, вы оба.

Гу Юньцзюэ:

– Да.

__________________

Полмесяца спустя Му Чэнь завершил уединение. Он мгновенно пришёл в ярость, когда увидел раны на теле своего ученика. Он поднял меч и подошёл к Лю Ханьчжи, чтобы спросить:

– Я только попросил твоей помощи, чтобы обучить его. Что ты наделал? Зачем бить его?

Лю Ханьчжи холодным голосом ответил:

– Все мастера побеждают учеников на тренировках. Ты тоже, не так ли?

Му Чэнь отрицал его слова с праведностью:

– Не знаю! Я никогда не бил ученика оружием, самое большее – ногами!

Лю Ханьчжи дернул уголком рта и не знал, что сказать. Раны Гу Юньцзюэ не были вызваны преднамеренным ударом по телу, а нанесены аурой меча во время тренировки, что неизбежно. Кто знал, что Му Чэнь будет защищать своего ученика как такового!

Гу Юньцзюэ стоял неподалёку и заворожённо смотрел на Му Чэня, как будто был одержим. Учитель и ученик не разговаривали более десяти дней после того неловкого момента. Это уже предел его терпения. Как мог этот человек даже не взглянуть на него, когда он сам чуть не сошёл с ума? Он склонил голову, чтобы скрыть одержимость, а затем поднял глаза с трезвым и спокойным взглядом.

Му Чэнь собрался уходить после того, как выразил недовольство Лю Ханьчжи. Неожиданно к нему подбежал Гу Юньцзюэ, стоящий далеко от него, и крепко обнял его за талию сзади. Му Чэнь почти не мог дышать, чувствуя, что его талия сейчас сломается. Наконец холодное выражение на его лице потрескалось. Му Чэнь тихо вздохнул в своём сердце:

– Юнь'эр, ты вырос.

– Учитель не примет меня, когда я вырасту, верно? – человек позади него улыбнулся. Тёплое дыхание, когда он заговорил, заставило Му Чэня склонить голову.

Му Чэнь нахмурился:

– Нет.

– Если нет, почему Учитель даже не смотрит на меня? – хотя голос юного ученика менялся с возрастом, он звучал глубже, чем когда-либо. Как будто он страдал от бесконечной обиды и невыносимой боли отверженности.

Му Чэнь опустил глаза и беспомощно вздохнул. Он схватил Гу Юньцзюэ за руки и вознамерился стянуть их со своей талии. Но Юньцзюэ держался слишком крепко, чтобы их можно было разлучить, не оставляя между ними ни малейшего промежутка. Сердце Му Чэня смягчилось.

– Нам пора домой, – медленно сказал он.

– Учитель, это моя вина. Я приму наказание и встану на колени, как только вернусь, – юный ученик тихо извинился. Его тело слегка дрожало, постепенно заполняя пустоту в сердце Му Чэня. Его ученик всё ещё был таким цепким и не злился на него. Так что теперь казалось, что сам Му Чэнь, как Учитель, был мелочен.

– Забудь об этом, – вздохнул Му Чэнь, – я тоже был неправ.

Чу Цяньшуан, который сидел в стороне и отдыхал с мечом в руках, печально посмотрел на Лю Ханьчжи. Его глаза явно говорили: «Этот Учитель извинился перед своим учеником».

Лю Ханьчжи бросил холодный взгляд на Чу Цяньшуана, который, получив его, испуганно склонил голову. Чу Цяньшуан плакал в своём сердце и скучал по Второму дяде настолько, что он вообще не выступал за избиение учеников. Было жаль, что Учитель и Второй дядя до сих пор не разговаривали друг с другом, как будто они соревнуются.

В тот момент, когда они вернулись во Дворец Яньян, Му Чэнь получил сообщение от Юй Тяньи, в котором тот спрашивал, может ли он остаться во Дворце Яньян во время соревнований четырёх Великих сект.

Секта Чунюнь непременно устроит размещение гостей из трёх других сект. Но многие практикующие предпочитали жить вместе со своими близкими друзьями, чтобы укрепить дружбу. Из-за особого статуса Юй Тяньи должен быть почётным гостем в секте Чунюнь. Пока Му Чэнь соглашается, Юэ Минцзэ, конечно, не откажет.

Му Чэнь должен был одобрить это. Размещение Юй Тяньи не должно иметь большого значения, поскольку во Дворце Яньян более чем достаточно комнат, и у них было обещание десяти лет назад. Неожиданно Гу Юньцзюэ, стоявший на коленях в углу комнаты, резко встал, подошёл к нему и разорвал талисман призыва в руке Му Чэня. Он с мрачным видом фыркнул:

– Дворец Яньян – это место, где живём я и Учитель. Как мы можем впустить сюда других?

Гу Юньцзюэ выглядел как маленький волк, который рассердился из-за того, что кто-то вторгся на его территорию. Му Чэнь больше не мог раздражать чувствительный нерв своего ученика. Поэтому он послал людей, чтобы передать сообщение: «Дворец Яньян слишком мал, чтобы вместить любого гостя».

Юэ Минцзэ посмотрел на талисман вызова в своей руке, его голова болела. Дворец Яньян был настолько большим, что в нём могли разместиться сотни людей. Такая хромая и неискренняя ложь.

Увидев человека, который пил чай и даже не отвлекал внимание, чтобы заботиться обо всём этом, Юэ Минцзэ произнёс вежливым тоном:

– Глава секты Юй, ты можешь жить по соседству со мной. Вид на главный пик тоже хорош.

Юй Тяньи кивнул и посмотрел на Юэ Минцзэ с некоторой улыбкой. Он не видел Юэ Минцзэ десять лет. За это время этот маленький глава секты стал увереннее.

Му Чэнь посмотрел на угрюмое лицо Гу Юньцзюэ и сдался:

– Когда ты перестанешь стоять на коленях?

– Когда Учитель перестанет злиться на меня, – Гу Юньцзюэ выглядел серьёзным.

Му Чэнь был немного подавлен. После того, как они вернулись, Гу Юньцзюэ всё время стоял на коленях, с тех пор как он услышал, что Му Чэнь планирует построить стену между их комнатами. Мужчина попросил его встать, но Гу Юньцзюэ просто не слушал его и настаивал, что Му Чэнь сердится, иначе он не захотел бы разделять их комнаты. Му Чэнь чувствовал усталость в сердце. Почему он просто не мог понять?

В тот момент, когда Му Чэнь почувствовал себя беспомощным из-за поведения Гу Юньцзюэ, Гуань Шань подошёл с пространственной сумкой в руках и почтительно сказал:

– Хозяин дворца, человек у подножия горы сказал, что это реликвия, оставленная вашей матерью, и сказал мне передать её вам.

Му Чэнь резко посуровел, его лицо потемнело. Он забрал сумку.

Внутри пространства находился кусок нефрита. Му Чэнь исследовал его своим духовным чувством, но ничего не нашёл. Затем он пролил на него немного крови. На этот раз нефритовая пластина самопроизвольно зажужжала, испуская яркий луч белого света и исчезла в пустоте.

Му Чэнь удивлённо моргнул:

– Исчезла?!

В этот самый момент, в промежутке, соединяющем Три царства, медитирующий старик внезапно открыл глаза, испустив могущественную ауру, подобную бесчисленным грозам. Он пережил потрясение, а затем стал рассчитывать на пальцах. Его крепкая фигура немного дрожала, и слёзы текли по старому лицу. Он не мог удержаться от крика:

– Сын мой, у тебя есть потомство!

Глава 32➳36-37 - Мастер, обними и поцелуй меня

В месте пересечения Трех Царств, где Небо и Земля не имели четкой границы, была бесконечная мглистая пустота. В воздухе парил массивный ледяной гроб, в котором спал прекрасный культиватор в белом, как снег, одеянии с легким румянцем на лице. Му Чэнь определенно был бы удивлен, увидев мужчину в гробу, потому что тот был очень похож на него.

Рядом, склонив голову, парил старик, который осторожно касался гроба. В следующее мгновение на его лице отразилась боль с непоколебимой преданностью:

–Ты влюбился в женщину из мира смертных. Следовательно, получил наказание от Бога и был заключен здесь. Скорее мертв, чем жив. Что я могу сказать! Стоило ли оно того?

Тем временем в Зале Предков семьи Чэнь.

С лицом полным непонимания Чэнь Мо смотрел на своего отца:

– Отец, Вы изгнали Му Чэня из Клана Чэнь и до самой смерти запретили ему переступать порог нашего дома, тем самым лишив его права посещать могилу матери. Тогда с какой целью Вы используете то, что оставила ему мать, чтобы заманить его обратно?

– Мы воспитывали его, теперь его черед взять на себя ответственность, – мужчина, державший в руках мемориальную табличку своей младшей сестры, выглядел сурово: пара бесстрастных глаз и глубокие морщины у рта придавали ему жестокий и безжалостный вид. – С его помощью, твой дедушка несомненно совершит прорыв на Стадию Синтеза. Если Му Чэнь все еще помнит свои корни, тогда, увидев то, что оставила его мать, он должен вернуться как можно скорее.

– Хм! – усмехнулся Чэнь Мо, выглядевший уставшим в его глазах. Эти бессовестные люди, которые считали Му Чэня грязным ублюдком и даже угрожали убить его, посмели теперь приказать ему проявить к ним сыновнее благочестие. Чэнь Мо был разочарован в своей семье, когда увидел, что они делали все эти годы. Прикрыв глаза, чтобы скрыть свое разочарование, он медленно произнес, – нет, его назвали в честь его отца, а не семьи Чэнь. Тетя дала ему фамилию "Му", о чем никогда не жалела, даже на пороге ее смерти. Это ты. Ты предал и подвел ее.

– Как ты смеешь! – гневно выругался мужчина средних лет, отложив табличку, и посмотрел на Чэнь Мо, – как ты смеешь так со мной разговаривать!

Безвольно упав на колени, Чэнь Мо трижды поклонился мемориальным табличкам предков, а затем еще трижды низко поклонился своему отцу:

– Я непокорный сын. Мне нужно пойти обдумать это на сотню лет. Если мне повезет выжить, тогда я проявлю сыновнее благочестие нашей семье.

Произнеся последние слова, Чэнь Мо встал, в глазах его читалось облегчение. После всех этих лет он ощущал ужасную усталость.

– Что за упрямый сын! Как следующий Мастер Клана, ты должен отказаться от своей семьи ради ублюдка...

–Отец! – Чэнь Мо не смог сдержать свой гнев и проорал в ответ, – Чэнь – сын твоей сестры, а ты зовешь его ”ублюдком"! Было ли тебе когда-нибудь жаль тетю?

Он указал на мемориальную табличку перед ними, его глаза горели:

–Тетя наблюдает за тобой! Она смотрит, как ее уважаемый брат издевается над ее дорогим сыном.

Услышав это, Глава Клана Чэнь внезапно изменился в лице, и молчал. Возможно, потому, что не знал, как реагировать на несдержанность своего сына, который прежде всегда был покорным, или потому, что чувствовал за собой вину.

Пристально взглянув на отца, Чэнь Мо решительно развернулся и ушел, так и не обернувшись.

-----------

Му Чэнь был в замешательстве: «Куда подевалась нефритовая пластина? Как она исчезла?»

Тогда он обыскал всю комнату, но так ничего и не нашел. В ту же минуту Му Чэнь заметил маленького ученика, стоявшего на коленях в углу, и не сдержал свой гнев:

–Ты закончил?

Гу Юньцзюэ выглядел мило:

–Я встану, когда Учитель перестанет злиться.

Му Чэнь ясно осознавал, что это означало не строить стену между их комнатами. От безысходности Му Чэнь помассировал свой лоб, рассеянно бросив:

–Как угодно!

На следующее утро Гу Юньцзюэ, опустив голову, встал на колени у кровати Му Чэня, от которого исходило ощущение глубокой печали. Он выглядел так, будто ему больше не для чего было жить.

Когда Му Чэнь заметил это, его охватила головная боль, – «До чего же упрямый мальчик!»

Измученный безвыходным положением, Му Чэнь вздохнул:

–Хорошо, Учитель больше не сердится. Вставай скорее.

Услышав это, Гу Юньцзюэ взволнованно поднялся и бросился к Му Чэню, но из-за онемевших, от долгого стояния на коленях, ног пошатнулся. От чего он налетел на Му Чэня, и от сильного удара оба упали на кровать, вынудив Му Чэня застонать.

Глаза Гу Юньцзюэ потемнели и уставились на Учителя под ним, в то время как сам он не проронил ни слова и явно не собирался вставать.

Однако, почувствовав тяжесть своем теле, Му Чэнь глубоко вздохнул:

–Сокровища, которыми я тебя кормил, не пропали даром. Ты стал намного тяжелее, чем раньше.

Гу Юньцзюэ хихикнул:

–Теперь, когда Учитель больше не может поднять меня, позволь в будущем мне поддерживать тебя.

Му Чэнь поднял руку и постучал по голове своего ученика, сказав презрительно:

–У меня есть руки и ноги, так зачем мне твоя поддержка? Поднимайся!

Гу Юньцзюэ встал, крепко держа Му Чэня за руки:

–Мы заключили сделку. Ты растил меня, пока я был молод. Я повзрослел и теперь должен поддерживать тебя.

Мельком взглянув на своего маленького ученика, Му Чэнь небрежно бросил – «Хорошо», по-видимому, не имея никакого желания продолжать эту беседу с Гу Юньцзюэ.

–----

Соревнование Четырех Великих Сект прошло, как и было запланировано. Ученики Секты Высокого Облака следовали разными путями в совершенствовании, одни изучали владение мечом, другие занимались изготовлением пилюль, третьи - усовершенствованием орудий и т.д. В то время как в Секте Десяти Тысяч Мечей было больше культиваторов меча, как и следовало из ее названия. Секта Янь Ян по своей природе была похожа на Секту Высокого Облака, а Секта Бодхи своим главным направлением считала культивирование Будды. Таким образом, они были Четырьмя Великими Сектами Царства Бессмертных.

Гу Юньцзюэ был самым молодым культиватором высшего ранга среди Четырех Великих Сект. И в тот момент, когда он появился, почти все присутствующие обратили на него свои взоры. Взгляды их были изучающими, враждебными и даже заискивающими... В общем, демонстрировали все непостоянство мира.

Хотя Му Чэнь немного опоздал, и на центральных местах уже было много людей, из-за его высокого положение никто не осмеливался ему что-то сказать. Сидя на своем месте, Му Чэнь оглядел всех собравшихся внизу участников соревнования, и в поле его зрения попал молодой культиватор в белоснежном одеянии, стоявший вдалеке. Юноша спокойно стоял в толпе, лицо его было изящным, натура утонченная, а изысканное одеяние развевалось на легком ветерке. Один взгляд на него, и вы будете поражены его спокойствием и грацией, которые будут напоминать вам о спокойствии прошлых лет.

Внезапно Му Чэнь осознал, что ребенок, которого он воспитывал, вырос.

В этот самый момент Гу Юньцзюэ тоже увидел его, и, приподняв уголки рта, тепло улыбнулся своему Учителю. Му Чэнь также улыбнулся в ответ, казалось, пребывая в хорошем настроении, но в следующую секунду скорчил гримасу. Заметив эту перемену в лице своего Учителя, Гу Юньцзюэ подсознательно повернулся, чтобы осмотреть культиваторов, которые стояли рядом с ним, и тело его внезапно напряглось, поскольку теперь он был окружен ученицами из дворца Хунсю...

Поэтому Гу Юньцзюэ тихонько отошел на несколько шагов и старался держаться от них на безопасном расстоянии. После чего Му Чэнь выглядел получше.

«Маленький Мастер выглядит так мило, когда ревнует.» – Гу Юньцзюэ засмеялся в душе.

«Если этот ребенок не избавиться от привычки соблазнять женщин, то я буду бить его каждый день!» – Му Чэнь же напевал себе под нос.

Как только эта мысль мелькнула у него в голове, перед ним возникла высокая фигура, заслонившая солнечный свет. Му Чэнь поднял голову и увидел сидящего с улыбкой Юй Тяньи, прежде чем тот спросил:

–На что смотришь?

–На моего ученика, – небрежно ответил Му Чэнь, не выражая при этом никаких эмоций.

Юй Тяньи не заботило его безразличие, он просто сидел рядом и смотрел на арену. Сразу узнав повзрослевшего Гу Юньцзюэ среди участников сегодняшнего соревнования, похвалил того:

–У него есть потенциал.

Услышав его комплимент, Му Чэнь слегка смягчился и ответил: «Да», но в его голосе слышалась нотка удовлетворения.

Юй Тяньи, изображая крайнюю заинтересованность, расспрашивал его обо всем, связанном с Гу Юньцзюэ. После чего безразличие Му Чэня постепенно сошло на нет, и он стал более разговорчивым, поскольку их беседа сосредоточилась на его маленьком ученике. Безусловно, его маленький ученик был лучшим, и он хотел бы принимать комплименты от других.

Через какое-то время Му Чэнь почувствовал себя удовлетворенным и спросил:

–Ты все приготовил?

–Не совсем, мне все еще нужно Жгучее Нефритовое Сердце.

Юй Тяньи смотрел на Му Чэня в довольно хорошем настроении, его улыбка становилась ярче, как будто он ничуть не возражал против того, что он страдал.

Му Чэнь кивнул:

–Так же трудно, как найти Жемчужину Ледяной Души.

Но про себя он подумал – «Неужели ледяной яд повредил его рассудок? Почему он до сих пор улыбается, когда его тело в таком плохом состоянии? Он что, идиот?»

–Если это возможно, я все еще хочу исследовать Тайную Границу вместе с тобой, чтобы поискать духовные травы. Так что я доступен в любое удобное тебе время, – Юй Тяньи сделал предложение низким и глубоким голосом, звучащим как обещание, что заставило Му Чэня улыбнувшись склонить голову в его сторону.

–Как Глава Секты, ты не можешь быть таким свободным, – очевидно, тот не поверил ему на слово.

На мгновение Юй Тяньи был ошеломлен внезапной улыбкой Му Чэня, после чего он ухмыльнулся:

–Все зависит от вопроса и человека.

От неожиданности Му Чэнь замолчал, не зная, что ответить.

Пока Му Чэнь радостно разговаривал с Юй Тяньи, Гу Юньцзюэ подошел к ним ближе, держа в руках табличку с номером. Хоть улыбка его становилась ярче, гнев в его глазах постепенно набирал силу, нарастающая жажда убийства добавляла красный оттенок его темным глазам, что заставлило окружающих содрогаться.

«Некто появляются из ниоткуда и соблазняют моего маленького Учителя, стоит мне только отвести от него взгляд. Очевидно, они очарованы красотой маленького Учителя. Все, у кого есть глаза, хотят соревноваться со мной за маленького Учителя!»

Увидев своего ученика, Му Чэнь пришел в восторг:

— Кто твой сегодняшний соперник?

— Незнакомец из секты Бодхи, - Гу Юньцзюэ сел рядом с Му Чэнем и улыбнулся, как будто ему было все равно, — кто бы он ни был, я все равно выиграю.

Оживленность и амбиции юноши, слышимые в его словах, вызвали восторженную улыбку на лице Му Чэня.

Затем Гу Юньцзюэ обнял Му Чэня за талию, прижавшись к нему, и уткнулся носом:

— Учитель?

Он наклонился к уху Му Чэня и, ухмыльнувшись, прошептал:

—Учитель, мне нужна ваша поддержка.

Му Чэнь растерялся:

—Как?

В этот самый момент, приблизившись, Гу Юньцзюэ быстро поцеловал Му Чэня в подбородок, и с ухмылкой бросился в его объятия, прежде чем тот успел отреагировать:

— Прямо как в детстве. Поцелуй и обними меня, Учитель.

Му Чэнь потер подбородок, как будто ненавидел это, а затем с силой потрепал голову, лежащую у него на коленях. «Этот мелкий! Он прекрасно знает, что я не люблю целоваться. Мне нравилось только подкидывать его. Очень жаль, что из-за застенчивости маленького ученика я не мог часто этого делать, и теперь, когда он вырос, было бы неуместно поднимать его, даже если он сам захочет. Какая жалость.»

Заметив, что Му Чэнь полностью отвлекся с приходом Гу Юньцзюэ, Юй Тяньи ничего не показывал своим видом, но во взглядах в сторону Гу Юньцзюэ мелькало недовольство.

Как будто почувствовав это, Гу Юньцзюэ с улыбкой приподнялся и посмотрел ему прямо в глаза, бездна в глазах Гу Юньцзюэ заставила глаза Юй Тяньи потемнеть. Юй Тяньи многое увидел в тех глазах, в том числе три части враждебности, пять частей презрения и две части насмешки, которых никак не могло быть у подростка!

Отведя взгляд с улыбкой, Гу Юньцзюэ остался в объятиях Му Чэня, положив голову ему на колени, как будто он был бесхребетным бездельником, а затем он зачерпнул горсть орехов, расколол их один за другим и закинул себе все орешки.

Массируя голову своего ученика, Му Чэнь сделал несколько комментариев с презрением в голосе в адрес известных культиваторов, указывая на лицемеров и настоящих злодеев. Затем он предупредил своего ученика, чтобы он не был слишком беспечен, когда имеет дело с настоящими злодеями, сказав, что он должен либо держаться от них подальше, либо избивать их, если сможет, потому что лицемеры опаснее злодеев.

Голос его звучал довольно непринужденно и наивно, чего никто прежде не слышал. Этот холодный человек редко проявлял свою нежную сторону на публике. Однако все те культиваторы, которых он упомянул, находились на высокой стадии развития и были весьма смущены резкими высказываниями Му Чэня. Прежде чем Юэ Минцзэ, который сидел неподалеку, обливаясь холодным потом от стыда, открыл рот, чтобы снять напряжение, Му Чэнь поднял голову и холодно оглядел тех культиваторов, которые сразу же отвернулись, чтобы посмотреть в другую сторону. Всем было известно, что оскорбление высокопоставленного алхимика было самым глупым поступком, потому что он мог как спасти твою жизнь, так и даже наградить тебя счастливым шансом на безнравственность с помощью пилюль, которые он создал.

Затем Му Чэнь добавил для своего ученика:

— Пока ты сильнее других, они никогда тебя не обидят. Помни, куда бы ты ни пошел, честь воздается только сильному!

Юй Тяньи просто сидел рядом и не желая вмешиваться, но что-то промелькнуло в его взгляде, когда он снова посмотрел на Гу Юньцзюэ. Он подумал про себя: «Какая будет реакция у Му Чэня, узнай он, что у его ученика два лица...»

Когда Му Чэнь договорил то, что хотел, председатель соревнования пригласил Гу Юньцзюэ. Гу Юньцзюэ вложил орешки в руки Му Чэня и расплылся в улыбке:

— Я скоро вернусь, Учитель.

Му Чэнь кивнул, выглядя взволнованным. Поэтому Гу Юньцзюэ размял ладони своего Учителя, чтобы показать, что все в порядке.

Когда Гу Юньцзюэ вышел на арену, люди вокруг замолчали.

«Великие таланты шестнадцатилетнего молодого человека, который вступил в Среднюю Стадию Формирования Ядра, никогда не должны игнорироваться, даже если его глубокое совершенствование ускоряется с помощью лекарств.»

— Это ученик Старшего Мастера Секты Му, верно? — спросил Му Чэня чернолицый монах. В нем ничего не выдавало выдающегося монаха. Одетый в золотую мантию буддийского монаха, он присел на корточки на увеличенном стуле с босыми ногами и выпяченным животом, скрестив ноги. Пока говорил, монах даже почесал ступни своими бусами Будды, висевшими на шее.

Му Чэнь небрежно хмыкнул в ответ, и как раз в тот момент, когда он собирался съесть орешек, приготовленный его учеником, чтобы облегчить его беспокойство, неряшливые манеры этого монаха отбили у него аппетит. От потрясения он подумал про себя: «Мастер Секты Бодхи кажется немного бесцеремонным, даже постоянные ученики, стоящие позади него, носят ярко-красные одежды буддийских монахов, отпустили длинные волосы, и от восхищения не переставая осматривают все вокруг. Если мой ученик посмеет так себя вести, я буду бить его по восемь раз в день.»

После непродолжительной беседы Му Чэнь снова посмотрел на арену. Гу Юньцзюэ внезапно появился позади своего соперника, даже не обнажив меча, и выглядел он довольно спокойным и собранным, хотя был на полголовы ниже него. Держа меч левой рукой, Гу Юньцзюэ поднял правую руку, ударил соперника по затылку и заставил его упасть без сознания!

Гу Юньцзюэ сделал это так быстро, что председатель не успел вовремя отреагировать, потому что оба не продемонстрировали никакого искусства. Больше всего был расстроен соперник, в его глазах читалось замешательство, когда он упал, так и не успев понять, как его сбили с ног.

Гу Юньцзюэ мягко улыбнулся, словно джентльмен, и напомнил председателю:

— Объявите результат, пожалуйста.

Только после этого председатель пришел в себя и громко объявил:

— Секта Высокого Облака, Гу Юньцзюэ побеждает!

Это соревнование вызвало волнение среди тех, кто находился за ареной, и считал, что Гу Юньцзюэ полагался на таблетки, чтобы достичь такой высокой стадии совершенствования. Сейчас они выглядели довольно смущенными и испуганными. Как он мог сражаться так уверенно и как он мог так умело контролировать свою духовную силу, если он не имел опыта в битвах не на жизнь, а на смерть?

Му Чэнь моргнул и посмотрел на своего ученика, который уже вернулся к нему, удивляясь: «Когда мой маленький ученик стал так хорошо контролировать свою духовную силу? Раньше он даже не знал, как разделять таблетки, но теперь он знает, как одолеть других, не навредив их существу. Неужели тренировки Лю Ханьчжи через избиение сотворили чудеса?»

После Му Чэнь обернулся и уставился на Лю Ханьчжи осуждающим взглядом:

— Что ты сделал с моим учеником?

Почувствовав это, Лю Ханьчжи невольно дернул уголком рта:

— Только идиот мог принять Гу Юньцзюэ за кошку!

Очевидно, Лю Ханьчжи, которого Му Чэнь называл «идиотом», попытался поквитаться с последним.

Дуаньму Фэн, который засыпал при любой возможности, несмотря на шум, на этот раз был совершенно трезв. Он опустил подбородок на руки и лениво налил чашку чая для Лю Ханьчжи, снисходительно сказав:

— Маленький младший брат, прояви свое уважение к нашему воинственному дяде.

При этих словах Лю Ханьчжи застыл.

Му Чэнь надменно промурлыкал и посмотрел на Лю Ханьчжи, как на идиота.

«Этот невежественный ученик никогда не называл меня воинственным дядей! Он не имеет никакого представления об уважении и почтении своих старших! В детстве он был немым, и все еще нем, хоть ему больше ста лет! Дуаньму Фэн такой жалкий. Он выглядит таким мудрым и поразительным на вид. Как он мог полюбить идиота? Что не так с его глазами?»

Дуаньму Фэн, казалось, не понял, что означал взгляд Му Чэня и все же нежно улыбался ему, как весенний ветерок в марте. Тогда Му Чэню стало жаль его гораздо больше.

К этому моменту Гу Юньцзюэ уже вернулся к Му Чэню, и он улыбнулся:

— Учитель, я выиграл.

Глядя на своего ученика в ожидании похвалы, Му Чэнь кивнул и вложил в руки своего ученика бутылочки с таблетками. Видя это, другие культиваторы стали завидовать.

«С таким любящим его Мастером, он ест эти таблетки, как обычную пищу, а мне за них приходится бороться и даже умирать. Ему слишком повезло существовать в этом мире.»

Молодой человек, стоявший поодаль, уставился на Гу Юньцзюэ глазами, полными зависти и ненависти. Его тело испускало громы и молнии, а во взгляде читалось нескрываемое намерение убить.

Глава 33➳38-39 - Учитель, у меня боязнь женщин

Выступление Гу Юньцзюэ в первый день продемонстрировало миру бессмертных его необычайные способности. В то же время Му Чэнь продемонстрировал свою любовь к этому ученику, которая вызвала бесконечную зависть и ревность к его маленькому ученику. Например, Фу Хаолун, известный как "Избранный культиватор", питал особую ненависть к Гу Юньцзюэ. Он поклялся победить Гу и доказать, что он самый талантливый среди сверстников, чтобы Му Чэнь осознал свою вину, что он не выбрал его.

Му Чэнь, напротив,  понятия не имел об этом, или, даже знай он, ему было бы безразлично, потому что с момента выступления Гу Юньцзюэ на соревнованиях в первый день у него была непоколебимая вера – «Мой ученик никогда не проиграет!»

На следующее утро Цзин Мин прибежал со всех ног и танцевал на радостях:

— Хозяин дворца, мой брат скоро закончит свое уединение!

Му Чэнь только что вернулся из холодного благоухающего леса. Услышав эту новость, он бросил ветки и бросился прямо к месту, где Цзин Тин уединился для самосовершенствования, только чтобы увидеть, как духовный воздух собирается в небе и вливается в пещеру в форме воронки, в то время как бушующий воздух вокруг пещеры постепенно успокаивается. Через мгновение двухметровый белый волк с холодным светом в голубых глазах выбежал из уединенного места. Увидев Му Чэня, белый волк в мгновение ока превратился в красивого беловолосого юношу. Рожденный от тех же родителей, Цзин Тин был на полголовы выше Цзин Мина и намного превосходил его в развитии, но Цзин Мин все равно бросился обниматься и закричал:

— Брат! — не обращая внимания на разницу ни в росте, ни в развитии.

Цзин Тин погладил своего младшего брата по голове, и его лицо смягчилось, увидев счастливую улыбку Цзин Мина. Затем он выразил почтение Му Чэню:

— Приветствую хозяина дворца.

Му Чэнь похлопал Цзин Тина по плечу и взволнованно вздохнул:

— Ты действительно подрос.

Услышав это, Цзин Тин тихо сказал:

— Тысяча благодарностей за то, что хозяин дворца приютил нас!

Затем он замолчал, как будто решение уже было принято. Взяв Цзин Мина за руку, он встал на колени с необычайной решимостью:

— В те дни мы с Цзин Мин были бездомными из-за того, что нас преследовали враги. Хозяин дворца, Вы подобрали нас. Я никогда не забуду оказанную нам доброту.

Лицо Му Чэня постепенно успокоилось: он знал, Цзин Тин уходит.

Цзин Мин тоже понял слова своего брата. В конце концов, Цзин Тин как-то упоминал о своих планах уйти. Он опустил голову, и улыбка на его лице сменилась пустым взглядом. Ему не хотелось уходить отсюда, это место стало его домом. После побега из царства демонов он потерял все воспоминания о своих родителях и ненависти. В его памяти сохранились только последние десятилетия, проведенные во дворце Яньян с хозяином, который так был похож на их отца. Когда уезжал, он испытывал смешанные чувства относительно будущего.

Цзин Тин говорил серьезным голосом:

— Я хочу вернуть Цзин Мина в царство демонов. Если нам повезет остаться в живых после того, как я сделаю то, что должен, мы вернемся и проведем всю нашу жизнь, служа хозяину дворца.

Му Чэнь спокойно ответил:

— Я знал, что однажды ты уйдешь.

Затем он улыбнулся. Сначала он был просто вдохновлен их пушистым мехом и не ожидал, что они успешно культивируют в человеческую форму. Поскольку эти двое так долго его сопровождали, он действительно не хотел расставаться с ними, услышав об их внезапном решении уйти.

— Отныне вы двое — ученики Му Чэня. Являетесь ли вы людьми или демонами, и где бы вы ни были, вы всегда мои ученики из дворца Яньян.

Му Чэнь погладил их по головам и с облегчением сказал:

— Ваш учитель всегда здесь, ждет вашего возвращения.

Цзин Мин удивленно поднял голову, в то время как Цзин Тин смотрел вниз мрачным взглядом, как будто что-то было скрыто в этих голубых глазах. После мучительной внутренней борьбы он поджал губы, затем закрыл глаза и выразил почтение:

— Эти ученики очень признательны Учителю.

Му Чэнь погладил их по голове точно так же, как он делал это в детстве.

Чтобы убедиться, что Цзин Тин и Цзин Мин будут в безопасности в пути, Му Чэнь достал все запасы в комнате для приготовления таблеток, которых было достаточно, чтобы их можно было упаковать в более чем дюжину пространственных колец.

— Когда вы будете снаружи, помните, не доверяйте никому, кроме себя, и не выставлять напоказ свое богатство.

Му Чэнь достал какую-то таблетку и дал ее Цзин Тину, чтобы он скрыл свое демоническое дыхание. Когда волосы и глаза юноши перед ним почернели, Му Чэнь все еще беспокоился о том, чтобы отпустить их, и увещевал:

— Цзин Мин должен прислушаться к словам своего брата; не принимай и даже не ешь ничего, что дают тебе незнакомцы; оставайся рядом с Цзин Тином и никогда не бегай вокруг.

Цзин Мин с несчастным видом присел в углу.

Цзин Тин сжал кулаки так крепко, что побелели костяшки пальцев, и наблюдал, как Му Чэнь готовит их багаж, не говоря ни слова.

Гу Юньцзюэ вернулся после жеребьевки. Прислонившись к двери, чтобы увидеть такую сцену, он не мог не смеяться в душе: «Маленький Учитель чересчур обеспокоен - в прошлой жизни эти две мелочи чуть не всколыхнули царство демонов, а Цзин Тин даже возобновил пять демонических сил, чтобы стать императором демонов времен; после этого Цзин Тин доставил мне много неприятностей, когда я предал Учителя.»

Но когда Му Чэнь столкнулся с несчастьем, Гу Юньцзюэ дал своим подчиненным строгие приказы, прежде чем он пришел в мир бессмертных, заявив, что они должны выслушать сообщение Цзин Тина, как только с ним что-то случится. Он знал, что, если с Му Чэнем случится что-нибудь плохое, Цзин Тин поведет царства демонов и дьяволов, чтобы разрушить бессмертный мир, в результате чего три мира погрузятся в полный хаос, а бесчисленные существа превратятся в руины.

Он верил, что два волка сделают это для Му Чэня, чтобы отплатить за бесчисленную доброту и заботу, которые они получили.

Му Чэнь взглянул на своего ученика и с беспокойством спросил:

— Кто будет твоим противником сегодня?

Гу Юньцзюэ радостно ответил:

— Сегодня счастливый день. Ваш ученик попрощался.

Губы Му Чэня слегка скривились:

— Удача не всегда будет сопутствовать тебе. Не расслабляйся.

— Этот ученик понимает.

— Вы двое, передайте привет своему старшему брату. Поскольку вы возвращаетесь в царство демонов, нет необходимости регистрироваться в секте, — Му Чэнь также боялся, что раскрытие их личности навлечет неприятности на Секту Высоких Облаков. Как бы то ни было, все эти трое были его учениками без различия, — что же касается этих пустых любезностей, то не имело значения, что я им не следовал.

Глядя на зеленые лица двух братьев, Гу Юньцзюэ рассмеялся еще сильнее.

— Учитель, мы явно старше его, — Цзин Мин был недоволен.

— Я стал учеником раньше тебя, — Гу Юньцзюэ подошел и, широко улыбнувшись, похлопал Цзин Мина по затылку.

«Ты уже не хочешь называть меня старшим братом, тогда, держу пари, у тебя есть возражения, чтобы признать меня мужем Учителя.»

Цзин Мин неохотно назвал его «старшим братом», чувствуя себя крайне несчастным.

«Постоянно подвергаясь избиениям со стороны собственного брата и принимая на себя вину за старшего брата в течение дюжины лет, моя жизнь просто не может быть хуже!»

Цзин Тину не терпелось уехать, как будто нельзя было подождать еще хотя бы один день. Пока Му Чэнь собрал все необходимое, Цзин Тин остановил своего младшего брата и настоял на том, чтобы тот ушел.

Цзин Мин схватил Му Чэня за рукав и не хотел уходить, в то время как Цзин Тин должен был с каменным сердцем насильно оттаскивать Цзин Мина прочь, держа его за воротник. В конце концов, Цзин Тин оторвал кусок ткани от неуязвимой магической мантии, и на ней остались четыре следа от когтей.

Гу Юньцзюэ тихо вздохнул в своем сердце.

«Несокрушимые когти Небесного Волка Воющей Луны действительно достойны своей репутации.»

За городом Циян Цзин Мин кричал на брата со слезящимися красными глазами:

— Почему ты такой жестокий? Почему мы не можем остаться еще на одну ночь?

На лице Цзин Тина появился намек на желание, когда он посмотрел в направлении Секты Высоких Облаков. Он прошептал:

— Чем дольше ты остаешься, тем сложнее тебе будет уйти. Лучше сделать это сразу.

Цзин Мин вытер слезы и на этот раз не стал возражать. Два брата некоторое время стояли молча, прежде чем Цзин Тин произнес холодным голосом:

— Пойдем.

Цзин Мин кивнул, и выражение его лица сразу же стало более решительным.

— Когда мы закрепимся в царстве демонов, мы сможем пригласить учителя остаться на некоторое время.

Цзин Тин задумчиво кивнул.

Когда они уже собирались тронуться в путь, знакомая духовная сила заколебалась в воздухе. Тут же Гу Юньцзюэ, наступая на летающий меч, в мгновение ока приблизился к ним. Он улыбнулся, держа в руке треххвостую белую лисицу:

— Она из царства демонов и знает ситуацию там лучше, чем вы. Возьмите её с собой, чтобы избежать некоторых неприятностей, — затем он вручил Цзин Тину лису, на которую наложили запрет,  — тебе лучше заставить ее подписать контракт слуги, чтобы она была послушной.

— Спасибо, — Цзин Тин взял белую лису, выражая свою благодарность.

После некоторого колебания он торжественно попросил:

— Пожалуйста, хорошо заботься об Учителе.

Гу Юньцзюэ кивнул с улыбкой:

— Обязательно.

Когда Гу Юньцзюэ вернулся, Му Чэнь просто стоял у окна и смотрел на яркую луну. Его лицо казалось несколько одиноким. Гу Юньцзюэ подошел и обнял своего маленького Учителя сзади за талию, утешая:

— С ними все будет в порядке. Учитель, не волнуйтесь так!

Му Чэнь попытался убрать руки, обхватившие его за талию, но потерпел неудачу, поэтому он смиренно посоветовал:

— Будь нормальным, не веди себя как ребенок.

— Мастер пахнет очень приятно, —маленький ученик позади него намеренно навалился ему на спину, не собираясь ослаблять хватку.

Внезапно Му Чэнь почувствовал резкую головную боль.

«Что же, черт возьми, пошло не так в его воспитании, что хороший ребенок сбился с пути истинного?»

На следующий день, как обычно с большим опозданием, учитель и ученик прибыли на место соревнований. Одетый в белую мантию, с развевающимися на ветру рукавами, Му Чэнь стоял перед своим стулом в величественной позе, но выглядел озадаченным.

Два дня назад его место было таким же, как и у других: черные деревянные стулья с облачными узорами, простые в своем великолепии. Тем не менее, его стул был более чем в два раза больше обычного размера, который мог бы вместить больше  двух человек. Застекленный стул нефритового цвета был инкрустирован несколькими духовными камнями и нефритовыми сердцами на спинке, которые образовывали магическое построение. Стул устилала белая норковая подушка шириной более метра, а за ним стояли два изящных ребенка-культиватора, один из которых держал рулон белой парчи, а другой поднимал зонтик. При виде такой грандиозной сцены окружающие люди казалось еще больше завидовали. Как богаты они могли бы быть, если бы в кресло были инкрустированы камни духа и нефритовые сердечки! Что может быть еще более роскошным!

С похолодевшим лицом Юэ Минцзе сдержал неловкость и праведно сказал:

— Младший брат Гу вчера сообщил мне, что воинственный дядя Му в последнее время чувствовал усталость из-за приготовления таблеток, поэтому он заменил стул Своего Старика на стул побольше.

Гу Юньцзюэ только сказал, что хочет сменить стул на размер побольше. Кто бы мог подумать, что так называемый большой стул подразумевал что-то еще?! Юэ Минцзе ощутил подавленность, но ему не в чем было винить его, так как он лично дал свое согласие!

— ... – Люди, окружающие Му Чэня, смотрели на молодое и красивое лицо... старика?

Лю Ханьчжи, который сначала сидел рядом с Му Чэнем, встал и отодвинулся немного подальше с выражением легкого отвращения на лице. Му Чэнь был ошеломлен и холодно уставился на Гу Юньцзюэ.

— Какую еще дрянную идею ты замыслил?

Гу Юньцзюэ ухмыльнулся и усадил Му Чэня на стул. Он взял парчу из рук ребенка-культиватора и положил ее на плечо Му Чэня, прежде чем улыбнуться:

— Этот ученик хочет сидеть вместе с Учителем. Это как раз нам подходит.

Му Чэнь почувствовал, как его окружает холодный воздух, который, казалось, был хорошим лекарством, облегчающим его страдания от огненного яда. Одного взгляда на парчу было достаточно, чтобы понять, что материал получен из части дракона. Он был смущен:

— Это...

— Я нашел ее в сокровищнице. Она выглядела красиво, поэтому я принес ее сюда для Учителя.

Му Чэнь нахмурился: «Была ли такая вещь в сокровищнице? Шкура глубоководного дракона, обладающая чрезвычайно холодным свойством в воде, должна была быть давно обнаружена, если бы она там была.»

Гу Юньцзюэ никогда не пытался прервать размышления Му Чэня. Во всяком случае, учитывая плохую память учителя, он никак не мог вспомнить, что находилось в сокровищнице. Так что ему было все равно, о чем думает учитель.

Только когда Гу Юньцзюэ разместил Му Чэня, он решил вытянуть жребий. На этот раз соперницей и вправду оказалась прекрасная женщина-культиватор, которая была примерно того же возраста, что и Гу Юньцзюэ, шестнадцати или семнадцати лет.

Гу Юньцзюэ стоял на сцене с безразличным лицом.

Когда мастер противника увидел, что с его маленьким учеником соревнуется Гу Юньцзюэ, он вздохнул с облегчением: «Хотя Гу молод, он действует с хорошим чувством приличия. Моя ученица, будучи такой красивой девушкой, может не пострадать.»

Гу Юньцзюэ, однако, будучи холодным и серьезным, пронесся позади девушки, поднял ногу и сильно пнул ее, что потрясло всех людей!

Такая красивая девушка шестнадцати или семнадцати лет, как она, получив удар ногой по талии от Гу Юньцзюэ, упала со сцены, как воздушный змей без направляющей веревки. Люди из секты Янь Ян бросились ловить ее, бросая на Гу Юньцзюэ взгляды, полные ненависти, как будто они собирались проглотить его живьем. Проиграть бой было бы куда лучше, чем быть вынесенным с арены. Какой позор!

Не было никакой необходимости напоминать председателю, кто выиграл на этот раз, результат был совершенно очевиден.

—...Побеждает Гу Юньцзюэ из Секты Высоких Облаков! — Даже председатель казался шокированным.

С таким же растерянным видом, как и у других, Му Чэнь даже не знал, как реагировать на поведение Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ плюхнулся рядом с Му Чэнем и обнял его за талию, как будто он был чем-то напуган, прошептав:

— Это действительно пугает.

Му Чэнь с сомнением посмотрел на него.

— То, что Учитель говорил о «роковой женщине», правда:  когда я увидел красивую женщину, мне показалось, что это скелет в красивой одежде! Это ужасно!

Му Чэнь:

— ...

«Мой ученик изначально знал, как проявлять жалость к женщинам. Тем не менее, после моих слов, в душе его появился осадок...»

Му Чэнь почувствовал головную боль: «У него никогда не будет шанса найти себе пару в будущем! Где, черт возьми, я ошибся в его воспитании? Как может хороший ребенок вырасти таким?»

Утреннее соревнование прошло довольно гладко, если не считать несчастного случая, когда девушку вышвырнули с арены. Все происходило очень быстро, одновременно шли с дюжину матчей.

Во второй половине дня, однако, произошло реальное событие: ученик Секты Бодхи случайно раскрыл демоническую культивацию и ранил ученика Секты Высоких Облаков. В конце концов, соревнование пришлось приостановить, и все  было окончено смертью.

Раненого ученика увезли на лечение, в то время как девушка, следовавшая за ним, привлекла внимание Му Чэня.

— Это дочь Чжэн Суансу? — спросил он, повернувшись к Гу Юньцзюэ, и увидел презрительную усмешку на его лице. Му Чэнь нахмурился, — ты знаешь ее?

Гу Юньцзюэ ответил:

— У нас и раньше были некоторые проблемы, — а затем искренне поклялся, подняв руки, — но определенно не связанные с погоней за девушками!

Му Чэнь:

— ...

Драматично, что раненый ученик, к счастью, выздоровел, как и прежде, всего за несколько дней, но, к сожалению, его жребий пал на Гу Юньцзюэ из той же секты. «Братоубийство» внутри одной секты должно сначала постигнуть Высокомерную Облачную Секту. Юэ Минцзе не мог удержаться от глубокого вздоха в своем сердце: «Что за невезение!»

Он был одним из последних учеников, который отличился в соревновании среди учеников вне секты, чтобы стать учеником Чжэн Суансу. Его звали Цзи Минъан. Ему было всего 24 года, но его культивация достигла средней стадии формирования ядра.

Услышав, как люди высоко отзываются о Секте Высоких Облаков за то, что она обладает многочисленными талантами, Юэ Минцзе совсем не был счастлив, потому что сегодня один из этих двух талантов должен быть побежден другим, что, несомненно, уменьшило бы сильную конкуренция среди трех других сект.

Гу Юньцзюэ, казалось, знал, что с этим противником нелегко бороться, поэтому он без колебаний вытащил меч, а не высокомерно использовал свою руку в качестве ножа, как обычно. В тот момент, когда Гу Юньцзюэ произнес заклинание меча, меч в его руке мгновенно издал громовой звук, похожий на рев дракона, и намерение меча, окружающее Гу Юньцзюэ, постоянно усиливалось. В то же время молодые культиваторы вокруг него чувствовали себя подавленными и раздавленными этим намерением, и их непрестанно прошибал холодный пот.

— Поздняя стадия формирования ядра! — изумленно вскрикнул Чжэн Суансу на месте старейшины. Внезапно почувствовав, что его замечания могут показаться слишком беспокойными, чтобы соответствовать его личности, он поспешил сменить тон на смешливый, — младший брат Му действительно великий мастер, раз воспитал такого превосходного ученика.

Му Чэнь бросил холодный взгляд в ответ, словно нож царапнул его по лицу. Очевидно, он так сильно невзлюбил его, что даже не хотел ничего отвечать.

— Ты хочешь сватать свою дочь и моего ученика? Он еще так молод! Как тебе не стыдно!

Будучи презираемым Му Чэнем, Чжэн Суансу в душе скрежетал зубами от смущения и ярости, но не осмеливался обидеть его, так как Му Чэнь мог, разозлившись, выхватить меч и убить его без малейших колебаний. Вспомнив события десятилетней давности, когда Му Чэнь сокрушил Цзи Цинюаня своим мечом, Чжэн боязливо вздрогнул, потому что точно знал, что его слабых способностей недостаточно, чтобы противостоять Му Чэню. Думая об этом, он мог только надеяться, что его ученик безжалостно убьет Гу Юньцзюэ на арене, чтобы вернуть ему хоть какое-то достоинство. Учась у того же мастера, что и Му Чэнь, Чжэн Суансу все время был подавлен другим, поэтому Чжэн, с обидой, накапливающейся в его сердце день ото дня, стремился однажды одолеть другого, чтобы заработать авторитет.

Через некоторое время по всей сцене мгновенно поднялись пар и туман, которые стали непроницаемы снаружи. Обладая водным духовным корнем, Цзи Миньан был хорошо знаком с боевым актом испарения, что доказывало его богатый боевой опыт.

Му Чэнь явно начал волноваться, его лицо напряглось.

Чжэн Суансу с другой стороны, казалось, был в лучшем настроении: «Что с того, что он достиг поздней стадии формирования ядра? Он не более, чем ребенок без какого-либо реального опыта!»

Снаружи люди не могли видеть ничего, кроме сверкающих мечей. На самом деле, внутри была совсем другая сцена.

Противник отступил на шаг. Когда выражение его лица изменилось, он стал другим человеком, с парой влюбленных очаровательных глаз, слегка изогнутых так же, как у Гу Юньцзюэ. Он говорил насмешливым тоном:

— Твой старший брат скучал по тебе. Почему ты такой бессердечный?

Это был именно тот человек, который напомнил Гу Юньцзюэ в таверне «Тонущий Бессмертный», чтобы он хорошо заботился о Му Чэне и не терял его. Он также номинально был старшим братом Гу Юньцзюэ, Гу Юньцзинем.

К сожалению, два брата никогда не относились друг к другу вежливо; вместо этого глубоко в душе они оставались настороже после воссоединения, как будто оба ждали возможности убить другого. Их отец, должно быть, был доволен, увидев такую сцену, потому что больше всего он хотел, чтобы его сыновья убивали друг друга, а тот, кто остался, был тем, чего он хотел!

Глава 34➳40 - Кто смеет плохо отзываться о моем ученике?!

Увидев нарастающее намерение убийства в глазах Гу Юньцзюэ, Гу Юньцзинь, махнув рукой, расхохотался:

— Обещаю, я скоро уйду!

Гу Юньцзюэ убийственно фыркнул:

— Отец, должно быть, позволил тебе прийти. Это действительно невероятно! —Ирония на лице этого молодого человека была настолько очевидна, что ее смысл можно было понять с первого взгляда. — Ты его любимый сын, самая совершенная оболочка тела, которую он когда-либо создавал.

Гу Юньцзинь глубоко вздохнул, прикрывая сердце руками:

— Я весь воспылал, когда услышал, как ты восхваляешь своего брата. Ты действительно льстишь мне!

Гу Юньцзюэ не собирался шутить с ним. Он покосился на противника, планируя в глубине души, что раскол Гу Юньцзиня разорвет сердце старого чудака (их отца) на куски.

Почувствовав убийственное намерение, Гу Юньцзинь стал более серьезным. Он изменил свою тактику, со слабой улыбкой в глазах:

— Как насчет сотрудничества?

Гу Юньцзюэ усмехнулся, как будто пара его красных глаз считала мысли противника с одного взгляда.

— Все ясно и так. Мне было интересно, как получилось, что отец позволил тебе свободно разгуливать по царству бессмертных. Поскольку приближается день смерти отца, он хочет перевоплотиться, завладев твоим телом, поэтому он дает тебе право просто проложить путь к тому, чтобы он вернул власть в будущем. А ты, оказывается, пришел сюда в поисках сотрудничества. В конце концов, ему не нравится мое наполовину демоническое тело, так что я свободен от его контроля.

На его глубокую мысль точно указал этот молодой человек, Гу Юньцзинь улыбнулся, но в его глазах читался убийственный смысл: «Этот младший брат действительно потрясающий».

Его лицо похолодело от, казалось бы, легкого колебания:

— В любом случае, он наш отец. Мы просто хотим выжить. Если будет какая-то другая альтернатива, я не хочу прибегать к крайней мере.

Гу Юньцзюэ был удивлен и посмотрел на своего брата с крайним презрением в глазах: «Неудивительно, что именно он убил больше дюжины братьев. Очевидно, он просчитал последний шаг.»

«Вот именно! Отец не вспомнит, сколько у него сыновей. Женщины, которых он захватил в плен, — всего лишь роженицы. Человек передо мной все еще жив, потому что он — идеальная оболочка тела, созданная отцом, в то время как я все еще жив, потому что я наполовину демон и наполовину бессмертен, что позволяет мне прятаться в бессмертном мире незамеченным. Вот и все.»

— Я тщательно обдумаю твое предложение, — Гу Юньцзюэ кивнул со слабой улыбкой в глазах, что озадачило собеседника относительно его истинных мыслей.

Гу Юньцзинь тоже прищурился, прикидывая в уме: «При поддержке Му Чэня Гу Юньцзюэ, несомненно, в достаточной безопасности, чтобы никто в бессмертном мире не осмелился прикоснуться к нему. Поскольку Му Чэнь так благоволит к нему, у него, безусловно, есть блестящее будущее культиватора».

Что он ценил больше всего, так это коварную природу этого младшего брата. Если бы его здесь не было, он бы даже не знал, что этот маленький ребенок должен быть таким амбициозным.

— Хватит разговоров, — Гу Юньцзюэ взмахнул мечом так, что алое вязкое пламя мгновенно распространилось по нему. Его покрасневшие глаза были прикованы к противнику, как у демона, выходящего из Мертвого моря. Убийственное чувство сформировало холодный ветер, завернувший его в белую мантию, на которой элегантные шелковые лепестки оставались трансцендентными, как и прежде. — Если я не одержу ошеломляющую победу, Учитель не будет счастлив.

Его слова звучали мягко, хотя атмосфера конфронтации продолжала накаляться. Особенно, когда он упомянул Му Чэня, это красивое лицо стало чрезвычайно милым и приторным. Чувствуя оцепенение при виде такого резкого контраста, Гу Юньцзинь бессознательно отступил на шаг.

Скрытая демоническая культивация Гу Юньцзюэ наконец-то раскрылась, по-видимому, достигнув ранней стадии полубога. Не имея возможности уделить внимания этой внезапной атаке, Гу Юньцзинь выплюнул полный рот крови из-за сильного удара в грудь. Он был потрясен, глядя на молодого человека перед собой:

— Ты должен... — насколько ужасающим был его талант?! Глядя в глаза молодого человека, Гу Юньцзинь почувствовал внезапно накативший ужас: «Этот монстр… я действительно смогу с ним справиться?»

Гу Юньцзюэ со смехом остановил свою атаку демонического культивирования и, наоборот, использовал чистый дух, чтобы поглотить все демонические знаки, оставшиеся на ранах противника, при этом зрачки его вернулись к нормальному черному цвету. Он засмеялся:

— Отец избаловал старшего брата? Почему ты не можешь выдержать даже одного удара от своего младшего брата?

Лицо Гу Юньцзиня стало холодным. Дело было не в том, что он был избалован, а в том, что молодой человек был чрезвычайно силен. Считалось, что он изучал ортодоксальные навыки бессмертия, но не было никакого намека на то, что он соприкоснулся с демоническим культивированием. Достигнуть стадию полубога в 16 лет было абсолютно невозможно!

— Кто ты, черт возьми, такой? — Гу Юньцзинь внимательно посмотрел на юношу, стоявшего перед ним. Несмотря на то, что он знал, что тело его брата было занято, он чувствовал только защиту, а не враждебность.

Гу Юньцзюэ равнодушно сказал:

— Неважно, кто я, важно то, что... - он сделал паузу со смешком, — твой волшебный инструмент для защиты других от обнаружения выглядит красиво, поэтому я хочу его.

Гу Юньцзинь потерял дар речи.

— Это моя драгоценность для сокрытия моей личности. Мой старший, нет необходимости навязываться мне, — рявкнул Гу Юньцзюэ, не возражая против его уважительного обращения, — Поскольку ты уходишь, нет необходимости хранить его. Однако, если я использую его для выполнения трюков для Учителя, возможно, он будет в восторге.

Гу Юньцзинь снял с пояса кольцо, стер свое божественное чувство и отдал его Гу Юньцзюэ. Он все еще понятия не имел об истории Гу Юньцзюэ, и у него не было намерения оскорбить его.

- Тц, твои раны заживают. Твоя состояние действительно соответствует твоей репутации, — Гу Юньцзюэ взял кольцо. Глядя на Гу Юньцзиня в беспорядке на сцене, Гу Юньцзюэ дал ему таблетку для маскировки, чтобы помочь восстановить внешность Цзи Минъаня и, наконец, убрал окружающий туман.

Гу Юньцзинь почувствовал облегчение, когда лицо Гу Юньцзюэ внезапно изменилось и он праведно выпалил:

— Будь мудр, признай поражение!

— ? — Гу Юньцзинь.

Сказав это, Гу Юньцзюэ, благодаря какой-то духовной силе, без колебаний вышвырнул Гу Юньцзиня с арены, в результате чего раны того снова открылись, и потекла кровь, что вызвало дрожь в сознании зрителей.

Гу Юньцзинь выплюнул еще один глоток крови и почувствовал, что все его внутренние органы смещены. В этот раз, с ранами по всему телу, у него, возможно, не будет другого выбора, кроме как уйти.

Люди были поражены тем, что Цзи Минъан проиграл, да так ужасно!

Лицо Чжэн Суансу сразу же изменилось. Он ударил по стулу и встал, гневно вопрошая:

— Как братья одной секты, почему ваш ученик так сильно ударил его? Младший брат Му...

— И что? — тихо спросил Му Чэнь, задрав подбородок.

Чжэн Суансу задохнулся. Когда вокруг было так много людей, молчание заставило бы других почувствовать, что он боится Му Чэня.

— Это просто соревнование, а не битва не на жизнь, а на смерть. Младший брат Му должен хорошо воспитывать своего ученика.

— Это твой ученик неспособный. Это послужило бы ему на пользу, даже если бы его забили до смерти. Если вы собираетесь обвинять кого-то, то это ваша собственная ответственность за то, что вы плохо обучаете своего ученика, — тон Му Чэня становился все холоднее, — как думаешь, в чем я ошибаюсь, обучая своего собственного ученика? Ты можешь прийти и дать мне несколько советов.

Сказав это, Му Чэнь призвал Меч Красного Облака, который внушал благоговейный трепет трем королевствам, и ударил им по столу, словно сильно ударив по сердцу Чжэн Суансу. Поведение Му Чэня показало, что он зарубит любого, кто посмеет плохо отзываться о его ученике.

Чжэн Суансу не осмелился ответить, его лицо стало мертвенно-бледным.

Люди вокруг неизбежно насмехались над Чжэн Суансу.

«В конце концов, раны неизбежны в соревновании; кто-то может быть убит даже в обычных практиках; культиваторы не должны бояться быть ранеными; только ваш ученик — ягненок, которого никто другой не может тронуть? Вы хотите поддержать своего ученика, но у вас не такая сильная воля, как у учителя мальчика. Если вы обладаете высоким и непоколебимым духом, вы будете стараться изо всех сил, даже рискуя пострадать, бороться против другого. В конечном счете, он просто эгоистичный человек, который выглядит дружелюбным.»

В этот момент Гу Юньцзюэ, стоя на арене, вложил меч обратно в ножны и сказал с укором:

— Мой Учитель сказал, что тот, кто изменяет девушкам, — подонок. Поскольку ты уже был женат на ком-то, зачем обижать чувства других?

Лицо Гу Юньцзиня потемнело: «Ты ударил меня, ограбил, а теперь дискредитируешь меня. Такой дьявол! Что, черт возьми, с ним происходит?»

Чжэн Цзинжань, которая сначала намеревалась помочь Цзи Миньану, опустила руки, услышав слова Гу Юньцзюэ, чувствуя растерянность и боль в сердце. Девушка была как раз в том возрасте, семнадцати или восемнадцати лет, когда жаждут любви. Когда кто-то сказал, что ее возлюбленный был женат, но он не отрицал этого, она на мгновение растерялась, не зная, как пережить это. Она беспомощно подняла голову, глядя на своего отца.

Чжэн Суансу посмотрел на своих учеников с бледным от гнева лицом. Напротив, то, что он только что сделал, было шуткой!

Гу Юньцзинь скорчил гримасу.

Тело, которое он позаимствовал, действительно было на ком-то женато. Он просто использовал Чжэн Цзинжань как ступеньку для продвижения по службе. Теперь даже не мог защитить себя.

— Сначала отведите его на лечение. Другие проблемы, если таковые имеются, следует обсуждать наедине, — Юэ Минцзе махнул рукой в сторону своих учеников, стоявших рядом с ним. Последний понял и поспешил увести Гу Юньцзиня. Однако было трудно понять, можно ли его еще найти.

После того, как Гу Юньцзюэ спустился со сцены, Му Чэнь притянул своего ученика поближе, чтобы проверить, не ранен ли он. Гу Юньцзюэ, повинуясь, стоял там. Увидев беспокойство в глазах Му Чэня, он почувствовал удовлетворение, улыбнувшись уголком рта, и позволил Му Чэню провести физическую проверку.

В небе парил красный магический инструмент в форме одеяла, на котором, скрестив ноги, сидел человек в красном. Он откусил большой кусок красного фрукта, который держал в руке, и свирепо посмотрел на Му Чэня сверху вниз.

— Он должен выглядеть так красиво в белой одежде! Как зовут этого человека?

Позади него стоял одетый в красное служитель с несколькими красными фруктами в руках. Эти двое стояли вместе, как красные фонарики, висящие в дверном проеме в день Нового года. Услышав гневные слова учителя, служитель осмелился спросить:

— Мастер хочет, чтобы я спросил об этом?

Человек в красном что-то промычал, стряхнул сок с рук и повернул лицо только для того, чтобы увидеть проходящего мимо мужчину с набитой всякой всячиной грудью. Человек в красном поднял брови и властно сказал:

— Эй! Иди сюда, ты, маленький карлик!

Чу Цяньшуан моргнул, огляделся и, указав на свой нос, удивленно спросил:

— Я?

— Верно, ты.

Чу Цяньшуан проглотил то, что было у него во рту, гнев вспыхнул в его глазах: «Я просто невысок ростом, но и не настолько низок, чтобы меня называли карликом! Этот человек, должно быть, из тех людей, о которых мне рассказывал великий воинственный дядя — особенно превосходный в каком-то смысле, но особенно глупый в другом. Этот человек точно может быть примером — хотя у него красивое лицо, но его глаза и мозг работают плохо. Воистину, Бог справедлив!»

Не имея ни малейшего представления о том, что Чу Цяньшуана оскорблял его про себя, человек в красном указал на Му Чэня и спросил властным тоном:

— Кто этот человек?

Видя, что человек спрашивает о Му Чэне, Чу Цяньшуан осторожно спросил:

— Почему вы спрашиваете о нем?

— Он...

— Молодой Мастер сказал, что он выглядит прекрасно! – ответил дежурный.

Чу Цяньшаун кивнул:

— Великий воинственный дядя, безусловно, обладает несравненной красотой. Он самый красивый среди трех королевств!

Человек в красном надул губы, явно не одобряя слова Чу: «Этот карлик просто никогда не видел красоты. Должно быть, что-то не так с его глазами, если он говорит, что мужчина в белом красив, игнорируя мою поразительную красоту».

Затем он услышал, как Чу Цяньшуан продолжил:

— Мой великий воинственный дядя преуспевает в приготовлении пилюль. Как ученик лучшего алхимика пилюль в бессмертном мире, он, естественно, тоже лучший!

Человек в красном заскрежетал зубами от гнева, его лицо похолодело: «Лучший в бессмертном мире? Где должен быть размещен мой город таблеток? Это просто абсурд!»

Сначала мальчик в красном подумал, что Му Чэнь был мастером владения мечом, потому что он казался неистовым, когда приходил в ярость, поэтому он спросил просто из любопытства. Тем не менее, теперь он не мог быть спокоен, так как знал, что Му Чэнь тоже был культиватором таблеток. Он яростно сжал фрукт в руке:

— Хорошо! Я запомню этого человека!

Глава 35➳41 В ответ Му Чэнь лишь прогудел, при внешне спокойном выражении лица кончики его ушей покраснели.

В ответ Му Чэнь лишь прогудел, при внешне спокойном выражении лица кончики его ушей покраснели.

Чу Цяньшуан был поражен: «Я такой болтун! Только что сосватал великого воинственного дядю преследователю, чьи глаза буквально горят одержимостью. Этот человек выглядит в точности, как второй воинственный дядя сердится на учителя».

Подумав об этом, Чу Цяньшуан сразу же взял себя в руки и поспешил доложить о послании Му Чэню: «А что, если человек в красном нападёт на великого воинственного дядю? Великий воинственный дядя так добросердечен, что непременно пострадает! Ужасно!»

Му Чэнь только закончил проверять физическое состояние своего ученика, когда Чу Цяньшуан приземлился рядом с ним с обеспокоенным видом.

Лю Ханьчжи тоже повернулся, чтобы посмотреть на них: "Мой собственный ученик, которого я лично воспитал, близок не со мной, а с Му Чэнем и Дуаньму Фэном. Трава действительно всегда зеленее по ту сторону забора. Такой нескладный ребёнок нуждается в порке."

Чу Цяньшуан огляделся и установил границу, чтобы закрыть обзор посторонним. Затем он за один присест изложил Му Чэню все свои соображения по этому поводу. Он любезно напомнил Му Чэню быть как можно более сдержанным, чтобы при любой возможности избегать человека в красном:

— Этот человек носит красную мантию, очень похожую на так называемую похотливую суку, от которой трудно избавиться. Если он будет приставать к великому воинственному дяде, не забудьте послать сигнал бедствия!

Му Чэнь почувствовал ужасное отвращение всем тело. Хотя он и не поверил Чу Цяньшуану, он решил дать пинка тому в красном, если он попытается приставать к нему.

В полночь немного низкое давление и тёмные облака, плывущие по небу, означали, что вот-вот польётся сильный дождь. Му Чэнь стоял у окна и смотрел на пейзаж: темная ночь добавляла торжественности алому цвету дворца Яньян, что всё вокруг казалось более спокойным.

С тех пор как Цзин Мин ушёл, во дворце Яньян внезапно воцарилась тишина, в которой Му Чэнь чувствовал себя немного непривычно.

Чёрное Яйцо взмахнул крыльями, завершив поиски пищи. Зная, что надвигается дождь, он присел на подоконник, чтобы отдохнуть, закрыв глаза. Чувствую оцепенение Му Чэня, он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на него, затем достал золотую жемчужину, спрятанную под крыльями, и крыльями передал её Му Чэню.

Му Чэнь был озадачен:

— Что это?

Черное Яйцо прошептал:

— Демоническое ядро золотой змеи, которое, как я слышал, можно использовать для приготовления пилюль. Это для тебя!

Му Чэнь поднял его, чтобы рассмотреть — обильные золотые элементы сходились на его ладони. Ядра демонов были более стабильны и с меньшей вероятностью теряли эффективность, чем многие спиртовые пилюли. Поэтому многие культиваторы таблеток с этой целью намеренно выращивали духовных зверей в неволе, а затем убивали их, чтобы забрать ядро, пока они не родили одного, на которого Му Чэнь всегда смотрел свысока: «Только дураки будут использовать такой кровавый метод, чтобы убивать духовные жизни ради ядер. По-настоящему талантливый алхимик-пилюльщик может творить чудеса с помощью бездуховных вещей, без необходимости убивать существ, которые были взращены с особой тщательностью.»

Чёрное Яйцо огляделся и обнаружил, что Гу Юньцзюэ рядом нет. Затем он осмелился говорить без стеснения, хвастаясь с большой гордостью:

— Сначала я сделал это..., затем я... и… Бах! Бах! Бах! ...Я, наконец, прикончил змея на стадии формирования ядра. Он ползал по моим бедрам, зовя меня "папочка... папочка", прося пощады, хотя я не давал ему ни малейшего шанса вырваться из моей ладони, ведь я такая праведная птица.

Вспоминая змею, сжимающую свои когти и молящую о пощаде, Чёрное Яйцо самодовольно покачал своими зубчатыми лапами вверх-вниз: «Чёрт! Я был таким властным!»

Му Чэнь нахмурился в ответ на это громоздкое заявление:

— Твой голос звучит так ужасно!

Черное Яйцо поспешно прикрыл рот крыльями и огляделся круглыми красными глазами, чтобы проверить, нет ли там Гу Юньцзюэ.

— Но это можно вылечить, — Му Чэнь, казалось, был погружен в глубокие раздумья, прежде чем его внезапно осенило озарение, и он сказал Чёрному Яйцу, — пойдем со мной.

Чёрное Яйцо последовал за Му Чэнем в комнату для приготовления таблеток. По сравнению с Гу Юньцзюэ, у которого было капризное настроение, Му Чэнь, который считался вспыльчивым, казался воплощением слова «нежность» в его глазах. Более того, у Му Чэня была такая чистая душа, по крайней мере, самая чистая среди бессмертных, которых встречал Чёрное Яйцо, что он просто не мог устоять.

Му Чэнь немного повозился и, наконец, получил чёрную мазь размером с ноготь Чёрного Яйца. Он накормил им Чёрное Яйцо, удовлетворенно посмеиваясь:

— Эффект продлится всего десять дней.

Черное Яйцо:

— Чирик?

«Чёрт возьми! Как я могу издавать такой звук?!»

------

Только вернувшись с главной вершины, Гу Юньцзюэ внезапно остановился у входа во дворец Яньян. Он посмотрел на Запад со странным предчувствием, мгновенно обернулся и нашёл того, кто давно его ожидал. На красивом лице этого молодого человека читалось желание поддразнить:

— Почему ты до сих пор не ушёл? Ты хочешь отдать мне что-то ещё?

Лицо Гу Юньцзиня застыло, его сердце пронзила внезапная тупая боль:

— Я вдруг кое-что вспомнил перед уходом и подумал, что будет лучше рассказать тебе.

Гу Юньцзюэ стоял неподвижно, не отвечая, но по-видимому, очень заинтересованный.

Гу Юньцзинь продолжил:

— Демонический мир захватывает алхимиков-пилюльщиков, среди которых Му Чэнь числится на первом месте, поскольку, в конце концов, он ученик Дан Янцзы. Тебе лучше обратить на это внимание.

Как только Гу Юньцзинь закончил, Гу Юньцзюэ вытащил меч из ножен, холодный свет вспыхнул перед глазами. Затем между ними с грохотом упал мужчина в чёрном. По неудержимому демоническому дыханию на его теле Гу Юньцзинь мгновенно узнал, что он из царства демонов.

Слегка хихикая, Гу Юньцзюэ наступил своим изящным белым ботинком на грудь мужчины; каким бы мягким ни казалось его движение, жуткие звуки треска костей могли вызвать мурашки по спине. Человек под его ногами болезненно забился в конвульсиях, из его открытого рта неудержимо вытекала темно-красная кровь, смешанная с жидкостью из разорванных внутренностей, его глаза наполнились кровавыми разводами, а лицо исказилось. Однако, от страха и боли он не мог издать ни звука. Гу Юньцзюэ произнёс подозрительно неспешно, без каких-либо эмоций на лице:

— Ну вот, поймал ещё одного.

Прежде чем Гу Юньцзинь что-либо сказал, этот молодой человек внезапно протянул свою юную руку, обнажив тонкие пальцы с хорошо развитыми костяшками. Но его следующий поступок глубоко взволновал другого до глубины души. Гу Юньцзюэ опустил свою светлую ладонь на одетого в черное мужчину и сжал в пустой кулак, извлекая душу этого человека наружу. Затем, когда он пошевелил ногой, из земли вырвалось красное пламя, превратив тело мужчины в пепел.

Красивый молодой человек в белом улыбнулся Гу Юньцзиню и достал из пространственного кольца прозрачную сферу, в которой было заключено более дюжины скорбно вопящих чёрных душ. Они цеплялись за стену и отчаянно пытались прорваться через барьер к свободе. К сожалению, то, что они могли сокрушить, теперь стало непреодолимым препятствием. Как бы они ни старались, сфера не двигалась ни на йоту, и они были похожи на муравья, который изо всех сил пытается встряхнуть дерево, но безрезультатно.

Затем Гу Юньцзюэ с невинной улыбкой засунул в него еще одну душу:

— После допроса они могли бы просто послужить пищей для моего духовного питомца. Старший брат останется погостить у меня на несколько дней?

Глядя на не скрываемую злобу в глазах Гу Юньцзюэ, Гу Юньцзинь покачал головой с глухим смехом.

— Остаться на несколько дней? Возможно, этот младший брат в человеческой оболочке отправит меня кормить птиц. Его мастерство указывает на то, что он, должно быть, извлек немало душ...

Гу Юньцзюэ с сожалением развёл ладонями, его чистое и белое одеяние делало его невинным подростком:

— Какая жалость! — Сказав это, Гу Юньцзюэ облизнул уголки губ подобно алчному монстру, как будто он видел сущность души другого насквозь, что заставило Гу Юньцзиня уйти как можно скорее.

На лице Гу Юньцзюэ появилось еще большее сожаление.

Как только Гу Юньцзюэ вернулся во дворец Яньян, далеко на юге внезапно ударила молния, грохочущая, как бешеный золотисто-пурпурный дракон, который пронёсся по небу на дюжину миль и мгновенно успокоился. Затем последовал сильный ливень, который покрыл небо огромным пятном, сделав спокойную ночь еще более тихой, без малейшего намёка на ветер.

Но этот гром взбудоражил многих культиваторов.

Бесчисленные мастера в уединении, по-видимому, что-то почувствовали и с приливом эмоций посмотрели в сторону грома, а некоторые даже прервали свое уединение, направляясь прямо туда, куда упала молния. Небесные аномалии подразумевали рождение какого-то нового сокровища. Если бы кто-то получил его, даже если бы шанс был один на десять тысяч, у него было бы больше развития, чем сидеть сложа руки в течение ста лет без прогресса.

В это время, когда ударила молния, культиватор средних лет в зелёной мантии вылетел с гор, как утонувшая крыса; он стряхнул листья с головы и разозлился:

— Чёрт возьми! Барьер действительно крепок! Разрыв его на части стоил половины моей духовной силы!

Тем временем, удивленный тем, что к нему подбежал старик в чёрном, человек в зелёном приподнял брови, подлетел, схватил старика за воротник и поднял его в воздух:

— Должно пройти более пятисот лет, прежде чем ты достигнешь стадии полубога? — Ругая его подобным образом, одетый в зелёное культиватор пнул другого в ягодицу, — почему ты такой глупый?

— Мой предок! — Кто-то хотел подойти ближе, но был остановлен взмахом старика.

Попав в плен к этому человеку, старик был подобен ребёнку, не способный сопротивляться. Культивирование человека в зелёном было слишком глубоким, чтобы его можно было постичь. Если бы у него было намерение сражаться, они все погибли на месте.

«Когда в мире бессмертных появился такой грозный человек?»

Человек в зелёном кашлянул, вытер пыль с лица и опрометчиво спросил:

— А теперь ответь мне. Кто из тех, кому в бессмертном мире сто лет или около того, с фамилией Му, так же красив, как я, и более чертовски крут, чем ты?

Глядя на обугленное лицо другого, вызванное молнией, старик не мог сдержать ярости в сердце:

— Кто, чёрт возьми, может сказать, насколько ты красив?! Твоё лицо чёрное, как уголь!!! Однако, что касается некоторых людей с фамилией Му, которые достигли стадии полубога в возрасте ста лет или около того, в бессмертном мире был только один человек.

— Му Чэнь из Секты Высоких Облаков, в свои сто лет, предположительно, достиг стадии полубога.

— Где он?

— На севере!

Человек в зелёном опустил старика на землю, радостно взъерошил себе волосы и направился в ту сторону, куда указал старик. Однако, прежде чем далеко уйти, он повернул на запад вдоль горы, бормоча себе под нос:

— Поскольку Секта Высоких Облаков находится на севере, тогда я иду на север! Когда я найду сына третьего дяди, дедушка, старый чудак, обязательно похвалит меня.

Видя, как он исчезает вдали, люди поблизости со странным видом были поражены не только его самосовершенствованием, но и его плохим чувством направления — оказалось, что он был идиотом, неспособным найти север.

----

— Апчхи! — Му Чэнь внезапно почувствовал зуд в носу, и его посетило какое-то беспокойство.

С плащом в руке Гу Юньцзюэ осторожно подошёл к Му Чэню сзади, накинул его на плечи и завязал.

Му Чэнь нахмурился: «Мой маленький ученик вернулся слишком поздно. Как получилось, что Юэ Минцзе наговорил столько глупостей? Это просто соревнование. Все будет в порядке, если мы опустим такие ненужные формальности, пока мы можем выиграть его.»

— Учитель устал? — Нежно глядя в глаза Му Чэню, Гу Юньцзюэ поднял руку, чтобы перебрать растрепавшиеся волосы за плечами своего хозяина.

Му Чэнь слегка приподнял уголки рта, по-видимому, чтобы показать что-то смешное, а затем вытащил Черное Яйцо из тени.

— Чирик! Крип! — Чёрному Яйцу стало так грустно. Ещё мгновение назад всё, что он произносил, было чириканьем! Дьявол бездны говорил, как птица! Какой позор!

Гу Юньцзюэ на мгновение растерялся, а затем ухмыльнулся:

— Пилюля Учителя так хороша, что изменила голос Чёрного Яйца. Чёрному Яйцу, кажется, так полюбилась таблетка, что он даже плачет.

Му Чэнь ответил гудением, кончики его ушей покраснели на фоне безразличного лица:

— Хорошо, что ему нравится, — Му Чэнь почувствовал себя немного смущённым, когда его ученик похвалил его настолько искренне.

Гу Юньцзюэ с улыбкой потёрся щекой о щёку Му Чэня:

— Учитель может приготовить какую-нибудь пилюлю, которая позволит Чёрному Яйцу петь, ведь ему так нравится подражать иволге.

Эта идея привела Му Чэня в восторг, его глаза загорелись, когда Чёрное Яйцо мгновенно почувствовал удар.

Гу Юньцзюэ со смешком подошёл и обнял Му Чэня за талию. «Моего маленького Учителя действительно легко удовлетворить. Такой прекрасный человек и абсолютно мой. Я убью любого, кто посмеет встать у меня на пути, бессмертных или демонов. Если это рай, я уничтожу его любой ценой!»

----

На следующий день соревнование между четырьмя сектами продолжилось.

Поскольку Гу Юньцзюэ участвовал во второй половине дня, а Му Чэнь был занят приготовлением таблетки для Чёрного Яйца, в итоге Му Чэнь потерял счёт времени и не появлялся до полудня.

Прибыв на арену для соревнований, Му Чэнь увидел человека в красной мантии, стоящего в воздухе с развевающимися широкими рукавами. Было трудно определить пол человека по его нежному лицу. Внезапно слова Чу Цяньшуана всплыли в голове Му Чэня. И бросив ещё один взгляд на мужчину в красном, промелькнули два слова: «Похотливая! Сука!»

— Му Чэнь, я хочу... чтобы ты… Ах! — Человек в красном хотел выразить свое намерение посоревноваться в приготовлении пилюль с Му Чэнем, чтобы доказать, что он лучший культиватор пилюль в мире. Однако белый ботинок пронесся над его головой прежде, чем он успел договорить. Как культиватор пилюль, он проводил всё время за приготовлением пилюль, а не за тем, чтобы с кем-либо сражаться.

Му Чэнь в одно мгновение растоптал этого человека с безразличным лицом, затем, взмахнув рукавами, ушёл в своей обычной неземной манере. «Хм, я определенно не приму всех тех, кто придёт. Такой слепец осмеливается тратить моё время на то, чтобы увидеть моего ученика. Если я увижу его в ещё раз, я влеплю ему ещё одну пощечину!»

— Мастер! — Маленький слуга с красным фонарём подбежал к нему с потрясенным лицом.

— Му! Чэнь! — Человек в красном поднялся с земли и закричал, скрежеща зубами, — я, Бо Цзинью, буду твоим вечным врагом!!

Глава 36➳42-43 - Этот человек не так красив, как Учитель. У Учителя более гладкая кожа, стройная талия и...

После того, как Му Чэнь растоптал Бо Цзинью, он, словно ветер, пронёсся над ареной соревнований и краем глаза увидел, как Гу Юньцзюэ вышвырнул с арены якобы гениального культиватора. У Му Чэнь, наконец, открылось второе дыхание, и на его холодном лице появилась лёгкая улыбка: «Мой маленький ученик — настоящий гений во всех аспектах, кроме приготовления таблеток. Тем не менее, не имеет значения, умеет он готовить пилюли или нет, пока он со мной, он не поддастся искушению снова практиковать демоническое культивирование.»

— Учитель, — Гу Юньцзюэ подлетел и остановился рядом с Му Чэнем с улыбкой, — ты свободен сегодня днём?

Му Чэнь кивнул, теребя непослушные волосы своего маленького ученика.

— Это замечательно, так как этот ученик хочет, чтобы Учитель его сопровождал, дабы спуститься с горы. Сегодня утром я услышал, что кто-то получил три Пятицветных Цветка, которые он обменяет только на то, что ему нужно. Может, нам пойти туда и взглянуть?

— Пятицветные цветы? — В обычно холодных глазах Му Чэня появился некий восторг. Хмурясь, он казался немного обеспокоенным, потому что знал: чем сильнее он надеется, тем больше вероятность, что он разочаруется. Пятицветные Цветы росли в демоническом царстве. Не удивительно, однако, что они быстро вяли после того, как их вырывали с корнем из земли, за исключением того, что их сохранили с помощью превосходных магических инструментов. Более того, их нужно было тщательно подпитывать духовной силой на пути в бессмертный мир. Поскольку владелец потратил столько усилий, чтобы привезти их сюда, у него должна быть какая-то амбициозная цель.

«Взаимовыгода… Чего же на самом деле хочет владелец?»

В своей прошлой жизни Му Чэнь рисковал жизнью, отправившись в царство демонов в одиночку, и сумел получить Пятицветный Цветок с травмами по всему его телу. К сожалению, что-то произошло, прежде чем он успел им воспользоваться.

Глядя на мягкое улыбающееся лицо Гу Юньцзюэ без всякого злого умысла, Му Чэнь вздохнул: «Удача пришла, чтобы почтить меня в этой жизни благодаря моему маленькому ученику?»

В тот момент взгляд Му Чэня казался каким-то странным, как будто он смотрел на некоего духовного питомца, который мог принести удачу: “Счастливый кот?!”

Гу Юньцзюэ почувствовал, что Му Чэнь становится странным при взгляде на ученика. Боясь, что Му Чэнь потеряется в ещё большем количестве догадок, Гу Юньцзюэ потащил своего учителя прочь, прикоснувшись к талии Му Чэнь, обнимая, словно свою возлюбленную.

Когда они прибыли в город Цян, новость о Пятицветных Цветах уже распространилась повсюду, и они просто убрались отсюда, даже не спрашивая. Поскольку в городе Цян собралось много людей на соревнование между четырьмя сектами, истории о Пятицветных Цветах уже облетели весь город.

Гу Юньцзюэ всю дорогу крепко держал Му Чэнь за руку. Несмотря на то, что люди уступали им дорогу, узнав их личности, Гу Юньцзюэ всё равно подсознательно притягивал своего учителя в объятия на случай, если другие могут коснуться края одежды Му Чэня. Однако Му Чэнь хихикнул, думая, что этот маленький ученик стал робким в толпе и начал цепляться за своего учителя, как будто он потеряется в мгновение ока из-за невнимательности. Такая очаровательная маленькая птичка!

Затем они пришли в небольшую аптеку, но увидели там лишь несколько человек. В конце концов, Пятицветный Цветок можно было использовать только в определенных ограниченных условиях. Владельцу на вид было за сорок, и он носил бороду. Увидев приближающегося Му Чэнь, хозяин поспешил поприветствовать его и поклонился ещё глубже, когда увидел Гу Юньцзюэ, стоящего рядом с Му Чэнем:

— Чем я могу вам помочь, мои уважаемые гости?

Му Чэнь оглядел магазин сверху донизу и спросил спокойным тоном:

— Я слышал, у Вас есть Пятицветные Цветы, это так?

— Ясно, вы тоже пришли сюда за ними. В этом случае, вы должны были знать о наших правилах. До тех пор, пока вы можете достать что-то, что удовлетворит нашего господина, естественно, мы можем совершить с вами обмен, — владелец погладил бороду и с энтузиазмом объяснил им.

Гу Юньцзюэ усадил Му Чэнь и усмехнулся:

— Чего хочет твой господин?

— Ну... —  Лавочник некоторое время колебался, его руки дрожали в рукавах, — это зависит от того, чего вы хотите!

Боясь сказать что-то не так, он обдумал это и ответил:

— Мой господин намеревался подарить Пятицветные Цветы своей возлюбленной. Так что вы можете использовать красивые травы, если таковые имеются, в обмен на это.

— Красивые травы? — Му Чэнь счел это требование довольно нелепым, подумав про себя: «У жены господина должно быть странный вкус. Сажать травы просто ради восхищения?»

Затем Му Чэнь спросил:

— Что Вы имеете в виду под «красивыми травами»?

Владелец магазина улыбнулся:

— То, что вы считаете красивым, должно быть красивым. Я доверяю вашему вкусу.

Му Чэнь:

— Думаю, что трава с лисохвостом на обочине дороги прекрасна. Такая тебе сойдёт?

Лавочник смущенно захихикал:

— Вы, должно быть, шутите! Это не считается!

Задумавшись, Му Чэнь посмотрел на лавочника, чувствуя что-то неладное.

Владелец магазина был напуган пристальным взглядом Му Чэнь. Он тут же развернулся и бросился в заднюю комнату, прежде чем принести крошечную шкатулку чёрного дерева.

— Все в городе Цян знают старейшину Му. Мой господин доверяет тебе. Так что эти Пятицветные Цветы все твои.

Му Чэнь посмотрел на него, но не взял, явно подозревая что-то.

Гу Юньцзюэ внезапно забрал её себе и подмигнул Му Чэню:

— Независимо от того, какая у него цель, мы сначала возьмём травы.

Гу Юньцзюэ сдвинул крышку и увидел три Пятицветных Цветка, спокойно лежащих в коробке, которые питались и сохранялись духом нефритового браслета под ними. Он передал травы Му Чэнь.

— Учитель, они выглядят настоящими.

Взглянув на них, Му Чэнь убедился, что травы были высшего качества. Он кивнул головой, и Гу Юньцзюэ сразу забрал их. Казалось, что бы ни сказал Му Чэнь, его маленький ученик больше этого не вынесет. Видя, что Гу Юньцзюэ ведёт себя как ростовщик, Му Чэнь развеселился и решил отбросить свое беспокойство.

— Большое спасибо твоему господу! Я пришлю десять трав позже. Даю тебе слово, — он торжественно поклялся владельцу.

Владелец, поглаживая бороду, согласился с широкой улыбкой. После того, как отослал их, он, наконец, ощутил облегчение:

— Два господина наконец-то ушли!

На обратном пути Му Чэнь всё никак не мог поверить: «Как так вышло, что эту траву так легко достать?» Думая об этом, он услышал, как какие-то люди дерутся впереди. Приятный голос сердито выругался:

— Мой отец — губернатор Города Таблеток, и вы все должны понести наказание, оскорбляя Пилл-Сити!

Му Чэнь остановился: «Голос звучит так знакомо».

В это время другой мужчина ухмыльнулся:

— Моя маленькая красавица, мне так страшно!

Лицо Му Чэнь резко изменилось: «Насколько же наглый этот человек, чтобы сказать такое при свете дня!». Му Чэнь развернулся и подлетел к нему, только чтобы увидеть два красных «фонаря», которые он видел утром, запутавшихся в драке с одетым в чёрное культиватором. Они были жёстко подавлены другим, очевидно, с небольшим опытом борьбы. Кроме того, одетый в чёрное мужчина был злым и грязным — на человеке, на которого он наступал, было полно чёрных отпечатков пальцев на груди и талии, что подразумевало, что он ощупывал жертву по всему телу.

Почувствовав, что кто-то приближается, одетый в чёрное внезапно насторожился, очевидно, не собираясь продолжать дальше. Он достал магический инструмент, похожий на сеть, ожидая быстрой битвы.

Бо Цзинью как раз собирался попросить о помощи, но обнаружил, что это был Му Чэнь. Он стиснул зубы с холодным лицом и бросил огромный огненный шар в сторону одетого в чёрное человека. Мужчина умело увернулся от него, прежде чем взглянуть на Му Чэнь, воскликнув:

— Элегантная и сдержанная, ещё одна потрясающая красавица! Это действительно мой счастливый день!

Му Чэнь выглядел еще холоднее, глядя на другого, как на мертвеца.

— Хм! — Гу Юньцзюэ фыркнул, прежде чем его меч вылетел из ножен с громким лязгом, похожим на рёв дракона в воздухе. Белая фигура, стоявшая вдалеке, хотя и не очень высокая, излучала великолепный дух, который, казалось, побеждал всё. Он посмотрел на одетого в чёрное человека с еле заметной улыбкой и произнёс ледяным голосом, внушающим благоговейный трепет, с намерением убить:

— Учитель, встань рядом со мной. Пусть твой ученик сегодня разберётся с этим ублюдком.

Услышав, что Гу Юньцзюэ говорит таким тоном, Му Чэнь был поражён, но неосознанно кивнул. «Этот человек, похоже, не уступает моему маленькому ученику в самосовершенствовании, действительно хороший точильный камень для него».

Гу Юньцзюэ шагнул вперёд, когда багровое пламя внезапно вспыхнуло из пустоты со звуком «бах» и мгновенно образовался огненный круг вокруг одетого в чёрное человека, прежде чем Бо Цзинью был отброшен в сторону.

Человек в чёрном был ошеломлён серией атак. Затем лицо мужчины резко изменилось, когда он заметил нефритовый кулон на талии Гу Юньцзюэ. Он собирался что-то сказать, но его голос, наконец, потонул во взрыве трескучих звуков. Внезапно огонь взметнулся в воздух, как перевернутая огромная тарелка, зависшая над головой мужчины. Подобно резкому ветру, меч рванулся вперёд, убийственное намерение, казалось, пронзило его сердце насквозь, что заставило человека в чёрном почувствовать, что его душа внезапно была плотно сжата и вообще не могла двигаться.

Однако одетый в белое молодой человек, как обычно, оставался спокойным. Он вошёл в огненный круг, как будто лениво прогуливался по двору. Пламя и намерение меча поднялись в одно мгновение, так что снаружи все было изолировано, прежде чем красный огонь на его мече мгновенно стал чёрным.

— Я действительно не хочу, чтобы он видел меня таким, — Гу Юньцзюэ усмехнулся, бормоча себе под нос, — но он ведь привыкнет к этому, не так ли? Я не могу постоянно скрываться от него, так как мы должны оставаться вместе до конца наших жизней.

Он впился взглядом в своего врага, его глаза были полны убийственного намерения, которые выглядели так, словно они покраснели от крови. Он отрубил бы грязные лапы любому, кто прикоснулся бы к краю одежды его возлюбленного, так как же он мог терпеть, что этот ублюдок легкомысленно относится к Учителю?

Му Чэнь был поражен цветом лица своего маленького ученика. Он стоял там, где тот оставил его, испытывая смешанные чувства. Казалось, он видел человека из прошлой жизни, который был невозмутим, и мог убить любого без колебаний, никому не позволив ускользнуть из его порочных рук. Он знал, что человек в чёрном разозлил его ученика, который, однако, не выказал ни капли гнева, но на его лице не было тёплой улыбки. Молодой ученик перед ним казался таким странным, непохожим на то, что он видел раньше, но почему-то Му Чэнь так сильно скучал по нему.

Увидев ошеломлённого Му Чэня, Бо Цзинью яростно фыркнул:

— Я вообще не обязан тебя благодарить! — Сказав это, он снял халат, который был испачкан человеком в чёрном, и нашёл ещё один такой же красный в пространственном кольце, чтобы переодеться.

Му Чэнь просто взглянул на него с холодным выражением лица, не имея никакого настроения отвечать ему вообще.

— Эй! Что за отношение? — Будучи зеницей всеобщего ока с юных лет, Бо Цзиньюй был так раздражён тем, что в такой ужасный день к нему пристал ублюдок, а Му Чэнь проигнорировал его. «Если бы я предвидел такую ситуацию, я бы, конечно, привел несколько охранников, чтобы преподать этому подонку урок».

Му Чэнь холодно усмехнулся:

— Неожиданно, что такой идиот, как ты, так долго прожил после того, как тайком сбежал из дома.

— Откуда ты знаешь, что я улизнул? — удивленно спросил Бо Цзинью, бессознательно делая шаг вперёд.

Му Чэнь поспешил отодвинуться подальше от него: «Ответ очевиден. Он должен был задать такой глупый вопрос. Я помню, что кто-то сказал мне, что глупость заразительна. Мне лучше держаться от него подальше».

— Ты! — Одетый в красное красавец в гневе топнул ногами так, что его лицо стало ярко-красным, а глаза широко распахнулись, что сделало его еще более привлекательным, но, к сожалению, никто этого не оценил!

У Му Чэнь всегда было безразличное лицо, которое исчерпывающе подразумевало его мысль: «Ты, идиот, держись подальше! Я вообще не хочу с тобой разговаривать. Ты просто букашка в моих глазах.»

Бо Цзинью намеревался сказать Му Чэнь, что он сам попал в беду, потому что человек в чёрном охотился за культиваторами пилюль. Но он был так зол на Му Чэнь, что забыл об этом из-за того, что был придумывал ответ.

Когда они оказались в тупике в такой неловкой атмосфере, Гу Юньцзюэ просто вышел из огненного круга, вытирая руки с лёгкой улыбкой на лице. Му Чэнь посмотрел через плечо своего ученика туда, где медленно угасал огонь и, под конец, исчез в одно мгновение. Он был удивлен эффектностью Гу Юньцзюэ, но всё же сдержал свои сомнения, чтобы узнать, что произошло, поскольку знал, что ничего не сможет добиться от своего ученика.

Гу Юньцзюэ подошёл, протягивая свои белые руки перед Му Чэнь:

— Смотри, Учитель! Они все еще чистые. — Тревога в глазах этого молодого человека затронула самую нежную часть сердца Му Чэня.

Му Чэнь подошёл, чтобы крепко обнять своего маленького ученика, улыбаясь:

— Маленький дурачок! Как Учитель может считать тебя грязным? В любом случае, нам нужно вымыть его начисто, — чувствительность его маленького ученика привела его в такое отчаяние: «Убивать неизбежно. Пока мы не испытываем никаких угрызений совести, нас не будут преследовать внутренние демоны».

— Не испытываешь никаких угрызений совести? — Гу Юньцзюэ крепко держал Му Чэня за талию, постоянно шепча слова, как будто он так отчаянно хотел растворить Учителя в своей крови и костях. Его любовь к Учителю выплеснулась наружу, чтобы быть подавленной, но он всё ещё не мог обнажить своё сердце, что чуть не свело его с ума.

Му Чэнь похлопал своего ученика по спине, чтобы утешить его, вспомнив, что, когда он сам кого-то убил, ему пришлось утешать себя в уединении. Если бы он обнял своего Учителя… Му Чэнь яростно покачал головой, чувствуя холод во всем теле: «Никогда!»

Некоторое время они обнимали друг друга, не упоминая о том, что только что произошло. Они уже собирались уходить, когда Бо Цзинью внезапно подбежал и похлопал Гу Юньцзюэ по плечу. Гу Юньцзюэ в одно мгновение увернулся от него и отчужденно посмотрел на него.

Бо Цзинью почувствовал себя неловко и убрал руки назад, пробормотав:

— Ты такой скупой. Тем не менее, спасибо тебе!

Му Чэнь притянул к себе своего маленького ученика, что явно свидетельствовало о его нежелании: «У него такое очаровательное лицо, которое выглядит даже красивее, чем у женщин-культиваторов в Секте Высоких Облаков. Что, если он соблазнит моего маленького ученика? Хотя я не возражаю против того, чтобы у маленького ученика были отношения с мужчиной-культиватором, человек впереди слишком стар для него. Кроме того, он такой идиот, что мой маленький ученик может подвергнуться негативному влиянию. И у этого человека такое глубокое прошлое, которое может вызвать проблемы. Маленькому ученику было бы лучше поискать какую-нибудь простую и нежную маленькую девочку.»

В общем, Му Чэнь просто придирался ко всем, кто приближался к Гу Юньцзюэ, и буквально находил Бо Цзинью таким большим недостатком — он вовсе не был простым и нежным! Ни в коем случае!

Му Чэнь холодно произнёс:

— Красивые мужчины тоже могут быть дьявольскими монстрами.

Гу Юньцзюэ поспешно кивнул:

— Учитель прав.

— Тебе лучше следить за тем, чтобы тебя не обманули!

— Учитель определенно прав. Этот человек не так красив, как Учитель. У Учителя более гладкая кожа, стройная талия и более подтянутые ягодицы.

Шлёп!

Му Чэнь недовольно хлопнул своего ученика по спине:

— Как ты смеешь говорить это своему учителю? Чему я тебя научил? Вернись и встань на колени!

— Учитель прав, — Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку с широкой улыбкой на лице. Он привык стоять на коленях, так что это вообще не вызовет у него никакого психологического давления!

Увидев, что эти двое удаляются, Бо Цзинью некоторое время медитировал, подперев подбородок рукой, и расхохотался: «Думаю, я нашёл способ разозлить Му Чэнь. Ха-ха-ха-ха-ха!»

Слуга внезапно почувствовал стеснение в сердце, поскольку Бо Цзинью, казалось, что-то замышлял, и с тревогой попросил:

— Молодой господин, пожалуйста, не создавайте проблем. Как насчёт того, чтобы вернуться прямо сейчас? Через несколько месяцев состоится Соревнование по изготовлению таблеток. Вы всегда готовились к нему, чтобы доказать, что Вы лучший алхимик в мире, не так ли?

«Соревнование по изготовлению таблеток? Да! Как я мог про это забыть?». Бо Цзинью внезапно хлопнул в ладоши: «Я знаю, как справиться с Му Чэнь!»

---

Небольшое безответственное шоу от автора:

Му Чэнь:

— Я хочу найти своему ученику нежную и послушную девочку, которая не будет постоянно с ним ссориться. Было бы лучше, если бы у девушки было простое происхождение, чтобы никто не доставил ему неприятностей, даже если он подавил её.

Черная кошка смотрит на Гу Юньцзюэ, который стоит на коленях перед стеной. Он соответствует требованиям Му Чэнь: нежный и послушный, никогда не ссорящийся со своим хозяином. Затем она думает о личности, которую она придумала для Му Чэнь… - «Упс! Ха-ха-ха-ха! Я только приготовлю гробовую доску для моего маленького Семе».

Глава 37➳44 - Хочу спрятать такого очаровательного человека в том месте, о котором буду знать только я

— Му Чэнь, ты хочешь принять участие в соревновании по изготовлению таблеток?

— Му Чэнь, давай разберёмся с этим!

— Поговаривают, что твой учитель победил моего отца сто лет назад и завоевал титул «лучшего алхимика пилюль в мире». На этот раз я собираюсь поквитаться с тобой.

— Все культиваторы таблеток собираются на соревнование. Тебя это действительно не интересует?

— Му Чэнь...

Му Чэнь:

— ...ты такой надоедливый!

Судя по характеру Му Чэня, он просто хмурился и уходил к тем, кто ему не интересен. Теперь он лишь сказал «надоедливый», что доказывало, насколько раздражающим был этот человек.

Гу Юньцзюэ намеревался вмешаться, но он решил насладиться оживленным выражением раздраженного лица Му Чэня. «Мне повезло лицезреть такое разнообразие эмоций на лице моего возлюбленного» — подумал он. Му Чэнь всегда был слишком равнодушен, что создавало у него ощущение, что Учителю здесь не место и когда-нибудь он проигнорирует все мирские дела и улетит в мгновение ока.

Гу Юньцзюэ уже слышал о соревновании по изготовлению таблеток. Неудивительно, что царство демонов было занято поимкой алхимиков-пилюльщиков. Оказалось, что отец хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы использовать некоторых талантов для своей личной выгоды. Он так хотел выжить, но убил слишком много невинных людей. Чтобы скрыть своего внутреннего демона от небес, ему, наконец, пришла в голову идея завладеть телом своего ближайшего родственника, чтобы в будущем вернуть себе власть над царством демонов.

Демон всё время крал то, что хотел. Люди, в его глазах, были лишь инструментами, которые нужно было использовать. Раньше, когда он мечтал о сыне, просто пленил множество красивых женщин, чтобы те рожали детей, и никогда не заботился об их жизни.

Когда Гу Юньцзюэ подумал об этом, в его глазах мелькнула насмешка, и было трудно сказать, издевается он над своим отцом-демоном или над тем, как сам он родился.

Видя, что Му Чэнь ничуть не поддался искушению, Бо Цзинью стиснул зубы, будто принял трудное решение, и прошептал:

— Дружеское напоминание: есть довольно щедрые награды! — Му Чэнь ускорил шаг и намеревался избавиться от него. К сожалению, хотя у Бо Цзинью, возможно, нет ничего, что могло бы сравниться с Му Чэнем, безымянное одеяло под ним помогало ему не отставать от летающего меча Му Чэня. — Награды включают: голубой лотос, Траву для сбора души и Культивирования тела, Рог короля Демонов, Зеленое стекло и Красный огненный Динь, и Нефритовая Зойсия Пунгенс...

(П.п. это не лень переводчика, есть такая трава; мы с редактором сами плачем)

Нефритовая Зойсия Пунгенс?!

Му Чэнь резко остановился, в то время как Бо Цзинью, превысив скорость на несколько миль, вынужден был спешно развернуться, не успев вовремя отреагировать на аварийную остановку Му Чэня. Хозяин и слуга были похожи на два фонаря, парящих в воздухе и дрожащих во время полёта.

Му Чэнь отвернулся с лёгким презрением к их плохому вкусу, вспомнив, что в своей прошлой жизни он получил Нефритовую Зойсию Пунгенс, убив злого алхимика пилюль в пределах секретной границы.

«Алхимик пилюль выиграл Нефритовую Зойсию Пунгенс в Соревновании по изготовлению пилюль?»

— Если Учитель заинтересован, мы можем сходить туда посмотреть, — внезапно произнес Гу Юньцзюэ, его слова были полны неудержимой благосклонности, которые, безусловно, звучали как послушание Му Чэню. Хотя Гу Юньцзюэ не возражал против того, чтобы украсть траву, он действительно хотел прогуляться со своим Учителем. Сдерживаемый отношениями Учитель-ученик в Секте Высоких Облаков, он должен быть осторожен, когда что-то делает, потому что на его пути всегда стояли какие-то люди. «Маленький Учитель довольно наивен и глуп в такого рода вещах. Если бы мы...» Гу Юньцзюэ хихикнул, но никому не было известно, о чём он думал.

— После твоего дня рождения ты должен пережить больше вещей, — Му Чэнь погладил своего маленького ученика по голове и мысленно вздохнул.

«Через несколько дней маленький ученик достигнет зрелости, и ему пора будет увидеть мир».

С такими мыслями Му Чэнь ответил:

— Хорошо! Как ты и сказал, мы пойдем и посмотрим.

— Ты согласен? — Бо Цзинью был так взволнован и повернулся, чтобы встать рядом с Му Чэнем, — как насчёт того, чтобы пойти туда вместе, чтобы мы могли присматривать друг за другом по дороге.

Он разговаривал с Му Чэнем, в то время как его глаза смотрели на Гу Юньцзюэ, потому что интуиция подсказывала ему, что только вовлечение Гу Юньцзюэ может помочь ему разозлить Му Чэня. Во всяком случае, он забыл причину, по которой разозлил Му Чэня. Казалось, он просто был угрюм, видя это выражение безразличия и превосходства на лице Му Чэня.

Му Чэнь снова вспомнил слова Чу Цяньшуана: «Трудно избавиться от него, когда он к тебе пристает! Так ужасно!» Он должен иметь немалую смелость, чтобы смотреть на маленького ученика такими влюбленными глазами. Значит, его с первого взгляда привлек отважный вид маленького ученика и он жаждал установить отношения?

Му Чэнь забыл, что его маленький ученик вовсе не был храбрым, когда обнимал его в поисках утешения. В настоящее время его глаза были полны враждебности по отношению к Бо Цзинью, его сердце немного сдавило: «Почему так много людей приходят, чтобы бороться со мной за моего ученика?»

Вслед за этим Му Чэнь внезапно повернулся:

— Убирайся!

Бо Цзинью:

— ...Ты! —  Совсем псих!

— Пфф... — Гу Юньцзюэ не смог удержаться от смеха. Его позабавил Му Чэнь.

«Хочу спрятать такого очаровательного человека в том месте, о котором буду знать только я».

Му Чэнь потянулся, чтобы ущипнуть своего маленького ученика за лицо. Во всяком случае, он не был счастлив и только хотел наказать своего ученика, чтобы дать выход своему гневу.

С тех пор Му Чэню постоянно досаждал «фонарь». Куда бы он ни шёл, Бо Цзинью просто следовал за ним на приличном расстоянии.

Поскольку Бо Цзинью был молодым мастером Города Пилюль, Юэ Минцзе почитал его как почётного гостя и приготовил ему место на смотровой трибуне, прямо рядом с Му Чэнем, поэтому тот просто присосался к Му Чэню, как пиявка, и не уходил.

Му Чэнь уставился на Юэ Минцзе холодным взглядом, который напугал маленького Главу Секты. Юэ не осмеливался оглянуться, но крепко схватив Юй Тяньи за рукав, прошептал:

— Глава Секты Юй, давайте продолжим разговор о сотрудничестве между нашими двумя сектами. Есть некоторые детали, которые я до сих пор не могу понять.

— … — Юй Тяньи. Недавно этот маленький Глава секты приставал к нему так, что он даже не мог выкроить минутку, чтобы навестить Му Чэня.

Гу Юньцзюэ понимающе улыбнулся. Кажущийся робким, Юэ Минцзе на самом деле держал меч в своём сердце и никогда не сдавался в критический момент. Однако у него была и слабость. Гу Юньцзюэ просто воспользовался тем, что он боялся Му Чэня.

В те дни, когда Му Чэнь почти не мог не ударить Бо Цзинью, Гу Юньцзюэ преодолел все трудности на своём пути и, наконец, вступил в схватку с последним, выигравшим соревнование среди четырех сект, который, однако, также должен быть учеником Секты Высоких Облаков.

Гу Юньцзюэ против Фу Хаолуна.

Десять лет назад Фу Хаолун был принят в ученики в Секту Высоких Облаков вместе с Гу Юньцзюэ. В настоящее время он достиг стадии формирования ядра. Хотя он был не так силён, как Гу Юньцзюэ, говорили, что духовный корень грома, который у него был, был самым праведным, который наделял его властной атакой. Поэтому было трудно сказать, кто станет победителем.

Юэ Минцзе был так взволнован, что его руки крепко вцепились в подлокотник кресла. Эти двое представляли будущее Секты Высоких Облаков. Если с кем-то из них что-то случится… Ужасно! Если бы Гу Юньцзюэ был ранен, не навлёк бы Му Чэнь на него неприятности...? Еще ужаснее!

Юй Тяньи посмотрел на руку на своем запястье, равнодушно убрал её с себя и положил на стул.

— … — Юэ Минцзе.

Гу Юньцзюэ взял чашку из рук Му Чэня, а затем, сделав глоток, сунул её обратно в руку своего Учителя, облизнув уголок рта и усмехнувшись:

— Я вернусь через минуту.

Му Чэнь посмотрел на оставшийся чай и поднял брови.

Как только Гу Юньцзюэ ушёл, Бо Цзинью наклонился ближе к Му Чэню:

— Почему твой стул больше моего?

Му Чэнь нетерпеливо рявкнул:

— Хватит глупостей! Поверь мне, я разрублю тебя семь раз, если ты продолжишь.

— Тогда я уже должен быть мёртв, так как же ты можешь рубить меня во второй раз?

Му Чэнь равнодушно огляделся, несколько раз схватил красивую кожу другого и внезапно холодно выругался:

— Я изменю твоё тело с помощью божественной души, и когда ты оживешь, я снова разрублю тебя.

Бо Цзинью самоуверенно усмехнулся, как будто он был лучшим в мире и никого не боялся:

— Давай! Руби меня! Каждый, у кого есть две ноги в мире бессмертных, должен сохранить лицо для моего Города Таблеток. Если ты посмеешь убить меня, мои родители, четверо моих братьев и дюжина старших буду преследовать тебя до самого конца.

Му Чэнь заскрежетал зубами.

«Не дай мне такой возможности. Если она у меня будет, я устрою тебе неприятности.»

Бо Цзинью, возможно, был первым, кто осмелился так приставать к Му Чэню. В прошлом, видя, что Му Чэнь такой холодный, другие не подходили к нему, чтобы не опозориться, в то время как Му Чэнь, в свою очередь, привык быть один, чтобы в конце концов вести уединенную жизнь. Хотя Гу Юньцзюэ появился позже, чтобы сопровождать его, этот маленький ученик совсем не был шумным. Поэтому Му Чэнь чувствовал себя так странно, что кто-то внезапно подошёл, чтобы поссориться с ним, но без каких-либо злых намерений. Если Бо Цзинью спровоцирует его, это должно пробудить в нём ребёнка, чтобы дать отпор.

Бо Цзинью с самого рождения баловали тысячами милостей, поэтому он осмелился быть здесь таким капризным. По неизвестной причине Му Чэнь видел его отвратительным.

Думая так, Му Чэнь сильным ударом ноги сломал ножки стула Бо Цзинью. Видя, что другой упал с криками «ай», Му Чэнь лишь высокомерно хмыкнул и сделал глоток чая:

— Ты это заслужил!

Бо Цзинью был практически готов взорваться от гнева.

На арене соревнований Фу Хаолун насмешливо посмотрел на Гу Юньцзюэ:

— Я так долго ждал этого дня.

Гу Юньцзюэ прищурил глаза и слегка улыбнулся:

— Верно, поскольку у тебя не так уж много возможностей бросить вызов своему великому мастеру.

Эти слова попали по его больному месту. Фу Хаолун не отреагировал, потому что он знал, что между ним и Гу Юньцзюэ существует пропасть в совершенствовании, и он должен оставаться осторожным.

Однако у Гу Юньцзюэ было не так уж много идей. Всё, о чём он думал, это вышвырнуть другого с арены, забрать и припрятать пузырёк с таблетками с отпечатком маленького Учителя.

Когда соревнование началось, красное пламя и фиолетовые молнии смешались на сцене, время от времени раздавались грохочущие звуки взрывов. Чтобы зрители не получили случайных травм, вокруг сцены уже были установлены границы. В то время граница колебалась так сильно, что, казалось, в следующий момент она сломается. В глазах посторонних оба участника были вовлечены в ожесточенную битву, в то время как Фу Хаолун на самом деле был в ярости, его лицо было мёртвенно-бледным: «Этот человек просто дразнит меня!»

Гу Юньцзюэ всё время слабо улыбался, прикидывая, как долго он должен вышвыривать другого с арены в соответствии с их текущим развитием, чтобы не привлекать слишком много внимания. Между тем, ему было очень любопытно: «Почему ты так стремишься победить меня?»

За пределами арены Му Чэнь потерял терпение: «Как мастер другого, ты, очевидно, на два уровня выше его в развитии. Какой смысл соревноваться со своим великим учеником? Поторопись сбить его с ног!» Заметив нетерпеливый взгляд Му Чэня, Гу Юньцзюэ обратился к нему с вымученной улыбкой:

— У моего Учителя вспыльчивый характер. Нам придётся отложить разговор до следующего раза, если у нас ещё представится шанс, — сказав это, Гу Юньцзюэ, наконец, вытащил свой меч из ножен, и обжигающий огонь внезапно охватил всю сцену после вспышки холодного света, как магма, которая неудержимо хлынула, вырвавшись из земли. Фу Хоалун почувствовал внезапный озноб от яростного намерения убить, а затем жар в задней части шеи, когда Гу Юньцзюэ встал позади него с длинным мечом у его шеи. Пока Гу поворачивал запястье, другой был бы уже мёртв.

Молодой человек позади него все ещё улыбался:

— Ты проиграл.

Фу Хаолун с застывшим взглядом увернулся от меча Гу Юньцзюэ и холодно возразил:

— Я так не думаю!

Лёгким движением руки в его ладони появилась красная таблетка.

Му Чэнь и Бо Цзиньюй вдалеке мгновенно обнаружили что-то ненормальное:

— Не ешь таблетку! — Бо Цзинью только встал, когда белая фигура рядом с ним уже бросилась к арене.

Игнорируя границу вокруг, Му Чэнь просто полетел вниз рядом с Фу Хаолуном и протянул руки, чтобы схватить другого за запястье. Он поднял Фу без каких-либо эмоций и спросил леденящим душу голосом:

— Кто тебе это дал?

Юэ Минцзе тоже торжественно встал:

— Этот человек все ещё жив. Чёрт возьми!

Глава 38➳45-46 - Глядя на тонкие губы прямо перед глазами, он, наконец, не смог сдержать порыв...

Му Чэнь взял таблетку, размолол и понюхал её, его лицо мгновенно стало более серьёзным. В то время Ю Минцзе тоже вышел на арену. Увидев выражение лица Му Чэня, он бросил суровый взгляд на Фу Хаолуна:

— Говори! Кто дал тебе таблетку?

— Это просто таблетка, чтобы восстановить мою духовную силу. Нигде в правилах не говорится о том, что таблетки запрещены... — возразил Фу Хаолун, когда Му Чэнь внезапно схватил Фу за запястье. Температура Му Чэня, прямо противоположная холодности его отношения, поднималась при использовании его духа огня. Его тело было таким обжигающе горячим, что, казалось, обжигало кожу Фу. Глядя так пристально на профиль Му Чэня, Фу Хаолун, который поначалу был обижен, внезапно успокоился и замолчал, чувствуя, что что-то застряло у него в горле.

Гу Юньцзюэ, стоявший рядом с ним, прищурил глаза, чтобы скрыть леденящие душу убийственные намерения, ощущая, что рука, которую схватил Му Чэнь, чрезвычайно отвратительна. К счастью, Му Чэнь просто ослабил хватку без дополнительных действий, чтобы спровоцировать своего маленького ученика. Гу Юньцзюэ холодно произнес жалобным голосом:

— Токсин уже проник в его тело. Он принял немного.

— Чёрт возьми! — Юэ Минцзе почувствовал укол в сердце. «Фу Хаолун проходит обучение на главной вершине, где он может получить обильные ресурсы. Почему он принимает чужие таблетки? Когда, чёрт возьми, он успел связаться с посторонними?»

Услышав о токсине, Фу Хаолун был потрясен.

— Я выживу?

— Это тебя не убьёт.

Сказав это, Му Чэнь просто развернулся и ушёл. Му Чэнь отдал все таблетки для детоксикации Цзин Тину и Цзин Мину, поэтому ему пришлось создать ещё пилюли, чтобы вылечить Фу.

Каким бы подавленным ни был Гу Юньцзюэ, он должен был оставаться на арене до окончания соревнований. В итоге Гу Юньцзюэ выиграл чемпионат, а Фу Хаолун занял второе место. Поскольку Фу сам принял ядовитую пилюлю без какой-либо демонической подоплёки, справедливости ради, достижение Фу нельзя было аннулировать.

— Кто дал тебе эту таблетку? — Юэ Минцзе допрашивал Фу Хаолуна в зале главного пика, где не было никого из других сект.

Не смирившись с этим, Фу Хаолун склонил голову и сжал кулак, тихо ответив:

— Несколько дней назад этот ученик взял свиток, в котором подробно описан метод приготовления пилюли...

— Полная чушь! — Юэ Минцзе стукнул кулаком по столу, явно раздраженный Фу, — даже имея десятки лет совершенствования, ты бы не мог состряпать такую пилюлю! Полный абсурд!

— Старший брат секты, пожалуйста, успокойся! —  Гу Юньцзюэ легонько постучал по столу, и напряженная атмосфера внезапно погрузилась в тишину, как будто у него было странное обаяние привлекать внимание людей всякий раз, когда он говорил.

Молодой человек в белом улыбнулся и мягко спросил:

— Может быть, он понятия не имел о серьёзности этого вопроса. Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать нам правду о таблетке?

Гу Юньцзюэ ясно видел выражение холодного лица Му Чэня, которое подразумевало какой-то убийственный умысел. Если он не зол, то почему Учитель так выглядит? С такими мыслями Гу Юньцзюэ пришёл сюда, чтобы разобраться во внутренних причинах.

Юэ Минцзе тяжело вздохнул и подробно рассказал эту историю. Семьдесят лет назад подобные пилюли погубили десятки талантов в Секте Высоких Облаков. В самом начале внутренний ученик во дворце Яньян состряпал несколько пилюль, которые могли бы на мгновение усилить совершенствование, и провел эксперименты на некоторых учениках в секте Высоких Облаков. Тот, кто принимал таблетки, был уничтожен в своих будущих поисках бессмертного совершенствования, с полным уничтожением их меридианов. Он был внутренним учеником, учеником Дан Янцзы, и пользовался почти тем же обращением, что и прямые ученики. Он был старшим братом Му Чэня в истинном смысле этого слова, его звали Вэй Хуайтун.

В то время Юэ Минцзе был всего лишь подростком. Один ученик, с которым он довольно хорошо ладил, был уничтожен таблеткой. На самом деле, у Юэ Минцзе тоже была такая раньше. В те годы он был слаб, но последний мастер секты был слишком занят, чтобы заботиться о нем, поэтому его привезли во дворец Яньян и поручили заботе Му Чэня. В последствии Му Чэнь обнаружил порочность таблетки.

Дело было раскрыто, Вэй Хуайтун был наказан тем, что ему уничтожили все меридианы, и он был сброшен со Скалы Де-Дьявола самим Дан Янцзы. Так что теперь он должен был превратиться в груду костей. Но таблетка в руке Фу Хаолуна вызывала подозрение в том, что Вэй всё ещё жив. Если Вэй Хуайтун дал таблетку Фу Хаолуну, он бы понял, что Му Чэнь узнал бы её с первого взгляда. Его настоящим намерением было сказать Му Чэню, что он вернулся, поскольку именно Му Чэнь раскрыл его. Если он всё ещё и питал ненависть к кому-то, то это был бы Му Чэнь.

Услышав это, Гу Юньцзюэ с пониманием кивнул: «Судя по характеру Учителя, он, должно быть, хочет найти и убить его. Неудивительно, что на его лице появилось убийственное намерение. Секта Высоких Облаков — его дом. Как он может простить человека, который пожертвовал братьями из той же секты, чтобы испытать таблетки и подвергнуть их жизни опасности?»

— Великие таланты, которыми он был наделён, были просто растрачены впустую на неправильном пути. Какая жалость! — Сказав это, Юэ Минцзе посмотрел на Фу Хаолуна сверху вниз и рявкнул, — поскольку ты знаешь причину, ты всё ещё хочешь защитить его. Тогда ты скажешь правду в Карательном зале.

Приняв позу мастера секты, Юэ Минцзе казался довольно внушающим благоговейный трепет.

Карательный зал, как следует из названия, заключал в тюрьму только тех учеников, которые совершали серьёзные ошибки. Не говоря уже о физических страданиях, на них будут навешаны ярлыки «серьёзных ошибок» на протяжении всей их жизни, что может оказать огромное влияние на их перспективы. Услышав это, Фу Хаолун внезапно посинел.

— Дядя, глава секты, пожалуйста, успокойся! — Мужчина-культиватор лет тридцати пяти или около того в тёмно-синем учёном халате стоял перед Фу Хаолуном, держа в руке кисть для письма и напуская на себя добродушный вид, — Хаолун ещё молод. Ошибка, которую он совершил, была полностью виной этого ученика в неправильном воспитании. Пожалуйста, прости его один раз ради этого ученика.

Сказав это, он повернул голову и поспешно упрекнул:

— Просто расскажи всё, что ты знаешь. О чем, чёрт возьми, ты думаешь?

Увидев это, Гу Юньцзюэ почувствовал себя немного странно: «Фу Хаолун такой высокомерный, в то время как его учитель так мягкок. Неудивительно, что он вёл себя непокорно.» Затем он подумал о своем собственном Учителе...Гу Юньцзюэ склонил голову, его лицо было полно нежности. Если бы сегодня он сделал то же самое, маленький Учитель вышвырнул бы его из сто футового зала и агрессивно заявил:

— Кто посмел прикоснуться к моему ученику? – Думая об этом, Гу Юньцзюэ необъяснимо вздрогнул от волнения, чувствуя себя очарованным до глубины своего сердца: «Так очаровательно!»

Услышав слова своего учителя, Фу Хаолун посреди зала склонил голову и признался:

— Этот ученик однажды по ошибке вошёл в запретную зону, где я увидел человека, странного человека.

Юэ Минцзе сразу же послал людей обыскать запретную зону, его лицо побагровело от гнева.

Одетый в тёмно-синее мужчина вздохнул про себя, а затем ещё раз поклонился Юэ Минцзе, с легкой усталостью в голосе:

— Воинственный дядя, Хаолун — одарённый ребенок. Боюсь, что я замедляю его, он не добьётся больших успехов под моим руководством.

Фу Хаолун был поражен. Что-то сложное промелькнуло в его глазах, когда он уставился на стройную фигуру перед собой. Этот учитель, по его мнению, был совсем не компетентен, с мягким характером, скромным статусом, низкой квалификацией и поверхностным воспитанием. Как правило, среди всех мастеров в Секте Высоких Облаков только великий Старейшина Му был квалифицирован, чтобы соответствовать его таланту. Если по обычным процедурам, Му Чэнь взял бы в ученики самого одарённого человека через испытание. Но человек, занявший его место, просто сидел наверху и смотрел вниз, чтобы увидеть его шутки. Теперь даже его собственный учитель больше не хочет принимать его? Фу Хаолун сжал кулак, его ногти впились в ладони. Только боль могла удержать его от безумия.

Юэ Минцзе прорычал:

— Лучшее не обязательно самое подходящее. Его талант ничего не может представлять. Если он, во-первых, плохо закалил свой разум, у него нет квалификации, чтобы стать бессмертным. Если ты больше не хочешь его наказывать, просто вышвырни его вон!

Фу Хаолун склонил голову и выразил свое почтение:

— Этот ученик умоляет мастера отозвать ваш приказ!

Юэ Минцзе холодно фыркнул:

— Как ты посмел ворваться в запретную зону! Я приговариваю тебя к Пику Размышлений, чтобы ты поразмыслил над своими ошибками. Тебе лучше выяснить, что тебе больше всего подходит.

Фу Хаолун повиновался, демонстрируя раскаяние.

Почувствовав слабый запах крови, Гу Юньцзюэ изогнул уголок рта, и в его глазах промелькнула ирония. Не проявляя больше интереса к этому делу, он просто выразил свое уважение Юэ Минцзе и ушёл.

После обыска в запретной зоне Юэ Минцзе нашёл только письмо на камне с надписью: «Лично Му Чэню» на конверте. Очевидно, Вэй Хуайтун предвидел ситуацию и ушёл до того, как Юэ Минцзе пришёл за ним. В этот момент Юэ Минцзе начал беспокоиться о Му Чэне, потому что он вспомнил грозного дьявольского культиватора, который напал на Му Чэня раньше. Может быть, это Вэй Хуайтун?

Что за чудесное недоразумение!

Когда Гу Юньцзюэ вернулся, ребенок-культиватор, держа в руке нефритовую бутылочку, собирался доставить таблетки для детоксикации на главную вершину. Услышав, что Му Чэнь вышел из комнаты для приготовления таблеток, он развернулся и пошёл к духовному источнику за горой. Как и ожидалось, знакомая фигура была там, окружённая туманом.

Почувствовав появление Гу Юньцзюэ, Му Чэнь встал, поднял руки и надел белоснежное нижнее белье, прежде чем он вылетел из воды, его мокрые волосы были высушены его духовной силой и плавно висели за плечами. Он ступил босиком на чёрную каменную стену, отчетливо демонстрируя свои идеальные лодыжки, изящные нефритовые пальцы и светло-розовые ногти. Казалось, каждый его шаг мягко отдавался на сердце Гу, что вызывало у него желание схватить его и приласкать.

— Учитель, как ты можешь ходить босиком? — Гу Юньцзюэ подавил жажду в своих глазах, подошёл и обнял Му Чэня за талию. После купания на теле Му Чэня не осталось ничего, кроме его первоначального запаха. Гу Юньцзюэ жадно принюхался и прижался грудью к спине Му Чэня. Знакомая температура только что прошла через тонкое нижнее белье между ними. Когда их запахи смешались в воздухе, Гу Юньцзюэ не смог удержаться и тайком поцеловал учителя в плечо. Он изо всех сил старался скрыть спешку в своем голосе, — этот ученик наденет обувь для Учителя.Му Чэнь уже собирался отказаться, когда его взрослый ученик просто прижал его к стулу, присел на корточки и схватил за ногу... Му Чэнь, наконец, принял это благочестие, думая, что этот маленький ученик был таким сыновним.

Гу Юньцзюэ погладил пальцы ног Учителя, чувствуя, что кончики пальцев немного холодные. Затем он обхватил их ладонями и нежно потёр, глядя на Му Чэня невинными глазами:

— Учитель Фу Хаолуна только что сказал, что больше не может учить Фу, и хотел сменить учителя для него, но его предложение было отклонено братом-мастером секты.

Эти слова отвлекли Му Чэня, он склонил голову и с сомнением посмотрел на своего ученика: «Зачем менять мастера, если ученик уже вырос?» Однако он не заметил, что его ноги в руках маленького ученика были обласканы со всех сторон.

— Если однажды я стану даже сильнее Учителя, откажется ли Учитель от меня? — Гу Юньцзюэ поднял обувь Му Чэня. Хотя казалось, что он спросил случайно, на самом деле он ожидал ответа Учителя. Его движения были довольно медленными, так что он не помогал Му Чэню надеть ботинок, пока не почувствовал, как нога Му Чэня постепенно нагревается в его руках.

Му Чэнь посмотрел на волосы маленького ученика, улыбаясь:

— Отказаться от тебя? Хах! Учитель потратил так много времени и сил, чтобы воспитать тебя. Какой большой потерей будет для меня отказаться от тебя! Учитель никогда не верит в какую-то чушь вроде «потеря — это благословение». Я никогда не пользуюсь чужими потерями и не позволю другим, в свою очередь, воспользоваться моими. Ты всегда будешь моим учеником!

— Поскольку Учитель сказал это, этот ученик испытывает большое облегчение, — Гу Юньцзюэ удовлетворенно улыбнулся. Затем он потянул за другую ногу Му Чэня и просто укусил её, прежде чем у Му Чэнь успел среагировать, оставив на ней отпечаток зубов.

— Ты…— Му Чэню действительно хотелось пнуть его.

Гу Юньцзюэ усмехнулся:

— Следы зубов буду свидетелями. Учитель не может отказаться от своих слов!Чувствуя его таким легкомысленным, Му Чэнь несколько раз наступил на грудь маленького ученика.

«Такой непослушный мальчик посмел укусить своего учителя! Наступлю на тебя!»

Гу Юньцзюэ лучезарно улыбнулся, обнял ногу учителя и взмолился о пощаде, так что Му Чэнь наконец развеселился.

Вдоволь повеселившись, они вдвоём вернулись в парадный зал, когда Юэ Минцзе ждал Му Чэня в бамбуковой роще. Когда день постепенно клонился к закату, откуда-то появилась стая светлячков и закружилась вокруг «незнакомца».

Когда Му Чэнь прибыл, он все ещё был в приподнятом настроении после игры со своим маленьким учеником. Увидев такую сцену, Му Чэнь слегка скривил уголок рта и одарил Юэ Минцзе улыбкой.

Глава Секты Юэ был потрясен и внезапно встал, ведя себя еще более осторожно, чем обычно:

— Приветствую Воинственного Дядю!

Му Чэнь кивнул с хорошим настроением:

— Садись!

Юэ Минцзе послушно сел, выпрямив спину, как ученик, ожидающий, когда учитель проверит его домашнее задание. Му Чэнь скривил уголок рта: «Что я такого сделал, что он так боится меня? В детстве он был таким милым, что его можно было ущипнуть за лицо.»

Юэ Минцзе просто перешёл прямо к делу и достал письмо из рукава. Казалось, что он сразу же уйдет, как только этот вопрос будет решен. На конверте было написано три больших слова — «Лично, Му Чэню».

— Это было найдено в запретной зоне. Судя по почерку, его должен был оставить Вэй Хуайтун. Воинственный дядя, пожалуйста, взгляни на это!

— Тц! — Му Чэнь взял письмо, даже не взглянув, и подбросил его в воздух, чтобы сжечь дотла. В его холодном голосе слышалось резкое презрение, — он хочет, чтобы я прочитал это, поэтому я должен сделать так, как он хочет? Смешно! Он всего лишь преступник, который довёл стольких братьев до смерти.

Юэ Минцзе выдавил глухой смешок: «Маленький Воинственный дядюшка все еще такой властный!»

—Через несколько дней я уезжаю в Город Таблеток - равнодушно сказал Му Чэнь.

— Воинственный дядя собирается принять участие в Конкурсе по изготовлению Пилюль? — Юэ Минцзе казался немного обеспокоенным, — может быть опасно выходить на улицу в такой критический момент, так как Вэй Хуайтун где-то скрывается.

— Только если он узнает, что я участвую в соревновании, он придёт, чтобы бросить мне вызов. Для меня это была бы безопасная ставка.

— Знает ли Воинственный дядя, что многие алхимики-пилюльщики в мире бессмертных недавно исчезли? Хотя я всё ещё не могу понять, имеет ли это какое-то отношение к Соревнованию по Изготовлению Пилюль, Воинственному Дяде лучше быть осторожным, так как ты тоже алхимик пилюль, — сказал Юэ Минцзе.

— Алхимики таблеток исчезли? — Му Чэнь внезапно вспомнил человека в чёрном, который намеревался захватить Бо Цзинью, и понял, что этого человека привлекло не только кокетливое лицо Бо. Тем не менее, у него было достаточно причин, чтобы пойти туда, и он должен заполучить Нефритовую Зойсию Пунгенс. Думая об этом, он просто покачал головой и уверенно произнес, — это не имеет значения. В это время твоей обязанностью будет управление дворцом Яньян, поскольку Юн-эр будет сопровождать меня в Город Пилюль.

Видя, что Му Чэнь настроен решительно, Юэ Минцзе больше не пытался его отговорить. Через некоторое время Юэ уже собирался уходить, когда Гу Юньцзюэ внезапно весело спросил:

— Старший брат Секты, не хотел бы ты поужинать с нами перед уходом?Му Чэнь тоже посмотрел на него: «С тех пор, как этот воинственный племянник был назначен главой секты, он больше не приходит на обед. Хотя сейчас самое время для поста, в конце концов, употребление какой-нибудь духовной каши полезно для здоровья.»

Юэ Минцзе почувствовал дрожь по всему телу от пристального взгляда Му Чэня, вспомнив, что в детстве его кормили всевозможными продуктами, и в конце концов у него случился понос. Думая, что Воинственный Дядя решил скормить всё, независимо от его вкуса, Юэ Минцзе поспешил отказаться:

— Нет, мне всё ещё нужно кое с чем разобраться. Может быть, в следующий раз! — А потом он просто убежал, как испуганный кролик.

Гу Юньцзюэ расхохотался и закричал:

— Старший Брат! Тебе здесь всегда рады!Юэ Минцзе полетел еще быстрее.

Му Чэнь тяжело вздохнул: «Нет никаких сомнений, что только мой маленький ученик близок со мной, в то время как другие никогда не знают моего сердца.»

В этот момент Гу Юньцзюэ снова подошёл, чтобы приставать к Му Чэню, и сел напротив него, спрашивая с улыбкой:

— Учитель, ты не волнуешься, что этот ученик может быть захвачен царством демонов, так как я тоже алхимик таблеток?

Му Чэнь неодобрительно похлопал маленького ученика по лбу и прикрыл свои все более влюбленные глаза:

— Таким алхимикам, как ты, просто откажут, даже если ты сам отправишься в царство демонов.

«Поскольку ты не можешь приготовить даже пилюлю среднего качества, как у тебя язык поворачивается называть себя алхимиком пилюль?»

Гу Юньцзюэ не сдавался, он наклонился ближе, чтобы положить руки на плечи Му Чэня. Затем он просто упал в его объятия, горько крича:

— Учитель меня не любит! Мне так грустно, что Учитель больше не любит меня!

— … — Му Чэнь.«Почему он все еще ведет себя как мальчишка? Где я ошибся?»

— Учитель?

— Что?

— Закрой глаза!

Му Чэнь просто закрыл глаза, как и просил маленький ученик.

Доверие, которое Учитель оказал ему, только что осветило его сердце. Глядя на тонкие губы, он, наконец, не смог больше сдерживать порыв в своем сердце и приблизился…

Глава 39➳47 - «Мне нравится мой Учитель!»

Му Чэнь закрыл глаза, как просил маленький ученик, его кроткое и спокойное лицо склонилось напротив Гу Юньцзюэ, а его тонкие губы слегка изогнулись в мягкой улыбке.

Гу Юньцзюэ больше не мог подавлять влечение и, наконец, поцеловал Му Чэня. Прожив вместе с Учителем эти десять лет, Гу всегда боролся с внутренним желанием поцеловать его, обладать им и слиться с ним в единое целое, даже когда он был трезв. Он был как наркоман, так одержим этим человеком с самого начала... Однако он знал, что сейчас не время.

Это был быстрый поцелуй. Гу Юньцзюэ внезапно пришел в себя, увидев, как ресницы Му Чэня задрожали от шока. Он мгновенно обуздал свою жадность после нежного прикосновения и изменил другое выражение лица, которое, как он знал, смягчит сердце Учителя и он простит его.

Му Чэнь в ярости открыл глаза, но увидел, что его застенчивый ученик, похож на испуганного кролика, в панике наблюдает за ним, как будто бедный ребёнок был напуган до слёз каким-то ругательством.

— Ты... — Му Чэнь едва мог что-либо сказать из-за гнева, только яростно смотрел на Гу Юньцзюэ.

«Сколько раз я предупреждал тебя не целовать меня? Этот дурной ученик должен был поцеловать меня в губы. Как он смеет!»

— Мне нравится Учитель! – в следующее мгновение этот дурной ученик обнажил своё сердце.

Му Чэнь выглядел серьёзным. Он слышал эти слова много раз с тех пор, как его ученик был маленьким ребенком. Но теперь Гу Юньцзюэ вырос, так что он больше не мог быть мягкосердечным. Му Чэнь спросил с холодным лицом:

— Ты знаешь, что означает этот поступок?

— Он предназначен только для самого близкого человека, как учил меня Учитель, — ответ должен казаться достаточным.

Му Чэнь яростно закричал:

— Раз ты знаешь, почему ты...

— Просто Учитель — самый близкий мне человек! — Гу Юньцзюэ прервал Му Чэня, казалось бы, обиженным голосом, как будто он жаловался, — я только что сделал то, чему ты меня учил раньше, и теперь ты хочешь отказаться от своих слов. Это несправедливо.

Чувствуя, что его грудь чем-то сдавило, Му Чэнь открыл рот, но затем закрыл его так и не найдя оправдания, чтобы опровергнуть этого дурного ученика. Тогда он был полностью взбешён поведением Гу:

— Ты дурной ученик! Как ты посмел возразить?

Гу Юньцзюэ скривил уголок рта, зная, что наказание, ожидающее его, — стоять на коленях у стены.

— Иди туда и преклони колени! — Му Чэнь поднял руку и указал на угол с чрезвычайно достойным видом.

Гу Юньцзюэ с непримиримым лицом подошёл к углу, ловко приподнял мантию и плавно опустился на колени.

Му Чэнь внезапно понял, что маленький ученик был невосприимчив к такому безболезненному наказанию. Он пощипал кончик брови, чувствуя легкую головную боль: «В течение этих десяти лет я изо всех сил старался научить этого ученика, но мне просто кажется неправильным, что ребёнок слишком привязан ко мне. Его характер становится мягким, но его настоящих друзей, кажется, не так много. Я не видел, чтобы он занимался какими-то серьёзными делами, кроме как приставал ко мне каждый день.»

В этот момент подошла горничная, держа в руке коробку с едой. Увидев Гу Юньцзюэ, стоявшего на коленях у стены, служанка, казалось, ясно оценила ситуацию, и в её глазах мелькнуло понимание. Слуги привыкли к тому, что эти двое враждуют. Она всё так же почтительно спросила:

—  Хозяин дворца, где бы Вы хотели поужинать сегодня вечером?

— Постимся сегодня вечером! — Му Чэнь угрюмо хмыкнул. Он повернул голову и увидел неровную крышку коробки с едой, на которой был ярко изображен стереоскопический пион. Му Чэню внезапно пришла в голову идея. Он снял крышку, несколько раз постучал по ней и бросил её прямо Гу Юньцзюэ, обнаружив, что она деревянная, и приказал холодным тоном:

— Встань на колени, чтобы подумать над своим поведением. Не сломай её.

Гу Юньцзюэ поймал её, уголок его рта дёрнулся, а лицо застыло.

«Маленький Учитель начал использовать инструменты и наказывать меня трюками, действительно становясь умнее! Что, если он знает больше, чтобы его вряд ли можно было обмануть в будущем?»

Хотя Му Чэнь справедливо наказал маленького ученика за его ошибку, он также испытывал сильное беспокойство. Му Чэнь позволил ученику стоять до полуночи, потому что на следующий день у Гу должен был быть шестнадцатый день рождения. Ученик должен был стать взрослым, поэтому он просто не мог позволить ему стоять на коленях, празднуя этот день.

Гу Юньцзюэ встал и похлопал себя по коленям. Видя, что Му Чэнь всё ещё сердится, стоя к нему спиной, Гу просто сдержался, чтобы не рассмеяться, и с неохотой ушёл.

Вздохнув, Му Чэнь закрыл глаза, чувствуя раздражение. «Что за глупый ученик! Он должен был тут же уйти, не сказав мне ни слова. Ему кажется моё воспитание недостаточным? Очевидно, я должен наказать его сильнее!»

Некоторое время спустя Гу Юньцзюэ вернулся с двумя мисками лапши в руках и позвал Учителя перекусить. Видя, что Му Чэнь притворяется, что не слышит его, он поставил миски на стол и поспешил уговорить своего маленького Учителя, который продолжал молча дуться:

— Учитель, этот ученик приготовил для вас лапшу. Не хотите ли попробовать?

Му Чэнь поднял брови:

— Ты сделал её сам?

Гу Юньцзюэ кивнул. Чтобы завладеть всем вниманием Учителя по дороге в Город Пилюль, он планировал сам хорошо заботиться о маленьком Учителе, без единого слуги рядом. Поэтому он начал изучать кулинарию, которую на самом деле ему было довольно легко освоить с первого взгляда.

Му Чэнь, очевидно, не был уверен в мастерстве своего ученика, нетерпеливо сказав:

— Тебе не кажется, что уже слишком поздно для лапши?

— Это лапша долголетия. Пожалуйста! Я бы хотел, чтобы Учитель поел немного со мной!

Услышав это, Му Чэнь смягчился и сел. Видя, что все ингредиенты были его любимыми, он взял палочки для еды у своего ученика, а затем попробовал с таким видом, будто его заставили.

Трудно было отрицать, что стряпня маленького ученика была довольно хороша. Съев лапшу, Му Чэнь, казалось, немного расслабился. Дети-культиваторы, которые подошли, чтобы убрать со стола, чувствовали себя настолько беспомощными, что эти двое постоянно ссорились в течение дня, прежде чем помирились друг с другом. Каждый раз, когда молодой господин оскорблял хозяина дворца, он позже уговаривал другого. Никогда это дело не длилось всю ночь. Это был уникальный способ для укрепления их связи?

Многие люди внутри секты прислали щедрые подарки, чтобы отпраздновать день рождения Гу Юньцзюэ. Будь то другой мастер, у которого был только один ученик, он мог бы устроить грандиозный банкет, чтобы выразить благодарность. Во всяком случае, это была бы чудесная возможность улучшить с ними отношения. Однако у Му Чэня вовсе не было такого намерения. Все, кто приходил дарить подарки, сразу же уходили, не задерживаясь ни на минуту. Было бы лучше, если бы Му Чэнь не отказался от подарка, не говоря уже о том, чтобы пригласить их на ужин. Невозможно!

Юй Тяньи намеревался снова отправиться во дворец Яньян перед отъездом, но он не ожидал, что Юэ Минцзе без какого-либо намёка сядет ему на хвост. Юэ Минцзе ловко схватил его за рукав с торжественным выражением лица:

— Мастер Секты Юй, мне нужно кое-что обсудить с тобой!

— … — Юй Тяньи.

-- -- --

Беспокоясь, что его одежда может быть запачкана пылью, Му Чэнь стоял у двери сокровищницы и наблюдал, как Гу Юньцзюэ выбирает среди многочисленных ячеек внутри.

Поскольку эти двое решили отправиться в Город Пилюль, им пришлось использовать какой-нибудь летающий инструмент для долгого путешествия, а не ехать верхом на мече. Духовный инструмент, который Му Чэнь использовал в прошлый раз, был слишком мал, чтобы вместить их обоих, поэтому они пришли в сокровищницу за большим. Му Чэнь молча скривил рот: «Этот ученик еще более привередлив, чем девушка!»

— Учитель, а как насчёт этого? —Гу Юньцзюэ держал красную башню и с улыбкой спросил Му Чэня. В таком ликующем цвете башня превратилась бы в традиционную китайскую свадебную комнату с небольшим декором. После того, как башня выбрала своего владельца, и до тех пор, пока в изобилии поставлялись духовные камни для обеспечения её энергией, она могла функционировать как передвижной дворец, который перевозил владельца везде, куда он / она пожелает.

Му Чэнь неодобрительно посмотрел на него:

— Слишком безвкусно!

Гу Юньцзюэ пришлось разочарованно отложить его. Затем он нашел магический инструмент, похожий на раковину, представив, что его можно было бы превратить в самый маленький по размеру стул, чтобы усадить мастера, и в тоже время в увеличенном размере он мог бы служить кроватью, чтобы он мог расстелить белое одеяло на нижней половине и нести мастера внутри раковины. Это было бы замечательно!

— Учитель, как насчет этого? У него также есть защитная функция!

Му Чэнь оставался нетерпеливым:

— Похоже, что внутри морской раковины, полной рыбного запаха, живёт девушка! Отложи это в сторону!

— Этот?

— Нет!

— Этот?

— Слишком уродливо!

…

После утра полного выбора Гу Юньцзюэ наконец нашел летающий инструмент, который казался похожим на дворец Яньян как по цвету, так и по планировке. Он спросил Му Чэня снисходительным тоном:

— Это последний. Как насчет того, чтобы мы его взяли?

Му Чэнь наклонил голову, чувствуя, что это невероятно, что должен быть летающий инструмент такого же цвета и дизайна, как дворец Яньян, в то время как он понятия об этом не имел. Это была очередная коллекция Дэна Янцзы? Постепенно мысли Му Чэня унеслись далеко-далеко. «Мастер ничего не взял с собой, когда поднимался. Как он выжил? Он просил еды в Царстве Бога?»

Не получив отказа от Му Чэня, Гу Юньцзюэ капнул каплей крови на волшебный инструмент, чтобы завершить процедуру распознавания, а затем поднял его в воздух. Му Чэнь был совершенно ошеломлён, увидев великолепный дворец, парящий в воздухе:

— Почему он такой большой?

Гу Юньцзюэ потер подбородок. Он сказал мастерам построить его в одну десятую от размера дворца Яньян, но не думал, что он должен выглядеть таким большим в воздухе. Имея это ввиду, Гу Юньцзюэ пришла в голову идея. Он заменил летающий инструмент на меньший и весело спросил:

— Как насчёт того, чтобы Учитель дал ему имя? — Гу Юньцзюэ всегда наслаждался сценой, когда Му Чэнь называл вещи. Поэтому, пока у него было что-то новое, он брал это на себя и просил Му Чэня дать ему название.

Му Чэнь ответил прямо, даже не задумываясь:

— Маленький дворец Яньян.

— Хороший выстрел! Название просто соответствует настоящему!

Люди вокруг них скривили уголки губ, несколько потеряв дар речи от отношения Гу Юньцзюэ. Это было совершенно бесстыдно — так баловать хозяина дворца. Дурной характер Хозяина был из-за него!

Чтобы воспитать независимость маленького ученика, Му Чэнь оставил все дела на усмотрение Гу Юньцзюэ, а сам начал готовить некоторые пилюли для непредвиденных нужд. Черное Яйцо стоял на подоконнике, глядя на Му Чэня несчастными глазами:

— Чирик! — Из его пасти вырвался только писк.

Му Чэнь с сочувствием погладил его:

— Я приготовлю для тебя ещё таблеток. Ты наверняка сможешь снова вернуться к нормальной жизни.

Черное Яйцо:

— ...Чирик! Я совсем потеряю мужество, если приму ещё одну!

В это время подбежал ребёнок-культиватор и почтительно доложил Гу Юньцзюэ:

— Молодой Господин, кто-то у подножия горы называет себя семьей Хозяина Дворца и просит встречи с ним.

— Семья? — Гу Юньцзюэ холодно нахмурился.

— Он сказал, что его фамилия Чэнь, и утверждал, что он младший двоюродный брат Хозяина Дворца, — ребёнок-культиватор достал нефритовую идентификационную карточку с буквой «Чэнь» на ней.

Гу Юньцзюэ усмехнулся: «Чэнь просто так не сдастся!» Он равнодушно произнес:

— Переломайте ему ноги и выбросьте его. В следующий раз просто убейте того, кто посмеет выдать себя за семью Хозяина. Не нужно отчитываться!

Ребёнок-культиватор застыл от страха и поспешил передать приказ.

Затем Гу Юньцзюэ внезапно остановил его и увещевал:

— Не беспокойте Учителя этим вопросом. Даже в будущем. Понял?

Ребёнок-культиватор хитро кивнул:

— Да, да, ваш покорный слуга будет иметь это в виду!

Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся: «Слуги, которых привел сюда Гуань Шань, довольно умны».

Му Чэнь всё ещё готовил таблетки для Чёрного Яйца, совершенно не подозревая о том, что происходило снаружи. Ночью третьего дня эти двое тайно покинули Секту Высоких Облаков при лунном свете и направились прямиком на север.

Бо Цзинью, который приставал к Му Чэню с просьбой пойти с ним, прибыл за пределы дворца Яньян, но обнаружил, что Му Чэнь уже ушёл. Он был так взбешён и топал ногами от злости:

— Он такой замечательный друг!

— Мастер, Вы же сказали, что станете его постоянным врагом? — Маленький слуга с фонарём любезно напомнил ему об этом.

— Хм! — Бо Цзинью высокомерно фыркнул, — мы не можем отрицать, что он и раньше спасал нам жизни. Посмотрите на него, он всё время холоден, как будто он самый благородный человек в мире, так что никому не позволено приближаться к нему. У него не должно быть друзей. Так что я просто проявляю к нему сочувствие.

— Мастер, Вы лжете, — маленький фонарщик посмотрел на него с презрением. «Несомненно, мастер просто хочет подружиться с тем, кого он, наконец, считает равным себе, но стесняется говорить об этом вслух. Напротив, он всегда создает проблемы и в конце концов проигрывает. Это действительно непросто для мастера!»

— Мы срезаем путь домой. Город Пилюль — это моя территория. Мы должны прибыть раньше, чем они.

Увидев, что его хозяин хихикает, маленький фонарщик тихо вздохнул: «Мастер таким образом не заведёт себе друзей и, возможно, вместо этого его побьют. Если его побьют в Городе Пилюль...» Думая о семье мастера, маленький фонарщик почувствовал беспокойство за Му Чэня, который, казалось, тоже был не из робкого десятка. Тогда шоу было бы превосходным!

Тем временем человек в чёрной мантии получил призывающий талисман, на котором было написано предложение “Му Чэнь на пути в Город Пилюль”.

На мужчине была шёлковая маска, закрывающая верхнюю часть лица. Уголок его рта изогнулся, казалось бы, непостижимо. Талисман в его руках исказился, а затем рассыпался в прах как от сильного удара. Он посмотрел в направлении Города Пилюль, напевая хриплым голосом:

— Маленький младший брат! Не торопись!

Глава 40➳48 - Сон

Когда Му Чэнь пересматривал рецепт для Хэйданя, его внезапно охватило необъяснимое волнение. Он встал и подошёл к окну, смотрел на пейзаж и не знал, что делать. Ему казалось, что он блуждает в тумане и не может найти точку опоры. Это вызывало у него сильную неуверенность в себе.

Гу Юньцзюэ, который медитировал на кровати, почувствовал едва уловимую перемену настроения своего Учителя. Он открыл глаза и с тревогой взглянул на него. В лунном свете фигура Му Чэня была окутана легким белым туманом, если не присмотреться, ты вообще не сможешь его увидеть. Гу Юньцзюэ, нахмурившись, спрятал своё беспокойство глубоко в сердце и подошёл сзади, тихо спросив Му Чэня:

— Что произошло?

Обернувшись, Му Чэнь увидел, как Гу Юньцзюэ протянул палец, кончик которого мягко скользнул между его бровей. Голос этого юноши неосознанно принёс ему утешение, а сомнения и пустота, беспокоившие его только что, казалось, исчезли в тот момент, когда он увидел Гу Юньцзюэ. Чувствуя себя непринужденно, Му Чэнь медленно сказал с улыбкой, промелькнувшей на его губах:

— Возможно, я слишком много думал. Все в порядке.

— Если Учитель устал, ты можешь отдохнуть на кровати. Я буду тебя охранять, — голос молодого человека звучал ещё мягче, что сразу же вызвало у Му Чэня чувство усталости, заставив его поверить, что сон — это неплохо.

Когда Му Чэнь медленно лег на кровать, Гу Юньцзюэ накрыл его тонким одеялом и сел рядом, жадно глядя на своего спящего Учителя, как будто он был драгоценным сокровищем. Глаза Гу Юньцзюэ потемнели, когда он подумал о тумане, только что окутывающем Му Чэня. Он послал людей искать отца Му Чэня в Трех Царствах[1], но не удалось обнаружить никаких следов. Прошлое его возлюбленного казалось запутанным, поэтому Гу Юньцзюэ переживал, что происхождение родителей Му Чэня может принести ему несчастье.

В этот миг Гу Юньцзюэ ощутил лёгкое сотрясение дворца. Создавалось впечатление, что кто-то приземлился на крышу. Однако он не уловил ни намёка на враждебность. Он заметил, что Му Чэнь снова нахмурился. Поэтому он осторожно коснулся кончиком пальца между его бровей, погружая в глубокий сон. После этого он установил защитный барьер[2] вокруг Му Чэня и вышел за его пределы.

За мансардой, скрестив ноги, парил в воздухе человек в зелёном. Его одежда не была грязной, но не была опрятной, а волосы небрежно завязаны сзади, что придавало ему неряшливый вид. Тем не менее, он был красивым с идеальными бровями[3], длинными узкими глазами красного феникса[4], пронзительного янтарного цвета. Увидев выходящего Гу Юньцзюэ, мужчина поднял подбородок и фамильярно спросил:

— Братишка[5], у тебя есть вино?

Прищурившись, Гу Юньцзюэ улыбнулся в ответ:

— Естественно, есть, вы можете спуститься и поговорить?

Мужчина в зелёном одеянии, взмахнув рукавами, стремительно спустился вниз и, с удивлением воскликнув, произнёс:

— Удивительно, как можно достичь такого совершенствования в столь юном возрасте!

— Это потому, что мой Учитель хорошо меня учил, — Гу Юньцзюэ проявил большое гостеприимство, угостив его прекрасным вином и пригласив присесть и разделить с ним трапезу.

— А ты не боишься, что я какой-нибудь злодей? — Мужчина в зеленом был потрясён спокойствием этого маленького мальчика.

Гу Юньцзюэ с улыбкой на лице излучал естественность и беззаботность, словно невинный мальчик с самым чистым и искренним характером. Он объяснил:

— Вы, по всей видимости, человек хороший. Я уверен, что вы не хотите причинить мне вреда.

— Интригующе, — поскольку мужчина в зеленом был удовлетворен ответом, он вытер скамейку рукавом и небрежно сел, держа кувшин с вином, чтобы сразу отхлебнуть напиток, воскликнув:

— Хорошее вино! Лучше бы оно было покрепче, — сказав это, он выпил за один присест полкувшина вина и сделал паузу, чтобы перевести дух, — Наконец-то я снова жив!

Гу Юньцзюэ прищурил глаза, чтобы скрыть свою глубокую задумчивость, и с улыбкой спросил:

— Куда Вы идёте, старший[6]?

— О, не спрашивай, — мужчина похлопал себя по бедру и прямо сказал.

— Я планировал пойти в Секту Чунъюнь, но заблудился по дороге.

Гу Юньцзюэ был поражён, его глаза потемнели:

— Старший, вы собираетесь навестить своих друзей?

— Я ищу своего младшего брата, — ответил мужчина. Он вытер рот после глотка вина, затем встал и похлопал по плечу Гу Юньцзюэ, улыбаясь:

— Сегодня ты угостил меня вином, в следующий раз я угощу тебя. Я чувствую, что когда-нибудь мы обязательно встретимся снова.

Заметив, что он уходит, Гу Юньцзюэ поспешно спросил его:

— Как я могу обращаться к Вам, старший?

— Моя фамилия Му, — сказав эти слова, мужчина мгновенно исчез. Его совершенствования был настолько высок, что Гу Юньцзюэ пропустил момент его ухода. Затем он прищурил глаза, и уголок его рта медленно изогнулся. Хотя этот человек был почти не похож на Му Чэня, казалось, что между ними было близкое родство.

Глаза Гу Юньцзюэ стали тёмными и тусклыми. Прошла целая вечность, прежде чем кто-то пришел сюда в поисках Учителя. Как получилось, что у того появился брат из ниоткуда? Учитель был единственным ребенком своей матери. Неужели отец Учителя женился на другой женщине, которая родила ему детей? Подумав об этом, Гу Юньцзюэ издал наводящий на размышления смешок. «Что бы ни случилось, Учитель принадлежит мне. Никто не может отнять его у меня. Это личное дело этого человека — найти своего брата.»

Когда Гу Юньцзюэ вернулся к Му Чэню, тот всё ещё спал. Гу Юньцзюэ был рад, что установил барьер, который скрыл дыхание Му Чэня. Иначе этот человек мог бы узнать его.

Только подойдя ближе, Гу Юньцзюэ заметил, что Му Чэнь спит неспокойно: его ресницы слегка подрагивали, а дыхание было прерывистым, словно он был захвачен чем-то во сне. Это было редкое зрелище — увидеть, как совершенствующийся спит, особенно такой могущественный, как Му Чэнь. Если у совершенствующегося и бывают сны, то они обычно указывают на то, что произошло или произойдёт что-то необычное. Гу Юньцзюэ приблизился к Му Чэню, осторожно коснулся его лба и тихо произнес:

— Учитель, проснись! Учитель?

Му Чэнь, казалось, был в замешательстве, когда открыл глаза. Через некоторое время он вздохнул, и в его голосе прозвучала усталость:

— Мне снились Цзин Тин и Цзин Мин. Они были ранены, и за ними постоянно гнались, чтобы убить.

Му Чэнь нахмурился, ощущая беспокойство и легкую нервозность.

— Если бы они жили здесь, в мире бессмертных, у нас был бы шанс протянуть им руку помощи, — добавил он.

— Однако они обитают далеко, в Царстве Демонов, что делает мою заботу напрасной.

— Учителю не нужно беспокоиться, — Гу Юньцзюэ утешил его улыбкой.

— Цзин Тин — очень умный и уравновешенный. Он никогда не станет рисковать своей жизнью, всегда будет осторожен и предусмотрителен, чтобы избежать опасности.

Му Чэнь опроверг это, приведя убедительную причину:

— Но Цзин Мин может помешать[7].

Гу Юньцзюэ не удержался от смеха. Он мог бы убедить Учителя в чем угодно, кроме того, что Цзин Мин постоянно создает препятствия[8], а не просто мешает[9].

— Этим двум мелким повезло — в худшем случае они немного пострадают, но точно не умрут.

Ситуация стала еще более тревожной для Му Чэня, поскольку его ученик также согласился, что Цзин Мин будет мешать[10] своему брату. Он был обеспокоен их положением.

Тем временем, в Долине Погребения Душ, находящейся в Царстве Демонов, дул холодный ветер, наполненный запахом крови и чёрными песками. Он с шумом проносился мимо входа в пещеру, через который мог войти лишь один человек. Цзин Мин, чьи волосы вновь стали белыми, с тревогой выглянул наружу. Когда он уловил знакомый аромат, доносящийся издалека, его глаза загорелись от радости.

Цзин Тин был одет в чёрную мантию, скрывавшую его белые волосы. Он вернулся весь в крови. Он возвёл несколько барьеров, передал еду Цзин Мину и уселся у входа в пещеру, чтобы погрузиться в медитацию и восстановить свои духовные силы.

— Брат, что с людьми, которые преследуют нас? — спросил Цзин Мин. Он отложил еду в сторону, и его маленькое личико приобрело выражение решимости и зрелости, которых раньше не было.

— Все мертвы, — спокойно произнес Цзин Тин, его лицо оставалось неподвижным, но сильный запах крови, исходящий от его тела, красноречиво свидетельствовал о том, что только что произошло.

Цзин Мин извлёк пузырёк с эликсиром из пространственного кольца, которое хранилось в другом пространственном кольце, и передал его Цзин Тину.:

— Эликсиры, которые дал нам Учитель, подходят к концу. Когда мы отправимся за травами, я постараюсь приготовить больше. Хотя их качество может быть не таким хорошим, как у тех, что дал нам Учитель, зато количество будет гарантировано!

Брови Цзин Тина наконец немного разгладились, и он с подозрением спросил своего брата:

— Когда ты этому научился?

— Когда ты был в уединении. Ты думал, что я умею только есть? — Цзин Мин гордо похлопал себя по груди и сказал.

— Мои навыки определённо выше, чем у Гу Юньцзюэ!

Цзин Тин отвел взгляд, и когда упомянули Гу Юньцзюэ, в его глазах мелькнула сложная и трудноразличимая эмоция. Он взглянул на пузырек с эликсиром осторожно положил его поближе к своему телу и закрыл глаза, чтобы не дать выплеснуться эмоциям. После он не собирался снова говорить.

— Брат, почему Повелитель Демонов хочет убить нас?

— Как ты думаешь, мы можем вернуться во дворец Яньян?

Цзин Мин задал несколько вопросов, но когда он увидел, что Цзин Тин не обращает на него внимания и было непонятно, о чём тот думает, он благоразумно перестал его беспокоить. Поэтому он решил устроиться у входа и караулить.

Цзин Мин молча подумал, что когда-нибудь они непременно встретятся со своим Учителем. Он был убеждён, что Учитель с нетерпением ожидает их возвращения. Для них место, где находится их Учитель, — это их родной дом.

Гу Юньцзюэ потребовалось много времени, чтобы развеять беспокойство Му Чэня о братьях. По пути он встретил множество совершенствующихся, направлявшихся в Город Эликсиров. Это отвлекло его от мрачных мыслей. Спустя три месяца путешествия, учитель и ученик, наконец-то прибыли в Город Эликсиров.

Над башней города Эликсиров на огромном парящем красном ковре восседал Бо Цзинью[11], облачённый в красное. Он нетерпеливо ждал, подперев подбородок рукой. Он и представить себе не мог, что вернётся на месяц раньше Му Чэня. Они обещали соревноваться за звание лучшего алхимика в мире. Бо Цзинью беспокоился, что Му Чэнь мог испугаться и сбежать. Эти мысли не давали ему покоя, и он приходил сюда каждый день, чтобы дождаться их.

В семье Бо все были уверены, что он ждёт свою возлюбленную. Как бы ни объяснял Бо Цзиньюй, ему не верили. Каждый день семья Бо отправляла людей следить за ним.

Издалека он увидел, как две белые фигуры неторопливо подошли к городским воротам, передали духовный камень[12] и получили нефритовый пропуск[13] для входа в город. Глаза Бо Цзинью загорелись, и он сердито сказал:

— Му Чэнь, где ты пропадал так долго? Я думал, что ты испугался!

Когда Му Чэнь услышал этот голос, уголок его рта дернулся, и он оглянулся, ощущая желание убежать. «Так бесит[14], что я не могу избавиться от этого преследователя».

Гу Юньцзюэ купил на окраине города нефритовый талисман[15], на котором была подробно записана карта города и расположение различных магазинов. Он заплатил за него духовным камнем[16] и сохранил информацию в чертогах разума[17]. Обернувшись, он увидел нетерпеливо приближающегося Му Чэня. Тот потянул его за собой и холодно произнес:

— Давай сначала выберем место для ночлега, чтобы избежать неловких ситуаций[18].

После предательства Цзи Цинъюаня в прошлой жизни Му Чэнь решил ни с кем не сближаться. Но этот фривольный[19] человек, одетый как красный фонарь, всё время следовал за ним, вызывая у Му Чэня непреодолимое желание пнуть его.

Когда Бо Цзинью заметил, что Му Чэнь собирается уходить, он преградил ему путь с недовольным выражением лица:

— Теперь, когда ты находишься на моей земле, если ты не поселишься в моём доме, это может быть воспринято как неуважение к друзьям.

Му Чэнь потерял дар речи: когда они успели подружиться? Это просто сбивает с толку!

Люди, которые тайно наблюдали за Бо Цзинью, продолжали отправлять послания его семье:

— А вот и возлюбленный нашего Маленького Братца-наставника[20].

— Возлюбленный нашего Маленького Братца-наставника довольно хорош собой, совсем не властный.

— Что за чёрт!?[21] Возлюбленный нашего Маленького Братца-наставника пришел с альфонсом[22], который тоже очень хорошенький. Но что самое неприятное — они держатся за руки!

— Маленький Братец-наставник идёт распросить их, он потянул за собой альфонса! Я предполагаю, что он хочет сказать, чтобы возлюбленный ушел и украл его любовника.

— К оружию, братья![23] Его бессердечный возлюбленный подтолкнул Маленького Братца-наставника к этому альфонсу! Расчленим его!

Под башней Му Чэнь с недовольным видом спрятал Гу Юньцзюэ за спину. Он и Бо Цзинью злобно уставились друг на друга.

“Почему он потащил маленького ученика даже после того, как я отказался от его приглашения? Неужели он влюбился в маленького ученика? Как ему не стыдно! Юнь-эр стал совершенолетним совсем недавно!”

Бо Цзинью тоже был разгневан: “Я никогда не видел такого невежественного человека! В городе все постоялые дворы уже заняты, и я с радостью предложил им остаться у меня дома. Однако этот человек проявил ко мне неуважение[24]. Крайне отвратительно!”

Патовую ситуацию нарушил рыжеволосый молодой человек, спрыгнувший сверху с молотом в руке. Он возмущенно закричал:

— Маленький Братец-наставник уйди с дороги! Сегодня Старший брат[25] обязательно добьется справедливости для тебя!

Бо Цзинью был сбит с толку, моргая глазами: “Что?”

— Мальчик, позволь мне спросить тебя: ты хочешь моего Маленького Братца-наставника или этого альфонса?

— Альфонса... — произнес Гу Юньцзюэ, прищурившись, чтобы скрыть искрящийся блеск в глазах, и внезапно улыбнулся.

[1] имеется ввиду 三界 sānjiè в этой новелле: царство людей, царство небожителей, царство демонов

[2]  结界 jiéjiè - магический круг, магический барьер

[3] 修眉 xiūméi - коррекция бровей

[4] 丹凤眼 dānfèngyǎn - глаза красного феникса, вспомните Ван Ибо из неукротимого или вот https://www.sohu.com/a/700448752_121409675

[5] 小兄弟 xiǎoxiōngdi - младший брат, парень младшего возраста

[6] 前辈 qiánbèi - старшее поколение; старший по возрасту

[7] [8] [9] [10]в оригнале拖后腿 tuō hòu tuǐ - «тянуть (удерживать) за заднюю ногу» - (обр. в знач.: тормозить, мешать, чинить препятствия, всячески препятствовать, совать палки в колёса)

[11] Правильно это имя транслитерируется «Цзиньюй» (jǐnyú), но тогда оно будет склоняться по падежам и нужно будет переправить весь текст, поэтому оставлю как есть сейчас.

[12] 灵石 língshí - духовный камень

[13] 玉牌 Yù pái – «нефритовая карточка» http://www.peopleart.tv/86612.shtml

[14] 神烦 Shén fán - интернет-сленг - «очень раздражает»

[15] 玉符 Yù fú - «нефритовый талисман» означает жетон из нефрита, украшение в форме рыбы. Видимо автор просто выбрала два разных изделия из нефрита, чтобы мы поняли, что их этого пропуск, а что карта.

[16] 灵石 língshí - духовный камень

[17] в оригинале 识海 Shí hǎi – термин, означающий все знания в памяти человека.

[18] в оригинале 丢人 diūrén - потерять лицо перед посторонними, осрамиться, опозориться

[19] в оригинале 妖精脸 Yāojing liǎn - «с лицом гоблина» китайское слово «妖精(гоблин)» по большей части имеет уничижительное значение, обычно обозначая кокетливого и нечестного человека.

[20] 小师弟 Xiǎo shīdì – маленький + братец-наставник(вежл.) (о младшем по возрасту сыне коллеги или учителя)

[21] эвфемизм 我擦 wǒ cā дословно «я вытираю» созвучно с 我肏 wǒ cào - «я е*ал». Когда хочется выматериться, можно использовать wǒ cā, потому что это слово содержит в себе беспомощность в молчании, гнев в беспомощности, досаду в гневе, а также имеет юмористический смысл.

[22] 小白脸 xiǎobáiliǎn - «Маленькая белая мордочка» – мужчина, которому оказывает финансовую поддержку его партнер

[23] у оригинальной фразы(兄弟们操家伙) двойной смысл, можно перевести как «Трахнем их, братья!» 操=заниматься (чем-либо) 家伙=половой член(сленг)

[24] в оригинале 不给面子 Bù gěi miàn zǐ - «не дал лицо» – не позаботился о чувствах людей

[25] 师兄 shīxiōng - брат-наставник, старший соученик; старший подмастерье

Перевод: Korean Ginseng

Глава 41➳49 - Сочетает в себе мужчину и женщину? Рожает детей? Кормит грудью? Кто?!

Мало того, что Гу Юньцзюэ был недоволен тем, что его без всякой причины назвали альфонсом, даже выражение лица Му Чэня изменилось. Драгоценный ученик, которого Му Чэнь холил и лелеял[1], поставил на ноги, был так неправильно понят. Глаза Му Чэня приобрели убийственную ауру.

«Неважно, кто и что себе надумал, но это непростительно!»

Однако, прежде чем Му Чэнь успел что-то сказать, Гу Юньцзюэ выступил вперёд. Взмахом одной руки к молоту противника прилип сгусток багряно-алого[2] пламени. В мгновение ока головка молота[3] противника расплавилась, от нее осталась только голая рукоять. Палящая температура мгновенно распространилась на рукоятку молотка. Рыжеволосый мужчина задохнулся от боли и поспешно отбросил ее.

Снова взглянув на молот, который полностью расплавился и исчез, рыжеволосый мужчина от испуга побледнел. Если бы он срастил молот со своей божественной душой[4], то она была бы серьезно повреждена.

Гу Юньцзюэ слабо улыбнулся, в его элегантном и нежном голосе все еще была ребячливость, уникальная для молодого человека, что еще больше подчеркивало сарказм в его словах:

— Какой-то мелкий алхимик на Стадии Формирования Ядра осмелился буйствовать перед моим учителем. Ну и ну! И этот Город Эликсиров претендует на величие.

Люди вокруг начали с любопытством разглядывать Гу Юньцзюэ и строя про себя предположения: «Если ученик обладает столь мощным самосовершенствованием[5]. То каков уровень[6] его учителя?»

Рыжеволосый мужчина по имени Шан Чэн — четырнадцатый ученик Мастера Города[7], достигший Стадии Формирования Ядра. С таким совершенствованием у него нет ни капли[8] сил дать отпор этому юнцу.

Гу Юньцзюэ усмехнулся, Улыбка на его лице на самом деле немного раскованная и непринужденная. Он убрал нефритовый кулон, скрывавший его магическую силу, продемонстрировав совершенствование Поздней Стадии Формирования Ядра. В шестнадцать лет он достиг Поздней Стадии Формирования Ядра, это просто неслыханно[9]. Все присутствующие сразу же подумали о нём — о Гу Юньцзюэ, недавно возвысившемся в Царстве Бессмертных[10]. Он занял первое место в Соревновании Четырех Сект[11] став самым талантливым совершенствующимся за последнюю тысячу лет.

Когда толпа увидела поразительно красивое лицо Му Чэня и его холодную, отстранённую ауру, они сразу же узнали его. Люди смотрели на эту пару, учителя и ученика[12], с каким-то странным выражением в глазах. Алхимики всегда считались самыми слабыми среди совершенствующихся, но эта пара, безусловно, преодолела этот барьер. Даже мастера меча[13] должны были держаться от них подальше.

Увидев это, Шан Чэн тоже осознал, что наделал, и, смущенно почесав голову, спросил:

— Так это учитель и ученик, почему ты не сказал раньше?

Бо Цзинью с раздражением топнул ногой:

— Я уже много раз говорил тебе. Между нами ничего нет! Абсолютно ничего! О чём ты думаешь каждый день?

В этот момент в воздух взлетело еще несколько совершенствующихся с оружием в руках подлетели к ним, их убийственные ауры устремились к Му Чэню. Бо Цзинью, увидев это, бросил быстрый взгляд на своего Старшего Брата и с явным раздражением произнёс:

— Иди и объясни им, иначе я немедленно уйду из дома!

Му Чэнь посмотрел на них с холодным презрением и, фыркнув, молниеносно вытащил свой кроваво-красный меч из ножен. В этот момент вокруг него словно разлилось убийственное намерение, заставляя людей содрогаться от страха. Не проявляя ни капли эмоций, он произнес:

— Раз уж вы здесь, прошу всех спуститься. Не понимаю, почему вы ищете у меня неприятностей, но сегодня мы всё обсудим и решим вместе, чтобы избежать дальнейших проблем.

Бо Цзинью изменился в лице:

— Му Чэнь, согласно правилам Города Элексиров, никто не имеет права сражаться на его территории, иначе его изгонят. Мой старший брат хотел лишь напугать вас, не имея никаких дурных намерений.

Му Чэнь опустил глаза и посмотрел на кончик своего меча. Его холодный голос звучал уверенно, но в нём чувствовалось лёгкое высокомерие:

— Меня это не волнует.

Он не станет злиться без причины, даже если речь пойдёт о Нефритовой[14] Зойсии Пунгенс[15]. Он не допустит, чтобы его ученик страдал от какой-либо несправедливости. Они пришли сюда совсем не разобравшись что к чему[16], уверенные, что перед ними не учитель и ученик. Если они не смогут постоять за себя, кто позаботится об их гордости? Достоинство[17] — это то, что нужно заслужить, а не получить от других.

В это время из толпы протиснулся сильный и крепкий мужчина ростом в девять футов, Лицо его было несколько смуглым, а на ногах, выглядывавших из-под закатанных штанов, росли курчавые волосы. Когда он подбежал, то с силой ударил по земле, что заставило людей оглянуться и удивиться. «Вот тебе на! Должно быть, это чёрный гималайский медведь[18] в человеческом облике!»

Когда он вошел в толпу, его глаза не задержались ни на вычурном Бо Цзинью, ни на холодном красавце Му Чэне, но внезапно загорелись, когда он увидел Шан Чэна:

— Жена! Я наконец-то нашёл тебя! Ребёнок уже три дня лишён грудного вскармливания. Почему ты еще не дома?

Голос этого человека не был низким, он звучал утробно, словно в сумерках внезапно ударил большой колокол[19]. Люди отчётливо слышали каждое его слово, словно оно отдавалось в их барабанных перепонках.

Окружающие замерли, а потом развеселились... Пойти домой и покормить грудью? Все взгляды, сами того не замечая, устремились к груди Шан Чэна, в них неуловимо читалось: «Все здесь знают младшего ученика Мастера Города. Это же явно мужчина, как он может кормить грудью? Откуда взялся этот идиот?»

— Учитель, а мужчина тоже может родить ребенка? – Гу Юньцзюэ с любопытством потянул Му Чэня за рукав. Его глаза казались глубже обычного, словно скрывая какую-то тайну. Любой, кто просто смотрел в них, не мог отвести взгляд.

Му Чэнь нахмурился, глядя ему в глаза, и покачал головой, показывая, что тоже не знает.

— Однажды я читал книгу, в которой говорилось, что существует некий эликсир, способный заставить мужчин рожать детей, и утверждалось, что, съев его, мужчины могут не только рожать детей, но и вырабатывать грудное молоко, — молодой человек, одетый в пао учёного[20], нахмурил брови и достал из пространственного кармана книгу с таким видом, будто перелистывал страницу за страницей:

— В книге также говорилось, что бывают люди, которые сочетают в себе мужчину и женщину, верхняя половина их тел - мужская, а нижняя - женская, их невозможно распознать, когда они одеты, — чистым и ясным голосом прочел молодой человек , держа трактат по медицине в руках.

Услышав эти слова верзила, был потрясен и, широко раскрыв глаза, сердито сказал:

— Что за вздор! Моя жена совсем не такая!

Все вокруг были поражены: «Неужели бывают такие люди?»

Шан Чэн тоже был поражён: «Сочетает в себе мужчину и женщину[21]? Рожает детей? Кормит грудью? Кто?!»

Бо Цзинью и другие товарищи-соученики[22] пришли в ярость:

— Откуда взялся этот безумец, который несет здесь чушь!

В этот момент раздался тонкий голосок маленькой девочки:

— Дедушка, это же тот самый[23] гнев от стыда[24]?

Старик поспешно прикрыл глаза внучке и смущенно обнял ребенка, извиняясь:

— Устами младенца глаголет истина! Не вините ребёнка за ее слова![25] — сказав это, он бросился прочь, обняв ребёнка. Как и все, он был озадачен: «Глупая внучка, пф-ф, я учил тебя этому выражению восемь раз. И вот, когда ты наконец-то его запомнила, оно как будто само собой вырвалось из твоей головы, и как раз в самый неподходящий момент».

Те, кто собирался придраться к Му Чэню, переключили внимание на Шан Чэна. Гу Юньцзюэ потянул Му Чэня за рукав, взял меч из его рук , наклонился ближе и прошептал с обеспокоенным видом:

— Учитель, как можно препираться с женщиной? Муж ждёт её возвращения домой, чтобы накормить детей. Давай поскорее уйдем. Это так пугает!

Хотя голос был негромким, окружающие слышали его отчетливо: в это время смуглолицый здоровяк снова набросился на Шан Чэна, крича во весь голос:

— Жена, неужели ты действительно хочешь отказаться от меня и нашего сына? Как ты можешь быть так жестока?

Лицо Шан Чэна покраснело от гнева, он был настолько раздражен, что почти плевал кровью[26]:

— Кто тут твоя жена?! Что за вздор[27], не обижайтесь на мою неделикатность!

Здоровяк был совершенно очарован:

— Да хоть убей меня, все равно ты не можешь отречься от нашего сына!

Му Чэнь смотрел на этот фарс, уголки его рта подергивались, и он чувствовал, что если продолжит с ними возиться, то точно спятит.

Убрав меч и взяв ученика за руку, Му Чэнь больше не хотел смотреть на него:

— Пойдём!

Не оборачиваясь, Гу Юньцзюэ помахал толпе другой рукой и, улыбнувшись, зашагал вперёд вместе со своим учителем.

Впоследствии происходивший здесь фарс быстро распространился по всему Городу Элексиров. В действительности же сколько людей столько и мнений[28] - один слух превратился в сотню[29]. Слухи распространялись и становились еще более невероятными. Четырнадцатый ученик Мастера Города Элексиров, Шан Чэн, не был ни мужчиной, ни женщиной, а монстром, с мужской верхней частью тела и женской нижней! Одни говорили, что Шан Чэн тайно принял снадобье, которое помогало мужчине родить ребенка! Другие говорили, что Шан Чэну приходится каждый день ходить домой, чтобы кормить ребенка грудью, все это рассказывали в подробностях. В общем, слухи ширились, становились все более неправдоподобными и дошли даже до ушей Мастера Города Бо Юньтяня.

Когда Учитель спросил его об этом, Шан Чену стало так противно, что он заскрипел зубами, во рту появился привкус крови, и он даже не знал, как облегчить это. Он не мог просто снять штаны и сказать толпе:

— Я не монстр. Я настоящий мужчина с этой штукой в штанах! — А если бы он просто снял брюки, его бы заподозрили в том, что какие-то лекарства сделали его мужчиной. Можно представить, какое разочарование он испытывал в тот момент.

К тому времени Му Чэнь уже привел Гу Юньцзюэ в самую большую гостиницу в Городе Элексиров. Владелец тепло приветствовал их:

— Айя, двое уважаемых гостей прибыли сюда в самый нужный момент! На самом деле, наша гостиница была давно переполнена, но прямо сейчас гость из Комнаты Тяньцзы №1[30] съехал. Если бы вы пришли раньше или позже, для вас не было бы свободной комнаты.

Гу Юньцзюэ достал два духовных камня низшего класса и приказал:

— Уберите все вещи из этой комнаты. Мы привезли свою мебель. Не беспокойте нас, пока мы не попросим.

Владелец магазина с радостью принял духовные камни и поспешно приказал слугам убрать всё, что было внутри. У большинства совершенствующихся были свои предпочтения, и гостиница обычно удовлетворяла их нужды, пока у них было достаточно духовных камней.

Му Чэнь посмотрел на кровать, которую поставил Гу Юньцзюэ, и нахмурился:

— Она кажется маловатой.

Гу Юньцзюэ серьёзно объяснил:

— Я поспешил и выбрал не самый удачный вариант. Пожалуйста, учитель, потерпите меня немного. Я буду медитировать на полу.

Му Чэнь холодно и бесстрастно хмыкнул.

Увидев реакцию учителя, Гу Юньцзюэ ощутил некоторое разочарование, но затем на его лице вновь появилась улыбка. Он застелил постель и взбил подушку, с удовлетворением отметив, что кровать теперь должна быть удобной для Учителя.

В это время в гостинице напротив стоял Вэй Хуайтун, облачённый в чёрную монашескую рясу[31]. Сквозь щель в окне он пристально наблюдал за изящной фигурой Му Чэня. Его левая рука была сжата в кулак за спиной, а правой он крепко держался за подоконник, впиваясь в него ногтями. Глаза, скрытые за маской, налились кровью, и в них читалось безумие!

Хриплый голос был похож на призрака, выползшего из ада. Он прошептал имя Му Чэня так тихо, будто смаковал, и сказал убийственным тоном:

— Младший брат, неужели для тебя самое важное — это мальчишка рядом с тобой?

Му Чэнь, стоявший у окна, словно что-то почувствовав, внезапно обернулся, и его глаза холодно осмотрели чердак на противоположной стороне здания, но он так и не понял, откуда взялось это жуткое ощущение.

Гу Юньцзюэ подошел и проследил за его взглядом, его сузившиеся глаза скрывали убийственное намерение внутри, когда он улыбнулся и спросил:

— Что происходит? Что-нибудь беспокоит Учителя?

Му Чэнь покачал головой и с беспокойством сказал:

— Ты должен оставаться рядом со мной и не отлучаться[32].

Гу Юньцзюэ улыбнулся и наклонился, обнял Му Чэня за талию и прошептал:

— Ученик обязательно запомнит слова Учителя и обязательно прильнет к нему телом и не уйдет, — глядя на белые, почти нефритовые мочки ушей, Гу Юньцзюэ придвинулся чуть ближе, потерся о них носом, желая нежно покусать и лизнуть, чтобы немного окрасить их.

Тёплое дыхание коснулось чувствительной шеи Му Чэна, заставив его наклонить голову, открывая взгляду изящные изгибы. Взгляд Гу Юньцзюэ скользнул по паре тонких ключиц, наполовину скрытых белым нижним ханьфу[33], вызывая неясное волнение в его душе. На груди едва виднелся силуэт цветка лотоса. Гу Юньцзюэ, не в силах сдержать улыбку, закрыл глаза и вдохнул слабый аромат Му Чэна, изо всех сил стараясь подавить желание, зарождающееся в его сердце.

А еще он втайне думал, когда же ему стоит рассказать о своих чувствах? В шестнадцать или семнадцать лет, казалось, это самый подходящий возраст для импульсивных поступков, поэтому хотелось узнать, что почувствует его Учитель, когда узнает о его чувствах?

— Учитель!

— А?

— Я хочу тебе кое-что сказать.

— Говори!

— Учитель пообещай мне, что ты не будешь сердиться, когда я закончу.

Му Чэнь попытался убрать его руки со своей талии, но не смог это сделать, так как юноша крепко держал его. Поэтому ему пришлось сохранять прежнюю позу, и он произнёс с нетерпением:

— Говори!

[1] 捧在手心 Pěng zài shǒuxīn – дословно «держать в ладонях»

[2] 绛红 jiànghóng - «Китайский красный» #E60012,

[3] 大锤 dàchuí - кувалда, балда, молот

[4] такое оружие называется 本命法器 Běnmìng fǎ qì - «натальное магическое оружие», это магическое оружие, которое культивируется с добавлением собственной души во время очистки. Магическое оружие затем постепенно совершенствуется, позволяя управлять им силой души, а не только руками.

[5] 修为 xiū wéi - культивирование; совершенствование

[6] 到底 dàodǐ - 1) в конце концов, в конечном счёте, всё-таки; 2) до предела; до конца, полностью, целиком; 3) достигнуть дна. Происходит из «Старой книги Тан». Том 171. Биографии. Ли Бо».

[7] 城主 chéngzhǔ - начальник города; городские власти

[8] 毫无 háowú - дословно «ничего», из 81-й главы « Сна о красных особняках».(红楼梦)

[9] 闻所未闻 wénsuǒwèiwén - «Неслыханное» идиома, заимствованная из исторических рассказов.

[10] 仙界 xiānjiè – Бессмертное Царство (связанный иероглиф 仙境 xiānjìng)

[11] 四门大比 Sì mén dà bǐ – соревнование этого мира между четырьмя основными сектами: Секта Чунъюнь, Секта Ваньцзянь, Секта Яньян, Секта Пу Ти

[12] 师徒 Shī tú - учитель и ученики

[13] 剑修 Jiàn xiū – культиваторы меча, совершенствующиеся меча, мастера меча

[14] 株玉容 Zhū yù róng – не могу найти почему это переводят как «нефритовый» эта часть 玉容 переводится как «красота» при описании женской внешности

[15] Сомневаюсь, что автор закладывал в название именно траву в иероглиф 芝 zhī – потому что это сокращение от 灵芝 língzhī - трутовик, древесный гриб (символ долголетия, счастья) Пока оставлю привычный перевод.

[16] 不分青红皂白 bùfēn qīnghóng zàobái - не отличать белого от черного; не разбирать, что к чему; не разбираться, кто прав, кто виноват; не вникать в суть дела; без разбора

[17] 面子 miànzi – дословно «лицо»

[18] 黑熊 hēixióng - чёрный (гималайский, уссурийский) медведь

[19] 大钟 dà zhōng – дословно «большие часы», это буддистский колокол, в который ударяют, чтобы обозначить время какой-либо буддистской церемонии. В интернете можно найти много информации об этом колоколе, если кому-то интересно. Также я нашла видео, где можно услышать его звук: https://www.youtube.com/watch?v=IJmsHyXEd9Y

[20] 书生袍 Shūshēng páo – «халат китайского покроя», который носят ученые. Вот вам парочка картинок https://goo.su/mjrUj0a ученых в пао https://goo.su/db8fD Узнали? Вы же не сомневались, что я тоже их люблю)

[21] 男女一体 Nánnǚ yītǐ – дословно «Мужчина и женщина в одном теле», гермафродитизм предполагает наличие друх видов гениталий сразу.

[22] 师兄弟 Shī xiōngdì - собирательное название обощающее старших и младших братьев.

[23] в оригнале 传说中的 chuánshuō zhōng de - мифический, легендарный, сказочный

[24] 恼羞成怒 nǎoxiū chéngnù - разозлиться от смущения, прикрыть смущение вспышкой гнева

[25] 童言无忌 tóngyánwújì - слова ребёнка беспорочны, не содержат зла

[26] 吐血 tùxiě – в прямом значении «кровохарканье»,  китайцы часто описывают свою злость через подобную физиологию

[27] 胡说八道 húshuō bādào – идиома из 20-и томника по истории дзен-буддизма(五灯会元).

[28] 人多口杂 rén duō kǒu zá - означает, что об этом говорит много людей и ведутся всевозможные дискуссии.

[29] 以一传百 Yǐ yī chuán bǎi – дословно «Один на сто»

[30] 天字一号房 Tiān zì yī hào fáng - — это первая комната древней гостиницы, а также самая большая и роскошная комната.

[31] 黑衣 hēiyī - монашеская ряса, чёрная одежда, походное платье

[32] в оригинале  乱跑 luànpǎo - Блуждание без цели

[33] 里衣 lǐyī - «Нижнее белье», сколько бы я ни искала, но реально картинок нижнего белья, которое носили под средний слой(中衣), не нашла. Наверно они носили трусы и майки, но это не точно. Вот средний слой https://m.aihanfu.com/wen/8864/ или вот Вэй Ин в среднем слое https://goo.su/5G19e48 Я предполагаю, что автор имел ввиду именно его, но я еще разбираюсь в китайской одежде, это вам не «спортивка»(угадайте из какого я города))

Перевод: Korean Ginseng

Глава 42➳50-51 - Афродизиаки такие мощные: Ты планируешь убить кого-то или себя?

— Учитель, я...

Тук, тук, тук...

— Му Чэнь, ты здесь? — постучав в дверь несколько раз, Бо Цзинью с некоторым смущением стоял перед ней. Затем он осторожно заглянул внутрь.

Му Чэнь посмотрел в сторону двери, и его лицо вмиг стало холодным: «Этот приставала[1] снова здесь».

Гу Юньцзюэ прервали на полуслове, он положил голову на плечо Му Чэня и игриво потёрся об него:

— Учитель, не смотри на других!

Му Чэню ничего не оставалось делать кроме как тащить за собой «большого младенца[2]», чтобы открыть дверь. Бо Цзинью был в полном недоумении, увидев позу учителя и ученика. Затем он заметил суровое выражение лица Му Чэня. Он отвел удивленный взгляд и неловко сказал:

— Я пришел извиниться, из-за небольшого недоразумения мой Старший Брат зашел слишком далеко. Теперь, когда я всё им разъяснил, никто больше не побеспокоит вас.

С этими словами он достал нефритовый пропуск и протянул его Му Чэню:

— Вот мой персональный пропуск. Возьми его. В Городе Эликсиров с ним ты сможешь свободно входить и выходить из любого места, делать покупки со скидкой и ещё ... не так важно. В любом случае, на этом всё. Не буду мешать вашему отдыху. До свидания!

Сказав это, Бо Цзинью бросил пропуск Му Чэню и, словно не желая задерживаться ни на секунду, широкими шагами вышел из дома, топая ногами и с треском наступая на ступеньки.

Гу Юньцзюэ взял нефритовый пропуск, посмотрел на него и рассеянно спросил:

— Учитель, что думаешь?

Му Чэнь хмыкнул:

— Несуразность.

Заметив, что его маленький ученик[3] казалось упал духом. Он не мог не протянуть руку чтобы коснуться лба ученика, подозревая что тот не здоров.

Гу Юньцзюэ потерся о ладонь и рассмеялся:

— Я хотел спросить Учителя, что он думает об этом Молодом Господине[4].

— Человек с чистым сердцем, с которым можно подружиться, но очень неприятный, — Му Чэнь дал очень субъективную оценку.

— Почему он не нравится Учителю?

— Я не знаю, — не нравится значит не нравится, Му Чэню не требовалась причина.

— У Бо Юньтяня в преклонном возрасте появился сын, которого он нежно любил и носил на руках. Старшие братья также считали его светом их очей[5]. Человек, родившийся в такой состоятельной семье, к удивлению сохранил чистое сердце. Видно, что он родился, чтобы быть любимым всеми и надежно защищенным своей семьей, — Гу Юньцзюэ пристально всматривался в лицо Му Чэня, произнося каждое слово. Как он и предполагал, в глазах Му Чэня мелькнула нотка горечи.

Он вздохнул про себя и подумал, что Маленький Учитель действительно продолжает беспокоиться о своём происхождении. Любой, кто сталкивался с трудностями в детстве, задумывается о своём отце. Когда с человеком поступают несправедливо, он, вероятно, надеется, что его отец придёт на помощь. Маленький Учитель прошёл через ожидание и отчаяние, и теперь в его сердце остался глубокий шрам. Но он не хочет об этом думать и не хочет, чтобы другие заметили его боль, поэтому он намеренно избегает этой темы.

Однако, с тех пор как он встретил Бо Цзинью, в его душе, незаметно для него самого, зародилась тень ревности.

Гу Юньцзюэ задумался об этом и внезапно вспомнил, что, независимо от того, в какой жизни он находился — прошлой или настоящей — Му Чэнь всегда учил его, что, сталкиваясь с трудностями, нельзя отчаиваться. Вместо этого нужно всегда смотреть в будущее и не сдаваться.

Должно быть он так утверждал исходя из собственного опыта. Он знал как легко потерять надежду живя в одиночестве, способность надеяться, смотреть в будущее помогает оставаться сильным. Сила его Маленького Учителя заставляет сильнее любить его.

Руки, обнимавшие Му Чэня, сжались сильнее, что заставило Му Чэня отвлечься от гнетущих мыслей. Подумав, что его Маленький Ученик вспомнил о своем прошлом. Му Чэнь хотел погладить своего ученика по голове, но обнаружил, что делать это было неудобно, и недовольно пробурчал:

— Отпусти! Встань передо мной!

Гу Юньцзюэ переместился, как было велено, и увидел Му Чэня с распростертыми руками, который только и ждал, чтобы обнять его, с выражением лица: «Иди в объятия своего Учителя. Не медли[6]. Давай-давай!»

Гу Юньцзюэ с улыбкой бросился вперед и упал в объятия Му Чэня не переставая восхищаться им:

— Объятия настолько широки, что я чувствую себя в полной безопасности на груди Учителя!

Му Чэнь холодно и гордо хмыкнул, его лицо не изменилось. Маленький Ученик всегда говорил глупости. Его грудь была такой же как всегда. Но мой Маленький Ученик становится все больше и больше, и его становится все труднее так обнимать. Когда его плечи стали такими широкими?

В прошлой жизни Маленький Ученик был выше него. Вспоминая это, Му Чэнь чувствовал себя неловко, будто взгляд снизу вверх подрывает его достоинство как учителя. Может с завтрашнего дня мне перестать его кормить, чтобы ученик так и остался ниже? Подумав об этом, он понял, что у него рука не поднимется[7] так сделать. От этих терзаний его бросало то в жар, то в холод[8].

— Что ты хотел сказать мне сейчас? — вдруг вспомнил Му Чэнь.

Гу Юньцзюэ на мгновение закрыл глаза, осознавая, что если он скажет это сейчас, то Му Чэнь, все ещё находящийся в эмоциональном напряжении, может снова вспылить. Когда слова уже были готовы сорваться с его губ, он сумел их остановить:

— Пустяки. Поговорим об этом в следующий раз.

Му Чэнь больше не задавал вопросов. Учитель и ученик бездельничали[9] до полудня, а затем покинули комнату. Перед уходом Гу Юньцзюэ расставил перед комнатой убийственную формацию[10], оставив на двери сообщение: «Нарушители будут убиты!»

Му Чэнь, не понимая истинной причины происходящего[11], неожиданно постучал по голове своего ученика.

— Непослушный! — забавляться, запугивая других, в таком возрасте действительно по-детски!

Мастер и ученик сначала отправились в регистрационный пункт для участия в Алхимическом[12] собрании[13], а затем отправились за покупками. Гу Юньцзюэ был ходячим аппаратом для разбрасывания духовных камней[14]. Стоило Му Чэню только бросить на что-нибудь взгляд, как тот радостно все оплачивал. Они покупали, покупали и покупали[15].

В это время в жилище Му Чэня пожаловал знакомый гость.

Чэнь Мо стоял у двери и смотрел на табличку, которую повесил Гу Юньцзюэ: «Нарушители будут убиты![16]», на мгновение замешкался, а потом беспомощно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

В этот момент Му Чэнь прибыл в Возвышенную Башню Сокровищ[17] - место, специализирующееся на продаже различных ценностей, с широким выбором вещей внутри, от оружия до эликсиров и украшений. Здесь можно было приобрести всё, что душе угодно[18], если у вас были средства.

Му Чэнь стоял под шестиметровой вывеской[19] и с некоторым любопытством разглядывал название[20] Павильона Ван Чэнь[21]: Кто стоял за всем этим? Было неожиданно, что в Бессмертном Царстве за столь короткий срок удалось создать такую огромную силу. Если этот «кто-то» сказал, что сделал это просто так, никто бы не поверил.

— Учитель интересуется хозяином этого павильона Ван Чэнь? — спросил Гу Юньцзюэ, стоя в дверях с необычайно мягкой улыбкой на лице.

Му Чэнь кивнул:

— Даже у него есть производство в Городе Эликсиров. За последние несколько лет его влияние сильно возросло, что неизбежно вызывает любопытство, — не говоря уже о том, что в его прошлой жизни не было никакого павильона Ван Чэнь, он бы точно обратил внимание.

— Говорят, что здешний владелец влюблён в кого-то, чтобы защитить свою любовь, он построил павильон Ван Чэнь. Он хотел прожить свою жизнь только для того, чтобы заботиться о любимом человеке, чтобы никто их не беспокоил, — позади него раздался знакомый голос. Му Чэнь обернулся и увидел, что это был Бо Цзинью:

— Это самая популярная версия в Городе Эликсиров. Может быть, в других местах есть иные версии.

На этот раз он пришел с дамой, если приглядеться, то брови и глаза этих двух людей были очень похожи. Му Чэнь узнал Бо Цзинью и чтобы не ставить его в неловкое положение он кивнул головой и вежливо и церемонно сказал:

— Приветствую[22] госпожу[23] Бо.

Госпожа Бо слегка улыбнулась, а затем непринужденно и великодушно[24] ответила:

— Я слышала, что мой сын нашёл хорошего друга во время своего последнего путешествия. Сегодня я вижу, что вы действительно дракон и феникс среди людей[25]. В последнее время его вкус улучшился[26].

Уголки рта Му Чэня дернулись, и как раз когда он хотел открыть рот, чтобы объяснить, Бо Цзинью подмигнул ему, прося о помощи. Му Чэню оставалось только стиснуть зубы[27] и ответить собеседнице:

— Друзья, но мы не настолько близки!

— Я слышал, что сегодня привезли новые товары, поэтому я вместе с мамой пошел посмотреть, не хотите ли присоединиться? — Бо Цзинью поспешил сменить тему.

Му Чэнь холодно отказался:

— Нет, у нас есть дела, в другой раз.

Бо Цзинью вежливо поинтересовался:

— Я хочу сделать эликсир для моего отца в подарок на день рождения. Не мог бы ты помочь мне?

Му Чэнь:

— …

Бо Цзинью обычно был как фейерверк[28] в красной одежде, когда он взрывался, это можно было использовать как предлог для отказа. Однако теперь он был настолько вежливым и воспитанным, что Му Чэнь немного растерялся и не знал, как отказать.

Есть такой тип людей: они всегда спокойные и тихие[29], но если их задеть, они становятся колючими как ёж, который причиняет боль любому, кто его раздражает. Однако когда к ним относятся мягко и кротко, они не знают, как сопротивляться. На первый взгляд они казались холодными, но в их сердцах таилась доброта. Му Чэнь как раз такого типа человек.

—

Наблюдая, как учитель и ученик удаляются, Бо Цзинью ласково сжал руку своей матери и сказал с улыбкой:

— Мама, ты была права. С такими людьми действительно нельзя применять жесткие меры.

Госпожа Бо задумчиво посмотрела на спину Му Чэня:

— Этот человек похож на старого друга твоего отца. Но нет, возраст не совпадает. Пригласи его как-нибудь к нам домой, чтобы твой отец мог взглянуть.

Бо Цзинью кивнул, думая, что если он будет говорить вежливо, Му Чэнь, вероятно, согласится.

—

Поев немного, Му Чэнь повалился на мягкую кушетку[30] и лениво почитал книгу. Вдруг из окна влетел белый бумажный журавлик. Му Чэнь поднял руку. После того, как бумажный журавлик приземлился на его ладонь, и на нём постепенно появилась фраза: «Печь вот-вот взорвётся! Помогите!»

Му Чэнь потерял дар речи: «Идиот! В доме так много людей, так зачем же искать меня и звать на помощь??»

Осуждая его в глубине души, Му Чэнь не был настолько бесчувственным, чтобы игнорировать. Поэтому он установил защитный массив[31] вокруг подростка, медитирующего на кровати. Убедившись что ученик в безопасности, он последовал за бумажным журавликом. В мгновение ока он оказался в недавно построенной личной алхимической комнате Бо Цзинью. Му Чэнь ощутил хаотичное расширение и взрыв духовной энергии[32] в алхимической печи. Оттолкнув ногой Бо Цзинью, который отчаянно[33] пытался спастись. Он поднял руку, и мощная духовная сила[34] сокрушительно[35] подавила духовную энергию. Он с усилием смешал их вместе, влил в них духовный огонь[36], размягчил действующее вещество[37] и придал ему форму. Одним взмахом рукава на свет появился эликсир[38].

Му Чэнь взял своими белоснежными пальцами три гранулы эликсирного снадобья[39] и бросил их в тарелку из зеленого нефрита рядом с собой. Смерив Бо Цзинью презрительным взглядом, он произнёс:

— Что за мерзость ты пытаешься сделать?

Бо Цзинью всё ещё не мог прийти в себя от удивления:

— Как ты так быстро справился? Что это за огонь, который ты использовал?

Му Чэнь взял одну гранулу эликсирного снадобья, понюхал её и сказал тоном, не терпящим возражений:

— Фрукт Дракона и Феникса[40], Сын Духа Пустоты[41], Корень Неба и Земли[42], Зеленые Стеклянные Крылья[43] - эти препараты[44] обладают эффектом афродизиака. Так же среди них синеглазка[45], которую заставили вырасти. Эта трава не имеет особого эффекта, когда она растет нормально. Если ее принудить к росту, она также будет иметь эффект афродизиака, и ее воздействие сильнее, чем у других ингредиентов, — говоря это, он смотрел на Бо Цзинью со все большим и большим презрением. Неудивительно, что он не осмелился попросить помощи у своей семьи. Этот бесовский «красный фонарь» прячется здесь, чтобы делать элексиры-афродизиаки[46](и такие мощные). Кого же он хотел принудить?

— Ты планируешь убить кого-то или себя?

— Не поймите меня неправильно! — поспешно объяснил Бо Цзинью, — я делаю их на продажу. Заказчик дал мне рецепт, я просто следую ему! Я просто хотел обменять его на камни духа, чтобы купить лекарственные травы для изготовления пилюли защиты сердца[47] для моего отца в качестве подарка на день рождения.

На лице Му Чэня появилось выражение недоверия, а Бо Цзинью в тревоге топнул ногой:

— Сегодня я принял заказ в Возвышенной Башне Сокровищ. Если я успешно приготовлю для них десять гранул эликсирного снадобья, получу три превосходных духовных камня или смогу обменять их на то, что мне понравится.

— Тебе все еще не достает духовных камней?

— Недостатка нет. Но это другое. Есть большая разница между тем, что дает вам семья, и тем, что вы зарабатываете сами!

Му Чэнь цокнул языком, веря большей части того, что сказал собеседник. Оглядевшись, он заметил, что Бо Цзинью приготовил много лекарственных материалов[48]. Ему очень хотелось[49] задать вопрос:

— Какие заказы ты еще принял?

Бо Цзинью указал на несколько бумаг на столе.

Му Чэнь взял их и перечитал.

— Перерабатывать их по одному слишком хлопотно. Давайте приготовим их все вместе! — говоря это, он бросал пригоршню за пригоршней в алхимическую печь. Бо Цзинью не смог бы остановить это, даже если бы захотел. Му Чэнь просто взял нефритовую чашу одной рукой и вылил содержимое прямо в горшок. Бо Цзинью был в шоке. Это не алхимия, это ведь каша, да?

Кто занимается алхимией, не рассчитывая дозировки каждого препарата? Му Чэнь просто растрачивает ценные ресурсы[50]! И это взорвет печь! Совершенно невозможно поместить столько смешанной духовной энергии в маленькую алхимическую печь!

Однако Му Чэня не волновало выражение лица Бо Цзинью. В тот момент, когда вырвался Тёмный Огонь Девяти Солнц[51], все духовные препараты начали мгновенно таять,  их аромат наполнил всю алхимическую комнату. После чего Бо Цзинью немного расслабился. Когда он уже собирался восхититься тем, насколько удивителен Му Чэнь, и тут он почувствовал, что что-то не так.

Он поклялся на крови[52], что будет владеть этой алхимической печью. Однако, когда он заметил, что что-то идет не так, он инстинктивно отказался от владения. Затем он обнаружил, что его алхимическая печь плавится вместе с лекарственными материалами!

Му Чэнь прожёг большую дыру в таком превосходном магическом инструменте!

— Моя печь! — Бо Цзинью встревоженно бросился вперед, но не осмеливался подойти ближе, чтобы огонь Му Чэня не причинил ему вреда. Он раздраженно топнул ногами:

— Это подарок, который отец сделал мне на совершеннолетие! Я использовал его в течение многих десятилетий!

Оказывается, не все печи так прочны, как та, что оставил после себя Даньян-цзы, оказывается, его огонь может расплавить алхимическую печь: «Я действительно не знал этого раньше».

Осознав это, на холодном лице Му Чэня проступил след смущения. Он стоял в оцепенении, его лицо слегка покраснело, и он был немного растерян: «Я сломал чужое сокровище. Что мне делать?»

————

Закончив медитацию, Гу Юньцзюэ обнаружил, что Му Чэня нет рядом, и в его глазах промелькнула тень гнева: «Маленький Учитель такой непослушный, оставил здесь одного!»

Он щелкнул пальцами с холодным лицом, и в воздухе возникла тень. Ее тело было неосязаемым, но очертания тени были похожи на человеческие:

— Этот подчиненный предстал перед Хозяином[53]!

Гу Юньцзюэ резко спросил:

— Где он?

— Отвечаю Хозяину: только что Хозяин Дворца[54] последовал за бумажным журавликом, которого Бо Цзинью послал с просьбой о помощи. Теперь они вдвоем занимаются алхимией, — тень почтительно докладывала о каждом шаге Му Чэня Гу Юньцзюэ, стоя на коленях и ожидая указаний.

Выражение лица Гу Юньцзюэ смягчилось:

— Алхимией? Пошлите кого-нибудь защитить его, не дайте ему заметить.

— Этот подчиненный уже передал приказ. Вторая Тень будет следовать за ним по пятам.

— Неплохо! – похвалил его Гу Юньцзюэ и продолжил спрашивать:

— Человек по фамилии Му, которого я просил вас проверить, вы выяснили его личность?

— Прошу прощения у Хозяина, — тень склонилась ещё ниже, — этот нижайший совсем ничего о нем не узнал.

— Так ничего и не выяснили? — Гу Юньцзюэ щёлкнул языком, нахмурившись сказал:

— Продолжайте расследование, не бейте по траве, чтобы не спугнуть змею[55].

—Да! Желаю доложить Хозяину еще об одном деле, мы нашли след Вэй Хуайтуна. Было обнаружено, что он имел связь с людьми Старшего Принца[56].

Гу Юньцзюэ встал и улыбнулся:

— Какое совпадение! Выясни, с кем он общался, отруби ему голову и отправь ее моему уважаемому старшему брату, не забудь ее изысканно упаковать.  Кстати, передай ему, что я собираюсь лишить жизни Вэй Хуайтуна, и пусть его люди держатся подальше.

— Подчиненный все запомнил, — тень, повинуясь движению руки Гу Юньцзюэ, постепенно исчезла, слившись с цветом ночи за окном.

Гу Юньцзюэ сузил глаза и посмотрел в окно на звезды, под ними залегли тени. В этот момент суровая убийственная аура внезапно зафиксировалась на нем. Гу Юньцзюэ поднял взгляд и увидел перед собой человека в черном пао[57], его серебряная маска отражала холодный свет. Он медленно произнес хриплым голосом:

— Ты самый важный человек для Му Чэня. Если бы он увидел, как тебя пытают до смерти, какое у него было бы выражение лица? Я с нетерпением жду этого момента.

Гу Юньцзюэ томно поднял глаза, лениво подпер подбородок и усмехнулся:

— Я тоже с нетерпением жду этого.

[1] 牛皮糖 niúpítáng 1) конфеты - "тянучки", ириски 2) приставала, липучий, донимающий (о человеке)

[2] 大号宝宝 Dà hào bǎobǎo – большой малыш

[3] 小徒弟 Xiǎo túdì – маленький ученик

[4] 小少爷 xiǎoshàoyé - молодой господин, барчук

[5] 掌上明珠 zhǎngshàngmíngzhū - жемчужина на ладони ( в основном используется для описания дочери, которую родители очень любят

[6] в ориганале используется иероглиф 墨迹 mòjì - «чернила», это омофон слова из северо-восточного диалекта 磨叽 - «медлительный»

[7] 不忍心 bùrěnxīn – идиома - сочувствовать, жалеть

[8] 忽冷忽热 hū lěng hū rè – идиома - означает «быть иногда спокойным, а иногда эмоциональным и испытывать нестабильные эмоции», имеет уничижительное значение

[9] 磨磨蹭蹭 mómocèngcèng – идиома «действовать медленно и откладывать дела на потом»

[10] 杀阵 Shā zhèn – понятие из китайской философии, также известное как «Формация Багуа» подробнее в вики https://goo.su/UaYfH

[11] 不明所以 bù míng suǒ yǐ – идиома «не зная или не понимая причины»

[12] 炼丹 liàndān - изготовлять пилюлю бессмертия, выплавление эликсира бессмертия

[13] 大会 dàhuì - собрание, митинг; съезд; пленум; ассамблея, конгресс

[14] здесь фраза "就是个人形灵石发射机" (jiùshì gè rénxíng língshí fāshèjī) — это неформальное/саркастичное выражение – дословно выходит «был персональным передатчиком духовных камней», подразумевает, что человек не контролирует траты, будто запрограммированная машина.

[15] 买买买 Mǎi mǎi mǎi - это интернет-сленг , означающий, что человек склонен покупать вещи, которые ему нравятся .

[16] для Чень Мо автор сделал фразу длиннее 他人勿进，擅闯者死 Tārén wù jìn, shàn chuǎng zhě sǐ - Не входить, Нарушители будут убиты. Для удобства перевожу только конец.

[17] 尚 Shàng - высокий; возвышенный; древний 宝楼 bǎo lóu – «дом сокровищ» – это красивое название для павильона буддийского храма. Картинки для иллюстрации https://goo.su/gys9du  https://goo.su/UszQN Судя по всему это огромный ТЦ с магазинчиками.

[18] 应有尽有 yīngyǒu jìnyǒu – идиома, означающая наличие всего, что вам нужно

[19] 牌匾 páibiǎn 1) вывеска 2) китайская мемориальная доска

[20] 标志 biāozhì - эмблема; логотип

[21] 望辰 Wàng chén – в названии иероглиф «Чэнь», как в имени Му Чэнь

[22] 有礼了 Yǒulǐle - Древний способ приветствия в Китае. Дословно: «так вежливо», «вежливый», «вы вежливы»

[23] 夫人 Fūrén – вежливое обращение к знатной замужней женщине , перед ним ставится фамилия, т.е. 薄夫人 - Бо госпожа

[24] 落落大方 luò luò dà fāng – идиома означающая, что речь и поведение человека естественны и благородны.

[25] 人中龙凤 rén zhōng lóng fèng – идиома означающая выдающуюся личность

[26] в оргинале 眼光好 Yǎnguāng hǎo - «зрение хорошее»

[27] 硬着头皮 yìngzhe tóupí – дословно «отвердить кожу головы» – идиома означает делать что-то трудное с неохотой.

[28] 爆竹 bàozhú - хлопушка, петарда, ракета , смотрите картинку https://goo.su/SRDRR

[29]  冷冷清清 lěnglěngqīngqīng- идиома означающая безэмоциональность

[30] 塌上 Tā shàng - речь о такой штуке https://goo.su/pyt3

[31] 防护法阵 Fánghù fǎ zhèn – термин из RPG, «защитный магический круг»

[32] 灵气 Líng qì - сверхъестественная сила, одухотворенная ци

[33] 手忙脚乱 shǒumáng jiǎoluàn – идиома означающая «быть в панике»

[34] 灵力 Líng lì - духовная сила; духовная энергия человека

[35] 摧枯拉朽 cuī kū lā xiǔ – идиома «уничтожить подавляющей силой», это метафора для легкого уничтожения порочных сил

[36] 灵火 Líng huǒ - огонь, используемый в алхимии.

[37] 药力 yàolì - действие лекарства, эффективность лекарства

[38] 灵丹 língdān – дословно «дух киноварь»

[39] 颗丹药 kēdānyào – дословно «гранула киноварь лекарство»

[40] 龙凤果 Lóngfèng guǒ – этот фрукт существует в лоре «Расколотая битвой синева небес» 斗破苍穹: фрукт размером с ладонь имеет золотисто-фиолетовый оттенок. Золотая половина скручена и искажена -это уменьшенный древний дракон Тайсю. Фиолетовая половина - древний небесный феникс, танцующий с расправленными крыльями. Появляясь этот фрукт должен впитать в себя жизненную силу древнего дракона и феникса. Вероятность его появления не превышает 10%. С древних времен этот плод появлялся 6 раз. А еще киатйцы придумали фруктовые консервы: https://goo.su/hZxU8

[41] 虚灵子 Xū líng zǐ – «Сюй Лин Цзы», в игре "Black Myth: Wukong" есть квестовый босс, которого зовут 灵虚子 (Лин Сюй Цзы) – это дух волка, чья история отсылается к китайской мифологии. Вероятно автор имелл ввиду его, но это не точно)

[42] 玄牝 xuán pìn - «сокровенная женственность» - термин, обозначающий даосизм и совершенствование; элемент философии Лао-цзы, а также практики даосской внутренней алхимии

[43] 青璃翅 Qīng lí chì – не нашла отсылок, наверно это просто круто-звучащее сочетание, потому что я много где встречала «зеленое стеклянное»

[44] 药 yào - (для обозначения ряда химических веществ) лекарство; лекарственный

[45] 露草 lùcǎo - коммелина обыкновенная https://goo.su/hZxU8

[46] 情丹 qíng dān - любовный эликсир

[47] 颗护心丹 Kē hù xīn dān – вот тут явно таблетированная форма.

[48] 药材 yàocái- лекарственное сырьё

[49] 手痒 shǒuyǎng - обр. "руки чешутся" (сделать что-нибудь)

[50] 暴餮天物 Bào tiè tiān wù – идиома, означающая трату вещей по своему усмотрению, не умея их ценить.

[51] 九阳冥火 Jiǔ yáng míng huǒ – Девять Солнц=Девять Ян=Истинный Ян; тут собрано сразу несколько отсылок: во первых в лору Ведьмака – в местечке Вироледо создали боевой стиль Девять Мечей Солнца позволяющий одновременно сражаться с группой противников; Девять Солнц упоминается в множестве новелл как исключительная врожденная мужская сила. Вторая часть тоже относится к игровой и фэнтези культуре: адский огонь=темный огонь=глубокий огонь

[52] 滴血认亲 Dī xiě rèn qīn – дословно «Капни кровью Узнай родных» Термин из реальной жизни – это древний китайский «тест на отцовство», считалось что если капнуть кровью на кости родственников, то кровь впитается. Если не родственики, то останется на поверхности. Если нужно провети тест с живыми родственниками, то надо капнуть две капла в воду, если соединятся в одну каплю, то кровь роственников. Но тут конечно речь о даосском ритуале.

[53] 主人 zhǔrén - владелец

[54] 宫主 Gōng zhǔ – здесь, хозяин даосского храма.

[55] 打草惊蛇 dǎcǎo jīngshé - «бить по траве, чтобы вспугнуть змею» идиома описывает небрежное поведение, заставляющее другую сторону быть начеку и принимать меры предосторожности

[56] 皇子 huángzǐ  сын императора, царевич, принц

[57] 黑袍 Hēi páo – черный [китайский] халат; [длинное] платье (на подкладке)

Перевод: Korean Ginseng

Глава 43➳52 - Каждый день я хочу прижиматься к Учителю и неистово любить его, разве это тоже просто привязанность?

Выслушав эту угрозу, Гу Юньцзюэ томно поднял глаза, лениво подпер подбородок и усмехнулся:

— Я тоже с нетерпением жду этого.

Когда Гу Юньцзюэ закончил говорить, его собеседник остолбенел, явно не ожидая от подростка такой реакции. Когда сталкиваешься с врагом, который превосходит тебя по силе, такой намек может нанести серьёзную душевную травму или даже зародить внутреннего демона[1].

Вэй Хуайтун был убеждён, что простого убийства Гу Юньцзюэ будет недостаточно, чтобы причинить Му Чэню невыносимую боль. Он хотел, чтобы тот увидел, как его любимый ученик постепенно превращается из редкого гения в обычного человека. Вэй Хуайтун желал, чтобы Му Чэнь испытывал отчаяние, наблюдая, как его ученик с каждым днём становится старше него, но при этом не может ничего изменить.

Он хотел понемногу вымотать нервы Му Чэня, чтобы на его лице, всегда холодном и безразличном, появилось выражение боли, чтобы он был убит горем[2].

К сожалению, Гу Юньцзюэ все еще сидел там, глядя на него с полуулыбкой. Он не только совсем не боялся, но и смотрел на него свысока:

— Бродячий пес, который даже не осмеливается показать свое истинное тело[3]. Чего мне следует бояться?

«Удивительно, как он смог заметить, что я в данный момент нахожусь не в своём истинном облике?» — Вэй Хуайтун не только не рассердился, но и заинтересованно рассмеялся, хриплый голос трудно было расслышать, словно твердый предмет проскрежетал по нефритовому диску, что невыносимо раздражало барабанные перепонки людей: «Чем он талантливее, тем сильнее боль в сердце Му Чэня от его уничтожения!»

— Какой невежественный[4] ребенок!

«Какой-то маленький совершенствующийся на Стадии Формирования Ядра - даже крупицы моей божественной души достаточно, чтобы разрушить его совершенствование. Гу Юньцзюэ подобен новорожденному теленку, который не боится тигра[5] и не знает, насколько высоко небо и насколько глубока земля[6]».

Гу Юньцзюэ нахмурился и вызвал Хэйданя, сказал серьезным тоном:

— Удивительно, но есть кто-то с более неприятным голосом, чем у тебя, Творец[7] действительно непостижим!

— Кря! Кря! — Хэйдань взволнованно захлопал крыльями, желая сказать Гу Юньцзюэ: «Душа этого человека в черном одеянии, должно быть, очень вкусная! Оставь ее для меня, дай ее мне».

«Молодое тело превратилось в полумертвое[8], когда его сбросили со скалы Падшего Демона[9]!» — вспоминая те десятилетия у подножия тенистой скалы, Вэй Хуайтун почувствовал боль. Он сузил свои налитые кровью глаза и протянул руку в направлении Гу Юньцзюэ.

Длинный шрам на тыльной стороне его ладони простирался под чёрный рукав, отвратительный как сколопендра[10] с высоко поднятой головой, словно смертоносный коготь призрака[11]. Гу Юньцзюэ поднял брови и изогнул уголок рта. Когда он увидел, что собеседник почти смог прикоснуться к нему, его внезапно заслонила прозрачная пелена, из которой мгновенно вылетел рой белых бабочек.

Тёмный Огонь Девяти Солнц мгновенно распознал Вэй Хуайтуна как цель атаки. Половина осталась рядом с Гу Юньцзюэ, другая половина мгновенно набросилась на него. Вэй Хуайтун немедленно воздвиг вокруг себя барьер, не ожидая, что эти языки пламени были подобны живым существам, и прожгли дыру в барьере. Они вошли и продолжили опутывать его, по-видимому, решив не останавливаться, пока не сожгут его дотла.

Вэй Хуайтун почувствовал боль от ожогов своей божественной души и на мгновение оцепенел. Он не ожидал, что огонь не пощадит даже её, подобно трупным личинкам, прилипшим к костям, и не остановится, пока он не умрет!

Все больше и больше бабочек кружилось вокруг него, заставляя божественную душу Вэй Хуайтуна испускать жалкие крики. После того, как ее сожгло пламя, она скрутилась в шар, из-за чего маленькое пламя превратилось в большой, безумно пылающий, пожар.

Хэйдань жадно посмотрел на Гу Юньцзюэ и сказал: «Не сжигай его, отдай его мне, отдай его мне!»

Гу Юньцзюэ несколько раз цокнул и вытянул пальцы, на кончики его пальцев приземлилась белая бабочка, на губах Гу Юньцзюэ повисла нежная слабая улыбка:

— Этот Огонь связан с божественной душой Учителя, близок мне, но не под моим контролем. К сожалению, Хэйдань, тебе придется подождать до следующего раза, — его милый маленький учитель, безусловно, проявлял к нему особую заботу[12]. Он, должно быть, заметил, что здесь произошло, и скоро прилетит к нему.

В это время Вэй Хуайтун, прятавшийся в темной гостиничной комнате, почувствовал, как сгорает его душа, но он не осмелился отозвать ее. На Огонь наложена цепкость, если забрать душу обратно, то он обязательно прикрепится к его истинному телу. Претерпевая сильную боль от того, что его душа была разрушена, Вэй Хуайтун почувствовал еще большую злость: «Му Чэнь — просто любимец Небесного Дао[13]. Он не только обладает выдающимся талантом, но даже это божественное создание признает его своим хозяином. Как это отвратительно!»

Почувствовав, что к установленному им защитному барьеру прикоснулся посторонний, сердце Му Чэня дрогнуло, и он выбежал из алхимической комнаты. Бо Цзинью был так зол, что он колотил руками и топал ногами:

— Сжег мою печь и сбегаешь?! Вернись и возмести ущерб!

Му Чэнь пропустил все мимо ушей: «Какая разница что там с алхимической печью, когда мой маленький ученик в опасности?»

Бо Цзинью держал печь, смотрел на большую дыру с расстроенным выражением лица и чувствовал себя крайне подавленным!

Увидев в печи впустую истраченные лекарственные травы[14], его сердце заныло еще сильнее. Без лекарственных материалов и печи он не мог вовремя сделать эликсирное снадобье и должен был заплатить за нарушение договора. Ему стало грустно и хотелось плакать.

Му Чэнь вернулся в гостиницу через несколько мгновений, в это время божественная душа Вэй Хуайтуна только догорела. Му Чэнь успел увидеть лишь тень, и у него не было времени узнать, кто это приходил. Его разум и глаза были заняты его учеником.

Увидев, что Гу Юньцзюэ неподвижно сидит на месте без каких-либо травм, Му Чэнь испытал облегчение. Однако, взгляд маленького ученика был не совсем правильным.

Гу Юньцзюэ оставался спокойным и смотрел вниз, чтобы скрыть радость в своих глазах, совсем не глядя на Му Чэня, в это время он действительно был похож на беспокойного подростка. Лицо Му Чэня действительно изменилось, хотя на нем была обычная холодность, но его глаза были немного обеспокоены: «Когда мой ученик был в опасности, меня не было рядом с ним».

— Юнь'эр[15], было страшно?

Гу Юньцзюэ поднял глаза и холодно посмотрел на Му Чэня, его взгляд выражал недовольство:

— Может ли Учитель звать меня как-нибудь по-другому? Я уже вырос.

Му Чэнь был озадачен: «Неужели прозвище может принизить чей-то возраст?»

Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку и притянул к себе, спрашивая:

— Где только что был Учитель?

Му Чэнь снова вспомнил, что он сломал алхимическую печь Бо Цзинью. Его лицо покраснело, и он уклончиво отвел взгляд в сторону, чувствуя себя немного смущенным и раздраженным.

«Изначально я хотел подразнить Му Чэня, но не ожидал увидеть такое выражение на его лице», — глаза Гу Юньцзюэ потемнели, и ревность мгновенно охватила его сердце. Он схватил Му Чэня за руку и постепенно сжимал ее, пока на тыльной стороне его прекрасной руки не остались следы от пальцев.

Му Чэнь удивленно посмотрел на Гу Юньцзюэ: лицо собеседника было холодным, глаза - еще холоднее, и даже в глубине его глаз, темных, как ночь, виднелся кроваво-красный отлив, и каждый, кто смотрел на них, мог сказать, что обладатель этих глаз сейчас сдерживает свои чувства и сходит с ума. Он ощущал, как нечто словно окутывает его, почти полностью поглощая. Он даже ощущал, как сильные эмоции ученика пытаются увлечь его во тьму. На мгновение он не знал, как реагировать. У его маленького ученика всегда ясные глаза, а человек, с такими глазами, несомненно был учеником из его прошлой жизни, учеником, который всегда носил улыбающуюся маску, позволяя людям видеть лишь малую часть его сердца.

Гу Юньцзюэ прищурился, в его глазах мелькнула ярость:

— Кажется, Учитель в хорошем настроении и видимо смутился, как только я упомянул того человека. Я даже не знаю, когда вы с ним стали так близки! — внезапно с силой Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку, притянул, слегка повернул и прижал к себе. Он посмотрел на холодное и красивое лицо Му Чэня, на котором всё ещё был след беспомощности и чистые глаза. Он даже осознал, что ведет себя по-детски, но от этого его гнев лишь усилился:

— Только что, тот человек в черном сказал, что моя смерть наполнит вас глубокой печалью, потому что я для тебя очень важен. Я был так рад это услышать.

Увидев недоумение Му Чэня, Гу Юньцзюэ усмехнулся, опустил голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и слабо улыбнулся:

— Я самый важный человек для Учителя?

Му Чэнь глубоко вздохнул, чтобы сдержать волнение в своем сердце:

— Юнь'эр, достаточно. Не озорничай!

— Учитель всё ещё думает, что я озорничаю? — Гу Юньцзюэ склонил голову и слегка потерся о нос Му Чэня. Хотя он улыбался, в его глазах читалось властное превосходство:

— Есть некоторые вещи, которые я должен был сказать Учителю бесчисленное количество раз, но, к сожалению, Учитель никогда не принимал их близко к сердцу. Я думаю, что лучше прояснить их сегодня.

Му Чэнь нахмурился, его немного раздражал нынешний вид Гу Юньцзюэ, но Гу Юньцзюэ не дал ему и шанса заговорить, его глаза серьезно смотрели на Му Чэня:

— Я уже давно всей душой люблю Учителя, это не детская симпатия, а чувство, которое заставляет меня хотеть заняться любовью!

Зрачки Му Чэня мгновенно сузились, и он потрясенно посмотрел на Гу Юньцзюэ, понимая, что тот не шутит.

— Кажется, Учитель понял, я хочу прижать Учителя к себе и яростно обладать им каждый миг, прямо как сейчас, чтобы в твоих глазах был только я, — от этих нежных слов с неприкрытой порочностью, Гу Юньцзюэ перешел к яростному поцелую в губы. От шока Му Чэнь слегка приоткрыл рот, это стало возможностью для решительного наступления. Гу Юньцзюэ раздвинул мягкие тонкие губы и аккуратно зацепил восхитительный кончик языка. Сильное желание завладеть им почти свело его с ума, и ему почти безумно захотелось попросить о продолжении.

Му Чэнь наконец оправился от шока и сердито ударил Гу Юньцзюэ по груди, отчего тот отлетел в стену, а его гнев не утихал, а нарастал:

— Ты, непослушный ученик!

Он провел десять лет, обращаясь с Гу Юньцзюэ как со своей единственной надеждой с момента его перерождения: «О нем хорошо заботились и воспитывали, и все сам, без помощи других. Я видел, как он рос и становился бессмертным. Но я никогда не ожидал, что этот ребенок будет испытывать к нему такие чувства. Какой стыд![16]»

Гу Юньцзюэ выплюнул полный рот крови. Он был ранен духовной силой Му Чэня, и его внутренние органы были смещены. Глядя в гневные глаза Му Чэня, он улыбнулся и лизнул уголок рта, словно вспоминая то ощущение, которое осталось на языке, словно привкус нежности. Му Чэню стало еще сложнее смотреть на этого нераскаявшегося грешника!

— Это первый раз, когда Учитель ударил меня, — лицо Гу Юньцзюэ было до ужаса бледным, а пятна крови на его белой одежде заставили сердце Му Чэня затрепетать. Его пальцы, спрятанные в рукавах, слегка дрожали, как будто их обжигал жар от крови. Это лишь усилило горечь в его душе.

«С каких это пор этот ребёнок вынашивает такие коварные мысли?» — В прошлой жизни он не мог понять, о чем думает Гу Юньцзюэ, считая, что тот такой же, каким кажется, и что его мягкое и нефритовое[17] поведение всегда заставляло его гордиться им. В этой жизни он воспитывал его с самого раннего возраста, но до сих пор не мог понять: «Насколько же я провалился как учитель?»

Гу Юньцзюэ вытер кровь с уголка рта и с увлечением посмотрел на Му Чэня:

— Это все вина Учителя. Ты всегда так добр ко мне, и от этого я так очарован тобой!

Му Чэнь помрачнел и укорил:

— Ты просто слишком привязан ко мне. Это не любовь!

— Нет, — Гу Юньцзюэ встал, опираясь на стену, и кровь с его рук окрасила стену. Это ранило глаза Му Чэня, но следующие слова собеседника привели его в ярость: «Хотел бы я прибить этого грешника до смерти!»

Гу Юньцзюэ задал риторический вопрос:

— Каждый день я хочу прижиматься к Учителю и неистово любить его, разве это тоже просто привязанность?

Му Чэнь был так разгневан этими словами, что не смог больше сдерживать свой гнев, и бурная духовная сила в его теле вырвалась наружу, а Гу Юньцзюэ, который уже был ранен, не выдержал этой сокрушительной духовной силы, снова выплюнул полный рот крови и рухнул в беспамятстве, его дух иссяк.

Му Чэнь стиснул зубы и, пытаясь подавить желание влепить собеседнику смертельную пощечину, пинком распахнул дверь, отбросил рукава и ушел.

Гу Юньцзюэ подождал, пока Му Чэнь уйдёт, и только тогда встал. С довольной улыбкой на лице он коснулся своей горящей груди. «Он не убил меня», — подумал он, — «а это значит, что я незаменим в его сердце. Все мои усилия, которые я прилагал в течение последних десяти лет, не были напрасными».

Облизнув губы, он, казалось, все еще ощущал теплое прикосновение, такое сладкое, что он не мог остановиться. Гу Юньцзюэ вытер кровь с уголка рта, прищуренные глаза не могли скрыть его порочности, он слегка улыбнулся:

— Теперь я могу только рискнуть!

[1] 心魔 xīnmó - внутренний демон, внутреннее зло, внутренний монстр, демона в сердце, дьявола сердца. В «совершенствовании»(修炼学), внутренний демон означает « иллюзии », которая является воплощением идеалистического мышления.

[2] 痛不欲生 tòng bù yù shēng – идиома, описывающая крайнюю степень горя

[3] 真身 zhēnshēn - истинное тело (феномен нетленного тела святых монахов в даосизме и буддизме

[4] 不知天高地厚 bùzhī tiāngāo dìhòu - букв. «не знает высоту неба и толщину земли»; идиома описывающая высокомерие и невежество.

[5] 初生牛犊不怕虎 chūshēng niúdú bú pà hǔ – идиома о молодежи, совершающей необдуманные и дерзкие поступки, не задумываясь над их последствиями; не имеющий опыта не боится нового дела

[6] тут персонаж повторяет фразу из сноски выше

[7] 造物主 zàowùzhǔ - создатель, творец, бог

[8] 不人不鬼 bù rén bù guǐ – дословно «ни человек, ни призрак», отсылка к пословице 人不人，鬼不鬼 «человек не человек, призрак не призрак», относится к трудной ситуации

[9] 坠魔崖 Zhuì mó yá – уже фигурировало в переводе в 45-46 главах как «Утёс Де-дьявола» – это калька с английского перевода, не знаю почему они выбрали этот вариант.

[10] 蜈蚣 wúgōng – склолопендра действительно мерзкая, смотрите на свой страх и риск https://goo.su/5rI72UO

[11] 鬼爪 Guǐ zhǎo – это реально существующая еда в Китае: так называют специально приготовленные утиные лапки https://www.taobao.com/list/item/37162205313.htm Есть еще одна штука, с похожим названием, это моллюск, его тоже едят https://goo.su/WDN716

[12] в оригинале 挂在心尖 Guà zài xīnjiān - «держать на кончике своего сердца»

[13] 天道 tiāndào - даос. небесное дао, Дао Неба, подробнее в вики https://goo.su/pqTizuU

[14] 药草 yàocǎo - лекарственные травы

[15] 云儿 Yún er – все наверно уже поняли, что «Юнь» это первый слог имени гг, а второй – уменьшительно-ласкательный суффикс

[16] в оригинале 造孽 zàoniè - «какой грех» – идиома означает «делать плохие вещи»

[17] 温润如玉 wēnrùn rúyù - «нежный как нефрит» – идиома описывающая замечательный характер человека

Перевод: Korean Ginseng

Глава 44➳53-54 - Каждый день, когда я вижу тебя, я не могу не хотеть поцеловать тебя. Мне даже хочется разорвать на куски надоедливую одежду Учителя. Это тоже временный порыв?

На одном дыхании Му Чэнь вылетел из Города Эликсиров его сердце было полно гнева, а во рту, казалось, все еще оставался тот знакомый и в то же время странный привкус, сильно возбуждавший его нервы. Помимо гнева, Му Чэнь чувствовал некоторое смущение. Он думал: «Ученик, которого я так любил, вырос и стал таким грешным[1]. Что я сделал неправильно в его обучении?»

[1] 大逆不道 dà nì bù dào – идиома первоначально значила «совершать величайшее преступление», сейчас описывает поведение, которое является глубоко греховным и серьезно подрывает существующий порядок.

Му Чэнь был в полном недоумении, когда осознал разительный контраст между ребёнком, который когда-то обнимал его за ноги, прижимался и ластился к нему, и подростком, который теперь осмелился насильно поцеловать его.

Чэнь Мо следовал за Му Чэнем издалека, но он не ожидал снова увидеть его беспомощную фигуру. Он окинул Му Чэня взглядом, в котором читалось некоторое замешательство: «Неужели ученик, который всегда терпел нрав Му Чэня с любящим взглядом, не последовал за ним?»

Почувствовав, что кто-то пристально на него смотрит, Му Чэнь равнодушно повернул голову и, обнаружив кто это, удивленно спросил:

— Как ты здесь оказался?

Чэнь Мо с угрюмым видом произнёс:

— Я следовал за тобой всю дорогу, и ты только сейчас меня обнаружил. Если бы я был твоим врагом, ты был бы уже мёртв. О чём ты так задумался?

Му Чэнь опустил глаза:

— У тебя не хватит сил убить меня.

Чэнь Мо: «Эти правдивые слова, к сожалению, вызывают некоторое уныние». Он ощутил[2] беспомощность:

[2] в оригинале 道 dào – слово имеет очень широкий выбор значений, одно из них философия «дао». Если переводить дословно - «его дао беспомощно»

— По дороге я увидел человека, похожего на тебя и просто пошёл следом, чтобы выяснить, что происходит. Итак, что же произошло? Где твой ученик?

Лицо Му Чэня изменилось, и он ничего не ответил.

— Вы поссорились? — Чэнь Мо не мог в это поверить. Хотя они встречались только один раз, Гу Юньцзюэ выглядел как хороший ученик следовавший двадцати четырем примерам сыновней почтительности[3]. Трудно было представить, что он рассердит Му Чэня.

[3] 二十四孝 èrshísìxiào – сборник из 24 стихотворений Го Цзюйцзин(郭居敬) из названия понятно о чем, после него такие сборники писали все кому не лень, потому что сыновняя почтительность крайне важна в культуре Китая.

Му Чэнь склонил голову, тихо спрашивая:

— Как по твоему, почему у подростка могут возникнуть бунтарские мысли?

Чэнь Мо нашел камень, чтобы сесть, похлопал рядом приглашая Му Чэня подойти и сесть, и с улыбкой на лице он искренне сказал:

— Подросткам свойственна импульсивность. Разве ты не был таким же в то время? Ты был так разъярён, что тебе было все равно, и ты даже осмелился ворваться в Храм Предков[4]Клана. Теперь же твои приоритеты изменились? Неправильные мысли можно обратить в правильное русло. Еще не поздно, ведь он не совершил ничего из ряда вон выходящего[5] и мятежного.

[4] 祠堂 cítáng – особое здание, строившееся на территории знатного рода(имевших титул) для проведения значимых религиозных церемоний, таких как свадьбы и похороны. Пример https://goo.su/kUoT2

[5] в оригинале 惊天动地 jīngtiāndòngdì - «потрясти небо и всколыхнуть землю»

Му Чэнь потер уголок рта, ощущая головную боль: «Не слишком ли поздно принять меры сейчас?»

Поскольку на Гу Юньцзюэ только что напали, о ком он даже не догадывается. Думая о его ранении и безопасности, Му Чэнь пожалел, что так опрометчиво выбежал из дома. Учитывая чувствительную натуру Гу Юньцзюэ, он не представлял что происходит в его сердце: «Если его разум так же извращен, как и в предыдущей жизни, то не были ли последние десять лет его воспитания напрасными?»

Как раз в тот момент, когда Му Чэнь колебался, стоит ли ему вернуться и посмотреть, из самой высокой гостиницы в городе внезапно исходит мощная демоническая энергия[6].

Дьявольский культиватор[7]!

[6] 魔气 móqì - дьявольская ци

[7] 魔修 Mó xiū – демонических совершенствующихся – буду называть культиваторами, чтобы виднее были отличия.

Му Чэнь почувствовал укол в сердце и мгновенно исчез, не тратя время на глубокие раздумья.

Чэнь Мо тоже погнался за ним, но встревоженный Му Чэнь оставил его далеко позади.

Когда Му Чэнь вернулся в небо над гостиницей, прежде чем он успел спуститься, он увидел на крыше Гу Юньцзюэ, который был весь в крови. Чёрная фигура ударила его по голове. Разум Му Чэня опустел: «Какие там бунтарские мысли!», — выкинув из головы все рассуждения о дерзости, у него осталась только одна мысль: «Мой ученик умрет!»

Его тело отреагировало быстрее, чем разум, Му Чэнь нанес прямой удар. Две совершенно разные духовные силы, одна бессмертная, а другая демоническая, столкнулись друг с другом. С громким ударом мощный поток воздуха сдул Гу Юньцзюэ с крыши. Увидев, что тело его ученика подобно воздушному змею с порванной нитью, а его жизнь висит на волоске, настолько хрупкая, что, казалось, порыв ветра может унести его прочь, Му Чэнь мгновенно появился позади Гу Юньцзюэ, его руки дрожали, когда он обнимал своего ученика.

Увидев, что Му Чэнь возвращается, дьявольский культиватор немедленно прекратил атаку и в одно мгновение исчез в тени. Му Чэнь не собирался ничего расследовать. Его разум и глаза были заняты Гу Юньцзюэ, который был весь в крови, и он запаниковал.

Дрожащей рукой он влил духовную силу в тело Гу Юньцзюэ и с облегчением понял, что серьезных повреждений меридианов[8] нет, только поверхностные раны.

[8] 经脉 jīngmài - Меридианы, Цзин-май – магистральные каналы Цзинло-системы человека, по которым циркулируют Ци и Сюэ и которые связываются с внутренними органами (Цзан и Фу) и конечностями. Все меридианы могут быть разделены на две группы: двенадцать основных меридианов и восемь дополнительных меридианов.

Гу Юньцзюэ с улыбкой смотрел в обеспокоенные глаза Му Чэня, и в его тёмных глазах светилась невыразимая радость. Перед тем как потерять сознание, он прошептал:

— Я выиграл. Я знаю, что ты не отпустишь меня так просто.

Му Чэнь обеспокоенно поднял его, не обращая внимания на скрытый смысл неуместных слов Гу Юньцзюэ. За его спиной Чэнь Мо слегка нахмурился, его взгляд, направленный на Гу Юньцзюэ, постепенно стал холоднее, глубже и пристальнее.

Человек, напавший на Гу Юньцзюэ, так и не был найден, поскольку Му Чэнь не решился уйти. К сожалению, отношения между учителем и учеником, казалось, упали до нуля. Му Чэнь всё время оставался холодным и молчаливым, либо ухаживая за ранами Гу Юньцзюэ, либо проводя весь день за чтением книг у окна.

Гу Юньцзюэ также хранил молчание большую часть времени, как будто это не он сделал безумное признание той ночью. Му Чэнь испытывал облегчение от этого, но также и скрытую тревогу. Больше всего он переживал за своего маленького ученика, который все хранил в своем сердце, и боялся, что если он не будет осторожен, то его разум может быть искажен.

После трехдневного молчаливого противостояния Гу Юньцзюэ частично оправился от ран, полученных ранее от Му Чэня. Они оказались не серьёзными.

Лицо Му Чэня было бесстрастным. Он заметил, что его ученик выглядит спокойным, и присел рядом с кроватью, произнеся слова с легкой холодностью в голосе:

— Давай поговорим.

Гу Юньцзюэ кивнул головой, не сводя с него обожающего взгляда, мол, как скажете.

Лицо Му Чэня становилось все холоднее и холоднее, и он серьезно сказал:

— Ты ещё слишком молод, чтобы различать свои чувства. Через несколько лет, когда ты станешь старше, ты поймешь, что твои нынешние чувства просто временный порыв. Я твой учитель, понимаешь?

Гу Юньцзюэ кивнул.

Му Чэнь вздохнул с облегчением, когда Гу Юньцзюэ резко наклонился и серьёзно спросил, глядя в глаза Му Чэню с тем же торжественным выражением:

— Каждый день, когда я вижу тебя, я не могу не хотеть поцеловать тебя. Мне даже хочется разорвать на куски надоедливую одежду Учителя. Это тоже временный порыв?

Му Чэнь:

— ...Выродок[9]!

[9] 孽障 nièzhàng, nièzhang - «корень зла» - В буддизме оно означает грехи, которые мешают духовной практике.

Лицо Му Чэня покраснело от гнева, даже его шея побагровела. Оп поднял руку: «Мне хочется прибить этого бесстыдника до смерти и положить всему этому конец», — в этот момент Гу Юньцзюэ начал сильно кашлять, словно раны в его теле обострились, и он почувствовал, что в следующую секунду начнет кашлять кровью.

Му Чэнь наконец не смог вынести мысли об убийстве человека, которого он воспитывал десять лет. Он холодно фыркнул, отбросил рукава и ушел, хлопнув дверью. Затем он установил восемь слоев барьеров[10] и крепко запер Гу Юньцзюэ в комнате: «С глаз долой, из сердца вон!»

[10] 结界 jiéjiè - магический круг, магический барьер

Однако, хоть он этого не говорил, на сердце все еще было тяжело. Выйдя из дома, Му Чэнь был так зол, что его глаза покраснели: «Что за выродка я вырастил, который осмеливается говорить мне такие грязные слова[11]? Он, Му Чэнь, прожил две жизни и не смог хорошо воспитать одного и того же человека».

[11] 下流的话 Xiàliú dehuà – «грязный разговорчики», слова с сексуальным подтекстом

Му Чэнь поджал губы, стараясь подавить разочарование в душе. Он уже собирался выйти, когда его путь неожиданно преградила фигура в зелёном. Человек усмехнулся и сказал:

— Мне было интересно, кто это. А это оказывается любимый ученик Бессмертного Достопочтенного[12] Дань Янцзы.

[12] 尊 zūn - Высокий по старшинству, статусу или возрасту.

При этих словах шум внизу внезапно затих.

Слава Дань Янцзы была поистине велика: лучший алхимик в Царстве Бессмертных, первый алхимик, вознёсшийся в Божественное царство[13], и последний человек, достигший этого. Многие люди видели его своими глазами и ещё больше слышали о его славе. На пути совершенствования бессмертия[14] некоторые уделяют особое внимание долголетию, в то время как другие стремятся к славе и известности.

[13] 神界 shénjiè - царство духов, обитель бессмертных, божественная сфера

[14] 修仙 问道 Xiūxiān wèn dào - «стремиться стать небожителем, искать бессмертия» + «спрашивать о дороге, разузнавать дорогу»

Если вы хотите получить больше ресурсов и стать выдающимся человеком, вы должны быть готовы умереть в любой момент. В отличие от других совершенствующихся, алхимикам было и легко, и трудно стать знаменитыми.

Самое сложное, что тебя легко уничтожить, что даже не успеваешь сделать себе имя.

Самое простое показать себя в соревновании[15], если ваши навыки действительно превосходят навыки других, вас могут пригласить в один из кланов стать Кэцином[16] и получать подношения.

[15] 一场比试 Yī chǎng bǐshi - «место чтобы помериться силами»

[16] 客卿 kèqīng - «официальный гость» древний официальный титул, которым называли неместных жителей, занимавших высокие должности в своей стране

Му Чэнь — ученик алхимика номер один и сильнейший участник этого Алхимического Собрания, а точнее, его противник!

Осмотревшись с помощью духовного восприятия[17] и почувствовав множество враждебных намерений, Му Чэнь, и без того пребывавший в плохом настроении, стал еще более нетерпеливым и даже немного сварливым.

[17] 神识 Shén shí - божественное сознание; духовное сознание; духовное восприятие

Он поднял глаза на мужчину, который остановил его. Тот тоже посмотрел на него, но, увидев Му Чэня, на мгновение замер, и в его улыбке промелькнула нотка похотливого желания: «Я видел много красивых мужчин в белых одеждах, но никогда прежде не встречал никого, кто мог бы носить этот чистый цвет с таким вкусом. Он действительно безупречен», — его взгляд, направленный на Му Чэня, стал еще более пылким.

Его несравненное красивое лицо с немного болезненной бледностью, а его нежная кожа была красивой и привлекательной. Такую внешность следует оберегать и любить. Однако его темперамент был холоден, как нефрит, а отчужденность столь велика, что один лишь взгляд на него пробуждал желание завладеть им.

С легкой улыбкой, скрывающей глубокий смысл в его глазах, человек в зеленом вздохнул и сказал:

— Я много слышал о Вас[18]. К вашим услугам[19] Ин Лисюнь, и я тоже алхимик. Не могли бы вы оказать мне честь и выпить?

[18] 久仰大名 jiǔyǎng dàmíng - вежл. много о Вас слышал; наслышан!

[19] 在下 zàixià - 1) ниже; помещаться ниже 2) вежл. я; Ваш покорный слуга

Ин Лисюнь был благовоспитанным и элегантным мужчиной, который с легкостью завоевывал доверие окружающих. Когда люди слышали о его мастерстве алхимика, они относились к нему с уважением. Достаточно было ему лишь поманить, и любая красавица с радостью следовала за ним.

Однако на этот раз перед ним оказался длинный меч красного цвета[20]!

[20] 赤色 chìsè – может автор изменил иероглифы называя меч, раньше он назывался Чися 赤霞 [cНì хiá] – «Алая заря»

Му Чэнь холодно фыркнул. От усилия на тыльной стороне его бледной руки едва заметно выступили светло-голубые вены. Его изящные пальцы были прекрасны, а контраст между белым и красным только добавлял им привлекательности. Ин Лисюнь на мгновение замер, но Му Чэнь ясно видел одержимость в его глазах.

Вспышка убийственного намерения мелькнула в его глазах, и Му Чэнь поднял руку и ударил противника по плечу обнаженным мечом, сбив его с лестницы. Он равнодушно взглянул на человека внизу с леденящей кровь решимостью и презрением, мгновенно заставив Ин Лисюня замереть на месте.

Он произнес холодным голосом:

— От тебя разит кровью, и я не знаю, сколько убийств ты совершил. У всего есть дух. Не относитесь ко всем, у кого есть шерсть, как к животным. Убирайтесь!

Му Чэнь ненавидел алхимиков, которые убивали духовных зверей[21], чтобы получить демонические ядра[22] для изготовления эликсиров, а взгляд собеседника так его расстроил, поэтому он хотел немедленно его прикончить!

— Ради красного словца[23]! — фыркнул мужчина внизу, услышав смысл слов Му Чэня. — Если у существа есть шерсть, то что же это, если не животное?

[21] 灵兽 Líng shòu - Животные с особыми способностями и духовностью(внешнее проявление всплеска мышления в процессе эволюции живых существ)

[22] 妖丹 Yāo dān - энергетическая кристаллизация культивирования духовного зверя

[23] в оригинале 好大的口气 Hào dà de kǒuqì – дословно «большое дыхание» – это окончание поговорки «Жаба зевает с большим дыханием»(癞格宝打哈欠一好大的口气) Первоначальное значение относится к тому факту, что у жабы большой рот. Если она зевнёт, то выдохнет много воздуха. Используется для высмеивания человека, который хвастается и высокомерен. Если кто-то забыл родные поговорки, то продолжение: «... не пожалеет и отца»

Му Чэнь просто нахмурился. Его рот никогда не был столь красноречив, как движения его рук. Когда его дразнили, он не мог найти слов, чтобы возразить. Собеседник подумал, что его молчание означает, что он сдался. Он сразу почувствовал, что слухи из внешнего мира могут быть ложными, и тут же спровоцировал:

— Я давно хотел спросить знаменитого ученика лучшего алхимика. Интересно, хватит ли у вас смелости посоревноваться со мной?

Прежде чем Му Чэнь ответил, раздался властный старческий голос:

— Старая обида между мной и Дань Янцзы еще не улажена, и я должен отомстить за тот день. Даже если ты захочешь уйти сегодня, ты не сможешь!

Му Чэнь спустился вниз и увидел, что многие обедающие смотрят на него, один из них, белобородый старик, был еще более убийственным, он холодно рассмеялся и сказал:

— У моего Учителя много врагов, кто из них ты?

— Невежественный мальчишка! Почтеннейший является основателем даосской школы «Сомнительная истина»[24] на Известном[25] острове!

[24] в оригинале название школы 幻真 huàn zhēn – «Хуаньчжэнь», отошла от транслитерации названий, иначе такая шутка от автора потеряется.

[25] в оригинале 青云 qīngyún – «Цинъюнь», автор просто жжет

— Никогда не слышал! — высокомерно возразил Му Чэнь. — Если ты точишь зуб на моего Учителя, ты можешь полететь в Божественное Царство, чтобы отомстить. Если вы хотите разбираться со мной, то я отвечу по-своему.

Му Чэнь невозмутимо огляделся вокруг:

— Есть ли еще кто-нибудь, кто имеет зуб на моего Учителя?

На самом деле, было больше дюжины людей, которые сказали, что у них есть старая обида. Была ли эта обида правдой или нет, проверить невозможно. Но если бы Му Чэнь потерпел поражение сегодня, эти люди стали бы знаменитыми, так как победили бы преемника алхимика номер один в мире.

Как Му Чэнь мог не видеть их мысли? Он холодно посмотрел на владельца гостиницы и спросил:

— Правила Города Эликсиров запрещают драки. Есть ли запреты на соревнования?

Владелец покачал головой, но ничего не сказал.

Му Чэнь вздохнул, взмахнул мечом и убийственно сказал:

— Поскольку вы хотите со мной соревноваться, я не буду церемониться!

«Неважно, рубите ли вы одного или сразу нескольких – это всё равно. Чтобы сэкономить время, сделайте это вместе!»

***

После того, как Му Чэнь ушел, Гу Юньцзюэ посмотрел на полог кровати. Легкая улыбка скользнула из глубины его глаз. Хотя он знал, что Му Чэнь не примет это так легко после того, как правда раскроется, это было намного лучше, чем он ожидал. Их положение учителя и ученика, стояло между ними двумя, и как бы глубоки ни были чувства Му Чэня к нему, он не собирался так просто это переступить. К счастью, Му Чэнь не выгнал его из секты и не продолжил с ним молчаливое противостояние. Покуда учитель говорит, всегда оставался шанс.

У него было бесконечное терпение по отношению к Му Чэню. Он мог медленно но верно двигаться к их сближению. Если десяти лет было недостаточно, он ждал сто. Если и этого времени было недостаточно, он был готов ждать тысячу лет. Пока он был жив, он оставался связан с Му Чэнем навсегда. Если бы он умер, то забрал бы Му Чэня с собой, чтобы переродиться, и продолжал бы сближаться с ним в следующей жизни, никогда не оставляя в одиночестве.

Он опустил глаза, чтобы скрыть всю глубину чувств. За окном ярко светило солнце, в то время как температура в комнате резко упала. Гу Юньцзюэ поджал уголки рта, молча размышляя: человек, который ему нравится, не сможет сбежать независимо от цикла сансары[26].

[26] 生死轮回 shēngsǐ lúnhuí - круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой

В это время чёрная тень, превратившись в линию, проскользнула в окно и сразу же превратилась в черную фигуру. Она держала парчовую шкатулку в руках и почтительно произнесла:

— Хозяин, мы заполучили Нефритовую Зойсию Пунгенс[27].

[27] напоминаю, что скорее всего это древесный гриб, символ долголетия и счастья 芝 zhī, Зойсия, это просто газонная трава

Гу Юньцзюэ взял её, чтобы взглянуть, и воскликнул:

— Отличная работа!

Черная фигура снова превратилась в тень и спряталась в темном углу, спокойно продолжая:

— В последнее время Чэнь Мо неоднократно приходил в павильон Ван Чэнь[28] и обратно, пытаясь выяснить вашу личность.

[28] Вернитесь к главе 27, там как раз упоминают этот павильон и слухи о нём. Название переводится «Любоваться Чэнем»

— Он уже нащупал какие-то ниточки[29]? — Подняв ладонь вверх, Гу Юньцзюэ уставился на простое кольцо[30] на своем пальце. Нежность в его глазах превратилась в целое море, в котором, казалось, можно было утонуть. Это было опьяняюще, но также несло с собой фатальный кризис.

[29] 蛛丝马迹 zhūsī mǎjì - букв. «нить паутины» (которая ведёт к жилью паука)蛛丝 и следы копыт лошади (или сверчка)马迹, образно. ключ к разгадке, след, путеводная нить, зацепка

[30] в оригинале 同心环 Tóngxīn huán – «концентрическое кольцо», такой формы https://goo.su/8BikY и любой ширины

— Неужели это так сложно? В конце концов, он его двоюродный брат, поэтому я не могу его убить, — мягко пробормотал Гу Юньцзюэ себе под нос. Стоявший на коленях в углу, не выказывал никакого нетерпения, пока Гу Юньцзюэ внезапно не сел, и Тень на мгновение дрогнула.

— Не трогайте его пока, продолжайте следить за ним и заприте его, когда он узнает правду, —на его лице появилась злая улыбка, он постучал своими длинными пальцами и сказал с беззаботной ухмылкой.

— Да, просто заприте его. Угостите его хорошими блюдами и позовите каких-нибудь красавиц, чтобы они развлекали его попутно, пока он не растолстеет.

Тень необъяснимо вздрогнула и сказала глубоким голосом: «Да». Затем наклонила ухо, чтобы послушать. Через некоторое время почтительно сказала:

— Хозяин, от Второй Тени пришла новость, что у Хозяина Дворца случилась драка с кем-то внизу.

Глаза Гу Юньцзюэ потемнели. Он сорвал с себя тонкое одеяло, надел верхнее пао[31] и пошёл к двери. Он увидел восемь барьеров, установленных Му Чэнем снаружи. Он с легкой беспомощностью поджал губы, удивляясь действиям Му Чэня: «Он беспокоится о моей безопасности или опасается, что я могу сбежать и доставить ему неприятности?»

[31] 外袍 wàipáo - верхний китайский халат

К счастью, у двух созданных им теней не было физической формы. Иначе возникли бы проблемы с докладом о ситуации.

Протянув руку, он ладонью отодвинул барьер перед собой, и Гу Юньцзюэ шагнул вперед. С тем же спокойствием и невозмутимостью он преодолел ещё несколько барьеров, убирая их с пути одной лишь ладонью. Его красивое лицо все еще выглядело спокойным и уравновешенным, словно ничто не могло остановить его уверенный шаг.

Спустившись вниз, он увидел, как Му Чэнь использует ножны, чтобы отхлестать старика. Его белые одежды[32] развевались, а движения были грациозными и аккуратными. Глаза Гу Юньцзюэ выражали радость: «Пока он не понес никаких потерь».

[32] 白衣 Báiyī – гражданская одежда в древние времена, ее носили люди, у которых нет официальных должностей. Или тех , кто не сдал императорский экзамен.

Му Чэнь, конечно же, почувствовал прибытие Гу Юньцзюэ. Он поднял глаза и увидел своего маленького ученика, который все еще выглядел несчастным, стоящим наверху в своем верхнем пао, выглядящим спокойным и собранным. Му Чэнь холодно поднял брови. Хотя он не знал, как этот маленький ублюдок выбрался, он очень хотел избить его.

Уголки рта Гу Юньцзюэ приподнялись и одарили Му Чэня нежной улыбкой, а под его взглядом застыла нежность, заставившая Му Чэня напрячься и сжать кулаки. В этот момент ему снова захотелось избить этого грешного ученика до смерти!

И тогда же хриплый голос слабо сказал:

— Младший брат, я не видел тебя много лет, но у тебя все еще такой скверный характер.

Перевод: Korean Ginseng

Глава 45➳55 - Ежели ты проиграешь – я хочу твое тело, ежели выиграешь - моя жизнь будет твоей.

Как только раздался хриплый голос, длинный меч, в руке Му Чэня под воздействием убийственной ауры своего владельца издал протяжный жужжащий звук. Несмотря на то, что голос изменился, Му Чэнь с первого взгляда узнал собеседника в черном пао и серебряной маске.

Подняв голову и посмотрев на дверь, узкие глаза феникса с холодным убийственным намерением заставили окружающих внезапно сжаться сердцем и душой, большая часть людей тихо отступила, боясь навлечь на себя смертельную опасность.

— Человек, который хотел убить моего ученика в ту ночь, это был ты, Вэй Хуайтун? — ясный холодный голос наполненный густой убийственной аурой, сформировал особое ощущение, холодно проникшее в сердца всех присутствующих. Подавляющая сила Стадии Полубога бессознательно вырвалась наружу. Некоторые низкоуровневые совершенствующиеся, которые ещё не успели отступить, тряслись и распростёрлись по земле, не в силах выдержать это давление, дрожжа всем телом.

Увидев человека в чёрном, Му Чэнь естественно, подумал, что именно Вэй Хуайтуна был тем, кто напал на Гу Юньцзюэ.

Оба раза это был он!

Вэй Хуайтун возбуждённо облизнул губы, думая про себя: «Му Чэнь отреагировал так только потому, что знал, что я собираюсь убить его ученика. Если бы я смог уничтожить Гу Юньцзюэ, насколько убитым горем должен быть Му Чэнь?»

— С тех пор как мы расстались 69 лет назад, я скучал по тебе каждую секунду. Когда я узнал, что ты принял ученика, я, естественно, пришел навестить тебя, — в его хриплом голосе звучала злоба, и эти слова как бы признавали, что именно он хотел убить Гу Юньцзюэ той ночью. Его изначальным намерением было оказать давление на Му Чэня, поэтому он, конечно, не стал это отрицать.

Глядя на стоявшего перед ним Му Чэня, чье лицо становилось все холоднее и холоднее от гнева Вэй Хуайтун взволнованно задрожал: «Стройная фигура и бледная кожа, он похож на изящную куклу, которую можно сломать одной рукой, но его спина прямая, и как бы сильно вы на него ни давили, он держит нос по ветру и встает на ноги, единственный в мире», - в этот момент ему очень хотелось превратить милого младшего брата в куклу. Это определенно была бы самая идеальная коллекция в его жизни! Незаменимый!

Му Чэнь поджал губы, но в памяти всплыло солнечное личико подростка, который кокетливо улыбался. Этого ребенка звали Фу Ань, и он был его первым личным помощником после прихода в Секту Чунъюнь. Из-за своих слабых способностей он не мог практиковать высшие техники и был обречен стать слугой. Однако Фу Ань не смирился со своей судьбой. Он чувствовал, что пока он усердно совершенствуется, он сможет добиться успеха. Он практиковался с большим энтузиазмом и работал усерднее, чем кто-либо другой. Он рассказал Му Чэню, что его родители были старыми, и он был не в состоянии разорвать мирские связи после того, как ступил на путь бессмертия. Поэтому он часто тайком спускался с горы, чтобы принести вещи и припасы родителям. Он был жизнерадостным и почтительным ребенком. Однако однажды Фуань спустился с горы и не вернулся.

Полгода спустя Му Чэнь нашёл маленького Фу Аня в подвале, где Вэй Хуайтун занимался приготовлением зелий[1]. Это был монстр, который не был ни человеком, ни демоном, ни оборотнем, ни призраком. Если бы не амулет, висевший у него на шее, который дала его старая мать, никто бы не узнал, что монстр с пастью полной клыков, воющий и кусающий всех, кого он видел, был Фу Анем.

[1] 炼药 liànyào – обычно они «варят лекарства», но тут речь явно о зловещих вещах, потому «зелье»

Ради приготовления зелий Вэй Хуайтун пошел на то, чтобы извести ребенка, не испытывая к нему ни вражды, ни ненависти! А ведь были ещё десятки невинных учеников, которые погибли от его испытаний! Более того, он теперь нацелился на его ученика. Было бы опасно позволить ему прожить ещё хоть один день.

Гнев окрасил глаза Му Чэня в красный цвет, а правила, установленные Городом Эликсиров запрещающие сражаться, чтобы защитить алхимиков, были отброшены на задворки сознания Му Чэня. Только кровь может смыть грехи Вэй Хуайтуна.

Вэй Хуайтун усмехнулся и сделал два шага вперед. Давление, которое он излучал, было сопоставимо с уровнем совершенствования Му Чэня. Он сказал:

— Мой младший брат[2] такой бессердечный. Он хотел убить меня, как только мы встретились. Если мы подеремся, то оба сильно пострадаем. Как насчет пари?

[2] 师弟 shīdì - ученик  младше по сравнению с говорящим

Му Чэнь холодно посмотрел на него, с презрением в глазах. Он крепче сжал меч, и убийственная аура на его теле не уменьшилась. Было очевидно, что он вообще не хотел слушать чушь противника, а хотел только изрубить его мечом.

В руке Вэй Хуайтуна появился чёрный Камень Подавления Души[3]. Вокруг него обернулась прозрачная скрюченная фигура, лицо, которой было хорошо различимо. Вэй Хуайтун произнёс низким, хриплым голосом, в котором звучали повелительные нотки:

— Я взял на себя труд сохранить душу этого дао-туна[4]. Разве ты не хочешь, чтобы он перевоплотился?

[3] 镇魂石 Zhèn hún shí – такой предмет упоминался в DotA (Defense of the Ancients), MMORPG, основанной на Warcraft III: Frozen Throne.

[4] 道童 dàotóng - мальчик, служащий монахам, взамен практикующий даосизм; Этот теримин переводили «ребенок дао», «мальчик дао». Ни один не передает реальный смысл. Поэтому выбираю вариант транслитерации.

Зрачки Му Чэня мгновенно сузились:

— Фу Ань!

— На этом Алхимическом Собрании, ежели ты проиграешь – я хочу твое тело, ежели выиграешь - моя жизнь будет твоей вместе с этим, — как только Вэй Хуайтун закончил говорить, зрители втянули воздух: «Так прямо просит тело...», - все посмотрели на Му Чэня с деланой жалостью.

Однако Му Чэнь знал, что его противнику было нужно его тело только для того, чтобы превратить в марионетку или изменить его. Его холодные глаза были полны презрения и пренебрежения. Му Чэнь был уверен, что не проиграет, но он не верил, что Вэй Хуайтун сдержит своё слово.

— Клянусь Небесам[5], что если я солгу, тут же испущу дух[6]! — клятвы — фатальные ограничения для совершенствующихся. Если они их нарушат, то понесут небесную кару. Очевидно, Вэй Хуайтун хотел дать Му Чэню уверенность в его словах. Что же касается того, что он хотел сделать, известно лишь ему одному.

[5] 对天发誓 duìtiān fāshì - поклясться Небесам - китайская идиома означает «дать клятву небесам». Из « Путешествия на Запад», глава 30 (西游记)

[6] 魂飞魄散 húnfēi pòsàn - досл. «душа разума улетела, а душа тела рассеялась» - это китайская идиома , которая означает «быть настолько напуганным, что даже душа покидает тело и рассеивается». Описывает сильный страх и панику.

Гу Юньцзюэ опустил голову, и на мгновение в его глазах промелькнула холодная вспышка. Его жестокая и убийственная аура, которая обычно скрывалась за маской спокойствия, на этот раз проявилась с полной силой. Но вскоре она исчезла, и уголки его тонких губ слегка изогнулись в улыбке. Гу Юньцзюэ посмотрел на человека, стоявшего перед ним, как будто это был неодушевлённый предмет. Как смеет этот шут гороховый заглядываться на его прелесть?

Внезапно Вэй Хуайтун ощутил леденящее душу намерение убийства. Он поднял глаза и встретился взглядом с Гу Юньцзюэ. Эти ласковые глаза цвета персика, которые обычно улыбались, сейчас были холодны, как пруд. Убийственное намерение, таящееся внутри, было похоже на дьявола[7], который был готов поглотить людей. Все вокруг внезапно опустело, и мир стал настолько тихим, что можно было услышать только звук собственного дыхания. Вэй Хуайтун инстинктивно сделал шаг назад и с ужасом посмотрел на молодого человека, стоящего наверху. И тут он увидел, как Гу Юньцзюэ протянул к нему руку и сделал то же самое, что и той ночью, схватив его за горло!

[7] 恶魔 èmó – тот самый из христианства и иудаизма

Внезапно Вэй Хуайтун ощутил, как сильная рука сжимает его горло, и почувствовал, что задыхается. Он мог только обхватить обеими руками большую руку[8], обвивающую его шею, в попытке освободиться от этой смертельной хватки. В панике он даже не подумал убрать Камень Подавления Души, который выпал из его руки в ту же секунду.

[8] 大手 dàshǒu – игровой термин для тех кто использует читерские плагины.

Му Чэнь, который никогда не терял бдительности с Вэй Хуайтуном, согнул палец, и Камень Подавления Души оказался в его руке. Затем он увидел, как человек перед ним сжимает свое горло, как сумасшедший, словно он хотел задушить себя. Му Чэнь поднял брови и без колебаний нанес удар мечом.

Если вы столкнулись с жестоким человеком и хотите действовать открыто и честно, то должны понимать, что, возможно, он уже кого-то убил. Поэтому, если у вас есть возможность убить его, не раздумывайте и действуйте первым. Плевать, болен он, или его взяли за горло - пусть просто сдохнет!

Меч пронзил сердце противника. Тёмный Огонь Девяти Солнц мгновенно прожёг его грудь, не пощадив даже божественную душу, которая была испепелена до состояния прозрачности.

— Му Чэнь, ты... — Вэй Хуайтун пристально посмотрел на Му Чэня, его глазницы чуть не треснули. Этот человек действительно был готов убить его прямо сейчас!

Му Чэнь холодно ответил:

— Я не обещал соревноваться с тобой, ты слишком самонадеян, — увидев намерение убить и негодование в его глазах, Му Чэнь равнодушно сказал. — Больше всего я боюсь неприятностей, а ты и есть неприятность.

Поэтому убить его было самым простым решением проблемы.

А что касается средств, то хех! Такой человек этого не заслуживает!

Увидев, что от души Вэй Хуайтуна остался лишь слабый след, глаза Му Чэня потемнели, и он приготовился нанести смертельный удар. Но внезапно снаружи появился изящный складной веер, который заблокировал меч Му Чэня. Когда он снова поднял взгляд, Вэй Хуайтун уже исчез, оставив после себя лишь пустоту.

Пришедший был одет в пурпурное государственное платье[9] и изысканный традиционный гуань[10], что придавало ему представительный вид. Он вежливо спросил:

— Хозяин Дворца Му, не могли бы Вы оказать благосклонность вашему покорному слуге[11]?

[9] 紫衣 zǐyī - одежда фиолетового (пурпурного) цвета; Пурпурные одежды были официальной униформой для знатных чиновников. У меня не получилось найти фасон этой одежды из достоверного источника, но в одной дораме персонаж тоже носит «пурпурное одеяние» - https://goo.su/V8jWmnL

[10] 冠 guān – особое украшение для волос, у этого парня оно https://goo.su/V8jWmnL и у большинства персонажей Modao, но еще гуанем называют эту перевернутую кепку https://goo.su/LXxYK Я долго искала, но так и не поняла что на голове у этого персонажа. Надеюсь это не повлияет на сюжет, потому что есть еще куча головных уборов, которые объединяет слово гуань))

[11] 在下 zàixià – вежливое «я»

Когда он увидел, что брови и глаза собеседника похожи на глаза Гу Юньцзюэ, в его обычно холодных глазах наконец-то мелькнуло удивление. Му Чэнь не ответил, но в его глазах читался вопрос.

— Ваш покорный слуга Гу Юньцзинь, выражает глубокую благодарность Хозяину Дворца Му за то, что он все эти годы заботился о моём младшем брате, — Гу Юньцзинь раскрыл свой складной веер и легонько помахал им, словно благородный юноша из аристократической семьи. Его одежда отличалась от той, что носили обычные люди, а его речь свидетельствовала, что он был хорошо образован. Му Чэнь, увидев своего собеседника в таком наряде, вдруг вспомнил жалкий вид своего маленького ученика, когда тот впервые пришел к нему. Мальчик был одет в грубую льняную одежду, его тело было худым, а на коже виднелись застарелые раны. Эти двое были братьями, но старший брат наслаждался жизнью в достатке, в то время как младший не мог позволить себе достаточно пищи и был вынужден работать помощником на кухне! Это просто возмутительно!

Подумав об этом, Му Чэнь посмотрел на собеседника так, словно перед ним был отброс общества в человеческой коже, а на его лице было написано слово «мусор», поэтому он не проявил уважения, а просто поднял свой меч и спросил:

— Где Вэй Хуайтун? Отдайте его мне!

Улыбка Гу Юньцзиня застыла, и он лишь посмотрел на Гу Юньцзюэ, смысл его взгляда могли понять только они двое: «Этот человек - то, чего хочет отец, и я ничего не могу с этим поделать, скорее помоги своему брату просить снисхождения».

Гу Юньцзюэ спустился по лестнице и встал рядом с Му Чэнем, глядя на него с опаской, как будто боялся, что Му Чэнь рассердится и выгонит его. Сердце Му Чэня немного смягчилось от этого осторожного взгляда.

Затем Гу Юньцзюэ сделал шаг вперед, встал рядом с Му Чэнем и слабо улыбнулся Гу Юньцзиню:

— Просто отдай его. У этого человека злые намерения. Отец может найти другого алхимика.

Заглянув в глаза Гу Юньцзюэ, Гу Юньцзинь многозначительно спросил:

— Неужели все должно быть именно так?

Гу Юньцзюэ кивнул:

— Он предатель Секты Чунъюнь, и его нужно убрать.

— Ему сейчас срочно нужен алхимик. Видишь ли, людей такого уровня не так много, — Гу Юньцзинь посмотрел на Му Чэня, подтекст его слов уже был очевиден: без Вэй Хуайтуна тот человек определенно захочет преследовать Му Чэня.

Гу Юньцзюэ молча протянул руку Гу Юньцзиню.

— В таком случае… — Гу Юньцзинь достал флаг, хранящий душу[12], и передал его Гу Юньцзюэ, — Полагаюсь на вас.

[12] 魂幡 húnfān – речь о подобном флаге https://goo.su/QeUGPgs его несут на похоронных процессиях, скорее всего размет поменьше, раз вмещается в руку.

Получив флаг, Гу Юньцзюэ сжал его в кулаке. Ослепительно белый свет исходил от Вэй Хуайтуна, чья душа стала прозрачной. Он был раздавлен Гу Юньцзюэ и успешно стерт с лица земли. Му Чэнь открыл рот, слегка недовольный тем, что его ученик взял на себя его работу. Однако он не заметил вспышки света, исходящей из пространственного кольца Гу Юньцзюэ. Когда Вэй Хуайтун исчез, всё снова вернулось на круги своя.

Гу Юньцзинь взглянул на Гу Юньцзюэ и с улыбкой удалился.

Му Чэнь холодно огляделся и случайно увидел удаляющуюся спину Ин Лисюня. Му Чэнь знал, что тот человек наблюдал за ним.

Он не знал, находится ли сейчас в руках этого человека Нефритовая Зойсия Пунгенс[13], полученная им от него в прошлой жизни. На всякий случай, Му Чэнь оставил след своего духовного сознания, когда дрался с ним, намереваясь поймать его после окончания Алхимического Собрания.

[13] 芝 zhī – снова мои размышления о том, что задумал автор: древесный гриб, которому приписывают чудодейственные свойства, а многие правда считают, что трутовик может лечить рак и вирусные заболевания. Или Zoysia pungens – ботаническое название одного из видов газонной травы, для которой в Китае используют этот иероглиф. Вот переведу всю новеллу и поставлю, то растение, которое хочу. А пока делаю пометки.

Вэй Хуайтун уже давно одержим дьяволом[14], так что его убийство не привлекло бы внимания Города Эликсиров. Но этого человека пока нельзя было трогать.

[14] 入魔 rùmó - впасть в безумие; обезуметь

***

В это время отряд городской стражи получил сообщение о нападении и собирался предпринять меры, но был остановлен ученым в белом[15]. Он потряс нефритовым талисманом в руке и сказал с улыбкой:

— Это было личное дело моего Хозяина Павильона. Так что не могли бы вы проявить уважение?

[15] 白衣书生 Báiyī shūshēng - В древности белые одежды(白衣) носили люди, не занимавшие официальных должностей, а позднее этот термин стали использовать по отношению к людям без каких-либо достижений или гражданским лицам. Слово ученый(书生) сообщает нам, что человек образован, но не является чиновником. Получается нам сообщают, что перед нами образованный человек без статуса и все вокруг это сразу понимают по его виду.

— Личное дело?

Ученый, казалось, невольно взглянул вдаль и сказал с улыбкой:

— Да, личное дело.

— В таком случае мы больше не будем вас беспокоить, — начальник стражи, несомненно, проявил уважение к павильону Ван Чэнь[16] и не посмел задавать никаких дальнейших вопросов. Он повёл свой отряд обратно.

[16] напоминаю перевод 望辰 - «Любоваться Чэнем»

Чэнь Мо, следовавший неподалеку, выглядел мрачно. Его обнаружили!

***

Му Чэнь, после того как Гу Юньцзинь ушел, бросил взгляд на Гу Юньцзюэ:

— Пойдем со мной, я хочу тебя кое о чем спросить.

Гу Юньцзюэ выглядел благовоспитанным, но на Му Чэня он посмотрел жадными глазами.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, Му Чэнь пытался не беспокоиться об этом в данный момент. Вернувшись в свою комнату, он закрыл дверь и установил звуконепроницаемый барьер. Его лицо было серьёзным.

Глаза Гу Юньцзюэ загорелись, и как раз когда он собирался двинуться вперед, Му Чэнь сжал его плечи и оттолкнул:

— Я хочу тебя кое о чём спросить.

— Пожалуйста, спрашивайте, Учитель. Ученик расскажет вам все, что знает, — он все еще был послушным учеником следовавшим двадцати четырем примерам сыновней почтительности[17]. Его поведение было настолько безупречным, что невозможно было придраться[18]. Но по какой-то причине Му Чэнь просто почувствовал себя неуютно. Он сел на стул и строго сказал:

— Тебе следует подробно рассказать о своём прошлом, особенно о семье. Кто ты в конце концов?

[17] если забыли, то в главе 44 я объясняю значение этой идиомы 二十四孝

[18] 挑不出毛病 Tiāo bù chūmáobìng – дословно «нести воду и не пролить ни капли» – идиома описывает речь и действия, совершаемые очень тщательно, осторожно и безупречно.

Глаза Гу Юньцзюэ потемнели. Наконец-то настало время, чтобы прояснить ситуацию. Он не знал, как его Маленький Учитель отреагирует на его слова.

Перевод: Korean Ginseng

Глава-46➳56 -«Было бы забавно наблюдать, как Маленький Учитель сидит на нём и подталкивать его сзади, чтобы он летел»

Му Чэнь подозревал, что с прошлым Гу Юньцзюэ что-то не так. Он закрыл дверь и приготовился тщательно допросить его.

Гу Юньцзюэ заметил, как тот садится, и, подойдя к нему, наклонился и прижался к его коленям. Затем он с почтением опустился на колени[1], прежде чем заговорить.

[1] 跪下 Guì xià - это распространенный этикет в древние времена. Раньше люди становились на колени перед другими только в особых случаях. Если люди равны по положению, им не нужно так делать. Если человек становится на колени перед другим, это значит, что он сдаётся. Во многих случаях становиться на колени перед противником — это знак унижения. Люди преклоняли колени перед другими только в особых случаях. Людям равного статуса не нужно выполнять такой этикет друг с другом. Если такое происходит, это означает капитуляцию перед другим человеком. Во многих случаях преклонение колен перед противником является символом позора. Преклонение колен перед противником является символом позора.

Му Чэнь был ошеломлен этим поступком и рефлекторно спросил:

— Что ты делаешь?

Гу Юньцзюэ серьезно сказал с каменным лицом:

— Ученик чувствует себя уверенно, говоря таким образом.

Му Чэнь недовольно схватил и скинул эти культяпки[2] со своих коленей:

«Стоять на коленях, чтобы говорить с уверенностью? Головой стукнулся?»

[2] 爪子 zhuǎzi - «лапа с когтями» (пренебрежительное название человеческой руки)

— В последние несколько дней Учитель был зол, не разговаривал со мной, и его лицо выглядело неважно, — Гу Юньцзюэ с болью в сердце потянулся, чтобы прикоснуться к щеке Му Чэня. Если бы это произошло раньше, Му Чэнь, вероятно, подумал бы, что перед ним просто шаловливый ребёнок, который любит всех трогать. Но теперь, увидев взгляд Гу Юньцзюэ, он больше не мог относиться к нему как к ребёнку.

Отклонив голову, чтобы избежать руки Гу Юньцзюэ, Му Чэнь протянул руку и схватил его за запястье, и холодно сказал:

— Выбирай выражения.

Гу Юньцзюэ не только не был разочарован, но в глубине его глаз мелькнула радость: Му Чэнь наконец-то увидел в нем мужчину, а не ребёнка, и всё остальное время оставалось только позволить ему медленно адаптироваться. Он улыбнулся и сказал:

— Если Учитель всё ещё сердится, этот ученик добавит ещё одину доску[3].

[3] Вероятно речь о тренировках, когда разбивают деревянные доски ударами рук

Му Чэнь скривил губы: «Перестану злиться, если он на некоторое время встанет на колени? До чего нелепо!»

— Я никогда не упоминал о своём происхождении Учителю, потому что боялся, что Учитель выгонит меня из секты после того, как узнает об этом, — Гу Юньцзюэ стоял на коленях с печальным лицом, как будто его собирались бросить. Увидев его жалкое выражение, сердце Му Чэня смягчилось. Однако гнев, вызванный этим злым учеником, еще не утих, и Му Чэню не хотелось утешать его. Он просто сохранял холодное выражение лица и продолжал слушать, не говоря ни слова.

Гу Юньцзюэ в подавленном настроении подался вперед:

— Если я из плохой семьи, Учитель не станет моей женой?

Му Чэнь вздрогнул и спросил сквозь стиснутые зубы:

— Твоей женой?

— Будь моим мужем! Ты — муж, а я — жена! — Гу Юньцзюэ поднял руку, чтобы дать клятву[4].

[4] 发誓 Fāshì – речь об этом жесте https://goo.su/BWut выпрямленных пальцев может быть от 2-х до 5, но чаще всего 3, большой держит мизинец.

Му Чэнь покраснел от гнева, протянул руку и хлопнул своего ученика по лбу:

— Не упоминай больше об этом!

— Учитель, этот вопрос необходимо прояснить, мы...

— Ближе к делу! — Му Чэнь почувствовал, что если он продолжит говорить таким образом, этот злой ученик никогда не остановится, поэтому ему пришлось сменить тему и вернуться к главному:

— Твой учитель воспитал тебя с самого детства. Кого волнует твое происхождение? Расскажи всё как есть!

«О чём думает этот нерадивый ученик? Я его воспитывал больше десяти лет. Разве не было бы потерей отказать от него сейчас? Он должен исправить все свои плохие привычки и отношение!»

У Му Чэня тоже был упрямый нрав, поэтому в этот момент он противостоял самому себе. Он просто не мог поверить, что не сможет контролировать этого бунтующего медвежонка[5]!

[5] 熊孩子 xióng háizi – так на севере Китая ласково называют надоедливых детей. Аналог нашего «озорник», «шалун»

Услышав его слова, Гу Юньцзюэ с улыбкой посмотрел на Му Чэня и спросил:

— Значит, кем бы я ни был, Учитель не будет презирать или изгонять меня? Услышав слова Учителя, я чувствую большое облегчение.

Му Чэнь кивнул: «Это верно».

Гу Юньцзюэ:

— Мой отец - Повелитель Демонов[6].

[6] 魔尊 mó zūn - Повелитель демонов; Король Демонов

Глаза Му Чэня расширились от шока.

Казалось, Гу Юньцзюэ почувствовал, что этого недостаточно, и добавил:

— Моя мать была похищена из Царства Бессмертных моим отцом. Похоже, у неё особое телосложение, так что я наполовину бессмертный, наполовину демон.

Му Чэнь схватился за грудь, чувствуя, что ему стало трудно дышать.

Гу Юньцзюэ воспользовался возможностью, чтобы обнять Му Чэня за талию и собирался фамильярно потереться о него.

— Поскольку я не принят ни Царством Бессмертных, ни Царством Демонов. Единственный человек, которому я доверяю, — это Учитель. Если Учитель тоже не может терпеть меня, просто убей меня.

После бесчисленных попыток Гу Юньцзюэ точно понимал свое положение в сердце Му Чэня. Он не верил, что Му Чэнь действительно забьет его до смерти.

Человека, который стоял перед ним, интересовал только характер людей. Однажды он специально задал этот вопрос. Му Чэнь ответил, что не существует хороших или плохих методов[7], но есть хорошие и плохие люди. Поэтому нельзя судить о человеке только по тому, какие у него техники.

[7] 法 fǎ - закон, метод, способ; приём

Более того, прекрасные глаза Му Чэня были ясными и справедливыми, чтобы видеть других живых существ. Он никогда не считая демонических зверей низшими, а демоническое культивирование - злодеяние, которое не простит даже Бог[8]. Он заботится обо всех живых существах без лицемерия и не причиняет намеренного вреда ни одному виду - именно такое чистое сердце скрывалось под внешне холодной и отстраненной внешностью Му Чэня.

[8] 天理难容 tiānlǐ nánróng – идиома из «Путешествия на Запад» глава 70, В старые времена это относилось к жестоким и бесчеловечным поступкам, неприемлемым для небес.

Поскольку он был чист, то и желания его были чистыми. Пока он будет добр, Му Чэнь не убьёт его.

Как и ожидалось, Му Чэнь положил негнущуюся руку на спину Гу Юньцзюэ, открыл рот и, наконец, сухо произнёс после некоторого молчания:

— ...Позволь твоему учителю успокоиться.

Му Чэнь был удовлетворен признанием своего ученика, но этот факт вызвал у него такое чувство, словно на его грудь давил огромный тяжелый камень.

Царство Демонов не похоже на Царство Бессмертных, которым руководили Четыре Секты, Три Острова и Пять Великих Семей. Эти основные силы были взаимозависимы и дополняли друг друга, чтобы достичь баланса. В Царстве Демонов только сильнейший мог добиться уважения и управлять 80-тысячным[9] изначальным хаосом[10], как император на земле.

[9] 八万 bāwàn – вероятно автор отсылается к идиоме 八万四千bā wàn sì qiān - «Восемьдесят четыре тысячи» – изначально в Буддизме это означало огромное количество вещей. Вроде того как мы говорили в детстве «сиксилиард»

[10] 洪荒 hónghuāng – изначальная пустота, первозданный хаос; до сотворения мира; глубокая древность; древнейший; допотопный

Нынешний Повелитель Демонов правит Царством Демонов уже более восьмисот лет. Люди давно забыли его имя, но помнят, что он был жестоким, безжалостным и деспотичным правителем. Как лидер демонов, он обладал такой властью, что никто не смел ему перечить.

В последние годы Царство Демонов постоянно пакостило, а граница между Царством Бессмертных и Царством Демонов часто подвергалась нападениям. Это показывает их амбиции.

На Заповедной Земле[11] Четырех Сект, возвышался Столб Подавляющий Демонов[12], который служил надежной защитой Царства Бессмертных. Если бы этот Столб был разрушен, будет разрушен, граница, разделяющая два мира — Царство Бессмертных и Царство Демонов — также оказалась бы разрушена. И тогда полчища демонов из Царства Демонов хлынули бы в Царство Бессмертных, неся с собой опустошение и разрушение.

[11] 禁地 jìndì - запретная зона; заповедник

[12] 降魔柱 xiángmó zhù – буддистский термин - укрощать (побеждать) демонов (оборотней, злых духов, подобно Будде) + столб

В своей предыдущей жизни Гу Юньцзюэ внезапно напал на Заповедную Землю, чтобы уничтожить Столб Подавляющий Демонов.

Му Чэнь посмотрел на своего ученика со смешанным чувством:

— Для чего ты пришёл в Царство Бессмертных?

Гу Юньцзюэ держал руку Му Чэня, чувствуя легкий холодок и дрожь кончиков его пальцев, и с любовью обхватил их своей ладонью, пытаясь согреть. Решив, что сейчас лучше быть откровенным, чем скрывать правду, Гу Юньцзюэ упал на колени к Му Чэню. В его спокойном голосе не было никаких эмоций:

— Я всего лишь пешка в реализации его амбиций. Он верит, что благодаря моим талантам, я определенно стану внутренним учеником одной из Четырех Сект, и мне не составит труда попасть на Заповедную Землю.

Глаза Му Чэня потускнели, когда он подумал: «Как и ожидалось».

Он должен радоваться, что Гу Юньцзюэ не солгал ему.

Однако, как только Гу Юньцзюэ раскроет свою личность, Секта Чунъюнь станет объектом критики в Царстве Бессмертных. Он посмотрел вниз и увидел, что человек, лежащий на его коленях, не имел никакого намерения защищаться от него. Ему нужно было только протянуть руку и нежно сжать хрупкую шею, чтобы устранить все будущие скрытые опасности...

Пальцы Му Чэня задрожали. Но эта мысль, в итоге, исчезла в мгновение ока. Он задавался вопросом: «Зачем он снова проживает эту жизнь?»

Му Чэнь никогда не думал, что вырастит ученика, который будет заботиться обо всем мире. Он только надеялся, что учитель и его ученик смогут избежать участи своих прошлых жизней, смогут поступать так, как им хочется, и жить свободно.

Подумав об этом, Му Чэнь нахмурился, протянул руку и похлопал Гу Юньцзюэ по шее, и устало вздохнул. Раз уж он принял решение, то должен был его защитить. Он, Му Чэнь, пойдет до конца и никогда не оглянется назад.

В холодных словах чувствовался намек на усталость, но больше на непоколебимую решимость:

— Мы с тобой, учитель и ученик, должны найти возможность покинуть секту Чунъюнь и не впутывать их в это.

Гу Юньцзюэ внезапно поднял голову, в глазах вспыхнул огонёк, который он быстро скрыл. Он удивленно посмотрел на лицо Му Чэня, счастливый, как невинный мальчик:

— Учитель имеет ввиду, что хочет сбежать со мной?

Му Чэнь:

— ...Убирайся!

Му Чэнь поднял ногу и пнул Гу Юньцзюэ в грудь: «Этот выродок только и думает о том, чтобы оскобить своего учителя. Его действительно нужно было убить!»

— Кхе-кхе! Учитель, — Гу Юньцзюэ прикрыл грудь и резко закашлялся. Его лицо покраснело, словно внутренние органы были смещены, и в следующую секунду он мог начать кашлять кровью. Му Чэнь не сомневался в нем, его глаза слегка мерцали, а в голове мелькнула мысль: «Неужели я его так сильно пнул?»

Несколько беспокойных шагов, Му Чэнь наклонился, хотел взять Гу Юньцзюэ за запястье, чтобы проверить. Неожиданно, человек напротив схватил его за руку, и их пальцы переплелись, при этом их длина была почти одинаковой. Му Чэнь был немного ошеломлён: «Когда «маленькие лапки» моего маленького ученика успели вырасти такими большими?»

— Учитель, — с глубокой привязанностью в голосе сказал Гу Юньцзюэ, он с нежностью посмотрел на человека, стоявшего перед ним, не желая отводить взгляд.

Му Чэнь поднял глаза и увидел свою собственную тень в темных глазах человека напротив. Она была настолько ясной и глубокой, что Му Чэнь даже почувствовал себя немного грустно.

— В сердце Учителя я важнее всех остальных.

Му Чэнь опустил глаза и посмотрел на свои руки, не понимая, почему Гу Юньцзюэ сказал это, и не зная, как ответить.

— Учителя уже давно стал моей радостью в сердце[13]. Я не прошу Учителя ответить. Я только прошу Учителя заглянуть в свое сердце. Независимо от того, сколько времени это займёт, я могу подождать, — чувства мальчика были слишком искренними, и эти несколько нежных слов заставили Му Чэня растеряться.

[13] 心悦 Xīn yuè - Древнекитайская лексика: слово означает симпатию и расположение к чему-либо.

Возможно, раньше его раздражали эти легкомысленные слова, но теперь его терпение окрепло. Внезапно, услышав ласковые слова Гу Юньцзюэ, Му Чэнь не просто повернулся и ушел, а вновь посмотрел в глаза Гу Юньцзюэ.

Глаза человека напротив были чистые и ясные, полные любви, без следа отвлекающих мыслей. Чем больше Му Чэнь наблюдал за этим, тем беспомощнее становился. Это был хороший ребенок, чьи «три взгляда»[14] были в порядке, но его взгляд на любовь был искажён!

[14] 三观 sānguān - Собирательное название трёх воззрений, в нашем случае конечно речь идет о первом пункте. Но привожу все три. Как видите, китайцы во многих сферах складывают свое мировоззрение из трех частей.

1) три основы мировоззрения ("взгляд на мир" 世界观, "взгляд на человеческую жизнь" 人生观, "взгляд на нравственные ценности" 价值观)

2) будд. троякое созерцание (созерцание истинно сущего 空观, созерцание ложного 假观, созерцание их обоих как тождество 中观)

3) три (правильных) взгляда (три установки для партийных руководящих кадров: "взгляд на деятельность" 事业观, "взгляд на работу" 工作观 и "взгляд на политические успехи" 政绩观)

«Если бы знать, что он рано или поздно собьется с пути, было бы лучше начать его воспитывать гораздо раньше. Пусть его ценности исказились. Хотя его ценности и исказились, всё ещё можно позволить себе тратить деньги на его поддержку».

Подумав об этом, лицо Му Чэня похолодело. Не обращая внимания на выражение лица Гу Юньцзюэ, он схватил его за воротник, потащил и бросил на кровать:

— Волосы еще не выросли[15], а он уже играет в любовные игры со своим учителем. Ты всё ещё немного наивен!

[15] 毛还没长 Máo hái méi zhǎng – речь о волосах подмышками, в паху и на лице, которые растут во время полового созревания

Его слова звучали резко, но кончики его ушей слегка порозовели. Последний человек, который осмелился так с ним разговаривать, уже был им искалечен: «Это ребенок, которого я вырастил, и мне было бы грустно, если бы он стал калекой. Отказываться от него было бы невыгодно. Это действительно утомительно!»

Гу Юньцзюэ, которого бросили так сильно, что он чуть не выплюнул кровь: «Этот маленький строптивец[16] такой милый!»

[16] 小脾气 Xiǎo píqì – дословно «маленький темперамент» - Тот, кто вспыльчив, очень быстро злится.

***

Поздно ночью после того, как Му Чэнь решил отдохнуть. Заснувший Гу Юньцзюэ открыл глаза и посмотрел на Му Чэня, полусидящего на мягкой кушетке[17] и беспомощно покачал головой. Этот человек снова закатил истерику и отказался спать с ним. Легким движением тела он оказался позади Му Чэня, кончиками пальцев провел по его лбу, отчего Му Чэнь погрузился в глубокий сон. Затем Гу Юньцзюэ наклонился и поднял Му Чэня, обхватив его руками за талию.

[17] 软榻  Ruǎn tà  – на этот раз Му Чэнь сидит на этом https://vk.com/photo-228171832_457239642 видимо разница в количестве матрасов и подушек

Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся человеку, опирающемуся на его руки, позволяя длинным черным как тушь волосам другого человека плавно упасть на его плечи. Он не мог не наклониться и не поцеловать Му Чэня в лоб, сказав с любовью:

— Если бы ты был таким послушным, когда бодрствовал... Нет, это был бы не ты.

Уложив Му Чэня на кровать, сняв с него обувь и фагуань[18], Гу Юньцзюэ выстроил вокруг него убийственную формацию и приказал двум теням охранять его, прежде чем уйти.

[18] 发冠 Fā guān – украшение для волос, часто называют короной, выглядит примерно так https://vk.com/photo-228171832_457239643

Посреди ночи в воздухе парило великолепное кресло, на котором, скрестив ноги, сидел Гу Юньцзинь. Увидев подошедшего Гу Юньцзюэ, он с легкой иронией произнес:

— Ты пришел только после того, как уложил его спать?

Гу Юньцзюэ прищурился, поднял руку и оттолкнул Гу Юньцзина рукавом. Затем он поднял ногу и подтянул кресло к себе. Усевшись на него, он похлопал по подлокотнику и удовлетворенно сказал:

— Неплохо.

Гу Юньцзинь не знал, смеяться ему или плакать:

— Ты же не собираешься снова ограбить меня?

— Собираюсь, — Гу Юньцзюэ слабо улыбнулся, властно не позволяя собеседнику отказаться, и подумал: «Это кресло можно отдать Маленькому Учителю. Было бы забавно наблюдать, как Маленький Учитель сидит на нём и подталкивать его сзади, чтобы он летел».

Дьявольские культиваторы считают, что им дозволено всё, и они никогда не сдерживают свои желания. Если они видят что-то, что им нравится, то просто отнимают это, потому что они сильны. Если у них недостаточно сил, то отнимут у них. Гу Юньцзюэ, очевидно, привык к этому. Неважно, кому что-то принадлежало, если он положил на это глаз, он бы это получил. По его мнению, все вещи, которые подходили Му Чэню, он хотел отобрать, чтобы угодить ему, не заботясь о том, кто будет ограблен.

В последний раз, когда они встретились, у него отобрали артефакт[19], способный создавать иллюзии. На этот раз у него украли трон[20], который он с огромным трудом заполучил в Тайных Землях[21]. Гу Юньцзинь неосознанно коснулся своего пространственного кольца и настороженно посмотрел на Гу Юньцзюэ. Он также задавался про себя вопросом, какой демон вселился в его брата. Он действует как старейший демон из Царства Демонов. Я никогда не видел никого столь властного во всех Трех Царствах. Другие ищут повод, чтобы отобрать что-нибудь, в то время как он просто протягивает для этого руку.

[19] 法器 fǎqì - ритуальный сосуд, ритуальная утварь, магическое оружие

[20] 宝座 bǎozuò - наивысшее место (положение); [царский] трон, престол; престол (трон) Будды

[21] 秘境 – таинственное место

Гу Юньцзюэ скрестил ноги, опустил подбородок и слегка улыбнулся:

— Мне кажется, что ты всегда находишь что-то забавное.

Уголки рта Гу Юньцзиня дернулись: «Действительно!»

— Старший[22], вы пригласили меня на встречу, не может быть, чтобы просто украсть мои вещи, — место было занято, поэтому Гу Юньцзинь мог только стоять.

[22] Старший брат Гу Юньцзюэ обращается к нему как к старшему коллеге 前辈 qiánbèi в контексте истории, как к более сильному культиватору.

— О чем ты говоришь, старший брат? Нас осталось всего двое братьев. Только благодаря тебе твой младший брат смог попасть в Царство Бессмертных и благополучно выжить, — Гу Юньцзюэ спросил с невинным выражением лица.

— Разве старший брат не любит дарить мне что-нибудь?

Гу Юньцзинь: «......»

После того, как Гу Юньцзюэ закончил говорить, он не стал больше терять времени. Он достал Хранящий Душу Флаг, который получил днём, и бросил его Гу Юньцзиню, улыбаясь:

— Я превратил душу Вэй Хуайтуна в марионетку. Так что в будущем ты можешь обращаться ко мне, чтобы поговорить с ним напрямую Я услышу.

— Марионетку? — Гу Юньцзинь выпустил Вэй Хуайтуна, Тот стоял с пустым выражением лица. Когда Гу Юньцзюэ согнул палец, он ожил, словно в него внезапно влили душу, накрыл прямой ладонью сжатый кулак[23], поклонился Гу Юньцзиню и сказал:

— Приветствую вас, молодой господин!

[23] 抱拳 bàoquán - приветственный жест сложенными руками на уровне груди https://goo.su/TiKiD

Увидев, что Вэй Хуайтун ведёт себя так же, как и раньше, Гу Юньцзинь внезапно почувствовал небольшой испуг. А затем он настороженно посмотрел на Гу Юньцзюэ: «Этот подросток определенно станет серьезным препятствием, если у него хватит ума побороться с ним за «трон».

Гу Юньцзюэ, казалось, прочитал его мысли и прямо сказал:

— Я помогаю тебе достичь желаемого по двум причинам. Во-первых, это позволит мне избежать участи быть объектом манипуляций. Вторая причина более простая: мне нужно место, где можно остановиться. Однажды, когда мы устанем и захотим найти спокойное место, где нас не побеспокоят посторонние, твоё будет самым подходящим.

Гу Юньцзинь неловко улыбнулся и сказал:

— Конечно! Нет проблем!

Гу Юньцзюэ бросил на Гу Юньцзиня многозначительный взгляд, а когда отвернулся, уголок его рта скривился в усмешке: он был слишком хорошо знаком с этим старшим братом.

После ухода Гу Юньцзюэ Гу Юньцзинь посмотрел на Хранящий Душу Флаг в своей руке, под его глазами вспыхнула злобная темная аура, аура его благородного сына осталась неизменной, но аура вокруг него стала мрачной, и в темноте тихо появился старик, почтительно сказавший:

— Хозяин[24], этого человека нельзя отпускать.

[24] 主子 zhǔzi - хозяин, господин; Вы (слуги к хозяину); государь (подданный к правителю)

— Конечно, я знаю, что его нельзя отпускать, — усмехнулся Гу Юньцзинь.

— Методы и способности этого человека выходят за рамки понимания обычных людей, и мы не знаем, откуда он взялся. Если его оставить, это, безусловно, станет большой проблемой, но в данный момент он нам все еще нужен, поэтому мы не можем от него избавиться.

Старик предложил:

— Хотя этот человек силен, у него есть фатальная слабость.

Гу Юньцзинь поднял руку, чтобы прервать собеседника. Его глаза были мрачны, как темная ночь. Он сказал с убийственным намерением:

— Му Чэня нельзя трогать. Если с ним что-то случится, это определенно заставит Гу Юньцзюэ начать безумную контратаку. Мы не можем сделать этот рискованный шаг, пока у нас нет другого выбора. Поскольку это фатальная слабость, мы должны использовать ее в самом фатальном месте.

Старик сразу все понял:

— Подчиненный понял.

Перевод: Korean Ginseng

Глава-47➳57 - «Учитель, садитесь быстрее...»

Рано утром Му Чэнь открыл глаза и посмотрел на Гу Юньцзюэ, спящего на мягкой кушетке, и немного растерялся: как они поменялись местами? Гу Юньцзюэ рос день ото дня, так что диван бы не смог вместить его целиком. Можно было бы вздремнуть, но спать на нём неудобно.

Му Чэнь сел, подхватил одеяло, накинул его на тело Гу Юньцзюэ, ничего не сказал и тихо вышел за дверь.

Гу Юньцзюэ с закрытыми глазами, приподнял уголок рта, натянул на себя одеяло с ароматом Му Чэня и продолжил спать.

Му Чэнь извлёк душу маленького Фу Аня. Возможно, из-за того, что её слишком долго подавляли, его дух стал прозрачным. Позволить ему перевоплотиться было бы равносильно прекращению отношений между хозяином и слугой.

Когда Му Чэнь вернулся, Гу Юньцзюэ всё ещё спал. В прошлой жизни Му Чэнь не участвовал в Алхимическом Собрании. Однако благодаря первоклассному эликсиру он одержал победу на Собрании, вытеснив остальных. Сейчас там так много эффективных лекарств. У Му Чэня также мало-помалу чесались руки, конечно, он захотел выйти пораньше. Однако тело Гу Юньцзюэ ещё не восстановилось, и Му Чэнь беспокоился, стоит ли оставлять его здесь спать одного. Не имея другого выбора, Му Чэнь ткнул своего ученика в грудь:

— Вставай!

Человек, которого ткнули, не шелохнулся.

Раньше бы Му Чэнь приподнял бы одеяло со своего ученика и «мягко» позвал бы его вставать. Однако сейчас он пинком длинной ноги отправил Гу Юньцзюэ с мягкой кровати и сказал холодным голосом, полным неприязни:

— Обленился до смерти!

懒死了 Lǎn sǐle – подразумевается, что человек настолько ленив, что не станет себя спасать от опасности, потому что ему лень.

Гу Юньцзюэ перевернулся в воздухе, упал на кровать, подперев голову одной рукой, лениво посмотрел на Му Чэня и обиженно сказал:

— Раньше Учитель со мной так не обращался.

Му Чэнь фыркнул: «Именно потому, что я был слишком добр к этому злому ученику, я избаловал его настолько, что он захотел опозорить своего учителя, совершив величайшее преступление».

Когда они прибыли на место, на площади уже было довольно много людей. Событие века, желающих заявить о себе предостаточно. Естественно, были и люди из крупных семей, которые хотели найти несколько алхимиков для работы на семью, поэтому людей было много, и очереди были очень длинными.

Вокруг собрались люди в строгой одежде, перед ними стояли столы, а позади них — большие флаги семей или сект. Они занимались наймом.

Му Чэнь равнодушно огляделся и обнаружил, что очереди стоят к небольшим черным домикам. Это должно быть места первого испытания. Перед каждым домиком выстроилось множество людей, и после того как они входили внутрь, долгое время никто не выходил. Му Чэнь не мог не нахмуриться: «Сколько же времени это займет?»

Увидев приближающихся учителя и ученика, люди вокруг не могли не насторожиться. Они слышали лишь то, что Му Чэнь был Великим Старейшиной в Секте Чунъюнь, занимая самое высокое положение среди шести дворцов. Обычно он не заботился о мирских делах и не любил участвовать в соревнованиях. Он вел себя как странствующий бессмертный[1], который не принадлежит ни к какой школе или секте и предпочитал путешествовать, куда глаза глядят. Однако на этот раз по неизвестной причине он привел своего ученика для участия в соревновании, что удивило даже большинство учеников секты Чунъюнь. Независимо от причины, Му Чэнь был бесспорным фаворитом на победу в этот раз.

[1] 散仙 sǎnxiān – бессмертный, чей статус не был подтверждён какой-либо школой или сектой. Но который фактически достиг бессмертия. Подробнее можно прочитать в статье https://dzen.ru/a/aAetRk8UST3Rrxkn

Но даже с его высоким статусом Му Чэнь все еще находился в одной очереди с ними!

Все тайно радовались, когда думали об этом, и они намеренно встали рядом с Му Чэнем: «Даже если ты белый как снег и высоко поднялся, ты все равно такой же, как и мы».

Как раз в этот момент подошёл ученый в белом, улыбаясь, с парой милых ямочек на щеках. Когда люди вокруг увидели его, на их лицах отразился ужас, и они расступились, потому что на его поясе висела нефритовая подвеска[2] в форме черного меча с тремя словами «Павильон Ван Чэнь»[3], начертанными на нем.

[2] 玉佩 yùpèi – одна из множества штучек из нефрита, на этот раз это украшение вроде такого https://vk.com/photo-228171832_457239670 но ясное дело в форме меча

[3] напоминаю перевод 望辰 - «Любоваться Чэнем»

У работников павильона Ван Чэнь обычно нет никаких отличительных знаков. Все они живут в уединении в городе. Такие нефритовые подвески будут носить только управляющие. Очевидно, этот человек — таинственный руководитель в Городе Эликсиров.

Этот человек подошел к Му Чэню, сложив руки в приветствии[4] вежливо поклонился и сказал:

— Этот Бай И[5] приветствует старшего!

[4] 拱手 gǒngshǒu - складывать руки (в знак приветствия, просьбы, почтения) (левая кисть охватывает правый кулак перед грудью)

[5] 白衣 báiyī – дословно «в белом», а как помните он ходит в одежде ученого белого цвета.

Му Чэнь смерил взглядом собеседника и убедившись, что он не знает этого человека, в его глазах появилась отчуждённость. Независимо от того, кем был собеседник, он всегда был настороже по отношению к тем, кто приходил пообщаться с ним.

Собеседник, казалось, не заметил его взгляда, достал нефритовый пропуск и вежливо сказал:

— Однажды старший спас жизнь нашему Хозяину Павильона, но с тех пор он никогда не мог найти способ отблагодарить вас за вашу помощь. Сегодня он специально попросил отправить вам этот персональный пропуск. С его помощью вам не придётся ждать здесь, и вы сможете сразу попасть в финал.

Му Чэнь не принял его, но спросил с настороженностью:

— Кто ваш Хозяин Павильона?

Бай И слегка улыбнулся, и на его лице появились глубокие ямочки, словно у застенчивого ученого:

— Нынешнюю личность нашего Хозяина Павильона сложно узнать другим. Прошу прощения у старшего Му! — его внешний вид мог легко заставить людей потерять бдительность, но Му Чэнь внезапно кое-что понял: «Этот человек, я где-то видел его раньше».

— Ваш покорный слуга клянётся, что всё, что я только что сказал, правда, будьте уверены, Старший.

— Лучше воспользоваться этим, чем тратить время, — Гу Юньцзюэ протянул руку и взял его. Му Чэнь пристально посмотрел на него: «Как ты смеешь брать чужие вещи? Ты не боишься, что тебя используют?»

— Этот человек осмелился поклясться[6], значит, сказанное им должно быть правдой. В любом случае, вы не знаете, скольких людей вы вылечили. Если тот человек действительно обязан учителю жизнью, он, естественно, найдет способ отплатить вам. Из-за того что есть причина и следствие[7]. Если мы его не примем, это будет невыгодно для другой стороны, — Гу Юньцзюэ говорил красноречиво, и его слова имели большой смысл.

[6] 发誓 fāshì – помните в 45(55) главе нам рассказывали, что клятвы для совершенствующихся это серьезно, если их нарушить, то покарают небеса

[7] 因果 yīnguǒ - будд. (в теории перерождений) соответствие следствий причинам (воздаяний деяниям), закон соответствия переживаний содеянному в предыдущей жизни, карма

Му Чэнь нахмурился, но мог только принять это.

— Тогда я благодарю Хозяина Павильона, — Му Чэнь искренне выразил признательность.

— Нет, нет, нет! Рады помочь, рады помочь, — Бай И спешно ответил, по-видимому, ошеломленный неожиданными любезностью.

Му Чэнь все еще пытался что-то выяснить, когда сверху раздался знакомый голос:

— Му Чэнь!

Веки Му Чэня дрогнули, и он поднял глаза. Он увидел большой «красный фонарь», парящий в воздухе. Собеседник смотрел на него с удивлением, как будто он долго искал его в толпе, а он стоял на самом видном месте.

Приставала[8] пришел требовать уплаты долга!

[8] 牛皮糖 niúpítáng - Конфеты «Нюпи» — одна из традиционных знаменитых закусок в Янчжоу. Их делают из кунжута, муки, сахара и меда и масла. https://vk.com/photo-228171832_457239673 Получается тянучая и липкая консистенция, поэтому так стали называть приставучих людей.

У Му Чэня в голове было только одно. Он просто взял ученика за руку и побежал, не сказав ни слова!

Бо Цзинью моргнул, прежде чем он, наконец, отреагировал на ситуацию и погнался за ними на своём красном ковре, выкрикивая:

— Чего ты бежишь? Я не прошу тебя брать на себя ответственность! Просто мой отец хочет тебя видеть!

Люди внизу начали строить предположения, основываясь на полученной информации. Му Чэнь же осознавал, что сломал чужую алхимическую печь и не мог найти похожую, чтобы компенсировать ущерб. Более того, это была памятная вещь, подарок отца, и даже если бы он смог найти такую же, это не могло бы заменить вложенные чувства. Он не знал, как объяснить это Бо Цзинью. Понимая, что не обладает красноречием, он решил сначала убежать.

— ...Учитель, нам лучше остановиться, чтобы внести ясность, — Гу Юньцзюэ поднял брови, притянул Му Чэня к себе и заговорил с ноткой ревности.

Как только Му Чэнь потянул его за собой, Бо Цзинью догнал их, преградил путь и грустно спросил:

— Чего ты бежишь? Я не прошу тебя возместить мне расходы на печь.

— Печь? — Гу Юньцзюэ уже знал, что произошло в тот день, но намеренно спросил учителя. И действительно, он увидел слабый румянец на кончиках ушей Му Чэня: «Лучше было бы не сообщать своему маленькому ученику, что я сжег чужие вещи, так как это повредило бы образу строгого учителя».

Гу Юньцзюэ был удивлен реакцией Му Чэня, но благоразумно закрыл рот, встретив его холодный взгляд, потому что инстинкт подсказал ему, что мастер определенно вышвырнет его, если он посмеет рассмеяться. Затем Му Чэнь попытался неловко сменить тему разговора:

— Почему твой отец хочет меня видеть?

Гу Юньцзюэ прищурился: «После несчастного случая с Му Чэнем в его прошлой жизни Бо Юньтянь заявил общественности, что он сделает всё возможное, чтобы защитить Му Чэня. В то время Чэнь Мо стал главой семьи, он все еще находился под контролем старейшин семьи Чэнь и не мог публично защищать кого-либо. Бо Юньтянь — правитель маленького Города Эликсиров, но он не боится враждебности со стороны сил Царства Бессмертных. Это само по себе озадачивает».

Бо Цзинью оглядел лицо Му Чэня:

— В прошлый раз мама сказала, что ты похож на друга моего отца. Так что он очень хотел тебя увидеть, — убедившись, что ни у кого из старых друзей его отца не было такой внешности, Бо Цзинью начал понимать, что это, должно быть, дела старшего поколения.

В глазах Гу Юньцзюэ мелькнуло понимание.

Лицо Му Чэня потемнело. Насколько он помнил, его лицо не похоже на лицо матери. Если он на кого-то и был похож, то это, скорее всего, был его так называемый отец. Когда в его глазах промелькнула леденящая душу насмешка, Му Чэнь равнодушно сказал:

— Нет необходимости с ней встречаться, я не знаю, какие у нее друзья[9].

[9] В китайском «он» и «она» произносится одинаково tā, отличается только на письме. Му Чэнь говрит она(ее) - 她, но можно услышать как «он».

— Эй! — увидев, что Му Чэнь решительно уходит, Бо Цзинью поспешил за ним. — Твоего отца зовут Му Лошэн?

Му Чэнь застыл и неповорачиваясь, холодно ответил:

— Понятия не имею.[10]

[10] 不知道 Bù zhīdào – это фраза из «Сна в красном тереме», ее часто используют, чтобы сообщить, что не знают кто их родители

Бо Цзинью открыл было рот, но поперхнулся от фразы Му Чэня, который сказал не просто «нет», а «понятия не имею». Увидев, что Му Чэнь уходит, Бо Цзинью, держа в руках карточку, которая позволяла ему пройти прямо в финал, не знал, стоит ли ему гнаться за ним. Учитывая отношение Му Чэня, он не знал, как к нему подступиться.

Слово «отец» было незнакомо Му Чэню. С тех пор, как умерла его мать, каждый день его детства в семье Чэнь был пыткой. Его прежние иллюзии и ожидания, наконец, превратились в отчаяние.

Он знал, как сильно мать любила этого человека, и как дорожила плодом их любви[11]. Её тело разрушалось, словно от проклятия, и его невозможно было восстановить никакими лекарствами. Но глупая женщина с радостью переносила все невзгоды. Если бы этот человек хоть немного заботился о нём и его матери, почему он не приехал навестить их?

[11] в оригинале 爱的结晶 ài de jiéjīng - «кристаллизация любви» - Когда любовь развивается до конца, это означает, что два человека становятся одним целым, в совершенной гармонии. Чтобы продолжить любовь, они произведут на свет общего ребенка. Другими словами, ребенок — это кристаллизация любви обоих родителей.

Прошло уже больше ста лет в этой жизни, а тот человек так и не появился.

В предыдущей жизни он прожил более ста пятидесяти лет, но этот человек так и не появился.

Теперь он уже давно перестал в нем нуждаться, и новости того человека были ему совсем не интересны.

Его руку внезапно схватили, и Му Чэнь холодно оглянулся, но увидел, что Гу Юньцзюэ смотрит на него с улыбкой, а другой рукой держит роскошное кресло, на котором был изображен яркий, красочный феникс из золота, сияющий под палящим солнцем. Глаза Гу Юньцзюэ тоже сияли:

— Учитель, садитесь я вас подтолкну.

Му Чэнь поёжился: «Кто мог сделать такое кресло?!»

Гу Юньцзюэ без объяснений обнял Му Чэня за плечи и прямо-таки перенес его на пушистый белый ковер из снежного песца. Он протянул руку, чтобы создать барьер, блокирующий ветер, и подтолкнул Му Чэня, заставив его полететь:

— Отныне мы сможем вот так путешествовать по всем Трём Царствам!

Му Чэнь смотрел на прохожих, которые останавливались и смотрели на него так, словно он был редким животным. Его лицо покраснело. Все его огорчения исчезли благодаря поступку Гу Юньцзюэ: «Почему этот злой ученик так смущает меня?»

В это время Чэнь Мо, стоявший в отдалении, с беспокойством смотрел ему в след: Му Чэнь был в центре событий и не мог взглянуть на них со стороны[12]. Он сам воспитал Гу Юньцзюэ, поэтому он доверял ему больше всего. С чем бы ни был связан Гу Юньцзюэ, Му Чэнь никогда не заподозрит, что с ним что-то не так».

[12] в оригинале 当局者迷 dāng jú zhě mí - «власти в замешательстве» – идиома , согласно которой вовлеченные стороны слишком много думают о плюсах и минусах и, таким образом, смотрят на проблему запутанно.

Такой подросток не смог бы основать Павильон Ван Чэнь , без чьей-либо поддержки. Какова цель человека, стоящего за кулисами? Навредит ли это Му Чэню? Чем больше Чэнь Мо думал об этом, тем больше он беспокоился.

Глядя на расстроенный вид Му Чэня в ту ночь[13], можно было понять, насколько важен для него был этот ученик. Как ему рассказать об этом Му Чэню? Этот ребенок[14] достаточно настрадался, но ему придется смириться с тем, что его ученик вынашивает злые намерения. При мысли об этом на лице Чэнь Мо отразилось убийственная аура.

[13] в главе 42(52)

[14] Чэнь Мо называет Му Чэня ребенком - 孩子 háizi

В это время окрестности внезапно наполнились ароматом цветов, и у Чэнь Мо закружилась голова. Прежде чем он успел послать призывающий талисман[15], его конечности уже обмякли. Тихо появился ученый в белом, похлопал Чэнь Мо по плечу и воодушевлённо улыбнулся:

— Поздравляю! Наш Хозяин Павильона пригласил Вас на ужин!

Перед тем, как Чэнь Мо заснул, он едва различил пару милых ямочек на щеках...

[15] 传讯符 Chuánxùn fú – письменное заклинание призыва

Перевод: Korean Ginseng

Глава 48➳58 «Я твой названный отец!»

[1] «В китайской традиции 干爹 (gāndiē) – названный отец - это мужчина, который берёт на себя роль отца в воспитании ребёнка, даже если они не связаны кровным родством. Это может быть духовный наставник, старший покровитель или просто уважаемый человек, заменяющий отца».

У павильона Ван Чэнь[2] есть свои каналы для передачи сообщений, способные искажать сам ход времени[3]. Короче говоря, через три дня семья Чэнь получила ультиматум от таинственного незнакомца: «Хотите сохранить жизнь Чэнь Мо? Тридцать миллионов высококачественных духовных камней.

[2] кстати, название этого павильона еще можно перевести как «Павильон Созерцания Звёзд», но вы помните, что его название «Любование Чэнем»

[3]  混淆时间 Hùnxiáo shíjiān – дословно «запутывать следы времени» - тут речь о хитрой технике, которая может стереть или исказитть хронологию, чтобы скрыть свои действия. Т.е. никто не знает когда украли Чэнь Мо

Не заплатите — заложник погибнет!»

Тридцать миллионов первосортных духовных камней, — для знатного рода сумма не слишком большая, но и не маленькая, как раз в пределах того, что они могут заплатить. К тому же Чэнь Мо занимает особое положение, будучи наследником семьи Чэнь. Как только новость о его пленении распространится, семье придется непременно выкупить его. Не сделать этого было бы позором[4].

[4] в оригинале 丢不起这个人» (diū bù qǐ zhè ge rén) - Буквально: «Не можем позволить себе потерять этого человека» - означает ситуацию, когда событие наносит непоправимый ущерб репутации, речь не о физической потере человека, а о социальном унижении.

Глава семьи Чэнь стискивал зубы от ярости[5], в сердцах проклиная этого никчемного отпрыска: его собственного младшего брата избили, с переломанными ногами выбросили обратно — и всё из-за того плода греха[6]! А этот негодяй не только ради него покинул клан, но и теперь втянул семью в такую передрягу!

[5] в оригинале 恨不能咬碎了钢牙 hèn bùnéng yǎo suì le gāng yá - Буквально: «Ненависть так сильна, что готов раздробить стальные зубы»

[6] 孽种 nièzhǒng – уничижительное слово для незаконнорождённого. Если вы еще не поняли, это он о Му Чэне так сказал.

Тварь, жрущая род изнутри и копающая под него снаружи![7]

[7] 吃里扒外 chī lǐ pá wài - идиома, означающая «пользоваться ресурсами своей группы, но помогать врагам»

Выкупить! И пусть после выкупа ему сломают ноги!

Семья Чэнь даже не подозревала, что эти тридцать миллионов — всего лишь начало. Их ждало ещё больше испытаний.

Чэнь Мо ничего не знал о реакции семьи Чэнь. Сейчас он удерживался в филиале павильона Ван Чэнь. На столе из белого нефрита были выставлены изысканные яства, а аромат духовного вина[8] струился в ноздри, будоража желание отведать этот нектар.

[8] 灵酒 Líng jiǔ – линцзю, дословно «спиртное вино», в контенксте сянься - магический эликсир, обладающий сверхъестественными свойствами.

Рядом с Чэнь Мо замерли две красавицы в полупрозрачных шелках, уже наполнившие кубки вином. За изящной занавесью позади них ещё две небожительницы услаждали слух: одна перебирала струны циня[9], другая выводила мелодию на сяо[10]. Их гармония, словно эхо под древними сводами, витала в воздухе, не умолкая[11], — зрелище поистине безмерной роскоши.

[9] 琴 qín – все знают, что это за инструмент, но в этот раз надо запомнить иероглиф(кто еще не знает, вот он https://vk.com/photo-228171832_457239951)

[10] 箫 xiāo – это флейта, не все знают, поэтому тоже вот https://vk.com/photo-228171832_457239952

[11] в оригинале 余音绕梁» yú yīn rào liáng - дословно: «звуки, завершившись, ещё долго витают под сводами, словно обвивая балки» В даосизме эта фраза отражает идею «пустоты, наполненной смыслом» (无中生有). Звук уходит, но его суть остаётся — как Дао, незримое, но определяющее всё.

Однако сейчас благородные черты лица Чэнь Мо были холодны и мрачнее тучи[12]:

— Чего ты добиваешься? Переходи прямо к делу!

— Ай-яй, раз уж судьба свела нас здесь, брат Чэнь, к чему быть столь суровым? - Бай И, усмехнувшись, отпил вина и гостеприимно продолжил. — Если тебе скучно, я, недостойный младший брат, могу скрасить твоё время партией в го.

На холодном лице Чэнь Мо выступили вены. Наконец он понял, почему Му Чэнь так раздражали его поддразнивания: человек перед ним оказался ещё более невыносимым: «Словно об стену горох[13] и к словам придирается[14].»

[12] в оригинале 比锅底还黑 bǐ guō dǐ hái hēi — «чернее дна котла»

[13] в оригинале 油盐不进 yóu yán bù jìn — досл. «ни масло, ни соль не проникают»: значение: упрямый, непробиваемый человек, который не реагирует на уговоры, угрозы или логику.

[14] в оригинале 胡搅蛮缠 hú jiǎo mán chán — досл. «бестолково спорить и цепляться» значение: Намеренно усложнять ситуацию, придираться к мелочам без логики, провоцировать хаос.

В этот момент слуга, держа в руках лакированную шкатулку, почтительно поклонился:

— Великий[15], Храм Убийства Богов[16] получил новый заказ. Кто-то предложил три миллиона духовных камней за голову Хозяина дворца Му.

[15] 大人 dàren - Дословно: «Великий человек», Уважительное обращение к высокопоставленному лицу (чиновник, аристократ, сильный бессмертный).- Не привязано к конкретной должности — акцент на статусе, авторитете, силе.

[16] 弑神堂 Shìshén Táng — Название гильдии убийц, специализирующейся на устранении могущественных существ.

— За голову Му Чэня?! — Чэнь Мо вздрогнул, будто его ударили током.

Бай И равнодушно махнул рукой:

— С тех пор, как объявили Алхимическое собрание, желающих убить Хозяина дворца Му как конкурента становится всё больше, а ставки растут. Старый принцип: берём деньги, убиваем заказчика, а духовные камни забираем. Глупо отказываться от дара, что сам плывёт в руки! - он схватил счёты, щёлкнул костяшками и удовлетворённо кивнул: ещё одна сумма пополнила его кошель!

— Если дурак отказывается от лёгких денег, то он вдвойне дурак[17]! Даже из костей мертвеца можно вытопить капли жира, что уж говорить о живых?

Чэнь Мо осторожно спросил:

— Ваш Глава[18] не боится, что это повредит репутации Павильона Ван Чэнь?

— Наш Повелитель[19] не станет рисковать. Хозяин Дворца Му — его сокровище[20], разумеется, его нужно беречь со всей тщательностью.

[17] в оригинале 有钱不赚王八蛋 yǒu qián bù zhuàn wáng bā dàn - дословно: «Если ты богат, но не зарабатываешь — ты черепашье яйцо (ублюдок)»

[18] 阁主 gézhǔ – та же должность, что и «хозяин дворца», только здесь «хозяин павильона»

[19] 老板 Lǎobǎn – босс, владелец бизнеса

[20] в оригинале 心头肉 xīntóuròu — китайская идиома, буквально означающая «мясо у сердца». Это метафора, обозначающая что-то или кого-то крайне дорогого, незаменимого, жизненно важного.

— Я говорю о вашем настоящем повелителе.

— Ай-яй, не понимаю, о чём ты! У нас лишь один господин, — Бай И округлил глаза, изображая неподдельную искренность. Но чем наивнее он выглядел, тем меньше Чэнь Мо верил. Холодно фыркнув, тот резко отвернулся, взметнув рукавом, и в сердцах уселся у окна.

Бай И, всё так же улыбаясь, хлопнул в ладоши, подзывая служанок:

— Не смейте оставлять почётного гостя без внимания!

Лицо Чэнь Мо снова стало мрачнее тучи. Ему хотелось перевернуть стол, но он сдержался.

***

Му Чэнь меж тем недоумевал: «Раз Чэнь Мо в Городе Эликсиров, почему тот до сих пор не искал его?» — однако мысли прервал Гу Юньцзюэ:

— Учитель, садись сверху[21]! Я покатаю тебя по городу!

[21] 坐上来 zuò shàng lái - В разговорной речи или интернет-сленге фраза иногда используется как намёк на интимную позицию

— Откуда у тебя этот стул? — отказался Му Чэнь с холодным выражением лица: «Этот негодный ученик вдруг увлёкся игрой в катание тележки – толкает в воздухе стул куда бы ни пошел. Это просто не может быть более постыдным!» - хоть этот стул и невероятно удобный — может увеличиваться и уменьшаться, превращаться в лежак или кресло, да ещё и парить в воздухе сам по себе, — но, стоит на него сесть, как на тебя тут же устремляются сотни косых взглядов. И вот уже не понять: то ли это волшебный артефакт, то ли позор на всю округу!

Гу Юньцзюэ с серьёзным видом нёс околесицу, его лицо было серьезным и торжественным, и никто бы не догадался, что кресло это он стащил:

— Купил! Недавно приобрёл каталог: присмотришь вещь — тебе её доставят. За это кресло я отвалил кучу духовных камней!

Му Чэнь вдруг пожалел, что дал ученику столько карманных денег — раз уж тот умудрился купить это, в следующий раз небось приволочёт что-нибудь ещё более абсурдное!

— Учитель, быстрее садись.

— Отказываюсь!

— Сядьте.

— Не сяду!

— Как только ты заберешься на него, я не позволю тебе двигаться самому. Я буду тебя толкать.

— Я же сказал — не нужно! Как смеешь противиться воле учителя?! Наглец! — Му Чэнь лягнул ученика по голени, затем топнул ногой несколько раз подряд, презрительно бурча. Он и не подозревал, что чем яростнее ворчал, тем больше Гу Юньцзюэ хотел его дразнить. В самый разгар их шумной возни в дверь постучали: тук-тук-тук.

Му Чэнь лягнул ученика в бедро и, сохраняя серьёзность, буркнул:

— Иди открой дверь!

Гу Юньцзюэ с сожалением опустил стул.

У входа замер муж в расцвете лет в чёрных одеяниях[22] и тёмном гуане, исполинского стана, с внушительной аурой[23]. Каждый житель Города Эликсиров узнал бы его без промедления — ибо то был сам правитель города, Бо Юньтянь.

[22] 黑衣 hēiyī – это одежда древних дворцовых стражей https://vk.com/photo-228171832_457239971 не уверена, в головном уборе, возможно наряд был таким https://vk.com/photo-228171832_457239972 я пока не так хороша в угадывании нюансов нарядов, но предположим

[23] 气势不凡 qì shì bù fán — исключительная выдержка - это китайская идиома, означает, что у человека необыкновенный темперамент и манеры поведения.

Му Чэнь встал, и его взгляд, обращённый к гостю, выдавал лёгкое потрясение. Ведь тот, чей сан — правитель города, чьи годы достойны почтения, соблаговолил лично предстать перед ним. Это было поистине снисхождением.

В воспоминаниях Му Чэнь пересекся с Городом Эликсиров лишь десятилетия спустя. Правитель города Бо был классическим примером «дурака с деньгами»[24]. В прежней жизни, закупая у него снадобья, Му Чэнь неизменно получал полцены в подарок да ещё и гору лишних даров. Больше их судьбы не сплетались. Бо Цзинью он и вовсе не знал: в прошлом воплощении Му Чэньн не шатался по рынку и не интересовался «Соревнованием Четырех Сект». Так что встретить этого «прилипчивого демона-фонаря»[25] ему было не суждено.

[24] 人傻钱多 (rén shǎ qián duō) — дословно: «Человек глупый, денег много» Смысл: Насмешливое обозначение богатого, но недалёкого человека, который легко тратит деньги.

[25] 灯笼妖  dēnglong yāo – на этот раз Цзинью назвали такой штукой https://vk.com/photo-228171832_457239974

Но в глазах незнакомца читалась целая буря эмоций — восторг, ностальгия и тень изумления:

— Как поразительно похож... Твоя мать — Чэнь Исинь? Я её названый старший брат[26].

[26]  结拜大哥 jiébài dàgē — дословно: «брат, с которым заключили клятву» В китайской культуре 结拜 (jiébài) — ритуал побратимства (как у Лю Бэя, Гуань Юя и Чжан Фэя в «Троецарствии»).

Му Чэнь молча кивнул, слова застряли у него в горле. Всё в нём протестовало против этого разговора, но незнакомец говорил не об отце - он пришёл как друг почившей матери, как человек старшего поколения. И как бы ни хотелось прогнать его прочь, Му Чэнь лишь застыл подобно статуе, лицо его было холодно, как зимний ветер.

Гу Юньцзюэ слегка отклонился в сторону, давая понять, что гость может пройти.

Бо Юньтянь переступил порог и, не дожидаясь приглашения, опустился на ближайший стул. Его взгляд, полный грустных воспоминаний, скользнул по чертам Му Чэня:

— Когда сто лет назад твой отец попал в беду, он просил меня позаботиться о тебе, скрыть твое происхождение и воспитать тебя как собственного сына. Но сердце твоей матери не позволило ей лишить тебя фамилии Му. Она увезла тебя обратно к семье Чэнь. И вот теперь, спустя столетие разлуки, я вижу перед собой взрослого мужчину.

Услышав слова "попал в беду", во взгляде Му Чэня мелькнул едва заметный блеск, но почти сразу его лицо вновь стало невозмутимым.

Бо Юньтянь, проявляя искреннюю заботу, спросил:

— Как поживает твоя матушка?

Му Чэнь холодно ответил:

— Моя мать скончалась сто лет назад. Дела минувших дней не интересуют меня. Правитель города Бо, прошу вас оставить эту тему.

— Скончалась?.. Не может быть! — Бо Юньтянь вскочил, будто пораженный молнией. — Еще десять лет назад твой дядя уверял меня, будто твоя мать пребывает в духовном уединении[27]!

[27] 闭关 bìguān - дословно: «закрытые врата» В даосской/буддийской традиции — период интенсивной духовной практики

Му Чэнь усмехнулся, и в его глазах явственно читалась холодная насмешка. Он – этот незаконнорожденный выродок[28], своим появлением на свет запятнал кровь рода Чэнь и погубил одарённую мэй-мэй[29]. Если бы семья признала гибель мэй-мэй, им пришлось бы объяснять причину – а как они посмеют признать само его существование?

[28] 孽种 Nièzhǒng дословно "греховное семя", уничижительное обозначение ребёнка, рождённого вне брака или с нарушением родовых традиций.

[29] 妹妹 mèimei – «младшая сестра», здесь в контексте - женщина того же клана и поколения, которая моложе тебя: сестра двоюродного брата | сестра дальнего родственника.

Бо Юньтянь, увидев выражение лица Му Чэня, наконец понял, что все эти годы глава семьи Чэнь дурачил его:

«Чэнь Исинь ушла в затворничество, Му Чэнь (взяв фамилию отца), ещё в юном возрасте поступил в секту Чунъюнь, где стал личным учеником Величайшего Алхимика Поднебесной[30]. Его путь к бессмертию был гладким, таланты – выдающимися. Позже он стал самым молодым Верховным Старейшиной[31], получил титул Хозяина Дворца и возглавил Дворец Яньянь. Благодаря своему статусу алхимика, все в мире бессмертных вынуждены были считаться с ним».

[30] 天下第一 tiānxià dìyī обр.не имеющий себе аналогов; несравненный

[31] 太上长老 Tàishàng Zhǎnglǎo  - — это высший титул в иерархии культиваторских кланов или сект. "太上" (Tàishàng) — дословно "выше всего", подчёркивает высший статус (аналог "верховный" или "великий")."长老" (Zhǎnglǎo) — старейшина, советник, уважаемый мастер.

Бо Юньтянь часто вспоминал с женой, что у его названого брата достойный наследник. Но встреча с Му Чэнем полностью разрушила его представления.

— Я понял, — мрачно сказал Бо Юньтянь. — Если что-то понадобится, всегда можешь обратиться ко мне. И хоть я правитель города Бо, мне было бы приятнее, если бы ты звал меня названным отцом[32].

[32] 义父 yìfù – китайский термин, который буквально означает "отец по долгу/договорённости", а не по крови.

Му Чэнь дёрнул бровью, едва сдерживая желание наброситься на него. Кто же не разозлится, если вдруг появится незнакомец и заявит: «Я твой названный отец»?

Выйдя за ворота, Бо Юньтянь приказал подчинённым:

— Отправьтесь в семью Чэнь и выясните, что на самом деле произошло тогда. Как именно погибла Чэнь Исинь?

— Правитель, род Чэнь – могущественная семья. Если мы их спровоцируем… — подчинённый запнулся, но его опасения были очевидны.

— Если они захотят враждовать с Городом Эликсиров, пусть сначала подумают о последствиях! — Бо Юньтянь сжал кулаки, пылая гневом. — Чэнь И – бессердечный негодяй! Отныне все эликсиры, поставляемые в семью Чэнь, будут стоить на тридцать процентов дороже!

***

Увидев, что Му Чэнь снова погрузился в раздумья, Гу Юньцзюэ цыкнул и с заботой в голосе сказал:

— Раз тебя это волнует, почему бы не выяснить всё как следует?

— Кого это волнует?! Негодный ученик! — Му Чэнь тут же вспылил. — Чистой воды бред!

Гу Юньцзюэ рассмеялся:

— Да-да, это я несу бред. Учитель вообще не переживает.

Му Чэнь опустил взгляд на свои пальцы, почти прозрачные в солнечном свете. Впрочем, не то чтобы он совсем не переживал… Просто теперь это казалось уже неважным. У него появилось то, что волновало его куда больше.

Он снова отвесил ученику подзатыльник.

Вот только этот «предмет его забот» с каждым днём ведёт себя всё более невыносимо!

Му Чэнь и не подозревал, что оба — и Бо Юньтянь, и его сын — обладают талантом прилипать, как банные листья[33].

[33] в оригинале 牛皮糖 niúpítáng - «жевательная конфета из бычьей кожи» (вязкая и липкая)

Бо Юньтянь ежедневно присылал подарки: ничего дорогого, обычно еду или безделушки. Однажды среди них оказался нелепый деревянный болванчик — якобы вырезанный самим правителем Бо. Му Чэнь каждый раз при виде этих «шедевров» с трудом сдерживал дёргающийся уголок рта.

Бо Цзинью, эта приставучая жвачка, явно пошёл в отца!

Едва эта мысль мелькнула, как Бо Цзинью уже стоял на пороге. Словно робкий щенок, он высунул голову и застенчиво пробормотал:

— Му Чэнь… Может, вместе позанимаемся алхимией?

Тон Бо Цзинью был таким, будто он предлагал пойти поиграть.

Му Чэнь почувствовал, как у него начинает пульсировать висок. Неужели это кармическое возмездие? Если бы он знал, что этот прилипала окажется настолько назойливым, он бы никогда не спасал его тогда — пусть бы его забрали демонические культиваторы!

Но Бо Цзинью продолжал заманивать:

— Я приготовил кучу трав, около трёхсот штук. И ещё купил один рецепт эликсира, но не знаю, получится ли его приготовить.

Бровь Му Чэня дёрнулась. Он заинтересовался.

Бо Цзиньюй достал рог Небесного Яростного Быка[34].

— Вот, редчайший высококачественный духовный препарат[35]. Мой старший брат хранил его больше пятидесяти лет.

[34] 天荒莽牛角 tiān huāng mǎng niú jiǎo – отсылки к Небесному быку из «Путешествия на Запад»

[35] 灵药 líng yào - любые ценные природные материалы для эликсиров

Му Чэнь холодно кивнул:

— Веди.

Гу Юньцзюэ снова подсунул стул. Му Чэнь едва сдержал вздох — ему срочно требовалось кого-нибудь поколотить.

***

Когда Му Чэнь и Бо Цзиньюй начали готовить эликсиры, стало ясно, что их стили совершенно разные. Чтобы снова не спалить печь напарника, Му Чэнь достал собственный горн — массивную чёрную печь покрытую потускневшими от времени узорами, материал и уровень которой было невозможно определить.

Восемь драконьих голов, вырезанных по краям, походили на сонных ящеров. Красотой она не блистала, зато была прочной — сколько ни жги, не взорвётся.

Бо Цзинью с любопытством осмотрел её и фыркнул:

— Фу! Какая уродливая!

Му Чэнь фыркнул в ответ:

— Красота бесполезна. Подушка с вышивкой[36] тоже красивая, но внутри — одна солома[37].

[36] 绣花枕头 (xiù huā zhěn tou) — идиома означающая "красивый снаружи, пустой внутри"

[37] 肚子里草包" dù zi lǐ cǎo bāo - идиома, буквально означающая "в животе — соломенный мешок" В переносном значении означает оскорбление: пустоголовый, поверхностный бесполезный.

Бо Цзиньюй кивнул:

— Это точно. Вот и навозные шарики, которые оставляет мельничный осёл, снаружи гладкие и с соломой внутри.

Му Чэнь замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние. Нехорошо издеваться над слабоумным.

Гу Юньцзюэ, наблюдавший за этим, еле сдерживал смех: «Ясное дело, его Маленький учитель намекал, что Бо Цзиньюй красив снаружи, но пуст внутри, но тот даже не понял намёка,» — тем временем Му Чэнь уже хватал травы и швырял их в горн, спрашивая Бо Цзиньюя тоном, каким обычно разговаривают с умственно отсталыми:

— Сколько ты там на этот раз набрал?

Бо Цзиньюй с важностью достал стопку бумаг:

— Все заказы на эликсиры — мои!

Му Чэнь снова посмотрел на него, как на идиота:

— Ты вообще сможешь их приготовить?

— Поэтому я и позвал тебя!

Му Чэнь сжал губы. Разве они настолько близки?

— Кстати, насчёт травы, о которой ты просил разузнать... Осталось вот только это.

Бо Цзиньюй достал из пространственного кольца свёрток, завёрнутый в золотистую ткань.

— Говорят, лучшие экземпляры купил павильон Ван Чэнь. Этот кусок должен был быть призом, но отец, узнав, что он тебе нужен, отдал его мне и сказал, что деньги не нужны.

— Я заплачу вдвойне.

Му Чэнь взял свёрток и вынул оттуда кусок, похожий на коралловый рог. Он был насыщенного зелёного цвета, будто сквозь него струилась живая энергия, но у самого корня зияло уродливое серое пятно, сводившее на нет всю его ценность.

Му Чэнь нахмурился: «Качество слишком низкое — непригодно.

В прошлой жизни Нефритовый Гриб[38], что попался мне, был куда чище. Павильон Ванчэнь купил его заранее... случайно или намеренно?»

[38] наконец я добралась до обоснования того, почему это 芝 гриб, а не зойсия пунгенс, подробности в статье https://dzen.ru/a/aAf7y3IEIjkw4wKV далее переводим как гриб, предыдущее упоминание отредактирую позже.

Гу Юньцзюэ почувствовал, как его взгляд темнеет: «Му Чэнь был слишком проницательным — если он заподозрит неладное, никакие оправдания не помогут. Если тот узнает, что он тоже переродился... дела плохи.

Он больше не сможет притворяться ребёнком и льнуть к нему. Все предыдущие усилия пойдут прахом. Если он попытается приблизиться к нему как взрослый, Му Чэнь взбесится, и тогда шансов не останется».

В этот момент Гу Юньцзюэ внезапно ощутил знакомую демоническую энергию. Он встал и посмотрел в окно, лицо его стало мрачным, а в глазах мелькнула тревога:

«Как он здесь оказался?»

Глава 49➳59 - «Маленький учитель особенно мил, когда притесняет других!»

Гу Юньцзюэ внезапно ощутил знакомую демоническую ауру. Он встал и посмотрел в окно, его глаза потемнели.

— Что случилось? — не оборачиваясь, Му Чэнь заметил необычную реакцию ученика, бросая травы в алхимическую печь.

Гу Юньцзюэ скрыл глубину своего взгляда, усмехнулся и легко ответил:

— Внезапно вспомнил, что забыл кое-что. Я вернусь ненадолго. Учитель, пожалуйста, никуда не пропадайте.

— Не пропадать? — Му Чэнь недовольно приподнял бровь.

Гу Юньцзюэ уговаривал его мягким голосом:

— Не покидайте это место, а то я не найду вас и испугаюсь, — он специально сделал акцент на последних словах.

Только тогда выражение лица Му Чэня смягчилось:

— Иди и возвращайся скорее.

С тех пор, как Гу Юньцзюэ подвергся нападению Вэй Хуайтуна, Му Чэнь осознал, что во внешнем мире ученик может оказаться в опасности. Поэтому он наложил на него формацию[1] мгновенного переноса — если что-то случится, он сможет мгновенно оказаться рядом. Во всяком случае путь был недолог, он без опасений отпустил ученика.

[1] 阵法 zhènfǎ - «магическая формация» - 阵 (zhèn)"боевой порядок войск"+法 (fǎ)"магический ритуал"

Как только Гу Юньцзюэ вышел, его игриво-нежный взгляд моментально стал холодным. Он опустил глаза на свою тень и, словно разговаривая сам с собой, произнес:

— Скажи Бай И, что прибыл Синтянь-цзунь[2]. Пусть выяснит его цель.

[2] 星天尊者 Xīng tiānzūn zhě - «Почтенный Владыка Звёздного Неба» или «Архат звездного неба»

Тень, чуть темнее обычной, тут же вернулась к нормальному состоянию.

В глазах Гу Юньцзюэ застыла легкая убийственная холодность. Синтянь-цзунь был правой рукой Повелителя Демонов и самым доверенным лицом. Если он явился в Мире Бессмертных, значит, в Мире Демонов[3] тоже начался передел.

[3] 魔界 mójiè - Демонический мир, мир демонов, смотрите объяснение тут https://dzen.ru/a/aBE1anZQwQatOU-C

Бай И, получив сообщение, немедленно отправил людей на разведку.

Чэнь Мо сердито сидел у окна, игнорируя четырёх красавцев позади, и гневно уставился на Бай И:

— Если дело касается Му Чэня, я требую, чтобы ты мне рассказал!

Бай И воскликнул:

— Чэнь-дагэ[4] , раз уж тебя окружает столько красавиц, не стоит думать о человеке нашего Хозяина Павильона. Нехорошо быть таким жадным, — одетый в пао учёного, с белоснежной кожей и изящными манерами, он излучал чистую аур, из-за которой никто не мог догадаться, что он не принадлежит к миру бессмертных совершенствующихся.

[4] 大哥 dàgē - «старший брат» уважительное обращение к старшему по возрасту/положению

Чэнь Мо был так зол, что готов был изрыгнуть кровь[5]. Этот человек определённо был его кармическим наказанием!

[5] В традиционной китайской медицине считалось, что сильный гнев повреждает печень и вызывает кровавую рвоту

Увидев, что тот не интересуется красавицами, Бай И тут же подобрал ему четверых мужчин: мускулистый богатырь, миниатюрный милашка, элегантный красавец и холодный язвительный тип — полный набор! Чэнь Мо рвался опрокинуть стол от злости. Со стороны можно было подумать, что этот учёный содержал публичный дом!

Наблюдая, как благородный Чэнь Мо багровеет от гнева, слуга за спиной Бай И озабоченно прошептал:

— Великий, это же родственник Хозяина Павильона… будьте поосторожнее.

Бай И, поправив белые рукава, невинно ответил:

— Я лишь следую указаниям Хозяина Павильона. Если Чэнь-дагэ недоволен, я бессилен.

Слуга молча вздохнул. Он служил Бай И сто лет и хорошо его знал — тот смотрел на Чэнь Мо как на новую игрушку, вот и изощрялся каждый день. Жаль только, что Чэнь Мо, выросший в строгих рамках семейных правил, не мог ничего противопоставить.

***

Гу Юньцзюэ вернулся в гостиницу, осмотрелся и немедленно отправился обратно к Му Чэню.

Му Чэнь не имел представления о том, что происходило снаружи. Увидев возвращение Гу Юньцзюэ, он не сказал ни слова, продолжая подбрасывать травы в алхимическую печь.

Бо Цзинью просто сел рядом и наблюдал, полностью предоставив всё Му Чэню, а сам ленился.

Му Чэнь с недоумением спросил:

— Почему ты сидишь здесь?

Бо Цзинью развёл руками:

— Ты такой способный, вот и делай всё сам. Я как раз отдохну, — когда он говорил это, его глаза были совершенно ясными, без тени притворства. Му Чэнь понял, что этот человек искренне хочет полениться и вообще не знает, что такое зависть. Хотя он и восхищался таким характером, в душе почувствовал сильное раздражение: «Неужели его притащили сюда как подёнщика[6]?»

[6] 打短工 Dǎ duǎngōng - "работать временным работником" - идиома, выражающая ощущение эксплуатации

Он схватил нефритовый ковш в форме тыквы[7] и — хлоп! — налепил его на андрогинное лицо Бо Цзинью, холодно буркнув с отвращением:

— Не хочешь работать — сиди в сторонке! Надоел!

[7] вот тут посмотрите подробности про форму ковша https://dzen.ru/a/aBDi-D48oAugemdg

Бо Цзинью моментально взъярился, сорвал ковш со своего лица и — бах! — швырнул его на землю, где тот разлетелся на восемь частей[8]. Он смотрел на Му Чэня как на сумасшедшего:

— Ты чего — только что спокойно сидел, а теперь лупишь?!

[8] 八瓣 Bā bàn - китайский образ полного разрушения – в дребезги.

Му Чэнь холодно скользнул по нему взглядом, фыркнул и взмахом пальца мгновенно открыл крышку печи. В воздух ударил нежный травяной аромат, сопровождаемый клубами пара.

Его широкий белый рукав взметнулся, и пар окутал лицо Бо Цзинью.

Наблюдая, как Бо Цзинью в панике вытирает лицо и поправляет волосы, в холодных глазах Му Чэня мелькнул проблеск веселья. Сохраняя ледяное выражение, он стал обмахиваться, направляя весь горячий воздух в лицо Бо Цзинью, и пробормотал себе под нос:

— Интересно, можно ли заставить его показать истинный облик.

Гу Юньцзюэ сидел в стороне, подперев подбородок, и тихо наблюдал. Уголки его губ слегка приподнялись, а во взгляде читалась такая нежность, что можно было утонуть. Он сделал открытие: «Маленький учитель особенно мил, когда притесняет других!»

Потребовалось три дня, чтобы завершить все задачи, за которые взялся Бо Цзинью. Му Чэнь слегка потянул шею, чувствуя усталость.

Глаза Гу Юньцзюэ загорелись, и он снова достал то самое кресло:

— Учитель, возвращаемся?

Му Чэнь на мгновение задумался, колеблясь: сидеть в кресле было удобно, но позволить ученику катать себя — унизительно.

— Какая красота! — Бо Цзинью вскочил и бросился вперёд, но Му Чэнь уже ловко устроился в кресле. Он перекрестил длинные ноги, откинулся налево, лениво подперев голову рукой:

— Поехали.

Бо Цзинью от злости затопал ногами.

Гу Юньцзюэ укутал Му Чэня в белоснежный плащ[9], попутно создав защитный барьер от ветра. Он наблюдал, как Му Чэнь лениво откинулся на спинку кресла, повернув голову набок и обнажив бледную шею. В его черных, как чернила, глазах мелькнула темная искра. Гу Юньцзюэ потянулся, поправил складки ткани, убедившись, что ни единой щели не осталось, и лишь затем двинулся в путь, толкая кресло.

[9] 披风 pīfēng - Буквально: "накидка от ветра" (披 = набрасывать, 风 = ветер) https://vk.com/photo-228171832_457240134

Бо Цзинью наблюдал за их удаляющимися фигурами и вспомнил, как однажды случайно увидел, как они обнимаются. Внезапно ему кое-что стало понятно, а кое-что — нет. Он в недоумении почесал голову — у этих учителя и ученика явно были не совсем обычные отношения.

Ведь его собственный отец, хоть и любил его, общался со старшими братьями по школе[10] исключительно беспощадно!

Учитель и ученик[11] не торопились. Му Чэня окутывало тепло, исходящее от спины, и он начал дремать.

[10] 师兄 shīxiōng – здесь младший по статусу говорит о старших учениках отца по правилам китайский вежливости: 师 = учитель + 兄 = старший брат

[11] 师徒 shītú – нашла про это интересненькое https://dzen.ru/a/aBEhebMU3SM_j2-o

В полусне он внезапно услышал шум. Едва он открыл глаза, как Гу Юньцзюэ предупредил:

— Учитель, осторожно!

Чёрно-золотой ларец стремительно летел в их сторону. Гу Юньцзюэ взмахнул рукой, и поток духовной энергии подхватил его. Легким щелчком он открыл крышку, обнажив нефритовый коралловый рог[12].

[12] 珊瑚角 shānhú jiǎo – отсылка к играм типа Genshin Impact, там подобные артефакты часто называют "морскими рогами"

Глаза Му Чэня вспыхнули. Он тут же схватил ларец.

Впереди два человека яростно сражались. Один из них, могучий детина, увидев, что ларец перехвачен, захлебнулся кровью и рявкнул:

— Ладно, чёрт с ним! Если смелый — иди у него отбирай! Только отстаньте от меня!

И прежде чем кто-либо успел среагировать, он исчез без следа, словно растворился в воздухе.

Му Чэнь моргнул. Неужели ему приснилось, что он просто так получил "Нефритовый гриб" такого качества? Что за удача?

Оставшийся противник нахмурился и язвительно процедил:

— Почтенный даос[13], верните мою вещь.

— Твою вещь?

[13] 这位 道友 Zhè wèi dào yǒu – дословно «этот уважаемый друг на Пути» про обращение «этот уважаемый» https://dzen.ru/a/aBEydC5h0D3zhjYF#1_ykazanie_na_predmet_cheloveka

От недавнего сна на его холодноватом лице остался лёгкий румянец. Сидя в кресле, он выглядел ещё более расслабленным. Со щелчком он захлопнул ларец — бледные пальцы резко контрастировали с чёрным нефритом, переливаясь в лучах заката. Сам того не осознавая, он выглядел невероятно притягательно. Он слегка потряс ларцом и вызывающе приподнял бровь, а его узкие фениксовые глаза, сверкающие от удовольствия, внезапно заиграли новыми оттенками.

Противник остолбенел, забыв, что хотел сказать.

Гу Юньцзюэ прищурился. Одного движения пальца хватило бы, чтобы раздавить этого человека вместе с его мерзкими глазами.

Леденящая убийственная аура наконец встряхнула оппонента, и он, теряя уверенность, пробормотал:

— Конечно, моя! — но в его голосе не было прежней наглости.

В Трёх Мирах[14] грабёж и убийства ради сокровищ — обычное дело, и даже Мир Бессмертных не исключение. Разве что здесь воруют "благородно", прикрываясь благими намерениями, чтобы выглядеть праведными. Му Чэнь с первого взгляда распознал ложь.

[14] вот нашла хорошее объяснение , почему мне стоит отредактировать «царства» на «миры» https://dzen.ru/a/aBE1anZQwQatOU-C

— Но теперь она моя, — Му Чэнь холодно посмотрел на оппонента, убирая добычу в пространственное кольцо. — Можешь попробовать отнять.

Уровень совершенствования[15] противника был примерно равен Гу Юньцзюэ. Изначально Му Чэнь хотел использовать его как "точильный камень" для своего ученика, чтобы показать: «Мир Бессмертных не так прекрасен, как кажется. Без силы не удержать даже то, что принадлежит тебе по праву».

[15] 修为 xiū wéi - это результат или уровень мастерства , достигнутый через 修炼(совершенствование - тренировка / развитие / практика)

Но противник, яростно сверкнув глазами, внезапно изверг кровь к небу[16] и прошипел:

— Я тебе этого не прощу[17]!

[16] китайское жанровое клише 仰天喷出一口鲜血 Yǎngtiān pēn chū yīkǒu xiānxiě – выражает ярость и внутреннюю травму

[17] 放过 fàngguò – дословно «отпустить» - здесь "простить" в смысле "оставить безнаказанным"

Бросив угрозу, он рванул прочь.

Му Чэнь: «…Сбежал?!»

Взмахом широких белых рукавов обжигающая духовная сила образовала стену огня, преграждающую противнику путь. Лицо Му Чэня потемнело, а в холодных глазах вспыхнуло любопытство:

— Только что требовал вещь, а теперь так легко отказываешься? Подозрительно.

— Передумал — разве этого недостаточно? Ты совсем без здравого смысла?!

— "Здравого смысла"? Сильные диктуют правила! — Перед Гу Юньцзюэ вспыхнул клинок, и он атаковал первым.

Му Чэнь, хмурясь, бросил:

— У тебя три вдоха. Не справишься — будешь стоять на коленях.

Гу Юньцзюэ оскалился, и его удары стали смертоносными. Му Чэнь только хотел сказать: "Оставь в живых для допроса!", но ученик режущим ударом ци[18] отправил врага в свободный полёт. Тот исчез за горизонтом.

[18] 一道剑气 yī dào jiànqì - "Удар, выпускающий сконцентрированную энергию в виде режущей волны" — типичная техника в уся.

«Не смог прикончить врага мечом перед Му Чэнем, тем более — выколоть ему глаза», — лицо Гу Юньцзюэ исказилось от досады.

Му Чэнь вздохнул: «Этот ребёнок всё ещё слишком неопытен. Нужно больше тренировок в боях не на жизнь, а на смерть».

Он, утешая, потрепал ученика по голове:

— Пусть убегает. Если будут проблемы — я разберусь.

Только тогда Гу Юньцзюэ расслабился, убрал меч, обошёл Му Чэня сзади, внезапно обхватил его за плечи, наклонился и поцеловал в щёку, воскликнув:

— Учитель лучший!

— Непослушный ученик! — Му Чэнь хотел отчитать его, но тот уже катил кресло в небо, смеясь:

— Учитель, вы сегодня особенно прекрасны.

Щёки Му Чэня вспыхнули: «Где этот непослушный ученик научился такой чепухе? Когда он придет домой, он должен встать на колени. Обязательно!»

Вернувшись, Гу Юньцзюэ покорно, взял доску и опустился на неё коленями в углу. Му Чэнь же, положил на стол Нефритовый гриб и Пятицветный цветок, задумался:

«Странно, слишком уж вовремя они появились…»

Перевод: Korean Ginseng

Глава50➳60 - Маленький гун, твоя маскировка раскрыта!

Маленький гун[1], твоя маскировка раскрыта[2]!

[1] 小攻 (xiǎo gōng) — букв. «маленький атакующий», жаргонное обозначение активной стороны в гомосексуальных отношениях, антоним – шоу(受 shòu) синоним из яп.культуры - семе

[2] в оригинале 马甲被扒了 (mǎjiǎ bèi bā le) — букв. «жилет был сорван», интернет-мем, означающий разоблачение чьей-то тайной личности, подробнее https://dzen.ru/a/aCHzIPCeVFeBabfi

Му Чэнь, глядя на Нефритовый гриб и Пятицветный цветок на столе, постепенно погрузился в раздумья: «Странно, слишком уж вовремя они появились…»

Неожиданно заговорил Гу Юньцзюэ, прерывая ход мыслей Му Чэня:

— Из трёх препаратов не хватает последнего — Ледяной Жемчужины Души[3]. Я читал в книгах, что Ледяная жемчужина находится у Снежной девы[4]. Нам нужно отправиться в Снежный город.

[3] 冰魄珠 (bīng pò zhū) — «ледяная жемчужина души», магический артефакт в китайской фэнтези-литературе, подробности в статье https://dzen.ru/a/aCH-f288uB7O3u4S

[4] 雪女 (xuě nǚ) — Снежная дева, персонаж из китайского фольклора, тут тоже есть подробности https://dzen.ru/a/aCIY7LtWvw8XtlMG

Му Чэнь, естественно, знал, что Жемчужина Ледяной Души находится в Ледяном Городе. В прошлой жизни он уже выяснил её местонахождение, но не успел забрать, так как был атакован небожителями. Что касается внешнего вида жемчужины и того, в чьих руках она находится — этого он уже не узнал:

«Сколько же книг просмотрел маленький ученик, чтобы получить подсказки?»

— Разве учитель находит что-то неуместным?  — будто невзначай спросил Гу Юньцзюэ. Видя, что выражение лица Му Чэня смягчилось, он наконец поднялся и, подойдя, закрыл коробочки. Затем, сделав обиженный вид, схватил руку Му Чэня. — Ножки болят.

Му Чэнь пнул его по голени. Гу Юньцзюэ даже не пошевелился, позволив оставить след от подошвы на одежде. Только тогда Му Чэнь недовольно проворчал:

— Знаешь, что будет больно — в следующий раз следи за языком! Если ещё раз посмеешь нести чушь — заставлю стоять на коленях, пока ноги не отвалятся[5]!

[5] в оригинале 跪断腿 (guì duàn tuǐ) —«стоять на коленях, пока ноги не сломаются».

При нынешнем уровне мастерства Гу Юньцзюэ «стоять пока ноги не отвалятся» вероятно означало бы около десяти лет непрерывного стояния на коленях — угроза действительно впечатляющая.

Гу Юньцзюэ поспешил изобразить испуганный вид. Му Чэнь наконец оттолкнул его, всё ещё беспокоясь:

— Эти два растения достались слишком легко. Я немного волнуюсь.

Пятицветный цветок они получили в обмен на несколько красивых трав — это было почти что даром. Нефритовый гриб буквально упал им в руки по дороге. Неужели Ледяная Жемчужина Души может свалиться на голову во время прогулки?

Если это удача — то слишком уж фантастическая.

Спрятав оба растения, Му Чэнь почувствовал тревогу: «Если это не удача — значит, кто-то помогает им. Кто этот таинственный покровитель? Этот Нефритовый гриб — не тот ли самый, что был куплен в павильоне Ван Чэнь?»

«Кто же на самом деле владелец павильона Ван Чэнь?» — в сознании Му Чэня мелькнула смутная догадка. Он чувствовал, что упускает что-то важное, но не мог ухватить суть.

***

Глубокой ночью, Гу Юньцзюэ, убаюкав Му Чэня, в одиночестве направился в Павильон Ван Чэнь. Просмотрев донесение, переданное Бай И, Гу Юньцзюэ нахмурился.

Бай И осторожно произнёс:

— Синъюнь-цзунь[6] расположился в восьмистах ли к югу от города. Кажется, он чего-то ждёт.

[6] 星云尊者 Xīngyún Zūnzhě - «Почтенный Владыка Туманности(небесное тело, состоящее из разреженного газа или пыли)» или «Архат Туманности» У меня небольшое отступление, по поводу этого персонажа, если хотите – читайте https://dzen.ru/a/aCX32GsiOVhu3RZj

Гу Юньцзюэ приподнял бровь:

— Ждёт?

— Верно, ждёт!

Глаза Гу Юньцзюэ потемнели:

— Никаких слухов о появлении сокровищ поблизости нет. Его цель — Алхимическое Собрание. Он хочет дождаться его окончания и захватить алхимиков!

Бай И понимающе кивнул, задумался на мгновение и выглядел немного встревоженным:

— Если сам Синъюнь-цзунь действует, значит, их господин отчаянно нуждается в алхимиках. По достоверным сведениям, Повелитель Демонов всё ещё в затворничестве. Лишь Синъюнь-цзунь имеет к нему доступ. Видимо, состояние того ухудшается. Но наши позиции в Демоническом мире ещё слабы. Нам нужно минимум десять лет, чтобы противостоять другим силам.

Гу Юньцзюэ опустил взгляд, в его глазах мелькнул расчёт. Бай И, не смея прерывать, приготовил чай и подал ему.

Гу Юньцзюэ отхлебнул, внезапно усмехнувшись. В его взгляде вспыхнула неприкрытая убийственная аура, смешанная с язвительным любопытством:

— Сейчас в Городе Эликсиров царит хаос. Самое время для игры. Если действовать — то по-крупному. Сделай грязную работу чужими руками[7], но оставь цель живой.

[7]  в оригинале 借刀杀人 Jièdāoshārén - «Убить человека чужим ножом» Идиома несущая смысл: устранить угрозу, не участвуя напрямую, через манипуляцию другими.

Бай И был поражён:

— Хозяин Павильона, Синъюнь-цзунь достиг Стадии Синтеза[8], и никто не может сравниться с ним, кроме нескольких древних затворников[9].

[8] подробнее про стадии https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2

[9] и про этих ребят читайте отдельно https://dzen.ru/a/aChjQJd28zMR8GSm

Абсолютно спокойный Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся:

— Не страшно. У Гу Юньцзиня есть кое-кто.

В его голосе звенел лёд. Бай И понял: если Гу Юньцзинь послушен, ему позволят править. Но, судя по всему, старший брат не потерпит растущего влияния Гу Юньцзюэ. Желание сделать его послушной фарфоровой куклой[10] обернётся осколками, впивающимися в плоть.

[10] 瓷娃娃 Cí wáwá — метафора хрупкого, контролируемого человека.

Перед уходом Гу Юньцзюэ внезапно вспомнил:

— А с тем отбросом, что послал Нефритовый гриб, уже разобрались?

Бай И склонил голову и почтительно ответил:

— С этим уже разобрались, это была плохая работа подчиненного, прошу наказания у Хозяина Павильона.

Гу Юньцзюэ холодно фыркнул:

— Разберись с текущими делами. Теперь он настороже, может наведаться сюда. Спрячь всё, что должно быть спрятано.

Сказав это, Гу Юньцзюэ исчез в тоже мгновение. Бай И поднял голову и подумал: «Спрятать всё, что должно быть спрятано?» Он внезапно понял смысл и поспешил позвать слуг:

— Переселите Чэнь Мо в другое место! Усильте охрану!

***

Гу Юньцзинь, против которого плели заговор[11], также строил свои планы. Устранение Синъюнь-цзуня, конечно, укрепит его собственную власть, но сделать это будет непросто. Уровень культивации противника— явно не тарелка с едой, которую можно убрать, когда вздумается[12].

[11] в оригинале 被算计上 bèi suànjì shàng — "быть просчитанным/втянутым в расчёт"

[12] Смысл метафоры: противник не настолько слаб, чтобы его можно было устранить так же легко, как убрать еду с общего стола.

— Повелитель, есть люди, которые должны быть обеспокоены ещё больше, чем мы, — прошептал старик в чёрном, стоя позади Гу Юньцзиня.

Мужчина, одетый в хуафу[13], холодно приподнял уголки губ, не скрывая злых намерений:

— Действительно. То, что Синъюнь-цзунь прибыл в Город Эликсиров именно сейчас, означает лишь одно: после завершения Алхимического Собрания он планирует захватить нескольких талантливых алхимиков. Среди фаворитов нынешнего Собрания, помимо Му Чэня, кого еще стоит отметить? Ведь он — наследник Даньян-цзы[14].

[13] подробно писала здесь https://dzen.ru/a/aAeT4gOK6Sjpw1yz

[14] Простите, что не проверила раньше: правильно имя учителя Му Чэня 丹阳子 по-русски пишется именно так. «-цзы» как суффикс, обозначающий учителя.

Тогда старик в чёрном добавил:

— Учитывая силу того человека, скорее всего, его целью будет именно Му Чэнь. Ведь Му Чэнь уже достиг стадии Трансформации Духа, к тому же его статус высок. До тех пор, пока всё не станет совершенно безопасным, никто не решится тронуть его, — Посмотрев на лицо Гу Юньцзиня, старик предложил. — Когда придет время, мы используем Синъюнь-цзуня, чтобы подорвать силы Гу Юньцзюэ и взять его под контроль.

— Нет, — в глазах Гу Юньцзиня замерцал кровавый отблеск. — Я сожалею, что не убил его раньше.

Столкнувшись с Гу Юньцзюэ, он испытывал всё больше тревоги. Чувство подсказывало, что оставлять этого человека в живых — значит навлечь беду. Если сейчас, пока тот ещё не окреп[15], не избавиться от него, впоследствии возможности может не представиться.

[15] в оригинале 羽翼未丰 yǔyì wèi fēng — "крылья ещё не окрепли" — идиома о недостаточной подготовке или уязвимости.

Старик в черном расслабился, на лице мелькнуло облегчение и радость:

— Как прикажете, Повелитель. Подчиненный немедленно приступит к подготовке.

***

Не подозревая, что сам стал мишенью Гу Юньцзиня, Гу Юньцзюэ вернулся в своё временное пристанище. Му Чэнь всё ещё спал. Из-за того, что на создание эликсиров было потрачено много энергии души, усталость нельзя было восполнить за короткое время. Полагаться на пилюли — значит зависеть от внешних средств, но это не так эффективно, как естественное восстановление организма. Поэтому сон был необходим.

Кровать под Му Чэнем напоминала огромную белую раковину. Она была изготовлена из демонического зверя на стадии Зарождающейся души, являясь высшим оборонительным артефактом, уже достигшим уровня духовного артефакта[16]. По краям её украшали бесчисленные разноцветные драгоценные камни, излучающие мягкий белый свет, который окутывал спящего Му Чэня, делая его образ нежным и спокойным.

[16] 灵器 (língqì) - подробнее тут https://dzen.ru/a/aCoepqaFSU5k3k2z

Почувствовав приближение постороннего, раковина мгновенно захлопнулась, не оставив ни малейшей щели. Вокруг активировались убийственные формирования, от которых веяло ледяным блеском — смертельная угроза таилась в этой тишине.

Гу Юньцзюэ приблизился, деактивировал ловушки, и раковина, распознав ауру хозяина, вновь раскрылась. Му Чэнь в этот момент перевернулся на бок, лицом наружу, продолжая безмятежно спать.

Сев на край ложа, Гу Юньцзюй кончиком пальца мягко провёл по бровям и глазам Му Чэня. Палец скользнул по изящной щеке, спустился к бледной шее, очерчивая линию, будто рябь на воде. В душе он усмехнулся: лишь благодаря Демонической Технике Плавления Душ[17], позволяющей подчинять сознание других, этот человек так покорно спал перед ним. Будь Му Чэнь в сознании, он бы наверняка обвинил его в «предательстве учителя и предков»[18] и заставил бы стоять на коленях у стены.

[17] 炼魂魔功 (liàn hún mó gōng) — «демоническая техника плавления душ»: запрещённый метод, позволяющий манипулировать или поглощать души других, тут подробнее https://dzen.ru/a/aCoyeN5sPHBirMGV

[18] 欺师灭祖 (qī shī miè zǔ) — «предать учителя и уничтожить предков»: идиома, описывающая тяжкий грех предательства духовных наставников и рода.

Остановив палец на груди Му Чэня, Гу Юньцзюэ замер, взглянув на его беззащитное лицо. Уголки его губ дрогнули, и он расстегнул внутреннюю одежду спящего.

Кожа под пальцами была такой нежной, будто обжигала. Гу Юньцзюэ задержал движение, почувствовав, как горло сжалось от внезапного желания. Сделав глубокий вдох, он напомнил себе: «Терпи. Ещё не время».

Взгляд упал на грудь Му Чэня, где оставался последний фрагмент девятилепесткового лотоса. Поглотив его, Гу Юньцзюэ смог бы восстановить совершенствование прошлой жизни — позднюю стадию Синтеза[19]. Хотя все эти годы Му Чэнь укреплял тело эликсирами, сделав[20] меридианы прочнее, чем у обычных людей, сейчас было ещё слишком рано.

[19] о стадии https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#8__h_t_q

[20] в оригинале 猝炼 cùliàn - метод экстремального очищения и закалки меридианов, подробнее о нем тут https://dzen.ru/a/aCpDcEOecm_UmWfv

Приложив ладонь к груди Му Чэня, Гу Юньцзюэ погрузился в раздумья. С тех пор, как Синъюнь-цзунь появился в Мире Бессмертных, его не покидало чувство тревоги. Эта обострённая интуиция не раз спасала его на грани жизни и смерти, и теперь он решил подготовиться заранее.

***

Когда Му Чэнь очнулся, он обнаружил своего ученика Гу Юньцзюэ сидящим в медитации рядом. Увидев нынешнее состояние ученика, Му Чэнь испугался не на шутку — лицо Гу Юньцзюэ было багровым, а одежда прилипала к телу от пота, сквозь который проступали едва заметные кровавые разводы. Схватив запястье ученика, Му Чэнь нащупал пульс и сразу побледнел от ужаса — меридианы были покрыты тончайшими трещинами.

«Что этот паршивец натворил за моей спиной?!»

Не теряя времени, Му Чэнь начал передавать свою духовную силу в тело Гу Юньцзюэ. Учитель и ученик изначально практиковали совершенствование единой духовной ветви[21], а их духовная сила имела одинаковую природу[22], поэтому эффект от лечения был вдвое больше при половине усилий[23]. Духовная сила прошла по всем меридианам Гу Юньцзюэ, немного облегчив его состояние. Тогда Му Чэнь немедленно призвал чёрный нефритовый чан, наполнил его водой из духовного источника, бросил несколько пилюль. Когда вода позеленела и наполнилась неугасающими вибрациями жизненной силы, он стащил с Гу Юньцзюэ одежду и погрузил его в раствор.

[21] Их меридианы развиты по схожим принципам, поэтому энергию легко передавать, подробнее написала здесь https://dzen.ru/a/aCzANSymiTAHtqeC

[22] тут подробнее про типы энергии https://dzen.ru/a/aCy5yOmF4h-FLK2m

[23] в оригинале 事半功倍 shìbàn gōngbèi - "дела ― вполовину, успеха ― вдвое"

Гу Юньцзюэ нахмурился, мышцы напряглись. Му Чэнь бросил на него взгляд и обеспокоенно спросил:

— Больно?

В этот момент Гу Юньцзюэ слегка приоткрыл глаза, уголки губ чуть дрогнули:

— Нет.

Му Чэнь бросил на него ещё один взгляд, не прекращая готовить лекарство.

«Лечебная энергия проникает в меридианы, словно ножом режут, как она может не причинять боль? Когда-то я бросил Юэ Минцзэ в этот раствор — тот, позабыв о достоинстве главы секты, вопил как раненый зверь. А этот мелкий негодник... терпения ему не занимать.»

Пилюля Возрождения Феникса[24], Пилюля Восстановления Костного Мозга[25], Пилюля Сгущения Сущности[26] и Духовный Нефритовый Бальзам для костей и плоти[27] — все эти редчайшие лекарства для восстановления меридианов стоили бы целое состояние. Одна такая пилюля могла оцениваться в тысячу высших духовных камней, да и те трудно было достать. Особенно изготовленные алхимиком уровня Му Чэня — они считались бесценными.

[24] 凤还丹 Fèng Huán Dān – отсылка MMORPG «JX3» про эту пилюлю и ниже можно почитать подробнее https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu

[25] 修髓丹 Xiū Suǐ Dān – отсылка к новеллам Искусная лекарка, дочь первой жены(神医嫡女), Демонический врач, бросающий вызов небесам(逆天邪医)

[26] 凝华丹 Níng Huá Dān – упоминается в новеллах Мастер алхимии(丹道宗师) и Вечный божественный император(万古神帝)

[27] 接骨生肌灵玉膏 Jiē Gǔ Shēng Jī Líng Yù Gāo – Дословно «Мазь из духовного нефрита для соединения костей и восстановления плоти». Точно такого же нет, но похожие встречаются в Боевом континенте(斗破苍穹) и Искусной лекарке, дочери первой жены(神医嫡女)

А сейчас Му Чэнь без колебаний смешивал их в нефритовой чаше, превращая в мазь.

— Скоро перестанет болеть, потерпи немного, — Му Чэнь достал ещё один чан из белого нефрита, налил воды и растворил в ней мазь. Скептически скривив губы, он буркнул: «Не верю, что с первого раза не вылечу его!»

Несмотря на то, что его духовная сила была огненной, Му Чэнь превосходил в медицине даже тех целителей из Долины Лекарей, чья сила принадлежала древесному атрибуту. Это всё тоже из-за необходимости. Даньян-цзы, неведомо чем спровоцированный, всякий раз при упоминании Долины Лекарей в ярости бил кулаком по столу и кричал:

— Кто сказал, что алхимики не могут владеть врачеванием? Если освоишь это искусство, не придётся больше ползать перед этой шайкой[28]!

[28] в оригинале 孙子 (sūnzi) — «внуки» В традиционной культуре старшие (деды, отцы) обладают непререкаемым авторитетом, а младшие (внуки) ассоциируются с подчинённым положением. Называя кого-то «внуком», говорящий ставит себя в позицию «деда», выражая пренебрежение.

Му Чэнь вытащил Гу Юньцзюэ из раствора. Даже одно прикосновение причиняло адскую боль. Видя, что Гу Юньцзюэ лишь нахмурился, Му Чэнь обеспокоенно спросил:

— Правда не больно? — «Если не больно — значит, проблема!»

Гу Юньцзюэ открыл глаза, прислонившись к груди Му Чэня, и сквозь зубы процедил:

—Больно!

Только тогда Му Чэнь немного успокоился:

— Скоро станет легче. Когда вылечу — расскажешь что это было? — Вдруг Му Чэнь вспомнил: казалось, меридианы Гу Юньцзюэ периодически получали подобные повреждения — будто он внезапно поглощал чрезмерную внешнюю силу, которая буквально разрывала меридианы изнутри. Раньше Му Чэнь думал, что дело в плохом здоровье мальчика — когда тот поглощал энергию духовных камней, тело просто не могло справиться. Но теперь становилось ясно — это не так.

Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью.

Му Чэнь опустил взгляд, пряча странное смятение в глазах. Не хотел, да и боялся копать глубже.

Мысли метались в голове, но одна линия внезапно стала особенно чёткой, автоматически раскладываясь в логическую цепочку, которую невозможно было игнорировать, даже если очень хотелось.

Все эти годы он не мог поймать эту нить, но из-за повреждений меридианов Гу Юньцзюэ она внезапно прояснилась. Му Чэнь на секунду замер, а затем его лицо побледнело.

Тот, кто знал, каких ему не хватает трав, — только Гу Юньцзюэ!

В прошлой жизни Гу Юньцзюэ уже в юности стал первым среди внутренних учеников Секты Чунъюнь. К двадцати годам он стал лидером нового поколения Мира Бессмертных. К пятидесяти — перевернул Три Мира, правя судьбами небес и земли, одним своим усилием ввергнув небеса и демонов в хаос[29]. Сколько людей стало жертвами его интриг, сражаясь друг с другом, потому что он идеально понимал человеческую природу, превратив всех в своих пешек.

[29] в оригинале 翻手为云覆手为雨 fān shǒu wéi yún fù shǒu wéi yǔ - Идиома: «переверни ладонь — станет облаком, переверни руку — польётся дождём». Означает абсолютный контроль над ситуацией, способность менять обстоятельства по своей воле.

Ему было известно о его коварстве Гу Юньцзюэ.

Но в этой жизни Гу Юньцзюэ рос у него на глазах, не проявляя ни единого подозрительного намёка. Учитель расслабил бдительность, почти забыв прошлое. Ему хотелось верить, что ученик остался тем самым ребёнком — тем, что обнимал его за ноги, сладко называя "Учителем", тем, кого нужно было кормить с ложечки и одевать...

В прошлой жизни Нефритовый Гриб в качестве награды по логике событий никак не мог оказаться у него так рано. Однако теперь, когда Нефритовый Гриб купил Павильон Ван Чэнь, тот мгновенно материализовался в его руках. Такие редкие травы, как Нефритовый Гриб, почти невозможно найти. Кто же стоит за Павильоном Ван Чэнь?

Ван Чэнь, это "Чэнь" связано со мной?

Столь стремительный рост влияния этой организации явно поддерживался кем-то могущественным. Разве Повелитель Демонов отправил Гу Юньцзюэ под прикрытием в Мир Бессмертных лишь для того, чтобы разрушить Столб Подавляющий Демонов? Если за Павильоном Ванчэнь, чьи щупальца уже опутали все кланы и города, стоит эта сила... Му Чэнь боялся даже думать об этом.

В прошлой жизни Павильона Ван Чэнь не существовало.

А в этой — Нефритовый Гриб, скорее всего, произошёл именно от Ван Чэнь.

Пятицветный Цветок — порождение Демонического Мира.

Гу Юньцзюэ был выходцем из Демонического Мира.

Павильон Ван Чэнь, Гу Юньцзюэ, Демонический Мир!

Связь между ними становится очевидной. Му Чэнь стиснул зубы, чувствуя, как сердце сжимается от острой боли.

Перевод: Korean Ginseng

Глава51➳61 «Десять лет назад, как только я увидел Учителя, влюбился без памяти».

Догадавшись о связи Гу Юньцзюэ с павильоном Ван Чэнь и Демоническим Миром, Му Чэнь прикусил губу, в груди у него резко закололо.

Гу Юньцзюэ не видел выражения лица Му Чэня, сдерживая боль, его бледные губы изогнулись в соблазнительную дугу:

— Учитель, до каких пор ты собираешься меня держать?

Му Чэнь отбросил мысли и только сейчас заметил, что они плотно прижаты друг к другу. Одежда Гу Юньцзюэ была уже снята им, осталось лишь исподнее. Тело было полностью мокрым, а теперь они снова прижались друг к другу, мгновенно промочив его одежду. Оба могли ощутить жар кожи друг друга. Глядя на необычайно красивого юношу в своих объятиях, тело которого уже полностью сформировалось, а пара черных как смоль глаз пристально смотрела на него, отражая доверие и привязанность, от чего Му Чэнь слегка опешил. Осторожно опустив человека в большой чан, наполненный клубящейся духовной силой[1], Му Чэнь отвернулся, не решаясь больше смотреть, лицо его стало холодным, он изо всех сил старался, чтобы тот не заметил ничего подозрительного.

[1] напоминаю что такое духовная сила https://dzen.ru/a/aCzSnGdb8DPLLMfV

Если Гу Юньцзюэ находится под чьим-то контролем, все это время был марионеткой Повелителя Демонов, выставленной в Мир Бессмертных, объясняет ли это тогда факт его предательства в прошлой жизни? Сейчас ему всего шестнадцать, откуда у него столько хитрости? Стоит ли ему поверить, что ученик действовал по принуждению? Тогда, будучи ребенком пяти-шести лет, откуда у него силы создать такую мощную организацию? Финансы, ресурсы, люди — все это необходимо.

За годы, проведенные бок о бок, он уже давно считал Гу Юньцзюэ самым важным для себя человеком, надеждой своей вновь обретённой жизни. Поэтому всем сердцем он хотел обелить его, убеждая себя, что кто-то непременно принуждал Гу Юньцзюэ.

Однако он и сам знал, насколько смешной была эта мысль. Все эти годы тот вел себя безупречно перед ним, ни разу не допустив ни единой ошибки: "Как этот негодяй мог все еще быть его глупеньким, простодушным маленьким учеником?"

Духовные меридианы подверглись воздействию лекарства, нить за нитью начали восстанавливаться. Боль и зуд, два крайних ощущения, странным образом возникали одновременно. Меридианы словно разъедали мириады муравьев, неописуемая боль заставила Гу Юньцзюэ тихо застонать: “Маленький учитель слишком меня любит. Сколько же сокровищ он положил, чтобы эффект был мгновенным?”

Этот чан воды для купания, после того как закончу ею пользоваться, можно отдать Бай И на продажу. Возможно, она принесет миллионы духовных камней.

— Учитель? — позвал Гу Юньцзюэ. Увидев, что Му Чэнь наконец посмотрел на него прямо, его холодные глаза мелькнули неразличимым чувством. Взгляд Гу Юньцзюэ сверкнул, сжатая под водой рука сжалась в кулак, но лицо притворялось расслабленным. — Если я умру, а Учитель еще не найдет Ледяную Жемчужину Души…

— Чушь! — Му Чэнь резко остановил руку, лицо его стало холодным. — Пока я здесь, ты не сможешь умереть! — в груди Му Чэня сжалось, будто что-то схватило его, ныло и болело: “Он в таком состоянии, а все еще думает о Жемчужине Ледяной Души! Этот негодяй! Независимо от того, был ли он под чьим-то контролем или нет, после выздоровления потребую четких объяснений”.

Рука Гу Юньцзюэ, сжимавшая запястье Му Чэня, слегка напряглась, притягивая стоявшего вне чана Му Чэня ближе. Сам он внезапно встал. Его обнаженный торс демонстрировал плавные линии мышц, плечи были уже почти такими же широкими, как у Му Чэня. Нетрудно было догадаться, что через несколько лет он станет еще выше и статнее.

Возможно, Му Чэнь слишком хорошо его вырастил, но Гу Юньцзюэ оказался выше, чем в прошлой жизни в том же возрасте. Сейчас, стоя напротив Му Чэня, он был ему уже по кончик носа.

Му Чэнь приподнял бровь, не понимая, что вдруг взбрело в голову Гу Юньцзюэ.

В этот момент взгляд Гу Юньцзюэ потемнел. Он прицелился в тонкие губы перед собой и крепко поцеловал их.

Му Чэнь почувствовал, как губы онемели от поцелуя. Нерв в его мозгу, именуемый рассудком, словно тронутая струна, издал гул!

Натянулась... Готова лопнуть...

— Негодный ученик! — Му Чэнь инстинктивно поднял руку, но Гу Юньцзюэ уже сам шлепнулся обратно в воду, будто решив “горит сарай — гори и хата”[2], изображая обиженного: вот-вот умрет, а поцеловать не успел — хоть в последний раз! Му Чэнь с досадой стиснул зубы. Сейчас Гу Юньцзюэ точно не выдержит его удара.

[2] в оригинале 破罐子破摔 pò guànzi pò shuāi - «Разбитый кувшин - бросай и добей»

Убить его — себе дороже!

— Если Учитель считает, что проиграл, я позволю вам поцеловать меня в ответ, — Гу Юньцзюэ ткнул пальцем в свои губы. Даже несмотря на то, что тело в воде уже измучилось до оцепенения, на его лице читалось удовлетворение.

Му Чэнь сжал губы, глаза его сузились на мгновение, затем он вдруг серьезно спросил:

— Ты любишь своего Учителя? Правда?

Гу Юньцзюэ, услышав этот вопрос, тут же отбросил шутливый тон, взгляд его стал невиданно серьезным:

— Да. Люблю Учителя уже давно. Так давно, что сам уже не помню, когда это началось.

Му Чэнь усмехнулся и устало сказал:

— Ты рядом со мной всего лишь чуть больше десяти лет.

Гу Юньцзюэ улыбнулся:

— Наверное, мы были связаны и в прошлой жизни. Десять лет назад, как только я увидел Учителя, влюбился без памяти.

Му Чэнь опустил взгляд. Хотя он и не верил в такую нелепость, как любовь с первого взгляда у ребенка, десять лет назад как раз было время основания павильона Ван Чэнь и прибытия Гу Юньцзюэ из Демонического Мира в Мир Бессмертных.

Он закрыл глаза, скрывая сложные чувства в глубине взгляда, и бесстрастно произнес:

— Хорошо сиди там, приводи в порядок меридианы, я немного устал.

С этими словами он, не оглядываясь, вышел из спальни, на ходу прикрыв за собой дверь, оставив Гу Юньцзюэ лишь прямой, стройный силуэт своей спины.

Гу Юньцзюэ, прислонившись к стенке чана, усмехнулся:

— Понял, — однако выражение в его глазах не было таким беззаботным, как слова. Глубокий, непроницаемый взгляд был подобен этой непроглядной ночи.

***

Объехав несколько филиалов, принадлежащих павильону Ван Чэнь, Му Чэнь тщетно пытался найти доказательства того, что за Гу Юньцзюэ стоит некто, кто им манипулирует. К сожалению, все было как обычно. Это место выглядело как обычное заведение, ведущее легальный бизнес, без единой зацепки.

Вернувшись в гостиницу, Му Чэнь сидел на крыше, сердце его было в смятении. Он поднял голову к звездам на небе, взгляд его был растерянным.

Вдруг в воздухе мелькнула тень, и рядом с ним кто-то приземлился.

Пришелец был молодым человеком лет двадцати, весь в черном, сухощавого телосложения, невысокого роста, с ничем не примечательными чертами лица. Его аура была сдержанной, не позволяя определить уровень мастерства. Больше всего Му Чэня насторожили его глаза: в зрачках чуть просвечивала кровь — верный признак демонического культиватора, совершившего множество убийств.

Тот пристально смотрел на него, не говоря ни слова.

Му Чэнь тоже не был разговорчивым, потому воспринял его как человека, просто присевшего отдохнуть, и тоже сохранял холодное молчание.

Спустя некоторое время незнакомец вдруг усмехнулся и с любопытством спросил:

— Ты не собираешься меня убивать?

— Я тебя не знаю, зачем тебя убивать? — Му Чэнь подумал, что у этого парня не все дома. Убивать каждого демонического культиватора — так можно умереть от усталости.

Тот продолжал допытываться:

— Разве вы, бессмертные совершенствующиеся, не считаете всех иных существ за ересь[3]? Особенно тех, кто перешел из Бессмертных в Демоны[4], полулюдей-полудемонов.

[3] 歪门邪道 wāimén xiédào – здесь снова длинное объяснение https://dzen.ru/a/aD81hFoniS4z2aBi

[4] 由仙入魔 Yóu Xiān Rù Mó - «Перейти от Бессмертного к Демоническому». Описывает практикующего, который сменил праведный путь на демонический.

Му Чэнь раздраженно ответил:

— Это удел тех, кому больше нечем заняться. В методах нет правильного или еретического. Если праведник использует еретический метод[5], то и еретический метод становится праведным. Если еретик использует праведный метод[6], то и праведный метод становится еретическим. Кто в этом мире праведен, а кто еретик? Кто может это точно сказать?

[5] 邪法 Xiéfǎ - Порочный метод

[6] 正法 Zhèngfǎ – Правильный метод, подробнее об их взаимосвязи и различии написала тут https://dzen.ru/a/aD8_3zglvU-NuTPt

Незнакомец сохранил безопасную дистанцию с Му Чэнем и с некоторым интересом присел:

— Ты забавный парень.

Му Чэню было лень с ним связываться. Появление демонического культиватора заставило его беспокоиться о безопасности Гу Юньцзюэ. Он сразу вернулся в гостиную, убедился, что с Гу Юньцзюэ все в порядке, и начал медитировать с закрытыми глазами.

«Завтра финал. Раз уж участвую, нужно привезти несколько призов. Может, попадется что-то стоящее».

Черный человек поднялся, уголки его губ изогнулись в усмешке. Он дважды повторил «забавный», и только после этого ушел.

***

Полдень, Главный зал Алхимического Собрания.

После шести этапов отбора осталось лишь десять алхимиков, двое из которых были знакомы Му Чэню: один — тот самый Великий Предок[7], которого он бил, другой — Ин Лисюнь, которого он тоже колотил.

[7] 老祖 lǎozǔ - Предок , Старейшина , Патриарх. Речь идет о деде из 44 главы, который точил зуб на учителя Му Чэня. Он себя «Почтенейшим» называл.

Увидев Му Чэня, оба посмотрели на него со странным выражением лица. В наше время такого свирепого алхимика найти нелегко. Тот, кто хватается за меч при малейшем несогласии — это про Му Чэня. Говорят, у первого алхимика Даньян-цзы был скверный характер, но чтобы настолько жестокий — такого не слышали.

Му Чэнь не обратил на них особого внимания. В конце концов, он их уже отлупил, и ему было лень гоняться за ними снова.

Его холодные глаза, лишенные всяких эмоций, скользнули по залу. Он заметил, что кроме него, напрямую прошедших в финал, было еще девять человек. Бо Цзинью был рекомендован Городом Эликсиров, остальные — крупными влиятельными сектами и кланами. Почти все имели надменный вид. Однако, глядя на Му Чэня, все были настороже: во-первых, из-за его собственных способностей и статуса; во-вторых, его рекомендация исходила от устрашающего павильона Ван Чэнь.

Вспомнив слова Гу Юньцзюэ, когда он получил эту рекомендацию, и вспомнив того ученого в белом, Му Чэнь наконец понял, где он его видел: в прошлой жизни тот следовал за Гу Юньцзюэем, кажется, был счетоводом, поэтому Му Чэнь лишь мельком взглянул на него и не разглядел толком.

Бо Цзинью, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих, подбежал к Му Чэню и толкнул его локтем.

— О чем задумался?

Му Чэнь очнулся и бесстрастно ответил:

— Ни о чем.

На возвышении, на почетных местах, уже восседали старейшины всех могущественных сект и кланов[8]. По обеим сторонам зала располагалось по десять комнат. Подошел слуга с коробкой, закрытой от духовного зондирования, и предложил участникам вытянуть жребий, чтобы определить номер комнаты.

[8] в оригинале 大势力 dà shìlì - «Большие силы»

Вытянув жребий, Бо Цзинью радостно склонился к Му Чэню, любопытствуя:

— Какой номер?

Му Чэнь взглянул:

— Третий.

— Жаль, мы не по соседству, — Бо Цзинью надул губы.

Му Чэнь с холодным лицом облегченно вздохнул и серьезно сказал:

— Какое же это счастье!

Бо Цзинью недовольно дернул рукавом, выпятил грудь и величественно направился к завоеваниям на своём поле боя. Он решил, что на этот раз непременно сразится с Му Чэнем на равных, заставит того трепетать от страха, распластавшись на земле! Заранее прокляв Му Чэня, чтобы у того сгорела печь! Тогда он сможет победить! Ва-ха-ха! От одной мысли об этой картине он весь содрогнулся от удовольствия!

Однако Му Чэнь, глядя на его спину, почему-то снова вспомнил про «подушку с вышивкой» и «ослиные навозные шарики»...[9]

[9] см. главу 48

Бо Юньтянь, сидевший на судейской трибуне, наблюдая за «добрым старшим и почтительным младшим братом»[10] - Му Чэнем и Бо Цзинью, с одобрением погладил бороду и сказал человеку в синем одеянии рядом:

[10] 兄友弟恭 Xiōng yǒu dì gōng - "Старшие братья добры, младшие братья почтительны". Идиома, описывающая гармоничные отношения между братьями.

— Это ученик Даньян-цзы.

— Ученик Даньян-цзы, и такой молодой? — тот удивленно взглянул на Му Чэня. Их взгляды случайно встретились, Му Чэнь без тени вежливости тут же сверкнул глазами в ответ.

— Хо! Да у него еще и характер! — воскликнул тот. — Характер и лицо действительно по нраву тому старому чудаку Даньян-цзы.

В глазах Бо Юньтяня мелькнуло чувство вины. Если бы он тогда пригласил к себе Му Чэня и его мать, или хотя бы навещал их почаще, Му Чэнь вряд ли бы стал таким холодным. Он, должно быть, был бы таким же живым, беззаботным, как его Цзинью.

Му Чэнь снова поймал на себе взгляд Бо Юньтяня, и его вдруг передернуло. По спине забегали мурашки, а шею защемило.

Чтобы больше не попадаться под этот странный взгляд, он быстро зашел в комнату номер три.

Комната была небольшой, всего около десяти квадратных метров. Пол был выложен цельными каменными плитами. Стоило ступить на него, как Му Чэнь почувствовал на себе множество взглядов. Он нахмурился, окинул взглядом стены, и в глазах его мелькнуло понимание.

Эта комната прозрачна для внешних наблюдателей. Каждое движение участника видно снаружи, так что жульничать невозможно.

В комнате стоял каменный стол. На столе лежали три комплекта трав и одна алхимическая печь, судя по виду — духовный артефакт[11] среднего уровня.

[11] уже писала про это понятие https://dzen.ru/a/aCoepqaFSU5k3k2z обожаю этот лор, читала много, но только собственный перевод позволил глубже заглянуть в этот китайский мир

Му Чэнь лишь взглянул на него, поднял и швырнул в угол. Затем он наклонился, чтобы рассмотреть травы: Трава Возвращения Феникса[12], Змеиный Гу[13], Пятиэлементный Кроваво-Сгущенный Гриб[14]... Это все широко используемые травы. Участникам дали свободу выбора, что лишь усиливало испытание для алхимика.

[12] 凤还草 Fèng Huán Cǎo - распространённый вымышленный ингредиент в китайских фэнтези-новеллах  https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_fng_hun_co_trava_vozrojdeniya

[13] 蛇蛊 Shé Gǔ - один из самых зловещих и популярных видов гу(управляемых проклятий) https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_sh_g_zmeinii_gy

[14] 五行血凝芝 (Wǔxíng Xuè Níng Zhī): "Кроваво-сгущающий гриб Пяти Элементов" https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_wxng_xu_nng_zh_pyatieelemen

На приготовление отводилось три дня, рафинировать[15] можно было что угодно.

[15] 炼制 liànzhì - очистка, переработка (сырья)

Му Чэнь с пренебрежением цыкнул и снова взял в руки список призов.

Люди снаружи через кристальный экран наблюдали за поведением алхимиков. Увидев такую расслабленную позу Му Чэня, все зашептались: "Всего три дня, трав всего три комплекта, а ведь нужно учитывать время на подготовку и возможные переделки в случае неудачи. Му Чэнь выглядит так, будто ему совсем невдомек спешить".

Бо Юньтянь слышал от Бо Цзинью, что Му Чэнь может одновременно перерабатывать разные виды снадобий в разном количестве, засыпая травы в печь, как бобы в кашу! Да еще у него есть Божественный огонь[16], который мгновенно плавит травы — сверхскорость!

[16] 神火 Shénhuǒ - «Божественный Огонь/Священное Пламя». Особенно мощный или редкий вид огня, используемый в алхимии.

Бо Юньтянь все еще не совсем верил, ведь даже он не мог делать два разных снадобья в одной алхимической печи одновременно. Поэтому он тоже смотрел с любопытством.

Увидев, что и Му Чэнь, и Бо Цзинью интересуются призами, он усмехнулся.

Призов было шесть, можно было выбирать по желанию. Первое место выбирало первым и брало три вещи. Второе место — две вещи. Третье место — только одну.

Му Чэнь пробежал глазами список призов, и глаза его загорелись. Яйцо духовного зверя пятого уровня и выше, вид неизвестен!

Будет отлично, если Хэйдань его высидит. Еще алхимическая печь, похожая на ту, что сломалась у Бо Цзинью. И наконец, для этого негодного ученика можно взять духовную траву. Гу Юньцзюэ был заперт им в гостинице для уединения и восстановления меридианов. Эта трава могла ему пригодиться. Вспомнив о Гу Юньцзюэ, лицо Му Чэня снова стало холодным. На душе было очень сложно.

Достав свою алхимическую печь, Му Чэнь с холодным лицом высыпал в неё все три комплекта трав. Этот поступок заставил людей снаружи округлить глаза от изумления: “Насколько же он уверен в себе, что не боится испортить снадобье? Да еще столько трав, а он даже не смотрит на них! Что он собирается варить?”

Му Чэнь действовал привычно: все три вещи были уже в его кармане. Но он и не подозревал, чем занимался его маленький ученик, который должен был в это время медитировать и лечиться в гостинице.

В этот самый момент Гу Юньцзюэ, скрывавшийся среди зрителей, наблюдавших за соревнованием Му Чэня, тихо усмехнулся и пробормотал себе под нос:

— Передай Бай И, пусть готовится!

Глава52➳62 «Если объяснишь плохо — отлуплю как следует!»

Через день, в полдень.

Му Чэнь взмахом рукава поднял крышку с алхимической печи, извлек из неё девять пилюль и бросил их на нефритовое блюдо. Каждая пилюля была разного цвета и обладала разным эффектом, но все они излучали слабое сияние, по которому он сразу мог определить их качество.

Он убрал печь, взял блюдо и вышел наружу, передав его ожидавшему слуге. Тот, приняв блюдо, шокировано взглянул на него и поспешил отнести к судейскому столу.

Члены судейской коллегии осмотрели пилюли, переглянулись и увидели в глазах друг друга изумление. Из трех комплектов ингредиентов Му Чэнь умудрился создать девять пилюль! Подсчитав количество лекарственных веществ в каждой пилюле, они поняли, что Му Чэнь не потратил впустую ни капли. Все узнали лишь четыре: Пилюлю Защиты Сердца[1], Пилюлю Драконьей Слюны[2], Пилюлю Пяти Элементов Сгущения Крови[3] и Лазурно-Солнечную Пилюлю[4]. Остальные пять излучали бурлящую духовную энергию, но их назначение было неизвестно.

[1] 护心丹 (Hùxīn Dān) - https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_hxn_dn_pilyulya_zaschit_serdca_

[2] 龙涎丹 (Lóngxián Dān) - https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_lngxin_dn_pilyulya_drakoneii_sl

[3] 五行血凝丹 (Wǔxíng Xuěníng Dān) - https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_wxng_xunng_dn_pilyulya_sgysch

[4] 青阳丹 (Qīngyáng Dān) - https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_qngyng_dn_solnechno_sinyaya_la

И все девять пилюль достигли высшего качества!

Тем временем, другие алхимики все еще изо всех сил концентрировались, не смея отвлечься ни на миг. Малейшая ошибка могла испортить ингредиенты или привести к взрыву печи. А взглянув на человека, стоящего внизу со скучающим выражением, без тени усилия на лице, все взгляды на Му Чэня резко изменились: «Сколько ему вообще лет?»

«Всего сто лет!»

Способность создавать пилюли такого уровня свидетельствовала о потрясающем таланте. По их расчетам, пределом было три пилюли высшего сорта, а Му Чэнь принес девять!

— Пилюли высшего качества, девять штук! — эксперт озвучил верную оценку. Зрители ахнули. На кристаллическом экране было видно, что второе место занял Ин Лисюнь, сумевший создать лишь две пилюли высшего сорта. Третьим был Бо Цзинью, также с двумя пилюлями, но одна из них была чуть бледнее по цвету, и называть ее высшим сортом было некоторой натяжкой. И у обоих, как и у остальных, ингредиенты закончились.

Му Чэню было лень наблюдать за их совещанием. Его холодный голос, пронизанный легкой духовной силой, ледяным тоном прервал обсуждение:

— Приз будет выдан?

У Бо Юньтяня дернулся уголок рта, и на сердце кольнуло: «Бедный ребенок, до сих пор думает о призе. Видимо, живет совсем бедно».

— Дадут, обязательно дадут! — успокоил Бо Юньтянь. — После окончания собрания завтра в полдень приз можно будет получить.

Му Чэнь, беспокоясь о Гу Юньцзюэ, который лечился в одиночестве, не захотел задерживаться. Он бросил взгляд на Бо Цзинью на экране и ушел.

На улицах царило оживление. Соревнования привлекли в Город Эликсиров множество гостей, прилавки ломились от разнообразных товаров. Несколько детей, которых вели за руку старшие, сжимали в руках разноцветные конфеты и улыбались слаще, чем сладость их сокровищ.

Му Чэнь машинально зашел в лавку и купил два пакета конфет.

Сделав покупку, он замер у входа, с досадой кривя губы, глядя на конфеты в руке: «Этот негодный ученик только и думает, что о «свержении учителя»[5], даже не разобравшись, что есть добро, а что зло! А он, Му Чэнь, все равно купил ему конфет! Проклятая привычка, руку бы себе отрубить!»

[5] в оригинале 欺师灭祖 (qī shī miè zǔ) — «предать учителя и уничтожить предков»: идиома, описывающая тяжкий грех предательства духовных наставников и рода.

Пока он колебался, выбросить конфеты или нет, мелькнула белая фигура, привлекшая его внимание. Это был тот самый ученый в белом!

Му Чэнь нахмурился и шагнул вслед. Не успел он пройти и нескольких шагов, как кто-то ткнул его пальцем в бок.

Му Чэнь холодно обернулся и увидел Гу Юньцзюэ, тоже держащего две упаковки сладостей и сияющего безмятежной улыбкой.

— Учитель вышел и даже не вернулся ко мне, это так беспокоит, — лицо юноши светилось чистой и мягкой улыбкой, как всегда. Он взял конфеты из рук Му Чэня. — Все мои любимые вкусы. Учитель действительно обо мне помнит.

Му Чэнь пристально посмотрел на него:

— Ты шел за мной, а я даже не почувствовал. Как тебе это удалось?

Гу Юньцзюэ открыл коробку с конфетами, достал две и, протягивая одну к губам Му Чэня, улыбнулся:

— Когда это собрание закончится, найдем местечко, где нам никто не помешает. Мне нужно многое тебе сказать, — увидев холодный взгляд Му Чэня и его недовольное выражение лица, Гу Юньцзюэ поспешил поправиться, улыбаясь. — Многое нужно объяснить. Дайте мне немного времени, Учитель.

Му Чэнь холодно бросил:

— Если объяснишь плохо — отлуплю как следует!

Уголки губ Гу Юньцзюэ задрожали в улыбке. Он сунул конфету в рот Му Чэню, наблюдая, как тот слегка хмурит изящные брови:

— Как скажешь. Бей как хочешь. Я разденусь, чтобы тебе было удобнее.

Му Чэнь внезапно поднял руку и ухватил Гу Юньцзюэ за щеку, безжалостно сжав: «Этот бесстыжий негодник осмелился говорить такие похабные вещи? Ищет трепки!»

Учитель и ученик прошлись по улицам, купив еще кое-что, но Му Чэнь все это время сохранял ледяное выражение лица, и никакие уговоры Гу Юньцзюэ не помогали. Гу Юньцзюэ понимал, что в сердце Му Чэня уже засела заноза. Если не объясниться толком, он так и будет дуться.

Му Чэня было слишком легко понять и угадать. Он любил держаться в стороне от дел, но был отнюдь не глуп. Должно быть, он догадался о его происхождении, поэтому у него такое выражение лица и поэтому так среагировал на Бай И.

Глядя на человека перед собой, Гу Юньцзюэ усмехнулся, и в улыбке его появилась горечь.

Му Чэнь как раз обернулся, увидел выражение лица ученика и замер. В конце концов, сердце его дрогнуло. Он протянул руку к Гу Юньцзюэ. Этот ребенок, которого он вырастил, до сих пор вызывал в нем желание отдать ему все самое лучшее в мире. Даже если тот что-то скрывал, Му Чэнь не мог позволить ему страдать.

Когда он привел его, тот был таким худеньким и маленьким, старые шрамы по всему телу не врали. Тот факт, что он вырастил его, был неизменен. Его забота не была ложью, его старания найти лекарство не были ложью: «О чем же еще переживать? Когда появится время, пусть этот негодник все как следует объяснит».

Гу Юньцзюэ поспешно протянул руку, глаза его загорелись. Он крепко сжал ладонь Му Чэня, кончики пальцев слегка дрогнули. Его маленький Учитель никогда ни от чего не отказывался. Оказывается, это касалось и его.

Му Чэнь ничего не сказал, крепче сжал руку ученика и повел за собой.

— Если объяснишь плохо — изгоню тебя из секты. Выживай сам! — лицо Му Чэня было суровым. Он говорил всерьез, без тени шутки.

Гу Юньцзюэ, напротив, рассмеялся:

— Учитель прав, как Учитель скажет.

Вернувшись в гостиницу, Му Чэнь сел медитировать, а Гу Юньцзюэ уселся рядом, словно охраняя свое сокровище, не смея отойти ни на мгновение.

***

— Господин, Му Чэнь уже покинул место проведения. Если не случится непредвиденного, он точно станет первым на этом собрании. Остальные с ним не сравнятся, — почтительно доложил молодой слуга рядом с Гу Юньцзинем.

Гу Юньцзинь усмехнулся, и в его глазах явно мелькнула убийственная искра.

— Ждем. Ждем, когда завтра Му Чэнь одержит победу. Синъюнь-цзунь непременно выступит.

— Господин прав.

— А Фу Жуанькао[6]? — Гу Юньцзинь, не увидев рядом всегда сопровождавшего его старика в черном, с беспокойством спросил.

[6] у того деда есть имя, запоминаем 傅阮考 Fù Ruǎnkǎo, если я правильно поняла, то он прислуживал Гу Юньцзюэ во дворце Му Чэня, но это не точно

— Отвечаю Повелителю[7], Старейшина Фу ушел вчера вечером и до сих пор не вернулся.

[7] 主上 zhǔshàng – почтительный титул, означающий "господин", "повелитель", "государь"  https://dzen.ru/a/aCi5cDAYggyI3gKQ#8__zh_shng_chjyshan

— Не вернулся? — Гу Юньцзинь нахмурился. — Пошли людей искать.

Фу Жуанькао следовал за ним много лет. Он был единственным последователем на стадии Великого Предела[8] и последним защитником, оставленным ему матерью. За эти годы он привык к присутствию этого сильного помощника. Он не верил, что с человеком такого уровня могло что-то случиться, но его ночное отсутствие вызывало в душе непонятное беспокойство.

[8] 大乘期 (Dà Chéng Qī) Да Чэн Ци https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#9__d_chng_q_da_cheen

Увы, к следующему дню о Фу Жуанькао по-прежнему не было никаких вестей.

Гу Юньцзиню пришлось приказать проверить нефритовые таблички душ[9]. Обнаружив, что они целы и невредимы, он все равно не осмелился расслабиться. Человек жив, но не возвращается — тут явно что-то не так.

[9] 灵魂玉简 (húnlíng yùjiǎn) — "Нефритовые таблички душ" - магический артефакт, выполняющий роль индикатора жизни и смерти(в сянься и уся), происходит из концепции "души-хунь" (魂): Считалось, что часть души может быть связана с предметом.

Именно в этот момент молодой слуга вдруг доложил:

— Нефритовые таблички душ нескольких старейшин разбились!

Лицо Гу Юньцзиня исказилось:

— Пошли людей выяснить! Что происходит?!

***

На следующее утро стояла ясная погода.

Му Чэнь только сделал шаг, как Гу Юньцзюэ ухватил его за пояс:

— Учитель, сегодня нельзя бродить где попало. Снаружи столько народу, вдруг потеряюсь? Придется же меня искать?

Му Чэнь немного подумал, схватил Гу Юньцзюэ за запястье и решил взять его с собой.

Ожидающих оглашения результатов состязания алхимиков снова было видимо-невидимо[10]. Лицо Му Чэня, обладающее высокой узнаваемостью, было уже знакомо многим. Увидев его, люди расступились, открывая дорогу. Му Чэнь, держа за руку Гу Юньцзюэ, в сопровождении слуги вошел в зал. Остальные алхимики, очевидно, уже были здесь.

[10] в оригинале 人山人海 (rénshānrénhǎi) - "Людей горы, людей море"

Бо Цзинью, завидев Му Чэня, подбежал к нему, радостно сообщая:

— Я второй! Второй!

Му Чэнь с недоумением взглянул на того, кого звали Ин Лисюнь. Неужели этот человек проиграл Бо Цзинью, чья сила была намного ниже? Ведь Бо Цзинью не достиг и пятидесяти лет, был на стадии Золотого Ядра[11] — среди совершенствующихся это был просто детеныш. А его сопернику, наверное, было лет четыреста-пятьсот.

[11] 金丹期 (Jīn Dān Qī) Цзинь Дань Ци  https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#5__jn_dn_q_czin_dan

Ин Лисюню «посчастливилось» быть в белом. Как гласит пословица, «хочешь выглядеть красивым — надень траурное». Белые одежды действительно делали его видным, элегантным и красивым. Вдобавок у него было приятное лицо, он был сладкоречив, богат, да еще и алхимик — стоило ему поманить, и вокруг собирались толпы красавиц.

Однако сейчас он выглядел жалко: белые одежды были покрыты пылью, на лице виднелись кровавые царапины, открытые участки кожи были мертвенно-бледными, на запястьях были раны — видно было, что физическое состояние тоже оставляло желать лучшего. Самое смешное — его опалённые волосы закудрявились, отчего его глаза, расширенные от нежелания смириться, казались еще больше.

Он был вторым, но на последнем шаге все рухнуло! Как он мог смириться?

Бо Цзинью хихикнул и беззвучно сказал Му Чэню:

— Печь взорвалась! Хи-хи-хи... Полностью разорвалась...

Му Чэню невольно представилась огромная цветная капуста[12], уголки его губ дрогнули в легкой улыбке, а на лице, которое было холодным в течение двух дней, наконец-то появилось немного радости: «Вот она — типичная изменчивость мира: до последнего шага никто не знает, чем все кончится».

[12] Ин Лисюнь стал похож на цветную капусту из-за опалённых кудрявых волос.

Гу Юньцзюэ же сузил глаза. Ему казалось, что сделано было недостаточно. Что ж, впереди еще много времени.

Му Чэнь пришел за призом. Первым делом он взял то самое яйцо неизвестного вида, потрогал его, почувствовал внутри жизненную энергию, убедился, что оно не мертвое, взял его и сунул Гу Юньцзюэ, наказав:

— Пусть Хэйдань его высидит.

Гу Юньцзюэ поспешно согласился, пообещав, что сразу по возвращении заставит Хэйданя высиживать яйцо[13].

[13] тут каламбур: Хэйдань(黑蛋 hēi dàn) – черное яйцо, т.е. «заставит черное яйцо высиживать яйцо»

Му Чэнь снова взял в руки магическую траву[14] и, увидев жадные взгляды окружающих, поднес ее прямо ко рту Гу Юньцзюэ:

[14] 药草 (yàocǎo) -  https://dzen.ru/a/aAfyDxc4vVOBAuSK#2__yoco__farmacevticheskie_trav

— Божественное лекарство для укрепления мышц и костей. Съешь.

— Какое расточительство! — один старец сокрушенно воскликнул. — Это лекарство могло бы спасти столько жизней! Как можно так запросто его съедать?!

Му Чэнь моргнул, протер траву о одежду Гу Юньцзюэ, убедился, что она чистая, и серьезно сказал:

— Действительно, нельзя есть запросто. Грязная была.

Гу Юньцзюэ тут же впился в траву зубами, заодно лизнув палец Му Чэня, и с невозмутимым видом заявил:

— Вкусно.

Му Чэнь не понял и кивнул.

Окружающие смотрели на это с зелеными от жадности глазами: «Расточительство! Настоящее расточительство! Что это за сокровище у тебя за ученик, что он жует чудодейственное лекарство полубожественного уровня, как дыню!» — тот старец схватился за грудь, ему было так больно, что он чуть не потерял сознание.

Увидев, что ученик доел, Му Чэнь по привычке достал платок и вытер ему рот. Закончив, он вспомнил, что этот парень все еще помышляет о «свержении учителя», нахмурился, сунул платок ему за пазуху, развернулся, взял алхимическую печь и сунул её в руки Бо Цзинью, холодно бросив:

— Возмещаю!

Сказав это, он, не глядя на выражения лиц окружающих, развернулся и ушел.

Гу Юньцзюэ поспешил за ним следом, заодно облизнув губы. Чувствуя внутри разливающееся тепло духовной силы, он подумал, что, возможно, скоро поднимется на следующий уровень.

Бо Цзинью, держа печь, растерянно моргнул. Лишь когда Му Чэнь ушел далеко, он наконец сообразил и радостно воскликнул:

— Значит, я могу выбрать еще две вещи?! Чем это отличается от первого места? Эх, я такой гений!

Услышав слова Бо Цзинью, уголки губ Му Чэня невольно дрогнули в улыбке.

Выйдя из зала, Му Чэнь потрогал яйцо, лежавшее в руках Гу Юньцзюэ, затем достал из пространственного кольца мешок для духовных питомцев[15]. В него можно поместить неприрученных духовных зверей, чтобы не таскать их в руках. Гу Юньцзюэ как только положил яйцо внутрь, так сразу почувствовал два чудовищных потока демонической энергии, взметнувшихся за стенами города к небу.

[15] 灵宠 Líng chǒng - магические спутники, связанные с хозяином мистической связью.

Гу Юньцзюэ усмехнулся. В его черных глазах мелькнула улыбка, словно окутанная дьявольским ореолом, и в этот миг он выглядел пугающе. Он обхватил Му Чэня за талию, крепко прижав к себе, ничего не сказал, лишь поднял взгляд к небу. Представление начиналось!

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ: «Похоже, я никак не смогу объясниться толком. Учитель, лучше просто отлупи меня!» — и начал снимать одежду.

Му Чэнь: «Вчера кто-то подарил учителю ножницы. Сегодня как раз проверю, хороши ли они», — с серьезным лицом.

Черная кошка, смотрящая искоса: «Режь! Режь! Режь! Режь!» — злорадно размахивая лапой, радуясь хаосу.

Перевод: Korean Ginseng

Глава53➳63 Смертельная угроза, демонические техники возвращаются.

Два колоссальных потока демонической энергии взметнулись в небо за пределами города. Не один Гу Юньцзюэ почувствовал аномалию; все присутствующие совершенствующиеся[1] ощутили эти две силы. Му Чэнь тоже их почувствовал, вот только рука, обвившая его талию, мешала ему двигаться.

[1] 修士 - xiūshì - букв. "культивирующие", здесь: маги/воины https://dzen.ru/a/aGAkPYDeFk2RNtuZ#_xish_praktikyyuschiii_adept

Он никогда раньше не был под защитой в такой позе. Более того, по его мнению, ученик все еще нуждался в его защите. Без лишних слов он схватил Гу Юньцзюэ за запястье, оттащил его за себя и строго сказал:

— Что бы ни случилось, держись за мной.

Гу Юньцзюэ «послушно» кивнул:

— Учитель прав.

Му Чэнь взглянул в небо. Погода, еще недавно ясная и солнечная, внезапно затянулась клубящимися тучами. Давящая атмосфера вызывала легкую одышку. Множество совершенствующихся уже устремились за город, чтобы разузнать, в чем дело.

Му Чэнь, ведя за собой Гу Юньцзюэ, не хотел вмешиваться:

— Те, кто любят совать нос в чужие дела, обычно первыми и погибают. Запомни это. Меньше вмешивайся, меньше смотри на чужие разборки.

Гу Юньцзюэ снова послушно кивнул.

В этот момент Бай И пролетел мимо. Увидев, что Гу Юньцзюэ занят, он лишь вежливо кивнул Му Чэню и, не останавливаясь, хотел улететь.

Му Чэнь пристально взглянул на него. Особый запах привлек его внимание. Он прищурился, схватил Гу Юньцзюэ за руку и в мгновение ока догнал Бай И, холодно приказав:

— Стой! Есть вопрос.

Бай И не ожидал, что тот окажется так быстр, вздрогнул от неожиданности и чуть не рухнул вниз.

— Запах на тебе.., — Му Чэнь окинул Бай И оценивающим взглядом с ног до головы. — Этот лекарственный аромат… Откуда?

Бай И внутренне ахнул: «Плохо!» — у Чэнь Мо был лекарственный мешочек, и когда он выходил, тот бросил его ему в плечо. Он не придал этому значения, не ожидая, что Му Чэнь настолько чувствителен к запахам лекарств и учуял его издалека: «Этот Старший Юный Господин[2] Чэнь, оказывается, так подает сигнал бедствия!»

[2] 大公子" (dà gōngzǐ) - Дословно: "Старший (大) Господин/Юноша (公子)".  https://dzen.ru/a/aCi5cDAYggyI3gKQ#12__d_gngz_da_gyncz

Только он собрался что-то объяснить, как поймал взгляд Гу Юньцзюэ. Бай И мгновенно понял намек и рванул с места.

Му Чэнь фыркнул, подхватил Гу Юньцзюэ и бросился в погоню. Дело касалось безопасности Чэнь Мо, он не мог остаться в стороне. — Если с Чэнь Мо что-то случится, я разнесу павильон Ван Чэнь! — Му Чэнь многозначительно сжал запястье Гу Юньцзюэ. — Заодно и тебя отлуплю!

— Учитель так несправедлив! Ради постороннего собираешься бить меня, — жалобно проворчал Гу Юньцзюэ, позволяя Му Чэню тащить себя по воздуху, не спеша открещиваться от связи с павильоном Ван Чэнь.

Эти слова прозвучали весьма двусмысленно. Му Чэнь уже хотел продолжить допрос, как ощутил две подавляющие ауры[3], сравнимые со стадией Синтеза[4]. Они накатили, словно приливная волна, а сотрясающаяся духовная сила мощно ударила. Сильный поток воздуха заставил пространство гудеть.

[3] 威压 - wēiyā - букв. "угрожающее давление", здесь: мощная энергетическая аура  https://dzen.ru/a/aGBX0yCRGnWueIbB

[4] 合体期 - hétǐ qī - этап слияния тела и духа  https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#8__h_t_q_hee_ti

Му Чэнь инстинктивно прижал Гу Юньцзюэ к себе, взмахнул рукой, выпустив поток духовной силы, и отразил удар за них обоих.

Учитывая уровень совершенствования Му Чэня, с ним ничего серьезного не случилось, но другим повезло меньше. Любители зрелищ попадали, как подкошенные: кого-то отшвырнуло, кто-то потерял сознание, кто-то упал, исторгая кровь, большинство же рухнули на колени, не в силах сопротивляться.

Два великих мастера стадии Синтеза сошлись в поединке, и вмешаться было невозможно.

Несколько старейшин Города Эликсиров уже стояли в воздухе. Увидев, что дерутся двое демонических культиваторов, они предпочли выжидать.

Гу Юньцзинь был в ярости, почти извергая кровь. Его глаза покраснели, он сжал кулаки и уставился в небо.

— Почему Синъюнь-цзунь напал на меня? Он что, спятил?!

Ответа не последовало. Половина его подчиненных, которых он привел с собой, была уже перебита. Когда обманом отвлеченный Фу Жуанькао наконец вернулся, несколько его самых доверенных были мертвы. Никто не знал, почему Синъюнь-цзунь внезапно обратил свое оружие против него, и как тот узнал о размерах его сил. Так или иначе, содеянного не воротишь. Если сегодня не убить Синъюнь-цзуня, тот вернется в Демонический Мир и доложит Повелителю Демонов, что наверняка обернется для него еще большими неприятностями.

Они бились не на жизнь, а на смерть. Над Городом Эликсиров уже развернули три защитных барьера, чтобы смягчать удары.

Бо Юньтянь стоял с ледяным выражением лица. Какая разница, откуда взялись двое демонических культиватора? Раз осмелились устроить беспорядки в его Городе Эликсиров, пусть остаются здесь навсегда. Бо Юньтянь мог похвастаться не чем иным, как богатством!

— Эй! Поднять Духовные Пушки!

Духовные Пушки — это оружие, способное преобразовывать энергию из духовных камней в сгустки духовной силы и выпускать их, обладая разрушительной мощью. При достаточном запасе духовных камней один выстрел мог уничтожить целый город. Чтобы защитить не склонных к бою алхимиков своего города, Бо Юньтянь давно подготовился.

Каждая пушка была подключена к духовной жиле. В случае необходимости Бо Юньтянь не стеснялся уничтожить врагов, заодно повысив его славу Бога Алхимии[5].

[5] 丹神 - dān shén - здесь используется в значении "Величайший Мастер", "Божественный (в своем искусстве)", "Непревзойденный". Это личный, высочайший титул или прозвище самого Бо Юньтяня, как символ его авторитета, мастерства и статуса.

Му Чэнь потерял след Бай И и сердито сверкнул глазами на Гу Юньцзюэ, зажал его под мышкой и собрался уйти. Он только двинулся, как порыв ветра ударил перед ним, и голос произнес:

— Лучше не двигайся. Скоро ты отправишься со мной.

Голос показался Му Чэню знакомым. Он поднял голову и увидел, что один из дерущихся — тот самый псих-демонический культиватор с той ночи. Холодным взглядом оценив барьер перед собой, Му Чэнь поставил Гу Юньцзюэ на ноги, отодвинул за спину, поднял ногу и — пнул!

Белые языки пламени вырвались вокруг него. Вместе с движением Му Чэня весь барьер треснул.

— Попробуй схватить меня, если сможешь, — высокомерно бросил Му Чэнь, держа меч поперёк. Его убийственная аура[6] была столь пронзительна, что окружающие не смели приблизиться.

[6] немного про эту концепцию https://dzen.ru/a/aGGA2X45ZTw0ycjH

Синъюнь-цзунь удивленно ахнул, потом вдруг рассмеялся.

— Забавно! Разберусь с ними, потом займусь тобой.

Не ожидал он, что самый любимый сын Повелителя Демонов создал такую мощную организацию. Видя, что Гу Юньцзиня трудно контролировать, как он мог позволить тому развиваться? Сегодня он непременно обрубит ему крылья!

«Повелителю Демонов нужна марионетка, а не умный сын. Поэтому слишком хитрые умирают рано!»

«Что касается того демоно-бессмертного полукровки»[7], — Синъюнь-цзунь скользнул взглядом по Гу Юньцзюэ, не придавая ему значения: «Нечистая кровь — Повелителю Демонов такой не нужен».

[7] в оригинале 仙魔同体 - xiān mó tóng tǐ - букв. "бессмертный и демон в одном теле", здесь: полукровка с бессмертной и демонической кровью

Фу Жуанькао, естественно, не позволил Синъюнь-цзуню истреблять своих людей. Это были кадры, которых Гу Юньцзинь копил и лелеял последние сто лет, скрывая свои истинные силы. Сегодня он готов был отдать свою старую жизнь, лишь бы убить Синъюнь-цзуня и сохранить мощь Гу Юньцзиня.

Синъюнь-цзунь, видя яростные атаки противника, временно переключился. Найти Му Чэня было легко, а вот сойтись с этим бешеным в схватке — совсем другое дело.

Фу Жуанькао понял, что не одолеет. В его полных ненависти глазах мелькнула решимость. Он взглянул на Гу Юньцзиня — взгляд, вместивший тысячи смыслов, от которого у того сжалось сердце. Гу Юньцзинь понял, что тот задумал.

Гу Юньцзинь открыл рот, но не произнес слов, чтобы удержать. Настоящий мужчина беспощаден; когда необходимо, приходится жертвовать людьми. Эту месть он запомнит!

Внезапно накатила аура, способная уничтожить небо и землю. Му Чэнь удивленно приподнял бровь, схватил Гу Юньцзюэ и устремился к земле. Одновременно Гу Юньцзюэ выпустил свою раковину, и она мгновенно накрыла их обоих.

Внутри раковины оказалась только одна кровать!

Му Чэня, обхватив за талию, прижали к кровати. Увидев улыбающегося человека, лежащего на нем сверху, он тут же схватил Гу Юньцзюэ за шею.

— Вставай!

— Не встану! — тот, кого душили, ни капли не испугался. По его воле раковина уменьшилась, пространство внезапно сжалось так, что едва вмещало двоих. Они прижались друг к другу вплотную, нос к носу, губы почти касались. Такая двусмысленная атмосфера заставила Му Чэня моргнуть. Он инстинктивно отстранился, но Гу Юньцзюэ усмехнулся, приблизился и, когда Му Чэню уже некуда было отступать, поцеловал его в уголок губ. Этот поцелуй был полон нежности, без тени легкомыслия.

— Учитель, я тебя люблю.

Му Чэнь почувствовал, как его сердце пропустило удар.

Внезапно! Магический артефакт[8], в котором укрылись учитель и ученик, содрогнулся от мощного удара и отлетел в сторону. Все мыслительные процессы Му Чэня сбились. Он покачнулся, но тут же Гу Юньцзюэ обхватил его голову руками, словно боясь, что его оглушит, и крепко прижал.

[8] 法器 - fǎqì - волшебный артефакт/орудие, чтобы было понятнее у Гу Юньцзюэ самый простой из артефактов https://dzen.ru/a/aCoepqaFSU5k3k2z#6_ierarhiya_artefaktov_v_syansya

— Негодник! Контролируй инструмент, не дай ему улететь! — Му Чэнь попытался поднять голову, но его держал Гу Юньцзюэ. Оттолкнуть он мог только его плечи, и это движение выглядело как кокетливое «и хочется, и колется»[9]. Гу Юньцзюэ прищурился:

— Не могу. Я не умею делать два дела одновременно!

[9] в оригинале 欲拒还迎 yù jù huán yíng - хочется выразить отказ, но вместо этого соглашаешься

Услышав эту ложь, Му Чэню страстно захотелось прибить его.

Ощутив, что их отбросило очень далеко и инструмент остановился, учитель и ученик поднялись с кровати в раковине. Теперь они были в сотне ли от Города Эликсиров. На раковине уже виднелись тонкие трещины — такова была сила удара.

— Самоуничтожение культиватора стадии Синтеза обладает такой мощью, — Му Чэнь посмотрел в сторону Города Эликсиров, его охватила легкая тревога.

— Если Учитель беспокоится о людях в Городе Эликсиров, давай вернемся и проверим, — предложил Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь колебался. Казалось бы, беспокоиться было не о ком, но почему-то он все же волновался. К тому же Чэнь Мо, возможно, все еще был в городе, и он не мог просто бросить его. Найдя для себя оправдание, Му Чэнь кивнул.

Учитель и ученик только собрались вернуться, как увидели золотой луч, приближавшийся издалека. Все, что он пронзал, разрушалось сокрушительной силой:

— Духовная Пушка! — Му Чэнь изменился в лице. Он схватил Гу Юньцзюэ, мгновенно переместился в сторону, уворачиваясь от луча, и воздвиг перед собой барьер. Однако перед этим лучом летела черная фигура, отбиваясь на ходу. Все тело было в кровавых ранах, правая рука оторвана — видно было, что это последние силы.

Му Чэнь удивленно хмыкнул, узнав в фигуре того психа.

Заметив издалека ауру Му Чэня, Синъюнь-цзунь[10] приподнял бровь и устремился в его сторону.

[10] мои размышления над персонажем еще не закончились, но вот их начало https://dzen.ru/a/aCX32GsiOVhu3RZj

Му Чэню некуда было деваться. Лицо его стало холодным. Он отодвинул Гу Юньцзюэ за спину, выхватил меч. Облаченный в белое, с черными волосами, стройный и красивый, он был холоден и отрешен. Но алый меч в его руках излучал пронзительную убийственную ауру. Рукава развевались на ветру. Му Чэнь шагнул навстречу потоку духовной силы. Мощный, размашистый удар мечом, окутанный Тёмным Огнём Девяти Солнц[11], обрушился сверху вниз, рассекая небо и землю! Воздух сотрясся, золотой луч был рассечен этим ударом пополам!

[11] 九阳冥火 - Jiǔyáng Mínghuǒ - особый вид духовного пламени  https://dzen.ru/a/aGGPwU9VuRLt9hPI

Охваченный намерением меча[12] Му Чэня, Синъюнь-цзунь выплюнул кровь фонтаном. Его тело было пронзено бесчисленными кровавыми дырами, духовные меридианы почти разрушены.

[12] 剑意 - jiànyì - духовное намерение/воля, вложенная в удар мечом, подробнее https://dzen.ru/a/aGGUIvjPED57LR0-

Му Чэнь же стоял, его безжалостные глаза неотрывно смотрели на противника, словно на мертвеца, без тени гнева за то, что его использовали. Он встряхнул меч. Чувствуя волю хозяина, древний смертоносный меч издал гул, его окровавленное лезвие стало еще ярче, отражая в себе бездонные глаза Му Чэня, наполненные аурой убийства.

Увидев его таким, Синъюнь-цзунь с интересом хрипло рассмеялся, но не мог остановить кровь, струившуюся изо рта:

— Ты и вправду забавный.

— Зачем ты хотел схватить меня? — холодно спросил Му Чэнь.

— Зная, что растишь волка, который тебя укусит, все равно лелеешь его как сокровище. Такие, как ты, редкость, — ответил тот, прислонившись к дереву и прижимая руку к груди, уходя от ответа.

В глазах Му Чэня мелькнула убийственная тень. Его ученик вовсе не волк!

— Ай-яй, разозлился. Забавно, — только и произнес Синъюнь-цзунь, как Му Чэнь уже занес меч для удара. Зачем его хотели схватить — Му Чэню уже было лень разбираться. Сначала прикончить, потом вопросы.

В этот момент пространство содрогнулось. Серое небо будто исказилось и разорвалось. Мощная аура мгновенно обрушилась на них. Му Чэнь широко раскрыл глаза от изумления, не упустив проблеска радости в глазах Синъюнь-цзуня.

Лицо Гу Юньцзюэ стало ледяным. Удивление сменилось пониманием, что больше скрывать силу нельзя. Он глубоко посмотрел на Му Чэня, и в его руке появился черный лук.

Как только лук возник, воздух наполнился легким запахом крови. Губительно-черный, с красными узорами, на одном конце была выгравирована окровавленная личина демона, излучающая зловещую ауру.

Черное пламя охватило лук, сгустившись в три стрелы в руке Гу Юньцзюэ. Лицо Му Чэня мгновенно побелело, как бумага. Он даже забыл о своем действии и прошептал:

— ...Демонические техники.

— Учитель, убей его скорее! — Гу Юньцзюэ не успевал объяснять. Стрелы черного пламени понеслись к разрыву в пространстве. Бу-у-ум! Казалось, все небо вот-вот разлетится на куски.

Наконец в воздухе разверзлась щель. Появился мужчина средних лет в черном, с седыми волосами. Он махнул рукой, отразив стрелы Гу Юньцзюэ. Его черные, как смоль, глаза устремились на Му Чэня:

— Только посмей! — всего два слова, но громоподобные!

Небольшое безответственное шоу от автора:

— Развод!

Гу Юньцзюэ: «Учитель, даже если я изучал демонические техники, это не отменяет моих чувств к тебе! С сегодняшнего дня я буду слушаться тебя во всём — давай не будем разрывать наши отношения, хорошо?» (обхватывает его колени и рыдает)

Му Чэнь: «Любовь не терпит обмана. Нам больше нечего сказать друг другу — всё кончено». (хмурый, с глубокой скорбью в глазах)

Гу Юньцзюэ: «Ты забыл все наши счастливые моменты? Все эти сладкие воспоминания, каждый день, каждую ночь... Ты хочешь бросить меня, как старую тряпку?» (рыдает, слёзы и сопли рекой)

Му Чэнь: «Чтобы не стать жертвой собственной слабости... лучше унеси с собой всё, что осталось от нашего прошлого!» (в ярости ищет ножницы)

Перевод: Korean Ginseng

Глава54➳64 «Я вырастил его! Он мой!»

Совершенствующиеся в отдалении, пытавшиеся приблизиться, были сбиты с ног этими двумя словами и прижались к земле. Они не могли вынести напора этой подавляющей ауры, все их тело дрожало.

Гу Юньцзюэ тоже нахмурился. Его защищал Небесно-Земной Колокол Защиты Души[1], поэтому на него воздействие было меньше. Но реакция Му Чэня была куда интереснее.

[1] 乾坤护魂铃 - qiánkūn hù hún líng - магический артефакт, защищающий душу. «Цянь-Кунь Колокол защиты души», подробнее https://dzen.ru/a/aHkFR7uBl3KV8WiQ

Му Чэнь, чей уровень совершенствования был на две стадии ниже, чем у противника, казалось, вообще не ощущал этого давления. Напротив, слова того вернули ему ясность сознания, и он одним ударом меча пронзил горло Синъюнь-цзуня[2].

[2] раз персонажа убивают, то напоминаю про  мои размышления о внезапном изменении имени персонажа https://dzen.ru/a/aCX32GsiOVhu3RZj

Синъюнь-цзунь в ужасе уставился на Му Чэня. Он никак не ожидал, что Му Чэнь не поддастся влиянию культиватора Стадии Великого Совершенства[3]. Наконец он что-то осознал, его рот приоткрылся, и он беззвучно произнес два слова. Му Чэнь не дал ему договорить, одним взмахом меча отсек ему голову.

Седовласый мужчина, увидев действия Му Чэня, в ярости протянул к нему руку, пытаясь спасти божественную душу[4] Синъюнь-цзуня.

[3] 大乘期 - dàchéng qī - высший этап культивации перед становлением бессмертным/божественным https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#9__d_chng_q_da_cheen

[4] 神魂 - shénhún - божественная душа, сознание высокого уровня, подробнее https://dzen.ru/a/aHkaiLrSASZ0hxjd

— Дерзкий!

Услышав этот гневный окрик, Му Чэнь лишь презрительно приподнял бровь. Он бросил на труп Синъюнь-цзуня Тёмный Огонь Девяти Солнц, нашел тщательно спрятанную божественную душу и без всякого стеснения наступил на нее ногой.

Противник, вне себя от ярости, ударил в Му Чэня энергией в ладони[5]. Гу Юньцзюэ усмехнулся, его меч вылетел из ножен. Столкнулись две волны демонической силы. Гу Юньцзюэ отбросило на десяток шагов назад, но он воспользовался моментом, схватил Му Чэня и заслонил его собой. Острием меча он подцепил последнюю искру божественной души Синъюнь-цзуня и одним ударом меча заставил того полностью исчезнуть — тело погибло, путь рассеялся[6].

[5] 掌 - zhǎng - удар ладонью, часто несущий мощную энергию

[6] 身死道消 - shēnsǐ dàoxiāo - идиома: полное уничтожение, гибель как физического тела, так и души/пути культивации; смерть и конец пути

Затем он обхватил Му Чэня за талию и крепко прижал к себе и пустил в ход Небесно-Земной Колокол Защиты Души. С гудящим звоном слабое золотистое сияние окутало Му Чэня. Гу Юньцзюэ едва улыбнулся и толкнул Му Чэня ладонью прямо в это сияние.

Му Чэнь, придя в себя, хотел выйти наружу, но был отброшен назад защитным барьером. В гневе он нанес удар мечом, но снова был отброшен. Он тут же понял — этот негодный ученик посмел запереть его!

Гу Юньцзюэ почувствовал гнев Му Чэня, но лишь усмехнулся, не объясняя. Он знал, насколько опасен был этот человек перед ними. Душа Му Чэня была слишком особенной. Если бы противник заметил неладное, это несомненно привело бы к беде.

Убийство самого способного помощника, да еще прямо у него на глазах — Повелитель Демонов уже очень-очень давно не испытывал такой ярости. Это оскорбление заставило его засмеяться в приступе гнева. Он смотрел на Гу Юньцзюэ как на прыгающего балочного клоуна, не ведающего о жизни и смерти[7]: «Этот мальчишка смеет... Э?»

[7] идиома 不知生死的跳梁小丑 - bùzhī shēngsǐ de tiàoliáng xiǎochǒu - идиома: ничтожный негодяй, не понимающий серьезности положения, «балочный» потому что изначально описывало акробатов, фокусников или комических персонажей, которые выступали на временных сценах, площадях или даже прямо на улице. Их сценой часто были простые деревянные подмостки, сооруженные из балок (梁 liáng).

Внезапно ощутив в Гу Юньцзюэ ауру кровной связи, Повелитель Демонов удивленно замер, не совсем уверенно спросив:

— Семнадцатый?

Из всех своих сыновей он мало кого помнил по именам. Он называл их номерами по порядку рождения — просто числа. Ведь ему было не нужно семейное счастье[8], ему нужен был лишь подходящий сосуд.

[8]  здесь интересный термин в оригинале 天伦之乐 - tiānlún zhī lè - подробности https://dzen.ru/a/aHkuuvXhqktOEws6

Он никак не ожидал, что тот жалкий мальчишка, которого он отправил в Мир Бессмертных, вырастет таким. Повелитель Демонов оценивающе оглядел тело Гу Юньцзюэ:

— Костный возраст[9] шестнадцать лет, начальная стадия Синтеза[10] демонической силы, ширина духовных каналов[11] втрое больше обычного, тело закалено божественным лекарством, неуязвимо к сотням ядов!

[9] 骨龄 - gǔlíng – медицинская техника определения возраста по костям, в современном мире предполагает изучение очищенных костей(т.е. речь о трупах), смотрели сериал «Кости»?

[10] 合体初期 - hétǐ chūqī - стадия "Объединения Тела", высокий уровень культивации https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#8__h_t_q_hee_ti

[11] 灵脉 - língmài - духовные/энергетические меридианы, добавила подробностей здесь https://dzen.ru/a/aCo5Oq7-ugY4LDMW#2__lngmi_dyhovne_kanal_k

Повелитель Демонов говорил все более воодушевленно, даже забыв о том, как Гу Юньцзюэ уничтожил душу Синъюнь-цзуня. Его черные зрачки постепенно стали красными, он смотрел на Гу Юньцзюэ в возбуждении:

— Семнадцатый, иди с отцом[12]. Я прощу твою дерзость.

[12] 父君 - fùjūn - отец-господин, формальное/почтительное обращение к отцу, особенно если он высокого статуса (император, повелитель).

— Нельзя! — первым, кто выкрикнул возражение, был не Гу Юньцзюэ, а Му Чэнь. Его обычно холодный голос звучал необычно, гневно отдаваясь в сознании Гу Юньцзюэ: — Я вырастил его! Он мой !

Му Чэнь пнул ногой по светящемуся барьеру, ругаясь:

— Негодный ученик! Выпусти меня!

Чувствуя, что самое важное у него отнимают, Му Чэнь запаниковал.

Гу Юньцзюэ почувствовал напряжение Му Чэня и успокоил его через духовное сознание:

— Не бойся, я никуда не уйду.

Повелитель Демонов не почувствовал присутствия Му Чэня, поняв, что Гу Юньцзюэ спрятал его. Эта реакция заставила его усмехнуться:

— Семнадцатый, если ты хочешь его, возьми с собой. В Демоническом Мире бесчисленное множество красавцев, выбирай любого.

Гу Юньцзюэ прищурился, выражение в его глазах стало неясным, мрачным, словно он действительно обдумывал такую возможность.

Му Чэнь снова яростно пнул сияние — даже думать об этом нельзя!

Увидев, что Му Чэнь и вправду разозлился, Гу Юньцзюэ с улыбкой тронул уголок рта, не смея больше его дразнить, и с сожалением произнес:

— Позже я непременно возьму его с собой в Демонический Мир, но не сейчас.

— Тогда я заберу вас обоих! — ладонь сжалась в пустоте. Гу Юньцзюэ телепортировался, появившись в воздухе. Меч в его руке не выдерживал вливаемой духовной силы, непрерывно гудя, казалось, вот-вот разрушится.

Повелитель Демонов хмыкнул и кивнул, не ожидая, что Гу Юньцзюэ посмеет прямо противостоять ему.

После столкновения демонических сил Гу Юньцзюэ посмотрел на меч в руке и неодобрительно цыкнул: этот меч все же уступал в удобстве тому, что он использовал в прошлой жизни — он наполовину раскрошился. Все же нужно найти возможность забрать Меч Цанли.

— Ты похож на меня, — в глазах Повелителя Демонов мелькнуло удовлетворение.

Гу Юньцзюэ с улыбкой смотрел на Повелителя Демонов, без тени страха:

— Это большое несчастье.

— Иди с отцом, чего бы ты ни пожелал, я дам тебе, — сказал Повелитель Демонов.

— Все Три Мира[13] передо мной не стоят и одной его улыбки, — произнес Гу Юньцзюэ с предельной серьезностью. Му Чэнь, пытавшийся найти выход, почувствовал, как его лицо заливается жаром, кончики ушей покраснели: «Этот взбунтовавшийся ученик! В такое время говорит такую чушь!»

[13]  三界 - sānjiè - три мира (обычно: мир людей, мир бессмертных, мир демонов/духов) подробнее https://dzen.ru/a/aBE1anZQwQatOU-C

Повелитель Демонов фыркнул, разочарованно глядя на Гу Юньцзюэ:

— Раз так, отцу придется забрать тебя обратно и как следует перевоспитать.

Услышав это, Гу Юньцзюэ, напротив, усмехнулся и указал пальцем в небо.

Раздался оглушительный треск! Гигантская фиолетовая молния рухнула с неба, пролегши между Гу Юньцзюэ и Повелителем Демонов. Из вспышки молнии возникла фигура в зеленых[14] одеждах, державшая за шиворот Юэ Минцзэ.

[14] 青 - qīng - зеленый/синий/голубой, часто бирюзовый или цвет морской волны

Прибывший бросил Юэ Минцзэ на землю, окинул взглядом окрестности и, увидев Гу Юньцзюэ, помахал рукой:

— Эй, братишка[15],снова встретились!

[15] 小兄弟 xiǎoxiōngdi - младший брат, парень младшего возраста, сяо сюнди

Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся и сказал Юэ Минцзэ:

— Глава секты-шисюн[16], ты слишком медлишь.

[16] 掌门师兄 - zhǎngmén shīxiōng - "глава секты-старший брат по школе", тут подчеркивается, что Му Чэнь является «дядей» для Юэ Минцзэ и значит «старшим братом» для его ученика и при этом он же глава их секты, подробнее об этой иерархии https://dzen.ru/a/aHqYxEqCAA5vY1p7

Юэ Минцзэ глубоко вдохнул и убийственно посмотрел на Гу Юньцзюэ — не будь неблагодарным!

С тех пор как он получил послание от Гу Юньцзюэ, он терпеливо ждал этого человека в зелёном. Дождавшись, он применил всевозможные уловки, чтобы удержать его.

Пять дней назад он внезапно снова получил сообщение от Гу Юньцзюэ с приказом привести этого человека сюда спасать Му Чэня. Неизвестно, как Гу Юньцзюэ все так точно рассчитал. Услышав приказ, этот человек так разволновался, что схватил его и ринулся спасать, разрывая пространство как игрушку. К сожалению, он несколько раз ошибался с направлением и прибыл только сейчас. Юэ Минцзэ всю дорогу не мог перевести дух!

— А где Му Чэнь? Кто тут Му Чэнь? — человек в зелёном все еще искал Му Чэня.

Юэ Минцзэ указал на стоявшего напротив Повелителя Демонов:

— Он хочет убить Шишу Му[17], сначала нужно разобраться с ним, — хотя он и не знал, кто этот седовласый, но выглядел он явно нелегким противником. Юэ Минцзэ хотел спросить Гу Юньцзюэ о личности этого человека, но, оглянувшись, не увидел и следа Гу Юньцзюэ!

[17] 穆师叔 - Mù shīshū – Младший дядя по школе Му, обращение к Му Чэню как к старшему по школе, буду писать китайские термины.

«Если он мог сбежать, зачем тогда звать подмогу?»

Юэ Минцзэ скрипел зубами от злости, изо всех сил стараясь сохранить образ Главы Секты. Он понял, что Гу Юньцзюэ снова его подставил.

«Этот шиди[18] совсем не послушен!»

[18] 师弟 - shīdì – младший брат по школе

Повелитель Демонов не стал утруждать себя разговором с ними и продолжил искать местонахождение Гу Юньцзюэ. Его физическая оболочка могла продержаться лишь полдня, после чего станет крайне слабой. Тело Гу Юньцзюэ было новым сосудом, который он для себя присмотрел, как же он мог отказаться от него?

Человек в зеленом[19] схватился за прядь своих непокорных волос и мгновенно преградил путь Повелителю Демонов, раздраженно спросив:

— Ты хочешь убить Му Чэня?

[19] 青衣人 - Qīngyī rén – помните тот из 40-й главы(48)

Повелитель Демонов опешил, не ожидая, что кто-то сможет угнаться за его скоростью, и швырнул в противника энергией из ладони, гневно крикнув:

— Проваливай!

На Му Цине[20] вообще не было видно колебаний духовной силы. Он просто поднял руку и блокировал атаку противника. Казалось, его характер был особенно вспыльчивым. Его черные волосы отливали синевой, в вспышках молний он царственно поднял ногу и пнул:

[20] Хотите прикол: пока нам не называли его имя он был человек в зеленом, т.е в одежде цвета «цин»(青), а теперь назвали его имя 穆青 - Mù Qīng

— Посмел обижать человека из семьи Му!

Повелитель Демонов получил удар ногой в грудь и отлетел далеко назад.

Му Цин засучил рукава и снова бросился вперед, сражаясь как хулиган, размахивая кулаками направо и налево:

— Несколько Бессмертных Владык[21] при виде носящих фамилию Му склоняют головы! Кто ты такой?! Во всех трех мирах и на шести путях[22] я еще не видел такого наглеца!

[21] 仙君 - xiānjūn - титул высоких бессмертных

[22] 三界六道 - sānjiè liùdào - три мира (люди, бессмертные, демоны) и шесть путей перерождения (из буддизма), подробнее https://dzen.ru/a/aHvL20e11gXtVMeu

Повелитель Демонов выплюнул полный рот крови и в ужасе уставился на Му Цина. Со своим уровнем культивации, он не мог оказать никакого сопротивления. ! Кем же был этот человек?!

Гу Юньцзюэ смотрел на изображение, появившееся в Водяном Световом Зеркале[23], его взгляд помрачнел. Он угадал верно — этот человек определенно не из Трех Миров! Судя по его силе, он, должно быть, из Божественного Мира[24]!

[23] 水光镜 - shuǐguāng jìng - магическое зеркало из дворца Му Чэня из начала новеллы

[24] 神界 - Shénjiè – существует вне трёх миров, которые заявлены в новелле https://dzen.ru/a/aBE1anZQwQatOU-C

Если бы тот захотел забрать Му Чэня, нынешний Гу Юньцзюэ не смог бы его остановить.

Му Чэнь застыл, глядя на Гу Юньцзюэ, потом на ищущего его Му Цина. Его лицо на мгновение окаменело с выражением упадка, затем он презрительно усмехнулся, и в его голосе прозвучала глубокая усталость. Дойдя до этого момента, он уже ничего не хотел говорить и не хотел думать. В его голове осталась лишь пустота, даже дышать было утомительно.

— Учитель, — Гу Юньцзюэ положил Водяное Световое Зеркало на стол, подошел и обнял Му Чэня сзади.

— Выпусти меня, — Му Чэню уже было лень сопротивляться. Когда-то он сам дал ему Небесно-Земной Колокол Защиты Души, и не ожидал, что сегодня он станет непреодолимым барьером даже для него самого.

— Учитель, куда ты хочешь пойти?

Почувствовав, как рука на его талии сжимается крепче, Му Чэнь вздохнул. Если бы Гу Юньцзюэ был лишь главой павильона Ван Чэнь, ему было бы достаточно одного его объяснения — вынудил ли его кто-то или нет. Тогда еще можно было бы поговорить. Но сейчас, с его телом, полным демонической силы, с уровнем культивации, превосходящим его собственный, и столькими секретами, хранимыми все эти годы, Му Чэню уже не хотелось вникать.

Сердце устало, лень спрашивать.

На Водяном Световом Зеркале Повелитель Демонов, не видя иного выхода, разорвал пространство и сбежал обратно в Демонический Мир.

Му Цин опустил рукава, огляделся и спросил:

— А где Му Чэнь?

Уголок рта Юэ Минцзэ дернулся. Они исчезли еще тогда, ауры не ощущалось, откуда ему знать? Однако это вызвало у него подозрения: с самого начала он видел только Гу Юньцзюэ. Где же был Му Чэнь?

Гу Юньцзюэ не отпускал Му Чэня:

— Учитель, хочешь поговорить с ними?

Му Чэнь молчал с холодным лицом. Сердце его было пеплом, воля - льдом, и это зрелище вызывало щемящую жалость.

Гу Юньцзюэ вздохнул и лишь мысленно передал Юэ Минцзэ:

«Мы сразу вернемся в Секту Чунъюнь. Глава секты-шисюн, не ищи нас».

Юэ Минцзэ: «…» — Использовал и выбросил?

Гу Юньцзюэ сосредоточил сознание: изображение на Водяном Световом Зеркале сменилось, показав Гу Юньцзиня, спрятавшегося вдалеке.

Обнаружив, что Повелитель Демонов вернулся в Демонический Мир, причем раненый, душа разума Синъюнь-цзуня улетела, а душа тела рассеялась[25], Гу Юньцзинь не смог скрыть жестокости в своих глазах. Он махнул рукой сопровождающим и решительно сказал:

[25] здесь идиома 魂飞魄散 húnfēi pòsàn – где 魂 (Hún) разумная душа, 魄 (Pò) телесная душа https://dzen.ru/a/aHkaiLrSASZ0hxjd

— Возвращаемся в Демонический Мир!

Гу Юньцзюэ прищурился, уголки его губ изогнулись в злорадную улыбку. Его взгляд на Гу Юньцзиня был многозначительным.

Му Чэнь склонил голову набок, увидел это выражение лица Гу Юньцзюэ и без всяких эмоций поднял руку, заслонив ею глаза Гу Юньцзюэ.

— Учитель, — Гу Юньцзюэ накрыл своей ладонью руку Му Чэня и тихо произнес. — Ты же обещал дать мне шанс объясниться. Спрашивай, что хочешь знать, Учитель. Я ни за что не солгу.

Му Чэнь покачал головой: «Устал, не хочу слушать».

— Наставник, не уходи, — Гу Юньцзюэ уткнулся лицом в шею Му Чэня, голос дрожал от сдержанной боли, заставив сердце Му Чэня содрогнуться. Его губы приоткрылись, но в конце концов он ничего не сказал.

— Цель, с которой я создавал павильон Ван Чэнь[26], была лишь самозащита. Зная, что моя судьба в чужих руках, я не хотел предавать ни секту, ни Учителя. Только моя собственная сила могла защитить меня самого и оберегать Учителя от забот всю жизнь. Не ожидал, что это вызовет у Учителя недопонимание. Это моя вина, — голос Гу Юньцзюэ был очень тих, словно он боялся задеть чувствительные нервы Му Чэня. Слово за словом, медленно, он говорил ему на ухо. Неторопливая речь словно обладала магической силой, успокаивая нервы Му Чэня, и тот слушал молча.

[26] а я напоминаю, что название можно перевести: «павильон Любования Чэнем» или более нейтрально: «павильон Взирания на Луну»

Гу Юньцзюэ увидел, что утешение действует, и продолжил:

— Наставник ведь тоже знает, что демоно-бессмертный полукровка. Если совершенствовать только Бессмертный Путь, не культивируя Демонический, духовные силы в теле не будут уравновешены, легко впасть в безумие.

Му Чэнь нахмурился, казалось, о чем-то размышляя.

Гу Юньцзюэ, увидев это выражение, замолчал, спокойно давая Му Чэню время переварить эту информацию. Он знал: если сейчас не объяснить все четко, позже будет еще хуже.

Недопонимание обычно возникает из-за нехватки объяснения, что создает пропасть между двумя людьми, и они отдаляются друг от друга.

Или же из-за лишней лжи, в изначально доверительных отношениях появляется трещина, и залатать ее становится мучительно сложно.

Поэтому Гу Юньцзюэ никогда и не думал обманывать Му Чэня. Некоторые вещи, возможно, были сказаны не вовремя, но сказанное им было обязательно правдой.

После минутного молчания, Му Чэнь вдруг спросил:

— Кто научил тебя демоническим техникам?

Перевод: Korean Ginseng

Глава 55➳65 «Время летело быстро, и незаметно пролетело восемь лет»

После минутного молчания, Му Чэнь вдруг спросил:

— Кто научил тебя демоническим техникам?

Гу Юньцзюэ немедленно ответил:

— В моём сознании уже была эта техника, — это была правда, Демоническая Техника Плавления Душ уже отпечаталось в его божественной душе, он не смог бы забыть его, даже если бы захотел.

Услышав это, выражение глаз Му Чэня стало лишь холоднее:

— Так значит, всего за десять с лишним лет ты достиг начальной стадии Синтеза[1]?

[1] Хэ Ти Ци 合体期 hé tǐ qī - https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#8__h_t_q_hee_ti

Гу Юньцзюэ запнулся, глядя на его выражение лица и раздумывая, как объяснить.

— Какое совпадение! Лепесток того лотоса на моём теле исчезал каждый раз, когда твои духовные меридианы повреждались. Теперь он полностью исчез, а ты достиг начальной стадии Синтеза! — Му Чэнь горько усмехнулся, в его голосе была горечь разочарования, неприятие, но более всего едва сдерживаемого гнева[2]. Он сжал запястье руки, обнимавшей его за талию, с такой силой, что, казалось, готов был сокрушить кости Гу Юньцзюэ, притянул его к себе. Выражение лица Му Чэня было сложным. — Гу Юньцзюэ, до каких пор ты собираешься меня обманывать?

[2] в оригинале интересный оборот 三分...三分... sān fēn...sān fēn... - 分 (fēn) — это историческая единица измерения:    1 分 = 0.1 寸 (цуня) или 0.01 尺 (чи). В более широком смысле 分 означает «часть», «доля», «процент» 三分失望三分不甘 дословно означает: «три части разочарования, три части нежелания смириться», эдакий экспресс самоанализ психологического состояния от автора

Воспоминания прошлой жизни, которые он думал, что уже забыл, внезапно стали четко проявляться в его памяти.

Му Чэнь закусил губу, глаза его налились жаром. Этот человек, который когда-то уже предал учителя и покинул школу. Но ради него вернулся в Мир Бессмертных, не страшась многочисленных врагов, в одиночку штурмовал Пагоду Усмирения Душ[3]. Вся его одежда была пропитана кровью, от него веяло духом неумолимого умерщвления[4], под ногами оставались кровавые следы, но взгляд, устремлённый на него, был необычайно искренним.

[3] 镇魂塔 zhèn hún tǎ - похоже та в которой держали Му Чэня, пока оставлю как есть, когда буду собирать тектс новеллы, то посмотрю как лучше

[4] здесь не просто убийственная аура, а более крутая 肃杀之气 sù shā zhī qì - это комплексное ощущение неотвратимой гибели, исходящее от человека или места.

Чтобы защитить его божественную душу, тот без малейших колебаний передал ему свою внутреннюю накопленную силу. Всем было известно, какой конец ждёт Владыку Демонов[5], который стал мишенью для всех в Мире Бессмертных, если лишится своей силы. Но в тот критический момент этот человек ни на секунду не подумал о собственной безопасности, все его помыслы были лишь о том, чтобы спасти его.

[5] моцзунь 魔尊 mó zūn - https://dzen.ru/a/aK3varerm0lWQge1#_m_zn__pochitaemii_demon_vladka простите, пока не увидела рядом два этих слова – не видела в них разницы. Сейчас там тоже не особо что-то поменялось, но просто вы будете знать, что статус у повелителя Гу и повелителя-отца чуть разный. Но Отца тоже называли моцзунь(через у) и от этого голова кругом, поэтому оставим для нас: Гу – владыка, отец - повелитель.

Получив по счастливой случайности шанс прожить жизнь заново, он снова оказался рядом с ним и снова хотел защищать его!

Если бы он сам не обнаружил правду, собирался ли этот человек скрывать это от него всегда?

— Учитель, — Гу Юньцзюэ смотрел на покрасневшие глаза Му Чэня, на мгновение растерявшись и не зная, что делать, он дотронулся до уголка его глаза, и, словно обжёгшись этим жаром, его пальцы непроизвольно дрогнули. — Я…, — его горло пересохло и охрипло, он выдавил лишь это одно слово, не зная, что ещё сказать.

Маленький Учитель узнал, что он переродился, что он тот, кто стал причиной его смерти в прошлой жизни. Что означало это выражение сейчас? Сожаление о том, что снова принял его в ученики? Невозможность столкнуться с обманом? Взгляд Гу Юньцзюэ становился всё мрачнее, скрытая опасность ещё не успела проявиться, как Му Чэнь крепко обнял его.

Радость от обретения вновь того, что было потеряно, заставила Му Чэня на время забыть обо всех неприятностях.

Гу Юньцзюэ остолбенел. Он размышлял о том, какова будет реакция Му Чэня, когда тот узнает, представлял себе многое — почти все картины сводились к тому, что Му Чэнь порвёт с ним и положит конец их милости и преданности[6].

[6] в оригинале идиома 恩断义绝 ēn duàn yì jué - «Порвать милость и прекратить долг/преданность». Это означает полный и окончательный разрыв всех видов отношений, как вертикальных (恩 — основанных на милости/благодеяниях от учителя к ученику), так и горизонтальных (义 — основанных на долге и преданности как между друзьями).

О таком развитии событий он не смел и мечтать.

Почувствовав, что тело Му Чэня слегка дрожит, Гу Юньцзюэ поднял руки и крепко обнял человека перед собой, его взгляд был глубок, как море. Он утешил:

— Я здесь.

Всего два не самых изящных слова, но почему-то неожиданно вызывали чувство уверенности и спокойствия.

Му Чэнь с сожалением поразмышлял о том, как судьба играет человеком, и лишь потом осознал, что этот человек перед ним все эти десять с лишним лет притворялся перед ним сумасшедшим и дурачком!

«Кормить надо было с ложечки, одеваться не умеет, во сне нужно обнимать, от ходьбы устают ножки, а во время купания ещё и воды боится!»

«Все эти более чем десять лет этот человек рос, вися на нём, они даже купались вместе!»

Лицо Му Чэня становилось всё мрачнее, вспоминая все эти события за более чем десять лет. Кровь прилила к голове, его лицо залилось румянцем, даже кончики ушей стали розовыми.

«Этот мерзавец!»

Атмосфера была как раз подходящей, учителю и ученику, казалось, ещё нужно было многое сказать, многие недопонимания требовали вопросов. Эти объятия были тёплыми и уютными, казалось, все сожаления, оставшиеся с прошлой жизни, можно было восполнить в этих объятиях. Гу Юньцзюэ смотрел на послушный вид Му Чэня, с упоением погладил его волосы, подумав, что, возможно, всё не так плохо, как он предполагал.

Как раз в этот момент человек в его объятиях внезапно оттолкнул его и без тени колебания нанёс удар! Прямо по лицу!

Гу Юньцзюэ получил оплеуху по лицу и не мог сразу понять, что происходит. Только что всё было хорошо, почему он снова рассердился?

Взглянув на выражение лица Му Чэня, в его глазах мелькнуло понимание. Он с беспомощно потёр лицо, с обожанием глядя на Му Чэня:

— Учитель должен знать, что любовь к человеку лишает разума.

Му Чэнь холодно взглянул на Гу Юньцзюэ, даже не зная, как описать своё состояние, тысячи слов на губах превратились в одно:

— Вон !

Му Чэнь тоже был в ярости, этот мерзавец столько лет притворялся перед ним дурачком, но ещё больше он злился на себя за то, что не заметил ни единой подсказки. Независимо от того, на кого именно был направлен гнев, в итоге Му Чэнь со сложными чувствами начал со своим учеником холодную войну.

Гу Юньцзюэ тоже понимал, что на этот раз он действительно сильно прогневил Му Чэня, как ни уговаривал, не мог заставить Му Чэня сказать ему хоть слово. На этот раз учитель и ученик вернулись в секту Чунъюнь довольно быстро, потратив всего чуть большее месяца. За этот месяц Му Чэнь ни разу не удостоил его добрым взглядом.

Секта Чунъюнь не изменилась с тех пор, как они уехали. Пробыв полгода в пути, они наконец вернулись сюда. Му Чэнь стоял в воздухе, вглядываясь в горные хребты, и в его сердце неожиданно возникло чувство нетерпения, как у человека, наконец-то вернувшегося домой после долгого путешествия.

Просто уходил он с любимым младшим учеником, а вернулся с учеником, одетым в одежды невинности, но внутри давно уже почерневшим мерзавцем.

Можно сказать, это был тот случай, когда "вещи остались прежними, а люди изменились"[7].

[7] тут идиома 物是人非 yì zhǒng wù shì rén fēi - она выражает чувство ностальгии и грусти при возвращении в знакомое место, где всё выглядит так же, но ключевые люди изменились, ушли или отношения с ними уже не те.

Возможно, из-за радости вновь обрести Гу Юньцзюэ было затронуто сердце Му Чэня. Хотя всю дорогу Му Чэнь ничего не говорил, Гу Юньцзюэ всё же мог это чувствовать.

Он сказал Гу Юньцзюэ:

— Мне нужно закрыться для духовного уединения.

Гу Юньцзюэ мысленно уже был к этому готов, он улыбнулся и сказал:

— Я буду ждать тебя. Никуда не уйду.

Му Чэнь с беспокойством посмотрел на него и сказал:

— Посмеешь сбежать — перебью ноги, — раньше он остерегался, что у него неправильные «три взгляда» и искажённая внутренняя сущность, а теперь обнаружил, что это тот самый искажённый человек из прошлой жизни, просто он не совершал тех искажённых поступков. Му Чэнь стал беспокоиться ещё больше, этого подлого ученика лучше всего оставить при себе и присматривать за ним постоянно.

Местом для духовного уединения Му Чэнь выбрал не внутренние земли секты Чунъюнь, а горы Бесчисленных Вершин[8] к северо-западу от секты Чунъюнь.

[8] Десять Тысяч Гор 十万大山 shí wàn dà shān - Горы Шиваньда – в Китае реально существует хребет с таким названием, находится на юго-западе провинции Гуанси (广西), недалеко от границы с Вьетнамом. Это часть горной системы Наньлин.

Взглянув на близко расположенный дворец Яньян, в глазах Му Чэня мелькнул свет, но он не вернулся туда, а прямо направился к месту духовного уединения. Не оборачиваясь, он сказал:

— Остальные дела поручаю тебе. Не беспокой меня.

Если тот, кто носит фамилию Му, ещё не знает ушёл ли он, Му Чэнь решил, что лучше будет спрятаться.

Гу Юньцзюэ в одиночестве вернулся во дворец Яньян, слегка привёл всё в порядок, а затем послал людей на главную вершину. В результате, благодаря тому, что Му Цин страдал топографическим кретинизмом[9], они вдвоём ещё не вернулись.

[9] так и запишем 路痴 lù chī человек, плохо ориентирующийся на местности

Гу Юньцзюэ с удовлетворением тронул уголки губ, взял из сокровищницы довольно удобный меч, раздобыл ещё и топор, и отправился туда, где духовно уединился Му Чэнь.

«Рубить деревья, строить дом, охранять своего любимого — чтобы тот не сбежал!»

***

Время летело быстро, и незаметно пролетело восемь лет.

Восемь лет для обычного человека — достаточный срок, чтобы многие события стёрлись из памяти, чтобы пустозвон, пройдя испытание временем, стал практичнее. Однако для совершенствующегося это всего лишь время, за которое восемь раз цветы распускались и опадали[10].

[10] это строчка из «Жэнь фэнцзы» («Бешеный Жэнь» 任风子) от Ма Чжиюаня (马致远) 花开花谢年年有, 人老何曾再少年 Цветы цветут и увядают каждый год, но, старея, мы уже никогда не помолодеем. Конец автор не использует потому что совершенствующийся видит только первую часть цикличной трагедии в которой живет человек и которую описал Ма Чжиюань.

Му Чэнь ушёл в духовное уединение, а время пребывания Му Цина в Нижнем Мире было ограничено, он не мог ждать вечно. Увидев портрет Му Чэня, он уже понял, что Му Чэнь абсолютно точно является потомком рода Му. Это лицо было слишком похоже на отца Му Чэня, словно вырезано из одного шаблона, кто угодно понял бы, что это точно отец и сын. Торопясь сообщить хорошую новость семье, Му Цин с неохотой попрощался.

Перед отъездом он оставил Гу Юньцзюэ три деревянные куклы, чтобы тот передал их Му Чэню. Если в будущем возникнет опасность, достаточно капнуть каплю крови на них, и можно будет призвать марионетку-двойника.

За эти восемь лет в Демоническом Мире начался хаос. Неожиданно возникли две большие силы, которые противостояли Повелителю Демонов[11], создав ситуацию трёхстороннего противостояния. Одна из них — это отрёкшийся от Демонического Дворца Гу Юньцзинь, личность другой была загадочной и долгое время оставалась неизвестной для посторонних.

[11] моцзюнь 魔君 mó jūn - https://dzen.ru/a/aK3varerm0lWQge1#_m_jn__povelitel_demonov_vlad это уже батя. Тут есть какая-то лексическая тонкость почему в одном случае называем отца «владыка демонов», а в другом - «повелитель демонов», но я пока не так хороша, чтобы ее уловить. А русская адаптация тем более не позволяет передать этот нюанс, так что повторю отец-повелитель, кем бы его ни называли в оригинале.

В Мире Монстров[12] тоже было неспокойно, Император Монтров[13] получил ранения и передал трон Наследному Принцу. Клан Воющих на Луну Небесных Волков[14], клан прежнего Императора Монстров, наконец нашёл преемника и разделил мир пополам с Императором Монстров.

[12] Яо цхе 妖界 yāo jiè – помните, туда усвистали Цзин Тин и Цзин Мин

[13] Яо Хуан 妖皇 yāo huáng – не помню кто там был императором в начале

[14] 啸月天狼 Xiào yuè tiān láng – это как раз от туда Цзин Тин и Цзин Мин, а еще 天狼 – «небесный волк» так в древнем Китае называли звезду Сириус

В Мире Бессмертных тоже шла скрытая и явная борьба. На поверхности царили мир и гармония, но втайне поднимались ветра и клубились облака.

Однако всё это не имело отношения к Му Чэню.

За восемь лет духовного уединения его уровень совершенствования с начальной стадии Трансформации Тела[15] благодаря повышению состояния сознания неожиданно перешагнул среднюю стадию Трансформации Духа[16] и сразу достиг поздней стадии Трансформации Духа. До его уровня совершенствования из прошлой жизни оставалась всего одна ступень[17].

[15] 化身初期 huà shēn chū qī - https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#_hu_shn_q_hya_sheen

[16] 化神中期 huà shén zhōng qī - https://dzen.ru/a/aCcg0_vUeE93MTc2#7__hu_shn_q_hya_sheen

[17] Видимо он тоже был на стадии Синтеза, но это не точно.

Группа белых огненных бабочек грациозно танцевала на защитном барьере вокруг него. Когда Му Чэнь открыл глаза, они в мгновение ока превратились в лучи белого света и скрылись внутри его тела.

Му Чэнь вобрал в себя всю духовную энергию, встал, поправил свою белоснежную одежду, на которой по-прежнему не было ни пылинки.

Человек за дверью, казалось, уже рассчитал, что сегодня он выйдет из духовного уединения, и всё это время стоял у входа в ожидании. Возбуждение и недовольство за это время уже улеглись, выражение лица Му Чэня также вернулось к обычному холодному и безразличному виду, словно ничто не могло вызвать в нём волнения.

Убрав защитный массив перед собой, Му Чэнь протянул руку и распахнул дверь. Увидев молодого человека перед собой, он на мгновение застыл.

Бывший юноша уже давно вырос, его фигура была стройной и высокой, даже на голову выше него. Его безупречно красивое лицо было таким же, как прежде, только его чувственные персиковые глаза[18] приобрели немного больше остроты. Прежняя элегантная и мягкая аура немного сменилась на холодную и твёрдую, немного напоминая его облик из прошлой жизни, но без той зловещей энергии.

[18] 桃花眼 táo huā yǎn - https://dzen.ru/a/aBtVnTsYgWF3VZJq#1_glaza_persiki__tohu_yn

Его воспитание всё же принесло плоды, с удовлетворением подумал Му Чэнь и равнодушно произнёс:

— Вырос.

— Наконец-то вырос, — улыбнулся Гу Юньцзюэ. Его улыбка оставалась такой же мягкой и искренней, но в глубине глаз прятался многозначительный взгляд, который было трудно понять.

Му Чэнь не уловил смысл его слов, телепортировался в главный зал Дворца Яньян. Ни одна травинка или деревце не претерпели особых изменений, просто слуги сменились новыми.

Му Чэнь уже привык к этому — каждые двадцать лет набирали новых, потому что не все могли, как он, навечно сохранять молодость. Только этот Гуань Шань все еще выглядел так же, без изменений.

— Приветствуем Хозяина Дворца, вышедшего из духовного уединения! — слуги под предводительством Гуань Шаня дружно опустились на колени. Му Чэнь по привычке сел рядом с нефритовым столом, наступив на золотые бамбуковые листья у ног, равнодушно окинул их взглядом и, увидев, что все они выглядят смиренными и покорными, принял чай из рук Гу Юньцзюэ и равнодушно сказал. — Хорошо управляетесь.

Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся, его отношение было очень почтительным, и он действительно походил на ученика. Му Чэнь только что вышел из духовного уединения, он не хотел делать ничего неподобающего, что могло бы взволновать его. У них впереди было много времени, главное — чтобы Му Чэнь не прогонял его, а в конечном итоге победа будет за ним.

Увидев, что ученик не говорит никаких наглых слов и стал намного разумнымнее, Му Чэнь с удовлетворением выпил чай и собрался принять ванну.

Внезапно перед ним появилась белая нефритовая шкатулка. Гу Юньцзюэ улыбнулся:

— От нечего делать я создал для Учителя комплект магических облачений белого цвета, который Учитель любит. Посмотрите, подходят ли?

— Ты создал? — Му Чэнь принял шкатулку, удивлённый талантом ученика. Хотя создание эликсиров и создание артефактов имеют общие корни, но без опыта в несколько десятков лет разве можно было создавать такие мягкие вещи, как одежда?

— Третий шисюн[19] не хотел, чтобы я постоянно просил у него вещи, поэтому научил меня кое-чему, — по-прежнему с улыбкой на лице ответил Гу Юньцзюэ, абсолютно не упоминая, при каких обстоятельствах Мо Цзиньян согласился. Му Чэнь не усомнился в этом, принял одежду, подаренную почтительным учеником, и, повернувшись, предупредил:

— Не смей следовать за мной!

[19] 三师兄 sān shī xiōng - третий старший брат-ученик https://dzen.ru/a/aHqYxEqCAA5vY1p7#_shxing_shisyun

Гу Юньцзюэ поспешно кивнул.

Му Чэнь сделал два шага, внезапно остановился, обернулся, протянул руку и сказал:

— Отдай мне то своё зеркало, которое может подглядывать за другими!

Гу Юньцзюэ с неохотно достал его, стёр своё духовное сознание и положил в руку Му Чэня.

Му Чэнь предупредительно бросил взгляд на Гу Юньцзюэ и лишь потом принял зеркало и ушёл.

Гу Юньцзюэ смотрел на его спину, его взгляд был полон обожания, его своенравный маленький Учитель был всё так же очарователен, действительно невозможно устоять!

Кроме того, чувство того, что он стал выше маленького Учителя, было довольно приятным.

Му Чэнь принял ванну, почувствовал, что всё тело стало гораздо легче. Надел тот комплект с магическим пао, что подарил Гу Юньцзюэ: белые одежды с широкими рукавами, лёгкие и струящиеся, на манжетах и вороте серебряными нитями была выширована кайма из магнолий, внутри — слой золотых нитей. Материал был неясен, но Му Чэнь и не стал выяснять, он никогда не придавал особого значения таким вещам, лишь бы можно было носить.

Только что вернувшись в передний зал Дворца Яньян, он увидел, что его уже дожидается Юэ Минцзэ, которого он давно не видел. Тот уже утратил ауру незрелости и стал более степенным.

Му Чэнь слегка нахмурился, он снова подумал о статусе Гу Юньцзюэ. В этой жизни он ни в коем случае не должен навлекать неприятности на секиу Чунъюнь. Никто не мог гарантировать, что, когда Гу Юньцзюэ действовал, никто не видел, как он использовал магическое искусство. Для подстраховки ему следовало хорошенько обдумать, куда идти дальше и что делать.

Юэ Минцзэ встал и почтительно сказал:

— Приветствую Шишу[20].

[20] 师叔 shī shū - младший брат учителя https://dzen.ru/a/aHqYxEqCAA5vY1p7#_shsh_shishy

Му Чэнь махнул рукой:

— Садись.

Юэ Минцзэ дождался, пока Му Чэнь сядет, и лишь тогда сел напротив него, достал из пространственного кольца шкатулку.

Му Чэнь принял её, открыл и взглянул, и его лицо мгновенно застыло.

Небольшое безответственное шоу от автора:

Гу Юньцзюэ:

— Наконец-то вырос, вырос и теперь могу хе-хе-хе.

Му Чэнь:

— Иди сюда, съешь конфетку.

Гу Юньцзюэ:

— Ам! (звук укуса).

Му Чэнь:

— Я разработал препарат, от которого можно стать маленьким, так что оставайся навсегда пятилетним.

Глава 56➳66 «Действительно, вырастил его, а он становится все менее внимательным!»

Му Чэнь открыл шкатулку, которую принёс Юэ Минцзэ, и его лицо мгновенно стало серьёзным.

Юэ Минцзэ пояснил:

— Это лекарственные материалы, которые Глава секты Юй поручил передать вам, шишу. Сказал, они срочно нужны.

Му Чэнь с пониманием кивнул:

— Юй Тяньи всё-таки доверил тебе передать лекарство, вы хорошо ладите,— Юй Тяньи и вправду хорош, так быстро нашёл. За годы, что он провёл в духовном уединении, было упущено много времени. Похоже, поездка в Снежный город не терпит отлагательств.

Услышав слова Му Чэня, Юэ Минцзэ невольно сглотнул слюну, его взгляд стал бегающим.

Му Чэнь поднял голову и как раз заметил этот мелкий жест. Он с недоумением спросил:

— Что с тобой?

— Ничего! — поспешно замотал головой Юэ Минцзэ.

— Тцс, похоже, всё-таки что-то есть, — окинув Юэ Минцзэ взглядом, с любопытством произнёс Му Чэнь.

— Вообще-то... действительно есть кое-что, о чём я хотел посоветоваться с шишу, — опустив голову, немного смущённо сказал Юэ Минцзэ. Он перебирал пальцами по чайной чашке, время от времени потирая её.

Му Чэнь знал, что это его привычка, появлявшаяся, только когда тот нервничал. Юэ Минцзэ уже более двадцати лет был Главой секты и, казалось бы, должен был отучиться от этой привычки. Не ожидал, что и сейчас может это увидеть. Так что Му Чэнь тоже заинтересовался, попивая чай и с любопытством глядя на собеседника в ожидании продолжения.

Юэ Минцзэ тихо вздохнул и сделал вид, что говорит крайне невзначай:

— Как вы, шишу, смотрите на брачный союз[1] между сектами Чунъюнь и Ваньцзянь?

[1] 联姻 liányīn - букв. объединение браком, т.е. династический брак между крупными семьями или как здесь – сектами.

Му Чэнь кивнул. Это, без сомнения, укрепило бы положение двух школ в мире Бессмертных, и в будущем никто не посмел бы ими пренебречь. Однако те, кто вступает в брак, должны иметь высокий статус, чтобы это имело сдерживающий эффект.

Он с любопытством спросил:

— Кто?

Юэ Минцзэ поднял голову и серьёзно произнёс:

— Я.

Му Чэнь от изумления широко раскрыл глаза и потянулся, чтобы пощупать лоб Юэ Минцзэ. В этот момент как раз подошёл Гу Юньцзюэ и одной рукой остановил движение Му Чэня, с невозмутимостью сказав:

— Он не болен, Учитель, не нужно проверять.

Уголки губ Му Чэня дёрнулись, и он посмотрел на Юэ Минцзэ с некоторым непониманием — если не болен, то с кем это Глава секты собрался вступать в брачный союз?

Он с любопытством спросил:

— А с кем?

— С главой секты Юй.

— Пфу!

Му Чэнь как раз сделал глоток воды, и от неожиданности он прямо-таки брызнул ею в лицо Юэ Минцзэ. В это время Гу Юньцзюэ как раз держал нефритовую шпильку и убирал волосы Му Чэня. Увидев, что тот сильно удивлён, он отложил гребень, взял у Му Чэня чашку, вытащил платок и вытер ему рот. Затем взял его руку и принялся вытирать пальчик за пальчиком.

Юэ Минцзэ, не говоря ни слова, взял у слуги платок и вытер с лица капли чая. Внезапно он почувствовал на шее холодок. Озадаченно подняв голову, он неожиданно встретил ледяной взгляд Гу Юньцзюэ, который явно был недоволен тем, что он заставил Му Чэня поперхнуться.

Глава секты Юэ почувствовал себя несправедливо обвинённым — откуда ему было знать, что Му Чэнь так удивится. Этот шиди[2] становился всё более непонятным. За последние годы его аура стала даже страшнее, чем у шишу. Неужели это всего лишь его воображение?

[2] 师弟 shīdì - младший брат по учёбе https://dzen.ru/a/aHqYxEqCAA5vY1p7#_shd_shidi

Брачный союз Юэ Минцзэ и Юй Тяньи действительно сильно потряс Му Чэня. Немного подумав, он спросил человека перед собой:

— Партнер по Дао[3] - это не предмет, который можно заменить, когда надоест. У совершенствующих бессмертие и вовсе долгая жизнь. Ты уверен, что всё обдумал?

[3] 道侣 dàolǚ - спутник на Пути / партнёр по культивации. Супруг или супруга в контексте культивации, с которым делят путь к бессмертию.

Юэ Минцзэ кивнул.

— Юй Тяньи согласен?

Юэ Минцзэ снова кивнул, потом покачал головой:

— Я ещё не спрашивал.

Хотя Му Чэнь и не разбирался во всех этих чувствах и любви, он не был глупым. Только взглянув на выражение лица Юэ Минцзэ, кое-что понял. Никак не ожидал, что у этого шичжи[4] возникли такие чувства к Юй Тяньи.

[4] 师侄 Shīzhí - обращение к ученику своего младшего брата по учёбе или к младшему поколению своей секты. https://dzen.ru/a/aHqYxEqCAA5vY1p7#_shzh_shichji

В прошлой жизни у них обоих не было партнеров по Дао, и не было слышно ни о каких намёках на кого-либо. Оба были людьми, блюдущими свою чистоту. Честно говоря, характер у Юй Тяньи тоже неплох. Если чувства взаимны, то это будет прекрасно. Но сейчас ещё неизвестно, знает ли Юй Тяньи о чувствах Юэ Минцзэ.

Он провёл восемь лет в духовном уединении и не знал, как они общались, поэтому Му Чэнь мудро выбрал осторожную позицию:

— Отбрось статус главы секты и спроси его от своего собственного имени, выясни всё как следует, и тогда поговорим.

Проводив взглядом уходящего Юэ Минцзэ, Му Чэнь вздохнул:

— Все выросли.

Гу Юньцзюэ сзади ткнул Му Чэня в поясницу и с чувством сказал:

— Я тоже вырос. Нам, наверное, нужно снова поговорить о наших делах?

Лицо Му Чэня стало холодным:

— Будешь продолжать нести чушь — вышвырну тебя из секты! — Му Чэнь взял со стола лекарство, развернулся и ушёл, строго сказав. — Мне нужно уйти в духовное уединение, чтобы готовить пилюли. Не мешай мне.

— Ученик может помочь Учителю в качестве подручного, — поспешил догнать его Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь остановился:

— Вместо того чтобы следовать за мной, лучше пойти и подготовить вещи, которые понадобятся нам в путешествии. Как только я приготовлю пилюли для Юй Тяньи, мы сразу отправимся в Снежный город на поиски Ледяной Жемчужины Души!

Гу Юньцзюэ с видом человека, о чём-то размышляющего, спросил:

— Только мы вдвоём?

— Ты хочешь раскрыть свою личность? — сердито обернувшись, бросил на ученика взгляд Му Чэнь. Только теперь ученик был выше него, и угол обзора отличался от привычного, что вызывало некоторую непривычность, и он инстинктивно выпрямил грудь.

С угла обзора Гу Юньцзюэ было прекрасно видно длинные ресницы Му Чэня, густые и тёмные, словно маленькие кисточки, легко задевавшие самое сердце. Гу Юньцзюэ сделал шаг вперёд, заслонив Му Чэня от солнца, и улыбнулся:

— Всё же давайте возьмём несколько слуг, Учитель нуждается в присмотре.

Му Чэнь протянул руку, оттолкнул человека, преграждавшего ему путь, и с раздражением сказал:

— Не нужно.

Гу Юньцзюэ смотрел на его спину, никак не мог сдержать подступавшую к губам улыбку. Все говорили, что у Му Чэня «радость и гнев без постоянства»[5], что он сам себе голова, но на самом деле, если понять его характер, очень легко влиять на его настроение. Само собой, зная, как подразнить его, чтобы он отвернулся от тебя, и какие слова использовать, чтобы успокоить. Выражения его лица были очень разнообразны.

[5] 喜怒无常 xǐnù wúcháng - идиома: настроение непредсказуемо меняется, переменчивый нрав

Перспектива грядущих дней наполняла его ожиданием.

Му Чэнь, естественно, не знал мыслей Гу Юньцзюэ. Отнёс лекарство в мастерскую для приготовления пилюль, призвал алхимическую печь с грохотом водрузил на стол с недовольным лицом: «Этот негодный ученик!» — он столько лет прожил, сам о себе заботясь, и никогда не брал слуг в путешествия!

А сейчас встал, где попало, и посмел заслонить ему солнце! Если бы знал раньше, дал бы ему в детстве пилюлю, сохраняющую молодость и переплавляющую кости[6], чтобы навсегда остался пятилетним!

[6] 驻颜塑骨丹 zhù yán sù gǔ dān - вымышленная пилюля, подробнее тут написала https://dzen.ru/a/aC3Xdrod93izUnDu#_zhyn_sg_dn_pilyulya_sohran

Пятилетний ученик был таким мягким и милым, его можно было держать на руках и убаюкивать, как кролика, совсем не как сейчас, когда он каждый день помышляет о том, как бы «предать учителя и уничтожить предков».

Для внешних учеников секты Чунъюнь Му Чэнь абсолютно был существом из легенд. Теперь, увидев, как холодно-прекрасное лицо кумира исказилось свирепой убийственной аурой, все испуганно втянули головы. Всегда говорили, что у практиков с огненным духовным корнем[7] характер не простой. Раньше, посмотрев на портреты Му Чэня, все считали его исключением, но сейчас, похоже, это правило не нарушено.

[7] Про корни(灵根) https://dzen.ru/a/aC4W2HsyHVFqo42v#b__lnggn

Все подозревали, что Му Чэнь лишь внешне холоден, а весь его скверный характер скрыт под этой прекрасной оболочкой. Легенды о его переменчивом нраве наверняка правдивы, и неизвестно, убьёт ли он, если с ним не сойдутся во мнении, но в общем это было очень страшно.

Му Чэнь немного позлился, не понимая, почему все его боятся, с раздражением выгнал всех, сосредоточился, успокоил ци и начал готовить эликсир.

Потребовался месяц, чтобы наконец приготовить это противоядие. Поскольку это было лекарство, спасающее жизнь Юй Тяньи, и оно было в единственном экземпляре, Му Чэнь не смел халатно о.тноситься, каждое мгновение напрягая все силы. Когда эликсир, наконец, был готов, он наконец облегчённо выдохнул.

Усталость мгновенно накатила, словно прилив. Му Чэнь убрал эликсир, призвал мягкую кушетку и рухнул на неё спать.

В полусне ему почудилось, что приближается чья-то чёрная тень. Му Чэню показалось, что это его маленький ученик из прошлой жизни. Не задумываясь из-за усталости, рефлекторно схватил рукав человека и пробормотал:

— Юнь-эр…

Пальцы Юй Тяньи, за рукав которого ухватились, странно дрогнули. Он смотрел на бледное спящее лицо Му Чэня, и в его глазах мелькнула сложная гамма чувств.

Подошёл Гу Юньцзюэ, с каменным лицом выдернул чужой рукав из рук Му Чэня и присел, чтобы посмотреть на того.

Му Чэнь приоткрыл глаза и, разглядев пришедшего, облегчённо придвинулся к Гу Юньцзюэ, закрыл глаза и снова уснул.

Гу Юньцзюэ достал белый пушистый плед и мягко укрыл им Му Чэня, потрогав пространственное кольцо на его руке, извлёк нефритовый флакон.

— Глава секты Юй, ваше лекарство, — передал его Гу Юньцзюэ, слабо улыбнувшись, его отношение было ни холодным, ни теплым.

Юй Тяньи принял флакон, не сумев скрыть удивления в глазах. Гу Юньцзюэ смог извлечь что-то из пространственного кольца Му Чэня — такое возможно, только если они заключили обет партнёров по Дао. Подумав о том, как только что Му Чэнь принял его за другого, не надо было говорить, за кого именно.

Отношения между этой парой учитель-ученик…

Юй Тяньи думал, что ему будет грустно, что он будет расстроен, но почему-то в сердце, кроме тихого ностальгического вздоха, не было ничего.

Не дав ему подумать, Гу Юньцзюэ уже подхватил Му Чэня на руки. Знакомая температура, знакомая духовная сила позволили Му Чэню полностью расслабиться и погрузиться в сон.

У входа Юэ Минцзэ взглянул на Юй Тяньи, его большие глаза были полны заботы.

Сердце Юй Тяньи дрогнуло. Он покачал флакон в руке и улыбнулся:

— Успех.

Юэ Минцзэ облегчённо кивнул и, увидев, что Му Чэня выносят, поспешно отступил на шаг, боясь разбудить его.

«Бодрствующий шишу был страшен, а разбуженный шишу — ещё страшнее!»

Юй Тяньи задумчиво посмотрел на нефритовый флакон в руке, потом на Юэ Минцзэ. Неизвестно, о чём он думал, оставаясь на месте без движения.

Спустя три дня Му Чэнь выспался. Выслушав отчёт ученика о том, что лекарство было передано Юй Тяньи, с недоумением спросил:

— Как ты его достал?

Гу Юньцзюэ указал на те кольца Единения Сердец[8]. Они изначально были парными. После того как они признали их своими хозяевами, их духовные сознания связались, словно через обет. Его духовное сознание естественным образом могло проникать в пространственное кольцо Му Чэня, прямо как читерство.

[8] 同心环 Tóngxīn Huán - кольца Единения Сердец, магический артефакт, тут расписала подробнее https://dzen.ru/a/aLWwfAxohQi4NtqP

Бровь Му Чэня дёрнулась:

— Вот как, — пробормотал он себе под нос.

С этими словами он сосредоточился, духовное сознание скользнуло по пространственному кольцу Гу Юньцзюэ, и он переместил всё содержимое к себе! Конфисковал!

Гу Юньцзюэ: «Подчистую. Ни единого волоска не оставил», — хорошо, что он кое-что заранее перепрятал.

В тот же вечер Гу Юньцзюэ сидел на кровати, подперев подбородок, и с серьёзным видом сказал:

— Учитель, будьте добры, достаньте нижние штаны.

Веко Му Чэня дёрнулось. Действительно, среди конфискованных вещей он нашёл кучу одежды.

«Негодный ученик! Как можно хранить одежду и остальные вещи вместе!»

В приступе гнева Му Чэнь шлёпнул Гу Юньцзюэ по лицу нижними штанами.

— Учитель, вы взяли не те, это ваши, — с невозмутимым видом сказал Гу Юньцзюэ, снимая одежду с лица. — Мои, наверное, должны быть побольше, поищите ещё.

Му Чэнь:

— … ИЩИ САМ!

Вернув тому всю кучу одежды, Му Чэнь с покрасневшим лицом развернулся и вышел. Этот негодный ученик, помышляющий, как бы предать учителя и уничтожить предков!

Выйдя за дверь, он услышал сзади раскатистый смех. Му Чэнь на мгновение замер — казалось, он никогда раньше не слышал, чтобы Гу Юньцзюэ так смеялся. Этот негодник совершенно не понимал, где тут смешного!

***

Спустя месяц Му Чэнь оставил Юэ Минцзэ устное сообщение, в котором в качестве причины указал, что берёт Гу Юньцзюэ для закалки в путешествии, не сказав больше ничего. Призвал Малый дворец Яньян[9] и с большой помпой улетел, чтобы все знали, что учитель и ученик покинули секту Чунъюнь.

Поскольку на этот раз они улетали днём, это естественно привлекло множество зрителей. Множество женщин-совершенствующихся[10] из дворца Хунсю[11] с тоской смотрели на Гу Юньцзюэ, и Му Чэнь как раз это заметил.

В груди Му Чэня внезапно стало тесно. В прошлой жизни было то же самое — куда ни поедет, везде манит пчел и привлекает бабочек[12]. Серьёзному делу не научился, зато привлекал толпы девушек, которые ревновали и ссорились из-за него. По старшинству он для них и вовсе шицзу[13]! Разве это не вредит младшим поколениям?

[9] 小炎阳宫 Xiǎo yán yáng gōng - летающий дворец, помните в 39 главе Гу Юньцзюэ подарил его Му Чэню и на нем они летали в город Эликсиров.

[10] 女修 Nǚ xiū – тут должен быть феминитив, может культиваторок? А что культиваторка, не плохо)

[11] Дворец красных Рукавов 红袖宫 Hóngxiù gōng – кто еще помнит второе название четвертого дворца Сюян, которым руководит Бай Сюньжун

[12] идиома 招蜂引蝶 zhāo fēng yǐn dié – означает привлекать к себе излишнее внимание противоположного пола, быть ловеласом

[13] 师祖 Shī zǔ - «Прародитель-учитель», обращение к учителю своего учителя или к очень старшему члену секты.

Действительно, вырастил его, а он становится все менее внимательным!

— Учитель? — увидев, что лицо Му Чэня внезапно изменилось, и тот повернулся, чтобы уйти в свою комнату, Гу Юньцзюэ с недоумением последовал за ним и чуть не получил косяком двери по лицу.

Внимательно перебрав в памяти все свои последние действия, Гу Юньцзюэ так и не понял, чем он снова разозлил Му Чэня.

Войдя в комнату, Му Чэнь увидел у окна небольшую кровать, на которой лежал чёрный селезень длиной более метра. Под брюхом у него было белое яйцо, и он грелся на солнце, высиживая его.

Лицо Му Чэня смягчилось. Он подошёл и, будто вымещая злобу, похлопал Хэйданя. Как вдруг серая тень с Деревом холодного аромата[14] в руке поднялась и преградила им путь:

— Постойте, я должен кое-что сказать!

[14] 冷香树 Lěngxiāng Shù – расскажу про него в следующей главе

Глава 57➳67 «Нет, я с тобой, — Му Чэнь твёрдо решил ни за что не позволить Гу Юньцзюэ бегать одному».

Пришедшим был не кто иной, как человек, выращивавший лекарственный сад для Му Чэня на Задней горе[1]. Так как никто не знал, как его зовут, а знали лишь, что его фамилия Ли, со временем все во Дворце Яньян звали его Ли-дашу[2] или Ли-шифу[3]. Му Чэнь обычно называл его Ли-шэньсуань[4], поскольку тот не был человеком Дворца Яньян, и естественно, между ними не было каких-либо иерархических отношений.

[1] 后山 Hòu shān - задний склон горы, в начале новеллы с этим склоном связано много событий. Потом определюсь как его лучше нызывать, может даже с большой буквы.

[2] дашу 大叔 dàshū - «дядя»/ «Вы» (к другу отца, мужчине одного поколения или возраста с отцом)

[3] шифу 师傅 shīfu - «наставник» Кстати, за все время в новелле Ли называли только «шушу»

[4] шэньсуань 神算 shénsuàn - «Божественный Предсказатель»

Му Чэня, которого остановили, это тоже удивило. Этот человек мог провидеть волю небес, и что ни предскажет — всё сбывалось. Конечно, раз Небо даровало ему способность, которой нет у других, оно также захлопнуло перед ним одну дверь: от рождения он был слеп, и вылечить это было невозможно.

Этот предсказатель поставил дерево холодного аромата[5] у окна, где находился Му Чэнь, похлопал в ладоши и посмотрел на Му Чэня с некоторым затруднением в глазах.

[5] Лэнсяншу (冷香树) - Дерево Холодного Аромата. Магическое/редкое растение, вероятные свойства в этой новелле «Холодный аромат» может символически или реально «охлаждать» надвигающуюся «теплую» любовную катастрофу. Дерево служит постоянным напоминанием об предостережении, его аромат ассоциируется с холодным рассудком, который необходим, чтобы избежать ловушек.

Му Чэнь, глядя на выражение лица собеседника, почувствовал необъяснимое дурное предчувствие:

— Ты опять что-то предвидел? Неудобно говорить?

— Нет, не то чтобы неудобно, просто ощущение странное, — усмехнулся Лао-Ли. — Восемнадцать лет назад я внезапно перестал видеть твою судьбу. В последние годы постоянно изучал и наконец нащупал кое-что.

Му Чэнь молча дернул перья Хэйданя. Этот человек принимал его за объект исследований.

— В последнее время я обнаружил, что над твоей звездой Красного Феникса[6] сгустились тучи. Похоже, у тебя отнимут персиковые цветы[7]. В этой поездке будь предельно осторожен, — говоря это, он и сам был не вполне уверен. В конце концов, с таким характером, как у Му Чэня, все эти годы женщины лишь восхищались им, но не желали отдавать ему свои сердца. Потому что ни одна женщина не захочет каждый день лицезреть это холодное лицо и при этом ещё заботиться о нём.

[6] хунлуань син 红鸾星 hóngluánxīng - это не реальная астрономическая звезда, а «воображаемая благая звезда» (吉星) в китайской астрологической системе. 鸾 (luán) - мифическая птица луань, часто ассоциируемая с фениксом(凤凰). Луань - это прекрасная, благородная птица, символ супружеской гармонии и счастья. Пара «луань и фэн» (鸾凤) - аллегория счастливой супружеской пары.

[7] 桃花劫 táohuājié - «отнимут цветы персика» - идиома, означающая несчастливую, пагубную любовную связь, «цветы персика» здесь указывают на возлюбленную

Му Чэнь на мгновение застыл:

— ...отнимут персиковые цветы? — затем ему даже захотелось усмехнуться. — Когда я поступил в ученики, Сюаньцзи-шибо[8] говорил моему Учителю, что я Одинокая Звезда Небесного Рока[9], и в будущем у меня не будет никакой связи с женщинами. Так откуда же возьмётся этот персиковый цвет?

— Тогда я тоже ничего больше не могу высчитать, — Лао-Ли сложил ладони одну поверх другой в традиционном приветствии[10] и усмехнулся. — Сегодня мы расстаёмся, если будет судьба — увидимся вновь.

[8] шибо 师伯 shībó - «дядя-наставник» (обращение к старшему брату своего учителя)

[9] 天煞孤星 Tiān shā gū xīng - идиома, означающая человека, обреченного на одиночество и несущего несчастье другим.

[10] гуншоу 拱手 Gǒngshǒu - https://dzen.ru/a/aTHx3eO9r2KNV0Lo#2_gynshoy__gngshu__derjat_ryki

— Ты уходишь?

— Да, связь с сектой Чунъюнь иссякла. Ты тоже береги себя, — он многозначительно взглянул на Му Чэня. Даже понимая кое-что, из-за ограничений Пути Неба, он не мог сказать прямо. Не уточнил, чья именно связь с сектой Чунъюнь — его или Му Чэня, отчего Му Чэнь лишь сильнее запутался.

Затем его лишённые фокуса глаза посмотрели в направлении Гу Юньцзюэ. Он замешкался, в конце концов слегка кивнул, но так ничего и не сказал, покачал головой и ушёл.

Гу Юньцзюэ, глядя на удаляющуюся спину, невольно прищурился: «Так вот оно что — «персиковый цвет»! Будущие дни, похоже, обещают быть весьма интересными.»

Хэйдань, как раз приводивший в порядок перья, почувствовал настроение хозяина и необъяснимо вздрогнул.

Му Чэнь только что опустил руку на Хэйданя, почувствовал его попытку вырваться, недовольно притянул к себе и снова поморщил, заодно выдернув пучок перьев. Му Чэнь был взбешён: «Какой хозяин, такой и духовный питомец. С точки зрения коллективной ответственности[11] эти чёрные перья Хэйданя выглядят невыносимо. Два мерзавца[12]!»

Что касалось потери персиковых цветов, он совершенно не беспокоился. Если придут войска — найдутся генералы, если хлынет вода — землёй её засыпем[13]. Цветы персика, цветы абрикоса, цветы груши — какие цветы захотят, такие и будут.

[11] 连坐 liánzuò - «Совместная вина/ответственность» - это правовой принцип или система в Китае, согласно которой не только сам преступник, но и определённые связанные с ним люди несут наказание за его преступление.

[12] Тут интересно ругается: в оригинале 浑蛋 Húndàn – досл.«дряное яйцо» и это омофон реального цензурируемого ругательства 混蛋 Húndàn – которое тоже дословно «дряное яйцо» И вы должнвы помнить, что Хэйдань - «черное яйцо»

[13] здесь идиома уже попадалась в другой новелле 兵来将挡水来土掩 bīng lái jiàng dǎng, shuǐ lái tǔ yǎn – перевела ее дословно, означает: решать проблемы по мере их поступления.

Решив так, Му Чэнь собрался приготовить особую краску и выкрасить Хэйданя в белый цвет.

***

Спустя три месяца учитель и ученик наконец добрались до города Шуанцзи.

Этот город был обязательным пунктом по пути к Снежному городу. За ним начинались бескрайние дикие горы. Гу Юньцзюэ предложил остановиться и отдохнуть, заодно разузнать кое-какие сведения.

У Му Чэня, естественно, не было возражений. С тех пор как они вышли в путь, всеми делами занимался Гу Юньцзюэ. Тот прекрасно выполнял детское обещание: в детстве заботились о нем, а когда вырос — он заботится.

И заботился особенно тщательно.

На этот раз они отправились не на постоялом дворе[14] или трактире, а прямо в отделение Павильона Ван Чэнь. Павильон Ван Чэнь открыл в Шуанцзи лекарственную лавку — место, специально торгующее снадобьями. Даже если кто-то и узнает Му Чэня, это не вызовет лишних разговоров.

[14] 客栈 kèzhàn – устаревший термин для гостиницы, вот тут хорошая статья(правда на китайском, но там много картиночек), чтобы понять как это выглядит https://www.sohu.com/a/661636592_121658814

Сейчас, стоя рядом, они совершенно не походили на учителя и ученика. Когда Гу Юньцзюэ молчал с холодным лицом, он производил впечатление даже более опасное, чем Му Чэнь. Изначально из-за слишком выдающейся внешности оба невольно привлекали взгляды окружающих, но стоило им ощутить ауру Гу Юньцзюэ, мгновенно отводили глаза и сторонились.

Как раз у придорожной лавки продавали шапочки из тонкого шёлка[15]. Гу Юньцзюэ потянул Му Чэня за рукав, но ещё не успел заговорить, как Му Чэнь нахмурился:

[15] 纱帽 shāmào - парадная кисейная шапка, головной убор из тюля (у гражданских чиновников, до дин. Цин) я все еще не уверена, но выглядит она примерно так https://vk.com/photo-228171832_457240987 У китайцев этих шляп – прорва и они сами путаются в их названиях, которые указывают в интернете.

— Купишь — сам носи!

— Тогда чуть позже прими пилюлю изменения облика, — сказал Гу Юньцзюэ, лицо его становилось всё мрачнее. Вспоминая, как смотрели на Му Чэня другие на протяжении всего пути, он едва сдерживал желание вырвать глаза этим смертным и спрятать учителя подальше от всех.

Му Чэнь был в недоумении. С тех пор как Шэньсуань-цзы[16] сказал ему о потере персиковых цветов, этот мерзкий ученик смотрел на всех в пути с враждебностью. Теперь он уже привык к отношению Гу Юньцзюэ. Пока тот не говорил слащавых глупостей, его сопротивление было не таким сильным.

В конце концов, с точки зрения Му Чэня, Гу Юньцзюэ с детства был очень ревнив. Каждого, кто приближался, считал посягающим на его Учителя. Если не думать о других вещах, их взаимоотношения почти не изменились по сравнению с прошлым. Просто Гу Юньцзюэ вырос, да плюс ко всему имел «прецедент» из прошлой жизни. Поэтому Му Чэнь держал его под особым контролем, боясь, как бы он снова не поднял кровавый дождь и пахнущий кровью ветер[17].

Учитель и ученик пришли в лекарственную лавку. Гу Юньцзюэ выложил вперёд опознавательную табличку[18], и ответственный за это отделение поспешил выйти их встретить.

[16] 神算子 - «божественный предсказатель»+子 как «мастер» = мастер божественных предсказаний. Оставлю так, раз мы начали этот термин с транслитерации.

[17] 血雨腥风 xuèyǔ xīngfēng – дословно «кровавый дождь и рыбный ветер», идиома, означающая кровавую резню, жестокие события.

[18] 令牌 lìngpái - пропуск/удостоверение личности используемое даосами

Услышав, что им приготовили одну комнату, Му Чэнь приподнял бровь.

Ответственный управляющий подумал, что ошибся. Видя, как близки их движения, как они обмениваются взглядами, не замечая окружающих, он решил, что это партнеры по Дао. Но, взглянув на выражение лица Му Чэня, он вновь заколебался и осторожно, следя за их реакцией, спросил:

— Может, две?

Му Чэнь покачал головой и спокойно сказал:

— Одной достаточно. Заодно постелите на пол ковёр.

«Этот негодный ученик!» — он решил держать его у себя перед глазами. — «Если посмеет выйти и творить беспорядки[19], прихлопну его одним ударом ладони — на благо народа устраню зло[20].

[19] в оригинале идиома 作天作地 Zuò tiān zuò de - «создавать небеса и создавать землю», т.е. творить беспредел, вытворять что угодно

[20] 为民除害 wèi mín chú hài - от имени народа бороться со злом

Гу Юньцзюэ ткнул Му Чэня в бок и обиженно сказал:

— Может, добавить кровать?

Му Чэнь холодно ответил:

— Нет, слишком тесно.

Гу Юньцзюэ не знал, смеяться или плакать. Они понял, что в глубине души Му Чэнь всё ещё сердится на него и при каждом удобном случае старается его как следует помучить.

В комнате стояла одна кровать, у кровати лежал ковер из лисьих шкур длиной и шириной более двух метров. Му Чэнь сидел у окна, размешивая краску кистью. Уменьшившийся в размерах Хэйдань стоял на подоконнике, с одной стороны глядя в окно в поисках вкусных душ, с другой — позволяя Му Чэню красить свои перья в белый цвет.

«Хозяин сказал: стоит только развеселить маленького учителя, и он будет кормить досыта! Так что не то что в белый — в розовый красьте, возражений нет! Достоинство и всё такое — разве это съешь?»

Гу Юньцзюэ же сидел рядом, приводя в порядок полученные сведения.

Му Чэнь, продолжая красить, спросил:

— Как сейчас дела у семьи Чэнь?

Гу Юньцзюэ сказал с видом полной непричастности:

— Так как Город Эликсиров объединился с Долиной Лекарей и постоянно во всём противостоит семье Чэнь. Теперь клан связан по рукам и ногам. В конце концов, сотрудничество с семьёй Чэнь означает конфликт с Городом Эликсиров и Долиной Лекарей. В общем, дела плохи.

— А Чэнь Мо?

Гу Юньцзюэ серьёзно ответил:

— Отправился путешествовать по Миру Демонов вместе с Байи. Говорят, настроение у него хорошее.

Му Чэнь оглянулся и бросил на него взгляд, ясно говоривший: «Врёшь!»

Однако Чэнь Мо и вправду не любил положение главы семьи Чэнь. Он любил скитаться повсюду и жить свободной жизнью. Пока тот живёт хорошо, ему не о чем беспокоиться.

Гу Юньцзюэ, закончив просмотр материалов, усмехнулся:

— Очень интересно. Говорят, правитель Снежного города — мужчина.

Му Чэнь протянул руку за окно, и на кончик его пальца упал лепесток красной сливы[21]. Он смотрел на прожилки цветка и спокойно спросил:

[21] 红梅 hóngméi – ботаническое название известное в России «абрикос муме(японский)» вот так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457240518

— Раньше всегда были женщины?

Он склонил голову набок, глядя на Гу Юньцзюэ. Видя, как тот встал, двумя шагами подошёл и сел напротив, а затем дунул и сдул лепесток сливы с его кончика пальца. Му Чэнь приподнял кисточку, желая вымазать ему лицо.

Гу Юньцзюэ отклонился, уворачиваясь, и воспользовался возможностью объяснить:

— Правителями Снежного города во все поколения были Святые Девы. По слухам, каждую Святую Деву охраняет Снежная Дева. Слёзы Снежной Девы превращаются в Ледяные жемчужины души, которые не тают тысячу лет.

Му Чэнь рассмеялся. Доставая красную микстуру и крася ею рот Хэйданя в красный цвет, он сказал:

— Слёзы, не тающие тысячу лет? Чем это отличается от русалок, которые плачут жемчугом? Всё это чистейшая выдумка.

— Правда или нет — сходим и проверим. Можно тогда схватить Правителя города, выманить Снежную Деву и заставить её плакать три дня и три ночи, посмотрим, потекут ли слёзы.

— Всё же не надо, — сказал Му Чэнь, не из жалости, а скорее с отвращением. — Тебе не кажется это грязным? — «Растворять чужие слёзы в алхимических снадобьях — одной мысли достаточно».

Гу Юньцзюэ покорно кивнул:

— Учитель говорит очень разумно.

Му Чэнь остался доволен, почувствовав, что в этот момент маленький ученик всё ещё знает своё место, и с радостью нарисовал на белом животе Хэйданя формацию Инь-Ян и Восьми Триграмм[22].

[22] 阴阳八卦阵 yīnyáng bāguàzhèn – вот такую штуку нарисовал https://vk.com/photo-228171832_457240988

Хэйдань лежал пластом, и в голове у него вертелись слова Гу Юньцзюэ о том, что если развеселить маленького учителя, то накормят досыта. Вот уж воистину чести ни на волос!

Учитель с учеником немного поговорили, и управляющий этой лекарственной лавки постучал в дверь. Стоя за дверью, он сказал:

— Двое ваших превосходительства[23], нижайший имеет донесение.

[23] дажень 大人 dàren - https://dzen.ru/a/aCi5cDAYggyI3gKQ#3__dren_dajeen

Гу Юньцзюэ не раскрывал свою личность, и управляющий считал их обоих старейшинами, посланными сверху из Павильона Ван Чэнь, и относился к ним весьма почтительно.

Гу Юньцзюэ убрал улыбку и низким голосом сказал:

— Входи, говори.

Управляющий вошёл, осторожно закрыл дверь и сказал:

— По слухам, в трёх тысячах ли[24] от города есть Долина Цинхун. В последнее время ходят слухи, что в Долине Цинхун находятся Тайные земли, которые откроются через два месяца. Если двое ваших превосходительств заинтересуются, можете сходить посмотреть.

[24] ли 里 (lǐ) ≈ 0.5 км, т.е. долина примерно в 1,5 км

Сказав это, управляющий вежливо удалился. Му Чэнь же погрузился в раздумья:

— Долина Цинхун…… Какое-то знакомое место.

Гу Юньцзюэ усмехнулся, достал чёрный меч и положил на стол.

Му Чэнь внезапно всё понял:

— Меч Цанли! — если прикинуть сроки — в прошлой жизни Гу Юньцзюэ заполучил Меч Цанли примерно в это же время: «Этот мерзавец, прийти сюда сейчас — тоже всё просчитал, да?»

Гу Юньцзюэ достал несколько закусок и положил перед Му Чэнем, усмехаясь:

— Мы как раз проходим мимо. Мне тоже не хватает подходящего оружия. Тогда Учитель может подождать меня месяц снаружи, я заберу Меч Цанли и сразу найду тебя.

— Нет, я с тобой, — Му Чэнь твёрдо решил ни за что не позволить Гу Юньцзюэ бегать одному.

Гу Юньцзюэ кивнул, и в улыбке в уголках его рта появилась опасная нотка:

— Тогда Учителю следует держаться поближе. Если тебя не будет рядом, я не знаю, что могу сделать.

Не церемонясь, Му Чэнь запихал Гу Юньцзюэ в рот грецкий орех прямо в скорлупе.

Раз решили сначала исследовать Тайные земли, учитель с учеником намерились купить в городе Шуанцзи обычные лекарственные материалы. Не бывав здесь раньше, Му Чэнь не хотел полагаться на слова одного человека. Из осторожности он не очень доверял словам управляющего и потому собрался сам купить снадобья, заодно разузнать о деле с Тайными землями.

В лекарственной лавке было множество снадобий. Когда Му Чэнь видел, как Гу Юньцзюэ достаёт духовные камни, у него всегда возникало ощущение, будто тот вынимает из левого кармана и кладёт в правый.

Гу Юньцзюэ как раз обернулся и, увидев в этих чистых холодных глазах Му Чэня лёгкую ироничную тень, не удержался и, рискуя быть побитым, приблизился к нему. Медленно произнёс:

— Мы чуть позже купим немного семян фруктовых деревьев.

Тёплое дыхание ударило в лицо, неся знакомый аромат и ещё что-то незнакомое — запах зрелого мужчины. Му Чэнь слегка нахмурился — это ощущение было для него немного непривычным:

— Зачем покупать семена? Хочешь кашу?

Гу Юньцзюэ легко усмехнулся:

— Пусть Учитель слушается меня, это пригодится.

Глава 68

Эти двое согласились купить семена, но затем Му Чэнь испытующе посмотрел на Гу Юньцзюэ, демонстрируя явное недоверие. Этот ублюдок снова помешал ему что-то узнать.

Как гласит старая пословица, «Один раз укушен, два раза робок». Однажды обнаружив, что его снова обманули, Му Чэнь уставился на Гу пронзительным взглядом, как будто ткнул его ножом.

У Гу Юньцзюэ не было другого выбора, кроме как привлечь Му к себе, дотянуться до его уха и сказать: «Колокол Неба и Земли образует свой собственный мир, в котором я мог бы вырастить фруктовый сад и утолить вашу жажду вкусными фруктами по пути».

Пока он говорил, теплое дыхание коснулось уха Му Чэня, и его рука обвила талию Му. Почувствовав тепло и близость, Му встревожилась и погладила его по затылку. «Как он мог так со мной разговаривать? И вокруг нас так много людей. Что, если кто-то услышит Колокол Неба и Земли?»

Инструмент был ошеломляющим. Когда жаждущие умы обнаружат, что он в руках Гу, последуют неприятности. Мастер и ученик не боялись неприятностей, но неприятности действительно раздражали, если таковые были.

Несмотря на то, что его похлопали, Гу Юньцзюэ не был раздосадован. Вместо этого он воспользовался случаем и потерся своим лицом о лицо Му. Затем, схватив Му за руку, Гу Юньцзюэ и Му Чен вышли из Павильона Медицины и отправились в путешествие, чтобы купить семена.

Пройдя несколько шагов, Му Чэнь вдруг кое-что вспомнил и сказал: «В следующий раз иди к своему Второму Старшему Брату. У него есть все семена, которые тебе нужны.»

Гу Юньцзюэ согласно кивнул, а затем схватил его за руку и сказал: «Я боюсь, что заблужусь. Мне нужен Мастер, чтобы защитить меня». Его рот немного сжался, Му Чэня беспомощно оттащили.

*

Выехав из города Шунгджи, они повернули на север и направились в Грин-Ред-Вэлли.

В своей предыдущей жизни Гу юньцзюэ был там, так что посетить его снова было для него сущим пустяком.

«Учитель, вам нужно немного воды? Как насчет того, чтобы отдохнуть?» Му Чен уютно сидел в роскошном кресле, в то время как огромное Черное Яйцо летало над его головой, заслоняя солнце своими крыльями. Сам он был поглощен игрой в блокировку глазури с тринадцатью кольцами, в то время как кольца звенели и грохотали. Му не могла не чувствовать волнения. «Как получилось, что блокировка трансформируется в различные формы в руках моего ученика? Как получилось, что он развязывает его на тринадцать колец, в то время как в моих собственных руках это просто куча хлама, с которым трудно играть?»

На вопрос ученика Му посмотрела вниз и просто ответила «да».

Гу Юньцзюэ уловил нотку обиды в ответе мастера и улыбнулся в ответ. Протянув руку и держа пальцы Му Чэня, ученик усмехнулся: «Эта штука требует навыков. Смотри, вот так, тогда два кольца могут быть сцеплены вместе».

Му Чэнь моргнул глазами и внезапно начал что-то чувствовать. Он продолжал возиться с ним и показал ученику свое достижение.

В ответ Гу Юньцзюэ, сияя, взял Му за пальцы и показал правильный жест.

Внизу было открытое пространство. Там должна была быть драка, так как деревья и земля были повреждены. Они могли бы спуститься туда, чтобы отдохнуть.

Находясь вдали от дома, люди, безусловно, боялись быть атакованными, когда им не хватало душевной силы. Они видели слишком много убийств и грабежей на своем пути. Хотя их культивация была намного выше, чем в среднем, эти двое оставались настороже, сохраняя богатую силу души на случай чрезвычайных ситуаций.

Гу Юньцзюэ отодвинул стул, чтобы отодвинуть Му Чэня в тень дерева, и налил воды в хрустальный кубок. Видя, что Му не поднял глаз, чтобы взять воду, Гу поднес чашку к губам мастера.

Му Чен сделал несколько глотков. Внезапно он улыбнулся и показал ученику шарик в своей ладони, «Черное яйцо».

Наблюдая за его улыбками, Гу Юньцзюэ воскликнул: «Да, очень похожи», но даже не взглянув на предмет в руке Му.

Взгромоздившись на дерево, настоящее Черное Яйцо посмотрело на эту штуку сверху вниз и едва не упало. «Какого черта? Совсем не похожи! Ни капельки! Я птица с крыльями, хотя и тяжелыми. Посмотри на это! Это шар, и не очень круглый! Красота в умах, манеры не в уме, какой хозяин! Хм!»

Заметив пристальный взгляд Гу Юньцзюэ, Му Чэнь немного замер, а затем опустил голову. Стерев улыбку со своего лица, он продолжил играть в блокировку, но его уши покраснели.

«Этот распущенный ученик осмеливается так дерзко смотреть на меня! Он напрашивается на хорошую взбучку! «

«Учитель, ты останешься здесь. Я поохочусь на зверя-духа, а затем поджарю его для тебя». Гу Юньцзюэ, заметив выражение лица Му Чэня, издал радостный смешок.

«Эм», — холодно ответил Му Чен, затем продолжил возиться с головоломкой с Застекленным Кольцом.

Гу Юньцзюэ бросил взгляд на Черное Яйцо. Тот немедленно похлопал его крыльями по груди, желая заверить его: «Не волнуйся. Если кто-нибудь осмелится приблизиться, я съем его живьем! «

Как правило, согласно культивированию Гу Юньцзюэ, охота на зверя-духа должна быть для него такой же легкой, как сбор овощей на заднем дворе. Но примерно через четверть часа он так и не вернулся. Му Чэнь начал беспокоиться. «Где был этот вероломный ученик? Он снова занимался каким-то грязным делом, вроде убийства за моей спиной, или где-то встречался с девушками?»

«Мастер дворца, позвольте мне сделать вам массаж плеча». Увидев, как изменилось выражение его лица, Черное Яйцо спрыгнул с дерева и нетерпеливо сказал:

Гу Юньцзюэ уставился на его ноги.

— Расслабься. Я не приземлялся с тех пор, как вымыл ноги. Они все еще чистые». Черное Яйцо подняло подошвы своих ног и показало их Му Чену.

Му Чэнь равнодушно кивнул, позволяя Черному Яйцу наступить ему на плечи. «Ну, действительно, это так удобно», — холодное лицо Му Чэня слегка просветлело.

Еще через четверть часа Му Чэнь снова почувствовал волнение и глубокую озабоченность в своем сердце: «Этот ненадежный ученик еще не вернулся!»

Как только он подумал о том, чтобы поставить ему синяк под глазом, Му Чэнь почувствовал, что знакомая сила души приближается. Му Чэнь поднял голову и посмотрел вперед. В то же самое время он почувствовал, как еще пять странных сил души разной интенсивности смешались вместе.

Он нахмурился от нетерпения. «Этот вероломный ученик! Как он может приводить сюда посторонних?»

Как и ожидалось, он увидел, как Гу Юньцзюэ несет Огненную Антилопу, а за ним пятеро молодых людей—четверо мужчин и одна женщина. Учитывая внешний вид их платьев, они должны быть потомками благородных семей. Все были более или менее ранены, за исключением женщины-культиватора, и один из них был серьезно ранен.

Когда они заметили человека, сидящего под деревом, они были поражены красотой, которую увидели.

Внешность Гу Юньцзюэ была достаточно ошеломляющей. Однако на его лице было холодное и свирепое выражение, которое удерживало других от приближения к нему.

Му Чэнь был другим. До тех пор, пока его не раздражали другие, он просто оставался невыразительным и безразличным, не желая тратить свое выражение на других. В этот момент он был в белом наряде и сидел на великолепном стуле с белоснежной булавкой на плече. Его утонченные черты сияли, что создавало у людей иллюзию, будто мир вокруг него неподвижен, как у изгнанного бессмертного или прохладной феи, внезапно спустившейся с горы.

Все они приземлились на землю, но никто из них не был уверен в личности Му Чэня.

Гу Юньцзюэ положил Огненную Антилопу на землю и шагнул к Му Чэню. «Учитель, я только что спас нескольких людей». Заметив замешательство Му Чэня, он учтиво сказал, ожидая похвалы Му Чэня.

«Почему?» — спросил Му Чэнь.

«Как член подлинной и известной боевой группы, естественно, я должен наказывать порок и поощрять добродетель!» — ответил Гу Юньцзюэ твердым тоном, найдя для себя подходящую причину.

Му Чэнь скривил губы и безмолвно указал на лоб Гу Юньцзюэ с сомнением в глазах: «Как мог такой человек, как ты, с таким количеством поворотов в твоей голове, быть таким добрым, чтобы помогать другим?»

Гу Юньцзюэ моргнул и сказал ему своим божественным чувством: «Они пришли из Зелено-Красной Долины, так что мы можем получить от них кое-какую информацию».

Му Чен замахал руками, не проявляя никакого интереса, и холодно ответил: «Я голоден».

«Я сейчас же поджарю для тебя немного мяса». Сказав это, Гу Юньцзюэ начал готовить антилопу. По-видимому, он не собирался знакомить Му Чэня с пятью людьми из Зеленой Красной Долины.

Тем не менее, пятеро человек были весьма удивлены, когда услышали, как Гу Юньцзюэ назвал Му Чэня Мастером. Они были свидетелями силы Гу Юньцзюэ, поэтому могли представить, насколько экстраординарным был бы Му Чэнь. Конечно, они не стали бы стесняться сближения с Му Чэнем, заметив, что он выглядит таким равнодушным. Однако и учитель, и его ученик выглядели такими прямыми и сильными, что эти пятеро посмотрели друг на друга и по их зрительному контакту поняли, что у каждого из них уже были какие-то планы.

Гу Юньцзюэ взял нож и быстро освежевал антилопу. Затем он достал немного воды из космического кольца, чтобы вымыть его, отрезал ногу и развел огонь, чтобы поджарить мясо.

Молодая женщина-культиватор подошла и присела на корточки, чтобы посмотреть, как Гу Юньцзюэ делает все это так быстро, затем она улыбнулась и спросила: «Старший боевой Брат Гу, ты выглядишь таким опытным. Вы часто выходите сюда за опытом?» Ее мелодичный голос излучал какую-то естественную чистоту, которая звучала так невинно. Все это, в дополнение к ее милому и красивому лицу, внушало любому мужчине желание защитить ее.

Му Чэнь внезапно перестал играть на кольцах перед собой, заставляя два кольца ударяться друг о друга и издавать какие-то звенящие звуки, которые были довольно пронзительными для ушей.

Он не помнил, чтобы принимал в ученики какую-нибудь девушку. Старший боевой брат ни в коем случае не был незначительным титулом, который мог быть назван кем угодно. Если бы этот злой ученик осмелился подцепить ее……Му Чен внезапно посерьезнел и сломал кольцо.

К счастью, Гу Юньцзюэ не собирался говорить слишком много, а просто коротко ответил ей: «Иногда».

Видя, что Гу Юньцзюэ не так добросердечен, девушка укоризненно надула губы. Чувствуя себя совершенно подавленной, она села рядом с Гу Юньцзюэ, обхватив руками ноги, и тупо смотрела вниз на ногу антилопы, которую сворачивали и жарили на огне. Она пробормотала: «Увы, мы еще не перешли секретную границу, Второй Старший Брат ранен так серьезно».

«Секретная граница?» Наконец, в голосе ГюНьцзюэ прозвучал какой-то интерес к ней, поэтому он перестал работать и спросил: «В чем дело?»

«Ты не знаешь?» Девушка была удивлена. Обнаружив, что Гу Юньцзюэ, казалось, не притворялся, она почувствовала проблеск восторга, который мгновенно спрятала внутри. «Было сказано, что более чем через десять дней в мире появится секретная граница. Он привлек сюда многих земледельцев. Наш учитель также приказал нам расширить наши горизонты. Если у Старшего Брата Гу и этого Старшего тоже есть интерес, мы можем пойти вместе, и наши братья могут показать путь».

Женщина-культиватор посмотрела на Му Чэня. Хотя она не могла определить его костный возраст, она чувствовала, что на самом деле он не был слишком стар. Более того, у него было такое прекрасное лицо, и он молча сидел в роскошном кресле, играя в головоломку с кольцом. Она чувствовала, что это ужасно-называть его Старейшиной.

Гу Юньцзюэ некоторое время колебался, как будто не мог решить. Поэтому он посмотрел на Му Чена.

Тем не менее, Му Чэнь не дал ему никакого ответа, но продолжал играть вещью в его руках, как будто ничто в мире не могло быть более привлекательным, чем эти кольца. Гу Юньцзюэ тайно улыбнулся. Маленький мастер отказался сотрудничать с ним. Даже с таким вспыльчивым характером он выглядел все еще милым и привлекательным.

«Старший брат Гу? Брат Гу?» девушка обнаружила, что Гу Юньцзюэ не обращает на нее внимания, и снова спросила тихим голосом.

Гу Юньцзюэ пришел в себя и перевернул ногу антилопы. Он скрыл свое нетерпение и с сомнением спросил: «Ты покажешь мне дорогу?»

«Да, ты спас нам жизни……» С этими словами девушка встретилась с кажущимися улыбающимися глазами Гу Юньцзюэ. Она вдруг застеснялась, и ее лицо покраснело. Каким-то образом ее мозг был пуст, и она высказала все, не задумываясь: «Поскольку атмосфера в Грин-Ред-Вэлли очень напряженная, многие культиваторы объединились вместе. Чтобы не столкнуться ни с каким вызовом после проникновения внутрь секретной границы, они дрались всякий раз, когда у них возникал конфликт. В результате все те, у кого была неглубокая культура, были убиты. Все те, кто выжил, были культиваторами, которые вышли за пределы Стадии Зарождающейся Души.»

«Значит, за тобой гнались и убили из-за этого?» — спросил Гу Юньцзюэ. Он положил жареную ногу антилопы на большую нефритовую тарелку, разрезал ее на мелкие кусочки, а затем положил их на меньшую нефритовую тарелку. На каждый кусок мяса он насаживал палочку, подходящую для того, чтобы люди могли поднять ее, чтобы съесть.

Девушка кивнула, подсознательно уставившись на нефритовую тарелку, и в животе у нее заурчало. Прелестная маленькая девочка застеснялась, и ее лицо покраснело. Она посмотрела на мужчину рядом с собой, при этом ее губы надулись, выглядя довольно нежными и трогательными.

Гу Юньцзюэ встал с улыбкой, прошел мимо девушки, но больше не взглянул на нее.

Девушка почувствовала раздражение. Она никогда не видела такого мужчину, не знающего ни малейших любовных чувств! Она вернулась к своим братьям. От ее еще одного взгляда на Гюнджуэ проявилась застенчивость.

Как раз в этот момент Му Чэнь внезапно холодно и безразлично посмотрел на пятерых.

Когда Му Чен посмотрел на них таким взглядом, пятеро из них почувствовали шок и задрожали. Даже их учитель никогда не оказывал на них такого давления. Особенно для девушки, она вспотела, как будто ее душу пронзил острый шип.

Культиваторы никогда не показывали свой возраст. Этой женщине на вид было 17 или 18 лет, но, возможно, на самом деле она была старой ведьмой, которой было сотни лет. Как посмела такая женщина флиртовать с его учеником, используя такой грязный трюк! Естественно, Му Чэнь был очень недоволен всем этим. Если бы была еще одна попытка, он без колебаний отправил бы их на смерть.

«Мы не будем мешать этому Старейшине есть. Спасибо за помощь Старшего брата Гу. Если у нас будет такая возможность, мы обязательно отплатим вам тем же!» По-видимому, старший степенный культиватор заметил, что Му Чену они не понравились. Естественно, они не посмели попытаться воспользоваться ими и решили сразу же отступить вместе со своими младшими братьями и сестрой.

Му Чэнь нетерпеливо нахмурился, так как не хотел разговаривать с незнакомыми людьми.

Женщина-культиватор была непримирима и хотела что-то сказать, но ее старший боевой брат пристально посмотрел на нее и остановил. Они действительно были настолько наивны, что планировали использовать мастера и его ученика. Судя по манере хозяина, им повезло, что они остановились, прежде чем зашли слишком далеко, чтобы в конце концов быть убитыми.

Обнаружив, что они поняли ситуацию и ушли, Му Чен напевал и оставил их в покое.

Гу Юньцзюэ не мог удержаться от смеха над манерами маленького мастера. Было ли это потому, что он ревновал?

Му Чэнь взглянул на своего ученика, подошедшего к нему, но не принял еду из его рук. Одним словом, в его глазах читались гнев и нетерпение, потому что он думал, что его ученик сплетничал и раздражал. Как он мог вернуть каких-то незнакомцев без всякой причины?

Гу Юньцзюэ поднял брови, взял стул и сел перед Му Чэнем. Он вытянул ноги на ножки стула Му Чена, почти держа Му Чена в своих объятиях. Му Чэнь не мог пошевелиться в своем кресле и увидел красивое лицо, приближающееся к его рту. «Ты не хочешь вести себя прилично и поесть? Тогда я накормлю тебя», — пригрозил ему Гу Юньцзюэ с холодным лицом.

Му Чен мгновенно покраснел. «Этот озорной ученик! Он должен осмелиться на это… Ему действительно очень-очень нужна порка! «

Глава 69

Задав ученику хорошую трепку, Му Чэнь почувствовал себя намного лучше. Поедая барбекю, Му Чэнь взглянул на Гу Юньцзюэ и снова вздохнул. У маленького ученика действительно была привлекательная внешность. Он выглядел менее злым, чем в своей предыдущей жизни. С выдающимся лбом и двумя блестящими глазами, сверкающими, как звезды, он был похож на освежающий бриз, когда смеялся, и на достойного короля, которому люди подчинялись, когда он был серьезен. И в этой жизни он выглядел еще привлекательнее-высокий, стройный и симпатичный. Неудивительно, что некоторые женщины-культиваторы были в него влюблены.

«Почему маленький ученик может так хорошо расти, это все потому, что я хорошо его воспитал».

Му Чэнь запихнул большой кусок мяса в рот Черному Яйцу, не заметив, что бедняжка почти подавилась мясом. Он просто почувствовал легкое удушье, думая, что такую идеальную капусту, которую он посадил, в конце концов, может сорвать другая свинья.

Возможно, когда маленький ученик станет более разумным, он влюбится в нежную и щедрую девушку. Он будет любить ее всем сердцем и душой, в то время как она будет хорошо заботиться о нем и кормить его только самым лучшим. Он утонет в ее любви и пожалеет о том, что сказал этому мастеру в эти дни. Между ними возникала такая неловкость, что маленький ученик переезжал из дворца Яньян и строил свой собственный дом. Дворец Яньян снова станет пустым и безрадостным.

Цзин Тин ушел; Цзин Мин ушел; даже фермер, отвечавший за травяное поле, ушел. В тот день, когда маленький ученик уйдет, он снова останется совсем один.

По сути, человек-это своего рода стадное существо. Тот, кто один с нетерпением ждал бы, чтобы его кто-нибудь сопровождал. Тот, кто привыкает к дружескому общению, будет бояться его потерять.

Чем больше Му Чэнь думал, тем более раздражительным он становился.

Наевшись досыта, Му Чэнь хлопнул в ладоши, встал и посмотрел на запад в направлении Зеленой Красной Долины. Его нежное лицо было полно раздражения!

Гу Юньцзюэ грациозно приземлился позади него, вытянул палец и озорно нарисовал круг на его талии. Он улыбнулся и спросил: «Что случилось?»

Му Чэня ткнули в зудящую точку, поэтому он обернулся с холодным лицом, испытывая порыв ударить его. Кожа маленького ученика стала невосприимчивой к наказанию учителя. Как бы сильно Му Чэнь ни бил его, ему было просто наплевать. Что ему делать с этим злым учеником?

Гу Юньцзюэ оттащил его и заставил сесть на стул. Он мягко уговаривал: «Не волнуйся, Учитель. Я здесь».

Му Чэнь посмотрел вниз на кольцо-головоломку и почувствовал, что маленький ученик не заслуживает доверия, говоря это. В критический момент это все еще зависело от него. В случае, если его дьявольское культивирование будет раскрыто, это может привести к катастрофе для них.

«Почему ты не разговариваешь?» Гу Юньцзюэ присел на корточки, положил руки на колени Му Чэня и посмотрел Му в глаза.

Руки Му Чэня на мгновение напряглись, и, казалось, в его глазах промелькнула тень сомнения.

Было разумно сказать, что то, что он вырастил, должно принадлежать ему. Согласно обычной практике бессмертного мира, как Учитель, он имел право решать жизнь и смерть своих учеников.

Внезапно ему пришла в голову идея, что он мог бы держать маленького ученика рядом с собой и позволить ему сопровождать его вечно. В любом случае, маленький ученик не мог раскрыть здесь свою личность, так что было безопаснее заставить его остаться.

Да, если у него были какие-то неправильные идеи, просто побейте его и преподайте ему урок! В любом случае, ученику никогда не позволялось сопротивляться. Му Чен молча взглянул на Черное Яйцо, и его глаза потемнели. Он подумал: «Мы можем подписать контракт между Хозяином и Слугой, если что-то пойдет не так, и пусть он будет повиноваться мне вечно!»

«О чем ты думаешь, учитель?» Глядя на меняющееся выражение лица Му Чэня, Гу Юньцзюэ прищурил глаза и тихо спросил.

Внезапно, без колебаний, Му Чэнь протянул палец и ткнул между бровями Гу Юньцзюэ, где осталась красная отметина. Он сказал властно и холодно: «Поставь на себя печать, и я буду обращаться с тобой так же, как в будущем обращаюсь с Черным Яйцом».

«Что?» Глубокий и великолепный смех прозвучал рядом с ухом Му Чэня, и он остановился на минуту, его сердце дрогнуло, услышав уверенный тон этого ученика. «Учитель, вы боитесь, что я уйду? Ты сейчас ревнуешь?

Му Чен фыркнул: «Я тебя воспитал».

«Так я твоя? Как ты уже говорил, Учитель, ты несешь ответственность за меня».

«Заткнись или встань на колени». Му Чен разозлился от застенчивости. То, что он сказал, не означало то же самое, что сказал этот ублюдок.

Гу Юньцзюэ замолчал, но вытащил кусочек Кристалла памяти. В кристалле появился культиватор в белом, властно кричащий: «Я воспитал его! Он мой!»

Этот кусочек памяти был очень дорогим. Это была одна из важных коллекций Гу Юньцзюэ.

Му Чен,»…… «

ЧТО за «ПОРОЖДЕНИЕ ЗЛА

‘Я лучше просто убью его! «

*

В Красно-Зеленую долину прибыло много земледельцев. Хотя секретная граница еще не была открыта, многие люди уже ждали, в том числе и те, кто тайно наблюдал.

Там, где есть люди, есть права и ошибки, поэтому тогда возникают конфликтующие интересы, тогда люди будут разделены на банды, чтобы искать защиты, и тогда будут конфликты и драки. В любом случае, всегда будет достаточно причин для открытого убийства людей и борьбы за сокровища.

Каждый незнакомец был бы ключевым фактором в нарушении равновесия. Поэтому, когда появлялись новые лица, все обращали на них пристальное внимание.

Когда Гу Юньцзюэ вытолкнул инвалидную коляску Му Чэня, они сразу же привлекли внимание других. Кто-то сразу узнал Му Чена.

Восемь лет назад, на Конкурсе по составлению таблеток, Му Чэнь выиграл первый приз. Однако он исчез после церемонии награждения из-за вмешательства некоторых культиваторов дьявола, и никто не знал, вернулся ли он в Секту Возвышенных Облаков или нет. Некоторые люди говорили, что он появился в городе Шуанцзи некоторое время назад, но все думали, что это слухи. В конце концов, Му Чэнь был настолько уважаемым алхимиком таблеток, что, чего бы он ни хотел, кто-нибудь предложил бы ему это. Поэтому ему не пришлось бежать так далеко лично.

Однако, Му Чэнь появился неожиданно сейчас.

Му Чен огляделся и увидел, что многие люди нервно наблюдают за ними. Он слегка нахмурился. Вместо того, чтобы увидеть тех пятерых братьев и сестер, с которыми они встречались несколько дней назад, он увидел там знакомого.

Ин Ликсун.

В своей прошлой жизни он получил Нефритовую Зойсию Остроту от этого человека, поэтому, когда они встретились в Пилл-Сити, он оставил в нем след божественного смысла. Они посмотрели друг на друга. Ин Ликсун приветствовал его, сложив руки перед собой, мягко и грациозно улыбаясь.

Му Чен холодно отвел взгляд. «Ничто в этом мире не является бесплатным. Кто знает, какие злые мысли скрываются за улыбкой? «

Вместо того, чтобы смотреть на толпу, Му Чэнь посмотрел на пейзаж вдалеке.

Пейзажи на левой и правой сторонах долины были совершенно разными.

Слева горы были зелеными и полными жизненной силы, со всевозможными пышными деревьями, цветами и растениями.

Справа не было видно даже травинки. В широком поле зрения были только красные скалы, раскинувшиеся на сотни миль.

«Красный с одной стороны и зеленый с другой. Неудивительно, что она называется Зеленая Красная долина.» — сказал Му Чен.

«В любом случае, мы не торопимся. Мы можем осмотреться.» Пока слова Гу Юньцзюэ все еще витали в воздухе, Ин Ликсун подошел и с энтузиазмом сказал: «Брат Му, давно не виделись».

Когда он приблизился, Му вдруг вспомнил ту взорванную цветную капусту и не смог сдержать улыбки, изогнув уголок рта.

Ин Ликсун чувствовал удушье и нервничал, когда опасный воздух вокруг Му Чэня, который он чувствовал восемь лет назад, снова поднялся. Он выглядел как хороший человек, что на самом деле было его маской для притворства, но на самом деле он был очень похотливым и скупым. В силу своего статуса алхимика таблеток он часто обманывал некоторых маленьких мальчиков, забирал у них Сущность Ян, а затем бросал их. У него не было моральной честности, и он, возможно, также практиковал некоторые дьявольские практики для достижения своих целей.

В прошлой жизни Му Чэнь убил его, потому что ему было невыносимо видеть, как он причиняет вред этим маленьким мальчикам и убивает духов зверей, чтобы приготовить таблетки.

Му Чен все еще не любил его в этой жизни, хотя они встретились раньше, чем в прошлой жизни. Поэтому он всегда холодно смотрел на Ин Ликсуна. Теперь, когда он внезапно улыбнулся, Ин Ликсун не могла не быть одержима им, чувствуя, что Му Чэнь со зрелостью выглядел гораздо очаровательнее, чем эти подростки.

«Хум!»

Этот холодный гул пробудил Ин Ликсуна от его грез наяву.

Гу Юньцзюэ поднял руку и ударил Ин Ликсуна, которого прямо снесло ошеломляющей нитью духовной силы. Ин Ликсун сильно врезался в гору. С громким “БАХ” красная пыль, смешанная с кровью, взлетела вверх, брызнув на людей, которые не смогли вовремя убежать. Но никто не осмеливался жаловаться. Именно так это и выглядело в этом мире. Сильных уважали, а слабых презирали. Этот человек мог отшвырнуть культиватора Стадии Полубога, продемонстрировав, что он действительно очень силен.

Гу Юньцзюэ коснулся гладких волос Му Чэня, отчего ему стало немного лучше. Его насмешка охладила людей: «Мы вас плохо знаем. Уходить. И мне не нравятся твои глаза. Если бы он не заметил след божественного разума, оставленный Му Ченом в этом человеке, он бы убил его прямо сейчас. Он не понимал, почему Хозяин позволил такому ублюдку остаться в живых.

На самом деле, Му Чэнь просто забыл убрать божественный смысл.

Му Чен вообще не собирался останавливать своего ученика. Он даже испытал некоторое облегчение от того, что Гу Юньцзюэ не убил его напрямую, а это означало, что он стал намного добрее, чем раньше. Но этот Ин Ликсун не был хорошим человеком. Если бы этот парень снова осмелился делать плохие вещи, он бы убил его прямо сейчас, чтобы избежать всех ненужных неприятностей.

Подсознательно требования Му Чэня к маленькому ученику становились все ниже и ниже.

Некоторые люди хотели подойти поближе и поздороваться, но теперь они отказались от этой идеи и просто смотрели в сторону.

Ин Ликсун сел и принял несколько таблеток, чтобы втайне выровнять дыхание. Он закрыл глаза, чтобы скрыть свою ненависть. Когда он проиграл Му Чэню восемь лет назад, он хотел отомстить. На этот раз он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы приблизиться к Му Чэню, когда они прибудут на секретную границу. К сожалению, он был унижен Гу Юньцзюэ, и его план не сработал.

Если бы у него был шанс, он бы никогда их не отпустил!

Ему вдруг стало жарко, когда он подумал о таблетках, которые он получил. «Му Чэнь! Му Чэнь! «

Будучи потрясены пощечиной и силой Гу Юньцзюэ, никто не осмеливался беспокоить их в ближайшие несколько дней. Другие, однако, боролись каждый день. Люди сражались открыто и тайно, защищаясь друг от друга. Некоторые культиваторы ранней стадии были даже убиты. Такова была жестокость этого мира. Чтобы выжить, им приходилось бороться за ресурсы, рискуя в любой момент лишиться жизни.

Утром четвертого дня люди четырех Сект наконец прибыли. На этот раз лидером Секты Возвышенных Облаков был ученик главного пика во втором поколении, который не был знаком с Му Чэнем. Поприветствовав Му Чэня, лидер отошел в сторону, выглядя очень серьезным.

Наконец, полмесяца спустя, когда солнце село, облака горели, как огонь, и граница между небом и землей была размыта, оставив только завораживающий красный цвет.

Четыре черных водоворота появились в красных облаках—врата тайной границы открылись!

В то же время с вершины холма тихо поднялась черная стела с тремя словами, написанными на ней: Граница Небесного огня!

Намек на насмешку мелькнул в глазах Му Чэня, когда он наблюдал, как культиваторы устремляются к секретной границе. Среди этих четырех врат были только одни, ведущие к жизни, а остальные три-к смерти. Кто знает, к каким вратам приведут их те, в которые они ворвались?

Гу Юньцзюэ тихо усмехнулся. Его улыбка выглядела злой и опасной. Казалось, он снова нашел что-то интересное и наблюдал, как люди летят к секретной границе. Сам он совсем не торопился.

Почти все ушли. Му Чэнь спросил: «В какой из них мы войдем?»

«Дорога, по которой никто никогда не путешествовал». Гу Юньцзюэ потянул Му Чэня за собой и мгновенно поднялся на вершину холма и приземлился рядом со стелой.

«Граница Небесного огня…» Му Чэнь посмотрел на правый нижний угол стелы и задался вопросом: «Это связано с Небесным и Земным Колоколом?»

«А?»

«Посмотри на это, разве это не похоже на Небесный колокол?» Му Чэнь взмахнул рукавом и срезал камень перед стелой, раскрывая его во всей полноте.

Гу Юньцзюэ нахмурился. В прошлой жизни, как только его вышвырнули отсюда, тайная граница рухнула, поэтому он вообще не заметил этой закономерности. В этот момент он действительно выглядел как Колокол Неба и Земли, за исключением того, что на нем был еще один узор, чем на Небесном Колоколе.

«В любом случае, просто зайди и посмотри». Глаза Гу Юньцзюэ слегка потемнели, и он почувствовал, что есть что-то, чего он не нашел в этом месте.

Глядя на Му Чэня, которому было любопытно, Гу Юньцзюэ обнял его за талию и увещевал его: «С этого момента, Мастер, ты должен слушать меня».

Му Чен кивнул. Маленький ученик был более знаком с этим местом. Ради безопасности, он должен быть директором.

Гу Юньцзюэ ударил по стеле. После того, как стела была разбита, бесшумно появилась черная дыра—это были настоящие врата, ведущие к жизни, остальные в небе были всего лишь приманками. Эта тайная граница на самом деле была местом наследования. Вот где он получил Культивацию Дьявола Души!

В тот момент, когда они спрыгнули вниз, Му Чэнь широко раскрыл глаза от удивления и недоверчиво спросил: «Как это может быть?!»

Он не мог пробудить ни малейшего проблеска своей духовной силы!

Гу Юньцзюэ крепко обнял Му Чэня, когда они приземлились, и с улыбкой коснулся его ушей носом. Романтический воздушный поток взволновал чувствительные нервы Му Чэня. Голос Гу Юньцзюэ был низким, хриплым и манящим: «Потому что это Дорога Обыденности. На этом пути вся духовная сила будет подавлена. Ты и я-два обычных смертных прямо здесь. Мастер, наконец-то ты в моих руках».

Му Чен, «…»

Глава 70

Такой злой ученик!

Его собственный ученик разговаривал с ним таким кокетливым тоном. Это разрушило здравый смысл Му Чена. Му Чен поднял руку, пытаясь ударить его. Но прежде чем он прикоснулся к Гу Юньцзюэ, последний схватил его за запястье.

Му Чэнь попытался избавиться от Гу Юньцзюэ, но потерпел неудачу. Он был так зол: «Как ты мог снова быть озорным!»

«Я просто шучу. Не сердись». Гу Юньцзюэ взял руки Му Чэня в свои и мягко спросил Му Чэня: «Разве ты не похож на маленького ежика? Разве ты не знаешь, как быть мягким?»

«Злое отродье!»

Му Чэнь был явно напуган его тоном. Поняв, что Гу Юньцзюэ просто шутит с ним, он почувствовал необъяснимое облегчение, но в его голове была полная пустота. Он не слышал ничего, кроме биения собственного сердца. Это странное чувство ужаснуло его.

Внезапно Му Чэнь почувствовал легкое давление на грудь. Это был Гу Юньцзюэ, положивший обе их руки себе на грудь. Две руки сложены вместе, оставляя Му Чену мало шансов избежать этого. Это увеличило тяжесть на груди Му Чэня и сделало его учащенное сердцебиение еще более очевидным.

Они вдвоем прислонились лбами друг к другу. Гу Юньцзюэ произнес мягким голосом: «Учитель, твое сердце учащенно бьется».

Не зная, что это означает, и даже не осмеливаясь думать об этом, Му Чен был в оцепенении; это было все, что он мог сделать.

«В мире нет ничего, что могло бы заменить меня в твоем сердце; я уже говорил тебе об этом. Раз уж мы не можем расстаться, давай будем вместе навсегда. Это просто небольшое изменение в наших отношениях». Казалось, в голосе Гу Юньцзюэ была магия, от которой у Му Чэня закружилась голова, совсем как у демона-соблазнителя.

Будьте вместе навсегда. Просто … небольшое изменение в их отношениях?

«Мы будем такими и в будущем. Куда бы ты ни пошел, я буду с тобой. — голос Гу Юньцзюэ звучал очень нежно. Он пригладил растрепанные волосы Му Чена на лбу: «Ты все равно будешь моим учителем. Я буду любить тебя и уважать, как обычно, до тех пор, пока ты не оттолкнешь меня».

Несомненно, Му Чэнь испытывал искушение в тот момент.

В следующий момент Му Чэнь был взбешен. Этот мерзавец использовал на нем свое дьявольское воспитание.

Но затем, подумав, Му Чэнь вспомнил, что в данный момент их сила была подавлена. Они были ничем иным, как обычными людьми. У него были такие мысли, потому что он слишком любил этого парня, чтобы понять, что тот забыл все свои принципы.

После этого Му Чэнь начал колебаться.

То, что его ученик сказал ранее, звучало убедительно.

Но что-то было не так.

Где?

Гу Юньцзюэ прищурил глаза, как главный охотник, ожидающий свою добычу. Охотник, который потратил более двадцати лет на то, чтобы кропотливо сплести паутину. Он начал затягивать ее. Он не показывал клыков и не пробовал его на вкус, пока добыча не была не в состоянии убежать.

В этот момент вокруг них стало светлее. Му Чэнь был прерван светом и начал усиливать свою бдительность.

Гу Юньцзюэ прищелкнул языком. Поскольку их прервали, в следующий раз ему пришлось быть более свирепым.

По обе стороны стены на нефритовых кристаллах были выгравированы фрески. Они были в середине картины, на которой был изображен культиватор, поднимающийся в волшебную страну.

В дальнейшем это все еще была сцена, на которой этот культиватор путешествовал по всему миру.

Картина тогда менялась, культиватор, выглядевший болезненно, сидел на снегу с окровавленным человеком на руках.

Снова продвигаясь вперед, это была огромная битва. Два главных героя находились по разные стороны баррикад.

«Это в перевернутом порядке?» — изумленно спросил Му Чен. Он мгновенно обнаружил разницу в картине. Он сделал несколько шагов назад и посмотрел на две прежние фотографии. Он увидел одиночество на лице этого человека, как и ожидалось, депрессию и пустоту, если быть точным.

У Му Чэня было чувство дисгармонии, когда он увидел картину с первого взгляда. Теперь он понял, что это произошло из-за выражения глаз этого культиватора.

Он стал богом, что должно было бы радовать. Однако в его глазах не было счастья, кроме депрессии, которая, как оказалось, была вызвана потерей любви всей его жизни.

Посмотрев остальные картинки, Му Чен соединил их вместе и примерно понял смысл: два человека с разных сторон влюбились друг в друга; один умер за другого и потерял все свои силы; другой стал богом, но жил с мертвой душой.

Му Чэнь выглядел немного печальным на его лице. Что-то неизвестное пришло ему на ум, Му Чэнь посмотрел на Гу Юньцзюэ со сложными эмоциями в глазах. Он был слишком подавлен.

В то же время, Гу Юньцзюэ смотрел на третью картину. Его лицо тоже выглядело не очень хорошо. Когда человек, который значил для тебя весь мир, постепенно становился холодным телом в твоих объятиях, и ты ничего не мог поделать, такое отчаяние могло свести тебя с ума.

«Поехали! Не смотри на это больше.» — внезапно сказал Му Чен, нарушая тишину. Неожиданно с его макушки раздался внезапный взрыв, от которого Му Чэнь пошатнулся, и его тело неудержимо откинулось назад.

Своими острыми глазами и ловкими руками Гу Юньцзюэ бросился к Му Чэню и крепко обнял его за талию, когда увидел, как за спиной Му Чэня появилась черная дыра. Поэтому они оба упали в черную дыру.

Приземлившись на землю, Гу Юньцзюэ поспешил проверить, в безопасности ли человек, которого он держал на руках. Он нервно спросил: «Ты не ранена? Куда?» Увидев, что Му Чэнь просто смотрит на него широко открытыми глазами, не причиняя вреда, Гу Юньцзюэ почувствовал облегчение.

Эта внезапная ситуация немного смутила его. Когда он вошел сюда в прошлой жизни, он не добрался сюда. После принятия наследства его просто вышвырнули вон.

Му Чэнь с холодным лицом ерзал в объятиях Гу Юньцзюэ. Он был так зол, когда обнаружил, что Гу Юньцзюэ держал его очень крепко. «Ты злой ученик! Отпусти меня!»

«Нет! У меня не всегда есть возможность обнять тебя!» Гу Юньцзюэ порочно поцеловал Му Чэня в шею.

Тело Му Чэня напряглось: «Как … как ты можешь! Злой ученик!»

«Учитель, почему бы тебе не спросить меня, что я сделал после твоей смерти в прошлой жизни?» Гу Юньцзюэ внезапно понизил голос. В закрытой обстановке он звучал еще тише. Каждое слово ударило прямо в сердце Му Чэня. Где-то в глубине его сердца, с чем ему никогда не хватало смелости столкнуться, было очень больно.

Глядя на его реакцию, Гу Юньцзюэ улыбнулся. «В этой жизни я всегда буду докучать тебе, пока я жив. Если бы я был мертв, я бы взял тебя с собой. Я не отпущу тебя, сколько бы жизней мне ни пришлось прожить. Учитель, вы должны быть готовы к этому».

Му Чен,» Ты… не смей…»

Гу Юньцзюэ посмотрел на красные уши Му Чэня и не удержался, чтобы не поцеловать его.

Му Чен вытянул шею и ударил мужчину позади себя по красному лицу.

Позже все стало тише. Мастер и ученик долгое время находились в таком положении. Они оба были погружены в эту картину, не в силах забыть ее долгое время.

Наконец, Му Чен вздохнул: «Делай все, что хочешь». Он достаточно долго общался с Гу Юньцзюэ. Гу был намного упрямее и безумнее его. Чего бы это ни стоило, он должен был держать Гу Юньцзюэ рядом с собой с еще более строгой охраной. До тех пор, пока он не повторит своих ошибок в прошлой жизни, он может делать все, что захочет. Все было бы по-прежнему, если бы он мог сохранить свой собственный итог и не пересекал его.

Му Чэню это показалось оправданием для того, чтобы удержать Гу Юньцзюэ и заставить его вести себя прилично. Они сохранят отношения мастера и ученика, куда бы ни пошли. Гу Юньцзюэ все равно называл бы его мастером и ходил бы за ним по пятам. Гу Юньцзюэ также сказал, что никакой разницы не будет. В данном случае ему не о чем было беспокоиться.

Гу Юньцзюэ крепче обнял Му Чэня, с улыбкой положил подбородок на плечо Му Чэня и тихо сказал: «Учитель, не важно, почему ты согласился, я доверяю тебе. Ты же не будешь мне лгать, правда?»

Му Чен недовольно оттолкнул его голову и высокомерно сказал: «Я никогда не лгу!»

Гу Юньцзюэ ответил с затуманенными глазами: «Конечно, я тебе доверяю».

Му Чэнь не был удовлетворен нынешней реакцией Гу Юньцзюэ. Разве он не должен быть счастлив в это время? Например, получить подарок, когда он был маленьким и называл своего учителя с полностью удовлетворенным выражением на лице? Для чего была вся эта тяжесть?

Не желая больше уговаривать своего избалованного ученика, Му Чэнь поднял голову и огляделся. Поскольку им все было неизвестно, они могли исследовать только шаг за шагом. Му Чэнь почувствовал, как духовная сила в его теле постепенно восстанавливается. Казалось, это был единственный способ подавить его силу. Он оттолкнул человека, стоявшего позади него, и начал медитировать, чтобы восстановить свою духовную силу.

Два часа спустя Му Чэнь первым открыл глаза и обнаружил, что духовная сила в его теле уже восстановилась.

Он посмотрел на человека, медитирующего рядом с ним, со сложными эмоциями. Этот человек без колебаний последовал за ним в черную дыру, несмотря на то, что в его теле не было духовной силы.

Необъяснимо, но в глубине души Му Чэнь чувствовал себя счастливым. Его ученик все равно оставался сыновним.

После того, как Гу Юньцзюэ восстановил свою силу, Му Чэнь немедленно обуздал свои эмоции. Он встал и холодно сказал: «Пойдем найдем Лазурный Огненный Меч».

Это была каменная комната без каких-либо выходов во всех направлениях. Они были перенесены сюда магической формацией, так что выбраться они могли только сами.

Му Чэнь не почувствовал никаких колебаний силы вокруг после некоторого исследования с помощью своей духовной силы. Он нахмурил свои красивые брови, поднял ноги и пнул стену.

«Бах!» Стена была выбита из большой дыры.

Му Чэнь тряхнул рукавами, чтобы сдуть пыль перед ним. Он гордо сказал: «Следуйте за мной».

Гу Юньцзюэ погнался за ним с улыбкой на лице. Он взял Му Чэня за руку и серьезно сказал: «Я боюсь заблудиться».

«Обними меня крепче. Я не буду искать тебя, если ты потеряешься».

«Я помню, где мы находимся», — Гу Юньцзюэ посмотрел на окружающий пейзаж. «Есть сад трав, комнаты для приготовления таблеток, оружейный зал, павильон для домашних животных и комната для обработки инструментов. Тогда мне было любопытно. Это похоже на бессмертный дворец.

Му Чэнь был шокирован тоном Гу Юньцзе, как будто он бродил по своему собственному двору. Му Чен удивленно спросил: «Ты там был?»

Гу Юньцзюэ кивнул.

Му Чэнь пробормотал: «Если это так… давайте возьмем их всех».

Гу Юньцзюэ серьезно ответил: «Хорошо. Не оставив ни единой травинки.»

Му Чен,»…… «

На самом деле не было никакой необходимости все забирать.

Гу Юньцзюэ решительно выбрал крайнюю левую дорогу среди трех развилок перед ними. Завернув за угол, они почувствовали слабый травяной аромат. Пройдя несколько шагов, они увидели перед собой травяной сад. В саду было бесчисленное множество редких трав, но странным было то, что ни одно растение не жило больше тысячи лет.

Гу Юньцзе объяснил: «Эта тайная граница откроется раз в тысячелетие; вот почему сад такой». Когда Гу Юньцзе только что закончил свое предложение, появился Колокол Души Защиты. Где бы ни проходил золотой свет, на огороде не оставалось даже травинки, и ни одна шестеренка не срабатывала.

«Это…» Му Чэнь потерял дар речи. Маленький ученик, которого он вырастил богато, оказался таким скрягой, что не оставил там ни единой травинки.

«Пойдем в следующее место». Гу Юньцзюэ также был удивлен реакцией Колокола Души Защиты. Мгновение назад он гудел от возбуждения в его божественном смысле и был так активен прямо сейчас.

Колокол Души Защиты на самом деле имел свой собственный дух. Но из-за отсутствия Земного Колокола его божественный смысл был поврежден.

Если быть точным, это был тупой звонок, который мог следовать только своему инстинкту.

После того, как Колокол Души Защиты закружился по кругу, он полетел вперед с щекочущими звуками вдоль него. И рябь вокруг него можно было увидеть невооруженным глазом. Куда бы он ни пошел, он поглотит все внутри, ничего не останется!

Му Чен безмолвно посмотрел на своего ученика. Такой скряга!

«Учитель, это ты сказал «забрать их всех»». Гу Юньцзюэ почувствовал себя обиженным.

Му Чен,»…… «

Они вдвоем последовали за Колоколом Защитной Души. Сначала он смел все оружие в оружейном зале, затем комнату с таблетками, не прикасаясь ни к какому снаряжению, как будто сломил все сопротивление. Они удивленно посмотрели друг на друга: это место определенно было связано с Колоколом Души Защиты Неба и Земли!

Как раз в этот момент они услышали впереди какой-то шум борьбы. Гу Юньцзюэ обнял Му Чэня сзади за талию и сказал: «Учитель, не ходи туда».

Му Чен слегка приподнял брови.

«Мне так страшно!»

Му Чен глубоко вздохнул. Ему действительно хотелось ударить этого ученика-батиста.

«Давай найдем Меч Лазурного Огня. Жизнь или смерть зависит от судьбы человека. Тот, кто войдет сюда, должен быть готов умереть». Гу Юньцзюэ теперь выглядел праведным на своем лице.

Му Чэнь остекленел и только слегка вздохнул в ответ. На самом деле ему не нужно было туда идти. Он просто немного беспокоился за учеников Секты Возвышенных Облаков. Теперь казалось, что он слишком много думал. Если бы он встретил учеников в опасности, он помог бы им. В противном случае не было необходимости специально их искать. Если бы он помог им прямо сейчас, он лишил бы их шанса совершенствоваться с помощью опыта.

В то время как они вдвоем просто обернулись, они услышали ясный голос девушки с удивлением: «Старший брат Гу!»

Му Чен убрал ногу, на которую наступил, назад.

«Я никогда не думал, что встречу Старшего Брата Гу так скоро». Этой девушке было лет восемнадцать-девятнадцать. На ней было длинное белое платье, в руках она держала розового гуциня. Она выглядела мягкой и сдержанной. Ее большие красивые глаза были такими яркими, что казались наполненными родниковой водой. Особенно после встречи с Гу Юньцзюэ, она выглядела такой застенчивой и сдержанной. Ее маленький ротик поджался, как будто она все еще хотела что-то сказать.

Му Чен сжал кулак. Его лицо стало еще холоднее. Гу Юньцзюэ! Что сделал этот злой ученик во время своего [Му Чэня] уединения?

После встречи с Му Ченом девушка сразу же выяснила его личность. Она быстро оказала ему уважение: «Ученик первого поколения секты Янь Ян, Ло Цин, приветствует старейшину Му».

Да, точно! Этот ублюдок объединился с сектой Янь Ян! Интересно!

«В этом нет необходимости». Му Чен никогда бы не обиделся на девушку. Сразу после того, как он закончил фразу, Му Чэнь последовал указанию Колокола Души Защиты и исчез.

Гу Юньцзюэ немного занервничал и сразу же побежал за Му Ченом.

«Брат Гу!» Ло Цин закричала, как будто чувствовала себя обиженной. Услышав ее голос, Гу Юньцзюэ был так раздосадован, что ему даже захотелось порубить эту женщину. Му Чен сейчас чувствовал себя неловко. Му Чэнь только что смягчился, но теперь он снова повернулся против него. Гу Юньцзюэ даже не помнил эту девушку! НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ!

«Учитель! Подожди!» В то время как Гу Юньцзюэ добрался до него, лицо Му Чэня стало нормальным. «Не будь таким безрассудным! Ты больше не ребенок».

«Я не хочу, чтобы вы неправильно поняли …»

«Чего не понял?» Му Чэнь прервал его: «Эта девушка из высшего общества и у нее красивое лицо. Это разумно, что она тебе нравится». Му Чэнь не осознавал, что его слова уже заставили Гу Юньцзюэ дуться, но настаивал: «Если бы вы были обычным человеком, я бы лично отправился в секту Янь Ян, чтобы предложить вам брак. Но прямо сейчас, тебе лучше…………..»

Лицо Гу Юньцзюэ выглядело мрачным. Его глаза были похожи на бездонные темные озера. Он крепко обнял Му Чэня и энергично поцеловал его бормочущий рот, как будто пытался втиснуть Му Чэня в свое тело. Только когда они оба сольются в одно целое, он почувствует себя лучше.

Их губы и языки переплелись вместе. Гу Юньцзюэ не отпускал Му Чэня, пока не почувствовал во рту привкус крови. Му Чэнь был явно слишком поражен, чтобы отреагировать. Его изначально безжалостные глаза теперь были широко открыты. Он потрясенно посмотрел на Гу Юньцзюэ. Это была пара незапятнанных глаз, ясных, как хрусталь. На лице Му Чэня, похожем на белый нефрит, постепенно появился розовый след. Это добавило немного грации на такое очаровательное лицо, манящее, как опиум.

Глаза Гу Юньцзюэ потемнели, а его голос стал немного хриплым, что сделало его еще более ласковым: «Ты только что обещал мне. Как ты мог забыть? Похоже, ты этого не понимаешь»

Его большой палец нежно вытер кровь с уголка рта Му Чэня, даже более нежно, чем он сам мог себе представить: «Я не хочу никого, кроме тебя».

Зрачки Му Чэня слегка сузились. О чем думал этот злой ученик?

Палец Гу Юньцзюэ провел по уголку рта Му Чэня и приподнял его подбородок. На лице Гу Юньцзе была улыбка, но в глубине его глаз затаилась ярость. «Учитель, почему ты обманываешь себя? Ты ревнуешь. Почему ты не можешь смириться с этим?»

«Ты злой………….» Гу Юньцзе поцеловал его еще раз. Му Чэнь поднял руку из застенчивости и гнева, но был пойман за запястье. Его духовная сила каким-то образом застоялась, ее невозможно было мобилизовать. Он был прижат к стене сильной силой, стоявшей перед ним. Кончик его языка слегка онемел. Боль на его губах напомнила ему, что под спокойной внешностью у человека перед ним кипело сердце.

Через некоторое время их губы разошлись. Гу Юньцзюэ отпустил Му Чэня. В глазах Гу Юньцзе был слой красного. Дьявольскую силу в нем больше нельзя было сдерживать.

Му Чен вытаращил глаза от удивления. Эта сцена была ему так знакома. В прошлой жизни этот дегенерат Гу Юньцзе был именно таким.

Глава 71

Му Чэнь широко раскрыл глаза от удивления. Он не мог быть более знаком со сценой перед ним, так как Гу Юньцзюэ был точно таким же, когда он полностью стал культиватором дьявола в своей прошлой жизни. Му Чэнь ясно это помнил!

За короткое время приняв решение, Му Чэнь обхватил лицо Гу Юньцзюэ руками, приблизился к нему, а затем яростно прикусил губы.

Гу Юньцзюэ был поражен тем, что сделал Му Чэнь. Он немедленно отпустил руки Му Чена и невероятно спросил: «Учитель, ты…»

Му Чен тоже вел себя так, словно в него ударила молния. На самом деле, его реакция была просто вызвана инстинктом справляться с опасностью. Он почувствовал, что это будет эффективно, поэтому глубоко вздохнул и снова укусил мужчину перед собой. После того, как он успешно оставил несколько кровавых следов от зубов на губах Гу Юньцзюэ, он свирепо крикнул ему: «Вернись в нормальное состояние!»

Му Чэнь твердо верил, что он может быть первым, кто так позорно обошелся с учеником! Могут ли быть лучшие примеры неудач? Му Чэнь так беспокоился, что его будут рассматривать как негативный пример, чтобы предупредить последующие поколения! При мысли об этом его лицо выглядело довольно ужасно.

Гу Юньцзюэ стоял неподвижно, пораженный тем, что с ним случилось. Между тем, злой воздух вокруг него постепенно рассеивался, и его глаза больше не были такими красными. Му Чэнь отпустил его, как только увидел, что Гу Юньцзюэ пришел в себя, нанеся жестокий удар в грудь. Каким плохим учеником был Гу Юньцзюэ! Как он посмел играть в такую игру, впадая в дьявольское состояние перед своим хозяином! Му Чен действительно надеялся, что теперь сможет забить его до смерти!

«Кашель, кашель…» После того, как его пнули в стену, Гу Юньцзюэ продолжал кашлять, его правая рука прикрывала грудь. Он даже почувствовал, что в этот момент у него могли сломаться ребра.

Му Чэнь холодно фыркнул. Он больше не хотел обращать внимания на своего чувствительного ученика. Затем он слегка повернулся и ушел, оставив Гу Юньцзюэ в одиночестве.

Гу Юньцзюэ немедленно встал и почувствовал направление, в котором шел Му Чэнь. Его лицо внезапно окаменело, а затем он быстро побежал за своим хозяином.

Му Чэнь пролетел большое расстояние, прежде чем остановился. Он чувствовал, что сейчас, возможно, сошел с ума, или в него, должно быть, вселился дьявол!

Положив правую руку на грудь, Му Чэнь почувствовал, как сильно бьется его сердце. Он ничего не знал о том, что сказал ему Гу Юньцзюэ. Он знал только, что его сердцу будет очень больно и неудобно, когда он увидит своего ученика в двусмысленных отношениях с некоторыми другими женщинами. Он просто думал, что это все из-за того, что его ученик не слушался его.

Кстати, казалось, что он был не так зол, как представлял себе после того, как на этот раз его поцеловал Гу Юньцзюэ. И это было то, что заставляло Му Чэня так нервничать. По сравнению с тем упадком духа, который он сам испытал, увидев, как Гу Юньцзюэ разговаривает с Ло Цином, такое чувство было для него намного лучше.

Му Чен хотел сбежать только до тех пор, пока думал о причине. Он был так смущен и колебался.

Как учитель Гу Юньцзюэ, он вначале просто относился к этому ученику как к ребенку, но теперь, когда Гу Юньцзюэ вырос, все было по-другому. Не говоря уже о том, был ли его ученик добродетельным или нет, Му Чэнь был раздосадован тем, что сложные отношения между ними были действительно трудной проблемой для решения, поскольку их общение в предыдущей жизни было связано с!

Кто мог бы все прояснить в это время?

Му Чен покачал головой, пытаясь выкинуть все эти мысли из головы. Во всем виноват злой ученик. Он столько раз говорил Му Чену, что хочет жениться на этом мастере, что прямо внушало Му это чувство. Да, должно быть, в этом и причина! В противном случае, как строгий мастер, как он мог испытывать такое чувство к Гу Юньцзюэ?!

«Увы!» Му Чен, казалось, услышал вздох.

«Кто там?» — спросил я. Му Чен внезапно насторожился. Хрустальная лампа, находившаяся примерно в десяти метрах от него, внезапно загорелась. Му Чэнь мог видеть мужчину в длинном синем платье, появляющегося все яснее и яснее при свете лампы.

Он заваривал чай. Его манеры были такими элегантными и неторопливыми.

Увидев лицо этого человека, Му Чэнь удивленно поднял брови.

Потому что этот человек был не кто иной, как тот, что был на фотографии, который был мертв.

«Не волнуйся, я всего лишь клочок остаточной души», — поприветствовал мужчина. «Давай, посиди со мной немного. Ты единственный, кто не нападает на меня, как только видит. Ты, кажется, совершенно бесстрашен.»

Му Чен стоял на месте, не двигаясь с места, и его лицо снова стало спокойным, безмолвный отказ от предложения. Затем он оглядел комнату. В белом тусклом свете он вдруг обнаружил, что комната наполнена магическими образованиями.

Видя, что Му Чэнь насторожился, человек в синем медленно встал: «Не бойся, у меня нет других намерений. Это место достаточно безопасно.» Он слегка подплыл к Му Чену и мягко спросил: «Моя фамилия Сюй? Могу я узнать ваше имя?»

«Моя фамилия Му». Му Чен не сказал мужчине своего полного имени, так как явно совсем ему не доверял. Мужчина не возражал против этого. Вместо этого он просто подписал: «Му, какая хорошая фамилия!»

«Не могли бы вы оказать мне услугу?» мужчина улыбнулся и спросил: «Не могли бы вы вывести меня из комнаты? Я просто хочу увидеть его снова».

«Кто?»

«Мужчина, в которого я влюблялась раньше. Хотя я и не знаю, испытывал ли он ко мне те же чувства». Голос мужчины звучал так ровно, в нем не чувствовалось никаких эмоций. Но каждый, кто услышал его слова, почувствовал бы печаль за него в своем сердце.

Му Чэнь смущенно спросил: «Ты не можешь выйти один?»

Человек в синем просто улыбнулся: «Я бы не ждал здесь тысячи лет, если бы мог сделать это сам. Я чувствую здесь его запах, поэтому продолжаю ждать здесь. Я с нетерпением жду возможности снова увидеть его однажды. Однако кто-то создал здесь магические образования, которые запрещают мне выходить из комнаты.»

«Может быть, он уже ушел, так как вообще не мог тебя найти…» — Му Чен вспомнил фотографии на стене. Если эти фотографии были верны, то человек должен был вознестись в Царство Бога, и было даже трудно сказать, жив он или нет.

«Все в порядке», — ответил человек в синем, легкая улыбка изогнула его губы. Вокруг него царила особая атмосфера, легкая, как вода. Казалось, что теперь он потерял все свои интересы ко всему происходящему. «Он жил здесь раньше и оставил здесь кое-какое наследство. Я просто хочу взглянуть еще раз, и ему нет необходимости знать, здесь ли я».

«Это действительно трогательная история любви. Тебе ничего не нужно, кроме как взглянуть на него, — затем добавил Му Чен. И усмешка появилась в уголках его рта, когда он внезапно до чего-то додумался: «Какая жалость…» Он мгновенно ударил мужчину ладонью, его глаза за очень короткое время стали свирепыми. «Я ненавижу ложь!»

Когда его ладонь скользнула по земле, все вещи превратились в ничто от Темного Огня Девяти Ян. Душа постепенно превратилась в размытую тень и в конце концов исчезла перед Му Ченом.

Му Чен холодно стоял на месте, и в его руке появился белый огненный шар.

Тем временем сцена перед ним внезапно изменилась. Женщина в белом, которая выглядела отважно, встала перед дверью и помахала Му Чену: «Цинсин, иди, иди сюда».

Му Чен уставился на женщину без всякого выражения на лице. Затем он бросил огненный шар вперед. С громким треском женщина в белом начала мучительно барахтаться в огне. Тем не менее, Му Чэнь все еще был полон решимости. Его мать была мертва, так что все, что было до него, было призрачным. Ничто не могло изменить его сердце,

После этого сцена перед ним снова изменилась. Будучи окруженным густым туманом, человек в черном скорчился на земле, крепко держа человека на руках. Кровь хлестала из ран на его теле, но он не обращал на это внимания. Казалось, в его глазах не могло существовать ничего, кроме человека в его объятиях.

Сердце Му Чэня внезапно дрогнуло. Насколько знакомой была ему эта сцена?

Он закрыл глаза. Он не мог отрицать, что это была та часть, к которой нельзя было прикоснуться в его сердце. На самом деле, у Му Чэня был внутренний демон в его сердце, но он был спрятан слишком глубоко, чтобы его можно было заметить, так как Гу Юньцзюэ все время был с ним.

В этой сцене глаза Гу Юньцзюэ становились все более красными. Он прикоснулся дрожащими пальцами к телу Му Чэня, которое становилось все холоднее. «Учитель, я здесь, чтобы забрать тебя обратно. Пожалуйста, открой глаза и посмотри на меня. Одного взгляда достаточно», — нежно сказал Гу Юньцзюэ. Он был в таком отчаянии, когда произносил эти слова. И отчаяние было таким же, как у демона, который широко открыл рот и съел их. Словно их затащили в бездонную пропасть, они не могли вырваться из отчаяния, как бы сильно ни старались.

Му Чэнь почувствовал, как он снова вернулся в Пагоду Подавления Духа. Цепь на его теле уже была снята, но его божественная душа все еще была такой слабой. Он знал, что тотчас же исчезнет, не оставив в мире ни следа своей души или духа. И у него даже не было бы шанса перевоплотиться. Если в сердце Му Чэня и была какая-то заминка, то это должен быть этот ученик перед ним.

Он хотел что-то сказать, чтобы позволить Гу Юньцзюэ уйти. Но он был слишком слаб, чтобы вымолвить хоть слово.

Гу Юньцзюэ, который держал Му Чэня на руках, положил одну из своих окровавленных рук на грудь Му Чэня, когда его лицо изменилось. «На данный момент у нас нет другого выбора, кроме как попробовать. Если бы вы жили, весь мир был бы мирным. Если ты умрешь, я уничтожу мир, чтобы все умерло вместе с тобой! Учитель, я действительно надеюсь, что мы сможем вернуться в прошлое. В это время я снова приду к тебе и продолжу наши отношения».

Му Чэнь внезапно протянул руку и попытался коснуться лица Гу Юньцзюэ: «Юнь…»

«Учитель!»

«Му Чен!»

Знакомый голос потряс его божественную душу и вернул Му Чэня к реальности. Он открыл глаза и увидел, что его тело было обвито черными нитями. Он чуть не заблудился в своем кошмаре и никогда не проснется.

Гу Юньцзюэ использовал свой меч, чтобы обрубить черные нити. «Как ты мог оказаться в ловушке такой простой магической формации? О чем ты думаешь?» он выругался.

Му Чен попытался объяснить, но перед этим его лицо покраснело. Ему никогда не приходило в голову, что демон внутри него может быть Гу Юньцзюэ, которого он вырастил. На лице Му Чена появилось убийственное выражение. Воздух искрился в его руках. Вокруг него внезапно появилось множество огненных шаров, и эти шары были наполнены духовной силой. Паря в воздухе, они выглядели как фантастические хрустальные шары.

Гу Юньцзюэ быстро огородил его, так как знал, что Му Чэнь разозлился, и никто не мог его остановить.

Он был прав. Взмахом руки Му Чена огненные шары начали раскалываться и распространяться во все стороны. Когда они упали, несколько огненных шаров врезались друг в друга, и сила духа внутри них вибрировала. С громким ТРЕСКОМ огненные шары взорвались еще большим пламенем. Куда бы ни шло пламя, оно превращало камень в магму, превращая каменную комнату в ужасное чистилище.

Однако это был еще не конец. Было очевидно, что разрушение дома не заставило Му Чэня успокоиться.

Он не мог смириться с тем фактом, что был опозорен перед своим учеником. НЕВЫНОСИМО!

В то время как он был в большой ярости, огромная летучая мышь, которая была покрыта зеленым светом, вышла из пламени. Летучая мышь была настолько уродлива, что на ее лице, казалось, была маска призрака. Цвет его глаз был таким же, как и мех, так что никто не мог понять, где они находятся. Летучая мышь открыла пасть и, показав два ряда острых зубов, громко закричала. Пронзительный звук атаковал душу Му Чэня.

Му Чэнь холодно фыркнул, а затем яростно ударил ладонью вперед. Независимо от того, какое сокровище оно принесет, он будет бить его изо всех сил прямо сейчас.

Конечно, он все еще сдерживал часть своей силы и не забил главного виновника до смерти. Вместо этого он продолжал бить по нему снова и снова и постепенно бросал его в пламя, пока не выплеснул свой гнев. В то время как летучая мышь сгорела дотла, он поднял руки и собрал огненные шары вместе со своей духовной силой в большой шар диаметром в милю, держа его на ладони.

Гу Юньцзюэ взглянул на разорение перед собой и улыбнулся. Такой симпатичный человек также может быть довольно пугающим, когда выходит из себя.

«Мастер, вы собираетесь подарить мне опасный огненный шар в качестве подарка?» — спросил Гу Юньцзюэ, заметив, что Му Чэнь подошел к нему с огненным шаром в руке. Хотя Гу Юньцзюэ, казалось, шутил, он втайне принял меры предосторожности на случай, если Му Чэнь может убить его вместе, так как он разозлил своего учителя.

Му Чэнь почувствовал боль в сердце, когда он внезапно вспомнил отчаянное выражение лица Гу только что. Чтобы Гу Юньцзюэ не заметил его настроения, Му Чэнь шагнул вперед и сказал холодным тоном: «Завязывайся!»

Его глаза заблестели, Гу Юньцзюэ быстро побежал за Му Чэнем, смущенно спрашивая с печальным взглядом: «Мастер, почему ты поцеловал меня?»

Когда Му Чэнь увидел, как лицо Гу Юньцзюэ быстро изменилось, как будто у него произошло раздвоение личности, его губы дрогнули. Затем он заметил следы четырех зубов на губах Гу Юньцзюэ, все еще слегка кровоточащие. Что за ублюдок! Он вылечил раны на груди, но не занялся ранами на губах!

Гу Юньцзюэ приблизился к Му Чэню и почти лег ничком на спину. «Учитель», — сказал Гу Юньцзюэ мягким голосом.

Му Чен так разозлился, что повернулся, чтобы пнуть его ногой, сказав: «Заткнись! Ты даже только что назвал меня прямо по имени! Какой ты неуважительный ученик!»

Гу Юньцзюэ вообще не увернулся, а затем быстро шагнул за спину Му Чэня в мгновение ока, держась за талию Му Чэня, чтобы избежать огненных шаров. Когда он положил руку на тело Му Чэня, Гу Юньцзюэ не мог не подумать, что его маленький учитель ел так мало, что талия была такой тонкой. «Я этого не помню», — бесстыдно сказал Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь потерял дар речи…

Было абсолютно правильно, что он забил своего злого ученика до смерти, прежде чем свести его с ума.

*

В это время некоторые люди добрались до места, в котором Му Чэнь и Гу Юньцзюэ забрали все вещи. Пустая земля заставила их удивиться.

Неужели на тайной границе не было никаких сокровищ?

Ин Ликсун стоял на месте, которое когда-то было садом с травами, вдыхая аромат трав. Но когда он перевел взгляд на пустую землю, его лицо полностью потемнело.

Он вызвал волшебное зеркало и передал в него свою силу духа. Затем зеркало стало больше в воздухе. Через мгновение то, что произошло в этом месте, появилось в волшебном зеркале.

Увидев две белые фигуры, идущие вместе, Ин Ликсун усмехнулся.

Му Чэнь и Гу Юньцзюэ в конце концов приехали сюда!

Из-за приставаний Гу Юньцзюэ у Му Чэня разболелась голова. Тем временем, Му Чэнь немедленно почувствовал в воздухе угрозу. Он окинул место холодным взглядом, но не обнаружил ничего плохого, что сделало его более бдительным, а не расслабленным.

Невидимая опасность всегда была самой опасной.

Глава 72

Му Чэнь всегда верил, что невидимые опасности действительно опасны. С этой мыслью Му попытался холодным голосом просветить своего ученика: «Я буду с тобой откровенен, когда мы выйдем. А теперь веди себя прилично!» Снова сжав огненный шар в меньший, Му Чен выбросил его и собирался взять с собой. Если кто-нибудь попытается причинить ему вред, он превратит его в ничто.

Получив прямой ответ Му, Гу Юньцзюэ убрал руку с талии Мастера и схватил его за руку. Натянуто улыбнувшись, Гу снова представил себя элегантным и праведным молодым человеком. Увидев это, губы Му Чена сжались, а веки задергались. — Лицо этого ублюдка так быстро меняется. Если бы я не носил Кольцо с Сердечным Бонгом, как он, я бы принял его за постоянно меняющегося демона. И все же он был бы приятным человеком».

После причинения боли, причинения боли и объятий утешения эти двое, казалось, оставили инцидент с поцелуем в прошлом и помирились. И между ними было что-то большее. Что касается того, что это было, Гу Юньцзюэ было совершенно ясно. Он сиял, словно купаясь в тепле западного ветра. Что касается Му Чена, он не произнес ни слова и сохранял холодное выражение лица, схватив его за руку. Наконец его отношение смягчилось. Мастер и ученик сохраняли молчание, Гу держал Му за одну руку, а Му держал подавляющий огненный шар в другой руке. Они отправились на поиски Лазурного Огненного Меча. Похоже, все шло хорошо.

Му Чэнь нарушил молчание и внезапно спросил через некоторое время: «Вы заметили, что в последнее время было больше драк?» Эти культиваторы были сумасшедшими. Они приветствовали драки и убийства и даже позволяли себе вступать в междоусобицы.

Гу Юньцзюэ повернул ухо, внимательно прислушался и хихикнул: «Потому что им слишком скучно, чтобы сидеть сложа руки. Они должны были что-то сделать, например, убить друг друга». Му Чэнь бросил на него взгляд: «В своей предыдущей жизни, я полагаю, ты не сеял хаос в Трех Мирах от скуки?»

Сияя глазами, Гу Юньцзюэ слегка пожал руку Мастеру Му, как будто он был ребенком, который нашел приятную игрушку. «Мастер, разве ты не согласен, что довольно интересно видеть, как кучка ублюдков в масках убивают друг друга?»

Му Чэнь сделал холодное лицо, размышляя: «То, что они делают, не имеет ко мне никакого отношения. Неважно, кто они, джентльмены или злодеи, мне все равно, пока я не родственник. Если непослушный ученик захочет…»

Гу Юньцзюэ остановился, схватил Му Чэня за плечо и повернулся к нему лицом, сказав: «Однако у меня есть кое-что более достойное заботы. Ты не согласен?» С этими словами Гу посмотрел в глаза Му Чэню так глубоко и серьезно, что Му на некоторое время застыл. Вдоволь поддразнив его, Гу Юньцзюэ ткнул Му в ресницы и усмехнулся: «Ты такой красивый».

Му Чэнь потерял дар речи от его легкомыслия и не мог не подумать о том, чтобы хорошенько избить его или даже забить до смерти. Смерть освободила бы этого мастера навсегда.

С помощью воспоминаний Гу Юньцзюэ о его предыдущей жизни они вдвоем легко нашли Землю Наследования. Гу огляделся, кивнул и сказал: «Среди всех пещер Земля Наследования находится в третьей. Наследие должно быть унаследовано до того, как можно будет забрать Меч Лазурного Огня.»

Му Чен поднял брови и потребовал: «Объясни прямо». Гу Юньцзюэ неуверенно ответил: «Нужно тренировать Душу Дьявола, чтобы получить Меч Лазурного Огня. Я унаследовал Культивирование Души Дьявола здесь в моей предыдущей жизни. «

Му Чен заскрежетал зубами и выпалил: «Я должен был тогда сломать тебе ноги, чтобы ты не мог валять дурака». Гу Юньцзюэ изобразил удивление: «Если бы это случилось, Учителю пришлось бы воспитывать меня вечно?» «Я бы предпочел сделать это», — отрезал Му Чен с холодным лицом, чувствуя дилемму в своем сердце. «Воспитывать его вечно было бы гораздо лучше, чем видеть, как он ужасно кончает».

«Увы! Хорошо подмечено,- радостно сказал Гу Юньцзюэ. Хрустальный шар памяти появился в его руке и записал все, что только что сказал Му Чэнь. «Учитель обещал воспитывать меня всю мою жизнь. Вот доказательство, и я не отпущу его, если вы об этом пожалеете». Му Чэнь потерял дар речи. Говоря о том, чтобы исказить правду и воспользоваться шансом, Му не шел ни в какое сравнение со своим учеником.

Эти двое двинулись дальше и призвали к Защите Колокол Души. Как только его позвали, колокол внезапно появился, а затем улетел в темноту пещеры. Гу Юньцзюэ похлопал Му Чэня по спине и улыбнулся: «Учитель, пожалуйста, прикрывай мне спину».

Му Чен махнул рукой и проворчал: «Будьте уверены. Твой Хозяин никому не позволит проскользнуть внутрь, даже мухе.»

«Тогда ладно. Не уходи, Хозяин. И не будьте мягкосердечны, когда вступаете в драку. Я оставлю тебе Черное Яйцо…»

«Проваливай», — прорычал Му Чен и пинком загнал его в пещеру. — Чем он старше, тем шумнее становится. Мне следовало накормить его еще рисовыми лепешками. Говорят, что они делают детей сдержанными. «

После того, как Гу Юньцзюэ исчез в пещере, Му Чэнь некоторое время стоял неподвижно и вдруг с облегчением расслабился. «Мой ученик безнадежно извращен, что отличается от его предыдущей жизни. Я воспитывала его две жизни, кропотливо, и все же он жаждал жениться на мне! В Царстве Бессмертных мало женщин-культиваторов, и чем дальше они продвигаются, тем труднее им повышать свою культуру. Женщинам слишком легко отвлекаться, и слишком многие из них застряли на Поздней Стадии Зарождения Души. Поэтому культиваторы-мужчины, как правило, находят партнера-мужчину, чтобы пройти долгий коварный путь к бессмертию. Роман между мастером и учеником действительно существует, но встречается крайне редко, поскольку это противоречит этике человеческих отношений.’

Му Чэнь не мог не вспомнить, что он сделал, что, возможно, могло привести к привязанности его ученика. «Я что, извращенец? Разве я не соблазнила невинного молодого человека? Я что, краду колыбель? Мне, в мои сто, ему, в его двадцать! » — сожалел Му Чэнь, усыновляя ученика в таком юном возрасте. Культиваторы обычно обучали учеников, по крайней мере, когда им было более 500 лет. Но насколько одинокими они были бы, если бы сделали это тогда?

Му Чэнь потер подбородок, захваченный и запутавшийся в глубоких мыслях. «Как Мастер в отношениях, я должен был взять на себя инициативу в поддержании дистанции. Однако мой ученик был слишком страстным. Он приставал, чтобы вести себя как избалованный ребенок и просить поцелуев. Мы договорились держаться на расстоянии? Почему все пошло не так? » Му Чэня охватила неуверенность, как будто по его сердцу ползала мышь.

В этот момент красная стрела взмыла в небо и взорвалась куском красного облака в сотне миль от нас. Это сигнал, в котором просят о помощи ученики из секты Возвышенных Облаков! Тепло в глазах Му Чэня мгновенно исчезло, и вернулось знакомое безразличие. Наконец он успокоился. В мгновение ока появился еще один сигнал с того же места. Му немного нахмурился: «Что-то не так». Через некоторое время довольно много стрел выстрелили через равные промежутки, призывая к спасению.

Му Чен застыл на месте. С одной стороны, они были учениками Возвышенной Облачной Секты, и на их мольбы должен быть дан ответ, в то время как, с другой стороны, его собственный ученик нуждался в защите, и он не мог уйти. Что касается сигналов, то они, казалось, были выпущены намеренно и заманивали кого-то в ловушку. Однако, кто бы спас тех, кто принадлежал к известным сектам, кроме Му Чэня, в такой ситуации?

*

В сотне миль отсюда более дюжины учеников из Секты Возвышенных Облаков были заключены в магическую формацию, каждый из них был в какой-то степени ранен. Однако вокруг формирования спрятались десятки неорганизованных культиваторов, ожидая, что кто-то придет на помощь. Если кто-нибудь появится, на него немедленно нападут, усмирят, поймают и замкнут в магической формации. Было хорошо понятно, что по сравнению с учениками из известных сект этим неорганизованным ученикам приходилось сталкиваться с огромными трудностями, чтобы наложить свои руки на ресурсы культивирования. Поэтому они переняли злобу и жестокость в своем образе жизни. Саженцы из таких известных сект, как Секта Высоких Облаков, не могли сравниться с неорганизованными, у которых было много опыта в дикой природе. Что еще хуже, среди тех, кто был Ин Ликсуном, была Ранняя Стадия Полубога.

Старейшина с рыжей бородой поместил свой окровавленный флаг хорошо и подавил ухмылку на своем лице: «С Формированием Души-Пожирателя мы могли бы убить любого культиватора, даже кого-то на стадии Синтеза. Как только мы поймаем так называемого Му Чэня, мы должны показать ему наше гостеприимство и пригласить его поделиться с нами всем, что у него есть».

Ин Ликсун ухмыльнулся, в его глазах мелькнула похоть. » Должно быть, у мастера и ученика были какие-то сокровища, которые позволили им опередить нас. Должно быть, у них были какие-то секреты между собой. Отнять у него каждую частичку ресурса-это верная вещь. Но больше всего я отомщу ему за то, что он меня дискредитировал. На этот раз они останутся здесь навсегда или умрут. Как только Му Чен будет пойман, я обязательно окажу ему свое теплое гостеприимство».

*

Что касается Гу Юньцзюэ, ему снова пришлось вступить на путь наследования, как и в предыдущей жизни. У порога пещеры он окинул взглядом тропинку впереди, где каменные столбы выстроились с перерывами, разделенные примерно каждые десять метров. Гу ясно помнил, что в общей сложности было семь полюсов, каждый из которых представлял эмоцию, Радость, Гнев, Горе, Страх, Любовь, Ненависть и Сожаление соответственно. Что ему нужно было сделать, так это победить свои эмоции, после чего полюс станет просветленным. Пока он просвещал все семь полюсов, он мог войти в Главный зал, чтобы получить наследство. После этого следует завещать Меч Лазурного Огня.

Гу Юньцзюэ вполне справлялся со своими маневрами и осветил первые четыре полюса: Радость, Гнев, Печаль и Страх. До пятого все шло хорошо, любовь моя. Он положил на нее руку, закрыл глаза и прочел знакомое изображение. Это было восемнадцать лет назад, когда он понял, какого рода романтики он жаждал. Это было тогда, когда Му Чен, искупавшийся в воде, с чистыми, мягкими глазами в ровном лунном свете, потянулся к нему. В этот самый момент нервы Гу Юньцзюэ были на пределе, и ему пришло в голову, что он всегда хотел от Му Чэня не чистого наставничества, а романтических отношений.

Образ тихо вторгся в сознание Гу Юньцзюэ, в то время как человек в воде шаг за шагом приближался к нему. В ясных глазах светилась улыбка, а обнаженная кожа была покрыта каплями воды, отражающимися в лунном свете. Совершенное тело постепенно прояснялось перед ним. Гу помолчал мгновение, а затем погладил его рукой, в глубине его глаз читалось отвращение. Хотя созданный образ был довольно увлекательным и интересным, в первую очередь он был подделкой. В конце концов, если бы он осмелился приблизиться, когда молодой Мастер принимал ванну, Гу определенно был бы побежден его огненным шаром навсегда.

После того, как фигура была разбита, она превратилась в капли воды, которые затем снова слиплись в Му Чена, одетого в красное. На этот раз окружение превратилось в дворец Яньян, который был украшен и украшен красным цветом и окружен благоприятными облаками. Лицо Му Чэня было таким нежным с легким оттенком розового, а в его глазах слегка светился гнев. Увидев, что Гу Юньцзюэ опаздывает, он был недоволен: «Почему ты не переоделся? Поторопись. Гости уже собрались. Речь идет о благоприятном времени. Осмелишься ли ты позволить гостям ждать тебя?»

Гу Юньцзюэ вздохнул и был поражен этим испытанием. Фальшивый сценарий действительно был очень мощным и прогрессивным, поскольку он охватывал все слабые места в его сознании. Если бы только он не был настроен решительно и немного не колебался, он был бы очарован и навсегда погружен в иллюзию.

В прошлой жизни он довольно легко прошел испытание Любовью, потому что совсем не понимал любви. Теперь любовь стала его ахиллесовой пятой, так как он сам в нее впал. Хотя Гу Юньцзюэ знал, что это иллюзия, он все равно вздрогнул, когда пронзил поддельного Му Чэня мечом. Несмотря на то, что дрожь была неочевидной, сцена внезапно изменилась! Гу замер и понял, что его снова одурачил тест.

Сцена снова изменилась, и на этот раз это было довольно мучительно. В Пагоде Подавления Духа сидел изможденный белый силуэт со скрещенными ногами, худыми конечностями и талией, скованной черной сталью. Его душа и дух были подавлены и поджарены огненным ядом. Казалось, он испустил последний вздох. Этого человека держали и пытали, и, казалось, не было никакой возможности сбежать из тюрьмы. Он должен там сгнить. Тем не менее, он сумел выпрямить свой позвоночник в свете черной стали и не выказал никакой слабости. Почувствовав прибытие Гу Юньцзюэ, он открыл свои равнодушные глаза, в которых появилась легкая тревога. Он сказал холодным голосом: «Тебе не следует приходить. Пошел вон!» Осознавая его нереальность, Гу пришел в ярость, его глаза покраснели, а разум был захвачен яростью, желанием и жестокостью. Он хотел бы убить и уничтожить все.

*

Прождав целый день перед пещерой, Му Чэня внезапно охватило волнение. «Прошел день и ночь, а мой ученик все еще не появился. Как он медлителен! Я хорошенько отшлепаю его, когда все закончится». Что касается сигналов о помощи, то они прекратились на шесть часов. Му Чэнь узнал, что они выпускали стрелу каждые два часа, и всего было выпущено шесть стрел. Все было совершенно ясно. Именно его враг намеревался привлечь на свою сторону. Он прекрасно понимал это и оставался на месте. Ученики будут в безопасности до тех пор, пока он не появится.

Му Чэнь не стоял сложа руки, охраняя пещеру. Вокруг него плавало более дюжины белых огненных шаров, каждый из которых был более метра в диаметре и наполнен конденсированной духовной силой. Столкновение вызовет взрыв. Один из таких огненных шаров был достаточно мощным, чтобы разрушить холм. На данный момент их было с дюжину.

Его контроль над силой духа был за пределами воображения. Под его маневром дюжина огненных шаров выстроилась вокруг него, устойчивая и неподвижная. Через минуту Му создал еще один огненный шар, затем он раскрошил камень духа высокого качества, чтобы дополнить свою израсходованную силу души, и создал еще один огненный шар. Прошел еще один день, и неорганизованные культиваторы и Ин Ликсун не могли ждать, но кричали: «Му Чэнь, если вы хотите, чтобы ученики из Секты Возвышенных Облаков были живы, приходите сейчас!»

Тем временем, над головой Му Чэня парило около тридцати огненных шаров.

Автору есть что сказать: маленькая безответственная драма.

Гу Юньцзюэ: «Было сказано, что для нас будет рассказ о филтере. Где это?» [Взволнован!]

Му Чен: «Я тоже не знаю». [Ищет ножницы.]

Черный Мяо (Кот): «Я скажу тебе, если ты не прирежешь его сейчас. Завтра ты встретишься с неопределенностью».

Глава 73

Услышав угрозу по имени, Му Чэнь приподнял уголок рта; и действительно скучал по этому чувству.

Оглянувшись на темную черную пещеру, Му Чэнь подумал, что Гу Юньцзюэ может не выйти в ближайшее время. Черное Яйцо теперь лежало на камне, глядя на Му Чэня, который привел в порядок свою одежду и создал скрытый массив у входа в пещеру. Затем Черное Яйцо, вытянув шею, спросил: «Хозяин дворца, ты идешь туда?»

Му Чэнь почувствовал, что не должно быть никаких проблем, когда он ненадолго ушел, поэтому он кивнул и приказал: «Я сейчас вернусь». Му Чэнь сформировал кучу огненных шаров в корабль и наступил на него. Почувствовав направление к месту назначения, он взлетел в воздух и исчез в мгновение ока всего одним движением тела.

Заметив издалека эту тонкую белую фигуру, люди, спрятавшиеся в тени, посмотрели друг на друга. Ин Ликсун немедленно запустил Формацию Пожирания Душ.

Му Чен внезапно почувствовал угрозу. Почти в одно мгновение он остановился в воздухе, посмотрел вниз и с сомнением промурлыкал.

Оглядевшись вокруг на некоторое время, он уже увидел десятки учеников из Секты Высокого Облака далеко отсюда. Затем он бросил взгляд на Строй, который они образовали, приподнял уголок рта и усмехнулся: Такой грандиозный строй!

Когда все увидели, что Му Чена не одурачили, они не могли не выругаться про себя: «Какой осторожный ублюдок!»

Старик в черном шагнул вперед и спросил с силой духа в голосе: «Маленький друг, не мог бы ты спуститься? Давай поговорим, хорошо?»

Му Чэнь бросил на него презрительный взгляд и саркастически сказал: «Люди действительно становятся глупыми, когда они стары. Сколько из вас там прячется? Выходить. Не прячься».

Этот холодный звук звенел у всех над ухом и доставлял им удовольствие. Когда их духовная сила колебалась в этот момент, Му Чэнь примерно определил местонахождение скрытых людей. Му Чэнь фыркнул, когда почувствовал, где прячется Ин Ликсун. Он знал, что этот человек не был добрым. На этот раз он должен прямо убить Ин Ликсуна, спасая других от дальнейших неприятностей, вызванных им.

«Как ты смеешь!» Кто-то заговорил холодным голосом. Он явно презирал Му Чэня.

«Мы вместе подходим к тайной границе. Но, мой друг, ты забрал все сокровища как свои собственные. Уместно ли это? Я предлагаю вам отдать все сокровища, чтобы с вами не случилось ненужных неприятностей». Это было совершенно очевидно. Он намекал, что вещи здесь принадлежат всем. Это было слишком, что Му Чен забрал их всех, ничего не оставив. Му Чен должен был передать его, если бы был благоразумен. В противном случае все может обернуться некрасиво.

Если бы не личность Му Чэня как алхимика таблеток, плюс его глубокое совершенствование, которое делало его нелегким в обращении, не было бы такого груза требухи. Обычно они убивали и забирали сокровища.

Выслушав эту чушь, Му Чэнь усмехнулся. Они захватили в плен так много учеников Секты Высокого Облака и собрали такое огромное количество, чтобы заманить его в свою ловушку. Зачем утруждать себя произнесением стольких громких глупостей? Конечно же, независимо от того, когда это было, эта группа бесстыдных людей была точно такой же. «Если ты хочешь взять это, просто сделай это. Где ты взял все эти кости?»

«Ты зеленая рука! Такой дурак! Будьте благоразумны. В противном случае, не вини меня в том, что произойдет дальше». Будучи замеченным Му Ченом, один из неорганизованных культиваторов почувствовал, что теряет лицо, и взлетел в воздух, готовясь к бою.

Му Чэнь вообще не смотрел на него, но его взгляд упал на этот массив, как будто он изучал, как его сломать. Его тщеславное отношение, казалось, еще больше раздражало остальных. Они внезапно оказались на ножах. Прямо перед началом великой войны кто-то с привлекательным голосом рассмеялся и отругал: «Эй, как тебе не стыдно! Вас так много, и все же вы объединяетесь, чтобы запугать только одного человека? Это типично для царства бессмертных!»

Внезапный голос привлек всеобщее внимание и настороженность. Неподалеку стоял мужчина в красном великолепном одеянии и смотрел на них с улыбкой. У него были достаточно длинные брови, доходившие до бакенбард. Его глаза были холодны, как звезды. У него был злой и тиранский вид, и он казался хитрым, когда улыбался.

«Моя красавица, тебе нужна помощь?» Увидев, что Му Чэнь смотрит на него, он поднял брови и презрительно спросил.

Красота?

Му Чэнь выглядел серьезным. Он понятия не имел, когда появился тот парень. Му Чэнь уже почувствовал опасность и угрозу от непредсказуемой силы этого парня.

Не уверенный, был ли этот человек другом или врагом, Му Чэнь обернулся и перестал смотреть на него. В этот момент он не мог спровоцировать этого парня. Если бы у него был шанс в будущем, он, безусловно, надрал бы этому человеку задницу и заставил этого парня называть себя красавицей восемьсот раз.

«Ух ты, у кого-то вспыльчивый характер». Этому человеку было резко отказано, но он ни капельки не рассердился. Он остановился в воздухе и подпер рукой подбородок, наблюдая за происходящим. Его очень интересовала пожарная лодка под ногами Му Чэня. Присмотревшись внимательнее, он понял, что она образована несколькими огненными шарами, разделенными силой духа. Он не мог не удивиться: эта маленькая красавица была не просто вспыльчивой, но обладала некоторыми реальными навыками.

Му Чен больше не хотел обращать внимания на другого. Он поднял руку и вызвал в воздухе группу белых бабочек, которые собрались вместе в белого тигра. Один тигр разделился на двоих, двое на четверых. Затем четыре белых тигра набросились на спрятавшихся людей. Где бы они ни проходили, не оставалось ничего, кроме выжженной земли.

Воспользовавшись этой возможностью, Му Чен наступил на огненные шары и пнул один из них в сердцевину массива.

Его белые пальцы слегка согнулись, когда духовная сила в огненных шарах мгновенно исказилась. Весь огненный шар взорвался с большим треском и превратил массив в море огня. Он сжег все дотла, независимо от основания массива.

Массив убийств высшего уровня был непосредственно уничтожен огненным шаром извне; это была прямая атака без поиска кратчайшего пути!

Темный Огонь Девяти Ян был клейким. Кроме того, это может сжечь душу. Старик, который поддерживал массив, почувствовал разрушительную силу пламени; ему пришлось вернуть свою силу, чтобы не получить серьезных травм в результате горящего массива, который соединился с его божественной душой.

В этот самый момент Му Чэнь понял положение учеников из Возвышенной Туманной Секты. Он прожег большую дыру на границе, окружающей их. Одним взмахом руки в воздухе он поднял дюжину учеников, как будто держал в руках арахис. Затем он безжалостно отбросил их более чем на сто миль в сторону.

Что касается того, куда они упали, это не было делом Му Чэня. Если их поймали живыми, то определенно потому, что они были неумелыми. Эти маленькие дурачки заслужили это!

Му Чэнь был так быстр, что прежде, чем другие поняли, он уже спас заложников. Его движения были довольно простыми и грубыми. Он бросил учеников своей собственной секты слишком далеко, чтобы их можно было поймать, как если бы он бросал бобы.

Хлопнув в ладоши, Му Чэнь холодно посмотрел на людей внизу и сказал тихим, но убийственным голосом: «Хорошо, теперь мы можем поговорить».

Лица всех изменились, и презрение в их глазах исчезло. К их удивлению, с Му Ченом было слишком трудно справиться даже в таком юном возрасте. Те противники с низким уровнем развития хотели немедленно съежиться.

Однако на хорошеньком личике Му Чэня уже читалось нетерпение. Эти неорганизованные земледельцы не сражались и не отступали. Они просто стояли там, мечтая получить что-то великое?

Легко ступив на свою огненную лодку, Му Чен разбросал все огненные шары и заставил их плавать вокруг себя. Каждый огненный шар был не меньше предыдущего. Воздух вокруг был искажен танцующим огнем. Му Чэнь, в белой одежде, стоял в огне лицом к ветру, и в его глазах не было тепла, кроме холода убийственного намерения.

Все, кто был на месте, стали свидетелями силы белого пламени. Когда они увидели нынешнюю ситуацию, многие из них испугались. Те, кто остался, все были на Поздней стадии Зарождения Души.

«Давайте соберем его вместе!» — крикнул кто-то. » Он культиватор таблеток. Других мер быть не должно». Эти слова мгновенно всколыхнули атмосферу. Каждый вызвал свое магическое оружие. Некоторые из них даже взяли на себя инициативу.

Му Чен стоял там, где стоял, и высоко раскинул руки. Все огненные шары пролетели прямо возле него, готовые вырваться наружу. Легким движением его рук все огненные шары полетели в спешащих людей. Они столкнулись, взорвались и сгорели. В мгновение ока каждый уголок превратился в пепел.

Несколько ведущих культиваторов погибли в одно мгновение, даже не вскрикнув, как и их духи и божественные души.

Культиваторы позади также были тяжело ранены. Все, что они могли сделать, — это отчаянно сопротивляться. Затем их души были охвачены пламенем. Когда они попытались убежать, их превратили в летающий пепел. Только несколько крутых парней сохранили свою душу, отказавшись от своего тела.

Глядя на них в тесном углу, Му Чен фыркнул с отвращением. Он схватил ускользающие души в воздухе и раздавил их прямо.

Поскольку они напали на него, он не должен давать им шанса уйти.

Внезапно полоса черного газа превратилась в десятки тысяч черных тонких игл и перелетела в кучу. Му Чэнь почувствовал ядовитый газ на иглах. Он нахмурил брови: «Такая пакость довольно знакома».

Му Чэнь достал свой меч и рубанул по черному камню вдалеке, с убийственным намерением в глазах.

Ин Ликсун удивленно посмотрел на Му Чэня; он не мог поверить, что Му Чэнь мог найти его, даже несмотря на то, что он превратился в черный камень.

Му Чэнь взмахнул руками и создал стену огня, чтобы блокировать ядовитые иглы. Он посмотрел на Ин Ликсуна так, как будто этот человек был мертв, думая, что, возможно, судьба Ин Ликсуна-умереть у него на руках. В противном случае Ин всегда искал бы неприятностей, вместо того чтобы вести себя тихо.

После очередного удара Му Чэня Ин Ликсуну пришлось вылететь из своего укрытия. Он заблокировал меч Му Чена ценой своего родового магического инструмента. Затем он распространял ядовитые наркотики здесь и там, как будто они были свободны.

Он уже сожалел о том, что спровоцировал этого человека, который оказался машиной для убийства. Этого человека, возможно, никогда не будет волновать его личность как потомка благородной семьи.

Когда он понял, что Му Чэнь был невосприимчив к лекарствам, в сердце Ин Ликсуна все еще была счастливая случайность, и он попытался сбежать.

Му Чен фыркнул; он прицелился в дерево китайского ученого неподалеку и бросил огненные шары прямо в него.

Ин Ликсуну пришлось снять скрытый барьер; он в отчаянии широко раскрыл глаза: «Откуда ты знаешь, где я?»

«Потому что ты глупый».

«Пуфф!»

Услышав ответ Му Чена, прохожий со злым видом расхохотался. Он посмотрел на Му Чена с игривостью в глазах.

Му Чен был равнодушен: «Этот парень, когда бы он вышел отсюда?»

Ин Ликсун посмотрел на этого человека, прищурив глаза. Он принял решение и достал несколько высококачественных духовных инструментов. Он сказал Му Чэню с искренним взглядом: «Маленькие подарки для тебя. Это просто недоразумение!»

Му Чену было противно его отношение. Он с отвращением нахмурил брови и крепче сжал меч. Внезапно высококачественные духовные инструменты в руках Ин Ликсуна метнулись вперед, и даже на случайного свидетеля было совершено нападение.

Му Чэнь и другой парень сделали в основном те же движения: они подняли ладони, чтобы остановить инструменты духа. Но инструменты взорвались в тот момент, когда их коснулись. Му Чэнь вызвал духовный щит, чтобы блокировать энергию взрыва. Тем не менее, сладкий травяной запах просочился в тело Му Чэня вместе с его духовной силой.

«Бесстыдно!»

После того, как Му Чэнь заметил, чем его опоили, он сердито полоснул по талии Ин Ликсуна. Только таким образом Му Чэнь мог сейчас дать выход своему гневу.

В то же время рядом с Ин Ликсуном появилась красная фигура и сразу же ударила его по голове.

И Му Чен, и этот человек одновременно поразили одну и ту же цель. Когда их взгляды встретились, атмосфера, казалось, сгустилась.

«Я не ожидал, что осмотр места преступления доставит мне неприятности. Ты, кажется, не заражен.» Этот человек отбросил полутруп, который держал в руке, и раздавил божественную душу. Он поднял голову и посмотрел в глаза Му Чену. Когда он увидел румянец, появившийся в уголках свирепых глаз Му Чена, он сразу же рассмеялся: «Ты тоже заражен. Я думал, ты неуязвим для всех видов ядов.»

Му Чэнь закатил глаза на этого человека. Он действительно был неуязвим. Обычные наркотики на него вообще не действовали. Но это лекарство, которое использовала Ин Ликсун, должно быть каким-то яростным непристойным ядом. Он был знаком с ингредиентами. Среди них был один материал без какого-либо противоядия, который происходил из распутного демонического ядра дракона.

Если обычный человек был отравлен, ему приходилось заниматься сексом с другими, чтобы избавиться от токсинов. Иначе он бы взорвался. Но для Му Чэня в этом не было необходимости.

Культивирование Девяти Ян Темного Огня уже начало действовать внутри тела Му Чэня, чтобы сжечь токсин. Конечно, он мог подавить его. Ему понадобилось всего четыре часа, чтобы вывести весь токсин, без всякой необходимости беспокоиться.

Но человек перед ним явно не обладал такой силой. Ин Ликсун планировала замышлять их вдвоем, из чего можно было представить, насколько грязными и отвратительными были намерения Ин.

Автору было что сказать:

Гу Юньцзюэ: «Где сцена с фильтром? Почему я не участвую, даже не появляясь во всей главе?»

Черный Мяо (Кот): «Я сказал, что будет сцена фильтрации. А вот и оно. Но я никогда не говорил, что это будет иметь отношение к тебе».

Гу Юньцзюэ был взбешен. Собираюсь умереть.

Черный Мяо, «Давай. Я планирую дать вам шанс появиться завтра».

Гу Юньцзюэ даже не мог умереть удовлетворенно и хотел умереть еще раз.

Черный Мяо: «Воспользуйся завтрашним шансом, малыш. Хотя ты приемная дочь, папа любит тебя. В конце концов, вы сдерживали себя более семидесяти глав».

Глава 74

Му Чен заметил, что глаза мужчины налились кровью. Казалось, что он пристально смотрит на свою добычу, когда смотрел на него. Даже несмотря на то, что он делал все возможное, чтобы контролировать себя, его глаза показывали, что ему было слишком трудно это сделать. В этом случае Му Чэнь сделал паузу на некоторое время, а затем достал из космического кольца горшочек из белого нефрита. Чувствуя легкую душевную боль, Му Чен бросил горшок мужчине, сказав: «Он может вывести токсины из вашего организма. Убери это».

Мужчина сразу же поймал его. Как только он раскрыл ладонь и ясно увидел, что это было, он не смог удержаться от удивленного вопроса: «Это блестящая пилюля из Яшмы, одна из самых драгоценных пилюль?»

Му Чэнь кивнул, стиснув зубы. Мужчина выглядел довольно раздраженным, так что драться с ним было бы не лучшим выбором. В данный момент у Му Чена не было намерения вступать с ним в конфликт. Как и сказал этот человек, таблетка из Блестящей яшмы была одной из самых ценных таблеток для детоксикации. Этого было даже достаточно, чтобы вылечить человека, чья божественная душа была отравлена. Хотя казалось расточительным использовать таблетку таким образом, у Му Чэня не было времени думать об этом.

Он не был уверен, когда выйдет Гу Юньцзюэ. Если он обнаружил, что Му Чена там нет, значит, он нервничает.

Мужчина слегка коснулся белого нефритового горшка, спрашивая с улыбкой на лице: «Как ты вылечишь себя, если я заберу это?»

«Симптом исчезнет через два часа. И это не имеет к тебе никакого отношения.» Закончив свои слова, Му Чен собирался развернуться и уйти.

Однако мужчина, державший горшок в руке, ответил двусмысленным тоном: «На самом деле я предпочитаю другой способ детоксикации нашего организма».

Му Чэнь прищурился, как только услышал эти слова, которые заставили его выглядеть пугающе. Почувствовав убийственную атмосферу вокруг своего владельца, меч Красного Пламени сразу стал ярче.

«Это просто шутка. Я совершенно ясно понимаю, что ничто насильственное не будет приемлемым». Увидев выражение лица Му Чена, мужчина вскоре изменил свои слова и вылил лекарство себе в рот, улыбаясь и облизывая губы с большим удовлетворением. «Это вкусно!» — добавил мужчина.

Губы Му Чэня снова дрогнули, так как его сердце заболело, когда он увидел, как мужчина ест таблетку. Было действительно трудно придумать такую драгоценную таблетку, и необходимые материалы тоже были драгоценными. Он сделал только две таблетки, и одну из них дал Гу Юньцзюэ. Теперь другой был съеден этим человеком, что не могло быть более расточительным.

Му Чэнь почувствовал такое сожаление, что больше не мог этого видеть. Когда он обернулся, на его плече внезапно появилась кроваво-красная нефритовая тарелка.

«Судьба заставляет нас встретиться друг с другом. Не забудь навестить меня, если придешь в царство демонов».

Услышав его слова, Му Чен покрутил пальцем и махнул им обратно мужчине с выражением отвращения на лице. Он действительно надеялся, что никогда больше не увидит таких людей, так как же он мог нарочно навестить его?

«Ну, какой бессердечный человек!» Мужчина поймал свою нефритовую тарелку и сделал себе знак, как будто Му Чен и он знали друг друга долгое время.

Му Чен сделал себя невидимым и ушел как можно скорее. Намереваясь вернуться, чтобы вылечить себя, сидя в медитации, Му Чэнь был не в настроении обращать на этого человека какое-либо внимание.

Несмотря на то, что Темный Огонь Девяти Ян помог ему справиться с симптомами, лекарство было слишком сильным, чтобы Му Чэнь мог его вынести. Стиснув зубы, Му Чэнь напрягся, чтобы подавить сексуальную страсть и сохранить ясность ума.

Он был очень настороже, когда этот человек был рядом с ним, так как ничего не знал о том, был ли этот человек его врагом или нет. Теперь Му Чэнь был уверен, что этот человек не следует за ним, и он наконец мог успокоиться. Но вскоре он понял, что стал отчетливее ощущать жар своего тела. Казалось, внутри его тела бушевал огонь, который яростно горел и обливал его потом. Постепенно его светлая кожа тоже стала розовой.

Не останавливаясь ни на мгновение, Му Чэнь поспешно вернулся в пещеру. Затем он увидел, как Черное Яйцо тревожно замахало крыльями в его сторону.

Увидев, что Му Чэнь вернулся, Черное Яйцо взволнованно затопало когтями и хрипло закричало: «Хозяин дворца! Мой Учитель внезапно, казалось, только что потерял себя из-за внутреннего демона в своем сердце. Теперь он такой тихий. Что-то может быть не так. Спаси его, пожалуйста!»

«Потеряешь себя во внутреннем демоне?!»

Му Чэнь был поражен этой новостью, и Кольцо Сердечной связи автоматически определило положение Гу Юньцзюэ. Вскоре после этого Му Чэнь использовал свою силу духа и поспешно бросился в пещеру.

Заметив горячее тело и необычное выражение лица Му Чена, Черное Яйцо просто подумало, что Му Чену может быть больно, когда оно вспомнило пламя, которое только что увидело. «Хозяин места, ты в порядке?»

«Конечно», — ответил Му Чен тихим голосом, крепко стиснув зубы. У него не было времени заботиться о себе, и единственное, чего он хотел, — это найти Гу Юньцзюэ как можно скорее.

Черное Яйцо закатило глаза и быстро заползло в свою сумку для отдыха. Чувствовалось, что Му Чен был немного ненормальным. В этом случае было вполне возможно, что Черное Яйцо попадет в большие неприятности, если Гу Юньцзюэ направит на него свою селезенку. Будучи робким дьявольским зверем из бездонной пропасти, Черное Яйцо всегда обладало хорошим инстинктивным чувством опасности.

В это время Гу Юньцзюэ, который наконец-то получил Меч Лазурного Огня, только что покинул Землю Наследства. Во время процесса наследования высшего дьявольского воспитания испытание его внутреннего демона почти заставило его выйти из-под контроля. Его глаза были красноватыми, и вокруг него тоже смутно проступал дьявольский воздух. Он так спешил увидеть Му Чэня, пока его состояние не стабилизировалось.

Он мог успокоиться только тогда, когда был уверен, что человек, по которому он так скучал, был рядом с ним.

Увидев знакомую фигуру, летящую к нему с большого расстояния, глаза Гу Юньцзюэ потемнели и налились кровью. Он попытался остудить свой разум, прикусив кончик языка, но это не сработало. Он не мог контролировать свое тело и набросился на Му Чена, чтобы очень долго и нежно обнять его.

Будучи крепко заключенным в его объятия, Му Чэнь чувствовал, что Гу почти сломил его. Их тела вплетенный так близко, что они могли чувствовать температуру друг друга. Только так могло быть заполнено пустое сердце Гу Юньцзюэ.

«Хозяин». Гу Юньцзюэ мягко позвал Му Чэня. Его голос был полон глубокого сожаления о своей прошлой жизни, а также о постоянном преследовании человека, которого он обожал. Его слова были наполнены сложными чувствами, которые долгое время были скрыты в самых глубоких уголках его сердца. Му Чэнь никогда бы не узнал, как сильно Гу Юньцзюэ любил и скучал по нему.

«Э-э…» — Му Чэнь хрюкнул в сильных руках Гу Юньцзюэ. Его чувствительное тело было крепко прижато к груди Гу Юньцзюэ, и теплое дыхание Гу Юньцзюэ пронеслось по его шее. Му Чену стало жарче, чем раньше.

Хотя Му Чэнь хотел оттолкнуть Гу Юньцзюэ, он чувствовал, что почувствует себя намного лучше, когда приблизится к нему. Его глаза стали пустыми. Он так торопился в дороге, а токсин фильтра уже проник в его духовные вены. Раньше он обычно приходил в себя за четыре часа, но теперь это заняло бы у него в три раза больше времени, чем раньше.

Подумав об этом, Му Чэнь мысленно мысленно пожурил себя: «Какой бесполезный ученик! Он мог быть для меня только обузой. «

Гу Юньцзюэ не заметил в Му Чене ничего особенного. Вместо этого он был полностью погружен в восторг от того, что так сблизился со своим учителем. Это казалось фантастикой-снова держать свою любимую в объятиях. Гу Юньцзюэ даже надеялся, что сможет сделать все, что захочет, чтобы обладать мужчиной, стоящим перед ним. Только таким образом он мог подтвердить, что Му Чэнь принадлежал ему, а его учитель все еще был рядом с ним.

Держа Му Чэня одной рукой за талию, а другой приподняв его подбородок, Гу Юньцзюэ прямо шагнул вперед и поцеловал его.

Всегда было что-то такое, что вызывало такое же привыкание, как мак. Как только человек попробует это, будет невозможно контролировать себя и избавиться от этого. Что касается Гу Юньцзюэ, то мужчина в его объятиях был сильнейшим ядом, попавшим в его кость. Он ясно знал, что произойдет, если он его съест, но все равно хотел сделать это, чтобы удовлетворить свое желание.

Гу Юньцзюэ больше не мог контролировать дьявольский воздух. Ему нужна была жестокая резня, чтобы сохранить спокойствие. Но было очевидно, что у него был лучший способ выплеснуть свою энергию с тех пор, как Му Чэнь пришел сюда.

Он хотел его! Он не мог дождаться, когда полностью овладеет им!

Яростно облизывая и кусая губы Му Чэня, Гу Юньцзюэ прикоснулся к Му Чэню так, как ему хотелось. Его поведение было простым, но жестоким. К его удивлению, Му Чен не оттолкнул его. Вместо этого его учитель, дрожа всем телом, ухватился за край своей мантии. Почувствовав температуру губ Му Чена, Гу Юньцзюэ в конце концов обнаружил, что с Му Ченом что-то не так.

Му Чэнь всегда был холоден, как божество, оторванное от реальности, и относился ко всему в мире с безразличным отношением. Но теперь все было совсем по-другому. Му Чен спокойно смотрел на Гу прекрасными влажными глазами. У него было розовое лицо и розовая шея, что делало его более привлекательным. Будучи поцелованным Гу Юньцзюэ, Му Чэнь хотел оттолкнуть своего ученика, но он не мог не наслаждаться этим прекрасным чувством. Выражение его лица говорило о том, что в данный момент он был в бреду.

«Хозяин?» прошептал Гу Юньцзюэ нежным и хриплым голосом.

Услышав знакомый голос, Му Чэнь привычно поднял руку, чтобы оттолкнуть мужчину рядом с собой. Однако мужчина был так хорошо знаком с реакцией своего хозяина, что протянул руку и схватил Му за запястье. В этот момент духовная сила Му Чэня снова была под контролем, так что он вообще не мог ее использовать.

Без проявления духовной силы культивирование Девяти Темных Огней Ян постепенно успокоилось в теле Му Чэня. Однако токсин фильтра, который долгое время подавлялся, наконец-то возобладал. Му Чен едва мог стоять. У него не было другого выхода, кроме как опереться на тело Гу Юньцзюэ, другой дрожащей рукой дотронувшись до запястья своего ученика. «Блестящая Яшмовая Пилюля, дай мне свою Блестящую Яшмовую Пилюлю…» — сказал Му Чен, тяжело дыша. Он чуть не прокусил зубами нижнюю губу. Как мог его ученик быть таким глупым, не найдя таблетку детоксикации для своего учителя!

«Кто это сделал?» Лицо Гу Юньцзюэ полностью потемнело. Ему было неприятно думать о том, что у кого-то такие грязные мысли по отношению к Му Чену. Затем он быстро придумал множество способов замучить этого человека до смерти, его глаза становились все более кровавыми.

Прежде чем Му Чэнь смог ответить на его вопрос, Гу Юньцзюэ прижал его к кровати и снова поцеловал в губы.

Если Му Чэнь был навязчивой идеей для Гу Юньцзюэ, то дворец Яньян был местом, по которому он скучал больше всего. Поэтому Гу Юньцзюэ нашел нескольких квалифицированных рабочих, чтобы сделать такой же, но меньший по размеру, дворец в качестве портативного магического инструмента, который они всегда носили с собой.

Видя Му Чэня в таком состоянии, Гу Юньцзюэ поцеловал его в уголок губ, говоря: «Не бойся, Мастер. Я помогу тебе».

«Ты…» — Му Чэнь широко раскрыл глаза от удивления. Его глаза внезапно снова прояснились. «Как он посмел…»

Гу Юньцзюэ уставился на своего учителя, в то время как его рука нащупала его, говоря хриплым и сексуальным голосом: «Ты сам попадешь в мои объятия. Так что у меня нет причин отказываться от вашего приглашения и отпускать вас. Там нет Блестящей пилюли из Яшмы, но я всегда здесь для тебя».

*

Му Чен пнул Гу Юньцзюэ в дверь. Если бы дверь не была очень изысканной, ее бы вышвырнули вместе с Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь бил Гу Юньцзюэ полдня с тех пор, как проснулся.

Му Чен был так зол, что первое, что он сделал после того, как встал, — избил его. «Какой он злой ученик! Как он посмел! Как он посмел так поступить со мной? «

ВЕРОЛОМНОЕ, РАСПУЩЕННОЕ, ЗЛОБНОЕ ОТРОДЬЕ! Он совершил самое ужасное преступление и должен быть наказан за свой великий грех! Отклонение от нормы никогда не должно допускаться! Этого ублюдка никогда нельзя прощать!

«Учитель, ты не устал?» Гу Юньцзюэ вытер кровь с уголка рта. Увидев красные отметины, которые было трудно скрыть на шее Му Чэня, Гу Юньцзюэ был достаточно удовлетворен. Между тем, он тоже чувствовал некоторую душевную боль и смирение. Как мог его учитель быть таким свирепым? Он действительно забил его до смерти!

Му Чэнь помолчал секунду, затем взял стул и сел, пристально глядя на Гу Юньцзюэ и тяжело дыша. «Какой злой ученик».

Гу Юньцзюэ был уверен, что Му Чэнь, должно быть, остыл, так как он так долго бил его, затем он встал и серьезно сказал на расстоянии: «На самом деле, это не все моя вина…»

«Что ты сказал?» Тресни! Му Чен разбил стол на куски, снова взорвавшись в приступе ярости.

«Это было потому, что ты был отравлен и привязался ко мне! В любом случае, теперь я твой. Ты можешь бить меня или ругать, но ты должен взять на себя ответственность!» У Гу Юньцзюэ, казалось, было достаточно веских причин. Стоя в подходящей позе, он уставился на Му Чена с полной обидой в глазах, как будто Му Чен был его неверной возлюбленной.

Му Чэнь задохнулся от слов Гу и потерял дар речи. Он мог только свирепо смотреть на мужчину перед собой. Затем он открыл рот, пытаясь объяснить. Но до этого его лицо было красным. «Что он имел в виду? Как он мог сказать, что это я привязалась к нему? Как неразумен Гу Юньцзюэ!Он, кажется, забыл, кто был почти побежден внутренним демоном, и ничего не знал о том, как контролировать себя! Он даже нарушил этику человеческих отношений! Как он посмел так поступить со своим хозяином! Он действительно зверь! «

Му Чэнь пришел в еще большую ярость, и ему снова захотелось ударить по столу. Но вокруг него не было ничего, кроме деревянных щепок. Ему нечем было ударить. Затем он понял, что этот злой ученик повел его не в ту сторону, и быстро обратил свое внимание обратно. «Значит, ты лично принял решение, чтобы я подписал брачный контракт? И это неизменяемый!»

Контракт пары был очень серьезной вещью для культиваторов, потому что его было бы довольно трудно изменить, если бы кто-то его подписал. Му Чэнь никогда не думал, что его ученик будет таким самоуверенным и заставит его подписать смертный контракт, когда его разум был не ясен.

Причина, по которой люди называли это договором о смерти, заключалась в том, что, как только он был подписан, его нельзя было изменить. И если одна из сторон контракта умрет, другая тоже умрет. Более того, они были бы связаны друг с другом из жизни в жизнь. По сравнению с другими контрактами, это больше походило на проклятие, которое нельзя было разорвать навсегда.

Было всего несколько человек, которые знали контракт. Му Чэню было так любопытно, как Гу Юньцзюэ узнал об этом.

Му Чэнь стиснул зубы и снова поднял руку. Он действительно хотел убить Гу Юньцзюэ одним ударом.

Но Гу Юньцзюэ быстро шагнул вперед и крепко сжал руки и запястья Му, бесстыдно опустившись на колени на землю. «Теперь ты не сможешь прогнать меня! Вы должны взять на себя ответственность! Я просто боюсь, что ты бросишь меня после того, как соблазнишь!»

Му Чен пришел в ярость. Как мог Гу Юньцзюэ приставать к нему с таким необоснованным требованием!

«Учитель, очевидно, что вы не хотите брать на себя ответственность. Так что я все еще чувствую себя такой счастливой, что заставила тебя подписать контракт со мной!» Гу Юньцзюэ снова и снова касался груди Му Чэня, а затем, наконец, положил руки на сердце Му Чэня. «Мастер, честно говоря, вы никогда не думали о том, чтобы взять на себя ответственность, верно?»

Му Чэнь чувствовал, что у него в голове полный беспорядок, и чувствовал себя несколько виноватым. Это правда, что он никогда не задумывался об ответственности. Вместо этого он просто подумал, что, может быть, он мог бы опоить своего ученика, чтобы тот забыл, что произошло. Но прежде чем он начал действовать, он разозлился из-за контракта с парой. После этого у него не было настроения делать что-либо еще, кроме как критиковать своего ученика.

Между тем, Му Чэнь все еще чувствовал что-то неправильное в словах Гу Юньцзюэ. Почему он должен брать на себя ответственность за то, что сделал Гу Юньцзюэ? Это был его ученик, который совершил такую непростительную вещь!

Видя, что Му Чэнь потерял дар речи, Гу Юньцзюэ знал, что Му Чэнь не мог найти причину, чтобы опровергнуть его на данный момент. Затем он сузил глаза с улыбкой на лице, сказав: «Учитель, в последующие дни вы можете делать со мной все, что захотите. Но теперь, пожалуйста, скажи мне, кто тебя отравил».

Му Чэнь посмотрел вниз и случайно увидел, как покраснели глаза Гу Юньцзюэ. Он глубоко вздохнул и остыл. В противном случае он считал, что сойдет с ума.

Гу Юньцзюэ немедленно спрятал злой воздух в своем теле, чтобы предотвратить его утечку. Видя, что Му Чэнь так устал и не собирался бить его, Гу Юньцзюэ расслабил руки, ожидая объяснений от Му Чэня.

Не сводя глаз с Гу Юньцзюэ, который лежал на его ноге, Му Чэнь даже не пошевелился. Его ученик выглядел таким милым, совсем как тот мальчик раньше. Но Му Чэнь ясно знал, что сердце Гу уже почернело. Он был бы дураком, если бы больше верил в доброту и невинность своего ученика.

Му Чэнь больше не мог выносить своего гнева, поэтому он схватил Гу Юньцзюэ за уши. Игнорируя его крик, Му Чэнь отругал: «Я убил его, и помни, что это не твое дело! Контролируйте злой воздух внутри своего тела! Если я увижу это снова, я отправлю тебя обратно в печь для приготовления таблеток, чтобы ты готовил таблетки!

Му Чэню никогда не приходило в голову, что его голос будет таким громким, и это больше походило на то, что он кричал на Гу, что тоже удивило

Гу Юньцзюэ быстро избавился от рук Му Чэня, так как боялся, что его руки будут болеть. Если бы он этого не сделал, он боялся, что Му Чэнь оторвет ему уши. Гу Юньцзюэ не знал, плакать ему или улыбаться, и в конце концов он мог только попытаться отвлечь внимание своего учителя. «Учитель, не сердись. Я нахожу, что на этот раз наследство отличается от того, что было у меня раньше. Мне действительно нужно тебе кое-что сказать!»

Глава 75

Гу Юньцзюэ закрыл уши руками и попытался отвлечь внимание Му Чэня: «Учитель, успокойся. Наследство, которое я получил на этот раз, отличалось от того, что было в прошлый раз. Ты должен позволить мне объяснить.»

Му Чэнь поднял брови, выражение его лица указывало на то, что он убьет Гу навсегда, если объяснение не будет интересным. Му Чэнь отпустил уши Гу, уставившись на Гу.

Гу Юньцзюэ, потирая ухо, поспешно объяснил: «В моей прошлой жизни, как только я принял наследство и получил меч, меня вышвырнули за секретную границу, и она рухнула впоследствии. Но на этот раз произошло нечто неожиданное, если быть точным, небольшая авария. Охранник наследства появился из ниоткуда и задал мне вопрос».

Му Чэнь с сомнением наклонил голову, казалось, успокоенный и собранный, но в его глазах было заметно легкое любопытство.

Гу Юньцзюэ, однако, сделал паузу и перестал объяснять. Вместо этого он посмотрел на Му Чэня глазами, полными восхищения и ожидания, как кролик, с которым можно легко справиться, но он был немного озорным и озорным.

Му Чэнь сжал кулак и угрюмо поджал губы, подавляя желание пнуть его в зад. Он хотел знать, что произошло между Гу и охранником наследства, но ему не хотелось спрашивать об этом напрямую.

Гу Юньцзюэ думал о том, что с него хватит, и дальнейшее поддразнивание своего учителя будет иметь неприятные последствия, как самоубийство. Итак, — серьезно продолжил он, — Охранник хотел знать мою основную причину принятия наследства. И я ответил: «Чтобы защитить свою любовь».»

Му Чен, взволнованный и застенчивый, снова сжал кулак, раздумывая, не ударить ли его.

Гу Юньцзюэ подавил улыбку и продолжил: «Это место когда-то было дворцом бывшего владельца Небесного Колокола. Посредством наследования владелец намеревался найти не только потомка, но и кого—то, кто мог бы помочь ему выполнить несбывшееся желание-найти своего партнера».

Му Чэнь нахмурился и не мог понять, о чем говорит Гу.

Гу Юньцзюэ продолжил: «Охранник и владелец завещал мне карту Царства Демонов и попросил меня найти там Колокол Земли с его помощью. К тому времени два колокола должны быть объединены и объединены в полный Колокол Души Защиты. Кстати, он тоже подарил мне свой дворец. Теперь я владелец этой границы». С этими словами Гу достал одну карту и передал ее Му Чену. Му, однако, не посмотрел на это, а спросил из любопытства: «Зачем ты мне это рассказываешь?»

Гу Юньцзюэ прищурил глаза, улыбнулся и сказал: «Если Мастер не скажет мне, у кого был грязный заговор против вас ранее, я активирую все механизмы захвата и убью всех культиваторов на моей земле, каждого из них, включая тех саженцев Высокой Облачной Секты».

Му Чэнь сделал вытянутое лицо и сказал холодным голосом: «Осмелишься ли ты попробовать это!» То, как его проклятый ученик улыбался и говорил об убийстве людей, как об убийстве насекомых, просто беспокоило его.

Гу Юньцзюэ, словно задетый манерами Му, схватил его за руки и жалобно пожаловался: «Учитель больше не любит меня. Как ты мог быть таким сердцеедом?»

Му Чен заскрежетал зубами: «Я…СЕРДЦЕЕД?»

Гу Юньцзюэ кивнул, чтобы подтвердить это замечание, как будто он действительно был убит горем и нуждался в каком-то сладком утешении от Му Чэня.

Му Чэнь глубоко вздохнул и прекрасно осознал, что чем больше он торговался с Гу, тем больше требовал непослушный ученик. Му посмотрела на карту с холодным лицом и решила проигнорировать его.

К удивлению Му, он нашел карту довольно интересной. Он выглядел знакомым, но Му не мог вспомнить, когда и где он видел его раньше.

В данный момент игрушка с тринадцатью кольцами для блокировки глазури лежала на столе, и Гу Юньцзюэ, пытаясь привлечь внимание Му, взял два кольца и соединил их с «лязгом».

Му Чен, погруженный в свои мысли, внезапно пришел к идее, услышав звук.

«А»

«В чем дело?» — спросил я. — с любопытством спросил Гу Юньцзюэ.

«Ничего», — Му Чен равнодушно повернул лицо в другую сторону.

Первоначально Гу Юньцзюэ хотел подшутить над Му и намеревался только отвлечь его, чтобы он мог наслаждаться переменчивым выражением лица своего хозяина рядом. Что касается инцидента, произошедшего с Му Ченом ранее, Гу мог легко во всем разобраться. Здесь было довольно много кристаллов памяти. С ними Гу мог узнать все, что хотел. Однако он не ожидал, что зашел слишком далеко и разозлил Му Чэня.

Более того, в данный момент Му все еще был в гневе и, естественно, не сообщил ему ни о какой находке. Гу Юньцзюэ внезапно пожалел о своем поддразнивании.

Но, увидев внешность Му Чэня, Гу не мог не рассмеяться. «Хозяин демонстрирует свой характер? Это довольно мило. «

Му Чэнь бросил на Гу взгляд с легким оттенком отвращения в глазах. «Злое отродье выглядит как идиот. Я мог бы только что ударить его ногой по голове. Если бы я тогда знал о последствиях, я бы ударил его навсегда. Идиот больше не будет меня беспокоить».

Пока Му Чэнь обдумывал эту идею, Гу Юньцзюэ взмахнул руками, и перед ним появился большой духовный экран, с которого можно было видеть всех на секретной границе.

«Давайте сначала отправим культиваторов из четырех основных сект», — подумал Гу Юньцзюэ и выбросил их всех за секретную границу. Что касается неорганизованных учеников, которые не хотели уходить и избежали ловушек, все они пришли с неплохим воспитанием и искали здесь много преимуществ.

Гу Юньцзюэ ухмыльнулся: «Эти дерзкие ублюдки, я сниму с них все, что у них здесь было, прежде чем вышвырнуть их вон».

Му Чэнь позаботился о том, чтобы ученики Секты Высокого Облака были в безопасности, поэтому ему было все равно, как поступят с остальными. Когда Му Чэнь успокоился, он обнаружил, что немного устал.

Через некоторое время Гу Юньцзюэ обнаружил, что здесь так тихо, и оглянулся только для того, чтобы увидеть Му Чена, крепко спящего в кресле. «Как он устал! Должно быть, это был его гнев, который поддерживал долгое избиение меня»

Его лицо уже не было таким бледным и бескровным, как некоторое время назад. Хотя он все еще белый, цвет его лица казался румяным. «Как он прекрасен, его глаза закрыты, его длинные ресницы изогнуты, и его руки не щиплют меня за уши». Наблюдая за Му Чэнем мгновение, Гу Юньцзюэ не мог не покачать головой. Он осторожно поднял Му Чэня и прошел во внутреннюю комнату.

«Почему он выставлял напоказ свое превосходство передо мной, если он так устал? О, дорогой Учитель, ты никогда не показываешь свою слабость».

Мягко уложив Му Чэня в постель, Гу Юньцзюэ посмотрел в лицо Му и не мог пошевелить глазами. Просто Гу Юньцзюэ лег рядом с ним и спокойно наблюдал за ним. Му Чэнь, однако, почувствовал знакомое дыхание, немного подвинулся на кровати и прижался лицом к груди Гу. Это могло бы дать Му Чэню больше уверенности и безопасности, поэтому он сразу же заснул крепким сном.

Гу Юньцзюэ увидел Му Чэня, съежившегося, как беззащитная ручная кошка, что заставило Гу невольно улыбнуться. «Молодой Мастер, возможно, и сам не знает, что я был его самым доверенным человеком». Гу Юньцзюэ внезапно пришла в голову идея, что было бы неплохо, если бы они двое оставались на этой секретной границе, сопровождали друг друга днем и ночью и не заботились о светских делах.

Внезапно до Гу дошло то, что ему говорили о любви, и теперь он понял истинный смысл этого: «Независимо от того, насколько диким является один, однажды всегда найдется кто-то, кто заставит другого добровольно все бросить. Будь то желание, стремление или честолюбие. Если, однако, он не может отпустить ее, достаточно сказать, что любовь недостаточно глубока «

*

Когда Му Чэнь проснулся, шел сильный дождь с молниями и громом. Му выздоровел и был обновлен физически и умственно, в то время как Гу Юньцзюэ стоял у окна, заложив руки за спину, смотрел в окно и терялся среди летящих капель дождя. Му Чен не мог не поднять брови: «Маленький ученик ничем не отличается от Повелителя Дьявола, которым он был в своей предыдущей жизни. Единственная разница в том, что он убирает все свои зубы и когти, пока я рядом». Му Чен почувствовал себя немного лучше, и его внешний вид стал намного более расслабленным.

Почувствовав замечание Му Чэня, Гу Юньцзюэ обернулся и посмотрел на него с улыбкой: «Теперь тебе лучше?»

Му Чен кивнул ему, но с холодным лицом.

Гу Юньцзюэ хорошо знал, что Му Чен не принял физическую связь, которая у них была в тот день, и ему потребовалось время, чтобы остыть и разобраться в их отношениях. До тех пор, пока Му будет отвечать ему, у него будет пространство для маневра. С этой мыслью Гу изобразил улыбку, подошел к кровати и сел рядом с Му: «Голоден? Я приготовлю тебе немного еды».

Му Чена успокоили его послушные манеры, и его суровое лицо немного смягчилось. В ответ Му покачал головой и отверг это предложение. Он давно перестал принимать какую-либо пищу с тех пор, как начался пост. Есть еда или нет, для него не имело никакого значения. Почему его ученик беспокоился о том, чтобы снова и снова приглашать его с едой.

Дождь был странным. Му Чэнь понюхал воздух и почувствовал в нем запах Порошка Тающей души. Он нахмурился и спросил Гу Юньцзюэ: «Ты сделал это?»

Порошок тающей души был смертельно ядовитым. Однажды взятый, он растает в Даньтяне (акупунктурная точка в китайской медицине, 2~3 дюйма под нефом; относится к полю эликсира, где хранится культивация), разрушит его меридианы и повредит его культивированию. Теперь Му Чэнь понял, что порошок растворился в дожде, и любой, кто подвергнется воздействию дождя, будет отравлен. Даже настройки границ не сработали бы, так как порошок был бы прикреплен к влаге, следовательно, прикасался бы к коже человека и проникал в его тело с каждым вдохом. Каким жестоким был Гу Юньцзюэ! Му Чэнь сделал много таких ядовитых таблеток, которые должны были помочь Гу, когда он был ребенком, защитить себя. Му не ожидал, что теперь он будет использовать его таким образом.

Как и ожидалось, Гу Юньцзюэ подошел к Му Чэню, его глаза мерцали улыбкой. «Я предупреждал их заранее, но они предпочли бы, чтобы их пожизненное культивирование было уничтожено, чем отступить. Какая жалость! Вы никогда не сможете вразумить безумные умы. Никто из них не желает покидать мой дворец спонтанно».

С тех пор как его внутренний демон был удален, Гу Юньцзюэ приобрел довольно веселый характер, и его глаза стали еще ярче.

Глядя в яркие, улыбающиеся, прекрасные глаза, Му Чэнь почувствовал себя очарованным. Эта пара глаз была опасна. Му немного оттолкнул Гу Юньцзюэ, чтобы сохранить дистанцию, и проворчал: «Теперь, когда ты хочешь избавиться от них, почему бы просто не выгнать их? Зачем ты их травишь? Тебя мучает слишком много свободного времени?»

Гу Юньцзюэ усмехнулся: «Нам все равно нечего делать. Это даже забавно.»

Му Чен сказал: «Выгони их, когда тебе будет достаточно весело. Мы отправимся в Снежный Город. Не тратьте наше время на этих ничтожеств».

Взвешивая слова Му Чэня, Гу Юньцзюэ почувствовал мольбу. Он быстро подошел к нему, поцеловал его в лицо и быстро отошел на безопасное расстояние, прежде чем Му Чэнь смог отреагировать. Затем Гу «великодушно» вышвырнул всех неорганизованных культиваторов за пределы границы.

Что касается их последующего местонахождения, Гу Юньцзюэ не знал, да ему и было все равно.

И Му Чен тоже этого не говорил.

Теперь, когда они избавились от посторонних из своего «тайного сада», мастер и ученик сразу же покинули границу. Стоя в воздухе, Гу Юньцзюэ принял решение и воспользовался своей властью. Зелено-Красная долина начала рушиться, летела пыль и разбивались красные камни. Через минуту низкие участки были погребены под землей. С этого момента фанфары о Секретной границе больше не будут распространяться.

Му Чен выглядел равнодушным и незаинтересованным. Он не хотел реагировать. Чтобы отвлечься, Му Чэнь достал из кармана для домашних животных Черное яйцо и яйцо духа. Яйцо не вылупилось после восьми лет инкубации. Му подвинула их к окну, чтобы позагорать. Он тщательно проверил яйцо, чтобы проверить, не сгнило ли оно или не покрылось плесенью. Он даже планировал намазать яйцо измельченными лекарствами, чтобы сделать его устойчивым к ошибкам.

Черное яйцо безнадежно лежало на яйце, животом вверх, греясь на солнце. В нем не было ничего птичьего. «Хозяин дворца, что, черт возьми, в яйце?» — тихо спросил Черное Яйцо. Он даже мельком увидел Гу Юньцзюэ, опасаясь, что Гу избьет его за инцидент с фильтром.

Му Чен потыкал яичную скорлупу, немного подумал и нерешительно ответил: «Кошка? Может быть, собака. В любом случае, это должно быть что-то волосатое».

Черное Яйцо погладило его по животу и почувствовало гордость за то, что, будучи самцом птицы, он мог высиживать из яйца четвероногое существо. «Какой я гений!»

Пока они разговаривали, маленький дворец Яньян внезапно затрясся.

Му Чен удивленно поднял брови, а Черное Яйцо поспешно вскочило на ноги и предложило: «Позвольте мне пойти и проверить это».

Глава 76

Черное Яйцо пролетело над Маленьким дворцом Яньян и, посмотрев вперед, обнаружило банду людей, вместе нападающих на культиватор. Обе эти две части были неразрывно связаны. Маленький дворец Яньян остановился на некоторое время и просто изменил свое направление; затем он прямо бросился к этим людям и перевернул их.

Черное Яйцо хлопнуло крыльями и быстро вернулось, чтобы доложить. Однако, как только он подлетел к окну, Гу Юньцзюэ сел рядом с Му Чэнем, катая для него яйцо и говоря: «Так много людей знают, что это место-ключевая дорога от секретной границы до следующего города. Они верят, что смогут извлечь максимальную выгоду из ситуации и получить немного денег, ограбив нескольких раненых земледельцев. Должно быть, именно по этой причине сейчас так шумно на улице».

«Эм», — согласился Му Чен легким голосом. Он чувствовал себя немного неловко и просто хотел забрать яйцо обратно, не глядя на Гу Юньцзюэ.

Черное Яйцо моргнуло, осознавая тот факт, что оно не сделало ничего значимого. Он был даже бесполезен в охране, и единственное, что он мог сделать, — это только высиживать яйцо, отчего оно чувствовало, что его жизнь исказилась. Кроме того, он также чувствовал себя таким сбитым с толку из-за того, что случилось с мастером и его учеником, когда он спал в сумке для домашних животных духа. Почему его хозяева теперь так странно ладят друг с другом?

Разум Черного Яйца был полон вопросов и любопытства!

По-видимому, Гу Юньцзюэ не собирался возвращать яйцо Му Чэню. Единственное, что он хотел сделать, это подправить своего учителя, но Му Чэнь пытался увернуться. Между тем, ни один из них не обратил никакого внимания на яйцо в своих руках. Гу Юньцзюэ наконец схватил Му Чэня за руки, но тот приложил слишком много сил. Тресни! Яичная скорлупа была разбита. Они не знали, было ли это потому, что Гу Юньцзюэ разбил яйцо, или это было время, когда яйцо должно вылупиться. Они могли видеть только, как выходит вязкий яичный белок.

Му бросил его Гу Юньцзюэ, и Гу Юньцзюэ внезапно пошатнулся. Яйцо упало на ноги Черного Яйца, и яичная скорлупа наконец затрещала. После этого оттуда вышло маленькое существо, осматривающее внешний мир с головы до ног.

Ясно увидев, в чем дело, Му Чэнь удивленно открыл глаза, как будто в него ударила молния. Он почти забыл, что его руку держал Гу Юньцзюэ, потому что был так удивлен, увидев существо лысым!

Черное Яйцо посмотрел на него сверху вниз и тоже был поражен! Как самец Золотого Ворона, прилетевший из бездны, Черное Яйцо никогда не думал, что из него вылупится существо с скорлупой.

Гу Юньцзюэ моргнул и перевел взгляд на Му Чена, чье лицо было наполнено удивлением. Затем он не удержался и расхохотался, сказав: «Это оказывается черепаха!»

Веки Му Чэня подергивались. Никто не мог знать, как он сейчас разочарован.

Когда черепаха вылупилась, ее панцирь был размером с круглую тарелку. Его ноги были мускулистыми. Крошечные чешуйки покрывали его голову, хвост и ноги. На его голове и шее были коричневые полосы, которые выглядели как своего рода правильный узор. Панцирь черепахи был довольно золотистым. Она стала такой же великолепной, как яркое золото, когда на нее засияло солнце.

Маленькая черепашка посмотрела на Черное Яйцо, которое было ближе всего к ней, понимая, что это, должно быть, ее «мать», которая так долго высиживала его. Поэтому он медленно подошел к Черному Яйцу и интимно потерся о живот Черного Яйца.

Золотое перо Черного Яйца на голове ощетинилось, как только крошка коснулась его. Он не мог поверить в то, что происходит!

Му Чен скривил губы, когда увидел это. Они приложили огромные усилия, но в итоге получили не что иное, как глупую черепаху, которая не была способна различать виды. Казалось, это была медленная карета, что делало забавной сцену, когда она стояла с Черным Яйцом.

«Это Черное Яйцо высидело Маленькую птичку, поэтому Черное Яйцо должно отвечать за то, чтобы присматривать за ней», — без колебаний произнес Му Чэнь.

«Нет, Хозяин Дворца! Чем питается золотая черепаха? Нужно ли мне ловить для этого червей?- закричало Черное Яйцо во весь голос. Подумав, что это было бы похоже на канарейку и забралась в разные дупла деревьев, чтобы поискать червей для голодающего детеныша черепахи, Черное Яйцо чуть не сошло с ума!

Прежде чем Му Чен ответил, Гу Юньцзюэ добавил: «Должно быть, в процессе вашего вылупления возникли некоторые проблемы. Просто делай так, как сказал Учитель. Почему вам так много на что жаловаться?»

Черное Яйцо на некоторое время замолчало и перевело свои печальные глаза на Гу Юньцзюэ. Вскоре после этого он молча взял клювом хвост золотой черепахи и ушел, виляя своим телом. Его удаляющаяся фигура показывала, насколько безнадежно это было. Черное Яйцо верило, что это, должно быть, самый обиженный бессмертный зверь в истории, поскольку его хозяин все время ставил своего хозяина на первое место!

Как только Черное Яйцо сделало несколько шагов, оно услышало, как Гу Юньцзюэ внезапно сказал: «Учитель, может, сначала дадим ему имя?»

Му Чен немного помолчал, а затем ответил: «Как насчет Золотого яйца?»

«Это название идеально подходит для его внешнего вида. Какое замечательное имя!» — сказал Гу Юньцзюэ серьезным голосом.

Черное яйцо почувствовало, что оно даже не может идти уверенно, так как поняло, что его хозяин, возможно, сошел с ума!

По дороге на север Золотое Яйцо съело много, но все равно оставалось маленьким. Он ел все, что давало ему Черное Яйцо, включая мясо, рыбу, овощи, и даже кусал кору, когда был голоден. Черное Яйцо всегда держало свой маленький хвостик во рту, боясь, что маленькая черепашка однажды укусит Ароматное Дерево, которое Му Чэнь так лелеял.

Было очевидно, что черепаха не была обычной. Черное Яйцо когда-либо поднималось в воздух с маленькой черепашкой во рту, а затем позволяло ей опуститься на десять тысяч метров к земле, но ее панцирь просто держался идеально, как будто ничего не случилось. Более того, Золотое яйцо может легко снять свою скорлупу, как снять жилет. Иногда он надевал его не той стороной наружу. Черное Яйцо научил его серии черепашьего бокса, чтобы он мог выполнять некоторые упражнения, чтобы не быть слишком толстым. Однако Золотое Яйцо осталось равнодушным к словам Черного Яйца. Иногда требовалось много времени, чтобы отреагировать.

Этот вид интеллекта привел Черное Яйцо в такое уныние, что ему даже показалось, что его голова скоро облысеет. Он верил, что его жизнь никогда не будет такой многообещающей, как он себе представлял, в которой он будет королем птиц, и даже феникс будет уважать его.

Но теперь его бессовестный хозяин снова нанес ему смертельный удар. Гу Юньцзюэ купил всех этих милых домашних животных-духов на дороге, как только увидел их, полностью игнорируя, к какому виду они относятся. Он даже купил выводок цыплят. Как только Му Чэнь кивнет головой, у Черного Яйца появится один или даже больше младших братьев. После этого Черное Яйцо стало лидером этих духовных питомцев и даже их постоянным отцом.

Чтобы как можно скорее заполучить Жемчужину Ледяной Души, Му Чэнь не терял времени даром и продолжал торопиться в путь. Видя, как Черное Яйцо все время вешает сумку с домашним животным духа на шею, Му Чен, наконец, не выдержал и пожалел Черное Яйцо. Затем он приказал Гу Юньцзюэ, чтобы тот не покупал вещи так случайно. Кроме того, все духовные питомцы были освобождены, за исключением Золотого Яйца, которое спасло жизнь Черного Яйца как отца-демона.

Обычно этим странным животным всегда нравился Му Чен, как и Золотому Яйцу. Ему так нравилось спать у ног Му Чена. Видя, что все это время было тихо, Му Чен просто оставил это в покое.

Пройдя через несколько формаций космической магии и двухмесячный путь, Му Чэнь и Гу Юньцзюэ наконец прибыли на окраину Снежного города со своими двумя духовными питомцами.

Поскольку температура была слишком низкой, Черное Яйцо и Золотое Яйцо не могли этого вынести. Поэтому они автоматически поползли обратно к сумке для домашних животных spirit. Му Чэнь повесил сумку на талию Гу Юньцзюэ, а затем отвел взгляд на снежное поле перед ними.

Широкая земля была покрыта белым снегом, а вдалеке простирались горы с ледяными шапками. Стоя за пределами Снежного города, они просто чувствовали, что земля бесконечна, как будто она была связана с небом. Когда они поднялись выше и посмотрели вниз, они с удивлением обнаружили, что там вообще не было растения. Все, что они могли видеть, было ослепительно белым. Обратив свои взоры к самой высокой горе, окутанной туманом, они смогли смутно разглядеть город. Когда они приблизились к нему, Му Чэнь почувствовал, что огненный яд внутри его тела постепенно подавляется, что заставило его так удивиться.

В этот момент Му Чэнь внезапно обнаружил на своих плечах плащ с капюшоном, а затем Гу Юньцзюэ встал перед ним и завязал красивый узел перед грудью Му Чэня, помогая ему плотно завернуться в плащ.

Му Чен в замешательстве наклонил голову.

«Мы впервые приезжаем сюда и нацеливаемся на мастера Снежного города. Так что нам лучше быть осторожными». Гу Юньцзюэ надел шляпу на голову Му Чэня, и выражение его лица ничуть не изменилось. Волшебный плащ мог помешать Му Чену обнаружить божественный дух других. Никто не мог видеть фантастическое лицо Му Чэня, пока он сам его не снял.

Му Чэнь коснулся белых тонких волос вокруг шляпы и посмотрел на Гу Юньцзюэ, обнаружив, что он мягко улыбается. Недолго думая, Му Чэнь почувствовал себя немного радостным и сказал: «Давай, давай войдем в город прямо сейчас».

Сделав несколько шагов вперед, Му Чэнь внезапно остановился и протянул руки к Гу Юньцзюэ.

Он просто думал, что должен быть доминирующей силой в их отношениях, поскольку он был хозяином. Но он казался довольно пассивным перед великой страстью своего ученика. Это нанесло бы вред его внушающему благоговейный трепет престижу. Даже если бы Му Чэнь не протянул ему руку, этот ублюдок подошел бы к нему и попросил бы его взять на себя ответственность. Если Му Чэнь откажется от своих рук, Гу Юньцзюэ пожалуется, что он неверный мужчина. В этом случае Му Чэнь предпочел быть более доминирующим.

Гу Юньцзюэ покорно положил свою руку на руку Му Чэня и крепко сжал ее, улыбка изогнула его губы. В тот момент, когда он увидел глаза Му Чэня, он ясно понял, о чем думал его учитель. Что он должен был делать в это время, так это просто хорошо себя вести.

Му Чэнь почувствовал удовлетворение от реакции Гу Юньцзюэ.

Он был рад видеть, что Гу Юньцзюэ знает свой долг. Как ученик, он был бы милым, если бы хорошо себя вел.

Му Чэнь просто хотел воспользоваться возможностью, чтобы преподать урок Гу Юньцзюэ. Но прежде чем он успел это сделать, он увидел вдалеке снежный ком, скатывающийся с горы. По мере того как он катился вниз, снежный шар становился больше, и его скорость тоже увеличивалась. С громким криком снежный шар устремился к тому месту, где стоял Му Чэнь.

По мере приближения снежный шар стал выше десяти метров. Он всю дорогу ударялся о землю и иногда подпрыгивал. Тем временем звук крика стал отчетливее. «ой! Ой! О боже! Это больно!»

Му Чэнь и Гу Юньцзюэ посмотрели друг на друга, держась за руки. Затем они отошли в сторону, упали на землю и одновременно подняли ноги, пиная в сторону снежного шара.

Снежный шар, наконец, перестал падать и был разбит после того, как его пнули двумя ногами. Из него вышел белый толстяк.

Му Чэнь прищелкнул языком и с любопытством спросил: «Это так называемый снежный поросенок?»

Гу Юньцзюэ изо всех сил старался подавить смех, говоря: «Эта свинья должна быть обеспечена отличной едой. Смотри, он круглый, как мяч.»

— Что? Ба! Ба!» Толстяк поднялся и вытер снег с лица. Прежде чем поднять голову, он быстро опроверг: «Что ты сказал? Кто эта свинья?»

«Ты, безусловно». Гу Юньцзюэ улыбнулся, гадая о прошлом человека, который скатился со Снежного города.

«Ты должен быть…» — прорычал мужчина, но он немедленно остановился, прежде чем закончил свои слова. Когда он посмотрел на лицо Гу Юньцзюэ, он постепенно покраснел и тоже понизил голос. «Ну, я не буду с тобой спорить, так как ты красивый парень».

Гу Юньцзюэ прищурил глаза. Тем временем Му Чен сжал кулак, задаваясь вопросом: «Неужели толстяк приставал к своему ученику?»

То, что произошло в следующую секунду, доказало, что Му Чен был прав. Мужчина встал, но он был так мал ростом, что мог дотянуться только до груди Му Чэня. Его невысокая и круглая фигура выглядела немного забавно. Он не был уродом, но его определенно нельзя было назвать красивым. Его лицо было самым обычным. В конце концов толстяк спросил Гу Юньцзюэ с чрезвычайно яркими глазами: «Этот джентльмен, вы были женаты?»

Му Чэнь внезапно поднял ноги и пнул его прямо в сугроб. Его лицо уже потемнело. Если бы он знал, что этот человек так бесстыден, он бы не стал спасать его!

Наступив мужчине на затылок, Му Чэнь сердито оскорбил его: «Ты такой толстый и худой парень, у которого ни красивого лица, ни большой суммы денег. Почему вы хотите получить так много информации? Прекрати выдавать желаемое за действительное!»

Затем он снова яростно топнул ногой!

Гу Юньцзюэ был так удивлен, когда услышал, что сказал Му Чэнь, и вскоре разразился смехом. Его маленький хозяин был действительно особенным, когда ревновал. Он никогда раньше не видел, чтобы его учитель говорил так бойко. Теперь он должен признать, что у его хозяина был довольно острый язычок.

Хотя Му Чэнь был зол, он никогда не думал об убийстве этого человека. Он вообще не использовал свою духовную силу; вместо этого он просто наступил на мужчину, чтобы выплеснуть свою ярость с помощью физической энергии. Пока Му Чэнь делал это, он постепенно обнаружил что-то ненормальное. Он моргнул и напряг еще больше сил, только чтобы обнаружить, что мужчина был цел и невредим. Му Чэнь и Гу Юньцзюэ посмотрели друг на друга и обменялись взглядами. Они оба поняли, что с толстяком должно быть что-то особенное.

Глава 77

Ввиду того, что Му Чэнь достиг Поздней Стадии Полубога, ему действительно не нужно было использовать какую-либо духовную силу, чтобы убить культиватора, который находился на Стадии Создания Фундамента. Только физической силы было бы достаточно. Он мог бы забить такого человека до смерти, сколько бы ни захотел. Однако, будучи проштампованным так много раз, толстяк выглядел немного неопрятно, в то время как на его теле не было обнаружено ни царапины.

Мужчина приподнялся, одной рукой держась за затылок, а другой прикрывая лицо. Затем он не смог удержаться и громко закричал: «Ты такой неразумный! Любовь к прекрасному присуща всем мужчинам. Ты можешь помешать моему телу приблизиться к романтическим отношениям, но ты никогда не сможешь заставить меня отказаться от моей воли стремиться к истинной любви!»

Услышав его слова, глаза Му Чена внезапно похолодели. — Преследуешь настоящую любовь? Тело? Уилл? Иди искать истинную любовь в аду! » — проклял Му Чен в своем сердце.

Заметив убийственное намерение вокруг Му Чэня, Гу Юньцзюэ немедленно крепко обхватил его руками за талию, убеждая: «Учитель, пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Нецелесообразно убивать его сейчас. Я разберусь с ним, когда мы приедем в город.»

«Что?» — испуганно спросил толстяк, как будто услышал что-то довольно пугающее.»Ты собираешься попасть в город?»

Му Чен презрительно фыркнул, не желая обращать никакого внимания или давать какой-либо ответ толстяку перед ним.

«Ну, теперь что-то не так. Похоже, мы движемся в разные стороны. Так что я должен попрощаться с тобой. Мы встретимся снова, если позволит судьба!» Закончив свои слова, толстяк уже собирался убежать, держа в руках край своей мантии.

Гу Юньцзюэ поднял ногу и повалил толстяка на землю. Было очевидно, что он делал это более яростно, чем Му Чэнь.

Лицо этого толстяка быстро исказилось от боли. Обхватив себя рукой за талию и собираясь выругаться, он заметил пару глубоких темных глаз. Затем его разум внезапно очистился. Сильное чувство подавления заставило его задохнуться и тяжело сглотнуть от страха. Его лоб был мокрым от холодного пота. «Что… Что ты хочешь сделать?» Толстый парень не мог говорить спокойно из-за нервозности.

На лице Гу Юньцзюэ была улыбка, но убийственная атмосфера вокруг тела Гу заставила толстяка почувствовать, что его собираются убить.

«Я просто хочу задать тебе вопрос. Вы только что приехали из Снежного города?» — спросил Гу Юньцзюэ мягким, но опасным голосом.

«Да, я это сделал». Толстяк сидел, выпрямившись во весь рост.

Гу Юньцзюэ достал превосходный камень духа, предложив: «Как насчет того, чтобы показать нам путь?»

Толстый парень быстро покачал головой, не бросая взгляда на Гу Юньцзюэ. «Нет, я не могу вернуться. В противном случае, я буду убит!»

Гу Юньцзюэ прищурил глаза, отвечая: «Не волнуйся. Мы защитим тебя».

«Нет, нет, нет, я не могу вернуться». Закончив свои слова, толстяк встал и попытался убежать.

Гу Юньцзюэ уже понял, что этот человек был ненормальным. Он абсолютно точно не позволил бы парню так легко убежать. В мгновение ока в его руке появилась длинная черная веревка. Как только Гу Юньцзюэ убрал руку, веревка автоматически зафиксировала мужчину. Поскольку мужчина не хотел идти с ними, он увез бы толстяка по-своему.

«Почему ты так неразумна? В конце концов, ты не сможешь войти в Снежный город, даже если я приведу тебя туда!»

«Почему?» — холодно спросил Му Чэнь.

«Потому что ты уродина. Очевидно, что вы довольно уродливы, иначе вы не закроете свое лицо. Местные жители Сноу-Сити непредубежденны, и здесь будут рады только красивым людям. Я…»

Прежде чем он успел закончить свои слова, Му Чэнь внезапно прикрепил к мужчине Талисман Молчания, и мир мгновенно затих. Поразмыслив некоторое время, он прикрепил к мужчине еще один талисман, чтобы тот стал невидимым.

Гу Юньцзюэ вытянул палец, приподнял шляпу Му Чэня и уставился на него; яркая улыбка изогнула его губы. «Учитель, ты самый лучший и самый красивый в моем сердце. Те, кто не может видеть твою красоту, должно быть, слепы».

Му Чен отвернул голову в сторону, и его уши, скрытые шляпой, уже стали розовыми. Му Чен разозлился и оторвал руку, лежащую перед ним. Его злой ученик был таким бойким на язык, и казалось, что однажды он должен был дать Гу несколько уроков!

Гу Юньцзюэ быстро схватил его руку, взял ее в свои руки и потер. «Тебе холодно?» — с большим беспокойством спросил Гу Юньцзюэ.

Му Чен покачал головой. Его духовная сила была атрибутом огня, так как же он мог быть холодным? Кроме того, он был защищен древним Темным Огнем Девяти Ян. Видя, что его ученик так сильно заботится о нем, Му Чэнь снова вспомнил идею о том, что он должен принять посвящение. В этом случае он протянул руку и погладил лицо Гу Юньцзюэ, холодно сказав: «Если тебе холодно…» Он хотел сказать, что Гу Юньцзюэ может спрятаться в его объятиях, если почувствует холод. Однако, увидев высокую фигуру Гу Юньцзюэ, Му Чэнь наконец сказал: «…Ты можешь надеть больше одежды».

Гу Юньцзюэ подавил смех, ответив: «Хорошо, я приму твой совет».

Му Чэнь поднял брови, недовольно спрашивая: «Это так смешно?»

Гу Юньцзюэ мгновенно ожесточился, отвечая: «Вовсе нет!»

Лицо Му Чэня тоже похолодело. «Разве это не забавно?»

Гу немного запутался в намерениях Му Чэня, поэтому он неопределенно спросил: «Это, это немного смешно?»

Му Чэнь фыркнул и улетел первым. Как этот плохой ученик мог чувствовать свое беспокойство забавным? Каким глупым человеком был Гу Юньцзюэ!

Гу Юньцзюэ недовольно коснулся подбородка, как будто с ним обошлись несправедливо.

Держа в одной руке Веревку Запирающего бессмертия, Гу Юньцзюэ поспешил за Му Чэнем, обхватил его за талию и приставал к нему. Они продолжали путаться друг с другом всю дорогу и, наконец, прибыли в Сноу-Сити.

У входа в Снежный город Му Чэнь с удивлением обнаружил, что нефритовое удостоверение личности было получено не камнями духов, а лицом.

Только когда они вошли в Снежный город, Му Чен обнаружил, что на самом деле это был ледяной город. Здания в Сноу-Сити были такими же по форме, как и в других городах. Хорошо спроектированные чердаки и павильоны стояли в огромном количестве. Следы резьбы можно было увидеть на каждом здании, и люди легко могли понять, что эти здания были построены с большой тщательностью. Под ярким солнечным светом они выглядели более прозрачными и великолепными.

Улица тоже была сделана из цельного куска гладкого льда, который больше походил на огромное зеркало. Иногда под толстым льдом виднелись большие тени. Казалось, что под водой обитают монстры, что так удивило Му Чена, впервые приехавшего в город. Какое-то время он не мог оторвать взгляда от уникальных существ.

«Я могу поймать несколько из них, чтобы вы могли провести исследование, если хотите», — честно сказал Гу Юньцзюэ.

«Вы, должно быть, пришли из каких-то других мест, — старик пригладил бороду, на его лице появилась улыбка, — Лед благословлен богом, и он не растает и через десять тысяч лет. Независимо от того, насколько силен человек, ему будет довольно трудно сломать ледяной лед. Если кто-то случайно сломает его, он скоро восстановится сам».

Му Чэнь огляделся и с удивлением обнаружил так много огромных духов-зверей, которые несли много багажа, гуляя по улице, в то время как на льду не осталось ни царапины.

«Дядя, ты только что сказал, что лед может восстановиться сам, так ты когда-нибудь видел это сам?» Гу Юньцзюэ протянул руку и дал старику небольшой камень духа. «Нам так нравятся эти странные вещи, так что не могли бы вы представить нам какие-нибудь интересные места, которые мы могли бы посетить?»

Старик никогда не думал, что сможет заполучить камень духа, так как он просто болтал без дела. Поэтому, получив его, он стал более сердечным. Затем он указал на высокие здания вдалеке и представил их Му Чэню и Гу Юньцзюэ: «Эти здания точно привлекают много посетителей. Когда наступит ночь, места будут выглядеть более фантастично и блестяще после того, как их украсят разноцветными огнями. Вы также можете пойти посмотреть лампы. Так много молодых пар любят ходить туда, чтобы помолиться о постоянных романтических отношениях.

Му Чэнь собирался что — то сказать, когда Гу Юньцзюэ натянул на себя одежду. Однако Му Чэнь пристально посмотрел на Гу Юньцзюэ. «Мы вовсе не молодая пара!»

Гу Юньцзюэ улыбнулся и хлопнул в ладоши, что означало, что они не были молодой парой, но они были товарищами по воспитанию, которые уже подписали контракт.

Му Чен недовольно фыркнул.

«Но есть место, куда ты не можешь пойти», — добавил старик и указал на северную часть города, в которой был только довольно странный луч света в темноте. «Это священное место Снежного города, и башня указывает верную дорогу. Люди всегда говорят, что там живет Снежная девочка. Обычные люди станут ледяными людьми, если они приблизятся. Так что держись подальше от этого места».

Гу Юньцзюэ сложил руки чашечкой, чтобы выразить свою благодарность, улыбаясь: «Дядя, спасибо за ваши слова. Я буду все время помнить твои слова»

Старик улыбнулся и махнул рукой. С камнем духа в кармане он счастливо ушел.

Гу Юньцзюэ обнял Му Чэня за плечи и сказал: «Давай найдем место для проживания, а потом мы сможем обсудить, куда нам следует пойти в первую очередь».

Му Чен бросил взгляд на толстяка, который был связан и невидим, затем прищурил глаза и кивнул.

Му Чен и Гу Юньцзюэ нашли гостиницу. Игнорируя острый взгляд Му Чэня, Гу Юньцзюэ спокойно заказал одну комнату, ничуть не изменившись в лице.

Вся мебель в комнате была вырезана из ледяных глыб. Однако было совсем не холодно. Гу Юньцзюэ положил похожий на морскую раковину магический инструмент на кровать и достал одеяло, которым обычно пользовался Му Чэнь, которое было толстым и мягким. Гу Юньцзюэ не мог не думать, что это должно быть довольно удобно, если он надавил на Му Чэня.

Му Чэнь подошел к ледяному ложу и удивленно спросил: «Как лед может сохранять свою форму?»

Гу Юньцзюэ взял его за руку и положил ее на лед, объяснив с нежной улыбкой: «Просто почувствуй это, учитель; в этом была сила духа».

«Ледяной город настолько огромен, сколько духа будет использовано, чтобы лед оставался твердым, когда он встретится с жарой?» Владелец отеля предоставил им немного воды и еды, и они положили их на лед. Чайник для воды был, естественно, фарфоровым. От него шел горячий пар, но поверхность льда оставалась неизменной. Му Чэнь нахмурил брови и почувствовал, что за ледяным городом должны быть какие-то секреты.

«Это не имеет значения», — сказал Гу Юньцзюэ, заметив беспокойство Му Чэня. «Он должен быть в курсе всего в городе!» — добавил Гу Юньцзюэ с сияющей улыбкой на лице, подтягивая толстяка к себе.

Создав магическую границу вокруг комнаты, Му Чен снял два талисмана с толстяка, увидев, что мужчина глубоко дышит на земле.

Когда толстяк набрал достаточно воздуха и успокоился, он внезапно удивился. Гу Юньцзюэ просто подумал, что он скажет что-нибудь вроде «Ты совсем не уродлива», чтобы позлить Му Чэня. Гу и в голову не приходило, что этот человек внезапно подойдет к Му Чену и громко скажет с горящими глазами: «О боже мой!»

Му Че потерял дар речи от реакции толстяка.

Гу Юньцзюэ пнул мужчину стулом, чтобы тот не двинулся дальше, и схватил Му Чена за ногу. В его глазах было убийственное намерение.

«Не поймите меня неправильно. Я не собираюсь его обижать, — объяснил толстяк, чувствуя себя таким испуганным. «Он действительно бог! Я видел его статую раньше!»

«Где вы это видели?» серьезно спросил Му Чэнь после размышления.

«В…» Мужчина некоторое время колебался с каким — то блеском в глазах.

«Если ты не хочешь говорить об этом вслух, я прямо вытащу твою божественную душу. Мне нравится получать нужную мне информацию, сжигая чью-то божественную душу. Как ты думаешь, это хороший способ?» Голос Гу Юньцзюэ был довольно мягким, но наполненным убийственным намерением. Он приготовил чашку фруктового чая для Му Чэня. В Снежном городе был особый фрукт под названием «Плоды снежной сосны». Он довольно хорошо пахнул, когда его клали в чай, и это помогало людям успокоиться. Если бы Му Чену это понравилось, Гу просто купил бы несколько Сосен, чтобы они росли в этом месте.

Видя, что Му Чэнь сделал большой глоток чая, Гу Юньцзюэ поднял свою чашку с чаем и слегка отхлебнул, не обращая внимания на человека на земле. Он выглядел таким спокойным, и казалось, что он действительно собирался вытащить душу толстяка.

Толстяк задрожал от страха и прямо признался: «Я случайно увидел это в Башне Снежной девушки!»

«Ну, Башня Снежной Девушки». Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся. Его тон постепенно повышался, что было достаточно привлекательным, чтобы удовлетворить слух. Му Чэнь чувствовал себя неудовлетворенным этим. Он поднял ногу, чтобы пнуть своего ученика. Его глаза были немного холодными, и казалось, что он спрашивал, намеревался ли Гу Юньцзю склонить толстяка.

Гу Юньцзюэ немедленно помрачнел и медленно сказал: «Говорят, что только мастеру Снежного Города разрешено входить в Башню Снежной Девушки, и любой, кто приблизится к этому месту, станет ледяным человеком».

Глаза толстяка закатились

«Люди говорят, что хозяин Снежного Города-мужчина. Никто никогда не видел его настоящего лица, кроме его личной охраны. Может быть, это не потому, что он был слишком красив. Вместо этого он мог бы быть невысоким и толстым. Более того, он может быть намного уродливее, чем его люди в Снежном городе.

Толстяк закрыл сердце руками.

«Говорят, что мастер Снежного Города очень интересуется красотами. Поэтому он устанавливает нелепое правило, согласно которому в Сноу-Сити могут попасть только красивые люди.»

Толстяк снова перевел взгляд на Му Чена, чувствуя себя немного неуверенно.

Гу Юньцзюэ поставил чашку с чаем и холодно сказал: «Ты мастер Снежного города, верно? Хотя твоя духовная сила кажется невысокой, у тебя все еще есть способность переносить боль. Таким образом, ваша духовная сила, должно быть, была чем-то подавлена. Более того, вы просто игнорируете возвышенный камень духа перед собой. Как обычные люди могут это сделать? Очевидно, что вы не уделяете достаточно внимания своей игре. Разве ты не знаешь, какой ты плохой актер?»

Му Чэнь широко открыл глаза от большого удивления, услышав эти слова. Ему было так трудно поверить, что толстяк был именно мастером Снежного города.

— Боже! Спаси меня!» Этот толстяк снова набросился на Му Чена, воспользовавшись моментом, когда Му Чен отвлекся. К его удивлению, Му Чэнь внезапно поднял ногу и наступил толстяку на лоб. Убийственная атмосфера поднялась в его глубоких темных глазах, указывая на то, что он убьет этого человека, если тот посмеет приблизиться.

Толстый мастер Снежного города понял, что продолжать притворяться бессмысленно. Поэтому он жалобно приподнял одну ножку стула рядом с собой и снова разрыдался. «Боже мой! Пожалуйста, помогите мне спасти жителей моего города! Мой особняк был оккупирован культиватором демонов!»

Глава 78

Ходили слухи, что мастера Снежного города были прекрасны, как феи. Поэтому Му Чэнь посчитал, что, хотя нынешний и оказался мужчиной, он, по крайней мере, был бы довольно обаятельным. Однако, к его великому удивлению, мужчина оказался таким коренастым парнем, держащим табуретку и вопящим перед ним.

Более того, этот развратный толстосум был сразу же замечен Гу Юньцзюэ насквозь, как глупый козел.

Если мужчина был красив, хотя любят гоняться за юбкой, люди могут найти его амурные; если он был некрасивая уважая красавиц вместо того, чтобы контролировать их, как и этого мастера снежный городок, он, возможно, сохранил хорошую репутацию; однако, если он родился с омерзительной внешностью, люди могут считать, что оно было грязным и непристойным для его баловать в любовных делах. Таково было представление людей о красоте.

Му Чэнь испытывал смешанные чувства к толстому Мастеру Города, но не мог сказать, было ли это сочувствие или что-то еще.

Но Гу Юньцзюэ был очень заинтересован в том факте, что коротышка потерял свой трон из-за демона. «Такой огромный дворец на самом деле занят культиватором демонов? Вау, насколько могущественным может быть такой демон?»

Услышав, что Гу Юньцзюэ смеялся над его несчастьем насмешливым тоном, требующим более подробных сведений, жалкий городской мастер пришел в ярость, но не осмелился выплеснуть свой гнев. Вместо этого он бросил быстрый взгляд на Гу и повернулся, чтобы объяснить Му Чэню: «О, моя Богиня, меня зовут Бай Сяоюэ. Я унаследовал трон, когда мне было 14 лет. Хотя я не добился никаких больших успехов, люди здесь никогда не беспокоились об основных потребностях под моим руководством…»

Услышав его слова, Му Чэнь скривил губы и сказал: «Меня не волнует твое имя. Переходи к делу!»

«Хорошо!» Бай Сяоюэ вытер слезы и продолжил.

Оказалось, что он всегда хорошо выполнял свою работу в качестве мастера Снежного города. Так как город был очень далеко, мало кто приходил его беспокоить. Поэтому он вел вполне комфортную жизнь, ел и спал день за днем. Однако месяц назад все изменилось. После еды и напитков, наслаждаясь красотой своих собратьев, он собирался, как обычно, вздремнуть, как вдруг неожиданно появился кто-то, кто, в красном причудливом халате, был высоким, красивым и очаровательным земледельцем. Не говоря ни слова, земледелец избил его охранника, ограбил его дворец и выгнал его.

Му Чен выслушал рассказ мастера города и с сомнением спросил: «А ты не думал о том, чтобы отомстить ему?»

Бай Сяоюэ снова прослезилась: «Конечно, я это сделала. И я планировал поберечь свою бдительность, но…Я не был ему ровней. Если бы я мог победить его, зачем бы я стал убегать? Что было еще хуже, когда я указал, что я Хозяин Снежного Города, а человек во дворце-посторонний, мне никто не поверил, даже слуги в моем дворце. О моя Богиня…»

Му Чен потерял дар речи и закатил глаза.

Гу Юньцзюэ, однако, был удивлен: «По твоим словам, культиватор очарователен и красив, в то время как ты такой толстяк. И поскольку ты не появляешься на людях, никто, кроме твоей охраны, не знает, кто ты. С точки зрения вашей внешности, все, кроме слепых, подумали бы, что вы не Владелец Снежного города».

«О, моя Богиня!» Уязвленный словами Гу, Бай Сяоюэ беспомощно завыл перед Му Чэнем.

Но Гу Юньцзюэ не собирался так легко отпускать его и сказал: «Ты же можешь попасть в город, не так ли? Разве не предусмотрено, что уродливые люди не приветствуются в Снежном городе?»

«О, Богиня!» Толстяк был весь обижен и с обидой посмотрел на Му Чена.

Му Чен потер лоб и почти потерял терпение. «Почему ты всегда называешь меня Богиней? В чем проблема со статуей?»

Бай Сяоюэ поспешно объяснил: «Этой статуе поклонялись здесь на протяжении многих поколений. Он выглядит точно так же, как и ты. Моя Богиня, пожалуйста, будь уверена, что пока я здесь, Снежный Город всегда будет следовать за тобой и служить тебе!» Бай серьезным тоном выразил свою преданность.

Гу Юньцзюэ потер челюсть и усмехнулся: «Ты даже не можешь сохранить свой дом. Какой смысл брать тебя к себе?»

Толстый городской мастер открыл рот, некоторое время думал об этом, но не смог произнести ни слова о себе. В отчаянии он повернулся к Му Чену.

Му Чэнь уже был нетерпелив. Он встал, махнул рукой Гу Юньцзюэ и пошел во внутреннюю комнату отдохнуть.

Гу Юньцзюэ понял его жест и улыбнулся. Он бросил камень духа толстяку и сказал: «Иди, закажи себе комнату. Оставайся здесь. Мы вернем тебе Снежный город».

«Почему ты помогаешь мне?» Однако толстяк был очень осторожен.

«Я слышал, что у тебя есть Жемчужина Ледяной Души в Снежном Городе. Вот почему мы помогаем вам».

«Жемчужина Ледяной Души? Что это?» — спросил Бай Сяоюэ, как будто он действительно не знал.

Гу Юньцзюэ ткнул пальцем в сторону Бай Сяоюэ и наложил на него секретный запрет. Гу улыбнулся и напомнил Баю: «Подумай об этом, а затем скажи нам, есть ли в Снежном городе Жемчужина Ледяной Души или нет».

Бай Сяоюэ опустил голову, скрыл свои эмоции и ушел с камнем духа.

Отослав Бай Сяоюэ, Гу Юньцзюэ пошел во внутреннюю комнату и увидел, что Му Чэнь лежит в постели, размышляя с закрытыми глазами.

«Учитель», — улыбнулся Гу Юньцзюэ; он лег рядом с Му Чэнем и посмотрел на него. «Что ты думаешь об этом человеке?»

Му Чен закрыл глаза и тихо сказал: «В его словах смешиваются правда и ложь. Они не являются полностью надежными. Нам лучше все проверить самим. Что касается священной статуи, то у меня какое-то странное чувство.»

Гу Юньцзюэ схватил прядь волос Му Чэня и нежно обернул ее вокруг кончиков пальцев. Затем он поднес его к носу, нежно понюхал и поцеловал. «Что за чувство?» — спросил Гу.

Интимные жесты Гу вывели Му Чена из задумчивости. Он недовольно уставился на Гу: «Я не знаю. Это заставляет меня чувствовать себя неловко.»

«Не бойся. Что бы ни случилось, я всегда с тобой». Гу Юньцзюэ опустил глаза и приблизился ко лбу Му Чэня, чтобы поцеловать его; но его ткнули пальцем в голову, за чем последовал щелчок в качестве угрозы.

Гу Юньцзюэ улыбнулся, но быстро подошел к Му Чэню и поцеловал своего учителя, прежде чем тот отошел в сторону. После этого Гу посмотрел на Му Чэня и безмолвно улыбнулся, отчего Му почувствовал, что бьет кулаком в вату. «Этот злой ученик всегда превращается в умственно отсталого передо мной. Он становится все более глупым.»

Обхватив руками шею своего глупого ученика, Му Чэнь закрыл глаза и прижал Гу Юньцзюэ к груди, сказав холодным голосом: «Ложись и отдохни. Ты, должно быть, тоже устал».

«Грудь мастера теплая и широкая, и это позволяет чувствовать себя в безопасности», — здраво провозгласил Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь ничего не сказал, но скривил рот, крепче сжимая человека в своих объятиях. «Ученик-ублюдок довольно умен. Иначе я бы вышвырнул его вон».

*

Дворец городского магистра был ярко освещен, и кристально чистый особняк выглядел иллюзорным в свете свечей.

Красивый молодой земледелец в прекрасном красном одеянии сидел на чердаке, потягивая вино и наблюдая за танцующими красивыми женщинами. Он был очень доволен и очарован.

Слуга принес еще один кувшин спиртового вина и почтительно сказал: «Хозяин города, вот вино, о котором вы просили».

Молодой земледелец томно пробормотал что-то невнятное. В позе, опирающейся на подбородок, он махнул рукавом и приказал: «Вы все свободны, и у меня скоро будут гости. Они могут предпочесть тишину.»

«Да, милорд!» Слуга с почтением поставил вино и удалился вместе с танцующими.

Молодой земледелец улыбнулся, посмотрел вверх и легкомысленно сказал: «Эй, Красавица. Приятная ночь коротка. Почему бы тебе не спуститься выпить?»

К его великому удивлению, на его приветствие ответил порыв обжигающего ветра, который запустил Му Чэнь.

Отдохнув достаточно, мастер и ученик пришли в особняк городского мастера, чтобы все проверить, в то время как они не ожидали встретить знакомого. Культиватор демонов оказался человеком, которого Му Чэнь встретил на секретной границе, а также тем, кто взял у него Блестящую Яшмовую Пилюлю. Это объясняло, почему Бай Сяоюэ сказал, что его трон был занят демоном.

Как только эти двое прибыли во дворец, культиватор демонов понял, что это Му Чэнь, и время от времени называл его «красавицей». Му пришел в ярость от приветствия и набросился на мужчину прямо, не говоря ни слова.

Гу Юньцзюэ стоял ни далеко, ни близко от Му. Чувствуя и взвешивая колебания демонической силы фальшивого мастера города, он мгновенно осознал, что они были на одном уровне. Когда культиватор демонов блокировал атаку Му Чэня и посмотрел на него, Гу Юньцзюэ сузил глаза и бросил на него убийственный взгляд.

Гу видел культиватора демонов в тайной границе и всегда намеревался дать ему несколько уроков. К сожалению, он ушел рано.

Закончив дела с Му Ченом, Гу обнаружил, что демон уже ушел и не ожидал встретить его здесь.

Как гласит старая поговорка, «Враги обязательно встретятся на узкой дороге».

Гу Юньцзюэ прищелкнул языком и сказал провокационным тоном: «Мне интересно, кто это? Оказалось, петух, сбросивший свой собственный насест, пришел издалека в эту ледяную пещеру и ограбил чужой дом».

Му Чен поднял брови и удивился: «ПЕТУХ? Демон действительно цыпочка? «

Гу Юньцзюэ подлетел к Му Чэню и встал рядом с ним, мягко объясняя: «Он дикий феникс по имени Фэн Цзюли».

«Браво! Какое приятное зрелище. Неудивительно, что красавица не пожелала быть моим партнером по воспитанию пары, даже когда его отравили». Фэн Цзюли с сожалением посмотрел на Му Чэня и воскликнул, опустив подбородок: «Ты сказал, что тебе понадобилось всего четыре часа, чтобы пройти детоксикацию в тот день. Теперь я знаю, что значит четыре часа. Какая жалость! Он может продержаться всего четыре часа! Эй, Красавица! Как насчет того, чтобы бросить его и последовать за мной?»

Услышав его замечания, Му Чэнь бросил на него убийственный взгляд. «ЧЕТЫРЕ ЧАСА? ТОЛЬКО?»

Заметив гнев Му Чэня, Гу Юньцзюэ почувствовал, что сердце дрожит, и поспешно похлопал Му, чтобы успокоить его. Когда Му повернул голову и увидел послушание молодого ученика, он посмотрел на Фэн Цзюля, сжал кулак и, наконец, взял себя в руки, не сопротивляясь.

Увидев, что лицо Му Чэня смягчилось, Гу Юньцзюэ почувствовал облегчение. В следующее мгновение Гу посмотрел на Фэн Цзюли и обнажил свое намерение убить. Гу Юньцзюэ, дьявол, и Фэн Цзюли, демон, были хорошо подобраны не только с точки зрения их силы, но и неравномерности их культивирования. На данный момент их боевой настрой был настолько силен, что даже воздух исказился, и это оказало большое давление на слуг дворца, которые не смогли устоять и поползли по земле, дрожа.

И Гу, и Фэн были сообразительны, и после короткой стычки они оба знали, что ни один из них не избежит ранения. Поэтому они прекратили свое культивирование и смотрели друг на друга враждебно и расчетливо.

Увидев маленького ученика, пристально смотрящего на культиватора демонов, Му Чэнь был недоволен и ущипнул его за талию. «Ублюдок! Как он смеет смотреть на петуха?»

Гу Юньцзюэ поспешил утешить Му, схватил его за руку и покорно назвал «Мастером».

Фэн Цзюли поднял брови и с удивлением посмотрел на мастера и ученика: «Вы пара мастер-ученик. Это еще интереснее». Фенг встал и предложил: «Я думаю, вы двое пришли сюда по какому-то важному делу. Почему бы не начать говорить об этом?»

Му Чен спустился вниз и спросил недружелюбным тоном: «У вас есть своя собственная сила в Царстве Демонов. Зачем ты пришел в Царство Бессмертных и ограбил чужой особняк?»

Фэн Цзюли прищелкнул языком, налил себе стакан вина и пододвинул кувшин Му Чэню. Независимо от того, выпьет Му вино или нет, Фэн одним глотком опустошил свой бокал и вздохнул: «Я кое-кого жду. Он мой предопределенный партнер».

Му Чен посмотрел на Фенга так, словно тот смотрел на сумасшедшего.

— Эй, эй, эй! Как говорится, правду часто принимают за ложь.» Фэн Цзюли не смог сдержать улыбку, когда увидел реакцию Му, и продолжил: «Честно говоря, год назад я получил оракула, который требовал, чтобы я отправился в Грин-Ред-Вэлли, чтобы найти своего предопределенного партнера. Однако я не нашел его или ее, пока секретная граница не была уничтожена. Три месяца назад я получил другого оракула, который потребовал, чтобы я приехал в этот ледяной город и ждал. Если бы у тебя не было партнера, я бы принял тебя как своего предопределенного». С этими словами Фэн Цзюль заглянул в глаза Му Чэня глубже, как будто он пытался найти ключ, который мог бы связать его с душой Му.

Фэн Цзюли вел розыск и дважды натыкался на Му Чэня, что не могло быть истолковано как совпадение. На самом деле, все было связано с причинами и последствиями в мире культиваторов. Когда он столкнулся с Му Чэнем в последний раз, дыхание Му было чистым и чистым, и оставалось девственным. Но теперь Му была связана с кем-то, что привело к подозрениям Фэн Цзюли.

Если бы не было такой связи, Му Чен мог бы быть тем, кого он искал.

Пока Фенг был погружен в размышления, он почувствовал леденящее душу намерение убить. Фэн поднял глаза и поймал черные глаза Гу Юньцзюэ, которые бесстрастно смотрели на него.

По мнению Фэн Цзюли, в данный момент было неразумно сражаться с Гу Юньцзюэ, поэтому он пожал плечами и перестал смотреть на Му Чэня.

Му Чэню было все равно, что эти двое рассчитывали, но вместо этого он спросил Фэна: «Ты знаешь, где находится Жемчужина Ледяной Души?»

«Жемчужина Ледяной Души? Кажется, я где-то это видел…» Фэн Цзюли потер подбородок и на мгновение задумался; внезапно до него дошло: «Понял. Это было на толстяке!»

Глава 79

Сразу после того, как Фэн Цзюли закончил свою фразу, Гу Юньцзюэ, казалось, что-то почувствовал. Он нахмурил брови и сказал Му Чену со своим божественным чувством: «Этот толстяк хочет убежать».

Обменявшись взглядами, они тут же унеслись прочь и покинули особняк, чтобы догнать Бай Сяоюэ. Неожиданно к ним присоединился и Фэн Цзюли. Все трое двигались почти с одинаковой скоростью; они направились в том направлении, которое почувствовал Гу Юньцзюэ, и, наконец, добрались до западной части города.

Му Чен был поражен: «Он действительно ходил в Башню Снежной Девушки?»

Гу Юньцзюэ, казалось, был заинтересован в этом. «Мы также можем случайно увидеть реальность легендарной статуи. Если это действительно похоже на Мастера, давайте уничтожим его».

Му Чэнь холодно взглянул на Гу Юньцзюэ: «Ты смеешь разрушать статую бога? Разве ты не боишься возмездия?»

Гу Юньцзюэ воспользовался возможностью обнять Му Чэня за талию и отказался отпускать его. Он сказал безапелляционно: «В любом случае, здесь ему не могут поклоняться другие!»

Му Чен потерял дар речи. Хотя это было похоже на него, это был совсем не он. Такой дурак.

Гу Юньцзюэ воспользовался возможностью приблизиться к ушам Му Чэня и тихо сказал влюбленным тоном: «Учитель, ты мой, и я буду единственным, кто будет восхищаться твоим лицом».

Му Чен скривил губы и ущипнул Гу Юньцзюэ за щеки. Поколебавшись немного, он взял инициативу в свои руки и легонько поцеловал Гу Юньцзюэ в губы, сказав: «Веди себя хорошо, хорошо? Не будь импульсивным позже.» Независимо от Гу Юньцзюэ, который уже застыл в изумлении, Му Чэнь взял инициативу в свои руки и полетел вперед. Этот глупый ученик, теперь его нужно было уговаривать таким образом. Так глупо!

После того, как Му Чэнь улетел на большое расстояние, Гу Юньцзюэ наконец пришел ему в голову. Увидев, что кончики ушей Му Чена покраснели, он глубоко вздохнул. Однако духовная сила в его теле почему-то не была стабильной, поэтому он чуть не упал.

Му Чэнь остановился в этот момент и недовольно посмотрел на Гу Юньцзюэ: «Как долго ты собираешься там стоять?»

Гу Юньцзюэ догнал Му Чэня, всю дорогу чувствуя себя так, словно его отравили.

Прибыв на периферию Башни Снежной Девушки, они увидели прозрачный голубой ореол, окутывающий всю башню, который изолировал их божественное чувство от исследования.

Прямо перед тем, как Му Чэнь протянул руки, Гу Юньцзюэ, который все еще был погружен в счастье и волнение, потянул Му Чэня за пояс и весело сказал: «Учитель, позволь мне».

Му Чен, естественно, не согласился бы. Как мастер, как он мог позволить своему собственному ученику указывать путь? Что, если там была опасность?

«Как ученик, как я могу позволить своему учителю идти вперед?» Естественно, Гу Юньцзюэ заметил опасения Му Чэня. Он ткнул пальцем в нос Му Чэню и поддразнил его: «Если так, то я был бы слишком бесполезен, не так ли?»

Му Чен уставился на палец у себя на носу. Гу Юньцзюэ сразу же забрал его обратно и не мог не подойти ближе, чтобы поцеловать его. Быстро отреагировав, Му Чэнь закрыл губы Гу Юньцзюэ тыльной стороной ладони. Но его рука, в свою очередь, не смогла избежать поцелуя. Пока они смотрели друг на друга, бесчувственный голос дразнил: «Эй, если ты хочешь пофлиртовать, сними комнату. Я все еще здесь.»

Видя, как цепкие учитель и ученик просто смотрят друг на друга, забывая двигаться вперед, Фэн Цзюли беспомощно зашагал вперед энергичными шагами. Он ткнул пальцем в границу, окружающую башню, и сказал: «Прекрати спорить. Я сделаю это».

В тот момент, когда его палец коснулся границы, ощущение холода пронзило его до костей, и на поверхности его пальца образовался слой льда. Прежде чем холод распространился по всему его телу. Фэн Цзюлю быстро отвел руки назад и блокировал холод красным пламенем. Он пошевелил пальцами от боли.

Му Чен поднял бровь. Оказалось, что слухи о том, что люди обращаются в лед, не были фальшивыми. Он крепче прижал к себе Гу Юньцзюэ. Слава Богу, он не позволил Гу Юньцзюэ взять инициативу в свои руки.

«Это слишком бессердечно. Мы чуть не сделали ЭТО культивирование пары!» У Фэн Цзюли было недовольное выражение лица, как будто он жаловался: «Как ты можешь так со мной обращаться». Но, к сожалению, Му Чэнь даже не посмотрел на него.

Гу Юньцзюэ скрыл свое намерение убить Фэн Цзюли. Он схватил руку Му Чэня и поцеловал ее с улыбкой, как бы говоря: «Учитель действительно любил меня больше всех».

Лицо Му Чена слегка покраснело. Такой злой ученик!

Фэн Цзюли был древним священным фениксом, у которого было бессмертное тело. Он мог бы возродиться в огне. Жизненная сила его тела, естественно, была бесконечной. Восстановив свою духовную силу, он, наконец, подавил холод. Он также создал границу со своим пламенем, чтобы отделить себя от холода, чтобы он мог, наконец, войти в башню.

Му Чэнь, потянул Гу Юньцзюэ и последовал прямо за Фэн Цзюлем.

У Му Чэня был Темный Огонь Девяти Янь для защиты. Сила духа огня, которой обладал Гу Юньцзюэ, чем-то отличалась от других. Его огонь был багровым, намного темнее обычного. Жара, не обязательно специально упоминать, также могла блокировать холод после того, как Гу развернул свою духовную силу. Фэн Цзюли почувствовал силу пламени Гу Юньцзюэ. Он опустил глаза, чтобы скрыть яростную тьму под глазами.

Гу Юньцзюэ, казалось, тоже что-то почувствовал и улыбнулся, приподняв уголок губ. Он крепче сжал руку Му Чена и притянул Му ближе к себе.

Му Чэнь также привык к такого рода действиям Гу Юньцзюэ. Естественно, он не отказался. Что делало его враждебным, так это третий человек перед ними. Он спросил, защищаясь: «Что ты здесь делаешь? Кажется, это не имеет к тебе никакого отношения.»

Фэн Цзюли все еще выглядел насмешливым. Он обернулся, и его глаза внезапно стали острыми, полными внутреннего исследования. «Я должен следовать за тобой. Есть кое-что, чего я все еще не понимаю.»

«Что ты имеешь в виду?»

«Буквально то, что я сказал».

Такой расплывчатый ответ заставил Му Чена недовольно фыркнуть. Но он перестал спрашивать.

Гу Юньцзюэ каким-то образом понял, что имел в виду культиватор демонов. Фэн Цзюйлю подозревал, что Му Чэнь был предопределен, которого ему нужно было найти в соответствии с оракулом. Но Му уже был с Гу Юньцзюэ, что заставило Фэн Цзюли заколебаться.

Все они были отравлены нерастворимым ядом фильтра, и была только одна таблетка для детоксикации. Если бы это было Божьим намерением… В глазах Гу Юньцзюэ появился легкий румянец. Не слишком ли это было на совести Бога?!

Ни один из трех человек не был низкого уровня развития. Пока они разговаривали, они достигли подножия Башни Снежной Девушки. Гу Юньцзюэ почувствовал положение толстяка и сказал: «Под башней есть подвал. Толстяк там.»

Му Чэнь поднял глаза и увидел, что над землей в башне было десять этажей, и все они были вырезаны изо льда. На каждом полу были выгравированы сложные узоры. На восьми углах также висели прозрачные колокольчики. Они тоже выглядели сделанными изо льда, но на самом деле были из кристаллов возрастом в десять тысяч лет.

«Это магический массив». Гу Юньцзюэ сразу перешел к ключевому моменту: «Холод исходит от массива и образует границу вокруг него, чтобы держать людей подальше. Тот, кто построил эту башню, — гений».

Му Чэнь взглянул на своего ученика и сразу же повернул голову назад. Он холодно сказал: «Давай сначала пойдем и найдем Бай Сяоюэ».

«Мне показалось, что вы только что восхищались мной, учитель». Гу Юньцзюэ с ухмылкой приблизился к Му Чену. «Учитель, разве ты не можешь быть честен со своими чувствами?»

Му Чен застонал от удивления и, наконец, пробормотал: «Очень хорошо……» Затем он погладил голову Гу Юньцзюэ, которая дребезжала.

Гу Юньцзюэ прикрыл затылок рукой и снова приблизился, прищурив глаза. Мастер действительно похвалил его. Посмотри, восхищенные глаза его хозяина!

Му Чен больше не утруждал себя уговорами и координацией своего глупого ученика. Он вошел в башню и огляделся. Внутри было совершенно пустынно, только статуя дамы в вуали стояла внутри, а по обеим сторонам стояли еще четыре статуи ее служанок в вуалях. Ее лица почти не было видно. И перед ней не было никаких подношений.

Му Чен не мог не подумать: «Это действительно потрепанная Снежная девочка».

В подвал не было никакой тропинки. Му Чен высвободил свое божественное чувство, но не нашел выхода.

В то же время Фэн Цзюли подошел к сосульке, которая была точно такой же, как и другие, вырезанные из свернутого пятигубого ледяного дракона. Фэн Цзюли прикоснулся к выступающему драконьему глазу и нажал на него.

Со щелчком на льду за каменной колонной появилась дыра, ведущая в подвал.

«Проход, вуаля». Фэн Цзюли с недоумением посмотрел на проход.

Му Чен был сбит с толку: «Откуда он знает?»

Глядя на нескрываемое замешательство Му Чэня, Фэн Цзюли с улыбкой пожал плечами: «Если я скажу тебе, что мне это приснилось, ты поверишь?»

Му Чэнь покачал головой и потянул Гу Юньцзюэ, у которого на уме было что-то неизвестное, к дыре. Очевидно, он бы в это не поверил.

Фэн Цзюли безмолвно вздохнула. Вот и все: «Когда ты говоришь правду, тебе никто не поверит. Большинство людей предпочитают ложь. «

Чем глубже они забирались, тем холоднее становилось. Когда они, наконец, достигли конца дороги, перед ними появилось светлое пространство. Там было огромное озеро, на поверхности которого мерцал серебристый свет. Му Чен удивленно поднял брови: «Озеро не замерзает при такой низкой температуре».

«Учитель, посмотри». Пока Му все еще был в этой загадке, Гу Юньцзюе внезапно обнял Му Чэня за талию. Он отвел Му Чена на несколько шагов назад и посмотрел в небо.

Му Чэнь проследил за направлением взгляда Гу Юньцзюэ, и румянец на его лице мгновенно исчез. Он пробормотал: «Как это возможно?»

В воздухе парила гигантская ледяная статуя с изящными узорами резьбы. Статуя была одета в парчу, одна рука держала меч, в то время как другая была обращена вверх, как будто она что-то сжимала. Господи! Бай Сяоюэ лежал на ладони, что — то ища.

Что удивило Му Чэня, так это не то, что Бай Сяоюэ смог забраться на нее, а лицо ледяной статуи. Это было очень похоже на него, особенно глаза.

Мастер и ученик были поражены статуей, не заметив Фэн Цзюли, стоявшего позади них. Он посмотрел на статую, а затем на Му Чена, и в его глазах появилось затруднение.

Гу Юньцзюэ похлопал Му Чэня по руке и утешил его: «Я поднимусь, чтобы проверить. Подожди меня, Учитель».

Му Чэнь схватил Гу Юньцзюэ за руку. Он уже успокоился: «Я пойду с тобой».

У Гу Юньцзюэ не было другого выбора, кроме как властно оттащить Му Чэня за спину. Но Му Чен в мгновение ока переместился к плечу статуи.

На руке статуи была белая нефритовая шкатулка в руке. Бай Сяоюэ только что спрятал в нем голубую бусинку. Он пристегнул коробку, огляделся и уже собирался убежать.

Гу Юньцзюэ приподнял уголок рта и мгновенно появился позади Бай Сяоюэ. Он спросил мягко, как призрак: «Фатти, что ты скрываешь?»

«Сестренка!» Бай Сяоюэ боялся закричать. Его круглое тело чуть не выпало из руки статуи.

Му Чэнь поднял брови, чувствуя себя совершенно безмолвным. Обычно люди со страхом называли бы «мамой» или «папой». Этот человек, которого зовут «Сестренка»,

Гу Юньцзюэ поднял коробку и почувствовал, как холод мгновенно пронзил его до костей. Силой своей духовной силы он блокировал холод. Но на его руке все еще был иней, и он не останавливался, пока половина его руки не замерзла.

Гу Юньцзюэ не волновала его рука, но он чувствовал себя каким-то образом довольным. Он спросил Бай Сяоюэ: «Это Жемчужина Ледяной Души?»

Бай Сяоюэ кивнул с грустным лицом и выглядел безнадежно: «Это сокровище нашего Снежного города. Если бы он был взят, лед в городе потерял бы защиту Бога и в конце концов растаял. Я не позволю тебе взять его!»

Му Чэнь приземлился рядом с Гу Юньцзюэ. Прежде чем двое других людей сделали что-нибудь, чтобы остановить его, Му Чэнь уже поднял трубку.

Гу Юньцзюэ был потрясен и схватил Му Чэня за руку. Он крикнул редко резким тоном: «Опусти его!»

Му Чен фыркнул и бросил бусину в коробку. Он обиженно посмотрел на Бай Сяоюэ и холодно сказал: «Подделка!»

«Подделка?» Гу Юньцзюэ нахмурился, его лицо стало холодным. Его глаза, смотревшие на Бай Сяоюэ, стали довольно холодными.

Глава 80

«Подделка?» Лицо Гу Юньцзюэ мгновенно застыло, и он уставился на Бай Сяоюэ ледяными глазами.

«Нет! Это реально». Бай Сяоюэ был так напуган, что перекатился и отступил к краю ладони статуи, дрожа: «Это настоящая Жемчужина Ледяной Души. Как я смею обманывать Бога?»

Гу Юньцзюэ усмехнулся: «Боже?» Гу потерял терпение. «Толстяк такой нечестный и скользкий. Я бы предпочел лишить его божественной души и поискать ответ. В конце концов, мертвец не лжет».

Увидев, что Гу Юн воспользовался своей силой и потянулся к голове Бай Сяоюэ, Му Чэнь поспешил схватить Гу за запястье и мягко сказал: «Теперь, когда ты ранен, веди себя прилично и воздерживайся от убийства».

Что касается культиваторов, то они должны были пройти через бедствие грома и молнии, только через которое они могли подняться к божеству. Однако культиваторы демонов из-за слишком большого количества убийств часто сталкивались с гораздо более сложными проблемами. Поскольку причины вели к следствиям, поступкам человека было суждено иметь определенные результаты. Что касается Гу Юньцзюэ, то в этой жизни он унес несколько жизней, и Му Чэнь не позволил схватить Гу с поличным.

Поскольку Гу Юньцзюэ и Му Чен были связаны семейным контрактом, они могли мгновенно узнать мысли друг друга. Гу почувствовал беспокойство Му Чэня и таким образом успокоился. Он немедленно утолил свое желание убивать. Вместо этого Гу схватил Му Чена, поцеловал его в волосы и сказал глубоким голосом: «Хорошо подмечено».

Тело Му Чэня было напряжено, а затем вскоре расслабилось. Му взял Гу Юньцзюэ за руку и осторожно втер в нее целебный лосьон. Несмотря на то, что Му ничего не говорил, у него было мягкое лицо. Увидев, что иней на руке Гу Юньцзюэ отступил и после двойной проверки все выглядело хорошо, Му Чэнь повернулся к Бай Сяоюэ и внезапно сделал холодное лицо.

Запрет своему ученику убить Бай Сяоюэ не означал, что сам Му Чэнь не сделал бы этого сам. Более того, толстый городской мастер был совершенно нечестен, и преподать ему урок было необходимо.

Бай Сяоюэ, испытывая облегчение от того, что избежал катастрофы, внезапно уловил опасность во взгляде Му Чэня. Бай сразу же завопил: «Моя Богиня…»

Услышав плач, веки Му Чена дрогнули. Му Чэнь пнул Бай Сяоюэ прямо с ладони статуи, не дав ему закончить свои слова. Увидев, что Бай упал, как круглый воздушный шар, в мгновение ока Гу последовал за падающим телом Бая и снова пнул его ногой об лед. Пока Бай лежал на льду, Му Чен сунул Баю в рот таблетку, взял его за подбородок и убедился, что Бай проглотил таблетку.

«Кашель…кашель…» Бай Сяоюэ был так напуган, что его пухлое лицо стало мертвенно-бледным. Он непроизвольно ткнул себя пальцами в горло и попытался вытащить таблетку, сильно кашляя.

Му Чэнь осторожно прищурился на Бая с легким волнением и сказал: «Говорят, что, когда Мастер Снежного Города плачет, Снежная Девушка появится, и ее слезы превратятся в Жемчужины Ледяной Души. Я в отчаянии пытаюсь выяснить, правда ли это. Вот почему я хочу, чтобы ты попробовал».

Бай Сяоюэ был так расстроен, что не мог говорить, а вместо этого завыл, чьи слезы капали, как падающие бусинки, и намочили его одежду спереди.

«Неудивительно, что ты засиделась допоздна в последние пару дней. Ты изучал Таблетку Плача?» — спросил Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь достал горшочек с лекарством, поднял его и усмехнулся. «У меня здесь есть гораздо больше, чтобы заставить его плакать и пролить последнюю каплю слез».

Услышав слова Му, Бай Сяоюэ отчаянно зарыдал.

Гу Юньцзюэ был безмолвен: «Мастер ранее воспринял слухи как чушь, но украдкой провел эксперимент самостоятельно. Какой прекрасный мастер».

Толстяк плакал, задыхаясь, когда вдруг его тело озарилось белым светом. Ко всеобщему большому удивлению, душа женщины постепенно появилась перед Бай Сяоюэ.

Му Чэнь был поражен, схватил Гу Юньцзюэ за руку и не мог не покачать ее. Сверкая глазами, Му воскликнул: «Смотри! Его крик действительно может вызвать Снежную Девушку!»

Гу Юньцзюэ заметил руку, схваченную Му Чэнем. Повинуясь порыву, Гу не смог удержаться, чтобы не обнять лицо Му и не поцеловать его. Как мог маленький Хозяин быть таким милым. Гу Юньцзюэ должен лучше спрятать его и избавить других от тоски.

Получив поцелуй от Гу Юньцзюэ, Му Чэнь остыл, уставился на Гу и хлопнул его по лбу. «Такой злой ученик. Как он смеет целовать меня сейчас?!»

Девушка поклонилась Му Чэню и вежливо сказала: «Мой младший брат невежествен. Если вы хотите что-то узнать, пожалуйста, изложите это, и я расскажу вам все, что знаю. Пожалуйста, отпусти его».

Му Чэнь был немного разочарован. Женская душа оказалась сестрой толстяка, а не легендарной Снежной Девушкой. Приглядевшись, Му обнаружил сходство между ними, но сестра обладала большими достоинствами их родословной, так как она, хотя и не была великолепна, была довольно красива и грациозна. Более того, сестра пришла с героическим духом, который не был распространен среди дам. Эти заслуги, несомненно, вызвали у Му Чэня хорошее чувство, поэтому Му обратился к толстяку-брату и ударил Бай Сяоюэ по нескольким острым точкам. Только к тому времени Бай перестал плакать.

Бай Сяоюэ глубоко вздохнул и быстро повернулся, чтобы обнять свою сестру, и разразился яростными слезами: «Дорогая сестра, наконец-то ты здесь!»

Леди беспомощно коснулась головы младшего брата, чтобы утешить его, и объяснила: «Я Бай Сяоюэ, владелец Снежного города, а это мой младший брат, Бай Шэнъюй. Тридцать лет назад мое тело было уничтожено, но моя божественная душа выжила. Поскольку мы были одной крови, я мог жить в его теле. С тех пор мой брат управлял Снежным городом от моего имени. Приношу свои извинения за то, что обидел тебя.»

После объяснения Му Чен кивнул головой, но все равно был разочарован. «Если бы леди была легендарной Снежной Девушкой и ее слезы могли превратиться в Жемчужину Ледяной Души, я мог бы забрать ее обратно. Но, к сожалению, она всего лишь обычная женщина».

Бай Сяоюэ посмотрел на Му Чэня и осторожно спросил: «Могу я узнать, ищет ли Мой Святой Жемчужину Ледяной Души?»

Му Чэнь нахмурился: «СВЯТОЙ?»

Бай Сяоюэ тоже был удивлен: «Разве он не знал? Он и статуя так похожи.»

Гу Юньцзюэ внезапно прервал его и сказал: «С тех пор, как Городской мастер Бай упомянул Жемчужину Ледяной Души. Я думаю, что это действительно существует».

Бай Сяоюэ подтвердил кивком и сказал: «Да. Но на самом деле Жемчужина Ледяной Души-это не ледяная жемчужина. Та, которую мой брат привез с собой, была ненастоящей, но предназначалась для того, чтобы заставить тебя уйти. На самом деле Жемчужина Ледяной Души чрезвычайно драгоценна. Жемчужина Ледяной Души-это плод Духовной Линии Жизни Снежной Земли, которая поддерживала здесь жизнь и не давала Снежному Городу таять в течение тысяч лет. Если Моему Господину нужна Жемчужина Ледяной Души, вы можете найти ее глубоко в Линии Жизни Духа. Вы можете получить его, если вам повезет».

Гу Юнь прищурился и спросил: «Повезло? Почему?»

Бай Сяоюэ объяснил: «Потому что Духовной линии жизни требуется сто лет, чтобы воспитать одну каплю, которая капнет в подземную реку и потечет в снежный город. Спасибо за капли, мой Снежный город может остаться холодным. Однако, потому что он такой холодный, что никто не мог к нему прикоснуться или даже приблизиться к нему. Так что я сам никогда этого не видел, но читал об этом из документов. На данный момент никто не знает, когда образовалась последняя капля. Если вам не повезет, вам, возможно, придется ждать сто лет».

Му Чэнь спокойно слушал, слабо кивнул и спросил: «Может ли Мастер города указать нам путь? В ответ я сделаю из тебя Пилюлю Собирающей души и Культивирующего тела и помогу восстановить твое тело, независимо от того, смогу ли я получить Жемчужину Ледяной Души или нет».

Бай Сяоюэ сказал с волнением: «Большое спасибо, мой Святой!»

Му Чэнь оглянулся на Фэн Цзюли, дернул бровями и спросил: «Что ты будешь делать? Следуйте за нами или возвращайтесь?»

Фэн Цзюли криво улыбнулся и сказал: «Конечно, я последую за тобой. С этого момента я пойду с тобой, куда бы ты ни пошел».

Му Чэнь презрительно нахмурился и надулся.

Видя это, Гу Юньцзюэ сделал Му Чэню массаж плеч и сказал нежным тоном, не скрываясь от Фэн Цзюли: «Неважно. Мы могли бы убить его потом навсегда и бросить его глубоко под землю. Тогда мы не будем беспокоиться».

Му Чэнь наклонил голову, обдумал эту идею и серьезно отверг предложение Гу: «Нет. Это нехорошо. Он может переродиться. Мы не должны предпринимать никаких действий, пока не будем уверены, что его тело и душа могут быть опустошены».

Гу Юньцзюэ кивнул с улыбкой и сказал: «Учитель, вы правы. Я выполню ваш приказ».

— Ух ты! Ух ты!» Воскликнул Фэн Цзюли, качая головой. Теперь Фенг знал, что учитель и ученик действительно не слишком много думали о нем. Как они могли говорить о том, чтобы убить его и уничтожить у него на глазах?

Однако Фэн не знал, что Му Чэнь действительно рассматривал возможность его уничтожения, в то время как Гу Юньцзюэ также хотел воспользоваться возможностью, чтобы убить его.

Увидев статую, Фэн Цзюли уже определил, что Му Чэнь был тем человеком, которого он искал. И все же Фэн задавался вопросом, почему Небеса были склонны к Му Чэню и даже выбрали предопределенного культиватора среди Трех Царств, чтобы защитить его? Однако сам Фэн был вынужден прийти на помощь Му и в какой-то степени был против этого соглашения. Он планировал убить предопределенного непосредственно, когда найдет этого человека, и хотел знать, что Небеса сделают с ним потом.

Но теперь Фенг внезапно заинтересовался этим соглашением.

В данный момент Фенг опаздывал с договоренностью на один шаг. Му Чен не следовал указаниям Небес. Вместо этого он выбрал своего ученика в качестве партнера по самосовершенствованию, что вызвало у Фэна большое любопытство. Как бы закончила девиантная Му Чен?

Судя по несоответствию между костным возрастом Гу Юньцзюэ и его развитием, Фэн понял, что тело Гу было взято у кого-то другого, и Гу не должен был жить в этом мире. И Му Чен должен был знать об этом, что было очевидно по выступлению Му. Поэтому Фенг решил последовать за этими двумя и посмотреть, что они собираются делать.

Когда Бай Сяоюэ успокоила своего толстого брата, она сказала всем: «Подземная река, ведущая к Линии Жизни Духа, была на дне озера».

Со словами Бай Сяоюэ все трое посмотрели на озеро, которое было похоже на огромное зеркало. Он не замерзал, но поверхность была неподвижной, без следа волн. Когда кто-то подходил близко к воде, он чувствовал ледяной холод внутри, и даже силой его души было трудно управлять.

Бай Сяоюэ сказал: «Я всего лишь душа, и не смог бы выдержать такой холод. Милорд, не могли бы вы, пожалуйста, предоставить мне волшебный инструмент размещения, где я могу остановиться».

Му Чэнь достал красную бусинку и впустил душу Бай Сяоюэ. Когда Му поднял ногу и собрался двинуться, его остановил Гу Юньцзюэ и притянул в объятия Гу.

«Ситуация там, внизу, неизвестна, и я не смею разлучаться с Мастером», — сказал Гу Юньцзюэ, прищурив глаза и крепко держа Му Чэня.

Му Чен посмотрел на руку Гу, обнимавшую его за талию, а затем на талию Гу Юньцзюэ. Поколебавшись, Му обнял Гу за талию. Через мгновение Му опустил глаза и убрал руку, однако с холодным лицом. «Этот ублюдочный ученик выше меня. Обнимая его за талию, я больше похожа на повешенную на нем, как будто я избалованная жена. Должно быть, я накормил его слишком большим количеством вкусной пищи.» Му Чен испытывал некоторое сожаление.

Мастер и его ученик спустились в воду и хорошо сотрудничали друг с другом. Му Чен использовал Девять Ян Темного Огня, чтобы изолировать их от холодной воды, в то время как Гу Юньцзюэ крепко держал Му, следил за любой опасностью рядом с ними и поддерживал свою духовную силу в состоянии полноты.

Фэн Цзюли отстал от них и держался на расстоянии, так как он и Гу Юньцзюэ присматривали друг за другом. Оба они предпочли бы убить друг друга, но все же они были одинаково умны и могущественны. Их враждебность друг к другу, казалось, была врожденной и непредсказуемой.

Гу Юньцзюэ всегда мог поддерживать свою силу души в пиковом состоянии, поскольку связь между Гу и Му Чэнем обеспечивала хорошую связь разума и плавную передачу духовной силы. Это означало, что Му Чэнь мог передать свою духовную силу Гу Юньцзюэ в любое время. Кроме того, у них были отношения мастера и ученика, что давало им больше преимуществ. Однако Фэн Цзюли был один. Это уже стоило ему большой духовной силы, чтобы изолировать себя от холода, и ему постоянно нужно было пополняться духовными камнями. Видя, что Му Чэнь погружается все глубже и глубже, Фэн заколебался и остановился.

Гу Юньцзюэ почувствовал небольшую жалость к отставанию Фэн Цзюли и попытался оглянуться, когда Му Чэнь заметил движение Гу. Он слегка ущипнул Гу за талию и произнес со своим божественным чувством: «Ну, ты должен вести себя хорошо».

Гу Юньцзюэ усмехнулся от боли. «Молодой мастер так свиреп, что щиплет меня своей духовной силой! Моя талия, должно быть, уже покрылась синяками.» Неся боль, Гу спросил: «Если я буду хорошо себя вести, Мастер выполнит мою просьбу заняться любовью?»

Му Чен мгновенно покраснел и холодно отказался: «Нет!»

«Я обещаю не быть таким снисходительным, каким был… Ой!» Гу Юньцзюэ снова ущипнули. Он стиснул зубы и закончил свои слова с болью: «…в последний раз».

Му Чэнь был почти зол от смущения, когда красная бусинка с душой Бай Сяоюэ внутри остановилась перед маленьким устьем источника, откуда вытекала струйка.

Бай Сяоюэ сказал: «Мой Святой, ниже находится Линия Жизни Духа».

Глава 81

Гу Юньцзюэ увидел, как из устья источника потекла ледяная вода, и вызвал унаследованный Лазурный Огненный Меч. В этот момент холодный свет вспыхнул, когда длинный архаичный черный меч появился в руке Гу с внушающим благоговейный трепет звуком, похожим на рев дракона. Лазурный Огненный Меч появился с бурным убийственным намерением, демонстрируя импульс разделения неба и земли, что напугало Бай Сяоюэ и заставило ее непроизвольно задрожать в красной Огненной Бусинке.

Му Чэнь нахмурился и щелкнул пальцем по рукояти Лазурного Огненного Меча. Он угрюмо проворчал: «Веди себя прилично!»

С «гулом» Лазурный Огненный Меч сдержал свой свет и успокоился.

Гу Юньцзюэ недоверчиво моргнул глазами и насмешливо сказал: «Ну! Ну что ж! Неудивительно, что все мои владения подчиняются Хозяину.»

В предыдущей жизни Гу Юньцзюэ, когда он унаследовал Меч Лазурного Огня, его развитие находилось всего лишь на стадии Зарождения Души. Что касается меча, то это было архаичное оружие, которое пережило слишком много убийств и было довольно непокорным. И еще в прошлой жизни Меч Лазурного Огня также намеревался повлиять или даже поглотить своего владельца. И все же, когда Му Чен постучал в него, Гу нашел его вполне послушным. Гу раньше верил, что меч был подавлен из-за высокого развития Му. Однако это оказалось не так.

«Молодой Мастер настолько особенный, что духовная жизнь или дела любят сближаться с ним». Гу Юньцзюэ был поражен и встревожен такой заслугой. Тем не менее, его беспокойство было хорошо скрыто, и никто не мог заметить намека на его лице.

Тем не менее, Му Чэнь нашел связь с партнером довольно полезной, поскольку она позволила ему приблизиться к мыслям своего ученика. Понимая беспокойство Гу Юньцзюэ, Му Чэнь недовольно хмыкнул. По мнению Му, то, что беспокоило его ученика, было его делом, и Гу совершенно не нужно было этого делать.

Пока Му Чен был погружен в раздумья, Гу Юньцзюэ приблизился к ушам Му и подобострастно сказал: «Отныне позволь мне работать. Мастер, ты просто стой и наблюдай».

Му Чэнь наклонил голову и почувствовал ненормальный тон в словах своего непослушного ученика. Что касается того, что это было, Му не стал утруждать себя выяснением этого и решил прямо ущипнуть Гу.

Гу Юньцзюэ перенес боль от щипка, расколол камень-кровать источника Лазурным Огненным Мечом. Гораздо более холодная вода хлынула им навстречу. Гу обнял Му Чэня за талию и прыгнул в расщелину, не давая Му Чэню времени среагировать.

Чувствуя холод, Му Чэнь применил силу своей души и усилил установку границ. Тем временем Му достал высококачественный камень духа, раскрошил его на ладони и восстановил с его помощью свою израсходованную силу души. Будучи схвачен и взят в рот пружины, Му Чэнь намеревался бросить Гу свирепый взгляд, когда внезапно Гу подошел к Му Чену и поцеловал его. В этот момент Му Чэнь попытался отвернуться, чтобы избежать поцелуя, но был сведен к тому, что его держали за голову и целовали с трудом. К смущению Му Чэня, его губа была легкомысленно прикушена, прежде чем они расстались.

«Ты злой ученик!» Му Чен ущипнул Гу Юньцзюэ за лицо и вывернул его.

«Ой!» — воскликнул Гу.

Увидев реакцию Гу Юньцзюэ, Му Чэнь предупреждающе фыркнул: «Не смей делать это снова!» «Злой ученик! Как он мог всегда хотеть взять надо мной верх? Я его Хозяин! Прояви ко мне хоть немного сыновнего почтения!»

Гу Юньцзюэ заставил себя улыбнуться и задумался. «Если я не осмелюсь проявить инициативу в наших отношениях, то, возможно, никогда не смогу прикоснуться к молодому Мастеру. Если я буду ждать, пока он призовет меня заняться с ним любовью, мне, возможно, придется ждать вечно».

Когда они вошли в Линию Жизни Духа через родник, заклепанная скала постепенно сомкнулась, как будто неведомая сила вернула все на круги своя, как будто ничего не произошло. Фэн Цзюли наблюдал за происходящим на расстоянии и недоверчиво подошел к источнику. Фэн поднял брови, и у него возникло ощущение, что кто-то навсегда оставит мастера и его ученика внутри Линии Жизни.

*

Мастер и его ученик вошли в подземную реку и позже вышли из нее. К их удивлению, Линия Жизни Духов оказалась очаровательной пещерой. Время показало здесь свои чудеса и превратило скалы в многочисленные сталактиты. Пещера была просторной, с бесчисленными темными проходами, ведущими в неизвестные места.

Му Чен указал направление и сказал: «Вон там».

Проход, выбранный Му Ченом, ничем не отличался от других, которые все были темными и бесконечными. Му Чэнь знал, что его выбор был совершенно беспочвенным. Несмотря на это, инстинкт подсказывал ему, что там его что-то ждет.

На самом деле, то, что Му Чэнь не контролировал ситуацию, заставляло его беспокоиться.

На мгновение Гу Юньцзюэ отпустил талию Му и повернулся, чтобы взять его за руку, что на мгновение заставило Му похолодеть, прежде чем он вскоре сцепил их пальцы вместе. Почувствовав тепло ладони Гу, Му почувствовала облегчение.

Увидев, как Гу Юньцзюэ улыбается ему, Му Чэнь, у которого потеплело на сердце, невольно улыбнулся в ответ. Настроение Му было приподнятым. «Пока мой юный ученик рядом со мной, все виды беспокойства исчезают, как будто их уносит ветром». Эти двое были вместе раньше, теперь они были связаны и всегда будут жить бок о бок. Живые или мертвые, они никогда не должны расставаться. Беспокоиться было не о чем.

Му Чен крепко сжал руку Гу Юньцзюэ и небрежно сказал: «Пойдем».

Следуя своей интуиции, Му Чэнь взял Гу Юньцзюэ и прошел мимо многочисленных пещер, пока они не подошли к каменной двери.

Шокирующая сила проникла в пещеру из-за двери.

Гу Юньцзюэ почувствовал опасность и убрал свое обычное озорство, в то время как Лазурный Огненный Меч в его руке взревел и высвободил бурлящее намерение убить.

Му Чен сделал огненный шар и взмахнул им. Они обменялись взглядами, затем Му Чэнь вошел в каменную пещеру, а Гу Юньцзюэ последовал за ним, когда внезапно вырвались две нити силы. Властный окутал Му Чэня и затащил его внутрь.

Му Чэнь был поражен и подсознательно крепко схватил Гу Юньцзюэ только для того, чтобы обнаружить, что другая мягкая сила мгновенно окутала Гу. Две силы работали так, как будто два человека объединились, чтобы разделить их. И ученик, и учитель внезапно оказались неспособны мобилизовать свою духовную силу. Из-за того, что его тянула неизвестная сила, крепко сжатые руки постепенно ослабли, в то время как атака огненного шара Му Чэня в конечном итоге ничего не повредила.

Му Чэнь с дрожащими пальцами обеспокоенно посмотрел на Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь никогда не расставался с Гу Юньцзюэ, не говоря уже о такой странной ситуации. В своей прошлой жизни они расстались один раз и больше никогда не встречались. Из-за этого Му Чэнь бессознательно избегал разлуки с Гу Юньцзюэ. Куда бы ни шел Гу, Му следовал за ним и не позволял Гу Юньцзюэ уйти из его поля зрения.

«Не бойся», — тихо сказал Гу Юньцзюэ, чтобы утешить Му Чэня, и взмахнул мечом, чтобы отрезать разделяющую их силу. Воспользовавшись перерывом, они взялись за руки друг друга и сблизились, в то время как две нити силы отскочили друг от друга. Гу Юньцзюэ заскрежетал зубами и собирался сделать еще один шаг, в то время как Му Чэнь обнаружил его намерение и выругался, почувствовав, что меридианы Гу Юньцзюэ уже пострадали: «Прекрати! Ты просишь смерти?»

«Учитель…» Гу Юньцзюэ не смог закончить свои слова, продолжая бороться с контролем и пытаясь овладеть своей духовной силой, которая внутренне ранила его тело, и кровь потекла по его губе.

«Непокорный ученик!» — отругал Му Чэнь, чувствуя, как у него болит сердце от пальцев Гу Юньцзюэ. «Прекрати использовать силу духа. Отпусти меня.»

Сила, разделявшая их, была всемогущей, сильнее всего, что они знали. Борьба с этим еще больше может закончиться тем, что они оба пострадают. Им лучше подождать и посмотреть, что будет дальше.

Столкнувшись с такой непреодолимой силой, Му Чэнь снова почувствовал боль бессилия.

В своей предыдущей жизни Му Чэнь был так же бессилен, как и сейчас. Как бы Му ни старался, он никогда не мог совладать со своей судьбой. Как и он сам в этой жизни. Такая могучая сила делала Му похожим на муравья, которого можно было легко убить. Глаза Му Чена мгновенно покраснели. Для Му Чэня неспособность защитить своего самого заботливого человека—своего маленького ученика — была его настоящим внутренним демоном.

Единственное, что его волновало, с прошлой жизни и до этой, был Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ знал о мыслях Му Чэня. Благодаря их партнерской связи они могли обнимать божественную душу друг друга. Гу поцеловал Му Чэня, утешил его и сказал: «Не бойся, куда бы ты ни пошел, я найду тебя».

Беспокойство Му Чэня немного улеглось, и его сердце уже не было таким отчаянным.

Затем Гу Юньцзюэ нащупал кончики пальцев и улыбнулся: «Доверься мне».

Как только слова упали, сила внезапно усилилась и оттащила Гу Юньцзюэ. Му Чен широко раскрыл глаза и увидел, как Гу исчез из его поля зрения вместе с душой Гу. Никаких следов существования Гу не было видно. Дверь постепенно исчезла и в конце концов слилась с каменной стеной.

Му Чэнь в ужасе коснулся стены дрожащими пальцами и не мог понять, что произошло, как будто его сердце билось медленнее. С тех пор как Му Чэнь стал учеником Гу Юньцзюэ, они никогда не расставались, не говоря уже о такой опасной ситуации.

Прежде чем Му Чэнь впал в панику, сила, контролирующая его, внезапно усилилась, и Му бросили в каменную камеру; только к тому времени сила исчезла.

Сидя на земле, Му Чэнь немедленно отреагировал на то, чтобы найти местонахождение Гу Юньцзюэ. Однако Му ничего не чувствовала, даже их связи.

Му Чэнь снова и снова пытался всеми мыслимыми способами определить местоположение Гу Юньцзюэ. Но он ничего не смог найти. И Му не нашел никакого выхода.

На мгновение Му Чэнь почувствовал укол в сердце, пустоту и агонию, как будто его плоть была отрезана.

Му Чэнь потерял своего ученика, и на этот раз он даже не знал, где найти Гу Юньцзюэ.

У Му Чэня было застывшее лицо, и каждый его вздох причинял ему такую боль.

«Ледяная вода превращает вещи в лед. К нему не может прикоснуться никто, кроме Потомка Стражи», — зачитал Бай Сяоюэ слова, начертанные на стене. Затем Бай удивленно сказал: «Мой Господин, мы находимся на дне Духовной Линии Жизни!»

Слова Бай Сяоюэ напомнили Му Чэню. Он посмотрел вверх, на Огненную Бусину, и увидел нефритовый шар размером с кулак, парящий в воздухе, от которого чувствовался холод.

Шар был окружен слоем влаги, которая формировалась в капельки и превращалась в Ледяную Жемчужину Души, как только они падали.

Сапфировую пластинку поместили под шар, где хранилась капля льда с шара. Она спокойно лежала на тарелке, как жемчужина, и ждала, когда кто — нибудь ее заберет. Или, кто-то знал, что кто-то придет, чтобы забрать Жемчужину Ледяной Души, и оставил для него одну заранее.

Му Чен не прикоснулся к жемчужине, а вместо этого посмотрел на слова на стене, которые представляли собой грозную силу и смущали Му. «Кто является Потомком Стража? Я? Для чего нужна охрана? Потомок от кого?»

Когда Му Чэнь думал об этих вопросах, его внимание внезапно привлекли ненавязчивые слова, написанные на столе рядом с тарелкой, которые гласили: «Будь то ваша ответственность или судьба, вы узнаете, что добро приходит с горем. Как твои мама и папа, мы желаем, чтобы ты был обычным человеком. Мы надеемся, что вы найдете того, кого любите, и будете жить простой жизнью со своим любимым вечно. Сын мой, я желаю тебе никогда не возвращаться в семью Му. Ты будешь жить своей судьбой и жить для себя».

Прочитав эти слова, Му Чен понял, что имел в виду автор. Он был поражен и надолго замер там.

Глава 82

Му Чэнь, естественно, понял истинное значение этих слов, как он их увидел. Тот, кто не должен был входить в Семью Му, не мог быть никем другим, кроме него самого. И человек, который был так похож на него, должен был быть его отцом. Зная, что Му понадобится Жемчужина Ледяной Души, его отец оставил ее здесь для него. Отец Му также записал эти слова и пожелал, чтобы он мог прожить хорошую жизнь для себя.

Любовь и беспомощность заполнили все строки.

Му Чен действительно хотел выяснить истинное значение «ответственности и судьбы», о которых говорил его отец. Их отношения с Потомком Стражи тоже смущали его.

Мастер Города Пилюль сказал, что он его приемный отец, и он просто сказал Му Чену, что его родной отец не хотел, чтобы его звали Му, вместо этого он действительно хотел отдать своего маленького сына Бо Юньтяну и позволить ему относиться к Му Чену как к своему собственному сыну. Однако его мать все еще хотела сохранить его фамилию, поэтому она забрала его обратно в семью Че.

Что за тайна скрывалась за его фамилией Му?

Согласно словам, вполне возможно, что его отец действительно заботился о его матери и о нем, но где сейчас был его отец? Вспоминая прошедшие дни, Му Чэнь вспомнил, что его мать, казалось, знала, что никогда не оправится. Она всегда считала каждый наступающий день последним днем своей жизни и не жалела сил, чтобы заботиться о нем. Она никогда не жаловалась на его отца, но также ничего не сказала о том, когда его отец однажды заберет их. Она должна была уже знать о местонахождении его отца и о своей собственной судьбе.

Его мать была такой особенной женщиной, которая всегда стремилась к свободе и жила той жизнью, которую хотела. На ее лице всегда была яркая улыбка, и она никогда не сдастся и не пожалеет. Как только она примет решение, она просто пойдет вперед. Длинный меч в ее руке, казалось, был способен разбить все проблемы на куски, что делало ее привлекательным бойцом. Му Чэнь опустил глаза, которые уже были мокрыми от слез. Он должен был уже знать, что его мать не влюбилась бы в неверного мужчину.

Му Чэнь протянул руки и взял нефритовую тарелку. Казалось, его отец беспокоился, что ему будет больно от холода, потому что, как только Му Чэнь прикоснулся к нему, он почувствовал, что какой-то нежный и мягкий дух покрывает холод тарелки. Ему никогда не приходило в голову, что тарелка будет теплой в таком промерзшем месте. Его температура, казалось бы, прогнала весь холод из пещеры и сразу же заставила его почувствовать тепло.

Му Ченю было непонятно, в каком он сейчас настроении. Он только знал, что сейчас чувствует себя довольно сложным и болезненным.

Он вытянул один палец и медленно повторил штрихи слов на каменном столе один за другим. Он легко мог видеть, что этот человек был так осторожен, когда писал эти слова, и каждый штрих был оплачен большими усилиями.

Похоже, этому человеку было что сказать, но он также боялся, что у кого-то, кто видел эти слова, возникнет дополнительное предположение, если он написал здесь слишком много слов. В этом случае углубление последнего слова каждой строки было глубже, чем у остальных. Мужчина, должно быть, долго останавливался на этих словах и написал их несколько раз.

Он, должно быть, предсказал, что Му Чэнь однажды придет в это место. Поэтому он оставил эти слова здесь заранее, чтобы напомнить ему. Несчастный случай произошел с ним до того, как он получил шанс найти Жемчужину Ледяной Души в своей прошлой жизни. Значит, он все это время ничего не знал о здешнем секрете.

Конечно, ни одна семья не пришла его искать. Из этих слов Му Чэнь понял, что он не надеялся вернуться в семью Му. Но он мог чувствовать доброту от человека, который пришел его искать, и этот человек действительно хотел его найти.

Принимая во внимание все факторы, Му Чену было ясно, что семья не поняла смысла его отца. Размышления об этом заставили Му Чэня внезапно почувствовать сердечную боль. Он смутно осознавал, что его отец, возможно, был мертв.

Му Чэнь убрал нефритовую тарелку и вытащил свой меч из ножен, отрезав каменный стол от его корня. Затем он поставил стол в пространство кольца. Закрыв глаза и крепко сжав кулак, он так старался подавить слезы в глазах и перенести боль в самом глубоком месте своего сердца. Му Чэнь молча вспоминал, как много всего произошло, и его жизнь полностью изменилась с момента его перерождения. Наконец, он подумал о нефрите, который семья Чэнь принесла ему. На Нефрите было выбито слово «Му». Сначала он не знал, что делать с нефритом, поэтому капнул на него своей кровью, а затем нефрит через мгновение исчез. С того времени так много событий в его прошлом происходило одно за другим.

После этого, казалось, что-то пришло в голову Му Чэню, а затем он достал грубо сделанную деревянную куклу. Му Цин оставила это ему, и его божественный смысл все еще оставался в нем. Му Цин будет чувствовать это до тех пор, пока Му Чэнь вложит в это свою духовную силу. Тогда кукла стала бы заменой, чтобы защитить его. Му Чен вложил в это свой дух без малейших колебаний, а затем послал ему сообщение: «Приходи ко мне на встречу в ближайшее время!»

Он хотел выяснить правду года. Независимо от того, какая тайна скрывалась за его прошлым, у него не было другого выбора, кроме как встретиться с ней лицом к лицу. Теперь, когда сбежать было невозможно, он должен был принять вызов. По крайней мере, он должен знать, жив ли еще его отец!

Му Чен был не из тех людей, которые слишком много думают, прежде чем что-то предпринять. На его характер в основном повлияла мать. Поскольку он принял твердое решение, он будет шагать вперед и никогда не будет бояться.

Приведя в порядок свое настроение, Му Чэнь немедленно отправился на поиски выхода. Он должен сначала найти своего глупого ученика, прежде чем думать о чем-то еще.

Но он должен признать, что его глупый ученик был не так уж глуп. Поскольку они подписали смертный контракт пары, Му Чэнь, по крайней мере, знал, что Гу Юньцзюэ должен быть жив, потому что сам Му был жив сейчас. Му Чэнь знал, что сила духа, которая покрывала Гу Юньцзюэ, была точно такой же, как и та, которая покрывала нефритовую пластину. Сила духа исходила от его отца. Его интуиция подсказывала ему, что сила духа просто хотела защитить его глупого ученика, поэтому она не позволила ему войти. В этом случае Гу Юньцзюэ сейчас должен быть в безопасности.

Когда Му Чэнь забрал Огненную Бусину, Му Чэнь ощутил всю пещеру и в конце концов нашел место под каменным столом, куда могло проникнуть его божественное чувство. Не было никаких сомнений в том, что это его отец покинул это место ради него. Губы Му Чэня слегка дрогнули, а затем он посмотрел вниз на это место, глубоко вздохнув в своем сердце.

Му Чен намеревался воспользоваться этим местом и совершить прорыв. Но прежде чем он сделал это, он почувствовал, что вся каменная комната начала раскачиваться. Он опустил голову и отвел глаза в то место, которое хотел разбить, только чтобы обнаружить, что в него что-то сильно ударило. Вся каменная комната начинает раскачиваться. После этого каменные стены вокруг рухнули, и камни посыпались вниз. Комната закачалась сильнее. Му Чэнь чувствовал себя таким счастливым, как будто чувствовал, что человеком, который хотел разрушить каменную стену, должен был быть Гу Юньцзюэ. Его глупый ученик не лгал ему. Он найдет Му Чена, где бы Му Чен ни был!

Пока Му Чэнь думал об этом, он услышал сильный ВЗРЫВ, а затем белая фигура проломила нижнюю часть каменной комнаты и ворвалась внутрь. Прежде чем Му Чэнь успел показать свое удивление, его притянули в теплые объятия.

Вновь обретенное объятие было более страстным, чем обычно. Казалось, только одно объятие могло полностью наполнить его сердце. Улыбка изогнула губы Му Чена. В конце концов он крепко обнял Гу Юньцзюэ в ответ, что заставило его почувствовать, что он сдержал свое слово. Закрыв лицо на шее Гу Юньцзюэ, Му Чэнь не смог сдержать тайного вздоха:»К счастью, я не потерял своего ученика». В то же время его сердце дрогнуло.

Они продолжали держаться друг за друга и падать вместе с разбитой каменной комнатой. Когда они упали на землю, Му Чэнь, наконец, поднял голову и увидел, что они просто стояли на ладони статуи бога. Раньше духовные артерии располагались под озером, но теперь они были в воздухе над водой. Отвлекающий магический массив должен быть использован в процессе их падения.

У Му Чэня не было времени на дальнейшее изучение. Му быстро взял Гу Юньцзюэ за запястье и проверил его тело, обнаружив, что духовная сила внутри тела Гу Юньцзюэ была в полном беспорядке. Его духовные вены, казалось, были немного повреждены. Му Чен внезапно напрягся. Не задавая никаких вопросов, Му быстро достал какое-то лекарство и положил его в рот Гу Юньцзюэ.

«Учитель», — Гу Юньцзюэ быстро поймал торопливые руки Му и снова заключил мастера в объятия, его глаза были полны явной привязанности и беспокойства. «Наконец-то я нашел тебя, и на этот раз я не опоздал».

Услышав его слова, Му Чэнь на секунду замолчал, а затем сказал: «Ты такой дурак!» На его лице появилась улыбка.

Они некоторое время обнимали друг друга. Прикоснувшись к духовной вене Гу Юньцзюэ, Му Чэнь обнаружил, что состояние раны Гу контролировалось. Затем он в замешательстве спросил: «Откуда вы знаете мое положение?»

Гу Юньцзюэ улыбнулась и поцеловала его в щеку, указывая на палец статуи бога.

Ладонь статуи бога была поднята вверх, а указательный палец слегка согнут, что, казалось, указывало направление.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и сказал: «Меня вернула сюда сила. Я просто растерялся, когда увидел этот палец. Статуя бога похожа на тебя, и Бай Сяоюэ тоже называет тебя Святым. Поэтому я предположил, что между статуей и тобой должна быть связь, и он не причинит тебе вреда. Я тщательно определил и, наконец, почувствовал твою духовную силу.»

Услышав его слова, Му Чэнь посмотрел вниз, увидев, как каменная комната погружается на дно озера и Жемчужина Ледяной Души падает в воду и течет в Снежный город. Если бы кто-то хотел найти Жемчужину Ледяной Души, это было бы все равно что ловить иголку в море. На самом деле, это был также лучший способ защитить духовные артерии снежной области.

Му Чэнь крепко сжал руку Гу Юньцзюэ и полетел к статуе бога. Затем он осторожно поместил статую бога в космическое кольцо. Заметив, что Гу Юньцзюэ смущенно смотрит на него, Му Чэнь неловко наклонил голову, произнося: «Этот человек должен быть моим отцом».

«Отец?» — удивленно спросил Гу Юньцзюэ. А потом он пожалел: «Как я мог быть таким невежливым! Я только что наступила на лоб отцу моего мужа!»

Му Чэнь угрюмо погладил Гу Юньцзюэ по голове:»…Злой ученик!»

«Учитель!»

«Что?»

«Поцелуй меня!»

Му Чен обхватил лицо Гу Юньцзюэ ладонями и грубо поцеловал.

Гу Юньцзюэ очень хотелось рассмеяться, но он не осмеливался. Он просто подумал, что у его маленького хозяина были какие-то неизвестные мысли в голове, так как маленький мастер намеренно демонстрировал свое доминирование. Так мило!

Му Чен больше не хотел здесь оставаться. Он махнул руками Гу Юньцзюэ и сказал: «Пойдем back…to состряпать таблетки. У нас еще так много дел, которые нужно сделать».

«Хозяин?»

Му Чен уже собирался уходить, но Гу Юньцзюэ снова остановил его. Му Чэнь бессознательно не двинулся дальше и стоял там, наклонив голову и глядя на Гу Юньцзюэ. Его нежное холодное лицо было наполнено замешательством, которое позабавило Гу Юньцзюэ, так как в его сердце тоже постепенно появилось какое-то особое чувство.

Видя, что его глупый ученик просто молчит и улыбается, Му Чэнь неожиданно стал довольно нежным, вместо того чтобы рассердиться или проявить нетерпение, как раньше. Устремив взгляд на Гу Юньцзюэ, Му Чэнь спокойно ждал, когда Гу продолжит.

Гу подошел к Му Чэню, глядя ему в глаза. «Учитель, я не могу выйти отсюда без вашего лечения!» — произнес Гу Юньцзюэ серьезным тоном.

«Хорошо», — ответил Му Чэнь и протянул руку, чтобы проверить рану Гу. К его удивлению, Гу Юньцзюэ внезапно заключила его в объятия и яростно поцеловала.

Му Чэнь на некоторое время остолбенел и, наконец, обнял свою маленькую ученицу за талию. Он закрыл глаза, чтобы почувствовать беспокойство и страх Гу после их воссоединения, а также глубокую любовь в сердце Гу Юньцзюэ. Его беспокойное сердце постепенно успокаивалось…

Глава 83

Фэн Цзюли был одет в красивую красную одежду и уютно сидел на троне городского мастера, в то время как служанка стояла рядом с кувшином вина, готовая наполнить его чашу. С другой стороны, толстый Бай Сяою сидел на земле, как мячик. Бай обиженно наблюдал за Фэн Цзюлем на своем троне парой маленьких глаз, время от времени хмурясь, но все же осмеливаясь не говорить. Молчаливое негодование делало его похожим на ломтик белого хлеба.

Фэн Цзюли не собирался возвращать трон Бай Сяою и все равно вел себя как супер крутой Городской Мастер. Когда Му Чэнь и Гу Юньцзюэ опешили и остановились перед особняком, они были поражены, увидев такую «гармоничную» картину. Сестра Бай Сяоюэ была беспомощно раздражена тем, что ее младший брат оказался таким бесполезным.

Му Чэнь повернулся к Бай Сяоюэ и с любопытством спросил: «Петух из огненного корня, но все хозяева Снежного города-из ледяного корня. Как ваши люди могли не заметить разницы? Неужели они судят о людях только по их внешности?»

«Er…» Бай Сяоюэ мгновенно покраснел от смущения. Слова Му Чэня звучали насмешливо и иронично, но все же он выглядел таким невинным и честным, задавая этот вопрос. Несмотря на это, на вопрос Му было нелегко ответить, потому что никому не пришло в голову проверить культивирование Фэн Цзюли, в то время как ее младшему брату не пришла в голову идея доказать, что он настоящий мастер. Снежный город не подвергался никакой опасности в течение многих лет, и горожане так привыкли к миру, что их реакция на ситуацию was…so неловко.

Му Чэнь не мог не покачать головой и подумал, что мастер города родился слабоумным, в то время как разум его людей был заморожен. Он задавался вопросом, можно ли вылечить такой кризис разведки или нет.

Гу Юньцзюэ хихикнул и погладил прядь волос Му Чэня, насмешливо сказав: «Мастер, когда вы не заняты, вы можете создать просветляющие таблетки, чтобы посмотреть, можно ли их сделать умными».

Му Чэнь серьезно кивнул и одобрил предложение своего молодого ученика. «Ух ты, маленький ученик умеет обращаться со словами. Его предложение может быть осуществимым».

Опустив голову, Бай Сяоюэ, однако, была так смущена, что не могла не найти места, чтобы спрятаться.

Фэн Цзюли увидел, как Му Чэнь и Гу Юньцзюэ вернулись, поставил свою чашку и удивленно спросил: «Я не могу поверить, что вы вернулись!»

Му Чэнь сказал холодным голосом: «Ты имеешь в виду, что мы не должны возвращаться?»

«Нет», — Фэн Цзюли не возражал против безразличия Му Чэня. Он улыбнулся, взял свою чашку, произнес тост за них и сказал: «Я подумал, что кто-то хотел забрать твою жизнь. Я не ожидал, что ты сможешь вернуться в целости и сохранности. Это действительно приятно».

Гу Юньцзюэ ткнул Му Чэня в пояс, приблизился к его нежной ушной раковине и насмехался: «Это интуиция зверя».

Му Чэнь повернул голову, посмотрел на Гу Юньцзюэ и кивнул. Глаза Му оживились, и его ученик бросил на него оценивающий взгляд. «Непослушный ученик становится умнее. Я буду следить за ним, иначе будет слишком поздно, когда меня поведут за нос. Однако звериный инстинкт Фэн Цзюли был действительно очень точен. Разве не должно быть божественного чувства, защищающего нас, я не мог так быстро найти Жемчужину Ледяной Души, и мы не могли так легко выйти из каменной комнаты». Думая о человеке, который помог ему, Му Чэнь снова мысленно вздохнул. Человек, должно быть, заранее рассчитал, что Му Чэнь столкнется с такой бедой, и сделал так много приготовлений и приготовлений.

Видя, что Му Чэнь погрузился в свои мысли, Бай Сяоюэ прошептал напоминание: «Мой Святой, как насчет просьбы, о которой я просил ранее…»

Му Чэнь моргнул, и Гу Юньцзюэ, стоявший рядом, протянул нефрит в виде белой снежинки, который был символом личности Мастера города. Бай Сяоюэ привел их в Башню Снежной Девушки и взял нефрит. Бай умоляла Му Чена помочь ей и ее младшему брату вернуть их дворец. Му Чен согласился на ее просьбу, так как ему нужно было усовершенствовать лекарства и таблетки здесь. Более того, человек, который помог ему, заботился о Снежном Городе, из-за чего Му Чен не хотел, чтобы кто-то, кроме семьи Бай, захватил Снежный город.

Му Чэнь взял нефрит, прищурился на Фэн Цзюли и спросил: «Фальшивый мастер города Фэн, ты уйдешь отсюда или я заставлю тебя уйти?»

«Боже! Помогите!» Бай Сяоюй взвыл и принял Му Чэня за своего ближайшего родственника. Му Чен неприязненно нахмурился. Он намеревался повернуться к Бай Сяою, но из-за его воплей Му вместо этого перевел взгляд на Фэн Цзюли. Толстяк был не только некрасив, но и хитер. Хуже всего было то, что он был похотлив. Он осмелился возжелать ученика Му Чэня, когда Му и Гу Юньцзюэ встретили его перед городскими воротами. Му Чен действительно не любил его и скорее находил петуха более приятным для глаз.

Фэн Цзюли допил свой ликер, улыбнулся, встал и позаботился о своей одежде, сказав: «Я мог бы покинуть трон. С этим проблем нет, но Гу Юньцзюэ будет драться со мной. Если я проиграю, я уйду, но если я выиграю, ты пойдешь со мной».

Му Чэнь сделал холодное лицо и подавил желание разорвать петуха.

Гу Юньцзюэ хихикнул и принял вызов Фэна. «Почему бы и нет. Меня давно интересовало возрождение в нирване. Теперь ты даешь мне хороший шанс увидеть это».

«Нет проблем. Только если твоя сила говорит громче твоих слов.» Фэн Цзюли вылетел из особняка и полетел в сторону отдаленной снежной горы. Гу Юньцзюэ собирался последовать за Фэном, но обнаружил, что его кто-то схватил. Гу обернулся и увидел, что Му Чэнь пристально смотрит на него. Гу ткнул пальцем в лоб Му Чэня и улыбнулся: «Не волнуйся. Я скоро вернусь».

Му Чен фыркнул и отругал: «Я только что залечил твою рану, а теперь ты снова валяешь дурака!»

«Я не валяю дурака. Этот петух хочет обладать тобой, и я должен защищать свою позицию».

Му Чен открыл рот, но ничего не сказал. Он неловко посмотрел на Гу Юньцзюэ. «Мой глупый ученик, откуда он знает, что Фэн Цзюли намерен овладеть мной? То, что сказал Фенг, очевидно, для того, чтобы унизить меня. Какую позицию должен защищать этот ублюдок? Как он мог постоянно так ревновать?»

Пока Му Чэнь был погружен в свои мысли, Гу Юньцзюэ обнял Му Чэня за лицо, поцеловал его и улетел. Когда Гу уходил, он послал голосовое сообщение Му Чэню, в котором говорилось: «Фэн Цзюли был всего лишь неудачником в прошлой жизни. Учитель, не волнуйтесь. Вы можете заглянуть в его нирвану. Он будет выглядеть очень красиво, когда переродится фениксом. Выходи и наслаждайся этим позже».

Му Чен бессознательно попытался остановить Гу Юньцзюэ, но ничего не схватил в воздухе, кроме как коснуться края одежды Гу. И все же он выскользнул из руки Му, так как его текстура была слишком гладкой. В мгновение ока Гу Юньцзюэ исчез из поля зрения Му Чэня. Му Чен был так зол, что выражение его лица становилось все более серьезным. «Какой непослушный ученик! Как он посмел ослушаться меня?!»

В данный момент культивирование Гу Юньцзюэ и Фэн Цзюли шло рука об руку. Преимущество Гу заключалось в том, что в своей предыдущей жизни Му сражался с Фенгом и понимал детали Фэна. Однако Гу только что оправился от ран, что повлияло на его шансы на победу. И Гу Юньцзюэ, и Фэн Цзюли практиковали силу души огня, которая была подавлена Духовной Линией Жизни Снежной Земли. Сейчас трудно сказать, кто победит в этой схватке.

Му Чэнь бросил нефрит Бай Сяою и сказал холодным голосом: «Занимайся своими делами сам. Запишите имена, которые вам не подчиняются, и я убью их за вас».

Бай Сяоюй был напуган намерением убийства в словах Му Чэня. Он обнял кусок нефрита и быстро побежал в подземелье. Он должен был найти своего личного телохранителя, чья помощь была необходима, чтобы восстановить его положение Хозяина Снежного Города. Увидев это, Бай Сяоюэ поблагодарила Му Чэня, снова спряталась в теле своего младшего брата и ушла с ним.

Му Чен был так зол на происходящее, что опрокинул два стола. Он ходил взад и вперед, беспокоясь о Гу Юньцзюэ и хотел проверить его. Однако Му не смог сразу понизить свой статус, и в итоге фыркнул и сел обратно на свое место. У Му Чэня было холодное лицо, и он молча разозлился, отчего слуги испугались и задрожали в углу.

Для этих слуг Му Чэнь был больше похож на настоящего мастера города, чем на того, кто только что ушел. Их не следовало винить за то, что они не опознали своего хозяина. В основном это было связано с тем, что Мастер города раньше был слишком загадочным, и они никак не могли узнать, как он выглядел,

Внешность Му Чэня поразительно соответствовала слухам о Мастере Снежного Города, который был потрясающе очарователен. Но эти слуги не осмеливались говорить об этом, так как у Му Чэня было застывшее лицо, и он был на грани потери самообладания. Его присутствие было ужасающим, что еще больше соответствовало мастеру Снежного Города. Как говорили, мастер города был исключительным, сдержанным и высокомерным. Ходили слухи, что воздух вокруг мастера замерзал, когда он не соглашался, снег падал, когда он поворачивал руки, а земля замерзала, когда он топал по ней ногой.

Видя, что другие смотрят на него «необычными» глазами, Му Чен крякнул от нетерпения. Му подумал, что вместо того, чтобы развлекать других, как обезьяна, он предпочел бы пойти проверить своего глупого ученика. Поэтому Му, наконец, принял решение, разыскал колебания духовной силы Гу Юньцзюэ и погнался за ним.

Му Чэнь знал, что он должен приблизиться к Гу Юньцзюэ, так как Гу легко его обнаружит, поэтому Му Чэнь с холодным лицом стоял в отдалении. Му, закрыв глаза, прочувствовал ситуацию Гу Юньцзюэ и обнаружил, что он не пострадал, затем успокоился. В данный момент Му использовал свою духовную силу, и, благодаря своему партнерскому контракту с Гу Юньцзюэ, Му безапелляционно передал свою духовную силу даже своей духовной силе Гу. Несмотря на свою несправедливость, Му Чэнь продолжил передачу силы и расцвел божественной душой и духом Гу.

После этого Му Чэнь достал несколько высококачественных духовных камней, сложил их в магическое образование, встал в его центре и мгновенно восстановил свою духовную силу, которая снова перешла к Гу Юньцзюэ.

Фэн Цзюли изначально был лицом к лицу с Гу Юньцзюэ, а теперь оказался в более низкой позиции. После удара ладонью по Гу Юньцзюэ Фэн застонал и был оттолкнут, где он остановился над заснеженной горой с кровью на губах. Фэн уловил колебания духовной силы на расстоянии и внезапно не смог удержаться от кривого смеха: «Мы договорились сражаться один на один. И теперь он помогает вам. Это двое против одного!»

Гу Юньцзюэ призвал Меч Лазурного Огня и применил свою духовную силу, с помощью которой вокруг меча внезапно возникло белое пламя. Гу улыбнулся и сказал: «Он мой партнер, и мы едины как одно целое».

Фэн Цзюли также вызвал длинный меч с окровавленным лезвием. Меч Фенга напоминал Меч Красного Облака Му Чэня как по цвету, так и по форме. Глядя на меч, Гу Юньцзюэ увидел, как в его глазах вспыхнул темный взгляд.

Фэн Цзюли вытер кровь с уголка рта. Хотя он смеялся, его глаза уже были холодными. «Теперь вы должны знать, что человек, которого я искал, — это Му Чен. Мы с тобой слишком похожи. Небеса могут позволить жить только одному из нас».

Гу Юньцзюэ поднял брови и наблюдал, как Девять Ян Темного Огня Му Чэня весело танцуют на кончике его меча. Гу улыбнулся и равнодушно спросил: «Ну и что?» Он хихикнул: «Му Чен мой, пока я жив. И если я умру, он последует за мной. Небесное устройство-всего лишь шутка. Я уже победил Небеса».

Му Чэнь видел, как его глупый ученик и петух стояли на двух вершинах холмов и «гармонично» разговаривали, вместо того чтобы сражаться друг с другом. Лицо Му Чэня стало холодным: «Ублюдочный ученик! Как он посмел связаться с демоном? Уже несколько дней я не наказывал его, стоя на коленях. Он стал смелее!»

Заметив негодование Му Чэня, Гу Юньцзюэ задрожал и понял, что если он не удовлетворит Му Чэня как можно скорее, то по возвращении получит наказание на коленях. Затем Гу утратил самообладание, поднял подбородок и призвал: «Больше никаких игр в кости. Давай драться!»

Глава 84

Гу Юньцзюэ яростно сражался с Фэн Цзюли, и их мощная сила духа огня заставила растаять несколько вершин холмов за пределами Снежного города. Му Чэнь беспокоился, что их битва приведет к катастрофе, так как снег накапливался здесь в течение десятков тысяч лет, что могло привести к лавине или снежному обвалу под воздействием колебаний духовной силы Гу и Фэна. Если бы эти катастрофы произошли, Снежный город был бы похоронен. Однако, к великому удивлению Му Чэня, два бойца не только растопили горные вершины, но и испарили снег, который не представлял никакой опасности.

Гу Юньцзюэ и Фэн Цзюли вступили в ожесточенный бой, в который никто не мог вмешаться. Му Чэнь молча стоял в отдалении и не собирался помогать Гу Юньцзюэ. На самом деле, хотя Фэн выглядел злонамеренным и порочным, он был настоящим джентльменом, что было очевидно видно в его нападении.

Следовательно, Му Чэнь отбросил свое предубеждение против Фэн Цзюли. Фэн и Гу Юньцзюэ оба практиковали ненормальное культивирование, но все они намеренно избегали воздействия на жителей Снежного города. Как и Гу Юньцзюэ, Фэн Цзюли не был плохим человеком. Му Чэню было все равно, был ли культиватор демоном или дьяволом, разница между которыми заключалась лишь в доктрине практики культивирования. Му Чен считал бы человека хорошим до тех пор, пока он не делал плохих вещей ради собственной выгоды

Внезапно перед Му Чэнем взорвался огонь, и он немедленно усилил установку границ и добавил еще один слой защиты, чтобы блокировать две струи багрового пламени, вызванные двумя бойцами. Из пламени раздался мелодичный крик феникса; и огромная фигура вылетела, наступила на пламя, пока на фоне разноцветных облаков, затеняя яркое солнце и окрашивая голубое небо в красный цвет.

Му Чэнь скривил рот: «Мой глупый ученик зашел так далеко, что заставил Фэна перейти в настоящее тело. Он не отлынивал от борьбы.»

Когда появилось настоящее тело Фэн Цзюли, Му Чэнь почувствовал, что в сумке с духовным питомцем Гу Юньцзюэ что-то заволновалось, и это было Черное Яйцо. Му Чен достал Черное Яйцо, но обнаружил, что его глаза покраснели, и он мгновенно разозлился при виде огромного феникса перед ним. Черное Яйцо извергло: «Трахни меня! Это действительно феникс!»

Му Чен поднял брови. Феникс был известен как король птиц. Феникс родился с величием, которое заставляло птиц склонять головы и воздействовало на разум зверей. Однако на Черное яйцо это никак не повлияло. Наоборот, он ругался на феникса! У Му Чена было холодное лицо, и он схватил Черное Яйцо за горло. Кем бы ни было Черное Яйцо, он должен быть наказан за ругань.

Черное Яйцо застонало «Ой», схватило Му Чена за руки своими крыльями и хриплым голосом взмолилось о пощаде: «Хозяин Дворца, пожалуйста, прояви милосердие и пощади мою жизнь. Не стоит убивать меня после того, как ты растил меня столько лет!»

Му Чен скривил рот и разжал руку, но все же не отпустил горло Черного Яйца.

Черное Яйцо не возражало, чтобы его держали за шею, в то время как его глаза были прикованы к Фэн Цзюли. Когда он захлопал крыльями, его намерение сражаться внезапно возросло.

Увидев аномалию Черного Яйца, Му Чэнь подбросил его в воздух. И черное пламя мгновенно вспыхнуло вокруг его перьев, и его тело постепенно расширилось. Черное яйцо, которое было принято за жирную черную утку, теперь неожиданно превратилось в дьявольского зверя, Трехногого Золотого Ворона!

Феникс и трехногий золотой ворон изначально были врагами. Феникс принес удачу и олицетворял справедливость. Напротив, золотой ворон символизировал зло, поскольку он родился в бездне Царства Дьявола и питал собой злые души. Когда эти два вида встретятся, определенно будет борьба. Как Черное Яйцо проглотило бесчисленное количество злых душ, и теперь вступило в стадию юности. Сейчас это было как раз в агрессивном возрасте. Тем не менее, он был подавлен Гу Юньцзюэ, чтобы освободить свою природу. Теперь, увидев своего врага, Черное Яйцо было возбуждено, так как боевое намерение возросло!

Узнав истинную личность Черного Яйца, Му Чен надулся. «Ублюдочный ученик, как он смеет все еще хранить от меня секреты!»

Через некоторое время Фэн Цзюли и Гу Юньцзюэ закончили свою борьбу последним взрывом духовной силы. Фэн Цзюли снова превратился в человека и беспомощно сказал: «Я проиграл».

Гу Юньцзюэ вложил свой меч в ножны и улыбнулся: «Результат было бы трудно сказать, разве он не должен был помочь мне в самом начале».

«Победа или поражение на данный момент совершенно ясны, независимо от причин». Фэн Цзюли щелкнул пальцами Му Чену и улыбнулся: «Снежный город твой. Я еще увижу вас двоих».

Му Чен кивнул, но не произнес ни слова. Хотя у Му было холодное лицо, его отношение было намного мягче, чем раньше.

Фэн Цзюли прищелкнул языком и поддразнил: «Какой сюрприз! Драка может изменить твое отношение. Интересно.»

Му Чэнь холодно взглянул на Фэна, затем достал Золотое Яйцо из сумки с духовным питомцем Гу Юньцзюэ и швырнул его в Черное Яйцо, которое, одетое в черное пламя, было занято тем, что провоцировало Фэн Цзю, но не получило ответа. Более того ,он был врезан в снег, и на земле осталась снежная яма. Увидев это, Му Чен махнул рукавом и улетел. «Ублюдочный ученик, разве он не должен последовать за мной и объяснить мне все о Золотом Вороне, я бы заставил его вечно стоять на коленях перед моей комнатой».

Гу Юньцзюэ злорадствовал и поспешил догнать Му Чэня, в то время как Черное Яйцо, ошеломленное Золотым Яйцом, держал во рту маленький хвостик Золотого Яйца и извивался, чтобы тоже не отстать от Му Чэня. После нескольких взмахов крыльев Черное Яйцо услышало чмоканье и обнаружило, что скорлупа Золотого Яйца внезапно слетела с его тела и полетела вниз к заснеженной горе. Чтобы избавить себя от необходимости искать скорлупу в снегу, Черное Яйцо быстро подлетело, чтобы поймать скорлупу. В данный момент Черное Яйцо нес на спине панцирь черепахи, а во рту змееподобное Золотое Яйцо и деловито хлопал крыльями, преследуя своих хозяев.

Видя это, Фэн Цзюль изогнул губы в многозначительной улыбке. Он сказал себе: «Все существа хотят быть рядом с Му Чэнем, и Небеса защищают его…Ну что ж! Хорошо. Будь то благословение или проклятие. Трудно сказать.»

Когда дело дошло до Фэн Цзюля, что его судьба когда-то была связана с Му Чэнем, он скривил губы и почувствовал некоторую радость от того, что Гу Юньцзюэ пришел и нарушил все Небесные порядки. По мнению Фэна, если бы он любил кого-то, он бы боролся за него или за нее, а не за то, чтобы его устроили какие-то Небеса.

Фэн Цзюли первоначально намеревался убить Му Чэня, чтобы бороться против соглашения, но теперь… На самом деле, возможно, для него не было бы невозможным принять вызов и ухаживать за ледяной и красивой Му Чен. Однако Му, очевидно, не интересовался им. Заставить Му быть с ним было не вариантом Фэна. Фэн Цзюли нерешительно потер подбородок, а затем принял решение. Задерживаться здесь дольше не имело никакого смысла, и он предпочел бы заняться чем-нибудь интересным.

Как только Фэн принял решение, его красная фигура вспыхнула, и Фэн покинул Снежную Землю.

Му Чен оглянулся на Фэн Цзюли. Сдержав обещание, он произвел на Му хорошее впечатление. Однако Гу Юньцзюэ подошел к нему с недовольством, обвил руками талию Му Чэня и сказал с обидой: «Почему Мастер снова смотрит на этого человека? Разве твоя ученица не более очаровательна?»

Му Чэнь поднял руку и ткнул Гу в лоб. «Как он мог так хорошо вести себя, как избалованный ребенок? У него нет проблем с тем, чтобы вести себя бесстыдно и прикидываться милым? Есть ли у него раздвоение личности? Он ведет себя так, когда он со мной, и по-другому, когда он с кем-то другим. Он ведет себя как двое мужчин. Как он мог это сделать?»

В этот момент Гу Юньцзюэ собирался что-то сказать, когда внезапно небо взревело. Фиолетовая молния расколола небо, и мощное давление было выпущено и мгновенно исчезло. Аномалии привлекли внимание как Му Чэня, так и Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь наклонил голову и обменялся взглядом с Гу Юньцзюэ. Му не мог не найти молнию довольно знакомой.

«Редко можно услышать гром и увидеть молнию в Снежной Стране. Снег не приходит с осветлением, что является здравым смыслом. С другой стороны, только что было ясное голубое небо, а сейчас грянул гром, который не может быть вызван переменой погоды. Может ли это быть связано с появлением какого-то чрезвычайно редкого сокровища?»

Пока Му Чен был погружен в свои мысли, в мгновение ока появился человек в травянисто-зеленом и встал над головой Му Чена. Он посмотрел вниз и увидел, что Му Чэнь смотрит на него снизу вверх. Мгновенно глаза мужчины заблестели, и он подлетел к Му Чену, намереваясь страстно обнять его. Он удивленно сказал: «Это определенно сын моего дяди. Это не может быть неправильно!»

Увидев приближающегося мужчину, Му Чен нахмурился. Он мобилизовал духовную силу в свою ладонь и намеревался нанести мужчине хороший удар по голове. Мужчина не ожидал, что на него нападут, и не осмелился противостоять силе непосредственно своим телом, хотя его уровень развития был намного выше, чем у Му Чэня. Поэтому он быстро отступил назад. Однако его волосы оказались охвачены Темным Огнем Девяти Ян Му Чэня, и он сразу же почувствовал обжигающий запах.

Мужчина пощупал свои волосы и вздохнул с облегчением, обнаружив, что несколько волосков пережили атаку Му Чена. Затем он небрежно почесал оставшиеся волосы и улыбнулся: «О, чувак. Ты такой безжалостный. Я Му Цин, твой старший брат!»

Му Чен усмехнулся: «Хм. Моя мать родила только меня.»

Му Цин поспешил исправить свои слова: «Я твой двоюродный брат!»

Му Чен поднял брови и был довольно равнодушен, в отличие от энтузиазма Му Цин. «Не говори так. Мы могли бы быть выходцами из разных семей.»

Му Цин потер руки. Он знал, что у его дяди очень мягкий характер, но не ожидал, что его двоюродный брат будет колючим, как еж. В то время как Му Цин был прямолинеен и несдержан, он не знал, как разговаривать с Му Ченом в такой ситуации, и его энтузиазм был подавлен. Только к тому времени он заметил смешанное дыхание Му Чена. Затем он посмотрел на Гу Юньцзюэ, чьи руки обвивали талию Му Чэня. Му Цин была шокирована и спросила: «У тебя есть партнер?»

Проведя дополнительную проверку, Му Цин узнала, что Му Чэнь подписал контракт с Гу Юньцзюэ, что заставило Му Цина изменить выражение лица и выпалить в отчаянии: «Что ты сделал? Ты просишь хорошей смерти?»

Гу Юньцзюэ прищурил глаза и крепче обнял Му Чэня. Он улыбнулся и сказал: «Я уже магистр. Если Мастер не возьмет на себя ответственность и не покинет меня в будущем, он опозорит свое имя».

Му Чен глубоко вздохнул и покраснел от смущения. «Ученик-ублюдок, как ты смеешь снова говорить глупости!»

Му Цин тоже глубоко вздохнула и безумно посмотрела на Му Чэня. «Ты уже переспала…с…ним?! Какой это грех!»

Му Цин некоторое время смотрела на Му Чэня, но ничего не говорила. Однако, когда Му Цин повернулась к Гу Юньцзюэ, в глазах Му Цин мелькнуло намерение убить. Чтобы спасти Му Чэня, Му Цин была бы не против убить Гу Юньцзюэ, хотя это может привести к ненависти Му Чэня к нему. В конце концов, Му Цин должна беречь кровь семьи Му.

Му Чэнь почувствовал убийственное намерение своего двоюродного брата и выпустил на волю свое убийственное намерение, в то время как Гу Юньцзюэ остался позади него. Му Чэнь говорил ледяным голосом: «Не смей прикасаться к нему!»

Му Цин еще не поднял руку и не сжал кулак, как сверкнула молния. Было очевидно, что Му Цин намеревался убить Гу Юньцзюэ, но у него не было другого выбора, кроме как топтаться на месте от негодования. Затем Му Цин выругался: «Боже мой, ты совершаешь грех. Как вы могли подписать контракт с парой, прежде чем подтвердить, родились ли вы с Жемчужиной Реинкарнации в своем теле? Ты хочешь пойти по стопам своего отца?»

Когда Му Чэнь услышал слова о своем отце, он прервал его холодным голосом: «Расскажи мне больше о моем отце. Как он сейчас?»

Гу Юньцзюэ также уловил что-то в словах Му Цина и спросил: «Что такое Жемчужина Реинкарнации?»

Му Цин глубоко вздохнула и успокоилась. Он сказал Му Чэню: «Следуй за мной, возвращайся и увидься с нашим дедушкой. Я расскажу тебе все. Мы из семьи Му, и мы не можем вмешиваться в дела в трех царствах и шести подразделениях, если только что-то не пойдет не так».

Му Чэнь насмехался: «Как ты мог попросить меня следовать за тобой, ничего мне не сказав? Неужели мы действительно родственники по крови?»

Му Цин достала нефритовый свиток со словом «Му», написанным на нем. Он сказал со злостью: «Твой светильник души был зажжен, и ты-отпрыск семьи Му!»

Му Чэнь уставился на свиток и понял, что это тот, на который он капнул своей кровью. Му Чэнь молча взял Гу Юньцзюэ за руку, повернулся и собрался уходить. «Мой отец надеялся, что я не вернусь в семью Му всю свою жизнь. Вы можете держать свои слова при себе и делать все, что захотите. И я сейчас же ухожу отсюда».

Му Цин потер волосы и не знал, что делать с Му Ченом. Поскольку Му Чен жил без заботы семьи, Му Цин не хотела быть грубой с Му Ченом. В отчаянии Му Цин последовала за ним. «Как ты мог быть таким упрямым? Возвращайся со мной, и я сделаю все, что ты захочешь».

Услышав слова Му Цина, Му Чэнь немедленно остановился, оглянулся на него и сказал: «Тогда расскажи мне все».

Глава 85

Поскольку холодное отношение Му Чена делало Му Цина немного беспомощным, у Му Цина не было другого выбора, кроме как смириться. «Хорошо, я отвечу на все ваши вопросы, но после этого вы должны пойти со мной».

Му Чен не дал ему определенного ответа; вместо этого он прямо спросил: «Каковы истинные отношения между тобой и мной?»

«Меня зовут Му Цин, и я твой двоюродный брат. Твой отец-мой дядя. В нашем поколении есть только отлученный от груди ребенок, ты и я. Наша семья Му не такая уж большая.»

Затем Му Чен продолжил: «Какова судьба семьи Му? А что такое Жемчужина Реинкарнации?»

Лицо Му Цина потемнело, и его тон внезапно стал немного серьезным. «Судьба нашей семьи Му связана с Жемчужиной Реинкарнации. Жемчужина Реинкарнации сделана из древнего священного камня, который, как говорят, является одной из частей камня Пан Гу. (Пань Гу, создатель вселенной в китайских сказках). Тот, кто получит Жемчужину Перевоплощения, приблизится к силе духа. И ему/ей будет довольно легко практиковать самосовершенствование, даже если у него / нее плохая основа. Условно говоря, если мир станет нестабильным, все в мире будет разрушено, и человек, владеющий Жемчужиной Реинкарнации, должен использовать свое тело, чтобы починить ее.»

Услышав его слова, Му Чэнь внезапно посерьезнел. Таковы были ответственность и судьба, о которых говорилось в надписи.

«Для того, чтобы быть уверенным, что обладатель Жемчужины Реинкарнации не устроит в мире хаос по своему собственному желанию. Он будет ограничен естественными законами. Одно из них касается его спутника на всю жизнь,-произнес Му Цин, отводя глаза от Гу Юньцзюэ. Му Цин не мог понять, как ученик Му Чена стал его компаньоном. Гу Юньцзюэ выглядела выше Му Чэня и казалась такой же цепкой, как маленькая жена. Му Чен был действительно потрясающим, так как вырастил такого особенного ученика и сделал Гу Юньцзюэ своим собственным. Был ли это так называемый симулятор воспитания? Каким смешным был Му Чэнь!

Гу Юньцзюэ спокойно посмотрел на Му Цин. Он казался все таким же невинным и откровенным, как и раньше. «Есть ли какое-нибудь решение, чтобы вытащить Жемчужину Реинкарнации?»

Увидев наивное выражение лица Гу Юньцзюэ, Му Цин почувствовала себя несколько виноватой. Му Чэнь воспитал этого мальчика, а затем завладел им. Как старший брат Му Чена, Му Цин должен был первым победить Му Чена, но ему было слишком трудно это сделать. Чтобы защитить члена своей семьи, лучшим способом для него было убить Гу Юньцзюэ.

Наивный молодой человек, очевидно, не заметил намерения Му Цина убить его. Его глаза были такими яркими и ясными, и они ничуть не изменились с тех пор, как Гу Юньцзюэ и Му Цин впервые встретились. Он также ясно помнил, что Гу Юньцзюэ принес алкоголь для him…Mu Чувства Цина стали довольно сложными, и его отношение к Гу Юньцзюэ стало немного мягче. Затем он вздохнул и сказал: «Да, но нет никакой разницы. Жемчужина Реинкарнации может быть извлечена только тогда, когда ее обладатель медленно умирает в отчаянии.»

Гу Юньцзюэ ущипнул Му Чена за пальцы, и только он и Му Чен могли знать значение. Возможно, именно по этой причине Му Чен был заперт и медленно замучен до смерти в своей предыдущей жизни. Гу Юньцзюэ был всего лишь точкой отсчета в длинной истории.

Согласно тому, что сделал Фэн Цзюли, Гу Юньцзюэ был уверен, что в теле Му Чэня должна быть Жемчужина Реинкарнации.

Так много людей мечтали, что они смогут приблизиться к силе духа и обрести несравненный талант. У его маленького мастера был обычный корень духа огня, прежде чем он получил Девять Ян Темного Огня. Но он так быстро исправился. Он всегда мог заполучить сокровища, которые другие даже не могли увидеть за всю свою жизнь; он вторгался в эти тайные поля и мог все время спасаться от всевозможных опасностей. Это должно произойти из-за Жемчужины Реинкарнации.

«Кто рассказал этим бессмертным о Жемчужине Перевоплощения? Даже сам Му Чэнь ничего не знал о своей прошлой жизни. Как его мог найти кто-то другой? » — в глубине души удивился Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь также держал Гу Юньцзюэ за руку, опустив голову, чтобы успокоиться. Как он мог быть неясен в этом, если даже Гу Юньцзюэ понял это. Затем Му Чэнь спросил тихим голосом, в котором не было слышно никаких эмоций: «В этом случае всех в нашей семье постигнет та же участь, верно?»

«Конечно, нет, — ответил Му Цин, качая головой, — не у всех будет Жемчужина Перевоплощения, но вполне возможно, что она есть у вас в теле. Только у одного человека из поколения это было бы. Держатель в последнем поколении-твой отец. Но в нашем поколении нет Жемчужины Реинкарнации ни в моем теле, ни в теле нашего младшего брата. Так что ты должен быть настоящим владельцем».

Му Чэнь кивнул и продолжил спрашивать: «Если держатель выберет не предопределенного человека, а кого-то другого в качестве своего спутника, каков будет результат?»

«Твоя мать вышла в свет и рано умерла, потому что твой отец влюбился в нее. Мы обыскали все уголки мира, но не получили никакой информации о ее душе.»

Рука Му Чэня дрожала, когда он держал Гу Юньцзюэ. Но прежде чем он успел подумать о чем-то еще, Гу Юньцзюэ ущипнул его за верхушку пальца. Улыбка на его лице показывала, что Гу Юньцзюэ совершенно не беспокоился о том, что произойдет в будущем, отчего лицо Му Чэня потемнело. «Что за ублюдок! Как он мог быть таким равнодушным? «

Видя их поведение, Му Цин не могла не надуться. Он отвернулся и отказался это видеть, сказав: «И твой отец…»

«Как мой отец?» — с тревогой спросил Му Чэнь.

«Его состояние было немного лучше, чем у твоей матери, так как в то время он уже стал бессмертным. Чтобы сохранить последний клочок его души, нашему деду пришлось поместить его в Страну Ничто, в щель между тремя царствами. Он надеялся, что сможет собрать все части своей души и вернуть его к жизни». Му Цин покачал головой, его лицо наполнилось депрессией. «Мы все знаем, что это всего лишь надежда. Было бы чрезвычайно трудно воплотить это в жизнь».

Глядя на бледное лицо Му Чена, Му Цин стала мягкой. «Все мы просто верили, что твой отец был наказан за то, что не последовал указаниям Небес. Но мы были довольно смущены причиной, по которой он потерял всю свою духовную силу. До тех пор, пока мы не узнали о твоем существовании, наш дед знал, что твой отец использовал всю свою духовную силу, чтобы уберечь тебя от влияния Небес, и он действительно хотел, чтобы ты избавился от судьбы. Это также объясняло причину, по которой он специально оставил тебя в царстве бога и ничего не сказал нам о твоем существовании. К сожалению, нефрит на твоем теле дал Небесам ключ к разгадке того, где была Жемчужина Реинкарнации!»

Му Чен опустил глаза, пытаясь скрыть боль в глазах. Он ясно чувствовал боль в своем сердце, и казалось, что кто-то сильно сжал его сердце, и ему даже стало трудно ровно дышать.

Этот человек сделал для него так много, но он продолжал ненавидеть его так долго. Он никогда не отказывался от своей ненависти в своей прошлой жизни. Если бы он не получил нефрит, а затем случайно не узнал о своем настоящем семейном происхождении, он все равно возненавидел бы его в глубине души.

«Учитель, мы можем спасти его». Гу Юньцзюэ крепко схватил Му Чэня за руку, чтобы сказать ему, что сейчас не время быть виноватым, так как у них все еще был шанс сделать это, независимо от того, насколько это было трудно. Теперь, когда отец Му Чэня нашел решение, чтобы защитить своего сына, он не позволит своей жене умереть. У него должна быть своя договоренность, и они смогут узнать об этом, когда его душа восстановится.

«Эм», — ответил Му Чен и уставился на своего ученика глазами, полными слез. Он был так рад, что Гу Юньцзюэ мог быть с ним в это время. Но Му Чен также боялся, что его ученик однажды бросит его, как и его мать…

Внезапно Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку, а затем заключил своего учителя в объятия. «Не бойся. Я довольно здоров и достаточно силен! — произнес Гу Юньцзюэ, и привлекательная улыбка изогнула его губы.

Му Чэнь широко открыл глаза, а затем легкая улыбка появилась на его лице после того, как он услышал его слова. Этот маленький ублюдок был действительно силен, потому что его кормили большим количеством драгоценной пищи, когда он был маленьким. Если бы он вырос слабым человеком, все эти вещи были бы потрачены впустую.

Гу Юмцзюэ улыбнулся и обратил свое внимание на Му Цин, спросив: «У всех ли есть так называемый предназначенный спутник?»

Му Цин нахмурил брови, немного подумал, а затем ответил: «Так и должно быть. Может быть, тот, кто уже был на твоей стороне или в царстве бога. Потому что половина твоей крови была одной и той же с богом».

«Царство бога?» Му Чэнь нахмурил брови и посмотрел на Гу Юньцзюэ. Его взгляд показывал, что он был немного раздражен.

Гу Юньцзюэ нервно выпрямился, сбитый с толку ситуацией.

«Так что, возможно, Фэн Цзюли искал именно тебя, а не меня!» Мысли об этом чуть не свели Му Чэня с ума. Он понял, что не должен отпускать этого надоедливого петуха! Он должен поджарить его. Он должен поджарить его в следующий раз, когда встретит!

Гу Юньцзюэ скривил губы. Он был так поражен реакцией Му Чена. Как Му Чену могла прийти в голову такая мысль? Му Чен всегда повторял, что Гу безумно ревнив. Но теперь его маленький хозяин тоже ревновал, и он даже ничего не знал о причине. Гу Юньцзюэ горько улыбнулся и посмотрел на Му Чэня. Его глаза сказали Му Чэню, что его учитель не мог обидеть его, потому что в прошлой жизни они были врагами, и как только они встретятся друг с другом, они поссорятся!

Му Чен пристально посмотрел на него. — Вы знали друг друга в прошлой жизни! И у вас довольно близкие отношения! «

Гу Юньцзюэ мгновенно почувствовал, что его состояние сейчас немного неуловимо. Иногда он не мог уследить за мыслью своего маленького учителя. Но, должно быть, это он, по крайней мере, попал в беду.

Его учитель все время был прав, и он, как ученик, был единственным, кто делал неправильные вещи.

Если его хозяин случайно допустит ошибку. Тогда он должен следовать вышеуказанному принципу и взять на себя ответственность за него.

Одним словом, это, должно быть, его вина, если его хозяин сошел с ума. Как его учитель, Му Чен не мог сделать ничего плохого. И это как раз в стиле его маленького хозяина.

Гу Юньцзюэ ничего не мог поделать, кроме как с радостью принять чрезвычайно глубокую любовь.

Му Чен все еще не был удовлетворен. Была женщина-демон, которая всегда была рядом с Гу Юньцзюэ в его прошлой жизни, и женщина-демон была довольно красива!

Гу Юэцзюэ не мог чувствовать себя более обиженным. Она была просто его подчиненной, и между ними не было никаких других отношений. Небеса знали, что он только что сказал правду! Он поклялся, что умрет мучительной смертью, если солгал своему хозяину.

Му Чен холодно фыркнул. Это был факт, что Гу Юньцзюэ умер несчастной смертью в своей прошлой жизни, так что он, должно быть, солгал! Как он посмел придираться в такой момент! Му Чэнь был почти уверен, что Гу Юньцзюэ был действительно плохим скользким учеником!

У Гу Юньцзюэ не было другого способа объяснить для себя, потому что это было правдой, что у него действительно был хороший конец в его прошлой жизни.

Му Чэнь сердито сжал кулак и хотел ударить его. «Смотри! Теперь у тебя нет оправдания! «

Видя, как они переглянулись и полностью проигнорировали его, Му Цин почувствовала себя немного неудовлетворенной и спросила: «Ты задал все свои вопросы. Теперь пришло время вернуться со мной».

«Нет!» — отказался Му Чен с холодным лицом. «Я никогда не обещал, что вернусь с тобой с самого начала». Когда он вышел из Возвышенной Туманной Секты, Прорицатель Ли сказал, что у него будут проблемы с любовными отношениями. Но теперь казалось, что если у него действительно была такая проблема, то его плохой ученик должен был быть возмутителем спокойствия!

Кстати, ему лучше изменить слова Ли, потому что проблема должна быть в измене, а не в любви! Лицо Му Чэня было таким холодным, и он действительно хотел выхватить свой меч, чтобы убить Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ прижал руку к сердцу и потерял дар речи. Он не знал, как объяснить Му Чену. Интуиция подсказывала ему, что лучший выбор для него-молчать.

Му Цин почувствовала себя оскорбленной, произнеся: «Ты обманул меня!»

Му Чен поднял брови, отвечая: «Я не монах, принявший буддизм. Почему я не мог обмануть тебя? Более того, вы не должны говорить, что я обманываю вас, потому что я никогда не обещаю, что пойду с вами».

Му Цин постепенно оказывала влияние. «Что, если кто-то захочет поймать тебя и ограбить Жемчужину Перевоплощения?»

Му Чэнь холодно фыркнул и сказал убийственным тоном: «Тогда я убью их всех. Независимо от того, были ли они злыми людьми или нет, я не проявлю к ним милосердия. Сначала я разорву свои отношения с Сектой Возвышенных Облаков. После этого я убью всех желающих. Я действительно хочу посмотреть, что со мной сделают Небеса!»

Му Цин больше не произнесла ни слова. Его дядя был таким нежным, что стал знаменитым нежным человеком в царстве богов. Его сын был так похож на него, но их характеры были совершенно разными! Му Чен, должно быть, много страдал в царстве бессмертных, и это должно быть причиной того, что он сейчас стал таким извращенным!

Му Чэнь не собирался возвращаться с ним, и Му Цин не могла использовать силу, чтобы заставить его сделать это. Он просто пошел за Му Чэнем и добрался до особняка мастера города Сноу-Сити. Му Чэнь не обратил на него внимания. Он оставил Му Цин здесь и пошел делать таблетки. Было очевидно, что Му Цин потерял все свои потребительские ценности, а Му Чен даже не хотел бросать на него взгляд! Му Цин прикрыл сердце рукой, сидя на лестнице перед домом. Затем он поскреб пальцами растрепанные волосы.

Гу Юньцзюэ тепло принял Му Чэня, подарив Му Цин кувшин вина с улыбкой на лице. «Я все еще помню, что ты сказал, что очень любишь спиртное, поэтому я специально вспомнил об этом». Гу Юньцзюэ сел с нежной улыбкой на своем прекрасном лице. У него были глубокие темные глаза, которые с улыбкой выглядели такими искренними. Му Цин был так удивлен, потому что Гу Юньцзюэ позволил ему вспомнить отца Му Чэня.

Му Цин взял напиток и со сложными чувствами уставился на Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ немедленно призвал: «Брат, попробуй. Тебе это подходит?»

Му Цин почувствовала запах алкоголя. Он даже не заметил, что Гу Юньцзюэ только что назвал его братом, держа банку и делая глоток вина. Он просто молчал, но его глаза засияли, как будто он приветствовал хорошее вино!

Гу Юньцзюэ достал кувшин с вином и нефритовую чашу, а затем налил себе чашу вина. Посмотрев на большой кувшин в руках Му Цина, он достал еще один кувшин вина из пространства для колец и поставил его рядом с Му Цин, великодушно сказав: «Брат, сегодня я буду сопровождать тебя! Давайте спустимся в люк! Ура!»

Глава 86

После нескольких рюмок Му Цин с растерянным видом спросила:»Ваш мастер часто бьет вас?» Он видел, что Му Чэнь обычно наносит удар Гу Юньцзюэ, прежде чем уединиться, чтобы состряпать таблетки, в то время как Гу Юньцзюэ, который принял это со счастливой улыбкой, совершенно очевидно, привык к этому.

Как он мог, как член семьи Му, совершить такой позорный поступок?! Если бы Му Чэнь вырос рядом с ним, он бы определенно преподал ему урок. Но в этот момент он всегда чувствовал, что многим обязан этому младшему кузену, которого все эти годы оставляли снаружи. Живя в царстве бессмертных, которому не хватало духовной силы, и потеряв родителей с детства, жизнь Му Чэня, должно быть, была очень тяжелой. Следовательно, Му Цин не хотела говорить ему никаких резких слов. Однако, поскольку Му Цин обнаружил, что Му Чен часто избивал Гу Юньцзюэ, он также чувствовал себя в долгу перед своей невинной «невесткой», которая выглядела счастливой даже после того, как ее ударили.

Гуюньцзюэ нервно закашлялся, как будто поперхнулся спиртным, и покраснел. Он поспешно поставил стакан и серьезно ответил: «Старший кузен, пожалуйста, не говори так. Мой учитель выражает свою любовь таким образом. Это его любящий стимул!»

Уголки рта Му Цин дернулись. Он даже не знал, как описать свои чувства. Он мог только держать банку и сделать еще один глоток. С пряным вкусом, стимулирующим его вкус, он немного успокоился. Услышав, что Гу Юньцзюэ был таким разумным, Му Цин заколебалась, подняла руку и похлопала его по плечу: «Действительно хорошо, что ты так думаешь».

Счастливый и невинный вид Гу Юньцзюэ мог легко вызвать сочувствие у других.

Уголки рта Му Цин снова дернулись. Му Цин не могла понять так называемого поощрения любви. Он ничего не мог поделать, кроме как выпить еще одну рюмку, и одну за другой. Чем больше он пил, тем тяжелее ему казалось жить его «невестке».

Гу Юньцзюэ своевременно открыл еще одну банку с алкоголем и приветливо протянул ее ему: «Большой кузен, выпей это!»

Му Цин взял его и держал в своих руках, его лицо покраснело: «Ликер такой крепкий».

Гу Юньцзюэ с улыбкой кивнул и откровенно сказал: «Их очень трудно найти».

Он положил в ликер три алкогольных листа за девять тысяч лет, что отняло у него много времени и усилий. Сегодня даже величайший бессмертный мог напиться.

Му Цин вытер рот. Он тщательно изучил внутреннюю силу Гу Юньцзюэ и почувствовал недоумение: «Царству бессмертных не хватает духовной силы. Как ты можешь так быстро укреплять свое развитие?»

Гу Юньцзюэ с благодарностью ответил: «Это потому, что мой мастер дал мне все хорошее».

«Без опыта жизни и смерти духовная сила, которой ты обладаешь, бесполезна», — подумав некоторое время, Му Цин снял с запястья фиолетовую защитную повязку и протянул ее Гу Юньцзюэ. » Похоже, ты действительно нравишься Чэню. Теперь, когда вы были привязаны друг к другу, чтобы стать парой, больше нет смысла вас останавливать. Было бы лучше защитить тебя, чем убивать. Это может помочь вам избежать удара молнии. Возьми это. Я надеюсь, что вы сможете сопровождать его в течение длительного времени. Когда вы прибудете в царство бога…пожалуйста, защищайте его как можно дольше. — сказала Му Цин знаком, затем подняла банку и глотнула еще напитка. Очевидно, он не питал особых надежд на восхождение Гу в царство богов.

Гу Юньцзюэ радостно взял его, безоговорочно надел себе на запястье и с благодарностью сказал: «Большое спасибо, старший кузен».

Му Цин кивнул, подумав, что ему нелегко быть более вежливым, чем его младший двоюродный брат.

*

Месяц спустя Му Чэнь вышел после того, как закончил готовить таблетки. Воздух был наполнен резким запахом спиртного. Он сморщил нос и случайно наступил на живот Му Цин, прежде чем почувствовал что-то странное. Затем он проверил это своим божественным чутьем и заметил, что его старший кузен стоит у него под ногой.

Сколько спиртного могло его так напоить!

Му Чэнь, потеряв дар речи, пнул его, но не получил ответа; затем он поднял его, бросил в комнату для приготовления таблеток и закрыл дверь.

Он пах слишком ужасно и даже влиял на дыхание других!

«Учитель!»

Услышав неожиданный голос, Му Чен повернул голову и ответил: «Хм».

Гу Юньцзюэ посмотрел в глаза Мучэня, которые обычно были холодными, но не такими пустыми, коснулся его глаз, а затем нахмурился: «Что случилось с твоими глазами?»

Му Чен моргнул, глаза покраснели и увлажнились: «Это просто из-за отдачи огненного токсина. Я принимал лекарства. Через несколько дней я буду в порядке».

Гу Юньцзюе с облегчением подписал. Он взял Му Чэня за руку, взял его за плечо и мягко сказал: «Позволь мне быть твоими глазами в ближайшие дни».

Му Чэнь фыркнул. Обладая божественным здравым смыслом, он на самом деле не был слеп. Но, услышав, что сказал Гу Юньцзюэ, он не стал холодно отказывать ему, а просто сухо согласился с «Хм».

Гу Юньцзюэ продолжал спрашивать: «Был ли снят огненный токсин? С тобой что-нибудь еще не так?»

Му Чэнь кивнул, а затем покачал головой: «Все хорошо»

Огненный токсин и раньше сильно подавлялся. Даже его 10-летний срок истекал, он не собирался прорываться. Не было никаких сомнений, что кто-то сыграл с ним злую шутку. Подумав об этом, Му Чэнь точно ущипнул Гу Юньцзюэ за лицо и рявкнул: «Если ты будешь прятаться от меня в будущем, я накажу тебя, чтобы ты встал на колени».

Гу Юньцзюэ, прикрыв свои красные щеки, сказал обиженным тоном: «Учитель, ты не можешь использовать силу духа, когда ущипнешь меня в следующий раз? В противном случае все остальные знали бы, что я каждый день страдаю от домашнего насилия».

Му Чен снова ущипнул себя за щеки. Какой злой ученик! Как он мог осмелиться выдвигать требования!

Гу Юньцзюэ схватил Му Чэня за руку, чтобы крепко обнять, поцеловал его и нежно сказал: «Я скучаю по тебе».

Му Чен открыл рот и ответил холодным «Хм», в то время как его лицо покраснело. В данный момент его глаза ничего не видели, но другие органы чувств стали более чувствительными. Теплое прикосновение к его губам и нежный шепот рядом с ушами-все это возбуждало его.

Гу Юньцзюэ уставился на мужчину, стоящего перед ним. Поскольку Му Чэнь не мог ее видеть, он, наконец, перестал скрывать свою привязанность и посмотрел на свою любимую без угрызений совести. Он протянул руку, нежно изобразил черты Му Чэня пальцами, которые скользнули по щекам Му Чэня и коснулись губ Му Чэня. Он, наконец, не смог удержаться, наклонился вперед, обнял его и поцеловал.

Му Чен поднял руку и схватил Гу Юньцзюэ за плечи. Он хотел оттолкнуть его, но также хотел быть жестче. Однако, будучи тонкокожим, он всегда оставался пассивным. Хотя он намеревался перехватить инициативу и поцеловал Юньцзю в ответ, он несколько раз пытался, но потерпел неудачу. Он ничего не мог сделать, кроме как схватить Гу Юньцзюэ за плечи и заставить Гу целовать его, пока он не задохнулся и не почувствовал себя очарованным.

Спустя долгое время их губы разошлись. Гу Юньцзюэ слегка вытер уголки рта Му Чэня. Глядя на его губы, которые стали яркими, он улыбнулся и потер волосы Му Чэня, сказав хриплым голосом: «Перестань хватать меня за плечи, мои кости на грани разрушения. Я уже говорил тебе, что не используй свою духовную силу».

Му Чэнь покраснел, снова ущипнул Гу Юньцзюэ за лицо и пожаловался: «Ублюдок!»

«Тссс!» Гу Юньцзюэ сжал руку Му Чэня и засмеялся: «Это больно, даже если ты не используешь свою силу духа. Учитель, ты так жесток!»

Му Чен фыркнул, приподняв уголки рта. Он думал, что у его злого ученика действительно был красноречивый язык.

«Это ты его так напоил?» Ме Чен указал подбородком на Му Цина. Хотя он и задал этот вопрос, он уже знал ответ. Он знал, что, кроме этого ублюдка, никто не мог напоить Му Цина. Он понюхал алкогольные листья и решил, что это старое вино.

При упоминании об этом Гу Юньцзюэ не удержался от смеха и сказал: «Старший кузен выпил слишком много и был в хорошем настроении. Он также сделал мне подарок.» Он закатал рукава, но понял, что Му Чен сразу ничего не разглядел. Затем он схватил Му Чена за руку и позволил ему коснуться наручника. Он приблизился к Му Чену, прислонился лбом к его лбу и хихикнул: «Это волшебный инструмент. Это может быть уникальным в царстве бессмертных. Это подарок на помолвку от семьи Му. Учитель, ты не можешь этого отрицать.»

Му Чен не мог сдержать улыбки, думая, что если бы Му Цин знал истинные черты этого парня, он был бы опустошен.

Му Чэнь достал нефритовую бутылку и вложил ее в руки Гу Юньцзюэ: «Отдай это городскому мастеру Баю. Пока Му Цин спала, нам лучше поторопиться уйти».

Гу Юньцзюэ с интересом посмотрел на бутылку: «Учитель, пожалуйста, подождите минутку. Когда я вернусь, я возьму тебя с собой, чтобы сбежать».

Му Чэнь бросил на него сердитый взгляд: «Поторопись!»

Гу Юньцзюэ в мгновение ока прибыл в резиденцию особняка Бая. Он щелкнул пальцами в сторону Бай Сяою, который ел дыню, и нефритовая бутылка была вложена в мякоть дыни в руках Бай Сяою. Наблюдая, как Бай Сяою кусает его и слыша, как он кричит «Ой», Гу Юньцзюэ напомнил ему: «Маленький толстяк, это лекарство для Мастера города Бая. И хорошенько позаботься о человеке в комнате для приготовления таблеток»

Божественная душа Бай Сяоюэ вышла из тела ее младшего брата и взяла пузырек с лекарством. Гу Юньцзюэ уже исчез, прежде чем она смогла сказать спасибо, не говоря уже о том, чтобы почувствовать дыхание Му Чэня.

Как он мог уйти так быстро?!

Бай Сяоюй причмокнул губами и жалобно спросил Бай Сяоюэ, который уставился на нефритовую бутылку: «Сестра, я толстый?»

Бай Сяоюэ: «…Все в порядке. Быть толстым может помочь вам сохранить здоровье».

Бай Сяою кивнул, похоже, испытывая то же самое чувство: «Я так думаю, сестра, о чем ты думаешь? Вы влюбились в этого бога? Раньше ты тайком смотрела на него.»

Бай Сяоюэ расхохотался и сентиментально сказал: «Нет, я просто думаю, что он действительно похож на своего отца, но они разные по характеру».

*

Му Чэня вытащил Гу Юньцзюэ. Они вылетели из Сноу-Сити за один присест. Чувствуя, как воздух вокруг него становится влажным, а температура-теплой, Му Чэнь спросил: «Куда мы идем?»

Гу Юньцзюэ сказал с улыбкой: «Я не знаю. Есть ли у побега цель? Давай пойдем куда захотим».

«Будь серьезен!» Му Чэнь рассмеялся и подумал, что, хотя Гу Юньцзюэ был немолод, он все еще бесконечно шутил, как ребенок.

Как раз в этот момент Му Чэнь почувствовал, что талисман вызова, который он носил, завибрировал, затем он достал его движением своего разума. Он посмотрел на Гу Юньцзюэ: «Это должно быть сообщение от Юэ Минцзе. Посмотрим, что он скажет.»

Гу Юньцзюэ взял его и посмотрел, затем его улыбающиеся глаза мгновенно остыли.

«Юньер?» Му Чен повернул голову и вопросительно окликнул его.

Гу Юньцзюэ убрал талисман и улыбнулся: «Ничего серьезного».

Лицо Му Чена омрачилось, он выглядел раздраженным: «Должно быть, что-то не так. Я знаю все твои мысли. Ты только что продемонстрировал свой убийственный взгляд. Не лги мне больше!»

«Учитель, — Гу Юньцзюэ ударил Му Чэня по лбу, — теперь ты стал умнее. И тебе трудно изменять».

«Но, — усмехнулся Му Чен, — Так ты хочешь сказать, что всегда изменял мне и думал, что я глупый?» Ты, ублюдок!»

«Нет, Хозяин всегда был умен. Это я не умею обращаться со словами». Гу Юньцзюэ винил себя и решил не скрывать этого от Му Чэня: «Старший Брат-Мастер сказал, что он не знает, кто раскрыл секрет того, что я приобрел Культивирование Души Дьявола. И царство бессмертных послало кого-то в Секту Высоких Облаков, чтобы выяснить это. Он просил тебя забрать меня и временно не возвращаться».

Мучен нахмурился: «Итак, то, что должно было произойти, произошло так же, как это было в предыдущей жизни.

«Да, точно так же, как за всеми этими вещами стоит контроллер. Все движется по орбите предыдущей жизни», — с чувством сказал Гу Юньцзюэ, его прищуренные глаза скрывали опасность. Было не так много людей, которые хотели его убить. И он выдавал себя за порядочного земледельца. Итак, кто намеревался его убить? И он планировал использовать чьи руки для этого? Или «пришло ли испытание Небес

Чувствуя убийственное намерение, Му Чэнь предупредил его: «Даже если так, ты не можешь снова создавать проблемы в царстве бессмертных!»

«Я, конечно, не буду этого делать. В настоящее время мне нужно только сопровождать вас. Если вы думали, что здесь недостаточно чисто и тихо, мы можем найти не от мира сего место. Там живут только двое из нас. Мы занимаемся только своими делами и совершенствуемся с большой концентрацией».

Му Чэнь скривил губы, и его лицо расслабилось: «Это было бы не так плохо. Даже если бы мы хотели уединиться от внешнего мира, это было бы нелегко».

«Учитель, у тебя есть какой-нибудь план?»

«Отправьте сообщения Юэ Минцзе и попросите его объявить, что мы оба были превосходны. Если кто-то придет, чтобы досадить нам, вы рано или поздно разоблачите свое дьявольское культивирование. И скрытая опасность, нависшая надо мной, усугубляет ситуацию. Теперь это шанс покинуть секту Возвышенных Облаков. Мы тоже не можем втянуть их в неприятности.» Хотя Му Чэнь со свободным и легким сердцем, вероятно, делал все просто и умело, когда он говорит о месте, где он вырос, ему действительно жаль. Но он знал, что чем дольше будет тянуться проблема, тем более суровыми будут условия обеих сторон, поэтому принял решение решительно.

Гу Юньцзюэ улыбнулся. Ему нравилась прямота Му Чена. Он ответил: «Для меня вполне разумно быть исключенным из секты. Но неубедительно, что ты, с твоей личностью Дворцового Мастера, также был исключен из секты только за злого ученика.»

После некоторого размышления Му Чэнь сказал: «Ну, добавь, что мы вместе занимались культивированием дьявола и стали парой. Я думаю, этого достаточно.»

Гу Юньцзюэ некоторое время был ошеломлен, затем его глаза потемнели: «Мастер наконец-то признает наши отношения».

Му Чен фыркнул и подумал, что его маленький ученик снова был глуп. Это не было проблемой, которую он признал бы или нет, но это был факт, который уже существовал и который нельзя было отрицать. Они уже были привязаны друг к другу и были парой. Независимо от того, была ли его привязанность к Гу Юньцзюэ заботой о маленьком ученике или любовью к партнеру, у них были самые интимные отношения в мире. Му Чен не стал бы обманывать себя.

Гу Юньцзюэ пристально посмотрел в глаза Му Чэню. Хотя он знал, что в данный момент Му Чэнь ничего не мог видеть, он хотел бы видеть, как Му Чэнь смотрит на него: «Мастер, ты знаешь, сколько вины ты понесешь, как только эта новость будет обнародована?»

Мастер, влюбившийся в своего ученика, нарушил небесные принципы! Держа свечу за дьявола, воспитывая дьявола-культиватора, склоняясь, чтобы бросить себя и предать свою секту со своим товарищем, все это было не самое худшее. Если бы кто-то вознамерился убить Му Чэня, тот факт, что Му Чэнь был сыном хозяина дьявола, и цель, ради которой Му Чэнь пришел в царство бессмертных, была бы раскрыта, тогда Му Чэнь стал бы врагом всего царства бессмертных. Как только Му Чэнь признает себя партнером Гу, его обвинят в его грехе, и он должен будет противостоять всему царству бессмертных, даже Возвышенной Секте Облачных.

Или, даже если бы он отправился со мной в царство дьявола, его жизнь изменилась бы, и он не смог бы продолжать оставаться на высоте и быть уважаемым лучшим культиватором таблеток в царстве бессмертных.

Почувствовав, что Гу Юньцзюэ встревожен, Му Чэнь внезапно приподнял уголки рта. Он редко улыбался спонтанно. Его улыбка была похожа на уединенную орхидею в пустынной долине, из-за которой все вокруг теряло свой цвет. Гу Юньцзюэ был загипнотизирован его улыбкой и забыл отреагировать.

У Му Чэня наконец-то появилась возможность перехватить инициативу. Он обвил руками шею Гу Юньцзюэ, наклонился вперед и поцеловал Гу Юньцзюэ. В конце концов он вернул себе достоинство и жестко сказал: «Не бойся, я тебя защищу!»

Гу Юньцзюэ, «…» Маленький мастер снова пропустил ключевые моменты слов Гу.

Но возможность была редкой, ему лучше воспользоваться шансом поцеловать своего хозяина еще раз, еще раз и еще раз…

Глава 87

Гу Юньцзюэ сначала подумал, что Му Чэнь собирается раскрыть свои истинные чувства, по крайней мере, сказать что-то вроде того, что они двое будут зависеть друг от друга в выживании или поддержат друг друга. Однако, казалось, что Му Чэнь вообще не думал об этом, показывая, насколько он мужественен.

Гу Юньцзюэ решил оставить все свои заботы позади перед редким добровольным поцелуем, начатым Му Ченом. Он взял Му Чена на руки и поцеловал его, а затем еще раз поцеловал…

Му Чэнь оттолкнул этого глупого ученика и вытер уголки губ. Он был немного раздражен тем фактом, что Гу Юньцзюэ поцеловал его в ответ вместо того, чтобы оставаться неподвижным. «Какой злой ученик!»

Гу Юньцзюэ хорошо знал, когда нужно остановиться. Он похлопал Му Чэня по спине и неловко сменил тему: «То, что я только что сказал, не то, что ты думаешь»

Му Чен поднял брови. Тогда что же это было на самом деле?

«Ты думала о том, в какую ситуацию ты попадешь, если признаешь, что у нас отношения?» Гу Юньцзюэ на самом деле хотел бы видеть Му Чэня покинутым миром, чтобы в мире и уме Му Чэня был только он. Тем не менее, он ненавидел видеть Му Чэня грустным, так что он действительно оказался перед дилеммой.

«Ситуация?» Му Чэнь опустил глаза и спросил в ответ: «Ты думаешь, меня это будет волновать?» Люди были хозяевами своих собственных слов, свободными от любого вмешательства других. Поэтому до тех пор, пока он, Му Чэнь, не сделал ничего такого, чего следовало бы стыдиться, ему было все равно, что о нем говорят другие. Если бы они причинили ему какие-нибудь неприятности, он бы просто убил их. В своей предыдущей жизни, несмотря на то, что он был самым выдающимся Алхимиком Таблеток, он оказался в тюрьме. В конце концов, ничего не изменилось, поэтому он решил жить своей жизнью по собственной воле.

Му Чэнь «утешил» своего глупого ученика, который поддался глупому воображению и сам решил, что они собираются делать дальше: «Очисти свой ум. Давайте отправимся в Мир Демонов и найдем Колокол Земли, а затем сделаем Колокол Неба и Земли, Защищающий Душу. Это будет очень полезно позже.»

Улыбка с глубоким значением появилась в уголках рта Гу Юньцзюэ: «Раз ты так сказал, я помогу себе, Мастер».

Му Чен с любопытством уставился на него. Что этот глупый ученик хочет сделать на этот раз?

Тогда Гу Юньцзюэ с завистью спросил: «Мастер, ты собираешься искать Цзин Тина?»

Му Чэнь ответил ему «М-м-м» и сказал: «Раз уж ты упомянул его, я действительно беспокоюсь о нем».

Гу Юньцзюэ отвечал на письмо Юэ Минцзе, предупреждая Му Чэня: «Не встречайся с ним, Мастер!»

Му Чэнь прочел ему лекцию: «Ты не должен быть таким узколобым, как старший боевой брат. Кроме того, из трех моих учеников я больше всего люблю тебя!»

Гу Юньцзюэ закончил свое ответное письмо Юэ Минцзе и отправил его, прежде чем посмотрел на Му Чэня со светом, вспыхнувшим в его глазах, когда он намеренно сказал: «Учитель, ты принадлежишь мне. Никто не может отнять тебя у меня!»

Му Чэнь достал духовный плод из космического кольца и сунул его в рот Гу Юньцзюэ, нетерпеливо говоря: «Твой, твой, весь твой! Твой желудок лопнет, когда ты будешь слишком сыт!»

Гу Юньцзюэ: «…»

*

Внутри Возвышенной Облачной Секты, где жила Юэ Минцзе.

«Вот, в сущности, что произошло. Младшие боевые братья, что вы думаете?» Юэ Минцзе положил полученное ответное письмо на стол. Он рассказал присутствующим о том, что произошло, и поинтересовался их мнением.

С Юэ Минцзе были не кто иные, как Дуаньму Фэн, Мо Цзиньян, Бай Сюньрон и Лю Ханьчжи, пять Дворцовых Мастеров, кроме дворцового мастера дворца Яньян, к которому принадлежал Му Чен.

Бай Сюнрон взяла нефритовую табличку и трижды перечитала ее, прежде чем сказала: «Это действительно боевой тон дяди. Но это довольно удивительно, что младший боевой брат Гу-сын Повелителя дьявола «

Мо Цзиньянь взял у Бая нефритовую табличку. Просмотрев его, он сказал: «Хотя младший боевой брат Гу не сделал ничего плохого, в конце концов, его личность представляет собой скрытую опасность. Если мы оставим его, я боюсь, что рано или поздно случится что-то плохое».

Юэ Минцзе кивнул и посмотрел в сторону Лю Ханьжи и Дуаньму Фэна.

Атмосфера в комнате была немного тяжелой. Слегка убийственный взгляд в глазах Лю Ханьчжи сказал остальным, что внутри он был не так спокоен, как показывал внешнему миру. Дуаньму Фэн с беспокойством посмотрел на Лю Ханьчжи, но ничего не сказал.

Через некоторое время Лю Ханьчжи наконец встал. Меч в его руках сверкал холодом и намерением убить.

Дуаньму Фэн тоже встал и последовал за Лю Ханьчжи.

«Шестой Младший Боевой Брат, куда ты идешь?» Лицо Юэ Минцзе помрачнело, и он серьезно спросил:

Лю Ханьчжи остановился и холодно сказал: «Я, естественно, собираюсь спросить Му Чэня об истине».

«Остановись!» Юэ Минцзе встал, когда Дуаньму Фэн прервал его: «Старший боевой брат, Ханжи и боевой дядя Му зависели друг от друга в плане выживания, так как они были маленькими. Я присмотрю за ним и прослежу, чтобы он не вел себя глупо».

Юэ Минцзе на секунду замолчал. Он знал, что не сможет остановить Лю Ханьчжи, даже если бы захотел, поэтому у него не было выбора, кроме как кивнуть.

Дуаньму Фэн мягко улыбнулся и вежливо сказал: «Спасибо, старший боевой брат».

После того, как они вдвоем ушли, Мо Цзиньян указал на фразу «в отношениях»и спросил Бай Сюньронга и Юэ Минцзе:» Что вы думаете об этом? «

Бай Сюньронг был возмущен: «Это никого не обманет»

«Ты хочешь сказать, что не веришь в это?» — с улыбкой спросил Мо Цзиньян.

Бай Сюньронг закатила глаза и сказала: «Конечно, нет! Воинственный дядя не понял бы чувств или любви. Держу пари, он даже не знает, что это значит.»

«А как насчет тебя, старший боевой брат?»

Юэ Минцзе нахмурился: «Я понятия не имею, что за человек Младший боевой брат Гу с самого начала. Относительно того, как они ладят… Ну, я не могу быть в этом уверен»

«Я, однако, верю в это», — сказал Мо Цзиньян, — «Некоторое время назад младший боевой брат Гу попросил меня подделать пару Колец для Сердечных Уз и сказал, что хочет подарить их своему любимому человеку. Это кольцо в данный момент на руке дяди-военного».

Увидев изумление на их лицах, Мо Цзиньянь посерьезнел и сказал: «Поскольку они зашли так далеко, мы должны подумать о будущем Секты Возвышенных Облаков. Неважно, правда это или ложь, у Воинственного дяди должны быть свои планы, раз он так сказал. Я согласен с ним. Изгоните их из нашей секты. Когда Шесть младших боевых братьев поймут, что за этим стоит, и давайте составим дальнейший план».

«Старший боевой брат!» Бай Сюньрону хотелось ударить по столу: «Мы, из шести дворцов, как братья. Не было ни одного боевого брата, которого бы мы бросили. Я не соглашусь выслать их, не зная причин!»

Юэ Минцзе поднял руку и прервал гневную вспышку Бай Сюнрона. Он сказал, нахмурившись: «На данный момент то, что сказал Третий младший боевой брат, имеет свои причины. Отложите личные чувства в сторону, это лучшее решение. Не действуйте умышленно. Я подумаю об этом еще раз».

Бай Сюнронг сурово посмотрел на Мо Цзиньяна, в то время как Мо Цзиньян мог только горько улыбнуться.

Время никого не ждет. То, о чем беспокоился Гу Юньцзюэ, сбылось. Весть о том, что он был сыном Повелителя Дьявола, распространилась как лесной пожар и вызвала сильный шум в Царстве Бессмертных.

Три месяца спустя многочисленные секты пришли в Возвышенную Облачную Секту с требованием, чтобы она передала Гу Юньцзе и провела собрание, чтобы убить дьявола, где она должна убить Гу Юньцзе в качестве предупреждения другим.

Бай Сюньронг взорвалась от ярости, когда услышала об этом. Сразу же она понесла свой вертолет, желая убить кого-нибудь из этих людей.

Мо Цзиньян удержал ее от этого и попытался убедить: «Младшая боевая сестра! Успокойся!»

Бай Сюньронг усмехнулся. Она избавилась от Мо Цзиньяна и вылетела на улицу в качестве примера: «Говорят, что добродетельные мужчины не спорят с женщинами. Я хотел бы посмотреть, настоящие ли они джентльмены!»

Стоя над Возвышенной Облачной Сектой, чистый и мелодичный голос Бай Сюнронг преодолел большое расстояние с тех пор, как она использовала силу духа. Она указала пальцем на тех, кто стоял у подножия горы с двухметровым золотым топором, и внушительно прокричала им: «Вы глупые бесстыдные маленькие люди! Убить этого человека и зарезать того человека только из-за сплетни. Что за группа лицемерных лицемеров! Неужели вы все теряете свои мозги из-за собак, тратя впустую все эти годы своей жизни?» После этого она взяла свой вертолет и ударилась в длинную лощину перед собой. Вздернув подбородок, она высокомерно сказала: «Я хотела бы посмотреть, у кого хватит наглости вести себя дико в Секте Высокого Облака! Я убью любого, кто выйдет за эту черту, и не устрою ему достойных похорон!»

Ее слова привели в ярость тех из Царства Бессмертных, кто пришел сюда, чтобы поднять тревогу. Все они были красными от ярости, полными негодования. Культиватор средних лет сердито обличил: «Сумасшедшая женщина, откуда ты? Как вы смеете игнорировать более серьезную проблему? Как ты смеешь не различать ясно, что правильно, а что неправильно?!»

«Если я сегодня отступлю, вы подумаете, что легко воспользоваться нами, Сектой Высоких Облаков! Однако, пока я здесь, вы говорите, что женщина игнорирует более серьезную проблему! Когда я буду защищать своих боевых братьев, меня будут критиковать за то, что я не могу отличить правильное от неправильного! Если я этого не сделаю, то позже ты обвинишь нас в бессердечии и вероломстве! Как бы то ни было, ты можешь говорить все, что захочешь, и все равно занимать высокую моральную позицию, так как ты бесстыден! Не трать свое дыхание на меня, если у тебя есть настоящие навыки. Сразитесь со мной и сами убедитесь в мощи моего Меча Обезглавливающей Души!»

Никто не мог принять такое оскорбление от Бай Сюньрона, поэтому были мужчины, которые пошли вперед и сразу же бросили ей вызов. Тем не менее, один из них был разбит насмерть ее вертолетом, еще один был убит вертолетом, и еще двое были зарублены насмерть. Бай Сюньрон взял ситуацию под контроль сразу после этого.

Те, кто хотел оказать давление на Секту Возвышенных Облаков, были немедленно обескуражены и вели себя хорошо.

В данный момент мастер и ученик, которые спрятались внутри магического инструмента невидимости, также испытывали смешанные чувства.

Гу Юньцзюэ улыбнулся: «Учитель, успокойтесь. Секта Высокого Облака не позволит другим воспользоваться этим. В конце концов, это большая секта.»

Му Чен испугался: «Как и ожидалось, ужасно!»

Гу Юньцзюэ был сбит с толку. О чем говорил Учитель?

Му Чен взял свою ученицу за руку и сказал со всей серьезностью: «Эта девушка, Бай Сюньрон, вероятно, была волшебным зверем».

«Нет», — мгновенно поправил его Гу Юньцзюэ. — «Учитель, многие волшебные звери в Царстве Дьявола на самом деле очень милые. Они вообще не будут нападать на людей. Я думаю, они не хотели бы, чтобы старшая боевая сестра Бай стала их членом!»

Му Чена это позабавило. Его настроение мгновенно улучшилось. Он беспокоился о Секте Высокого Облака еще до того, как начал свое путешествие в Мир Демонов. Однако оказалось, что все не так плохо, как он себе представлял, так что он мог уйти с легким сердцем.

Видя, что настроение Му Чэня поднялось, Гу Юньцзюэ также почувствовал облегчение: «Наконец-то у тебя на лице появилась улыбка».

Му Чэнь скривил рот, его лицо снова стало холодным, «Поехали!»

«Учитель!»

«М-м-м?»

«Поцелуй меня!»

«Прекрати!»

«Хозяин?»

«Wha…t…Mm…»

Му Чэнь собирался что-то сказать, когда его предложение было прервано поцелуем. Он не знал, почему у его глупого ученика было настроение целоваться прямо сейчас. Когда его ученик начал целоваться, он не отрывался от губ Му Чэня. Му Чэнь почувствовал возбуждение в поцелуе Гу Юньцзюэ, но он не знал, откуда оно взялось.

«Мастер, ты, наконец, оставил все позади только для меня», — сказал Гу Юньцзюэ, тронутый.

Уши Му Чэня покраснели, в то время как он выглядел холодным: «Это не все для тебя. Не льсти себе!»

«Хозяин!» Гу Юньцзюэ снова позвонил ему.

Му Чэнь поднял голову, услышав призыв Гу Юньцзюэ, и увидел, что он говорит со всей серьезностью: «Давайте практиковать двойной культиватор!»

Му Чен, » …»

«Я принимаю ваше молчание как согласие, учитель!» Не дожидаясь отказа Му Чэня, Гу Юньцзюэ оторвал его от земли и проехал более тысячи миль. Он достал летающий магический инструмент и прижал Му Чена к кровати.

Му Чен был сбит с толку, так как все это произошло в мгновение ока. Ему не дали времени ответить. Как получилось, что он сейчас был в постели, в то время как секунду назад говорил?

Однако тот, что был на нем, страстно смотрел на него красными глазами. Шея Му Чена покраснела. Какой злой ученик! Он сделал это по-настоящему!

Гу Юньцзюэ коснулся кончика носа Му Чэня, нежность в его глазах была такой глубокой, что кто-то действительно мог утонуть в ней. «Отныне ты мой, Хозяин».

Глаза Му Чена заблестели. Он потянулся к щеке Гу Юньцзюэ и спокойно посмотрел ему в глаза. Он чувствовал, что, когда Гу Юньцзюэ сказал это, его душа наполнилась радостью. Гу Юньцзюэ был таким милым и заботливым, что сердце Му Чэня растаяло вместе с ним. Отныне они будут держаться вместе, независимо от того, в жизни или смерти. У них не было ничего, кроме друг друга. Улыбка скользнула по губам Му Чэня. Его обычный холодный голос стал теплее, и он «Ммм» в ответ.

Глаза Гу Юньцзюэ стали глубже. Он посмотрел на Му Чэня и нежно сказал: «Учитель, я так счастлив».

Му Чэнь отвернулся от него, его глаза заблестели, лицо покраснело. У этого его злого ученика нет ничего, кроме медового языка. Он ничего не может сделать, кроме как мило болтать. Все, что ему нужно, — это хорошенько отшлепать!

Гу Юньцзюэ закрыл лицо руками и повернул его обратно: «Учитель, давайте отпразднуем!»

«М-м-м?» Му Чен был сбит с толку. Хотел ли Гу Юньцзюэ зажечь цветные фонарики?

Большая рука уже нашла пояс Му Чэня и грубо сняла его. «Давайте попрактикуемся в двойном культиваторе!»

Му Чен, » …»

Глава 88

Поскольку Гу Юньцзюэ был избит после того, как он поладил с Му Ченом, он оставил Му Чену время, чтобы привыкнуть к изменению их отношений. Теперь, когда отношение Му Чэня изменилось и он постепенно принял его, Гу Юньцзюэ больше ничего не мог с собой поделать.

Му Чэнь поймал руку, которая обнимала его за талию, однако пояс уже был снят. Когда он потянулся за другой рукой, лацкан на его груди был сорван. Он уже собирался заговорить, когда страстный поцелуй последовал за его губами, и все его слова были заблокированы им.

Так как его тело уже испытывало секс раньше, оно было чувствительным с самого начала. Он все еще помнил некогда ошеломляющий экстаз, хотя его хозяин пытался оставить его позади. Одним легким прикосновением он снова испытал восхитительное ощущение. Иногда тело мужчины честнее, чем его разум. Все чувства Му Чэня были сосредоточены на том, к чему он прикасался, и его разум был абсолютно пуст.

В своем подсознании он хотел остановить Гу Юньцзюэ, но его руки потеряли все свои силы. С точки зрения Гу Юньцзюэ, это было просто очаровательное колебание. Поскольку Му Чэнь был застенчив и с ним было трудно ладить, было невозможно, чтобы он оставался неподвижным.

Руки Му Чэня были сцеплены и подняты над головой Гу Юньцзюэ. Обычно Гу Юньцзюэ баловал Му Чэня и выполнял все его желания, но сейчас он стал исключительно своевольным, в то время как Му Чэню не давали ни единого шанса отказаться. Как сильно они любили друг друга, было и то, как глубоко они влюбились друг в друга. Страсть вспыхнула в дыхании Гу Юньцзюэя, которое коснулось тела Му Чэня. Это был огонь, разожженный любовью, с температурой, которая могла сжечь их обоих дотла, что втянуло Му Чэня в похоть.

Му Чен судорожно глотнул воздуха, обычная холодность исчезла с его лица. Вместо этого его фарфорового цвета кожа была окрашена слоем алого и была отмечена ярко-красным одним поцелуем за другим. Гу Юньцзюэ поднял голову и посмотрел в глаза Му Чэню, его глаза были полны удовлетворения и улыбки.

Му Чэнь повернул голову и выругался себе под нос: «Злой ученик!»

Его голос потерял свою обычную четкость и мелодичность и был дополнен оттенком сексуальной хрипотцы, которая возбуждала. Гу Юньцзюэ опустил голову, которая коснулась лба Му Чэня. Их души и души обняли друг друга, чье счастье заставило Му Чэня слабо застонать, а его тело задрожать вместе с ним.

Гу Юньцзюэ слегка усмехнулся и медленно сказал на ухо Му Чэню своим хриплым голосом: «Учитель, тебе это явно нравится, хотя ты так часто отказываешься от этого, что это стало частью тебя. Это неправильно, и ты должен это исправить»

Му Чэнь пристально посмотрел на Гу Юньцзюэ, пристыженный и сердитый. Он с досадой прикусил губу Гу Юньцзюэ. «Какой злой ученик! Как он смеет смеяться надо мной?! «

«Ой!» Гу Юньцзюэ задохнулся от шока, в то время как его глаза стали глубже: «Ты… рано или поздно ты сведешь меня с ума!»

*

Внутри поместья Мастера Снежного Города.

Му Цин, которая была пьяна уже более трех месяцев, о которой все поместье думали, что она больше не придет в сознание, в замешательстве смотрела на пустую комнату для приготовления таблеток. Он почувствовал, что в комнате не было никаких колебаний духовной силы, и повернулся к Бай Сяоюэ и ее брату: «Где он?»

Бай Сяюй пожал плечами: «Ушел».

«Ушел? Куда?» Му Цин почувствовала головную боль и хотела узнать, что он выпил, однако, Гу Юньцзюэ был на шаг впереди него, который все убрал и не оставил ни капли позади. Услышав, что Му Чэнь ушел, Му Цин потер свои слегка растрепанные волосы и почувствовал, что его разум тоже в беспорядке. Однако у него было чувство, что что-то не так.

Бай Сяоюэ объяснил Му Цин о текущей ситуации в Царстве Бессмертных, особенно о слухах о личности Гу Юньцзюэ. Она также сказала ему, что мастера и ученика в последнее время не видели и не нашли.

Секта Высоких Облаков не объявила о своей позиции и не исключила Му Чэня и Гу Юньцзюэ. Неорганизованные культиваторы, которые отправились туда в поисках неприятностей, все стали объектами практики, как только они вступили на территорию Секты Высокого Облака. Обычно на них нападала команда из трех-пяти человек. Те, кому повезло, были просто ранены и лишены своих магических инструментов. Те, кто не погиб, погибли. Одним словом, территория Секты Высокого Облака превратилась в охотничье поле.

Юэ Минцзе относился к этим культиваторам как к точильным камням для своих учеников. Он не объявил о том, что Му Чен упомянул ему, и внешний мир никак не мог об этом узнать. В настоящее время неорганизованные культиваторы в Царстве Бессмертных хотели найти мастера и его ученика. Их не волновало, был ли Гу Юньцзюэ сыном Повелителя Дьявола, так как у Му Чэня было с собой множество сокровищ. Любое из этих сокровищ стоило нескольких городов.

Однако учитель и его ученик исчезли с лица земли, и никто не имел ни малейшего представления о том, как их найти.

«Нигде не может быть найдено!» Услышав это, Му Цин сжал кулаки, в его руках затрещал гром, а волосы встали дыбом от гнева. Схватив пригоршню волос с фиолетовым электричеством и встряхнув их, пока они сверкали, Му Цин закатал рукава и разорвал пространство, которое привело его прямо в Секту Высокого Облака.

С тех пор как он оставил свое божественное чувство в Высокой Облачной Секте, которая спасла его от потери пути. Когда он почувствовал след Му Чена, который был настолько слабым, что его почти невозможно было обнаружить, Му Цин не остался и пошел прямо за Му Ченом.

Однако вскоре после этого он потерял след Му Чена.

На этот раз Му Цин была по-настоящему зла. Как будто Му Чена намеренно спрятали без следа. Однако духовная сила, оставленная Гу Юньцзюэ, вызвала у Му Цина подозрения. Этот шурин был не так послушен, как казался. Дьявольский воздух!

*

«Атишу!» Гу Юньцзюэ чихнул, когда полировал скорлупу Золотого Яйца, и почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.

Му Чен лег на бок и прочитал рецепт, который держал в руке. Когда он услышал, как чихнул Гу Юньцзюэ, он поднял брови и напомнил ему: «Осторожно. Не бездельничай на работе».

Гу Юньцзюэ с обидой пожаловался: «Учитель, ты бросаешь меня после того, как использовал меня».

Му Чэнь лениво ответил обычно холодным голосом: «Прекрати нести чушь, или я в наказание заставлю тебя встать на колени за дверью».

Гу Юньцзюэ фыркнул и заговорил сам с собой: «Мы заключили сделку, что я могу есть меньше, но есть несколько раз, так как не стоит слишком много есть за каждым приемом пищи. Это так плохо с моей стороны, что я поел, но я не знаю, когда будет следующая еда, и я наказан пустым желудком». Одним словом, все, что Гу Юньцзюэ делал в данный момент, раздражало Му Чэня, поэтому Му Чэнь находил все причудливые тривиальные вещи, чтобы наказать его, в то время как он мог воспринимать это только «радостно».

Веки Му Чэня дрогнули. Он пристально посмотрел на Гу Юньцзюэ, что заставило Гу заткнуться. Видя, каким послушным был Гу Юньцзюэ, Му Чэнь скривил губы, скатал рецепт в твердый шарик и нацелил его в затылок Гу Юньцзюэ.

Тресни! Шар с силой духа ударил в нефритовый обруч Гу Юньцзюэ. У Гу Юньцзюэ не было другого выбора, кроме как видеть, как его волосы падают, в то время как нефритовый обруч разбился вдребезги на земле, и он все еще сосредоточился на полировке панциря черепахи.

У Золотого Яйца было предчувствие, что с такой силой его маленький домик может быть разрушен. Он протянул свой маленький хвост и коснулся своей скорлупы, когда посмотрел на Гу Юньцзюэ невинными глазами, большими, как зеленые бобы, сказав обрывок слов: скорлупа, моя.

На губах Гу Юньцзюэ появилась улыбка. Он нажал на хвост Золотого Яйца, пока Му Чэнь не обращал внимания, и увидел, как оно извивается, как огромный червь. Немного неприязни наконец появилось на его лице, и он вернул ему его оболочку. Затем, в одном случае, он был на Му Чене, говоря с обидой: «Я думаю, что кто-то замышляет против меня».

Му Чэнь был безмолвен: «Это очень мило с вашей стороны, что вы не строите козни против других. Кто посмеет строить козни против тебя?»

Гу Юньцзюэ поднял голову и приблизился к Му Чэню: «Если Старший Брат собирается избить меня, ты должен защитить меня, Мастер!»

Му Чэнь нахмурился, так как он чувствовал, что порядок старшинства был немного запутанным, но он успокоил Гу Юньцзю терпеливо: «Не волнуйся об этом. Он принадлежит к Царству Бога, и он ограничен его правилами, поэтому ему будет нелегко сделать любой шаг».

Му Цин мог покинуть Царство Бога из-за своей особой личности, как и его отец. Это был бы беспорядок, если бы каждый, кто стал частью Царства Бога, мог оставить его так, как ему заблагорассудится. Никто иной, как его учитель Дан Янцзы, не покинул бы Царство Бога только для того, чтобы доставить ему неприятности. Так что его брату, возможно, придется вернуться в Царство Бога, как он сделал в прошлый раз. Он может даже не найти их за такое короткое время.

Он слышал, что у Му Цина было плохое чувство направления, и он мог даже заблудиться на прямом маршруте.

Однако Гу Юньцзюэ не отпустил его: «Я хочу, чтобы ты защитил меня, Учитель».

Му Чен похолодел. Он больше не хотел тратить свое дыхание на своего злого ученика, пока тащил свое одеяло, готовый заснуть.

На другой стороне комнаты Золотое Яйцо надело скорлупу и покатилось на солнце. Черное Яйцо взглянул на двоих, которые лежали вместе в постели, и сказал Золотому Яйцу в манере опытного эксперта: «Мастер ужасен. Убегай, если увидишь его.»

Золотое Яйцо оставалось невозмутимым.

Черное Яйцо продолжил: «У Хозяина Дворца нежное сердце. Время от времени ты можешь вести себя перед ним как избалованный ребенок.»

Золотое Яйцо наклонило голову: «Бежать?»

Видя, как это медленно, Черное Яйцо понял, что слово «бежать» не имеет ничего общего с Золотым Яйцом, и искренне сказал: «Ну, не бери в голову. Просто заберись в свою скорлупу. Иногда это героическая храбрость-вести себя как трус».

Золотое Яйцо послушно спряталось в своей скорлупе и через некоторое время ответило: «Да».

Это должно быть его собственная проблема, а не что-то не так во время люка, как сказал Дворцовый мастер! Черное Яйцо опрокинуло чайник на краю окна и осыпало Золотое Яйцо водой, думая про себя:

Молодое Черное Яйцо одиноко сидело на краю окна в мрачном настроении и смотрело в небо, задрав подбородок под углом в сорок пять градусов. Я бы хотел, чтобы мой главный соперник был предназначен для моей птичьей жизни!

*

Между Царством Бессмертных и Миром Демонов.

Граница, казалось, спускалась сверху, разделяя Царство Бессмертных и Мир Демонов, и создавала огромный барьер. Вокруг него было огромное количество тумана, неизвестного даже божественному чувству.

«Мы окажемся в Мире Демонов, как только пересечем эту границу», — сказал Гу Юньцзюэ.

Му Чэнь кивнул с некоторым волнением: «Когда мы находимся в Мире Демонов, мы можем видеть Цзин Тин и Цзин Мин».

Рука Гу Юньцзюэ была на границе, чтобы почувствовать своим божественным чувством, какая часть границы была самой слабой. Однако, услышав, что сказал Му Чэнь, Гу был переполнен ревностью, и его лицо стало холодным.

Му Чэнь оглянулся с несчастным видом: «Ты не очень хороший Старший Боевой Брат». Полный ревности и даже зависти к своим младшим боевым братьям. Какой глупый ученик.

Гу Юньцзюэ с двусмысленным отношением оглядел талию Му Чэня и серьезно сказал: «Это означает, что я могу быть только мужем их хозяина!»

Му Чэнь мгновенно покраснел. Гу Юньцзюэ на самом деле не был неправ, и Му Чэнь не мог опровергнуть это, поэтому он пришел в ярость от стыда. «Этого злого ученика нужно хорошенько отшлепать! Как он смеет возражать?! «

Видя, как холодное лицо Му Чэня стало еще холоднее, Гу Юньцзюэ сделал шаг назад: «Мастер, я не могу его открыть»

Му Чэнь подошел к границе и раздраженно оттолкнул Гу Юньцзюэ. Он положил обе руки на границу и разорвал ее.

Он всегда раздвигал границы, когда ему нужно было их пересечь!

В конце концов, ученик-это всего лишь ученик, а мастер-это мастер!

Гу Юньцзюэ удивленно поднял брови и развеселился. В его предыдущей жизни он и Му Чэнь были ближе, чем обычные учитель и ученик, но они не держались вместе все время, куда бы они ни шли. Обычно они тренировались порознь. Поэтому, хотя Гу Юньцзюэ знал, что Му Чэнь самостоятельно проник во многие секретные места, он не знал, как Му Чэнь это сделал. Теперь он понял, что Му Чэнь сделал это, разорвав их на части. Должно быть, так он получил Жемчужину Реинкарнации.

Это открытие взволновало его, и многие секреты Му Чэня все еще ждали, когда он их узнает, а также секреты его тела.

Му Чэнь ждал поклонения своего ученика, однако, он неожиданно увидел вожделение в глазах Гу Юньцзюэ. «Злой ученик! О чем ты думаешь?»

Как мастер, Му Чэнь чувствовал, что в последнее время он не мог представлять себя авторитетом перед своим учеником. Его ученик всегда смотрел на него с терпимым обожанием, кроме того, он отставал от своего ученика в плане воспитания, что делало Му Чэня несчастным. У него, наконец, появился шанс показать свою силу, пока его злой ученик думал о сексе! Ему лучше забить своего ученика до смерти, что определенно избавит его от многих неприятностей.

Гу Юньцзюэ поспешно показал ему большой палец и серьезно сказал: «Мастер, ты убил его!»

«Хм!» Му Чен все еще был холоден. Слегка приподняв подбородок, он с несчастным видом пересек границу.

«Учитель!»

Му Чэнь уже собирался поднять ногу, когда его остановил Гу Юньцзюэ. Перед ним вспыхнул свет, и он увидел группу пушистых и милых звериных ушей в руке Гу Юньцзюэ.

Му Чен, нахмурившись, огляделся: «А что это такое?» Он не развеселился бы, даже если бы его ученик дарил ему подарки. Он уже раскусил хитрости своего злого ученика. Неужели этот маленький дьявол забыл, кто воспитывал его все эти годы? Му Чен знал, чего он хотел каждым своим движением!

«Мастер, вы бывали в Мире Демонов и, конечно же, знаете, что у культиваторов Демонов есть свои особенности? Твоя духовная сила может быть скрыта таблетками, однако тебе все равно нужна какая-то маскировка.» Гу Юньцзюэ серьезно передал ему эти уши. Он был так искренен: «Учитель, выбери пару. Тебе нравятся кошачьи уши или кроличьи? Я думаю, что эта пара лисьих ушей тоже хорошо смотрится. Как насчет медвежьих ушей? Ты можешь спрятать их среди своих волос. Люди не смогут сказать, правда это или ложь».

Глава 89

Нахмурившись и глядя на эти мохнатые уши, Му Чэнь был немного неуверен, нужна ли такая маскировка, потому что это выглядело как хлопот и делало его идиотом.

Гу Юньцзюэ продолжил: «Я помню, что Мастер был ранен в вашей предыдущей жизни в царстве демонов. Почему?»

Лицо Му Чэня застыло, когда Гу упомянул об этом. Группа культиваторов демонов была сумасшедшей, так как все хотели откусить от Му во время встречи с ним. Как загадочно!

Гу Юньцзюэ воспользовался этой возможностью, чтобы пропустить пару кошачьих ушей и подал знак глазами: это потому, что ты не был замаскирован.

Му Чэнь все еще колебался с холодным лицом, спрашивая в ответ, приподняв одну бровь: «Мы не смогли выяснить, что петух демон, прежде чем он нанес удар, верно?»

В этот момент Гу Юньцзюэ снял с Му ободок волос и, увидев, как его длинные темные волосы мягко свисают до талии, не мог не коснуться его, а ладонь Гу почувствовала нежность волос Му. Улыбка в его глазах скрылась, Гу мягко объяснил: «Это потому, что он отправился в царство бессмертных. Поэтому он должен был вести себя как человек».

Лицо Му Чэня становилось все холоднее и холоднее. Граница уже была закрыта, но непослушный ученик все еще беспокоился по этим второстепенным вопросам. Позже ему пришлось снова открывать его голыми руками, что на самом деле было пустой тратой духовной силы.

Гу Юньцзюэ воспользовался случаем, чтобы вытащить пару кошачьих ушей и спрятать их в волосах Му Чэня. Эта пара кошачьих ушей уже была им усовершенствована, так что она, на голове Му Чэня, все еще могла управляться Гу с помощью его духовной силы. Одним движением мысли Му уши на голове Му Чена завибрировали.

Нахмурившись и протянув руку, чтобы коснуться своей головы, Му Чэнь нетерпеливо спросил: «Все готово?» Этот глупый ученик вел себя так по-детски!

Когда он поднял глаза, он обнаружил, что теперь ясно видит свою собственную внешность в темных и глубоких глазах Гу Юньцзюэ. Лицо Му Чэня стало холоднее. — Демон-черная кошка? У меня будет девять хвостов или девять жизней? Хм! «

Видя, что Му вот-вот оторвет уши, Гу Юньцзюэ немедленно схватил Му за руку и серьезно сказал: «Учитель, возможно, не знает, что в глубинах царства демонов живет демон-кошка с девятью жизнями, местонахождение которого неизвестно, как у призрака с довольно высоким уровнем развития. Даже несколько Повелителей Демонов не осмеливаются быть опрометчивыми, когда встречают его. В свете воспитания мастера никто не посмеет оскорбить тебя, когда ты переоденешься им».

Му Чэнь наклонил голову, на его холодном лице отразились некоторые сомнения. Поскольку его красивые глаза были слегка прищурены, даже длинные ресницы одновременно затрепетали: «Черный мех? Почему бы не быть белым?»

Гу Юньцзюэ пошевелил кадыком, чувствуя, как даже его дыхание становится горячим, «Это», его глаза бегали, затем он ответил с серьезным лицом: «Как глубины царства демонов могут быть безопасным местом? Если мех слишком яркий, демона-кота могут убить, когда он еще маленький и слабый».

«Звучит разумно». Му Чэнь кивнул, затем протянул руку и выбрал пару лисьих ушей: «Надень это».

Слегка приподняв уголок рта, Гу Юньцзюэ достал плащ, чтобы туго укутать Му Чэня, чтобы его красивое лицо не было видно другим людям. Делая это, он также напомнил Му Чэню: «Когда Мастер прибудет в царство демонов, не показывайте свои уши легко, чтобы не напугать маленьких демонов. Тебе не нужно ничего делать, даже если мы окажемся в беде. Помните, что я все улажу».

Му Чэнь немного нетерпеливо нахмурился.

После того, как он с улыбкой пригладил волосы Му, Гу Юньцзюэ взял у Му Чэня лисьи уши и вставил их в свое космическое кольцо: «Учитель забыл об этом? Нет никакой границы между царством демонов и царством дьявола. Культиватор демонов не редкость в царстве демонов. Так что мне не нужно это носить»

Сказав это, духовная сила в теле Гу изменилась, клочья демонической силы задержались вокруг него. Его глаза покраснели, белое облачение также превратилось в черную мантию; он поднял руку и переплел свои пальцы с пальцами Му Чэня, на его красивом лице появилась злая улыбка: «Мастер, как ты себя чувствовал с тех пор, как я видел тебя в последний раз?»

Му Чен вытаращил на него глаза, потрясенный. Казалось, он видел Гу Юньцзюэ в прошлой жизни, с той же внешностью, той же улыбкой, той же интонацией…После первоначального шока Му Чэнь обхватил одной рукой шею Гу Юньцзюэ, чтобы не дать ему убежать, и ударил его собственным кулаком в живот, раздраженно сказав: «Ты говоришь нормально!»

Гу Юньцзюэ положил руки на живот, и от боли уголки его рта дернулись. Это зашло слишком далеко в шутке, так что на этот раз его хозяин разозлился. Му Чэнь ослабил хватку на Гу Юньцзюэ. Холодно фыркнув, он снова яростно открыл границу и вошел прямо внутрь, но все еще был очень взвинчен. Этот злой ученик!

Разделенная границей, не было большой разницы между царством бессмертных и царством демонов, солнце так же ярко светило, птицы так же пели, цветы так же благоухали, а дерево было таким же плотным. Но здесь было больше места для жизни демонов, поэтому воздух здесь был свежее, чем в царстве бессмертных.

Черное Яйцо больше не могло прятаться в сумке для домашних животных духа, издавая громкий шум, чтобы показать, что оно хочет выйти. Как он и хотел, Му Чэнь открыл сумку и, кстати, увидев счастливо летящее в воздухе Черное Яйцо, достал Золотое Яйцо.

Но Золотое Яйцо спало, согнув шею, так что Му Чену пришлось положить его обратно.

Насекомые продолжали звенеть у них под ногами. Черное яйцо облетело вокруг и упало на землю. Черное Яйцо нашел червяка в траве после нескольких щелчков, затем поднял его и отдал Му Чену.

Му Чэнь показал свое отвращение: «Что это?»

Черное Яйцо с энтузиазмом воскликнул: «Воркующий червяк. Он очень хрустящий, чтобы его можно было съесть после жарки.» Делясь ими с Му Чэнем, когда он находил хорошие вещи, умное Черное Яйцо знало, как извлечь максимальную выгоду для себя, выбирая, с кем из людей выслужиться.

Му Чэнь отступил назад и махнул рукой: «Оставь это себе, я этого не хочу»

Когда Черное Яйцо увидело, что Му Чен действительно этого не хочет, оно выбросило червяка.

Му Чэнь поднял брови: «Ты даешь это мне, но и сам этого не хочешь?»

Черное Яйцо объяснил: «Это чрезвычайно дешево в царстве демонов. Мы могли бы купить массивную тарелку с одним спиртовым камнем низкого уровня, даже завернутым в сахар и посыпанным семенами кунжута.»

Му Чэню без всякой причины стало плохо, он подумал, что нужно повесить Черное Яйцо, чтобы преподать ему урок.

Как раз в этот момент Му почувствовал, что его руки опустились; Гу Юньцзюэ схватил откуда-то пушистый шарик и положил его себе на руки. Он казался пухлым и нежным, с двумя большими круглыми глазами на плоском лице, казавшемся очень скучным.

Все еще с холодным лицом, Му Чэнь посмотрел на Гу Юньцзюэ: «Что ты имеешь в виду?»

Гу Юньцзюэ честно ответил: «Я был неправ».

Му Чэнь коснулся мяча, что означало, что он принял извинения Гу Юньцзюэ: «Это бремя, чтобы взять его с собой. Отпусти это».

Услышав это, Гу Юньцзюэ тут же выбросил его. Он обнял Му Чэня за талию, страстно говоря: «Конечно, мастер не хочет сердиться на меня. Что для тебя важнее всего, так это я».

Му Чэнь вздохнул, думая, как мог существовать такой человек, который позволял ему чувствовать, что этот человек был создан только из вредных привычек, и даже одну добродетель нельзя было у него отобрать. Но именно этого человека он не мог отпустить или оставить. Этот человек будет у Му Чэня на уме до тех пор, пока он не сможет увидеть его хотя бы на секунду. Этот человек, получивший незначительные травмы, заставил бы сердце Му Чэня заболеть, и он только пожалел бы, что не может заменить его, чтобы страдать от боли.

Он боялся, что этому человеку будет слишком одиноко, поэтому хотел позволить ему выйти на улицу, но он также боялся, что этого человека собьют с пути другие и ограбят. Держать этого человека рядом с собой заставляло его беспокоиться, но отпускать этого человека было еще тревожнее. Му Чен сам не знал, что с ним не так.

С таким чувством Му заверил, что за всю его жизнь ему хватило только одного такого человека. У него вообще не было интереса к другим людям.

Просто подумав об этом, Му Чэнь увидел, что Гу Юньцзюэ смотрит на восток, хмурясь с некоторыми сомнениями.

Му Чэнь перестал думать, повернулся к Гу и спросил: «Что случилось?»

Гу Юньцзюэ рассмеялся: «Земной колокол должен быть на востоке, потому что Небесный Колокол, похоже, имеет некоторую реакцию».

Му Чэнь был озадачен. «Может ли Небесный Колокол чувствовать, где находится Земной Колокол на таком большом расстоянии?»

Гу Юньцзюэ объяснил с улыбкой: «Земной Колокол можно считать партнером Небесного Колокола, поэтому, конечно, Небесный Колокол будет знать, где находится Земной Колокол. Это совсем как у нас: где бы ты ни был, я обязательно найду тебя».

Му Чэнь с некоторым безмолвием ударил Гу Юньцзюэ по голове и воспользовался этой возможностью, чтобы прикрыть влюбленные глаза Гу, которые сверкали прямо на него. Бросающаяся в глаза слезная родинка Гу также была скрыта Му: «Оставайся там! Больше никаких обезьяньих делишек, или ты получишь взбучку».

*

В царстве бессмертных.

В конце концов, Секта Высоких Облаков приняла предложение Му Чэня. Они изгнали Гу Юньцзюэ из Возвышенной Туманной Секты, но сохранили позицию Му Чэня, просто объявив общественности, что они потеряли его след.

Глава 90

Секта Возвышенных Облаков была в хороших отношениях с Сектой Десяти Тысяч Меченосцев, и оба они были склонны защищать Му Чэня. Так что эти две большие Секты в царстве бессмертных работали в унисон, чтобы возложить всю вину на Гу Юньцзюэ. Всего за несколько дней Гу Юньцзюэ стал «убийцей» Му Чэня. Все честные культиваторы в царстве бессмертных находятся в большом волнении и с высоким моральным духом, считая себя воинами, которые будут убивать дьяволов. Они намеревались найти Гу Юньцзюэ за то, что он вытащил его, и спасти редкого талантливого алхимика таблеток в царстве бессмертных. Конечно, были ли в этом заявлении другие личные соображения, было известно только им самим.

Однако никто не знал, где находится Гу Юньцзюэ. Даже потратить камень духа на разглядывание павильона Чэнь в поисках соответствующих новостей не сработало.

Что было самым раздражающим, так это то, что кто-то должен был появиться и притвориться Гу Юньцзюэ. В конце концов, Гу Юньцзюэ был сыном Повелителя Дьявола, и цель его прихода в царство бессмертных также была злонамеренной, он строил мятежные планы в своем уме. Более того, в надежде найти след Му Чэня многих людей водил за нос фальшивый Гу Юньцзюэ. Какое — то время царство бессмертных было немного хаотичным.

Именно в это время откуда-то появился слух, что Му Чэнь уже женился на Гу Юньцзюэ, и теперь он вернулся в царство дьявола с Гу Юньцзюэ.

Подобно пожару в прериях, этот слух сразу же поставил кошку среди голубей во всем царстве бессмертных, как только она появилась.

Юэ Минцзе посмотрел на сообщения, отправленные от разных подчиненных, и его лицо омрачилось. «Похоже, что некоторые люди не хотят, чтобы Боевой дядя Му вернулся в Секту Возвышенных Облаков. Эта новость не могла прийти в более подходящий момент.»

Юй Тяньи немного подумал и тихо сказал: «Из всевозможных подсказок мы можем сделать вывод, что Мастер Павильона Пристального Чэня-это именно Гу Юньцзюэ. Этот слух должен был быть распространен им самим».

Если бы Юэ Минцзе слышал это раньше, он, должно быть, просто рассмеялся, но теперь он не был уверен, просто качая головой и вздыхая: «Этот младший боевой брат, я не могу знать, что он хочет сделать. Мы все были обмануты его кроткой внешностью. Теперь, когда с ним военный дядя Му, я беспокоюсь о его безопасности».

«Безопасность Му Чэня, конечно, не проблема. Вы видели, как Гу Юньцзюэ обращается с Му Ченом. Он просто хочет крепко прижать Му Чена к себе. Это действительно жестокая тактика». Чтобы удержать свою возлюбленную рядом с собой, он даже сломал «крылья» своей возлюбленной и отрезал все пути к отступлению. Как Юй Тяньи не понял менталитет Гу Юньцзю? Ибо он тоже думал об этом раньше. Но его любовь не достигла такой степени, и он был разумным человеком, поэтому не мог пойти на этот безумный шаг.

Глядя на обеспокоенный взгляд Юэ Минцзе, Юй Тяньи продолжил: «Что меня беспокоит, так это то, что пристальный взгляд Чэнь Павильона сделает в будущем».

Юэ Минцзе кивнул: «Да, пристальный взгляд на корень Чэнь Павильона настолько тверд, что мы должны принять меры предосторожности». После этого он на мгновение задумался и переключил разговор на другую тему: «Ну, тебе не нужно все время ходить в секту Возвышенных Облаков. Это слишком далеко и неудобно».

Юй Тяньи слегка кивнул.

В глазах Юэ Минцзе промелькнула неуловимая потеря. Он ничего не сказал, просто повернул голову и посмотрел в другое место; затем он услышал, как человек рядом с ним сказал: «Чтобы облегчить общение между этими двумя Сектами, я собираюсь построить магическую транспортную формацию».

Юэ Минцзе на некоторое время растерялся, затем кивнул головой и сказал с суровым выражением лица: «Ну, пожалуйста. Спасибо тебе, мастер Секты Ю.»

*

Следуя направлению, которое почувствовал Небесный Колокол, учитель и его ученик продолжали идти на восток. Всю дорогу Гу Юньцзюэ высвобождал вокруг себя демоническую силу, чтобы заставить других людей бежать в другую сторону.

Способ существования как в царстве демонов, так и в царстве дьявола был одинаковым, выполняя поговорку о том, что сильных уважали основательно и живо. Культиваторы в царстве бессмертных боялись быть наказанными Небесами, поэтому они вели себя должным образом, чтобы улучшить свое отношение и разум, и подумали бы о том, чтобы сохранить лицо, прежде чем совершать зло. В царстве демонов все было совсем по-другому. Твоя слабость была неправильной, поэтому ты заслуживаешь издевательств.

Поступая так, Гу Юньцзюэ действительно избавил себя от многих хлопот. Когда Му Чэнь увидел безудержный взгляд своего ученика, он вздохнул в своем сердце. Младший ученик, казалось, чувствовал себя более комфортно, живя в такой обстановке.

Размышляя об этом, Му Чен услышал крик, доносящийся с улицы внизу. Он наклонил голову и увидел подростка-лиса, чей хвост только что отрезал свирепого вида мужчина. Мужчина поднял подростка, ущипнув его за шею, и пошел прочь, волоча по земле длинное кровавое пятно.

Никто из постояльцев близлежащей гостиницы не предложил никакой помощи. Напротив, некоторые из них презрительно рассмеялись и выпили, наблюдая за происходящим. Какое шумное место!

Лицо Му Чэня застыло, и он крепко сжал кулак.

Гу Юньцзюэ знал, что он мягкосердечен, обнял Му за плечи и тихо сказал: «Это способ выживания в царстве демонов и царстве дьявола. Вы можете спасти одного человека, но не можете спасти всех здесь».

Му Чен подумал о худощавой внешности Гу Юньцзюэ и шрамах на его теле, когда он был ребенком. Он знал, что Гу Юньцзюэ, должно быть, тоже вел такую жизнь в детстве, и он также понимал, почему Гу Юньцзюэ всегда носил улыбающуюся маску на лице. Если бы он был чист и прост в мыслях, он бы не выжил.

Гу Юньцзюэ похлопал его по плечу, предлагая: «Как насчет того, чтобы спуститься вниз и что-нибудь поесть?»

Му Чэнь кивнул и бросил один взгляд на Гу Юньцзюэ, упав на землю.

Зная, что имел в виду Му Чэнь, Гу Юньцзюэ щелкнул пальцем по сильному мужчине, мгновенно шлейф демонической силы ударил в мужчину; и сразу же мужчина был подброшен в воздух. Гу Юньцзюэ сказал тихим голосом, полным решительного намерения убить: «Прыгай!»

Силач знал, что с Гу Юньцзюэ шутки плохи. Поэтому он не посмел сопротивляться после того, как его избили, просто быстро убежал.

Увидев, что кто-то предлагает помощь, подросток-лис тоже был удивлен. Он думал, что избежать своей участи невозможно, но неожиданно ему посчастливилось спастись благодаря помощи других. Он подобрал свой собственный хвост, благодарно взглянул на Гу Юньцзюэ и убежал.

На лице Му Чэня, скрытом капюшоном, появилось некоторое беспокойство. По его мнению, Цзин Мин был похож на этого подростка-лиса и был типичным дураком. Поэтому он очень беспокоился, что Цзин Мин попадет в беду, когда Цзин Тин не обратит на него внимания, и с него снимут волчью шкуру, чтобы повесить на флагшток.

Гу Юньцзюэ достал пару нефритовых чашек из космического кольца и поставил их перед Му Чэнем. Он тихо коснулся кошачьих ушей на макушке Му Чэня через капюшон и серьезно сказал: «На самом деле, есть кое-что, что я скрывал от тебя».

Му Чэнь раскрошил нефритовую чашу, которую только что поднял, думая: «Этот непокорный ученик! Что еще он скрывает от меня? «

Гу Юньцзюэ протянул ему еще одну нефритовую чашу и вытер остатки с руки Му Чэня. Он сказал со всей серьезностью: «Как супруг их хозяина, я, конечно, должен уделять больше внимания их безопасности».

Му Чен поднял бровь, выражая сомнение: «Супруга хозяина?»

В лице Гу Юньцзюэ не произошло никаких изменений. Он оглянулся с недоумением, как будто говоря: разве я не твой супруг?

Му Чэнь холодно фыркнул. Какой непокорный ученик!

Гу Юньцзюэ продолжал говорить с серьезным лицом: «На самом деле, я всегда поддерживал связь с Цзин Тином. Я оставил людей, чтобы они помогали им, когда они в чем-то нуждаются в царстве дьявола».

Лицо Му Чэня было немного расслабленным. Как старший боевой брат, его ученик мог считаться квалифицированным. Но потом ему вдруг пришло в голову, что что-то не так.

Гу Юньцзюэ основал павильон Пристального Чена в царстве бессмертных. Его тайная сила могла сравниться даже с четырьмя Сектами вместе взятыми. Будучи нейтральным между добром и злом с жутким стилем, культиваторы в царстве бессмертных редко проводили преднамеренную провокацию в сторону Пристального взгляда Чэнь Павильона. Гу Юньцзюэ также упомянул об этом Му ранее, что он уже развил силы в царстве дьявола, которые могли противостоять Повелителю Дьявола и Гу Юньцзину на равных. Так что, даже если они вернутся в царство дьявола, он также сможет гарантировать им обоим безопасность.

Му Чэнь подумал, что Гу Юньцзюэ сделал достаточно в тайне. Ему нужно было только признать превосходство интриг Гу, и он был не так хорош, как он. Гу Юньцзюэ начал планировать с самого начала, как только он родился заново. Он был действительно шокирован тем, что Гу Юньцзюэ достиг всех этих договоренностей со своим пятилетним телом.

Но теперь он даже развил силу в царстве демонов. Это там где — нибудь он не смеет просчитать и построить свою собственную силу? Если он хочет править этими тремя царствами, он должен получить то, что хотел, как можно раньше.

Видя, как Му Чэнь все время смотрит на Гу, Гу Юньцзюэ мог догадаться, о чем он думал в глубине души. Он ухмыльнулся и ущипнул Му Чэня за кончики пальцев, объясняя: «У меня нет ни намерения использовать эти силы, ни таких больших амбиций. Теперь я просто хочу быть с тобой. Все, что я сделал, — это заставил тебя чувствовать себя непринужденно». В этих трех мирах, где бы он ни был, он сделает Му Чэня, самое ценное сокровище в его сердце, счастливым. Никто не смел его обидеть. «Отныне тебе не нужно ничего делать, кроме как улыбаться».

Уговоренный Гу Юньцзюэ, Му Чэнь почувствовал себя более непринужденно и был в настроении поболтать и посмеяться. Одним словом, он вдруг почувствовал, что все радует его глаз, поэтому он последовал словам Гу Юньцзюэ и спросил: «Так сказать, я спас мир?»

Гу Юньцзюэ изогнул уголки рта в улыбке. Алые глаза придавали немного злобы его красивому лицу. Он, казалось бы, пошутил: «Без тебя мне может снова стать скучно, и я захочу найти себе занятие».

Так называемое «найди, чем заняться» состояло в том, чтобы дурачиться с тремя царствами, и он просто стоял и наблюдал за весельем. Усмехнувшись, Му Чен слегка приподнял уголки рта: «Я должен найти веревку, чтобы связать тебя и повесить на эфес меча в качестве кисточки для меча. Куда бы я ни пошел, я возьму тебя».

«Где ты хочешь меня привязать? Пока вам нравится, это нормально в любом месте. Я обещаю не сопротивляться». Гу Юньцзюэ протянул руки и продолжил дразнить Му Чэня: «Как насчет моих рук сначала?»

Му Чэнь уже собирался вышвырнуть Гу Юньцзюэ из-под веселья своего ученика, когда услышал знакомый, но давно потерянный голос снаружи, зовущий его: «Учитель! Наконец-то я нашел тебя!»

Му Чен оглянулся и удивленно встал, когда ясно увидел людей: «Цзин Мин!»

Автору есть что сказать: безответственная маленькая драма

Гу Юньцзюэ: «Эта черная кошка пришла из глубин царства демонов. В царстве демонов о нем ходят только слухи, но никто никогда не встречался с ним лично. Если мастер выдаст себя за него, никто не посмеет тебя обидеть.»

Му Чен: «Когда мы окажемся в беде, я сниму капюшон и отпугну врага этим появлением?»

Гу Юньцзюэ: «Нет, ты должен прятаться, чтобы оставаться загадочным. Все, кто видел демона черной кошки, были убиты. Поэтому, если мы не можем убить всех, мастера не должны видеть другие люди».

Му Чен: «Ты встречался с ним?»

Черный кот: «Молодой хозяин тоже встретил меня (его). В прошлый раз я даже вручил тебе ножницы. Мяу-хи-хи-хи.»

Глава 91

С тех пор как они расстались, прошло более десяти лет, а внешность Цзин Мина осталась неизменной. Он был одет в белый халат с завязанными манжетами и пару ботинок для животных, выглядевших очень опрятно. Цзин Мин больше не использовал таблетки, чтобы скрыть свою демоническую силу. Теперь у него были черты Клана Волка. Его седые волосы делали его очень чистым, в то время как его большие голубые глаза были глубокими и ясными, как у подростка.

Цзин Мин застыла, держа флейту на поясе с подвеской-скелетом, подаренной Му Чэнем. Было очевидно, что владелец хорошо позаботился о нем, так как он все еще выглядел совершенно новым.

Му Чен встал и подождал, пока Цзин Мин войдет в его объятия. Му Чен улыбнулся, похлопал Цзин Мина по плечу и сказал с восторгом: «Хорошо».

Цзин Мин открыл рот и снова назвал Му Чэня «Мастером», слезы наполнили его глаза.

Цзин Мин отличался от своего старшего брата Цзин Тина, так как Цзин Мин потерял свои воспоминания о Царстве Демонов, и все здесь было для него новым. Цзин Мин и Цзин Тин держались вместе и каждый день спасались на всю жизнь. Жизнь далась ему нелегко. Поэтому Цзин Мин надеялся, что он сможет вернуться в Царство Бессмертных, жить во дворце Яньян и вернуться к Му Чэню. Неожиданно Му Чэнь пришел, чтобы найти его, прежде чем Цзин Мин вернулся. Увидев Му Чэня, Цзин Мин повел себя как ребенок, которого много дней не было дома, и, наконец, нашел своего ближайшего родственника. Поэтому Цзин Мина внезапно охватила обида, прежде чем он заговорил с Му Ченом.

Му Чен коснулся головы Цзин Мина, дружелюбно улыбнулся ему необычайно мягким взглядом и сказал: «Прошло уже более 10 лет. Как ты выглядела раньше?» «Когда они были молоды, Цзин Мин водил Гу Юньцзюэ повсюду, но сейчас Гу на голову выше Цзин Мина. Несмотря на то, что Цзин Мин выглядит так, как он выглядел, когда покинул Царство Бессмертных, его душевная сила значительно улучшилась и сейчас находится на Поздней Стадии Зарождения Души.»

Говоря о своей внешности, Цзин Мин смущенно почесал в затылке, потер глаза и с раздражением объяснил: «Я ошибся в приготовлении таблеток. Я принял Таблетку, Сохраняющую молодость, за Маскирующую таблетку и съел две такие таблетки.»

Му Чен не мог удержаться от смеха. Снова проверив перспективы Цзин Мина, Му Чэнь выразил свое утешение: «Неплохо. Ты хорошо выглядишь».

«Правда?» Глаза Цзин Мина загорелись, и его ободрило замечание Му Чэня. «Я долго расстраивался, пока мой брат не сказал, что я могу подождать, пока Мастер не создаст какое-нибудь лекарство, которое сделает меня высоким и сильным. Теперь, когда вы думаете, что я красив, я мог бы сохранить свою внешность. Это хорошо!»

Му Чэнь произнес с кривой улыбкой: «Да. Это хорошо». Он с удовольствием коснулся головы Цзин Мина. «Цзин Мин остался неизменным как физически, так и умственно. Похоже, что Цзин Тин хорошо защитил его».

«Почему ты пришел один? Где твой старший брат, Цзин Тин?» Му Чен не почувствовал дыхания Цзин Тина и был несколько разочарован.

«Мой брат очень, очень, очень занят, что не может уйти. Поэтому, получив сообщение Старшего Боевого Брата, я поспешил сюда один.» Цзин Мин подчеркнул занятость Цзин Тина тремя «очень». После этого он намеревался обнять Му Чена и потереться об этого мастера, чтобы тот мог пахнуть как Му. Таким образом, он мог бы похвастаться этим перед своим старшим братом и заставить его позавидовать!

Услышав объяснение Цзин Мина, Му Чэнь посмотрел на Гу Юньцзюэ и сказал: «Ты снова от меня утаил?»

Гу Юньцзюэ улыбнулся и подошел к Му Чэню. «Я хочу, чтобы ты была счастлива, поэтому я планировал преподнести тебе сюрприз».

«Ну и что?» Цзин Мин принюхался к Му Чену и с сомнением спросил: «Как у Мастера могут быть смешанные запахи?»

Му Чэнь мгновенно покраснел и оттолкнул Цзин Мина, в то время как Гу Юньцзюэ схватил его сзади за воротник, поднял, отложил в сторону и пригрозил: «Ты можешь только смотреть на Мастера, но не можешь обнять его, или я отрежу тебе лапы».

Цзин Мин фыркнул, придвинул стул и сел. Он показал свой язык Гу Юньцзюэ и сказал: «Ты что, издеваешься надо мной? Я не боюсь тебя, даже несмотря на то, что ты выше меня».

Гу Юньцзюэ не стал торговаться с Цзин Мином, а вместо этого сел рядом с Му Чэнем, налил ему вина и наполнил его миску едой. Очевидно, Гу намеревался сначала перекусить.

Цзин Мин, однако, тоже был очень голоден после такого долгого путешествия, чтобы встретиться здесь с Му Ченом. Он держал миску и с удовольствием ел. Подкрепившись достаточным количеством еды, Му Чэнь кое о чем подумал и спросил: «Почему Мастер внезапно появился здесь? Зачем ты носишь шляпу?»

Му Чен протянул Цзин Мину еще одну ножку и подумал, что его недоразвитость интеллекта, должно быть, была результатом неправильного питания. Поэтому Цзин Мин нуждалась в более питательной пище.

Гу Юньцзюэ вмешался и объяснил: «Мы узнали, что Колокол Земли здесь, поэтому мы пришли его искать». Затем Гу достал карту и показал ее Цзин Мину: «Это место, куда мы направляемся. Ты знаешь, что это такое?»

Цзин Мин был занят тем, что грыз кость, и мгновенно вытаращил глаза. «Ты не можешь пойти туда. Это опасно».

Му Чэнь испугался, что он подавится костью, и налил ему стакан воды. «Притормози. Не торопитесь и объясните нам это».

Цзин Мин отложил кость, вытер «когти» и как следует сел. «Это место называется Потерянная Земля Востока, где живет феникс. Феникс свиреп и силен. Любой, кто попытается приблизиться к его территории, в конечном итоге будет сожжен. Даже душа не может убежать. Все в Царстве Демонов знают это. И кроме Повелителей Демонов и моего старшего брата, феникс-еще один человек, которого ты не должен оскорблять. Кроме того, у него нет желания обладать властью или богатством. То, что он делает, полностью выходит из его предпочтений. Одним словом, я думаю, что мы не будем с ним связываться».

«Феникс?» Му Чэнь рассеянно спросил: «Может ли феникс быть петухом, которого мы встретили в Сноу-Сити?»

Гу Юньцзюэ тоже показал свое отвращение и сказал: «Он единственная птица в Царстве Демонов».

Улыбка на лице Му Чэня исчезла. «Петух искал своего предопределенного партнера, но пока не ясно, кто этот человек. Теперь мы собираемся что-то искать на его территории, я буду следить за своим глупым учеником. Если бы он посмел подцепить петуха, я бы…Хм!»

Гу Юньцзюэ почувствовал мысли своего хозяина и захотел высказать ему свое недовольство тем, что у него нет никаких отношений с петухом, ни капельки.

Му Чэнь снова пристально посмотрел на Гу Юньцзюэ, достал карту и тихо сказал: «Это должна быть недостающая часть карты. Мне интересно, почему у моего Учителя была карта территории феникса. Возможно, он был жаден до деликатесов и отправился в гнездо феникса, чтобы украсть яйцо феникса?»

«Ух ты. Была ли карта тем, что вы нашли в деревянном доме великого магистра?» Гу Юньцзюэ взял карту, сложил две части вместе, и они образовали полную карту. Затем Гу Юньцзюэ подумал, что Му Чэнь уже заметил секреты на карте, но все же сохранил эти секреты от него. Затем Гу пошевелил губами, как будто что-то говорил, в то время как уши, скрытые в голове Му Чэня, зашевелились. «Хозяин должен хранить секреты от меня. Мы должны были быть открыты друг другу».

Му Чэнь холодно посмотрел на своего Гу Юньцзюэ и нащупал его голову. «Какой злой ученик!» Хотя Му Чэнь редко думал о том, чтобы поддразнить, все же он знал, что Гу Юньцзюэ насмехался над ним этими словами.

«Как у тебя могла быть карта, ведущая в сад петуха? Ну что ж! Ну что ж!» Гу Юньцзюэ фыркнул и прозвучал кисло, потирая руку Му Чэня своей собственной.

Му Чэнь поднял брови и спросил: «Чего ты хочешь? Я сказал, что это оставил ты, великий магистр».

Гу Юньцзюэ оглянулся и сказал исключительно откровенно: «Я ничего не хочу. Но я просто завидую».

Му Чен потянулся к талии Гу и легонько ущипнул его. «Какой глупый ученик!»

Тем не менее, Цзин Мин посмотрел на Му Чэня, затем повернулся к Гу Юньцзюэ и внезапно почувствовал, что он немного излишен. Что касается того, почему у него возникло такое чувство, он не знал.

*

Мастер, два ученика и птица-группа из четырех человек отправилась в путешествие на Восток. Цзин Мин обнаружил, что Черное Яйцо выросло, и был очень заинтересован. На самом деле, Цзин Мин и раньше много играл с Черным Яйцом, привязывал его веревкой и таскал за собой. Теперь Цзин Мин развлекался с Черным Яйцом, и они вдвоем издавали много шума.

Посоветовавшись с Цзин Мином, Му Чэнь узнал, что Цзин Мин и Цзин Тин на самом деле были отпрысками Воющего Лунного Небесного Волка, бывшей королевской семьи. Их родителей предали четыре генерала, их трон был захвачен, а их семья уничтожена. Два брата были вынуждены бежать, спасая свою жизнь, и Царство Демонов было разделено на четыре части и управлялось четырьмя генералами, которые теперь были королями.

Теперь Цзин Тин объединил членов своего клана и отозвал войска, верные его отцу. Он был занят возвращением прав, когда-то принадлежавших его клану, и поэтому у него не было времени встретиться с Му Ченом.

С другой стороны, Цзин Тин не мог помочь Цзин Мину, поэтому, когда они узнали, что Му Чэнь пришел в Царство Демонов, Цзин Тин приказал своему младшему брату прийти. Они приготовили много подарков для мастера, но Цзин Тин внезапно передумал, когда Цзин Мин отправился в путь, и забрал все обратно. Цзин Тин не сказал брату, почему, и выгнал его на дорогу.

Из-за этой перемены Цзин Мин не мог не сокрушаться по поводу того, что его старший брат стал теперь гораздо более глубоким и трудным для понимания, что сводило его с ума.

В отличие от Цзин Мина, как старшего брата, Цзин Тин действительно вырос. Он взял на себя всю ответственность и думал о том, чтобы отомстить за кровную месть своих убитых родителей и клана. Как он мог носить свое сердце на рукаве? Клан волка был семейным существом и мстительным. Хотя Цзин Тин раньше не рассказывал Му Чену о кровной вражде, Му кое-что знал об этом в прошлой жизни. Теперь Му гораздо яснее понимал суть трагедии. В этой жизни Цзин Тин снова встал на кровавый путь не только ради мести, но и ради выживания.

К счастью, Цзин Тин всегда защищал Цзин Мина, так что его младший брат вел легкую жизнь, не был запятнан кровью и сохранил свою чистоту.

*

В Маленьком дворце Яньян Цзин Мин был так взволнован, увидев знакомую обстановку, что превратился в волка, радостно бегал и катался без остановки. Он даже терся о рокарии, которые в конечном итоге оставили повсюду его белую шерсть. Гу Юньцзюэ, однако, стоял на возвышении и презрительно смотрел на него. Он пожалел, что привел сюда волка, а теперь к нему пристали. Цзин Мин не уходил, хотя Гу прогнал его. И все же существование Цзин Мина делало «вещи» неудобными.

«Черное Яйцо, иди сюда». Гу Юньцзюэ рявкнул на черную птицу, задремавшую на дереве цеструм.

Черное Яйцо тут же превратилось в ворону среднего размера, слетело вниз и уселось на руку Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ приказал: «Следи за собакой. Он может тереться обо что угодно, но вы не можете позволять ему мочиться вокруг».

Услышав слова Гу Юньцзюэ, Цзин Мин бросил на него свирепый взгляд. Цзин Мин был зол на слова Гу и обнажил клыки. «Этот ублюдок будет издеваться надо мной, пока Хозяина нет рядом. Я беру на себя вину за его шалости более десяти лет, и теперь он все еще должен смеяться надо мной. Если бы я мог победить его, я бы уже откусил ему плоть».

Му Чэнь стоял у окна и смотрел на противостояние человека и волка. Му не смогла сдержать улыбки и невольно мягко посмотрела на Гу Юньцзюэ. «Ублюдок ведет себя как бочка, наполненная уксусом, который проливается и пахнет кисло, как только он получает немного стимуляции. Какой узколобый ублюдок! Этому меня абсолютно не учат».

Увидев, что Му Чэнь смотрит на него, Гу Юньцзюэ метнулся назад, схватил Му за талию и прикрепился к спине Му, как кусок штукатурки. Гу намеренно надавил на Му всем телом, чтобы заставить Му Чэня наклониться. Му беспомощно обернулся, ткнул Гу в лоб и недовольно сказал: «Почему ты снова ведешь себя как избалованный ребенок? Встань сам.»

Гу Юньцзюэ серьезно сказал: «Нет, я так сильно скучал по тебе, что у меня болят ноги и я не могу встать».

Му Чэнь был безмолвен перед Гу Юньцзюэ. «Этот человек гораздо лучше играет в игры. Иногда он такой ребячливый и незрелый, как ребенок. Вы не можете избавиться от него». У Му Чэня не было выбора, кроме как оставить его в покое. Затем Му вытащил медицинские формулы и медицинские справочники, написанные Цзин Мином, и продолжил их читать. Он должен был выяснить все ошибки и планировал найти время, чтобы научить Цзин Мина. Му Чэнь хотел снова спасти его от приема неправильных лекарств.

Гу Юньцзюэ воспользовался случаем и сел. Он посадил Му Чена к себе на колени, крепко обнял его, положил подбородок на плечо Му Чена и наблюдал, как тот берет кисточку и делает аккуратные комментарии красиво написанными буквами. Му Чен был одержим подробными комментариями и удовлетворенно улыбнулся.

Му Чен посмотрел на голову у себя на плече, и выражение его лица смягчилось.

«Говорят, что нирвана феникса происходит в магме. Петух живет в вулкане?» — спросил Му Чен из любопытства, записывая заметки. Когда они подлетели близко к территории Фэн Цзюли, воздух стал теплее.

Гу Юньцзюэ покачал головой на плече Му Чэня и сказал, что он не знает.

Му Чэнь поднял брови и сказал: «Разве вы двое не были знакомы друг с другом в своей прошлой жизни?»

Гу Юньцзюэ улыбнулся и поцеловал Му Чена в лицо. Взгляд Гу упал на пару кошачьих ушей, спрятанных в волосах Му. Гу почувствовал жажду и тихо ответил: «Я говорил тебе, что мы хотели бы убить друг друга, когда встретимся. Кому охота посетить его гнездо? В любом случае, я не люблю есть жареный лук с омлетом из петушиных яиц.»

Му Чен фыркнул и отвернулся.

Му Чэнь обнаружил, что рука обхватила его талию крепче, так крепко, что он не мог замолчать и проверить медицинские формулы Цзин Мина. Му Чэнь в гневе повернул голову, только чтобы увидеть красивое ухмыляющееся лицо. Му Чэнь бросил взгляд на Цзин Мина и увидел, что он много шумит с Черным Яйцом и не обращает внимания на него и Гу. Му Чэнь затем ущипнул Гу Юньцзюэ за лицо и прошептал: «Не создавай никаких проблем».

Гу Юньцзюэ схватил руку Му, поднес ее к губам и поцеловал с радостью в глазах. «Ты ревнуешь?»

Му Чэнь убрал руку, но его держали еще крепче и ближе. «Непослушный ученик создает проблемы из ничего, изводит меня необоснованными требованиями и становится все более и более мятежным». Затем Му Чэнь сел спокойно, посмотрел на приближающееся лицо и уставился на него холодными глазами.

На некоторое время Гу Юньцзюэ внезапно закрыл глаза руками и воскликнул, притворяясь застенчивым: «Мастер, ты соблазняешь меня».

Му Чэнь фыркнул и сказал холодным голосом: «Ты слишком много думал».

Гу Юньцзюэ опустил руки и вернул себе серьезный вид. Он посмотрел в глаза Му Чэню и серьезно сказал: «Итак, давай займемся культивированием пары!»

Му Чэнь был потрясен, и его глаза расширились. «Как он попал туда, когда они говорили о чем-то совершенно не относящемся к делу? О чем только думал этот ублюдок?»

«Тише!» Гу Юньцзюэ коснулся губ Му Чэня и прошептал: «Не говори. Вас услышат».

Рот Му Чэня будет закрыт, как только у него появятся другие мнения. В этот момент Му был раздражен, и его лицо стало пунцово-красным. Гу Юньцзюэ прищурился, взмахнул руками и закрыл дверь. Тем временем Гу установил границу вокруг. Му Чэнь поднял руки, ущипнул Гу Юньцзюэ за уши и сказал со злостью: «Не будь озорным!»

Гу Юньцзюэ выдержал боль и улыбнулся: «В данный момент мы говорим об очень серьезной теме. Я послал кое-кого найти метод воспитания пары и хочу обсудить его с Мастером. Учитель часто увещевает меня, чтобы человек не ослабевал в совершенствовании, и учитель должен подавать нам хороший пример. В конце концов, врать неправильно!»

Пальцы Му Чена дрожали, и он выглядел потрясенным. «Как мне удалось воспитать такого бесстыдного ученика?»

Гу Юньцзюэ не дал Му Чэню шанса отказать ему. Как только Му Чен пытался заговорить, Гу покрывал рот Му долгим поцелуем. Нащупав кошачьи уши Му Чэня, Гу Юньцзюэ крепче обнял Му Чэня и решил насладиться предстоящей выгодой навсегда, даже если потом его могут избить.

Глава 92

На следующее утро на востоке взошло солнце.

Луч солнечного света проник через окно в комнату и разбросал ряд пятнистых следов на светлой земле, что сделало комнату еще более тихой и мирной.

Ветряной колокольчик, висевший над окном, внезапно зазвенел и донес хрустящие звуки. Му Чен настороженно открыл глаза и посмотрел через балдахин кровати на окно только для того, чтобы увидеть разбитый утренний свет.

«Поспи еще немного, и я пойду, чтобы проверить это», — сказал Гу Юньцзюэ тихим голосом в уши Му Чэню, в то время как Му устало поднял глаза, просто поймав улыбающийся взгляд Гу Юньцзюэ. Тем временем рука Гу все еще обвивалась вокруг талии Му без каких-либо признаков того, что она отпускает ее. Под парчовым одеялом их тела все еще были тесно прижаты друг к другу и согревали друг друга.

Вспоминая события прошлой ночи, Му Чэнь закрыл глаза и тихо напевал. Затем он натянул одеяло, чтобы прикрыть свое притворно холодное лицо и скрыть свою застенчивость. Однако кончики его ушей за пределами одеяла уже покраснели, и даже ресницы немного дрожали.

Гу Юньцзюэ ухмыльнулся и не стал раскрывать претензии Му. Вместо этого он нежно коснулся волос Му Чена, запечатлел поцелуй на гладком лбу Му и прошептал: «Я скоро вернусь».

Му Чен подтвердил это легким тоном и напомнил ему: «Убивай как можно меньше».

«Я знаю». Гу Юньцзюэ встал, оделся и снова посмотрел на Му Чэня. Видя, что Му действительно устал, Гу установил безмолвную границу вокруг кровати, а затем вышел.

После того, как Гу Юньцзюэ ушел, Му Чэнь открыл глаза и смотрел в спину Гу Юньцзюэ, пока тот не закрыл дверь. Затем Му простонал: «Злой ученик».

Гу Юньцзюэ остановился за дверью, моргнул и установил еще одну границу вокруг дома, его губы изогнулись в улыбке.

Этот перезвон ветра был связан с формированием защитной магии за пределами Маленького дворца Яньян. Он поднял тревогу только тогда, когда дворец подвергся нападению. По мнению Гу Юньцзюэ, он мог бы дольше оставаться в постели со своей любимой. Для него было бы удовольствием просто лежать рядом с Му Ченом и смотреть, как он спит. Однако кто-то прервал его удовольствие. Лицо Гу Юньцзюэ мгновенно застыло.

Цзин Мин сидел в восьмиугольном павильоне за пределами бамбукового леса, держась за подбородок и глядя, как несколько демонов нападают на Дворец. У него не было намерения сражаться с ними. Увидев Юньцзюэ, Цзин Мин повернул голову и посмотрел на Гу. Фыркнув, Цзин Мин фыркнул и повернул голову назад. «От него пахнет Хозяином. Он воспользовался тем, что Мастер благоволил ему, и занял все его время. Он был с Мастером, даже когда Мастер спал. Он совершенно не квалифицирован как Старший Боевой Брат!»

Увидев выходящего Гу Юньцзюэ, Черное Яйцо, которое наслаждалось суетой, почувствовало опасность, закатило глаза и улетело.

Гу Юньцзюэ пролетел над бамбуковым лесом и посмотрел на захватчиков. Дюжина культиваторов демонов держали свои магические инструменты и атаковали границу вокруг летающего магического инструмента.

Цзин Мин сказал, не глядя на Гу Юньцзюэ: «Они сказали, что если я передам Дворец, они смогут пощадить меня. Я не отдам его тебе. Я хотел бы увидеть, как они изнашиваются», — сказал Цзин Мин с гордостью, как будто он был очень умен, а Гу Юньцзе должен был гордиться своим умом.

Услышав слова Цзин Мина, Гу Юньцзюэ посмотрел на него с отвращением и подумал, что интеллект глупого волка был чрезвычайно низким, как и ожидалось. Если бы Цзин Тин передал часть своей сообразительности своему младшему брату, Цзин Мин был бы намного умнее.

Внезапно в горах из ниоткуда возник дворец, который мог бы спровоцировать ограбление со стороны головорезов. Убийство культиваторов и кража их сокровищ были слишком обычным делом в Царстве Демонов, чем в Царстве Бессмертных.

Увидев нападавших, Гу Юньцзюэ вообще не задал ни одного вопроса. Он поднял руки, применил свою демоническую силу и пронесся над нападавшими, что сковало их. Затем Му Чэнь схватил их за горло и слегка вывернул им шею, после чего раздался звук ломающихся костей. Гу Юньцзюэ сохранял хладнокровие, поднял пламя и полностью сжег их. Гу Юньцзюэ отнял у них жизнь, сжег их тело и испепелил их душу за минуту.

Наблюдая за всем процессом, Цзин Мин расширил глаза и с удивлением посмотрел на Гу Юньцзюэ, тайно восклицая в своем сердце: «Какой он сильный!»

Цзин Мин раньше думал, что захватчики не смогут нарушить границу, и поэтому он намеревался стоять в стороне и наблюдать за боем. Однако, к удивлению Цзин Мина, Гу Юньцзюэ вышел и расправился с ними только одной рукой.

Гу убил нападавших так быстро, как торнадо, что Цзин Мин не успел ответить.

Затем Цзин Мин увидел, что Гу Юньцзюэ смотрит на него с подозрительной улыбкой, а Цзин Мин наклонил голову и мгновенно почувствовал опасность. То, что передалось в его крови, заставило его спрыгнуть с павильона прежде, чем его разум сообразил, что делать. Цзин Мин быстро побежал к зданию, где остановился Му Чэнь.

Однако, пробежав несколько шагов, Цзин Мин обнаружил, что его схватил Гу Юньцзюэ.

Цзин Мин издал священный смешок и вытер свои маслянистые когти о свое тело. Когда Цзин Мин увидел красную царапину на шее Гу Юньцзюэ, он сразу же расширил глаза и спросил: «Почему Мастер избил тебя? Теперь ты уже не ребенок. Как ты все еще можешь злить Мастера? И ты так хорошо притворяешься культиватором демонов, так сюрреалистично. Как вы изменили свой способ воспитания? С помощью таблеток?»

Гу Юньцзюэ усмехнулся и спросил: «Хочешь научиться?»

Цзин Мин кивнул и сказал, что очень хочет этому научиться!

Гу Юньцзюэ опустил Цзин Мина, поднял ладонь и погладил Цзин Мина по голове. Гу надавил на его руку, вспыхнул белый свет, и появился щенок с белой шерстью. Цзин Мин вернулся в свой истинный облик. Гу Юньцзюэ поднял Цзин Мина, бросил его в бамбуковый лес и сказал с улыбкой: «Поскольку тебе нравится смотреть, как люди дерутся, я даю тебе шанс повеселиться навсегда. Подумайте о том, что вы сделали, и я научу вас, как изменить воспитание, когда я буду счастлив».

Цзин Мин посмотрел на свои пушистые маленькие лапки и онемел.

Черное Яйцо, спрятавшееся вдалеке, прикрыло глаза крыльями и сочло это немного невыносимым. «Мастер Гу Юньцзюэ практиковал Культивирование Души Дьявола, и самый высокий его уровень может привести к искажению времени. Хотя это не может изменить разум человека, это действительно меняет его или ее тело. Гу Юньцзюэ уже бесчисленно экспериментировал со мной в культивировании. Однажды меня даже превратили в яйцо. Глупый волк не убежал раньше. Мастер был явно недоволен, когда он появился. Его лицо говорило о том, что он сексуально неудовлетворен.»

«Боу-ух ты…» Цзин Мин увидел, что Гу Юньцзюэ уходит, понял, что ему следует сделать, и попытался догнать Гу своими гибкими ногами. Что бы он ни сказал, это был лай. Цзин Мин был потрясен и сел на землю. «Что за черт! Мои способности к разговорной речи тоже ухудшились?!»

В этот момент Черное Яйцо подлетело и бросило золотое яйцо на землю. Он наступил на нее когтем и спросил, как панк: «Эй, щенок. Хочешь поиграть в мяч?»

*

Когда Му Чэнь достаточно отдохнул и проснулся, уже опускались сумерки. Му сидел на кровати, и его белое нижнее белье не могло скрыть царапины и синяки, оставленные вчерашними любовными ласками. И засосы усеяли его шею.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и подошел. Гу нежно протянул чашку любимого чая Му Чэня и протянул руку, чтобы пригладить прядь волос на лбу Му Чэня. Гу прошептал: «Хочешь еще отдохнуть?»

Му Чэнь отхлебнул чаю, холодно посмотрел на Гу Юньцзюэ, протянул ладонь и сказал: «Убери их всех».

Му Чэнь уже знал, что Гу Юньцзюэ обманул его. Уши животных просто использовались в ролевых играх, когда они занимались сексом, и защитная риторика состояла в том, чтобы просто уговорить его надеть их. Что касается кошачьих ушей, Му Чен оторвал их и сжег в пепел. Теперь Му должен конфисковать все эти уши и игрушки у своего непослушного ученика, чтобы спасти его похотливые умы.

Гу Юньцзюэ послушно сдал эти игрушки и повел себя с раскаянием, отчего гнев Му Чэня утих. Му Чен применил свою силу души и сжег их всех. И все же во взгляде Му Чэня, обращенном к Гу Юньцзюэ, все еще чувствовался холодок. «Злой Ученик, ты стал смелее. Ты не только сохранил так много вещей, но и осмелился обмануть меня.»

«Иди, встань на колени снаружи и не входи, пока я тебя не позову», — приказал Му Чэнь и указал на дверь. Му счел совершенно необходимым восстановить свой имидж строгого Мастера.

По мнению Гу Юньцзюэ, Му Чен был таким нежным и послушным утром, но после долгого хорошего сна Му захотелось снова наказать его. Отношение и поведение Му изменились так быстро, что Гу не мог поверить своим ушам. Поэтому Гу спросил: «Что?»

«Встань на колени перед дверью».

Когда голос Му Чэня упал, раздался смешок, и знакомое дыхание демона ворвалось во дворец даже без маскировки. Вслед за дыханием демона раздался великолепный голос, который проникал в барабанные перепонки людей и запечатлевался в их душах. «В последнее время у меня подергивались веки, и я задавался вопросом, почему. Оказывается, у меня гости издалека.» Дыхание и голос оказались от Фэн Цзюли.

Услышав голос Фэна, Му Чэнь взял новый комплект одежды, сложенный рядом с подушкой, и быстро надел его. В этот момент Черное Яйцо тревожно квакнуло. Несмотря на то, что Трехногий Золотой Ворон выглядел как ворон, это был не ворон. Он пожирал души и нападал на других своей силой души, и таким образом Гу Юньцзюэ признал Черное Яйцо своим питомцем души.

Протяжное карканье Черного Яйца передавало головокружительный звук, который не был приятен для ушей, но его ненормальность раздражала еще больше.

Му Чэнь хорошо знал, что Черное Яйцо, должно быть, взмахнуло крыльями и пошевелило задом, чтобы спровоцировать феникса. Черное Яйцо не был храбрым. Всякий раз, когда возникала опасность, он сначала думал о своей личной безопасности и прятался. Однако Черное Яйцо не смогло совладать с собой, чтобы вступить в бой, когда столкнулся с заклятым врагом. В данный момент, что касается нынешнего культивирования Черного Яйца, Фэн Цзюли мог уничтожить его одним пальцем.

«Глупая утка!» Му Чен испытывал отвращение, надевая свою одежду. Когда Му повернулся, чтобы посмотреть на Гу Юньцзюэ, стоявшего рядом с ним, он нашел Гу еще более отвратительным. «Домашнее животное отражает своего хозяина. Ты и Черное Яйцо одинаково глупы.»

Гу Юньцзюэ не был раздражен руганью Му Чена, но вместо этого поцеловал Му Чена, когда увидел, что губы Му двигаются.

После поцелуя Гу Юньцзюэ немедленно накинул на Му плащ, прежде чем рассердился. Гу Юньцзюэ тщательно завязал плащ для Му Чэня и плотно обернул его вокруг шеи.

Му Чен нахмурился, нетерпеливо натянул плащ. Теперь, когда огненный яд Му Чэня был обезврежен, и он использовал свою силу души намного быстрее, чтобы защитить себя, Му показалось очень неловким быть завернутым в такую лишнюю одежду.

«Учитель, пожалуйста, потерпи это какое-то время. Плащ мог блокировать обнаружение чужого разума. Я куплю другой, который тебе понравится позже.» Гу Юньцзюэ объяснил, указывая на шею Му Чэня. «Я боюсь, что ты можешь рассердиться и позже снова избить меня». На самом деле, Гу не хотел, чтобы другие видели внешность Му Чена в данный момент. Гу думал, что только он сам может наслаждаться красотой Му Чен.

С объяснением Гу Юньцзюэ Му Чэнь понял его точку зрения. Но Му сохранял хладнокровие и внезапно ударил Гу Юньцзюэ кулаком в живот. Затем Му Чэнь собрал свою одежду и вышел из комнаты.

«Злой ученик действительно нуждается в порке без всякой причины. Мастер несет ответственность за воспитание своего ученика. Избиение его выгодно для него. Конечно, наказывать его коленопреклонением необходимо после того, как я встречусь с Фэн Цзюли «

Глава 93

Му Чэнь вышел из своей комнаты и обнаружил, что то, что сделал Черное Яйцо, вполне соответствовало его «ожиданиям». Черное Яйцо зависло вокруг и наступило на черное пламя; он пошевелил шеей, захлопал крыльями и пошевелил задом в отчаянной попытке спровоцировать Фэн Цзюли.

Что касается предполагаемого врага Черного Яйца, Фэн Цзюли, в великолепной красной мантии, стоял над малым дворцом Яньян, заложив руки за спину. Его мощное дыхание окутало весь малый дворец Яньян, от которого даже воздух прогрелся. Его лицо было таким же красивым, как и раньше, но более кокетливым из-за узора из огненных облаков между бровями.

В данный момент Фэн Цзюли с сомнением смотрел на Черное Яйцо и не понимал, что означает Черное Яйцо. На самом деле, Фэн, казалось, очень старался понять Черное Яйцо.

Видя это, Му Чэнь потерял дар речи и подумал, что Черное Яйцо, должно быть, устал, делая это, как бы провокационно он ни пытался, его намерение не было понято Фэн Цзюлем. Это может быть результатом различий в их крови?

Когда Му Чэнь вышел, глаза Фэн Цзюли заблестели; Фэн мгновенно рассмеялся озорным смехом и с энтузиазмом сказал: «Эй, мистер Красота. Ты устал от ученика и приходишь ко мне?»

Му Чен не потрудился ответить на такой скучный вопрос и вместо этого указал на каменный стол в бамбуковом лесу. Му спросил: «Хочешь спуститься и поговорить?»

Фэн Цзюли покосился на Му Чена и улыбнулся: «Почему бы и нет! Для меня большая честь поговорить с мистером Бьюти.»

Му Чен никак не мог привыкнуть к манере приветствия Фэна, но сел и прямо сказал: «Прекрати нести чушь. Ничто из того, что ты сказал, не является искренним. Я думаю, ты устал так говорить, в то время как я устал это слушать»

Фэн Цзюли был удивлен откровенностью Му, а затем успокоился. Он раздвинул границу и спустился, чтобы сесть напротив Му Чэня. Затем Фэн положил подбородок на руку и посмотрел в глаза Му Чэню, как будто хотел видеть сквозь них и знать, что у Му Чэня на уме. В то время как Фэн впился взглядом в Му Чэня, Фэн медленно говорил великолепным голосом, но он взвешивал свои слова с колебанием и спросил после некоторого раздумья: «Ты такой интересный. Как вы могли понять, если бы я был искренним? Теперь сделайте предположение. Что у меня на уме в данный момент?»

Му Чен поднял глаза и бросил на Фенга равнодушный взгляд. Глаза Му Чена никогда не скрывали эмоций Му, поэтому они выражали ясный смысл. «Ты большой дурак!»

«Как я могу знать, о чем ты думаешь? И почему я должен строить догадки? То, что я сказал, было просто моим инстинктом. Это потому, что ты и мой глупый ученик очень похожи. Так что это легко понять.»

Увидев ответ Му Чена, у Фэн Цзюли на лице появилось яичное выражение. Му Чэнь погладил подбородок и вдруг почувствовал, что было бы очень интересно поддразнить Му Чэня, чтобы он изменил свое лицо.

В этот самый момент появился Гу Юньцзюэ и сказал холодным голосом: «Подумай дважды, прежде чем ткнуть пальцем в чужое сокровище».

Сказал Гу Юньцзюэ с бесстрастным лицом, держа в руках нежные десерты. Его чувства не могли быть восприняты, но он смотрел на Фэн Цзюли глубокими глазами, в которых были следы намерения убить. Глубина взгляда Гу была совсем как у падающей тьмы.

Фэн Цзюли пожал плечами и понял, что то, что он пытался сделать, затронуло суть дела Гу Юньцзюэ. Затем Фэн улыбнулся и сказал: «Я пошутил».

Гу Юньцзюэ бросил взгляд на Фэн Цзюля, не скрывая своего намерения убить Фэна. Затем Гу повернулся к Му Чэню, в то время как его лицо внезапно изменилось, и холод сменился мягкостью. Фэн поставил десерт перед Му Чэнем, придвинул стул и сел рядом с ним. Гу улыбнулся и спросил: «Голоден? Попробуйте».

Му Чэнь протянул руку к Гу Юньцзюэ, хотя и не чувствовал голода. «Десерт должен приготовить мой глупый ученик, и он выглядит очень аппетитно».

Гу Юньцзюэ вытер одну руку Му влажным носовым платком, взял кусок пирога и положил его ему в руку, чтобы Му Чэнь мог попробовать его вымытой рукой. Затем Гу поднял другую руку Му и мягко повторил то, что он сделал.

Фэн Цзюли наблюдал за движениями Гу Юньцзюэ и слегка прищурил глаза. Любой, кто не был глуп, мог видеть, что Му Чен был неприкосновенным сокровищем Гу Юньцзюэ. Затем Фенг отвернулся. «Не стоит заводить сильного сумасшедшего врага для интересного человека.

Черное Яйцо стояло на ветке, и когда он увидел, что Фэн Цзюли перевел на него взгляд, он мгновенно пришел в восторг. Черное Яйцо открыл клюв и взмахнул крыльями, чтобы показать свое презрение к Фенгу. Если бы у него были пальцы вместо крыльев, Черное Яйцо выставило бы два средних пальца на Фенга. В этот момент Черное Яйцо вспомнил о своем стремлении стать королем Трех Королевств, чтобы фениксы ползали перед ним и подчинялись ему.

Фэн Цзюли поднял брови и задумался, что имела в виду маленькая ворона.

Феникс и трехногий золотой ворон были видами двух крайностей, но имели существенное сходство.

Феникс мог возродиться из нирваны, и, таким образом, имел бессмертное тело. На самом деле, трехногая золотая ворона обладала такой же буйной жизненной силой. Как бы сильно ни был ранен золотой ворон, он мог забрать души и выздороветь. Эти два вида не любят друг друга, что было рождено в их крови. Однако золотая ворона отвращала бы феникса больше, чем наоборот, поскольку феникс оставался в ярком, в то время как золотая ворона жила в темноте. Темное существо, естественно, находило высшего более неприятным.

Черное Яйцо было раздражено незнанием Фэн Цзюли о его провокации. “черт. Феникс с ума сошел или что-то в этом роде?»

Фэн Цзюли закатил глаза и вдруг сказал: «Птичка, ты меня соблазняешь?»

Черное Яйцо было шокировано вопросом Фенга и едва не упало с дерева. «Он ненормально безмозглый!»

Фэн Цзюли увидел потрясенное Черное Яйцо и повернулся к Гу Юньцзюэ. «Твое домашнее животное с душой интересно. Я думаю, что что-то не так с его интеллектом, так как он пытается соблазнить меня, ругаясь на меня.»

Гу Юньцзюэ пропустил слова Фэна мимо ушей и осторожно стер крошки со рта Му Чэня. Фэн Цзюли нашел взаимодействие между ними довольно интересным. Мастер и ученик не смотрели на Фэна, пока Му Чэнь не насытился десертами.

Фэн Цзюли взял его за подбородок и спросил с улыбкой: «Ты пришел издалека. И я думаю, что вы не придете быть моими гостями.

Скрываться от кого-то, подобного Фэн Цзюли, приведет к еще большим спекуляциям, и его злая природа может создать для них проблемы. Поэтому, возможно, было бы лучше быть с ним честным. Му Чэнь протянул руку и позволил Гу Юньцзюэ вытереть руки, посмотрел на Фэн Цзюли и тихо сказал: «Вы когда-нибудь слышали о Колокольчике Души Защиты Неба и Земли?»

«Колокол Души для защиты Небес и Земли? Разве это не легендарные сокровища Секты Высоких Облаков?» Фэн Цзюли задумчиво постучал себя по бедру указательным пальцем, помещенным под стол. «Я слышал, что это свидетельство обещания любви какой-то всемогущей фигуры, и пара потеряла одного во время Войны Бессмертного с Дьяволом».

«Мы получили известие, что Земной Колокол был на вашей территории». Му Чэнь достал карту и положил ее на стол, чтобы пригласить Фэн Цзюли взглянуть на нее.

Фэн Цзюли сначала подсознательно посмотрел на Гу Юньцзюэ, и его брови не могли не дернуться. Затем Фэн повернулся, чтобы прочитать карту.

Гу Юньцзюэ был теперь занят Му Чэнем. Гу искоса посмотрел на говорящего Му Чэня и был доволен этим, как будто все было не так привлекательно, как человек перед ним. Его навязчивость была соблазнительной, что мешало людям представить его убийственный взгляд раньше. Гу Юньцзюэ был еще более ненормальным, чем ворона.

Прочитав карту, Фэн Цзюли развеселился. «Значит, тогда ты пришел искать Колокол Земли. Но знаете ли вы, где он находится и что это за место?»

Му Чэнь покачал головой, чтобы показать свою неосознанность. Такое прямое выражение лица делало невозможным обвинять.

Фэн Цзюли торжественно сказал: «Это наше Святое Место, где я родился и где я собираюсь умереть». Затем Фэн изменил выражение лица и улыбнулся: «Послушай, помоги Небеса привести тебя ко мне».

Услышав замечание Фэна, Гу Юньцзюэ ответил и бросил на Фэн Цзюля холодный взгляд.

Му Чэнь схватил Гу Юньцзюэ за руку и немного успокоил его. Му почувствовал, что петух был намеренно провокационным и намеревался обмануть своего глупого ученика. Утверждение его предназначенного партнера было слишком ненадежным. Было неясно, кто был предопределен. Возможно, первоначальной целью Фэна был его глупый ученик, в то время как сближение с Му было всего лишь предлогом для достижения Гу. Лицо Му Чена застыло при этой мысли. Он никогда не позволил бы никому прийти и забрать его ученика, которого он вырастил. «Если кто-нибудь осмелится подумать об этом, я сожгу его!»

Когда-то человеку нечего было терять, а теперь он чем-то полностью завладел сам. Он, естественно, знал, что нужно предотвращать плохие вещи, устранять опасности в их колыбели и избегать потенциальных неприятностей.

Теперь Му Ченю страстно хотелось спрятать за собой своего ученика и не допустить, чтобы Гу Юньцзюэ вступил в какой-либо контакт с петухом. С таким же успехом на Фенга можно было бы продолжать смотреть равнодушными глазами и считать петухом.

Гу Юньцзюэ прищурил глаза, схватил Му Чена за руку и послушно потерся о плечо Му.

Му Чэнь выпрямил спину и почувствовал гордость.

Видя их взаимодействие, рот Фэн Цзюли дернулся, и он почувствовал, что не может идти в ногу с этими двумя. Странный мастер усыновил ненормального ученика, и они держали аномального питомца души.

«Поскольку вы сказали, что Колокол Земли был на моем месте, я мог бы позволить вам прийти и поискать его, но у меня есть условие», — сказал Фэн Цзюли, указывая на себя. «Я должен следовать за тобой».

Му Чэнь сказал холодным голосом: «Как пожелаете». Это была территория Фэн Цзюли, и они не имели права вмешиваться, если Фэн прогуливался по своей земле. С другой стороны, было бы очень полезно позволить им сделать это, учитывая их знакомство.

Подумав, Му Чэнь немного забеспокоился, когда Фэн Цзюли попросил следовать за ним и Гу Юньцзюэ. «Какого рода намерения вынашивает Фенг? Он что — то замышляет? Почему он хочет следовать за нами? За кем он хочет следовать, за мной или за моим учеником? Неужели он не может отказаться от предопределенной идеи? «

Видя, что Му Чэнь слишком много думает, Гу Юньцзюэ мгновенно вмешался и послал мысленное сообщение: «Что бы ни замышлял Фэн, мы можем взяться за руки и держать его на расстоянии. Не волнуйся.»

Му Чен взглянул на Гу Юньцзюэ: «Ублюдок, это не то, о чем я беспокоился».

Гу Юньцзюэ льстиво улыбнулся: «Я буду послушным и сыновним, буду рядом с Мастером и никогда не оставлю тебя».

Затем Му Чэнь почувствовал облегчение: «Злой ученик, неплохо».

Пока они собирались поговорить о делах с Фэн Цзюли, Фэн обнаружил, что они снова переглянулись. Фенг потерял дар речи и повернулся, чтобы посмотреть на Черное Яйцо. Всякий раз, когда Черное Яйцо замечало, что Фенг смотрит в его сторону, Черное Яйцо гладило его по перьям и двигалось вокруг, что забавляло Фенга.

Осознавая, что Черное Яйцо снова унижает себя, Му Чэнь достал Золотое Яйцо из мешка для домашних животных души и бросил его в Черное Яйцо, как бросают спрятанное оружие. Золотое Яйцо оказалось прямо на заднице Черного Яйца, с криком сбросило птицу с дерева и упало на землю. Тем временем с тела Черного Яйца упало несколько перьев.

Черное Яйцо горестно подобрал свои перья и спрятал их под крыльями. Затем Черное Яйцо с негодованием посмотрело на Му Чэня: «Как дьявол бездны, он не должен был потерять свое достоинство перед своим естественным врагом. Как мог Дворцовый мастер встать на сторону петуха?»

У Му Чэня было холодное лицо, и он сделал вид, что не видит Черного Яйца.

В этот момент Фэн Цзюли с улыбкой встал, осмотрел планировку Маленького дворца Яньян и сказал с весельем: «Так как нам всем предстоит отправиться в Долину Феникса, давайте путешествовать группой. Можно мне остаться в этой комнате?» Фэн Цзюли указал на одну из боковых комнат и спросил Му Чэня.

«Будь моим гостем». — пригласил Му Чэнь.

Фэн Цзюли вышел. Пока он смотрел на Черное Яйцо, он протянул руку, чтобы схватить Черное Яйцо. Фенг улыбнулся и сказал: «Маленькая ворона, давай поговорим».

Му Чэнь знал, что Фэн Цзюли интересовался Черным Яйцом и хотел поиграть с ним. Фэн не причинил бы Черному Яйцу никакого вреда, и Му тогда проигнорировал сопротивление Черного Яйца. Они вырастили из Черного Яйца такую жирную птицу, но он не пережил никаких невзгод. Он должен испытывать некоторые разочарования.

После того, как Фэн Цзюли ушел, Му Чэнь огляделся и не увидел другой знакомой фигуры. Он с сомнением спросил: «Где Цзин Мин?»

Глава 94

Будучи демоническим культиватором Волков, Цзин Мин сохранил много привычек собак и бросался к Му Чэню для поглаживания, пока видел Му. Однако в данный момент Му не видел Цзин Мина, что вызвало у него любопытство.

Услышав вопрос Му Чэня, Гу Юньцзюэ не мог не усмехнуться.

«Ты издевался над ним?» Му Чэнь почувствовал, что реакция Гу Юньцзюэ была озорной. Оглядываясь назад, Цзин Мин всегда помогал Му «заботиться о ребенке—Гу Юньцзюэ», как нянька. Однако «ребенок» был таким непослушным и злонамеренным, что Цзин Мин взял вину на себя. Короче говоря, Цзин Мин часто наказывался тем, что бегал кругами вокруг Возвышенной Облачной Секты.

Теперь, когда «ребенок» вырос, он все еще позволял себе издеваться над Цзин Мином. Му Чэнь почувствовал жалость к Цзин Мину, когда подумал, что Гу Юньцзюэ был большим мальчиком и очень ребячливым.

Издалека донесся детский волчий вой, от которого Му Чэнь услышал недовольство. Му Чэнь повернул голову и увидел, как прекрасный щенок бежит и дрожит к нему. Его мех был серым от пыли, грязи и травы.

«Ты Цзин Мин?» — удивленно спросил Му Чэнь, заметив дыхание Цзин Мина в щенке. «Как ты стал таким?»

Цзин Мин подбежал и попытался потереться о ногу Му Чэня. Однако Му Чэнь быстро вырвался и посмотрел на него с отвращением.

Цзин Мин чувствовал себя огорченным и злился из-за того, что Гу Юньцзюэ сделал с ним. Поэтому щенок топнул по земле своими гибкими когтями, покачал хвостом и пожаловался Му Чену: «Учитель, это Старший Боевой Брат превратил меня в этого. И он посмел отказаться превратить меня обратно! Он ведет себя как те грязные отчимы и мерзкие свекрови из комиксов! Учитель, пожалуйста, исключите его из нашей Секты и дайте ему постоять за себя!»

Цзин Мин говорил что-то невнятное в тревоге и даже не понимал, что он имел в виду. Если Му Чэнь поймет, что он сказал, Му, возможно, поймет, как ему было грустно. Но, к сожалению, то, на что Цзин Мин жаловался Му Чэню, было ничем иным, как нытьем, воплями, визгом и лаем. Это был шум, если не считать того, что он крался и кусал свой хвост. Му Чэнь не понял ни слова из того, что сказал Цзин Мин.

Для Му Чэня, однако, глупость щенка была своего рода…милой.

«ВИЗГ», » Почему Мастер молчит?» Цзин Мин был вроде как взбешен.

Гу Юньцзюэ стоял рядом и выглядел совершенно невинно, глядя на прыгающего Цзин Мина.

Цзин Мин снова посмотрел на Гу Юньцзюэ и был ошеломлен. Через несколько секунд Гу повернулся лицом к луне и прорычал: «А-а-а!»

Гу Юньцзюэ, «Пуфф! Ха, ха, ха!»

Му Чен тоже был удивлен. Он схватил Цзин Мина за шею, чтобы поднять его, и сказал Гу Юньцзюэ: «Приготовь немного воды и искупай его».

«Этого достаточно, чтобы наложить Очищающее Заклинание». Гу Юньцзюэ поднял брови и был недоволен намерением Му Чэня искупать Цзин Мин.

Му Чен потряс щенка-волка в своей руке и сказал с просветлевшими глазами: «Говорят, что собаки рождаются пловцами».

Гу Юньцзюэ внезапно почувствовал, что очарован взглядом Му Чэня, и сразу же пошел, чтобы передвинуть резервуар с водой, чтобы Цзин Мин попрактиковался в плавании. Му Чэнь бросил Цзин Мина в воду и поднял его, пока его мех не стал чистым. Детеныш был пушистым и пухлым после ванны и смотрел на него парой голубых водянистых глаз. Ошеломленный миловидностью детеныша, Му Чэнь не мог удержаться, чтобы не обнять Цзин Мина и не погладить его по голове.

Увидев реакцию Му Чэня, Гу Юньцзюэ мгновенно изменился в лице. «Черт. Я была очарована красотой Маленького Мастера и забыла, что он любил пушистые вещи, особенно белые. Нынешняя внешность Цзин Мина-именно то, что нравится Му Чену, как удар по ахиллесовой пяте.»

«Для него неплохо сохранять такой вид». Му Чен посмотрел на Гу Юньцзюэ и тихо сказал: «Верни его через несколько дней».

Цзин Мин потерлась о грудь Му Чэня и бросила на Гу Юньцзюэ вызывающий взгляд. «ЛОЛ. У меня тоже дыхание Мастера.»

Гу Юньцзюэ скривил губы, пристально посмотрел на Цзин Мина и осмотрел Цзин Мина с головы до хвоста. Гу взвесил возможность убить детеныша, набить его и превратить в марионетку, не будучи обнаруженным Му Ченом.

Под наблюдением Гу Юньцзюэ Цзин Мин внезапно почувствовал, как опасное намерение течет от его головы до кончика хвоста. Он спрятал свой хвост и бросил быстрый взгляд на Гу Юньцзюэ. Затем он повернул голову и спрятался в объятиях Му Чэня.

Му Чэнь заметил взгляд Гу Юньцзюэ, уставился на Гу и сказал: «Ты, подойди к двери и встань на колени. Это твое наказание».

Улыбка на лице Гу Юньцзюэ замерла, а затем он обхватил сзади Му Чэня за талию и недовольно сказал: «Мастер, мое тело болит».

Му Чен вывернул спину и не смог избавиться от гипса на спине. И Му Чэнь подсознательно посмотрел на Цзин Мина и испугался, что Цзин Мин может обнаружить их отношения. Был своего рода стресс из-за того, что его любовная связь могла быть раскрыта его молодому поколению, чего в данный момент следует избегать.

Гу Юньцзюэ моргнул, его рука на талии Му Чэня слегка приподнялась и без апатии ущипнула Цзин Мина за живот.

«…» Цзин Мин открыл рот и хотел крикнуть «ОЙ», но обнаружил, что не может издать ни звука. В результате у него не было другого выбора, кроме как задрать ноги, чтобы напомнить Му Чену, что над ним надругались.

Однако Му Чен воспринял удар Цзин Мина как признак того, что ему неудобно, поэтому он неохотно опустил детеныша и подумал, что он был неправ, держа Цзин Мина на руках, так как Цзин Мин теперь был взрослым. Возможно, он стесняется, что его обнимают.

В ответ Цзин Мин лег, чтобы показать Му Чэню свой ушибленный живот, и обвинил своего Старшего Боевого Брата в жестоком обращении с ним. Мастер должен быть с ним откровенен.

Видя, что Цзин Мин обвиняет его, Гу Юньцзюэ взял инициативу на себя и улыбнулся, поглаживая волосатый живот Цзин Мина. Прежде чем Цзин Мин отреагировал, Му Чэнь схватил Гу за запястье, и Му сказал: «Цзин Мин вырос. Не прикасайся к нему».

Му Чэнь был несколько недоволен. «Как мог непослушный ученик лапать своего Младшего Боевого Брата? В секте Возвышенных Облаков есть старая поговорка, которая гласит:»Берегись огня, грабителей и старших боевых братьев». Как Старший боевой брат, Гу должен держаться на расстоянии от своих младших боевых братьев «

Гу Юньцзюэ была удивлена мыслью Му Чэня и нежно сказала ему: «Так как ты так любишь детей, я подарю тебе одного завтра».

«Что ты собираешься делать? Воровство детей будет осуждено Небом. Не валяй дурака».

«Я не буду ни воровать, ни грабить. Вместо этого я обещаю вам, что ребенок полностью ваш».

Му Чэнь был удивлен и спросил: «Ты собираешься родить одного?»

Гу Юньцзюэ,»…Я могу вызвать ребенка.»

Му Чэнь подошел к Гу Юньцзюэ с холодным лицом, оттолкнул его в сторону и безжалостно сказал: «Тебе лучше пойти и принять наказание».

*

Несколько ярких полумесяцев ламп висели в комнате и излучали мягкий свет, который освещал пространство. Му Чен сел за стол и прочитал лекарственные формулы Цзин Мина, после чего скривил губы и покачал головой. «Мальчик, он осмелился попробовать летать, прежде чем научился правильно бегать. Он мог бы создать довольно много формул, но все они в той или иной степени имеют проблемы. К счастью, он не пытался разобрать это и попробовал их сам.»

«Цзин Мин, приезжай. Встань здесь». Му Чэнь указал на стол и сделал заказ. Му Чэнь планировал еще раз рассказать Цзин Мину об основах приготовления таблеток.

Цзин Мин с грустью отодвинулся и вытянул шею, чтобы посмотреть на стол. Он не осмеливался подходить слишком близко к Му Чену из чистого страха, что Гу Юньцзюэ снова превратит его в щенка. Цзин Мин взял на себя вину за злодеяния Гу Юньцзюэ в детстве, был обойден другими и служил младшим боевым братом Гу в юности, а теперь подвергается издевательствам со стороны Гу в зрелом возрасте. Более того, Цзин Мин обнаружил, что у него нет возможности одержать верх над Гу, поскольку развитие Гу развивалось так быстро, что Цзин Мин не мог его догнать.

Му Чэнь протянул руку, схватил Цзин Мина и притянул его к себе, в то время как Му закрывал глаза на случайные злые идеи Юньцзюэ. В их предыдущей жизни Гу Юньцзюэ любил издеваться над Цзин Мином. Гу изобразил бы нежную улыбку и свел бы Цзин Мина с ума. Однако Гу приходил к спасителю Цзин Мина, когда тот был в опасности.

Теперь Гу Юньцзюэ возродился и уже не был молод, если сложить возраст его двух жизней. И все же Гу все еще нравилось подшучивать над Цзин Мином. Может быть, это из-за того, что он оставался рядом с Му Ченом, из-за чего Гу так и не повзрослел? Му Чэнь молча вздохнул и смирился с тем фактом, что он, возможно, не был хорошим мастером.

Он подтолкнул руководство к Цзин Мину и сказал холодным голосом: «Я научу тебя только один раз. Слушай внимательно.»

«Основными материалами для создания омолаживающего порошка являются коагулирующая трава, цветок, растущий на костях, трава бамбука, плоды лотоса и корни клубней. Вы не пропустите ни одного. Что касается восстанавливающего дух яблочного краба, это ключевой ингредиент для приготовления таблеток для восполнения Духа, но использовать его при изготовлении Омолаживающего порошка нецелесообразно. Это не помогает в дополнении силы души. На самом деле восстанавливающее дух крабовое яблоко снижает качество омолаживающего порошка. Вот почему он не должен использоваться здесь. Понял?»

Цзин Мин быстро кивнул головой. «Неудивительно, что Омолаживающий порошок Мастера так эффективен. Нанесение его немного на раны могло остановить кровотечение, в то время как для этого потребовалась миска того, что он приготовил для Цзин Тина.»

Му Чэнь покачал головой и почувствовал, что учить таких учеников, как Цзин Мин, довольно утомительно.

«В сущности, Галлюцинирующая таблетка используется для галлюцинации человека, и таблетка в основном состоит из травы сновидения, иллюзорного цветка и галлюцинирующего Будды. И всем материалам должно быть более тысячи лет. Если вы хотите использовать таблетку для самообороны, вы можете добавить свирепую траву свечи, которая может привести к тому, что человек умрет в своих кошмарах». Му Чэнь объяснил о формулах и их эффектах мягким голосом, но то, что он сказал, ошеломило Цзин Мина и заставило его широко раскрыть глаза. «О, боже мой! Его можно использовать, чтобы убивать людей!»

«Забудь об этом», — Му Чэнь покачал головой и не мог не подумать: «У ребенка нет таланта в создании лекарств. Когда я учил Гу Юньцзюэ, он мог сделать несколько выводов из одного примера и даже мог рассказать, как заставить врага умереть, не сопротивляясь силе. Конечно же. Это вопрос дара».

Через некоторое время Му Чэнь потерял терпение, бросил блокнот Цзин Мину и нетерпеливо сказал: «Иди и прочти его. Обращайся ко мне, когда чего-то не понимаешь. Ты узнаешь все это до того, как уйдешь, чтобы не причинять вреда себе или другим».

«Да, хозяин». Цзин Мин взял свой блокнот и отошел, чтобы прочитать его.

Му Чэнь нахмурился и приказал: «Возвращайся в свою комнату».

Цзин Мин быстро встал и весело выбежал.

Му Чен беспомощно покачал головой и проворчал: «Бедный ребенок».

Му Чен почувствовал небольшую жажду после разговора с Цзин Мином и взял чашку со стола только для того, чтобы обнаружить, что чай остыл. Он положил его, встал и позвонил Гу Юньцзюэ. После нескольких вдохов ответа не последовало, и Му Чэнь вышел только для того, чтобы обнаружить, что Гу Юньцзюэ, стоявший на коленях в углу, исчез.

«Разве он на самом деле не пошел красть чужого ребенка?»

При этой мысли Му Чэнь задрожал и подумал: «Злой ученик! Если бы он осмелился это сделать, я бы сломал ему ногу».

Как раз в этот момент в комнате раздался внезапный «Бах». Му Чэнь оглянулся и внезапно был потрясен.

Ребенок лет четырех — пяти ставил на стол чашку с горячим чаем. Из-за своего роста ребенок встал на цыпочки, чтобы дотянуться до стола. Ребенок был маленьким, с короткими конечностями; его кожа была такой тонкой и нежной, как высококачественный нефрит из бараньего жира. Его красивые глаза слегка закатились, с розовой родинкой в уголке глаза, которая делала его более привлекательным, когда он улыбался.

Му Чен был ошеломлен ребенком и споткнулся, как будто его тело вышло из-под контроля. Он был так зол, что его глаза были совершенно красными. «Злой ученик! Как он смеет иметь от кого-то внебрачного ребенка?»

Глава 95

Гу Юньцзюэ почувствовал убийственное намерение Му Чэня; он поставил чай на стол с улыбкой, наклонил голову, моргнул глазами и спросил: «Мастер, что у тебя на уме?»

Глаза Му Чэня расширились, и весь его гнев исчез, когда он услышал детский голос, «Мастер». Му пощупал душу ребенка и подтвердил, что это был Гу Юньцзюэ. «Как ты стала ребенком?» Му Чен был ошеломлен и подошел. Му ткнула пальцем в лицо малышки Гу и вроде как пропустила это ощущение мимо ушей. Когда его ученик был ребенком, Му находил его таким милым и очаровательным за пределами Трех Царств.

Затем Му Чэнь поднял Гу Юньцзюэ на руки, и мгновенно беспокойство Му было улажено.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и потерся о лицо Му Чэня. «Учитель, кажется, очень скучал по мне, когда я был ребенком. Тебе это нравится?»

Му Чен покачал головой: «Так себе».

Гу Юньцзюэ фыркнул, взял бледное лицо Му Чэня своими гибкими руками и поцеловал его, затем Гу поцеловал Му в тонкие губы. После поцелуев Гу мягко спросил: «Что у тебя было на уме? Я чувствовал, что ты хочешь убить меня».

Му Чэнь сел, посадил Гу Юньцзюэ к себе на колени и тихо сказал: «Я думал, тебя забрал волк».

«Какой волк? Глупый Цзин Мин?»

«…»

«Зачем Мастеру хотеть убить меня за то, что кто-то забрал меня?»

«…»

В наступившей тишине Му Чэнь поднял Гу Юньцзюэ и трижды ударил его по ягодицам. Независимо от ответа Гу Юньцзюэ, Му Чэнь в гневе сказал: «Как ты смеешь возражать! Веди себя прилично!»

Не давая Гу Юньцзюэ шанса заговорить, Му Чэнь ущипнул Гу за лицо и серьезно сказал: «Оставайся тем, кто ты есть сейчас, и не меняйся обратно. Как твой Учитель, я научу тебя и покажу, как уважать мастера!»

Гу Юньцзюэ потерял дар речи. То, что сделал Му Чэнь, совершенно противоречило тому, что он ожидал. Му не поцеловала его и не вознаградила за удивление.

*

На следующий день Фэн Цзюли увидел, как Му Чэнь прогуливается с ребенком на руках, и воскликнул, увидев появление Гу Юньцзюэ. Фэн в шутку спросил: «Кто из вас двоих родил ребенка?»

Му Чен оставался невозмутимым, в то время как кончики его ушей внезапно покраснели. Му неловко посмотрел на Фэна и смущенно сказал: «Как двое мужчин могли рожать детей? Люди твоей расы такие странные».

Фэн Цзюли был уязвлен словами Му и весело спросил: «Почему ты думаешь, что это странно?»

Му Чен поднял брови и сказал: «Разве не странно, что мужчина снес яйцо?»

Рот Фэн Цзюли дернулся от замечаний Му Чэня, и Фэн не хотел говорить с Му о откладывании яйца. На самом деле, во вселенной был только один феникс, и Святое Место взрастит яйцо только тогда, когда Фэн умрет. Что касается того, как выйдет яйцо, Фэн тоже не знал. Внимательно посмотрев на милого ребенка на руках Му Чэня, Фэн Цзюль обнаружил в нем что-то не так и не смог удержаться, чтобы не причмокнуть губами. Глаза Фэна закатились, и он внезапно понял: «Вкус человеческих существ настолько уникален».

Фэн Цзюли не следует винить в том, что он не узнал об этом с самого начала, так как Гу Юньцзюэ надел нефрит, который мог скрыть его дыхание. Если бы между Му Ченом и Гу Юньцзюэ не было партнерского контракта, Фэн не смог бы узнать, что Гу Юньцзюэ может стать тем, кем он был сейчас.

Черное Яйцо, которое было вынуждено поболтать со своим естественным врагом в течение ночи, теперь вылетело и мельком увидело Гу Юньцзюэ. Увидев малыша Гу, Черное Яйцо молча расправил крылья и закрыл лицо. «Чтобы воспользоваться преимуществом Дворцового Мастера, мастер Гу был довольно трудолюбив».

Гу Юньцзюэ не объяснил этого и вместо этого протянул руку, чтобы коснуться лица Му Чэня. Ему никогда не было достаточно воспользоваться преимуществами Му Чэня.

Мысли Му Чэня были отброшены прикосновением Гу Юньцзюэ, и он заставил Гу идти дальше. Му планировал вернуться и приготовить своему маленькому ученику немного еды. У малыша Гу было много достоинств. Он не будет досаждать Му и не мог дурачиться; более того, он был исключительно очарователен.

Через полмесяца группа, наконец, прибыла в легендарную Потерянную Землю Востока, или Долину Феникса Фэн Цзюли.

Несмотря на то, что это место называлось Затерянной Землей, оно не было таким безжизненным, как представлялось. Вместо этого вся долина была полна высоких деревьев. Железно-серые стволы, казалось, были покрыты чешуей, а их листья были золотыми, чьи золотые прожилки могли отбрасывать тени на землю в солнечном свете. Если присмотреться, можно было увидеть, как в этих венах текут духи. Все это было представлено в виде несравненных пейзажей, которые больше нигде нельзя было увидеть.

Фэн Цзюли встал перед Долиной, махнул рукавом и открыл проход из разреженного воздуха. Фэн взял инициативу на себя и вошел.

Му Чен последовал за ним и был поражен, обнаружив скрытый мир в долине Феникса.

Разноцветные полевые цветы усеивали землю и приносили легкий аромат ветру. Богатая огневая мощь наполняла Долину, которая вполне подходила для произрастания огненных растений. Под многочисленными огромными деревьями, которым нельзя было дать названия, переплетенные разноцветные цветочные лозы свисали вниз, как качели.

Когда Му Чэнь прибыл сюда, он внезапно почувствовал, что его сила души была настолько активной, что гроздь из Девяти Темных Огней Ян заплясала у него на кончиках пальцев, а затем превратилась в белую бабочку, которая села на волосы Му Чэня. Бабочка порхала и поглощала огневую мощь вокруг.

Гу Юньцзюэ увидел это и улыбнулся Му Чэню: «Долина Феникса заслуживает своего названия».

Му Чэнь посмотрел на Гу и нашел маленькую ученицу более милой.

Гу Юньцзюэ наклонился и прошептал: «Я позже переоденусь в ребенка».

Му Чэнь быстро схватил встревоженную руку Гу и серьезно сказал: «Веди себя хорошо и встань».

Вспыхнул белый свет, и Гу Юньцзюэ снова превратился в ребенка. Он поднял руку и ласково сказал: «Учитель, у меня болят ноги».

Хотя Му Чэнь знал, что его ученик сказал это намеренно, он не мог не поддержать его и мягко шлепнул малыша Гу по заднице. Му сказала с оттенком нежности: «Какой ленивый ребенок!»

Поскольку они находились на территории феникса, они не торопились. Они планировали сделать перерыв сегодня и поискать Колокол Земли завтра.

Цзин Мин держал свой блокнот, помахал Му Чэню и сказал: «Мастер, я читаю ваши заметки и не присоединюсь к вам. Пожалуйста, вернись пораньше со Старшим Боевым братом». Цзин Мин гневно посмотрел на Гу Юньцзюэ. Затем он молча сжал кулаки. «Когда я вернусь, я заставлю Цзинь Тина взглянуть на меня новыми глазами. Лекарство, которое я создам, заставит Цзин Тина закричать:»

Му Чэнь держал на руках сознательного ученика, а также его маленького партнера, и прогуливался, чтобы насладиться красотой Долины Феникса.

В Долине было озеро под названием Поющее озеро Феникса. В озере росло много огненно-красных растений, и они собирались у озера, отчего озеро становилось багровым. Чем дальше он был к центру озера, тем глубже становилась вода и тем светлее становился красный цвет. Они стояли на берегу, смотрели вверх и видели, как на воде появляются разноцветные ленты, когда дует ветер.

Му Чен был поглощен видом и не замечал, что малыш Гу на его руках наблюдает за ним, и был так же поглощен.

Солнце светило ярко, небо было голубым, а вода чистой. На фоне такой прекрасной природы было очаровательное лицо, которое заставляло Гу Юньцзюэ чувствовать, что время останавливается всякий раз, когда Му Чэнь был с ним. Гу Юньцзюэ протянул пальцы и тепло коснулся шелковистой кожи Му, которая была гладкой, как лучший нефрит.

Му Чэнь с любопытством посмотрел на движущегося Гу Юньцзюэ, в то время как длинные ресницы Му подергивались, как маленькие веера, и отбрасывали тени в его очаровательные глаза.

Гу Юньцзюэ был возбужден сосредоточенным взглядом Му, как будто все овраги и ущелья в его сердце были заполнены этим самым одним взглядом. Гу не мог ничего поделать, но приблизился к лицу Му, нежно поцеловал глаза Му Чэня и улыбнулся: «Мастер, отпусти меня».

Му Чэнь последовал просьбе Гу Юньцзюэ и увидел, как его ученик снова превратился во взрослого в волшебной вспышке. И очаровательная ученица посмотрела на него с чрезвычайной нежностью.

Му Чэнь был немного растерян под обжигающим взглядом Гу и поэтому снова повернулся, чтобы посмотреть на озеро.

Гу Юньцзюэ протянул руку и схватил Му Чэня за руку, десять пальцев были переплетены в молчании.

Они оба притихли и могли слышать дыхание друг друга. Му Чэнь покраснел, повернулся, подошел к ровной траве и сел. Гу Юньцзюэ последовал за ним. Они сидели на озере, наслаждались бризом, вдыхали мягкую влагу и аромат флоры, и чувствовали незабываемое дыхание друг друга.

«…»

Через некоторое время Му Чэнь взглянул на Гу Юньцзюэ и обнаружил, что на него смотрят. Затем Му скривил губы и похлопал Гу Юньцзюэ по ноге.

Гу Юньцзюэ подсознательно вытянул свои длинные ноги, и Му Чэнь с удовлетворением лег и устроился на бедре Гу Юньцзюэ. Чувствуя уверенность в своей компании, Му Чэнь закрыл глаза.

Почувствовав, как большая рука гладит его по волосам, Му Чэнь недовольно похлопал по руке, только чтобы услышать, как Гу ласково сказал: «Учитель, я счастлив с тобой».

Му Чен не открыл глаза и слабо пробормотал «да», в то время как его лицо горело.

В то время как Гу Юньцзюэ хотел сказать больше, Му Чэнь перевернулся, оставил Гу с боковым лицом и сказал холодным голосом: «Заткнись!»

«…»

*

После дневного и ночного отдыха группа была готова отправиться в путь. Из-за неопределенности Му Чэнь оставил Цзин Мина и Черное Яйцо ждать в долине.

Гу Юньцзюэ вызвал Небесный Колокол, подбросил его в воздух. Поскольку это совсем рядом с Земным Колоколом, Небесный Колокол сделал круг и на полной скорости помчался в направлении Земного Колокола. Он исчез в мгновение ока.

Му Чэнь снова с сомнением посмотрел на Фэн Цзюли и спросил: «Почему ты следуешь за нами?»

Фэн Цзюли улыбнулся и сказал: «Видишь ли, в Долине Феникса есть только я. Мне больше нечего делать. Лучше следовать за тобой, чтобы повеселиться».

Му Чэнь надул губы: «Вы могли бы выйти и найти несколько птиц, которые станут вашими компаниями».

Фэн Цзюли фыркнул и насмешливо посмотрел на Му Чэня. «Разве это не осквернит мою чистую землю?»

Му Чэнь молча повернул свое лицо. «Что-то не так с его умом, и это безнадежно».

С Небесным Колоколом впереди, все трое спешили без остановки. Небесный колокол не собирался останавливаться, когда они прибыли в Святое Место.

Они смотрели на гигантское красное дерево, достигающее неба, вершина которого была незаметна. И они чувствовали обжигающую температуру, даже несмотря на то, что находились далеко от дерева. Небесный колокол попытался долететь до священного дерева, но был отброшен назад, когда он приблизился. В результате Колокол в спешке облетел Гу Юньцзюэ и попытался получить помощь от своего владельца.

Гу Юньцзюэ отмахнулся от Небесного Колокола, скривил губы и поддразнил: «Земной Колокол знал, что ты пришел в Царство Демонов, и лишь слегка раскрыл его местоположение. Затем ответа не последовало. Посмотри на себя. Почему ты так волнуешься?»

Му Чен с холодным лицом напомнил: «Возможно, его партнер перенял сдержанный темперамент».

Гу Юньцзюэ внезапно понял это и сказал с сочувствием: «Объяснение Мастера имеет смысл. Если он не наверстает упущенное, то может в конечном итоге потерять своего партнера. Что за безумный звонок.»

Му Чэнь кивнул, и это было примерно то, что он собирался выразить. Но, похоже, в словах Гу есть какой-то другой смысл, который Му в данный момент не уловил.

Фэн Цзюли посмотрел на священное дерево и прервал размышления Му Чэня. «Семьи фениксов родились на этом дереве. Я забыл, что это было там, наверху. Вы могли бы подняться, чтобы проверить это самостоятельно».

Му Чэнь выпалил: «Почему ты не следуешь за нами?»

Глава 96

Фэн Цзюли позабавила прямолинейность Му Чэня. «Дерево может поглотить душу феникса и воспитать другого феникса. Что, если он примет меня за мертвеца и поглотит меня?»

Му Чэнь некоторое время смотрел на Фэн Цзюли и серьезно спросил: «Ты не будешь связываться с нами?»

Фэн Цзюли с улыбкой покачал головой. «Я просто хочу посмотреть, как ты вернешься».

«Я верю в тебя», — Му Чен скривил губы и твердо сказал.

Зрачки Фэн Цзюли слегка сузились, и он не мог поверить своим ушам. Му Чэнь был очень бдителен всю дорогу и мог поверить его словам, понаблюдав за ним некоторое время. Как так вышло?

«Пойдем». Гу Юньцзюэ нашел тропинку, чтобы подняться наверх. Увидев, что Му Чэнь разговаривает с Фэн Цзюли, лицо Гу внезапно помрачнело. Он подошел, потянул Му Чена, использовал свою дьявольскую силу души, чтобы изолировать тепло, и взлетел.

Му Чэнь почувствовал подавленные эмоции Гу, повернулся, чтобы посмотреть на него, и почувствовал себя беспомощным. «Какой узколобый человек. Как ты могла так ревновать?» Чувствуя, что рука на талии становится все крепче и крепче, Му Чэнь схватил запястье Гу Юньцзюэ и нежно ткнул в него кончиками пальцев. Му напомнила: «Ты собираешься убить меня?»

Гу Юньцзюэ немного расслабился и холодно сказал: «Не смейся над другим мужчиной!»

Му Чэнь поднял брови, взял красивое лицо Гу и поцеловал его.

Гу Юньцзюэ с удивлением посмотрел на Му. «Почему он был так настойчив сегодня, чтобы поцеловать меня?»

Му Чэнь гордо спросил: «Все еще сердишься?»

Гу Юньцзюэ бессознательно покачал головой.

Му Чэнь фыркнул и коснулся головы своего ученика: «Хорошо».

Гу Юньцзюэ сжал губы и в отместку поцеловал Му Чэня в ответ.

Чем выше они поднимались, тем жарче становилось. Эти двое летели долгое время, пока не появилось магическое образование.

Гу Юньцзюэ подтвердил: «Колокол Земли должен быть позади формирования. На этом карта заканчивается. И ничего не знаешь за этим.»

Му Чэнь взял Гу Юньцзюэ за руку и попытался спрятать Гу за собой. Однако Гу Юньцзюэ взял инициативу на себя и потянул Му за собой. Глядя на широкие плечи Гу, губы Му Чэня дрогнули, но в конце концов возражений не последовало. «Сейчас я защищен, и это действительно приятно. Кроме того, его тело теперь намного крепче моего. Он мог бы послужить щитом и не пропадет даром, как я потратил столько сокровищ, чтобы поднять его».

С этой мыслью Му Чэнь устроился позади Гу Юньцзюэ и потянул его за рукава, чтобы не быть разделенным позже.

Гу Юньцзюэ почувствовал, как у него перехватило дыхание, как будто горячая кровь прилила к его сердцу, что сделало его всемогущим в данный момент.

Му Чэнь увидел, что Гу Юньцзюэ остановился, и нетерпеливо подтолкнул его в магическую формацию. «Злой ученик, он действительно берет себя в качестве щита и не сдвинется с места, если его не подтолкнуть!»

Когда сработала магическая формация и вспыхнул белый свет, у двоих закружилась голова при прохождении через пространство. Через некоторое время они вышли из магического строя и ступили на твердую землю, где почувствовали резкий запах серы. Небо было серым, поскольку пыль затуманивала солнечный свет, а воздух был удушливым. Когда они посмотрели вниз, то увидели алые огненные цветы, похожие на пылающий огонь, простирающийся до горизонта.

Вдалеке виднелся вулкан, который только что закончил извержение и испускал клубящийся дым.

«Колокол Земли действительно здесь?» — с сомнением спросил Му Чэнь, оценивая реакцию Небесного Колокола, которая была не такой активной, как раньше.

Гу Юньцзюэ тоже был несколько озадачен. «Колокол Земли тоже не был уверен».

«Давайте попробуем найти его». Му Чэнь взял на себя инициативу и полетел вперед к вулкану. В космосе был только один очевидный объект, и если Колокол Земли был здесь, он должен быть в вулкане.

Му Чэнь стоял над кратером и смотрел, как лава катится под ним, кувыркаясь от дыхания демона. Было очевидно, что вулкан ненормален.

Му Чэнь фыркнул и проявил некоторое любопытство. «Семьи феникса действительно потрясающие. Они могли бы воскреснуть после того, как искупались в нем, и не боятся размазать магму».

Гу Юньцзюэ улыбнулся и сказал в хорошем настроении: «Давайте посмотрим, сможем ли мы найти какое-нибудь яйцо Феникса, и мы могли бы взять его с собой, чтобы приготовить омлет».

Му Чэнь коснулся головы Гу и напомнил: «Если бы здесь были яйца, они могли бы выжить при такой чрезвычайно высокой температуре здесь. Я думаю, что нам довольно сложно приготовить их отсюда».

Гу Юньцзюэ подумал об этом некоторое время и серьезно сказал: «То, что сказал мастер, действительно имеет смысл».

«Глупый ученик». Му Чэнь поднял подбородок и с высокомерным видом потрепал Гу Юньцзюэ по лбу. «Как ты мог даже не догадаться об этом? Какой же ты дурак!»

Гу Юньцзюэ позабавило это поддразнивание, он скривил губы и уже собирался подойти к Му Чэню, чтобы поцеловать его, как вдруг его нервы напряглись. Чрезвычайно опасное чувство пришло сзади без всякого намека, и оно пришло с убийственным намерением. Пройдя через момент жизни или смерти снова и снова, Гу Юньцзюэ отточил свой инстинкт и мог реагировать мгновенно. В этот момент Гу Юньцзюэ не обернулся и вызвал свой Лазурный Огненный Меч, нанес ему удар сзади и блокировал смертельную атаку. Однако Гу получил сильный удар от сильной демонической силы нападавшего и упал в кратер.

Все произошло в мгновение ока. Му Чэнь обернулся только для того, чтобы обнаружить, что Юньцзюэ подвергся нападению и падал в вулкан. Лава в кратере кипела, и все могло расплавиться, будь то человеческая плоть, или укрепленное медью или сталью тело.

Жить или умереть-разница была в мгновенной вспышке мысли.

Прежде чем принять какое-либо рациональное решение, Му Чэнь уже выбежал, даже не взглянув на нападавшего. Му подлетел и обнял тело Гу Юньцзюэ, и они вместе упали в магму.

В тот момент, когда они обнялись, Му Чэнь был немного смущен и чувствовал себя дебилом. «Что я делаю? Умереть за любовь?» Му Чэнь покраснел и ударил Гу Юньцзюэ от смущения. Му затем выругался гневным холодным голосом: «Злой ученик! Идиот!»

Гу Юньцзюэ крепко держал Му Чэня в своих объятиях, лучезарно улыбаясь и глубоко глядя на Му. «хорошо. Учитель готов оставаться со мной, даже когда я умру».

Только когда он влетел в кратер, Му Чэнь понял, что сила души не может работать в вулкане. Му Чэнь сердито уставился на Гу Юньцзюэ, а затем обнял его еще крепче. «Гу — это причина, по которой я живу. Я переродился для него. Жизнь была бы бессмысленна, если бы он умер».

Эти двое падали слишком быстро, чтобы у них было время для маневра, и они «плюхнулись»в кипящую лаву. Однако воображаемая боль не ощущалась. Эти двое внезапно вошли в состояние нулевой гравитации, почувствовали аромат цветов и восстановили свой маневр душевной силы.

Гу Юньцзюэ держал Му Чэня за талию и обнаружил, что они достигли другого пространства, когда приземлились. Вокруг не было ни вулкана, ни магмы, и небо не было завалено пылью. Вместо этого пространство пришло с голубым небом, чистой водой и раскидистыми полевыми цветами, как будто это было уединение могущественного мастера.

Однако Му Чэнь не выказывал радости по поводу того, что пережил катастрофу, и вместо этого плотно прикусил губу; и его лицо все еще было бескровным. Глаза Му были полны убийственного намерения. «Я должен быть виноват в том, что доверился проклятому петуху. Я не только чуть не убил себя, но и своего ученика»

Гу Юньцзюэ сел на землю, взял Му Чена на руки и глубоко вздохнул. Затем Му потерся головой о виски Му Чена и рассмеялся.

«Злой ученик! Как ты мог смеяться?» Му Чен резко схватил Гу Юньцзюэ, открыл рот и вонзил зубы в шею Гу. «Какой невнимательный ученик! Как он мог быть в настроении смеяться?»

«ОЙ!» Гу Юньцзюэ плакал от боли за то, что его укусили, и с удивлением смотрел на сердитый взгляд Му Чэня. Затем Гу наклонился, чтобы показать Му Чэню другую сторону шеи. Он улыбнулся и сказал: «Ты все еще злишься? Как насчет того, чтобы укусить меня снова?»

«Чудак!» Му Чэнь отпустил Гу и попытался подняться с ноги Гу, но обнаружил, что его держат все крепче. Теплое дыхание Гу коснулось его шеи. Му Чэнь посмотрел на Гу и задумался: «Что ты делаешь? Хочешь укусить меня в свою очередь?»

Гу Юньцзюэ опустил голову и поцеловал Му Чэня в губы, держа голову Му Чэня одной рукой. Поцелуй не был интенсивным и на самом деле довольно нежным. Нежность Гу Юньцзюэ смягчила Му Чэня изнутри.

Через некоторое время Му Чэнь вздохнул и сказал: «Я был неправ. Я был обманут Фэн Цзюли «

Гу Юньцзюэ погладил Му по волосам и сказал: «Нет. Мастер никогда не ошибался в оценке людей. Нападавшим был не Фэн Цзюли.»

Му Чэнь повернул голову набок и спросил: «Почему?»

«Это должно быть иллюзией. Мы были обмануты, когда вступили в магическую формацию. То, что мы видели, полностью развеяло наши иллюзии». Видя ответ Му Чэня, Гу Юньцзюэ скривил губы и продолжил: «Учитель сказал ранее, что Феникс может жить в вулкане, так что здесь был вулкан. Позже я беспокоился, что Фэн Цзюли придет, чтобы напасть, и мы должны следить за ним. Затем мы увидели, как Фэн Цзюли напал на нас. Однако, когда я упал, я вспомнил реакцию Небесного Колокола в самом начале, и я понял, что здесь что-то не так. Итак, если бы магма была иллюзией, куда бы мы тогда пошли? В конце концов мы приехали сюда. Учитель, оглянитесь вокруг. Разве тебе не знакомо это озеро?»

Му Чен был удивлен и огляделся, когда обнаружил, что открывающиеся перед ним виды действительно знакомы. «Это фонтан на горе дворца Яньян!»

«Да, это то место, где Хозяин часто принимал ванну». Гу Юньцзюэ улыбнулся и потерся о нос Му Чэня. «Это то место, с которым я так хорошо знаком». Увидев, что Му Чэнь пристально смотрит на него, Гу Юньцзюэ быстро сменил тему и сказал: «Итак, что мы должны сделать, так это найти выход».

«После того, как мы выйдем, мы зададим Фэн Цзюли хорошую взбучку». У Му Чена было холодное лицо, и он успокоил свой гнев, взвесил его.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и погладил нежную спинку Му Чена в своих объятиях. Гу повторил серьезно: «Я помогу тебе!»

Теперь, когда они знали, что это было иллюзорное образование, они обнаружили, что его легко разрушить. На самом деле, сам Гу Юньцзюэ любил организовывать магические образования, особенно те, которые наносят огромный ущерб, в то время как Му Чэнь прошел через множество образований и разрушил множество иллюзорных. Они посмотрели друг на друга и тут же сели, скрестив ноги, на землю. Они соединили все свои чувства, чтобы оставаться сосредоточенными, и прояснили свои умы, чтобы оставаться ясными.

Через некоторое время их окружение постепенно разрушилось, и открылась естественная среда, которая оказалась скалой.

У обрыва росло персиковое дерево, пышное, покрытое листвой и старое. Дерево было в цвету, и розовые лепестки рассыпались по всей земле. На самой нижней ветке висел серый колокольчик, который звенел, когда чувствовал приближение людей.

В этот момент Небесный Колокол внезапно ожил и удивленно полетел к Земному Колокол. Однако его отбросило веткой.

Му Чэнь посмотрел на Гу Юньцзюэ в знак напоминания, и оба они были настороже. «Персиковое дерево-демон».

Когда им пришла в голову эта мысль, появился культиватор в белом со вспышкой красного света. Культиватор держал в руке Колокол Земли и смотрел на него со смешанными чувствами, как будто либо вспоминая воспоминание, либо испытывая вновь пережитое чувство. Затем он посмотрел на Му Чэня и сказал: «Ты-избранный. Земной колокол твой».

Му Чэнь поднял брови и недоверчиво спросил: «Почему я? Небесный колокол не в моей руке».

Мужчина мягко сказал: «Возможность умереть вместе с любимой без колебаний была тем, чего бывший владелец Earth Bell ожидал от своего следующего владельца, но не смог выполнить это завещание перед смертью. Многие люди приходили на испытание за тысячи лет, но никто не мог сделать то, что сделали вы. Земной колокол твой».

Му Чен увидел, как Земной Колокол полетел ему в руку, и покраснел, услышав комментарии этого человека. «Умереть вместе с возлюбленной? Я вообще не думал о любви.»

Затем Му Чэнь повернулся к Гу Юньцзюэ, который также смотрел на него с улыбкой, его глаза горели эмоционально. Обжигающий взгляд Гу лишил Му возможности прямо взглянуть на него. В результате Му поднял ногу и пнул Гу в поясницу. Указав на то, в чем он не хотел признаваться, Му Чэнь был застенчив и зол. Затем Му снова ударил Гу Юньцзюэ и сказал со злостью: «Злой ученик! Глупо! Идиот!»

Глава 97

Небесный Колокол и Земной Колокол наконец встретились, и их тела испустили белый свет на их лицах, после чего на них вырос сложный узор. Затем они полетели обратно к своим хозяевам соответственно с восстановленными способностями. Другими словами, все предыдущие проблемы на них были устранены.

Небесный колокол Гу Юньцзюэ изменился в том виде, как он был изображен на каменном памятнике секретной границы в Зеленой Красной Долине, что было оригинальной формой Колокола Души Защиты.

С движением в уме Гу затем послал свою душу в колокол, чтобы проверить пространство внутри, и обнаружил, что недостающая часть была восстановлена, и умирающие фруктовые деревья, наконец, проявили некоторую жизненную силу.

Му Чэнь тоже проверял способность своего колокольчика и обнаружил в нем место. Душа Му Чэня искала вокруг и встретилась с душой Гу. Му Чэнь внезапно вспомнил борьбу с Повелителем Дьявола, когда его ученик запер его в пространстве, и Му не смог преодолеть границу. Теперь Му Чэнь знал, что тогда его держали здесь.

Почувствовав намерение Му Чэня убить, Гу Юньцзюэ улыбнулся и сказал приглашающе: «Если что-то изменится, вы могли бы задержать меня дважды».

Му Чэнь фыркнул и отступил.

Культиватор выполнил свою миссию, и он уходил, когда его тело стало прозрачным.

Му Чен внезапно вспомнил картину на каменной стене тайной границы и не мог не спросить: «Существует ли еще душа первоначального мастера Earth Bell?»

«Я не знаю».

«Этот человек долго искал его. Если бы его душа знала об этом, он бы почувствовал некоторое облегчение».

Культиватор поначалу был безразличен и вдруг проявил некоторые сомнения, когда услышал эти слова. Затем он повернулся, чтобы внимательно посмотреть на Гу Юньцзюэ. «Вы приняли его наследство? Вы его преемник? Или ты его потомок?»

Гу Юньцзюэ практиковал Культивирование Души Дьявола и показал дьявольскую силу этому человеку. «Ты спросишь моих предков. Откуда я знаю свою… ОЙ!»

У Му Чэня было холодное лицо, и он ткнул ученика локтем в живот за то, что тот невежливо разговаривал. И Гу закрыл рот от боли.

Затем мужчина посмотрел на Му Чэня и спросил с удивлением в глазах: «Как твоя фамилия?»

Му Чэнь тихо сказал: «Его фамилия Гу, а моя-Му. Никто из нас ничего не знает о наших предках, поэтому мы не можем ответить на ваши вопросы».

Мужчина кивнул и сказал себе: «Неудивительно, что вы двое смогли прийти сюда. Вы-их потомки». После этих слов его фигура постепенно исчезла. Когда Гу Юньцзюэ поднял руку, чтобы остановить мужчину, Му Чэнь остановил Гу и сказал: «Забудь об этом. Он был здесь так много лет. Отпусти его».

Гу Юньцзюэ посмотрел на то место, где исчез человек, и проворчал: «Он не сказал нам, существует душа или нет».

«Что меня больше всего волнует, так это его последняя фраза. Мы потомки кого?»

Гу Юньцзюэ улыбнулся и схватил Му Чэня за руки. «Наши предки увлеклись романтикой, поэтому мы должны быть вместе».

Му Чен поднял брови и сказал холодным голосом: «Запутался? Один из них был мертв, а другой вознесся в Царство Бога. В конце концов, они не были вместе. Самое досадное, что у этих двоих были дети от других». Сказал Му Чэнь и указал на Гу Юньцзюэ и на себя. Они были свидетельством страданий.

Гу Юньцзюэ рассмеялся и нашел своего учителя исключительно милым, так как он был необъяснимо запутан в таких проблемах. Затем Гу терпеливо объяснил: «Потомки не обязательно рождаются сами по себе. У них могли бы быть братья, а мы могли бы быть отпрысками других побочных ветвей».

Му Чэнь нахмурился и счел объяснение Гу разумным.

«Хорошо. Не беспокойтесь об этой проблеме. Давай выйдем».

«Как мы могли выйти?»

Му Чен огляделся и не увидел никакого выхода.

В данный момент Колокол Души Защиты Неба и Земли взлетел автоматически, при этом Колокол Земли был ведущим, а Небесный Колокол следовал за ним. И Му, и Гу получили напоминание в своем уме от колоколов: «Не отставай!»

Они обменялись взглядами и последовали за звонками. Выход оказался тем же магическим образованием на дереве.

Фэн Цзюли медитировал под деревом и заметил, что некоторые люди спускаются вниз. Фенг мгновенно открыл глаза. Увидев, что Му Чэнь приземлился и посмотрел на него с убийственным намерением, Фэн с сомнением поднял брови. Фэн не мог понять, почему Му Чен улыбнулся ему, когда Му Чен ушел, но теперь хотел убить его, когда эти двое вернулись. «Говорят, что женское лицо меняется быстрее, чем переворачивается книга. То же самое и с мужчинами?»

Му Чен фыркнул и отвел взгляд в сторону, не демонстрируя никакого желания общаться с другими.

Гу Юньцзюэ кивнул Фэн Цзюли, чтобы показать, что они получили звонок.

«Я не ожидал, что вы двое вернетесь живыми. Это интересно». Фэн Цзюли с интересом посмотрел на колокольчики, следующие за этими двумя. Намерение Фенга состояло в том, чтобы посмотреть, смогут ли эти двое, нарушившие Небесное соглашение, выйти живыми. К его удивлению, чьей-то судьбе можно было не подчиниться.

«Раз уж ты взял мою вещь, ты собираешься оставить что-нибудь для меня?» Фэн Цзюли встал и задумчиво спросил:

Лицо Му Чэня внезапно изменилось, и он потянул Гу Юньцзюэ за собой. Му сказал с убийственным намерением: «Я могу дать тебе вещь, но невозможно дать тебе мужчину!»

Губы Фэн Цзюли дернулись, и он сказал: «Ты слишком много думал. Я сохраню все, что угодно, только не себя. Я хочу жить дольше».

Увидев ответ Фэна, Му Чэнь расслабился и показал, что они могут говорить.

Гу Юньцзюэ подошел с улыбкой и похлопал Му Чэня по плечу, чтобы заставить его расслабиться. «Не все хотят отнять у тебя меня. Если кто-то придет за мной, я не пойду с ним или с ней». Гу предложил Фэн Цзюли: «Как насчет того, чтобы оставить трехногого золотого ворона тебе? Пусть он служит тебе сто лет».

«Эта маленькая ворона?» Фэн Цзюли поднял брови и заинтересовался.

Гу Юньцзюэ продолжил: «Вы хотите найти что-то интересное для себя. я прав? Разве не здорово воспитывать своего заклятого врага? Черное яйцо скоро превратится в человека».

Фэн Цзюли на мгновение задумался и вдруг щелкнул пальцем с просветлевшими глазами. «Договорились».

Узнав, что он остался позади, Черное Яйцо был ошеломлен и потерял дар речи. Он долго не мог среагировать.

Му Чен не выдержал, достал Золотое Яйцо и отдал его Черному Яйцу. «Это твой сын. Не потеряй его».

Черное Яйцо подлетел и обхватил крыльями ногу Му Чена. Черное Яйцо истерически закричал: «Хозяин дворца! Не бросай меня! Я буду хорошо заботиться о тебе, когда ты состаришься!»

Му Чэнь был безмолвен, что он вообще не состарится.

Черное Яйцо продолжал плакать: «Ты растил меня столько лет. Разве ты не чувствуешь себя несчастным из-за того, что отдал меня другим?»

Му Чэнь присел на корточки, погладил голову Черного Яйца и тихо сказал: «Это всего лишь сто лет. Разве ты не заметил, что в долине есть чрезвычайно мрачное место, где собралось бесчисленное множество злых духов? Это полезно для твоего воспитания».

Черное Яйцо моргнуло и испугалось, что Му Чэнь солгал себе.

Му Чэнь слегка ткнул головой Черного Яйца. Он не стал бы лгать, не говоря уже о том, чтобы лгать птице. Гу Юньцзюэ, должно быть, нашел это место полезным для выращивания Черного Яйца, поэтому он был готов оставить его здесь.

Это оказалось привычкой Му Чэня оправдывать Гу Юньцзюэ. Даже несмотря на то, что его ученик обманывал Му Чэня, время от времени нарушал Му и должен быть наказан, Му верил, что Гу был добр в своем сердце.

Черное яйцо осталось позади. Когда Черное Яйцо попрощался с Му Ченом и Гу Юньцзюэ, он неохотно согласился. И все же, когда он думал о бесчисленных злых духах, Черное Яйцо чувствовал, что жизнь не была для него такой уж несчастной.

Когда они приблизились к выходу из долины Феникса, Му Чен оглянулся с необъяснимой тревогой. Черное Яйцо было подобрано и забрано Му, когда он был детенышем. Позже Гу Юньцзюэ вырастил его уткой. Черное Яйцо ел и играл весь день напролет и не делал никакой работы. Если бы он разозлил Фэн Цзюли, стал бы Фэн жарить и есть его?

«Не волнуйся», — Гу Юньцзюэ ткнул себя в лоб между бровями и сказал: «Контракт с волшебным питомцем все еще существует. Я приду к нему, как только он окажется в опасности».

Му Чен почувствовал небольшое облегчение и сказал: «Хорошо».

Цзин Мин с вытянутым лицом последовал за Му Ченом и прочитал его медицинскую записную книжку. Почувствовав ненормальность Цзин Мина, Му Чэнь беспомощно спросил: «Что с тобой не так?»

Цзин Мин надул губы и объяснил: «Несколько дней назад я получил сообщение от своего старшего брата. Он велел мне быстро возвращаться и не отнимать у Хозяина слишком много времени, чтобы заниматься твоими делами».

Цзин Мин был несколько недоволен. Самое важное, что Мастер делал каждый день, — это просто оставаться рядом со Старшим Боевым Братом. Они ели и спали вместе. Когда Мастер был счастлив, он обнимал Старшего Боевого Брата или бил его, когда тот не был счастлив.

То, что сделал Мастер, было меньше, чем то, что сделал Цзин Мин. Однако Цзин Тин по-прежнему относился к нему как к ребенку и считал его дураком.

Му Чэнь поднял руку, приземлился на голову Цзин Мина и погладил: «Так как Цзин Тин беспокоится о тебе, ты должен вернуться сейчас».

«Он не беспокоится обо мне; он всегда считал меня помехой». Цзин Мин надул губы и сказал со злостью:

«Почему он перезвонил тебе, если ты ему не нравишься?» Му Чэнь погладил Цзин Мина по голове и продолжил: «Тот факт, что ты ведешь такую беззаботную и беззаботную жизнь, говорит о том, что он очень заботится о тебе».

Цзин Мин вытаращил глаза и склонил голову в раздумье. Он немного подумал об этом вопросе, почесал в затылке и обеспокоенно спросил: «Если я вернусь, то, возможно, не смогу долго видеть Мастера».

«Нет», — сказал Му Чэнь с улыбкой. «Я отправлюсь в Царство Дьявола с твоим Старшим Боевым Братом. Если ты хочешь увидеть меня, ты всегда можешь пойти туда».

Цзин Мин был удивлен и спросил: «Разве Мастер не вернется в Царство Бессмертных?»

Му Чэнь не мог сдержать улыбки: «Бедный ребенок, как ты мог поверить в глупости Гу Юньцзюэ. Какое лекарство может превратить бессмертного культиватора в такого культиватора демонов, как Гу?»

Выйдя из долины, они обнаружили, что там кто-то ждет, чтобы забрать Цзин Мина. Это был человек средних лет, который выглядел очень надежным. Его внешность и внешность Цзин Мина были очень близки, и было легко сказать, что они происходили из одной семьи.

Цзин Мин неохотно подошел. Мужчина погладил Цзин Мина по голове, что-то сказал и отдал честь Му Чену, после чего взял Цзин Мина и ушел.

Му Чен воскликнул: «Теперь есть только ты и я».

Гу Юньцзюэ радостно потянулся, чтобы обнять Му Чэня за талию, и положил руку ему на плечо. «Это то, чего я всегда хотел. Мастер теперь весь мой».

«Ты счастлив?»

«Конечно».

Му Чэнь ткнул пальцем в лоб Гу Юньцзюэ, улыбнулся и выругался: «Злой ученик!»

Как раз в этот момент пронзительная аура меча пронеслась, и Му Чэнь взмахнул рукавами, заблокировав убийственное намерение, и заметил знакомую силу души в ауре меча. Му Чэнь удивленно посмотрел в небо, где он увидел две фигуры, одну в синем, а другую в красном. У одного из них был убийственный взгляд, и он пристально смотрел на Му, у другого было сложное лицо, и он, по-видимому, был шокирован тем, что увидел.

Глава 98

«Ханьчжи……» Му Чэнь был ошеломлен и удивлен. Му не ожидал встретить их здесь.

Гу Юньцзюэ прищурил глаза и был несколько раздражен. Он только что отослал двух человек и теперь должен был «поприветствовать» еще двоих.

Лю Ханьчжи указал на Му Чэня с крайним гневом и сказал без всякого намерения наверстывать упущенное: «Ты, возвращайся со мной».

Лицо Му Чена мгновенно застыло, и Му поднял подбородок, чтобы посмотреть на Лю Ханьчжи. «А что, если я этого не сделаю?»

Лю Ханьчжи никогда не умел убеждать людей. Когда он был ребенком, он был вместе с Му Ченом и был обучен владению оружием убийства. Однако Му Чен никогда не брал его в качестве слуги. Лю Ханьчжи и Му Чен были больше похожи на братьев, чем на хозяина и слугу. И они подвергли бы вас дракам. В этот момент Лю Ханьчжи посмотрел на Му Чэня так, как ребенок обращается со своим упрямым другом, и возжелал драки, чтобы выяснить лидерство.

Видя, что эти двое собираются драться друг с другом, Дуаньму Фэн быстро остановил Лю Ханьчжи, и Дуаньму выказал почтение Му Чэню: «Привет Воинственному дяде».

Му Чен кивнул и искоса посмотрел на Лю Ханьчжи. «Посмотри на манеры Дуаньму. Это такая пустая трата времени для него-быть с тобой».

Увидев выражение лица Му Чэня, лицо Лю Хань застыло, а его рука, держащая меч, дрожала под контролем.

Дуаньму Фэн снова потянул Лю за рукав и улыбнулся Му Чену. Дуаньму вежливо сказал: «Не могли бы мы найти место, присесть и поговорить?»

Все четверо нашли павильон на горе и сели. Гу Юньцзюэ достал чайный сервиз и приготовил по чашке чая для каждого человека.

У Гу Юньцзюэ и Дуаньму Фэна было мягкое выражение лица, в то время как у Му Чэня оно было безразличным, а лицо Лю Ханьчжи выражало убийственное намерение, особенно когда он смотрел на Гу Юньцзюэ. Если бы Дуаньму Фэн не остановил его, Лю Ханьчжи давно выхватил свой меч и начал бой не на жизнь, а на смерть с Гу Юньцзюэ.

Му Чен отхлебнул чаю и мягко спросил: «Как вы двое оказались здесь?»

Лю Ханьчжи закатил глаза и сказал со злостью: «Разве мы здесь не для того, чтобы искать тебя?»

«Ищешь меня? Почему? Я не заблужусь. Я вернусь, когда мне следует». Му Чен поставил свою чашку и нахмурился. Он не хотел втягивать людей из Секты Высокого Облака в беспорядок, поэтому приказал Юэ Минцзе выгнать его из секты. К его удивлению, глупый воинственный племянник не послушался его и вместо этого позволил Лю Ханьжи и Дуаньму Фэну пробежать весь путь сюда, чтобы встретиться с ним. Если бы их встречу увидел какой-нибудь злой ум, определенно возникли бы какие-то проблемы.

Лю Ханьчжи холодно спросил: «Куда ты идешь?»

Му Чэнь поднял глаза и ответил серьезным взглядом: «Царство дьявола».

Лю Ханьчжи со звоном обнажил свой меч: «Я убью этого культиватора дьявола и приведу тебя с собой!»

Му Чэнь холодно посмотрел на него, призвал свой меч, блокировал Лю и сказал с раздражением: «Сначала спроси меня, хочешь ли ты убить его».

«Почему ты так саморазрушителен?»

«Прекрати нести чушь!»

Эти двое больше не теряли времени даром, вылетели и подрались друг с другом.

Гу Юньцзюэ налил чашку чая Дуаньму Фэну и вел себя так же мягко и вежливо, как и раньше. «Второй боевой брат, как дела?»

Дуаньму Фэн взял чай, поблагодарил Гу за услугу и повел себя без сопротивления Лю Ханьчжи. «Я в порядке. Спасибо».

«Что происходит в нашей Секте?»

«Теперь Первый Боевой Брат становится все более и более опытным и рассудительным. И с помощью младших боевых братьев и сестер вам не о чем беспокоиться».

Они поговорили о старых временах и кое-что выяснили. Напротив, Му Чэнь и Лю Ханьчжи были заняты борьбой, и ауры мечей летали по всему небу.

Гу Юньцзюэ напомнил: «У моего Учителя есть Старший Боевой Брат из другой секты по имени Лю Сюаньсу. Когда вы вернетесь, пожалуйста, напомните Главному Военному Брату о принятии мер предосторожности против него. Мой старший брат раньше маскировался под самого любимого ученика Лю, и у них тоже могли быть другие контакты».

«Это тот, кого ты ранил во время Соревнования Четырех Сект?»

«Да».

«Понял»

Двое потягивали чай, наблюдая за ожесточенной борьбой между двумя другими в воздухе. Дуаньму Фэн неохотно сказал: «Я не знаю, как они раньше ладили. Теперь они сражаются так, как будто они враги».

Гу Юньцзюэ слабо улыбнулся и с нежностью посмотрел на фигуру Му Чэня. «Тихие люди всегда находят способ поладить».

Лю Хань сердито рубанул мечом: «Почему ты такой упрямый?»

Му Чэнь ударил в ответ и закричал: «Что ты знаешь!»

«Возвращайся со мной в Царство Бессмертных!»

«Я отправляюсь в Царство Дьявола!»

Лед и огонь снова столкнулись, и гора превратилась в мир, смешанный со льдом и огнем. Сила двух культиваторов на Поздней Стадии Полубога могла полностью уничтожить гору.

Увидев, что Му Чэнь отправится в Царство Демонов, Лю Ханьчжи разозлился еще больше. «Ты отказываешься от титула Великого Боевого Старейшины, бежишь в Царство Дьявола и становишься предателем нашей Секты. Разве это не саморазрушение? Разве ты не знаешь, что твой ученик-не обычный культиватор дьявола? Тебе ясно?»

Му Чэнь поднял свою силу души до восьмидесяти процентов и раздраженно сказал: «Меня не волнует его культиватор. До того, как была установлена граница, не было никакой разницы между культиваторами демонов и бессмертных. Это не что иное, как разница в воспитании!»

«Почему он тебе так сильно нравится? Ты что, с ума сошел?» Лю Ханьчжи сожалел, что если бы он знал, что Му Чэнь был сбит с толку сегодня, он должен был убить Гу Юньцзюэ навсегда раньше. Иначе Му Чэнь не был бы очарован им.

«Что такое «похоже»? Я не понимаю!» Му Чэнь воспользовался своей силой и одним взмахом меча заставил Лю Ханьчжи отступить. Му изначально был ниже Лю Ханьчжи в плане выращивания. Однако, после того, как он вышел, он обезвредил свой огненный яд; с другой стороны, он практиковал совместное культивирование с Гу Юньцзюэ, что заставило дополнительную силу души в Гу Юньцзюэ влиться в тело Му. Таким образом, нынешняя сила души Му взяла верх над силой души Лю Ханьчжи. Из-за гнева Му не подавлял свою силу и мог остановить Лю Ханьчжи ударом меча.

Му был раздражен и сказал: «У него повсюду проблемы. Но я просто не могу отпустить это. Что я могу сделать?»

Лю Ханьчжи отступил назад, выставив меч горизонтально вперед. Его прямая фигура была такой же властной, как длинный меч в его руке, как будто его никогда не победят.

После слов Му Чэня Лю Ханьчжи несколько секунд стоял в тишине и смотрел в глаза Му Чэня, не двигаясь с места. Через некоторое время он внезапно вложил свой меч в ножны и сказал холодным голосом: «Как пожелаешь. Не позволяй обижать себя».

Му Чэнь фыркнул и тоже вытащил свой меч. Му сказал с холодным лицом: «Как это возможно?»

Увидев это, Дуаньму Фэн удивленно спросил: «И это все? Они закончили?»

«Может быть, они закончили свое общение». Гу Юньцзюэ встал и взял Му Чэня за руку, чтобы проверить свою ситуацию. Гу обнаружил, что Му использовал большую часть своей силы души, но при этом не пострадал. Затем Гу почувствовал облегчение, позволил Му откинуться на спинку стула и потянул руки Му Чэня, чтобы их вытерли.

Лю Ханьчжи взглянул на Гу Юньцзюэ, развернулся и вышел.

Дуаньму Фэн сложил руки чашечкой в сторону Му Чэня, чтобы выразить свое почтение, и быстро погнался за Лю Ханьжи. Дуаньму с сомнением спросил: «Не возьмем ли мы дядю-военного обратно?»

«Слишком поздно», — Лю Ханьчжи сделал паузу и, схватив руку Дуаньму Фэна, крепко сжал ее в своей. «Он принял решение и действительно хочет быть с Гу Юньцзюэ. Судя по его характеру, даже если мы убьем его, он не оставит свое тело, чтобы мы его вернули».

Дуаньму Фэн оглянулся и увидел, что Гу Юньцзюэ осторожно гладит волосы Му Чэня. Дуаньму улыбнулся и убедил: «Младший Боевой Брат Гу искренен с ним. С этого момента ты должен быть освобожден».

В глазах Лю Ханьчжи мелькнуло убийственное намерение: «Как он мог влюбиться в культиватора дьявола?»

«Разве ты не планировала проверить, добровольно ли он вступает в отношения? Теперь, когда вы уверены в этом, вы почувствуете облегчение».

Лю Ханьчжи успокоился и сказал: «То, чего он хочет, не так уж много. Это первый раз, когда я слышу, как он это говорит, что он не мог отпустить это.»

Му Чен был в хорошем настроении и поднял брови, глядя на Гу Юньцзюэ. Му сказал твердым голосом: «Теперь Лю Ханьчжи, должно быть, плохо себя чувствует».

«Почему?»

«Он не мог победить меня». Му Чен поднял подбородок и высокомерно сказал: «Он, должно быть, слишком смущен, чтобы сказать Второму Воинственному Племяннику, что он больше не может победить меня». С тех пор как они были детьми, эти двое никогда не старались изо всех сил в своих боях, и все же Му Чэнь знал, что его сила была ниже, чем у Лю Ханьчжи. Но теперь он мог взять верх над Лю Ханьчжи. Такое чувство было чрезвычайно восхитительно для Му Чэня.

Гу Юньцзюэ нашел выражение лица Му Чэня весьма возбуждающим и серьезно сказал: «Так что культивирование полового акта очень полезно. Нам необходимо практиковать это каждый день».

Му Чен скривил рот и недовольно оттолкнул Гу Юньцзюэ. «Ты станешь меньше. Ты сейчас неважно выглядишь».

«Меньше? Трудно стать меньше? Но это может быть больше, длиннее или короче.»

Му Чен наклонил голову, на мгновение задумался и, наконец, понял, что имел в виду Гу. Затем Му Чен из застенчивости ущипнул Гу за уши. «Извращенец!»

……

Три месяца спустя над Легендарной горой, где располагалась одна из трех главных сил в Царстве Дьявола.

Му Чэнь наконец вернулся сюда с Гу Юньцзюэ. В своей предыдущей жизни Гу Юньцзюэ установил здесь свою власть и развязал бои и сражения между тремя царствами. Теперь он снова вернулся, но в другом душевном состоянии.

В этой жизни Гу Юньцзюэ нашел свою жизненную цель, и охранять улыбку своей любимой стало его привычкой. Не было необходимости в каких-либо заговорах, убийствах или кровопролитии. Гу был бы вполне счастлив, если бы никто не пришел нарушить их покой.

Му Чэнь тоже был в смешанном настроении и не ожидал, что придет сюда в своей жизни.

Гу Юньцзюэ взял Му Чэня за руку и улыбнулся ему. «Закрой глаза и жди сюрприза».

Му Чен поднял брови и задумался, что собирается делать его непослушный ученик.

Гу Юньцзюэ наклонился к Му Чэню, одной рукой взял его за плечо, а другой прикрыл глаза.

Му Чен потерял дар речи. Он оставил Гу Юньцзюэ в покое, и они летели так некоторое время, пока Гу не остановился, не приблизился к его ушам и не прошептал: «Будь готов. Готов открыть тебе глаза.»

Му Чэнь нетерпеливо схватил большую руку, прикрывающую его глаза, потянул ее вниз и посмотрел вниз. Увидев открывшийся вид, Му Чэнь пришел в восторг.

Глава 99

Му Чен был ошеломлен, когда посмотрел вниз.

Вся гора изначально была ярко-зеленой. Но в это время у них под ногами внезапно начали распускаться розовые цветы и расходиться кругами; вскоре они распространились на тысячи миль. Земля, насколько они могли видеть, вся стала розовой.

Му Чен с удивлением наблюдал за сменой обстановки. Его сердце, казалось, было набито горшочком горячего меда. Все его существо было охвачено сладким чувством, но оно было таким горячим, что его сердце горело, и таким сладким, что его сердце учащенно билось.

Му Чэнь вспомнил, что вскоре после того, как он привел Гу Юньцзюэ в Секту Высокого Облака, они пошли сажать Ароматные Деревья. Именно в это время Гу Юньцзюэ спросил его, нравится ли ему этот вид дерева. Он ответил Гу, что это заставляет его чувствовать себя комфортно, потому что это нравится его учителю Дан Янцзы.

Услышав это, Гу Юньцзюэ сказал, что посадит Благоухающие Деревья по всей горе для Му Чэня, и пусть эти деревья цветут только для его мастера. Му Чэнь отнесся к этим словам как к детской шутке, но неожиданно Гу Юньцзюэ был серьезен.

Ароматические деревья было чрезвычайно трудно выжить. Очевидно, что посадка этих деревьев стоила больших умственных и физических усилий и усилий. Более того, чтобы создать такое море цветов, нужно, чтобы бутоны всех этих деревьев созрели как раз перед его прибытием.

В это время Гу Юньцзюэ потянул Му Чэня вперед. Затем Му Чэнь увидел в облаках дворец, такой же, как дворец Яньян.

У него был тот же цвет алой пряжи, те же резные балюстрады и мраморные ступени, тот же травяной сад, дух осени и весны. И даже золотистый бамбук перед павильоном был подстрижен так же.

Му Чен заметил расположение здесь. Потрясенный, он поднял голову и посмотрел вдаль. Он обнаружил, что, как и ожидалось, дворец Яньян был всего лишь уголком горы. Издалека дворец Чуньян, Дворец Циньян, дворец Чжэньян, дворец Пиньян, дворец Ханьян-все они выглядели одинаково! Гу Юньцзюэ должен был основать здесь еще одну Возвышенную Облачную Секту!

Гу Юньцзюэ посмотрел на лицо Му Чэня, понизил голос, чтобы скрыть свое беспокойство, и мягко спросил на ухо Му Чэню: «Тебе нравятся эти договоренности?»

Му Чэнь приподнял уголки рта и почувствовал в глазах Гу желание маленького ученика, чтобы его похвалили. Беспокойство и неуверенность в глазах Гу Юньцзюэ также заставили сердце Му Чэня замереть. Му Чэнь поднял руку и коснулся головы Гу Юньцзюэ, чувствуя, что его маленький ученик, который был выше его, был таким красивым и таким милым.

И он откровенно ответил: «Да».

Гу Юньцзюэ обнял Му Чэня, приятно удивленный, крепко обнял Му Чэня и нежно сказал: «Мастер, ты хотел бы остаться здесь со мной навсегда и никогда не покидать меня?»

Му Чэнь однажды сказал, что Секта Высоких Облаков была местом, где он вырос, и была его домом, и он защитил бы ее от того, чтобы на нее повлиял он сам, поэтому ему пришлось уйти оттуда.

Теперь Гу Юньцзюэ построил еще одну Возвышенную Облачную Секту только для того, чтобы позволить своей возлюбленной увидеть знакомую обстановку и жить более комфортно.

Думая о чувствительности Гу Юньцзе и глядя в глаза Гу Юньцзе, Му Чэнь не знал, как ответить на этот вопрос. Он задавался вопросом, почему этот человек всегда беспокоился, что он уйдет. Гу Юньцзюэ относился к нему так искренне, так как же он мог уйти? Только Гу Юньцзе мог относиться к нему так в этом мире. Так как Гу Юньцзюэ даже держал бы в уме случайное слово от него, как он мог быть готов уйти?

Гу Юньцзюэ увидел, что Му Чэнь не ответил, и подумал, что Му Чэнь колеблется, поэтому он продолжал ласково уговаривать Му Чэня: «Если бы мастер скучал по Секте Высокого Облака, я бы сопровождал мастера, чтобы возвращаться туда каждый год».

Это звучало так, словно он сопровождал свою жену в гости к ее родителям. Му Чен поднял руку, которая прикрывала затылок Гу Юньцзюэ, и хлопнул его по спине, затем он засмеялся и отругал: «Ублюдок!»

Хотя он чувствовал, что с ним поступили несправедливо после того, как его избили, Гу Юньцзюэ не задавался вопросом, почему его избили, когда увидел улыбающиеся глаза Му Чэня. Затем он радостно взял Му Чена за руку: «Учитель, ты имеешь в виду, да?»

Му Чен кивнул: «Как ты и сказал».

Затем Гу Юньцзюэ почувствовал облегчение, но все еще крепко держал Му Чэня и не хотел отпускать его руку. В то же время сильное давление, которое испускало его тело, напомнило массовым людям, что они вот-вот прибудут.

Прежде чем они вернулись, они уже отправили сообщение. И на мгновение все Благоухающие Деревья расцвели одновременно, что заставило людей в павильоне кое-что заметить. Будучи шокированы августовским давлением, подчиненные пика Ронггу сразу поняли, что придут Гу Юньцзюэ и Му Чен.

Белый человек, который долго ждал, повел толпу, чтобы выйти и поприветствовать их. Когда он увидел, что они вернулись вместе, в его глазах мелькнула улыбка, и он подошел к ним ближе, уважительно говоря: «Для нас большая честь ждать здесь нашего лорда и миледи».

Му Чэнь поднял брови, сжал пальцы Гу Юньцзюэ, чувствуя себя смущенным, и спросил: «Миледи?»

Гу Юньцзюэ немедленно объяснил: «Я их светлость, а вы их господин».

Му Чэнь кивнул, думая, что это звучит хорошо, но все еще задавался вопросом, может быть, что-то не так.

Нет, их старшинство было ошибочным! Ублюдок просто повысил свой собственный статус до такого же, как у Му!

Прежде чем Му Чэнь понял это, Гу Юньцзюэ уже слетел на землю. С таким количеством людей на месте, Му Чэнь не мог продолжать запутываться в этой проблеме.

Му Чэнь внимательно посмотрел на этих людей и нашел несколько знакомых, которых Гу Юньцзюэ использовал не только в прошлой жизни, но и в этой жизни, что могло доказать, что эти люди были надежными. Очевидно, Байи был прихвостнем Гу Юньцзюэ, что было видно по его поведению, и, похоже, он чувствовал себя более непринужденно, чем другие. А другой была женщина-соблазнительная дьяволица, о которой Гу Юньцзюэ заботился долгое время.

Ее изогнутые брови, очаровательные глаза, высокий нос и маленький рот — все это составляло ее красивое лицо. Кроме того, ее тело было довольно горячим. Огненно-красная одежда из пряжи, которую она носила, не могла прикрыть ее тонкую талию и красивую попку, и половина ее мягкой и пухлой груди была обнажена. Хотя она просто стояла там тихо, она была такой пленительной.

Одним словом, она не выглядела хорошей женщиной!

Лицо Му Чэня стало серьезным. Этот ублюдок, он никогда не забывал эту девушку! Он должен был найти ее и вернуть!

Заметив, что Му Чэнь смотрит на нее, девушка пошевелила своими великолепными красными губами, затем подняла свои длинные ноги и шагнула вперед, что заставило ее мгновенно выделиться из массы.

Му Чэнь моргнул глазами. Он должен был сказать, что девушка, будучи высокой, с длинными ногами, имела очень хорошие пропорции тела.

В этот момент девушка смело и великодушно сложила руки, наклонилась и сказала с большим уважением: «Приятно познакомиться, моя милость. Меня зовут Лан Моли». Ее голос был хриплым, как у ломоносова.

Услышав это, Му Чен был потрясен и отскочил назад.

Му Чэнь не заметил, что был кто-то, кто высунул половину головы и посмотрел на Му Чэня, опустив глаза в землю. Поэтому, когда Му Чэнь отступил назад, его ноги просто наступили мужчине на лицо без каких-либо признаков. Мужчина почувствовал сильную боль и застонал.

Му Чэнь поспешно посмотрел вниз и увидел пару черных глаз. Он быстро поднял ногу и сделал шаг назад; поэтому он точно оперся на руки Гу Юньцзюэ. Му Чен стоял неподвижно с серьезным лицом, чувствуя себя потрясенным и невероятным?

Гу Юньцзюэ потянулся и обнял Му Чэня за талию; он не мог сдержать улыбки: «Теперь ты должен доверять мне, я невиновен.

Му Чен надул губы, но почувствовал большое облегчение. Он снял руку Гу Юньцзюэ со своей талии и равнодушно сказал холодным голосом: «Я не знаю, о чем ты говоришь».

Видя, что Му Чен был шокирован, Лан Моли показал проблеск улыбки в его глазах. Он внезапно изменил свою личность и стал красивым мужчиной с выразительными бровями и сияющими глазами. Он казался настолько прямолинейным, что больше походил на последователя какой-то выдающейся секты, чем на ведущих учеников четырех сект.

Му Чен моргнул, и в нем сразу же проснулось любопытство. Было видно только, что Лан Моли мгновенно взмахнул рукавом и превратился в женщину поразительной красоты. Она помахала красной салфеткой в руках и продемонстрировала свою сногсшибательную миниатюрную фигурку.

Му Чен поднял руки и зааплодировал за потрясающую игру. Но его ясные глаза были пусты. Очевидно, он все еще чувствовал себя сбитым с толку и озадаченным.

Гу Юньцзюэ воспользовался возможностью, чтобы объяснить: «Кунфу, которое он практиковал, сравнительно своеобразно. У него тысяча лиц».

«Так…Ты мужчина или женщина?» — подсознательно спросил Му Чен.

В данный момент Лан Моли все еще выглядела как женщина. Услышав этот вопрос, он поднял голову, поднял глаза к небу и смущенно сказал: «Я не помню. Может быть, я мужчина?!»

Му Чен вздрогнул, и по всему его телу побежали мурашки.

Гу Юньцзюэ воспользовался возможностью погладить спину Му Чэня, махнул руками Байи и остальным и позволил им заниматься своими делами. Затем он взял Му Чена за руку и гостеприимно сказал: «Здесь никто не жил с тех пор, как его построили. Если вас не устраивают какие-то места, я прикажу людям снести и отстроить их заново».

Му Чэнь кивнул. По уголкам его губ было видно, что он в хорошем настроении. Все здесь было построено в соответствии с планировкой дворца Яньян. Каждое дерево и кустарник, убранство и мебель-все было таким же, как в том месте, где они жили раньше.

«Комната для приготовления таблеток здесь была построена в три раза больше, чем та, которую он использовал раньше».

Гу Юньцзюэ объяснил: «Вы используете половину этого и оставляете половину мне».

Му Чэнь сразу же добавил: «Вы не можете вмешиваться в мою работу».

Гу Юньцзюэ быстро кивнул: «Ты тот, кто заказывает музыку здесь».

Они осмотрелись и наконец вернулись в свою спальню. Увидев, что две спальни перед ним слились в одну, и была только одна очень роскошная большая кровать, Му Чэнь поднял брови: «Здесь все по-другому».

Гу Юньцзюэ выглядел серьезным и рационально объяснил: «Поскольку мы оба будем жить здесь, такая договоренность будет более удобной».

Му Чен вопросительно посмотрел на Гу Юньцзюэ. Казалось, он не мог поверить в то, что видел и слышал.

Гу Юньцзюэ внезапно взял руку Му Чэня, поднес ее к губам и поцеловал. Лицо Му Чэня покраснело, подумав, что этот ублюдок снова должен быть озорным! Затем он услышал, как Гу Юньцзюэ мягко сказал: «Цинсин, давай проведем свадебную церемонию».

Глава 100

Услышав это, Му Чэнь уставился на Гу Юньцзюэ, как этот ублюдок мог осмелиться назвать его вежливым именем…Подождите! Свадебная церемония?

«Ты…перестань озорничать!» Му Чэнь воззвал к его разуму и оттолкнул Гу Юньцзюэ, не зная, что делать. Но неожиданно Гу Юньцзюэ наклонился, обнял Му Чэня за талию, крепко обнял Му Чэня и сказал голосом, полным любви: «Мастер, о чем ты беспокоишься? Вы боитесь, что кто-нибудь начнет сплетничать?»

Тело Му Чена на какое-то время напряглось, но потом он расслабился. Его первой реакцией было беспокойство о репутации, не о своей собственной репутации, а о репутации Секты Высокого Облака, которая была одной из четырех выдающихся сект…Но, поразмыслив, он понял, что заставил Юэ Минцзе выгнать его по этой причине, и было много людей, которые знали, что он и Гу Юньцзюэ были парой, так было ли о чем беспокоиться?

Гу Юньцзюэ продолжал тихо говорить: «Здесь тебя никто не знает. Ты больше не Великий Старейшина. И я был исключен из Секты Возвышенных Облаков. По праву ты больше не мой учитель, а я больше не твой ученик. Но наш контракт о том, чтобы быть парой, все еще действует. Мы пара, так почему же мы не осмеливаемся объявить об этом миру?»

Му Чэнь некоторое время медитировал, затем похлопал Гу Юньчжу по рукам и жестом показал Гу Юньчжу, чтобы тот отпустил его руки.

Гу Юньцзюэ нахмурился, схватил Му Чэня и позвал: «Цинсин?»

Му Чэнь с неодобрением уставился на Гу Юньцзюэ: «Называй меня мастером! Если ты продолжишь небрежно называть меня, я накажу тебя встать на колени!»

Гу Юньцзюэ печально оперся на Му Чэня, обнял Му Чэня за талию и потер лицо Му Чэня: «Учитель».

Затем Му Чен вздохнул с облегчением. Он коснулся затылка своего ученика, и настроение в его глазах изменилось от нерешительности, замешательства и борьбы к спокойствию; он сказал: «Все должно быть просто».

«Учитель, значит ли это, что вы принимаете мое предложение?» Гу Юньцзюэ держал лицо Му Чэня, его пальцы слегка дрожали, в его черных глазах, казалось, были сверкающие звезды, сияющие ослепительной славой.

На лице Му Чэня появилось незнакомое выражение, этот ублюдок, он уже сказал, что все должно быть просто, зачем Гу Юньцзюэ снова задавать этот вопрос? «Ты уверен, что хочешь спросить меня еще раз?» Му Чен уставился на Гу Юньцзюэ, цвет его глаз стал ярче, он подумал, что если этот ублюдок продолжит спрашивать, он скажет «нет».

Гу Юньцзюэ не хотел бы спрашивать снова. Он высоко поднял Му Чена и закружил по кругу.

Му Чэнь сердито опустил голову, но улыбка на лице Гу Юньцзюэ ослепила его. Подумав, он почувствовал облегчение. Этот ублюдок оскорблял его много раз. Просто позволь ему на мгновение быть счастливым, но это больше не повторится. Затем он перестал останавливать Гу Юньцзюэ. Видя, что Гу Юньцзюэ улыбается так, словно владеет всем миром, Му Чэнь также приподнял уголки рта.

Му Чэнь никогда не видел, чтобы Гу Юньцзюэ так удовлетворенно улыбался. В конце концов, Гу Юньцзюэ многого не хотел.

«Ну», — Му Чэнь ткнул Гу Юньцзюэ в лоб, — «Раз ты только что вернулся, у тебя, должно быть, много дел, с которыми нужно разобраться, иди и разберись с ними».

Гу Юньцзюэ обнял Му Чэня и вышел, все еще с улыбкой на лице, он сказал жутким тоном: «Мастер, ты пойдешь со мной. Если ты посмеешь убежать, я запру тебя».

Му Чэнь поднял руку и ударил своего ученика. Как должен был Гу Юньцзюэ осмелиться напугать его, ублюдка!

*Долина Парящих Душ

Молодой человек, держа в руках записку, инкрустированную красным золотом, выглядел серьезным, подошел к уединенному месту, покрытому магическим образованием, и громко сказал: «Мой господин, пик Ронггу посылает вам приглашение».

Когда магическое образование слегка задрожало, вышел молодой человек в прекрасной фиолетовой одежде. Он был Гу

«Пик Ронггу никогда не контактировал с внешним миром. Как он мог послать мне приглашение на этот раз?» Он взял его. После того, как он стер на нем покрытие из дьявольского газа, перед ним появилось ярко-красное приглашение.

Лицо Гу Юньцзиня изменилось после того, как он прочитал, что на нем было написано.

Сила в ладони Гу Юньцзиня постепенно усиливалась, затем записка в его руках была раздавлена. Его глаза мгновенно стали алыми. Новая и старая ненависть пришли ему в голову все вместе, что даже заставило Гу Юньцзиня испытывать трудности в подавлении своих дьявольских духов.

«Милорд, это…»

Гу Юньцзинь усмехнулся: «Кто еще это мог быть? Я знаю, что он изощрен, но я не ожидал, что все Царство Дьявола было поймано в ловушку Гу Юньцзюэ»

Услышав это, лицо его подчиненного омрачилось: «Это Гу Юньцзюэ хозяин пика Ронггу?»

Луч убийственного взгляда сразу же вспыхнул в теле Гу Юньцзиня.

Не было никаких барьеров между Царством Демонов и Царством Дьявола, а только огромная гора. А пик Ронггу находился у горла горы, рядом с Царством Демонов.

Царство Дьявола было разделено на три части. И тело повелителя дьявола достигло своего предела. Он умрет до того, как наступит Стадия Вознесения. С помощью лекарств для поддержания своего тела, а также с защитой и поддержкой Экзальта Звездного Облака, он мог бы сохранить свой статус повелителя дьявола.

Однако позже Звездно-Облачный Экзальт был убит Му Ченом и Гу Юньцзюэ, а мастер дьявола был подставлен Гу Юньцзюэ и ранен Му Цином. Гу Юньцзинь, который использовался как вместилище души Повелителя Дьявола, наконец-то нашел возможность повести своих подчиненных бежать из Дворца Дьявола и разделить Царство Дьявола на две части. Он занимал две трети Царства Дьявола, хотел положиться на пик Ронггу и поглотить силу мастера дьявола.

Однако, вопреки ожиданиям, Гу Юньцзюэ уже достаточно подготовился. Он не только заранее занял пик Ронггу, но и быстро развил свою силу, пока Гу Юньцзинь сражался с Повелителем Дьявола. Когда силы Гу Юньцзиня и Повелителя Дьявола сравнялись поровну, Гу Юньцзинь оглянулся и обнаружил, что за ним стоит такая сильная сила, которая может отдаленно соответствовать статусу Повелителя Дьявола. Пока Гу Юньцзинь предпринимал какие-то действия, любая из двух частей могла прикончить его сзади.

Гу Юньцзинь первоначально планировал убить Гу Юньцзюэ через чужую руку, однако он потерпел неудачу и был использован Гу Юньцзюэ, и даже позволил убить своего прихвостня, который защищал его с детства.

Была еще одна вещь, которую Гу Юньцзинь тоже не мог себе представить—хозяин пика Ронггу, который никогда не появлялся, независимо от того, как Гу Юньцзинь намеренно провоцировал его, был Гу Юньцзюэ.

Пик Ронггу был защищен магическими образованиями, и его хозяин избегал появляться. Гу Юньцзинь много раз посылал людей для расследования, но он не получил никакой полезной информации.

На данный момент Гу Юньцзюэ вернулся в Царство Дьявола и мгновенно стал заметным. Он планировал провести свадебную церемонию, как только вернется. И приглашение даже было отправлено Гу Иньцзиню, по мнению Гу Юньцзиня, что можно было расценить как провокацию, которая прямо ударила его по лицу.

«Приготовь щедрый подарок. Поскольку я старший брат, как я мог пропустить свадебную церемонию моего младшего брата?» — сердито сказал Гу Юньцзинь, скрежеща зубами.

*

Прошло некоторое время с тех пор, как Му Чэнь попал в Царство Дьявола, и он полностью адаптировался к здешней обстановке. Поскольку дворец Яньян был их резиденцией, остальные дворцы были разделены их подчиненными. В Секте Высокого Облака Дворец Циньян изначально был местом, где Дуаньму Фэн сажал деревья и делал вино, чтобы заработать деньги для Секты Высокого Облака. Но на данный момент здесь сажали фруктовые деревья жители пика Ронггу, которые также вырастили в этом саду много вкусных волшебных зверей и много карася с драконьей чешуей весной на обратной стороне горы. Таким образом, весь пик Ронггу достиг самообеспеченности. Человеком, который управлял всеми этими вещами, был старший двоюродный брат Му Чена—Чен Мо, который не хотел возвращаться, как только прибыл сюда.

Му Чен сидел за маленьким деревянным столиком под деревьями, ел плоды духа, нарезанные небольшими кусочками, и ждал Чэнь Мо, который сидел на корточках на земле и жарил для него рыбу.

«Твое умение жарить рыбу все еще так плохо. Я не знаю, будет ли у меня диарея после того, как я съем это. — недовольно сказал Му Чен, поедая жареную рыбу.

Чэнь Мо было все равно, что скажет Му Чэнь. Он сдул обожженную рыбью кожу, посыпал ее щепоткой соли и счастливо рассмеялся: «Ты не понимаешь, это называется хрустящей снаружи и мягкой внутри, что так вкусно».

Му Чэнь вытер сок в уголках рта с отвращением: «Он уже сгорел. Рыба умерла от обиды.»

«Ту-ту, ты ничего не знаешь о вкусном». Чэнь Мо оторвал кусок рыбьей кожи от желудка рыбы и протянул его Му Чэню: «Попробуй. Это восхитительно».

Му Чэнь отверг его неуважительно и безжалостно. Увидев, как Чэнь Мо положил этот кусок рыбьей кожи в рот и наслаждается, Му Чэнь не удержался и спросил: «Ты действительно не собираешься возвращаться?»

Чэнь Мо улыбнулся, как будто снял все оковы, и сказал без всякого бремени: «Есть много людей, которые хотят сидеть дома. Они все хотят, чтобы я никогда не возвращался. Кроме того, мой темперамент не подходит для того, чтобы занять место главы семьи. Изолированная жизнь мне хорошо подходит. Даже если я вернусь туда после смерти, они все равно захотят выгнать меня из секты».

Му Чэнь приподнял уголки своих губ в улыбке: «Пока ты чувствуешь себя счастливым».

«Неужели ты действительно предашь и покинешь Секту Высоких Облаков ради него? Я слышал, что маленький лидер в Царстве Бессмертных уже исключил тебя из секты. Неужели ты действительно не заставляла его это делать?»

Му Чэнь равнодушно ответил: «Он не стал бы меня слушать, если бы я его не вынудил. Как только дети вырастут, у них появятся свои собственные идеи. В следующий раз, когда я встречу его, я побью его, чтобы преподать ему урок».

Чэнь Мо передал рыбу Му Чэню, но Му Чэнь ответил ему презрительным взглядом. Чэнь Мо беспомощно скривил губы: «Пожалуйста, будь добр ко мне».

Му Чэню пришлось взять это на себя, а затем с несчастным видом сказал: «Это не так хорошо, как те, кого Гу Юньцзе поджаривал раньше».

«Съешь это или заткнись!» Чэнь Мо кисло сказал: «Как только дети вырастают, они действительно становятся непослушными. Если бы они раньше чувствовали голод, они бы съели все, что угодно».

«Хм!» Стон сорвался с губ Му Чэня, когда он подумал, что уже сказал, что это было «раньше», и было очевидно, что он не очень хорошо это пережарил, почему он не позволял другим высказывать свое мнение?

*

Дворец Дьявола.

Белая фигура держала приглашение, которое было спокойно положено перед Повелителем Дьявола. Раздался слабый голос: «Ты слышал о Жемчужине Реинкарнации?»

…

Глава 101

Царство Бессмертных, Секта Высоких Облаков.

Темная фигура прокралась в запретную зону. Он выбросил нефритовый Жуйи (S-образный декоративный предмет, обычно сделанный из нефрита, ранее служивший символом удачи) из рук, проигнорировал оборонительный строй и подошел к каменному столбу высотой в сотни футов.

Это был Столп Подавления Дьявола, который охранялся сектой более десяти тысяч лет. У каждой из четырех сект был свой собственный столп. И граница оберегов между Царством Бессмертных и Царством Дьявола основана на этих столбах.

Различия между культивированием бессмертных и культивированием дьявола были очевидны с тех пор, как более десяти тысяч лет назад произошла ожесточенная битва между бессмертными и дьяволами. Когда бессмертные и дьяволы разделились, барьер отрезал связь между двумя мирами. Затем культиваторы дьявола постепенно подверглись очернению и стали печально известными. Столбы Подавления Дьявола также были спрятаны в запретной зоне, о которой мало кто знал.

Каменная колонна, вырезанная древними стратегиями, чтобы сформировать великое магическое образование, светилась белым светом, который освещал область под колонной и давал полное представление о злобе и ярости в глазах пришедшего.

Луч света внезапно собрался в его руках и был введен в нефритовый Жуйи, который затем ударился о каменную колонну. Стратегии на каменном столбе разрушились без каких-либо звуков, и каменный столб рухнул.

Почти в то же самое время яркий свет, плавающий вокруг трех других Колонн Подавления Дьявола, сразу же потускнел.

Ю Минцзе, который сидел в медитации, сразу же, без каких-либо колебаний, вошел в запретную зону. Когда он увидел, как Столб Подавления Дьявола разлетелся на куски, он мгновенно побледнел, дрожа всем телом.

Анти-Дьявольский Столб был сломан! Граница между Царством Бессмертных и Царством Дьявола существовала только на словах! Царство Бессмертных должно было погрузиться в хаос и буйство!

Поскольку в четырех сектах произошло такое большое событие, пристальный взгляд Чэнь Павильона, естественно, кое-что заметил. Когда определенная информация достигла пика Ронггу, Му Чэнь подписал: «Царство Бессмертных и Царство Дьявола будут погружены в хаос, как и то, что случилось с ними в предыдущей жизни».

Посмотрев на сообщение, отправленное сюда, Гу Юньцзюэ сказал спокойно и мирно: «Это не имеет значения. Еще есть время исправить ситуацию».

«Что?» Му Чэнь сел, чувствуя себя сбитым с толку смыслом слов Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ приподнял уголки рта и уставился на Му Чэня блестящими глазами, которые, как любящее перо, нежно изобразили Му Чэня от его похожих на чернила волос до талии, затем повернулся и очертил его лицо от бровей до уголков рта.

Гу Юньцзюэ больше всего нравился прямолинейный темперамент Му Чэня. Другие должны позировать и задавать вопросы окольным путем. Если бы это был их ученик, которого они бы спросили, они бы определенно надулись, опасаясь, что потеряют лицо. Они не были похожи на его милого маленького хозяина, который сидел напротив и с ясными глазами ждал его объяснений.

Лицо Му Чена застыло. Он поднял ногу и пнул Гу Юньцзюэ под столом, удивляясь, почему злой ученик просто уставился на него, но не сказал ни слова. Злой ученик становился все более и более непослушным. Ему лучше объяснить это побыстрее!

Гу Юньцзюэ, чувствуя себя обиженным, коснулся своей больной ноги и объяснил: «Потому что силы Царства Дьявола были рассеяны. Я не собираюсь драться. Гу Юньцзинь не осмеливается действовать опрометчиво. И Повелитель Дьявола уже не так амбициозен, как в прошлой жизни. Он был почти израсходованной силой, и у него нет свободного времени на то, что произошло в Царстве Бессмертных».

Му Чен кивнул и подумал, что в словах Му Чена есть доля правды: «А потом?»

Гу Юньцзюэ подвинул табурет и хотел воспользоваться возможностью сблизиться с Му Ченом», — И, сравнивая с предыдущей жизнью, то же самое произошло раньше. Люди Царства Демонов были привлечены Цзин Мином, и у них не было времени сражаться против Царства Бессмертных. Так что никаких проблем не возникнет, если границу можно будет отремонтировать».

Даже Му Чэнь обнаружил, что Гу Юньцзюэ приближается к нему, он не избегал Гу. Он подхватил сообщение, как будто не заметил этого, и продолжил спрашивать: «Фу Хаолун, человек, который сломал Столб Подавления Дьявола, кто он?»

Гу Юньцзюэ делал это в предыдущей жизни, но в этой жизни он стал более послушным. Должен быть кто-то еще, кто совершил ту же ошибку, что и Гу Юньцзюэ, что заставило Му Чэня вздохнуть и почувствовать себя сбитым с толку. Кто он был и почему он это сделал?

Гу Юньцзюэ наклонился, положил подбородок на плечо Му Чэня и повернулся, чтобы посмотреть на Му Чэня: «Учитель, разве ты не помнишь?»

Му Чен покачал головой. У него не сложилось никакого впечатления об этом человеке.

Гу Юньцзюэ был доволен отношением Му Чэня и любезно объяснил: «Мы с ним были современниками. Он и раньше мечтал стать учеником Мастера. Чтобы победить меня, этот человек с характером грома осмелился съесть яд. Позже он был заперт Главным Боевым Братом, чтобы размышлять о себе и развивать свой ум и навыки в течение ста лет.

Му Чэнь подумал некоторое время и ответил «о». Он помнил этого человека, но их пути никогда раньше не пересекались.

Гу Юньцзюэ удовлетворенно потерся о щеку Му Чэня: «Мастер действительно души во мне не чает. Другие действительно ничего для вас не значат».

Му Чен посмотрел на него и потерял дар речи, задаваясь вопросом, что здесь происходит.

Затем он услышал голос Гу Юньцзюэ, который выдавал его беспокойство: «Учитель, у меня нет ни амбиций, ни желаний, и я ни на что не гожусь. Неужели я тебе за это не понравлюсь? Все, чего я хочу, — это ты.»

Му Чен не удержался и толкнул Гу Юньцзюэ в лоб. «Злой ученик, это у него нет стремления? Он лучший в интригах и расчетах. Питание, которое он поглощал, когда был ребенком, все было потрачено впустую на зарождение дурных идей.

Гу Юньцзюэ рассмеялся, схватил Му Чэня за руку и серьезно сказал: «Мастер, вас не могут отвлекать эти вещи. В настоящее время все, что вам нужно, — это наша свадебная церемония. Назначенная дата, седьмой день седьмого месяца, приближается. И к тому времени все люди трех королевств будут знать, что ты мой».

Му Чэнь скривил губы: «К тому времени?» Он уже знал, что злой ученик просочился в новости здесь и там, и теперь все три царства могут знать об этом. Не было никакой необходимости ждать до дня церемонии.

«Что касается людей Царства Бессмертных, мастеру не о чем беспокоиться. Я сделаю так, что твое имя станет табу. Никто не посмеет упомянуть твое имя.» Когда Гу Юньцзюэ сказал это, он выглядел очень властным, приподнятое настроение плавало между его бровями, что подразумевало его сильную уверенность в себе.

Однако Му Чэнь внезапно поднял руки, прямо закрыл ими глаза Гу Юньцзюэ и с несчастным видом ущипнул Гу Юньцзюэ за нос, сказав: «Если бы ты все еще убивал людей случайно, я бы позволил тебе стоять на коленях, пока твои ноги не будут сломаны.

Гу Юньцзюэ почувствовал себя беспомощным: «Может ли мастер сотрудничать со мной хотя бы один раз?»

«Как я могу сотрудничать с вами?»

«Притворись, что ты поклоняешься мне».

«Поклоняется тебе?» Му Чен, уголки его рта приподнялись вверх, а глаза были полны радости, сказал: «Должен ли я поклоняться тебе за то, что с тобой никогда не случалось ночного недержания мочи, когда ты был маленьким мальчиком?»

Уголки рта Гу Юньцзюэ дернулись, и он понял, что эта тема больше не может продолжаться. Он передумал и торжественно сказал: «Учитель, вы когда-нибудь думали, что все происходящее сейчас похоже на то, как будто кто-то управляет вами? Если это так, то небеса должны уметь мыслить по-человечески. Иначе он не стал бы всегда преследовать нас. Чего он хочет?

Му Чэнь тоже успокоился, тщательно обдумал то, что произошло недавно, и почувствовал то же самое.

«Если мы хотим знать, что он планирует делать дальше, мы должны выяснить его цель». Гу Юньцзюэ слегка прищурил глаза и заинтересовался этим. Он чувствовал себя возбужденным, сражаясь с небесами. Му Чену захотелось снова дать ему пощечину.

В этот момент за дверью подчиненный доложил: «Мастер павильона, дьявольский мастер Долины Парящих Душ прибыл к подножию горы».

«Гу Юньцзинь пришел сюда». Му Чэнь прищелкнул языком и решил временно отпустить Гу Юньцзюэ. Отец и двое его сыновей были действительно странными. Отец не был добрым. Два сына не были сыновними. Старший брат не был дружелюбен. И младший брат не был смиренным. Но в конце концов все свелось к тому, что Повелитель Дьявола плохо их обучил. Если бы Повелитель Дьявола учил их так, как Му Чэнь поступил со своим учеником, два брата не стали бы врагами.

Гу Юньцзюэ тоже встал, в его глазах были скрыты какие-то намерения: «Мастер пойдет со мной?»

Му Чен покачал головой: «Меня эти вещи не интересуют. Просто уходи. Я хочу выйти погулять».

Гу Юньцзюэ приказал: «Я приду сопровождать вас позже. Не бегай вокруг да около. Я боюсь, что не смогу тебя найти».

Му Чен с любопытством спросил: «Что бы ты сделал, если бы не смог меня найти? Ты будешь плакать?»

Гу Юньцзюэ тщательно обдумал это, кивнул и сказал: «Я так и сделаю». Глаза Му Чена загорелись. Гу Юньцзюэ поспешно добавил: «Я буду кричать и кричать до тех пор, пока другие не смогут нормально уснуть.

Глаза Му Чена потемнели. Он потерял всякий интерес, оттолкнул Гу Юньцзюэ и холодно сказал: «Иди сейчас же»

Гу Юньцзинь был принят пиком Жунгу и непосредственно доставлен во дворец Яньян. Он оглядел окрестности и убранство, на его лице появилось презрение.

Его младший брат, Гу Юньцзюэ, который был верен мужчине в течение стольких лет, должен был быть очарован мужчиной! Он не только вернул этого человека, но и украсил резиденцию как Царство Бессмертных. Поскольку личность Му Чэня была особенной, если бы с вещами обращались неправильно, это привело бы к недовольству и нападению Бессмертного Царства. Но если бы он мог использовать личность Му Чэня…

«Старший брат, как ты поживаешь?» Мягкий голос прервал размышления Гу Юньцзиня. Хотя голос был мягким, значение слов пробудило бдительность Гу Юньцзиня.

Опасность!

Получив предупреждение от своей божественной души, тело Гу Юньцзиня на некоторое время напряглось, а затем расслабилось. Как и Гу Юньцзюэ, он также привык маскироваться под невинного человека. Прожив много лет под контролем Повелителя Дьявола и притворяясь марионеткой, он достиг совершенства в своей игре. В одно мгновение он изменился в лице, как будто очень скучал по своему младшему брату. Он улыбнулся: «Мы давно не видели друг друга. Как твой старый брат, я так беспокоюсь о тебе, что прихожу раньше времени. Я никогда не думал, что ты хозяин пика Ронггу».

Гу Юньцзюэ стоял неподвижно и не вышел, чтобы поприветствовать Гу Юньцзиня. Он открыл свои очаровательные глаза, которые были полны неведомых эмоций, и улыбнулся: «Я больше не мог продолжать жить в Царстве Бессмертных. Придурок раскрыл мою личность и хотел убить меня с помощью мессы. Я в таком отчаянии, что возвращаюсь, чтобы присоединиться к тебе».

Гу Юньцзинь стиснул зубы. Никто не знал, о чем он думает. Он продолжал улыбаться, подошел ближе, держась на безопасном расстоянии от Гу Юньцзюэ, и притворился, что ничего не знает: «Хорошо, что ты вернулся. Мы можем позаботиться друг о друге.»

Гэн Юньцзюэ с улыбкой приветствовал Гу Юньцзиня.

Когда Му Чен увидел эту сцену, ему пришла в голову фраза: прекрасное лицо, грязное сердце.

Грубо говоря, оба этих брата не были хорошими людьми. Его маленький ученик иногда совершал плохие поступки. Это было не потому, что Му Чэнь плохо его учил, а из-за проблемной крови, которую он унаследовал от своих предков.

Видя, что у Гу Юньцзюэ нет проблем с общением с Гу Юньцзинем, Му Чэнь больше не наблюдал за ними. Он повернулся и вышел. Несколько слуг встретили его. Они просто выразили ему свое почтение и послушно ушли. Они еще не выяснили темперамент этого лорда. Некоторые из них, кто был умен, все знали, что Гу Юньцзюэ ставил Му Чэня на более высокое положение, чем он сам, и боялись обидеть Му.

Му Чэнь заметил вещи, которые они держали в руках. Он уже собирался спросить, когда луч грозового света расколол воздух. Когда знакомое давление приблизилось, первой реакцией Му Чэня было—беги!

Прежде чем его духовная сила начала действовать, Му Чэнь почувствовал, что кто-то схватил его за воротник за шеей. Обычно он поднимал других, и это был первый раз, когда его подняли. Он был очень смущен, и его чувства были…неописуемыми.

Му Цин сердито спросила: «Куда ты побежишь?»

Му Чэнь открыл глаза и хотел поссориться с Му Цин, когда был ошеломлен маленьким ребенком на руках Му Цин. У пухленькой малышки были узкие раскосые глазки, розовые губки и красивые белые зубки. Его чистые янтарные глаза с любопытством посмотрели на Му Чэня.

Му Чен необъяснимо подумал, что ребенок выглядит знакомо.

Увидев, что Му Чэнь тоже смотрит на него, малыш немедленно прищурился и сказал с улыбкой: «Папа, я наконец нашел тебя».

Му Чен на несколько секунд остолбенел. Он никогда не прикасался ни к чьим женским рукам, кроме своей матери. Так откуда же, черт возьми, взялся этот ребенок? В его голове оставалась только одна мысль: если бы Гу Юньцзюэ узнал об этом, глупый ученик сошел бы с ума.

Прежде чем его мозг отреагировал, его тело быстро отреагировало. Му Чен внезапно протянул руку и схватил ребенка на руках Муцина. Он никогда не знал, откуда взялась его сила. Он схватил ребенка, даже не взглянув на него, и отшвырнул его, как горячую картофелину. Му Чен выглядел испуганным, его лицо побледнело.

«Откуда взялся этот эльф?! Как получилось, что он вводит людей в заблуждение ложью?! «

Глава 102

«Мама!»

Маленький мальчик яростно закричал, когда Му Чен подбросил его в воздух, после чего весь пик Ронггу эхом отозвался его резким голосом. Удивленно посмотрев на свои руки, Му Чен внезапно испугался и не смог сдержаться, сглотнув, когда его нежный кадык дернулся в горле .

Му Цин быстро среагировала и забрала малыша обратно.

Гнев Му Цина мгновенно остыл, как только он увидел удивленное выражение на лице Му Чена. Казалось, что Му Чен был напуган даже больше, чем ребенок. Затем Му Цин умеренно отшлепала мальчика и сердито спросила: «Я уже говорила тебе, что ты не должен быть непослушным. Как ты мог так напугать своего брата?»

«Откуда я мог знать, что он был таким робким?» Маленький мальчик ответил, его рот дернулся. А потом он хихикнул и подошел к Му Чену, прищурив глаза: «Папа, посмотри на меня! Мы так похожи друг на друга.»

Му Чен пошевелил губами, когда понял, что маленький мальчик просто обманул его. Этот мальчик был еще более непослушным, чем юный Гу Юньцзюэ.

«Это наш младший брат Му Дон, которого только что отняли от груди. Мне кажется, я уже упоминал о нем раньше, — представился Му Цин, насмешливо глядя на Му Чена. Реакция Му Чена действительно вызвала у него желание рассмеяться.

«Папа!» Му Дон схватил Му Чэня за рукав и произнес: Услышав то, что он сказал, Му Чэнь задрожал. Му Чен немедленно достал одну конфету из своего космического кольца и поднес ее ко рту маленького мальчика, чтобы тот больше ничего не сказал. Му Чэнь чувствовал себя намного спокойнее без болтовни парня.

Бледное лицо постепенно порозовело. «Зачем ты привел его сюда? Не слишком ли поздно отлучать такого мальчика от груди?» — спросил Му Чэнь, смутившись.

Му Цин слегка почесал волосы и объяснил: «Он сам убежал. Я не могу оставить его одного». С этой проблемой действительно было трудно справиться.

«Сбежал?» Му Чэнь отвел глаза на маленького мальчика. Он считал, что малышу должно быть всего три — четыре года. Как он посмел убежать из своего дома в царстве Бога?

«Образование семьи Му не так уж хорошо, не так ли?» — добавил Му Чэнь слегка презрительным тоном.

Му Чэнь попытался объяснить, но прежде чем он смог это сделать, он почувствовал, как появилась знакомая демоническая атмосфера. Он быстро повернул голову, и его лицо мгновенно изменилось, когда он увидел, как Гу Юньцзюэ идет к ним.

Этот человек был полным мошенником!

Му Чэнь всегда сохранял спокойствие и безразличие к другим вещам. Однако он довольно быстро отреагировал, когда речь зашла о безопасности Гу Юньцзюэ. Он подсознательно схватил Му Цин за рукав и холодно спросил: «Что ты хочешь сделать?»

Му Цин опустил Му Дуна и закатал рукава. Было ясно, что он хотел дать плохому парню несколько уроков. В конце концов, он потратил так много времени на дорогу из-за этого парня!

Заметив мужчину за спиной Гу Юньцзюэ, Му Чэню внезапно пришла в голову идея. Он крепко держал Му Цина за руку, говоря: «Ты не можешь ударить его, но ты можешь сделать с его братом все, что захочешь. Как мой брат, ты можешь сражаться только с его братом. Старшинство должно соблюдаться все время».

Мозг Му Цина внезапно почти очистился, и слова Му Чэня были единственной вещью, оставшейся в его голове. Означало ли это, что Му Чен признал свою личность? Му Цин медленно повернулся и внимательно посмотрел в лицо Му Чэню, отвечая: «Чэньчэнь, ты только что сказал…»

От того, как Му Цин назвала его, у Му Чена по всему телу побежали мурашки. Он изо всех сил пытался подавить себя, а затем указал на Гу Юньцзиня. «Это его брат. Это все его вина, что Гу Юньцзюэ пришлось солгать», — сказал Му Чен. Он знал, что Гу Юньцзюэ был вынужден лгать, когда был маленьким, поэтому Му Чэнь вообще плохо думал о своих семьях и даже хотел ударить их сам.

Му Цин быстро повернул голову, и через короткое время его глаза похолодели. Это определенно была вина брата, когда его младший брат был плохо образован. Подумав об этом, Му Цин сердито бросилась к Гу Юньцзинь, пренебрегая Гу Юньцзюэ, который уже стоял рядом с Му Ченом.

Гу Юньцзинь на некоторое время замер, ошеломленный. Прежде чем он успел что-то сказать, его ударили кулаком по лицу, а затем он почувствовал, что у него отвалились зубы.

Му Чэнь презрительно усмехнулся и взял Гу Юньцзюэ за руку. Он окинул их холодным взглядом и с таким безразличием сказал: «Пойдем сейчас. Видеть драку было просто пустой тратой времени.»

Гу Юньцзюэ, в свою очередь, крепко сжал его руку. Когда он намеревался поднять ногу, он почувствовал, что его ногу держит что-то мягкое. Он посмотрел вниз и случайно посмотрел в глаза Му Донгу. Увидев внешность Му Дуна с удивлением, а затем посмотрев на выражение лица Му Чэня, Гу Юньцзюэ мгновенно сузил глаза.

Му Донг повел глазами, а затем тоже прищурился. Му Чэнь знал, что должно произойти что-то неправильное. Тогда мальчик открыл рот и закричал: «Дядя, пожалуйста, не забирай у меня моего папу!»

«Кто твой отец?» Улыбка на лице Гу Юньцзюэ стала ярче. Он посмотрел вниз и смерил взглядом маленького мальчика, спрашивая: «Как тебя зовут?»

«Его зовут Му Дон, и он младший брат Му Цин!» Му Чэнь объяснил для чрезвычайно непослушного мальчика, снова кладя конфету в рот мальчика.

«Ты, должно быть, сын моего хозяина. Смотри! Ваши лица почти одинаковые». Гу Юньцзюэ был так заинтересован, что слегка ущипнул Му Дуна за лицо. Затем на толстой щеке Му Дуна появились две небольшие красные отметины.

Му Донгу пришлось это вытерпеть, и он ухмыльнулся от боли, его глаза покраснели. «конечно. Я его сын!»

Му Чэнь быстро покачал головой и пообещал, что между ним и мальчиком не было никаких отношений.

Однако глаза Гу Юньцзюэ становились все темнее и темнее, и он намеренно спросил: «Учитель, я все еще помню, что ты очень любишь детей. Почему ты сегодня так холодна с этим мальчиком? Ты чувствуешь себя виноватым и пытаешься скрыть правду?»

Му Чен продолжал качать головой. «Это не значит, что я люблю всех этих маленьких детей. Вообще-то, что касается человеческих существ, ты мне нравишься только тогда, когда ты маленький. А остальные были для меня ничем.» Закончив свои слова, Му Чен перевел взгляд на Гу Юньцзюэ, он понятия не имел, для чего он объяснял.

Молча глядя на нервное выражение лица Му Чэня, Гу Юньцзюэ, наконец, расхохотался. Затем он поймал и поднял маленького мальчика, который держал Му Чена за ногу. Сунув маленького мальчика под мышку, Гу Юньцзюэ взял Му Чэня за руку и улыбнулся: «Я доверяю тебе, учитель. Но теперь, когда этот ребенок был твоей семьей, мы должны хорошо заботиться о нем».

Только тогда Му Чэнь смог вздохнуть с облегчением. К счастью, его глупый ученик предпочел поверить ему, а не злиться. Сначала он беспокоился, что Гу Юньцзюэ придет в ярость и убьет ребенка, сломав ему шею. Но теперь казалось, что его мысль была совершенно неправильной, и его ученик оказался не таким свирепым, как он себе представлял. В конце концов, он был таким милым, когда был маленьким. Но потом ему пришло в голову, что он, возможно, совершил что-то действительно невероятное. Почему он так старался объяснить Гу Юньцзюэ? Как мастер, он не мог сделать ничего плохого!

Видя, как меняется выражение его лица, Гу Юньцзюэ больше ничего не сказал. Только когда они вошли в бамбуковый лес, они перестали идти вперед. Оставив Му Дуна в бамбуковом лесу, глаза Гу Юньцзюэ показали, что он задавался вопросом о чем-то в своем уме.

И тогда Му Чэнь, наконец, вспомнил спросить: «Ты заключил сделку с Гу Юньцзинем?»

Гу Юньцзюэ поднял брови и спрятал свои эмоции под глазами, слегка улыбнувшись: «Конечно».

«Он был так хорош в расчетах и интригах. Вы должны быть осторожны», — предупредил Му Чэнь.

Гу Юньцзюэ кивнул и дал ответ. После этого он с необычным интересом перевел взгляд на Му Чэня.

Му Чен чувствовал себя таким растерянным. Он был уверен, что Гу Юньцзюэ ненавидел шум, и он никогда не проявлял никакого интереса к детям, так как они были такими слабыми. Почему он вел себя сегодня так по-другому?

Заметив, что Му Чэнь пристально смотрит на него, Гу Юньцзюэ подмигнул и вытянул указательный палец, чтобы успокоить Му Чэня. «Учитель, тебе не кажется, что он очень похож на тебя, когда ты был маленьким? Я действительно хотел вырастить его».

«Конечно, нет. Ты злой ученик!» Му Чэнь покраснел и обругал Гу Юньцзюэ. Затем он сел и уставился в лицо Му Дуна. Маленький мальчик счастливо улыбался. Губы Му Чэня удивленно шевельнулись. Как этот маленький мальчик мог быть похож на него? Между ними вообще не было ничего общего! Например, ему не нравилось улыбаться, когда он был в таком возрасте.

В этот момент Му Цин поспешно подошел к ним, обнял Му Дуна и протянул руку, чтобы обнять Му Чэня. «Иди со мной быстро. Мне пора уходить», — быстро сказала Му Цин.

Му Чэнь отступил назад и безжалостно отказал ему.

«У тебя внутри тела есть Жемчужина Реинкарнации, так что тебе не пришлось проходить испытание бедствием для божества. Почему ты все еще предпочитаешь остаться здесь?» Тело Мун Цин было покрыто белым светом. Его время было ограничено, когда он пришел в мир людей, и он также не должен был нарушать порядок трех миров. На самом деле, он сделал это, когда только что ударил Гу Юньцзиня.

Му Чэнь указал на Гу Юньцзюэ и сказал: «Я буду там, где он. Тебе не нужно искать меня в следующие дни».

Как только Му Чэнь закончил свои слова, рядом с Му Цин появилась передающая формация. Сначала Му Цин вела себя хорошо. Но когда он увидел строй, он сразу же оттолкнул своего брата, выпрыгнул из его объятий и раздраженно сказал: «Мне нравится оставаться здесь. Я не хочу уходить!»

Лицо Му Цин побледнело от гнева. Как могло случиться, что с обоими его братьями так трудно иметь дело?

Прежде чем он смог поймать Му Дуна, Му Цина заставили увести.

Увидев, как Му Цин исчезает перед ними, Му Дон скорчил гримасу и высунул язык. Их он радостно подбежал к Му Чену и крепко сжал его ногу, спрашивая с улыбкой на лице: «Брат, ты хотел бы поднять меня?»

Му Чен потерял дар речи.

Маленький мальчик только что нарочно назвал его папой. Теперь, когда парень увидел, что Му Цин ушла, он быстро изменил свое отношение, чтобы угодить Му Чену. Му Чен не был странным для умных детей, но Му Дон, должно быть, самый умный из них. Он не мог не заподозрить, что если этот мальчик на самом деле злой дух. Так что у него вообще не было намерения воспитывать его.

Когда они посмотрели друг на друга, маленький мальчик широко улыбнулся Му Чену. Затем появились его маленькие и милые клыки.

У Му Чэня внезапно возникло какое-то сложное чувство в голове. Он не мог описать это своими словами, но чувствовал, что это было что-то особенное. Подумав об этом, Му Чэнь перевел взгляд на Гу Юньцзюэ. Гу Юньцзюэ просто улыбался ему, и, казалось, в этом не было ничего плохого. Му Чен неохотно нахмурился. Было ли все это из-за того, что маленький мальчик был слишком умен? Иначе правда могла бы заключаться в том, что он слишком много думал.

После этого Му Чен стал немного нетерпеливым. Затем он вопросительно нахмурил брови: «Почему бы тебе не пойти с ним?»

«Я уже сказал, что мне нравится оставаться здесь, и я еще недостаточно повеселился!» Му Донг развел руками и сказал: «Ты мой брат. Так что ты должен воспитать меня».

Му Чен сохранял холодное выражение лица, а затем холодно ответил: «Я совсем не знаю вашу семью. Как ты мог быть так уверен, что я твой брат?»

«Не бери в голову. Мы так похожи друг на друга. Если ты откажешься признаться, я назову тебя папой и скажу, что ты бросила меня из-за него! Папа!»

Губы Му Чена подергивались. Он понятия не имел, как описать свое нынешнее настроение. Он был таким непослушным мальчиком. Неужели не было никого, кто мог бы появиться и бить его по восемь раз в день, чтобы исправить его бесстыдное поведение?

Гу Юньцзюэ тоже удивился. Если бы Му Цин обладал таким умением обращаться с людьми, его маленького учителя, возможно, забрали бы. Это была действительно проблема-держать мальчика здесь.

«Теперь, когда он хочет остаться здесь, просто позвольте ему сделать это». Гу Юньцзюэ взмахнул руками и подозвал нескольких слуг.

Му Дон воспользовался случаем и взял Му Чена за ногу. Затем он поджал губы, сказав: «Я буду следовать только за своим братом. Никто не может забрать меня отсюда!

Му Чен не сводил с него холодных глаз и снял маленького мальчика со своей ноги. Отдав его Гу Юньцзюэ, Му Чэнь нетерпеливо отошел и ушел. Мальчик был таким шумным. Невозможно было позволить ему вырастить такого ребенка, как этот.

Му Чен просто оставил все, что ему не хотелось, своему ученику, и сделал это так естественно.

Посмотрев на маленького мальчика перед ним, а затем отведя глаза на Гу Юньцзиня, которого ударила Му Цин, Гу Юньцзюэ на некоторое время остановился и внезапно расхохотался. Может ли это быть испытанием для семьи Му?

Но внезапное появление малыша все еще было таким странным.

Наблюдая, как Му Чэнь уходит, Му Дон разочарованно скривил губы, а затем снова посмотрел на Гу Юньцзюэ, яркая улыбка появилась на его прищуренных глазах.

Глава 103

Чэнь Мо был немного шокирован, узнав, что приехала семья Му Чэня, а затем сам поспешил сюда.

Клан Чэня был враждебен всему клану Му, особенно отцу Му Чэня, мужчине, который сделал женщину беременной до того, как она вышла замуж, уничтожил ее духовное тело и не появился, даже когда она умерла от болезни. Все в Чене ненавидели этого человека.

Как следствие, клан Чэня затаил злобу на сына этого человека Му Чэня. Если бы Чэнь Мо не рискнул своей жизнью, чтобы защитить Му Чена, молодого Му Чена казнили бы в соответствии с семейными правилами, как пятно на репутации клана. Теперь, оглядываясь назад, на то время, Чэнь Мо не был без обиды.

Теперь Му Чен вырос, став выдающейся личностью во всех областях. О нем хорошо заботились, и в его жизни было мало трудностей. Что планировал сделать его клан, появившись в такое время? Когда Чэнь Мо подумал об этом, на его нежном лице появилось убийственное намерение. Сначала он схватил бы мужчину и позволил ему встать на колени перед могилой своей покойной тети; затем вышвырнул бы его с пика Ронггу, и пусть все Му убираются вон!

Чэнь Мо бросился во дворец Яньян и нашел Му Чэня в саду с травами. Его первой фразой было: «Я слышал, что пришел кто-то из Му? Где это? «

Му Чен, склонив голову, ухаживал за травой. Он был потрясен сердитым видом Чэнь Мо. Его фарфорово-белые пальцы слегка задрожали и случайно сорвали зеленый листок. Духовные питательные вещества, содержащиеся в травах, постепенно просачивались и исчезали в воздухе.

Лицо Му Чена осталось прежним, но в его глазах можно было заметить легкое намерение убить. Это была лучшая Ганодерма Зеленого Трилистника в саду!

Он планировал усовершенствовать бутылку крема с Огненным спиртом для Гу Юньцзюэ. Лазурный Огненный Меч был волшебным мечом, пришедшим из древних времен; возможно, из-за слишком большого количества убийств в нем содержался кровавый злой дух. Гу Юньцзюэ будет страдать каждый раз, когда он его использует. Му Чэнь приходил смотреть на эту траву почти каждый день, ожидая, пока она созреет и превратится в таблетки. Теперь он был полностью разрушен.

Боль

Чэнь Мо также понял, что причинил неприятности. Он смущенно кашлянул: «Хорошо, я заплачу тебе больше».

«Три!» Му Чен поднял глаза, его лицо было холодным. «Неужели ты не посмеешь дать мне одним меньше?!»

Чэнь Мо,»… Их было трое. У тебя есть мои слова. «В худшем случае я могу одолжить немного у Бай И. В конце концов, этот человек-большая проблема».

Лицо Му Чэня наконец расслабилось. Он осторожно выкопал траву и планировал забрать ее обратно и приготовить салат для Гу Юньцзюэ. Было расточительно просто выбросить его после долгого времени воспитания.

«Послушай, я слышал, что твоя семья приехала к тебе. Где они сейчас?» Чэнь Мо подавил свое негодование по отношению к Му и спросил мягким голосом.

В это время Гу Юньцзюэ только что закончил свои дела, неся Му Дуна, чтобы прийти. После того, как Му Чэнь почувствовал это, он поднял подбородок, а затем кивнул: «Вот этот маленький, ты можешь взять его, если хочешь».

Увидев Чэнь Мо, глаза Гу Юньцзюэ засияли: «Вот лучший кандидат в няню!»

Чэнь Мо: «…»

*

Гу Юньцзинь взял таблетки, присланные Гу Юньцзюэ, посмотрел на них и с усмешкой бросил их обратно в нефритовую тарелку. Эти таблетки такого качества, конечно, не были придуманы Му Ченом, что пока не могло его удовлетворить. У Гу Юньцзюэ вообще не было искренности. Но Гу Юньцзинь также знал, что это нормально.

Подчиненный, который следовал за Гу Юньцзинем, быстро собрал таблетки и убрал коробку. Глядя на лицо Гу Юньцзиня, он осторожно спросил: «Господин, твоя рана…?»

«Все в порядке. Он не собирался убивать меня или даже не использовал большую часть своей духовной силы.» Гу Юньцзинь нахмурился и сказал глубоким голосом: «Это еще более ужасно. Я наконец-то понимаю, как Повелитель Дьявола проиграл ему в Царстве Бессмертных. Этот человек непостижим». Он сделал паузу и с интересом спросил: «Диюань, откуда он взялся?»

Диюань склонил голову и после некоторого колебания указал вверх.

Гу Юньцзинь прищурил глаза и легкомысленно сказал: «Му Чен более интересен».

Диюань замолчал и почтительно отошел в сторону.

Гу Юньцзинь на некоторое время задумался и вдруг сказал: «Я вижу шанс отомстить за твоего мастера».

«Мастер будет очень рад, если он сможет услышать об этом», — Диюань склонил голову и осторожно повторил.

Гу Юньцзинь коснулся кольца на своей руке, и его глаза потускнели. «Ты видел, как он мастерил марионеток для души», — сказал он. — «Как ты думаешь, есть ли вокруг меня какой-нибудь крот?»

Диюань был ошеломлен. Его рука крепко сжалась в кулак в рукаве. Затем он легко сказал: «Господь, ты должен держать его. Он не может тобой манипулировать».

Гу Юньцзинь некоторое время молча смотрел на Диюаня и вдруг улыбнулся. Глядя на кольцо на своей руке, вспыхнувшее холодным голубым светом, он слегка погладил его, успокоил свои эмоции и тихо сказал: «Ты прав; твой тон в точности такой же, как у твоего мастера, очень хороший».

*

Му Чэнь тоже был очень озадачен. Он бросил травы в свою руку в печь для приготовления пищи и спросил Гу Юньцзюэ, который наблюдал, как он готовит таблетку, одной рукой поддерживая голову: «Почему этот человек еще не уходит?»

Думая, что раздражающий посторонний вторгся в его дом и не уйдет, Му Чэнь заволновался. «Этот Гу Юньцзинь, какого черта он хочет?»

Гу юньцзе прищурил глаза и многозначительно сказал: «Он ждет; сейчас он, должно быть, не в хорошем настроении, встревожен и встревожен или все еще боится».

Му Чэнь оглянулся и увидел, что Гу юньцзюэ очень уверен в себе. Поэтому он перестал спрашивать. Он достал таблетку, понюхал ее и бросил в нефритовую тарелку рядом с Гу Юньцзюэ, спросив: «Что это за таблетка?»

Гу юньцзюэ поднял его и посмотрел. Затем он без колебаний ответил: «Высококачественная Быстродействующая Ветряная таблетка, о которой мечтают культиваторы атрибута ветра. Это может помочь очистить духовную силу. Культиваторы других атрибутов также могут использовать их для побега. Этот может продать около тысячи штук высококачественных спиртовых камней. «

Уголок рта Му Чэня был удовлетворенно приподнят. Этот проныра был настолько умен, что мог запомнить что угодно одним взглядом и мог сделать выводы из одного примера. Но он прикидывался дураком, который не мог состряпать никаких таблеток и всегда вел себя перед ним нечестно, как избалованный непослушный ребенок. Теперь, размышляя об этом, Му Чэнь понял, что каждый из его маленьких трюков не мог быть от ребенка. Ласка!

Гу Юньцзюэ улыбнулся и принял таблетку в виде желейного боба. Затем он прокомментировал: «Это немного горько».

«А?»

«Как могли пилюли, изготовленные мастером, быть горькими? Это так сладко, так сладко, что у меня даже сердце тает. «

Сказав это, он прильнул к Му Чэню. Му Чэнь мгновенно почувствовал большую горячую штукатурку, прикрепленную к его спине. Гу Юньцзюэ овладел этим навыком приставания с детства; теперь это было еще более удивительно. Кроме того, Гу Юньцзюэ был теперь еще сильнее, чем раньше, когда он был ребенком, что стало еще более тяжелым бременем, когда он взобрался на Му Чэня. Му Чэнь чувствовал, что Гу сделал это нарочно—это было действительно тяжело.

Гу Юньцзюэ помогал наливать травы в печь для варки, с улыбкой на губах: «Что ты хочешь приготовить, мастер? Я помогу тебе. «

«Этого достаточно, если ты не будешь создавать проблем. Иди туда.» Му Чен толкнул мужчину в плечо. Чувствуя, как тяжесть на спине становится легче, он дал молчаливое согласие пустить туда Гу. Он посмотрел на травы и спросил: «Как насчет Царства Бессмертных?»

«Нет проблем. Царство Бессмертных послало людей для охраны границы. Любой злоумышленник будет остановлен до того, как у него появится возможность войти внутрь.» Гу Юньцзюэ протянул руку, погладил Му Чэня по волосам и успокоил его: «Не волнуйся, учитель. Я уже сказал Гуань Шаню, что если что-нибудь случится с Сектой Высокого Облака, Павильон Пристального Чэня поможет им.»

«Гуань Шань?» Му Чен повернул голову и уставился на Гу Юньцзюэ. Сколько вещей скрыл от него этот проныра?

Как только Гу Юньцзюэ захотел что-то объяснить, ему в рот бросили таблетку. Резкий вкус вызвал у него немедленную рвоту. Все, что делал маленький мастер, каждый раз бросало вызов его чувству вкуса.

Му Чен поднял брови и спросил: «Это вкусно?»

Гу Юньцзюэ серьезно кивнул: «Восхитительно».

«Тогда съешь всю тарелку». Му Чен достал тарелку. Он пытался изобрести новый вид таблеток. В первый раз он не контролировал тепло должным образом, и, тем не менее, оно сгорело. Этот ученик скоро забыл бы свою личность, если бы он не наказал его. Обман мастера привел бы к тому, что в других сектах ему переломали бы ноги.

Гу Юньцзюэ посмотрел на эту тарелку с темными и странными вещами. Он не мог удержаться, чтобы его рот не дернулся: «Съешь их все…Мастер хочет уничтожить мой язык…?! «

«Хозяин?»

«Хм».

«Я не хочу это есть. Я хочу съесть тебя».

«…»

*

Граница между Царством бессмертных и Царством Дьявола стала слабой, и те культиваторы, которые находились выше Стадии Формирования Ядра, могли легко пройти ее, что заставило многих культиваторов дьявола захотеть попробовать.

Культиваторы дьявола были склонны к произволу и игнорировали последствия. По их мнению, Царство Бессмертных, на которое они никогда не ступали, содержало бесчисленные сокровища. Даже если бы они пошли на риск, стоило попытаться. Хотя они и не находились под руководством Повелителя Дьявола, эти неорганизованные культиваторы стали занозой в заднице Бессмертного Царства. Более того, Царство Бессмертных должно было защититься от вторжения Царства Дьявола. Четыре секты, три острова и пять кланов Царства Бессмертных должны были послать людей для охраны границы.

Поскольку Анти-дьявольский столп Секты Высокого Облака был уничтожен, ему, естественно, требовалось нести больше ответственности. Лю Ханьчжи, шестой старейшина, обладающий высочайшим боевым мастерством и самый жестокий, лично возглавил трех мастеров пика и двадцать пещерных мастеров для охраны границы. Конечно, темперамент Лю определенно был сдерживающим фактором для людей в мире демонов.

Даже если Му Чэнь был исключен из секты, новость о том, что он хочет жениться на культиваторе дьявола, вызвала много слухов в секте Высокого Облака. Кроме того, личность Цзин Тина была известна Царству Бессмертных, что также всех удивило. Он учил двух учеников, одного дьявола, а другого демона, и оба они были могущественны. Они не были уверены, повезло Му Чену или не повезло. Однако, если бы мир в Царстве Бессмертных был нарушен из-за этих двоих, Му Чэнь был бы обречен быть осужденным как грешник на протяжении веков.

После того, как Лю Ханьчжи услышал эти слухи, он не показал легкого взгляда этим культиваторам в Царстве Бессмертных. Независимо от того, кто это был, он мог заткнуть его одним лишь взглядом, что делало жалобы из других сект меньше.

Клан Чэня, который изначально хотел возвращения Му Чэня, также был расслаблен. К счастью, Му Чэнь, нарушитель спокойствия, не вернулся. К счастью, этот смутьян теперь носил фамилию Му и не имеет к ним никакого отношения.

Лю Ханьчжи, которого с детства выкупили в клан Чэня как человека жертвенного, был выбран Чэнь Мо из-за его необычного таланта и спокойного темперамента. Он, естественно, много страдал, когда был ребенком рядом с Му Ченом. После того, как он увидел несколько знакомых лиц в группе клана Чэня, его лицо становилось все более холодным. Каждый день он выглядел как Яма-убийца, чтобы никто не знал, что он пытается отрубить им головы.

Тебе было нелегко, чтобы тебя запомнили в плохом свете.

Эти две силы, Пилл-Сити и Медисин-Вэлли, были самыми угнетающими для клана Чэня. Каждый месяц они бесплатно присылали таблетки и лекарства сектам, расположенным здесь, но только клан Чэня не был включен. Они тоже этого хотели? Купи его! В три раза дороже!

Лидер клана Чэня натянул носки, чтобы найти Бо Юньтяня, и спросил его, почему он это сделал.

Бо Юньтянь ответил ему всего два слова, а затем исчез: «Угадай почему!»

Лидер клана Чэня чуть не сплюнул кровью прямо от гнева. В эти годы они были подавлены Городом Таблеток и Долиной Медицины вместе. Кроме того, пристальный взгляд на Чэнь Павильон часто беспокоил их. Власть кланов уменьшалась, и статус пяти кланов был ненадежным. Если бы в этой битве было еще несколько жертв, клан Чэнь был бы обязан уйти из пяти кланов. На торте часто была глазурь, но мало своевременной помощи. Он не мог себе представить, что случится с их кланом в то время.

Му Чен и не подозревал, сколько неприятностей он принес клану Чена. Он сидел на гребне пика Ронггу и смотрел в направлении ворот.

Белоснежное облачение поднималось и опускалось на ветру вместе с его черными волосами. Он был похож на нефритовую куклу, вырезанную самим небом. Любой, кто посмотрел бы на него, почувствовал бы, что этому человеку следует поклоняться в высоком храме и что он не должен быть осквернен человеческими желаниями.

Он сидел рядом с Му Донгом, которому было любопытно, и он тоже продолжал смотреть в сторону ворот, время от времени поворачивая голову, чтобы посмотреть на внешность Му Чена. В глазах маленьких детей был какой-то глубокий смысл, который взрослые не могли понять. Затем он взобрался на спину Му Чэня, обнял его за шею и ласково сказал: «Второй брат, ты сказал, что сегодня придут два больших белых волка, один очень умный, а другой очень глупый. Где они? Почему они до сих пор не пришли? «

Глава 104

Когда Му Донг забрался ему на спину, лицо Му Чена внезапно похолодело. «Ложись!» — отрешенно сказал Му Чен.

«Папа!» Малыш вцепился в Му Чена, как медведь, который не выпускает лап, умышленно называя Му Чена «папой». Рот Му Чэня дернулся, когда он схватил ребенка, сбросив его с крыши. Му Чен отстраненно стоял в стороне, без малейшего намерения поймать его.

Как и ожидал Му Чен, когда Му Донг собирался коснуться земли, на его теле появился синий свет, образующий покров, чтобы предотвратить падение Му Донга, мягко плывущего снизу вверх.

Му Донг надул губы и безутешно, обвиняюще посмотрел на Му Чена. «Я возвращаюсь, чтобы сказать дедушке! Ты издеваешься надо мной!!»

Му Чен усмехнулся и прямо сказал: «Продолжай. Сейчас. — Затем он отвернулся и ушел, даже не взглянув на Му Дуна.

Му Дон не ожидал, что Му Чен так поступит с ним. Он поджал губы и немного помолчал, прежде чем начал «бу-у-у».

Шаги Му Чэня замерли, отвлеченные криком; затем он поднял ногу и пошел дальше, слыша, как плач становится еще громче. Его лицо помрачнело, и, наконец, он не смог удержаться, чтобы не взмахнуть руками назад, призывая духовный воздух, чтобы удержать Му Донга в воздухе и оттащить его назад. Тем временем Му Чэнь произнес Заклинание Тишины.

У малыша был хороший рот, и ему оставалось только буууу. Му Чэнь не заставил его замолчать, но вместо этого Му Чэнь предпочел не слушать.

Му Дон плакал в течение некоторого времени; затем, к сожалению, он остановился, так как мог сказать, что от Му Чэня вообще не было никакого компромисса. Он чувствовал себя довольно уставшим вести себя как избалованный ребенок перед Му Чэнем, потому что, что бы он ни делал, Му Чэнь игнорировал их всех. Как брат, этот парень даже отдаленно не был похож на Му Цина.

Му Чэнь понес Му Дуна, напрямую отправив шумного сопляка обратно Чэнь Мо, а затем ушел. «Как ужасно глупо с вашей стороны, что вы даже не смогли позаботиться о ребенке и уговорить его», — сказал Му Чэнь с презрением.

Ужасно глупо…ужасно глупо…ужасно глупо.

Чэнь Мо прикрыл лоб рукой. «Му Чен не был таким раньше».

Му Чен вел себя немного неловко по отношению к своим приятелям. Он был довольно замкнутым и не испытывал желания открывать свое мнение другим, но был гораздо более откровенен с другими незнакомцами—другими словами, отчужден. Му Чен никогда не любил светских бесед, но предпочитал смело излагать факты.

В прежние времена именно Чэнь Мо дразнил Му Чэня. Несмотря на то, что Му Чену это не нравилось, он просто избегал этого и впадал в уныние. Но что теперь? Этот парень на самом деле назвал Чэнь Мо «ужасно глупым». Словарный запас Му Чена был расширен, но в плохом смысле. Подумав о разнице между старым и новым Му Ченом, Чэнь Мо покачал головой, но отнесся к этому положительно. По крайней мере, у Му Чена было больше выражений лица, включая гнев и смех.

Му Чэнь, наконец, избавился от этой цепкой лозы, и когда он только что вернулся, он увидел, как к нему подошел слуга, который смиренно сказал: «Мастер дворца, Мастер Павильона приглашает вас сейчас пройти в гостиную. Там в гостях какие-то старые знакомые».

«Старые знакомые?» Му Чэнь некоторое время думал в замешательстве. Какие старые знакомые могли у него быть в Царстве Дьявола?

Слуга немедленно объяснил. «Они пришли из Царства Демонов».

«Когда они пришли?» — спросил Му Чэнь.

«Сегодня утром», — осторожно сказал слуга, еще ниже опуская голову.

Му Чэнь нахмурился и пошел в гостиную для гостей, не сказав больше ни слова. Прямо в гостиной мужчина в белом распустил свои серебристо-белые волосы естественным образом, без каких-либо аксессуаров, но немного агрессивно. Он смотрел на Гу Юньцзюэ напротив своими чернильно-синими глазами, как будто он был хищником, уставившимся на свою добычу, заставляя остальных дрожать от страха.

Нынешний Цзин Тин уже не был тем наивным подростком, который был мокрым за ушами несколько десятилетий назад. Пройдя через жизнь и смерть так много раз, он превратился в настоящего короля, обладающего величественной атмосферой лидера.

Рот Гу Юньцзюэ слегка изогнулся с намеком на высокомерие и лень, который, казалось, не понимал властных манер Цзин Тина, но смотрел на него игриво; и никто не мог разглядеть истинные чувства за взглядом Гу Юньцзюэ.

Цзин Мин спонтанно решил сесть на некотором расстоянии от двух пугающих «старших боевых братьев» и передвинул сиденье еще дальше на два ряда, когда увидел эту сцену. Он бессознательно потер руки, чувствуя, как мурашки бегут по всему телу, и он понятия не имел, что эти двое разглядывают друг в друге.

Услышав шум одежды, летящей по воздуху, все трое одновременно повернулись и посмотрели на ворота. Му Чэнь увидел три пары нетерпеливых глаз, уставившихся на него, как только он вошел в ворота. Он немного помолчал, переводя взгляд на Цзин Тина, и слабая улыбка промелькнула на его губах, в глазах светился восторг.

«Хозяин!» Цзин Мин собирался броситься на Му Чэня, пытаясь пожаловаться, что он снова подвергся психическому насилию, когда Гу Юньцзюэ схватил его за шею и просто отшвырнул в сторону. Цзин Мин обиженно посмотрел на Гу Юньцзюэ, не осмеливаясь сопротивляться.

Му Чэнь погладил Цзин Мина по голове, чтобы утешить его на некоторое время, и бросил взгляд на Гу Юньцзюэ, предположив, что он разберется с этим злым учеником позже. Этот необученный ученик знал, что Му Чэнь ждал там, но он хотел порочно спрятать Цзин Тина и Цзин Мина.

Взгляд Му Чена упал на Цзин Тина, который стоял невдалеке, и кивнул, вздыхая. «Ты повзрослел».

Цзин Тин был склонен что-то сказать. Холод в его чернильно-голубых глазах начал таять, но взгляд стал невыразимо глубоким. Он опустил глаза, скрывая свое настроение, и не выдал мыслей, которые были глубоко в его сердце. Он приподнял бахрому своей одежды и опустился на колени. «Этот ученик Цзин Тин отдает дань уважения Мастеру».

Му Чэнь подошел к своему ученику и потянул его за руки, чтобы помочь ему подняться. «Вставай. Не обращайте внимания на эту пустую вежливость. Просто будь тем, кем ты был раньше».

Гу Юньцзюэ посмотрел на руку Му Чэня, прищурив глаза, что напугало Цзин Мина, который стоял рядом, заставив его снова отступить и спрятаться за Цзин Тином.

Цзин Тин встал, глядя на то, как сейчас появился Му Чэнь, и не мог не сжать кулаки; затем он мягко спросил: «Как ты жил в последние годы, Учитель?»

«Очень хорошо». Му Чэнь подсознательно посмотрел на Гу Юньцзюэ. Все эти годы его жизнь была наполнена тем, что Гу Юньцзюэ был рядом с ним.

Когда Цзин Тин увидел, как глаза Му Чэня обратились к Гу Юньцзюэ, взгляд первого стал немного тусклым. «Тогда все в порядке».

Цзин Мин, наконец, приблизился к Му Чэню и посмотрел на Гу Юньцзюэ, осторожно спрашивая: «Учитель, ты собираешься жениться на Старшем Военном Брате? Тебя это устраивает или тебя заставляют?» Поскольку однажды он превратился в волка, Цзин Мин был травмирован «свирепой» природой Гу Юньцзюэ, и он подозревал, что его добросердечного хозяина принуждал и уговаривал старший боевой брат. «Точно так же, как пишут в графических романах, Гу Юньцзюэ может угрожать Мастеру под ложным предлогом беременности—если Мастер не выйдет за него замуж, они оба умрут и бла-бла-бла. Верно, это так называемый принудительный брак.’

Му Чен шлепнул Цзин Тина. «Булавочная головка!»

Как раз вовремя Гу Юньцзюэ обнял Му Чэня за талию, поцеловал его в ухо и удовлетворенно сказал: «Конечно, Мастер доволен этим и довольно взволнован».

Му Чэнь ущипнул Гу Юньцзюэ за щеку, и мочка его уха сразу же порозовела. Этот необученный ученик, осмелившийся так дерзко вести себя перед молодыми поколениями, заслуживал хорошего пинка.

Цзин Тин слегка нахмурился, взглянув на Гу Юэцзюэ, но тот, казалось, вообще его не заметил. Его губы шевельнулись, но он не издал ни звука. Цзин Мин бросил растерянный взгляд на своего старшего брата, чувствуя, что Цзин Тин не в хорошем настроении. Он ткнул Цзин Тина в спину и прошептал: «Брат?»

Цзин Тин что-то промурлыкал и нахмурился. На его лице не осталось никаких заметных эмоций. Цзин Тин сказал нежным тоном Му Чэню: «Мастер, поздравляю».

«Я попросил их привести в порядок ваши предыдущие помещения, которые все еще сохранились во дворце Яньян. Вы можете жить там сейчас, и нам удобно поболтать вместе.» Гу Юньцзюэ махнул слуге снаружи, который понимающе кивнул и поспешил договориться с людьми о доставке напитков заранее.

«Не нужно, если мы будем жить здесь, мы…» Прежде чем Цзин Тин закончил, Цзин Мин побежал вместе со слугой всего в нескольких метрах от него. «Ух ты, здорово! Это то же самое, что Возвышенная Облачная Секта здесь!»

Слова Цзин Тина были сдавлены на полпути. Он стоял там, и его лицо становилось еще холоднее.

*

«Ваше величество, новый император Воющей Луны переехал во дворец Яньян. У нас не было возможности увидеть его». Диюань серьезно стоял за спиной Гу Юньцзиня и серьезно удивлялся, почему Гу Юньцзинь в последнее время постоянно уделял большое внимание своему кольцу.

Гу Юньцзинь сцепил палец и небрежно сказал: «Мы просто спокойно ждем. Независимо от того, кто приходит и какая сила посещает, нам не нужно с ними встречаться».

После минутного молчания Гу Юньцзинь поднялся на ноги. — Теперь вы можете идти. Наблюдай снаружи и никому не позволяй приближаться».

Когда Диюань вышел, кольцо Гу Юньцзи вспыхнуло таинственным светом, как только он сразу достал молочно-белый шар света. После того, как кольцо перестало поглощать светящийся шар, он сказал мягким голосом: «Пожалуйста, потерпи еще немного. Ты прошел через все эти годы, и осталось совсем немного времени».

Таинственный свет стал мягким и, казалось, успокоился. Подождав некоторое время, Гу Юньцзинь слушал, склонив голову набок, и снова сказал: «Я знаю, что он использует меня, но я не могу отказаться. Если он победит, я выиграю. Если он проиграет, это пока не повлияет на меня».

…

До свадебной церемонии оставалось полмесяца, и на горе Ронггу присутствовало не так много гостей. Му Чэнь просто хотел, чтобы все было просто; и Гу Юньцзюэ знал, что ему не нравится величие, поэтому он приглашал только тех, кого следовало пригласить.

Гу Юньцзюэ думал, что Царство Бессмертных будет избегать их и не захочет никакого взаимодействия с Му Чэнем, чтобы не вызвать никаких подозрений; но кто ожидал, что Юэ Минцзе уже отправил им подарки, услышав, что Павильон Пристального Чэня был основан Гу Юньцзюэ?

Пилл-Сити также отправил свой подарок в Павильон Пристального Чэня. Очевидно, Бо Юньтянь также узнал, кто был хозяином павильона Пристального Чена, и прислал множество драгоценных травяных лекарств, от которых не отказался бы ни один алхимик-пилюльщик.

Когда все вещи были отправлены в Царство Дьявола, Му Чэнь с расслабленным видом проверил каждый предмет. Он немного подумал и приготовил ответный подарок лично, попросив кого-нибудь отправить его Бо Юньтяну, а в связи с днем рождения другого добавил еще один подарок на день рождения.

За день до свадебной церемонии Гу Юньцзюэ достала свадебные платья, которые уже давно были приготовлены, и положила их на кровать. Он посмотрел в глаза Му Чэню и вздохнул. «Наконец-то этот день настал».

Му Чен взглянул на ярко-красное свадебное платье, пробежав пальцем по его изысканным узорам. Его волшебная мантия была в основном белой и голубой, и он никогда не носил одежду таких ярких цветов. Раньше он думал, что такие цвета безвкусны, но теперь это согрело его. Тепло распространилось на его брови и заставило всего его почувствовать себя спокойным.

«Я чувствую себя не в своей тарелке». Му Чэнь протянул руки Гу Юньцзюэ, глядя на кольцо с Сердечными Узами на своем пальце, которое было таким же, как у Гу. Затем Му Чэнь вздохнул от всего сердца: «Я чувствую какой-то стресс, как будто это ночь перед бурей».

Гу Юньцзюэ крепко сжал руки Му Чэня и обнял его за плечо. Пара опиралась друг на друга, и Гу Юньцзюэ утешал его. «Не волнуйся. Я здесь.»

«Не потеряй его завтра». Му Чен обнял того, кто стоял рядом с ним, закрыл глаза и предупредил его. Даже если бы другой иногда не проявлял своих чувств, он все равно более или менее почувствовал бы это.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и сказал «да». «Конечно, мне не позволено терять его, когда ты рядом со мной. После того, как мы решим этот вопрос, я открою тебе секрет.»

«А?» Му Чен в замешательстве открыл глаза.

Гу Юньцзюэ настаивал: «Учитель, не забудь взять с собой Му Дуна. Наблюдайте за ним внимательно и не позволяйте ему бегать вокруг да около.»

Лицо Му Чена стало серьезным. «Ты тоже…»

«Шшш!» — Гу Юньцзюэ прижал губы к губам, улыбаясь. «Он маленький ребенок. Я беспокоюсь, что он может подвергнуться какой-нибудь опасности.»

Му Чен посмотрел на него с понимающим кивком: «Я вижу, не волнуйся. Просто делай то, что ты должен делать».

Глава 105

На следующее раннее утро, когда Му Чэнь проснулся, он обнаружил, что Гу Юньцзюэ, одетый в нижнее белье, сидел в конце кровати и вытирал свой меч. На корпусе чернильного меча были вырезаны классические сложные узоры, похожие на узоры на Колокольчике Души Защиты. И его лезвие было покрыто красным слоем, который выглядел как несмываемое пятно крови, оставшееся после резни. В тусклом свете отражались темные и бездонные глаза Гу Юньцзюэ, которые каким-то образом излучали достоинство.

Обнаружив, что Му Чэнь проснулся, Гу Юньцзюэ отложил свой меч в сторону и мягко спросил: «Ты хорошо спал?»

Му Чэнь кивнул и почувствовал прилив сил.

«Учитель, вам следует больше спать, тогда у вас будет больше сил ночью». Гу Юньцзюэ многозначительно подошел к Му и поцеловал его в губы, с вожделением, горящим в его глазах. Очевидный намек на секс заставил Му Чэня покраснеть. Му угрюмо обнял Гу Юньцзюэ за шею и затянул его оковы, желая свернуть шею своему непристойному ученику.

Увидев реакцию Му, Гу Юньцзюэ прямо прижал Му Чена к кровати и подарил ему долгий поцелуй. Тем временем Гу кокетливо разорвал рукой свободное нижнее белье Му Чэня и пощупал его всем телом. Затем Гу Юньцзюэ облизнул уголок рта и легкомысленно сказал: «Давайте оставим пир на ночь, а теперь, учитель, пожалуйста, придержи свое желание».

Услышав слова Гу, Му Чэнь от стыда сердито оттолкнул Гу Юньцзюэ от своего тела. «Это тот, кто желает секса, а также тот, кому нужно сдерживать свое желание, но не я. Какой непристойный ученик!»

Гу Юньцзюэ улыбнулся и снова подошел к Му. На этот раз Гу Юньцзюэ перестал дразнить Му Чэня и слегка восстановил серьезный вид. Гу помог привести в порядок одежду Му Чэня и сказал, понизив голос: «Поскольку церемония состоится в сумерках, я выйду днем, но я не пропущу хороший повод для нашей свадьбы».

Му Чэнь сел и почувствовал некоторое беспокойство: «Я пойду с тобой».

«Нет. Я уже не тот, кем был более десяти лет назад. Учитель, ты должен верить в меня».

«И все же с причинным метемпсихозом, я боюсь, что вы будете…»

«Доверься мне!» Гу Юньцзюэ коснулся лица Му Чэня и успокоил: «Я слишком долго ждал этого дня, и, наконец, получил возможность жить вместе с тобой на законных основаниях, тогда почему я буду рисковать своей жизнью? Кроме того, Гу Юньцзинь, как мой старший брат, иногда должен приносить жертву и помогать мне, если это необходимо. «

Повелитель дьявола знал о существовании Жемчужины Реинкарнации. С того момента, как Гу Юньцзюэ получил эту новость, Гу начал составлять план того, как защитить Му Чэня. Если бы этот человек был кем-то несущественным, было бы просто устранить опасность, просто убив этого человека. Однако Повелитель Дьявола был отцом Гу Юньцзюэ. Поскольку любой культиватор понесет суровое наказание, если он убьет своего старшего брата или отца, Гу Юньцзюэ не мог убить своего старшего брата или отца лично, но он мог найти уязвимость естественного закона и использовать ее, чтобы убить их.

Должно быть, это естественный закон открыл повелителю демонов весть о Жемчужине Реинкарнации. Любовь между Му Чэнем и Гу Юньцзюэ не подчинялась слишком большому распорядку судьбы. Естественный закон больше не был правилом, и в нем было мышление человека. Повелитель дьявола, пришедший на Легендарную гору, также был устроен естественным законом.

Согласно естественному закону, все в мире-это просто дань. Возрождение Гу Юньцзюэ нарушило этот принцип. И таким образом, каждый был орудием в руках естественного закона и орудием для убийства Гу.

Повелитель дьявола был всего лишь одним из этих инструментов.

Однако для Гу Юньцзюэ этот инструмент был крепким орешком.

Никто не хотел, чтобы его называли отцеубийцей, как и Гу Юньцзюэ и Гу Юньцзинь, хотя Повелитель Дьявола был таким бесчеловечным человеком, который убил свою жену и наложниц, взял ограбленных им женщин в качестве орудий плодородия, рассматривал своих сыновей как контейнеры для своего культивирования и позволял своим сыновьям убивать друг друга. По его мнению, выжить могли только сильнейшие, которые в конце концов предназначались для его собственного использования. И все же Гу Юньцзюэ и Гу Юньцзинь были сыновьями Повелителя Дьявола, и это был факт, который они не могли изменить.

*

За пределами пика Ронггу Повелитель Дьявола посмотрел на высокую и окутанную духами гору. Затем он вытянул костлявую руку из своего черного рукава и схватил воздух, повернув ладонь вперед.

Мгновенно налетел ураган в горах. После этого пейзаж там изменился, так как гора стала черной и бесплодной.

Повелитель дьявола слегка фыркнул и сказал с отвращением: «Какой невежественный парень. Кто дал тебе смелость бросить мне вызов?» Даже зная, что он ступил на неверный путь из-за чьего-то намеренного руководства, Повелителя Дьявола это не волновало. Поскольку Повелитель Дьявола знал, что его силу стадии вознесения редко можно найти в трех царствах, и кому-то было нелегко убить его.

После того, как магическое образование было разрушено, появился охраняемый там человек. Гу Юньцзюэ, одетый в черное, спокойно стоял в небе с древним смертоносным оружием в одной руке, а другая его рука естественно свисала вниз. Хотя Гу просто спокойно стоял там, он уже излучал внушительное поведение. В устойчивой ауре Гу были его непобедимый дух убийства и решимость. Лицо Гу Юньцзюэ было очень спокойным. Казалось, Гу уже знал, что магическое образование будет разрушено, и ждал там долгое время.

Недалеко от Гу Юньцзюэ стоял Гу Юньцзинь в фиолетовом платье, цвет лица которого был таким же, как у Гу Юньцзюэ. Однако зрачки Гу Юньцзиня бессознательно сузились при виде Повелителя Дьявола из-за его страха за этого отца. Позже Гу Юньцзинь превратил свой страх в ненависть, и глаза Гу Юньцзиня были полны убийственного намерения.

Ясно видя людей, преграждающих путь, Повелитель Дьявола мгновенно изменил свое расслабленное настроение: «Вы, два непослушных отродья! Ты хочешь убить своего отца?»

Двое перед ним были его желанными оболочками, и обе они были почти идеальны для него. Гу Юньцзинь обладал силой и влиянием, созданными Повелителем Дьявола, особой телесностью бессмертного и дьявола и несравненной прочностью меридианов. Однако эти два парня, которые должны были быть врагами друг друга, неожиданно объединились, что привело Повелителя Дьявола в ярость.

«Маленькая девочка, сегодня день твоей свадьбы. Как ты мог не пригласить своего отца? Может быть, это Му Чен научил тебя так обращаться со мной?»

Гу Юньцзюэ скривил губы, усмехнулся: «Моя резиденция слишком мала, и я беспокоился, что тебе там будет не по себе. Так что ты можешь с таким же успехом вернуться в свой Дьявольский дворец»

«Ах,Джин тоже так думает?» Повелитель дьявола повернулся к Гу Юньцзинь, в его глазах не было теплоты. «Сегодня, если я не смогу получить Жемчужину Реинкарнации от Му Чэня, тогда я сотру божественное чувство Гу Юньцзюэ и умерю его, а что касается Гу Юньцзиня, я убью его, чтобы избежать будущих неприятностей».

Гу Юньцзинь коснулся кольца с голубоватым блеском на пальце и усмехнулся: «Спасибо отцу, что все еще помнишь мое имя. Будучи твоей марионеткой, я все равно был более полезен, чем другие мои братья. Но я не знал, помните ли вы все еще, почему погибли ваши жена и дочь». Глаза Гу Юньцзиня уже покраснели, а его дьявольский вид начал усиливаться.

Между Гу Юньцзинем и Гу Юньцзюэ существовали существенные различия.

Мать Гу Юньцзюэ была похищена Повелителем Дьявола из семьи в Царстве Бессмертных, чтобы стать инструментом плодородия, вся семья которого была убита им. Тем не менее, поскольку телесность матери Гу была слишком чистой, Гу Юньцзюэ родился с особой телесностью наполовину бессмертного и наполовину дьявола. Таким образом, Повелителю Дьявола пришлось отказаться от Гу Юньцзюэ.

У этой женщины была кровная вражда, и она ненавидела Повелителя Дьяволов. Таким образом, для нее было естественно ненавидеть Гу Юньцзюэ, в котором была половина его крови от Повелителя Дьявола, и она каждый день мучила своего грешного сына. Тем не менее, когда Гу Юньцзюэ был еще младенцем, если бы не Повелитель Дьявола, который проверял, может ли Гу Юньцзюэ быть ему полезен или нет, Гу был бы убит своей матерью.

Позже Гу Юньцзюэ все еще был чуть не убит своей матерью. Из-за этого Повелитель Дьявола подумал, что женщина ослушалась его приказа, и прямо убил ее одним ударом. Гу Юньцзюэ не испытывал добрых чувств к своим родителям и не испытывал к ним никакой привязанности. Что касается мести, то Гу она не интересовала. Он посвятил всю свою энергию Му Чену. Му Чен был главным и запретным для Гу. Никому не разрешалось ни прикасаться к Му Чэню, ни думать о нем, и Гу заранее убивал того, кто нарушал этот принцип. Однако Повелитель Дьявола хотел убить Му Чэня, и поэтому Гу нужно было подготовиться заранее.

Что касается Гу Юньцзиня, то он родился от жены Повелителя Дьявола. Тем не менее, прекрасная мать и старшая сестра Гу Юньцзиня были убиты Повелителем Дьявола, и даже патриархи, которые защищали Гу Юньцзиня, чтобы он вырос, также были убиты подчиненными Повелителя Дьявола, В то время как сам Гу воспитывался как марионетка в течение многих лет. Думая об этих страданиях, Гу Юньцзинь держал в своем сердце и страх, и ненависть к Повелителю Дьявола. И вот почему Гу Юньцзинь должен был помочь Гу Юньцзюэ, даже зная, что Гу Юньцзюэ использовал его в этом плане.

Он знал, что если упустит эту возможность, то не будет знать, как долго ему придется ждать другого шанса.

«Вы, два невежественных отродья, хотите убить меня только своей собственной силой? Что за выдача желаемого за действительное!» Повелитель Дьявола холодно рассмеялся, когда в его руке появилось длинное копье цвета индиго.

Гу Юньцзюэ усмехнулся, меч в его руке стал еще более кровавым: «Я никогда не хотел убивать тебя».

…

В этой великой битве хорошо обустроенное поле битвы уже было превращено Повелителем Дьявола в руины. Гу Юньцзюэ прикинул время и быстро вышел из боевого круга, отбросив Повелителя Дьявола одним ударом меча.

В этот момент в магическом массиве позади него вспыхнули два белых огонька. Две фигуры появились здесь почти одновременно, и одна была в черном, а другая в красном. Фигура в черном испускала холодное дыхание, в то время как фигура в красном испускала обжигающе горячее дыхание. Две фигуры нахмурились при виде сцены, разыгравшейся у них перед глазами.

Фэн Цзюли махнул рукавом и улыбнулся: «Какая большая сцена. Это интересно.»

Юй Тяньи отвел взгляд в сторону, не найдя Му Чэня, а затем холодно спросил Гу Юньцзюэ: «Это то, что вы называете погашением долга?»

Гу Юньцзюэ улыбнулся: «Он спас тебя, и я просто предоставляю тебе возможность отплатить Му Чэню. Если вы не сможете вернуть его до того, как пройдете стадию вознесения, последствия будут очень серьезными, и вы это знаете. «

Юй Тяньи кивнул. То, что сказал Гу Юньцзюэ, было правдой. Юй не стал опровергать, но сказал: «Вы должны выполнить то, что обещали раньше».

«Нет проблем», — с большим удовольствием согласился Гу Юньцзюэ.

Повелитель дьявола равнодушно взглянул на него, и его лицо стало еще более бледным: «Добрый сыновний сын! Ты действительно приложил много усилий, чтобы убить меня. «

Гу Юньцзинь также вышел из боя и поменялся позицией с Юй Тяньи.

Увидев намек Гу Юньцзюэ, Гу Юньцзинь кивнул и немедленно исчез.

Гу Юньцзюэ рассмеялся и сказал Фэн Цзюли: «Двух часов достаточно; вам просто нужно задержать Повелителя Дьявола на два часа, что для вас нетрудно».

Фэн Цзюли фыркнул и махнул рукавом, чтобы Гу Юньцзюэ ушел, настойчиво сказав: «Занимайся своими делами и не забудь оставить для меня кувшин свадебного вина».

*

Был почти полдень. На пике Ронггу каждое место было украшено свадебными аксессуарами, создавая атмосферу торжества. И все же главные роли на свадьбе так и не появились.

Утром Му Чен забрал Му Дуна обратно и держал его рядом с собой. Му Чэнь установил магический щит и сохранил свою духовную силу на пике. Му Дон лениво бегал вокруг и поглядывал то туда, то сюда, планируя убежать, забравшись в окно, когда это будет удобно.

Му Чен холодно посмотрел на Му Дуна и согнул палец. Затем Му Донг был пойман Му Ченом. Му Чен оставался холодным и угрюмо прижал лицо Му Туна к столу.

«Брат, я хочу пойти поиграть». Му Донг подавленно скривил губы.

Му Чен просто посмотрел на него, не желая отвечать Му Донгу.

«Брат, я хочу пописать». Маленький мальчик продолжал вести переговоры с Му Ченом.

Му Чэнь бросил вазу Му Дуну, показывая, что ваза не так уж плоха для мочи.

Му Дон бросил вазу Му Чену в горе и негодовании и неприятно запрыгнул на стол, жалуясь: «Почему ты меня запираешь?»

Му Чэнь серьезно посмотрел на Му Туна и повторил слова Гу Юньцзюэ: «Снаружи беспорядок, а ты слишком молод, чтобы бродить вокруг. Я беспокоюсь, что ты получишь травму на улице. «

Му Дон впился взглядом в Му Чэня, не находя никаких оснований, чтобы опровергнуть Му Чэня в этот момент, и сердито сел, скрестив ноги, на стол. Глядя на холодное лицо Му Чэня, Му Дон поколебался и спросил: «Брат, почему тебе нравится Гу Юньцзюэ?»

Му Чэнь сделал паузу и холодно сказал: «Это не имеет ничего общего с любовью, но изначально он принадлежит мне». «Гу Юньцзюэ был воспитан мной, поэтому он принадлежит мне».

Му Дон подпер подбородок рукой, подмигнул и с любопытством спросил: «Вокруг тебя может быть много могущественных фигур, но почему ты выбрал Гу Юньцзюэ в качестве своего учителя?»

«А?» Му Чен внезапно встал и подошел к Му Дуну. Му Чэнь посмотрел в глаза Му Дуна и серьезно спросил: «Как ты думаешь, кто мне больше всего подходит?»

Му Дон покачал своей крошечной головкой и сказал: «Я не знаю».

Му Чен потер голову Му Дуна и снова спросил: «Ну, ты знаешь, почему меня окружает так много могущественных фигур?»

Му Дон подмигнул и озорно подошел к Му Чену. С похожей внешностью Му Донг просто выглядел как уменьшенная версия Му Чена. «Потому что ты такая красивая. Я никогда не видел такой красивой женщины, как ты. У вас должно быть бесчисленное множество преследователей, которые готовы сделать все для вас. «

Губы Му Чена дернулись. Он прижал крошечную головку Му Донга, затем отодвинул ее назад и сказал с отвращением: «Там есть зеркало, ты можешь оценить это прекрасное лицо по своему желанию, посмотрев в зеркало».

Му Дон внезапно схватил Му Чэня за запястье, его глаза мгновенно стали черными как смоль, и серьезно спросил: «Брат, если бы Гу Юньцзюэ умер, ты бы плакал?»

Глава 106

Запястье Му Чэня было крепко сжато, и маленький мальчик, казалось, был намного сильнее, чем он мог себе представить. Глаза Му Чэня потемнели, а затем он тщательно обдумал вопрос в уме.

Будет ли он плакать, если Гу Юньцзюэ умрет?

«Нет». Му Чен, наконец, дал свой ответ, подумав об этом. «Потому что я буду оставаться с ним все время, даже если он собирался умереть».

Му Дон широко раскрыл глаза от большого удивления и бессознательно сжал руку, которая держала Му Чэня за руку.

Посмотрев на свое запястье, которое уже было красным, Му Чэнь протянул другую руку, чтобы погладить мальчика по голове, серьезно спрашивая: «Ты действительно хочешь, чтобы я умер?»

Му Дон изо всех сил старался покачать головой, и его рука, вцепившаяся в запястье Му Чэня, тоже слегка дрожала. В семье Му было всего несколько человек, поэтому все члены семьи Му так заботились о своих семьях. Когда он услышал, что Му Чэнь только что произнес слово «умри», выражение его лица на некоторое время стало пустым, и никто не мог сказать, боялся ли он или боролся. Му Дон внезапно занервничал. «Ты не можешь умереть! Ты не можешь умереть!» Глаза Му Дуна были полны страха.

Непослушный мальчик сразу повел себя намного лучше. Выражение его лица было не таким живым, как раньше, но оно было более искренним и чистым, прямо показывая его беспокойство о своем брате.

Му Чэнь повернул глаза и в свою очередь поймал руку Му Дуна. Когда он пытался вложить свой дух в тело Му Дуна. Он обнаружил, что это невозможно, и его дух пришел в норму прежде, чем он смог что-то понять. Он чувствовал себя так, словно его ударили одной ладонью, и за короткое время его лицо побледнело от боли.

Увидев, что лицо Му Чена внезапно побледнело, Му Донг удивленно подмигнул. Он озорно приблизился к Му Чену и ткнул его в подбородок, с любопытством спрашивая: «Брат, что случилось?»

Му Чен скривил губы и слегка покачал головой. Затем он потрепал Му Дуна по голове и тихо сказал: «Гу Юньцзюэ не умрет. Никто не мог убить его, кроме меня. Не беспокойся об этом».

Му Донг был ошеломлен. Казалось, что в этот момент он был напуган видом Му Чэня.

Когда Му Чэнь попытался сказать больше, он почувствовал, как приближается порыв духа. Вскоре после этого что-то теплое и большое прижалось к его спине. Знакомая температура и вес заставили его поднять знак и в то же время удивиться.

Прежде чем Му Чэнь успел что-то сказать, Гу Юньцзюэ схватил его за запястье, обыскивая его тело своим духом. Так как он обнаружил, что Му Чен не очень хорошо себя чувствует, Гу Юньцзюэ немного разозлился и спросил: «Что случилось? Ты с кем-то подрался?» Как только он понял, что дух Му Чэня подвергся нападению, он быстро вернулся, оставив Гу Юньцзиня одного. Затем он обнаружил, что его предчувствие было верным. Хотя это было не так серьезно, Му Чену все равно потребовалось бы много времени, чтобы прийти в себя. И причина, по которой пострадал Му Чен, все еще была странной.

Му Чэнь покачал головой и похлопал Гу Юньцзюэ по руке, чтобы успокоить его. Бросив взгляд на Му Дуна, Му Чен постепенно нахмурил брови, его глаза наполнились беспокойством. «Это действительно трудно сказать», — ответил Му Чен.

Гу Юньцзюэ прищурил глаза и пристально посмотрел на Му Чэня. После этого на его лице появилась холодная усмешка. Затем он поднял Му Дуна и помахал ему, что выглядело так, будто он размахивал редиской с листьями в руках. «У меня будет достаточно времени, чтобы поиграть с ним после свадебной церемонии», — сказал Гу Юньцзюэ.

Закончив свои слова, Гу Юньцзюэ внезапно исчез перед Му Чэнем. Вскоре после этого он вернулся один с сияющей улыбкой на губах. Но Му Донг не вернулся с ним.

«Ты отдал Му Донга кому-то другому? Кто он?» — спросил Му Чен с большим беспокойством.

«Человек, который никогда не позволит Му Донгу убежать». Гу Юньцзюэ отнес Му Чена на кровать, а затем взял красный халат. «Поторопись, надень это. Я действительно хочу знать, хорошо ли это тебе подходит».

Тем временем Цзин Тин уставился на мальчика в своей руке, в его глазах мелькнуло что-то вроде убийственной атмосферы. Как смеет Гу Юньцзюэ позволять ему присматривать за ребенком?!

Однако Цзин Мин, казалось, был весьма заинтересован в этой мелочи. Он ткнул Му Донга в зад, а потом ткнул Му Донга подмышкой. После этого он ущипнул Му Дуна за щеку и радостно сказал: «Этот маленький мальчик такой красивый. Брат, давай отведем его обратно в царство демонов и воспитаем».

«Ну», — Му Донг высокомерно презрел, а затем презрительно посмотрел на Цзин Тина, сказав: «Если бы я был на твоем месте, я бы сейчас забрал своего брата».

Глаза Цзин Тина потемнели, и его пронзительный взгляд собирался пронзить тело Му Дуна. Почувствовав давление, Цзин Мин сделал шаг назад. Он так заботился о своем мехе, и теперь они уже встали на его коже из-за страха. Но Му Чэнь просто проигнорировал великую ярость Цзин Тина и продолжал провоцировать разъяренного мужчину, добавляя: «Ты самый счастливый среди этих людей, но ты также и самый несчастный. Потому что у тебя нет мужества показать ему свое обожание».

Цзин Тину было суждено стать императором демонов. Он был достаточно силен, но ему все еще нужно скрывать свои истинные чувства и молча защищать свою любимую за своей спиной. У него даже не было шанса показать свою любовь Му Чэню. Это было действительно ужасно.

Услышав его слова, Цзин Тин холодно поднял брови и смерил Му Дуна взглядом. «Ты маленькая, но знаешь довольно много», — холодно ответил Цзин Тин.

Му Чэнь снова презрительно усмехнулся и не стал отрицать.

«В этом случае», — махнул рукой Цзин Тин и протянул клетку. Затем он быстро бросил Му Донга в клетку и произнес: «Вот почему Гу Юньцзюэ сказал мне, что я не должен позволять тебе бегать».

«Ты плохой парень! Как ты смеешь запирать меня?» Му Донг постучал по клетке, и он быстро обнаружил, что клетка была специально усовершенствована. Никакой дух вообще не мог проникнуть в него, и дух внутри его тела тоже был подавлен. Он даже не мог попросить о помощи, не говоря уже о том, чтобы выйти.

В этот момент Цзин Мин разрыдалась. Он вообще понятия не имел, что происходит, когда Цзин Тин пинком загнал его в клетку. «Ты останешься в клетке и поиграешь с ребенком. Если ты будешь слишком шуметь, я похороню тебя здесь», — предупредил Цзин Тин холодным тоном.

«Почему ты и меня здесь запираешь?» Цзин Мин сел и скрестил ноги. Цзин Тин столько раз запирал его здесь, чтобы он не бегал. Цзин Мин был так хорошо знаком с клеткой. Он ясно понимал, что у него нет возможности выйти, пока он входит.

«Потому что ты слишком глупа и позволишь ему уйти». Цзин Тин бросил на них быстрый взгляд, сел и промолчал. Его лицо было таким холодным, что никто не мог прочитать его мысли.

Цзин Мин презрительно усмехнулся и вытащил из-за пазухи книжку с картинками. Он ткнул Му Донга в зад и страстно предложил: «Эй, малыш, давай читать истории вместе!»

Маленькое личико Му Дуна тоже ожесточилось, яростно глядя на Цзин Мина и говоря: «Как ты можешь быть таким глупым? У тебя даже нет никакого намерения противостоять ему вообще!»

Цзин Мин просто развел руки, наклонил голову и равнодушно ответил: «Это необходимо? Через некоторое время он меня отпустит. Я ничего не потеряю».

«Ты действительно глупый!» Му Донг немного встревожился.

Цзин Мин понятия не имел, что с ним происходит. Он просто думал, что мальчик был маленьким, но у него был довольно скверный характер. Тем временем Цзин Тин поднял глаза и схватил маленького мальчика за руку.

—

Несмотря на то, что Повелитель Дьявола хорошо подготовился, прежде чем прийти сюда, он мог продержаться не более трех часов, когда был в расцвете сил. Гу Юньцзюэ и Гу Юньцзинь сражаются с ним уже больше часа. Юй Тяньи и Фэн Цзюли не составило труда справиться с ним в соответствии со своими способностями.

Увидев, что Гу Юньцзюэ ушел с Гу Юньцзинем, Повелитель Дьявола понял, что он будет в опасности, если продолжит сражаться с ними. В данном случае у него не было никакого плана продолжать борьбу. Поэтому он оттолкнул меч Ю Тяньи своим копьем, давая себе шанс убежать.

Однако Фэн Цзюли немедленно бросился к нему, опутав его ревущим пламенем. Повелитель дьявола был окружен пламенем и никак не мог от него избавиться.

Юй Тяньи молча стоял рядом с ними, кроша камень духа, чтобы восстановить свой дух. Он был немногословным человеком. Как только он нашел возможность, Юй Тяньи быстро поднял свой меч, нанося сильный удар Повелителю Дьявола. Сильный холод, который принес меч, заставил всех людей вокруг него почувствовать себя довольно холодными.

Духи Юй Тяньи и Фэн Цзюли были совершенно разными, так как один из них был горячим, а другой-холодным. После того, как на него снова и снова нападали духи, Повелитель Дьявола вообще не мог восстановиться вовремя, так как его меридианы уже были повреждены.

«Эти два неблагодарных отродья!» — презрительно бросил Злой Лорд пугающим тоном. Он действительно сожалел, что не убил их. Но сейчас было очевидно, что сожалеть об этом бесполезно. Ему пришлось сбежать, хотя ему определенно было стыдно за это. У него не было другого выбора, кроме как сказать себе, что он понесет большие потери, если продолжит сражаться. Гу Юньцзюэ и Гу Юньцзинь уже ушли. Теперь, когда они осмелились сразиться с ним, они не позволили бы ему уйти так легко. За этой дракой должен стоять какой-то заговор.

Юнь Тяньи и Фэн Цзюли знали о его намерении. Они посмотрели друг на друга и снова обняли его. Они пообещали Гу Юньцзюэ, что продержатся не менее часа. Как они могли отпустить его сейчас?

Тем временем солнечное небо внезапно потемнело, когда Гу Юньцзинь установил магическую формацию. И центр образования был заполнен черным туманом. Гу Юньцзинь бросил свое фиолетовое кольцо на запястье в магическое образование. В тусклом свете тихо появилась женщина. Она вдохнула черный туман, и ее тело постепенно прояснилось.

«Джинер». женщине на вид было около сорока лет. Она не была такой великолепной, но все равно была красива. Ее глаза были как у акулы и наполнены атмосферой насилия. Ее тонкие губы слегка сжались. Носогубные складки предупреждали людей о том, что с этой женщиной нелегко иметь дело.

Она была женой Повелителя Дьявола, Королевой Дьявола, которую убил Повелитель Дьявола. Она также была единственной женщиной, чей дух не был полностью уничтожен Повелителем дьявола.

«Мама!» Гу Юньцзинь подошел к женщине и попытался взять ее за руку. Теперь он был более осторожен с Гу Юньцзюэ. Ему никогда не приходило в голову, что Гу Юньцзюэ вернет осколки души их матери и будет воскрешать ее своим духом так долго, чтобы их мать снова могла получить свое тело.

Культиватор призраков был против природы, и это тоже было довольно трудно сделать. Когда душа была разбита, она оставалась в призрачном слове сотни лет, а затем использовала некоторую дополнительную силу, чтобы обрести форму. С того момента, как он возродился, у него будет карма, которую он должен будет возместить.

«Я хочу отомстить!!» Королева Дьявола бросила взгляд на его сына, и атмосфера убийства стала еще хуже. Глубокая ненависть делает туман вокруг нее еще темнее. «Я блуждал в призрачном мире сотни лет. Я пытался сохранить форму своей души только потому, что хотел отомстить».

Гу Юньцзинь внезапно был ошеломлен. Все они знают, что это была истинная цель Гу Юньцзюэ. Он хотел использовать Королеву Дьявола, чтобы убить Повелителя Дьявола, так как она так сильно его ненавидела. Тогда ни Гу Юньцзюэ, ни Гу Юньцзинь не были бы наказаны за убийство своего отца. Однако в конце концов он был использован Гу Юньцзюэ. Он даже сначала этого не понял. Кроме того, из-за изменения их матери, теперь они также были обязаны кармой Гу Юньцзюэ. Это означало, что они больше не могли сражаться против Гу Юньцзюэ.

Это определенно был идеальный сюжет.

«Он приедет сюда через полчаса как обычный человек. Это было время для тебя, чтобы отомстить». В глазах Гу Юньцзиня был блеск. Он крепко сжал кулак, и в его глазах не было видно ни малейшего колебания.

Теперь, когда он был в долгу перед Гу Юньцзюэ, он воспользуется шансом, что бы ни случилось.

…

Через час Фэн Цзюли поднял брови. Он больше не останавливал Повелителя Дьявола, который страдал от серьезной внутренней травмы, и мгновенно отступил, как и Юй Тяньи.

Повелитель Дьявола покачал всем телом. Затем он воспользовался случаем и быстро сбежал.

Видя, что Юй Тяньи разбил два превосходящих камня духа, чтобы добавить свою духовную силу, Фэн Цзюли с любопытством спросил: «Между вашим ледяным льдом и огнем Му Чэня была взаимная терпимость. Так что вы двое тоже могли бы быть идеальной парой, верно?»

Взгляд Ю Тяньи немного изменился, а затем он слегка кивнул.

Фэн Цзюли кивнул, бормоча себе под нос: «Вот и все».

Юй Тяньи понятия не имел о том, о чем он говорил, и ему было неинтересно это выяснять. «Один час прошел. Мне пора уходить, — просто сказал Юй Тяньи.-

«Разве ты не хочешь выпить чашечку напитка на их свадебном пиру?» Фэн Цзюли мягко поддразнил его.

Юй Тяньи некоторое время колебался и, наконец, покачал головой. Отношения между царством бессмертных и царством дьявола были трудной проблемой для решения. Он боялся, что Секта Десяти Тысяч Мечей попадет в беду, если он пойдет на встречу с Му Чэнем.

Когда Юй Тяньи ушел, Черное Яйцо тайно вылезло из мешка для домашних животных духа и сказало: «Он был влюблен в нашего Дворцового Мастера. Он много раз пытался показать свое обожание нашему Дворцовому Мастеру, но наш Дворцовый Мастер так и не понял его»

Фэн Цзюли щелкнул, коснулся подбородка руками и поддразнил: «Он действительно выбрал неправильный путь. Он должен выразить свои чувства Му Чэню напрямую. На его месте я бы прямо сказал Му Чену, что хочу с ним переспать»

«Это было то, что сделал мой учитель!» Черное Яйцо кивнул в знак согласия. Он не пытался скрыть правду для своего хозяина. Вместо этого он просто почувствовал, что это довольно круто и полезно. Итак, их Дворцовый Хозяин понял идею своего хозяина, и в конце концов они влюбились друг в друга.

Тем временем Му Чэнь только что переоделся в красную мантию, как и просил Гу Юньцзюэ. Он не мог удержаться от чихания и почувствовал, что, должно быть, кто-то говорит о нем что-то плохое. Между тем, Гу Юньцзюэ не мог спокойно дышать, когда в этот момент увидел Му Чэня.

«Учитель».

«Что?»

«Я хочу переспать с тобой».

Му Чен потерял дар речи от его ответа.

Глава 107

Му Чен всегда держался сдержанно и носил белую одежду. Его лицо все время было холодным, так что холодную атмосферу вокруг него было довольно легко почувствовать. Он был таким же утонченным и благородным, как необычный бессмертный, что заставляло людей чувствовать, что к нему, должно быть, трудно приблизиться. Теперь Му Чэнь был одет в светло-красную мантию. Это было так великолепно, что даже его белая кожа выглядела намного розовее. Его глаза были полны нежности. Кончики его глаз были удлинены тенями для век, которые выглядели так привлекательно.

Гу Юньцзюэ потерялся в разительном контрасте. При первом взгляде на Му Чэня он больше не мог отвести глаз. Ему не удалось скрыть свою агрессивность в прищуренных глазах. Бессознательно вращая кадыком, его глаза были полны желания.

Му Чэнь сначала чувствовал себя неловко и стеснялся. И он не мог не покраснеть, когда услышал слова Гу Юньцзюэ. Он сердито ударил кулаком в грудь Гу Юньцзюэ и повернулся, так как больше не хотел видеть его глаза. Намерение Гу Юньцзюэ было настолько очевидным, и Му Чэнь ясно знал, что его разум был заполнен грязными вещами.

Гу Юньцзюэ немедленно приблизился к Му Чэню и обнял его за талию. Затем он шагнул вперед и добрался до кровати, легко придавив Му Чена. Гу Юньцзюэ так крепко держал Му Чэня, не давая ему шанса убежать.

Когда двусмысленное дыхание коснулось его уха, влажные и теплые поцелуи тоже упали на шею Му Чэня. Гу Юньцзюэ специально сделал это медленно, и Му Чэнь наклонил голову, чтобы избежать его озорства, предупреждая: «Не разыгрывай меня!»

Гу Юньцзюэ нахмурился и нарочито поцеловал Му Чэня в шею. А потом он сказал в порыве досады: «Мама, давай отменим церемонию бракосочетания. Мне достаточно того, чтобы остаться с тобой».

Му Чэнь с любопытством посмотрел на него. Его плохой ученик всегда боялся, что в мире может быть кто-то, кто не знает об их отношениях. Он так долго ждал этого дня. Почему он так быстро передумал?

«Никто не мог видеть тебя таким образом, кроме меня». Гу Юньцзюэ недовольно приблизился к нежной мочке уха Му Чэня и слегка прикусил ее.

Тело Му Чена напряглось, и мочка его уха сразу же покраснела. Какой плохой ученик!

«Ты хочешь надеть красную вуаль?» Внезапно Гу Юньцзюэ пришла в голову идея и он предложил.

«Ложись!» — крикнул я. Му Чен сердито схватил Гу Юньцзюэ за плечо и повалил его на кровать. — Носить красную вуаль? Хотел ли этот плохой парень приготовить корзину для костра, чтобы я прошел мимо? Неужели он действительно думает, что женится на женщине?» «- мысленно поинтересовался Му Чен.

«Учитель, ты выглядел еще красивее, когда злился».

Гу Юньцзюэ, которого ударил Му Чэнь, снова приблизился к Му Чэню. Он выглядел более вдохновленным и не дал Му Чену шанса отказать ему. Он крепко держал Му Чэня и не отпускал его. Затем он серьезно произнес: «Я должен подавить себя и дождаться окончания церемонии бракосочетания. Мы упустим наше счастливое время, если я начну».

Му Чен снова потерял дар речи. Он действительно сожалел, что не убил это плохое чутье в самом начале.

Повелитель дьявола был ранен, и он подсознательно бежал в направлении западных диких земель.

Меридианы внутри его тела тоже были повреждены. Два разных духа столкнулись во всех направлениях. Дьявольский дух кипел, и Повелитель Дьявола чувствовал, что его меридианы будут сожжены дотла. Однако бессмертный дух был холоден и чист. Они продолжали врываться в его тело с могучим духом меча. Было действительно трудно подавить их своей собственной силой.

Прошло три часа. Повелитель дьявола чувствовал, что его дух слабеет. Он не мог остановить это, сколько бы таблеток ни принял. Повелитель дьявола остановился и лег на дерево. Его тощее тело было таким слабым, и дыхание тоже было неровным. Это больше походило на звук старого рева, который делал Повелителя Дьявола похожим на мерцающую на ветру свечу-старым и больным. Казалось, в следующую секунду он перестанет дышать.

Его седые волосы потеряли свой блеск, и его белая кожа тоже стала рыхлой. Теперь нельзя было найти манеры лорда, и он был просто слабым стариком, который одной ногой стоял в могиле.

С белым светом в руке Повелитель дьявола использовал свой левый дух, чтобы забрать молодого человека с магического поля, которое он носил с собой. Он проигнорировал испуганный взгляд молодого человека, положил руку ему на голову и впитал в себя его жизненную силу. Его дыхание стало нормальным, пока он не убил более десяти человек. Но его лицо все еще было бледным и бескровным.

Стоя в воздухе в ожидании Повелителя Дьявола так долго, Королева Дьявола уставилась на своего бывшего мужа темными глазами. Теперь она не чувствовала никакого тепла, кроме ненависти.

Когда Повелитель Дьявола смог заговорить, Королева Дьявола обрела форму и предстала перед ним.

«Прошли сотни лет. От твоей ужасной внешности меня действительно тошнит».

Услышав эти слова, Повелитель Дьявола удивленно поднял глаза. Его зрачки внезапно сузились, а затем он невероятно произнес: «Ты есть… Это, это невозможно!»

«Я действительно удивлен, что ты все еще помнишь меня». Королева Дьяволов упала на землю и сделала несколько шагов вперед. Нижний подол ее платья колыхался от проносящегося ветра, издавая громкие звуки. В густой атмосфере смерти вокруг ее тела она выглядела как призрак, который жаждал забрать жизнь человека, подобравшись поближе к Повелителю Дьявола.

«Это невозможно! Твоя душа была разбита на куски. У тебя нет никаких шансов выздороветь!» Повелитель дьявола не мог поверить своим глазам. Женщина перед ним была рядом с ним более тысячи лет. Она была его женой, и он понял это с первого взгляда. Он знал ее стиль, и если бы она не обнаружила, что он поднял Гу Юньцзиня в качестве контейнера и попытался остановить его, он бы не убил ее.

Теперь, видя, что убитая им женщина появилась перед ним, когда он был так слаб, первой мыслью Повелителя Дьявола было убежать!

«Ха-ага…» Никто не мог сказать, был ли смех женщины счастливым или грустным. Когда она увидела, что ее бывший муж был таким, она засмеялась и побежала за ним. Она обняла его за шею и крепко обняла.Скажи это!

«Прошли сотни лет с тех пор, как мы встречались в последний раз. Разве мы не должны сначала поговорить? Куда ты сейчас идешь?»

Глава 108

Культиватор-призрак был трудным процессом. Это означало, что призрак должен был вернуться в три части мира из царства призраков, которое находилось в расщелине трех частей. Это полностью противоречило правилу шести путей реинкарнации. Как только это почувствует бог, наказание определенно скоро наступит. Вот почему люди называли это пересечением барьера.

Только пройдя барьер, и бог не смог разрушить жизнь человека, человек мог выжить в этом мире. Королева Дьяволов долгое время пряталась в кольце, и теперь она, наконец, появилась. Грозовая катастрофа была создана естественным образом, как бог почувствовал ее существование.

Грозовые тучи собрались над ними, и им не потребовалось много времени, чтобы покрыть все небо. Все погрузилось во тьму. Темно-фиолетовая молния больше походила на огромного дракона, который тяжело дышал. Когда свет проходил по небу, раздавался громкий звук, и это было явно опасно. Любой, кто попытается изменить цель катастрофы, удвоит ее разрушительную силу в зависимости от того, чей духовный уровень был самым высоким. Повелитель дьявола находился в своем периоде преодоления барьера. Он знал, что его тело слишком слабо, чтобы пострадать, поэтому продолжал искать новые тела. Но теперь он был поражен, так как небо стало довольно необычным. Никто не мог получить шанс спрятаться перед грозой катастрофы, так как жизнь была так слаба в таком состоянии. Что же касается Повелителя Дьявола, то у него просто было обычное тело, так что он определенно умрет.

«Какая ты злая женщина!» — Повелитель Дьяволов остановился, почувствовав, что громовой ветер все ближе и ближе подступает к его голове. Затем он начал понимать, что теперь у него нет возможности сбежать.

Услышав его слова, Королева Дьяволов бросила презрительный взгляд на Лорда Дьявола. Она даже потрудилась опровергнуть его

С неба посыпались гигантские электрические разряды. Повелитель Дьявола попытался призвать какое-то магическое оружие, чтобы оказать сопротивление, но его сознание дьявола было плотно опутано Королевой Дьявола. Он увидел, что к нему приближается еще один гром, но ему пришлось вытерпеть это.

Гу Юньцзинь, который прятался в отдалении, медленно закрыл глаза и крепко сжал кулаки. Было так много способов отомстить, но его мать выбрала самый жалкий способ. Теперь она была уничтожена вместе с его отцом. Они никогда больше не могли прийти в этот мир, так как их души полностью исчезли.

Все было сожжено дотла и лежало в руинах. Поскольку высокие горы были повреждены громом и не было слышно дыхания этих двух людей, Гу Юньцзинь достал контактный камень и тихо объявил: «Уничтожь дворец дьявола!»

Люди на горе Ронггу тоже видели облака катастрофы. В этот момент Му Чен и Гу Юньцзюэ надели свои свадебные платья. Они стояли в воздухе и обозревали дворец, где только что произошла катастрофа.

«Есть ли какой-нибудь монах, который пересекал свой барьер?» — с любопытством переспросил Му Чен.

Гу Юньцзюэ слегка улыбнулся и ответил: «Может быть. Возможно, есть кто-то, кто живет в этих горах и не интересуется тем, что происходит во внешнем мире. Это тоже имеет смысл.»

«Но почему у тебя только что было такое выражение в глазах?» Му Чен не поверил своим словам. Он схватил красную мантию на своем теле, предупредив Гу Юньцзюэ, что снимет ее и откажется выйти за него замуж, если тот не даст ему разумного ответа.

«Ну…» Гу Юньцзюэ неохотно приблизился к Му Чэню и тихо сказал: «Я просто выучил урок. Принцип всегда остается принципом. Каким бы могущественным ни был дух, он не может изменить свой принцип.»

Му Чен некоторое время обдумывал свои слова, но все еще не мог ясно сформулировать свою мысль.

Гу Юньцзюэ не хотел, чтобы Му Чэнь слишком много думал у него в голове. Он приблизился к Му Чену и обнял его за талию. Притянув Му Чена на руки, он закрыл лицо Му Чена рукавом и властным голосом сказал: «Никто больше не может видеть твое лицо!»

Му Чэнь потерял дар речи, нахмурив брови. Он никогда не думал, что Гу Юньцзюэ может быть таким ребенком!

Гора Ронггу была тайным местом в глазах других людей. Он был расположен на юге царства дьявола, и его финансовые возможности были несравнимы. Они всегда надеялись, что у них будет шанс подружиться с Гу Юньцзюэ. Как только они узнали, что состоится его свадебная церемония, все они передали привет и собрались на горе Ронггу, чтобы присутствовать на церемонии.

Му Чэнь сказал, что он хотел, чтобы все было просто. Поэтому Гу Юньцзюэ принял некоторые меры, чтобы гости не мешали ему. Перед началом церемонии бракосочетания заранее были объявлены распоряжения о том, что входить могут только близкие родственники и друзья, а остальные должны оставаться снаружи.

Гость не возражал, так как на самом деле они не хотели знать, как выглядел Гу Юньцзюэ или кто был человеком, который свел с ним пару.

Все присутствующие здесь люди были подчиненными Гу Юньцзюэ, и Му Чэнь видел многих из них раньше. Они давно заключили контакт, но не склонились перед небом и землей, чтобы молиться о благословении. На этот раз они просто хотели завершить процесс. Но у Му Чэня не было никаких особых чувств. На самом деле, для него это был обычный день.

Му Чэня схватили за рукав, когда он сделал несколько шагов вперед. Когда он обернулся, то обнаружил, что человек, стоявший рядом с ним, вел себя как застенчивая девушка. Гу Юньцзюэ выглядел сейчас так мило, что Му Чэнь чувствовал себя довольно комфортно в своем сердце. Он в свою очередь схватил Гу Юньцзюэ за руку и подмигнул, спрашивая: «Что случилось?»

Гу Юньцзюэ пошевелил рукой, улыбнулся Му Чэню с прищуренными глазами, отвечая: «Я немного нервничаю».

«Му Чэнь повернул голову и посмотрел на своего ученика, который теперь был выше его. Затем он вздернул подбородок и затем сказал властным тоном: «Я здесь с тобой. Не бойся». Му Чэнь чувствовал такую гордость за себя в этот момент. После сегодняшнего дня все будут знать, что его маленькая ученица принадлежит ему. Он поднял Гу Юньцзюэ, и в конце концов он был его. Никто не мог его забрать.

Глаза Гу Юньцзюэ были наполнены счастьем, и он покорно произнес: «Учитель, ты самый добрый в мире!»

«Конечно!» Му Чэнь ответил и прошел мимо красной ковровой дорожки, держа Гу Юньцзюэ за руку. Когда они прибыли, взгляд Му Чэня быстро скользнул по залу для аудиенций, в котором царила мощная атмосфера. Его глупый ученик иногда испытывал страх, и в этот момент ему все еще нужно было полагаться на своего учителя. Это была всего лишь простая церемония. Здесь вообще нечего было бояться!

Чэнь Мо, стоявший неподалеку, коснулся своего лба, когда увидел приближающегося Му Чэня. Ему действительно хотелось пнуть Му Чена за его глупое поведение. Этот глупый парень вел себя так, словно собирался жениться. Теперь он был в царстве дьявола, и именно его похитили. Почему Му Чен действовал так слаженно? Неужели он боялся, что кто-то не знал, как сильно он хотел жениться на Гу Юньцзюэ?

Эти люди вокруг них были удивлены их отношениями, когда увидели, в каком состоянии они находятся. Они действительно не были уверены в том, кто теперь на самом деле жених.

Такого рода мысли заставляли людей смотреть на них какими-то хитрыми глазами. Тем временем чье-то острое зрение прошлось по толпе. Здесь царила убийственная атмосфера. Все люди чувствовали, что их вот-вот поранят ножом. Не было никаких сомнений, что это зрение было намного опаснее, чем у Му Чена.

Осознав опасность в глазах Гу Юньцзюэ, те люди, у которых было такое чувство, немедленно опустили головы и не осмеливались думать ни о чем другом, отвлекающем.

Они просто думали, что это может быть так называемой изюминкой жизни. Потом им вдруг пришло в голову, что, может быть, этим бессмертным просто нравятся такие вещи. Но не лучше ли быть таким же прямым, как люди в царстве дьявола? Во всяком случае, люди всегда говорили, что эти бессмертные были горды, так что это тоже имело смысл.

Церемония скоро закончилась.

Му Чэнь держал Гу Юньцзюэ за руку и постепенно впадал в транс. Это было совершенно другое чувство-заводить друзей на публике, по сравнению с тем, чтобы самим создавать контраст.

Му Чен не был человеком, которому нравились шумные мероприятия. Но теперь, казалось, все было по-другому. Улыбающиеся лица и поздравления за короткое время заставили его почувствовать себя в безопасности. Кем был верховный бог? Это было ничто. В мире по-настоящему существовали только люди.

Им не нужно было, чтобы весь мир был свидетелем их брака. Только эти поздравления могли позволить ему почувствовать себя в безопасности.

Отныне человек, который стоял рядом с ним, будет принадлежать только ему. Они будут жить вместе и умрут вместе. Ничто не могло их разлучить, независимо от того, был ли он бессмертным, дьяволом или даже богом. Все присутствующие здесь люди являются свидетелями всего процесса.

«Цинсин…» Нежный голос заставил Му Чэня оторваться от своих мыслей. Затем он обнаружил, что его ладонь была покрыта потом. Му Чен не хотел думать о причине. Он поднял брови и поправил Гу Юньцзюэ, сказав: «Называй меня мастером!»

Он позволил бы Гу Юньцзюэ думать, что после того, как тот станет его компаньоном, он займет равное с ним положение. Мастер всегда должен быть мастером, а ученик может быть только учеником. Как его ученик, Гу Юньцзюэ должен все время следовать его словам. И это нельзя было изменить, даже если прошло столько лет.

«Цинсин», — снова позвал его Гу Юньцзюэ. Остановив свой взгляд на уголках нежных глаз Му Чэня, Гу Юньцзюэ обхватил лицо Му Чэня руками, а затем поцеловал его в глаза. Его медленный голос постепенно становился все более ласковым. Каждая фраза, которую он произносил, глубоко проникала в сердце Му Чэня. «Я буду уважать тебя, любить тебя и слушать тебя в последующие дни, точно так же, как я делаю сейчас. Я никогда не предам тебя, и твои слова-принцип моей жизни».

«Му Чэнь широко открыл глаза, и его лицо внезапно озарилось застенчивостью. Как мог Гу Юньцзюэ произнести такие бесстыдные слова на публике? Он никогда не учил его произносить эти неприкрытые слова!

«Ты…» Му Чэнь на некоторое время замолчал. Увидев серьезные глаза, он удержался от того, чтобы сказать что-нибудь резкое. Его разум стал совершенно пустым и ничего не знал о том, как реагировать. В конце концов, он посмотрел в ожидающие глаза Гу Юньцзюэ и ответил: «Зови меня мастером!»

Эти холодные три слова прямо нарушили двусмысленную атмосферу, и Гу Юньцзюэ не смог удержаться от смеха. Он уже знал, что ему никогда не следует надеяться, что Му Чен будет тронут и счастливо крепко обнимет его. Его маленький хозяин действительно превосходно умел создавать неловкое молчание.

Когда он закончил свои слова, Му Чэнь тоже почувствовал, что он действительно немного разочаровал, поэтому он решил сказать что-нибудь, чтобы утешить разбитое сердце своего маленького ученика. Он погладил Гу Юньцзюэ по голове и слегка добавил: «Все зависит от того, как ты поступишь со мной».

Лицо Гу Юньцзюэ просветлело. Он быстро крепко обнял Му Чена за талию и поцеловал его. Прежде чем Му Чэнь успел как-то отреагировать, Гу Юньцзюэ увел его.

Цзин Тин, стоявший по периметру, попытался подойти к ним, чтобы что-то сказать. Но он быстро обнаружил, что они ушли. Он нахмурил брови и замолчал. Наконец, он ничего не сказал, повернулся и вышел из зала.

Глава 109

Увидев это, Чэнь Мо покачал головой. Он вдруг почувствовал, что иногда судьба бывает не такой надежной. Усилия могут быть самой важной вещью в отношениях. Если человек влюбился в кого-то, он должен сообщить своей любимой о своих чувствах, а не хранить молчание. Поскольку он просто спокойно стоял за своей любимой, он видел, как его любимая постепенно уходит. Каждый должен серьезно относиться к своим отношениям, потому что как только два человека потеряют друг друга, их отношения прекратятся навсегда.

Бай И заметил, что Чэнь Мо стоит там, качая головой. Он просто планировал подойти к нему и спросить, когда он вернет деньги. Если Чэнь Мо не сможет вернуть деньги, то он попросит его сначала выплатить проценты. В этот момент Лан Моли, отвечавший за информацию, внезапно приблизился к нему, сказав с улыбкой на лице: «Сейчас была отправлена новая информация. Вы свободны слушать это, милорд?»

Лан Моли была одета в светло-желтое женское платье и вела себя так женственно. Вместе с ним налетел порыв ароматного ветра, от которого Бай И почувствовал тошноту. Он быстро сделал шаг назад и предупредил: «Встань нормально, прежде чем говорить!»

Лань Моли сжал пальцами носовой платок и застенчиво произнес: «Гу Юньцзинь послал своих людей, чтобы разрушить дворец дьявола. Все бывшие подчиненные Повелителя Дьявола были убиты, и вскоре царство дьявола будет разделено на две части. Я боюсь, что рано или поздно на нас нападут, если мы останемся здесь одни. Итак, нам нужно было сообщить нашему Мастеру Павильона и спросить его, нужно ли нам принять участие?»

Это определенно была серьезная тема, но она звучала так ненормально, когда Лан Моли высказался на эту тему.

Бай И махнул рукой и холодно ответил: «Ты можешь пойти и спросить его, если хочешь. Я пошлю кого-нибудь похоронить твое тело».

Тело Лан Моли слегка задрожало. Он нарочно перестал его отвращать и ушел с юбкой в руках. Было очевидно, что их Хозяин Павильона сейчас так счастлив. Если бы он посмел испортить себе день, он определенно был бы сурово наказан, даже если бы в конце концов его не убили. Лан Моли верил, что он слаб, как девочка, поэтому не пошел бы на смерть.

Когда он вышел из двери, Лань Моли случайно прошел мимо Чэнь Мо. Он внезапно остановился, шагнув вперед, быстро поднял подбородок Чэнь Мо. Затем он подмигнул и спросил двусмысленным тоном: «Младший брат, не хочешь пойти выпить со мной?»

Губы Чэнь Мо шевельнулись, и он прямо отказался: «Нет!»

«Вау, почему тебе так холодно…»

«Убирайся отсюда!» Бай И оттолкнул Лань Моли одной ладонью и сказал Чэнь Мо: «Просто побей его, если в следующий раз он снова устроит неприятности. Тебе не нужно быть слишком вежливым».

На лице Чэнь Мо появилась улыбка. Затем он мягко сказал: «Он просто пошутил надо мной. Тебе не нужно быть таким серьезным».

Бай И кивнул и ответил: «Вы правы. Но когда ты вернешь мои деньги? Если вы этого не сделаете, вам придется вздохнуть, чтобы тело сжалось.»

Чэнь Мо потерял дар речи.

Он был просто молодым мастером, который хотел только наслаждаться простой и свободной жизнью. Он понятия не имел, как вести себя с таким человеком, который был опытен в расчетах и зарабатывал деньги. Они не сомневались, что вице-мастер царства дьявола был умен. Чэнь Мо не знал, когда он влез в такой большой долг. И по мере того, как проценты накапливались, казалось, что им вообще не будет конца, даже несмотря на то, что он отдал так много денег своему кредитору. Чэнь Мо был так смущен тем, что делать дальше.

Гу Юньцзюэ взял Му Чэня на руки и отнес его обратно во дворец Яньян. У Му Чэня не было возможности отказаться, когда его посадили на место рядом со столом. Гу Юньцзюэ подал ему нефритовую чашу. Приятный запах вина заставил Му Чэня на некоторое время замолчать, затем он перевел взгляд на Гу Юньцзюэ.

«Вино в крестообразной чашечке»,-сказал Гу Юньцзюэ с улыбкой. Затем он ткнул Му Чена в нос кончиком пальца, который коснулся вина. Он не мог не сделать этого, так как видел, что Му Чен остается неподвижным.

Уши Му Чэня покраснели после того, как он услышал его слова. Он бросил взгляд в глаза Гу Юньцзюэ, которые выглядели такими агрессивными. Затем он подсознательно отвел от него глаза.

Дворец Яньян был перестроен. Му Чэнь поднял глаза и обнаружил, что все вещи здесь были благоприятного красного цвета. За занавеской из бисера стояла кровать, и красное покрывало выглядело крайне двусмысленно при свете лунной лампы. Му Чен почувствовал, что его глазам больно от яркого цвета. Он быстро отвел взгляд, но снова посмотрел в глаза Гу Юньцзюэ.

Пальцы Му Чэня, которые держали чашу с вином, задрожали. У него просто была своего рода мысль, что Гу Юньцзюэ в течение многих дней берег свои силы, и он приложит все свои силы после того, как выпьет вино. Му Чэнь так нервничал, когда понял, что теперь не может контролировать Гу Юньцзюэ.

«Ну». Видя, что Му Чэнь все еще колеблется, Гу Юньцзюэ недовольно держал его руку и выпил ее одним глотком. Му Чэнь широко открыл глаза. Прежде чем он смог задать какие-либо вопросы, Гу Юньцзюэ быстро приблизился к его подбородку, что заставило его тело подсознательно откинуться назад и превратило его шею в красивый радиан. Разум Му Чэня все еще был пуст, когда Гу Юньцзюэ подошел к нему и поцеловал его с сильным запахом спиртного. Затем вино потекло ему в рот и быстро попало в горло, отчего Му Чэнь почувствовал жжение.

«Мастер, вы должны замедлиться, так будет быстрее». Гу Юньцзюэ поднял голову и увидел, как капля вина прошла по подбородку Му Чэня, а также по его белой шее и, наконец, добралась до ключицы. Красная мантия покрывала его тело, и его белая кожа теперь стала немного розовой. Гу Юньцзюэ прищурил глаза, и его похоть в конце концов вышла из-под контроля. Он обнял голову Му Чэня, а затем поцеловал его.

Таким жестом Му Чэнь мог только держать Гу Юньцзюэ за плечо. Когда Гу Юньцзюэ поцеловал его более яростно, даже его костные суставы побелели. Его тело становилось все горячее и горячее, и он совсем не мог это контролировать. Его холодные глаза постепенно наполнялись похотью, а красная мантия делала его еще более великолепным.

Гу Юньцзюэ держал рукой пояс Му Чэня. Он сделал это сам, так что, конечно, знал, как легко развязать его. Когда он потянул за пояс, одежда Му Чэня внезапно разлетелась в стороны. Затем появилось белое нижнее белье, а также его дрожащее тело. Гу Юньцзюэ улыбнулся и коснулся носа Му Чэня. Затем он поднял его и в следующую секунду положил на кровать.

С покрывалом из красных занавесок на кровати пространство внезапно стало меньше. Му Чэню пришлось обратить все свое внимание на мужчину перед ним. Глаза Гу Юньцзюэ показали, что он был таким собственником по отношению к нему. Му Чэнь не чувствовал раздражения из-за зрения. Вместо этого он даже был немного доволен этим.

Когда Гу Юньцзюэ смотрел на остальных, на его лице появлялась улыбка. Однако в глубине души ему было просто безразлично. Он был бы таким, только когда бы смотрел на него. Му Чэнь поджал губы и обхватил красивое лицо Гу Юньцзюэ. Затем он слегка поцеловал его в губы, как стрекоза, скользящая по поверхности воды.

Это простое действие было похоже на мужество, которое заставило дыхание Гу Юньцзюэ стать горячее. Он опустил голову и снова поцеловал его, как будто целовал драгоценное сокровище, которое так старался заполучить. Он был так нежен, что даже не представлял, что однажды станет таким.

Гу Юньцзюэ поймал верхнюю часть Донгу Му Чэня и нежно прикусил ее. Он одержимо уставился на выражение лица Му Чэня и слегка рассмеялся носовой полостью.

Му Чэнь почувствовал, что у него онемели уши из-за смеха. Он быстро вытащил свой ключ, чтобы избежать прикосновения. Он не думал, что Гу Юньцзюэ снова последует за ним и поцелует его еще яростнее. Он продолжал целовать его и совсем не хотел отпускать. Он коснулся каждого места своего рта знакомой температурой, дразня нервы Му Чэня большим плотским желанием.

«Э-э…» — подсознательно простонал Му Чен тихим голосом. Это больше походило на стон, который был издан потому, что он больше не мог выносить поддразнивания. Услышав голос, Гу Юньцзюэ ускорил шаг.

После такого метания Му Чэнь стал немного бессильным. Его нижнее белье было расстегнуто, и его белая грудь была обнажена. Под нежной ключицей была красивая красная фасоль, которая стояла прямо в воздухе. Гу Юньцзюэ коснулся его и ущипнул кончиками пальцев снова и снова. И Му Чэнь начал дрожать из-за того, что он сделал.

«Не…не веди себя непослушно». Му Чэнь застенчиво схватил руку, которая двигалась по его груди. Он бросил строгий взгляд на Гу Юньцзюэ, но это был совсем не властный взгляд, так как его глаза были полны похоти. Вместо этого взгляд больше походил на соблазн, который пробудил всю похоть в сердце Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ больше не подавлял свою похоть. Он сразу сорвал с Му Чэня нижнее белье и отбросил его в сторону. Внезапный холод заставил Му Чэня задрожать. Затем он увидел вспышку духа, после чего одежда Гу Юньцзюэ внезапно исчезла. Когда сильная грудь приблизилась, и они коснулись друг друга своими телами, им так захотелось тепла друг от друга. Сильное счастье заставило Гу Юньцзюэ сделать знак в своем сердце.

Гу Юньцзюэ улыбнулся и коснулся носа Му Чэня, улыбнулся и спросил: «Мастер, Ты только что сказал «непослушный». О чем ты говоришь?»

Му Чэнь открыл рот. Но прежде чем он успел что-то сказать, большая рука, которая держала его за талию, двинулась вниз, а затем что-то под его талией внезапно оказалось зажато. «Это здесь?» — спросил Гу Юньцзюэ с усмешкой на лице.

Му Чэнь поджал губы, поколебался некоторое время, а затем ущипнул Гу Юньцзюэ за талию.

Гу Юньцзюэ вовсе не был толстым, и его линия тела была удивительно красивой. Напряженные мышцы не были твердыми, но они чувствовали себя довольно комфортно. Му Чэнь считал, что он должен коснуться его в ответ, как его касался Гу Юньцзюэ, чтобы сохранить его авторитет как мастера. В противном случае Гу Юньцзюэ может опустить на него глаза.

Мышцы на талии Гу Юньцзюэ внезапно напряглись. Огонь в его глазах постепенно становился все больше и больше. Гу Юньцзюэ приблизился к Му Чэню и поцеловал его в губы. В то же время в руке Гу Юньцзюэ появилась красная таблетка. Затем он быстро поместил его в самое привлекательное место Му Чена.

Превосходная таблетка растаяла, как только попала в тело Му Чена, после чего место быстро стало теплым и влажным. — удивленно воскликнул Му Чен, держа Гу Юньцзюэ за плечи. Прежде чем он успел как-то отреагировать, Гу Юньцзюэ сделал половину своего пути.

«А…» Все слова были прерваны внезапной болью. Му Чен один раз заплакал от боли. Затем он застенчиво прикусил губы Гу Юньцзюэ, глубоко сдвинув брови. Он не мог не обратить все свое внимание на то место, где они соединялись друг с другом. Это было немного больно, а также онемело. Было так жарко, и казалось, что он вот-вот растает от этого. Более того, он даже чувствовал, как меридианы Гу Юньцзюэ слегка подскакивают в его теле.

«Тебе больно?» Гу Юньцзюэ подавил свое движение. Хотя он уже запыхался, он все еще сдерживал свое желание. Он слизнул кровь в уголке рта, а затем приблизился к бледным губам Му Чэня и поцеловал его. — Так всегда бывает. Расслабься и посмотри на меня.»

Му Чэнь открыл глаза, которые были полны гнева. Когда Гу Юньцзюэ делал это раньше, он тратил больше времени на прелюдию и делал это более тщательно. Но он так торопился сейчас!

Заметив кровь в уголке рта Гу Юньцзюэ, Му Чэнь медленно подмигнул. Так как он чувствовал, что медленно приспосабливается к вторжению. Он медленно поднял подбородок и прикусил то же место на губах Гу Юньцзюэ, которое было укушено раньше. Только когда он почувствовал запах крови, он отпустил губы Гу Юньцзюэ.

«Ты…» — потрясенно выдохнул Гу Юньцзюэ. Он больше не мог этого выносить, двигаясь вперед и застревая в самом глубоком месте. Он крепко держал руки Му Чэня, переплетая его пальцы со своими, как будто ничто не могло их разлучить. Гу Юньцзюэ постепенно ускорил движение своей талии. Гу Юньцзюэ мог видеть, что человек под ним лежит на ярко-красной простыне, и его красивые глаза немного увлажнились от сексуальной страсти. Му Чэнь чувствителен к его движениям и дрожал вместе с ним. Иногда его выражение лица становилось пустым, что заставляло похоть Гу Юньцзюэ становиться сильнее.

Их неоднозначное дыхание постепенно переплеталось друг с другом. Два идеальных тела соединились самым оригинальным желанием на яркой кровати. Они не воспитывались вместе. Вместо этого они просто чувствуют свою любовь друг к другу и продолжали это делать.

Глава 110

Му Дон громко зарыдал.

Его крик разнесся по всей горе Ронггу. Очевидно, с первым все было по-другому, так как он просто намеревался доставить неприятности Му Чену, что совсем не печально. Но теперь он плакал так искренне. Чрезвычайно скорбный голос привлек внимание всех людей вокруг горы Ронггу, и они были так удивлены тем, что услышали.

Почему она так горестно плакала, когда его брат женился?

Му Донг выглядел таким беспомощным. Он присел на корточки в углу железной клетки, обхватив колени руками. Его лоб нахмурился в недоумении, а лицо было покрыто грязными следами слез, что делало его похожим на кота.

Цзин Мин прикрыл уши и, забившись в другой угол, удивленно спросил: «Почему ты плачешь? Ты обмочился?»

«Я проигрываю игру! Я неудачник…» — Му Донг плакал, вытирая слезы. «Я хочу домой! Я хочу к маме!»

Цзин Мин потер ему уши и попытался успокоить его. «Перестань плакать, ладно? Если мой брат вернется и услышит твой голос, он похоронит тебя, как хоронят редиску».

«Какой смысл иметь брата? Все братья-хулиганы!» Му Донг очень разозлился и пнул клетку ногой. «Я хочу домой!»

Цзин Мин продолжал закрывать уши и чувствовал себя так неохотно. Му Донг действительно был маленьким ребенком. Он был таким же ребенком, как и хотел вернуться домой за мамой, когда столкнулся с такой маленькой проблемой! Он не мог быть таким слабым, как Му Дон, когда был маленьким. Вот почему он сейчас был таким сильным.

Цзин Тин, сидевший в бамбуковом лесу и пивший в одиночестве, был раздражен плачем. Он нахмурил брови и встал. Затем он покачнулся и появился перед клеткой. «Заткнись! Я буду держать тебя взаперти в этой клетке, если ты не остановишься, и у тебя не будет шанса вернуться домой!»

Му Донг испугался и внезапно закрыл рот.

«Вау, как это могло быть так легко остановить его?» Цзин Мин так удивился.

Цзин Тин презрительно усмехнулся и холодно сказал: «Просто сделай то, что я сделал с тобой, когда ты хотел найти маму раньше. Пугать-это всегда лучший способ. Вы, два глупых парня!»

Цзин Мин развел руками, чтобы показать, что он вообще не верит словам Цзин Тина. Как его старший брат, он всегда придумывает какие-нибудь истории, чтобы пристыдить его. Однако, как блестящий человек, он никогда бы не поверил своим словам!

Как его брат-близнец, Цзин Тин посмотрел на Цзин Мина и задумчиво вздохнул. Это был его первый раз, когда он почувствовал себя немного уставшим в своем сердце из-за того, что у него был такой брат.

Му Чэнь не знал, как долго он спал. Когда он проснулся, он мог только обнаружить, что внешний мир был таким размытым.

Ему потребовалось много времени, чтобы вспомнить, что произошло вчера, из-за боли во всем теле. Когда он отвел глаза на свои крепко связанные руки и ноги, Му Чэнь внезапно почувствовал себя немного бессильным.

Они сделали это так яростно прошлой ночью, что Му Чен чувствовал себя сейчас довольно неловко. Он ясно понимал, что теперь его тело, должно быть, покрыто красными отметинами. Гу Юньцзюэ был таким собственником. Он вел себя так, словно заявлял о своей собственности по отношению к Му Чену, не давая Му Чену возможности отказать ему.

Гу Юньцзюэ все еще спал рядом с ним, закрыв глаза. Выражение его лица выглядело таким довольным, как будто он был чистым ребенком, который только что получил драгоценный подарок. Му Чен уставился на него, и его взгляд становился все мягче и мягче. Затем он слегка наклонил голову и прижался лицом к уху Гу Юньцзюэ. Наконец он закрыл глаза и снова заснул.

Был почти полдень, когда он снова проснулся. В тот момент, когда Му Чэнь открыл глаза, он увидел Гу Юньцзюэ, лежащего ничком на кровати рядом с ним. Он продолжал смотреть на него, держась рукой за подбородок. Его страстные глаза были полны удовлетворения и нежности, и Му Чену стало так тепло от этого.

«Сколько сейчас времени?» Как только Му Чэнь задал вопрос, Гу Юньцзюэ сел и раздвинул занавеску на кровати. Оставаясь на кровати, Му Чен случайно увидел, как яркий солнечный свет проникает через оконную решетку, отбрасывая красивые тени на землю. Колокольчики Кентербери были украшены серией белых цветов. Они были такими чистыми и элегантными.

«Сейчас полдень. Учитель, ты спал больше десяти часов».

«Так ты просто продолжал оставаться рядом со мной?»

«Конечно».

Му Чэнь расхохотался. Гу Юньцзюэ проводил большую часть своего времени с ним, как будто ему больше не о чем было заботиться.

Му Чэнь встал, и его нижнее белье уже было заменено. Рядом с его подушкой лежал комплект изысканного светло-голубого халата, и Му Чэнь ясно знал, что это сделал Гу Юньцзюэ. С тех пор, как он научился делать бытовую технику. Его глупый ученик вел себя как портной и сшил ему так много новой одежды.

Что касается лекарств, то, похоже, он сделал только какое-то лекарство, которое они могли использовать в постели. Му Чэнь никогда не видел, чтобы он когда-либо решал какие-то приличные вещи. Честно говоря, Гу Юньцзюэ, казалось, было нечем заняться, кроме как веселиться, что делало его похожим на плейбоя.

«Где сейчас Му Донг?» — спросил Му Чэнь, как только надел свою одежду. Он заботился о Му Донге так сильно, как будто он был действительно непослушным ребенком.

Тем временем, Гу Юньцзюэ держал свои ноги и намеренно щипал их. Затем он подобрал для Му Чэня туфли.

«Ну, я определенно вышвырну тебя, если ты сделаешь это снова». Му Чэнь поднял ногу и наступил на грудь Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзюэ, наконец, успокоился. Он улыбнулся и сказал: «Он продолжал плакать и хотел вернуться домой. На этот раз он был действительно печален.»

Лицо Му Чена потемнело, и он серьезно спросил: «Ты заметил, что он был ненормальным, верно?»

Надев туфли для Му Чэня, Гу Юньцзюэ встал и подошел к столу. Он взял освежающий фруктовый чай, прикоснулся к нему и обнаружил, что его температура подходит для питья. Затем он отдал его Му Чену. Увидев, что Му Чэнь допил его, он на мгновение замолчал, а затем медленно сказал: «Конечно».

Му Чэнь допил чай и вернул чашку Гу Юньцзюэ. Он почувствовал, что снова приободрился. Он похлопал по кровати, позволяя Гу Юньцзюэ сесть рядом. Затем он дождался следующих слов Гу Юньцзюэ.

«Я уже задавался этим вопросом раньше. У закона природы, казалось, были мысли, поскольку он продолжал следовать за нами. Но с тех пор стало тихо, и наша жизнь снова стала мирной. Я просто подумал, что моя догадка верна. Жемчужина Перевоплощения была не единственной его целью. Существование Семьи Му, возможно, еще одна важная проблема, поскольку она повлияла на порядок в мире, особенно когда Му Цин пришел к слову человеческих существ. Семья Му была действительно могущественной, что заставляло бога чувствовать себя довольно неудовлетворенным. Если он хотел вернуть власть, он должен был сейчас скрываться в семье Му». Гу Юньцзюэ медленно выразил свое мнение, улыбка изогнула его губы. Если бы он был прав, их жизнь была бы намного проще.

Му Чэнь кивнул и подумал о том, что произошло раньше. И затем сказал твердым тоном: «Вот почему мы могли встретиться с Му Донгом в то время. В конце концов, даже Му Цин был так удивлен его появлением. Я когда-либо исследовал его умственные способности. Подумал, что это не так очевидно, я уверен, что мое чувство правильно. Есть небольшое, но сильное чувство, которое интегрировалось с его чувством:»

Гу Юньцзюэ медитировал некоторое время и внезапно сузил глаза. Когда холод появился в его глазах на мгновение, Гу Юньцзюэ улыбнулся и сказал: «Это еще не закончилось, не так ли? Просто достал его».

После долгого плача Му Донг начал есть. Внезапно он задрожал и нервно огляделся. Видя, что никто не обращает на него никакого внимания, он осторожно приблизился к Цзин Мину и тихо спросил: «Когда твой брат освободит нас?»

Рот Цзин Мина был залит маслом. Затем он положил грязные руки на грудь и вытер их своей одеждой. Покачав головой, Цзин Мин сказал: «Разве не хорошо здесь жить? Кто-то будет приносить нам еду каждый день, и нам не нужно будет заниматься домашней работой».

Му Донг широко раскрыл глаза от удивления и сказал: «Ты что, дурак?»

«Это ты такой глупый!» Цзин Мин презрительно усмехнулся, взял кость ноги и продолжил есть. Теперь у них было вдоволь еды и питья, и им не пришлось пережить кровавое пятно или резню. Разве не было довольно приятно продолжать такую добрую жизнь? Его учитель всегда говорил ему, что он самый умный из людей, потому что он знает, как наслаждаться своей жизнью. Эти парни, которые создавали проблемы по собственному желанию или печально вздыхали из-за стремления к недоступным вещам, действительно были дураками.

Му Дон закатил глаза и попытался найти способ сбежать. Затем он увидел мелькнувший внизу подол голубого платья. Его внимание было привлечено неосознанно. Му Донг оторвал взгляд от подола и обнаружил, что Му Чэнь смотрит на него. Его глаза были сложными, и Му Чэню было трудно понять их.

«Брат!» Му Дон, казалось, нашел спасителя. Он поднялся и набросился на Му Чэня, говоря жалким тоном: «Я больше не буду непослушным. Пожалуйста, не запирай меня здесь».

Му Чэнь тоже чувствовал себя немного неловко в своем сердце. Му Донг был таким маленьким. Как его могли посадить в клетку? Хотя Цзин Мин был рядом с ним, он все еще был ребенком. Это было действительно правильно, что Гу Юньцзюэ и Цзин Тин обращались с ним так. Но клетка могла изолировать духа, предотвращая скрытую проблему его бегства.

Цзин Тин открыл клетку и выпустил Му Донга. Му Чэнь наклонился, чтобы поднять человека. Глядя на маленький жирный рот, Му Чэнь слегка улыбнулся. Казалось, что этому маленькому парню совсем не было трудно.

Гу Юньцзюэ кивнул Цзин Тину и по его инициативе забрал Му Донга у Му Чэня. Он улыбнулся и сказал: «Давайте вернемся, чтобы обсудить, когда вас забрать».

Щипал маленького парня на руках. Гу Юньцзюэ прищурил глаза. Если бы они не вернулись во времена пятидесяти лет назад, его малышу было бы суждено использовать свое тело, чтобы восстановить небо, потому что в то время в трех царствах царил полный беспорядок.

Резня была слишком жестокой, и так много людей погибло. Число реинкарнаций увеличилось, и шесть путей не были стабильными. В теле Му Чэня была жемчужина реинкарнации. Независимо от того, было это найдено или нет, Му Чэнь использовал бы свое тело, чтобы выполнить свою судьбу. Похоже, он привык делать так много вещей. Инициатор нарушил слово нарочно, чтобы найти место, где произошло перевоплощение.

К счастью, очищение души отправило их в период пятидесяти лет назад. Сначала он думал, что так много вещей изменится в этом поколении, но все по-прежнему шло по закону природы. Так много всего произошло снова, когда кто-то заменил его, чтобы сделать то же самое. Колонна Капитуляции Демона все еще была повреждена, и все еще был кто-то, кто хотел вызвать беспорядки в трех дивизиях.

К счастью, кончина двух поколений-это совершенно разные вещи.

Гу Юньцзюэ отвел Му Дуна обратно в дом Му Чэня, ущипнув его за щеку с улыбкой на лице. Затем он сказал: «Ты такой маленький мальчик, но я действительно не понимаю, как много вещей у тебя на уме. Как насчет того, чтобы открыть его, чтобы посмотреть?»

«Брат!» Му Дон повернул лицо, чтобы попросить Му Дона о помощи.

Гу Юньцзюэ взял его за ошейник и прямо повел в пространство Кольца Защиты Души.

В пространстве можно было увидеть красивые цветы и услышать приятные песни, которые пели эти птицы. Источник Духа тек здесь медленно. Те деревья, которые Гу Юньцзюэ посадил раньше, принесли плоды. Му Чен также посадил здесь много трав, и все они быстро росли благодаря поливу источника духа. Вода духовного источника была настолько мощной, что могла даже заставить растения созреть за один день. Все пространство было наполнено ароматом трав.

Му Дон вышел в пространство и почувствовал, что его дух подавлен, и теперь он даже не мог чувствовать внешний мир. Он оглядел помещение удивленными глазами, а затем уставился на Му Чена: «Что это за место? Как могло существовать такое место, как это?»

Му Чен присел на корточки, погладил Му Дуна по голове и мягко сказал: «Ты хочешь пойти домой?»

«Да!» Му Дон ответил без колебаний.

«Ты закрываешь глаза и сладко спишь. Я отвезу тебя домой, когда ты проснешься, хорошо?» — уговаривал Му Чен.

Му Донг был удивлен изменением отношения Му Чэня. Тем временем Гу Юньцзюэ, стоявший рядом с ними, достал из своей руки пушистое круглое животное. Животное с любопытством уставилось на Му Донга большими круглыми глазами. Это выглядело так глупо, как будто у него на лбу была фраза «Я дурак».

Гу Юньцзюэ улыбнулся, протянул указательный палец и слегка ударил Му Дуна по лбу, чтобы вырубить его. Затем он сказал себе: «Ну, прошло много времени с тех пор, как я делал это в последний раз. Я действительно не знаком с этим сейчас.»

«Если что-то не так, я разведусь с тобой!»

Гу Юньцзюэ потерял дар речи. Затем он понял, насколько это важно.

Глава 111

Отделить душу от тела было привычной работой с легкостью для Гу Юньцзюэ. Но, поскольку он был воспитан и контролировался Му Ченом в течение этой жизни, он должен был остановить себя от того, чтобы пойти «неправильным путем». Если бы ему действительно нужно было это сделать, он бы сдержался и скрыл это от Му Чэня.

Теперь Му Чен сказал, что он развелся бы, если бы не смог идеально разделить свою душу. Гу Юньцзюэ сразу же отвлекся от резвости. Он коснулся головы Му Дуна и сказал себе, что маленькой дрожащей рукой он достанет что-нибудь, что не должно быть отделено, и это сделает его холостяком? Эта шутка была совсем не смешной.

Прикоснувшись пальцем ко лбу Му Дуна, он тонко ощутил дух внутри. Му Чен был прав; в Му Дуна действительно пытался вселиться крошечный дух. Это казалось слабым и хрупким, но на самом деле подразумевало кризис.

Му Чэнь пристально посмотрел на Гу Юньцзюэ, потому что Гу редко можно было увидеть с таким серьезным взглядом. Гу подошел сзади к Му Дуну и положил ладонь ему на спину, чтобы передать свою духовную силу.

«Не волнуйтесь, это только начало иметь менталитет». Гу Юньцзюэ попытался утешить Му Чэня. Его дьявольское чутье стремилось приблизиться к этому менталитету. Он подтвердил это тем, что случилось с Повелителем Дьявола. Закон есть закон, и его нельзя изменить, даже менталитетом.

Порывисто схватив дух, Гу почувствовал его яростное сопротивление. Подобно кровожадной пиявке, он присосался к слабому и маленькому духу Му Донга и пытался проникнуть внутрь.

Му Донг горько застонал в трансе, покраснев лицом. Его глаза потемнели, Гу намекнул Му Чену, подмигнув. Они могли понять друг друга с первого взгляда. Колокол Души Защиты исходил от обоих их духов, и ослепительный золотой свет даже заставил двух духов на мгновение остановиться.

В этот момент Культивирование Души Дьявола в его теле достигло своего пика. Он поймал этот маленький дух и вытащил его из души Му Дуна. Именно в этой вспышке Колокол Души Защиты воспользовался шансом покрыть всю душу Му Дуна для ее защиты.

Небесный колокол немедленно накрыл божественное чувство и изолировал его от Му Донга, затем стало слышно, как изнутри доносятся чудовищные удары. Лицо Му Чэня уже побледнело. Он так нервничал, что у него вспотели ладони, он очень хорошо знал, что любая неосторожность может проглотить Му Дуна или повредить его божественному чувству, так что он станет идиотом.

Гу Юньцзюэ почувствовал облегчение. Маленький дворец Яньян был в этом пространстве, поэтому он прямо повесил Небесный Колокол на Благоухающее Дерево за окном и позволил божественному чувству проникнуть внутрь, отчего колокол громко зазвенел.

Му Чэнь с опаской посмотрел на него, и Гу Юньцзюэ объяснил: «Не волнуйся. Осталась только его природа». Затем Гу Юньцзюэ засунул глупого волшебного зверя в Небесный Колокол и улыбнулся: «Может быть, когда божественное чувство устанет после долгого времени, оно прильнет к волшебному пиршеству».

Уголки рта Му Чэня дернулись, и он почувствовал, что не может вмешаться, а его глупый ученик просто хотел подшутить. Гун Юньцзюэ вложил естественное божественное чувство в волшебного зверя, который занимал самое низкое положение. Кроме того, интеллект волшебного зверя не увеличится, и у него не может быть сильного тела, так что было бы лучше сразу усовершенствовать его.

Лицо Му Дуна снова стало нормальным, и он крепко спал. Был ли он ранен или нет, временно оставалось неизвестным. Однако часть из двух божественных чувств уже слились воедино, и когда божественный смысл был оторвался от Му Донг ум, следует отобрать его памяти, который должен иметь какое-то влияние на него, но то, что случилось с ним, могло быть известно только после того, как Му Дун проснулся.

Му Чен поднял Му Дуна, его лицо помрачнело: «Если с ним что-то случилось, как я скажу Семье Му?» Услышав это, Гу Юньцзюэ с улыбкой взглянул на живот Му Чэня: «Если бы ребенок стал скучным мальчиком, мастер мог бы родить ребенка сам. Все будет хорошо, пока он был похож на тебя».

Видя, что Гу Юньцзюэ все еще был в настроении рассказывать анекдоты, Му Чэнь знал, что с Му Донгом все будет в порядке. Он резко посмотрел на Гу Юньцзюэ и кисло сказал: «Если хочешь, можешь это сделать. Неважно, сколько детей ты родишь, я могу себе это позволить».

Гу Юньцзюэ прищелкнул языком; в последнее время слова его маленького учителя стали более резкими. Когда Му Чен ответил ему, Му Чен не стал наносить никаких ударов, но всегда резко переходил к делу и тыкал в его больное место. Он действительно мог бы стать ребенком, но позволить ему родить его? У него не было такой способности.

Му Чен вынес Му Дуна из помещения. Гун Юньцзюэ увидел, что Му Чэнь хочет положить ребенка на их кровать, затем он недовольно попросил служащего приготовить маленькую кровать и показал, что их кровать была его исключительным местом!

Му Чэнь потерял дар речи, мог только положить Му Донга на мягкую кровать в стороне, думая, что его глупый ученик еще не вырос, и он был наивен, как маленький мальчик.

Заглянув за окно, Бай И увидел, что эти двое тупо смотрят на ребенка, но не делают ничего, что нельзя было бы потревожить, поэтому он подошел и встал за окном, улыбаясь: «Мастер павильона, в эти дни нам прислали много информации; не хотели бы вы взглянуть?

Граница между Царством Бессмертных и Царством Дьявола не была восстановлена, но положение обеих сторон было стабильным. Поскольку Повелитель Дьявола умер, Гу Юньцзинь воспользовался возможностью вернуть свою силу и был слишком занят, чтобы отправиться в Царство Бессмертных, чтобы создавать проблемы.

Более того, Гу Юньцзинь умел переносить молча. Если бы он не мог обеспечить успех, то не стал бы провоцировать Царство Бессмертных.

На данный момент Гун Юньцзинь хотел контролировать все Царство Дьявола, из чего было видно, что он довольно амбициозен. Если бы не было способа сдержать его силу, он всегда был бы скрытой опасностью для Царства Бессмертных.

Если бы был человек, у которого были близкие отношения с Царством Бессмертных, он был бы Му Чэнем, который был в Царстве Дьявола. Вот почему Юэ Минцзе послал письмо; он хотел спросить, может ли Гу Юньцзюэ взяться за руки с ним, чтобы достичь баланса сил в краткосрочной перспективе.

Бай И просто рассказал об этом и показал им письмо, которое отправила Юэ Минцзе. После того, как он прочитал это, прежде чем Гу Юньцзюэ отреагировал, Му Чэнь разозлился, но сказал с улыбкой: «Юэ Минцзе действительно сильно продвинулся. Я не ожидал, что он научился прощупывать меня!» Он ткнул в стол двумя своими длинными и тонкими пальцами, которые проделали там две дырки, и вокруг дырок виднелись следы огня. Глядя на серьезное лицо Му Чэня, человек в белом дотронулся до его шеи и вдруг почувствовал, что перспективы маленького Вождя сильно пострадают. Но слова Юэ Минцзе действительно имели целью вывести Му Чэня из себя.

Как Вождь и стоящий на позиции Бессмертного Царства, то, что сделал Юэ Минцзе, было понятно. Однако, когда Юэ Минцзе был маленьким мальчиком, Му Чэнь хорошо заботился о нем, и Му Чэнь однажды спас ему жизнь, так что у них были близкие отношения раньше. Более того, Му Чэнь действительно относился к Юэ Минцзе как к своему племяннику. Естественно, он разозлился бы из-за того, что Юэ Минцзе соблазнил его.

«Когда все с Му Донгом уляжется, я хочу, чтобы ты сопровождал меня, чтобы вернуться в Секту Высоких Облаков». Му Чен растер остатки на своих руках и холодно сказал:

Гун Юньцзюэ не смог сдержать улыбки: «Нет проблем. Все зависит от тебя».

«Атишу!» Когда Юэ Минцзе думал о том, как починить Пилюлю Подавления Дьявола, он внезапно задрожал всем телом и почувствовал холод, начинающийся с пятки и пробегающий до головы.

«Я закончил!» Юэ Минцзе хлопнул себя ладонью по лбу и пожалел о том, что сделал. Он почувствовал порыв и написал письмо, думая о темпераменте Му Чэня, который ненавидел неприятности и зондажи, Юэ Минцзе понял, что должен прямо сказать, что он думает, и спросил мнение Му Чэня об этом,

Мо Цзиньян и Бай Сюньрон одновременно злорадствовали над Юэ Минцзе.

«Большой Брат, я думаю, дядя му, должно быть, очень зол, возможно, он планирует разделить можно на пять частей и повесить их на каменные столбы из ворот горы, чтобы высохнуть, а затем он присоединится к сломанной части вместе и спасти вас, а потом вас снова и избавит вас снова, и разделить вас снова и избавит вас снова…он будет повторять этот процесс, пока он не перестанет сердиться на тебя!» Бай Сюньрон сочувственно посмотрел на Юэ Минцзе: «Будь осторожен!»

Юэ Минцзе сглотнул, в его сознании серьезное лицо дяди Му было достаточно ужасным, чтобы подумать, что дядя Му был таким образом в сознании других, что было намного ужаснее.

*

Три дня спустя пик Ронггу, Царство Дьявола.

«Учитель, когда мы вернемся в Секту Высоких Облаков, что ты сделаешь в первую очередь?» — с любопытством спросил Гун Юньцзюэ.

«Вытащите Юэ Минцзе и избейте его», — ответил Му Чэнь с застывшим лицом.

Похоже, Гу Юньцзюэ уже знал ответ. Как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать, он увидел, что Му Дон, спавший на мягкой кровати, перевернулся и прямо упал на землю.

Му Чен подошел к чему-то, прочертив полосу духовной силы, и поднял Му Дуна вверх. Му Чен бросил неодобрительный взгляд на Гу Юньцзюэ, который увидел, что Му Дон падает, но не собирался его ловить. Гу Юньцзюэ был действительно плох!

Му Чен сел и смущенно заморгал глазами. Поскольку окружающая обстановка была для него «странной», он немного насторожился.

Сердце Му Чэня пропустило удар, и он почувствовал, что происходит что-то неправильное.

Глядя на Му Чена, Му Донг наклонил голову и некоторое время размышлял, затем осторожно позвал Му Чена: «Папа?»

Уголки рта Му Чэня дернулись, и он понял, что на память ребенка оказали влияние, и та часть, на которую оказали влияние, заставила Му Чэня почувствовать беспокойство.

Потому что Му Донг потерял часть памяти, а дети всегда что-то делали интуитивно, поэтому первой реакцией Му Дуна было то, что он был близок к Му Чэню, и они были похожи, тогда он, естественно, подумал, что Му Чэнь был его отцом.

Му Донг спрыгнул с мягкой кровати, подошел к Му Чэню, посмотрел на Гу Юньцзюэ, нахмурился и не знал, к чему ему следует обращаться.

Му Чэнь поправил Му Дуна: «Я не твой отец. Ты не можешь так называть меня»

Му Дон моргнул глазами, смутился и мудро сказал: «Так ты мой старший брат?»

Му Чэнь почувствовал облегчение и кивнул.

Му Дон схватил Му Чена за рукава, наклонился, улыбаясь: «Я знаю. Папа боится, что я помешаю тебе делать плохие вещи, поэтому ты намеренно не признаешь меня».

Му Чен: «…Я действительно твой старший брат».

«Да, да, да, ты мой старший брат».

Уголки рта Гу Юньцзюэ приподнялись, и он не смог удержаться от смеха. Му Чэнь и раньше упрямо не признавал свою личность, но в тот момент он признался в этом сам, в то время как ребенок ему не поверил.

Му Чен схватился за голову и почувствовал головную боль.

Му Чэнь снова посмотрел на Гу Юньцзюэ и заметил, что божественные чувства на их телах были связаны. Он поднял глаза и порылся в своей памяти, но не нашел ни одной женщины, у которой был роман с Му Чэнем. Он был воспитан небрежно с самого рождения, его дед заботился о нем в течение нескольких дней, и его старший брат также заботился о нем в течение нескольких дней. Он мало общался со своей матерью, поэтому почти ничего не помнил о ней, не говоря уже о том, что единственное впечатление, которое у него сложилось о ней, было утеряно. Некоторое время пристально глядя на Гун Юньцзюэ, он наклонился и спросил тихим голосом: «Ты моя мать?»

Гу Юньцзюэ с улыбкой потрепал Му Дуна по голове и сказал лживым голосом: «Я твой отец, а он твоя мать. Поскольку ваша мать застенчива, вы не можете позвонить ему небрежно.»

Му Донг обхватил лицо руками, будучи ошеломленным. Он думал, что любопытная история отличается от его сказки на ночь, поэтому его мозг не мог принять ее мгновенно.

Му Чэнь поднял ногу и пнул Гу Юньцзюэ, чувствуя раздражение из-за вводящих в заблуждение слов злого ученика. Му Чен взглянул на Му Дуна. Очевидно, ребенок поверил словам Гу Юньцзюэ и все еще был удивлен.

Му Чен сердито фыркнул, встал, повернулся и вышел.

Гу Юньцзюэ поднял Му Дуна и последовал за Му Ченом. Он увидел, что Му Чэнь ущипнул последнюю марионетку, которую оставила Му Цин, и вышел из пика Ронггу. Очевидно, Му Чен летел в Царство Бессмертных. Он с улыбкой объяснил ребенку на руках: «У него есть только одна слабость, что если он разозлится, то вернется в родительский дом».

Му Донг посмотрел на спину Му Чэня, который уже улетел, и посмотрел на Гу Юньцзюэ, затем резко спросил: «Почему моя фамилия Му, а не Гу?»

Гу Юньцзюэ: «Потому что меня усыновила семья твоей матери».

Му Дон, » …»

Глава 112

Три месяца спустя, в Возвышенной Облачной Секте Царства Бессмертных.

Стоя в воздухе над сектой, Му Чэнь опустил голову, любуясь видом, в то время как личное чувство поднималось из глубины его сердца. В конце концов, Секта Лофти Клауди была для него незаменимым местом, хотя на пике Ронггу были те же сооружения и здания, что и Секта Лофти Клауди.

Силы в Секте Высоких Облаков были ослаблены, поэтому, прежде чем ученика отправили на границу двух царств, Секта Высоких Облаков начала Формирование Охраны. Кроме того, только тот, у кого была уникальная бирка на поясе, мог войти в секту.

Пока Му Дон размышлял, почему никто не пришел за ними, почему дверь была закрыта и как они могли войти, Му Чен, стоявший перед ним, приземлился и поднял ногу, без колебаний пнув границу.

Яркий яркий свет отразился от границы. Му Чен поднял руку и собрал все свои силы, чтобы сбить силу духа. Вскоре еще один яркий свет атаковал в ответ, и Му Чен бил по нему снова и снова, пока в границе не появилась большая брешь. Затем Му Чен ухватился за края раскола и разорвал границу.

«А теперь пойдем». Спокойно сказал Му Чен с бесстрастным лицом, а затем вошел первым.

Му Донг прикрыл рот рукой. Его глаза заблестели от поклонения: «Круто!!!!!!»

Заметив милый взгляд Му Дуна, Гу Юньцзюэ с улыбкой ущипнул Му Дуна за лицо, пока тот втайне обдумывал «злую» идею о том, что Му Донга можно обучить как второго «Му Чена», так что в будущем братья с таким же характером определенно доставят Му Цин много «страданий». Это было бы так интересно!

В это время люди внутри, конечно, знали, что на границу кто-то напал. Несколько старейшин из Секты Высокого Облака вышли и осмотрелись, но не обнаружили ничего необычного. Затем они немедленно вернулись и рассказали Юэ Минцзе все. Когда Юэ Минцзе собирался послать кого-нибудь еще, чтобы выйти и проверить еще раз, прозвучал холодный бесстрастный голос Му Чэня: «Никогда не беспокойтесь. Это я.»

Мгновенно Юэ Минцзе почувствовал, что все его волосы встали дыбом.

«Хм!» Му Чэнь фыркнул и посмотрел на бесхитростный взгляд Юэ Минцзе, нахмурив брови. До того, как он пришел, он думал, что Юэ Минцзе будет другим.

Юэ Минцзе кое-что понял и восхищенно спросил: «Как получилось, что боевой дядя возвращается так рано. Если бы вы сообщили мне, я бы послал людей за вами».

«В этом нет необходимости». Му Чен сидел где-то наугад. Несколько мгновений спустя Гу Юньцзюэ появился вместе с Му Донгом, приветствуя Юэ Минцзе с улыбкой: «Главный боевой брат, давно не виделись».

Увидев Гу Юньцзюэ, Юэ Минцзе немного помолчал, его лицо застыло, прежде чем он ответил: «Как ты посмел прийти?! Это слишком смело с твоей стороны!»

Гу Юньцзюэ беззаботно улыбнулся и посмотрел на Му Чэня. Его эмоции могли говорить сами за себя: он последует за Му Ченом, куда бы тот ни пошел.

«Кто этот ребенок?» — сказал Юэ Минцзе в шоке и взглянул на Му Чэня. «Так ты похож!»

Му Дон была очень хорошенькой, с красными губами и белыми зубами, выглядевшей невероятно нарядно в белом маленьком халате, который также был похож на халат Му Чена, как по стилю, так и по ткани. Он был в точности более молодой версией Му Чэня, когда не улыбался. И когда он действительно улыбался, его глаза изгибались в форме полумесяца, выглядя точно так же, как Гу Юньцзюэ, когда он был ребенком. Если бы не двое мужчин, у которых не могло быть детей, Юэ Минцзе почти заподозрил бы, что Му Донг был ребенком Му Чена и Гу Юньцзюэ.

Му Чен почувствовал легкую головную боль при упоминании об этом: «Это долгая история. Я расскажу тебе об этом в следующий раз.» Он уже отправил письмо Му Цину с просьбой приехать и забрать Му Дуна. Но с тех пор у него не было эха, как у камня, затонувшего в море. Это его немного расстроило: было ли это потому, что у Му что-то пошло не так в их семье? Или это было потому, что у самого Му Цина что-то пошло не так?

Му Дон оглядывался по сторонам, смущенно хмуря брови.

«У меня такое чувство, будто я был здесь раньше». Он еще раз взглянул на Юэ Минцзе: «Мне кажется, я тоже его встречал».

Юэ Минцзе удивленно взглянул на Му Чэня и спросил: «Когда?»

Гу Юньцзюэ пришла в голову идея и спросила: «Когда это было?»

Му Донг покачал головой, показывая, что не может вспомнить.

«Подумай об этом».

«Хм…» Видя, что все смотрят на него, Му Дон долго думал, как будто страдал от запора, и вдруг сказал: «Я хочу немного зефира».

Му Чен, «…» Он чувствовал себя измученным.

Все во дворце Яньян шло в порядке под руководством Гуань Шаня. Дворец хорошо сохранил свой первоначальный вид, когда они уехали. Му Чэнь подумал, что нет необходимости беспокоить других, так как они вернулись без предупреждения. Поэтому он привел Му Дуна обратно во дворец Яньян и направился прямо в пещеру в глубине горы, где поставил хижину, построенную Яньянцзи, в пространство Колокола Души Защиты.

После того, как другие ушли, Му Дун настороженно посмотрел направо и налево, прежде чем прошептал рядом с ушами Му Чэня: «Я только что кое-что вспомнил».

Му Чэнь поднял брови: «Что?»

«Но в присутствии посторонних я не мог рассказать об этом открыто». Му Донг продолжил: «Сокровищами можно делиться только с близкими людьми, так как выгоды всегда должны быть сохранены для тех, кому вы доверяете».

Му Чэнь потерял дар речи. Такой ребенок должен был знать так много идиом. «О чем ты думал?»

«Я вспомнил, что человек разбил колонну чем-то подобным». Сказав это, Му Дон щелкнул по земле голыми пальцами и вытащил похожую на кость палку, которая была немного причудливой с двумя особенно большими концами.

Услышав это, Му Чэнь признал, что это был образ, который Естественный Закон оставил в памяти Му Дуна. Даже несмотря на то, что он не был полностью слит с Му Донгом, он все еще находился под небольшим влиянием. Тем не менее, что касается этой «кости», он не нашел никаких зацепок.

Гу Юньцзюэ достал нефритовый Жуйи (обычно S-образный декоративный предмет,сделанный из нефрита,в прошлом символ удачи) и спросил Му Дуна: «Это выглядит так?»

Му Донг удивленно кивнул: «Да, это так! Но он больше, и здесь тоже есть какая-то облачная штука». С этими словами он нарисовал круг вокруг «кости».

Му Чэнь потерял дар речи: «Малышу действительно нужно хорошо попрактиковаться в живописи. Это не будет многообещающим, если он увидит только несколько комиксов, оставленных Цзин Минем. «

«Раз уж вы вспомнили, как он был сломан, не могли бы вы вспомнить, как его починить?» Гу Юньцзюэ достал пакетик конфет и стал уговаривать его:

«Почини его так, как он сломан». Му Дон взглянул на Му Чена парой несчастных глаз, как бы спрашивая: «Можно мне конфету?»

Му Чен кивнул, протягивая один палец.

Му Донгу пришлось взять только одну из них и положить ее в карман, планируя накопить достаточно конфет, пока карман не наполнится, и съесть их все.

Гу Юньцзюэ дернул уголком рта и сдержался, чтобы не рассмеяться, подумав, что если бы он попросил мастера конфисковать все конфеты, которые Му Донг накопил к тому времени, было бы очень забавно увидеть выражение лица этого ребенка.

«Почини его так, как он сломан». Услышав это, у Му Чэня на лице появилось задумчивое выражение, одна бровь приподнялась. То есть, если он хотел восстановить Столп Подавления Дьявола, ему нужно было найти Нефритового Жуйи. Подумав об этом, он немедленно отправил сообщение Юэ Минцзе и спросил, видел ли он когда-нибудь подобное раньше.

Получив сообщение, Юэ Минцзе лично отправился на поиски и поклялся копнуть на глубину трех футов, чтобы найти его.

Два дня спустя Юэ Минцзе пришел с нефритовым Жуйи и взволнованно спросил: «Это так?»

Му Чен принес его Му Дуну, когда ребенок еще спал. Он встал в оцепенении и посмотрел на нее, кивнув: «Похоже на то»

Му Чен поднял его и встряхнул, как пугало. Юэ Минцзе нервно отступил на шаг и подсознательно коснулся своей шеи. К счастью, у Му Чэня теперь больше здравого смысла, чем раньше. Му Донг был непосредственно пробужден из-за огромной силы Му Чэня. Он протер глаза, зевнул и сел.

«Как это работает?» — спросил его Мо Чен.

Му Донг покачал головой, так как не мог ясно вспомнить.

Гу Юньцзюэ огрызнулся и прямо поднял Му Дуна, предлагая: «Пойдем и посмотрим вместе».

Когда они прибыли в запретную зону, все люди увидели Му Чэня странными глазами.

Му Донг стал энергичным. Он огляделся, а затем побежал к сломанной магической колонне. Он протянул свою маленькую ручку и коснулся ее, смеясь: «Это можно починить. Брат может!»

Как только прозвучало это предложение, все взгляды упали на Му Чэня. Гу Юньюэ мгновенно похолодел и стал убийственным.

После того, как Му Чэнь почувствовал это, он быстро протянул руку и схватил Гу, чтобы помочь ему подавить злого духа в своем теле. Он мог бы это исправить, но не обязательно было превращать себя в перл реинкарнации. Теперь люди должны быть спокойны.

Му Дон вернулся и передал Нефритовый Жуйи Му Чэню. Он не знал, как поступить дальше.

Му Чэнь нахмурился и взял его на себя, ни на секунду не задумываясь.

Внезапно кто-то похлопал его по плечу. Му Чэнь поднял глаза и увидел редкое серьезное лицо Гу Юньцзюэ. Гу Юньцзюэ сказал: «Иди со своими чувствами. Делай все, что хочешь. Даже если ты разобьешь его, мы просто вернем им один».

«Разбить его?» Му Чэнь мысленно повторил это про себя и понимающе кивнул. «Если я должен следовать своим чувствам, — подумал Он, — то он должен»… Просто разбей его!

Он поднял нефритовый Жуйи в руке и бросил его в сломанную колонну. Это было так быстро, и другие люди были так далеко, что никто не мог остановить его. Со звуком щелчка нефритовый Жуйи, который мог украдкой пробиться через границу вокруг запретной территории, превратился в белую силу. Му Чэнь поднял рукава, и сильный ветер подул на них, прежде чем они, наконец, упали на камни.

Внезапная тишина, жуткая тишина. Все смотрели на камни, которые мерцали белым светом. Постепенно земля начала дрожать. Камни внезапно собрались в центре, превратившись в гигантский каменный столб перед всеми в сияющем белом свете.

«Ты действительно должен разбить его!» Му Чен был удивлен, широко открыв глаза. Он не мог в это поверить.

Гу Юньцзюэ тоже был удивлен. Он просто говорил это. Он только хотел, чтобы Му Чен разбил его, чтобы потом они могли убраться к черту из этого ужасного места. Кто бы мог подумать, что колонна действительно будет отремонтирована?

Юэ Минцзе прикрыл грудь. В последние пару лет он так долго пытался это понять. Его усилия были бессмысленны по сравнению с разгромом Му Чэня. Я действительно не должен был отпускать Му Чена! Если бы я знала, что все так закончится, я бы потащила его обратно, даже если бы это означало, что мне придется плакать и умолять.

В то же время все смотрели на Му Чэня горячими глазами. Гу Юньцзюэ внезапно обнял Му Чэня за талию одной рукой, а другой схватил Му Дуна за пояс. — К черту воспоминания! Мы едем домой! «

Прямо в этот момент Му Цин сопровождала человека в белом в воздухе над Высокой Облачной Сектой и наблюдала за тем, что произошло у них под ногами.

Видя, что человек не собирался спускаться после того, как помог Му Чэню отремонтировать Столб Подавления Дьявола, Му Цин снова спросила: «Дядя не увидит его, не так ли?»

Человек очень походил на Му Чэня, с парой сверкающих глаз и какой-то дружелюбной аурой. Он с улыбкой смотрел на каждое движение Му Чэня и сказал тихим голосом: «Нет, сейчас не время. Мне уже приятно видеть его таким счастливым».

Му Цин беспомощно покачал головой. С тех пор как Естественный Закон потерял контроль над его дядей, этот человек проснулся. Первое, что он хотел сделать, это увидеть Му Чэня. Теперь он помог Му Чэню отремонтировать Колонну Подавления Дьявола, чтобы бессмертный Рим был ему обязан. Однако в конце концов он так и не появился. О чем, черт возьми, он думал?

«Ты действительно собираешься в царство Призраков? Ты не хочешь видеть дедушку?»

«Я собираюсь забрать твою мать. Она, должно быть, ждет меня». Му Люошен, отец Му Чэня, с улыбкой наблюдал, как Гу Юньцзюэ увел Му Чэня. Его тон все еще был мягким, но улыбка, повисшая на его губах, казалась немного холоднее: «Когда у тебя будет время, помоги мне победить этого парня. Он кажется раздражающим.»

«Ты не рада, что они вместе? Уже слишком поздно. Они были связаны узами. Я все проверил. Контракт, который у них есть, был безвозвратным. Му Чэнь действительно пристально следит за ним»

«Нет. Он нравится Чен’эр. Так вот оно что. — У этого джентльмена все еще была мягкая улыбка. — Но Ченьер не может его подавить, а это нехорошо. —

Му Цин ухмыльнулся: «Да, я понимаю».

Граница между царством бессмертных и царством дьявола восстановилась только из-за случайного удара Му Чена. Таким образом, четыре секты в большом долгу перед Му Ченом. Более того, Му Чен помог двум королевствам избежать великого бедствия.

Гу Юньцзюэ, естественно, воспользовался возможностью установить хорошие отношения с царством бессмертных и стал «самым дружелюбным Повелителем Дьявола».

Пятьдесят лет спустя Цзин Тин отвоевал царство демонов и перенес Дворец Демонов на север, на пик Ронггу, который был прямо рядом с Дворцом Дьявола Гу Юньцзюэ.

Гу Юньцзинь знал, что Гу Юньцзюэ не был слабаком, и как царство бессмертных, так и царство демонов имели хорошие отношения с Му Чэнем, поэтому он определенно не посмел бы провоцировать Гу Юньцзюэ и никогда не выходил за его пределы.

Позже, му Чэнь почти все время проводит совместно с ГУ Yunjue в путешествие вокруг трех миров, за исключением некоторого времени, когда он посетил высоких облачно секты. люди, которые видели их все знали, что у них был любимчик дьявола по имени «Небесного яйца», это самый тупой и самый низкий уровень.

Страница книги Ежедневное предотвращение перехода моего ученика на темную сторону в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Наконец-то нашел тебя

Глава 2 - Искупление гpеxoв прошлого во имя будущего!

Глава 3 - Ты все еще мочишься в постель?

Глава 4 - Mу Чэнь, ты намеренно вынуждаешь остальных завидовать Гу Юньцзюэ?

Глава 5 - Давай, выше и выше ~

Глава 6 - Moжeт ли Учитель дать вcе, что я захочу?

Глава 7 - Слушайся, иначе будешь отшлепан

Глава 8 - Учитeль, как это, умереть от чрезмерного возбуждения?

Глава 9 - Вытащить ученика на прогулку, когда он не занят ~

Глава 10 - Если жениться, тогда уж лучше на тебе. Выйдешь за меня?

Глава 11 - Дoстаточно тебя

Глава 12 - Beтеp дует, хризантема и шарики остывают, никуда не годится

Глава 13 - Попка ученика не может быть ощупана

Глава 14 - Что ты дeлал прошлой ночью?

Глава 15 - Я должен несколько раз бросить Учителя на постель и дать почувствовать ему, каково это на вкус

Глава 16 - Бесполезно выдавать себя за достойного человека

Глава 17 - Всегда pядoм

Глава 18 - Пoчему Учитель так непослушен?

Глава 19 - Только поcмeй прикоснуться к моему ученику, тогда я порублю тебя на куски, убью и сожгу!

Глава 20 - Вступление на демонический путь

Глава 21 - Чeрез деcять лет я снова тебя найду

Глава 22 - Xoтeл бы ты искупаться в источнике вместе?

Глава 23 - Они так тесно прижались друг к другу, что между ними не осталось ни малейшего пространства

Глава 24 - В тoт момент, когда Mу Чэнь отвлекаетcя, рискуй – целуй!

Глава 25 - Самый близкий челoвек

Глава 26 - Элегантный юноша, который разрушает здравый смысл

Глава 27 - Выйди и встань на колeни

Глава 28➳28-29 - Mу Чэнь пнул ученика по заднице, ругая: «Юнь’эр! Такой развратник!»

Глава 29➳30-31 - Ученик должен все время находится в поле моего зрения, иначе осмелится сбежать, чтобы спутаться с женщиной!

Глава 30➳32-33 - Безмятежные глаза Гу Юньцзюэ казались темными, как чернила, глубокими, как океан, с опасностью и намерением убийства, скрытыми на их дне

Глава 31➳34-35 - Маленький мастер решил, что я стал бессильным!

Глава 32➳36-37 - Мастер, обними и поцелуй меня

Глава 33➳38-39 - Учитель, у меня боязнь женщин

Глава 34➳40 - Кто смеет плохо отзываться о моем ученике?!

Глава 35➳41 В ответ Му Чэнь лишь прогудел, при внешне спокойном выражении лица кончики его ушей покраснели.

Глава 36➳42-43 - Этот человек не так красив, как Учитель. У Учителя более гладкая кожа, стройная талия и...

Глава 37➳44 - Хочу спрятать такого очаровательного человека в том месте, о котором буду знать только я

Глава 38➳45-46 - Глядя на тонкие губы прямо перед глазами, он, наконец, не смог сдержать порыв...

Глава 39➳47 - «Мне нравится мой Учитель!»

Глава 40➳48 - Сон

Глава 41➳49 - Сочетает в себе мужчину и женщину? Рожает детей? Кормит грудью? Кто?!

Глава 42➳50-51 - Афродизиаки такие мощные: Ты планируешь убить кого-то или себя?

Глава 43➳52 - Каждый день я хочу прижиматься к Учителю и неистово любить его, разве это тоже просто привязанность?

Глава 44➳53-54 - Каждый день, когда я вижу тебя, я не могу не хотеть поцеловать тебя. Мне даже хочется разорвать на куски надоедливую одежду Учителя. Это тоже временный порыв?

Глава 45➳55 - Ежели ты проиграешь – я хочу твое тело, ежели выиграешь - моя жизнь будет твоей.

46 Глава-46➳56 -«Было бы забавно наблюдать, как Маленький Учитель сидит на нём и подталкивать его сзади, чтобы он летел»

47 Глава-47➳57 - «Учитель, садитесь быстрее...»

Глава 48➳58 «Я твой названный отец!»

Глава 49➳59 - «Маленький учитель особенно мил, когда притесняет других!»

50 Глава50➳60 - Маленький гун, твоя маскировка раскрыта!

61 Глава51➳61 «Десять лет назад, как только я увидел Учителя, влюбился без памяти».

62 Глава52➳62 «Если объяснишь плохо — отлуплю как следует!»

63 Глава53➳63 Смертельная угроза, демонические техники возвращаются.

64 Глава54➳64 «Я вырастил его! Он мой!»

Глава 55➳65 «Время летело быстро, и незаметно пролетело восемь лет»

Глава 56➳66 «Действительно, вырастил его, а он становится все менее внимательным!»

Глава 57➳67 «Нет, я с тобой, — Му Чэнь твёрдо решил ни за что не позволить Гу Юньцзюэ бегать одному».

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

О книге