Глава 0 - Пролог

Я открыто заявила, что буду использовать его в своих целях, но, чтобы так радоваться перспективе... Хьюго тоже не был нормальным человеком. Ну, это не имело значения. Я буду использовать его, чтобы сделать мир лучше.

Тогда я спросила:

— Может, мне когда-нибудь выйти замуж?

— Если ты хочешь стать императрицей-регентшей, тебе нужно иметь императора-консорта.

Я хмыкнула на это.

— Тебе не нравится этот план?

— Дело не в этом. Точнее... Стоит ли говорить, что я не очень-то об этом думаю? Мне сейчас всего четырнадцать, — прежде всего, у меня был отец, который яростно противился любой перспективе моего замужества. Он сходил с ума и выгонял любого мужчину, который приближался ко мне, так как же я могла выйти замуж?

Со стороны может показаться, что моя жизнь была сказкой, но на самом деле это было не так.

— Аристократы относятся к браку как к бизнесу, и считают его разумным.

Учитывая это, брак Каталины нельзя было рассматривать только как нечто плохое, несмотря на мое неодобрение. Я также вспомнила дочь барона Ногеллы, которая в наше время была предметом зависти молодых девушек. Она пыталась повысить свой статус с помощью замужества, но это тоже нельзя назвать плохим поступком. Были люди, которые так жили, и в конце концов все они просто действовали в соответствии со своими интересами.

Арианна сказала, что не хочет выходить замуж. Великая герцогиня Нойхромская заявила, что титул перейдет к Теодору. Арианна сказала, что ей есть кого защищать, и поэтому она не должна заводить семью, потому что, если с ней что-то случится, это их огорчит.

Даже такой сильный человек, как она, думал, что однажды умрет на поле боя. Я даже не представляла, что она была настолько решительна, что посвятила свою жизнь этому Мне это показалось очень крутым; она действительно была персонажем которого я любила.

Но тут мне на ум вдруг пришел Каис. Женится ли он когда-нибудь? Сможет ли? Я не знала.

— Я не встречала ни одного человека, который был бы счастлив в браке. Все они прелюбодействуют, утверждая, что их истинная любовь — это их любовник.

Хьюго хмыкнул.

— Это верно. Высшее общество похоже на это.

— Не думаю, что я когда-либо видела пару, которая поженилась бы из-за любви друг к другу.

— Это определенно редкость.

Брак... Я снова задумалась.

— Захочет ли папа жениться?

— Наверное, не захочет. Он не сможет никого полюбить, — сказал Хьюго, покачав головой в раздумье. — Существование вашего высочества — это не что иное, как чудо.

— Я тоже так думаю.

Мильтиадес ненавидел людей. Если бы он собирался жениться, то сделал бы это сразу. Хьюго снова рассмеялся, а я покачал головой.

— Твой план стать кронпринцессой проходит успешно?

— Да, все идет гладко.

— Ох.

— Честно говоря, герцог Рэйвенхук ненавидит меня, поэтому я отложила его в сторону. Моя единственная проблема в том, что я не знаю, где находится герцог Вейн. Как мне получить эту корону?

Хьюго вдруг начал кашлять, как будто подавился чем-то. Я посмотрел на него с беспокойством.

— Ничего, — сумел вымолвить он, прежде чем разразиться смехом.

Его реакция была подозрительной; я подумала, не знает ли он чего-то. Я уже собиралась задать вопрос, чтобы выведать его секреты, но вдруг появилась Элен, выглядевшая совершенно испуганной.

— О нет. Ваше высочество! — сказала она.

— В чем дело?

— Поступил срочный вызов.

— Что?

Судя по тому, как она посмотрела на Хьюго, Элен было трудно говорить в присутствии Хьюго. Мужчина сосредоточился на еде и выглядел так, словно разговор его совершенно не интересовал.

— Я ненадолго выйду, — сказала я ему.

— Делайте, что хотите, ваше высочество, — ответил Хьюго.

Как только мы вышли, Элен достала из своих рук волшебную сферу. Насколько срочно она прибежала с ней?

Элен включила волшебную сферу, и я увидел Ахиллиоса с необычайно серьезным выражением лица.

Прежде чем я успела спросить его, что случилось, Ахиллиос сказал:

— Каталина пыталась совершить самоубийство.

Что?

Глава 1

Каковы шансы, что вы встретите своего любимого персонажа, идя по улице? Каковы шансы, что вы случайно встретите их, когда они не живут в той же стране или даже в том же мире, что и вы?

«Я думала, что истинным фанатам никогда не везет».

Я думала, что фраза «истинным фанатам никогда не везет» была популярна, потому что многие несгибаемые фанаты никогда не могли встретиться со своим любимым кумиром или персонажами, но я ошибалась.

Я затряслась от волнения, когда увидела, что мой любимый персонаж дышит и говорит передо мной.

«Это мой любимый персонаж. Он мой любимый персонаж. Я вижу своего любимого персонажа!»

Я подавила свое чувство благоговения и уставилась на лицо мужчины. Лицо, о котором я мечтала каждый день, было прямо передо мной. Мой любимый персонаж, о котором я могла думать только словами, дышал, ходил и говорил прямо здесь!

Его глаза были так прекрасны, что у меня по коже побежали мурашки. Однако в то же время я чувствовала, что они порежут меня, если я побеспокою его. Его стеклянные глаза, смотревшие на меня, были ужасающими и бесстрастными. Их золотое сияние было похоже на свет звезд в ночном небе. Они были другого рода красотой, которая очаровала меня.

«Вы никогда не говорили, что он такой красивый, мисс писательница!»

— Кто ты?

Он говорил со мной.

«О, даже голос у него такой глубокий и приятный!» Это было даже лучше, чем я себе представляла. Я могла сказать, что он был взволнован, когда я собиралась заплакать.

Ему не хотелось видеть, как я плачу. Как он может быть таким красивым?

Я никогда не устану смотреть на него. Он нравился мне больше, когда он стал немного старше, но я любила каждую его частичку!

— Я спросил, кто ты.

Когда я не ответила ему, он нахмурил брови. Я почти перестала дышать, потому что он все еще выглядел таким невероятным.

«Так не пойдет». Я хочу успокоиться, но не думаю, что смогу!

— Папа!

Я побежала к нему.

Он никогда никого не любил и никогда никем не был любим; он был самым жалким человеком в этом мире.

И он был человеком, которого я любила больше всего.

Я почувствовала, как мужчина, который вяло сидел, начал напрягаться. Он был так удивлен, что я почувствовала, как у него перехватило дыхание.

— Папа!

— Кого ты называешь своим отцом? — он задал мне еще один вопрос абсурдным голосом. То, что я сказала было довольно абсурдно, потому что он был одинок.

Я лучезарно улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Я чувствовала опасность в его золотых глазах, но они только делали меня счастливой.

— Хе-хе! Папа!

Когда я притянула его в объятия, он недоверчиво посмотрел на меня. «Не имеет значения, если ты так на меня смотришь. Я никогда не сдамся».

— Папа~!

В конце концов он отказался от попыток оторвать меня от себя.

Я уставилась на него, когда он глубоко вздохнул. Даже если бы я умерла прямо сейчас, я бы ни о чем не сожалела.

Это была первая встреча между мной и моим любимым персонажем, которым был моим будущим отцом и злодеем.

* * *

В жизни происходит много непонятных вещей.

Вчера у меня сломался телефон, а сегодня я проснулась шестилетним ребенком.

«Лучше было бы ходить со сломанным телефоном, чем просыпаться шестилетним ребенком».

В данный момент я переживала самый абсурдный опыт в своей жизни.

Я прислонилась лицом к оконной раме, чтобы полюбоваться пейзажем. Это выглядело немного глупо из-за моего маленького роста, но у меня не было выбора.

Пейзаж за окном был совершенно другим, чем тот, который я привыкла видеть.

«Конечно, пейзаж другой! Это совершенно другой мир!»

Перед моим взором предстала широкая равнина и голубое небо. Я могла видеть деревню вдалеке и небольшое количество людей, идущих по дорогам.

Там не было ни небоскребов, ни машин, ни толп людей.

Когда я посмотрела на незнакомый вид передо собой, я почувствовала одновременно облегчение и отчаяние от того факта, что это был не сон.

«Уже прошел месяц! Не имеет смысла, что у меня будет один и тот же сон в течение целого месяца».

Посмотрев на странный пейзаж я оторвала лицо от оконной рамы Затем я посмотрела на свою маленькую руку.

Сначала я была в замешательстве.

Я не понимала ситуации, и мне потребовалось много времени, чтобы перестать плакать и поднимать шум из-за возвращения. Во всем этом была одна вещь, которая привела меня в чувство.

«Мильтиад!»

Я увидела своего любимого персонажа.

Эта ситуация была похожа на съемочную площадку фильма или «Шоу Трумана», где я пыталась убежать от своей ситуации и встретила своего любимого персонажа. Это был дар от Бога.

«Бог исполнил мое желание!»

«Я рада, что молилась каждый день перед сном».

«Мир с моим любимым персонажем».

Произошло только одно.

Я попала в мир романа, и я была главным героем романа.

Обычно кто-то был бы рад стать главным героем.

К сожалению, автор романа «Зеркало без света» хотел написать реалистичную фэнтези, поэтому он заставил главного героя пройти через множество испытаний.

«Фу».

«Подумать только, что главный герой прошел бы через такое!»

«Но все в порядке».

«Здесь живет мой любимый персонаж».

«У меня больше никогда не будет такой любви».

Это был первый раз, когда я побежала к компьютеру за обновлением или каждый раз ждала следующей главы веб-романа. Я также впервые просмотрела социальные сети писателя. Я была так счастлива, что смогла встретиться со своим любимым персонажем, что заплакала.

— Святая! Ты не можешь пойти туда в таком виде! — крикнула Лусиана, подбежав ко мне и оттащив меня от окна.

Знакомый голос вырвал меня из моих мыслей.

Горничная, которой было поручено заботиться обо мне, Лусиана, строго посмотрела на меня. Это было покалывающее ощущение, но я лучезарно улыбнулась ей.

Хе хе!

— Ваша улыбка на меня не действует.

«А, это работало до вчерашнего дня. Подумать только, она победила мою красоту, какая сильная!»

Увидев мое изумленное лицо, Лусиана собралась с духом, посмотрела на меня и сказала: «Вы не можете смотреть в окно в таком

опасном положении, хорошо?»

У меня не было другого выбора, кроме как кивнуть в ответ на ее слова.

— Вы же знаете, что сегодня важный день, верно?

— Конечно.

— А теперь сядьте сюда. Я помогу вам подготовиться.

Я подошла и села, выслушав ее. Она положила форму священника с золотой вышивкой в узоре империи Виос.

Это был наряд, который могли носить только священники.

— Вы будете носить это.

— Хорошо.

Пока Лусиана помогала мне надеть одежду, я начала думать о самой насущной проблеме.

«Мне нужно выжить».

Главная героиня этого романа и человек, которым я стану, Присцилла, умрет после того, как другие люди воспользуются ее

чрезмерной добротой.

«Я не могу так жить».

Мне было жаль автора веб-романа, но я не хотела жить жизнью Присциллы.

Я не хотела переживать собачью смерть.

Поэтому мне пришлось найти безопасное место для жизни.

«Мне нужно выбрать хороший дом, в который меня примут!»

И сегодня был день, когда я решила свою судьбу.

«Наконец-то сегодня...»

Наступил решающий день.

Глава 2 - Вещи, которые случаются в жизни

Получив указания от Лусианы, я прибыла в храм, где сидели папа и двенадцать старейшин.

Когда я вошла, все встали и поклонились мне.

— Добро пожаловать, святая.

Как человеку из настоящего, мне было трудно приспособиться к старикам с седыми волосами, кланяющимся мне.

Неловко кивнув несколько раз, старейшины улыбнулись.

— Ты сегодня также очаровательна.

— Будет трудно отпустить ее.

— Закон есть закон. Мы ничего не можем с этим поделать.

— Я надеюсь, что святая всегда будет благословлена.

Я прошла мимо старейшин, дающих свои благословения, и встала перед Папой Римским. Папа Рафаэль тоже был очень стар.

— Добро пожаловать, святая.

— Да, ваше святейшество.

Папа улыбнулся мне, потом рассмеялся.

— Ты знаешь, какой сегодня день?

— Да!

Конечно, я знаю. Сегодня я выбираю свою семью. Каждая святая должна была покинуть храм и путешествовать по миру. Поэтому им приходилось выбрать семью, которая будет заботиться о них, пока они не станут взрослыми…

«Я должна выбрать свой дом, основываясь на удаче».

В оригинальном романе Присцилла выбрала не ту семью и разрушила свою жизнь. Значит, я должна была выбрать хорошую семью, чтобы избежать ее невезения.

Какая прискорбная ситуация

«Я никогда не смогу выбрать семью, которую выбрала Присцилла».

Я вздрогнула, подумав о семье, из-за которой Присцилла так сильно боролась.

Традиционно святые выбирали семьи, соответствующие критериям, установленным храмом. Это был сложный процесс, поэтому важно было быть как можно более осторожным.

— Я рад, что ты выглядишь счастливой, святая.

— Да. Я действительно счастлива!

Старейшины были удивлены, услышав мой голос спустя долгое время, когда я кивнула.

— Похоже, ты действительно взволнована.

— Подумать только, что ты говоришь.

— Я впервые слышу твой голос.

Некоторое время я молчала, потому что, когда я это делала, я говорила так хорошо, что некоторые люди стали подозревать мой настоящий возраст. Очевидно, некоторые старейшины никогда не слышали, чтобы я говорила до сегодняшнего дня.

Я оставила удивленных старейшин и повернулась к папе. Я посмотрела на священника и улыбнулась.

— А теперь, может, начнем?

После того, как я кивнула на вопрос священника, кандидаты начали входить в храм. Я не знала лиц, но могла различить черты каждого человека.

— Это не тот человек.

Вскоре человек, которого я ждала, вошел в храм.

— Святая!

Я не слышала голосов потрясенных старейшин, которые звали меня. Мне было все равно, что они говорили или как они смотрели на меня.

Я приняла решение, как только увидела его.

— Папа!

Я бросилась в объятия Мильтиада.

Я не знала, узнал ли он меня, но Мильтиад нахмурился. Похоже, он хотел что-то сказать.

Итак, я прервала его.

— Я усыновляю тебя как своего отца!

«Я не могу выбрать свою семью случайным образом!»

— Эй, стань моим отцом!

«Я выкладываюсь на все сто. Я уверена — это сработает! Я бросила все свои усилия ради этого!»

Глава 3 - Я усыновила своего отца (1)

Как правило, «усыновление» означало, что опекун выбирает ребенка для передачи на их попечение.

Но... знаете ли вы, что определение усыновления — это акт юридического признания отношений и идентичностей, таких как биологические родители и дети. Ни в одном законе не говорится, что только родители должны усыновлять детей.

Это означало, что я могу усыновить своего отца!

— Что происходит?

— Это абсурд!

— Хм, как это...

В отличие от довольной меня, все остальные были в хаосе. Старейшины были особенно расстроены.

Из-за бомбы, которую я взорвала в храме, я была на экстренной встрече с папой и двенадцатью старейшинами.

Они назвали это встречей, но мое участие было вынужденным.

— Хе-хе.

Я попыталась растопить лед смехом, но папа и старейшины не улыбнулись и ничего не сказали.

— Хм, это не работает.

— Простите меня, святая... — Старейшина Доминик посмотрел на меня со сложным выражением лица. — То, как вы выбрали свою семью, было довольно оригинально.

— Я знаю.

Исторически сложилось так, что папа и сенат боролись бы за то, чтобы святая была под их защитой. Именно по этой причине была создана сегодняшняя система.

— Но выбирать наугад — это уже слишком. Особенно потому, что все это подстроено!

После некоторого молчания папа Рафаэль открыл рот и сказал:

— Святая, семья, с которой вы решите жить, должна будет показать вам мир, научить вас ему и защитить вас от него. Это чрезвычайно трудная и великая задача.

Папа и старейшины говорили мне что-то окольным путем.

— Мы не можем уважать ваше решение.

Ну, я уже ожидала чего-то подобного.

Папа и двенадцать старейшин посмотрели на меня так, словно хотели, чтобы я что-то сказала.

Однако это не имело бы значения, даже если бы я что-то сказала, поэтому я просто улыбнулась, как будто не знала, что происходит.

— Я не могу принять это решение, которое игнорирует процедуры!

— Похоже, святая еще недостаточно повзрослела, чтобы присутствовать на этой церемонии.

— Процедура и результат важны сами по себе.

— Однако мы не можем продолжить церемонию без святой.

— Что-то может пойти не так, если мы возобновим церемонию с самого начала.

Старейшины понизили голоса и с жаром обсуждали этот вопрос. Я оставила их в покое и улыбнулась. Причина, по которой я была спокойна, заключалась в том, что я уже подготовила объяснение, которое папа и старейшины не могли опровергнуть.

«Держу пари, они хотели, чтобы меня усыновили в семью, которая через три месяца заболеет».

Если честно, то в этой семье были лучшие условия.

Но кто я такая? Заядлая поклонница, которая прочитала каждое слово о том, как боролась Присцилла, которую позже назвали Лудией.

«Я никогда не позволю этому случиться!»

Я не хотела идти по обещанному пути отчаяния.

Никогда! Несмотря ни на что!

— То, что произошло сегодня, необычно.

— До этого не было прецедентов.

— Как мы должны с этим справиться?

В отличие от растерянных старейшин, папа был спокоен, и это беспокоило меня больше. Я посмотрела на него и улыбнулась, но на его стальном лице не появилось ни единой морщинки.

«Он что, сошел с ума?»

— Отправить нашу драгоценную святую к императору Мильтиаду!

Беспокойство старейшин на этом не закончилось.

— Почему император Мильтиад был одним из последних кандидатов?

Мильтиадес Рекшай Рошель Рахель.

Император, правивший Рахелью на Севере, который быстро превращался в новую могущественную нацию, в юном возрасте добился беспрецедентных достижений и завоеваний, таких как объединение Севера. У него не было хороших отношений со Священной империей. Многие люди Священной империи считали его самым злым императором, и именно по этой причине старейшины были недовольны.

Просмотрев некоторые документы, один старейшина узнал, как император Мильтиад стал одним из последних кандидатов.

— Он не один из наших кандидатов. Это была просьба Рэйчел, и мы должны были принять ее, чтобы наши отношения не пошли на спад...

— Как, черт возьми, ты выбрала этого человека...

Никто в комнате не мог принять мое решение. Старейшины беспокоились о том, как убедить меня. Хотя я была святой, я была всего лишь маленьким ребенком.

— Я не могу послать нашу драгоценную святую к этому бесстыднику!

Когда протесты старейшин стали громче, папа Рафаэль поднял руку. Это был сигнал к тишине. Его голубые глаза скользнули по старейшинам и, наконец, остановились на мне.

— Святая. — Когда папа назвал меня, я ухмыльнулась и кивнула. — Ты что-то хочешь сказать?

Тринадцать пар глаз повернулись ко мне. Я улыбнулась еще ярче, почувствовав на себе все их взгляды.

— Я знаю!

Когда я подняла руку и засмеялась, на лицах у всех появилась улыбка.

Они тепло посмотрели на меня, как будто я была их внучкой.

— Да, что святая хочет нам сказать?

— Дедушки, я не понимаю, о чем вы говорите.

Атмосфера в комнате изменилась, когда я наклонила голову.

— Я вижу! Мы говорили о трудной теме, которую вы не поняли.

— Пожалуйста, говорите спокойно! Мы будем внимательно слушать.

Все старейшины повторили слова папы.

— Как ты выбрала этого человека?

Все сосредоточились на моих словах, но это было то, чего я ждала, — шанс наконец убедить этих людей.

«Способ убедить тупоголового папу римского и старейшин».

Не может быть, чтобы шестилетний ребенок обладал такой удивительной силой. Самым важным было «оправдать» свое решение.

— Я услышала голос. — Старейшины затаили дыхание. — Как только папа вошел в храм, мое зрение прояснилось, и теплый голос сказал мне: «Это тот самый».

На самом деле этого не произошло. Но я действительно испытывала нечто подобное раньше. Три года назад, когда произошел «Несчастный случай с вентилятором».

— Это...

— Предвидение?

— О, Боже!

Все старейшины начали молиться одновременно.

— Пожалуйста, яви нам свой славный суд и пролей на нас свой правдивый свет.

Я тоже начала молиться вместе с ними.

«Милосердный Боже, пожалуйста, прости мою маленькую ложь за то, что я хотела быть с моим любимым персонажем. В этом мире есть только одна семья, с которой я хочу быть. Этот человек-единственный человек, который может быть моим отцом. Я больше никому не позволю! Никто не может пойти против моих слов».

Глава 4 - Я усыновила своего отца (2)

Священная империя была не единственным местом, которое было сбито с толку из-за сложившейся ситуации.

Молодой император Рахелии, Мильтиад, тоже был сбит с толку.

— Что? Ваше величество, вы были избраны отцом святой? — Красивый молодой человек скорчил гримасу над волшебным инструментом и задал еще один вопрос: — Пойдет ли империя Виос по дороге к разрушению?

— Закрой свой рот. — Мильтиад нахмурился, услышав резкие слова Ахиллия. Он должен быть возмущен больше, чем кто-либо другой.

Как это произошло? Он пошел в храм не для того, чтобы стать отцом святой.

— Ваше величество, вы это серьезно? Это правда? Вы не разыгрываете меня?

— Я же сказал тебе заткнуться.

— Вау, это предвещает разрушение этого мира? — Ахиллиос не мог остановить свой рот, и он медленно переступал через край. Однако, поскольку они находились не в одном и том же месте, жажда крови Мильтиада ничего не могла поделать. — Ваше величество, пожалуйста, будьте честны. Вы угрожали святой?

— В любом случае, подготовьте комнату в течение этой недели. Она пробудет здесь три месяца.

— Прошу прощения? Значит ли это, что вы скоро вернетесь?

— Это верно.

— Вы приведете святую?

— Да.

Ахиллиос не мог поверить в то, что происходит. Но кто мог отказать ему?

— Прошло три тысячи лет с тех пор, как появилась последняя святая. Похоже, империи Виос пришел конец, — с нервным выражением лица пробормотал Ахиллиос себе под нос. — Ваше величество, что вы будете делать?

— О чем ты?

— Вы действительно отвергнете их предложение? — в его голосе слышалась легкая дрожь наряду с нервозностью.

Лицо Мильтиада приняло мрачное выражение.

— Пф!

Рядом с Мильтиадесом раздался смех.

Увидев выражение лица императора, его рыцарь-хранитель Каллиан не смог сдержать смеха.

— Сэр Ахиллиос.

«???»

— Святая обвела его величество вокруг пальца.

Глаза Ахиллия широко раскрылись, и по выражению его лица казалось, что он хочет привести святую, чтобы убедиться, правда ли это.

— По правде говоря, то, что произошло...

— Заткнись, Каллиан.

— Да, сэр.

Каллиан взглянул на Мильтиада и закрыл рот.

— Подожди, ты не можешь просто прервать его! Что случилось вчера?! — Ахиллиос закричал внутри экрана.

Истерика Ахиллия должна была закончиться.

Затем послышался стук в дверь, где остановился Мильтиадес.

— Ваше величество, святая здесь.

Каллиан отключил звонок. Мгновение спустя он открыл дверь. Однако он мог видеть только кланяющуюся служанку.

«…»

Пока все ждали, за спиной служанки появился маленький ребенок.

Она улыбнулась, как только увидела Мильтиада.

— Папа! — Маленькая девочка отбросила свое смущение и подбежала к Мильтиаду на руки. — Дедушка сказал, что ты можешь пойти к ним!

Яркая улыбка на лице маленькой девочки, застывшее выражение на лице мужчины и тишина!

Только они остались в комнате.

Глава 5 - Святая, похожая на белку (1)

В золотых глазах, смотревших на меня сверху вниз, появилось сложное выражение. Его брови нахмурились, а руки и плечи застыли, как будто они не знали, что со мной делать.

Все в нем было милым.

— О Боже!

Я не могла подавить волнения, увидев своего любимого персонажа во плоти.

— Хе-хе, это мой папа! Папа!

«Мне больше ничего не нужно! Мне просто нужно, чтобы мой любимый был со мной!»

Я крепче прижала Мильтиадеса к себе.

«Это объятие, о котором я могла только мечтать!»

Я не знала, когда этот шанс представится снова, поэтому я должна была наслаждаться им, пока могла.

Мильтиадес не знал, о чем я думаю, и выражение его лица тоже стало сложным.

Я инстинктивно поняла, какие эмоции он испытывал с первого взгляда.

Он был встревожен.

Казалось, он не знал, как со мной обращаться.

«Это то, чего я хочу!»

Лучшее время, чтобы очаровать Мильтиадеса, было тогда, когда он не знал, как вести себя со мной.

«Как мне следует поступить? Есть только один способ, верно? Иди, не раздумывая!»

— Кого ты называешь своим отцом?

Его холодный, глубокий голос, казалось, заморозил меня на месте. Я почувствовала удивление и страх, но эти эмоции быстро исчезли.

— Я не принимал тебя как свою дочь.

— ...Прошу прощения?

Рыжеволосый мужчина удивленно посмотрел на меня, когда я уставилась на него. Каллиан, сжал кулаки, как бы спрашивая, что происходит.

— Ваше величество, как вы могли так просто сказать это? Святая еще молода...

Я прервала Каллиана, который защищал меня, и пристала к Мильтиадесу.

— Значит, ты меня любишь?

— ...Что?

Я улыбнулась Мильтиаду, который посмотрел на меня с недоверчивым выражением.

— Папа, ты смотришь свысока на свою дочь.

Я ни за что не собиралась впадать в уныние, тем более что знала о его упрямом характере.

Это было действительно захватывающе! Он всегда менялся!

— Ты не принимаешь меня как свою дочь, но ты уже так сильно любишь меня.

Я рассмеялась и снова упала в объятия Мильтиадеса.

Было удивительно, что кто-то, кто ненавидел человеческий контакт, держал меня вот так. Ну, я крепко держала его, и он не отпускал меня!

— Это та так называемая вещь, когда он говорит, что ненавидит человеческий контакт, но его тело говорит правду.

— Кто, ты говоришь, любит тебя?

— Папа!

Пока я хихикала, Мильтиадес недоверчиво рассмеялся. Был только один способ прорваться через его барьер — войти, не оглядываясь!

— Я не знала, что ты так сильно меня любишь!

«…»

— Не волнуйся, папочка. Я уже приняла тебя.

«…»

— Я усыновила тебя!

— Ну как я справилась? —  спросила я себя.

Я наклонила голову, когда Мильтиадес усмехнулся.

«Его глаза не выглядят так, как будто они смеются».

Кажется, он подзадоривает меня.

— Это секрет, но дедушки, похоже, ненавидят тебя. Они говорят, что у тебя нет квалификации, чтобы быть моим папой.

— Пф, — Каллиан начал смеяться.

— Но все в порядке! Я сильнее их.

Я несколько раз ударила себя в грудь, как будто говорила ему, чтобы он верил в меня. Каллиан ответил, сдерживая смех.

— Должно быть, приятно иметь такую надежную дочь, ваше величество.

— Ты хочешь умереть?

— Нет.

Мильтиадес посмотрел на меня после того, как заткнул Каллиана. Он выглядел таким крутым, даже когда угрожал людям. Я была так очарована, что ничто не могло поколебать мою решимость в отношении него.

Жаль, что я не смогла запечатлеть эту сцену с помощью камеры.

Я сложила руки вместе, потому что хотела разделить этот момент.

Мильтиадес уставился на меня. В отличие от его прежнего теплого голоса, теперь его голос был холодным.

— В кои-то веки я согласен с этими стариками. Я не гожусь тебе в отцы, — сказал он.

— Что?

— Так что возвращайся.

— Прошу прощения?

Когда я уставилась на него широко раскрытыми глазами, Каллиан уставился на меня с паническим выражением лица.

Мильтиадес встал и пошел в свою спальню, не удостоив меня больше ни единым взглядом.

Каллиан был ошеломлен, но последовал за ним.

Мы с Лусианой переглянулись, оставшись одни в гостиной.

Этого не должно было случиться!

* * *

— Что с ним вдруг случилось? —  спросила я.

— Он впадает в маразм?..

Он был слишком молод, чтобы впадать в маразм, но другого объяснения не было. Если бы он просто стоял там молча, на его стороне была бы Святая и способ пойти против Папы римского!

— Я не понимаю!

Как бы вы на это ни смотрели, я была тем, за кем следовало ухаживать. Как он мог просто выгнать меня?

«Не может быть, чтобы мой любимый персонаж был таким глупым!»

— Ах! Что происходит? — Лусиана вздохнула и открыла рот, увидев мое разочарование. — Вы думаете, он беспокоится о вас?

— ...Беспокоишься обо мне?

— Да. Нет другой причины, по которой он отказался бы от такой замечательной должности.

— С чего бы ему беспокоиться?

— Если бы он действительно беспокоился за меня, он должен был забрать меня.

Лусиана пожала плечами в ответ на мое возражение.

— Я не уверена...Может быть, он чувствует какую-то ответственность?

— Ответственность?

— Он может подумать, что не может хорошо вас воспитать, или что-то в этом роде.

«Ах!»

Я никогда даже не думала об этом.

«У Мильтиада есть такие мысли? Это возможно, но мой любимый персонаж не из таких».

— Хм.

Слова Лусианы имели смысл, но Мильтиадес был не таким человеком. Должно было быть что-то еще.

У Мильтиадеса не было такого чувства ответственности.

«Может быть, он не хочет иметь семью».

Он ненавидел иметь дело с семьей и любовью. Как мне решить эту проблему?

«Я больше ничего не смогу сделать, если он так меня отвергнет».

«Он знает, что мне пришлось сделать, чтобы заткнуть рот папе и старейшинам?»

Я серьезно подумывала о том, чтобы вернуться, подержаться за его одежду и сказать ему, что я могла бы помочь ему, так как я знаю все о будущем. Но потом я услышала шум у двери, и появился слуга.

— Святая, его святейшество ищет вас.

Неприятное чувство наполнило воздух.

Глава 6 - Святая, похожая на белку (2)

Был морозный день.

Мильтиад вспомнил первый день, когда он прибыл в империю Виос. Он снова провел ночь без сна.

«Это так утомительно».

Кто-то сказал, что он страдает от проклятия, но его врач просто диагностировал у него бессонницу.

Его болезнь не имела значения.

Было важно успокоить его чувствительные нервы. Вот почему он вышел на прогулку.

Он держался за свою пульсирующую голову, когда это произошло.

Услышав скулящий звук, как будто маленькое животное попало в ловушку, он пошел в направлении звука.

Когда он добрался туда, то увидел странное зрелище.

— Эк!

Маленький ребенок боролся, держась за оконную занавеску.

«Почему здесь ребенок? Это ученик священника?»

Мильтиадес вдруг заинтересовался и уставился на ребенка. Девочка отпустила занавеску, за которую держалась.

— А-А-А!

Она кричала слишком громко для того, кто пытался убежать.

Может быть, он был наполовину удивлен. Может быть, это был порыв. Может быть, это было потому, что боль, которую он чувствовал, исчезла, когда он нашел ребенка. Какова бы ни была причина, он спас ее. Ребенок свернулся калачиком у него на руках.

«Похожа на белку».

Малышка открыла глаза, думая, что упала. Мильтиад никогда раньше не видел таких чистых, красных глаз.

— О, спасибо тебе!

Он положил ребенка на землю, и она поклонилась ему.

Мильтиадес подумал, что девочка испугалась, когда узнала, кто он такой. Он привык к этому. И все же, когда он увидел, как ведет себя спасенный им ребенок, ему стало грустно. Однако вскоре он понял, что ошибся.

— Мильтиад!

Ребенок затрясся от волнения после того, как бесстрашно позвал его по имени.

— Кто ты?

Был ли он поражен высокомерным поведением ребенка, который не убежал, узнав его?

— Я спросил тебя, кто ты.

Дрожащий ребенок не ответил ему.

Мильтиадес думал, что ребенок будет молить о прощении, поняв, кто он такой, но…

— Папа!

Слово, которое он не мог себе представить, вырвалось из уст ребенка.

Это был первый раз, когда он был так напуган.

Тепло, которое он чувствовал, было незнакомым. Это было удушающее тепло, такое же незнакомое, как и счастливое дитя перед ним.

Тот факт, что он не отвергал это чувство, тоже был ему незнаком.

— Кого ты называешь своим отцом?

— Хе-хе. Папу!

Это не имело смысла. Ребенок был настолько бесстыден, что Мильтиаду пришлось серьезно задуматься о том, была ли она его настоящим ребенком.

Ребенок, который держался, несмотря на то, что Мильтиадес пытался отпустить его, внезапно разыграл свою козырную карту.

— Папа, подожди меня. Я заберу тебя отсюда!

— Кого увезти? Меня?

Улыбающийся ребенок с криком вошел в комнату.

В то время Мильтиад не знал, как эти слова сбудутся позже.

* * *

«Вот что случилось».

Как он мог предвидеть, что святая выберет его своим отцом?

Мильтиад очнулся от своих мыслей и посмотрел на двенадцать старейшин и папу Рафаэля, которые сидели за огромным столом.

Рядом с Рафаэлем сидел робкий маленький ребенок.

«Высокомерная маленькая девочка».

Раньше она смеялась и весело болтала, но теперь она просто сидела и избегала его.

— Итак, император Мильтиад.

Один из старейшин открыл рот.

— Мы слышали, что вы сказали самой святой, что у вас нет квалификации, чтобы быть ее опекуном, — раздался в зале торжественный голос старейшины Рокель. — Это правда?

Заплаканный ребенок посмотрел на Мильтиада, когда другой старейшина внезапно повысил голос.

— Мы должны были с самого начала выбрать другого человека в качестве опекуна святой!

Глава 7 - Она моя дочь (1)

Папа Рафаэль успокоил кричащих старейшин и повернулся к Мильтиаду.

— Это очень важно для нас. Пожалуйста, ответь, император Мильтиад.

Никто не знал, о чем думал Мильтиад, глядя на папу римского.

В конце концов, один из старейшин не выдержал тишины.

— Опекун святой должен быть определен с использованием справедливой и священной процедуры.

— Это решение было неправильным с самого начала!

— Ты смотришь свысока на решение святой?

— Это решение святой, которая предвидела будущее! Ты игнорируешь важность пророчества?

И это началось.

Когда я посмотрела на беспорядок, который был в конференц-зале, эмоции захлестнули мое сердце.

«Как я собираюсь это исправить? Кажется, что я потерпела неудачу».

Пока старейшины спорили между собой, я смотрела только на своего отца.

Он был далеко от шумной атмосферы, как будто не был частью происходящего. Его спокойный взгляд и холодное выражение лица создавали впечатление, что он никогда не пойдет на компромисс. Однако они также делали его красивым.

Он действительно был красив.

«Нет, так не должно быть».

Я почти влюбилась в красоту моего любимого персонажа.

— Хотя такова воля святой и этого человека, неправильно выбирать неквалифицированного человека в качестве ее опекуна», — сказал один из двенадцати старейшин, Марио.

Мне нечего было сказать, так как они говорили о личности Мильтиадеса.

— Я согласен! Северная империя была враждебна по отношению к Священной империи!

— Что ты будешь делать, если неверующий возьмет святую и что-нибудь с ней сделает?

Старейшина Лео и Старейшина Грегорио кивнули. Ситуация для меня становилась все хуже.

«Вы, ребята, причина того, что он неверующий!»

Поскольку я знала эту историю от начала до конца, я была ошеломлена.

Эти люди поддерживали предыдущего императора, открыто выступали против наследования престола Мильтиадом и даже не послали священника, чтобы благословить коронацию. Видя, как они обвиняют Мильтиадеса в том, что он разрушил их отношения, я расстроилась.

«Эй, даже несмотря на то, что мой любимый персонаж убил несколько человек, он неплохой парень!»

Мне не терпелось вскочить и защитить его.

«По крайней мере, они следят за своими словами в его присутствии».

Это было время для злодея проявить свое достоинство. Верно. Мой Мильтиад был злодеем. И самым худшим из всех.

Такие персонажи, красивые злодеи, не были редкостью.

Мой Мильтиад был таким же.

Но он умер от рук главного героя…

«Я сейчас здесь, так что с ним все будет в порядке! Сначала я должна решить эту проблему! Я не могу пойти ни к кому, кроме Мильтиада!»

Ситуация становилась все хуже.

— Мы не можем игнорировать предсказание, так как насчет выбора герцога Рейвенхука в качестве ее опекуна, поскольку он тоже из Северной империи?

«Что говорит этот дедушка?» — спросила я себя.

Я нахмурилась, в то время как старейшина Ракель восхищенно кивнула.

— О, это отличная идея?.

— Он из Северной империи, а также младший брат императора Мильтиада, так что вы все еще семья.

— Это верно. Это мудрая альтернатива.

Старейшины уже праздновали тот факт, что меня отправят к герцогу Рейвенхуку.

«Я никогда не пойду к этому человеку!»

Герцог Рейвенхук был семьей Присциллы. Если быть точным, это он ее и погубил!

Я не собиралась с этим мириться и собиралась что-то сказать.

— Я больше не могу выносить все это дерьмо.

Холодный голос эхом разнесся по всему залу. Мильтиадес встал со стула. Я забеспокоилась еще больше.

«Он собирается уехать? Без меня? Нет! Никогда! Я буду преследовать тебя даже как привидение!»

Как раз когда я собиралась подняться со своего места, я встретилась взглядом с Мильтиадесом.

Когда он посмотрел на меня, я сразу же замерла.

Мильтиадес не вышел из комнаты, а направился ко мне расслабленным шагом.

Когда он оказался передо мной, он поднял меня с моего места.

— Она моя дочь.

Я посмотрела на него, когда он нес меня, развернулся и вышел из конференц-зала.

Старейшины переглянулись с глупыми выражениями лиц, но больше всего удивилась я.

«Я его дочь?!»

Глава 8 - Она моя дочь (2)

Мысли Мильтиада лихорадочно метались, пока он выносил ребенка на улицу.

«Зачем я это сделал?»

Его тело двигалось само по себе, не думая о последствиях. Однако когда он пришел в себя, то, как ни странно, ни о чем не пожалел. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что старейшины поступят именно так.

Мильтиадес был не в восторге от удочерения. Он ни в коем случае не хотел быть связанным со Священной империей.

«Почему я?..»

Слезы на лице ребенка действовали ему на нервы гораздо сильнее, чем высокомерные старшие.

«Почему это меня беспокоило?»

Он сделал что-то, чего даже он не мог понять.

В этот момент ребенок на руках у Мильтиада улыбался, не обращая внимания на то, что он чувствовал.

«…»

Это была очень обременительная улыбка.

Мильтиадесу были незнакомы ее яркие глаза и улыбка, поэтому он поставил ее на землю и отвернулся.

Он хотел убежать, но ребенок последовал за ним.

Она, казалось, была сосредоточена на том, чтобы следовать за ним, и Мильтиадес бессознательно замедлил шаг, чтобы помочь ей не отставать.

— Ха-ха!

Мильтиадес посмотрел на смеющегося ребенка.

«Она моя дочь».

Его дочь, святая, к которой в Священной империи относились как к чудесному существу, копировала слова, сказанные им в зале заседаний.

«Она моя дочь!» — Ее веселое выражение лица и сжатые руки делали ее очаровательной. — «Она моя дочь~!»

Мильтиад не мог ее понять.

— Ты так счастлива?

Услышав его вопрос, она улыбнулась ему и кивнула. Она улыбалась так широко, что Мильтиадес тоже улыбнулся

— Ты была такой крутым!

Он не знал, что сделало его крутым, но видеть ее возбуждение было не так уж плохо.

— Ты был самым крутым. Прямо как рыцарь на белом коне!

Ему многое нужно было исправить.

Он не был ее отцом, и он определенно не был тем добрым рыцарем, которого она себе представляла. Однако он, казалось, ничего не мог сказать.

— Папа!

Ребенок подбежал к нему, как будто он и вправду был ее настоящим отцом.

Он знал, что никогда не сможет должным образом обращаться со своими настоящими детьми.

Вот почему Мильтиад не понимал этого ребенка.

— Хе-хе! Папа!

Это был первый раз, когда ребенок смеялся над ним и любил его. Не имело смысла, что она доверяла ему, тем более что они встречались всего несколько раз.

«Неужели все дети такие?»

— Все в порядке, папочка.

Девочка подняла голову, и ее пухлые щечки покраснели.

У нее была милая и очаровательная улыбка.

— Я не буду вас беспокоить. Я также не буду закатывать истерику. Я никогда не позволю вам пожалеть о том, что вы выбрали меня своей дочерью.

Казалось, она объясняла, насколько она полезна. Мильтиадес внезапно почувствовал, что его настроение упало.

— Что?

Он не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко.

Он некоторое время смотрел на девочку сверху вниз, и она начала беспокоиться.

«Она боялась, что ее не выберут?»

Мильтиадес опустил девочку на землю и постучал ее по лбу.

— Не беспокойся о таких вещах.

Девочка потерла лоб и ухмыльнулась.

— Хорошо!

Он никогда не думал о том, чтобы стать отцом, но…

«Иметь одного не кажется таким уж плохим делом».

Мильтиадес посмотрел на улыбающегося ребенка, не зная, что на его шею надели ошейник.

* * *

Несмотря на переполох, усыновление и переезд в Северную империю прошли гладко.

Сначала мне нужно было сделать кое-что более важное.

— Это здесь?

Я должна была выбрать своего рыцаря-хранителя.

— Да, общежитие для паладинов здесь.

— Ух ты, я здесь в первый раз.

В воздухе здесь царила странная атмосфера, как и было описано в романе.

— Святая! — Бенджамин вышел поприветствовать меня перед общежитием. — Зачем вы сюда прибыли?

— Святая здесь, чтобы выбрать одного из рыцарей.

Ответ раздался у меня за спиной.

Глаза Бенджамина расширились при словах Лусианы.

Да, причина, по которой я была здесь, заключалась в том, чтобы выбрать рыцаря, который будет охранять меня.

— Я хочу видеть Людвига.

— Я позову его прямо сейчас.

Обычно святые ничего не могли взять из храма, когда их усыновляли, но это было исключением.

Особенно потому, что я собиралась в императорскую семью!

Поскольку мое удочерение было особым случаем, я могла выбрать одного из паладинов в качестве своего рыцаря-хранителя.

«Он, вероятно, будет там, чтобы присматривать за мной».

Я отказалась от всех рыцарей, которых сенат и папа выбрали для меня. Я хотела выбрать его сама. И человек, которого я выбрала, был одним из единственных рыцарей, которым я могла доверять в этом храме.

«Людвиг из Священного меча».

Людвиг был честен и не примыкал ни к какой фракции. Он был несчастливым гением, который был предан только своей вере. Поскольку он не состоял во фракции, ему приходилось выполнять много случайных работ. Присцилла нашла его, когда он приехал в Ватикан, и сделала своим опекуном.

«Он был верен Присцилле до самой смерти».

Людвиг умер за Присциллу.

«Я не позволю ему умереть».

Я ждала, когда придет Людвиг, когда это наконец, случилось.

— О, я не могу поверить, что увижу этого человека.

Я замерла, когда услышала очаровательный низкий голос, обращенный ко мне.

«Этот голос...»

Я быстро повернулась в сторону и увидела мужчину, стоящего рядом со мной.

«У меня неприятности. Почему герцог Рейвенхук здесь?!»

Бездельник-отец Присциллы был здесь.

Глава 9 - Пожалуйста, дайте мне имя (1)

Мне не нравился герцог Рейвенхук. Нет, это была не неприязнь, а ненависть настолько глубокая, что мне захотелось стереть его из романа.

Все было настолько плохо, что, когда я перечитывала роман, я пропустила все части про него.

Я не хочу его видеть!

— Будьте почтительны к святой.

Лусиана увидела мое стальное выражение лица и остановила герцога Рейвенхука, не дав ему приблизиться ко мне.

Выражение лица герцога Рейвенхука по отношению к Лусиане стало опасным, но это длилось всего секунду.

«Держу пари, он думает, что она просто горничная или что-то в этом роде».

Мне даже не нужно было думать о том, что происходило у него в голове, потому что это было очевидно.

— Я приветствую первый Святую, — приветствовал герцог Рейвенхук, опускаясь на одно колено.

Став Присциллой, я чувствовала себя неловко из-за того, что люди были формальны со мной, поэтому я сказала им, чтобы они не приветствовали меня так. Однако я не чувствовала необходимости говорить то же самое герцогу Рейвенхуку.

«Но этого недостаточно для мести Присциллы!»

Так прошло некоторое время.

Обычно я принимала приветствие и просила человека встать, но я уставилась на герцога Рейвенхука, как будто не знала, что делать.

Герцог Рейвенхук неловко улыбнулся мне. Вероятно, это был первый раз, когда кто-то обращался с ним подобным образом.

Кто еще посмел бы так поступить с ним?

— Святая.

Я хотела заставить герцога Рейвенхука сидеть на коленях еще немного, но Лусиана хотела, чтобы я остановилась. Я продолжала смотреть на герцога Рейвенхука сверху вниз.

Из всех кандидатов, отобранных в империи, герцог Рейвенхук обладал лучшей квалификацией.

У него была хорошая семья, высокий статус, хорошие связи и мировая слава. У него было все. Однако все это могло быть подстроено, и мне в нем ничего не нравилось!

— Хм, святая.

Кашель Лусианы стал громче.

«Думаю, этого достаточно».

Я медленно кивнула, в то время как Лусиана повернулась к герцогу.

— Святая очень стесняется незнакомых людей.

— Я понимаю.

Герцог Рейвенхук встал и одарил меня двусмысленной улыбкой.

Я спряталась за спину Лусианы. Обычно люди говорили еще несколько вещей, прежде чем оставить меня в покое.

— О нет! Она, кажется, очень удивлена.

— Похоже, что так оно и есть.

Отношение герцога Рейвенхука изменялось по мере того, как он продолжал разговаривать с Лусианой.

Я знала, как приятно быть кем-то важным, но была потрясена, увидев, как сильно изменилось его отношение.

— Я не ожидал, что святая будет так удивлена. Я только хотел поздороваться, так как мы скоро станем семьей.

«Кто это является частью твоей семьи!?»

Я хотела ответить ему, но герцог Рейвенхук сказал что-то первым.

— Я скоро стану твоим дядей.

«У меня не будет такого дяди, как ты!»

У меня чесались губы, чтобы что-нибудь сказать, но я остановила себя на случай, если выругаю его.

«Если я выругаюсь во время нашей первой встречи… это будет довольно весело. Может, мне просто сделать это?»

Я уже собиралась использовать навыки, которые отточила как фанатка, когда увидела Бенджамина и Людвига, идущих к нам.

— Святая, ваше превосходительство герцог.

Людвиг собирался официально представиться, когда посмотрел в сторону Лусианы.

Однако Бенджамин улыбнулся, и знакомство было смутно упущено из виду.

— Я не знал, что мы встретим здесь ваше превосходительство герцога.

— Мне повезло, что я так легко вижу командира рыцарей.

— Ха-ха. Мне повезло.

Герцог Рейвенхук и Бенджамин неловко посмотрели на меня. Казалось, им было о чем поговорить.

— Тогда, пожалуйста, спокойно поговорите с Людвигом.

После того, как Бенджамин произнес эти слова, он и герцог Рейвенхук поклонились мне и ушли.

Мне было немного неловко, когда они были вместе.

«Они что-то замышляют? Надеюсь, что нет...»

— Святая.

Лусиана схватила меня. Я повернула голову и увидела Людвига, спокойно стоящего там.

«О, Людвиг!»

— Давно не виделись, сэр Людвиг.

— Да, это было давно, святая.

Людвиг отдал мне честь. Это было здорово, но немного обременительно.

«Людвиг-идеальный рыцарь».

Честный и надежный Людвиг.

— Я слышал, что вы звали меня.

— У меня есть просьба!

— Как вы можете просить меня! Просто скажите, и я сделаю все, что вы попросите. Пожалуйста, скажите мне, чего вы хотите.

— Я хочу, чтобы ты был моим рыцарем.

Старейшины и папа римский выбрали для меня нескольких рыцарей, но я хотела выбрать своих собственных.

Людвиг поклонился и опустился на колени при моих словах.

— Это огромная честь для меня.

— Тогда ты будешь моим рыцарем?

— Я буду защищать вас ценой своей жизни.

— Тебе не нужно этого делать.

Я хотела спасти его, так что было бы неприятно, если бы он умер.

Я не знала, рискнет ли Людвиг своей жизнью и на этот раз, но важно было то, что я хотела спасти его.

«Он Людвиг из Священного меча».

Однако Людвигу еще предстояло заполучить Священный меч.

В оригинальном романе Людвиг не охранял Присциллу, а остался здесь и тренировался. Он поклялся в верности Присцилле только после того, как стал взрослым и получил Священный меч.

Это означало, что на этот раз он может не получить Священный меч.

«Разве это не жестоко по отношению к Людвигу?»

— Людвиг.

— Да. Скажите мне, что вам нужно, святая.

— Ты хочешь подержать Священный меч?

— Прошу прощения? — Людвиг потрясенно посмотрел на меня. — Как я могу...

Было очевидно, что он никогда даже не думал об этом. Причина была понятна.

— Не сейчас. Я дам тебе шанс.

Было нелегко получить шанс подержать в руках Священный меч.

— Ты хочешь этого? — я снова спросила его.

Если бы он этого не хотел, не было бы необходимости беспокоиться об этом вопросе. Однако он был Людвигом.

Людвиг сдержал свои эмоции и кивнул.

— Если это ты, ты можешь это сделать.

«Раньше ты получил Священный Меч своими собственными силами».

Глава 10 - Пожалуйста, дайте мне имя (2)

Процесс усыновления прошел гладко. На дороге было несколько ухабов, но дорога прошла ровнее, чем я думала.

— Поскольку это Священная империя, все получится, если я буду использовать имя Бога.

Я чувствовала себя немного виноватой, поэтому сложила руки вместе, чтобы помолиться.

«Боже, я верю, что ты простишь меня за мою чистую ложь! Пожалуйста! Ты не можешь предать меня позже!»

— Ах, я все еще нервничаю.

К сожалению, я не могла составить контракт с Богом.

Я прижалась лицом к раме и выглянула в окно. Некогда пустынный Ватикан был полон людей.

— Я думаю, это потому, что я переезжаю.

Мильтиад хотел вернуться в Северную империю, поэтому мы выехали на два месяца раньше, чем ожидалось.

У нас было не так много времени на подготовку, но я тоже не бездельничала.

— Изучайте основы, не забывайте свои молитвы и встречайтесь с папой римским!

И еще кое-что.

Было кое-что, что я никогда не забывала делать, независимо от того, насколько я была занята.

— Папа~!

Как только я увидела Мильтиада вдалеке, я закричала и побежала к нему.

Я не знала, было ли это из-за предыдущего события, но Мильтиадес начал относиться ко мне мягче.

«Но он все равно страшен в глазах других людей!»

Я побежала к нему так быстро, как только могла. Он слегка приподнял меня и посмотрел на меня с теплым выражением лица.

— Папа!

Я не могла забыть пофантазировать над своим любимым персонажем! Это было единственное, от чего я никогда не могла отказаться, даже если бы мне пришлось пойти в школу или на работу!

«Я любила своих персонажей, даже когда они были заперты в мониторе или на страницах книги!»

Моя любовь могла преодолеть измерения, и никто не мог ее остановить.

— Папочка, ты сегодня просто сияешь. Что ты ел? Привлекательность?

Мильтиад замер.

Больше всего мне было весело, когда Мильтиадес не мог отреагировать на мои поддразнивания.

— Почему тебя зовут папа? Это мило.

Я слышала, как Лусиана прошептала, что его зовут не папа, но я не сдавалась.

— Папа, я думаю, что ты смешанной крови! Ты наполовину ангел, наполовину рахелианин!

«…»

У него было достаточно времени, чтобы привыкнуть к этому, но он все еще не мог хорошо приспособиться.

— Святая здесь только вы, — любезно улыбнулся мне Каллиан и поприветствовал меня.

Я уставилась на него.

Он был хорошим человеком, и он мне тоже нравился. Однако то, что он хотел быть рядом со мной, было обременительно.

Каллиан достал конфету.

— Святая, хочешь немного?

Я спокойно осталась в объятиях Мильтиадеса и сжала его руку.

— Сэр Каллиан, святая довольно застенчива.

— Понятно.

Лусиана ответила Каллиану вместо меня, и я увидела, как у него вытянулось лицо. Затем Мильтиадес взял конфету, которая была в руках Каллиана, и показал ее мне.

— Ты будешь это есть?

— Хе-хе. Ага!

«Если мой папа даст мне это, конечно, я возьму!»

Каллиан улыбнулся, увидев, как я смеюсь с конфетой. Если бы я была на его месте, я бы расстроилась. Его счастливое выражение лица даже заставило меня почувствовать себя виноватой.

«Может быть, мне следует быть с ним повежливее».

— Что ты делаешь в это время? Разве тебе не нужно помолиться прямо сейчас?

— Ах, вы знаете мое расписание. Я знал, что вы меня очень любите!

«…»

Мильтиад закрыл рот. Я рассмеялась над тем, какой он милый, и схватила его за рукав.

Его слова были верны.

Мне нужно было кое-что ему сказать.

— У меня есть к вам просьба, папа!

— Просьба?

Я кивнула на его вопрос.

— Пожалуйста, дайте мне имя!

Глава 11 - Я стала твоей дочерью (1)

— Ты имеешь в виду имя?

— Да!

Мильтиадес провел меня в гостиную, где на столе лежал клубничный торт.

— Вкуснятина!

Я с удовольствием ела торт, когда Мильтиадес задал мне абсурдный вопрос.

— Зачем тебе нужно имя?

Ответить ему должна была не я, а Лусиана.

— Прежде чем Святая сможет покинуть Ватикан вместе с вами, ее нужно записать в храме, чтобы пообещать, что она вернется. Так что было бы неплохо, если бы вы могли выбрать для нее имя.

Я кивнула.

— Разве у тебя уже нет имени?

Я рассмеялась.

— Ах, это...

Лусиана закрыла рот с обеспокоенным выражением лица. Я не знала, почему она так сопротивлялась.

Я ответила вместо Лусианы.

— У меня нет имени!

Я ответила бодрым голосом, но атмосфера в комнате стала холодной.

— Что значит, у тебя нет имени?

Я не знала, слышал ли он это в первый раз, но голос Мильтиадеса был холоден. Я задрожала от его пронзительного взгляда.

Лусиана тоже отпрянула.

— Это...

— Объясни мне это как следует.

Плечо Лусианы дернулось.

Почему он так ведет себя с Лусианой, как будто это ее вина?

— Все в порядке. Ты можешь сказать ему, Люси.

Лусиана открыла рот после того, как я заключила ее в объятия, и кивнула.

— У святой нет официального имени».

Я улыбнулась, увидев растерянное выражение лица Мильтиадеса.

— Это правда. Это потому, что я родилась в трущобах Каверы!

«…!»

Лицо Мильтиадеса побледнело. Я не знала, о чем он думал, но я видела потрясенное выражение лица Каллиана.

Их взгляды упали на меня.

«Почему они так удивлены? Это потому, что святая, которую так высоко ценит Ватикан, родом из трущоб? Или... это потому, что я раскрыла тайну, которую храм пытается скрыть?»

— Все называли меня «Дитя», «Ты» «Эй» или что-то в этом роде.

После того, как я присоединилась к храму, меня назвали святой.

— Значит, у меня нет имени!

Мне самой было немного чересчур говорить об этом, но я чувствовала жалость.

Нет, Присцилла была жалкой.

Я знала, что Присциллу звали Присцилла, но изначально у нее не было имени.

Она родилась сиротой, и воспитавшая ее хозяйка отдала ее за бутылку зелья.

Присцилла была слабым ребенком. Было очевидно, что она не будет знать своего имени, как читать или как ориентироваться в мире. Она ничего не могла вспомнить до того, как ей исполнилось шесть лет, до того рокового дня.

Она сотворила чудо и стала святой.

«Хотя теперь я святая».

Я посмотрела на свои руки. Я чувствовала в них божественную силу. Я стала главным героем, о котором могла только читать. Я думала, что это совпадение, что я перевоплотилась в тело Присциллы, и я была потрясена, когда узнала, что могу использовать божественную силу.

«Я тоже святая? Или я могу использовать божественную силу только из-за этого тела? Какой дар Бог дал этому телу?»

В романе говорилось, что каждая святая получит дар от Бога, когда она пробудится.

Из того, что я знала, у Присциллы были «Воспоминания о прошлой жизни».

Я многого не знала о своем теле.

— Рождение святых и другая подобная информация держатся в секрете. Святая сообщила вам о своем положении, потому что она хочет, чтобы вы дали ей имя.

Я кивнула на слова Лусианы.

— Я хочу, чтобы ты дал мне имя!

«Имя от моего любимого персонажа! Самое лучшее имя!»

Я знала, какое имя я получу, но я хотела, чтобы мой любимый персонаж дал его мне.

Мильтиад слушал меня с несчастным выражением лица, когда его взгляд изменился.

Я схватила его за рукав и спросила:

— Разве ты не хочешь этого?

«Я действительно хочу, чтобы папа назвал меня по имени».

Я не могла прочесть выражение его лица, пока он смотрел на меня. Спустя долгое время он открыл рот, чтобы сказать:

— Я дам тебе имя.

Глава 12 - Я стала твоей дочерью (2)

После того как ребенок ушел, Мильтиадес молча сидел в гостиной.

— Ты самый лучший!

Тепло от счастливого ребенка ощущалось как клеймо на руке.

«Какое самонадеянное маленькое существо».

Когда он вспомнил ее заплаканное лицо, он не смог остановиться.

«У нее нет имени, ха».

Кто бы мог вообразить, что у святой нет имени?

Каждый получает имя при рождении, а у нее даже его не было. Он понятия не имел, как она жила до сих пор.

Выражение лица Мильтиада помрачнело.

Он верил, что ребенок всегда был счастлив, потому что она жила счастливо, ни в чем не испытывая недостатка в Ватикане.

«Это была иллюзия. Как забавно».

— Каллиан.

Каллиан, спокойно стоявший у стены, преклонил колено.

— Сколько времени потребуется для завершения подготовки?

— Они почти закончены. Я верю, что они закончат к завтрашнему дню. Расследовать было особо нечего, так как большинство мест открыто.

— А как насчет того, что мы искали?

— Его там нет.

Мильтиадес ухмыльнулся, услышав ответ Каллиана.

— Я полагаю, они перенесли его куда-то еще.

Причина, по которой он приехал в Ватикан, заключалась в том, что Ватикан тайно спрятал «эту вещь».

— Я думал, что святые реликвии будут здесь. Куда они тогда их положили?

Это было небрежное мышление.

— ...Что делает Валентино?

— Герцог Равенхук, похоже, поддерживает контакты с большинством членов Ватикана. Я верю...

— Он хотел быть отцом святой.

Это было очевидное стремление.

Он мог бы использовать храм, чтобы укрепить свою силу.

— Похоже, разговоры о том, что храм и сенат работают вместе, не были всего лишь слухами.

Они наблюдали и держали друг друга в узде. Это был не очень хороший сигнал.

— Скажи Ахиллиосу, чтобы он держал их обоих под пристальным наблюдением.

— Да, ваше превосходительство.

Каллиан посмотрел на Мильтиадеса так, словно хотел его о чем-то спросить.

— Что вы будете делать с герцогом Рейвенхуком?

— Кто знает.

Мильтиадес изобразил томную улыбку и подпер подбородок. Он догадывался, чего хочет герцог Валентино Рейвенхук в обмен на помощь храму.

Наверное, Рахель.

Он хотел Северную империю.

— Что я должен делать?

Мильтиад не пожалел бы об отказе от трона, так как он все равно никогда не хотел править. Он даже раньше думал о том, чтобы отказаться от своей силы.

«Я хотел бы посмотреть, что он сделает, если я отдам ему это...»

Однако он передумал.

Ему было все равно, что случится с его жизнью или землей, но в одном он был уверен.

Мильтиадес не хотел отдавать ребенка.

— Каллиан.

— Да, ваше превосходительство».

— Ты когда-нибудь давал кому-нибудь имя?

Каллиан кивнул.

— Я давал имя своим собакам и лошади...

Это было то, что каждый когда-то делал, но Мильтиадес был исключением.

Он знал важность имени, и в этом была проблема.

— Какое имя ты ей дашь?

— Не знаю.

Он не знал, что на него нашло, когда он согласился дать ей имя.

«Мне было жаль ее?» — подумал он.

Возможно, он не смог бы отвергнуть ее ожидающий взгляд.

«Может быть, мне было интересно».

— Ваше превосходительство?

Мильтиадес решил, что это было просто из-за импульса, и встал со своего места.

— Мне нужно кое-куда пойти.

* * *

Прошло три дня с тех пор, как Мильтиадес согласился дать мне имя.

Три дня. Да, прошло три дня.

— Это занимает слишком много времени!

Лусиана покачала головой, наблюдая, как я кричу и дергаю себя за волосы.

— Я надеюсь, что никто больше никогда не увидит вас такой.

— А-а-а! Лусиана, что происходит? А?! — Я схватила ее за руку и пнула ногами. — Мы больше не можем откладывать это! Мы уезжаем через неделю! Завтра я должна получить от него свое имя!

— Я же говорила вам, что было бы лучше, если бы вам дали имя в соответствии с обычаями.

Получить имя от старого папы римского!

— Я не хочу этого делать! Имя драгоценно! Разве ты не знаешь стихотворение «Цветок Ким Чон Су»?

— «Когда я произнес ее имя, она подошла ко мне и стала цветком», разве ты не знаешь эту строчку?! Ты думаешь, папа так себя ведет, потому что не хочет давать мне имя?

— Я в этом сомневаюсь.

— Правда? Я думала, что он даст мне случайное имя, подумав об этом в течение дня.

— ...Святая, что вы думаете об императоре Мильтиаде?

— Он мой отец.

И он мой любимый персонаж.

— Ах, что с ним не так!

Одним из достоинств Мильтиада было то, что он не давал слепых обещаний, и я не знала, что сейчас происходит.

Я ткнула Лусиану в бок без всякой причины.

— Ты думаешь, он забыл про мое имя?!

— Конечно, нет.

Я тоже хотела мыслить позитивно, но я не знала, что жизнь бросит на меня.

— Так не пойдет. Пошли.

Я больше не могла этого выносить и поднялась со своего места.

— Пойдем спросим, когда он даст мне имя! Я не из тех людей, которые могут ждать и сидеть без дела!

Я бы предпочла спросить, вместо того чтобы думать об этом! Я сжала кулаки и встала.

— Пойдем!

Я прошла вперед и открыла дверь.

«…»

Папа Рафаэль стоял в коридоре и улыбался мне.

Я закрыла дверь.

Глава 13 - Где папа? (1)

— Хо-хо! Тебе не следует этого делать.

Я услышала его смех и низкий голос через дверь.

— Святая.

Лусиана быстро покачала головой у меня за спиной. Я хотела избежать его, но не могла.

«Угх, я ничего не могу сделать».

Я приоткрыла дверь и заглянула в щель, чтобы увидеть папу Рафаэля.

— Что привело тебя сюда? — спросила я.

— У меня есть кое-что, о чем я хочу поговорить. — Папа Рафаэль ласково улыбнулся мне, как будто смотрел на непокорную внучку.

— Так ты сам пришел сюда?

— Да. Это так важно.

У меня не было выбора, кроме как открыть дверь, и папа Рафаэль начал смеяться. Священники позади него с трудом сдерживали смех. Они выглядели счастливыми оттого, что я потерпела неудачу. Они все были такими подлыми!

— Ты проведешь церемонию? — папа Рафаэль сразу же спросил меня, как только сел на место, на которое указала ему Лусиана. Затем он подпер подбородок и посмотрел на меня.

— Что ты имеешь в виду! Конечно, я так и сделаю!

— Тогда, ты выбрала имя?

— Это...

«Конечно, нет».

Папа Рафаэль прищелкнул языком, когда я молча поклонилась.

— Ты не можешь быть без имени.

«Я знаю это!» — Мне хотелось накричать на него, но я не могла.

Я избегала зрительного контакта, когда папа Рафаэль заговорил со мной серьезным голосом:

— Церемония имеет определенную последовательность. Если ты один раз облажаешься, тебе придется начинать все сначала. Было бы лучше сделать это вчера, но ты можешь сделать завтра.

— Возникнут ли проблемы, если мы не начнем вовремя? — спросила я его с нервным выражением лица, и папа Рафаэль улыбнулся и кивнул.

— Если ты не сможешь начать церемонию, тогда тебе придется остаться здесь, пока все остальные уедут в Северную империю. Тебе придется ехать одной через три месяца.

— Я останусь здесь одна? — недоверчиво спросила я.

«Этого не может быть! Я этого не допущу! Я и дня не могу прожить без своего отца. Я не проживу и трех месяцев! К тому же мне придется быть в Ватикане одной!»

— Этого не может быть!

— Хо-хо! Тогда, пожалуйста, дайте мне знать, как твое имя к концу дня.

— Я сделаю это! — Я вскочила со своего места и выбежала за дверь.

— Святая!

Я услышала панический голос Лусианы, но у меня не было времени беспокоиться об этом.

«Папа!»

* * *

Мильтиадес жил в доме, расположенном далеко от моего. Его жилище представляло собой огромное здание в южном дворце Глерино, где останавливались драгоценные гости.

Я побежала во дворец Глерино и начала искать комнату Мильтиадеса.

— Папа! Папа! — кричала я.

Однако Мильтиада в комнате не было.

— Где папа? — спросила я растерянного солдата, охранявшего комнату, но он понятия не имел, где он.

— Папа! — взволнованно взревев, я воспользовалась своим положением святой, чтобы войти внутрь, но там никого не было.

«Что за... Он убежал, потому что не хотел давать мне имя?»

Я знала, что причина не в этом, но я не могла оставаться спокойной в данной ситуации.

— Святая, вы заходите слишком далеко.

— Я знаю!

Это была чрезвычайная ситуация, которая рисковала показаться неуважительной. Лусиана вытащила меня из пустой комнаты.

— Люси! Папа! Папы здесь нет!

— Что? Что вы имеете в виду?

Лусиана тоже была сбита с толку. Я спрашивала рыцаря перед комнатой и служанок или кого-нибудь, кого я видела идущим по пути, но никто не знал, где он был.

— Я выясню, где он, Святая.

После этого Лусиана ушла, а я стояла перед комнатой, топая ногами. Я была там некоторое время, когда вдруг увидела Каллиана.

— Хм? Святая?

— Каллиан! — Это был мой первый разговор с Каллианом, но у меня не было времени думать об этом. — Где папа? — спросила я.

— Прошу прощения? Его величество в библиотеке...

Я побежала в библиотеку, не дав ему договорить.

— Святая? Святая! Вы не можете так бегать! Святая!

Я слышала, как Каллиан кричал мне вслед, но я не могла остановиться.

Только одно место в Ватикане можно было назвать библиотекой. Библиотека Мелангра! Я побежала так быстро, как только могла, и отдышалась перед входом в библиотеку.

— Святая?! Святая, почему вы здесь? — Библиотекарь, охранявший вход, посмотрел на меня. — Я приветствую первый свет мира...

— Где мой папа?

— Прошу прощения? Ваш отец?

— Император Мильтиад здесь?

— Что? Да, здесь.

— Где?!

— Он, наверное, на третьем этаже...

Я не дослушала до конца и побежала на третий этаж. Библиотека занимала пять этажей. Это было огромное здание. Я прошла мимо бесчисленных книг и заглянула в пустые места, пока не нашла Мильтиада.

Глава 14 - Где папа? (2)

Ребенок, который был еще младше меня, с трудом пытался открыть глаза.

–Тадам! Я пришла тебя спасать!

Я специально говорила с ним жизнерадостным голосом.

–…Ангел?

Он спросил меня столь тихим голосом, будто говорил во сне.

–Да. Я ангел!

"С этого момента я стану твоим ангелом-хранителем!"

И с того момента это было так.

После этого я быстро осмотрела его тело. В романе Арель умер и стал чудовищем. Он встретил свой конец от рук главного героя, прибывшего слишком поздно.

"Я не могу позволить этой трагедии произойти"

Из-за яда чудовищ, состояние Ареля все ухудшалось.

"Такими темпами он умрет"

Я быстро стала произносить все молитвы для лечения и очищения, которые только знала. Именно для такого я их заучивала!

"Это должно сработать"

Молитве, которую я читала, меня научил сам Папа, но тело Ареля было столь маленьким и слабым, что становилось все холоднее и холоднее, не подавая признаков восстановления. Одни мои божественные силы не могли стать противоядием яду чудовищ.

–Людвиг! Помоги мне!

Я потянула его так быстро, как только могла, но его слабые божественные силы не могли помочь.

"Так он встретит свою смерть?"

У меня было плохое предчувствие. Одна мысль о том, что я не смогу его спасти…

"Нет, я могу спасти его"

Я схватилась за свое дрожащее сердце, видя как Арель едва мог дышать. Маленький мальчик, которому не исполнилось и пяти лет, изо всех сил старался выжить. Но его состояние начало ухудшаться.

"Моих сил не хватает?"

Я могла лишь представить, что бы произошло, будь на моем месте Присцилла.

"Она бы с легкостью его спасла, верно? В конце концов, именно она настоящая святая"

–Святая, я не думаю…

Людвиг взялся за меня. Его слова значили, что шансов выжить у Ареля не было. Я прикусила губу. Он все еще дышал, я не могла сдаться так рано. Мои глаза прослезились.

"Почему Арель должен умереть? Потому что погиб в романе? Чтобы сделать прошлое главного героя трагичнее?"

–К черту все это!

"Он не может умереть!"

–Я его спасу.

Я делала это не ради избегания признаков будущей гибели моего папы, или чтобы остановить сопротивление главного героя. Я никогда не смогла бы себя простить, если бы позволила ребенку умереть на моих глазах.

"Я же святая! Хоть я и не могу вернуть мертвых, разве я не могу хотя бы спасти живых?!"

Я задумалась. Должен же быть способ спасти его.

"Что угодно!"

–Ах!

Мне в голову пришла идея. Я не была уверена, что она сработает, но других вариантов у меня не было.

"Магия воскрешения"

Это была магия высочайшего уровня, с которой лечение и очищение не могли сравниться. Количество сил, которые ушли бы на такое заклинание тоже было неизмеримо большим. В течение всего романа, Присцилле это заклинание удалось всего один раз.

–Смогу ли я с этим справится?

Я слегка наклонила голову, чувствуя в себе сомнения, но времени думать о них у меня не было.

–Не узнаю, если не попробую!

"Раз уж я Присцилла, я тоже смогу!"

Я быстро закрыла глаза. Важнее всего для молитвы спокойное сердце. Я прочла молитву, произнесенную Присциллой в романе, успокаивая себя.

–Милосердный и святой Бог, ребенок твой в поиске тебя. Прошу, спаси эту драгоценную жизнь…

Я тут же кое-что поняла. Я перепутала порядок. Стоило мне это осознать, я дрогнула от мысли о провале. Однако, за мою маленькую трясущуюся ладонь взялась чужая рука.

–Прошу, принеси свое теплое дыхание.

Я повторила забытые мною строки за Софией. Открыв глаза и посмотрев в сторону, я увидела как София кивнула мне, сияя так же ярко, как и Святой Меч.

–Пока читаешь молитву, подумай о том, как сильно ты хочешь чтобы он выжил.

–Как я могу это сделать?

–Так, чтобы Бог тебя услышал.

Я не знала как молиться всем сердцем или вложить в молитву всю душу. Я просто сложила вместе руки, закрыла глаза, и все умоляла и умоляла.

"Пожалуйста, спаси этого ребенка"

Бум!

Все вокруг меня засияло.

***(от лица рассказчика)

Милькиаде уничтожил лагерь бандитов в пух и прах и узнал, что здесь было еще одно место, которое стоило отыскать. Избавляясь от чудовищ, нападающих из подземного прохода, он краем глаза кое-что заметил.

–Почему тот ребенок здесь?

Каис последовал за Мильикиаде и находился довольно близко к нему.

–Он, кажется, проследил за нами, – сказал Каллиан.

Выражение лица Милькиаде сиеминутно замерло.

"Стоит ли мне убить его?"

Если избавиться от Каиса здесь, то потом он смог бы сказать, что его убили бандиты. Однако, Милькиаде показалось, что если бы он привел план в действие, Амелия бы заплакала. Он отложил эту идею и произнес:

–Прогони его.

–Да, Ваше Величество.

И тогда, как Каллиан приближался к Каису…

Глава 15 - Имя святой (1)

— Ах!

К счастью, его поиски не заняли много времени. Я подошла к нему очень осторожно и бесшумно. Он собирался вздремнуть.

«Вау, я впервые вижу его спящим...»

Он прислонился к дивану. Казалось, он заснул во время чтения. Я уставилась на его лицо и забыла о чрезвычайной ситуации, в которой оказалась.

«Но что он делал? — Я увидела несколько книг, сложенных стопкой на его сиденье. — Что это за книги?»

«Первый свет мира», «Святая» и «История империи Виос». В основном это были книги по истории. Многие из них касались святой и священных событий.

— Почему он это читал?

«Это как-то связано с именами?»

— Это что, его хобби?

Я знала, что у Мильтиада не было хобби читать книги. У него не было времени после того, как он стал императором.

Рядом с книгами были разбросаны какие-то бумаги. И на них было записано много имен. Одно из них выскочило наружу.

«Присцилла? Он собирается дать мне это имя? Кажется, я стану Присциллой, — я посмотрела на его спящее лицо, думая про себя. — Главный герой — это главный герой».

А потом я встретилась взглядом с парой золотистых глаз. Они моргнули. Я усмехнулась, когда он безмолвно скорчил гримасу.

— Папа, доброе утро!

Он не ответил мне. Я была немного расстроена. Когда я надулась, он вздохнул и перестал хмуриться.

— Неужели я сплю...

— Это не сон. — Я бросилась в его объятия, чтобы разбудить. — Я прямо здесь!

«…»

Моргнув еще несколько раз, он, наконец, пришел в себя. Затем он снова посмотрел на меня.

Я перешла прямо к сути дела.

— Папа, как зовут?! Имя! Имя!

«Я не забыла!»

— ...Ты пришла, чтобы поторопить меня, —  вздохнул он и снова лег на диван.

Я обняла его и пожаловалась:

— Папа, есть проблема! Дедушка папа римский пришел, чтобы надавить на меня! Если мы не начнем церемонию завтра, то через три месяца мне придется отправиться в Северную империю одной.

Я торопилась, но Мильтиадес закрыл глаза и не двигался.

«Он собирается спать? Так ли это?»

— Папа! Папа?! Папа! —  Я потрясла его, но он никак не отреагировал. — Папа! Папочка?

— Я слушаю.

— Ты выбрала имя?! Мое имя?!

— Да.

— Правда?! — Я думала, он скажет «нет».

Я широко улыбалась, когда Мильтиадес открыл один глаз и ответил:

— Принеси мне бумажку.

Пока он поднимался, я просмотрела стопку бумаг и выбрала самую чистую. Твердые пальцы, держащие гладкую, темную, похожую на обсидиан авторучку, были прекрасны.

«Такие красивые пальцы!»

Мильтиадес положил авторучку на белую бумагу. Его движения текли, как вода, когда буквы изящным почерком складывались на белой бумаге.

«Амелия. Не Присцилла?..»

Я в шоке уставилась на письма, когда Мильтиадес посмотрел на меня.

— Как тебе? — Он уставился на меня, пока я продолжала моргать, и тихо спросил: — Тебе оно не нравится?

Я сосредоточилась, услышав тон его голоса.

— Нет, нет, нет, нет! Мне очень нравится. Это действительно мое имя?

— Только если тебе оно нравится.

— Конечно, нравится! — У меня не было причин ненавидеть его.

Мильтиадес ухмыльнулся, увидев мою улыбку.

Я не знала, когда они прибыли, но Каллиан и Лусиана пришли сюда. Каллиан самодовольно сказал:

— Святая, его величество не спал несколько ночей только для того, чтобы найти для вас подходящее имя.

— О, правда?!

— Заткнись, Каллиан.

Мильтиадес смущенно посмотрел на Каллиана, но я была тронута.

«Имя, которое дал мне мой любимый персонаж». Я думала, что это будет Присцилла, но я была удивлена, увидев новое имя. Это было очень странное чувство.

«Это действительно мое имя».

Я знала, как сильно Мильтиад ненавидел оставлять часть себя другим. И все же он часами мучительно раздумывал, какое имя мне дать, и это делало его еще более драгоценным.

— Папа, спасибо.

Мильтиадес улыбнулся, увидев, как бережно я отнеслась к бумаге, содержащей мое имя. Я посмотрела на него и улыбнулась:

— Папа, приходи завтра посмотреть мою церемонию.

— Ничего, если я посмотрю?

Я кивнула.

— Ты же мой папа!

Обычно простым людям не разрешалось на это смотреть, но я собиралась закатить истерику, если его не впустят.

Мильтиадес посмотрел на меня со странным выражением и кивнул.

Глава 16 - Имя святой (2)

Это не заняло много времени. Когда они закончили, я вернулась к Мильтиадесу и села рядом с ним.

Папа Рафаэль посмотрел на меня и рассмеялся.

— Я рад, что святая следует за вами, ваше величество. Пожалуйста, позаботьтесь о ней как следует.

— Мне кажется, что ты просишь об одолжении не того человека.

Выражение лица папы Рафаэля не изменилось даже после краткого ответа Мильтиадеса.

«У них действительно очень плохие отношения».

Я уже знала это, но атмосфера между ними двумя делала это более заметным.

Я скорчила гримасу, и Мильтиадес подавил свою жажду крови. Папа тоже повернулся ко мне, и я увидела свое отражение в его голубых глазах.

Он смотрел на меня с нежностью, что было редкостью.

— Святая, ты понимаешь, почему покидаешь храм? Чтобы быть воспитанной снаружи, верно?

Они хотели, чтобы я испытала жизнь за пределами Ватикана и увидела, насколько широк мир.

— Я надеюсь, что ты благополучно вернешься, осмотрев весь мир. Я буду молиться здесь за тебя.

Когда я стояла рядом с ним, у меня не было ни капли сожаления, но мое сердце немного защемило. Папа хорошо заботился обо мне, в отличие от некоторых других людей.

Я ничего не могла сделать. Я отстранилась от Мильтиада и осторожно обняла папу.

— Будь в безопасности и здоров, дедушка Поуп.

— Хо-хо. Я так и сделаю. — Папа улыбнулся и кивнул.

Я знала будущее. Папа римский должен был умереть в этом году, так что это было наше последнее прощание.

Я слегка поклонилась старейшинам за спиной папы.

— Будьте в безопасности, старшие дедушки.

— Ха-ха. Пожалуйста, будьте здоровы, святая.

— Да, будьте здоровы!

Я держалась от них на расстоянии, потому что они использовали Присциллу, но я решила, что могу попрощаться в последний раз.

— Пойдем. — Мильтиадес протянул руку.

«Драгоценная рука моего любимого!»

Я схватила его ладонь с сияющей улыбкой.

«Пока, проклятая Священная империя».

* * *

— Пожалуйста, позаботьтесь о святой, ваше величество. Разве Священная империя не похожа на ее дом?

Глядя на взволнованную Амелию, Мильтиадес вспомнил, что сказал ему Каллиан перед их отъездом.

Мильтиадес не знал, почему она была так счастлива.

«У нее есть свой собственный экипаж».

Это был первый раз, когда он видел, как она вела себя. Обычно он видел только ее спокойный характер, так что это казалось немного необычным в этом простом случае.

— Святая, вам нужно в другой экипаж.

Когда Амелия услышала, что ей придется путешествовать отдельно от Мильтиада, она застыла, как будто в нее ударила молния.

— Нет, я не хочу! Я буду сидеть рядом с папой! Я не оставлю его! — Она вцепилась в ногу Мильтиадеса, как будто кто-то оттаскивал ее от него.

— Святая!

— Святая!

Лусиана и Каллиан пытались остановить ее, но это не имело значения.

Казалось, она разрыдается, если отодвинется хоть на дюйм от Мильтиадеса. Это был первый раз, когда Мильтиадес увидел, как Амелия плачет. Вдобавок ко всему, она изо всех сил старалась не разговаривать с Лусианой, так что успокоить ее было трудно.

— Я думаю, что она находится в незнакомой ситуации и пытается сдержаться, чтобы не заплакать. Похоже, она чувствует себя в безопасности только рядом с вашим величеством.

Каллиану было жаль ее, но Мильтиадес думал иначе.

— Мне кажется, она просто хочет сесть рядом со мной.

Хотя Лусиана и Каллиан изо всех сил старались разлучить Амелию с Мильтиадом, им это не удалось. В конце концов Амелия получила то, о чем мечтала; последнюю неделю она путешествовала с Мильтиадесом.

Это было необычно с самого начала, но Мильтиадесу было любопытно, что ей в нем так понравилось.

— Теперь хорошо?

— Да!

Мильтиадес подпер подбородок рукой и уставился на Амелию, наслаждающуюся своим макароном. Возможно, это было из-за того, что Лусиана пыталась забрать ее у Мильтиадеса.

Даже в этой ситуации она отвечала на все, что он спрашивал.

«Что я вообще делаю?»

Он даже не подумал о словах, сказанных Каллианом, который с завистью сказал ему, что он ей просто понравился и у него появилась драгоценная дочь.

Это было необычно.

«Почему я?»

Если подумать, то она следовала за ним с самого начала. Это было странно.

— Эй, я тебе действительно нравлюсь?

Она кивнула в ответ на его серьезный вопрос.

— Я плохой человек.

«Знает ли этот самонадеянный ребенок, сколько крови я пролил и сколько грехов совершил?»

Он решил предупредить ее об этом, но Амелия рассмеялась, как будто не слышала его. Затем она прислонилась к нему и закрыла глаза.

Мильтиад был сбит с толку.

— Ты что, спишь?

Он приблизился к ней, и все, что он мог слышать, было ее спокойное дыхание.

Она действительно уснула.

Глава 17 - Дорога к храму (1)

Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться из империи Святого Виоса в Северную империю Рахель. Столица империи Рахель, Хельсарозе, находилась в центре империи. Итак, это было близко к Священной империи.

— Почему поездка была такой короткой? — Остальные хотели добраться до места назначения раньше, но у меня была противоположная мысль. Мне было грустно от того, насколько близка была наша цель, что мне хотелось плакать.

— Дольше! Это должно было занять больше времени!

Последние три недели я была в приподнятом настроении. Я была рядом с Мильтиадом независимо от того, закрывала ли я глаза, чтобы заснуть, или открывала их, чтобы проснуться.

Это был рай. Мне не нужно было ни учиться, ни молиться! Я также могла наслаждаться тем, как Мильтиад обсуждает серьезные вопросы с Каллианом, держа меня в своих объятиях.

Лусиана наконец открыла рот, когда не смогла справиться со своими мыслями:

— Святая.

— Хм? — Я обернулась, глядя на нее.

— Пожалуйста, успокойтесь, — сказала Лусиана.

Я наклонила голову.

— Почему?

— Ваш взгляд сосредоточен только на вашем отце, святая.

Выражение ее лица вернуло меня к реальности. Я изо всех сил старалась сдерживаться. Я наклонилась к ней и тихо спросила:

— Это было так очевидно?

— Да.

— Правда?

— Да.

— Тогда я ничего не могу сделать.

Мне было грустно, но я перевела взгляд на что-то другое. Я увидела вдали гору. «Десять, девять, восемь, семь...»

Гора была горой, а море было морем. Я закончила перебирать числа в своей голове.

«...два, один, готово!»

Я оглянулась на своего отца.

Его вид стал еще более захватывающим после того, как я в течение десяти секунд смотрела на что-то другое.

«Почему он такой красивый?»

Его бедро, на котором покоился меч, было красивым, а пальцы, держащие листок бумаги, выглядели потрясающе.

Лусиана, сидевшая рядом со мной, покачала головой. Она сокрушенно вздохнула, но я проигнорировала ее.

— Люси, папа сказал мне, что он был плохим человеком.

— Я... понимаю.

Лусиана не знала, что ответить. Возможно, до нее дошли слухи о нем.

— Но ты знала? Если бы кто-то был действительно плохим, он бы никогда так не сказал.

Это правда, что Мильтиадес был плохим парнем. Однако, по сравнению со своим будущим «я», сейчас он просто ангелочек.

«Что я могу сделать...» В груди у меня было тяжело. «Что я могу сделать, чтобы папа не стал злодеем?»

Когда в романе появился Мильтиад, он уже был злодеем. Тем не менее, он все равно стал персонажем, чрезвычайно популярным среди женщин среднего возраста. Я была несовершеннолетней, которой он нравился. Он бы мне ни за что не понравился, если бы у него была уродливая внешность!

— Ах, я хочу снова прочитать роман, —  пробормотала я, вздыхая.

Я хотела прочесть снова тот момент, когда Мильтиад впервые появился в романе. Я скучала по запаху моего любимого персонажа, который был у меня в комнате. У меня был одеколон Miltiades ограниченного тиража, и я хотела похвастаться им!

— Ах, я хочу пересечь измерения! Или перенеси мою комнату в этот мир! А-а-а! Я больше ни на что не надеюсь! Мои вещи для фанатов!

— Святая, успокойтесь. Святая! — Лусиана спокойно остановила меня, так как у меня стали часто случаться подобные вспышки. К счастью, эти вспышки не длились долго. — Святая, ваш отец! Он смотрит на вас!

— Папа!

«Вот именно! Передо мной Мильтиадес. Какая польза от этих предметов?»

Я лучезарно улыбнулась, а Лусиана вздохнула.

Фух. Я не могла контролировать свои эмоции, и Лусиана смотрела на мое плачущее лицо с растерянным выражением.

— Что случилось, святая?

— Мне вдруг стало так грустно.

— Что? Почему?

— Мне так жаль людей, которые родятся в следующем поколении.

«???»

— Они могут увидеть папу только в книгах по истории!

«…»

Я почувствовала, как Лусиана отодвинулась от меня на некоторое расстояние, но мне было все равно, потому что Мильтиадес направился ко мне.

— Пойдем.

Я схватила его протянутую руку и кивнула. Наконец-то мы были на дороге к храму Ревеленон.

Глава 18 - Дорога к храму (2)

В оригинальном романе Присцилла никогда не ходила в храм Ревеленон. Я только немного читала об этом, поэтому единственное, что знала — там был Священный меч.

— Вернись! — призвал Мильтиадес.

Вот почему внезапное появление зверя лишило меня дара речи.

— Не выходи из экипажа, — тихо сказал он.

Когда зверь вышел из тени, Мильтиад оставил меня в карете и оказался на улице. Я была удивлена, когда увидела это.

— Так вот как выглядит зверь...

Существо не было похоже ни на человека, ни на животное. На него было неприятно смотреть.

Это был первый раз, когда я поняла, что живу в другом мире. Это была забавная ситуация. Я не чувствовала себя так, даже когда использовала божественную силу. К счастью, нас сопровождало много паладинов, так что мне ничего не угрожало. Единственная проблема заключалась в том, что звери продолжали нападать на нас по дороге в храм Ревеленон.

— Как странно! — Я знала, что в этом районе очень мало людей из-за свирепствующей болезни, но я не читала ничего подобного. «Это потому, что я покинула Храм раньше Присциллы в романе?»

«Это эффект бабочки?»  — подумала я.

Поскольку звери продолжали атаковать, паладины начали уставать.

— Откуда берутся все эти звери?

— Защитить Святую! Не позволяйте никому из них приближаться к экипажу!

Я слышала голоса паладинов, защищающих меня. Однако во время боя я смотрела только на одного человека — Мильтиадеса.

— Ух ты! — Он не был связан обетом, как паладины, и у него не было благословенного меча, но все же Мильтиад был впереди, убивая большинство монстров. — Он потрясающий.

«Разве не поэтому он стал злодеем?»

Мне было неловко сидеть в карете и ничего не делать, поэтому я подумала о том, чем могла бы помочь. Я выучила много молитв и благословений, но сначала мне нужно было подумать, какую молитву использовать в этой ситуации…

— Вернись... назад...

— Что? Вернуться? — спросила я, сбитая с толку.

Внезапно я услышала тихий голос, который звучал так, словно исходил из едва работающего радиоприемника. Я повернула к нему ухо.

Внезапно карета начала наклоняться.

— А?..

Я слышала, что все начинает двигаться медленно, когда человек вот-вот умрет.

Потребовалась секунда, чтобы карета перевернулась. Мое тело ударилось о стены разбитого вагона, и я задрожала от боли, когда выползла наружу. Несколько паладинов все еще окружали мою карету, но я была одна, когда поднялась.

И…

«Рычи!»

Я могу видеть человекоподобное существо, заключенное в силуэт луны. Его единственным инстинктом было пить кровь.

«Я сейчас умру!»

Когда я увидела его кроваво-красные глаза, мне в голову пришла только одна мысль. Меня бы здесь съели. Однако по какой-то причине я не испугалась. Мне показалось, что зверь пытается мне что-то сказать.

— …Замок...

«Что?» Я поморщилась, когда услышала голос, но потом увидела яркую линию в воздухе.

Луч света разрезал зверя на части, и кровь попала в поле моего зрения. Когда я пришла в себя, Мильтиадес стоял рядом со мной на коленях.

— Дитя.

Все, что произошло, казалось сном. Я непонимающе посмотрела на Мильтиада. Он смотрел на меня с беспокойством.

Я схватила его трясущимися руками и закрыла глаза, чтобы забыть последние слова зверя.

— Пожалуйста, спаси меня.

* * *

— Добро пожаловать, святая!

Храм долгое время был изолирован.

— Теперь, когда вы навестили нас, наша жизнь наконец-то обрела смысл.

После того, как Мильтиад спас меня, я была так потрясена, что потеряла сознание. Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в храме Ревеленон.

— Где папа? — первым делом спросила я.

— Он пошел наказать зверей.

Я скорчила гримасу, и Лусиана похлопала меня по лбу.

— Я был удивлена, Святая...

— Я тоже была удивлена.

Кто знал, что я упаду в обморок? По этой причине события больше походили на сон.

— Что случилось с храмом?

— Позвольте мне объяснить.

Я посмотрела на человека, который говорил со мной тихим голосом. Это был седовласый священник, который выглядел таким же старым, как и старейшины.

Лусиана прошептала мне:

— Это священник, который присматривал за храмом.

— Не епископ?

— Наш главный епископ присматривал за нами, но он скончался в прошлом месяце. У него был спокойный голос, но по нему было ясно, как сильно он скорбит.

— Вот почему я хочу поблагодарить Бога за то, что вы посетили нас.

— Ну, в этом нет ничего особенного. Я еще ничего не сделала.

Лусиана скорчила гримасу, как будто не понимала, на что намекает Священник. Она сказала:

— Святая только что проснулась, поэтому, пожалуйста, объясните побыстрее.

— Да. Я понимаю. — Затем священник спокойным голосом объяснил, что произошло в храме за последние несколько лет.

— Вы хотите сказать, что звери нападали на вас в течение последних трех месяцев, и теперь это становится еще более опасным, потому что вы не получаете никакой помощи?

— Да, это верно.

— Вдобавок ко всему, главный епископ скончался, а вы держались из-за обета святого меча?

Священник Эйден кивнул.

Я начала думать. «Мне нужно взять Священный Меч, но подвергнет ли это храм опасности?»

Я не могла просто оставить Святой Меч здесь, поэтому быстро приняла решение.

— Мы можем просто взять Священный Меч и убить всех зверей! —  Мне пришлось бы разбираться с последствиями.

Я поднялась с кровати.

— Я хочу увидеть Священный Меч.

Я должна была увидеть меч, который заставил меня прийти сюда.

Глава 19 - Священный меч (1)

Святой Меч был заключен в гробнице Святой в соборе.

«Это гробница Святой».

Скульптура третьей Святой прекрасно смотрелась в саркофаге. Казалось, будто группа ангелов указывала ей путь на небеса. А в изголовье гробницы был воткнут меч в алтарь.

— Это святая реликвия, которую София называет Священным Мечом.

Я смотрела на меч, слушая священника.

«Что-то не так».

Поскольку он назывался священным мечом, я думала, что меня ждет величественный меч, а не обычный.

«В нем нет никакой необычной энергии. Я немного разочарована. Может быть, это просто я ожидала слишком многого».

— Это действительно Священный Меч? — я на всякий случай спросила священника, но все, что я получила, — это свирепый взгляд Лусианы. Это было грубо; я знала, но я и так была подозрительна!

Священник рассмеялся и отпустил это, потому что я была молода.

— Святая, я позову сэра Людвига.

Лусиана и священник Эйден попрощались и ушли. Как только я увидела, что они покидают комнату, я снова повернулась к мечу.

Реальность и вымысел действительно должны были отличаться, но эта разница была слишком велика. Большинство романов изображают священные мечи настолько великолепными, что никто не может оторвать от них глаз.

Я была у гробницы, так что мне пришлось помолиться. Сложив руки вместе, я закрыла глаза.

— Я надеюсь, что ты сможешь найти покой при ярком свете.

Третья Святая была величайшим паладином в истории. Именно благодаря ей Ватикан получил абсолютную власть. И любого, кто мог вытащить ее Священный Меч, называли паладином.

«Бог лично дал Софии Священный Меч».

Существовала легенда, что никто не мог вытащить меч, если только он не был следующим владельцем меча. Более того, когда владелец священного меча умрет, меч вернется сюда.

«Ну, так как это священный меч, он, вероятно, изменится, когда его владелец будет держать его». Мне нужно было подарить Людвигу меч, но я беспокоилась, что этот был поддельным. Священный Меч был единственным способом, которым я могла убить всех зверей.

— Что мне делать?

Пока я размышляла, я почувствовала чье-то присутствие.

— Святая.

— Людвиг!

Людвиг опустился на колени, как только увидел меня.

— Я приветствую первый свет мира.

Мне стало не по себе, когда я услышала официальное приветствие. Я жестом велела ему встать и повернула голову.

— Где Лусиана?

— Сестра Лусиана помогает священнику Эйдену, — сказал Людвиг с поклоном.

Я встала перед ним.

«Я думаю, что именно здесь я должна благословить его».

— Я молюсь, чтобы ты стал светом, который сияет во тьме. — Я положила руку ему на голову и помолилась. Божественная сила, которую я чувствовала на кончиках своих пальцев, заставила меня хихикнуть. — Людвиг, ты знаешь, где мы находимся?

— Да.

— Это Священный Меч. — Когда я объяснила, что это за меч, выражение лица Людвига застыло.

— Попробуй вытащить его.

— Как я могу...

— У тебя есть мое разрешение. Иди и вытащи его.

Обычно святая реликвия имела бы большое окружение, поэтому у людей, не обладающих достаточной властью, возникли бы проблемы с приближением к ней. Однако я благословила его.

Людвиг подошел к Святому Мечу с непроницаемым выражением лица.

— Удачи, Людвиг! — Когда я подбодрила его, Людвиг посуровел и положил руку на ручку.

И…

— Ах!

Меч выглядел так, будто мог сейчас легко выскользнуть, но он вообще не двигался.

«...»

Людвиг в замешательстве посмотрел на меч.

— Ты не можешь его вытащить? Невозможно! Попробуй еще раз!

Людвиг потянул изо всех сил, но покачал головой.

— Святая, он не двигается.

— Подожди, это действительно не работает?

Людвиг потратил некоторое время, пытаясь вытащить меч, но тот даже не сдвинулся с места ни на дюйм.

«А? Что происходит?»

* * *

В конце концов Людвиг ушел, не сумев вытащить меч. Он беспокоился о том, чтобы оставить меня одну, но я успокоила его и отослала прочь.

— Почему?!

Я отослала его, потому что больше не могла держать его здесь.

«Я не могу в это поверить».

— Но почему? — Она никак не могла ошибиться! Людвиг был владельцем священного меча.

«Но почему он не мог вытащить его?»

— Что происходит? Есть что-то, чего я не знаю?

В романе Людвиг уже имел Священный Меч до встречи с Присциллой, поэтому я не знала, как он его получил. Возможно, об этом упоминалось, но мне было все равно, и я забыла. В конце концов я была сосредоточена на Мильтиаде.

— Мне следовало попросить папу прийти? — Мне было так грустно, что Мильтиада здесь не было. — Святой Меч, о Святой Меч. Как можно стать твоим владельцем?

— Ха.

«???»

«Святой меч смеялся надо мной?»

Я нахмурилась от смеха, но внезапно почувствовала, как в воздухе повеяло холодом.

— Погодите, мне кажется, я только что услышала смех.

— Ты слышишь мой голос?

«!!!»

Я замерла от знакомого голоса.

Глава 20 - Священный меч (2)

— Ты что, не видишь меня?

Краем глаза я заметила слабую белую фигуру. Это была молодая женщина в платье.

«Это привидение?» — подумала я.

— Кто ты? Ты меня знаешь? — Я испугалась, но потом вспомнила, кто я такая! Святая! Я могла бы отправить этого призрака на небеса, так что я не боялась.

— Кто знает! Кем мне следует представиться? — Женщина исчезла, затем появилась рядом с мечом и прижала его к себе. — Я владелец этого меча.

«Святая София?!»

— Ты что, шутишь? — Я не могла поверить ей, и призрак рассмеялся над выражением моего лица. Поскольку святая была здесь как призрак, было ложью, что мы, святые, попали на небеса.

— Ты мой потомок.

— Если быть точным, то это не так.

«Я — это я!»

— Ты особенная.

— Я не хочу слышать это от призрака.

— Я не призрак.

— Тогда кто же ты?

— Кто знает? Хочешь угадать?

— Фея?

Похоже, я была неправа. София засмеялась и ответила мягким голосом:

— Я дам тебе подсказку. Это как-то связано с этим мечом.

— Людвиг не смог вытащить меч, потому что ты болталась поблизости?

— Людвиг?

Я кивнула.

— Людвиг — владелец меча. Но почему он не смог его вытащить?

— Ты в этом уверена? Почему ты думаешь, что он владелец Лунного света?

— Это потому, что... — Меня расстраивало, что я не могла сказать, что это было потому, что в романе была такая предпосылка.

Я стояла там, пытаясь придумать, как объяснить, когда глаза Софии заблестели.

— Это потому, что ты знаешь будущее?

«Что, она знает?»

Я широко раскрыла глаза, и София рассмеялась.

— Как ты узнала?

— Секрет. — На губах Софии появилась многозначительная улыбка. — Что ты хочешь делать как единственный человек в этом мире, который знает будущее? — спросила она меня нежным голосом.

Мне казалось, что весь мир задает мне этот вопрос.

— Я не знаю. На самом деле у меня нет ничего, чем я хотела бы заниматься. Я не думала, что мир останется таким же, каким я хотела бы его видеть. Мир изменился так же, как и я. Даже если бы я этого не хотела. — Мне нужно двигаться, чтобы получить то, что я хочу.

Как я делала это прямо сейчас.

— Чего ты хочешь?

«Чего я хочу?»

Это был тяжелый, прямой вопрос.

— Жить здоровой жизнью с моим любимым персонажем? — Я хотела увидеть счастливого Мильтиада. Я хотела, чтобы у него был мирный и счастливый конец, в отличие от его конца в романе. И я хотела быть там и быть свидетелем этого. Разве не было самым большим желанием поклонницы подарить счастье своим любимым персонажам?

«Хотя иногда мне хочется заставить его плакать».

Я скрыла свои желания и сказала ей, чего я хочу. Я не знала, понравился ли ей мой ответ, но София рассмеялась.

— Чьи-то устремления могут изменить весь мир. — София посмотрела на меня сверху вниз. — Это то, что делают святые.

— Например, как ты стала лучшим паладином?

София улыбнулась и кивнула, и пространство вокруг нас потемнело. Она стала расплывчатой, и вскоре я уже не могла ее видеть. Я была одна и смотрела в темноту.

— Хм. — Я не знала, что происходит, но мои мысли вернулись к Святому Мечу.

«Могу я вытащить его сейчас?»

Я огляделась вокруг, но там по-прежнему было темно. Учитывая, что это был храм, длительная темнота была неуместна.

— ...Папочка. Я хотела увидеть Мильтиада.

«Что мой Миль делает прямо сейчас?»

Я знала, что он сражается с монстрами, но я хотела его увидеть. Я хотела быть с ним каждую секунду этого дня!

— ...Это.

— Что? — Я подняла глаза, услышав дрожащий голос. В темноте на меня обрушилась вспышка света. Когда свет упал на мою руку, появилась другая сцена: темное небо с полной луной. И…

— Ах! — Когда я пришла в себя, я держала в руках холодный меч. Я поняла, что это было, как только увидела.

— Лунный свет вспыхнул Священным Мечом... — Меч, который мог сиять только в руках своего владельца, ярко сиял.

Я не знала, почему меч, который должен был держать Людвиг, оказался в моей руке, но у меня было понимание. Мне нужно было идти.

— Людвиг!

Я вышла из собора в поисках Людвига. Я видела, как люди кланялись мне, но у меня не было времени думать об этом.

— Святая? — Людвиг ответил мне в шоке.

Я знала, что должна была ему что-то сказать, но я торопилась. Я отдала ему меч, который держала в руке.

— Людвиг, тебе нужно пойти кое-куда со мной. — Людвиг тупо уставился на меня. Я глубоко вздохнула и прикусила губу. — Папа в опасности.

Глава 21 - Спаситель Мильтиада (1)

На кончике ножа появилась черная жидкость и упала каплями. Мильтиад показал свое мастерство в бою. Он уничтожал всех зверей в округе, но когда увидел черную кровь, его мысли обратились в другое место.

«Амелия». Имя, которое он дал ей, было незнакомым. Он выбрал его после того, как обдумывал это несколько дней и ночей, но ему еще предстояло назвать ее этим именем. За этим стояла причина, и он знал об этом. «Как только я это скажу, будет слишком поздно».

Он был напуган.

— Как смешно.

Подумать только, император империи Рахель чего-то боится. Это было довольно забавно, но он не мог рассмеяться.

«Интересно, начинаю ли я к ней привязываться?»

Неужели он думал, что эта смехотворная семья становится реальностью?

Мильтиад стоял в одиночестве на куче звериных трупов, но на его лбу не было ни единой капли пота. Однако по выражению его лица было видно, что он недоволен.

— Ваше величество, вы в порядке? — Каллиан подошел. Мильтиад поднял руку, чтобы остановить его от приближения.

— Другие звери?

— Осталось всего несколько.

— Мы избавимся от них всех и вернемся.

— Да.

Нехорошо было иметь дрейфующие мысли против зверей, потому что они жили за счет страха. Вот почему воины, которые сражались против зверей, должны были избавиться от своего страха.

«Она сейчас не спит?»

Мильтиадес не мог стереть образ заплаканных глаз Амелии и маленьких рук, которые держали его. Обычно кто-то так реагирует, когда впервые видит зверя, но что в ней такого, что заставляло его так сильно беспокоиться?

«Как это раздражает». Он чувствовал это и раньше; ему не нравилось, когда этот высокомерный ребенок был несчастен. Она была такой маленькой и слабой, что казалось, она умрет от одного прикосновения его руки.

Мильтиадес посмотрел на свою руку. Он мог вспомнить ощущение ее маленького и слабого тела, прижатого к нему, хотя он мог бы убить ее, если бы надавил достаточно сильно. Когда он держал ее тело, он чувствовал тяжесть ее доверия. Это был первый раз, когда он чувствовал такую серьезную ответственность.

«Ты даже не представляешь, насколько я опасен». Он, вероятно, был опаснее зверей.

Было забавно и немного жалко видеть, как она ходит беззащитная, как маленькое животное. Возможно, это и было причиной, по которой он хотел защитить ее.

— Я не в себе... — Он издал слабый смешок и сжал свой меч.

«Вот почему я не хотел брать ее».

Он понимал, что не был нормальным. Сколько жизней он оборвал своими руками? Многие из этих жизней были безгрешными. Однако у него не было ни капли сожаления. Потому что ему нужно было это сделать. Кто он такой, чтобы защищать другого человека?

— И все же... — Это был первый раз, когда он подумал о том, чтобы защитить кого-то.

— Ваше величество! Звери разделяются!

Выражение лица Мильтиада исказилось, когда он услышал слова Каллиана.

— Убейте их всех до единого.

— Но, ваше величество, тогда наше возвращение будет отложено.

Выражение лица Мильтиада помрачнело.

— Нет. Мы закончим все сегодня.

— Я поставлю свою жизнь на то, чтобы следовать вашим приказам. — Каллиан поклонился и вышел вперед.

Мильтиадес не повернул назад, хотя его тело инстинктивно отреагировало, когда он услышал, что его возвращение будет отложено. Амелия была в соборе.

«С ней все будет в хорошо».

Собор обладал божественной силой. Он не хотел видеть ее лицо, так как чувствовал, что не сможет повернуть назад, как только увидит его.

«От чего?» — Мильтиад не мог ответить на вопрос, который он сам себе задал.

— Следуйте за зверями! — После его приказа он и его солдаты погнались за зверями до ближайшей деревни. Разрушенная деревня была лишена жизни.

Хотя Каллиан испытывал это несколько раз, он не мог привыкнуть к этому зрелищу. Он выразил свою печаль.

— Они все мертвы.

— Похоже, их съели звери.

Солдаты огляделись, чтобы посмотреть, смогут ли они найти кого-нибудь из выживших, но в конце концов им пришлось покачать головами.

— Выживших нет.

Это была сцена, которую он привык видеть, но Мильтиадес чувствовал себя неловко.

— Как странно.

Инстинкты предупреждали его о неизвестной опасности. Для него было немного поздно беспокоиться об Амелии, но это было странно.

В деревне не было выживших, и когда Мильтиадес еще раз посмотрел на деревню без трупов, он понял, что происходит. Мильтиадес крепко держал поводья и кричал:

— Каллиан! Это засада!

Это произошло как раз в тот момент, когда он собирался отдать приказ своим войскам отступать.

— А-а-а! — крикнул один из рыцарей, который вошел в деревню.

Глава 22 - Спаситель Мильтиада (2)

— Ваше величество, пожалуйста, будьте осторожны! — Как только Каллиан закричал, появились скрытые звери и быстро окружили деревню.

— Ваше величество!

Проблема была не в зверях; проблема заключалась в том, что прямо там, где стоял Мильтиад, был фиолетовый магический круг.

— Фу! — Свет от магического круга окружил Мильтиадеса, и в его голове воцарился беспорядок.

«...Сын».

Услышав знакомый голос, Мильтиад схватился за меч.

— Кал... лиан. — Он посмотрел на своего слугу и выдавил из себя слова: — Убегай.

«!!!»

Когда золотые глаза Мильтиада покраснели, Каллиан подал знак войскам. Они пытались обойти Мильтиада стороной, избегая при этом зверей.

— Тьфу... — Мильтиадес не мог пошевелиться, как ему хотелось. Прошло много времени с тех пор, как у него был припадок.

«Это раздражающее безумие». Он мог контролировать свой разум, но не знал, когда потеряет сознание. До этого ему нужно было убраться подальше от Каллиана и войск.

В этот момент…

— Ваше величество, сзади…

Мильтиадес инстинктивно увернулся от крика Каллиана. Огромный зверь появился позади него так, что он этого не заметил.

Рев!

Рев огромного зверя потряс землю, и другие звери отступили.

— Эта штука!

Огромный зверь показал себя. Это был первый раз, когда кто-либо из них видел такого огромного зверя.

— Этот зверь все спланировал заранее.

Мильтиадес был не из тех людей, которые попадаются в эту ловушку.

— Что-то я расслабился.

Он опустил голову, думая об Амелии. Прямо сейчас его разум был занят тем, как выжить. Затем он крикнул:

— Убегай!

— Но, Ваше величество...

Каллиан и его войска не могли противостоять зверю. Неизвестный зверь был гораздо более больше, чем другие. Он оскалил зубы и вбежал внутрь. Мильтиад двинулся одновременно. Он двигался медленнее, чем обычно, но все равно был в порядке. Избегая его острых зубов, он пронзил центр его тела. В этом месте обычно находилось ядро зверя.

Мильтиадес резко остановился. Ядра там не было. Когда он понял, что попал в беду, глаза зверя засияли. Это был первый раз за долгое время, когда Мильтиад подумал, что он умрет.

«Я умру здесь?» Ему было все равно, умрет он или нет. Никто не будет опечален его смертью.

— Папа!

Нет, там был один человек. Человек, который был бы расстроен его смертью.

Каллиан держал меч в руке. Зверь уже собирался напасть на Мильтиада, когда что-то блеснуло.

Грохот!

Сопровождаемая громким шумом, половина тела зверя упала на пол. Затем он ярко вспыхнул и исчез.

Краем глаза Мильтиад увидел молодого святого рыцаря, держащего меч, сияющий в лунном свете. «Он...»

Мильтиад знал этого рыцаря. Святой рыцарь Людвиг. Однако интерес Мильтиада к Людвигу исчез, когда он увидел маленького ребенка.

— Папа! — Амелия со слезами на глазах подбежала к нему, сойдя с белой лошади, на которой ехал Людвиг.

Мильтиадес испытал удивительное ощущение, когда ее маленькие ручки обняли его. «Это безумие...» Магия, пожиравшая его тело и разум, исчезла. «...Как это случилось?»

Мильтиадес посмотрел на Амелию. Это было чудо.

— ...Почему ты здесь?

— Я последовала за тобой, потому что боялась, что ты отправишься в опасное место! — Амелия расплакалась, когда ответила. Затем она отругала его, шмыгая носом. — Ты взрослый человек, но как ты мог не знать, что тебе не следует отправляться в опасные места, а? Тебе нужно, чтобы я научила тебя? Вот почему ты должен оставаться рядом со мной! Никогда не ходи один в такие опасные места, хорошо?

Мильтиадес не понял, что происходит, когда увидел ее свирепый взгляд. Но потом он увидел, что Каллиан пытается сдержать смех, и понял, что этот маленький ребенок ругает его.

— Хорошо, папочка? — Амелия надавила на него, требуя ответа, положив руку на бедро. Это была ситуация, в которой не было смысла, но она не была плохой.

— Хорошо.

Амелия улыбнулась его ответу.

Глава 23 - Возвращение Людвига

Людвиг благополучно вернулся, но он был в ужасном состоянии. Когда я увидела раны на его руках и теле, я отшатнулась.

— Прости меня, Святая. Я все еще бесполезен... — Люциана привела Людвига в комнату, и он тут же встал на колени со своим израненным телом.

— Ты идиот! — Все это произошло из-за того, что старейшина Марксен взял Людвига с собой! А я в ярости, когда услышала, что он сделал, но, когда вспомнила, что он умер, успокоилась.

— Ты просто ранен? Или есть что-то еще?

Люциана ответила на мой вопрос:

— Мы уже использовали детоксикационную магию, чтобы противостоять яду внутри него. Нам повезло, что это был яд, который можно нейтрализовать магией.

— Что вообще произошло?

Людвиг покачал головой, показывая, что не знает.

— Старейшина Марксен сказал мне патрулировать местность в одиночку, и я ушел. Но на меня напал неизвестный.

Я наклонила голову.

— Что? Я думала, его убил зверь. — Выражение лица Людвига стало жестким. Казалось, он не знал, что произошло. У меня было чувство, что что-то не так. Если это был неизвестный нападавший, значит, кто-то пытался добраться до Людвига.

— Святая, это... — Людвиг протянул мне что-то своим избитым телом. Это был маленький значок, и я сразу же поняла, что это.

«...»

Я никак не могла перепутать рисунок, изображающий восходящую звезду. Это был символ сената Виоса. Я крепко сжала значок и сказала:

— Значит, старейшина Марксен пытался убить тебя, — я почувствовал себя так, словно на меня вылили ушат холодной воды. Старейшина Марксен не хотел терять свою божественную силу, поэтому он пытался убить Людвига, чтобы выполнить свое обещание. Моя кровь застыла в жилах.

— Боже мой! — я знала, что жители Священной Империи не воспринимают чужаков как людей, но я никогда не думала, что увижу нечто подобное своими глазами. «Я чуть не потеряла здесь Людвига». У меня закружилась голова.

— Мне жаль, Святая. Я еще слаб...

— Если тебе так жаль, выздоравливай быстрее, — как только я это сказала, из кончиков моих пальцев вырвался яркий свет. Исцеляющий свет окутал Людвига и мгновенно залечил его раны.

Глаза Людвига заблестели, когда он посмотрел на меня

— Подумать только, сама Святая исцеляет меня.

— И возьми это. — Я вернула ему святой меч, который забрали у него.

— Святая... Я не могу взять это, пока не стану человеком, достойным держать святой меч.

— Не говори ерунды, — сказала я. Людвигу повезло, что он выжил после этого случая. Никто не знал, что случится в следующий раз. Ему нужно было иметь хорошее снаряжение, чтобы повысить свои шансы на выживание

— Людвиг.

— Да, Святая.

— Давай станем сильнее. — Выражение лица Людвига дрогнуло, и он посмотрел на меня своими голубыми глазами. Я продолжила: — Но, если ты встретишь сильного противника, которого не сможешь победить, не страшно убежать. — Было возможно, что он будет слишком смущен, чтобы убежать, но я думала иначе.

— Самое главное — остаться в живых.

Людвиг передо мной и Людвиг, которого я видела во сне, наложились друг на друга. Я вспомнила его окровавленное тело, которое до конца защищало Присциллу. Его огромная, крепкая спина выдержала все. Поскольку я взяла его с собой, я никогда не могла его потерять

— Ты никогда не сможешь умереть. Понимаешь?

Его слезящиеся голубые глаза смотрели на меня. Его адамово яблоко пустилось, и он смог вымолвить.

— Я буду! Я стану сильнее, чтобы ничего подобного больше не случилось.

— Хорошо! — Мое выражение лица изменилось, и я улыбнулась ему. Рука Людвига сжимала священный меч так крепко, что я могла видеть кости в его руке. Я не совсем понимала, о чем он думает, но суть я уловила. Я сказала Людвигу, чтобы он хорошо отдохнул, и он ушел вместе с Люцианой.

— Старейшина Марксен...

Я не была опечалена, услышав, что он скончался. Я даже подумала, что это хорошо, что такой человек, как он, умер.

— Странно.

Обычно злодеи вроде него не умирали так легко. «Неужели на него действительно напал зверь?»

— Неужели... папа что-то сделал? — я закатила глаза, немного подумав. Я приняла решение. Нет, мой папа никогда бы не сделал ничего подобного. Это была карма.

Мне было трудно соблазнить главного героя. Причина была одна. «Каис!» Я искала его всякий раз, когда у меня было свободное время, но он никогда не поддавался. Он был потрясающим! Он был как железная стена.

— Привет, Каис. Сегодня ты снова выглядишь красавчиком. Я с нетерпением жду встречи с тобой через десять лет.

«...»

— Что ты делаешь?

«...»

— Ты знаешь? Мой папа потрясающий. Во-первых, он красивый.

«...»

— А еще он очень сильный. Он, наверное, может завоевать весь мир.

«...»

Каис ничего не ответил мне, но я продолжала болтать, как сломанное радио. Это было своего рода промывание мозгов.

— Доброе утро, Каис!

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я приходила к нему, но так и не получила приветствия. Впрочем, я понимала, почему так происходит. Харел все еще был без сознания, и я могла сказать, что Каис начал волноваться.

Я собиралась сегодня снова промыть ему мозги, но вместо этого решила навестить Люциану.

— Люси, врачи и священники приходили?

— Да. Они сказали нам присматривать за ним.

— До каких пор мы должны будем присматривать за ним? — Если так пойдет и дальше, Каис, скорее всего, умрет раньше Харела. Каис каждый день сидел рядом с Харелом. Он даже не ел.

— А сегодня он тоже такой?

Люциана кивнула.

— Хм... — Мне это не нравилось. Он все еще был растущим мальчиком, поэтому ему нужно было хорошо питаться! Меня беспокоило его физическое и психическое состояние. Его психологическая стена сейчас была похожа на крекер. Она могла рассыпаться при малейшем давлении.

«Это очень вкусно».

Я не могла позволить этому продолжаться!

— Иди ешь! — Я схватила его за руку и потянула, но он был слишком силен. Хотя он был мал, пугающая атмосфера вокруг него была такой же сильной, как и у Мильтиадеса. Однако в моих глазах Каис был еще ребенком!

— Я присмотрю за Харелом, — сказала я.

«...»

— Ты не можешь мне доверять? — он сделал выражение лица, как будто не мог.

— Это расстраивает. Кто снова спас Харела?

Его опасная атмосфера немного утихла. «Вот так». Я гордо посмотрела на него, а Каис с отвращением оглянулся на меня. Я погладила его по голове.

— Все в порядке. Это не твоя вина, что он пострадал, — когда я это сказала, выражение лица Каиса изменилось. Я сказала эти слова, потому что думала, что он винит себя. Похоже, я была права.

— Я буду защищать Харела. Иди и съешь что-нибудь. Ты должен быть здоров, чтобы встретить его, когда он проснется.

Казалось, Каис хотел что-то сказать. Я ждала, но он просто смотрел на меня. Всякий раз, когда мы встречались глазами, я неосознанно хвалила его.

— У тебя такие красивые глаза.

Глаза Каиса изменились.

— Ты хочешь жениться на мне в будущем? — шутливо сказала я ему, но Каис отмахнулся от моей руки. Когда он пошевелился, я увидела геометрическую фигуру над его ключицей. «Печать подчинения!» Печати подчинения были доказательством того, что человек является рабом.

Пока я смотрела на печать подчинения, Каис вышел из комнаты. В предыдущий день он ел только один раз, и я боялась, что сегодня он поступит так же.

— Самонадеянный мальчишка. Святая так смотрит на него...

Казалось, другие люди были расстроены поступком Каиса. Но я была в порядке. На самом деле, было забавно соблазнять кого-то, кто плохо на это реагировал.

— Святая.

— Да?

— Мне кое-что интересно. Почему вы так заботитесь о них?

— Почему? — Потому что они в той же ситуации, что и я?

Выражение лица Люцианы застыло.

«Им суждено стать жертвами в этом страшном мире. Как и мне». Это была единственная причина, но, похоже, Люциана воспринимала это по-другому.

— Понятно. Святая... Тоже была похожа на них...

Я не знала, о чем думала Люциана, но она стала серьезной. Тогда я объяснила:

— Люциана, это не то, о чем ты думаешь.

— Да, я знаю.

— Нет, я серьезно.

— Все в порядке, Святая. Вам не нужно ничего от меня скрывать.

«Это действительно было не так!» Если я буду продолжать отрицать это, я знала, что ее непонимание будет только расти. «Ну, неважно». Я оставила Люциану и пошла к Харелу.

— Харел. — Он все еще спал. В отличие от Каиса, Харел был мягким и красивым. Единственным отличием между ними двумя были серебряные волосы Харела. «Они сказали, что его серебряные волосы — результат моего чуда». Я погладила его по мягкой щеке и задумалась. Почему он не просыпается?

— Скоро проснется, — когда я это сказала, из моего пальца вырвался белый свет и превратился в золото.

«???»

«Можно ли считать это молитвой?»

Мы с Люцианой были потрясены тем, что у меня что-то получилось. Пока мы оставались в замешательстве, вокруг разлился священный золотой свет. Харел открыл глаза. Он моргнул несколько раз, затем открыл рот

— ... Мисс Ангел?

«Ну, все хорошо, что хорошо кончается, верно?»

кончается, верно?»

Глава 24 - Плюс-минус

— Привет, Харел! Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. — Харел улыбнулся.

— Вы защитили меня, мисс Ангел?

— Да. Ангел защитил тебя. — Я погладила его по голове, чтобы успокоить, затем повернулась к Люциане.

— Я послала кое-кого позвать их, — Люциана догадалась, чего я хочу, и уже позвала доктора и Каиса.

Каис тут же вернулся со скоростью света! Вероятно, он выпил свою еду. Когда он посмотрел на Харела, его застывшее выражение лица впервые растаяло.

— Харел! — Каис обнял его.

Когда я увидела их, я почувствовала боль в сердце. Как хорошо, что у меня есть братья и сестры. «Ну, не приемные братья и сестры Присциллы». Доктор быстро вернулся.

— Каис, его нужно лечить, — сказала я Каису, который обнимал Харела, едва тот отстранился. Когда я увидела, как Каис ласково смотрит на своего брата, я была горда собой за то, что спасла Харела. «Слава богу». Хотя Мильтиадес был мне небезразличен, мне было жаль главного героя, когда я читала роман. В конце концов, он потерял все.

— С ним все будет в порядке. Успокойся, — сказала я.

Каис все еще молчал, но кивнул в ответ. Затем доктор осмотрел Харела и позвал священника. Они вдвоем наблюдали за каждой частью тела Харела и спорили друг с другом.

Я думала, что лечение пройдет быстро, но оно длилось продолжительное время. В конце концов, я не сдержалась и позвала их к себе

— Как Харел? Есть ли какие-то проблемы? — Внешне он выглядел нормально, поэтому я не знала, почему они спорят.

Священник ответил на мой вопрос:

— Сейчас он здоров, но есть одна проблема.

— Проблема? Какая?

Выражение лица Каиса стало мрачным. Священник нервно смотрел на врача, пока тот не кивнул. Затем он открыл рот:

— Мы не знаем причины, но он периодически нуждается в очищении божественной силой, чтобы жить нормальной жизнью.

— Очищение? — Это простая молитва, которую может прочитать любой священник. Почему это проблема?

— Однако, это не обычная молитва. Я очищал его все это время, но он так и не проснулся... — священник запнулся.

— Так ты говоришь, что только первосвященники имеют силу очистить его?

— Да.

По всему континенту было много священников, но высшие священники были редкостью.

— А что, если он не успеет очиститься?

— Его тело быстро ослабнет. Если он не сможет держаться, то умрет.

«Неужели это произошло потому, что я спасла его с помощью божественной силы?» Я помахала им обоим рукой, и они вышли из комнаты. Харел ненадолго проснулся, но снова заснул.

Каис молчал. Нет, ему нечего было сказать. Я могла понять, что он задумался. Возможно, он думал о том, как похитить первосвященника и угрожать ему во время путешествия. «Тск, похоже, мне придется взять дело в свои руки».

— Я помогу тебе.

Каис скорчил гримасу.

— Кем ты себя возомнила?

«Кем я себя возомнила?» Я щелкнула пальцами, когда Люциана вздохнула.

Она сказала:

— Мисс Амелия Присцилла Лакс Виос Рахель — Святая Священной Империи.

— Ты слышал это? — Я была удивительным человеком. Я высоко держала голову, а Каис молчал. Я знала, что с его характером он никогда не попросит о помощи. Он был слишком гордым. Однако он спас Присциллу, и я пыталась отплатить ему! — Не беспокойся о своем брате. Я буду помогать столько, сколько тебе нужно, — я улыбнулась ему, но он остался с каменным лицом.

— Как долго ты будешь помогать?

— Вечно!

— Ты думаешь, это возможно?

— Почему я не могу? — Он смотрел на меня сверху вниз.

— Не может быть, чтобы у меня закончилась божественная сила.

Каис зарычал на меня, как раненое животное.

— Мне не нужна твоя жалость.

Он говорил такие грубые вещи.

— Что ты имеешь в виду? Сейчас ты должен принять все, что угодно. Разве не важно спасти Харела?

Ему нечего было сказать, и он закрыл рот. Но его вызывающий взгляд не изменился. Его гордость не позволяла ему ни перед чем склониться. Несмотря на это, я попыталась подойти ближе.

— И это не жалость. Я ангел-хранитель Харела. — У меня не было причин так помогать из-за жалости. Была только одна причина, по которой я помогала ему. Я хотела спасти Харела!

Каис все еще смотрел на меня с недоверием, но это не имело значения. Я сразу перешел к делу.

— Итак, Каис, похоже, тебе не по себе от моей жалости. — Мы встретились глазами, и я улыбнулась ему.

— Отплати мне. — Его взгляд изменился.

— Это сделка. Давай поровну отдавать и брать. — «Давай беречь друг друга».

Несмотря на то, что я сказала все это, Каис не мог избавиться от своего неверия.

— Что я могу для тебя сделать?

— Докажи, что ты можешь быть полезен, — хотя его слова были немного грубыми, он был вполне невинен.

— Обычно человек вкладывает деньги в то, что, по его мнению, принесет успех. Я ставлю на твое будущее. Что скажешь? — я протянула руку в сторону Каиса.

Он молча смотрел на меня некоторое время, затем схватил ее.

— ...Хорошо. — Я улыбнулась его согласию, и его выражение лица застыло. Грубым голосом он сказал:

— Я не позволю тебе пожалеть об этом.

— Я с нетерпением жду этого.

* * *

Каис наконец-то был на моей стороне, но я снова начала думать. В этом мире были рабы. Законы о рабах были разными для каждой земли, но в Империи Рахель рабы были вне закона. Однако иметь рабов было незаконно только в империи. Если кто-то привозил раба из другой страны, законы его не касались. Так что, если на человеке была печать порабощения, он считался рабом. А с ними обращались ужасно.

— Нам нужно избавиться от печати порабощения... — Печать Каиса была чем-то, что сумасшедший маг создал лично, поэтому она была необычной. Сейчас у меня не было способа снять ее.

— Это будет сложно, если маг не высокого уровня.

Поскольку Мильтиадес еще ничего не сделал с Каисом, похоже, что он не знал о печати подчинения. Тем не менее, людям не потребовалось бы много времени, чтобы найти ее. Я не знала, как поведет себя Мильтиадес, когда узнает. Так что... у меня был только один вариант.

— Люси.

— Да.

— Ты знаешь, что любит Каллиан?

«???»

Я должна была напасть первой!

* * *

Каллиан любил гранатовое желе. Это было облегчение, что мы любим похожие вещи, и было легко достать немного.

— Я слышал, ты звала меня... — Каллиан почесал затылок, пытаясь понять, что происходит.

Я нарочно улыбнулась шире.

— Каллиан.

— Да, Святая. — Каллиан, казалось, смотрел на меня с благоговением, потому что это был первый раз, когда я назвала его по имени. Это не казалось чем-то особенным, но я понимала его чувства. Он разговаривал с Люцианой. Я достала гранатовое желе.

— Это.

— Что это?

— Взятка.

Лицо Каллиана стало жестким. Он раздумывал, стоит ли ему соглашаться.

Я не дала ему времени на раздумья и вложила гранатовое желе в его руку.

— Каллиан, я тебе нравлюсь?

— Да, нравитесь.

— Тогда ты мне поможешь, да?

— Простите?.. — Каллиан посмотрел на меня в замешательстве, но было слишком поздно.

— Я буду верить в тебя!

— А?.. — Каллиан несколько раз моргнул.

Люциана схватилась за лоб и вздохнула, когда я надавила на него.

— Отлично!

Оставалась только решающая битва. «Как я могу сделать так, чтобы она состоялась?» Я начала обдумывать стратегии, но, похоже, в этом не было необходимости.

— Похоже, вы, ребята, веселитесь, — хотя его голос был мирным, Каллиан замер от бурной энергии, которую он содержал. Мильтиадес откровенно уставился на Каллиана.

— Я слышал, тебе есть чем заняться. — Холодный взгляд Мильтиадеса был убийственным. — Но ты проводишь время с моей дочерью.

Каллиан неловко рассмеялся над язвительным замечанием Мильтиадеса.

— Ваше… Ваше величество...

— Это важное дело, которое ты должен был сделать?

— Нет, ваше величество. Позвольте мне...

— Вы регулярно встречаетесь, чтобы поговорить? За моей спиной?

Каллиан не мог сделать ничего, кроме как умолять.

— Дело не в этом, ваше величество. Пожалуйста, выслушайте меня...

— Что еще мне нужно выслушать? — это был первый раз, когда я увидела, как Мильтиадес допрашивает Каллиана. Мильтиад, казалось, был расстроен тем, что Каллиан его предал. Я прошла между ними, чтобы разнять их, и обняла Мильтиада.

— Папа! — Когда я обхватила его ногами и подняла голову, я увидела, что выражение его лица смягчилось.

— Хе-хе.

Мильтиадес обнял меня в ответ, и я засмеялась. Затем он спросил меня со смягченным выражением лица:

— О чем вы двое говорили?

— А? О том, какой ты красивый!

Мильтиадес молча посмотрел на Каллиана.

Каллиан тут же кивнул по моему настоянию.

— Да! Ваше величество — самый красивый мужчина в мире!

— Видишь, что я тебе говорила? — Мой отец был самым красивым человеком на свете.

Глава 25 - Шок Мильтиадеса

Отец, допрашивающий Каллиана, показался мне очаровательным. Я собиралась умереть от его миловидности.

— Но, папочка, как ты узнал, что мы здесь? — Я чувствовала, как напряглось его плечо, когда он обнял меня.

— Я просто вышел на улицу.

«Ну и врунишка».

— Папочка, ты... — Я закусила губу, прежде чем продолжить: — Ты вышел, чтобы увидеть меня?

«О Боже, Аллилуйя». Мильтиадес посмотрел на мои заплаканные глаза и отказался от объяснения.

— Почему мой папа такой добрый? Я практически могу переехать... Я переезжаю в твое сердце.

«...»

Мильтиадес не знал, как реагировать, уставившись на меня. Мне было все равно, я потерлась щекой о его шею.

— Теперь ты в порядке? — спросил он.

— Да! Я чувствую себя намного лучше!

— Это облегчение, — папа улыбнулся мне, когда я кивнула.

Затем Каллиан прервал наш разговор:

— Я так рад, что вы чувствуете себя лучше. Наконец-то мы сможем отправиться в путь через два дня...

«Бам!»

Мильтиад отодвинул лицо Каллиана и повернулся ко мне.

— Через два дня мы отправляемся в Хельсарозу.

«???»

«Что происходит?»

— Хельсароза? Через два дня?

— Да.

«О, мы наконец-то едем во дворец!» Я была в предвкушении похода в легендарный дворец, но тут я вспомнила о чем-то важном. Я должна была убрать это с дороги.

— Папа, мне кое-что интересно.

— Что именно?

— Если мы отправимся в Хельсарозу, что случится с людьми, которых я спасла? — Я не стала указывать на главного героя, потому что он не нравился Мильтиадесу. Затем я послала сигнал Каллиану.

«Поторопись и помоги мне!»

Каллиан ничего не понял, отвечая на мой вопрос:

— Мы не особенно уверены, но мы отпустим свободных людей и оставим рабов.

Выслушав Каллиана, я быстро взглянула на Мильтиада. Не похоже было, чтобы он хотел кого-то освободить. «Обычно он убивает их или избавляется от них». Для Каиса было небезопасно находиться с Мильтиадом.

— Папа. — Я улыбнулась еще шире, чем обычно, и ухватилась за его одежду, чтобы он не смог меня отвергнуть. Казалось, он что-то понял, и выражение его лица изменилось

— Папа, я спасла много людей.

— Верно.

— Я хорошо поработала?

«...»

Вместо этого Каллиан ответил:

— Ты отлично справилась. Ты определенно святая.

Да, именно поэтому я подкупила его. Мне было важно получать комплименты. Каллиан выглядел счастливым, пока я немного злорадствовала. Затем я снова спросила папу:

— Я действительно хорошо поработала?

«Скажи мне, как хорошо я поработала».

Папа наконец кивнул.

— Да, ты хорошо поработала.

— Значит, ты должен похвалить меня, да?

— ... Да.

— И я должна получить приз?

«...»

Мильтиадес опустил глаза.

— Чего ты хочешь?

Я ждала этих слов.

— Ну...

Я не могла сразу сказать ему, чего я хочу. Это было бы слишком очевидно! Я подождала немного, и Мильтиадес скорчил гримасу.

— Тебе нужно золото?

— Хм...

— Похоже, ты хочешь чего-то еще.

Я не согласилась и не возразила. Я просто немного улыбнулась, а папа нахмурил брови со сложным выражением лица. «Каллиан, что ты делаешь? Скажи что-нибудь!»

Каллиан сделал то, что я хотела. Он сказал:

— Ваше величество, золото слишком светское. Как насчет того, чтобы подарить святой то, что ей понравится?

«...»

Мильтиадис посмотрел на меня, обдумывая это.

— Скажи мне, чего ты хочешь. Я сделаю все, что угодно.

Я ждала этого! Я немедленно ответила:

— Отдай мне этих людей!

«Отдайте мне всех тех, кого я спасла!»

— Я спасла их всех, поэтому я беру на себя ответственность! — Лицо Мильтиадиса застыло, когда я усмехнулась. Он выглядел так, словно хотел сказать «нет», но я сжала руки в кулаки, чтобы он не смог этого сделать. «Он собирается отвергнуть меня?»

— Хм? — Мильтиадес был на грани того, чтобы сказать «нет» и попытаться сменить тему, когда услышала эти слова.

— Конечно! — Лицо Мильтиадеса потемнело при виде выпада Каллиана.

— Ах! Правда?

— Вы спасли их, так что, конечно, вы должны позаботиться о них!

«...»

Я чувствовала, какой гнев излучал Мильтиадес и как сильно он хотел убить Каллиана. Каллиан взглянул на меня и кашлянул.

— Ваше величество, вы все еще решали, что с ними делать. Разве для них не имеет смысла отдать свои жизни святой? Разве вы так не считаете?

Я услышала, как мой отец пробормотал «Вот ублюдок» себе под нос. Каллиана, казалось, не волновал направленный на него взгляд, и он смотрел на Мильтиада таким же ожидающим взглядом, как и я. В два раза больше ожиданий! В конце концов мой отец сдался.

— ...Ладно, — его голос был совсем не радостным, но он дал свое разрешение. Это была наша победа.

— Ура! Ты лучший! — Я схватила его за шею и торжествовала. Он смотрел на меня со смешанным выражением лица, словно думал: «Пока тебе это нравится».

— У меня нет никого, кроме тебя! Ты мне нравишься больше всех на свете! — Я поцеловала Мильтиадеса в щеку, и его глаза расширились. Он был таким милым, что мне захотелось поцеловать его в другую щеку.

Люди рядом с нами были шокированы. Каллиан закрыл рот рукой и сделал такое лицо, как будто увидел что-то, чего не должен был видеть.

— Святая... поцеловала... поцеловала... его величество! — он сказал это так, будто я кого-то убила. Я посмотрела на Мильтиадеса, который застыл на месте.

«???»

Я размахивала руками перед его глазами, но он не реагировал. Казалось, что он ни на что не реагирует. «Подождите! Это возможность?» Я ухватилась за замершего отца, когда мне в голову пришла отличная идея

— Папа! Есть еще одна вещь, которую я хочу!

* * *

— ...Так ты привела меня сюда? — сказал Каис, когда мы добрались до тренировочной площадки.

— Ага! — Я улыбнулась и кивнула. Каис посмотрел на меня с ошарашенным выражением лица, когда я продолжила: — Я очень много работала ради этой драгоценной возможности.

«...»

Это была возможность, созданная поцелуем. Спарринг между Каисом и Мильтиадесом. «Неужели он думает, что получить такую возможность легко?» Я надеялась, что Каис будет вести себя лучше, испытав силу Мильтиадеса, но это был хороший шанс и для него. Он значительно улучшит свои навыки после встречи с сильным противником.

— Ты сказала мне, что не заставишь меня жалеть об этом. — Каис вздрогнул.

Я посмотрела в его глаза, похожие на звезды, и улыбнулась.

— Помнишь, что я сказала? Докажи мне, что ты полезен, — когда я это сказала, его взгляд сразу же изменился. Он казался другим человеком, безмолвно глядя мне в глаза. Несмотря на то, что я притворялась, будто это честный обмен, Каис, вероятно, знал правду. Мне не было смысла заключать такую сделку.

— Попробуй блокировать его атаки в течение тридцати секунд, — сказала я ему, протягивая ему меч. Выдержать Мильтиада 30 секунд было бы подвигом для любого, но Каис скорчил гримасу.

— ... Десять минут, — мягко ответил он и схватился за обветренный меч. — Я выиграю.

«!!!»

Каис взял меч в руки и пошел к центру тренировочной площадки. «Он сумасшедший?» — подумала я. Он заявлял о своей победе над Мильтиадесом, когда ему было девять лет.

Мильтиадес уже стоял посреди тренировочной площадки с мечом в руках. Затем он увидел, как Каис кивнул ему без малейшего страха. «Ну, по крайней мере, он полон энтузиазма».

Брови Мильтиадиса дернулись. Казалось, он был раздражен.

— Давай начнем.

Услышав его слова, Каис встал в позу. Он не был похож на ребенка, когда бросился на Мильтиадеса.

«Пат!»

Мильтиадес уклонился от удара Каиса, как будто ему было все равно, а затем схватил его за шею.

— Ух!

Мильтиадес в одну секунду повалил Каиса на землю и спросил:

— Ты собираешься попробовать еще раз?

Я не знала, получил ли он травму после того, как его бросили на пол, но выражение лица Каиса было нехорошим. Я встала в тревоге. Однако Каис стиснул зубы и поднялся с земли.

Глаза Мильтиадеса вспыхнули. Поначалу ему было все равно, но теперь казалось, что он веселится. Тем не менее Каис снова проиграл в одну секунду.

— Он впечатляет для молодого парня.

— Я хочу двигаться, как его величество.

— Наверное, ему трудно дышать с такой жаждой крови.

Беррикту, казалось, было весело наблюдать за Каисом. Каллиан посмотрел на движения Мильтиадеса и заметил:

— Вот тебе и его величество. Никаких лишних движений!

Я покачала головой и повернулась обратно к месту спарринга. Это больше походило на наказание, чем на спарринг. Упав на землю и поднявшись несколько раз, Каис начал задыхаться.

— Пора заканчивать. — Мильтиадес несколько раз крутанул мечом, сверкнув золотом.

«Он собирается использовать ауру на ребенке?» Он становился слишком серьезным! Я сжимала руки и ерзала, когда увидела, что Мильтиадес направил меч на шею Каиса

«...»

Я затаила дыхание.

Каис был удивлен больше всех нас. Меч, который был направлен на его горло, теперь был воткнут в стену рядом с ним. Немного ауры Мильтиадеса оцарапало его шею и оставило тонкий след крови.

— Запомни это чувство, малыш. — Мильтиадес медленно проговорил: — В следующий раз, когда ты почувствуешь его, ты будешь мертв.

«...!»

Это звучало так, будто он угрожал Каису, но он учил его. Если Каис когда-нибудь почувствует ауру, атакующую его подобным образом, смерть будет неминуемой.

Мильтиад метнул свой меч. Он не смог справиться с аурой и был разрушен. Мне было все равно, когда я впервые увидела божественную силу, но мне было интересно посмотреть на ауру Мильтиадиса. «Как кто-то может быть таким ярким?»

Мильтиадес посмотрел на меня после того, как бросил свой меч. Я должна была... хлопать!

— Папа, ты такой крутой! — Мильтиадес улыбнулся, увидев мое искреннее счастье. Он был горд собой. Мой любимый герой был таким милым, что у меня перехватывало дыхание.

Глава 26 - Хельсарозе

— Ты в порядке?

Я подошла, чтобы помочь Каису подняться после спарринга.

В то время как обычно он просто уставился бы, сегодня он схватил меня за руку. «Посмотрите, какой он спокойный».

— Каис, ты в порядке? — снова спросила я. Каис безмолвно кивнул. Возможно, он был в шоке от того, что его слишком часто били по голове. Я боялась, что мне придется позвать врача, но он схватил меня за руку, чтобы остановить.

— ...Спасибо.

«???»

За что он был благодарен? Он даже ничего не сказал, когда я спасла Харела. Я бросила на него растерянный взгляд.

«Был ли он благодарен за возможность спарринга? Даже если его побили? Была такая поговорка, что люди начинают меняться, когда собираются умирать. Я не мог привыкнуть к его внезапной перемене в характере. Неужели он скоро умрет?

— Святая, его величество зовет вас, — сообщила мне Люциана. Я кивнула ей и начала идти к Мильтиадесу. Но вдруг мое тело замерло.

Я почувствовала резкий взгляд на своей спине и обернулась.

На меня смотрел Каис. Его кулаки были сжаты, рот плотно закрыт, а взгляд был острым. Это заставило меня почувствовать беспокойство. «Что происходит? Неужели он наконец-то понял мое очарование?»

...Я ошиблась. Каис смотрел не на меня, а на человека позади меня: Мильтиадеса.

Причина внезапной перемены в атмосфере осенила меня. «Каис смотрит на Мильтиадеса как сумасшедший!»

Взгляд Каиса не был нормальным. Он был на совершенно другом уровне. На самом деле он выглядел как влюбленный! Я всего лишь пыталась улучшить их отношения, но, похоже, мои планы пошли наперекосяк.

«Эй, я не говорила тебе влюбляться!» Я была в отчаянии. «Он пытается добраться до папы?»

Я несколько раз перевела взгляд с Каиса на Мильтиадеса. Моя голова бешено кружилась, в глазах была тревога... как будто я оказалась в центре любовной войны.

Мне нужно было сообщить Каису об иерархии. Стоя рядом с ним, я прошептала ему на ухо:

— Я выбрала его первым. Не пытайся встать между нами.

«...»

Мне потребовалось много усилий, чтобы предупредить его, но он посмотрел на меня с отвращением. «Почему он так смотрит на меня?»

Акт 5. Имперская столица Хелсароза

Само собой разумеется, что Северная Империя Рахель находилась в самой северной части континента. Когда имперские ворота наконец открылись, перед нами проехал рыцарь на черном коне. По бокам стояли Каллиан, Беррикт и их взводы, а за ними ехала большая черная карета. Все в империи Рахель знали, кто находится в карете.

— Его величество наконец-то вернулся, — сказал Ахиллиос, глядя на карету, которая направлялась ко дворцу.

Большинство дворян были там, чтобы приветствовать возвращение императора домой — но не все.

— Великий герцог Нойхром сейчас на северо-западе, сражается со зверями, поэтому его нет, но герцога Вейна здесь тоже нет?

— Да, милорд. Герцог Вейн сказал, что ему нездоровится.

— ...Что за отговорка, — это был не первый раз, когда герцог Уэйн Эдмунд отсутствовал. Единственными герцогами, присутствовавшими на процессии, были Ахиллиос и герцог Рейвенхук.

Ахиллиос прищелкнул языком и посмотрел на герцога Рейвенхука. «Этот крысоподобный ублюдок». Герцог Валентино Рейвенхук посмотрел на Ахиллиоса так же. «Что за змееподобный человек».

Несмотря на то, что они думали друг о друге, они оба умели скрывать свои истинные чувства за улыбкой.

— Герцог Рейвенхук, я слышал, что вы вернулись. Я так рад видеть вас снова.

«Я слышал, что ты вернулся, но почему ты так долго не появлялся?»

— Хо-хо, прошло много времени. Должно быть, вам было трудно в одиночку управлять всеми делами во дворце.

«Здесь только ты. Зачем мне приходить? Тебе было весело управлять?»

— Спасибо, что оценили мои старания. Ну, это не было слишком сложно.

«Да, это было приятно».

«...»

Выражение лица Валентино исказилось.

Ахиллиос бесстрастно улыбнулся себе, что выиграл мысленную битву.

— Теперь, когда я думаю об этом, вы уже встретили императорскую принцессу.

— Императорскую принцессу? — Это был раздражающий титул. Герцог Рейвенхук скорчил гримасу.

Улыбаясь, Ахиллиос продолжил:

— О, вы слышали? Его величество уже приказал нам обращаться с ней как с принцессой.

Выражение лица герцога Рейвенхука застыло. Ахиллиосу всегда доставляло удовольствие видеть его таким.

— О нет, похоже, вы не знали. — Ахиллиос наслаждался. Он знал, что герцог Рейвенхук не знал.

— Это было совсем не простое решение. Она приемная дочь, поэтому я не думал, что она подойдет...

— Видимо, она так понравилась его величеству.

«...»

Пока они разговаривали, карета въехала во дворец. Все повернулись в том же направлении при звуке трубы. Дверца кареты открылась, и из нее вышел император Мильтиадес Рахельский.

— Да воссияет свет и слава над Рахелем. — Вельможи опустились на колени и склонились перед ним. Плащ Мильтиада развевался на ветру, и все замерли. Они полагали, что он ступит на красный ковер и пойдет к дворцу, но он оглянулся на карету.

— Спускайся.

— Хорошо!

Услышав голос ребенка, дворяне в шоке посмотрели друг на друга. «Кто мог сидеть в одной карете с его величеством?» Это было неслыханно в строгом климате дворца. Дворяне удивились еще больше, когда увидели, что из кареты вышел очаровательный ребенок.

— Уф! — Ребенок едва успел приземлиться на пол с помощью рыцарей, как тут же бросился к Мильтиаду. — Обними меня!

Глаза вельмож расширились от удивления. «Еще одна бедная душа погибнет сегодня!» Они хотели взять ребенка на руки, но жалели ее. Они знали, что Мильтиад будет в ярости от такого поведения.

Когда они молча молились за ребенка, случилось удивительное. Мильтиадес, который, как они думали, проигнорирует или набросится на ребенка, вместо этого молча взял ее на руки.

«!!!»

Неужели наступил конец света? Дворяне протерли глаза и в недоумении ущипнули себя за щеки.

Но это был не сон.

* * *

Как только я вышла из кареты, все, что я увидела, была огромная лестница. Она была похожа на гору, и я никак не могла подняться по всем этим ступеням. Я всерьез думала, что умру, если попытаюсь. Поэтому я решила попросить папу о помощи.

— Обними меня! — Я раскрыла руки. Мильтиадес наклонился, чтобы поднять меня. Это было восхитительно — иметь возможность приказать императору сделать что-то настолько тривиальное.

— Как это могло...

Я услышала, как люди задыхаются и бормочут между собой. Все они были потрясены, увидев Мильтиада, держащего меня на руках. Я гордилась собой, что выбрала могущественного отца.

Словно почувствовав их взгляд, Мильтиадес посмотрел на меня. Я посмотрел на него, и он спросил:

— Что?

Он никак не мог пропустить шок и бормотание, но смотрел на меня так, будто ничего не слышал. Я слабо улыбнулась, и он рассмеялся.

Ух, у меня перехватило дыхание. Я чуть не умерла от сердечного приступа. Я схватилась за грудь, и мое дыхание остановилось, Мильтиадес запаниковал:

— Ты в порядке?

— Нет, трудно дышать...

— Доктор! — по команде Мильтиадеса Каллиан позвал врача. Все были взволнованы неожиданным поворотом событий.

В разгар всего этого Мильтиадес не сводил с меня глаз. Он был не похож на себя — такой неуверенный во всем. Мне он показался очаровательным.

— Где болит?

— Эм...

Мильтиадес выглядел так, будто собирался разрушить все вокруг. Атмосфера вокруг него была тяжелой, и становилось трудно дышать.

— Ты еще не оправилась?

— Это другое. Ты должен отдать это.

— Отдать? О чем ты говоришь?

— Мое сердце!

Каллиан и доктор, которые шли ко мне, остановились на месте с расширенными от шока глазами.

Я начала плакать:

— Папа, ты украл мое сердце. Ты должен взять на себя ответственность за это.

«...»

— Как, по-твоему, я буду жить без сердца?

Я слегка фыркнула. Доктор несколько раз перевел взгляд с меня на Мильтиадеса.

— Каллиан.

— Да, ваше величество. — Не зная, как реагировать, Каллиан молчал.

Мильтиад отдал приказ:

— Найти сердце, — слова императора потрясли всех, но Каллиан опустился на колени и с серьезным выражением лица сказал:

— Я найду его немедленно.

Глава 27 - Сокровища в Хельсарозе

Я в блаженстве смотрела на сокровище, лежащее передо мной. Это было прекрасное сокровище из золота и драгоценных камней в форме человеческого сердца. Это было также «сердце», которое нашел для меня Каллиан.

— Этого достаточно?

— А! Да!

Сокровище заставило мое сердце учащенно биться.

«Сколько же это стоит?» Я боялась, что они буквально подарят мне человеческое сердце, но Каллиан и Мильтиад были чрезвычайно умны.

— Вы лучшие!

Они оба выглядели гордыми, видя мою улыбку.

Я принесла его с собой в комнату и любовалась им, когда Люциана вздохнула:

— Вы очень взволнованы для того, кто не должен быть тронут светской жадностью.

— Но оно красивое. — Я питала слабость к красивым вещам. — Красота спасет мир!

— Понятно, — снова вздохнула Люциана. Она не в первый раз видела меня такой, поэтому я была в замешательстве.

— Почему ты вздыхаешь?

— Я беспокоюсь о вас.

— Почему?

— Я боюсь, что вы влюбитесь в какого-нибудь парня, который выглядит более нормальным, чем он есть на самом деле.

— Ха-ха. Что это значит?

Я отмахнулась от ее комментария, но Люциана была серьезна.

— Я серьезно, Святая.

— Насколько серьезно?

Люциана посмотрела на меня. Ей было не до веселья.

— Будет слишком поздно, когда вы влюбитесь в их лицо и вам удалят органы. Вы поняли?

Я рассмеялась над ее ворчанием. Она положила руку на бедро. Я отложила сокровище, чтобы обнять ее.

— Все в порядке, Люси! Тебе не о чем беспокоиться, — это было единственное, в чем я могла поклясться. — Это потому, что единственный человек, в которого я влюбилась, это папа.

«...»

Я не знала, оставила ли я ее без слов, но Люциана скорчила гримасу.

— Святая, это еще хуже.

— Хе-хе, — я снова обняла ее.

Но это была правда! Я жила своей лучшей жизнью фангёрл. Я потерлась щекой о ее шею:

— И Люси, ты ошибаешься в одном.

— В чем?

— Настоящие фанаты не стыдятся того, что разрушают свою жизнь. Они даже гордятся этим. — Моя нынешняя жизнь была разрушена! Я была в полном беспорядке из-за моего любимого персонажа! Это было как почетный знак для фанатки. — Я так горжусь этим телом.

— О, Господь Всемогущий...

Люциана обхватила голову руками при виде моего самодовольного удовлетворения. Она была в такой растерянности, что могла только обратиться к Богу.

* * *

Дворец засуетился после возвращения императора, особенно вельможи, которые вышли его приветствовать.

— Его величество так ненавидел маленьких детей... — Большинство дворян было в шоке. Они чувствовали себя так, словно их ударили молотом.

— Разве он не игнорировал любого ребенка, оказавшегося поблизости?

— Вот почему 13-й принц все еще в таком состоянии... — Никто ничего не сказал вслух, но Мильтиадес казался совершенно другим человеком.

— Судя по тому, что я видел, он полностью очарован святой.

Даже те, кто видел случившееся своими глазами, не могли в это поверить, не говоря уже о тех, кто просто слышал.

Все пришли к одному выводу:

— Его величество сходит с ума?

Были и другие мнения:

— Не потому ли, что она святая?

— Разве вы не знаете, как его величество относится к Священной Империи? Он даже убил бы Папу Римского, если бы мог.

— Но она же святая.

Они хорошо знали, что она не была подделкой, созданной людьми. С момента появления последней святой прошло три тысячи лет. Эти существа были способны творить чудеса по всему миру.

— Значит, это чудо?.. — с нетерпением спросили все.

В этот момент кто-то улыбнулся и прошептал:

— Или его величество наконец-то осознал свою ответственность. — В глазах говорящего появился блеск: — Не думаете ли вы, что он наконец-то задумался о будущем империи?

— О будущем империи...

— Поскольку у него теперь есть ребенок, он, возможно, не захочет больше быть холостяком. — Глаза дворян загорелись при слове «холостяк». Вероятно, все они думали об одном и том же.

― У них что, галлюцинации?

― Успокойтесь, Ваше величество, ― терпеливо приговаривал мужчина, только-только закончивший свой доклад.

Его тошнило от всех вокруг, и причина тому была наиглупейшей. Ни минуты покоя. Прошла всего неделя с момента его возвращения, но уже за это время…

На него обрушилась уйма предложений сыграть свадьбу. Каждую ночь в его спальне была припрятана какая-нибудь женщина. Дворяне неистово продолжали их подсылать.

― Они смерти добиваются? ― искренне поинтересовался Мильтиадес.

― А чего же им бояться, сама императрица родом из их семьи, ― раздался чей-то голос.

― Ахиллиос.

Это был симпатичный мужчина с белоснежными волосами и невинным лицом. И хоть он вел себя так, словно был несведущ в делах дворян, он, разумеется, тоже приложил к этому свою руку.

― И ты тоже послал ко мне женщину? Да еще и, как минимум, свою кузину?

― Ну, я научился использовать все имеющиеся у меня средства в нужное время и в нужном месте. Вам не кажется, что мы оба были бы в плюсе, стань Катарина императрицей?

Ахиллиос стоял, улыбаясь, в то время как Мильтиадес не мог скрыть своего отвращения.

― Мне понятны их мотивы. Я, как никто другой, отлично вас знаю, но и я удивился тому, как вы вели себя со святой.

На самом же деле, Ахиллиосу даже казалось, что он был бы менее поражен, увидь он самого свирепого зверя в мире на поводке.

― Кто бы мог представить, что вы можете быть таким невозмутимым в роли отца?

Ахиллиос знал ситуацию от начала до конца, но при этом все равно был шокирован. И отчасти он был рад, наслаждаясь таким неожиданным поворотом.

― Все твердят, что вы наконец научились любить.

― Какая чушь.

Ахиллиос ухмыльнулся такому сопротивлению.

― Ну, думаю, правду говорят.

Остальные считали, что хищник, показавший слабое место, ― легкая добыча. Да и кто знает, какие еще слабости он скрывает?

― У вас и так уже было бесчисленное количество женщин. Сомневаюсь, вы собираетесь на этом останавливаться.

Мильтиадес молчал.

― Может, вам стоит просто плыть по течению? Убьете двух зайцев одним выстрелом.

― Избавься от них всех, ― сказал Ахиллиос, пародируя низкий голос Мильтиадеса.

― Вы же не считали эти игры с женщинами чем-то омерзительным. Кажется, вы даже получали от этого удовольствие.

Выражение лица Мильтиадеса исказилось, его золотистые глаза вспыхнули. Да, в прошлом он был именно таким: не мог засыпать по ночам и искал своеобразный способ убить время. Женщин, которые его соблазняли, было предостаточно. Но со временем крепкий алкоголь и красивые дамы утратили свое воздействие на него.

― В общем, избавься от них всех, пока я сам их не убил.

― Какая жалость. А я-то уж подумал, что у империи Рахель наконец-то появится императрица.

Мильтиадес так и не понял, обрадовало это Ахиллиоса или же опечалило. По правде говоря, Ахиллиосу не было дела до потенциальной императрицы.

― Ваше величество, когда вы представите меня госпоже святой? ― спросил Ахиллиос, глядя на Мильтиадеса с волнением, присущим ребенку, впервые попавшему во дворец.

Мильтиадес бросил равнодушный взгляд на Ахиллиоса. Несмотря на свой невинный вид, Ахиллиос был очень опасен. У него не было ни капли совести. Мильтиадес будто окаменел, представив его рядом со своим ребенком.

― Только через твой труп.

― Что, простите?

― Представлю вас друг другу только через твой труп.

Лицо Ахиллиоса осунулось.

― Ваше величество? Вы имеете в виду...

― Да, только через твой труп, ― повторил Мильтиадес в третий раз.

Вот так и обрушились надежды Ахиллиоса.

* * *

Огромная куча коробок привела меня в замешательство.

― Что это... что это все такое?

Слуги несли все больше и больше вещей. У меня с собой было всего пару халатов и немного одежды на выход, но теперь шкаф ломился от роскошных платьев. На полках была выставлена обувь, шляпы и очки, хотя последние я особо не ношу.

В довершение всего на подушке из красного бархата лежала вычурная диадема с драгоценными камнями.

― Диадема? ― Мой взгляд привлекло именно это украшение, несмотря на множество других предметов в комнате. Глаза распахнулись от ослепительного блеска бриллиантов. «Кажется, я видела такие только в Интернете. Интересно, сколько можно выручить за его продажу?».

Завороженная, я продолжала смотреть на диадему, пока слуги Мильтиадеса гордо поясняли, что к чему:

— Она из хранилища предыдущей принцессы. Официально оно еще не запечатано, и так как вы единственная принцесса в империи Рахель, вы имеете полное право на эту диадему.

Я немного наклонила голову вбок, слушая рассказ служанки, которая, казалось, действительно гордилась этим. «Он прислал все это, потому что понял, что в тот момент я была по-настоящему счастлива?»

Служанка занервничала от моей равнодушной реакции, но, прочистив горло, продолжила:

― Его величество уже приказал нам освободить место для ваших вещей.

Она взглянула на меня. Будто вопрошая, довольна ли я этим.

― Хм, ― обрадовалась я, услышав, что он хочет открыть для меня личное хранилище. Конечно, я была довольна красивыми вещами и украшениями. Но есть одно но...

― Он из тех, кто откупается деньгами, а не вниманием, да?

Повисла тишина. Лицо служанки опустилось. Похоже, я попала в точку.

Глава 28 - Неудача

Северная империя сильно отличалась от империи Святого Виоса, расположившейся в центре континента.

― Прохладно.

― Да, в Виосе лето еще не кончилось.

Благодаря благоустройству Имперского города, холод практически не ощущался, при том, что южане более восприимчивы к холоду. Но мне-то что! Корейцы, в большинстве своем, хорошо переносят жару и холод.

― Апчхи!

Увы, телом я больше не была кореянкой. Я слаба.

― Досадно. Досадно осознавать, что меня может одолеть холод…

На улице была плюсовая температура! Но у меня все равно покраснел нос и щеки, а кулаки уже невозможно было разжать.

Люциана рассмеялась:

— Вот почему я просила вас надеть нормальную шубу.

На ней была белая шуба из куницы, от которой я отказалась, потому как мне казалось, что будет совсем не холодно. Обидно.

― Раньше я в такую погоду спокойно играла на улице!

― Понятное дело. Но вы очень ценный человек, вам нужно оставаться в тепле.

— Это потому что я святая? ― спросила я, немного надувшись.

Люциана снова засмеялась.

― Нет, потому что вы мне очень дорога.

Я хихикнула, когда она погладила меня по голове. Было приятно получить внимание от симпатичного мне человека.

― Пока остановимся тут? ― спросила она.

Я оглядела сад и кивнула.

― Хочу увидеть папу.

― Его величество очень занят.

― Хм, ― нахмурилась я.

― Он так сильно вам нравится? ― спросила Люциана.

Я кивнула.

― А вы его не боитесь?

― Вовсе нет.

Люциану рассмешил мой ответ.

― Правда!

― Да, да, ― сказала она неискренне. Было ясно, что она мне не верит.

Как таковых причин бояться Мильтиадеса не было. Будь он сумасшедшим, это была бы уже другая история.

«…Но он ведь не сойдет с ума».

― Какой в этом смысл? Он хочет объявить принцессой ребенка, который не пойми откуда родом! ― Мы с Люцианой повернулись в сторону, откуда раздавался громкий голос.

Мужчина с иссиня-черными волосами кричал:

― Я не собираюсь просто смиряться с этим! Вы что, не понимаете, что это равносильно тому, чтобы взять, подкупить и посадить на трон не пойми кого?

Никак того не ожидавшая, Люциана прикрыла мне уши. Я вцепилась в ее руки, продолжая слушать мужчину.

― Я согласен с герцогом Рейвенхуком! О чем только думал Его величество?

― И я о том же. Он оставил нас, когда в империи творилось настоящее зверство, а теперь, видите ли, привел с собой святую.

― Думаете, он заключил сделку с империей Святого Виоса? ― Дворяне замерли в удивлении.

― А чему вы удивляетесь? Поразмыслите: мы не видели святых три тысячи лет, а тут откуда ни возьмись нарисовалась одна. Все это очень сомнительно.

― То есть вы хотите сказать…

― Святая ли она вообще?

Но я и в правду была святой. Их слова не задевали меня, ведь я с легкостью могла доказать обратное. Мне лишь стало любопытно: зачем обсуждать подобные вещи в месте, где их запросто могли подслушать? Хотели привлечь внимание? Или хотели, чтобы я лично услышала их мнение?

― Сдается мне, что она — самый обычный ребенок, которого притащили сюда и решили называть святой.

В воздухе повисла неловкость от подобного богохульства, но никто не осмелился открыто отрицать сказанное. Уж где и была настоящая проблема, так это рядом со мной.

― Успокойся... успокойся, Люци!

Я быстро обхватила ее за ноги, прежде чем она успела сделать что-нибудь необдуманное.

― Отпустите, святая. Вы же послушаете меня, правда?

Люциана улыбнулась, но глаза ее говорили об обратном. Было ясно, что она больше не в силах это терпеть.

― Люци, ты злишься?

― Не злюсь. Это подобающая реакция не как представителя Священной Империи, а как вашей верной слуги.

― Значит, сердишься.

Люциана снова улыбнулась мне, и я улыбнулась ей в ответ.

― Ты не можешь так поступить, ― сказала я.

Она молчала.

― Ты же должна подавать мне хороший пример.

От моих слов Люциана, будто воздушный шарик, сдулась.

― Святая...

Люциана сделала шаг назад. Я вздохнула с облегчением.

― Не волнуйся, я сама расправлюсь с ними, ― успокоила я ее.

Неужели она и впрямь думала, что я так просто это оставлю?

Наш разговор привлек внимание дворян, и теперь их взгляды были устремлены на меня. По правилам благородства, я должна была проигнорировать их слова, словно это все пустяки. Но я бы уже не смогла нормально засыпать по ночам, поступи я так.

Я взглянула на человека, который говорил обо мне гадости. В ответ он скорчил рожу.

― Похоже, вы так и не научились хорошим манерам, раз подслушиваете чужие разговоры.

― О чем вы? У меня всего-навсего прекрасный слух. ― Я повернулась к Люциане.

― Люци, разве я сделала что-то дурное?

― Никак нет, Святая.

― Слышали?

Я гордо подняла голову, глядя прямо на мужчину. Он сморщился. Затем я спросила:

― А не ваш ли отец умер в возрасте тридцати лет?

― Что? ― Его лицо вытянулось от внезапной смены темы.

― В детстве вы были отлучены от родителей. А, и когда вам было семь лет, вы упали с дерева. А еще, вас же бабушка воспитывала?

Атмосфера стала напряженной. Мужчина вытаращил на меня глаза, наконец, поняв, о чем я говорю.

― Ох, какая жалость, что ваша мать вот так скончалась.

Он побледнел и застыл.

― Как, как вы?..

Должно быть это сущий кошмар — осознавать, что абсолютно незнакомый тебе ребенок непонятно по какой причине так много знает о твоем прошлом.

«Граф Дуглас». Подчиненный герцога Рейвенхука и один из тех, кто бегал за Присциллой. Он пытался убедить ее выйти за него замуж, давя на то, как тяжело ей пришлось. Я лишь повторила его слова, сказанные ей.

У меня и в мыслях не было скрывать свое презрение, и, смотря прямо на него, я сказала:

― Как неудачно все для вас сложилось.

Я снова ухмыльнулась:

― Давай вернемся, Люци.

Я взяла ее за руку и развернулась, но граф Дуглас перехватил меня.

― Святая!

Люциана бросилась защищать меня.

― Вы... Вы!..

Граф Дуглас сжимал мою руку. Несмотря на боль, в голове у меня крутилась лишь одна мысль: «Какой позор!» Вот были бы мы сейчас в моей родной империи! Я, как посланница Бога, отправила бы его в изгнание уже за то, что он вообще посмел коснуться меня!

Вцепившись в мое запястье, он молча смотрел на меня.

― Что? Вам есть что сказать? ― спросила я. Люциана оттолкнула его и отгородила меня своими объятиями.

Суровый голос прорезал воздух. Перед нами появился Мильтиадес.

― Что здесь происходит?

― Ваше... ваше величество. ― Все, кроме меня, преклонили колено, когда он подошел. Я осталась стоять. Его золотистые глаза безэмоционально оглядели все вокруг, прежде чем остановиться на мне.

― Кто-то потрудится объяснить, что здесь делает моя дочь?

Никто не отважился ответить.

― Он оскорблял святую! ― внезапно прокричал один из дворян, сплетничавших обо мне.

― Граф Клавен!

― И даже посмел схватить ее за руку!

В панике граф Дуглас быстро опустился на оба колена.

― Все... Все не так, ваше величество. Я не хотел...

― Оскорбить ее? ― холодно спросил Мильтиадес.

― Он пытался ввести нас в заблуждение, объявив святую самозванкой.

Мильтиадес широко улыбнулся. Обычно это означало, что грядет что-то грандиозное.

― Забавно. Продолжай, ― сказал император, голосом, полным злобы.

― Все... все не так. Я лишь беспокоился о вас, ваше величество.

― Беспокоился?

― Я думал, что империя Святого Виоса намеревается вас обмануть.

― Это все, что ты можешь сказать в качестве своего оправдания?

Граф Дуглас сразу прикусил язык. Мильтиадес взглянул на меня и решительно сказал:

― Сомневаюсь, что ему еще пригодится язык, способный нести такую чушь.

Не может быть.

― Каллиан, вырви ему язык.

― Есть, ваше величество. ― Каллиан подошел к графу Дугласу, собираясь увести его.

― Ваше величество... ваше величество! ― взмолился граф Дуглас, голосом, полным отчаяния.

Хоть он мне не нравился, но казалось, что это уже слишком. Он был глуп, а значит, я смогла бы его использовать, но как же быть, если ему отрежут язык!

― Папочка! ― Широко улыбаясь, я подбежала к Мильтиадесу. Он подхватил меня на руки.

― Со мной все хорошо, ― сказала я.

По его виду можно было сказать, что он беспокоился за меня. Когда я снова заулыбалась, его скулы разжались.

― Папа, ты правда хочешь отрезать ему язык?

Мильтиадес молчал.

Ах да, папа никогда не меняет свое окончательное решение. Я заглянула ему в глаза.

― Тебе не нравится наказание? ― спросил он меня.

― Разве ты не можешь просто заставить его написать публичное заявление, что этого никогда не повторится?

На мои слова Каллиан рассмеялся, вместе с ним и другие дворяне. Они считали, что мое наказание годится только для ребенка. Но я говорила об этом со всей искренностью.

― Этого будет достаточно?

― Хм, почему нет? ― взволнованно сказала я, пока Мильтиадес изучал меня с недовольным выражением лица.

― А что, если он напишет три тысячи таких заявлений? ― предложила я. Его руки и спина будут гореть огнем от такой нагрузки.

Я снова улыбнулась, но Мильтиадес строго дополнил:

― Тридцать тысяч заявлений.

Тишина.

― Напишешь их от руки, и следи за тем, чтобы не было повторений.

На лице графа Дугласа пробежало облегчение. Мильтиадес посмотрел на него сверху вниз, как на блоху.

― Скажи Еноху присматривать за ним.

― Есть, ваше величество. ― Каллиан вывел графа Дугласа из комнаты.

― Я так рада, что у меня есть ты!

Довольная, я крепко обняла Мильтиадеса, но он почему-то выглядел огорченным.

С того дня никто из дворян не ополчался против меня. Еще стали ходить слухи, что Мильтиадес сделает все, что в его силах, чтобы навлечь несчастье на любого, кто это ко мне прикоснется.

Глава 29 - Принцесса Амелия

Акт 6. Жизнь в качестве принцессы

Несмотря на всевозможные попытки фракции герцога Рейвенхука противостоять решению Мильтиадеса, он все же провозгласил меня законной наследницей.

― Я назначаю Амелию Присциллу Лакс Виос Рахель принцессой империи Рахель.

Нет нужды говорить о том, какие колебания это вызвало среди общественности.

― Раз она ваша наследница, то и преимущественное право наследовать трон остается за ней?

― Ваше величество, в этом нет здравого смысла!

― Как императорская принцесса, немудрено, что она будет первой в очереди на трон!

― Это тупик для будущего империи!

― Ваше величество, пожалуйста, пересмотрите свое решение.

От фракции герцога Рейвенхука вплоть до консерваторов дворяне высказывали недовольство. Но все было тщетно.

― В этом нет абсолютно никакого смысла, ― произнес кто-то с язвительной улыбкой.

― Тогда я сделаю так, чтобы это возымело смысл.

Удар. Мильтиадес метнул свой меч в середину комнаты, и все разом замолчали.

Все видели жажду крови в его глазах. Дворяне умолкли, атмосфера стала напряженной. Они понимали, что любого, кто выступит против Мильтиадеса, ждет конец. Ему прежде доводилось убивать, и потому они осторожничали.

Я покачала головой. «Это же тирания». Не зря его прозвали диктатором.

Граф Дуглас, получивший в наказание написать тридцать тысяч публичных заявлений, был понижен до титула барона. Почему? Мильтиадесу не понравилась его писанина. Раньше он не был таким мелочным.

Мне не нравилось наблюдать за тем, как Мильтиадес силой задавливает оппозицию. «Ему не стоило заходить так далеко. Со мной же все в порядке», ― пробормотала я про себя.

Каллиан, стоявший по близости, чтобы исключить возможные нападки в мою сторону, услышав мои слова, рассмеялся:

― Его величество желает вам только добра.

― Я знаю. Поэтому-то со мной все в порядке. ― Я улыбнулась, хотя он совсем не разделял моего настроения.

― Папа – это все, что мне нужно.

― Святая... ― Каллиана, казалось, переполняли эмоции. Я еще больше заулыбалась. Неважно, будь я хоть самой обычной принцессой, а не императорской! Мильтиадес — мой!

«Это самое главное».

― Его величество сдерживается ради вас. Если бы он хотел кровопролития, оно бы уже давно началось.

― Сдерживается? На первый взгляд мне вообще так не кажется, ― потрясенно воскликнула я.

Каллиан кивнул.

― Я боялся, что сегодня погибнет примерно полсотни людей.

Я промолчала.

Судя по тому, как легко он заговорил о кровопролитии, я поняла, что Каллиан действительно был одним из приближенных к Мильтиадесу.

Вдруг кто-то вклинился:

― Ваше величество, могу я спросить, почему вы хотите объявить принцессой ребенка, чье происхождение нам неизвестно?

Это был пожилой человек, успешно сохранявший спокойствие в столь нестабильной ситуации.

Я думала, что Мильтиадес в сию же секунду обнажит меч, но, к моему удивлению, он лишь ответил:

― Потому что она моя дочь.

Его слова заставили мое сердце биться чаще. «Потому что я его дочь?» Этот день нужно пометить в календаре. Отныне я буду праздновать его каждый год! Люциана похлопывала меня по спине, пока я пыталась сдержать слезы радости.

После такой откровенности и бесцеремонности Мильтиадеса возразить было нечего. Нарушив атмосферу неловкости, Каллиан наклонился ко мне.

― Святая, давайте вернемся обратно.

― Хм? Уже? Думаю, нам еще есть что обсудить.

Каллиан загадочно улыбнулся.

― Вам не стоит видеть то, что будет дальше.

― А, папа сейчас потеряет самообладание. ― Мои глаза загорелись. ― Я его остановлю.

Я осталась сидеть на своем месте, в то время как Каллиан бросил на Люциану жалобный взгляд. Люциана вздохнула:

― Святая, прекратите так шутить со взрослыми.

Я стыдливо улыбнулась, поймав изумленный взгляд Каллиана.

* * *

Несмотря на огромный переполох вокруг коронации, мне наконец-то дали титул.

― Поздравляю! Теперь вы официально член императорской семьи Рахель.

― Даже не верится!

Не потому ли, что я привыкла к званию «Святой»? Я склонила голову.

― Должна ли я теперь называть вас «Ваше высочество»?

― Нет, зовите меня «святая». Я по-прежнему ей являюсь, ― ответила я. Большинство святых, которых удочеряли, были обязаны отказаться от своего звания до тех пор, пока уже повзрослевшими не вернутся в Империю Святого Виоса. Я была исключением.

― Не думала, что Папа пойдет на такую договоренность, ― сказала Люциана. Я согласилась с ней. Процедура удочерения во многом отличалась от обычной, поэтому Папа и император сошлись на одном условии: когда я стану императорской принцессой, звание «Святой» сохранится за мной.

― Что ж, это хорошо. Я все еще святая! ― ответила я. И хоть сама договоренность вызывала во мне подозрения, я решила двигаться дальше.

Дабы отпраздновать мой титул, папа прислал еще больше подарков. Так моя комната была забита платьями, драгоценностями, украшениями, различными декорациями, а еще и людьми!

― Меня назначили фрейлиной Вашего высочества. Пожалуйста, зовите меня Маргарет, ― сказала одна из многочисленных горничных, приставленных ко мне.

― Приветствуем вас, Ваше высочество.

Я знала, что мне следовало бы поприветствовать их в ответ, но я слишком стеснялась незнакомых мне людей. Поэтому Люциана ответила от моего имени:

― Ее высочество так же приветствует вас всех.

― Мы благодарны Ее высочеству за прием, ― в унисон сказали служанки, приветливо улыбаясь мне, когда я прильнула к Люциане, всматриваясь в их лица.

― Его величество приказал провести дополнительные ремонтные работы в вашем дворце, поэтому вам придется некоторое время пожить в другом. ― На этих словах Люциана повернулась ко мне. Досадно, что мне придется переехать на неопределенный срок, но выбора не было, и я приняла это как должное.

Я кивнула.

― Хорошо.

Маргарет улыбнулась.

Тот самый дворец, в котором мне довелось временно остановиться, был предназначен для иностранных гостей. Со мной обходились как с гостем, обеспечивая мою безопасность. Рыцарей Виоса не пропускали во внутренний дворец, но они продолжали настаивать на выполнении своих обязанностей.

― Когда они уже вернутся в Виос?

― Кто... кто знает? ― ответила Люциана, неловко посмеиваясь.

― Они здесь, потому что я все еще остаюсь святой, не взирая на обстоятельства?..

Молчание Люцианы подтвердило мою догадку.

― Так отошли же их домой! ― сердито сказала я, на что Люциана покачала головой.

― У меня нет таких полномочий.

― Ух! Этот Папа так меня раздражает! Так и знала, что так выйдет! ― воскликнула я. Словно нож в спину.

Люциана попыталась успокоить меня:

― Пожалуйста, будьте терпеливее. Они делают это из беспокойства о вас.

― Если бы они действительно беспокоились обо мне, они бы давно оставили меня в покое!

― Такова твоя родина.

― Так вот в чем дело!

И тогда я приняла решение:

― С сегодняшнего дня моя родина – Рахель!

Люциана молча посмотрела на меня, глазами полными сострадания. Она не представляла, каким будет ее ближайшее будущее, в то время как я осмеливалась делать подобные заявления.

― Люциана, ты тоже теперь отсюда.

― Вот так значит это работает?..

― Ага! Мы же всегда вместе! ― Моя улыбка заставила ее цокнуть языком, но она быстро смирилась с моим решением. Мне нравилось, что она так быстро сдалась.

― Отлично. Что бы ни случилось, мы всегда должны быть рядом.

― Ага-ага! Ты даже представить себе не можешь, как я счастлива, что у меня есть ты, ― сказала я, крепко обнимая ее. «На этой теплой ноте я вспомнила нашу первую встречу».

Изначально, когда я стала Присциллой, смириться с этим мне было сложно, так что я подняла шум. Люциана была последней служанкой, приставленной ко мне, и единственной, кто меня слушал.

― Вы хотите вернуть все назад?

― Нет, уже нет никакой разницы, ― искренне ответила я. Я бы солгала, если бы сказала, что не скучаю по дому или что мне не грустно, но я примирилась со своим нынешним положением. Я решила двигаться дальше.

― Пока у меня есть ты и папа, все в порядке.

― Святая… ― Ее расстроенный вид заставил меня усмехнуться.

Наверное, я была еще слишком юна, потому решила повести себя как избалованная девчонка.

― Люци, ты ведь знаешь, что ты мне очень нравишься?

― Да, знаю.

― Тогда ты должна быть со мной всегда, хорошо?

― Буду. ― Она засмеялась, потакая моей наглости.

― Люци, ты мне и правда очень нравишься.

― Вы мне тоже очень нравитесь.

В воздухе витало тепло и уют. От мыслей о своем родном доме мне стало одиноко, но разговор с Люцианой меня подбодрил.

― Ну, в таком случае, Люци...

Быстро сообразив, Люциана скорчила рожицу. Обожала ее за это.

― Нужно, чтобы ты сделала кое-что!

* * *

Помимо святой, ставшей принцессой, в этом самом дворце так же нашлось место для рыцарей Виоса и 132 человека, спасенных Амелией.

― Все вы были спасены святой, так проживите остаток своей жизни ради нее, ― говорили рыцари, не в силах скрыть своего презрения к выжившим.

Среди выживших были как мужчины, так и женщины, разных возрастов и из разных стран. Поскольку среди них были преступники и рабы, рыцари чувствовали свое преимущество перед ними.

― Эй, ты! ― Клод, один из рыцарей, окликнул Каиса. Каис проигнорировал его.

― Вот же ублюдок, ― пробормотал Клод, изменившись в лице.

― Эй, ты! Ты что, оглох?

Каис зарычал, когда Клод схватил его за руку и швырнул об стену. Терпя боль, он посмотрел напавшему в глаза. Клода охватило странное чувство, стоило ему увидеть в черных глазах Каиса жажду крови.

Клод на мгновение вздрогнул. Стыдясь себя, он гневно посмотрел на Каиса.

― Сукин ты сын... ― Ему крайне не понравился непокорный взгляд Каиса. «Он паразитирует на безграничном милосердии святой! Надо преподать ему урок!»

Клод был полон энтузиазма поставить Каиса на место. «Если он уже сейчас такой, то в кого он превратится, когда вырастет?..» Клод пошел в атаку. Несмотря на многократные удары по голове, Каис не издал ни звука, что только заставило Клода избивать его еще неистовее.

Действия Клода вызвали переполох среди выживших, но никто не вмешался. Для них Каис был ягодой другого поля.

Из ран Каиса хлынула кровь. Глубоко в душе Клод понимал, что Каис никогда не склонится перед ним, если только он не сломит его окончательно. «Посмотрим, останется ли он при своих принципах, когда я достану меч».

Клод с размаху обнажил свой клинок. Раздался лязг металла, прежде чем меч выхватили из его рук.

― Что здесь происходит? ― сердито спросила Амелия. Она стояла позади Людвига, державшего в руках меч Клода. Клод удивился, увидев ее, но быстро взял себя в руки.

― Я преподал ему урок.

― Урок? Что же это за урок такой?

― Я учил его манерам, ― уверенно ответил мужчина. Амелия улыбнулась. Резкий удар, и Клод упал на одно колено.

― Что за?.. ― Как только Клод поднял голову, чтобы ответить, Амелия с улыбкой пнула его по другому колену.

― Да я вот тоже учу тебя хорошим манерам, ― холодно сказала она. Ухмылка исчезла с ее лица.

― Разве ты не знаешь, что при встрече первым делом стоит поприветствовать принцессу?

Страница книги Я приютила отца-злодея в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1

Глава 2 - Вещи, которые случаются в жизни

Глава 3 - Я усыновила своего отца (1)

Глава 4 - Я усыновила своего отца (2)

Глава 5 - Святая, похожая на белку (1)

Глава 6 - Святая, похожая на белку (2)

Глава 7 - Она моя дочь (1)

Глава 8 - Она моя дочь (2)

Глава 9 - Пожалуйста, дайте мне имя (1)

Глава 10 - Пожалуйста, дайте мне имя (2)

Глава 11 - Я стала твоей дочерью (1)

Глава 12 - Я стала твоей дочерью (2)

Глава 13 - Где папа? (1)

Глава 14 - Где папа? (2)

Глава 15 - Имя святой (1)

Глава 16 - Имя святой (2)

Глава 17 - Дорога к храму (1)

Глава 18 - Дорога к храму (2)

Глава 19 - Священный меч (1)

Глава 20 - Священный меч (2)

Глава 21 - Спаситель Мильтиада (1)

Глава 22 - Спаситель Мильтиада (2)

Глава 23 - Возвращение Людвига

Глава 24 - Плюс-минус

Глава 25 - Шок Мильтиадеса

Глава 26 - Хельсарозе

Глава 27 - Сокровища в Хельсарозе

Глава 28 - Неудача

Глава 29 - Принцесса Амелия

О книге