Глава 1 - Смерть и Возрождение

Раннее утро. В комнате тихо и спокойно. Человек в постели продолжал спать. Солнечный свет ярко сиял сквозь щель в окне и освещал лицо спящего молодого человека, окутывая его слабым золотым ореолом. При этом тот выглядел еще более сияющим, словно ангел.

Его брови ни густые, ни тонкие; имеющие изящную форму, которая не умаляла его аристократично красивую ауру. Внешние уголки глаз, спокойно закрытые во сне, слегка приподнялись. Длинные загнутые ресницы отбрасывали небольшую тень под глаза. Под прямым носом виднелись полные розовые губы. Губы приоткрылись, обнажив маленький розовый кончик языка. Его кожа очень белая. Это не бледно-белый оттенок болезненности, а прекрасная перламутровая белизна жемчуга. Нежные щеки раскраснелись под лучами солнца. В целом, молодой человек выглядел как спокойная фарфоровая кукла, нереально красивая. Если бы кто-то вошел в комнату в этот момент, он подумал, что попал в фантастическое место, где спит юный принц.

Через некоторое время его брови слегка нахмурились. Спокойное выражение стало выражением боли и страдания. Легкий налет холодного пота выступил на чистом и гладком лбу, как будто он попал в ловушку кошмара. Под тонкими веками глаза безостановочно двигались, словно он изо всех сил пытался проснуться. После долгого времени, он, казалось, победил кошмарного демона и резко открыл глаза!

И что выражали его глаза? Глубокое и тяжелое уныние, рожденное суровой жизнью, наполненной волнами перемен. Выражение, которое не соответствовало его прекрасной внешности.

Лежа с широко открытыми глазами, грудь Бай И Ханя сильно вздымалось вверх и вниз. Через некоторое время он, наконец, успокоился. Ему захотелось вздохнуть. Почему он еще не умер? Он ясно чувствовал боль от пули, пронзившей его сердце, и бессилие, которое сопровождало быстро уходящую жизнь. Почему он все еще жив? Его семья уже обанкротилась. Вся семья находилась в тяжелом положении и, не так давно, его дед скончался. Простые похороны вычистили их последние сбережения. Подумать только, когда-то они были одной из самых богатых и влиятельных семей в городе Хуа. Всего за одно поколение великая семья пала. Все в семье мгновенно упали с небес в ад. И все это из-за его глупости! В этот момент его дед стал бесполезным калекой от расстройства, вызванного теми фотографиями. Экстренная хирургия, госпитализация, лечение, послеоперационные сеансы. Сколько они стоят? Нынешнее материальное положение его семьи просто невыносимо! И те крохотные деньги, которые он заработал, не стоили ни капли от общей суммы. Почему они должны спасти его? Его существование приносило только несчастье семье, которая любила его. Он даже пытался привлечь внимание полицейского и заставить его убить себя. Так почему же он не умер?

Бай И Хань молча лежал. Его мысли громоздились, как крушение поезда. Сверкающая слеза скатилась с этих прекрасных глаз и быстро исчезла в волосах. После еще одной долгой паузы, Бай И Хань почувствовал, что что-то не так. В его теле не было никакого чувства боли. Он проверил левую руку, пальцы и правую ногу. Его сердце остановилось от шока. Его глаза сфокусировались, и то, что он увидел, заставило его зрачки сжаться. Как такое могло случиться?

В этой комнате он жил до того, как его семья обанкротилась! Шторы на окнах в тонах шампанского,элементы мебели дополняют друг друга, излучая теплую ауру. Вся комната полна сдержанной роскоши. Все так знакомо. Но этот особняк явно продали, чтобы заплатить банку кредит!

Шокированный, он сел и подтянул бледно-голубые штаны пижамы, чтобы найти свою правую ногу, которая была сломана от удара и обнажила черствую белизну сломанных костей. Но сейчас нога целая и совершенная, имеющая фарфорово-белый оттенок кожи. Изящная тонкая икра была с идеальными линиями и редкими волосами на ногах. Под этой круглой и гладкой лодыжкой лежала красивая белая ступня с тонкими пальцами и розовыми ногтями. Нога совсем не походила на мужскую. И в настоящее время он свернулся в шоке, показывая жалкий и милый образ.

Он поднял левую руку к глазам и уставился на нее под лучами солнечного света. Это была очень красивая рука, гладкая и бледная, с длинными тонкими пальцами и четко очерченной костной структурой. Здоровые розовые ногти аккуратно ухожены. Под солнцем вся рука сияла приятным телесно-розовым цветом и выглядела как самая совершенная авторская скульптура в мире.

Но Бай И Хань хорошо помнил. На эту руку наступали и били камнями, пока она не перестала походить на руку. Сломанная, согнутая и распухшая, она выглядела как кровавый кусок плоти, а не рука. Даже лучшие врачи мира не могли восстановить ее  первоначальную форму. Тем не менее, сейчас у него все в порядке, как будто его никогда не ранили. Бай И Хань медленно сжал кулак, почувствовав в нем силу. Его сердце бешено колотилось, когда он смотрел на свою столь же красивую правую ногу. Он вообще не понимал, что происходит. Он немного подумал, потом посмотрел дату на телефоне, который лежал на спинке кровати. Это...четыре года назад? Он вдруг спрыгнул с кровати и бросился в ванную.

Бай И Хань посмотрел на молодое, наивное и незапятнанное лицо в зеркале, затем снова на свою левую руку. Он неоднократно поднимал левую руку, смотря на нее. Спустя долгое время Бай И Хань радостно засмеялся, закрыв лицо руками. Продолжая смеяться, крупные капли слез потекли сквозь пальцы и в рукава, вдоль белого фарфорового запястья.

Боги должны пожалеть его, чтобы позволить ему вернуться во времена, предшествовавшие трагедии. На этот раз он позаботится о любви своей семьи. Внимательно. Он будет хорошим ребенком и больше не будет причинять неприятности.…

Глава 2 - Любимая мама и сестра

Сейчас 10 часов. В семье Бай, отец И Ханя, Бай Фу Рен, и старший брат, Бай Янь, уже уехали в компанию. Мать, Хуа Сяо Жань, снова и снова поглядывала на тихую лестницу. Наполненная беспокойством, она сказала:

— Почему ХаньХань еще не спустился? Даже если он хочет спать, он должен съесть что-нибудь, прежде чем снова заснуть. Иначе он погубит свое тело голодом.

СяоЖань уже не молода, но все еще красива и полна достоинства. Она излучала слабую ауру драгоценной дочери древнего, огромного клана. Невысокая и миниатюрная – очень походившая на девушек, обычно ассоциирующих с фразой "туманные дожди ЦзяньНаня". Элегантная, нежная и чистая. Таинственная и мистическая дама, которую можно увидеть на классических картинах. Благодаря прекрасному уходу своей кожи, она вполне выглядела на возраст 30 лет, и совсем не походила на женщину с тремя детьми которым уже за 20.

Старшая сестра семьи Бай, Бай СюэЦин, взяла ее за руку и мягко посоветовала:

— Ма, перестань волноваться. Младший брат вчера лег спать поздно. Это нормально, если он хочет сегодня поспать подольше. Если мы разбудим его, он будет недоволен. — в отличие от своего нежного имени, Бай СюэЦин имела внешность сильной, крепкой девушки. Одетая в черный жакет с юбкой, подчеркивавшие ее пышные формы, с легким слоем макияжа, она выглядела как блестящая и опытная деловая женщина.

СяоЖань кивнула, но продолжала волноваться:

— Не понимаю, что сталось с твоим братом. Он так давно не проявлял своих эмоций. Он не отвечает, когда мы спрашиваем, что не так. Кто же сделал его таким несчастным? Твой отец и старший брат заботятся только о компании, компании и компании. Они совсем не заботятся о Хан Хане. Он еще так молод. Как его тело может выносить столь негативные эмоции? Даже если они не помогают, по крайней мере, они пусть придумают план помощи!

СюэЦин могла только беспомощно попытаться успокоить свою мать:

— Отец и старший брат оба очень заняты. Лил Бро к тому же растет. У него неизбежно будут появляться свои маленькие секреты и разочарования. Мы ничего не можем с этим поделать.

— Он может говорить со мной обо всех своих проблемах и расстройствах. Правда. — она вздохнула, затем вдруг сделала свирепое лицо. — Если я узнаю, кто так расстроил мою драгоценную деточку, я заставлю их пожалеть об этом на всю свою жизнь.

— Ты права, Ма, - сурово ответила СюэЦин. — Если никто в этом не виноват, то неважно. Но если кто-то стоит за несчастным состоянием Лил Бро, тебе даже не нужно будет утруждаться. Старший Бро и я никогда не простим их!

— Правильно! — охотно согласилась СяоЖань. — Так и будет. Я случайно съела что-то не то, когда твой младший братик все еще находился у меня в животике. Вот почему его здоровье было таким плохим, когда он был маленьким. Он так сильно страдал, постоянно находясь в больнице. Это все моя вина. Потребовалось много усилий, чтобы убедиться, чтоб он хорошо рос. Его характер к тому же такой мягкий и над ним легко издеваться. У тебя такой же крепкий характер, как и у Яна, так что я не волнуюсь, когда ты выходишь из дома. Но твой брат. Ах, все хорошо, пока мы с твоим отцом живы. Но как только мы уйдем, твой младший брат будет зависеть от тебя и Яна.

— Ма, ты рассказываешь мне это уже в 800-й раз. Большой Бро и я всегда обожали ХаньХаня, пока он рос. Ты нам не доверяешь? Ты должна знать, что наша любовь к нему ничуть не меньше, чем твоя и отца, — СюэЦин кивнула, но не смогла удержаться и закатила глаза. ХаньХань – мягкий? Что за шутка. Тем не менее, это не ошибка. Этот сопляк похож на мышь. Кроткий и тихий на людях, но в тайне полный тиран. Он – маленький глупыш, у которого только и есть крошечный клочок храбрости. Как говорится, мать лучше всех знает своих детей. Ее мать единственная, кто действительно понимает характер Лил Бро.

Бай И Хань неподвижно стоял на лестнице, скрывшись из виду, завернув за угол. Подслушивая разговор матери с сестрой. Из только что высохших глаз снова начали литься слезы. Он всегда заставляет свою мать беспокоиться. Он всегда доставляет неприятности своей сестре. Эта сцена заставила его осознать – как давно он в последний раз ел со своей семьей в их доме? В последний раз он вернулся домой сразу после того, как это случилось. Потерянный и обиженный, он убежал домой в поисках утешения. Он не думал, что этот человек окажется настолько презренным. Эти отвратительные фотографии были распространены по всему району. Его дед умер от гнева. Все члены его семьи смотрели на него с яростью и разочарованием. Его мозг превратился в беспорядочное хаотичное месиво до самого дня его смерти.

Он является сокровенным молодым мастером семьи Бай, зеницей их ока. С одной стороны, родители души в нем не чаяли. С другой стороны, его защищали старший брат и сестра. Дедушка, Бай Хай Мин, любил его до глубины души. И его друг детства, Му Цзин Юань. Он относился к нему с такой заботой и любовью. Цзин Юань сделает для него все, что угодно. Жизнь не могла быть лучше.

Он был умным и счастливым ребенком, который любил быть милым. Все старейшины любили его. Все, кто видел его, почтительно называли его "Маленький Мастер Бай". Семьи Му и Бай были друзьями. Он вырос вместе с Цзин Юанем. Он являлся драгоценной жемчужиной Цзин Юаня, хорошо охраняемой и лелеемой. Тот был так влюблен, что если бы попросил луну, Цзин Юань отдал бы ему и звезды. Он думал, что жизнь пройдет в таком счастье, но он не думал, что его жизнь закончится на такой ужасной ноте.

Все началось с того момента, когда его сестра влюбилась в Цзин Юаня. Тот – высокий, сильный, умный и обладал особой аурой. Поскольку его родители оба погибли в автокатастрофе, то в молодом возрасте он был вынужден взять на себя Му Груп. С точки зрения внешности и способностей, он один на миллион. Будучи единственной дочерью семьи Бай, Сюэ Цин была гордой и амбициозной. Она высоко держала голову и никогда никому не кланялась (кроме И Ханя). Однажды, она начала что-то испытывать к Му Цзин Юаню, этому безупречному человеку. Бай Сюэ Цин прожила свою жизнь с мужеством. Любовь или ненависть, она с готовностью признала бы это. С тех пор как она влюбилась в Цзин Юаня, она начала преследовать его. Люди говорят, что когда девушка преследует мужчину, их разделяет только тонкое кружево. Вскоре они сблизились.

Глава 3 - Не может быть увидено

Когда Сюэ Цин и Цзин Юань сошлись, у И Ханя тоже была девушка. Ее звали Тао Ци. Она была чистой и дружелюбной. После смелого признания краснеющей девушки, И Хань согласился, так как он не хотел причинять боль такой милой барышне и к тому же очень любопытен к этой теме. Однако, после периода знакомства с ней, он с ужасом осознал, что только восхищается девушками, но совсем не желает их. Вместо этого, самый крошечный участок обнаженной кожи на ключице Му Цзин Юаня наполнял его разум фантазиями. Он почувствовал, что это не нормально, и заглянул в интернет. С тех пор он узнал, что он является тем, что все называют гомосексуалистом. В первый раз, когда он понял, что у него другая ориентация, чем у других, он запаниковал.

Он порвал с Тао Ци и подсознательно искал помощи у самого близкого ему человека – Му Цзин Юаня. Только тогда он понял, что Цзин Юань каким-то образом сблизился с его сестрой. И Хань баловали с детства. Из-за этого его характер стал безрассудным и дерзким. При своих действиях он никогда не задумывался о чувствах других. Когда он увидел, что Цзин Юань и его сестра сблизились, его сердце наполнилось яростью. Он чувствовал себя так, словно его предали.

Он знал только, что злится и печалится, но не понимал своих чувств. Он не знал, что это называется ревностью. Цзин Юань всегда был особенным в его сердце, гораздо больше, чем кто-либо другой. Он полагался на Цзин Юаня и доверял ему. В течение долгого периода под его крылом, тот уже стал незаменимой частью жизни И Ханя. Только потому, что И Хань был рассеянным и медлительным, он тогда этого не понял.

В этот момент И Хань почувствовал угрозу, какой никогда не испытывал прежде. Он всегда считал, что Му Цзин Юань будет относиться к нему хорошо не зависимо от чего-либо. Цзин Юань женится и заведет детей. Женщина заменит место И Ханя в жизни Цзин Юаня и вместо него её станут любить и защищать. И этой женщиной вполне может оказаться родная сестра И Ханя.

Казалось, что на территорию И Ханя вторглись чужие люди. Всем своим существом он ощущал себя разъяренным молодым львом. Но он не знал, как с этим справиться. Он мог выказать свою ярость, только будучи раздражающе агрессивным. Это истощило терпимость Цзин Юаня, и они начали свою первую холодную войну.

Но эта их война не остановила привязанности Цзин Юаня и Сюэ Цин. Вскоре они объявили о своей помолвке. И сейчас тот самый момент, когда И Хань прячется за углом, должно быть, во время после его холодной войны с Цзин Юанем и до того, как он и его сестра объявили о своей помолвке.

И Хань помнил, что каждый день был раздражен и вспыльчив. Он выплескивал свои эмоции на любимую семью. А когда они объявили о своей помолвке, И Хань пришел в еще большую ярость. Он постоянно насмехался и оскорблял Цзин Юаня и никогда больше не вел себя вежливо или хорошо по отношению к своей семье. Он отталкивал тех, кто любил его, все дальше и дальше. Для внешнего мира он стал жестоким. Он бил других, когда что-то шло не не по его желанию, и всегда сталкивался с другими. Каждый раз, его брат или Цзин Юань должны были спешить и сглаживать ситуацию ради него все заглаживать.

Каждодневные проблемы, вызванные им, в конце концов остановили помолвку Цзин Юаня с его сестрой, но он в конечном итоге заставил Цзин Юаня уйти. Его отношения с Сюэ Цином стали слишком неловкими. Но он помешался на взрослении. Привыкший к тому, что ему все сходит с рук, все любят и защищают, он не придавал этому значения.

Бай И Хань потер глаза. Закрыв их, он осторожно погладил правой рукой свои идеальные пальцы левой руки.

Сестра и ЦзинЮань любят друг друга. В своей прошлой жизни он фактически сорвал их свадьбу и разделил их для своих собственных эгоистичных желаний. Они оба страдали от боли, и сам он не испытывал от этого никакой радости. В конце концов он их оттолкнул.

На этот раз он будет хорошим и послушным. Он тихо поздравит свою сестру и Му Цзин Юаня. Цзин Юань – натурал, и его возлюбленная, его сестра. Видимо любовь Цзин Юаня к нему из-за чувств между ним и его сестрой?

При этой мысли сердце И Ханя забилось в агонии. Он схватился за грудь и закрыл глаза. Пусть так и будет. Как мог столь ужасный человек, такой глупый и грязный, как он может даже надеяться находится рядом с Цзин Юанем? Цзин Юань должен стать его зятем.

Пусть эти грязные мысли навсегда останутся глубоко в его сердце и никогда больше не появятся. Тогда все будут счастливы. Как хорошо.

Глава 4 - Просто кошмар

Некоторое время Бай И Хань, притаившись, стоял за углом. Он глубоко вздохнул, аккуратно спрятал эмоции, вышел из своего укрытия и медленно спустился вниз.

Увидев своего любимого маленького сына, спускающегося по лестнице, мать ИХаня поспешно подошла к нему и спросила:

— Хань Хань, почему ты так поздно встал? Ты голоден? Тетя Ян? Тетя Ян! Неси Хань Ханю завтрак, быстрее!

Однако, как только Ма приблизилась к ИХаню, она сразу же заметила его покрасневшие глаза. Как будто он плакал. Сердце ее нежной матери забилось от боли. Все ее тело содрогнулось. Она в панике протянула руки к его лицу.

— Хань Хань, что произошло? Тебе грусно? У тебя появились от меня секреты, или ты не можешь что-то мне сказать? Кто тебя расстроил? Скажи мне. Я помогу тебе разобраться с ними, ладно?

ИХань крепко взялся за протянутые ему руки матери. При виде перепуганной мамы он больше не мог сдерживать слез. Со слезами, катящимися по его лицу, он прижал мать к себе и тихо пробормотал:

— Мама, прости...прости ... сестренка ... простите меня…

Ма перешла от паники к волнению. Бай СюэЦин с холодным лицом быстро к ним подошла.

— Хань, скажи мне прямо. Кто-то над тобой издевался? Кто? Скажи мне! Пусть он увидит, как эта женщина сломает ему ногу! — ее голос стал властным и яростным, но ее руки были нежными, когда они гладили спину ИХаня, стараясь его успокоить.

В этот момент Ма слишком разволновалась, чтобы спорить с дочерью из-за ее грубых слов.

— Да, Хань Хань. Скажи маме, через что ты прошел? Ты хочешь, чтоб твоя мать умерла от переживаний?

Спустя некоторое время эмоции ИХаня, наконец, снова успокоились. На вопросы матери и сестры он смог лишь молча покачать головой. Как ему такое вообще сформулировать произошедшее?

Но как могли Ма и СюэЦин отпустить такое? Наконец, ИХань поддался настойчивому допросу и ответил:

— Я действительно в порядке. Просто испугался кошмара.

— Не пудри мне мозги, — раздраженно сказала Ма. — Какой кошмар мог настолько испугать тебя? — даже СюэЦин не сводила с него глаз. Ее лицо, казалось, говорило: "Ты опять лжешь.”

ИХань вздохнул и мрачно сказал:

— Это правда. Во сне я увидел, что из-за меня обанкротилась вся наша семья, и все мы переехали жить в крошечную квартиру и очень страдали.

Ма рассмеялась с громким “пфф "и похлопала его по плечу.

— Ха-ха-ха, о мой маленький ребенок, ну почему ты такой милый? Как ты можешь обанкротить всю нашу семью? С каким талантом?

Лицо ИХаня стало непроницаемым.

СюэЦин слегка кашлянула. Ма мгновенно спрятала улыбку, кашлянула и сказала:

— ХаньХань, это, должно быть оттого, что последние несколько дней у тебя плохое самочувствие. Вот почему ты продолжаешь видеть такие надуманные сны. Не думай об этом. Если тебе скучно, пусть твоя сестра возьмет тебя развлечься.

— Ма, сестренка очень занята, а я уже не ребенок. Мне нужен взрослый сопровождающий, при желании выйти из дома?

Сейчас, его сестра должно быть глубоко влюблена в Му Цзин Юаня. Это время, когда они вообще не могут вынести разлуки, но его сестра не отправилась в офис или на свидание, а ждала дома его пробуждения, только потому, что он сильно истерил в последнее время. Её любовь к ИХаню была заметна с первого взгляда.

Почему он не понимал раньше, что нужно беречь это? Почему он отталкивал такую потрясающую сестру все дальше и дальше? В прошлой жизни дело дошло до того, что его сестра вообще не хотела с ним разговаривать.

— Если хочешь, чтобы я сопровождала тебя, то ничего страшного, если я задержусь на день, — сказала СюэЦин.

— Видишь, твоя сестра говорит – все в порядке. — согласно закивала Ма.

— В этом нет необходимости. Я сам потом выйду погулять. Если у сестры есть дела, то иди, — настаивал ИХань.

Пожилой патриарх семьи Бай, Бай ХайМин, когда был молод, основал компанию с нуля, и единолично создал Бай Груп. Когда бабушка умерла, дедушка был уже довольно стар, поэтому он оставил бизнес Па, Бай ФуЖень, и купил особняк в тихом районе, где и уединился. Бай ФуЖень не разочаровал. За годы, прошедшие с тех пор, как он возглавил Бай Груп, компания была стабильной, и все их проекты имели хороший успех и управление. Старший брат, Бай Янь, ещё в раннем возрасте вступил в компанию, чтобы помочь своему отцу и подготовиться к его возможному наследованию.

СюэЦин также работала в Бай Груп. Не стоит недооценивать ее только потому, что она девушка. Большинство мужчин даже и в половину не так талантливы и решительны, как она. Она добралась до самых высоких должностей в компании своими силами. Несомненно, она — так называемая "Новая Женщина".

**********

Новая Женщина: можно перевести как "Сильная Женщина", но на самом деле оно не имеет такого влияния, как Новая Женщина. Это довольно старый термин из Викторианской эпохи, но он очень хорошо подходит, если знать его значение.

«Термин "Новая Женщина" всегда относился к женщинам, контролировавшими свою собственную жизнь, будь то личная, социальная или экономическая. — Рут Бордин.»

Глава 5 - Не хочу просыпаться

Бай СюэЦин была известна как сильная, независимая женщина, Бай ИХань же известен как ее полная противоположность. Из-за своего не очень хорошего здоровья, все в его семье любили его до невероятных масштабов. Ма, в частности, испытывала к нему сильное чувство долга и обязанности, и ненавидела себя за свою неспособность дать ему звезды, когда он просит только луну. Когда он учился в начальной школе, его каждые несколько дней отправляли в больницу, так что его результаты практически отсутствовали. Позже, когда он вырос и уже не так часто болел, его результаты все еще оставались средними, потому что у него не было основ. Семья тоже не заставляла его заниматься, поэтому он ни разу не испытал тяготы и боли учебы. Затем он жил без забот, пока не закончил университет. Мама обожала своего сыночка, поэтому не хотела, чтобы он присоединился к компании и вошел в образ жизни, работая с 9 до 5 таким молодым. Она хотела, чтобы он жил беззаботной жизнью еще несколько лет, а затем уже решить, чем хочет заниматься. В конце концов, даже если бы он решил бездельничать, он мог бы жить счастливой жизнью богатого ребенка.

Вот почему ИХань ныне типичнейший случай NEET (Not in Employment, Education and Training – не в области занятости, образования и обучения). Усвоив уроки своей прошлой жизни, он теперь понимал, что никто в этом мире не должен относиться к нему по-доброму. Прежде чем принять доброту других людей, он должен отплатить им тем же, а не принимать это как должное. Только тогда отношения будут длиться долго.

Жаль только, что он слишком поздно понял это. Любовь его семьи и Му ЦзинЮаня к нему оказалась уже безвозвратно разрушенной его непослушными действиями. Когда он очнулся, пути назад уже не осталось. Возродившись он получил редкий второй шанс. Как он мог быть таким эгоистом, и позволить своей семье разрушать себя?

Ма видела его настойчивость в том, чтобы сестра не пропускала свою работу ради него, и потому не стала возражать. СюэЦин внимательно осмотрела ИХаня. И только убедившись, что он не мирится ни с какой угрозой, она взяла свою сумку и встала:

— Ма, Лил Бро, тогда я отправлюсь на работу. Все еще имеются дела, которые требуют скорейшего выполнения.

— Иди уже, — замахал на нее рукой ИХань, — Езжай спокойно.

Ма кивнула. Однако СюэЦин еще раз вопросительно взглянула на ИХаня. Как странно, ее братик всегда вел себя так эгоистично, и вдруг начал о ней заботится. Тем не менее, это ощущение, когда ее братик не игнорирует ее, просто отличное! Выйдя в гараж и направляясь на работу, и даже когда она приехала туда, ее губы не прекращали улыбаться.

Дома госпожа Чжан подала ИХаню завтрак (обед?), а мама стала подталкивать младшего сына к столу. Она лично подала ему миску креветочного конжи и пододвинула к нему Сяо Лунь Бао (разновидность пельменей-пирожков Баоцзы), хрустальные клецки и всевозможные вкусные гарниры. Она мягко сказала:

— ХаньХань, ты так поздно встал сегодня. Ты, должно быть, умираешь с голоду. Поешь немного. Подожди до обеда, тогда сможешь хорошо поесть. — сказав это, она повернулась и посмотрела на Миссис Чжан. — Сделай сегодняшний ужин более щедрым с большим количеством мяса и овощей. Пусть он будет более питательным, Миссис Чжан. ХаньХань слишком исхудал. Его эмоции, в последнее время, к тому же очень нестабильны, поэтому ему нужно пополнить запас энергии.

— Да. — сказала Миссис Чжан, а ее взгляд, направленный на ИХаня, был одновременно и влюбленным, и расстроенным. Этот изящный молодой человек является сердцем и душой семьи Бай. Она и сама в нем души не чаяла.

ИХань уставился на изящные столовые приборы и вкусное креветочное конжи перед собой, в голове у него находился полный беспорядок. Произошедшее раньше, все еще вспыхивало в его сознании, и боль от раздробленных костей все еще присутствовала в нем, врезавшись в его тело. Но, уснув на одну ночь, он снова сидит в этом теплом и уютном доме, и ест конжи под нежным взглядом матери.

Все это походило на сон. Было ли все произошедшее, просто жестоким и мучительным кошмаром, или именно все нынешнее – прекрасный сон, созданным потому, что он больше не мог выносить боль?

Его эмоции выходили через край. Нет. Случившееся ранее, определенно не сон. Он отчетливо помнил все произошедшее. Сломанная нога, сломанные пальцы. Даже звуки выстрела, отнявшего у него жизнь, казалось, теперь звенели у него в ушах. Все происходило по-настоящему. Такое не могло быть сном, ну не могло приснится такое!

Но теперь ... Он замер. Он протянул руку и крепко ущипнул себя за бедро. Боль там запульсировала. Мгновенно его глаза покраснели. Но не от боли, а от счастья. Такая острая боль означает – все это было реально. Он действительно переродился. Боги даровали ему еще один шанс! Если это действительно всего лишь сон, то пусть он утонет в нем и никогда не проснется.

Ма увидела, как ее собственный сын задумался, глядя на свою миску с конжи, а затем яростно ущипнул себя за ногу. Она не успела его остановить. Она так разозлилась, что захотела избить этого беспокойного ребенка, но не могла вынести этого. Все, что ей осталось это пробормотать:

— Мой маленький, что с тобой? Ешь свой завтрак. Зачем нужно себя щипать? Да еще так сильно при этом! Синяк же останется! Не причиняй проблем мамочке, она беспокоится!

ИХань выслушал то, что он когда-то считал беспокойным ворчанием. Теперь оно наполнило все его тело теплом. Наконец он не смог больше сдерживаться и поднял голову:

— Ма, ты самая лучшая.

— Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя всего лишь с несколькими комплиментами? Хм. — сказала она покраснев, затем протянула руку, словно хотела вырвать у него миску с конжи. Но ИХань остановил ее, — Зачем?

Глава 6 - Родиться тоже талант

— Ты должен есть креветочный конжи, пока он горячий, иначе он станет отдавать рыбой (рыбный вкус). Он уже остыл. Я принесу тебе другую порцию. — ответила Ма.

— Все в порядке. Он еще теплый. Не хлопочи попусту. Все очень вкусно. — сказав это, он съел еще ложку. Аромат конжи хлынул ему в рот. Он счастливо закрыл глаза. Сколько времени прошло с тех пор, как он ел такую вкусную еду?

Когда он работал в кафе, он мог питаться только самым дешевым фастфудом в коробках. Он проглатывал его, чтобы не откладывать работу, прежде чем бежать обратно в магазин.

Первое время, он даже не мог проглотить такую еду. Чувствуя, что это не то, чем люди могут питаться. Но пословица была права. Все дурные привычки созданы чрезмерным баловством. Когда кто-то настолько голоден, что может потерять сознание, не до для придирок к еде. Даже еда, приготовленная с черным пережаренным отработанным маслом, становилась восхитительной на вкус. Эта миска с кашей совсем немного остыла. Это все равно в тысячу раз лучше, чем все то, что он ел раньше.

Ма и Тетя Джан (вообще, в этой главе она из Миссис Джан преображается в Тетю Ян, ну я Джан оставила пока) переглянулись и увидели в глазах друг друга удивление. Бай ИХань рос, всеобщим любимцем и его буквально каждый в семье обожал. Он ненавидел порошкообразный бульон в своей еде и еде, которую не готовили тщательно. Он являлся самым придирчивым едоком на свете. Обычно он отказывался от любой еды, в которой чего-то не доставало, даже если это самая незначительная деталь. Что с ним сегодня стало?

После позднего завтрака, водитель Лил Чжэн, под тревожным взглядом матери, вывез ИХаня из особняка. ИХань умел водить машину, но обычно его возил водитель, так как его семья настаивала, что тот еще слишком молод. Ему крайне опасно ездить одному. На это 24-летний Бай ИХань не мог ничего сделать, кроме как безмолвствовать.

(Лил Чжэн (Lil Zheng) мне немного странно называть взрослого мужчину Маленький Чжэн, поэтому оставила Лил, но в Китае это нормальное обращение со слугами)

Наблюдая, как машина ИХаня выезжает за ворота, Ма подумала о необычном поведении своего младшего сына и вызвала телохранителя.

— Возьми с собой двух других охранников и следуй за ним. Защити его, но не дай ему узнать, что ты рядом.

ИХань велел Лил Чжэну просто бесцельно колесить по городу. Пока он смотрел на проносящиеся мимо небоскребы, в его голове проносились сотни разных мыслей. Этот город был местом, где он вырос, и местом, где он умер в горькой боли. Его прошлая короткая жизнь прошла в этом городе. Он знал это место. Он любил это место. Он будет похоронен здесь, в этой жизни. Это его дом.

Вскоре наступил полдень. Когда они добрались до пригорода находящегося в стадии строительства, ИХань сказал Лил Чжэну:

— Выпусти меня здесь. Сходи куда-нибудь пообедать. Я хочу прогуляться. Как только закончишь, возвращайся за мной.

— Здесь проходит довольно много строительства. — не согласился Лил Чжэн, — Будет полно пыли. Господин, если Вы хотите прогуляться, почему это должно быть здесь? Я не могу просто оставить Вас одного и обедать в одиночку. Что бы Вы хотели съесть?

ИХань на мгновение задумался над словами другого.

— Тогда высади меня где-нибудь впереди. Я ел сегодня довольно поздно, и еще не голоден. Так что я сам найду что-нибудь поесть. Или ты думаешь я ребенок, не знающий, когда нужно есть?

Лил Чжэн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Все знали, что Младший Мастер семьи Бай являлся самым драгоценным ребенком семьи. Он был избалованным до глубины души. Если он только заикнется о своем недовольстве, то позже Лил Чжэн лишится своей высокооплачиваемой работы. Младший Мастер уже взрослый. Большинство молодых людей способны к независимости. Только семья Бай по-прежнему относилась к нему как к маленькому ребенку, требующему постоянной заботы.

Мысли Лил Чжэна кружились и вертелись, но его рот просто ответил:

— Хорошо. Господин, впереди есть улица, на которой Вы сможете погулять. Я вернусь за Вами через некоторое время.

ИХань кивнул. Когда машина медленно остановилась, он вышел. Лил Чжэн уставился на его спину и подумал:

— Верно ведь говорят. Ты можешь находится в той же ситуации, но твоя жизнь может быть совершенно иной. Большинство людей в этом возрасте упорно трудятся, чтобы выковать свой собственный путь, но этот Молодой Мастер Бай родился с золотой ложкой во рту. Даже если он будет бездельничать всю свою жизнь, он проживет беззаботную и щедрую жизнь. Просто жить за счет дивидендов гарантирует роскошную жизнь. Даже если бы семья Бай игнорировала его, всего лишь крошечной доли этих дивидендов было бы достаточно, чтобы позволить ему жить всю свою жизнь не работая. Он родился в богатстве и мог бы прожить жизнь без забот, но он всегда устраивал истерики. Лил Чжэн действительно не понимал, чем он вообще может быть недоволен.

Лил Чжэн покачал головой и вздохнул. Просто веди. Перестань думать об этом. Родиться в таких условиях - тоже талант, а не то, что можно получить через зависть.

Глава 7 - Этот молодой мастер должно быть подделка!

Бай ИХань бродил вокруг наобум, его голова кружилась от бесчисленных разных вещей, проносившихся в сознании. Судя по предоставленному уроку прошлой жизни, его изначальное представление о том, что он может прожить беззаботную жизнь, пока за ним стоит семья Бай, наивно до крайности. Падение с небоскреба занимает всего лишь секунду.

Надо хоть что-то контролировать в своей жизни. Его идеальный образ жизни может быть счастливым праздным ничегонеделанием, но в жизни, если нет далеких забот, неприятности должны притаиться прямо за углом. В долгосрочной перспективе лучше, чтобы у него была какая-то работа или бизнес. Хотя эта мысль может сглазить самого себя и принести несчастье, но, если что-то действительно случится с семьей Бай, ИХань не окажется в полной растерянности и не станет наблюдать, как его семья обанкротится в одно мгновение. Если у него будут какие-то инвестиции для поддержки, или по крайней мере, гарантии, что вся семья сможет выжить, даже если это не поможет полностью, это будет лучше, чем ничего.

Но что же ему делать? Начальный капитал – не проблема. Однако его прошлая жизнь научила его еще и тому, что он не бизнесмен. Идти в индустрию все равно что идти на войну. Против кого-то вроде него, даже с деньгами, станут только изворачиваться и плести интриги, пока полностью не подавят.

Найти работу? После того, как его семья обанкротилась, он сильно напрягся, чтобы найти работу, чтобы искупить свои ошибки. Но даже в этом случае он везде натыкался на стену. Вся его студенческая жизнь была посвящена общению и дурачеству. Его оценки были низкими и неустойчивыми. В целом картина печальная. Никто не станет нанимать его, даже в качестве простого администратора офиса. Поскольку он знал, что произойдет, нет необходимости проходить через это снова.

ИХань уже обошел все магазины, но, похоже, его ничего не устраивало. Что же ему делать? Он присел на корточки на обочине дороги и в отчаянии почесал затылок. Благодаря реинкарнации его мозги не поумнели. То, что он не мог сделать раньше, он не мог сделать и сейчас. Посреди всего этого разочарования его желудок громко заурчал. В то утро его мысли находились в полнейшем беспорядке, так что он съел только миску конжи. По прошествии времени он снова почувствовал голод.

Он уныло вошел в маленький ресторанчик, заказал тарелку говяжьей лапши и вытер слегка маслянистый стол бумажной салфеткой. С хмурым лицом, опирающимся на кулак, он продолжал ломать голову в поисках идей, в ожидании своей лапши.

Полдень – обеденное время, поэтому голоса заполняли ресторан. Они смешивались и смешивались, как будто на рынке, а не в ресторане. Тем не менее, ИХань вообще на это не реагировал. Он продолжал размышлять о своих собственных проблемах. Как только принесли лапшу, он раскрыл пару одноразовых палочек для еды, найденных в держателе для палочек на столе, налил немного уксуса в лапшу, затем размешал ее и начал есть.

Телохранители А, B и C, в тайне следующие за ИХанем, наблюдали, за происходящим:

"…"

Они молча подняли челюсти, упавшие от шока, и задумались. Может, Молодого Мастера Бай, подменили на кого-то другого? В прошлом, давайте даже не станем упоминать о том, чтобы привести этого драгоценного предка поесть в подобное место, но даже дать ему взглянуть сюда издалека, заставило бы его закатить истерику. Ожидать, что он войдет в такую среду? Мечтай дальше! Стол маслянистый, но ты ждешь, что он сядет? Богохульство! Одноразовые палочки для еды? Что это такое? Откуда этот драгоценный предок знает? Он пользовался только полностью продезинфицированными палочками из слоновой кости! А посмотрите на эту грязную бутылку уксуса. Как мог Молодой Мастер Бай прикоснуться к такому? Но судя по его лицу, он ... наслаждается едой?

Этот Молодой Мастер, должно быть, подделка! Оценка завершена!

На самом деле, ИХань вошел в этот крошечный ресторан только по привычке. Его мозг не мог многого понять, и он только что переродился. Ему еще предстояло привыкнуть ко многим вещам. Кроме того, сейчас он напряженно размышлял, так что, естественно, решил придерживаться своей обычной привычки питаться в дешевом заведении.

Только после того, как он покончил с едой, он понял это. Ах, Бай Груп все еще существует. Он мог бы съесть что-нибудь получше, ну да ладно. Уличная еда, на которую он когда-то смотрел сверху вниз, на самом деле довольно вкусная, после того, как он привык к ней. А что касается денег? Ну, каждый цент на счету. С этой мыслью он похлопал себя по животу и удовлетворенно вышел. И продолжал бесцельно бродить, чтобы помочь пищеварению. Он прикончил каждый кусочек этой миски с лапшой из-за привычки ”не трать, не будешь нуждаться (кто деньгам не знает цены, тому не миновать нужды)", которую он лелеял в своей прошлой жизни. Он даже немного переел.

Следовавшие за ним телохранители A, B и C: "... " Этот Молодой Мастер, точно подделка!

Глава 8 - Нельзя форсировать

Бай ИХань, совершенно ничего не знающий о следующих позади него охранниках, неторопливо шел по улице. Сытый и довольный, он смотрел, как мимо него проходят люди всех типов.

Будь они беззаботными и скучающими или суетящимися и спешащим, у каждого из них имелись свои цели и образ жизни. А он? Он казался всего лишь каплей воды, затерянной в этом огромном океане, крошечной и ничем не примечательной.

Пока он осматривался и размышлял, его разум начал понемногу успокаиваться. Как бы то ни было, нужно всегда быть гибким и приспосабливаться. Сила никогда не преуспевает. Он уже решил, что на этот раз будет хорошим, послушным и разумным ребенком, пусть его семья и Му ЦзинЮань, любившие и защищавшие его с самого детства, обретут счастье. Это станет его жизненной целью и смыслом его возрождения. Боги дали ему второй шанс. Он должен отплатить за все свои преступления.

Что касается заработка, то он просто поплывет по течению. Он переродился. Но его мозг не изменился. Если он станет настойчиво требовать, чтобы все шло по его плану, это только испортит ситуацию из-за явной глупости. В его прошлой жизни, падение семьи Бай произошло из-за него. До тех пор, пока он останется хорошим и не создаст проблем, семья не падет. Естественно, тогда его семья не пострадает.

Что касается Му ЦзинЮаня, разве он не принадлежит сестре? Если он не станет мешаться и поднимать шум, то ЦзинЮань и старшая сестра смогут спокойно пожениться. Тогда у них настанет счастье, верно? У них родится миленький малыш, который будет называть его дядей. Разве этого недостаточно? ИХаню просто нужно тихо и спокойно быть Молодым Мастером семьи Бай, играть на стороне своих родителей и деда и иногда играть в дурака, чтобы заставить их смеяться. Он постарается изо всех сил не позволить своей семье снова разочароваться в нем. Для него этого достаточно.

Все, что у него есть сейчас, было дано богами. Его дед все еще здоров. Они с сестрой еще не рассорились. Его семья все еще любит его. Му ЦзинЮань ... также искренне относился к нему как к младшему брату. Этого действительно достаточно. Это все то, о чем он никогда не смел мечтать до своей смерти. Чего ему еще желать?

Как только он принял решение, его сознание немного расслабилось и мрачные мысли уже настолько давили на него, как раньше, и его шаги стали легче и быстрее. Он подошел к указанному перекрестку. Лил Чжэн, водитель, еще не приехал, но его это нисколько не раздражало. Его взрывной характер претерпел изменения от бесчисленных унижений, через которые он прошел в своей прошлой жизни. Заметив, что человек и машина, с которыми он должен был встретиться, отсутствовали, он спокойно ждал на месте.

Телохранители А, В и С тайно скрипели зубами. "Неужели этот Чжэн Синь больше не хочет работать? Он действительно смеет заставлять Третьего Мастера ждать на солнцепеке? Уже прошло не мало времени. Какой у него обед? Почему он еще не вернулся? Это тот вид, который нужно выращивать на месте?”

Через 10 минут ожидания наконец явился Лил Чжэн управляющий машиной. Когда он увидел Бай ИХаня, стоящего у дороги, его сердце остановилось. “Мне конец”, - подумал он.

Он уже видел, как эта работа с чрезвычайно высокой и завидной зарплатой расправляет крылья и улетает. Он уже давно закончил свой обед и приехал сюда. Выждав некоторое время, но так как никого не было видно, он вспомнил, что через несколько дней у его племянника день рождения. Поскольку этот драгоценный предок будет ходить по магазинам неизвестно до каких пор, никто не узнает, если он совсем ненадолго ускользнет. Поэтому он решил съездить на поиски подарка для своего маленького племянника. Он не осмеливался затягивать с этим. В общей сложности он провел около 20 минут. Но кто мог знать, что другой прибудет, как только он ушел?

Пока его мысли двигались в этом направлении, он даже начал внутренне жаловаться на ИХаня. Этот богатый ребенок второго поколения, радостно танцующий по жизни, он не мог прийти раньше или позже. Нет, он должен был приехать как раз в тот момент, когда Лил Чжэн тайком улизнул. Неужели он думает, что все такие же беззаботные, как он? Он ничего не умеет, но всегда ведет себя так, как будто он хозяин мира после неба и земли. И все же семья Бай относится к нему как к драгоценному сокровищу. Лил Чжэн действительно не знал, за что вообще можно любить ИХаня, кроме того, что он привлекателен. Если бы ИХань не родился в семье Бай, он стал бы простым нищим, которому никто не захотел бы подать. А, нет. С такой внешностью его бы продали, как какого-нибудь мальчишку-игрушку.

В голове у него роились всевозможные жалобы, но на лице застыла скромная улыбка. Он постоянно извинялся:

— Молодой Мастер, мне очень жаль за свое опоздание. Вы долго ждали?

Глава 9 - Мама, я люблю тебя

Бай ИХань не обратил особого внимания на слова водителя. Он поднял свою нагретую солнцем голову и небрежно сказал:

— Все хорошо. Это было недолго. Поехали.

Сказав это, он открыл дверцу заднего сиденья и нырнул внутрь.

Чжэн Синь потрясенно застыл. Вот так просто...ему все сошло с рук? С головой, забитой вопросами и сомнениями, он сел за руль и спросил:

— Куда Вы хотите поехать сейчас, Мастер?

— Домой, — сразу же ответил ИХань.

Чжэн Синь украдкой взглянул в зеркало заднего вида на уже закрывшего глаза и начавшего свой отдых ИХаня.

— Слушаюсь, — ответил он. Повернув руль, и машина влилась в поток машин.

Телохранители A, B, и C: "... " что это сегодня с Молодым Мастером? Почему он сегодня настолько терпим? Улизнув по своим делам, тот водитель, заставил его ждать на дороге более 10 минут. Более! 10! Минут! У него все лицо покраснело! Маленький предок действительно спокойно ждал! Он даже не закатил истерику! Неужели солнце взошло с запада? Сегодняшний день кажется таким нереальным. Похоже, все это время они могли только “ ... ".

Но такой милый и послушный Молодой Мастер кажется милее, чем когда-либо. Он такой пушистый, бодрый и полный моэ / мэн! Это заставляет их сердца болеть за него. Этот Чжэн Синь! Как только они вернутся, они должны сообщить Госпоже Бай! Отругайте его! Никакой пощады!

Все трое переглянулись и решительно кивнули.

Машина подъехала к дому Бай. Когда ИХань вышел из машины, Чжэн Синь окликнул его:

— Молодой Мастер, подождите...

ИХань оглянулся обратно к машине.

Чжэн Синь потер руки и неловко продолжил:

— Это ... Молодой Мастер, о сегодняшнем дне ... Вы можете не говорить об этом Госпоже? Она меня уволит. Вы же понимаете, я просто бедный человек. Мне очень нужна эта работа.

— Сегодняшнем дне? — ответил вопросом на вопрос, сбитый с толку Бай ИХань.

Чжэн Синь мгновенно застыл. Он недоумевал, почему ИХань сегодня такой милый. Значит, вот где находится ловушка. Унизить Чжэн Синя у ворот, а затем уволить его, не так ли?

И все же ему очень нужна эта работа. Даже если это один шанс на миллион, он обязан им воспользоваться.

— О той части, где я ... прибыл слишком поздно и заставил Вас ожидать на солнцепеке.

— О, об этом. Я же сказал, что все в порядке. — сказал ИХань, махнув рукой.

— Молодой Мастер, о Госпоже... — снова окликнул его Чжэн Син, когда он снова направился в дом.

ИХань задумался над этим. Действительно, если его мать узнает, что водитель заставил его ожидать более 10 минут, она может уволить Чжэн Синя. Он также тот, кто должен был умолять его просто сохранить ему работу. Он не собирался причинять Лил Чжэн неприятности из-за такого пустяка.

— Расслабься, я ей ничего не скажу.

Чжэн Синь немедленно оживился и поклонился в знак благодарности:

— Спасибо, Молодой Мастер! Вы так добры. — он даже не думал, что тот окажется так милосерден.

Как только ИХань вошел в дверь, Ма подошла и поприветствовала его.

— ХаньХань, где ты сегодня развлекался? Ты так скоро вернулся. Тебе было весело? — спросила она с улыбкой.

— Мам, я просто гулял. Это было весело. — улыбнувшись, ответил он.

При виде улыбки младшего сына сердце Ма чуть не растаяло. Улыбка на ее лице стала еще шире. Она взволнованно продолжала:

— Отлично. Пока мой ХаньХань счастлив. Ты устал, не так ли? Иди прими душ и отдохни. Я позову тебя, как только ужин будет готов.

ИХань посмотрел на свою мать, чья улыбка расцвела только от его простого замечания, что ему “весело”. Его глаза начало щипать. Он не удержался, подошел к ней и обнял. Он прошептал ей на ухо:

— Мама, я люблю тебя.

В голове у Ма: "..." Угроза! Попадание! Внимание! Внимание! Емкость крови пуста!

Испугавшись, что мать снова забеспокоится при виде его покрасневших глаз, ИХань отпустил ее и бросился вверх по лестнице. Ма осталась стоять на месте в шоковом состоянии совершенно одна…

**********

От Анлейта: "Пушистый, бодрый и полный моэ / мэн": пушистый и бодрый были добавлены анлейтом, ради объяснения моэ/мэн тем, кто еще не в курсе, что это значит (мило). Двойное моэ/мэн, хотя в оригинале просто мэн, потому что а) они используются взаимозаменяемо, но некоторые, как правило, не любят использование слов, которые не так распространены или используют слова, которые происходят из другого языка. Б) поскольку у нас здесь 3 телохранителя, просто представьте, что есть один предатель, который использует другой термин.

Глава 10 - Наш сын повзрослел

Через некоторое время Ма наконец начала шевелится и двигаться. Она медленно подошла к дивану и села. Слезы радости текли по ее щекам.

Ее всегда такой бессердечный и невнимательный младший сын, на самом деле сказал, что любит ее! Может, она спит? Она чувствовала себя такой растроганной и счастливой, что оставалась в таком состоянии до тех пор, пока Па не вернулся домой. И вместо того, чтобы рассеяться, ее чувство радости только возрастало!

Как только Бай ФуЖень вернулся домой, он увидел свою жену, сидящую в гостиной с неописуемым выражением лица и следами слез в уголках глаз.

— ...!

Как квалифицированный раб своей жены, он тут же бросил сумку и поспешно сел рядом с женой. Осторожно, он обнял жену и тихо поинтересовался:

— СяоЖань, что случилось? Ты плакала? Неужели ИХань опять капризничал? Ты из-за него расстроилась? Я позабочусь о нем вместо тебя!

Возможно, ФуЖень и в летах, но в отутюженном серо-стальном костюме фигура у него оставалась очень ухоженная. Ни один дюйм его лица не выдавал его возраста, а волосы были аккуратно причесаны. На носу у него красовались очки в золотой оправе. Поразительно красивый, с необычайной атмосферой вокруг него. Он не походил ни на бизнесмена, ни на книжного червя, ни на ученого.

Его чары нисколько не тронули Ма. Когда его слова достигли ее ушей, ее волосы немедленно встали дыбом. Как мать, чьи лицевые мышцы сводило судорогой от улыбки в течение целого дня, она действительно услышала, как кто-то ругает ее драгоценного и послушного маленького мальчика? Как она могла вообще допустить подобное?

— Кто сказал, что мой ХаньХань непослушен? — вскочила со своего места Ма яростно воскликнув и нахмурившись при этом. — Он уже самый послушный, тихий, хороший мальчик на всем белом свете, ясно? А как еще он должен себя вести? Кроме того, ты смеешь так говорить о своем собственном сыне? Весь день у тебя только один твой офис на уме, или же своя компания и работа. Ты даже не хочешь проводить время со своими детьми. Это называется ... называется отсутствием воспитания! Ты знаешь, что в последнее время он плохо себя чувствует? Должно быть, из-за тебя он больше не чувствует себя в безопасности! Что ты за отец такой? И ты смеешь говорить, что он не хороший мальчик? Он самый послушный ребенок, понятно? Он даже сказал мне сегодня, что любит меня!

Сказав это, она с гордостью высоко откинула голову. "Ты простой смертный, приди и позавидуй мне!” так было написано у нее на лице. ФуЖень был озадачен. Как он может не знать характер своего отродья? Он, хороший мальчик? Послушный? Если это считается хорошим поведением, то в этом мире нет такого понятия, как “дикий ребенок”! Но его жена так горда и уверена в себе, что видимо это не ложь. Неужели его младший сын действительно вырос и повзрослел? Он не только научился заботиться о других, но и сделал свою мать счастливой?

Хуа СяоЖань некоторое время гордо хвасталась ему, но заметив, что ее муж игнорирует ее, снова впала в ярость.

— Ты мне не веришь? Если нет, то иди и спроси Тетю Чжан! ХаньХань обнял меня сегодня и сказал мне: "Мама, я люблю тебя" прямо здесь! На этом самом месте! Я хорошо это помню! И это не галлюцинация. — она подошла к тому месту, на котором Бай ИХань обнял ее. Ей не терпелось заставить мужа поверить в сказанное ею, и поделиться с ним своей радостью. Ее маленький сын всегда был счастлив и дружелюбен. Он часто вел себя с ней мило и ласково, но всегда оставался совершенно независим и избалован. Он никогда не говорил ничего похожего на “Я люблю тебя”. Как только она услышала эти слова, ее доброе материнское сердце так и растаяло в лужицу воды.

ФуЖень обнял жену и утешил ее.

— Ладно, ладно. Я понял. Наш сын уже совсем взрослый. Он повзрослел, и стал внимательнее к другим. Теперь он знает, как сделать свою мать счастливой. Я тоже счастлив.

— Это совсем не только для того, чтобы сделать меня счастливой. — все еще неудовлетворенная СяоЖань продолжала, — Он сказал, что любит меня искренне. Матери лучше знают своих сыновей. Я чувствую это всем сердцем.

— Да, да. — улыбнулся муж, — Матерям виднее. Я знаю. Независимо от того, как и почему, он сделал тебя такой счастливой сегодня, значит, вся ваша забота и любовь оказались не напрасны.

В глазах мужа, в данный момент психический возраст СяоЖань сильно снизился. Ее губы сложились в недовольную гримасу.

— Следи за своими высказываниями. Ты говоришь так, будто я добра к нему только потому, что хочу, чтобы он ответил взаимностью и вернул долг. Как мать, я довольна, пока он счастлив. Я люблю его не потому, что хочу, чтобы он отвечал мне чем-то, а потому, что он мой сын!

— Ты права, — дружелюбно согласился ФуЖень. — Нет ничего сильнее материнской любви. Как родители, мы, естественно, ничего не ожидаем от наших детей.

Только тогда Хуа СяоЖань удовлетворенно кивнула. В этот момент входная дверь снова распахнулась, и вошли Бай Янь и Бай СюэЦин.

Глава 11 - Лил бро дома?

Как только Бай Янь вошел в дом, то сразу ощутил странную атмосферу в своем доме. В обычные дни над домом обычно висела тяжелая аура из-за того, что его младший брат все время истерил. Но сегодня не только лица его родители оказались улыбчивыми, даже его холодная и отчужденная младшая сестра улыбалась, с которой они встретились в дверях.

Что происходит? Случилось что-то важное, о чем он не в курсе?

Он поднял голову и оглядел своих родителей.

— Папа. Мама. Сегодня что-то произошло? Вы очень счастливо выглядите.

Старший брат семьи Бай обладал тиранической личностью генерального директора. Он был высок, мускулист, красив и имел ауру предвестника беды. Однако, это только снаружи. Его семья знала, что внутри он очень простой и сердечный человек. Он любил своих родителей, защищал своих брата и сестру и являлся исключительным сыном и братом. С самого детства его оценки были выдающимися. Его спокойное плавание доказывало, что он обладал выдающимся интеллектом, явно выше среднего. После окончания университета он отказался от дальнейшего обучения и вступил в Бай Груп, чтобы разделить бремя своего отца. Эти несколько лет он успешно помогал Бай ФуЖень в управлении компании. Всякий раз, когда кто-нибудь комментировал старшего сына семьи Бай, они поднимали большие пальцы и хвалили Бай ФуЖеня “за то, что ему так повезло”, и хвалили Бай Яня за то, что являлся идеальным “чужим ребенком”.

В этот момент этот "чужой ребенок" растерянно смотрел на своих, улыбавшихся безо всяких причин, родителей и сестру. Он вообще не мог понять, что происходит.

Ма ласково похлопала Бай Яня по плечу. Она улыбнулась ему и Бай СюэЦин:

— Вы вернулись. Вы, должно быть, устали. Идите умойтесь и подготовьтесь к ужину. Пойду позову вашего брата.

Бай Янь кивнул. Поднявшись со своего места, он спросил:

— Он дома?” Он не выходил сегодня гулять?

Ма с несчастным видом шлепнула старшего сына по заду.

— Конечно, дома. Он такой хороший ребенок. Где бы ему быть, если не здесь? — сказав это, она легкомысленно полетела звать свое милое дитя к обеду.

Бай Янь остался позади, пошатнувшись.

— ... В нем много недостатков. Я не знаю, с чего начать...

Сегодня ИХань проснулся только около полудня. Прежде чем вернуться домой, он несколько часов болтался по городу. Приняв душ, он лег на кровать, чтобы начать мечтать и размышлять. Он гадал, когда он проснется в следующий раз, не исчезнет ли этот сон. Затем он задумался, не напугал ли он свою мать произнесенными им ни с того ни с сего словами. А затем он задумался, что, если семья Бай опять обанкротится. Что нужно сделать, чтобы они могли тогда жить?

Мысли безостановочно крутились в его мозгу, но он так и не пришел ни к какому решению. Растянувшись на кровати, он обнял свое одеяло и покрутился. Он совершенно бесполезен. За исключением его знаний о предстоящих событиях в городе в течение следующих четырех лет, он абсолютно бесполезен!

Подождите-ка. Следующие четыре года развития города? Он сел, укрывшись одеялом, и стал вспоминать каждую минуту отличий между городом, который видел сегодня, и городом, который помнил.

Он не знал, как обращаться с жилой недвижимостью, и семья Бай тоже не имела инвестиций в этой отрасли. Изменения собственности были бесполезны. Он не умел играть с акциями и никогда не обращал на это внимания в своей прошлой жизни. Что угодно. Единственное, что он действительно помнил – это развитие городского университета и его новый адрес.

Университет его города является одним из лучших университетов страны. Он также один из крупнейших университетов. Несмотря на это, по прошествию лет, этого оказалось им недостаточно. Однако нынешний кампус находился в городе, где каждый дюйм земли был на вес золота. Было бы нелегко расширяться и дальше. Некоторые из его зданий были также довольно старыми и нуждались в ремонте.

У такого университета естественно, имелись деньги. Как только он пришел к какому-то решению, он вложил все, что у них имелось. Он купил всю землю в районе у подножия соседней Горы НаньСян одним махом. Все было сделано без предупреждения, и они начали реконструирование.

Раньше этот район являлся наименее популярным в городе. Из-за некоторой изолированности и далекого расположения от центра города. От всех этих обстоятельств, независимо от того, что ни делали с этим районом, цены на недвижимость там оставались самыми дешевыми в городе.

Как только построили кампус, все изменилось. Мало того, что первоначальных жителей земли хорошо вознаградили, это изменило всю финансовую сцену города. В поддержку карьеры в сфере образования высшие учебные заведения создали два новых маршрута общественного транспорта специально для университета. Были построены новые магистрали, и поползли слухи о подобных планах правительства. Когда бизнесмены услышали о новом университете, они начали захватывать земли вокруг застройки, пока вся недвижимость не была распродана. Эти земли были освоены рядом с университетом. Офисы, торговые центры, гостиницы, закусочные. За два коротких года беднейшие районы города превратились в нечто, способное конкурировать с красивым, шумным сердцем города.

**********

Чужой ребенок: стереотипный Азиатский родитель любит сравнивать своих детей с чужими. “Чужой ребенок " относится к ребенку, который нравится другим родителям. Например “почему ты не такой же, как {вставить комплимент, вроде прилежный или сладкий}, как сын/дочь такого-то?” А на просторах нашего интернета это типичный Сын маминой подруги.

Глава 12 - Мягкий и пушистый младший сын

ИХань подсчитал, сколько времени осталось до этого события. Новости о переезде просочились примерно с апреля следующего года. Все земли, которые должны были использоваться университетом, тогда уже были выкуплены. Бумажная волокита закончилась, и работа началась. В этом случае чиновники, возможно, даже сейчас все завершают.

Бай ИХань снова лег, положив сгиб руки на лоб. Он не ожидал, что сможет получить большую прибыль от этого дела. Даже если он узнал об этом раньше других, его мозг недостаточно хорош, чтобы начать красть еду у этих агентств недвижимости. Может быть, если он отправится в пригород вокруг нового университета и скупит недвижимость, например участки для магазинов или дома, он тоже сможет заработать небольшую сумму, когда все будет сделано?

И как только начнется строительство, он сможет купить там несколько магазинов. Если он не может управлять ими сам, он мог бы, по крайней мере, сдавать их в аренду. Он помнил, что перед его смертью, рынок находился в том положении, когда даже просить аренду одного магазина являлось чрезвычайно трудно. Тогда он может просто сидеть дома и собирать арендную плату, верно?

Если случится что-то непредвиденное, продажа этих мест тоже принесет ему кучу денег. И с тем, насколько способными были его отец и брат, семья Бай не будет иметь никаких проблем, поднимаясь из пепла снова. Если это не поможет, то, по крайней мере, семье не придется беспокоиться о еде и крове.

По мере того, как мысли ИХаня крутились по спирали вокруг этой идеи, его сердце начало успокаиваться. В доме было слишком тихо. Он слишком долго лежал и слишком много думал. Поэтому он медленно погрузился в сон.

Он проснулся только тогда, когда до его ушей донеслись тихий стук мамы. Он открыл мутные глаза. Сейчас день? Ночь? Который сейчас час? Что сегодня за день? Он не мог сказать наверняка.

С беспорядком на заспанной голове и в голубой медвежьей пижаме, купленной для него матерью, ИХань, зевая, открыл дверь.

Мама посмотрела на своего мягкого и пушистого младшего сыночка и возненавидела тот факт, что не могла просто крепко прижать его к себе или энергично погладить. Реальность слишком жестока. Когда ее дети выросли, они отказались позволять ей гладить их. Если она это сделает, то ее сын смутится и придет в ярость.

Тем не менее, она не смогла удержаться и ущипнула ИХаня за щеки, помогая ему привести в порядок растрепанные волосы. ИХань все еще находился в полусонном состоянии после своего пробуждения, поэтому он смутно позволил ей делать то, что ей заблагорассудится.

Проведя рукой по мягким локонам сына, сердце Ма снова растаяло. Мягким голосом, мягким как шелк, она спросила:

— Ты проснулся? Иди освежись. Пора ужинать. Твой отец, брат и сестра все дома.

Он сонно кивнул. Как только Ма нагладилась сына по голове, она радостная спустилась вниз. Дойдя до лестницы, она остановилась и оглянулась на него.

— Поторопись. Кроме того, мама тоже тебя любит, — нежно проговорила она.

ИХань, как дурак, просто улыбнулся ей в ответ. Закрыл дверь и продолжал расеянно смотреть на нее. Только тогда его спутанный мозг начал сосредотачиваться и обрабатывать сказанное Ма.

И тогда...

Его отец и брат дома?

Потрясенный ИХань застыл. Он еще не готов. Последними воспоминаниями об отце и брате – их сердитые, разочарованные и обиженные глаза, уставившиеся прямо на него, ненавидя за то, что он существует.

В последний раз он видел отца на похоронах деда. Вечно прямая спина отца сгорбилась. Его волосы поседели. Он выглядел таким старым и бессильным. А его старший брат, чье лицо всегда было спокойным и зрелым, был полон печали. Он выглядел таким измученным. Его глаза покраснели, но он продолжал стоять прямо, потому что ему все еще приходилось поддерживать своих родителей и брата с сестрой.

А он? Он даже не осмеливался приблизиться к месту, где проходила церемония. Он мог только молча наблюдать издалека, как его любимый и добрый дедушка превращается в черный ящик с пеплом, прежде чем оказаться похороненным в холодной почве.

После всего, что случилось в тот день, как он мог спуститься вниз и снова увидеть отца и брата лицом к лицу? Даже если ничего этого еще не произошло?

А, верно. Пока еще ничего не произошло. Дедушка не умер. Семья Бай не обанкротилась. Его суть еще не сломана и сломлена пытками. Его семья еще не пала и не опозорена им до такой степени, что подвергалась насмешкам куда бы не направились.

Он просто Младший Мастер семьи Бай, у которого небольшие проблемы с вспыльчивостью. Пока он хороший ребенок. Снова и снова повторял он про себя. Пока он хороший, все плохое не произойдет.

Глава 13 - Какая хорошая семья

Когда его эмоции снова успокоились, ИХань направился умываться и переодеваться. Он привел себя в порядок и растянул губы в натянутой улыбке. Это его не удовлетворило. Он энергично потер лицо и тер его снова и снова, пока его белые щеки не вспыхнули, прежде чем он снова попытался улыбнуться. Он закрыл лицо руками. Гораздо лучше. Собравшись с духом, он мысленно подбодрил себя и решительно вышел из комнаты.

Внизу, в гостиной, Ма с улыбкой на лице описывала прическу своего младшего сынули, когда он проснулся. Сюэцин смеялась, пока не упала на колени Яня. При взгляде полном нежности брови Яня смягчились. Даже всегда достойный ФуЖень улыбался.

Обеденный стол накрыт. Осталось только ИХаню спуститься вниз.

Услышав какое-то движение на лестнице, Ма сразу же прекратила рассказ. СюэЦин быстро села. Вся семья повернулась и смотрела на лестницу, а вокруг них расцветала добрая аура. Нельзя, чтоб их обнаружили сплетничающими о неэлегантном поведении ИХаня за его спиной. От смущения он придет в ярость.

Ихань решил промолчать и простить их. Ты так громко кричала, что я все слышал, ясно? Но все равно. Просто думай, что это развлекает его семью.

Он небрежно спустился вниз, будто ничего не услышав. Когда он смотрел на своего вечно чопорного и благопристойного отца и торжественного брата, чувство вины закралось в его сердце. Ему хотелось опустить взгляд, но он не мог прекратить на них смотреть. Он ошеломленно, застыл на месте.

Мама чувствовала, что с тех пор, как проснулся от кошмара этим утром, ее сын стал ну очень милым. Она не удержалась и помахала своей прекрасной ладонью перед его лицом. Улыбнувшись, она попросила:

— Малыш, вернись. Прошел всего день. Разве ты не помнишь своего отца и брата?

ИХань вышел из оцепенения. Протянув руку, он поймал ее машущую руку перед своими глазами. А затем нежно сжал ее. Только тогда он смог заставить себя выбросить из головы громкий, ревущий знак “ужас”.

Ма была очень признательна сыну за его милое поведение. Она похлопала ИХаня другой рукой и сказала:

— Идем поедим. Тебе нужно больше кушать, чтобы нарастить свое тело.

Бай Янь все это время наблюдал за своим младшим братом. Увидев его спокойным и безмятежным без единого следа разочарования, нависавшее над ним ранее, втайне Янь с облегчением вздохнул.

С улыбкой на губах ФуЖень поднялся и повел свою семью к обеденному столу. Длинный-предлинный стол уже был заставлен всевозможными деликатесами. Ароматное благоухание в воздухе манило их начать двигаться и скорее все это съесть.

— Это был длинный день. Поешь, потом прими душ и отдохни. — сказал ФуЖень, взяв со стола свои палочки.

СюэЦин втиснулась к ИХаню. Она выудила шарик креветочного мяса из своей тарелки и положила его на тарелку ИХаня.

— Твои любимые креветочные шарики. Кушай, — мягко сказала она.

ИХань всегда любил есть креветочные шарики. Но его руки являлись катастрофой. Он никогда не мог схватить палочками какие-нибудь предметы в форме шара. Однажды в детстве он даже плакал и причитал по этому поводу. С тех пор, если на обеденном столе появлялись какие-нибудь круглые предметы, их доставал самый близкий член семьи. В их доме это уже вошло в привычку

Янь очистил большую креветку и тоже поместил ее на тарелку ИХаня. ИХань любил есть немногих подводных существ. Можно сказать, что больших креветок ИХань любил больше всего. Однако из-за лени он не любил пачкать руки. Поскольку он считал, это хлопотным, он никогда не утруждал себя с очищением оболочек. Янь, этот старший брат, ничего не мог с этим поделать. С тех пор, как тот был маленьким мальчиком и до сих пор, когда они ели за одним столом, Янь будет “очищающей машиной”.

Ма тоже не хотела оставаться позади. Это любимая пища сынули. Это очень питательно. Ее палочки для еды не переставали двигаться. В мгновение ока на тарелке ИХаня выросла гора. Когда они увидели, что его тарелка плотно набита, они начали по очереди атаковать его миску с рисом. Даже ФуЖень молча пододвинул к миске ИХаня палочки полные говядины.

Когда ИХань посмотрел на колышущуюся гору еды на своей тарелке, ему снова захотелось плакать. Его семья слишком добра к нему. Почему раньше он всегда рассчитывал на это? Почему он думал, что все в его семье должны так с ним обращаться? Эти расчеты и “должны" далеки от реальности. Его семья ничего ему не должна. Напротив, он был должен своим родителям бесконечную сумму благодарности. Он обязан своим брату и сестре всю любовь на свете.

Глава 14 - Молодой Мастер изменился

ИХань опустил голову и принялся усердно есть, боясь, что семья заметит его слезившиеся глаза. Так странно. В прошлой жизни, несмотря на то что семья избаловала его так сильно, после катастрофы обрушившейся на его дом он полностью изменил свою плаксивую личность. Даже в день своей смерти он больше никогда не плакал. Так почему же, после своего возвращения, он снова превратился в плаксу?

Увидев, что он уткнулся лицом в еду, Ма встревоженно заговорила:

— ХаньХань, почему ты ешь только то, что у тебя в тарелке? Почему бы тебе не взять еще овощей?

Бай ИХань мог только молчать от такого отношения. Это уже очень сложная задача для него, чтобы просто переварить всю эту пищу в своей тарелке. Еще овощей? Куда им вмещаться?

— Ребенок ест. Не мешай ему. Пусть ест, что хочет, — сказал ФуЖень жене.

С улыбкой и кивком Ма согласилась.

Закончилась еще одна трапеза, и ИХань просто объелся. Он всерьез задумался, не растолстеет ли он за это перерождение.

— Съел слишком много? Нехорошо переедать на ночь. Пойдем, прогуляемся. Помогает быстрее переваривать пищу, — сказал Бай Янь. Он улыбнулся и погладил ИХаня по голове.

Ихань поспешно кивнул.

Глядя, как двое ее сыновей плечом к плечу выходят за дверь, Ма счастливо улыбалась. Ей вдруг кое-что вспомнилось, и она спросила Тетю Чжан:

— Не могли бы сходить и посмотреть, нет ли поблизости Чэнь Фана, Тетя Чжан? Скажи ему, чтобы пришел. — Чэнь Фан – телохранитель А, тайно следовавший за ИХанем в течение дня…

Вскоре Чэнь Фан вошел в гостиную.

— Господин Бай, Госпожа Бай, Вторая Мисс, — поприветствовал он.

— Я забыла спросить тебя днем. Когда вы сегодня следовали за Молодым Мастером, куда он ходил развлекаться? — спросила Ма.

Чэнь Фан передал все подробности уличной поездки Бай ИХаня.

Чем больше она слушала, тем больше ей становилось не по себе.

— Ты говоришь, что он ходил есть в маленьком кафетерии? И это тот вид, который не выглядит очень чистым? — перебила она его.

Чэнь Фан смущенно кивнул. Он тоже не понимал, как и почему Молодой Мастер вдруг изменился.

Однако Ма явно была сосредоточена на отличной от него линии.

— Тогда почему ты не остановил его? У него слабая пищеварительная система. Поедание любой нечистой пищи сделает его больным!

— Я не думал, что он действительно съест это. Он бы расстроился, если бы узнал, что мы там были, поэтому я не осмелился открыться, — сказал Чэнь Фан.

— Пища снаружи не ядовита. Это нормально для детей изредка питаться снаружи немного. Разве он не был в порядке весь этот день? Главное, почему он вдруг стал есть в месте, на которое раньше смотрел свысока? И он довольно хорошо адаптировался. — резюмировал ФуЖень.

— С ним случилось что-то, о чем мы не знаем? — спросила молчавшая все это время СюэЦин, с мрачным лицом.

— Как это возможно? Этот ребенок все время на наших глазах.

На мгновение ФуЖень замолчал.

— Продолжай доклад, — сказал он Чэнь Фаню.

— Закончив есть Молодой Мастер начал гулять по улицам, прежде чем направиться к месту, где он должен был встретиться с Лил Чжэном. Однако водителя там не оказалось, и Молодой Мастер остался ждать на месте. Это продолжалось примерно 10 минут до того момента, когда Лил Чжэн с машиной прибыл. Маленький Мастер сразу же вернулся домой, — сказал Чэнь Фан.

— Я знала, что новичок ненадежен. — проговорила Ма находясь в ярости, — Этот Лил Чжэн на самом деле заставил ХаньХаня ждать его более 10 минут? В котором часу это было? Это самое солнечное время дня. Тело ХаньХаня с этим не справится. И этот ребенок. Действительно. Почему он ничего не сказал после такого мучительного испытания? Мы не можем продолжать нанимать этого человека. Это его первый раз за рулем при ХаньХане и он осмелился заставить его ждать его? В следующий раз он может даже приказать ХаньХаню!

ФуЖень похлопал жену по руке, успокаивая ее разбушевавшиеся эмоции.

— Движения Лил Чжэна – мелкий вопрос. Проблема в том, что ХаньХань ждал под палящим солнцем более 10 минут, но так и не закатил истерику. Он даже не упомянул об этом, когда вернулся домой. Это слишком странно. Это не в его характере, — сказал он глубоким, задумчивым голосом.

— Должно быть Лил Бро некоторое время, страдал в руках кого-то неизвестного нам. — с упавшим сердцем вымолвила СюэЦин, — Вот почему он вдруг стал таким послушным. Он даже не осмелился заговорить после того, как его обидели! Он может быть немного избалован, но он не храбрый. Его легко напугать. Этим уродам лучше не давать мне знать, кто они, или я заставлю их пожалеть о том, что они родились на свет!

Глава 15 - С младшим братом что-то не так

Чэнь Фан недолго помолчал.

— Когда они вернулись домой, я увидел, как Лил Чжэн разговаривает с Младшим Мастером. Похоже, Лил Чжэн просил Младшего Мастера не упоминать перед Мадам, насколько поздно он прибыл. Должно быть, тот согласился. — значит, ИХань не боялся упоминать о том, как с ним плохо обращались, а потому, что не придал этому особого значения и пообещал кому-то другому не упоминать об этом.

— Это тоже неправильно. Основываясь на личности ХаньХаня, когда он проявит к другим людям внимательность? Если бы он не был счастлив, то никогда не позволил бы этому делу так легко закончится, — сказал Бай ФуЖень. Он поднял голову и посмотрел на Чэнь Фана. Можешь идти.

— Да, — ответил Чэнь Фан. Закончив доклад, он повернулся и вышел, довольный еще одним хорошо выполненным заданием.

Ма закрыла глаза. Она изо всех сил старалась вспомнить каждый поступок своего младшего сына, каждое движение и каждого человека, с которым он общался в последнее время. Однако не могла ни о чем таком вспомнить.

— Думаю, СюэЦин права. ХаньХань, должно быть, очень страдал. Вот почему он вдруг стал таким тихим и послушным. Сегодня утром он проснулся довольно поздно. Когда он спустился, то даже не выдержал и заплакал у меня на руках. СюэЦин и я расспрашивали его об этом, и он просто сказал, что испугался кошмара.

— ХаньХань плакал? — нахмурился ФуЖень. — Он плакал сегодня утром. Затем, выйдя погулять, он выказал спокойствие и уравновешенность, которых никогда раньше не проявлял. Вернувшись домой, он снова обнял тебя и сказал, что любит.…

— Нет. Не только это, — сказала Ма, роясь в своих воспоминаниях. — Сегодня утром он ел креветочное конжи. Из-за того, что он какое-то время грезил наяву, все остыло. Обычно он никогда не притрагивался к такому, но сегодня съел все.

— Когда я сегодня выходила из дома, он даже велел мне осторожнее вести машину, — добавила СюэЦин. — От этого я была так счастлива. Мне даже показалось, что сопляк наконец-то понял, что нужно проявить заботу о сестричке. И во время ужина он съел все, что мы положили ему на тарелку. Из-за этого он даже до такой степени переел, что ему немного поплохело. Обычно он не заставлял себя делать что-то только для кого-то другого. Ах, если бы я знала, что он будет таким, я бы не дала ему так много. — Ма кивнула в знак согласия.

ФуЖень откинулся на спинку дивана и задумчиво закрыл глаза.

— Перемены в ХаньХане сегодня слишком велики. Это может быть серьезной или незначительной проблемой. Он упрямый ребенок. Если за пределами этого дома с ним действительно что-то случилось, допрос только вызовет к нам неприязнь от него. Таким образом, мы ничего не обнаружим. Мы должны наблюдать за каждым его движением. Кто-то должен все время находится рядом с ним. Не выпускайте его одного из дома. Мы все равно должны вести себя как обычно. Мы не должны позволить ему понять, что мы что-то подозреваем. — его глаза стали ледяными. — Если он просто вырос и это взросление, то пусть так и будет. Но если кто-то действительно посмел прикоснуться к моему сыну, я не тот, с кем можно просто шутить!

Ма снова кивнула.

— Тогда Старший Брат... — сказала СюэЦин.

— Я поговорю об этом с твоим братом, - сказал ФуЖень, помассировав виски двумя пальцами.

Как только он это сказал, вернулись пара братьев, прогуливавшихся на прогулке. Все трое в гостиной собрались и улыбнулись друг другу.

— Ну что, ХаньХань? Все еще испытываешь дискомфорт? Действительно. Если ты не можешь съесть так много, не делай этого. Ты только заставишь себя страдать, — увещевала Ма.

— В любом случае, ничего особенного. — уселся рядом с ней ИХань, с улыбкой отвечая. — Я просто немного переел. Теперь я чувствую себя намного лучше,.

СюэЦин обменялась взглядом с отцом.

— Сколько тебе уже лет, братишка? Разве ты не знаешь, когда ты сыт? — сказала она.

— Ты сама клала еду на мою тарелку. Я не хотел тратить твои усилия, но тебе все равно! — хмыкнул ИХань.

СюэЦин поспешно попросила у него прощения.

— Как я могу не волноваться? Я так рада этому.

ИХань поджал губы и снова хмыкнул.

Бай Янь взъерошил голову ИХаня. С мерцающими глазами и улыбкой на губах, он сказал:

— Мой младший брат вырос.

ИХань рассмеялся. Ему пришлось быстро повзрослеть. Он тот, кто уже однажды умер. Как он мог не вырасти?

Глубокой ночью Янь постучал в дверь кабинета Бай ФуЖень.

— Отец, я хотел бы поговорить с тобой о моем младшем брате. Что-то с ним сегодня не так. С ним могло что-то случиться, — сказал он, едва переступив порог.

Глава 16 - Одолжи мне немного денег

Бай ФуЖень был очень доволен тем, как внимательно его старший сын относился к младшему сыну. Он поднял руку, приглашая Бай Яня сесть. Затем он сообщил тому о предыдущей дискуссии и о собственных мыслей ФуЖеня..

— Случилось что-то подобное? — нахмурился Янь. — Это действительно странно. Я приставлю к нему несколько скрытых телохранителей. Хотел бы я увидеть, кто осмелится прикоснуться к моему младшему брату!

— Пока все это только догадки. Возможно, твой брат внезапно повзрослел. Пока ничего не подтверждено, — сказал отец.

— Даже если это наконец наставшая зрелость, это будет медленный и постепенный процесс. Он не станет внезапно и в одночасье взрослеть. Если зрелость и послушание моего брата происходят от боли и страданий, то я бы предпочел, чтобы он не рос, — ответил Янь.

— Следовательно нам не стоит сейчас делать ход и смотреть, что же на самом деле происходит, — подытожил Фу Жень.

— Ты прав, — кивнув, согласился Янь.

Кроме того, ты работал целый день. Ложись спать пораньше и отдохни, — сказал ФуЖень, махнув рукой.

— Ты тоже ложись пораньше, — сказал Янь.

ФуЖень кивнул и позволил Яню выйти из кабинета.

На следующий вечер ИХань постучал в дверь кабинета отца. Осторожно выглянув из-за двери, он спросил:

— Пап, я хотел бы поговорить с тобой кое о чем.

Сердце ФуЖень на мгновение замерло. Тем не менее, он не позволил этому отразиться на своем лице и ответил:

— Чего торчишь у дверей? Если у тебя есть что-то, о чем ты хочешь со мной поговорить, то заходи.

ИХань нерешительно вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Он сел на стул перед столом.

— Отец, ты не мог бы ... одолжить мне немного денег? — спросил он. У ИХаня имелась своя маленькая золотая шкатулка, и там было довольно много, но, если он хотел купить огромное количество недвижимости в южном пригороде, этого явно было недостаточно. Он не собирался прикасаться к собственности, где собираются построить новый университет, потому что даже если бы он это сделал, все, что он получит – это еще одну кучу денег компенсации. Средний уровень доходов граждан с этого участка земли в настоящее время очень низок. Он не был настолько жадным, чтобы хотеть заработать деньги, вытаскивая ковер из-под ног бедных граждан. Это довольно порочно.

ИХань подумывал о покупке окрестных районов, где он будет строить торговые центры и тому подобное.

— Разве тебе не хватает карманных денег? Сколько тебе нужно? — спросил ФуЖень.

— П-пять миллионов? — застенчиво сообщил ИХань, почесывая голову.

— Зачем тебе столько денег? — потрясенно ответил ФуЖень. Сердце его похолодело от страха. Кто-то шантажирует ИХаня? Как только эта мысль пришла ему в голову, ФуЖень нахмурился, и его взгляд похолодел. — Ты можешь говорить со мной обо всем, что тебя беспокоит. Ты все еще молод. Будь осторожен, и не верь бредням других людей, — продолжал он торжественно.

— Нет. Нет. Это просто ... Я хотел бы купить некоторые недвижимые активы, такие как недвижимость или магазины. Такие, которые могли бы повысить свою ценность позже, — поспешно ответил ИХань.

— Это вполне возможно. Впрочем, зачем тебе вдруг понадобились такие активы? У тебя есть на примете какое-нибудь место? Я могу помочь тебе исследовать, в какой области есть лучший потенциал, — сказал ФуЖень.

— Все в порядке, — сказал ИХань, — У меня уже есть на примете одно место.

ФуЖень все еще чувствовал себя неловко.

— Это так? Где же оно? Я помогу тебе купить недвижимость, на случай если тебя обманут из-за того, насколько ты молод, — сказал он.

— Хорошо. Мне нужна недвижимость в южных районах, особенно вблизи Горы НаньСян, — сказал Ихань. Поразмыслив, он понял, что отец говорит верно.

Все было именно так, как думал ФуЖень. Его глупое дитя обманули и втянули в аферу. Все знали, что южные пригороды славились своей бесполезностью. Только его собственный милый и глупый маленький сын мог подумать о том, чтобы потратить пять миллионов на тамошнюю недвижимость.

— ХаньХань, ты исследовал рынок? Юг место известное всей общественности как бесполезнейший кусок земли в городе. Недвижимость, которую ты купишь, только уменьшится в цене, — сказал ФуЖень, нахмурившись.

Разум ИХаня запаниковал. Как он собирается сказать отцу, что в течение трех лет южные пригороды превратятся в золотую жилу, в которую каждый бизнесмен будет умолять попасть, но не сможет?

Даже его отец не знал бы настолько деликатной и секретной информации. Откуда ему было знать об этом? Это только вызовет подозрения у его отца. Но если ИХань не скажет отцу, как он сможет убедить его одолжить ему настолько большую сумму, зная, что это всего лишь ловушка?

Глава 17 - Растить ребенка - нелегко

ИХань определенно не мог рассказать отцу о своем перерождении. Независимо от того, поверит ли тот ему или нет, ИХаню было слишком стыдно даже упоминать о совершенных им подлостях по отношению ко всем родным. Он решил сохранить эту тайну и унести ее с собой в могилу.

Однако он не мог, как раньше, просто взять и закатить истерику по пустякам только потому, что хотел чего-то. Как он мог сформулировать такую "неразумную" просьбу?

ИХань опустил голову. Он долго старался изо всех сил придумать, как убедить отца, но ничего не шло на ум. Его голова удрученно поникла, и он подумал: "Он действительно самый бесполезный ребенок". Его старший брат и сестра оба такие умные, так почему же он такой глупый? Неужели его родные души в нем не чаяли, потому что жалели, из-за его тупости? Ах, он потерял нить собственных мыслей и думал не по теме. Что же ему теперь делать?

Бай ФуЖень посмотрел на своего подавленного сына. На его лице ничего не отразилось, но мысли быстро закружились. Судя по характеру его младшего сына, если он не даст денег, по просьбе ИХаня, тот определенно выкажет свое явное неудовольствие. Даже если он не осмелится закатить истерику перед ФуЖенем, он наверняка с расстроенным лицом захлопнет дверь и пойдет к матери за помощью или кому-нибудь другому. Тем не менее, он просто как маленький цветок, осыпаемый градом, сидит там в унынии, опустив голову. Это его новая стратегия или действительно произошло что-то такое, что научило его сдерживать свой темперамент?

Беспомощный ИХань мог только жалобно спросить:

— Я хотел бы только южную часть. Нельзя?

Доброе отцовское сердце ФуЖеня резко сжалось. Он чувствовал, что если его сын действительно пробует новую стратегию, то он наверняка преуспел. Такой жалкий вид был гораздо полезнее, чем истерика. И все же он настаивал на своем.

— ХаньХань, ты понимаешь, что это не такая уж большая сумма, но и не маленькая. Хорошо, что ты хочешь планировать будущее, покупая недвижимость. Но тебе нужно глубоко исследовать этот вопрос. Взвесь все "за" и "против", а не следуй своим инстинктам и чувствам, как при покупке игрушки. Понял? — мягко сказал ФуЖень.

Лицо ИХаня вытянулось.

— Понимаю, — печально ответил он.

ФуЖень даже забеспокоился немного, насколько послушным стал ИХань. Его сердце смягчилось.

— Почему бы мне не помочь тебе взглянуть на землю, которая с большей вероятностью удорожает в цене? Ладно? — спросил он.

ИХань помотал головой.

ФуЖень задумался, глядя на разочарованную фигуру ИХаня.

— Ты можешь мне сказать, почему тебе нужно именно это место? — спросил он.

Рот ИХаня открылся и закрылся.

— Недвижимость там сейчас очень дешевая. Как только все пойдет по плану, то она наверняка поднимется в цене, — тихо сказал он.

ХаньХань, ты должен знать, что, при занятии бизнесом, нельзя быть жадным. Дешевая недвижимость имеет свои причины быть дешевой. До сих пор не было никаких слухов о каких-либо планах правительства в этой области. Твоя привычка слепо бросаться вперед, чтобы воспользоваться преимуществом, заставит тебя понести большую потерю, — сказал ФуЖень смиренным тоном.

К тому времени, когда об этом станет известно, он даже не сможет втиснуться, чтобы купить их, уныло подумал ИХань. Ему ничего не осталось, как кивнуть в знак согласия и выйти за дверь, опустив голову.

ФуЖень наблюдал, как его маленький сын вышел с грустной, опущенной головой. Даже было несколько моментов, когда ФуЖень хотел позвать ИХаня. Остановить его и отдать ему деньги, чтобы тот поиграл. Он сдержался только неимоверными усилиями воли. Он продолжал повторять про себя: "Тебе нельзя настолько любить ребенка. Ты вырастишь из него бесполезного сына. Это не любовь к нему, это причинит ему вред".

Ах~

ФуЖень снял очки и помассировал переносицу. Растить ребенка – нелегко!

ИХань вернулся в свою спальню и через телефон заглянул в свой банковский счет. Он тяжело вздохнул. Новый год, дивиденды, карманные деньги от родителей и брата и сестрой. Сложить, сколько он получил за свою жизнь, и это будет значительная сумма. Жаль, что раньше у него не было ни малейшего понятия о накоплениях. В конце концов, у него всегда было достаточно денег, для трат, и он никогда не думал о будущем. Деньги всегда уходили от него так же быстро, как он их получал. Это означало, что на его банковском счете остался только один миллион. Это действительно приводило его в уныние.

Глава 18 - Не быть ему помехой

Если бы ИХань начал экономить сейчас, он в итоге накопит нужную сумму. Но время никого не ждет. Он боится, что к тому времени, когда он накопит достаточно, все имущество уже разделят и сожрут.

Он лег на свою кровать. Может, ему стоит позаимствовать немного у матери, брата и сестры? Он постарается получить столько, сколько сможет. И ЦзинЮань также может одолжить ему немного…

Забудь об этом. ИХань пока еще не решил, как он должен столкнуться с ЦзинЮанем. Вскоре он объявит о своей помолвке с сестрой ИХаня. Ему лучше избегать общения с ним, насколько это возможно.

Бай ИХань растянулся на кровати, как соленая рыба, ожидающая сушки. Он закрыл глаза и вспомнил последнюю встречу с Му ЦзинЮанем в своей прошлой жизни.

В тот раз он, наконец, понял, что его чувства к ЦзинЮаню давно прячутся глубоко в его сердце. Однако их отношения уже были безнадежно испорчены, и он оказался настолько избалован, что не понимал, кто он на самом деле. Он хотел восстановить свои отношения с ЦзинЮанем, бороться за шанс быть с ним, но не мог избавиться от своего эго и оказался в состоянии придумать только злой план. Он притворился пьяным и, обняв за шею, признался ему.

— Давай встречаться. Ты мне очень нравишься.

ИХань все еще помнил нервный стук своего сердца и то, как смехотворно он был уверен в своих действиях. С тех пор как они были маленькими детьми, ЦзинЮань всегда любил и баловал его. Он подумал, что у ЦзинЮаня, должно быть, имелись к нему чувства. Но какова тогда оказалась реакция ЦзинЮаня?

ИХань насмешливо рассмеялся над собой. Он помнил этот единственный момент. Каждое из выражений ЦзинЮаня. Каждое его слово. Он посмотрел на него сверху вниз глазами, скрывающими бесконечную пустоту разочарования. Он заговорил своим уникальным глубоким басом:

— Бай ИХань. Ты действительно разочаровал меня. Эмоции – не игра. Они не твои игрушки, и не инструменты для твоего использования.

Хех. Неужели ИХань уже считался бесполезным в его глазах? Точно. Теперь, когда он оглядывался на то, каким он тогда был, ему действительно захотелось ударить себя. Удивительно, что ЦзинЮань сдержался, а не избил его там на месте.

Тогда он сохранил свою смехотворную гордость. Его смущение переросло в гнев.

— Проваливай! Убирайся! Я никогда не хочу видеть тебя снова! — выкрикнул он.

А потом? Потом ЦзинЮань действительно ушел. Он уехал за границу в свой филиал и больше не возвращался. Как и сказал ему ИХань, он никогда больше не видел его, даже когда умирал.

Теперь, когда он об этом размышлял, так и должно было быть. ЦзинЮань любил только сестру ИХаня. Его бессмысленное поведение разрушило их будущий брак. И он – мужчина, бесстыдно решил предложить себя ему. ЦзинЮань, как истинный мужчина, вероятно, испытывал такое отвращение, что его чуть не вырвало, не так ли? Неудивительно, что он, словно метеор кинулся вон из страны, и больше не возвращался.

ИХань не мог не задаться вопросом. Как он отреагировал в прошлой жизни, когда ЦзинЮань узнал о его смерти много лет спустя? Был ли он расстроен? Счастлив? Или он вздохнул с облегчением?

Скорее всего он вздохнул с облегчением, верно? Узнав о том, какая несчастная и жестокая смерть постигла ИХаня, чувствовал ли он, как будто он избавился от своего отвращения? Вернется ли он и женится на СюэЦин? Без ИХаня как препятствия, если бы они поженились, они были бы наконец счастливы, верно? И с ЦзинЮанем, семейные ИХаня снова сможет подняться. В конце концов, несчастья, постигшие его семью, были только из-за него. С его смертью все снова станет в порядке.

ИХань надеялся, что так и будет. Он не знал, действительно ли он путешествовал назад во времени или же он перенесся в параллельное измерение, которое выглядело точно так же. Несмотря ни на что, он не станет снова препятствием в любви ЦзинЮаню.

Для ЦзинЮаня. Для его сестры. Всю эту жизнь ИХань должен держаться на расстоянии от ЦзинЮаня. Он больше не может себе позволить становится препятствием для их любви в будущем. Будет лучше, если он уедет и станет жить один. Таким образом, он больше не будет влиять на свою семью.

ИХань повернулся на кровати и вытянул ноги, пока на кровати не появилась морская звезда. Он задумчиво думал: "Почему я возродился?" Ведь ясно, что без него все будет хорошо. Так зачем же отсылать его обратно? Почему бы просто не заставить его исчезнуть? Он такой глупый. Он бесполезен, даже когда вернулся. Он, наконец, придумал способ заработать деньги, но даже это не может реализовать. Он настолько бесполезен.

Ах~ Так бесит. Его руки взметнулись вверх и смяли мягкие волосы, образуя куриное гнездо. Смирившись, ИХань принял душ и лег спать.

Глава 19 - Бить себя по лицу - нормально?

После пробуждения на следующее утро, Бай ИХань все еще чувствовал себя не в настроении. Обеспокоенная, Ма спросила:

— ХаньХань, почему ты подавлен?

— Со мной все в порядке. Я не подавленный, — ответил ИХань с улыбкой.

Лицо Ма исказилось от тревоги. Раньше, когда ее мальчик был беззаботным и невнимательным, она всегда надеялась, что он вырастет. Теперь же, когда он относился к другим с большим пониманием, она чувствовала, как ее пронзают ножом в сердце каждый раз, при его вынужденной улыбке. Как это противоречиво.

Бай ФуЖень посмотрел на ИХаня.

— Ты все еще расстроен по поводу вчерашнего вечера? — вздохнул он.

ИХань посмотрел на отца.

— Нет, пап. Ты был прав, — произнес он с очередной вымученной улыбкой.

— Это что, какая-то тайна от нас? О чем вы говорите? — с любопытством спросила Ма.

ФуЖень не выдержал пристального взгляда жены.

— Вчера вечером он ко мне приходил с просьбой одолжить 5 миллионов на покупку недвижимости в южных районах, — ответил он.

— Если ребенок хочет иметь недвижимое имущество, это хорошо. Чего тут расстраиваться? Впрочем, неужели этой ничтожной суммы действительно хватит на все? — сказала Ма.

— Ты не понимаешь. Эта область застойна. Любая собственность, купленная им там, только обесценивается, — со вздохом ответил ФуЖень.

— Хань, а другие районы не подойдут? Я помогу тебе достать немного, — сказал Янь.

ИХань угрюмо покачал головой. Он намеревался понемногу занять денег у своей матери и брата с сестрой. Теперь, после объяснений отца, как он мог открыть рот и попросить? Похоже, ему придется оставить это дело в прошлом.

— Все в порядке. Я просто думал об этом. Ничего, даже если я так ничего и не куплю, — сказал он с очередным вздохом.

СюэЦин смотрела, как ее любимый младший братик смиренно опустил голову. Каждый раз, откусывая маленький кусочек от своего завтрака, он надолго останавливался. Её хватка зажала палочки для еды, ослабла, сжала и снова ослабла. В конце концов, она не выдержала и заговорила.

— Бро, не расстраивайся. Я дам тебе немного денег. Иди и купи все что ты там хочешь. Не думай об этом как об инвестициях. Просто относись к этому как к чему-то забавному. Ладно? — сказав это, она украдкой взглянула на отца. Такое явное опровержение слов отца являлось вопиющим неуважением к уроку, который пытался преподать их отец ИХаню, но она действительно не могла смотреть на своего поникшего братика.

— Совершенно, верно. — решительно согласилась с дочерью Ма. — Это не такая уж большая сумма. Стоит ли расстраивать ХаньХаня? Возможно, он вообще не спал прошлой ночью. Хороший мальчик. Я тебе тоже дам немного. В сочетании с тем, что предлагает твоя сестричка, их должно хватить на это развлечение. — она нежно провела рукой по волосам своего маленького сыночка. В своих мыслях она обругала и отчитала этого гадкого муженька, посмевшего расстроить ее ИХаня, до смерти.

ФуЖень: "... " — так чего же он добивался? Если бы он знал, что все обернется именно так, ему следовало бы сразу отдать деньги. Тогда он смог бы хорошо выглядеть перед своим младшим сыном. А теперь поглядите, на произошедшее. Только он был злодеем. И он оставил своего младшего сына несчастным ... его жена, любившая своего сына так, как если бы он являлся ее собственной жизнью, теперь станет трудным испытанием для ФуЖеня.

ИХань: "..." как могла произойти такая счастливая развязка? Почему они не дали ему то, что он хотел, когда он этого хотел, но дали ему это, когда он отказался?

За завтраком Бай Янь молчал, но как только прибыл в офис, он так же молча перевел 5 миллионов на банковский счет ИХаня.

Пришедшее сообщение о зачислении средств обескуражило ИХаня. Посмотрев вниз, он был полон вопросов...

Дело не только в этом. Вскоре после этого уведомления о переводе на ту же сумму поступили от его матери, СюэЦин и даже Бай ФуЖеня, сделавшего это без единого замечания!

Говоря об этом, пап, ты же не согласился, верно? Бить себя по лицу, таким образом – нормально?

Все ясно. Все думали, что он просто хочет играть с недвижимостью, основываясь на импульсе. Деньги только для того, чтобы он их потратил. Они никогда не думали в последствии вернуть их!

ИХан крепко держал телефон в руке. Его сердце переполняли горько-сладкие эмоции, переполнявшие его. Это его семья. Безоговорочно любившая его семья. На этот раз он будет лелеять их еще больше. Он никогда больше не должен их разочаровывать.

Денег, полученных им, оказалось больше, чем он ожидал. ИХань был очень взволнован и нетерпелив, но сам не знал, как с этим всем распоряжаться. Но самостоятельно он не осмелился даже шагу ступить. Наконец, он попросил Яня помочь ему найти несколько розничных магазинов в этих районах. К счастью, цены на недвижимость в этих районах были дешевле, чем обычно. Иначе ему не хватило бы 20 миллионов на покупку чего-нибудь стоящего. И вот, ИХань смог купить три квартала крошечных трехэтажных магазинов прямо рядом друг с другом в пригороде, на который он надеялся. После некоторых интернет операций эти магазины оказались быстро переведены во владения Иханя.

Закончив с этим, Ихань стал намного спокойнее и уравновешеннее. Увидев, как улучшилось его настроение, все члены семьи Бай тоже почувствовали себя счастливыми. На этот раз деньги потрачены правильно (выброшены) и оно того стоит.

Прошло уже полмесяца с момента возрождения Бай Иханя. Му ЦзинЮань, который навещал семью Бай почти каждый день до такой степени, что стал полноценным жильцом в их доме, ни разу не появился. Точно так же и Ихань никогда его не искал.

Глава 20 - Панический побег

Для семьи Бай прошло всего полмесяца. Но для ИХаня на самом деле прошло уже более двух лет с тех пор, как он в последний раз видел Му ЦзинЮаня. Все говорят, что возвращение в родной город спустя время вызовет сложные чувства, но это то же верно о встрече спустя долгое время с кем-то близким. ИХань уже решил, что будет относиться к ЦзинЮаню как к своему будущему зятю, но когда пришло время снова встретиться с ним лицом к лицу, это заставило ИХаня вспомнить о прежней душевной боли. Таким образом сейчас, ему остается только игнорировать ЦзинЮаня. Чем дольше он будет избегать встречи с ним, тем лучше.

Возможно, ИХань действительно был слабаком и трусом. Высокомерная и сумасбродная личность, полученная им в результате избалованности своей семьей. На самом деле он просто бумажный тигр.

Однако он не стал слишком долго изображать трусливую черепаху, съежившуюся в своем панцире. Примерно через две недели ИХаня застигло врасплох возвращение ЦзинЮаня.

Ихань только повернул за угол лестницы, когда услышал знакомый голос Му ЦзинЮаня, доносившийся снизу. Он знал этот голос так же хорошо, как если бы тот был вырезан в его костях, но эти глубокие ровные ноты, казалось, звучали издалека. Его ноги замерли. Когда он умер, его самым большим желанием являлось увидеть ЦзинЮаня в последний раз. Но теперь, когда он точно знал, что тот находится внизу, он вообще не мог сдвинуться с места. В конце концов, его трусливый ум в панике решил бежать.

Му ЦзинЮань все это время обращал внимание на каждый скрип и шум, доносившийся сверху. Он отчетливо слышал знакомые шаги. Они спустились вниз, остановились перед лестницей и повернули назад. Он мысленно вздохнул. Казалось, ХаньХань все еще сердится на него. Раньше его ХаньХань был просто немного эгоистичен, но недавно его характер ухудшился. Это будет от счастья до злости и обратно без возможности предсказать это. Нет, неправильно. Характер ХаньХаня никогда не улучшался. Тот оставался мрачным, и он всегда говорил странным образом, будто на что-то намекая. А если об этом упомянуть, то он придет в ярость и продолжит их холодную войну. Это действительно истощило ЦзинЮаня, умственно и физически.

Бай ИХань походил на так и не выросшего ребенка. Все его поступки и слова следствия его чувств. Только на этот раз никто не понимал, что его так разозлило. Он так долго суетился из-за этого, и не было ни единого признака того, что его гнев утих. В прошлом он поднимал шум и начинал холодную войну, которая никогда не длилась больше недели. Рано или поздно ИХань не сможет удержаться от контакта с ЦзинЮанем. Однако на этот раз ЦзинЮань оказался в командировке. Прошло уже больше пол месяца с тех пор, как они в последний раз виделись. ИХань игнорировал все звонки ЦзинЮаня. Теперь, когда ЦзинЮань в доме ИХаня, но тот похоже все еще отказывается с ним встречаться. ЦзинЮань действительно не знал, что ему делать.

Ма смотрела, как брови Му ЦзинЮаня хмурились все больше и больше, прежде чем издать слабый вздох.

— Цзин Юань, ты спорил с ХаньХанем? Некоторое время назад он был в ужасном настроении, а ты так и не пришел. Неужели его незрелость и эгоистичность рассердили тебя? Ты же знаешь характер ХаньХаня – он как ребенок. Ты должен быть более снисходительным. Он очень, очень уважает тебя. Он может быть немного импульсивным и поспешным, но большинство людей и проблем не могут повлиять на него вообще. Обычно он просто отпускает и забывает о них. Только когда он спорит с тобой, его настроение так сильно падает, — сказала она.

ЦзинЮань горько улыбнулся.

— Тетя Бай, как я могу не понимать личность ХаньХаня? Ты же это знаешь. Просто попытка сделать его счастливым и успокоить — невыполнимая для меня задача. Как я могу злиться на него? Возможно, я случайно обидел его или чем-то рассердил. Он очень разозлился и некоторое время беспокоился об этом. Он все еще не хочет со мной разговаривать, — сказал он.

Ма посмотрела на пустую лестницу и снова вздохнула.

— Этот ребенок слишком своенравен. Мы его избаловали. Совсем недавно мы считали его повзрослевшим. Мы не думали, что он будет так упрям, когда дело касается тебя. — Заметив смущенный взгляд ЦзинЮаня, она продолжила несколько хвастливо, — Из-за своего отсутствия, ты еще не в курсе. С того самого дня, когда ХаньХань в слезах проснулся от кошмара, он стал гораздо более внимательным и зрелым. С тех пор он ни разу не впадал в истерику. Он также часто проявлял заботу обо мне, своем отце, брате и сестре. Мы все так счастливы и испытываем облегчение.

— Он вдруг повзрослел? Что-то случилось? — спросил ЦзинЮань, глубоко нахмурившись.

— Ты пришел к тому же выводу, что и мы, — сказала она с улыбкой. — Мы задавались вопросом, был ли он запуган или травмирован во время его отсутствия в доме. Его брат и отец даже послали за ним телохранителей. Но в эти недели он редко выходил из дома. Даже если и так, все было напрасно, и он ничего не сделал. Он даже не общался со своими собутыльниками. Эти люди были отозваны всего несколько дней назад. Похоже, он действительно просто повзрослел.

***********

"Бумажный тигр" — идиома означающая людей которые притворяются сильнее и круче, чем они есть на самом деле. Более простой способ визуализировать это – представить, что это относится к бумажным куклам, используемым в теневом кукольном театре. Тень бумажной куклы тигра выглядела бы как настоящий тигр, но на свету это всего лишь хрупкий кусочек бумаги на палочках.

"Собутыльники": дословный перевод "мясо и вино друзья". Синоним идиома "друзья лисы и собаки". Это относится к друзьям, которые любят пить, заниматься сексом, ходить в клубы/вечеринки и, как правило, рассматриваются как худший вид влияния, потому что они там только за деньги одного.

Глава 21 - Со временем изменились

— Тетя, по твоим словам, он повзрослел, испугавшись кошмара. Ты спрашивала его, о чем был кошмар? — спросил Му ЦзинЮань.

— Спрашивала. Сначала он не хотел рассказывать об этом. И только когда я настаивала, он все же поведал мне о нем. Этот глупый мальчишка. Он сказал, что ему приснилось банкротство нашей семьи. Вся наша семья полностью обеднела, и ютилась в крошечной квартирке все вместе. А его самого даже избивали люди, оскорбленные им в прошлом. Он был напуган до смерти. Он все еще такой ребенок. Как может семья Бай так легко пасть? Тем не менее, даже если бы мы пали, здесь есть ты. Как ты мог допустить, чтобы его избивали? — рассказывала Ма, прикрывая рукой ухмыляющийся рот.

— Ты спрашивала его, кто бил его во сне, Тетя? — спросил он напрягшись.

— Я же говорила тебе, он такой глупенький. Ты от него заразился что ли? Это всего лишь сон. Ты же не хочешь избить другого человека из-за сна, верно? — сказала она засмеявшись.

— Нет, Тетя. Часто говорят, что ночью снится то, о чем думается днем. Ему приснились люди, избивающие его после того, как семья обанкротится. Это должно означать, что он подсознательно знает, что, если он потеряет поддержку, этот человек покажет свои истинные цвета. Если кто-то затаивший на ХаньХаня злобу, этот человек – скрытая угроза. Лучше всего решить ее пораньше. Иначе он может снова причинить ему вред, если мы не сможем вовремя среагировать. — сказал ЦзинЮань.

— После твоих разъяснений, я поняла опасность, которую ты имеешь в виду. Я еще раз расспрошу его позже, — сказала она с потемневшим лицом. Немного подумав, она снова улыбнулась. — Кстати говоря, даже я, как его мать, не забочусь о нем так, как ты. ХаньХаню действительно повезло, что у него есть друг вроде тебя. Жаль, что это отродье не понимает, насколько же ему повезло. Он всегда закатывает истерики, потому что знает, что ты его балуешь!

— Тетя преувеличивает. — беспомощно улыбнулся ЦзинЮань. — Пока наш драгоценный малыш может успокоиться, что плохого в том, чтобы побаловать его? Только я до сих пор не знаю, как я разозлил его на этот раз.

— У него взрывной характер. Он знает, что ты все так же будешь обожать его, поэтому он просто срывается на тебе. Позже я расспрошу его еще раз. Не волнуйся, — сказала Ма.

— Спасибо за беспокойство, — кивнув, поблагодарил ЦзинЮань.

— Почему ты такой вежливый? Я наблюдала за твоим взрослением. Ты всегда такой зрелый и серьезный. Я ни в малейшей степени не могу осудить твое отношение к ХаньХаню. Если между вами и есть какие-то проблемы, то они из-за неразумного поведения ХаньХаня. Ты единственный, кто готов потакать ему, — сказала Ма с улыбкой.

— ХаньХань чист и наивен до мозга костей. Он самый лучший. Он заслуживает всеобщее обожание, — улыбнулся ЦзинЮань.

Сверкнув глазами, Ма кивнула.

Бай ИХань быстро вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Он прислонился к двери. Его сердце готово было выскочить из груди. Его взбаламученный разум никак не мог успокоиться. ЦзинЮань здесь. Это из-за него? Нет. ЦзинЮань здесь скорее всего ради сестры, верно? К сожалению, у сестры появились срочные дела, и она рано ушла в компанию. Они скучали друг по другу.

Прошло уже больше двух лет. Для ИХана они все со временем изменились. Он не может встретиться лицом к лицу с единственным человеком, которого любил и продолжает любить, который в будущем станет его зятем.

С ними теперь ничего не случилось. Для него все произошедшее ранее, оставалось в памяти кристально чистым. Он не может вести себя так, как будто ничего не случилось.

Он вспомнил неприятие ЦзинЮаня. Вспомнил, как смотрел в его спину, когда тот, даже не оглянувшись, уезжал из страны. Более того, он вспомнил те отвратительные фотографии распространенные повсюду после того, как его подставили. Он даже вспоминал ЦзинЮаня на той “секретной базе”, где его подвергли групповому изнасилованию. Вызвавшее у него такое отвращение, что ему хотелось содрать с себя кожу. Конечно, все было результатом его собственных действий. Он не может винить никого другого.

Его семья и ЦзинЮань все еще оставались в прошлом, но он уже в конце своих испытаний. Он больше не тот чистый ребенок, которого они знали.

Глава 22 - Сбегу в последний раз

Повернувшись спиной к двери, Бай ИХань сполз на пол. Он закрыл голову руками. Он действительно не знал, было ли его возрождение вызвано тем, что боги пожалели его, или же это его наказание. Хе-хе. Это должно быть наказание. Они заставляют его использовать эту новую жизнь, для оплаты грехов прошлой жизни, заставляют его улыбаться, наблюдая, как тот, кого он любит, становится его зятем, благословить новую пару и стать хорошим сыном, хорошим братом, в то время как его эмоции навсегда остаются скрытыми внутри.

Внезапная волна гнева поднялась в его сердце. Почему? Да, он сделал что-то не так, но разве наказание, перенесенное им в прошлой жизни, оказалось недостаточным?

Весь позор и боль, через которые он был вынужден пройти, были ли они недостаточной платой? Он умер таким отвратительным и грязным способом, когда рядом с ним не было ни одного близкого. Только трупы тех мерзких негодяев, которых он убил своими руками, сопровождая его в последнем пути.

Его предсмертным желанием была просьба к полиции не разглашать его личность и не позорить его семью. Он не знал, где его похоронили. Он не знал, сколько людей будут осматривать и смотреть на его измученное тело. Он не смог в последний раз увидеться возлюбленным. И даже после смерти он так и не закрыл глаз!

Неужели всего этого недостаточно? Почему? Почему он не может освободится от всего этого? Почему он не может спокойно уснуть навеки? Почему он должен вернуться и опять пройти через боль отвергнутой любви?

В этот момент ему действительно хотелось вновь стать эгоистом и делать все, что душа желает. Все просто могут отправиться в ад. Но он не может. что плохого сделала его семья? Они любили его, баловали. Они не сделали ничего плохого и не должны страдать по его вине.

ИХань издал тихий смешок. Да будет так. Как говорится, сеять земли злом и плоды будут злом.

Он преступник. Грязный, отвратительный и совершенно испорченный. Он должен принять последствия своих ошибок. Это его бремя, не так ли?

Брат сказал, что он вырос. Он повзрослел. Да. Он уже взрослый. Он должен отвечать за свои поступки. Если боги считают, что его наказания недостаточно, то он должен продолжать жить и исполнять отведенную ему роль. Он должен использовать все, что у него имеется, чтобы осчастливить любящую его семью. Как и последние две недели с момента его перерождения. Он хорошо справляется, не так ли?

Это просто Му ЦзинЮань. Му ЦзинЮань никогда не принадлежал Бай ИХаню. Из-за чего ему расстраиваться или обижаться? Он не имел права начинать с самого начала.

Если бы Му ЦзинЮаню стало известно о его отвратительных и извращенных гомосексуальных наклонностях, он ушел бы, не оглядываясь назад? Никогда более не возвращаясь?

Если это случится, как поступит его сестра? Будет ли она жить одна всю свою жизнь, как в прошлой жизни?

Нет. Этого не случится, Бай ИХань! Оставайся сильными. Не раскрывай себя. Держи себя в руках. Он не может использовать свои отвратительные чувства, чтобы навредить ЦзинЮаню и сестре!

Он поднял голову. Его глаза покраснели и налились кровью. Как пойманный в ловушку и отчаявшийся детеныш, наполненный болью, но его красные глаза оставались сухими. Не виднелось ни следа от слез.

В панике он несколько раз глубоко вдохнул, в конце концов медленно выдохнув. Он прислонился головой к двери и в изнеможении закрыл глаза. Пусть он сбежит в последний раз. В следующий раз, приветствуя ЦзинЮаня, он использовать самую совершенную улыбку, и наконец благословит его отношения с СюэЦин.

Глава 23 - Выпрашивание алкоголя

Вечером, после того как небо потемнело, Бай СюэЦин ехала домой, ее глаза блуждали по сторонам, но вдруг она заметила кого-то неожиданного. Му ЦзинЮань медленно шел по пешеходной дорожке. Как всегда его осанка была пряма, но от него почему-то исходила аура унылой хрупкости.

СюэЦин нравился ЦзинЮань. Она выходец из хорошей семьи. Она сильная. Она являлась мечтой многих мужчин. Конечно, у нее имелось собственное эго, но Му ЦзинЮань – первый мужчина, заставивший ее сердце подпрыгнуть.

Высокий и красивый. В его раннем возрасте ЦзинЮаня поразило бедствие – одновременно погибли оба его родителя, но он не сломался. Он быстро собрался с мыслями и принял управление Корпорацией Му. Он защитил итог пота и крови своего отца от круживших вокруг старых лис. После многих лет напряженной работы он превратился в ветерана делового мира. Фактически, большинству этих старых лис теперь пришлось поклониться ему. Это лучшее доказательство его мощи.

ЦзинЮань происходил из хорошей семьи. Он привлекателен, настойчив, опытен и хорошо о себе заботится. Их семьи всегда были близки, но никто никогда не знал, есть ли у него любовница или кто-то, кто ему нравится. В современном обществе такой человек - один на миллион. После долгого общения с ним СюэЦин постепенно прониклась к нему симпатией.

Она всегда была храброй, никогда не уклонялась от любви или ненависти. Она никогда не упустит хорошую возможность только из-за этого смехотворного понятия, называемого “лицо” (репутация). Поскольку он ей нравился, она будет упорно бороться за свое счастье.

В последнее время ЦзинЮань находился в подавленном настроении. Она не знала почему, но ухватилась за эту возможность и изо всех сил старалась все время быть рядом с ним, как хороший и верный ему друг. Как и следовало ожидать, они сблизились сильнее чем раньше.

Теперь, когда она видела, как ЦзинЮань шел один, удрученный, ей, естественно, пришлось следовать за ним и узнать, что происходит.

Она наблюдала, как Му ЦзинЮань в одиночку вошел в бар. Она припарковала машину неподалеку и тоже вошла. Как ни странно, в этом баре было не слишком шумно. Она быстро заметила его, сидящего в угловой кабинке.

Его пиджак висел на стуле рядом с ним. На нем осталась только рубашка на пуговицах. Его рукава были закатаны, открывая мускулистые руки. Он ссутулился в кресле. Его изящные тонкие пальцы обхватили стакан с алкоголем. Он скосил глаза на толпу людей вокруг, выглядя довольно потерянным.

Сердце СюэЦин заныло. Этот человек всегда такой сильный и уверенный в себе. Что могло заставить столь сильного мужчину выглядеть так потерянно и обеспокоенно?

— Почему ты пьешь в полном одиночестве, ЦзинЮань? — спросила она, подойдя к нему.

ЦзинЮань посмотрел на и криво улыбнулся.

— СюэЦин? Почему ты здесь? — поинтересовался он.

— Случайно заметила, как ты вошел, и пошла следом, чтобы выпросить у тебя стаканчик спиртного. — сразу перешла к делу она.

— Неужели всемогущей Госпоже Бай действительно необходимо выпрашивать, если хочет выпить? Я, наверное, даже не смогу встать в очередь за этим, — ответил ЦзинЮань с тихим смешком.

Сюэцин села на диван рядом с ним и провела пальцами по своим длинным волосам.

— Тебе обязательно надо дразнить меня? Скажи мне. Что же сделало Президента Му таким несчастным? — сказала она.

ЦзинЮань одним глотком опрокинул в себя напиток и налил еще.

— Что может меня беспокоить? — сказал он.

СюэЦин взяла стакан, налила в него немного и чокнулась с его стаканом.

— Мы знаем друг друга с детства. Зачем скрывать это от меня? Я думала, мы друзья.

— Раз мы друзья, зачем ты допытываешься? — посмотрел он на нее и спросил.

— Окей. — подняла она руки сдаваясь, — Я не буду расспрашивать. Хочешь напиться? Я выпью с тобой.

— Не важно, насколько ты способна, ты все же девушка. — нахмурился Му ЦзинЮань, — Нехорошо так много пить. Иди домой. Не заставляй ХаньХаня волноваться, — сказал он.

Бай СюэЦин улыбнулась и сказала:

— Ты меня первый день что ли знаешь? Ты же знаешь, сколько алкоголя я могу выдуть, да? Ты ведь знаешь какая я, верно? Я уже тут. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе пить и размышлять в одиночестве?

— Ты же девушка. Тебе решать, — беспомощно ответил ЦзинЮань.

— Вот так-то лучше, — сказала она.

Пока они пили, то вели пустую болтовню. Постепенно все стало расплываться в алкогольном тумане. Сюэцин была в порядке, но ЦзинЮань напивался намеренно. Поэтому был довольно навеселе.

Полулежа на диване, он прикрыл глаза рукой. Редкий оттенок слабости просочился через его обычно невозмутимое лицо.

— ЦзинЮань, с тех пор как я себя помню, нет почти ничего с чем ты не мог бы справиться. — снова начала она свою тему, — Почему ты так расстроен?

Тот убрал руку, моргнул, и ответил ей.

— Это из-за неразрешимой проблемы, — ответил он с горькой улыбкой.

— Это на тебя не похоже. В этом мире нет ничего, что нельзя было бы решить. Я хочу услышать только то, что заставило тебя произнести такое экстремальное заявление, — сказала СюэЦин не поверив в сказанное им.

Он закрыл глаза. Внезапно он выпрямился. Его глаза уставились прямо в глаза СюэЦин.

— Ты действительно хочешь знать? — спросил он.

Не колеблясь, она решительно кивнула.

ЦзинЮань лег на спину и тяжело вздохнул.

— Я влюбился в одного человека. Кого-то, кого в этой жизни я никогда не смогу заполучить.

— С твоим статусом и умом, кого ты не можешь получить, если этот человек действительно так нравятся тебе? — спросила она с упавшим внутри сердцем.

— Ты ничего не понимаешь. Эмоции и любовь – не то, что можно получить с помощью статуса и трюков. В любом случае, я ему даже не нравлюсь. Он думает обо мне только как о своем старшем брате. Нет, сейчас я даже не знаю, что он обо мне думает, — ответил ЦзинЮань с еще одним горьким смешком.

— Если это так, то зачем упорствовать и заставлять себя страдать? Почему бы не отпустить и не посмотреть на других? — спросила она.

— Сюэцин, ты никогда не испытывала настоящей любви. — снова вздохнул он, — Ты не поймешь. Любовь – не то, что можно забыть только потому, что я решил это. И оттого, что я не могу этого, я страдаю в агонии, — сказал он.

— Если ты не можешь забыть, тогда иди и возьми это, — нахмурившись, сказала СюэЦин.

— Если бы все было так просто. Он не вещь. Он живой человек, — ответил он.

— Ну и что? Будь то человек или предмет, оно только твое, если это в твоих руках, — сказала она.

— Твои слова действительно соответствуют твоей личности. Ты заполучишь его, как только этот день для тебя настанет. Эмоции делают людей слабыми. Если он тебе действительно нравится, как можно причинить ему боль? Чтобы сделать его несчастным? — тихо рассмеялся он.

— Это не пойдет. То не пойдет. Тогда как? — сказала она, начиная терять терпение.

— Вот почему это неразрешимая проблема, — сказал ЦзинЮань.

— Я столько лет присматривал за ним, так долго его обожал. — снова прикрыл глаза он, — Решил никогда не делать ничего, что может навредить ему. Я подумал, что он еще молод. Я ждал, пока он подрастет. Но он вырос, и я понял, что он больше не принадлежит мне. Я не настолько глуп, чтобы желать быть с ним. Я просто хочу иметь возможность следить за ним всю свою жизнь, как всегда. Только я не думаю, что он даст мне такой шанс. Я действительно не знаю, что пошло не так. Он не хочет меня видеть. Он даже не хочет дружески поболтать со мной. Что мне делать, чтобы остаться на его стороне? — вздохнул он.

Это запретное и мрачное чувство слишком долго пряталось в его сердце. Словно гора нависла над ним, он не мог даже дышать. Теперь, когда он произнес все это вслух в пьяном угаре, ему стало гораздо спокойнее.

**********

Скорее всего во время беседы ЦзинЮань не называет гендерных различий, и называет только нейтральный пол.

Глаза Бай СюэЦин расширились. Она выросла рядом с Му ЦзинЮанем. Она примерно представляла себе круг общения ЦзинЮаня. До этого разговора она и подумать не могла, что кто-то подобный существовал. Но после его маленького откровения, почему это звучало так похоже на ... на ее младшего брата? Но ИХань – парень!

Она сделала большой глоток выпивки, стараясь смягчить шок. Помолчав, она спросила:

— Тот, о ком ты говоришь…

ЦзинЮань уже высказал свои мысли. Поскольку стеклянные стены, отделяющие мир от его тайны, уже треснули, почему бы просто не разбить их вдребезги? Он прищурился и ответил:

— Ты ведь уже обо всем догадалась, не так ли?

Глаза СюэЦин расширились еще больше.

— Но Лил Бро, он...он ... …

— Парень. Да, я в курсе, — произнес он, сделав еще один большой глоток ликера.

— Ты знал, что ты ... ты гей? — нахмурившись, спросила СюэЦин.

— Нет. Мне нравится только ХаньХань. Только он. Я люблю его, — нахмурился в ответ ЦзинЮань.

— Он знает о твоих чувствах? — спросила она.

— Если бы он знал, мир давно бы рухнул от его истерик. Он преследовал бы меня до края мира. Он не из тех, кого заботит моя репутация, — ответила ЦзинЮань с горькой улыбкой.

СюэЦин закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— У ХаньХаня раньше была девушка, ЦзинЮань. Таким образом, ему нравятся девушки. Это не легкий путь. Если ты действительно любишь его, не принуждай его, — сказала она.

ЦзинЮань положил руку на ладонь и промолчал. После долгой паузы, когда СюэЦин уже думала, что тот не собирается говорить, он заговорил тоном, говорившем о боли и страдании.

— Я знаю. Я тоже об этом думал. Если он ... пока есть надежда, пусть даже маленькая, я не сдамся. Но реальность теперь показывает, что ему нравятся девушки. Я не ... я не причиню ему вреда. Не беспокойся. Я просто задумался. Я хочу остаться рядом с ним. Даже если просто другом семьи, я хочу присматривать за ним, защищать его. До тех пор, пока он готов оставаться рядом со мной и не ненавидеть меня. Этого достаточно. Но по какой-то непонятной причине он злится на меня. Он даже не хочет меня видеть.

СюэЦин подняла бутылку со стола и сделала большой глоток. Ее тело откинулось на спинку дивана. Они оба замолчали. Затем она внезапно заговорила.

— Если ты просто хочешь быть его семьей, тогда у меня есть план.

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

— Какой план? — спросил он.

— Женись на мне, — ответила она с огнем в глазах.

— Ты с ума сошла? — вскрикнул он в шоке.

— Не сошла, — сказала она, — Женись на мне, и ты станешь его зятем. Тогда ты сможешь защищать его всю жизнь без каких-либо проблем.

— Ты должна знать, что это самое большое событие в жизни человека. Не только моей, но и твоей тоже. Как ты вообще можешь с такими вещами валять дурака? Как бы сильно я ни хотел остаться рядом с ХаньХанем, я не позволю, пострадать счастью всей твоей жизни, — торжественно ответил он.

Глаза СюэЦин впились в ЦзинЮаня.

— ЦзинЮань, ты мне нравишься. Ты, должно быть, почувствовал это, потому что в последнее время избегал меня. Разве не так? Я такой человек. Если мне что-то нравится, я сделаю все возможное, чтобы бороться за это. Ты хочешь защитить ХаньХань. Я хочу тебя. Наш брак даст нам обоим то, что мы хотим. Верно? — сказала она уныло.

— СюэЦин, ты должна понять. Твоя симпатия – просто смутные положительные чувства ко мне. Ты – дочь семьи Бай. Ты можешь получить любого, кого захочешь. Теперь ты знаешь, кому принадлежит мое сердце. Если ты выйдешь за меня замуж, то никогда не будешь счастлива, — сказал он.

— Кто знает, что случится в будущем? Мы еще молоды. Жизнь – долгий срок. Жить вместе день за днем. Откуда ты знаешь, что наши отношения не изменятся? Если бы я могла дождаться этого дня, я бы преуспела. Если этот день не наступит или если мне в конце концов понравится кто-то другой, мы расстанемся в хороших отношениях. Мы все равно останемся друзьями. Ты бы еще долго оставался рядом с ХанХанем, как член семьи. Тогда не будет ничего плохого, если ты останешься рядом с ним, верно? — сказала СюэЦин.

— Нет смысла ставить на подобное. Этого не случится. Если ХаньХань узнает об этом, он никогда не простит меня, — сказала ЦзинЮань.

— Тогда просто не давай ему знать. Даже если и так, это мое решение. Тебя нельзя винить за это. Я очень упрямый человек. Я не поверну назад, пока не упрусь в стену. Я не сдамся до самого последнего шага, — сказала СюэЦин.

— Дай мне подумать над этим, — ответил ЦзинЮань, потирая ноющий лоб.

Она протянула руку и схватила его за запястье.

— Больше не нужно думать. Это лучшее решение, не так ли? Если я потом об этом пожалею, мы просто разведемся. Я использую брак, как ставку на то, что ты в итоге меня все же полюбишь. Ты можешь использовать это прикрытие, чтобы защитить своего мальчика. Мы оба получаем то, что хотим. Все счастливы. Верно? — спросила она.

ЦзинЮань открыл рот, собираясь ответить, но она его перебила:

— Я уже взрослая. Я знаю, что делаю. Я не позволю себе сожалеть ни о чем в своей жизни. Я не пьяна. Я совсем трезвая. Я сама буду отвечать за свои поступки, — сказала она.

— Хочешь потратить свою молодость на фиктивный брак. Ты действительно думаешь, что так будет лучше для тебя? — спросил он.

— Я же сказала, что это просто ставка на шанс, — ответила она.

— И я также сказал, что это невозможно, — сказал ЦзинЮань.

— Откуда ты знаешь, что это невозможно, прежде чем попробовать? — ответила СюэЦин.

— Я подумаю, — сказал он, расположив свою голову на руке.

Она больше не давила на него. Встав, она потянула его за руку.

— Окей. Подумай. Я отправлю тебя домой, — сказала она.

— Ты тоже пила. Как ты можешь везти меня домой? Иди домой пешком. Я найду кого-нибудь, кто отвезет меня позже. — ЦзинЮань не знал, смеяться ему или плакать, представив пьяную везущую другого пьяного.

— Поспрашивай у окружающих. Мы поедем вместе, — сказал СюэЦин.

Не имея выбора, все, что ему оставалось это вытащить свой телефон. Набирая номер, он спросил:

— Я взрослый мужчина. Ты беспокоишься за мою безопасность?

— В таком состоянии, как с тобой может вообще что-то быть в порядке? — ответила она, подергивая губами.

ЦзинЮань решил позвонить своему секретарю Чэнь Хуну, сообщил ему адрес бара, и отключившись, помахал телефоном СюэЦин.

— Так пойдет, верно?

Только после этого она кивнула и снова уселась рядом с ним.

Как и ожидалось от высокопоставленного секретаря с высокой зарплатой, Чэнь Хун вскоре прибыл. Он оплатил счет, помог ЦзинЮаню и СюэЦин сесть в машину и отправил их домой.

Бай ИХань стоял у окна, глядя на ворота. Подъехала машина и остановилась перед ними. Это был автомобиль ЦзинЮаня. Его секретарь, Чэнь Хун, вышел из машины и поддержал СюэЦин. Она обернулась и помахала рукой машине, прежде чем направиться к дому. Чэнь Хун стоял и смотрел на нее. Как только СюэЦин вошла в дом, он вернулся в машину и уехал.

Губы ИХаня плотно сжались. Его пальцы так сильно стиснулись на подоконнике, что побелели кончики пальцев. Даже если он заранее знал, что они станут парой, то, увидев это собственными глазами, все равно чувствовал такую сильную боль, что не мог дышать.

Он повернулся спиной к окну и прислонился к стене. Он закрыл глаза. Внутренне он про себя повторял: "Так и должно быть. ЦзинЮань счастлив. Его сестра тоже счастлива. Он единственный, кто больше всего не должен существовать. Он – разлучник. Так что, спрячь свое уродливый и мерзкий вид. Не порть им больше ничего.

Но когда же все это кончится?

Через несколько дней Му ЦзинЮань и Бай СюэЦин вошли в двери как пара. На лице СюэЦин появилась редкая застенчивая улыбка. У ИХаня екнуло сердце. Он пересчитал дни. Разве это то время, когда его сестра и ЦзинЮань объявили о своей помолвке в его прошлой жизни?

Его мозг совсем заглох. Подсознательно его рука крепко сжалась на подлокотнике дивана. Кости и вены на его руке показались мертвенно-бледными. Прошло уже больше двух лет с тех пор, как он в последний раз встречался лицом к лицу с ЦзинЮанем. Все, что он сейчас слышал – стук собственного сердца. Его уши наполнились белым шумом. Он снова чуть не убежал. Потребовалась огромная сила воли, чтобы взять себя в руки и перестать действовать по велению страха.

Он смотрел, как ЦзинЮань приблизился к сестре. Горькая боль, исходившая от сердца, подступила к горлу. И все же он не может снова убежать. Он принял решение, не так ли? Быть хорошим ребенком.

Взгляд ЦзинЮаня устремился прямиком на ИХаня, затем он поприветствовал его:

— ХаньХань.

ИХань отвел взгляд. Его воспаленные глаза горели. После паузы он снова посмотрел на ЦзинЮань и изобразил улыбку, которую использовал в последнее время.

— Ты вернулась, Сис, — сказал он.

Он решил использовать самую совершенную улыбку для приветствия ЦзинЮаня, но не смог этого сделать. Про себя он вздохнул. Он действительно самый бесполезный человек на свете.

ЦзинЮань вздохнул.

— Что заставило вас обоих вернуться домой вместе? — с любопытством спросила Ма.

СюэЦин подошла к дивану и взъерошила волосы на голове своего младшего братца. Как только она это сделала, то потянула ЦзинЮаня к себе, чтобы он сел рядом.

— А где отец? А Биг Бро? — спросила она.

— Ты же знаешь, что твой отец собирается уйти в отставку и передать компанию твоему брату? Они отсиживаются в его кабинете, обсуждая передачу кто-его-знает-чего, — ответила Ма.

— Ну правда. Отец еще молод. Почему он уже подумывает об отставке? Он просто хочет расслабиться и сбросить все свои проблемы на брата и меня! — несчастно сказала Сюэцин.

— Неблагодарная девчонка. В других семьях отцы, не желающие выпускать из своих рук власть, заставляют молодое поколение бунтовать и поднимать мятеж. Тебе повезло. Твой отец хочет уйти на пенсию пораньше, но ты не рада этому! — с улыбкой пожурила ее Ма.

— Как может наша семья быть такой же, как у других? — надула губы СюэЦин.

— Действительно. Наши дети все такие взрослые. Мы с твоим отцом часто просыпались, смеясь над этим, — ответила Ма со счастливой улыбкой.

— Мам, не морочь нам головы. — расхохоталась при этих словах СюэЦин. — Чего ты такой расстроенный сегодня? — спросила она затем, внимательно посмотрев на ИХаня.

— Вовсе нет. Я в полном порядке, — ответил ИХань, выдавив неловкую улыбку.

Ма бросила взгляд на дочь, намекая, что ее младший сын и ЦзинЮань все еще находятся в состоянии холодной войны. Сюэцин моргнула в ответ.

— Ма, ты не могла бы попросить отца и брата спуститься? Нам с ЦзинЮанем есть что сообщить всем, — сказала СюэЦин.

Тело ИХаня напряглось. Ма посмотрела на этих двух, а потом понимающе улыбнулась и отправилась наверх.

Вскоре все трое спустились вниз, и вся семья расселась на диванах в гостиной.

СюэЦин откашлялась и произнесла торжественным тоном:

— Отец. Мама. Брат. ХаньХань. ЦзинЮань и я решили пожениться.

ИХань закрыл глаза и постарался дышать спокойно. Чему быть, тому не миновать. Его пальцы дернулись. Его глаза уставились на свои колени.

— Вы собираетесь пожениться? — спросил ФуЖень слегка нахмурившись. Затем перевел взгляд на ЦзинЮаня.

Тот только кивнул.

— Когда вы начали встречаться? Почему мы с твоей матерью этого не знали? — поинтересовался он у своей дочери.

— Мы выросли вместе. Оно само как-то вышло, — улыбнулся СюэЦин.

— Это дело детей. Мы уже устарели. Не проси слишком многого. Все просто отлично. Мы наблюдали, как растет ЦзинЮань. Мы знаем его способности и характер. Я бы волновалась, если бы отдала свою дочь кому-нибудь другому, — с улыбкой вставила Ма.

— Когда планируете поженится? — спросил Янь.

— Чем быстрее, тем лучше, конечно, — ответила СюэЦин.

— Ты же леди. Имей некоторую сдержанность. А ты ЦзинЮань, чего хочешь? — снова поругала ее Ма, прикрыв рукой ухмылку на лице.

ЦзинЮань снова кивнул.

— Хорошо. Я посмотрю на даты и помогу вам выбрать одну. Есть ли у вас какие-либо мысли о месте проведения? Какой нибудь отель? — сказала Ма.

— Спасибо за помощь. Как бы мы ни старались, мы никогда не сможем охватить всего, — ответил ЦзинЮань.

Тогда Ма вспомнила, что родители ЦзинЮаня покинули этот мир. Никто не будет помогать ему в его браке. При этих словах у нее защемило сердце.

— Ладно, — сказала она, — рассчитывайте на меня. Вам, ребятки, не нужно слишком беспокоиться об этом.

Семья Бай отпустила ЦзинЮаня только после того, как он остался на ужин. ИХань не знал, как пережил этот вечер. Все его существо было напряжено. Он даже не помнил, что ел на ужин. К счастью, все оказались слишком заняты радостным событием, чтобы обращать внимание на его странное поведение.

Только ЦзинЮань все время обращал на него внимание. Но тот считал, что это все от того, что ИХань злился на него и не желал с ним разговаривать. Внутри ЦзинЮаня набухало чувство горечи.

***

Три дня спустя старший Мистер Янь из семьи Янь — крупнейших собственников в городе, праздновал свой 66-й день рождения. Глава семьи Янь Чэн устроил грандиозный бал в фамильном поместье Янь. Поскольку это являлся день рождения старшего Мистера Яня, были приглашены все имевшие вес в городе. Семья Бай также была приглашена. Были приглашены не только родители, но и Янь, СюэЦин и их младший сын ИХань.

Поначалу ИХань не хотел идти, но мать лучше знает своего сына. В последнее время острая интуиция Ма чувствовала печаль, скрывающуюся за улыбкой ее маленького сыночка. Она полагала, что это должно быть из-за напряженной ситуации, происходящей между ним и ЦзинЮанем. В последний раз, когда ЦзинЮань приходил к ним, из-за помолвки дочери у нее вылетело это из головы. Это прекрасный шанс, чтобы позволить им встретиться снова. Может быть, они помирятся? В конце концов, ЦзинЮань скоро станет частью их семьи. Любые обиды должны быть устранены как можно скорее.

Даже если не получится их помирить, поездка может послужить отдыхом, верно?

Поэтому она сделала все возможное, чтобы подготовить костюм для своего младшего сына и вытолкала его за дверь.

Собрания высшего общества все одинаковы. Дамы в экстравагантных платьях. Сделки за вином и шампанским. На всех лицах благородные маски. Вежливые, уважительные, милые и спокойные. Лицо старшего Мистера Янь было красным от счастья, и он с улыбкой принимал все благословения.

Толпа мужчин окружает Бай ФуЖень. Как один из самых богатых людей в городе, было много желающих пообщаться с ним. Все знали, что семья Бай дорожит своим драгоценным младшим сыном. Они без конца хвалили и льстили ИХаню. Все члены семьи Бай сияли так сильно, что светились, как лампочки.

ИХань стоял рядом со своей семьей с легкой улыбкой на лице. Вежливый и скромный. Увидев его отзывчивый внешний вид, его семья стала более гордой, чем когда-либо. Даже вечно спокойный Янь не мог удержаться от смеха.

Янь – молод и талантлив. Он являлся подтвердившимся наследником семьи Бай. У него имелось хорошее тело и хороший вид. Классический золотой холостяк. Этого было уже достаточно, чтобы заставить сердца всех девушек биться для него. Теперь, когда этот постоянный поток феромонов высвобождался, ИХань мог видеть, что большинство девушек в крошечных элегантных платьях уже были влюблены в его старшего брата.

ИХань внутренне вздохнул. Девушки в эти дни такие же свирепые, как тигры. Однако он не знал, что все эти девушки в своих сердцах сейчас мечтают о нем: "Он такой миленький! Просто слишком миленький! Я действительно хочу схватить его в свои объятия и взъерошить его волосы!"

В этот момент в дверях поднялась суматоха. ИХань поднял голову. Ах, приехал ЦзинЮань. Кроме того, он являлся одним из самых горячих мужчин в городе. Он находился на более высоком уровне, чем Янь. В конце концов, Бай Янь всего лишь наследник семьи Бай. Му ЦзинЮань же глава семьи Му в течение многих лет.

ЦзинЮань вошел в зал. Он улыбнулся и поприветствовал толпу, прежде чем прошествовать прямо к старшему Мистеру Яню. Проходя мимо семьи Бай, он долго и пристально смотрел в глаза ИХаню. ИХань отвел взгляд и рефлекторно спрятался от взгляда ЦзинЮаня.

Увидев, что ИХань по-прежнему от него прячется, взгляд ЦзинЮаня потемнел и стал холоднее. Он сказал несколько поздравительных пожеланий старшему Мистеру Янь, вызвав у того яркую улыбку и смех, затем тактично отклонил его предложение составить пару его внучке. Только после этого он извинился и направился к семье Бай.

Ноги Бай ИХаня дрогнули и замерли. Ему нельзя сбегать. В один прекрасный день он привыкнет к этому, верно? Все в этой жизни идет хорошо. Это просто ЦзинЮань. Ты ему все равно не нравишься, так о чем тут вздыхать? Не жадничай. Жадных людей постигнет наказание. И однажды он уже испытал подобное наказание. Ему совершенно не хотелось снова проходить через все это.

Когда ЦзинЮань подошел, его взгляд пронзал насквозь. В нем начала нарастать паника.

— Отец, здесь немного душно. Я выйду на балкон подышать свежим воздухом, — улыбнулся ФуЖеню ИХань.

— В чем дело? Ты заболел? Мне позвонить водителю, чтобы он отправил тебя домой пораньше? — ответил ФуЖень с озабоченным видом.

— Все в порядке, отец. В этом нет необходимости. Здесь просто душно, — сказал ИХань, через силу сохраняя улыбку.

— Здесь так много людей. Воздух немного нагрелся. Неудивительно, что ХаньХань считает, что здесь душно. Тогда иди. Пусть твой брат пойдет с тобой, — сказала Ма.

— Я в порядке. Дойду и один, — настаивал ИХань.

— Сказав это, он сбежал в сторону раздвижных дверей.

Высокие раздвижные двери большого зала соединялись с большим застекленным балконом. Ночное небо было спокойным и тихим, испуская спокойный воздух. Когда ИХань вышел на балкон, там уже кто-то находился. Когда другой услышал шаги, доносящиеся от дверей, он обернулся. Как только он увидел, что это ИХань, он тут же изобразил удивленную, но счастливую улыбку и быстро подошел, чтобы поприветствовать его.

И в тот момент, когда ИХань увидел это лицо, ему показалось, что мир вокруг него рушится. Ему инстинктивно захотелось сейчас же повернуться и убежать!

Этот человек Фэн Цюнь – печально известный в городе плейбой. Он богатый ребенок второго поколения. Во время прошлой жизни Фэн Цюнь являлся кем-то сродни его последователю. После того как СюэЦин и ЦзинЮань объявили о своей помолвке, характер Иханя стал еще более взрывным, чем обычно. Он часто ссорился из-за пустяков, когда выходил из дома. Этот Фэн Цюнь становился частой жертвой его ярости, и его голова даже оказалась разбитой от ударов ИХаня. В то время Фэн Цюнь просто кивнул и отшутился, и сказал, что все в порядке. Но в глубине души все это время он ненавидел ИХаня за это. Фэн Цюнь намеренно уговаривал его отправиться в сомнительные места во время его плохого настроения. Как только ЦзинЮань узнал о происходящем, он избил Фэн Цюня и даже сломал ему два ребра. К сожалению, тогда ИХань не понимал, что за человеком является Фэн Цюнь. Он просто продолжал бунтовать против ЦзинЮаня, и даже подрался с ним из-за этого. После этого инцидента тот совсем в нем разочаровался.

Позже ЦзинЮань покинул страну. У ИХаня чуть не случился нервный срыв. Фэн Цюнь тогда сказал ему, что у человека должна быть своя собственная карьера. Только тогда на него не будут смотреть свысока. Когда Ихань услышал эту чушь, он решил основать компанию, чтобы заставить ЦзинЮаня снова на него посмотреть. Он получил немного денег от своей семьи и основал компанию с Фэн Цюнем. К сожалению, он не из тех людей, которые хорошо разбираются в бизнесе. Он постоянно терял деньги, пока у него не кончились наличные. Как раз, когда он собирался остановиться и уйти, Фэн Цюнь подтолкнул его. Он велел ИХаню украсть информацию о последнем проекте Корпорации Бай и использовать некоторые коммерческие секреты корпорации Бай для своей компании. Как дурак, он поверил в логику Фэн Цюня “это просто положить из левого кармана в правый карман” и украл у своей семьи информацию.

Кто знал, что все это просто ложь. Афера. Информация о Корпорации Бай просочилась, а затем на нее подали в суд за плагиат. Цены на акции упали до нуля, и компания понесла серьезные убытки. Затем их обвинили в таких преступлениях, как уклонение от уплаты налогов и фальсификация бухгалтерских книг. Вскоре после этого несколько других компаний объединились и напали на Корпорацию Бай. Стена может раскачиваться из-за дождя и ветра, но она рушится от толпы, толкающей ее. Отец, брат и сестра ИХаня трудились, будто рабы, не покладая рук целых два месяца, но им все равно пришлось объявить себя банкротами.

**********

Думаю, Корпорация Бай то же самое, что и Бай Груп ранее.

Чтобы расплатиться с банковскими долгами, им пришлось продать свой особняк и все остальное имущество семьи. Вся семья переехала в обычную квартирку. Одни из самых богатых людей стали обычными. Друзья, которые когда-то называли себя его братанами, мгновенно исчезли. Фэн Цюнь снял свою маскировку и показал свое истинное лицо. Он украл все деньги крошечной компании ИХаня. Только тогда Ихань понял, что все это было хорошо продумано, и Фэн Цюнь был вдохновителем падения семьи Бай.

В гневе и сожалении Ихань бросился на Фэн Цюня в поисках справедливости. Все, что он получил в итоге это унижение и насмешки. Его даже избили. Отчаявшись, он больше не осмеливался скрывать правду и признался своей семье в содеянном. Они ничего не сказали, но он мог сказать, что они разочаровались в нем.

После падения семьи Бай ИХань сосредоточился на попытке исправить ошибки совершенные им. Он изо всех сил старался придумать способ заработать хоть немного денег, чтобы его брат смог восстать из пепла. Он не осмеливался потратить ни цента больше, чем нужно. Он копил скудное пособие, выдаваемое ему семьей, и искал работу везде, где только мог. Однако ранее он являлся богатеньким не слишком активным ребенком. А так как в детстве он часто болел, то семья была очень снисходительна к нему. Он даже не слушал как следует во время занятий. Он никак не мог найти себе нормальную работу. В конце концов, он устроился пианистом в кафе, которое когда-то посещал, потому что однажды по прихоти научился играть на пианино. Когда Фэн Цюнь узнал об этом, он стал приводить своих друзей унижать его почти каждый день. В конце концов, Бай ИХань больше не был тем высокомерным младшим мастером богатой семьи. Стиснув зубы, он научился терпеть позорное отношение только для того, чтобы заработать немного денег.

Но Фэн Цюнь не хотел отпускать ИХаня просто так. Вместе с несколькими своими дружками-подонками, они накачали его наркотиками и потащили в отель, принадлежащий семье Фэн Цюня. Затем они наняли людей, чтобы изнасиловать его. Они сделали бесчисленное количество фотографий и видеозаписей этого инцидента и распространили их повсюду. Он был близок к краху, а его репутация разрушена.

Когда он наконец очнулся от наркотического опьянения и понял, что с ним произошло, то чуть не сломался. Несмотря на всю эту боль, он хотел только одного-чтобы его утешила семья. Но когда он, спотыкаясь, вернулся в свой дом, все, что он увидел, был пол, заполненный неописуемых фотографий и разочарованные взгляды его семьи. Из-за наркотиков, на фотографиях нельзя было с точностью сказать, изнасиловали его или нет. Его семья чувствовала себя очень разочарованной. Он скрывал от своей семьи тот факт, что работал. Они думали, что он всегда уходил из дома играть. Их уже разочаровало его беззаботное и неблагодарное отношение. После просмотра этих фотографий и видео, все это обратилось в ярость. С тех пор, как их семья пала здоровье дедушки ИХаня, любившего его больше всего на свете, ухудшилось. Увидев все это, он резко ударил ИХаня по лицу. Он был так взбешен, что от ярости потерял сознание. Врачи снова и снова пытались спасти его, но все безуспешно. Дед ИХаня скончался, и семья погрузилась в хаос. Из-за хаоса в семье никто больше не заботился о нем. После того, как он лично стал свидетелем смерти своего любимого дедушки по его вине, хрупкий ум ИХаня сломался.

После похорон ИХаню было слишком стыдно возвращаться домой. Среди всех этих страхов, ненависти и смятения, ИХань отправился на свою и ЦзинЮаня “секретную базу”, когда они были детьми. Это был заброшенный склад. Он свернулся калачиком в углу склада, пытаясь найти безопасность, которую когда-то здесь испытывал. Если бы его никто не нашел, он мог бы умереть от голода там в полном одиночестве. Однако Фэн Цюнь, следовавший за ним все это время, нашел его. Этот отброс вскоре нашел двух головорезов и ворвался с ними на склад.

ИХань был слабым избалованным богатеньким сынком. Он все еще не излечился от ран, его ослабло от инцидента несколько дней назад, а его психологическое состояние оставляло желать лучшего. Он не мог тягаться с тремя здоровяками. Его быстро догнали и прижали к земле. Ему сломали правую ногу, затем левую руку и изнасиловали еще раз. Все говорили, что даже кролик начнет кусаться, если его загнать в угол. Быть изнасилованным снова и снова, кто будет нормальным после такого? Он обезумел. Используя всю свою силу, он схватил острый стальной прут своей здоровой правой рукой и вонзил его в голову человека, лежавшего на нем. Остальные окаменели от кровавой сцены, развернувшейся перед ними. Он собрал остатки своего мужества и ударил оставшихся двоих, пока они все еще находились в шоке. Второй бандит упал замертво. Фэн Цюнь напугавшись до смерти попытался убежать. Но вскоре ИХань сбил его с ног и потащил к судьбе двух других

Все произошедшее тогда, теперь казалось таким невероятным. Возможно, это была последняя отчаянная борьба перед смертью. Если бы такое случилось еще раз, даже при идеальных условиях, ИХань не знал, смог бы он снова убить этих троих. Он все еще помнил все произошедшее. Тот металлический прут, испачканный свежей кровью и мозговыми веществами. Даже умирая, он крепко-накрепко в него вцепился. В конце концов, он сделал ложный выпад и имитировал с его помощью нападение на вошедших, на разгром, полицейских, заставив их выстрелить и убить его.

После своего перерождения он разорвал все связи со своими собутыльниками. Все его мысли сосредоточились на собственной семье. Фэн Цюнь несколько раз пытался дозвониться до него, но он сбрасывал звонок, как только видел, от кого он. Он не думал, что в конце концов встретится здесь с этим ожившим для него кошмаром.

При виде его, эти отвратительные и мерзкие воспоминания захлестнули разум ИХаня. Перед ним всплыло видения Фэн Цюня с пробитой головой и залитым кровью лицом, а также его застывшее выражение с извиняющейся хитрой и похожей на собачью улыбке. Эта злая ухмылка, когда он подтолкнул ИХаня украсть секреты компании. Безумный смех, когда он унижал ИХаня после падения семьи Бай. Его лицо исказилось и перекосилось, когда он в бешенстве бил по руке ИХаня, уничтожая ее. Похотливый взгляд, когда он прижимал ИХаня к земле и делал с ним это. Все эти лица медленно сливались в одно с улыбкой, идущей прямо на него.

Глаза ИХаня застлал туман цвета крови. Его ноги пытались отойти назад, но балкон был совсем крошечным. Прежде чем ИХань успел убежать, Фэн Цюнь уже оказался рядом с ним. Он взял ИХаня за руку и одарил его яркой, заискивающей улыбкой:

— Почему ты в последнее время не общаешься с нашей компашкой? А еще никогда не отвечаешь на мои звонки. Мы давно не виделись.

В тот момент ИХань не мог отличить нынешнюю реальность от прошлой. Все, что он чувствовал, это липкую и отвратительную хватку, которую Фэн Цюнь держал на его руке. Запах Фэн Цюня, приближающийся к нему, заставил его кожу покрыться мурашками. Из его рта внезапно вырвался пронзительный крик. Он отчаянно дергал схваченной рукой, изо всех сил стараясь убежать обратно к своей семье.

Фэн Цюнь шокировано застыл. Да что это сегодня с этим везучим идиотом? Неужели он сошел с ума?

ИХань был по-настоящему напуган до полусмерти. Он даже не осмелился взглянуть в лицо Фэн Цюня. Все его безумные мысли были о том, что сейчас он хочет находиться как можно дальше от него. Второй тоже окаменел от шока и забыл ослабить хватку. Вместо этого он подсознательно крепче сжал руку ИХаня.

Все присутствующие на банкете оказались потрясены этим воплем. Один за другим они прекратили свою болтовню и оглянулись. Многое произошло за эти несколько коротких мгновений. Все это произошло в пределах одного предложения. Все это время ЦзинЮань издалека наблюдал за ИХанем. Как только он заметил подобную реакцию от него, то сразу же направился к нему большими шагами. Он притянул к себе испуганного ИХаня. Увидев, как тот в обезумевшем состоянии размахивает пойманной рукой, его лицо потемнело и изменилось. Он приобрел такой вид, словно он вот-вот кого-нибудь съест.

Руки ЦзинЮаня крепко вцепились в ИХаня, боясь, что тот может пораниться от окавшего его страха. Его глаза впились в Фэн Цюня. В его голосе чувствовались леденящий холод.

— Ну и? Почему ты не отпускаешь?

Волосы на теле Фэн Цюня встали дыбом, голос ЦзинЮаня будто пронзал его насквозь, под этим давлением его спина быстро покрылась слоем холодного пота. Когда эти слова прозвучали, Фэн Цюнь поспешно разжал руку. Он поднял обе руки над головой и сделал несколько шагов назад.

— Господин Му. Я ничего не сделал. Я не знаю, почему Третий Мастер семьи Бай стал таким! — попытался объяснить он.

После того, как его руку отпустили ИХань наконец перестал кричать. Его эмоции наконец стабилизировались, но рука все еще продолжала тереть руку, схваченную тем ужасным человеком. Это выглядело, будто он хотел стереть с себя кожу.

У Му ЦзинЮаня заныло сердце. Его маленький принц. Эти две руки – наиболее любимая часть Бай ИХаня, и то, чем он наиболее гордился. У них имелась прекрасная костная структура. Их пальцы были длинными и тонкими. Это являлось одним из самых совершенных шедевров, когда-либо созданных богами. ИХань даже научился играть на пианино только потому, что кто-то однажды обмолвился, насколько велика расточительность, если не играть такими прекрасными руками на музыкальном инструменте.

Однако эту нежную, мягкую, хрупкую и потрясающую правую руку терли до такой степени, что она стала ярко-красной. ЦзинЮан показалось, что кровь может хлынуть в любой момент.

Му ЦзинЮань поспешно взял ИХаня за руку, останавливая, чтобы он больше не причинял себе боли. Руки ЦзинЮаня обняли дергающегося ИХаня, и притянули его в объятия. Ярость в его сердце теперь заметно вспыхнула. Что этот ублюдок по имени Фэн Цюнь сделал с его ХаньХанем. Почему его маленький принц издал такой вопль?

Сердце ЦзинЮаня словно обливалось кровью. Его глаза, от переживаемых эмоций, налились кровью. Если бы ему не нужно было успокаивать мальчика в своих объятиях, он просто напал и бил этого Фэн Цюня до тех пор, пока не остались только кровавая каша вперемешку с костями.

Вскоре к месту происшествия примчалась семья Бай. СюэЦин сразу же заметила, в каком ужасном состоянии находится ее младший братик. Для нее не было ни шанса сохранить свое спокойствие при виде этой картины. Она шагнула прямо к Фэн Цюню и схватила его за шею. Как будто она хотела задушить его прямо здесь и сейчас. Ее красные губы приоткрылись. Холодный голос спросил:

— Фэн Цюнь? Я тебя помню. Ты всегда околачиваешься вокруг Лил Бро. Всегда ходишь за ним по пятам. Объясни-ка мне прямо сейчас. Что же ты с ним сделал? Вся наша семья недоумевает, почему он вдруг изменился. Похоже, это ты во всем виноват! Да как ты смеешь!

Фэн Цюнь был совершенно и по-настоящему заморожен страхом. Этот ужасающий взгляд Му ЦзинЮаня, казалось, готового его проглотить, не оставив даже костей. Бай СюэЦин крепко сдавила его шею, будто собираясь придушить его здесь и сейчас. Мрачные выражения на лицах родителей Бай и Бай Янь. Взгляды, которыми все остальные в комнате стреляли в него, противоречивые, насмехающиеся, сплетничающие, осуждающие. Они заставляли его мозг вспухать в лихорадочных поисках выхода из ситуации. У него было четкое чувство, что если он сегодня не даст должного и исчерпывающего объяснения, то его могут вынести с этой вечеринки вперед ногами.

Но он тоже не знал, что происходит. Как он мог что-то сделать? Он действительно чувствовал себя так, будто ему причинили больше зла, чем Доу Э. Кто знает, почему этот глупец, всегда бывший забывчивым и невнимательным вдруг сошел с ума? Он тоже шокирован, ясно?

По началу, все шло хорошо. Он уговаривал и подлизывался к этому дураку. Это значило, что он был вроде как в одной лодке с великой семьей Бай. Он просто не знал, что случилось с этим дураком. Внезапно этот дурак перестал общаться с ним и его друзьями. Он звонил и звонил, но никто не отвечал. Он ломал себе голову, но никак не мог вспомнить, чем же он так обидел этого драгоценного ребенка. Он был расстроен и раздражен, а потом на этом дне рождения он наткнулся на этого идиота. Он собирался поболтать с ним и примазаться к нему снова. Уговорить этого идиота снова с ним общаться. Как он мог даже представить, что тот начнет задыхаться, как сумасшедший?

Фэн Цюнь было плевать на СюэЦин, душившую его. Сколько бы она ни тренировалась, она все еще просто девушка. В тот момент, когда он захочет, он мог просто перекинуть ее через плечо. Но разве он посмеет так поступить? Он даже не смел дернуться! Кто она такая? Это великая госпожа семьи Бай! Если он осмелится хотя бы прикоснуться к ее волосам, то не только семья Бай выбьет ему все зубы, но и ее поклонники тоже!

Семья Бай – гордая и благородная семья. Любой, кто осмелился бы стать поклонником Бай СюэЦин, не был бы среднестатистическим человеком! Без некоторой поддержки семьи и возможностей, кто бы осмелился желать этот тиранический цветок?

Бай Янь шагнул вперед и схватил сестру за запястье.

— СюэЦин, отпусти его сперва. Он не стоит того, чтобы унижать себя перед всеми. Если ты хочешь избавиться от него, почему бы просто не отдать его мне? — произнес он низким тоном.

СюэЦин была недовольна. Эти прекрасные пленительные глаза смотрели прямо на Яня.

— Посмотри, как сильно он напугал нашего младшего брата. Ты хочешь, чтобы я его отпустила? Я ненавижу его так сильно, что мне хочется просто задушить его прямо здесь и сейчас! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Как только СюэЦин сказала это, из толпы вышел стройный и высокий мужчина. Красивый и лощеный, в темно-сером костюме, подчеркивающем его широкие плечи и длинные ноги. На его всегда уверенном лице промелькнула тень беспокойства. Он поспешно подошел к СюэЦин. Мягким, успокаивающим голосом он сказал ей:

— СюэЦин, успокойся. Гнев вреден для тела. Он этого не стоит. Что бы ни случилось, он напугал Младшего Мастера Бай. Я помогу ему добиться справедливости. А теперь отпусти его. Не пачкай руки.

Как мог Фэн Цюнь не узнать этого человека? Этот человек такой нежный и утонченный на вид, но чьи слова настолько контрастировали с его мягкой внешностью, являлся молодым мастером семьи Чэнь, Чэнь ТяньЯн. Семья Чэнь была благородной семьей, которая могла стоять бок о бок с семьями Бай и Му. Этот Чэнь ТяньЯн тоже был одним из лучших представителей своего поколения. Однако он любил Бай СюэЦин всем своим существом. Это означало, что, если бы Бай СюэЦин сказала, что Солнце квадратное, он был бы тем парнем, который похвалит, как хорошо, что Солнце и в самом деле – квадрат.

**********

Dou E Yuan, обычно переводимый как несправедливость к Доу Э, и известный как "снег в середине лета". Это китайская пьеса, написанная Гуань Ханьцином (1241-1320) во времена династии Юань . Полное китайское название пьесы - Gan Tian Dong Di Dou E Yuan, что примерно переводится как несправедливость к Доу Э, которая коснулась неба и земли. История следует за ребенком-невестой, ставшей вдовой, Доу Э, которую ошибочно осудили за преступления коррумпированным судебным чиновником за действия, совершенные отвергнутым поклонником, мулом? Чжаном. После ее казни происходят три предсказанных явления, доказывающих ее невиновность, включая дождь крови с неба, снег в июне и трехлетнюю засуху. После визита призрака Доу Э, ее отец в конечном итоге приводит коррумпированного судебного чиновника, врача и мула Чжана к правосудию, тем самым оправдывая свою дочь. Сегодня фраза "снег в июне" все еще широко используется среди китайских носителей в качестве метафоры для судебной ошибки.

PS: Насколько я знаю, термин "ребенок-невеста", означает выданную замуж за неизлечимо больного или даже мертвого мужа (обычно из богатой семьи). По поверьям китайцев парень не должен быть неженатым, и женитьба даже может излечить болезнь. Бедные семьи попросту продавали девочек. Взято с Википедии, так как объяснения анлейта труднее понять.

Как только эти двое мужчин начали останавливать СюэЦин от публичного избиения Фэн Цюня, Старшая Госпожа Бай тоже подошла к ним.

— Отпусти его сейчас же, СюэЦин. Этот мальчик прикоснулся к нашему драгоценному ребенку. Неужели ты действительно думаешь, что ему не преподадут урок? Твой брат прав. Ты же леди. Он не стоит того, чтобы тебе выглядеть недостойной леди.

СюэЦин повернулась, взглянув на свою мать, затем на Бай ИХаня, все еще дрожащего в крепких объятиях Му ЦзинЮаня, и наконец на своего помрачневшего отца с лицом, полным темной ярости. Наконец, она неохотно ослабила хватку на Фэн Цюне.

Только увидев, что та ослабила хватку, ТяньЯн быстро достал из кармана изящный вышитый платок и протянул ей.

— Давай. Вытри руки, — произнес он мягким голосом.

СюэЦин взглянула на него и приняла предложенный платок. Когда ТяньЯн увидел, что та использует принадлежащее ему, его лицо засияло от счастья.

Фэн Цюнь опустил руки, крепко сжав их в кулаки. Его ногти глубоко впились в ладони. И что же теперь? Вся эта катастрофа явно не имела к нему никакого отношения. Этот дурак сам впал в истерику. Так почему же все так на него пялятся? Кто он в их глазах? Таракан? Нечто такое о что можно испачкаться, просто прикоснувшись?

Семья Фэн не могла соперничать с этими высокопоставленными семьями. Конечно. В этом зале семья Фэн определенно совсем незначительная и неприметная семья. Впрочем, сам он тоже сын богатой и знатной семьи. Из тех, которым все должны улыбаться, особенно после того, как он успешно подлизался к этому дураку из семьи Бай. Его положение в обществе резко возросло. Фэн Цюнь думал, что его можно считать одним из самых влиятельных людей в этом городе. Но он не знал, что простой крик этого идиота сбросит его до самого ада. Эти люди будут смотреть на него как на грязного вонючего жука. Сейчас он находится в весьма опасной ситуации, каждый шаг грозит опасностью. У него даже не хватает смелости уйти!

Даже его отец, который обычно вел себя так высокомерно и властно перед Цюнем, просто стоял в толпе, унижаясь и улыбаясь семье Бай. Без единого намека на то, что он вмешается и поможет своему сыну.

Почему? Как они смеют? Какое право имеют эти люди так унижать его? Бай ИХань! Ты у меня дождешься, подожди только. Как только я начну новую жизнь и приду к власти, я низвергну тебя в ад и заставлю жить жизнью хуже смерти!

Фэн Цюнь опустил голову. Постороннему человеку покажется, что он признал свои ошибки. На самом деле он сделал так, скрывая свой ядовитый взгляд, сверкающий на ИХаня.

Как раз в этот момент наконец-то прибыл старший Мистер Янь, поддерживаемый Янь Чэнем. Они поспешили туда при первых признаках шума. Будучи и хозяином, и именинником, суматоха на его празднестве, естественно являлась плевком в сторону старшего Мистера Яня. Его хорошее настроение испарилось.

— Что тут происходит? — спросил он с мрачным выражением лица.

— Прошу прощения за беспокойство, Мистер Янь. Ничего особенного, только мой младший сын. Он очень робкий. Мы не знаем почему, но он каким-то образом испугался этого Фэн Цюня. Мы искренне извиняемся за то, что сорвали Ваш день рождения, — успокаивающим тоном ответил Бай ФуЖень.

Старший Мистер Янь знал о Бай ИХане. Драгоценный ребенок, которого несколько нелогично защищала и лелеяла вся семья Бай. Но это только благодаря слухам. Ходили слухи, что этот ребенок был испорчен насквозь своей семьей. Сегодня старый Мистер Янь впервые по-настоящему встретился с Бай ИХанем. К его удивлению, на самом деле тот оказался хорошим, послушным ребенком. Мальчик даже поздравил его с днем рождения своим сладким, как леденец, голосом.

Старший Мистер Янь подумал еще тогда, что такое нежное и милое дитя наверняка заденет за живое чье-нибудь сердце. Неудивительно, что семья Бай так дорожила им. Он вспомнил о своих шумных и непослушных детях и внуках. Если бы его внук был таким, подумал он, то он наверняка избаловал бы его сверх всякой меры.

Они встречались совсем недавно. Но, как и почему ИХань успел напугаться до полусмерти? Правда. Этот ребенок, конечно, не выглядит смельчаком, но кто посмел напугать такого милого ребенка?

Старший Мистер Янь перекинулся с ФуЖенем парой вежливых фраз. Закончив с этим, его взгляд переместился на ИХаня. Ребенок, который так мило улыбался ему с двумя ямочками на щеках, теперь сидел на корточках в объятиях сына семьи Му, дрожа, как осиновый лист. При виде такого зрелища его старое сердце сжалось.

Все всегда сравнивают пожилых людей с детьми. Как только человек достигнет определенного возраста, он будет делать все, что угодно, основываясь на том, что ему нравится, а что нет, совсем как ребенок. Когда старший Мистер Янь был молод, он всегда имел власть и привык контролировать все, что находилось в его руках. А теперь он постарел. Ему не нужно было ни над чем трудиться, ни с чем справляться. Его сын сильно уважал своего старика. В его доме слово старшего Мистера Янь все еще оставалось законом. Никто не осмеливался сделать его несчастным. Однако в старости его вкусы начали смещаться от способных элит, таких как его сын или Бай Янь, к довольно глупым, но милым и послушным детям, таким как Бай ИХань. А Бай Ихань просто оказался из таких любимчиков. С того самого момента, как ИХань поздравил его с днем рождения, он время от времени поглядывал туда, где тот находился. Кто знал, что в те короткие секунды, когда он отвернется, этот ребенок испугается до смерти!

Будучи старым ребенком с глубокими карманами и властью, старший Мистер Янь мог быть довольно неразумным во время гневных вспышек.

— Совсем недавно с ребенком из семьи Бай все было в порядке. Что же такого сделал другой мальчишка, чтобы так напугать его? Янь Чэн, зачем ты пустил таких интриганов на эту вечеринку? Ты боялся, что на моем дне рождения будет слишком скучно и тебе захотелось, чтобы он тут все испортил? — высказался он с помрачневшим лицом.

Янь Чэн был почтительным сыном. Все это знали. Как только он понял, что отец в ярости, он поспешно объяснил:

— Это все моя вина. Успокойся. Сегодня у тебя важный день. Не сердитесь слишком сильно и не перенапрягайся.

Старший Мистер Янь не желал оставлять все как есть.

— Раз уж ты все еще считаешь меня своим отцом, почему бы тебе не вышвырнуть вон этого бессовестного мальчишку Фэна? Ты ждешь, что он и со мной сыграет свою шутку? — сказал он.

Это было очень серьезное обвинение. Услышав это, у отца Фэн Цюня, Фэн ДэЧэна, упало сердце. Он поспешил приблизиться к Мистеру Яню.

— Это все из-за моего сына, ввязавшегося в конфликт с Младшим Мастером Бай. Но у него совершенно не хватило бы мужества сделать то же самое с Вами, сэр. Не беспокойтесь. Я сейчас же отвезу его домой. Я твердо преподам ему урок, — сказал Фэн ДэЧэн.

— У молодого Мистера Фэна определенно не хватит смелости столкнуться с Мистером Янем. Это только потому, что семья Бай слабее. Вот почему над моим сыном может издеваться кто угодно! — хмыкнула Ма.

— Нет-нет. Это не так, Госпожа Бай. Семья Бай – одна из лучших в городе. Как мог мой сопляк посметь задирать Младшего Мастера Бай? Это все недоразумение. Недоразумение. Не сердитесь, Госпожа Бай. Я определенно задам ему хорошую трепку от имени Вашего Сына, — сказал ДэЧэн с заискивающей улыбкой.

При этих словах Бай Янь медленно подошел к нему.

— Может это просто недоразумение, это еще предстоит обсудить. Мой младший брат всегда был хорошим и милым ребенком. Он никогда не полезет в драку добровольно. Как только что сказала моя сестра, у нашего брата в последнее время произошла внезапная перемена личности. Мы все ужасно волновались. Мы подозреваем, что кто-то причинил ему неприятности, мы искали, но сколько бы мы ни расследовали, нам так и не удалось выяснить, кто же за всем этим стоит. Судя по сегодняшнему случаю, я думаю, что мы нашли зацепку, — сказал Янь.

Внутренне Фэн Цюнь возразил. Бай ИХань всегда был хорошим и милым ребенком? Никогда добровольно не ввязывался в драку? Как ты мог сказать все это и не чувствовать себя лживым ублюдком?

Когда Фэн ДэЧэн услышал сказанное Янем, он запаниковал. Это очень плохо. Он поспешно поклялся:

— Не говори так, Молодой Мастер Бай. Даже при всем своем мужестве никто в семье Фэн не посмеет причинить неприятности Младшему Мастеру Баю. Если этот мой никчемный сын действительно расстроил его, я немедленно передам его вам для наказания. Никаких вопросов по этому поводу!

СюэЦин уже успокоилась. Она неуклонно пробиралась к нему.

— Какой сейчас по Вашему год? Вы действительно думаете, что мы можем убить его только потому, что Вы передали его нам? Независимо от того, насколько бедна наша семья, мы никогда не позволим никому запугивать нашу семью. Он – часть семьи Фэн. Семья Бай тщательно расследует, по чьему приказу он действовал. Естественно, мы используем наши собственные способы, чтобы добиться справедливости для моего младшего брата.

Ма одобрительно посмотрела на СюэЦин. Было ясно, что она согласна с дочерью. Чэнь ТяньЯн молча стоял за спиной СюэЦин. Хотя он ничего не сказал, выражение лица его ясно говорил о его позиции по этому вопросу: если СюэЦин хочет кого-то убить, то он будет отвечать за уборку места преступления и трупа.

Лицо Фэн ДэЧэна сморщилось в хмурой гримасе. Он вообще не мог позволить себе обидеть кого-либо из присутствующих. Что же такого сделал этот проклятый молокосос, чтобы так напугать Младшего Мастера Бая? Внутренне он стиснул зубы. Он так и знал, что этот пацан бесполезен. Он уж было подумал, что, став лакеем Младшего Мастера Бай, этот мальчик проявит свои способности. Но ДэЧэн и представить не мог, что этот придурок обидит всех, кого семья не могла позволить себе обидеть, прежде чем семья даже получит какие-либо выгоды от семьи Бай.

И что же эти люди сделают с семьей Фэн в отместку? При этой мысли ДэЧэн возненавидел тот факт, что не может схватить и отлупить на месте этого беспокойного и неудачливого сына!

ДэЧэн бросил суровый взгляд на Фэн Цюня. Как бы он хотел, чтобы у него никогда не рождалось такого сына!

— Пожалуйста, не пойми меня превратно, Младшая Госпожа Бай. Семьи Фэн это никак не касается. Этому непослушному ребенку посчастливилось раньше общаться с Младшим Мастером Бай. И я всегда учил его с уважением относиться к Младшему Мастеру Бай, а также никогда его не расстраивать. Я действительно не знаю, что сегодня произошло. Этот мятежный ребенок действительно напугал твоего брата, но наша семья не имеет к этому никакого отношения! — пресмыкался он.

Му ЦзинЮань, молчавший в течение всего разговора, вдруг заговорил:

— Он твой сын. Теперь ты говоришь, что его действия не имеют никакого отношения к семье Фэн?

— Господин Му, мой сын действительно виновен, как он смел даже пытаться навредить Младшему Мастеру Бай. С сегодняшнего дня он не имеет никакого отношения к семье Фэн! — сказал ДэЧэн, постучав себя по груди.

Все существо Фэн Цюня застыло. Он недоверчиво уставился на отца. Неужели отец бросает его? Все потому, что проклятый Бай ИХань испугался чего-то непонятного?

Взгляд ЦзинЮаня впился в Фэн Цюня, но он продолжал обращаться к ДэЧэну.

— Надеюсь, господин Фэн запомнит, свои сегодняшние слова. Если что-нибудь случится с Молодым Мастером Фэн, не вините меня, — сказал он.

— Я бы не посмел. Даже если он умрет, это не имеет никакого отношения к семье Фэн! — поспешно сказал он. В конце концов, у него была куча любовниц и еще несколько сыновей не хуже этого.

По его словам, нетрудно догадаться, что ЦзинЮань действительно рассердился. Иначе зачем бы ему, всегда спокойному, собранному и известному как тигр в улыбающейся маске, говорить что-то столь безжалостное при стольких свидетелях?

Все знали, что этот Младший Мастер Бай – зеница ока Му ЦзинЮаня. Он бережет Бай ИХаня даже больше, чем родителей ИХаня. Хорошо известно, что у каждого дракона имеется обратная чешуя. Прикоснись к ней, и он придет в ярость. Несомненно, Бай ИХань является “обратной чешуей " Му ЦзинЮаня. Если бы кто-то непосредственно спровоцировал Му ЦзинЮаня, то у них все еще был шанс остаться в живых. Но если кто-то провоцировал Младшего Мастера Бай, и ЦзинЮань об этом узнал? Тогда даже боги не смогут им помочь. Этот человек почувствует всю силу пылкой ярости ЦзинЮаня, независимо от того, кто действительно несет ответственность за случившееся.

В этом городе существовал взаимно принятый среди высшего общества негласный закон. Пока семья Бай не пала, а Му ЦзинЮань все еще рядом, тот, кто коснулся Бай ИХаня – умирает.

Теперь, когда несчастный сын ДэЧэна напугал Бай ИХаня до потери рассудка, независимо от того, кто на самом деле виноват, ДэЧэн постарается как можно сильнее отвести пламя ярости ЦзинЮаня от семьи Фэн. Даже если ДэЧэн сможет защитить своего сына, он никогда не сделает этого. Если он попытается пламя перекинется и на него тоже. В любом случае, у него не было недостатка в сыновьях. Даже если все его сыновья умрут, он все равно сможет наделать еще.

Мрачно взглянув на Фэн Цюня, ЦзинЮань обратился к виновнику торжества:

— Приношу свои извинения за то, что сорвал Ваш день рождения, Мистер Янь. ХаньХань в шоке. Я отвезу его домой, чтоб он отдохнул.

Старший Мистер Янь кивнул. Он бросил косой взгляд на своего собственного глупого сына.

— Конечно. Его напугали на нашей территории. Это отчасти на нашей ответственности, — поспешно сказал Янь Чэн.

— Благодарю Вас, Президент Янь, за понимание, — кивнул ЦзинЮань.

Бай ФуЖень и Хуа СяоЖань попытались взять на себя заботу о своем маленьком сыночке, но ИХань крепко вцепился в одежду ЦзинЮаня, словно цепляясь за спасительную соломинку. У него побелели костяшки пальцев. Родители никак не могли забрать его из объятий ЦзинЮаня.

***********

1. Обратная чешуя: это распространенное мнение среди азиатских культур, что у каждого дракона есть (участок) чешуи, растущий под подбородком дракона вверх ногами. Если к нему прикоснуться, то дракон придет в бешенство от ярости. С точки зрения анатомии, это имеет смысл, так как эта / эти чешуйки будут защищать центральную артерию, идущую от сердца к голове – где дракона будет легче всего убить. Это убеждение формально зафиксировано в одной из работ Хань ФэйЦзы.

В глубине души Ма снова и снова оскорбляла и насмехалась над Фэн Цюнем. Она полностью доверяла ЦзинЮаню, поэтому спокойно оставила своего младшего сына в его объятиях. Подняв ИХаня ЦзинЮань вышел за дверь, и она быстро последовала за ними на своих высоких каблуках.

Бай ФуЖень и двое других его детей извинились перед старшим Мистером Янь и Янь Чэном, последовав за удаляющейся троицей.

Как только семейство Бай покинуло зал, выражение лица старшего Мистера Янь потемнело еще больше. Он уставился на своего глупого сына.

— И чего ты тут стоишь, а? Неужели ты ждешь, что этот сопляк Фэн еще что-нибудь устроит? — воскликнул он в ярости.

— Прошу прощения, господин Янь. — сказал Фэн ДэЧэн паническим тоном, вытирая со лба бисеринки пота. — Дома меня ждут неотложные дела. Позже я возмещу весь сегодняшний урон.

Затем он бросился прочь, даже не взглянув на Фэн Цюня, оставив того позади. Толпа рассеялась и сделала вид, что ничего не произошло. В зале снова стало так же тихо, как и прежде.

— Насколько же жестокий ДэЧэн человек. Он просто взял и бросил своего сына, — сказал Янь Чэн.

— Только смелый человек может пожертвовать замком, чтобы защитить королеву. Если подобный ему человек когда-нибудь придет к власти, он станет ужасным бедствием. Будь осторожен с этим человеком, — ответил старший Мистер Янь.

— Не волнуйся, отец. Я никогда не дам ему такой возможности, — сказал Янь Чэн, прищурившись.

— Похоже у тебя полно свободного времени, раз ты тут продолжаешь околачиваться, значит ли это, что ты хочешь, чтобы этот Фэн Цюнь остался здесь до Нового Года? — нахмурил брови старший Мистер Янь, снова взрываясь яростью.

— Не сердись. Я прямо сейчас попрошу кого-нибудь вышвырнуть его. — поспешно изобразил подобострастную улыбку Янь Чэн.

У Мистера Яня, из-за этого совершенно нелепого представления, почти вырвался смех. Он изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица и отвернулся. Янь Чэн хихикнул и приказал нескольким людям выбросить Фэн Цюня.

Чэнь ТяньЯн наблюдал, как выгоняли Фэн Цюня. В его глазах мелькнул огонек. Бай ИХань – зеница ока СюэЦин. Этот дурак сделал ему больно, разозлив тем самым СюэЦин. Она так разозлилась, что крепко вцепилась в шею этого идиота. У нее теперь болят руки? Это абсолютно непростительно.

Хмпф. Даже его СюэЦин никогда не душила! Непростительно!

Он подобрал платок, небрежно выброшенный СюэЦин. Он сложил его в аккуратный маленький квадратик и осторожно сунул в карман. Затем медленно удалился.

***

Сидя в машине, ЦзинЮань озабоченно спросил:

— ХаньХань, может, поедем в больницу?

В голове у ИХаня все перемешалось. Воспоминания о прошлом и настоящем слились воедино. Его сознание отбросило в период незадолго до своей смерти. Услышав слово "больница", он рефлекторно и горячо замотал головой.

— Я не хочу! Я не поеду в больницу! Не хочу, чтобы другие смотрели на меня! Не дай им смотреть на меня! Пожалуйста! Умоляю! — воскликнул он.

От сердечных мук, сердце ЦзинЮаня готово было разорваться. Он коснулся щекой его лба и успокаивающе погладил того по спине.

— Мы не поедем, не поедем в больницу. Никаких больниц. Ну все, все. Теперь все в порядке. Никто не узнает, где ты находишься, — успокаивающе утешал его ЦзинЮань.

Он крепко держал ИХаня в своих объятиях. Его лицо было мрачным и угрюмым. Ненависть, наполнившая его сердце, переполняла его. Как только он закончит утешать своего ХаньХаня, он заставит этого Фэн Цюня страдать так сильно, что тот захочет умереть!

СюэЦин сидела на переднем пассажирском сиденье. Ее голова все время поворачивалась, поглядывая на ИХаня. Ее лицо тоже выглядело очень расстроенным. Ее дорогой маникюр с инкрустацией из хрусталя, находился на грани краха, так сильно она сжимала свои кулачки. Ее брата, сокровище всей их семьи, запугали до истерики, прямо у всех на глазах. По какому праву она теперь называет себя брокон?

По прибытии в особняк семьи Бай ЦзинЮань вынес ИХаня из машины и понес того в его комнату. Он уже собирался положить ИХаня на кровать, но его рука продолжала цепляться за рукав ЦзинЮаня. Если ИХань не хотел отпускать его, то как он мог бросить его? Он мог только сидеть на кровати с этим большим ребенком на руках.

— Что же нам теперь делать? — беспокойно вопрошала Ма, наворачивая круги.

— Не паникуй. Доктор Чэнь скоро будет здесь, — сказал ФуЖень, взяв ее за плечи.

— Разве ты не звонил ему в дороге? Почему он еще не приехал? — спросила она.

— Он не может прибыть сюда так быстро, но и долго не задержится, — мягко успокоил свою жену Бай ФуЖень.

Как только он это сказал, появился Доктор Чэнь. Он тяжело дышал и обливался потом, Тетя Чжан повела его прямо вверх по лестнице.

— Наконец-то ты здесь. Доктор Чэнь, сходите и взгляните на ХаньХаня, — Тут же сказала Ма, как только доктор вошел в ее поле зрения.

Доктор Чэнь еле дышал, но у него не было времени отдышаться. Он поспешил проверить, как там ИХань. Однако ИХань находился в крайне несговорчивом состоянии. Он даже не позволил Доктору Чэню прикоснуться к себе.

Доктор Чэнь суетился и работал до тех пор, пока не стал обливаться потом. Наконец, он закончил. Он посмотрел на родителей ИХаня и сказал:

— Физически с ним все в порядке. Он просто в шоке. Пусть он попьет теплой воды, хорошо поспит ночью, пусть несколько дней отдохнет. Если он не может заснуть, тогда можно воспользоваться чем нибудь успокаивающим. Подходящее количество алкоголя или еще чего-нибудь. Главное – успокоить его.

— Просто отлично, — сказал Янь. - Пожалуйста, Доктор Чэнь, останьтесь здесь на ночь. Если что-то случится с нашим младшим братом, Вы сможете вовремя среагировать. Тетя Чжан, пожалуйста, приготовьте комнату для доктора.

Та сразу начала суетиться по этому поводу.

Доктор Чэнь согласился на словах, но в душе закатил глаза. Это просто шок. Они позвонили в такой панике, что он уж было подумал, что случилось что-то серьезное. Теперь они хотят, чтобы он остался на ночь. Да с этим Младшим Мастером все в порядке. Что же может вообще случиться?

Однако он не настолько глуп, чтобы попытаться вразумить эту семью. Ну и шутка. Как можно говорить о здравом смысле и рациональности с семьей броконов и сынконов? Легче просто остаться. Это всего лишь одна ночь.

ИХань все еще не желал отпускать ЦзинЮаня, а тот был не против. Всей семье не удобно торчать в комнате ИХаня.

— Дядя, Тетя, Янь, СюэЦин, возвращайтесь в свои комнаты. Отдохните. Я останусь здесь с ним на ночь. Не волнуйтесь, — сказал он, подняв к ним голову.

ФуЖень взглянул на своего маленького сыночка.

— Тогда, пожалуйста, оставайся. Если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни, — сказал он, кивнув.

ЦзинЮань торжественно кивнул. Вся семья Бай знала, как сильно тот обожал их маленького мальчика. (На всякий случай напоминаю, мальчику 24 годика). Раз ИХань в его руках, они могут расслабиться. Только посмотрите, как он бережно обнял ИХаня. Можно сказать, что он действительно лелеял их мальчика. Таким образом, без всяких возражений семья разошлась.

Сюэцин выходила из комнаты последней. Она оглянулась назад и ошеломленно заглянула в глаза ЦзинЮаня. Тот выдержал ее взгляд, без единого намека на уклонение.

С губ СюэЦин сорвался тихий вздох. Казалось, что возможность того, что этот чудесный мужчина будет принадлежать ей, была очень слабой.

Тетя Чжан приняла слова Доктора Чэнь близко к сердцу. Она спустилась вниз и принесла в комнату ИХаня несколько бутылок превосходного ликера. Затем она на цыпочках вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

В комнате воцарилась тишина. ЦзинЮань нежно поцеловал мерцающий лоб ИХаня. Его рука нежно поглаживала тому спину, пытаясь успокоить его эмоции.

Психическое состояние ИХаня было таким, словно он все еще пребывал в кошмарном сне, связанном с прошлой жизнью. Он находился в ошеломленном и мутном состоянии духа. На самом деле, в прошлой жизни перед смертью он часто впадал в подобное затуманенное состояние ума. Он подозревал, что что-то не так с его разумом из-за всех тех ужасных событий, испытанных им, и эти проблемы перенеслись вместе с ним в нынешнюю жизнь.

После столь долгого периода успокоения его разум полностью проснулся. Он просто прятался из-за минутного стыда. В конце концов, испугаться до истерики что-то совершенно невероятное и постыдное. Еще ничего не случилось. Как он должен ответить своей семье, если его спросят?

Ему не удавалось придумать ничего путного в объяснение своих действий. Таким образом, он решил просто похоронить себя в объятиях ЦзинЮаня еще на некоторое время. Так! Стоп! Подождите-ка! В объятиях ЦзинЮаня?

Его тело застыло. Да. В настоящее время это все еще четыре года назад. Он еще не противостоял ЦзинЮаню до точки невозврата. Они все еще находились в фазе его односторонних вспышек гнева. Он еще не высказал вслух эти грязные мысли. Поэтому ЦзинЮань все еще готов обнимать его, прижимать к себе, уговаривая успокоиться. Ах, эти нежные похлопывания. Разве это не действия человека, успокаивающего ребенка?

С самого своего перерождения он всегда чувствовал, что не имеет права встречаться с ЦзинЮанем лицом к лицу. В то время как его самым большим желанием перед смертью было снова встретиться с ЦзинЮанем, теперь, когда он возродился, он превратился в большого труса. Он старался избегать любого контакта с ним, опасаясь сорваться и снова признаться ему.

Но что же происходит? В комнате было очень тихо. Так тихо, что было слышно их дыхание. Боги, неужели его ненадежная семья фактически просто оставила его и ЦзинЮаня вместе? ИХаню даже не пришло в голову подумать, кто же именно вцепился в одежду ЦзинЮаня, что не оторвать. Но даже если бы он отпустил одежду, ЦзинЮань не собирался отпускать его.

Что же ему теперь делать? Притвориться мертвым? Хороший план!

Тем не менее действительность жестока. Из-за того, что тело ИХаня находилось в тесных объятиях, ЦзинЮань заметил, что тот больше не истерил и начал успокаиваться.

— ХаньХань, как ты себя чувствуешь? Хочешь попить? — просил ЦзинЮань.

— ...

Похоже мертвого больше не поизображать. Все, что ИХаню оставалось сделать, это поднять глаза, но он не осмеливался посмотреть в глаза ЦзинЮаню. Осознав, что все еще сидит у того на коленях, он поспешил встать с них.

— Я в полном порядке. Я буду в порядке, как только посплю. Ты можешь пойти и отдохнуть, — послышался поток невнятных слов.

ЦзинЮань крепко держал извивающееся тело ИХаня. Он повернул голову ИХаня, пока не сумел взглянуть прямо в глаза ИХаня. В его глазах мелькнула печаль.

— ХаньХань, ты можешь сказать мне, почему ты злишься? Почему ты настолько злишься, что игнорируешь меня? Чем ты недоволен? Пожалуйста, если у тебя есть что-то чем ты недоволен, может расскажешь мне об этом? — начал задавать вопросы ЦзинЮань.

Вынужденный смотреть в глаза человеку, которого он любил, ИХань почувствовал, как его сердце неистово колотилось. Когда он увидел боль в глазах ЦзинЮаня, его сердце сжалось от боли. Все, что он мог сделать, это заикаться.

— Я-я в порядке. П-просто ... раньше у меня было плохое настроение. Я выплескивал свой гнев на окружающих. Это все моя вина. Я-я больше не буду этак поступать. — не беспокойся. Я решил никогда больше не устраивать истерики перед тобой. Я буду вести себя хорошо. Так что, пожалуйста, не оставляй меня снова. Просто дай мне возможность наблюдать за тобой.

ЦзинЮань не выглядел таким счастливым, как ожидал ИХань. Вместо этого он крепко обнял его.

— Дурачок, кому нужны твои извинения? Что бы ты ни делал, мой маленький принц, тебе никогда не нужно извиняться, — сказал он с болью в голосе. Только кто же запугал его рычащего тигренка до такого состояния, что он превратился в дрожащего маленького кролика? Фэн Цюнь? Тогда пусть будет готов принять на себя всю тяжесть его гнева!

ИХань сухо усмехнулся. Не нужны извинения? Конечно, тебе не нужны извинения. Ты просто отвернешься и уйдешь. И никогда не вернешься. Даже если меня унизят, даже если я умру жалкой смертью на обочине в полном одиночестве, ты никогда не оглянешься на меня снова. Оставив меня умирать беспокойным призраком.

Бай Ихань даже удивился. Его сердце на самом деле не лишено обиды. Он невероятно обижен на свою семью за то, что они все ему не поверили. И в те, самые болезненные моменты, они не протянули ему руку помощи. Он ненавидел ЦзинЮаня за то, что он испортил его насквозь, но все же без колебаний бросил его одного. Но какое право он имел ненавидеть или обижаться? Все произошло из-за его высокомерия и глупости. Все горькие плоды, которые он пожал, могли попасть только в его горло. Никто в этом мире не обязан любить и баловать его всю жизнь.

Еще несколько смешков вырвались из горла ИХаня. Он еще раз попытался спуститься с его колен на землю, но объятия ЦзинЮаня становились все крепче. Все, что ему оставалось, это слушать голос ЦзинЮаня.

— ХаньХань, ты все еще сердишься на меня? — спросил он.

— Н-нет, — выдохнул он слабым голосом.

— Ты все еще отрицаешь это. — говорил ЦзинЮань полным муки голосом, — Если нет, то почему ты меня отталкиваешь? Что же мне сделать, чтобы успокоить твою ярость? Пожалуйста, скажи мне, ладно?

— Я на самом деле не злюсь. Отпусти меня, — сказал ИХань беспомощным, удрученным тоном.

ЦзинЮань наконец отпустил его, и ИХань поспешно спрыгнул на землю. Обернувшись, он окаменел. Лицо ЦзинЮаня было заполнено мукой и болью, которые он не смог вовремя скрыть.

Сердце ИХаня заболело еще сильнее. Неосознанно, он поднял руку, желая погладить лицо ЦзинЮаня. Когда та была уже на полпути в воздухе, но в его голове пронеслись воспоминания, и он поспешно отдернул руку. Но ЦзинЮань, всегда за ним присматривавший, уловил этот момент. ЦзинЮань посмотрел на своего мальчика, пытавшегося спрятаться от него. С болезненной улыбкой он сменил тему разговора.

— Хочешь пить? — спросил он.

— А, ну да. Я хочу пить. Я выпью немного, — поспешно ответил ИХань. В паническом исступлении он схватил со стола бутылку, не глядя на нее, вытащил пробку и вылил содержимое прямо в рот.

ЦзинЮань не успел вовремя остановить ИХаня. Он наблюдал, как тот выдул полбутылки крепкого ликера. В панике он подскочил к нему, чтобы выхватить бутылку.

— Сяо Хань, это же ликер! — сказал он сердито.

Только тогда ИХань понял, что он выпил. Жгучее пламя пробежало по его горлу и попало в желудок. Он закашлялся и неловко ответил:

— Л-ликеер? Почему в моей комнате оказался ликер? — при этих словах он поднял голову и огляделся., — Это точно моя комната, — продолжал он смущенным, но подавленным тоном.

Глядя на растерянную фигуру ИХаня, Цзин Юань потерял дар речи. Внутренне он рассмеялся. Он не знал, что сказать. Единственный ответ, который он мог дать, был:

— Все в порядке. Ты уже выпил его. Доктор Чэнь сказал, что тебе нужно что-то, чтобы расслабиться, чтобы помочь тебе уснуть.

— Неужели это так? Раз это для хорошего сна, то немного выпить нормально, — сухо улыбнулся ИХань. Сказав это, он открыл еще одну бутылку и сделал большой глоток из нее.

— ... — почему это опять алкоголь? ЦзинЮань осторожно взглянул на стол. Все бутылки на боковом столике, все алкоголь! Кувшин с водой был поставлен в самом конце!

ИХань любил развлечения, но уровень его толерантности к алкоголю являлся чрезвычайно низким. Он из тех, что падают после одного стакана. Когда он развлекался на улице, никто не посмеет заставить его пить в любом случае. От огромного количества алкоголя, которое он только что выпил, у него закружилась голова. Крошечный Ихань в его сознании, казалось, бился головой об пол. Боги, дайте мне возродиться еще раз! Я полностью унизил себя перед ЦзинЮанем!

Конечно, ЦзинЮань в курсе, как плохо ИХань воспринимает алкоголь. Когда он увидел, как ИХань сделал еще один большой глоток, его глаза чуть не вылезли из орбит.

— Ладно. Я помогу тебе принять душ. А потом ты ляжешь спать, — сказал он с беспомощной улыбкой.

Выпивка уже ударила ИХаню в голову. Голова у него совсем онемела, но он все равно уловил ключевое слово “душ”. Он отреагировал огромным прыжком назад и крикнул:

— Ни за что! Мне не нужно, чтобы ты мыл меня!

Взгляд ЦзинЮаня потемнел.

— Почему нет? Я же мыл тебя раньше.

— Это совсем другое дело! — сказал ИХань.

— И в чем разница? — спросил тот подходя ближе.

ИХань сделал паузу и задумался.

— Раньше я был чист, — сказал он с несчастным видом, — Но теперь мое тело стало таким грязным. Я не могу позволить тебе увидеть это.

ЦзинЮань ничего не понял. Разве ИХань не принимал душ вчера? Он сделал еще один шаг вперед и ответил:

— Раз твое тело грязное, поэтому нужно принять душ.

Бай ИХань обеими руками схватил себя за волосы и начал раскачиваться, входя в какое-то состояние полузабытья:

— Не отмыться, грязный, много людей, грязно ... ……

ЦзинЮань все еще не понимал, о чем говорит ИХань, но ему было невыносимо смотреть, как тот продолжает в том же духе. Он шагнул вперед и обнял ИХаня.

— Ладно, ладно. Никакого душа. Все нормально. Будь хорошим мальчиком.

Когда ИХань услышал слово "хороший", его голова дернулась как сумасшедшая.

— Я хороший. Я очень хороший мальчик. Не бросай меня, — пробормотал он.

ЦзинЮаню показалось что оно вот-вот умрет от разрыва сердца. Сам того не желая, он поцеловал ИХаня в лоб.

— Как я могу бросить тебя? Даже если ты не будешь хорошим мальчиком, я никогда не брошу тебя, — сказал он.

Эмоции сдерживаемые ИХанем, снова вырвались наружу.

— Ты просто лжец. Я тебе не верю. Через год или около того ты уедешь. Ты никогда не вернешься. Тебе будет все равно, если другие мучают меня. Тебе все равно, если другие меня изобьют. Я умер. Ты счастлив? Я больше не буду тебя беспокоить. Ты можешь счастливо улететь с сестрой. Я умру. И никогда больше не побеспокою тебя, — тихо всхлипнул он.

ЦзинЮань застыл. Его взгляд ожесточился. Воздух вокруг него затрещал и превратился в лед.

— О чем ты вообще болтаешь? — он резко сказал, — Зачем ты постоянно говоришь, что умрешь?

ИХань испугался и обиженно зашептал:

— Я уже мертв. Вы все продолжаете твердить, что я просто маленький дурачок, но на самом деле я умный. Я обманом заставил того полицейского выстрелить в меня, и он попал сюда. — Сказав это, он постучал пальцем по месту над сердцем. С лукавой улыбкой он продолжил, — Бах, бах и я умер, умер, умер. Мертвый – это хорошо. Я умер и вернулся обратно. Все стало как прежде. Отец и мать не сердятся на меня. Брат и сестра все еще хотят со мной разговаривать. Ты же еще не уехал. Я так счастлив.

Зрачки ЦзинЮаня сузились. Кровь прилила к его глазам. Все его существо содрогнулось от мягкого “бах”, сорвавшегося с губ ИХаня. Его кровь застыла в жилах.

Почему? С чего бы его малышу проклинать себя такими неблагоприятными высказываниями? Почему он сказал, что уже мертв? Это все равно что вонзить острый нож в сердце ЦзинЮаня!

ИХань явно является центральной особой в сердцах своей семьи и его собственном. Почему он называет себя такими страшными словами? Что же все-таки происходит? Кто над ним издевается? Когда же дядя и тетя сердились на него? И когда только Янь и СюэЦин успели отказываться от него? Просто кто заставил его чувствовать, что ЦзинЮань бросил его на всеобщее издевательство, позволив его избивать и оскорблять? О чем он вообще говорит? Когда же все это произошло? За две недели его отсутствия в командировке? Что же все-таки произошло?

Лицо ЦзинЮаня совсем помрачнело. В его сердце нарастала буря. Его хватка на руке ИХаня невольно начала сжиматься.

ИХань вздрогнул. Его плечи уныло опустились.

— Больно ... — всхлипнул он, но не стал сопротивляться.

Как будто очнувшись ото сна, ЦзинЮань моргнул и поспешно отпустил руку ИХаня. Ясное дело – малыш попросту пьян. Пьяные люди часто мелят всякую чушь. Тетя Бай говорила, что ХаньХань, после кошмара, внезапно повзрослел. Может, все, о чем он сказал, просто кошмарный сон? Черт возьми! Его ХаньХань любим всеми вокруг. Но почему ему приснился такой кошмар?

ЦзинЮань уже начал жалеть, что ездил в командировку в столь ответственный период. Было очевидно, что с его малышом случилось что-то значительное. А теперь он не понимал, что происходит, как невежественный дурак!

Его отъезд после их холодной войны оказался тем, что заставило ИХаня почувствовать себя под риском? Но это не причина, по которой ИХань мог бы подумать, что семья, которая обожала его до глубины души, бросит его. Или ... кто-то что-то сделал ИХаню, некий психологический намек?

ЦзинЮань посмотрел на ИХаня, стоявшего перед ним, милого и послушного до такой степени, что он просто прошептал, как сильно больно его руке, вместо того чтобы кричать и устроить истерику по этому поводу. Он чувствовал, как сердце его обливается кровью. Какой же эмоциональной атаке подвергся его гордый и рычащий маленький тигренок, чтобы превратить его в милого маленького кролика? Это просто непростительно!

Яростная жажда крови вспыхнула в глазах ЦзинЮаня, но его руки мягко освободили ИХаня от куртки.

— Мне очень жаль, ХаньХань. Я не хотел причинить тебе боль. Дай мне посмотреть твою руку? Она распухла? — тихо извинился ЦзинЮань.

Однако, как только ЦзинЮань закончила расстегивать пуговицы на рубашке ИХаня, тот взвизгнул и быстро отступил назад. Он отчаянно заполз под стол, свернулся калачиком и крепко ухватился за свою одежду.

— Не делайте этого. Пожалуйста. Я умоляю. Нет. Убейте меня. Просто убейте меня... — всхлипнул ИХань.

Ошеломленный, ЦзинЮань застыл на месте, затем резко вздохнул полную грудь воздуха. Оба его глаза впились в человека под столом. Его грудь тяжело вздымалась, а кровь в ушах бешено застучала. Он был в такой ярости, что мог просто реветь и кричать прямо здесь и сейчас.

Что! Здесь! Происходит?!

ЦзинЮань стоял неподвижно. Яростные порывы воздуха со свистом вырывались из его ноздрей. Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Только тогда он наклонился, упершись коленом в пол, и мягко заговорил:

— ХаньХань, выходи. Все нормально. Посмотри на меня. Это Му ЦзинЮань. Твой ЦзинЮань. Ты меня ненавидишь?

Бай ИХань осторожно поднял к нему свое лицо, оно оказалось все в слезах и выглядело жалко. ИХань сморгнул навернувшиеся на глаза слезы. Внимательно посмотрев на стоящего перед ним человека, он почувствовал себя еще более расстроенным. Он вылез из-под стола и бросился в объятия ЦзинЮаня.

— Разве ты не уехал? Неужели ты никогда больше не уедешь снова? Почему ты вернулся? — тихо проворчал ИХань. Он настороженно взглянул на ЦзинЮаня, и на его губах появилась пресмыкающаяся улыбка, — Ты вернулся, чтобы спасти меня? Ты больше не сердишься на меня? — робко спросил он.

ЦзинЮань не знал, сколько раз за эту ночь его сердце разбивалось вдребезги. Слова ИХаня в сочетании с видом униженного лица мальчика, которого он с детства так старательно защищал, заставили его сердце опять разлететься на куски.

Он осторожно взял свою крошку на руки и нежно поцеловал его в макушку.

— Да. Я здесь, чтобы спасти тебя. С сегодняшнего дня я никогда не буду сердиться на тебя. Пока я жив, я никому больше не позволю причинить тебе вред, — вздохнул он.

ИХань издал смешок, а затем крепко зажмурился и крепко вцепился в тонкую талию ЦзинЮаня.

— Я знаю, — прошептал он. — Я знаю, что сплю и вижу сновидения. Я хочу еще немного поспать. Ты можешь еще немного побыть со мной...?

ЦзинЮань почувствовал, как его внутренности и сердце обратились в глыбу льда. В ответ он обнял его так крепко, как будто собирался впитать ИХаня глубоко в свою плоть и кости.

— Спи. Я не уйду, даже если ты проснешься. Я всегда буду с тобой, пока ты мне позволяешь это, — поклялся он низким голосом.

ИХань совершенно вымотался. Окруженный объятиями, которые заставляли его чувствовать себя в безопасности, он медленно уснул.

ЦзинЮань оставался неподвижен, пока мальчик не заснул в его руках крепким сном. Он осторожно поднял его на руки и аккуратно уложил на большую кровать.

Затем ЦзинЮань повернулся и стала искать в шкафу комплект пижамы. Он осторожно переодел его в новый наряд. Все это время он изо всех сил старался не смотреть на белоснежное тело ИХаня, и изо всех сил старался не касаться мягкой и шелковистой кожи.

ЦзинЮань понял, что самоконтроль, которым он так гордился, бесследно исчезал, когда дело доходило до ИХаня. Даже если ИХань не обнажен, от одного вида этой пары розовых губ его тело начинало пылать. Он был так благодарен малышу, что тот не позволил ему помочь себе принять душ. Иначе кто знает, как все могло обернутся?

Как только ИХань полностью облачился в свою чистую пижаму, ЦзинЮань взмок от пота. Он легонько отвел прилипшие ко лбу волосы ИХаня. Он стоял перед кроватью, глядя на фигуру спящего. Его разум начал представлять разные картины. Он крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Силой подавил свое желание поцеловать ИХаня, он резко отвернулся и зашагал к двери. Когда его рука потянулась к дверной ручке, он остановился. Он только что пообещал детке, что останется с ним. Как он мог уйти, пока ИХань спит?

ЦзинЮань тяжело вздохнул и повернулся обратно. Он сел на стул у письменного стола и принялся массировать ноющие виски. К сегодняшнему шквалу происшествий ему было трудно приспособиться. Перемены, произошедшие с мальчиком, привели его в ярость и опечалили. Он не знал, почему появились эти изменения. Он отсутствовал всего полмесяца. Почему его маленький принц оказался в таком состоянии?

В глубине его взгляда бушевал яростный шторм. Если это чьи-то козни, то этому человеку лучше молиться, чтобы он никогда не узнал кто это. Как только он узнает, кто они такие, он отправит их в ад или умрет, пытаясь это сделать!

Он повернулся, чтобы посмотреть на жалкий маленький комочек ИХаня, свернувшегося калачиком в постели, и снова тяжело вздохнул. Разочарование в его сознании не имело выхода, не могло исчезнуть так просто. Он потянулся к бутылкам с ликером на столе и сделал большой глоток из одной из них.

Время незаметно утекало. Бутылки на столе медленно опустели. ЦзинЮань положил голову на ладонь, опершись локтем о стол. Его мозг гудел от обилия мечущихся мыслей. В этот момент он услышал какое-то движение со стороны кровати. Он поспешно попытался встать и подойти туда.

Выпрямившись ЦзинЮань пошатнулся, он нахлынувшего головокружения. Горькая улыбка озарила его лицо. Похоже, ему действительно невозможно утопить свои печали в выпивке.

Беспокоясь о своем сокровище на кровати, он поспешно направился к нему, даже не дожидаясь, пока у него перестанет кружиться перед глазами. Он споткнулся и увидел, что малыш что-то беспокойно бормочет. Он наклонился поближе, чтобы лучше слышать. Ах. ИХань хочет воспользоваться ванной комнатой.

ЦзинЮань не знал, плакать ему или смеяться. Подавив свои эмоции, он откинул одеяло с ИХаня и осторожно подхватил его на руки, а затем направился в ванную комнату. Оказавшись там, он должен был одной рукой удерживать паренька, который отказывался открывать глаза, а другой помогать ему стянуть штаны. Он помедлил немного, чтобы успокоиться, и осторожно взял крошечного ИХаня в руку. Сквозь зубы у него прошуршал тихий полусвист. Он осторожно уговорил ИХаня сделать свои дела.

Как только ИХань закончил, ЦзинЮань привел его в порядок. Он уже собирался отнести другого обратно в постель, но малыш снова начал капризничать. Извиваясь и ворочаясь в его руках, бормоча, он недовольно мычал:

— Ммм. Хочу принять душ. Я весь липкий. Мне это не нравится.

Дыхание ЦзинЮаня прерывалось от того, что ИХань извивался. Его нижняя половина жаждала действовать. Он поспешно прижал того к себе, чтобы он не упал на пол.

— Веди себя хорошо, ХаньХань. Сначала поспи. Потом прими душ, ладно? — мягко уговаривал он его.

ИХань продолжал капризничать, но, как только услышал "Веди себя хорошо" стал послушен. В ответ он издал негромкое “мм". Помолчав, он прошептал:

— Я хороший мальчик.

Сердце ЦзинЮаня бешено колотилось. Хороший мальчик? Его маленький принц не должен быть хорошим мальчиком! Это всего лишь душ. Какое это имеет значение? Давай сделаем это!

ЦзинЮань осторожно повернулся, и положил ИХаня обратно на кровать. Выйдя из ванной, он сказал:

— Мы примем ванну. Подожди здесь немного. Я наполню ванну водой.

Как только Ихань успокоился, ЦзинЮань вернулся в ванную и наполнил ванну горячей водой. Временная паровая сауна нагнала алкоголь прямо ему в голову. Тем не менее, он все еще помнил маленького парня, который ждал свою помывку. Поэтому он поплелся обратно в спальню. Ну же, наступил час испытания для его воли!

Дрожащими руками он снял с ИХаня пижаму. Когда обнаженная фигура ИХаня появилась в поле его зрения, его разум взорвался. Жар хлынул ему в ноздри. Он действительно подозревал, что вскоре позорно пустит носом кровь.

ЦзинЮань крепко держал себя в руках. Медленно, дюйм за дюймом, он снова взял ИХаня на руки и поплелся в ванную. Все это время он смотрел прямо перед собой, используя остатки здравого смысла, чтобы подавить свои желания. Мысленно он безостановочно повторял: "Это ХаньХань. Мой малыш. Не делай ни одного неверного движения. Не теряй контроль.”

Думать это одно, но, когда его руки блуждали по обнаженной коже того, кого он нежно любил, дрожь, исходившая из его души, была непреодолима.

Сердце ЦзинЮаня бешено забилось. Он не знал, было ли это из-за алкоголя, выпитого им, или из-за соблазнительного вида перед его глазами. Он знал только, что его разум вот вот рухнет. Это именно тот человек, которого он так страстно желал. Этот паренек, обычно покрытый колючками малыш, беззащитно лежал перед ним без единой на нем нити. Если только у человека нет проблем со здоровьем, кто может устоять перед таким? Но он все время повторял себе: нельзя терять контроль. Он не может причинить вред Бай ИХаню.

В ванной было очень влажно. Одежда ЦзинЮаня промокла и прилипла к телу. Это было не очень приятно, особенно в нижней части тела. Его брюки были до боли тесны. Боги, какое сладостное мучение.

ИХань чувствовал себя так уютно. Он лежал в горячей воде и чувствовал себя так расслабленно. Теплая вода полностью покрывала его тело. Рядом с ним находилось знакомое и безопасное присутствие. Из-за алкоголя его разум и воспоминания слегка перепутались. Но он помнил свой сон. Сон, в котором ЦзинЮань вернулся, чтобы спасти его.

ИХань видел этот сон много раз. Он так мечтал, что, если бы в тот момент, когда Фэн Цюнь и те два головореза ворвались в их “секретную базу”, его ЦзинЮань появился бы из ниоткуда. Он остановил бы этих страшных людей и забрал бы его. Но он знал, что произошедшего не вернуть. Не было никаких "если", нет никого, кто мог бы его спасти.

Однако это был всего лишь сон. Сны всегда были о том, о чем спавший жаждал больше всего на свете. Совсем как сейчас. Ничего не случилось. Он все еще был чист. ЦзинЮань остался рядом с ним. Ему очень хотелось, чтобы этот сон длился как можно дольше. Было бы здорово, если бы он никогда не проснулся от этого.

Он наслаждался блуждающими на своем теле ладонями ЦзинЮаня. Восторженный и кроткий стон сорвался с его губ. Он уткнулся головой тому в грудь. Этот сон, самый чудесный сон в его жизни.

ЦзинЮань застыл. Крошечные человечки, олицетворявшие его желание и рациональность, давным-давно превратились в клубок ударов руками и ногами. В конце концов рациональность проиграла.

Словно одержимый дьяволом, он опустил голову и …

[500 слов были признаны небезопасными для глаз.]

Что это такое? Кто его целует? В тот момент, когда эти вопросы всплыли в ошеломленном сознании ИХаня, он протрезвел, как будто кто-то только что кинул его на целый ворох торчащих иголок!

Его рот оказался заблокирован. Он не мог говорить. В панике он замахал руками и ногами во все стороны. Кто это? Кто-то опять хочет это с ним сделать? Это Фэн Цюнь? Или его отвратительные "друзья"? Неужели они снова хотят сделать с ним что-то ужасное и отвратительное? Нет! Нет, он скорее умрет!

ИХань боролся изо всех сил. Его ногти оставили несколько кровавых отметин вдоль шеи ЦзинЮаня. Наконец, тот очнулся, ужаснувшись собственным действиям. Боги, что же он натворил? Он действительно воспользовался беззащитностью своего малыша, когда тот оказался пьян. Он силой поцеловал ИХаня, хотя тот абсолютно ему доверял!

ЦзинЮань сразу же почувствовал себя так, словно в него ударила молния. Он поспешно выпустил паренька из своих объятий. Его опьяненный разум гудел. Как бы ему хотелось покончить с собой прямо здесь и сейчас! Ну почему он не сумел держать себя в руках? Почему он так поступил? Как теперь станет воспринимать его малыш? ИХань, должно быть, посчитает его извращенным маньяком, который воспользуется кем то, пока те не могут сказать "нет"! ЦзинЮань потонул в собственном отчаянном самокопании.

Что касается ИХаня, то он изначально сидел в ванне, а верхнюю же его часть тела поддерживал ЦзинЮань. В тот момент, когда ЦзинЮань отпустил его, ИХань оказался застигнутым врасплох. Яростно борясь, он внезапно рухнул в ванну.

У ЦзинЮаня не было времени впадать в депрессию от отвращения к самому себе и своим действиям. В панике он опустился на колени и выудил ИХаня из воды. Тот выплюнул полный рот воды. Поперхнувшись и закашлявшись, он залился ярким красным румянцем.

ЦзинЮань похлопал ИХаня по спине, чтобы помочь ему отдышаться.

— Как ты себя чувствуешь, ХаньХань? Это все моя вина. ХаньХань, тебе больно? Боги, что же мне делать? — обеспокоенно спросил ЦзинЮань. Он, который всегда был так уверен в себе, и никогда еще не испытывал такой беспомощности. Как будто все, что он делал, было неправильно.

После еще одного приступа кашля ИХань в конце концов пришел в себя. Он поднял голову и увидел ЦзинЮаня. Расстроенный, он обвил руками его шею.

— Куда ты только что пропал? Здесь кто-то был. Они хотели ...

Его малыш все еще готов его обнимать! Даже после того, как он насильно поцеловал его! Что это значит? Но о чем же говорит ИХань?

— Я никуда не пропадал. Я был с тобой все это время. Не бойся, — сказал ЦзинЮань.

Больше здесь никого не было? ЦзинЮань никуда не пропадал? Тогда кто же только что ... целовал его...?

?!

Это – ЦзинЮань! Это он целовал его? Как такое могло случиться? ИХань облизнул губы, онемевшие от поцелуя. Он недоверчиво уставился на ЦзинЮаня.

ЦзинЮань не осмеливался даже пошевелиться, будто преступник, ожидающий суда, он ждал наказания от малыша.

Тем не менее ...

Обнаженное, мокрое, источающее пар тело медленно приближалось к нему, как соблазнительная маленькая нимфа. Эти длинные и совершенные руки потянулись к его лицу. Мягкие губы, которые он пробовал всего несколько мгновений назад, коснулись его губ. Затем, словно в потрясении, он быстро отпрянул.

Глаза ЦзинЮаня неотрывно следовали за этой прелестной картиной, робко наблюдая за его реакцией. Его грудь вздымалась с огромной силой.

— ХаньХань, ты хоть понимаешь, что творишь? — спросил он грубым шепотом. — Ты знаешь, кто я?

Когда ИХань понял, целовавшим его раньше, оказался ЦзинЮань, он еще больше уверился, что это всего лишь сон. По его мнению, настоящий Му ЦзинЮань никогда бы его не поцеловал. Сердце ИХаня бешено колотилось и прыгало. Раз уж все это сон, то он может хоть раз позволить себе расслабиться. Так ведь?

Руки ИХаня все еще держали лицо ЦзинЮаня.

— Му ЦзинЮань. ЦзинЮань, — сказал он тихим, но ясным голосом.

Сказав это, ИХань наклонился вперед, и еще раз коснулся тонких губ ЦзинЮаня. Ему действительно нравилась такая близость с ЦзинЮанем. Ему нравился запах ЦзинЮаня. Даже если это сон, но это прекрасный сон.

— ...! — Му ЦзинЮань не знал, что сказать.

Рациональность ЦзинЮаня, едва вернувшаяся к нему, была снова вынуждена его покинуть.

Он обнял стоявшего перед ним человека и снова поцеловал эти неотразимые губы.

На этот раз ИХань вообще не сопротивлялся. На самом деле, он даже приоткрыл рот, чтобы приветствовать вторжение ЦзинЮаня, и неловко, но очень стараясь ответил ему взаимностью.

Сердце ЦзинЮаня билось так, словно он всю ночь катался на американских горках. Вверх-вниз, вверх-вниз. И в тот момент оно находилось в экстазе. Его малыш вовсе не отверг его поцелуй даже ясно осознав, кто он такой. ИХань даже ответил на поцелуй. Что же это все значит?

ЦзинЮань все еще был одет в официальный костюм, который он надевал на день рождения. После тяжелого вечера он так и не сменил его. От всей этой возни его одежда теперь насквозь промокла. Независимо от того, насколько роскошной была ткань, как только намокала, она становилась шершавой. Сейчас она была грубой и неудобной. У ИХаня не осталось на себе ни единой ниточки. Он решительно возражал против мокрой одежды ЦзинЮаня. Пока они целовались, он все время пытался стащить их с него.

Сердце Му ЦзинЮаня дрожало. Что бы не хотел его малыш он выполнит это, он должен удовлетворить все его желания.

Увидев, как его мальчик расстроился из-за невозможности снять одежду, ЦзинЮань схватил себя за ворот рубашки. Резким рывком он разорвал рубашку пополам и сорвал прилипшую к телу ткань самым простым и грубым способом из всех доступных. Вскоре его брюки последовали тому же примеру.

Их обнаженная кожа будто склеилась друг с другом. Они оба издавали тихие стоны и удовлетворенные вздохи. ЦзинЮань обнял ИХаня и опустился с ним в ванну, при этом вода из нее пролилась на пол. Но люди в ванной совершенно не обращали на это внимания.

Температура в ванной постоянно поднималась, постепенно раздавались звуки воды и ритмичные всплески, заставлявшие краснеть уши, и низкий крик:

— ЦзинЮань ... Му ... ЦзинЮань ...

— Я здесь, я здесь, я в тебе!!

ИХань ощущал, как все его тело пылало. Когда в него яростно бился Му ЦзинЮань, крепко с ним соединившись, он чувствовал, что его душа вот вот отправится на небеса. В душе он испытывал невероятное удовлетворение, от столь близкого контакта и объятий со своим возлюбленным. Наблюдая за потерявшим всякий контроль Му ЦзинЮане, ИХань в своем сердце испытывал сладкую радость. Бай ИХань даже боли не чувствовал, только трепет, который вот-вот выйдет из тела. По позвоночнику в его мозг врывалось удовольствие, оно несло в себе демоническую ярость, но было сладко словно патока. Его взгляд потерял всякий фокус, а изо рта исходили неконтролируемые стоны.

ЦзинЮань так же испытывал неконтролируемое удовольствие и издавал стоны.

С ЦзинЮанем ИХань не испытывал того чувства отвращения и унижения. Он попытался обернуть свои конечности вокруг его тела. С его губ постоянно срывалось имя Му ЦзинЮаня. Снова и снова мотивируя того совершать в нем безумное движение. И он потворствовал этому безумию. Только ЦзинЮаню позволяется творить с ним подобное.

ЦзинЮань вконец опьянел от вседозволенности со стороны ИХаня. Он совершенно не давал ему передышки, ни на секунду не прекращая толчков, пока вода в ванне совсем не остыла. После этого он перенес ИХаня в спальню на большую кровать. В момент переноса они так и не разлучились. ИХань совершенно потерялся в своем удовольствии и не мог понять, где находится. И до тех пор, пока все не закончилось, он уже охрип от криков.

Му ЦзинЮань обнял его, опять целуя его лицо, шею и плечи, целуя всю кожу, которой он мог наконец коснуться, и все фарфорово-белое тело ИХаня оказалось покрыто засосами, даже на ногах.

ИХань был не состоянии даже шевельнутся или открыть глаза. Он мог только шепнуть своим охрипшим голосом:

— Хватит ... Может уже достаточно?

В этот момент низкий голос ЦзинЮаня стал очень мягок, и он сказал:

— Конечно, этого совсем недостаточно, но ты слишком устал, чтобы продолжить, все остальное оставь на меня.

После этих слов ИХань мгновенно уснул.

Му ЦзинЮань улыбнулся и поцеловал его в губы. Затем поднял его на руки и отнес в ванную, тщательно вымыл его тело. Сменил в спальне постельное белье. После он отнес ИХаня обратно в постель и сам принял душ. Затем вымыл ванную комнату, и правильно разложил все что они там раскидали. Когда он закончил уборку небо на востоке уже начало окрашиваться в утренние цвета.

ЦзинЮань все еще находился в очень возбужденном состоянии. Он осторожно поднялся на кровать и лег рядом с ИХанем. Мягко притянул его в свои объятия и издал довольный вздох.

Совершенно не в состоянии заснуть, он просто смотрел на спящую фигуру ИХаня нежным взглядом.

ЦзинЮань любовно постучал по кончику носа ИХаня. Этот малыш был таким громким. Если бы в детстве он не просыпался от каждого шума и из-за этого постоянно капризничал, его родители бы не сделали его комнату совершенно звукоизолированной. Иначе шум, исходивший из этой комнаты, точно шокировал бы семью Бай.

Радость проявилась на лице ЦзинЮаня. Его губы поцеловали ИХаня в лоб. Этот день был более захватывающим, чем поездка на американских горках. Малыш своими собственными руками выудил его из страданий и посадил на самые сладкие облака на вершине мира. ИХань был его спасителем.

ЦзинЮань никогда не думал, что его маленький принц будет таким...страстным. Один за другим крики ИХаня превращали его сердце в сладкий сироп. Тогда малыш снова и снова выкрикивал его имя. Что это значит? Есть только один ответ. ИХань любил ЦзинЮаня.

При этой мысли смех чуть не сорвался с его губ. Но теперь, когда он мысленно вернулся в прошлое, неужели вся эта суета и истерики были вызваны тем, что ИХань осознал свои чувства к ЦзинЮаню? Неужели он не мог смотреть в лицо ЦзинЮаня, потому что не мог смириться с переменой в своей ориентации?

Неудивительно, что ИХань расстался с той девушкой так скоро после того, как они стали встречаться. Когда ЦзинЮань вспомнил эту кроткую и нежную девушку, в его сердце поднялась ревность. Однако он наконец-то мог расслабиться. Хм. Ему больше не нужно скрывать свою зависть к этой девушке. Тот, кого любил его малыш, это он сам!

В тот день, когда ЦзинЮань и СюэЦин объявили о своей помолвке, мальчик пришел в такое плохое настроение, что даже не смотрел в глаза ЦзинЮаню. После этого ИХань продолжал избегать его. Может быть, потому что он ... ревновал? Как он мог быть настолько милым?

Это все его вина. Все шло хорошо. Почему он согласился на гнилую идею СюэЦин? Это очень расстроило малыша. Если немного поразмыслить. Малыш просто начал осознавать свои чувства. Прежде чем он собрался с духом и посмотрел прямо в лицо этим чувствам, ему сказали, что тот, кто ему нравится, скоро станет его шурином. Как же он, должно быть, был убит горем!

ЦзинЮань слегка усилил хватку своих рук вокруг спавшего ИХаня. Он почувствовал себя последним подонком.

К счастью, с сегодняшним инцидентом он смог вовремя понять чувства этого застенчивого малыша. Великий кризис предотвращен.

ЦзинЮань еще раз поцеловал ИХаня в лоб и нежно погладил его мягкие волосы. Все говорили, что у тех, у кого мягкие волосы, мягкое сердце. Они – правы. Не обманывайтесь его острыми коготочками. Честно говоря, все это только потому, что они испортили его насквозь. Он действительно остался мягким внутри. Понятно. Столкнувшись с помолвкой между ЦзинЮанем и СюэЦин, ИХань не стал устраивать истерику. Он просто спрятался, чтобы заглушить свою печаль. Какое душераздирающее зрелище.

Ах, малыш уже вырос. Но он предпочел бы, чтобы ИХань оставался таким же, как прежде. Кричи и устраивай истерики изо всех сил, когда он расстроен. Выплесни все свое разочарование. Тогда ИХань почувствовал бы себя намного лучше.

Однако сейчас даже имея на душе камень, он все же утешает свою семью фальшивой улыбкой. Тот, кто ему нравился, должен стать его шурином. Он молча принял это. Это действительно заставляло сердце ЦзинЮаня содрогнуться от боли.

Его слишком уж разумное поведение слишком уж болезненное, подумал ЦзинЮань со вздохом. Он предпочел бы, чтобы малыш остался незрелым, чтобы он мог продолжать баловать и портить ИХаня.

Является ли он частью того, почему ИХань изменился? Это все его вина. Он слишком беспечен. Он не успел вовремя понять его самые глубокие мысли. Но сейчас уже слишком поздно думать обо всем этом. Отныне он будет просто обожать его еще больше в надежде вернуть ИХаня к его беззаботному образу жизни.

Брови паренька в объятиях ЦзинЮаня разгладились. На его белом лице еще сохранился легкий румянец возбуждения. Его губы были пухлыми и зрелыми. Те немногие части шеи и плеча ИХаня, которые можно было разглядеть из-под одеяла, были испещрены красными синяками. Это зрелище заставило кровь ЦзинЮаня забурлить, и нижняя часть его тела снова начала подниматься.

ЦзинЮань издал горький смешок. Этот парень, посапывая, сладко спит, а он мается от желания и страха снова к нему прикоснуться. Ведь его малыш уже так устал, в свой первый раз, как он может его разбудить?

Он закрыл глаза. Он больше не мог на него смотреть.

Однако в тот момент, когда ЦзинЮань закрыл глаза, перед его мысленным взором проплыл образ только что пережитой сумасшедшей картины. Страстный взгляд его малыша. Слегка приоткрытые губы. Тело, которое дрожало от его толчков. Рот, который все время звал его имя …

Нет! Перестань думать, ЦзинЮань. Когда же ты успел превратиться в извращенца, который все время думает только о разврате?

Обнимая свою детку, на кровати лежал ЦзинЮань. Он был совершенно растерян, сна не было ни в одном глазу. Но несмотря ни на что, он оставался счастлив, лежа так до рассвета.

За исключением Бай ИХаня, спавшего мертвым сном, для всех в особняке семьи Бай эта ночь оказалась бессонной.

Рано утром, четверо семьи Бай не спавших всю ночь, снова собрались в гостиной. У каждого из них имелись мешки под глазами, и все они напоминали панд.

Тетя Чжан, тоже не спавшая всю ночь, подошла к ним и протянула каждому по чашке горячего молока. Уже пятеро с мешками под глазами находилось в гостиной.

Тетя Чжан, ты очень бледна. Разве ты не спала ночью? — спросила Ма.

— Как же я могла спать, когда маленький хозяин впал в подобное состояние? Я держала ухо востро на случай малейших признаков движения. По крайней мере, я смогла бы помочь, если что-нибудь случится, — ответила Тетя Чжан, слегка зевая.

Все ясно, если бы речь шла только о семье Бай. В конце концов, они его родственники, и он всегда являлся их сокровищем. Это нормально для них – не спать от переживаний о нем, но Тетя Чжан была всего лишь их служанкой. По сути, у них просто денежные отношения. Тот факт, что она переживала за ИХаня, и не могла уснуть, был доказательством того, как сильно она его любила. Семья Бай была очень тронута.

— В комнате ИХаня самая лучшая звукоизоляция. Даже если бы что-то случилось, вы бы не услышали этого, — со смехом сказала СюэЦин.

— Ах, я просто запуталась от беспокойства. В любом случае, если с младшим мастером что-то случится, Мистер Му обязательно кого-нибудь позвал бы, — сказала Тетя Чжан.

— Хорошо, раз движений ЦзинЮаня не было, все было хорошо, и ХаньХань все-таки уснул, — сказал Ян.

— ЦзинЮань так заботится о ХаньХане, и он лучше всех справляется с его капризами. С ним рядом ХаньХань будет в порядке, — согласился ФуЖень.

Ма и Ян тоже согласно кивнули. Было понятно, что они очень доверяли ЦзинЮань.

Тем временем, в душе, СюэЦин горько смеялась. Если бы вы только знали, что на самом деле чувствует ЦзинЮань к Лил Бро, вы бы ему так не доверяли. Но, судя по тому, как сильно ЦзинЮань дорожил ХаньХанем, он не стал бы пользоваться преимуществами его состояния. Она тоже не волновалась. Иначе она бы не оставила их одних.

Какой бы умной ни была Мисс Бай, она никогда бы не догадалась, что произошло. ЦзинЮань не воспользовался бы состоянием ИХаня, но он не мог контролировать себя, если ИХань продолжает пытаться соблазнить его. Она переоценивала способность мужчины сопротивляться возлюбленному.

Пока она раздумывала об этом, тема разговора семьи уже изменилась. Вернувшись к беседе, она услышала, как ФуЖень задумчиво произнес:

— А что случилось с этим Фэн Цюнем? Он затаил обиду на ХаньХаня? Было необычное поведение ХаньХаня прежде, связанно с ним?

— Я уже проверял этого Фэн Цюня раньше. Он – старший сын семьи Фэн. Обычно он таскался за ИХанем, как собака. Он просто хотел подлизаться к ИХаню и поживиться кое-какими благами от величия семьи Бай. Я думал, что он безобиден, поэтому не обращал на него внимания. Не думала, что он посмеет обидеть ИХаня! — сердито ответил Ян.

— Семья Фэн. Это те, что в строительстве? — спросил ФуЖень.

— Да. Просто нормальная семья. Ничего особенного. Я думал, что у них никогда не хватит мужества что-нибудь сделать. Но... — Ян осекся.

— Ты не ошибаешься. Им определенно не хватит смелости. Обидеть семью Бай, такое только навредит им. Это видимо не намерение семьи Фэн, — сказал ФуЖень.

— Если это не входит в намерения семьи, значит, это сам Фэн Цюнь? Неужели он думает, что ХаньХань унизил его, потому что он вел себя как послушная собака? Неужели кто-то заставил его так себя вести? Нет, это он активно приставал к ХаньХаню со своим преследованием! — сказала СюэЦин.

— Такой человек определенно ненормальный! Кто знает, какие крайние меры он предпримет? Мы должны позаботиться о нем, пока еще есть время, — выплюнула Ма сквозь стиснутые зубы.

— Ма права, — сказал Ян. — Если мы оставим его в покое, он станет скрытой угрозой. Мы должны решить этот вопрос как можно скорее.

СюэЦин стукнула кулаком по подлокотнику дивана.

— Я слишком переживала о Лил Бро, чтобы преподать этому ублюдку урок. Бог знает, куда он теперь заныкался.

Бай Янь похлопал Бай СюэЦин по руке.

— Не торопись. Он не сможет сбежать, — сказал он.

Как раз в этот момент внимание всей семьи привлекло какое-то движение на лестнице. Му ЦзинЮань наконец покинул спальню ИХаня и спустился вниз. Толпа оглянулась. Отлично. В полку панд прибыло.

Имея сменную одежду здесь, Му ЦзинЮань, перед тем как спуститься, переоделся и умылся.

— Как там ХаньХань? — поспешно спросила Ма.

— В порядке. Он уснул. — ответил он.

Вся группа вздохнула с облегчением. Ма почувствовала себя немного виноватой, увидев его изможденное (недовольное) лицо. Посмотрите на этого ребенка. Он даже переоделся. Можно было сразу представить, насколько он намаялся с ее младшим сыном. Более пристальный взгляд заставил бурлящие в ней извиняющиеся эмоции вспыхнуть еще сильнее. Ее сердце замерло. Она заметила несколько кровоточащих порезов на шее ЦзинЮаня прямо над воротником его рубашки!

— ЦзинЮань, что у тебя с шеей? —в панике спросила Ма. — Это вина ХаньХаня? Этот ребенок! Ты применил обеззараживающие лекарства?

Восклицание Ма заставил всех обратить внимание на его шею. ЦзинЮань, поднял руку, и дотронуться до ран на шее.

— Все в порядке, — ответил он с улыбкой. — Это всего лишь маленькая ранка. Нет необходимости в каких-либо лекарствах.

СюэЦин тоже повернулась, чтобы посмотреть на шею ЦзинЮаня. Со своего места она могла смотреть вниз на слегка расстегнутый ворот его рубашки, на его очень сексуальную ключицу. Но дело не в этом. Дело в свежих следах зубов на этой ключице!

Ее мозг внезапно замкнуло, и она вскочила со своего места.

Ее внезапный поступок поразил всех вокруг.

— Почему ты так скачешь, СюэЦин? Ты меня напугала, — смущенно сказала Ма.

За эти несколько секунд мысли СюэЦин летели со скоростью света. Она бросила взгляд на свою семью. Все выглядели нормально. Должно быть, они еще не обнаружили это. Она уже собиралась что-то сказать, когда заметила, что ЦзинЮань бросил на нее извиняющийся взгляд.

Своим уникальным глубоким голосом он сказал:

— Дядя, тетя, СюэЦин, я должен вам кое-что сказать.

С этими отметинами зубов в качестве доказательства СюэЦин знала о чем он собирается сказать, просто исходя из женской интуиции. Не задумываясь, она тут же бросилась вперед и схватила ЦзинЮаня за руку.

— Идем со мной, — сказала она. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — с этими словами она потащила его прочь.

— Эта девочка просто не умеет сдерживаться, — с улыбкой пожурила ее Ма.

— Какой сейчас, по-твоему, год? Ни одна девушка в наши дни не проявит такой благородной сдержанности, — медленно прокомментировал ФуЖень.

Ма обдумала его слова.

— И правда. Ударь в тот момент, когда увидишь того, кто тебе нравится. Только тогда ты получишь желаемое, — сказала она.

У ФуЖеня просто отняло речь, ведь это не то, что он имел в виду. Но его дорогая жена, казалось, поступила с ним в молодости именно так. Ах, они уже постарели. Что же ему теперь делать? Ему вдруг стало неловко.

Янь: Меня здесь нет.

СюэЦин потащила ЦзинЮаня в свою комнату. С громким стуком она захлопнула дверь. ЦзинЮань в данный момент чувствовал себя виноватым и поэтому просто следовал за ней.

Немного постояв в дверях с ладонью прижатую ко лбу, она вдруг приблизилась к ЦзинЮаню и схватила его за воротник.

— Что это? Говори!

ЦзинЮань не сразу понял, о чем говорит СюэЦин.

— О чем ты? — переспросил он и поднял руку, коснувшись места, которое она обнажила.

Наконец он ощутил уже успевший припухнуть след зубов. Должно быть, это укус от ИХаня. Он так возбудился, что укусил его. При мысли о прошлой ночи его губы невольно растянулись в странную (сладкую?) улыбку.

При виде реакции ЦзинЮаня дурное предчувствие внутри СюэЦин, только усилилось. Она смотрела на ЦзинЮаня, ожидая его ответа.

— Сюэцин, мне очень жаль. — сказал тот, придя в себя, — Наша помолвка будет расторгнута.

— И почему же? — задала она вопрос с упавшим внутри сердцем.

— Потому что прошлой ночью мы с ХаньХанем были вместе, — торжественно ответил он.

— Вместе...что это значит? Вы вдвоем…

— Ты все правильно поняла. Мы сделали это, — честно ответил ЦзинЮань.

Бай СюэЦин закрыла глаза, а затем впилась Му ЦзинЮаня и спросила:

— Он был в сознании?

Помолчав ЦзинЮань нахмурился.

— Он был пьян, — нерешительно сказал он.

Внезапно СюэЦин вспомнила, как Доктор Чэнь сказал им, чтоб они немного напоили ИХаня. Потом вспомнила, что видела, как Тетя Чжан внесла в его комнату несколько бутылок. Тогда она раздраженно покачала головой. С уровнем толерантности к алкоголю ее младшего брата пьянеющий от одного только запаха, ему не требовалось так много. Ясное дело – разум Тети Чжан затуманился от беспокойства.

Тогда нынешняя ситуация такая: ЦзинЮань напоил ИХаня, воспользовался этим и переспал с ее младшим братом…

При этой мысли, в голову СюэЦин ударила кровь. Ни на миг не задумавшись, мгновенно, она подняла ладонь и влепила ему звонкую пощечину.

— Как ты смел предать наше к тебе доверие? Как ты смел предать привязанность моего брата к тебе? Да ты просто зверь в человеческом облике, ты воспользовался им, когда он находился в подобном состоянии! И ты еще смеешь утверждать, что вы были вместе? Неужели мой брат согласился? — спросила она сквозь стиснутые зубы.

Неудивительно, что на теле ЦзинЮаня были следы царапин и укусов. Видимо, это следы оставлены ИХанем во время своего сопротивления. И где же она тогда находилась? Как сестра, она полностью провалилась. Она и все люди в этом доме отправили глупую овечку прямо в пасть волку!

Сюэцин так сильно стиснула зубы, что у нее чуть не потекла кровь из десен. Она совершенно не сдерживала силу пощечины, и на щеке ЦзинЮаня быстро проступил отпечаток ладони.

— Я люблю его, и он любит меня. Что плохого, чтоб быть вместе? — спросил он нахмурившись.

— Он тебя любит? — СюэЦин издала холодный смешок. — Ты действительно знаешь, как убеждать. Он был пьян. Почему ты решил, что он тебя любит?

ЦзинЮань снова расплылся в улыбке, такой же загадочной, как у Моны Лизы, и на его красивом лице появился легкий румянец.

— Он сам поцеловал меня, когда узнал, что это я. Когда мы...кхм, делали это, он продолжал выкрикивать мое имя. Как ты думаешь, что это значит? — спросил он.

СюэЦин была ошеломлена. Как такое могло быть? Она ясно помнила девушку своего младшего брата, с которой познакомилась несколько месяцев назад

— Ты уверен, что это не галлюцинация? — спросила она, повысив голос. Неужели он настолько желал ИХаня, что видел галлюцинацию?

— Конечно уверен, — с несчастным видом ответил ЦзинЮань. — Мое имя все время находилось у него на устах. Я слышал его громко и отчетливо. Это было по обоюдному согласию, между нами. Это происходило по обоюдному согласию. Если бы он не хотел, я бы не стал его заставлять.

Пылающий разум СюэЦин медленно успокаивался. Да. Если ЦзинЮань действительно зверь в человеческом облике, то он слишком хороший актер, раз скрывал свою личность в течение более чем десяти лет. Слишком уж внимательно обращался ЦзинЮань к ИХаню, такое не подделаешь. Неужели ее младший брат и вправду любит ЦзинЮаня?

СюэЦин уронила голову на ладонь. Измученная, она опустилась на диван. Если это действительно правда, то ЦзинЮаню нет никакого смысла жениться на ней. Естественно, их помолвка сорвалась. Если эти двое действительно любят друг друга, она не станет сражаться со своим любимым младшим братом из-за мужчины. В любом случае, она не сможет победить. Только…

— Только что внизу, ты собирался сообщить об этом моим родителям и брату? — спросила СюэЦин вдруг.

— Конечно. Мы с ХаньХанем теперь вместе. Мы не можем делать это втайне, подобно преступникам. Если я не получу прощения у твоих родителей, а затем и благословение, ХаньХань будет расстроен, — ответил ЦзинЮань.

— Неужели твой всегда рациональный мозг растекся лужицей непонятно чего? — с раздражением произнесла СюэЦин. Она постучала костяшками пальцев по ноющему лбу. — Мы только недавно объявляли о помолвке. Мы собирались объявить об этом всему миру. Теперь, ты говоришь, что теперь с ХаньХанем. Что ты хочешь, чтобы они о тебе подумали? И ты еще думаешь об их прощении и благословении? Это было бы легким наказанием, если бы они просто выкинули тебя из парадной двери. Тогда даже не думай о том, чтобы когда-нибудь увидеться с ХаньХанем снова!

ЦзинЮань нахмурился. СюэЦин знала, что внутренне он жалуется на ее паршивую идею. Она подняла руку и сказала:

— Хорошо. Это моя вина. Но я не знала, что ты ему нравишься. Я вообще-то считала его натуралом! И ты сказал, что хочешь защищать его как родственника.

Ничего удивительного. Никто и представить не мог, что он ему тоже нравится. Это не вина СюэЦин.

— Несмотря ни на что, мы не можем позволить ХаньХаню снова страдать, — сказал ЦзинЮань. Той боли, через которую малыш прошел, более чем достаточно, чтобы заставить его сердце кровоточить.

— А как насчет такого? — предположила СюэЦин. — Не признавайся пока моим родителям и старшему брату. Дай этому несколько дней. А затем я скажу, что переключила свое внимание на кого-то другого, и мы расторгнем помолвку. Тогда ты сможешь им все рассказать. Но вы оба - мужчины. Ты не можешь сказать об этом напрямую. Ты должен действовать медленно. Будь осторожен. Не напугай при этом моих родителей.

— Не вариант. Как только мы так поступим, твоя репутация будет разрушена, — сказал ЦзинЮань.

— У меня даже мужчины не было. О какой репутации идет речь? — фыркнула СюэЦин.

ЦзинЮаня шокировало ее внезапный грубый тон. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Только тогда он ответил:

— СюэЦин, неужели ты не понимаешь? На самом деле я тебе не очень нравлюсь.

— Я тебе не нравлюсь из-за этого проклятого плохого зрения. На основании чего ты решил, что ты мне не нравишься? — воскликнула она в ответ.

— И какова твоя первая реакция, когда ты только узнала, что я теперь с ХаньХанем? Подумай об этом еще раз, — сказал он.

Что?

Мысленно СюэЦин вернулась на несколько минут назад. Конечно, она злилась. Она боялась, что этот ублюдок воспользовался ее младшим братом, пока тот не в себе! Что еще может быть?

— Вот видишь! Твоей первой реакцией было разозлиться из-за ХаньХан. Если бы я тебе нравился, то все оказалось бы не так. Твоей первой реакцией была бы ревность, — сказал ЦзинЮань.

Это откровение шокировало СюэЦин. Действительно. Даже после этого она просто думала о том, как убрать этот беспорядок, чтобы эти двое могли успешно остаться вместе! Она и не думала ревновать! Была ли она девственницей, которая сдалась? Что за шутка!

— Я уже говорил тебе раньше. Твоя симпатия ко мне – всего лишь смутное дружеское влечение к сильному противнику. Это не любовь. СюэЦин, у тебя еще никогда ни для кого не останавливалось сердце. Ты не знаешь, каково это-по-настоящему любить кого-то. Возьмем, к примеру Чэнь ТяньЯн. Он может заставить себя не мыть руки больше десяти дней только потому, что ты держала его за эту руку. Он бы глупо ухмыльнулся только потому, что ты ему улыбнулась. Ты когда-нибудь чувствовала себя так раньше? — продолжал настаивать ЦзинЮань.

СюэЦин вздрогнула.

— Зачем ты втягиваешь его в этот разговор? И не мыть руки больше десяти дней? Тебе не кажется, что это отвратительно?

— Видишь, ты даже не представляешь, каково это. — развел руками ЦзинЮань, — То, что ты испытываешь ко мне, совсем не то же самое, что я испытываю к ХаньХаню, или Чэнь ТяньЯн к тебе.

СюэЦин задумалась. Это действительно походило на правду. Ей показалось, что она внезапно начала осознавать это.

— СюэЦин, — продолжал ЦзинЮань. — Ты не из тех хрупких девушек, которые привязаны к эмоциям. Если мы действительно поженимся, для нас троих это станет трагедией.

СюэЦин бессознательно кивнула. При мысли об этом по ее позвоночнику забегали мурашки ужаса. Но последнее слово все равно будет за ней.

— Хорошо. Ты говоришь обо всем этом только для того, чтобы я тебе помогла, верно? Если ты не проболтаешься, то и я ничего не скажу. После всего, мой младший брат участвует в этом. Поскольку ты ему нравишься, как его сестра, я должна протянуть ему руку помощи и дать вам вам двоим возможность находиться вместе по всем правилам и приличиям.

— Но твой путь никуда не годится. Это слишком сильно отразится на твоей репутации, — сообщил ей ЦзинЮань.

Сюэцин закатила глаза в крайне неподобающей для леди манере.

— Сильно? Никто, кроме нашей семьи, не знает, что мы собирались пожениться. Что? Могут ли мои родители и брат пойти и запятнать мою репутацию? Со стороны всем кажется, что я просто с кем-то встречаюсь. И что в этом плохого?

— Новости еще не распространились? — переспросила ЦзинЮань, приподняв бровь.

— В последнее время много чего произошло. У нас совсем не было времени. Ма все еще высчитывает благоприятные на даты, — ответила СюэЦин.

ЦзинЮань с облегчением вздохнул.

— Тогда на кого же ты собираешься переключить свои чувства? — спросил он.

— Разве ты не упоминал Чэнь ТяньЯна? — взглянула она на него, и лениво продолжила, — Он вполне подойдет.

— Он действительно любит тебя. По отношению к нему это будет несправедливо, — задумчиво сказал ЦзинЮань.

— Думаешь, я буду играться его чувствами? Я подпишу с ним соглашение. Если он согласится, то какое-то время будет моим парнем. Если нет, то для этого я найду кого-нибудь другого. Все просто. — устало объяснила СюэЦин.

— Он определенно скажет да. Это шанс для него, — сказал ЦзинЮань после некоторых раздумий.

— Если все как ты говоришь, и он действительно так одержим мною, что плохого в том, чтобы дать ему шанс? Даже если это из-за тяжелой ситуации, — сказала СюэЦин. Такой замечательный мужчина на самом деле очарован ею. С другой стороны, это доказательство ее харизматичности. Это заставило ее испытывать чувство собственного совершенства.

— Ладно. Так как мы сейчас прекратим разговор, я вернусь к ХаньХаню, чтобы он не обнаружил мою пропажу, если проснется, — с улыбкой сказал ЦзинЮань.

Губы СюэЦина скривились. Мое сердце только что разбилось. А ты даже не скажешь ни слова утешения!

Она смотрела на дверь, которую ЦзинЮань закрыл за собой. Внезапно раздался смешок. Ее сердце не упало от осознания того, что у нее нет никаких шансов, и она просто должна была отпустить его. Вместо этого она почувствовал облегчение. Возможно, ЦзинЮань был прав. Она все время ошибалась. Она не любила его. Только гордость заставляла ее невольно задерживать взгляд на сильных мужчинах, которые могли стоять рядом с ней. Только это заставляло ее испытывать ложные эмоции.

ЦзинЮань вернулся в спальню ИХаня. Человек в постели все еще крепко спал. ЦзинЮань действительно утомил его ночью. Его губы дрогнули от счастья. Он сел у кровати и нежно поцеловал ИХаня в лоб. Его сердце наполнилось теплом и чувством удовлетворения.

Вчерашняя любовь, не имевшая будущего и совершенно безнадежная, теперь перевернулась с ног на голову. ЦзинЮань чувствовал себя так, словно его жизнь совершенна.

ЦзинЮань некоторое время сидел, задумавшись у кровати. После некоторого раздумья он встал и лег в нее. Он притянул ИХаня в свои объятия вместе с одеялом. Удовлетворенно вздохнул и легонько чмокнул свою детку в губы. Он закрыл глаза, и на его губах появилась улыбка.

Внизу недовольная Ма ворчала:

— Куда она утащила ЦзинЮаня? Он даже не поел!

ФуЖень похлопал жену по руке и мягко сказал:

— Не беспокойся слишком о детях. Теперь они взрослые люди. Они не будут голодать. Твое тело хрупкое, и ты не спала всю ночь. Теперь мы знаем, что с ХаньХанем все в порядке. Расслабься. Поторопись и съешь чего-нибудь. Затем снова поднимешься наверх и вздремнешь.

Ма подтолкнула мужа к обеденному столу.

— Тебе тоже надо поесть, пока все теплое, — сказала она. — Ты не становишься моложе.

Забота жены тронула ФуЖеня. Его улыбка стала еще шире. Он сел рядом с женой. Эти двое начали есть. В воздухе воцарилась атмосфера семейного уюта.

Янь: ...

"Я уже давно привык к ежедневной демонстрации их любви", — подумал Янь. — “Я невидимка " — это игра, в которую я играю с самого детства. Никакого давления.

К тому времени СюэЦин уже спустилась поесть. Она сказала своим родителям, что нет никакой необходимости звать ЦзинЮаня на завтрак. Он ушел сидеть с ХаньХанем. После завтрака родители Бай и Тетя Чжан заявили, что из-за их преклонного возраста им нужно вздремнуть. СюэЦин пришлось оправляться от раны “разбитого сердца”. Янь неохотно побрел в кабинет с глазами панды.

Когда ИХань проснулся, был уже почти полдень. Он медленно приоткрыл тяжелые веки. Он чувствовал себя еще более измученным, чем если бы просто не спал. Его тело болело так, словно он только что пробежал долгий марафон. Казалось, что его кости едва держатся вместе.

Он издал тихий стон и поднял руки, чтобы поддержать свою раскалывающуюся голову. Его сознание мутило, как будто он только что напился до потери сознания. Что происходит?

Ну да, конечно. Он виделся с Фэн Цюнем прошлой ночью. При этом он запаниковал, и в голове у него все смешалось. ЦзинЮань отвез его домой. Они немного поболтали. В приступе паники он выдул полбутылки ликера.

А потом ... он напился. Затем заснул, и ему приснился чудеснейший эротичный сон! И человек, присутствующий в его сне, оказался ЦзинЮань!

О, боги! Как он сможет теперь смотреть в глаза ЦзинЮаню, человеку, который вскоре станет его зятем? Как он может смотреть своей любимой сестричке в глаза, не испытывая стыда? Слава богу, это был всего лишь сон!

Он вздохнул и попытался встать, но не смог. Во-первых, ни один мускул не слушался его команд. Во-вторых ... кто-то обнимал его сзади. Все его существо было заключено в эти объятия.

ИХань замер. Он поспешно обернулся и посмотрел назад. Фух. Это же ЦзинЮань. Это его напугало.

Видимо ЦзинЮань остался с ним на всю ночь. Потом от усталости он заснул. Только ... эта кровать настолько велика, а ты спишь, прижавшись ко мне. Почему ты обязательно должен был прижаться ко мне? Он даже не мог дернуться в этих крепких объятиях!

ИХань отодвинул руку ЦзинЮаня, обнимавшую его за талию. Он осторожно попытался сесть. Но как только его тело дернулось, он почувствовал невероятную боль!

Он едва проснулся и от слабости не шевелился слишком активно, и поэтому до этого момента ничего не ощущал. Однако, когда он снова попытался сесть, то это движение вызывало сильную и мучительную боль в секретном месте в нижней части тела. Это такая боль, которую испытывают после инородного тела, побывавшего внутри. Мышцы его бедер тоже болезненно ныли. Ощущением, будто мышцы напрягались из-за длительного растягивания

После всего, что ему довелось испытать в своей прошлой жизни, конечно же, он знал, что означают эти чувства!

Тело, скрытое одеялом, должно быть совершенно голое. Он просто ощущал это своей кожей.

ИХань тяжело задышал. Откинул уголок одеяла. Крошечный участок кожи, увиденный им, был покрыт красноватыми, пурпурными следами засосов.

Это доказательство пережитого им прошлой ночью. Здесь особняк семьи Бай. Нет ни малейшего шанса, что сюда могли пробраться посторонний. Единственными людьми в этой комнате были он и ЦзинЮань. Наряду с довольно реалистичным эротичным сном, припомнившийся ему только-что, нетрудно представить, что именно произошло прошлой ночью.

Если произошедшее прошлой ночью не сон…

******

ИХань тяжело дышал. Именно он взял на себя инициативу поцеловать ЦзинЮаня! Именно он, будучи совершенно обнаженным, бросился к нему в объятия! И опять же он сам начал снимать с ЦзинЮаня одежду! А когда тот потерял над собой контроль, обернул вокруг него свои руки и бедра!

Нынешняя ситуация – это период объявления помолвки между СюэЦин и ЦзинЮанем. А он, ничтожество, соблазнил своего будущего зятя и переспал с ним.

Почему это происходит? Почему это не просто сон? Бай ИХань, ты уже испортил брак Му ЦзинЮаня со своей сестрой в прошлой жизни. Трудно было вернуться снова, но в этот раз еще более возмутителен, чем в прошлой жизни!

Почему так происходит?! Ты такой жалкий? Ты такая шлюха? Неужели ты так сильно этого хотел? Ты сотворил такую вещь! Как теперь ты сможешь смотреть в глаза сестре и остальной семье? Как ты сможешь смотреть в лицо ... Му ЦзинЮаню, который может проснуться в любой момент?

Когда ЦзинЮань проснется и поймет, что у него были отношения с будущим шурином, насколько же он будет зол и возмущен? Какими он посмотрит на тебя глазами?

Вспомни его реакцию после твоего признания ему в прошлой жизни!

Как и следовало ожидать, твое существование – это просто кошмар для твоих родственников. Ты – единственный человек, который меньше всего заслуживает на существование в этом мире!

Аааах!!!!!!!!!!! Почему бы тебе не исчезнуть? Ты мертв, зачем нужно было возвращаться? Зачем нужно разрушать чувства между ЦзинЮанем и сестрой? Ты, грязный и глупый дурак, должен катиться в ад! Возьми свое проклятое тело и отправляйся в ад! Почему ты еще жив? Почему ты просто не сдохнешь!

Глаза Бай ИХаня расширились, его грудь внезапно начала колебаться, и голоса в его мозгу несли хаос и шум, как будто десятки людей кричали ему в уши одновременно, его лицо побледнело, его тело покрылось холодным потом, а глаза – потускнели. Его губы задрожали. Он согласился с голосами в своем сознании: да, мое существование – это катастрофа для моей семьи, я не должен жить, я должен умереть, если меня не станет, все образуется ...

Дрожащими руками он откинул одеяло и сел. Жгучая боль в нижней части тела и талии заставило его снова покрыться холодным потом. Будто ничего не чувствуя, он встал и поплелся к своему шкафу. Шаг за шагом он переместился к шкафу и надел халат. Он больше не мог оставаться обнаженным. Это слишком отвратительно. Слишком отвратительно, чтобы смотреть. Ему нужно это скрыть.

Он тщательно завязал халат и прошел в ванную. ЦзинЮань прибрался внутри. Не было ни единого признака случившегося прошлой ночью. ИХань обвел тусклым взглядом полочки в ванной, затем поискал, сметая все, что мешало, на пол, но так не нашел искомого, поэтому снова вышел. Он бродил по комнате, как потерянная душа, пока не нашел необходимое.

Он подошел прямо к столу и схватил с него пустую бутылку. С силой размахнувшись, он ударил его о край стола. Изящная бутылка разбилась с громким треском. Он подобрал самый большой и острый осколок и ударил им по сонной артерии.

Минувшей ночью ЦзинЮань очень много двигался, а его настроение скакало как бешенное, и ему пришлось проделать кое-какую “тяжелую работу”, а затем на рассвете он сделал несколько кругов с помощью рук, из-за неутолимого желания, которое он не мог подавить, плюс ему необходимо было обсудить дальнейшие планы с СюэЦин. К тому времени, когда он вернулся в спальню, усталость навалилась на него всей неподъемной тяжестью. Он крепко прижал к себе своего любимого малыша и погрузился в сладкий сон. Может быть, потому что ему было слишком уютно, он спал очень крепко. Даже звуки, которые издавал ИХань, после пробуждения, во время своего ковыляния по комнате, не разбудили его. Пока его не потряс резкий удар.

Первое, что он сделал, когда открыл глаза, это посмотрел на своего малыша. Он боялся, что ИХань испугается от внезапного шума. Когда он понял, что на кровати он один, он поднял глаза, и ужасное зрелище парализовало его!

Его детка стоял босыми ногами среди разбросанных по полу осколков. Его всегда ясные и смышленые глаза были тусклыми и в них не отражалось прежней живости. Стройные белые руки держали осколок и направляли его к своему горлу.

— ХаньХань! Что ты делаешь? — испуганно закричал ЦзинЮань.

ИХань вздрогнул. От крика он ошеломленно застыл. Посмотрев в сторону кровати, он увидел, вскочившего и бросившегося к нему с перекошенным от страха лицом ЦзинЮаня. Единственное, что звенело у него в голове, было: ЦзинЮань проснулся!

Широко раскрыв глаза, и испугавшись, он подсознательно шагнул назад. Пол был усыпан осколками стекла. Его нога ступила прямо в осколки. Шокированный ЦзинЮань воскликнул от ужаса и поспешно затормозил прямо на краю разбросанного битого стекла. Он поднял руки, показывая, что не собирается причинять вреда ХаньХаню. Что же происходит с его любимым, ЦзинЮань ничего не понимал. Он только знал, что, если он решился на подобный шаг, его дух совсем сломлен, и его нельзя спровоцировать.

— ХаньХань, что с тобой? Дай мне, то, что у тебя в руке, ладно? Это опасно. — как можно мягче сказал он.

Словно нитка жемчуга, у которой лопнул узел, удерживающий их вместе, слезы ИХаня потекли вниз. Он сжал осколок стекла в руке еще сильнее. Порезанная ладонь кровоточила, и кровь, капая падала на пол.

— ЦзинЮань, прости меня... — сказал он хриплым, дрожащим голосом. — Мне очень, очень жаль. Я не хотел так поступать. Мне казалось, что это сон. Я не знал, что это было на самом деле. Не сердись на меня, пожалуйста. Я больше не стану беспокоить тебя. Не переживай об этом. Я знаю. Я не должен был существовать. Будет лучше, если меня вообще не будет. У тебя с сестрой будет прекрасная жизнь. Я ... Я отправлюсь туда, где должен быть. Не сердись... — сказав это, он поспешно опять поднял осколок. Он больше не смел откладывать это, и быстро провел осколком по горлу!

Душа ЦзинЮаня чуть не покинула его. Отбросив любую осторожность и заботу о себе, он понесся прямо по битому стеклу. Оставляя за собой кровавые следы, одним быстрым движением ЦзинЮань схватил руку с осколком.

Бай ИХань совсем не сопротивлялся его руке схватившей его в последний момент, но инерция набранная им сделала свое дело, и он все таки порезал свою тонкую белую шею. Капля красной крови скатилась по горлу. Му ЦзинЮаню показалось, что его сердце пронзило этим осколком.

Сердце ЦзинЮаня чуть не выпрыгнуло из груди. На лбу у него выступили капельки пота. Его дыхание коротким, и он весь дрожал. Его налитые кровью глаза впились в ИХаня, а костяшки пальцев, сжимавших его руку, побелели. Он проигнорировал острые края осколка, врезавшегося в его пальцы, и с силой вытащил тот из рук ИХаня!

Звон! Окровавленное осколок стекла, оказался брошенным на землю. ЦзинЮань обхватил ИХаня руками и унес его прочь из опасной зоны, несмотря на то что тот сопротивлялся.

Он положил ИХаня на кровать и использовал свое тело, чтобы ограничить его движения. Его руки крепко вцепились в верхнюю часть тела, а ноги переплелись с ногами ИХаня, чтобы тот не мог пошевелиться.

Произошедшее между ним и ИХанем наполнило его предельной радостью. Засыпал он в абсолютном счастье, но пробуждение оказалось просто ужасным. Его будто выкинули голышом в снег во время бури, настолько сильно по его позвоночнику бегали мурашки от пережитого ужаса.

С помощью своего тела он подавил все движения ИХаня и придавил того к кровати. Его глаза покраснели. Наконец слезы нашли путь по его щекам.

— ХаньХань, зачем ты это делаешь? — с горечью говорил он, — Это из-за произошедшего прошлой ночью? Все же было так прекрасно. Ты не отказал мне и продолжал выкрикивать мое имя. Я думал, думал, что наконец обрел взаимность в своей любви. Если...если ты не хотел, почему не оттолкнул меня? Я люблю тебя. Я бы не стал тебя заставлять.

ИХань замер. Он перестал сопротивляться и обмяк на кровати.

ЦзинЮань подумал, что ИХань наконец устал. Боясь, что другому будет тяжел его вес, он переместился, нависая над тем, чтоб не навредить ему. Затем он прижался лбом к худому плечу ИХаня. Он не осмеливался смотреть в эти тусклые глаза.

— Я знаю. Это моя вина. Ты был пьян. И ты вообще себя не контролировал. Это я бесстыдно воспользовался тобой. Я слишком сильно хотел тебя. Когда я услышал, как ты зовешь меня по имени, я был так счастлив, что сошел с ума. Поэтому потерял контроль. Я ничего не мог с собой поделать. Это... Это... Это все моя вина. Если ты действительно сердишься, то можешь ударить меня, оскорбить, даже убить. Я напишу завещание и скажу, что это самоубийство. Но не смей ... не смей вредить себе. Тебе нельзя...ХаньХань, не наказывай меня таким ужасным способом... — прохрипел ЦзинЮань.

ИХань слушая эту сбивчивую речь, не понимал ее содержания. По отдельности слова были вполне ясны, но как только складывались, смысл ускользал. Как мог Му ЦзинЮань говорить, что любит его? Он думал их чувства взаимны, и поэтому они сделали это. Как такое возможно? Он же только на днях объявил о своей помолвке с сестрой. Теперь он говорит, что любит его? А как же тогда его сестра?

Если ЦзинЮань действительно любит его, то зачем он жениться на его сестре? И почему ЦзинЮань не отменил все в прошлой жизни? Почему ЦзинЮань покинула их дом, чтобы никогда больше не возвращаться? Может, у него галлюцинации? ИХань сжал раненую руку и впился ногтями в рану на ладони. Ай. Больно, но видение перед ним не исчезло, а значит это не галлюцинация.

ЦзинЮань не слышал от ИХаня ни единого звука. Обеспокоенный, он поднял глаза и увидел, что тот смотрит на него изумленным и растерянным взглядом. В глазах собеседника не было ожидаемых им увидеть ненависти или отвращения. Его сердце пропустило удар. Он вспомнил, что ИХань говорил раньше. Он просил у него прощения и говорил, что ему очень жаль. Что он думал, что это был просто сон. Что он больше не будет его беспокоить.

Грустное сердце ЦзинЮаня пропустило еще два удара. Мало-помалу в нем зародилась надежда. Думая обо всем этом, но не мог сдержать в своем сердце желания, в нем зародился намек на надежду.

— ХаньХань, ты меня ненавидишь? — осторожно спросил он, защищая последние остатки надежды, которые у него еще оставались.

Бай ИХань ошеломленно покачал головой, как он мог ненавидеть брата ЦзинЮаня? Человек, которого он ненавидел являлся только он сам.

В глазах ЦзинЮаня загорелся огонек, и он осторожно придвинулся ближе, пока их носы не коснулись друг друга.

Естественно, ИХань не возражал. Он просто не понимал, что собирается сделать ЦзинЮань. В полной растерянности он продолжал смотреть на него, совершенно не проявляя никакой реакции.

ЦзинЮань медленно выдохнул, задержанное дыхание. Он мягко спросил:

— Ты сердишься на меня, ХаньХань?

ИХань вновь покачал головой. Именно он, по собственной инициативе соблазнил ЦзинЮаня. С чего бы ему злиться?

ЦзинЮань снова вздохнул с облегчением. Его рука скользнула вниз по руке ИХаня и сжала запястье его раненой руки. Нос к носу, он снова мягко задал вопрос:

— Тогда не мог бы ты сказать мне, почему ты пытался причинить себе вред? Разве ты не знаешь, как это было опасно? Ты напугал меня до смерти.

Глаза ИХаня все еще широко раскрыты. Его бледные губы открылись и закрылись. Наконец, он ответил:

— Вскоре вы с сестрой поженитесь. Я не хочу мешать вам ... Ты возненавидишь меня. Лучше бы меня не существовало.

— Кто сказал, чтоб тебя не существовало?! Я люблю тебя так сильно, но мне все еще недостаточно этого. Как я могу тебя ненавидеть? Что ты вообще мелешь? Что касается брака между мной и СюэЦин, с самого начала это всего лишь соглашение. Это...я не могу объяснить это ясно прямо сейчас, но все что тебе нужно знать – твоя сестра знает о нас. Она даже сказала, что поможет нам, — сказал ЦзинЮань напряженным голосом, в то время как его сердце ныло.

ИХань недоверчиво уставился на ЦзинЮаня. Подумав об этом. Его лицо снова стало мертвенно-бледным.

— Ты нравишься моей сестре. Если она узнала обо всем произошедшем, наверное, она в отчаянии. Она больше не станет со мной разговаривать. Как и ожидалось ... мне... — он опять хотел сказать, что не должен существовать, но вспомнил, как исказилось лицо ЦзинЮаня, когда он произнес такое в прошлый раз. Очевидно, тот не хотел слушать подобные слова, поэтому он сдержался.

— ХаньХань, не волнуйся. — осторожно уговаривал его ЦзинЮань. — Зачем ей отказываться с тобой разговаривать? Она так волновалась за тебя. Боялась, что я тебя принудил и ты расстроился от произошедшего. Она очень тебя любит, и я, на самом деле, ей не очень нравлюсь. Ей ... ей нравится Чэнь ТяньЯн. — он было хотел объяснить ИХаню, что симпатия СюэЦин к нему не настоящая любовь, но одного взгляда на него хватало, чтоб понять — тот зациклился на этом вопросе. После некоторого раздумья ЦзинЮань решил пойти под более надежным предлогом. Позже ему просто следует переговорить с СюэЦин об их алиби.

— Как это может быть? — воскликнул ИХань в шоке. Он ясно помнил, что в прошлой жизни его сестра всегда любила ЦзинЮаня.

Даже если потом Му ЦзинЮаню придется преклонить колени перед СюэЦин, он уже не мог прекратить лгать:

— Это абсолютная правда. Она сама мне об этом сообщила. Если не веришь мне, я позвоню ей. Ты сможешь спросить ее сам. — уверенно сказал он.

ИХань смутился от столь уверенного тона ЦзинЮаня. Неужели он действительно ошибся? Чэнь ТяньЯн. Чэнь ТяньЯн. Он помнил этого человека. Внезапно его глаза расширились. В его прошлой жизни Чэнь ТяньЯн погиб в автокатастрофе через год, после помолвки сестры, защищая ее! Таким образом, семья Чэнь возненавидела семью Бай. А когда их семью накрыли неприятности, то семья Чэнь приложила к этим неприятностям немалую долю. Можно сказать, что именно семьи Чэнь и Ци приложили к падению семьи Бай больше всего усилий.

Неужели его сестра навсегда останется одинокой из-за смерти Чэнь ТяньЯна? Эта внезапная мысль прорезала туман в его сознании (Большая ошибка). Когда ЦзинЮань ушел от нее, то ее реакция была очень слабой (потому что оказывается ЦзинЮань влек ее не так уж сильно). После смерти Чэнь ТяньЯна она стала такой угрюмой. (Это потому, что она чувствовала себя виноватой в смерти ТяньЯна. Семья Чэнь начала ненавидеть семью Бай и постоянно доставляла им неприятности. Ей приходилось решать проблемы раз за разом. В ее голове нарастали мигрени. Затем в семье Бай наступили тревожные времена. Как уверенная и сильная женщина, она чувствовала себя настолько подавленной, из-за того, что не могла спасти свой семейный бизнес. Она начала сомневаться в себе.) Она решительно отказывала всем женихам. (Безумный поклонник чуть не убил ее.) Так это оттого, что ее навеки разлучили с возлюбленным, это событие лежало тяжким грузом на ней (это не так). Как она может быть счастлива? Неудивительно, что она все более и более неохотно разговаривала. Это из-за горькой боли в ее сердце. (Это правда, но не потому, что она разлучена со своим возлюбленным). А он, ее младший брат, никогда не знал ее тревог. Он никогда не пытался утешить ее, но продолжал беспокоить и расстраивать! Но…

— Тогда почему вы двое решили пожениться? — спросил ИХань.

— ... Насчет этого все сложно. Я попрошу твою сестру объяснить тебе все позже. В любом случае, мы просто деловые партнеры, и мы никогда не планировали по-настоящему становиться семьей. Это было просто представление.

Они никогда не собирались жениться! Так вот оно как! Значит, не по его вине тогда их помолвку отменили! Теперь он чувствует себя гораздо менее виноватым!

ИХань глубоко вздохнул. Гнетущие путы в его груди с момента перерождения немного ослабли.

Му ЦзинЮань внимательно наблюдала за меняющимся выражением лица Бай ИХаня. При виде его успокоившегося выражения лица, он почувствовал себя гораздо спокойнее.

— ХаньХань, насчет прошлой ночи, тебе ... тебе противно это? — осторожно спросил ЦзинЮань.

Лицо у того мгновенно покраснело. Его сердце бешено заколотилось. Он закусил губу и отвернулся. Мгновение спустя он слегка покачал головой.

Радуги и фейерверки взрывались в сердце ЦзинЮаня из-за этого крошечного действия. Он чувствовал себя так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ. Он медленно вдохнул и выдохнул, затем осторожно приблизившись к ИХаню, он поцеловал его в уголок губ. ИХань не сдвинулся с места. Но его лицо покраснело еще сильнее. Он выглядел так, как будто мог истечь кровью в следующий момент.

ЦзинЮань медленно отпустил руки и ноги, удерживавшие ИХаня. Он наклонил голову и чмокнул того прямо в губы.

ИХань по-прежнему не двигался, но казалось, что из него вот-вот повалит дым.

Сердце ЦзинЮаня словно растаяло. О, его малыш. Как он может быть настолько милым!

Этот нежный поцелуй только что наконец проверил отношение ИХаня ко всему произошедшему. Но ЦзинЮань не забывал о раненой шее и руке своего сокровища, они ведь болят у него!

Сопротивлялась желанию продолжать целовать его, ЦзинЮань слегка потерся о кончик носа ИХаня, потом спустил свои ноги вниз и собирался пойти искать аптечку. Но в тот момент, когда его ноги коснулись пола ...

— ...

Он забыл. Он только что пробежал босыми ногами по целому полу осколков, а затем вернулся. В его ступнях все еще имелись вонзившиеся кусочки стекла. Теперь, когда они ступил на землю, это было больно …

Он замер. После короткой паузы он спокойно сел, поднял ноги и вытащил все осколки стекла в ногах, и не показывая никакой реакции пошел за аптечкой и вернулся обратно.

К счастью, ИХань все еще лежал на месте, смущенно дымясь, и ничего не заметил. У ЦзинЮаня была железная воля, поэтому он сумел сдерживаться и не кричать от боли. Иначе его имидж будет разрушен.

Закончив промывать раны ИХаня и свои собственные, ЦзинЮань нежно поцеловал повязку на руке ИХаня.

— Глупый мальчик, — мягко сказал он, — Почему ты так поступил и не заботишься о себе? Если ты когда-нибудь посмеешь снова позволить себе пострадать, я... — он сам не знал чем он мог угрожать. В любом случае, он точно не вынесет наказания ИХаня. Он не сможет побить или отругать его. Похоже ему реально нечем угрожать ИХаню.

— Я буду игнорировать тебя. Мм. Один день ... нет, два дня, — сказал он подумав. Сказав это, он решительно и твердо кивнул головой.

ЦзинЮань никогда не думал, что решение, принятое в последнюю минуту, попадет в самую точку. ИХань не боялся обычных наказаний, но он боялся, что ЦзинЮань станет его игнорировать.

— Я больше не буду так делать. Не игнорируй меня, — поспешно сказал ИХань, нервно закивав.

Му ЦзинЮань улыбнулся. От этой теплой улыбки, лицо имевшее холодные и жесткие черты, стало мягким и невероятно красивым. Эта красота завораживала и делала ИХаня неспособным выбраться. ИХань не знал, было ли так же и с другими людьми, но он влип по уши и точно не сможет освободиться.

ЦзинЮань встал и сжал в объятиях своего самого драгоценного возлюбленного. Он нежно поцеловал ИХаня в макушку и удовлетворенно вздохнул.

**********

Вздремнув, Тетя Чжан почувствовала себя намного лучше. Она была занята приготовлением обеда для всей семьи, когда ЦзинЮань прокрался через гостиную на первом этаже. Он проскользнул в кладовку для хозяйственных вещей и взял метлу и совок. Но тут его поймала с поличным Тетя Чжан, которая как раз случайно обернулась.

— Мистер Му? Зачем Вам понадобилась метла? — спросила она.

Му ЦзинЮань остановился. Он повернулся и спокойно ответил:

— Я случайно разбил бутылку. Я опасаюсь, что ХаньХань может пораниться осколками, поэтому хочу их подмести.

Это встревожило Тетю Чжан. Она поспешно вытерла руки о фартук и вышла из кухни.

— Ах, нужно все поскорее убрать, — поспешно сказала она. — Дайте метлу. Я все сделаю.

— Все нормально. — не сдавался ЦзинЮань, — Я сам уберу. Обед скоро будет готов? ХаньХань голоден. Он говорил, что хочет бараньих ребрышек (бараньи отбивные?), — серьезно произнес он.

Как и ожидалось, внимание Тети Чжан моментально переключилось.

— Бараньи ребрышки? Аах, такого сегодня нет. Я пойду приготовлю их прямо сейчас! Я еще успею их сготовить. Пожалуйста, скажите Младшему Мастеру, чтобы он подождал еще немного, — сказала она, быстро возвращаясь на кухню. — Мистер Му! Не забудьте убрать все осколки. Не позволяйте ему наступить на них! Он боится боли. Когда он был маленьким, он плакал целый день только из-за укола! — крикнула Тетя Чжан, высунув голову обратно.

Тепло разлилось по сердцу ЦзинЮаня.

— Не волнуйся, — ответил он с улыбкой. — Я прослежу, чтобы в комнате было чисто.

Он вернулся в комнату ИХаня и тщательно подмел все осколки стекла, найденные им. Ни один угол не остался недосмотренным. Проверив все несколько раз подряд, чтобы убедиться, что ничего не осталось, он наконец выпрямился и посмотрел на ИХаня, которому было приказано не вставать с кровати.

— Закончил, — сказал он. — Теперь ты можешь встать с кровати. — его глаза осмотрели каждый уголок и щель в комнате. Отлично. Все чисто.

ИХань, все еще не привыкший к изменившемуся положению, и не знал, каковы сейчас его отношения с ЦзинЮанем. Беспокойство продолжало накатывать на него. Он не осмеливался ослушаться, опасаясь, что тот рассердится, но он также беспокоился о поврежденных ногах ЦзинЮаня. Как только он услышал, что может встать с кровати, он бросился к нему. Он собирался осмотреть его раненные ступни, однако его тело только что испытало первую бурю. У него болели поясница и ноги. Там, сзади, тоже было больно. Каждый шаг будто пытка.

Несмотря на боль, пронзившую его тело, ему было все равно, вспоминая о том своем первом разе...

Он был одурманен наркотиками, и им одним за другим овладело столько разных мужчин. Сама мысль о том, что кто-то из них может быть таким же любящим, как ЦзинЮань, смешна. Как они могли сдержать свое желание и нежно пройти через тщательную прелюдию? Проснувшись, он почувствовал себя так, словно его четвертовали, а потом снова собрали вместе. Даже волосы на его теле, казалось, болели. По дороге домой каждый шаг давался ему с такой болью, что хотелось провалиться в беспамятство. Единственной причиной, по которой он терпел боль и шел всю дорогу домой, была огромная горечь в его сердце, вызванная несправедливостью. К сожалению, ожидаемого утешения он не нашел. Вместо этого он наблюдал, как его дед был разгневан до такой степени, что умер у него на глазах.

А тот случай прямо перед его смертью? Это была пытка, простая и ясная. Все его существо словно разрывалось на части. Это было так больно, что его горло охрипло от криков, и черные пятна заволокли его зрение. Он ненавидел то, что не мог просто умереть прямо здесь и сейчас... В своей прошлой жизни он расплатился со всеми своими долгами и настрадался за все свои грехи. По сравнению с теми переживаниями, эта небольшая боль была просто легким моросящим дождиком. О ней вообще не стоило упоминания.

Однако для наблюдавшего за ИХанем ЦзинЮаня, видевшего, как тот игнорирует свое тело и испытываемую им боль только для того, чтобы броситься к нему. Он так же заметил эту жесткую походку и позу, и он мог ясно сказать – боль испытываемая ИХанем не мала. Он обратил внимание, как его раскрасневшиеся щеки становятся мертвенно бледными. Отмечая все эти изменения в облике возлюбленного его сердце будто пытали. ЦзинЮань поспешно подошел, чтобы встретить ИХаня на полпути, и сразу же поднял другого и перенес на кровать и осторожно положил на нее.

— Тебе все еще больно. Почему ты шел так быстро? Просто сказать мне, если есть что-то, что тебе нужно, — сказал ЦзинЮань с легким оттенком ярости. Затем он вспомнил, почему и от кого ИХань оказался раненным, и его больное сердце затрепетало от сладкого восторга.

— Я в порядке. Это не так уж и больно. А вот у тебя ранены ноги. Лучше отдохни. Не нужно ходить, — ответил ИХань, качая головой.

ЦзинЮань вытер ладонью вспотевший лоб ИХаня и нежно поцеловал эти бледные губы. Он легонько ткнулся носом в его щеку. Его сердце больше не могло выносить эту боль. Его малыш всегда был довольно хрупок. Крошечный порез на руке стоил бы ему целого дня криков и стонов о боли. С каких это пор ИХань научился справляться с болью? Его маленький принц всегда должен оставаться защищен и избалован. Ему не нужна способность терпеть боль!

— Маленький дурачок, неужели ты хочешь убить меня своей болью? Мои ноги – небольшие ранки. Я в полном порядке, – пробормотал ЦзинЮань.

ИХань наслаждался близостью с ЦзинЮанем. Его тело было таким легким, что он парил высоко над облаками. Все казалось таким нереальным. Не сумев сдержаться, он повернулся и легонько чмокнул ЦзинЮаня в щеку. Эти бледные гладкие щеки снова покраснели. Оказывается, это чувство просто нереально – находится рядом с человеком, которого ты любишь. Губы Иханя скривились от смеха, как у маленькой мышки, которая накопила целую гору еды. Две ямочки глубоко вдавились в щеки, как у маленького хомячка.

При виде ИХаня, втайне улыбающегося самому себе, холодное мужское сердце ЦзинЮаня снова растаяло в лужицу воды. "Бум" – теперь все, он окончательно пропал.

В течение долгого времени, ЦзинЮань обнимался с ИХанем в постели. Затем, собрав остатки здравого смысла, он напомнил себе, что еще не успел поговорить с СюэЦин об оправдании, придуманном им насчет помолвки. Если СюэЦин войдет раньше, это будет ужасно. Он повернулся и крепко поцеловал эти мягкие губы.

— Ты все еще беспокоишься о СюэЦин? Я схожу и попрошу ее прийти, и уладить непонятки. Мы также можем воспользоваться случаем, чтобы обсудить с ней наши планы и поведение, прежде чем проснутся ваши родители, — мягко сказала ЦзинЮань.

— Тогда ... как насчет твоей помолвки? — осторожно спросил ИХань.

— Она фиктивная с самого начала. Конечно, мы ее отменим, — ответила ЦзинЮань.

— Отмените? А это не повредит репутации сестры? — сморщился ИХань.

— Ты же уже знаешь, что ей нравится Чэнь ТяньЯн. Если не отменить помолвку, то они не смогут быть вместе. — сказал ЦзинЮань деловым тоном.

— Если он ей нравится, то почему она все еще притворяется с помолвкой? — с любопытством спросил ИХань.

Разум ЦзинЮаня резко остановился. Он быстро завертелся, обдумывая сотню идей сразу.

— Это? Разве я тебе не говорил? Это все сотрудничество. Мы объявили о браке, чтобы подтолкнуть вас двоих, ребята. Да. Это все сделано, ради стимуляции, — спокойно объяснил он.

— Нас двоих? — спросил ИХань.

— Да. Вас двоих, ребята. Ты и Чэнь ТяньЯн, — кивнул ЦзинЮань. — Ты нравишься мне. Твоей сестре нравится ТяньЯн, но этот парень как кусок дерева. Ты же знаешь, что, хотя он, кажется, очень увлечен твоей сестрой, он никогда не признавался. Если он не признается, то видимо ждет признания от твоей сестры, но она же девушка? Поэтому мы придумали план. Во-первых, распространить фальшивые новости. Если бы ему действительно нравилась твоя сестра, он бы запаниковал. Что касается тебя, то я не знал, что ты обо мне думаешь. Я хотел использовать этот шанс, чтобы испытать воду. Посмотреть, заботило ли тебя эта новость. В конце концов, мне показалось, что это не так. Я был так подавлен в эти несколько дней. Никогда бы не подумал, что ты притворялся, я так долго был подавлен из-за пустяков.

— Насколько я понимаю, моя сестра-девушка, которая осмеливается любить и ненавидеть. — все еще сомневался ИХань. — Если бы она действительно кого-то любила, то была бы не прочь проявить инициативу.

— Ты не понимаешь. — прочистил горло ЦзинЮань. — Независимо от того, насколько сильными и жесткими некоторые из девушек, но перед своим возлюбленным, те почти наверняка немного изменятся. Они меняются в кого-то, не похожего на себя.

— Бывает такое, — согласно кивнул ИХань.

Про себя ЦзинЮань вздохнул с облегчением.

— Но тогда, — продолжал ИХань, все еще испытывая любопытство и легкое замешательство, как всегда. — Кто придумал этот план? Это, на мой взгляд, самый паршивый план из всех. Если бы ТяньЯн действительно любил мою сестру, он бы подумал, что ваша любовь взаимна. Он не хотел бы вам все портить и, к сожалению, сдался бы. Что бы ты тогда делал? Что касается меня... Я тоже думал, что вы по-настоящему увлечены друг другом. Я думал, что если вмешаюсь, то вы расстанетесь и станете несчастны...

ЦзинЮань без колебаний снял с себя вину за это.

— Да, ты совершенно прав, ХаньХань. Я так торопился, что готов был совершить все, что угодно. Вот почему я согласился на этот паршивый план твоей сестры. К счастью, вчера все разъяснилось. Иначе конец был бы плачевен. Если подумать, я действительно боюсь того, что могло произойти.

"Разве так не произошло?" – подумал ИХань с болезненной улыбкой. Он вспомнил итог этого плана в своей прошлой жизни. Эта помолвка стала источником превращения его личности в ужасно безрассудного идиота, оскорбляющего всех подряд. Можно было бы сказать, что это стало искрой, спалившей до тла весь бизнес семьи Бай. Его поступки тогда были настолько нелогичны, что он оскорбил этого злопамятного выродка (Фэн Цюня). Это привело к тому, что он умер ужасной смертью. ЦзинЮань уехал и больше никогда не возвращался в страну. ТяньЯн тоже получил плохой конец. Его сестра навсегда осталась одинокой.

ИХань все время думал, что это все по его вине. Он даже не предполагал, что источником этой трагедии являлся странный, смехотворный, вонючий план.

ЦзинЮань внимательно наблюдал за малейшей реакцией своего сокровища. Теперь ИХань должно быть ему поверил.

— Пойду посмотрю, не проснулась ли твоя сестра. Если так, я попрошу ее подняться наверх, чтоб ты мне не поверил, — сказал ЦзинЮань, поднимаясь с кровати.

ИХань кивнул в знак согласия, в то время как его разум задавался вопросом, должен ли он смеяться или плакать над этим заявлением. С каких это пор вечно суровый Му ЦзинЮань стал вести себя по-детски, и когда это ему вообще требовалось доказывать свою правоту на каждом шагу? Но таким он стал таким очаровательным, подумал ИХань.

И все же смерть Чэнь ТяньЯна – серьезная проблема. Если он не доживет до глубокой старости, не будет ли судьба его сестры такой же, как прежде?

Как же он умер?

Верно. Его сбила машина, когда он спасал СюэЦин. Он умер мучительной смертью. Один из самых красивых мужчин во всем городе превратился в комок крови и плоти. Его красота была полностью уничтожена. Его мать упала в обморок прямо на месте. И во время похорон, она так же теряла сознание несколько раз. Всего за несколько дней гордая и элегантная женщина превратилась в сумасшедшую, слоняющуюся по дому будто призрак. Из-за этого семья Чэнь затаила злобу на семью Бай. Они считали, что его сестра убила их исключительного наследника.

Управлявший этой машиной являлся одним из поклонников его сестры. Поскольку СюэЦин никогда не обращала на него внимания, его любовь обратилась ненавистью. Он хотел затащить ее в ад вместе с собой. Абсолютный и законченный безумный псих. В тот день Чэнь ТяньЯн случайно столкнулся с СюэЦин. Они как раз поприветствовали друг друга и начали беседу, когда этот псих направил машину прямо на СюэЦин. Она находилась спиной к происходящему. Она не видела этого, но ТяньЯн стоял напротив нее. Машина мчалась очень быстро, поэтому он успевал только оттолкнуть ее, в то время как самого его сбило и отбросило вдаль. Затем его переехали колеса машины. Он умер на месте. Его труп находился в ужасающем состоянии. С другой стороны, у СюэЦин осталось всего несколько царапин и ушибов, после падения от толчка.

Что ж. Судя по всему, ТяньЯн абсолютно точно очень любит его сестру. Если СюэЦин станет с ним встречаться, она точно не будет в обиде. То есть, если он не умрет. Он должен дожить до глубокой старости. Только тогда он принесет СюэЦин ожидаемое счастье.

Будет жаль, если человек вроде него умрет. ТяньЯн станет его зятем. Они – одна семья. А раз они семья, он не может допустить, чтоб с ним что-то произошло.

Однако ИХань уже не помнил, когда именно произошел этот инцидент. Он помнил только, что это случится в сентябре следующего года. Он не может заставлять свою сестру весь сентябрь торчать дома, не выходя оттуда ни на шаг. В этой жизни многое изменилось, например его отношения с ЦзинЮанем. Если его сестра станет встречаться с ТяньЯном, кто знает, не передумает ли этот маньяк? Даже если бы он передумал, а СюэЦин отсиживалась весь сентябрь дома, парень мог бы сделать свое черное дело и в октябре, верно? ИХань не может ограничивать и опекать свою сестру всю ее жизнь, ради защиты от одного маньяка.

Ааах! Он действительно самый глупый человек на земле. Он знал о возможности происшествия, но не знал решения этой задачи. Почему возродился именно он? Если бы это был умный ЦзинЮань или даже Чэнь ТяньЯн, у них наверняка был бы способ решить эту проблему!

Почему бы не рассказать ЦзинЮаню об этом и попросить у него помощи? Естественно, он найдет способ, но как ИХаню объяснить, почему он так много знает о будущем?

Должен ли он рассказать ЦзинЮаню о своем перерождении? Абсолютно точно нет! Он умер столь ужасно и позорно. Он не может рассказать этого ЦзинЮаню. Что же ему тогда делать? ИХань не может пускать все на самотек, ведь речь идет о счастье его сестры!

Аах! Как же быть! ИХань перевернулся на другой бок. Он зарылся головой в подушку и раздраженно забарабанил руками по кровати.

***

Как только ЦзинЮань подошел к двери спальни СюэЦин, его рука начала настойчиво стучать в нее. Через некоторое время дверь отворилась и на пороге показалась СюэЦин с растрепанными волосами. Она посмотрела на него глазами полными негодования о прерванном отдыхе. Если у него нет оправдания, она немедленно его ударит.

ЦзинЮань спокойно кивнул ей вместо приветствия и проскользнул в спальню.

СюэЦин закрыла дверь и произнесла угрожающим тоном:

— Лучше дай мне этому разумное объяснение. Ты должен знать, что прерывать чужой сон, особенно женский сон – аморально.

ЦзинЮань подошел к маленькой кушетке в комнате и сел.

— ХаньХань проснулся. И, пока я спал, он пытался покончить с собой, — сообщил он, будто вылил на нее ушат ледяной воды.

Холодная дрожь пробежала по телу СюэЦин. Она чувствовала, что в любой момент у нее может начаться нервный срыв.

— Что ты сказал?! — закричала она. — Как он сейчас? Почему ты не вызвал врача?

— Если бы он был не в порядке, неужели ты думаешь, что я спокойно сидел здесь и разговаривал с тобой об этом? Я остановил его. Не стоит беспокоиться, — уверенно ответил ЦзинЮань.

— Тогда, что же произошло? — смиренно спросила она, в ее словах сквозило замешательство. Она успокоилась, но ее ноги все еще дрожали от этой взрывной новости. Спотыкаясь, она подошла к дивану и села. — Зачем ему понадобилось ... убивать себя?

Повернувшись, Му ЦзинЮань посмотрел на нее. Медленно, слово за словом, он произнес:

— Вы все говорили, что он вырос и возмужал. Поначалу я не понимал этого, но теперь, после сегодняшнего – я понял. Когда он проснулся, то воспользовался тем, что я спал. Он разбил бутылку и осколком стекла попытался перерезать себе сонную артерию. За этим замахом стояла настоящая сила, это было не притворство. Хотя я вовремя сообразил и схватил его за запястье, он вложил достаточно силы, чтобы пересилить мою руку и ударить себя по шее. К счастью, тогда я использовал все свои силы. Там только тонкая неглубокая рана. Ничего особенного.

— СюэЦин, — продолжил он. — У меня чуть сердечный приступ не случился. В тот момент мое сердце перестало биться.

По лицу ЦзинЮаня она поняла, что он не преувеличивает. Наверняка у него едва не случился инфаркт. По правде говоря, его спокойных описаний хватало, чтобы заставить ее сердце бешено колотиться. Ее лоб покрылся испариной. Она могла себе представить, насколько напуган был ЦзинЮань, лицезревший это. Она потерла лицо и, как в тумане, спросила:

— Ты спрашивал, зачем он так поступил?

Услышав вопрос СюэЦин, ЦзинЮань закрыл глаза.

— Я спрашивал, — ответил он сквозь стиснутые зубы. — Он сказал, что раз уж мы помолвлены, он не хочет становится разлучником и он не должен существовать.

Сюэцин была ошеломлена. По ее щекам потекли слезы.

— Этот глупый мальчишка. Этот глупый ребенок. Почему он не должен существовать? Это все моя вина. Почему мне ни с того ни с сего пришла идея выйти за тебя замуж? Это чуть не убило ХаньХаня, — пробормотала она.

— Ты не знала, что произойдет такое, — ответил он, нахмурившись. — Это не твоя вина. Но разве ты не понимаешь, что с его психикой что-то не так? Неужели ты думаешь, что нормальный человек покончил с собой из-за подобного? Да еще таким решительным способом, как перерезать себе горло?

Глаза СюэЦин расширились.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она. — Ты хочешь сказать, что он болен?

У СюэЦин нет никаких сомнений в чувствах ЦзинЮаня к ее младшему брату. Он столько лет опекал ХаньХаня, это мог подтвердить каждый. Она знала, что за исключением семьи Бай, нет никого, кто бы любил ее брата так же сильно, кроме ЦзинЮаня. Он никогда не хотел бы, чтобы с ее братом что-то произошло, а его желание защитить его, самое сильное из всех них. Малейший намек на недобрый взгляд в сторону ее брата, приводит его в неистовство. Если он сказал нечто подобное, значит, он в этом уверен. Это осознание заставило ее сердце пропустить удар.

— Это всего лишь мое предположение. И я не хочу, чтобы это становилось правдой, но это является результатом моих наблюдений за эти несколько часов. Я подозреваю – кто-то позаботился и расставил какие-то психологические ловушки разуму ХаньХаня, — высказал ЦзинЮань свою идею.

— Психологические ловушки? — повторила она сквозь сцепленные зубы, крепко стиснув в руках подлокотник кушетки.

— Именно. Психологические ловушки, — холодно ответил ЦзинЮань. — На обратном пути он был в отключке. Игнорируя факт, что он испугался своего собственного последователя, а это подозрительно. Просто выслушай о его действиях прошлой ночью.

— Когда ХаньХань пришел в себя, — продолжал он, — Он изо всех сил старался дистанцироваться от меня. Он вел себя холодно и отчужденно. Тогда я подумала, что он продолжает на меня сердится, поэтому не придал этому особого значения. Затем, в панике, он решил, что ликер – это вода, и выпил полбутылки. Напившись, он начал бормотать какую-то тарабарщину.

— Он говорил, что он очень грязный. Он даже сказал, что "никогда не отмоется". Он постоянно подчеркивал, что будет хорошим мальчиком. Он умолял меня не покидать его, даже сказал, что я лгу. Будто я уеду через год и никогда не вернусь. После того, как я покину его, люди начнут бить и оскорблять его. Я бы все это проигнорировал. Но он даже сказал, будто он умер. И он больше не станет меня беспокоить.

— Он молил меня остаться вместе с тобой. А затем подробно описал свою "смерть". Он сказал, что обманом, ложным нападением, заставить полицейского застрелить его, — объяснил ЦзинЮань. Его пальцы приняли положение пистолета и нацелились в сердце. А затем “Бах”.

Тело СюэЦин вздрогнуло от мягкого "Бах". Ее ногти глубоко впились в подлокотники кушетки.

— Я себя тогда чувствовал так же, как и ты сейчас. Я так расстроился, что от волнения сильно сжал его руку. Он даже не осмелился увернуться. Только прошептал, что это больно. Я хотел расстегнуть его одежду, и посмотреть, не поранил ли я его, но он очень сильно переполошился, — сказал ЦзинЮань.

Он глубоко вздохнул и вытер лицо рукой. Только тогда он сумел продолжить свое повествование:

— ИХань испуганно закричал и спрятался под стол и сказав мне: "Пожалуйста, не делайте этого. Убейте меня.”

Когда СюэЦин услышала эти слова, прозвучавшие очень многозначительно, ее глаза покраснели. Она стала похожей на ведьму в темном и угрожающем лесу.

— Не так давно он рассказывал моей матери, о приснившемся кошмаре, — сообщила она после паузы. — ХаньХаню приснилось, что вся наша семья обанкротилась, и мы впали в нищету.

— В сочетании с таким поведением, думаю, наиболее вероятным сценарием – кто-то навеял ему некое неопределенное и ужасное "будущее" (видимо он думает о гипнозе). — сказал ЦзинЮань покивав, — Все, описанное им, должно быть было увидено им, и происходило в этом "будущем". Семья Бай обанкротится. Я уйду и уеду далеко отсюда. Он ... умрет ужасной смертью. Судя по тому, как он испугался этого Фэн Цюня, этот человек видимо являлся частью "будущего", и его роль определенно не положительная.

— ХаньХань может вести себя высокомерно и властно, но он ведет себя так только в своей привычной обстановке. Он очень мягко себя ведет, при разговоре с незнакомцами. Он действительно трус. Он "вырос" только после увиденных им ужасных сцены своего "будущего". Он научился ценить то, что имел. Возможно, он стал одной из причин этих страшных сцен. Вот почему он решил, что ”не должен существовать", — размышлял ЦзинЮань.

— Значит, он хотел покончить с собой из-за какой-то ерунды? — крепко стиснула зубы СюэЦин и ударила себя ладонью по лбу. — Если бы рядом с ним не было тебя, если бы ты не остановил его, то сейчас он бы... — легкая дрожь ужаса пробежала по ее телу.

— Возможно это и являлось целью преступника, — сжав кулак сказал он с потемневшим лицом.

— Кто-то хочет ХаньХаню смерти? — спросила СюэЦин полным ненависти голосом. — Кто мог использовать столь ядовитую схему? Это действительно способ убийства, не запачкавшись кровью. Если бы вчерашний инцидент не вызвал у тебя подозрений, и, если бы младший брат вдруг навредил себе, мы бы даже не понимали с чего назвать! — при этой мысли она не могла не задрожать.

— Судя по твоим описаниям, изменения в нем произошли вскоре после моего отъезда в командировку, — кивнул ЦзинЮань.

— Совершенно верно, — ответила она. — Похоже, этот человек намеренно выбрал время, когда тебя не оказалось рядом. Он, должно быть, боится тебя, или, может посчитал, что ХаньХаь сломается раньше твоего возвращения. Он не думал, что он окажется сильнее его предположений. ХаньХань не только не сошел с ума, но и не сломался. Вместо этого он научился ценить имевшееся у него.

— Как и ожидалось, вскоре после твоего возвращения ты подумал, что наш ХаньХань странный, и ”этот человек" теперь, вероятно, паникует, — сказала СюэЦин.

— Что бы ни случилось, если наши теории верны, я заставлю "этого человека" заплатить за это! — выругался ЦзинЮань.

— Может, стоит рассказать об этом моим родителям? — спросила СюэЦин.

— Твоей матери нельзя этого знать. Она любит ХаньХаня настолько сильно, что он является ее жизнью. Только одна мысль о его страданиях, наверняка заставит ее упасть в обморок, — сказал он ей в ответ.

— В этом ты прав, — кивнула Сюэцин. — Мы можем обсудить это с моим старшим братом и отцом. Еще один знающий означает еще одного помощника. Мысль о ком-то подобном заставляла меня все время ощущать страх. Кто знает, когда он сделает следующий шаг? Лучше всего разобраться с этим как можно скорее. Твою теорию я считаю самой жизнеспособной.

— Помимо этого я пришел и по другому важному делу, — сказал ЦзинЮань.

При виде торжественного лица ЦзинЮаня у СюэЦин снова упало сердце. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это не будет плохими новостями.

— В чем дело? — спросила она.

— Чтобы успокоить ХаньХаня, я солгал ему.

— Ты? — ее глаза расширились. — Солгал? У тебя хватило смелости на такое? И о чем же?

— Я сказал, что тебе нравится Чэнь ТяньЯн. — странный румянец коснулся щек ЦзинЮаня. — И к тому же, будто ты его очень любишь.

СюэЦин захотелось немедленно вскочить и броситься на него с кулаками, но ее ноги все еще оставались вялыми от пережитого шока.

— Как ты мог сказать подобную чушь?! — воскликнула она. — Ты его дураком считаешь? Как он может на такое повестись?

— Именно поэтому я и пришел к тебе, — сурово ответил ЦзинЮань. — Мы должны обеспечить себе алиби и не вызывать у него подозрений.

— Скажи мне причину? — пораженно воскликнула она. — Почему я должна помогать тебе лгать моему брату?

— Конечно, это ради него самого. Ты забыла, почему он хотел покончить с собой? — напомнил он ей.

— Имеешь ввиду...

— Я сказал, что наш брак – всего лишь сотрудничество, ради ревности с его и ТяньЯна стороны. Мы никогда не собирались жениться. Тебе нравится ТяньЯн, но он никогда не признавался в своих чувствах. Ты думала, что фиктивный брак заставит его проявить свои чувства. А так как я люблю ХанхьХаня, то хотел использовать этот брак для испытания его чувств. Вот и все, — объяснил ЦзинЮань.

— Ты действительно умеешь играть словами, — пробормотала СюэЦин. — Но это поможет ему избавиться от чувства вины? Он тебе поверил?

— Судя по всему, да, — кивнул он. — Он сказал, что это был паршивый план.

— Да, это действительно паршивый план, — согласилась она. — Но кто же оказался настолько невежественен, и придумал такой план?

— Я сказал ему, что это именно твое предложение, — виновато признался ЦзинЮань.

— Му ЦзинЮань! — воскликнула СюэЦин. — Ты, чертов гад! Ты считаешь себя единственным, кто должен поддерживать свой имидж перед моим братом? Как тебе вообще пришла в голову такая глупая идея?!

— Это была именно твоя идея, — сказал невозмутимый ЦзинЮань.

На мгновение СюэЦин застыла. Затем она беспомощно согласилась:

— Окей. Я была той, кто упомянул этот паршивый план. Я возьму вину на себя.

Цзин Юань остался этим доволен, но когда вставал с кушетки, то предупредил ее:

— Смотри не проговорись при нем. Если ХаньХань узнает, последствия будут очень серьезные.

— Я понимаю, — торжественно ответила СюэЦин. — Расслабься. Даже если все станет по-настоящему, и я выйду замуж за ТяньЯна, я ничего ему не скажу.

Направляясь к двери, он остановился и обернулся, мягко сказав ей:

— Это только план на первое время. Как только ХаньХаню станет лучше, ты сможешь выйти замуж по своему желанию. Но даже если выйдешь за него, это не обернется для тебя потерей. Ты ему очень нравишься. Это всем известно.

— Иди уже давай, — замахала на него рукой СюэЦин. Затем добавила, — Я злюсь от каждого взгляда на тебя.

— Приведи себя немного в порядок и взбодрись. А потом придешь объяснишь ХаньХаню наши отношения, — упрямо закончила ЦзинЮань.

— Не волнуйся, — устало ответила она.

Только после этих слов ЦзинЮань успокоился и покинул ее комнату.

"Почему я никогда не понимала, насколько раздражает этот человек!" — внутренне возмущалась СюэЦин.

***

К тому времени, когда СюэЦин прибыла в комнату ИХаня, ее сердце, при виде бинтов на шее и руке ее милого младшего братика, почти разорвалось от острой боли. Мысль о том, что она чуть не потеряла своего драгоценного младшего брата, пока мирно спала в своей кровати, заставила покрыться холодным потом ее спину. Этому человеку лучше молиться, чтобы она никогда не узнала, кто он такой, иначе она убьет его, даже если ей придется сделать это собственными зубами!

Когда ИХань увидел сестру, его сразу охватило чувство вины. Он внимательно осмотрел ее лицо. Исходя из своего опыта наблюдения и воздействия на эмоции других людей в последние годы своей жизни, он заметил... Хм. У нее не слишком хороший вид. Неужели ЦзинЮань солгал ему?

Его сердце тревожно забилось. Бессознательно его пальцы сжались и глубоко впились в рану на ладони. Это движение было немедленно замечено ЦзинЮанем, который немедленно остановил его, схватив за руку. Вздрогнув, ИХань украдкой взглянул на сестру и изо всех сил попытался вырвать свою руку из руки ЦзинЮаня.

ЦзинЮань окинул СюэЦин свирепым взглядом. Снова и снова он использовал свой пристальный взгляд, чтобы подтолкнуть ее к действию. Не смотря на ошеломление она поспешно взяла себя в руки и подошла к ИХаню. Она опустилась на колени на уровне его глаз и потянулась к бинтам на шее.

— ХаньХань, я слышала от ЦзинЮаня, что ты навредил себе, — произнесла она как можно мягче. — Почему ты был так поступил? Тебе все еще больно?

Крошечная рана на шее ИХаня, ее он совершенно не ощущал, учитывая его опыт в прошлой жизни. Он осторожно вгляделся в лицо сестры. Со страхом в голосе он заговорил:

— Сестренка, н-не сердись на меня. Я...я не ... — не буду вас разлучать.

Когда ЦзинЮань понял, что мысли ИХаня направляются не в ту сторону, он притянул его голову к себе и накрыл его губы своими, запретив тем самым произносить эти слова.

ИХань чуть не подавился, ведь здесь его сестра, что она о них подумает?

Мысленно СюэЦин проклинала: "ЦзинЮань, ты ублюдок! Как ты смеешь издеваться над моим братиком прямо у меня на глазах!"

Как бы ей сейчас ни хотелось поколотить ЦзинЮаня, она вынуждена была признать – успокаивать ее брата он умеет даже лучше ее. Она подавила свое желание швырнуть что-нибудь в его голову и откашлялась.

Как бы ни хотелось ЦзинЮаню продолжать успокаивать ИХаня поцелуем, СюэЦин все еще присутствовала рядом с ними. Как бы то ни было, у него все еще есть дела. Ему оставалось только с сожалением вздохнуть про себя и отпустить ИХаня.

— Не говори ерунды, — с печалью в голосе сказал ему ЦзинЮань.

В ответ ИХань бросил на него взгляд полный гнева.

Сюэцин изо всех сил старалась придать лицу насмешливое выражение.

— Малыш, тебе не стыдно делать такие вещи перед своей сестрой? — беззаботно прокомментировала она. — Я знаю, что вы теперь вместе. ЦзинЮань просто счастливчик. Его мечта исполнилась. Что до меня? Кто знает, когда жизнь сжалится надо мной и даст мне желаемое.

— И каково твое желание? — осторожно спросил ИХань.

— А ты разве не знаешь? — удивленно переспросила СюэЦин. — Я думала, что ЦзинЮань уже все тебе рассказал. Как бы то ни было, раз он знает, то я расскажу и тебе. Мне ... — продолжала она самым "смущенным и застенчивым" образом. — Мне нравится Чэнь ТяньЯн. Но я не слишком уверена в его чувствах. Аах, это так расстраивает.

— А между тобой и ЦзинЮанем действительно просто договоренность? — продолжал вопросы ИХань.

— Ну конечно, — ответила СюэЦин. — Как он вообще может мне нравиться? ТяньЯн намного лучше его! — продолжила она с неподдельным отвращением в голосе.

— Значит, вся эта история с женитьбой – твоя идея? — продолжал допытываться ИХань. Он не знал, смеяться ему или плакать.

СюэЦин пристально посмотрел на бесстрастного ЦзинЮаня и ответила.

— Да. Это моя идея. Теперь я понимаю, эта идея явно неудачная, но у меня не было выбора. Так ведь? Поэтому поискав на эту тему в интернете, я выискала статью о ревности в качестве толчка. На тот момент мне понравилось, поэтому решила использовать это.

В конце концов, ИХань купился на их объяснения. Он тихо вздохнул с облегчением, а в глазах появился намек на улыбку.

— Тогда, что ты будешь теперь делать? — поинтересовался он.

Пока ИХань не видел, ЦзинЮань показал ей большой палец. А ты придумываешь лучше меня!

Игнорируя его СюэЦин внимательно наблюдала за ИХанем. И когда заметила, что лицо ее младшего братика стало менее бледным и измученным, она вздохнула с облегчением.

— Даже не знаю, — с улыбкой произнесла она. — Почему бы моему умному младшему братику не помочь мне?

ИХань действительно задумался, пытаясь придумать решение на месте. После долгих размышлений он наконец покачал головой и сдался.

— Ты намного умнее меня, — сказал он ей, — Но даже ты не можешь придумать, что-нибудь путное. В нашей семье я самый глупый. Как я могу придумать хороший план?

— Как ты можешь быть глупым? — спросила СюэЦин с улыбкой, и погладила по его мягким волосам. — Ясное дело, мой брат – самый умный из всех. Я рассчитываю на твою помощь с моим будущим семейным счастьем.

ИХань мгновенно почувствовал, как на его плечи лег тяжелый груз.

— Может мне разведать обстановку? — спросил он после паузы.

— Хорошо, — радостно согласилась СюэЦин. — И почему я с самого начала не подумала о том, чтобы ты сам все проверил? Мой брат действительно самый умный из всех.

ЦзинЮань с восхищением посмотрела на СюэЦин. Отличный план. Найти для малыша "серьезное дело", чтобы у него не было времени размышлять и беспокоиться. К тому же это даст ЦзинЮаню больше времени на выяснение, что с ИХанем именно не так.

ИХань совершенно запутался со всеми этими вопросами будущего счастья сестры. Он не может относиться к этому легкомысленно. Но что и как ему нужно сделать, чтобы “естественно " сблизиться с Чэнь ТяньЯном и побудить его проявить инициативу и наконец признаться СюэЦин?

Благодаря прошлой жизни у ИХаня не возникало сомнений об истинности чувств ТяньЯна к СюэЦин. Ему просто нужно придумать план, как заставить этого человека сказать это вслух. Тогда все решится. Чем больше ИХань думал об этом, тем больше беспокоился за ТяньЯна. СюэЦин явно любила его. Озвучив свои чувства, они наконец смогут быть вместе. Но ТяньЯн еще больший трус, чем ИХань в своей прошлой жизни. Он так и не смог произнести слова "Ты мне нравишься" до самой смерти.

Что-то не так. Из этой фиктивной помолвки между ЦзинЮанем и СюэЦин можно подвести некоторые итоги – все происходящее может оказаться неточным. Множество событий он наблюдал лишь поверхностно, и все что он помнил могло оказаться лишь видимостью. Что, если утверждение “ТяньЯн любит его сестру так сильно, что готов умереть за нее” – просто недоразумение?

Так нельзя. ИХаню следует действовать с осторожностью. Во-первых, нужно с ним сблизится и выяснить истинное мнение о его сестре. Он не может допустить, чтобы его ошибка причинила боль его сестре.

ЦзинЮань наблюдал за сменявшими друг друга эмоциями ИХаня. Он и СюэЦин обменялись взглядами. и вздохнули с облегчением. Похоже, ИХань полностью купился на их ложь.

СюэЦин продолжала общаться с ИХанем, будто ничего не произошло. Вскоре в дверь постучала Тетя Чжан и сообщила, что обед готов. И они втроем направились вниз на обед.

Родители Бай уже сидели там, когда все трое вошли в столовую. При виде своего младшего сына, пребывающего в хорошем настроении, на душе у них полегчало. После вчерашней заварухи они еще не виделись с ИХанем, потому испытывали беспокойство. Теперь, когда они наконец увидели его, тяжесть на их плечах была снята. Только…

Ма сразу же заметила повязки на шее и руке своего маленького сыночка. Она еще больше разволновалась.

— Что у тебя с рукой и шеей, ХаньХань? — от волнения ее голос перешел на шепот. — Ты ранен? Тетя Чжан! Тетя Чжан! Доктор Чэнь все еще здесь? ХаньХань, покажи мне их. Как твои раны? Ты находился в своей комнате. Как ты умудрился пораниться?

Она нежно притянула к себе ИХаня. Ее руки зависли над бинтами. Она хотела проверить его раны, но не осмелилась. Затем вопросительно посмотрела на более надежного ЦзинЮаня.

У ЦзинЮаня просто не было слов. А внутри он думал: "Дерьмо. Совсем об этом забыл! Как же это объяснить?"

У СюэЦин тоже отняло речь, и проносились лихорадочные мысли: "Вот незадача. Мы обречены. Мы еще не придумали оправдания!"

— Аах, почему Младший Мастер все же поранился? Это серьезно? Доктор Чэнь уже ушел. Что же нам теперь делать? — ахнула Тетя Чжан, из ниоткуда появившаяся в комнате.

Как и ожидалось, внимание Ма тут же переключилось на нее.

— А что произошло? — спросила ее Ма. — Ты в курсе этого Тетя Чжан?

В мгновение ока Тетя Чжан нашла аптечку первой помощи. Просматривая ее в поисках подходящих предметов, она ответила:

— Младший Мастер случайно разбил бутылку. Мистер Му даже спускался за метлой и совком. Почему же он все же поранился?

— Ах, да. Он такой безрассудный — поспешно ответил ЦзинЮань, как будто вопрос предназначался ему. — Пока я спускался за метлой, он самостоятельно решил их убрать, и взял осколок руками. Из-за этого он порезал руку. Не нужно ничего искать, Тетя Чжан. В комнате ХаньХаня же есть аптечка. Я уже помог ему очистить и залепить рану.

Ма в это поверила. Ее непослушный ребенок определенно мог бы так поступить. Но ...

— Тогда, что насчет шеи?

ЦзинЮань почувствовал, как капля холодного пота скатилась с затылка по шее.

— Он поранил шею, когда разбилась бутылка. Осколок всего лишь царапнул его кожу, но тогда ЦзинЮань этого не понял. Он так разволновался, что настоял на немедленной перемотке. На вид страшновато, но там просто небольшая царапинка, — остроумно ответила СюэЦин.

Ма облегченно вздохнула. Затем она сказала дочери:

— Ну конечно, рану нужно перевязать. ЦзинЮань не сделал ничего плохого. Ты как обычно слишком беспечна. Так не по-женски. Слава богу, у нас есть ЦзинЮань! Кто еще осмелится жениться на такой, как ты!

ИХань, при этих словах, почувствовал пронзившую сердце боль. Он поджал губы и молча сел за стол. СюэЦин чувствовала, как ее сердце колотится от страха. О великая мать, ради жизни твоего любимого маленького сыночка, пожалуйста, перестань болтать.

Затягивать нельзя. Это нужно решить, и как можно скорее. Завтра...нет! Сегодня днем она пойдет к ТяньЯну и попросит его немедленно подписать с ней контракт! Чем быстрее она "сменит свою привязанность", тем лучше!

ЦзинЮань подошел к стулу рядом с ИХанем и сел рядом. Под скатертью он положил руку ему на бедро. Тепло его ладони проникало сквозь тонкую ткань. Пальцы ИХаня на столе сжались в кулаки. Его длинные ресницы затрепетав, опустились. Кончики его ушей беззвучно покраснели.

Сюэцин украдкой следила за лицом брата. Заметив изменения в Ихане, то внутренне показала ЦзинЮаню большой палец вверх. В таких делах – он лучший. Посмотрите-ка на эти покрасневшие ушки. Теперь мозг ИХаня не может думать ни о чем ином. Как же она раньше не догадывалась об особенностях их отношений?

Если бы она знала заранее, что между ними такая связь, то никогда бы не вмешалась. Отлично. Теперь она злодейка во всей этой истории. Она чуть не превратилась в большого-пребольшого злодея, разлучившего голубков. Она чуть не причинила боль собственному младшему брату.

О, мой милый маленький братик, мне так жаль!

Она снова уверилась в срочной потребности в "изменении своей привязанности". Чрезвычайно. Срочно!

Когда Тетя Чжан расставляла еду на стол, то специально поставила тарелку с бараньими ребрышками прямо перед ИХанем.

— Молодой Мастер, сегодня я немного торопилась. Возможно, маринад не успел пропитать их. Попробуйте. Как думаете? — с любовью сказала она.

**********

Читателям на РанобеЛиб, на сайте Рулейт, с которого этот перевод был скопирован, есть намного большее количество глав, только платных. И еще до конца 2020 года там есть промокод на скидку. Если кого интересует, приходите (✿◕‿◕✿)

ИХань не понимал, почему Тетя Чжан советует ему попробовать именно это блюдо. Однако он без колебаний откусил кусочек.

— Вкуснятина, — похвалил он. — Бараньи ребрышки, приготовленные Тетей Чжан, самые вкусные.

От радости Тетя Чжан так улыбалась, что ее глаза стали походить на щелочки. Но все же она сдержанно ответила:

— Раз это так, то хорошо, — весь обратный путь на кухню ее лицо сияло, а внутренне она думала: "Ну конечно, это будет соответствовать вкусовым пристрастиям Молодого Мастера! Я работаю в этой семье уже столько лет. Я не знаю ни о ком другом, но Ваши вкусы я изучила лучше всех. Для этого я провела много исследований! Независимо от того, что Вы захотите съесть, я смогу поддержать это блюдо на высшем уровне! Мухахах."

•••

Время послеобеденного чая. В кафе сидят случайные люди по двое или по трое и отдыхая, потягивали кофе, наслаждаясь своим романтическим, беззаботным времяпровождением. В одной из его роскошно обставленных частных комнат лицом к лицу сидели молодой мужчина и женщина. Атмосфера между ними была довольно серьезна.

В глубине души Чэнь ТяньЯн паниковал. Он находится здесь, в одной комнате, с девушкой, являвшейся богиней в его сердце. Ему казалось, что здесь душно, и с трудом дышал. Но он держался, и внешне поддерживал облик абсолютного спокойствия.

Некоторое время СюэЦин наблюдала за ним. После минутного молчания она открыла рот, и вымолвила:

— Мистер Чэнь, что ты обо мне думаешь?

ТяньЯн почувствовал, как у него екнуло сердце. Оно дико стучало, но все же он чувствовал немного разочарования. Он уже преодолел формальные границы, и называл ее СюэЦин, но она все еще называла его Мистером Чэнь. Вот в чем разница между тем, кто влюблен, и тем, кто не влюблен.

Хотя он немного растерялся, но он привык к этому чувству. Это уже приятный сюрприз –остаться наедине с СюэЦин. На этот раз она самостоятельно позвала его на встречу, отчего его переполняло счастье.

— СюэЦин, ты самая красивая и способная женщина из всех, кого я знаю, — без колебаний ответил ТяньЯн. — Никто другой не может сравниться с тобой. — едва он это произнес, то тут же пожалел об этом и обругал себя. Как он может такое произнести? Он что поглупел. Это звучало так фальшиво. О, ТяньЯн, ТяньЯн, куда делись твои навыки за столом переговоров? Это такой редкий шанс. Ты не можешь все испортить!

СюэЦин серьезно кивнула.

— Давай не будем ходить вокруг да около, Мистер Чэнь. Я пригласила тебя сегодня, потому что мне требуется помощь. Конечно, ты имеешь право отказать мне.

— Тогда говори, если это в моих силах, я сделаю это, — сказал он. Поняв, как серьезна она в этот момент, он остановил свои скачущие мысли и тоже посерьезнел. Может семья Бай столкнулась с какими-то трудностями? Или она узнала, что он втайне позаботился о Фэн Цюне?

— Это... По некоторым причинам, мне нужно, чтобы кто-то на некоторое время притворился моим парнем. Этот вопрос должен быть полностью конфиденциальным, и это должно выглядеть как можно реальнее. Нам также приходится обманывать своих родителей и родственников. Конечно, я не заставлю тебя помогать бесплатно. Даже если это не удастся, пока ты делаешь все возможное, я сделаю для тебя все, что угодно. Конечно, только если смогу. Ну, что скажешь? — выдала она.

ТяньЯн растерялся от шока. Ни в каких мечтах он не мог представить, что все обернется таким образом! Он к такому совсем не готов!

— А зачем ты обращаешься с этим ко мне? — ошеломленно спросил он.

Скрестив пальцы и положив их на стол, СюэЦин откровенно поведала:

— Я же только что говорила. Это должно быть секретом. Мы даже не можем рассказать об этом своим родным или друзьям. Если я хочу, чтобы это выглядело естественно, он должен подходить по всем параметрам, его самообладание, характер и семейное положение должны быть соответствующими. Несмотря на то, что моя семья не является одной из самых высокопоставленных в этом городе, мы довольно богаты. Не так уж много мужчин могут заставить Бай СюэЦин влюбиться в себя. Ты первый из всех, который пришел мне на ум. Я верю твоему авторитету. И я тебе доверяю. Даже если ты сегодня откажешь, ты не растреплешь об этом всему городу.

********************

"Разрыв в любви" — идет как разница между влюбленностью и нет. А в китайском сравнивается разница между сердцем и умом.

ТяньЯн так разволновался, что его сердце билось словно в припадке! Первый человек, о котором СюэЦин подумала, столкнувшись с нуждой – именно он! Что это значит? Это должно означать, что она в нем уверенна! Это, несомненно его главный шанс. Пока он достаточно умен, и использует это по полной, сближение с его Богиней станет больше, чем просто мечта! Это стало бы историческим скачком в его отношениях с СюэЦин!

Он подавил трепещущее в нем нетерпение и “спокойно” сказал:

— Конечно я помогу тебе. И взамен ничего не нужно. Наши семьи дружат, и ты всегда была самой замечательной женщиной из всех, кого я знал. Я сделаю все в моих силах, чтобы помочь тебе во всем необходимом. А притвориться твоим парнем, просто честь для меня.

Наконец на лице СюэЦин появилась улыбка.

— Тогда я буду полагаться на тебя. Большое спасибо за помощь. Сегодня я покинула дом в спешке, и у меня не было времени, чтобы сделать необходимые приготовления. Я составлю контракт, как только вернусь. Отправлю его вместе с общим планом. Думаю работать с тобой будет одно удовольствие, — сказала она, вставая и протягивая ему прекрасную, изящную руку.

Ах, она все же хочет составить контракт. Она и правду относится к этому, как к обычному бизнесу. ТяньЯна это немного разочаровало. Однако вскоре он взял себя в руки. Уже здорово, то, что первому к кому она пришла – именно он. Если бы она обратилась за помощью к кому-то другому...

Проклятье! От этой мысли ему захотелось биться о стену.

Подумав об этом с такой точки зрения ему сразу стало легче. Он покажет всем, на что способен. Он воспользуется этим шансом, и сблизится с СюэЦин, показав ей свою лучшую сторону. Он даст ей понять, что именно он тот, кому она может довериться, кому она может доверить свою супружескую жизнь! Он единственный в этом огромном мире, кто любил ее больше всех!

Именно. Не унывай, ТяньЯн! У тебя получится!

Все умственные размышления, выстраивание плана и подбадривания самого себя, казалось, заняли много времени, но, по правде, это произошло в мгновение ока. И ТяньЯн пожал руку СюэЦин, подтверждая сотрудничество.

— Мне приятно твое, СюэЦин, доверие. И я с радостью с тобой поработаю, — ответил он с самой безупречной улыбкой, на которую только был способен.

Их рукопожатие разошлось. Опасаясь, что малейший намек на неприличие может вызвать у нее неприятие, он не пытался удерживать ее руку сверх нормы. Отпустив ее, он сжал руку за спиной в кулак. Он всегда так делал в попытке сохранить на ней запах, оставленный СюэЦин.

Это же отлично, ТяньЯн. Как только ты станешь ее бойфрендом, даже если это всего лишь притворный бойфренд, у тебя будет горазд о больше шансов пообщаться с ней!

Его сердце похоже на скачущую лошадь. Но внешне он оставался спокоен и вел себя как истинный джентльмен. Проводив СюэЦин до машины, он открыл ей дверцу, позволив ей сесть в нее. В свою машину он сел, только после того как ее машина скрылась из виду. Он сидел на водительском сиденье, возбужденно сжав руки. Сегодняшний день, должен стать важным моментом в его жизни. Это важный поворотный момент. Он сможет!

СюэЦин почувствовала себя гораздо спокойнее после того, как вычеркнула эту повестку дня из своего списка дел. Вернувшись домой, она тут же напечатала проект контракта и отправила его ТяньЯну. Тот ответил быстро. Она осталась очень довольна тем, насколько благоразумным был этот человек.

Вскоре она занялась составлением плана их отношений. Когда должен появиться ТяньЯн, как он должен появиться, как ее ”привязанности“ логично ”сместятся" и чтоб это выглядело совершенно естественно, а не с бухты барахты.

Шэнь ТяньЯн – важный участник этой операции. Если он хочет хорошо исполнить свою роль, она должна посвятить его в некоторые причины. К счастью, ЦзинЮань сказал, что на этого человека можно положиться. Она также верила в его личность. Подписав соглашение о неразглашении, он теперь один из ее надежных друзей.

На обрывке бумаги СюэЦин что-то набросала. Наконец она записала общие черты плана и тайно пришла к ЦзинЮаню показать свои идеи. После того, как они сделали некоторые незначительные корректировки, добавив к этому плану несколько незначительных деталей, двое выбрали время, чтобы тайно встретиться с ТяньЯном. Это походило на встречу шпионов в тылу врага на тайной явке. После того, как сообщили ему суть ситуации, то обсудив его в деталях, разделили план на три части. Прежде чем СюэЦин и ЦзинЮань расстались с ТяньЯном, они попросили его подыграть ИХаню, который попытается “подобраться поближе”, чтобы “проверить воду” по этому вопросу.

ТяньЯна очень расстроила новость, что оказывается СюэЦин и ЦзинЮань были помолвлены, хотя он знал – ЦзинЮань любит только ИХаня.

Хм. ЦзинЮань такой скучной и унылый человек. Он не подходит для милого маленького шурина ТяньЯна, не говоря уже о его богине! (О, как покраснел ТяньЯн от своего нового статуса.)

Что касается предстоящего испытания от своего нового "шурина", ТяньЯн столкнется с ним со 120% своих способностей. Он завоюет самого дорогого человека в жизни своей богини –своего будущего шурина ИХаня!

После того, как утрясли дела с ТяньЯном, СюэЦин и ЦзинЮань, под видом срочных дел, зазвали Бай Яня в кабинет к ФуЖеню. Затем, заперев дверь, они рассказали им о своих подозрениях относительно недавнего поведения ИХаня. Естественно, они не сообщили двум о произошедшей там страстной ночи. А просто сообщили, что ИХань, проснувшись раньше ЦзинЮаня и обнаружив их в постели, ошибочно посчитал, что между ними что-то произошло.

Компьютер ФуЖеня, его документы, все, что лежало на его столе, оказалось сметенным со стола, когда вечно сдержанный ФуЖень вышел из себя, попросту взорвался. Даже Янь страшно побледнел.

— Я консультировался с несколькими известными психиатрами, — спокойно заявил ЦзинЮань. — Они считают, что у него, скорее всего, депрессия и он склонен к суициду. Они даже сказали, что моя гипотеза тоже не лишена смысла. Если на кого-то так подействовало преднамеренное внушение, это можно назвать гипнозом, а не просто внушением. Обычный психиатр не способен за такой короткий промежуток времени подтолкнуть здорового человека к самоубийству. По крайней мере, ни один из врачей, с которыми я консультировался, не способен на это. В конце концов, если бы все психиатры могли это сделать, разве сейчас среди нас не бродило бы множество невидимых убийц?

— Но такая возможность существует, — мрачно сказал Янь. — Людей с подобными способностями немного, но это не значит, что их совсем нет, верно? Перемены в ХаньХане радикальны. Теперь он даже хочет покончить с собой. Я не могу представить себе другой возможности.

СюэЦин согласно кивнула.

Повернувшись спиной к комнате, ФуЖень уставился в панорамное окно. Видимо он успокоился от предыдущей вспышки гнева. Однако скрещенные за спиной руки говорили о его внутреннем смятении. Они были сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Семья Бай никогда не оскорбляла столь могущественных людей. Хотя ХаньХань опрометчив и безрассуден, на него не могли затаить настолько глубокую обиду, что другой захотел бы его убить. Без какой- либо разумной причины, по которой мы стали бы мишенью, это, видимо, деньги, которые смогли привлечь настолько сильного гипнотизера, который с самого начала действовал во всю катушку, — сказал ФуЖень.

— Возможно, мы вступили в контакт с тем, кто за всем этим стоит, — продолжил он. — Возможно, между нами есть какая-то вражда. Этот кто-то понимает нашу семью. По крайней мере, он знает, что ХаньХань – это слабость всей нашей семьи. Если с ним что-нибудь случится, семья Бай, и даже ЦзинЮань, запаникует. Кто-то достаточно богат, чтобы нанять гипнотизера, достаточно сильного и могущественного, способного провернуть все это незаметно, ведь мы так ничего и не заметили...не так много людей, способные соответствовать всем этим критериям.

СюэЦин рухнула на диван в комнате, спина ее оставалась очень прямой, и она тихо произнесла:

— Этот человек сделал это с ХаньХанем, пока ЦзинЮань находился в отъезде. Возможно, у них есть доступ к его передвижениям. Возможно, встряска в нашей семье несет им некую пользу.

— Если они хотят навредить нашей семье и использовать этот шанс для нашего уничтожения, то статус этого человека не будет слишком ниже статуса нашей семьи, они могут даже оказаться выше по статусу, — добавил Янь.

— Нормальный человек не стал бы использовать такой зловещий план. Только источающий злобу стал бы применять что-то настолько экстремальное, — сказал ЦзинЮань. — Богатый, могущественный, интригующий, импульсивный, затаивший злобу на семью Бай. Не так уж много людей можно охарактеризовать подобными пунктами.

— Семья Ци, — тут же выпалили ФуЖень, СюэЦин и Янь. Затем переглянувшись их лица помрачнели еще пуще прежнего.

— Семья Ци? — спросил ЦзинЮань.

— Тебя не слишком посвящали в этот вопрос, — сказал Янь. — Нынешний глава семьи Ци – Ци МинЯн. Его отец, Ци Кунь, принадлежит к тому же поколению, что и отец. Будучи молодыми, они соперничали. Хотя нет, яростно конкурировали. Но ни у кого превосходства не было. Пока они не достигли своего среднего возраста, между тридцатью-сорока годами. Менталитет отца постепенно смягчился, и он перестал бороться с Ци Кунем. Это заставило того увериться, что отец его боится. Он становился все более высокомерным. Это заставляло его считать себя намного могущественнее отца.

— А потом, лет семь-восемь назад, в деловом противостоянии, отец не сдерживался. Он вложил в эту компанию все свои силы. Ци Кунь потерпел поражение, а семья Ци потерпела крупные убытки.

— Способности у того не малые, но его высокомерие его ограничивает. Он мог принять только победу. Считая себя самым умным человеком на свете, в его жизни практически не появлялись трудности. Долгие годы без противостояния отца, заставили его ослабить бдительность. Это заставляло его смотреть на него свысока. И потому не сумел справиться с психологическим ударом, нанесенным реальностью, и к тому же у него имелись некоторые проблемы со здоровьем. Обычно они не стоят упоминания, но он был так зол, так раздражен, что у него произошел инсульт.

— Он считал себя поистине гениальным бизнесменом. А от случившегося инсульта его приковало к постели и для выживания ему приходилось зависеть от других людей. Можно себе представить, сколько ненависти в нем кипело. Что же касается его сына, Ци МинЯна, то он не только унаследовал ум отца, но и прекрасно унаследовал его высокомерие и ограниченность. До случившегося он всегда боготворил своего отца. И считает, что несчастье, постигшее семью Ци, полностью лежит на нашем отце. А к семье Бай он относится очень враждебно.

После того, как МинЯн возглавил компанию, он несколько раз преследовал нас, но выгоды не заимел. Он даже понес некоторые потери. Возможно поняв, что ему с нами не сравниться, последние два года он затих.

— Не думала, что он настигнет нас в этом! Он действительно стал еще более сомнительным. Его планы теперь куда более беспринципны! — прорычала СюэЦин.

(Ци МинЯн: Я невиновен! На этот раз это действительно не я!)

Ресницы ЦзинЮаня опустились, а в голосе исчезли любые эмоции.

— Ци МинЯн, да? Он действительно связывался со мной несколько раз, просто чтобы проверить, что я думаю о семье Бай, явно и неявно. Мне следовало быть более бдительным, — сказал он.

— Никто не может предсказать будущее, — обратился Фу Жень к ЦзинЮаню и подошел к нему. — Он просто проверял твое отношение к нам. Кто бы мог подумать, что он способен на подобное? Что же касается ХаньХаня, то ты сделал все, что мог, — сказал он, похлопав ЦзинЮаня по плечу.

— Нет, — тихо ответил он, поджав губы. — Я бы мог сделать все намного лучше. Если бы я действительно старался изо всех сил, ХаньХань бы не пострадал!

На это ФуЖень ответить ничего не мог.

— Вообще-то, если кого и винить, то только меня, отца ХаньХаня. Вся эта обида началась по моей вине. Если бы я справился с этим должным образом, ХаньХаня во все это не втянули, — сказал он, присев напротив ЦзинЮаня.

— Кто бы мог подумать, что он прибегнет к настолько отвратительному способу? — выплюнул сквозь стиснутые зубы Янь. — Даже в преступном мире воздержались бы от причинения вреда жене и детям другого человека. Он зашел слишком далеко. Если бы это был прямой вызов нам в лицо, никто из нас не побоялся бы нанести ответный удар!

— Это потому, что, если бы это был прямой вызов, у него не было бы шансов, — сказала СюэЦин с ледяным выражением на своем элегантном лице. — Вот почему он нацелился на нашего младшего брата. Но я заставлю его об этом пожалеть!

— Пока это всего лишь на уровне гипотезы, — спокойно произнес ЦзинЮань. — Хотя это самый вероятный вариант, у нас нет никаких доказательств. По этой причине ответных действий проявлять нельзя. Мы должны все выяснить. Посмотрим, есть ли у нашего врага другие планы. А что, если мы ошибаемся? А что, если есть какой-то другой вдохновитель? Тогда ХаньХань окажется в еще большей опасности.

— Совершенно, верно, — торжественно согласилась СюэЦин. — На протяжении многих эпох, при столкновении двух армий, интеллект является важнейшим фактором. Прежде чем мы узнаем наверняка все, что произошло, и кто в этом замешан, мы должны действовать с максимальной осторожностью. Безопасность Лил Бро имеет первостепенное значение. Он же суицидник. Кто-то должен постоянно находиться рядом, и это должен быть кто-то, кто может повлиять на него эмоционально. Будет лучше, чтоб этим занялся ты, ЦзинЮань. Ты всегда справлялся с ним лучше всех. А еще у тебя быстрые рефлексы. Если в этот раз тебя не было рядом, кто знает, чем бы все обернулось? Ты самый подходящий защитник для него. Что же касается расследования, то предоставьте это нам. Это дело очень срочное. Клинок нашего врага уже у нашего горла. Мы должны действовать быстро!

Изначально, ФуЖень и Янь не считали ЦзинЮаня лучшей кандидатурой для защиты ИХаня. Это был умный человек, решительный и наблюдательный. Он был бы очень полезен в борьбе с вдохновителями этого плана. Однако после того, как они услышали причины СюэЦин и вспомнили о практически успешной попытке самоубийства ИХаня всего несколько дней назад, то, сразу же, признали его. В конце концов, жизнь ИХаня важнее всего, и именно он подвергается риску больше всего. Все остальное – вторично. А что, если ИХань сумеет все же однажды лишить себя жизни? В чем же тогда заключается смысл всех их усилий? Тогда какой смысл в поимке вдохновителя?

Все это ради хрупкой жизни ИХаня!

ФуЖень опять похлопал ЦзинЮаня по плечу.

— Безопасность ХаньХаня в твоих руках. Ты всегда любил его больше всех нас. Прошлым его спасением, мы обязаны именно тебе. Даже если бы я тогда присутствовал в комнате, я бы не отреагировал так быстро, как ты. Больше не буду повторяться, насколько я благодарен тебе. Мы всегда думали о тебе как о члене нашей семьи, а женитьба на СюэЦин, это просто законное подтверждение этого, — сказал он.

Янь согласно кивнул.

ЦзинЮань бросил на СюэЦин взгляд благодарности, прежде чем вернуть его обратно к ФуЖеню.

— Я обязательно выполню свой долг по защите ХаньХаня, — заявил он. — Даже если бы ты не попросил меня остаться рядом с ним, я бы сам остался в в вашем доме, рядом с ним.

— Давайте пока отложим нашу помолвку с ЦзинЮанем, — выпалила СюэЦин.

ФуЖень потрясенно застыл. Он поспешно взглянул на ЦзинЮаня, чье тело одеревенело (от волнения).

— Как ты можешь так говорить? — спросил он СюэЦин несчастным тоном. — Брак – это большой шаг в твоей жизни. Как ты можешь относиться к этому как к игре? Проблемы твоего брата никак не противоречат твоему браку!

СюэЦин бросила взгляд на ЦзинЮаня, который еще больше напрягся.

— Дело не в этом, отец, — серьезно ответила она. — Возможно, это просто женская интуиция. Я всегда чувствовала, что ХаньХань несколько противиться нашей с ЦзинЮанем помолвке. Хотя он ничего не говорит, но каждый раз, при упоминании этой темы, его настроение всегда падает. Сейчас он в опасном положении. Все, что может его расстроить, должно быть немедленно исключено. Как только эта волна пройдет, еще не поздно продолжить. В конце концов, мы все еще молоды. Нет нужды спешить.

— Да, — торжественно согласился ЦзиньЮнань, мгновенно поняв к чему она клонит. — Я тоже ощутил это. Только после того, как СюэЦин затронула это, я понял, что не одинок в этом чувстве. Он, конечно, очень сильно отреагировал на нашу помолвку. Мы должны понимать, что сейчас он гораздо более “зрелый”. Он не будет так легко, как раньше, показывать на своем лице все, что его расстраивает. Он будет размышлять о них в одиночестве. Это очень рискованно. Я думаю, что независимо от того, верны ли наши догадки или нет, мы должны, по крайней мере, не оставлять это на волю случая. Мы должны пресечь любую опасность в зародыше.

— СюэЦин права, мы ведь еще молоды. Это всего лишь небольшая задержка. Ради безопасности ХаньХаня, ничего не жалко.

При этом Янь очень сильно возрос в своем уважении к будущему свояку. Какая великая жертва! ЦзинЮань откладывает свадьбу только ради безопасности их младшего брата. Мало того, ЦзинЮань готов отказаться от своей компании, чтобы стать телохранителем их младшего брата. Семья Бай многим обязана ему за это!

Янь не мог удержаться и крепко обнял ЦзинЮаня. ФуЖень тоже чувствовал себя виноватым. Он многим обязан ЦзинЮань. Этот человек и так слишком много сделал для его младшего сына.

— ЦзинЮань, я так сожалею об этом, — вздохнул ФуЖень..

— Именно так я и должен поступить. Не извиняйтесь, — поспешно сказал ЦзинЮань, и от смущения его лицо покраснело, будто помидор.

— Хорошо, — согласился ФуЖень, кивая головой. — Ты хороший мальчик. Доверившись тебе, я не ошибся, — произнося это он обратил все свое внимание на дочь, и произнес, — СюэЦин, если ты не будешь дорожить таким прекрасным человеком, как ЦзинЮань, то будешь вечно сожалеть об этом.

— Не переживай, отец, — ответила она, торжественно кивая отцу, — Я буду по-настоящему "дорожить" им.

ЦзинЮань поспешно встал. Его лицо пылало.

— Сначала я вернусь в дом семьи Бай, — сказал он. — Пойду посижу с ИХанем. Я уже довольно давно покинул его. Это очень опасно, — когда он торопливо покидал комнату, то едва не врезался в дверь. Он открыл дверь и вышел (сбежал), не оглядываясь на оставшихся в комнате.

— Он смутился. Какая тонкая кожа, — заметив он с улыбкой, и, наконец, расслабился.

— Точно, — серьезно согласилась СюэЦин. — У него очень "тонкая кожа”, — он настолько "тонкокожий", что и убедил всех позволить ему съесть ее младшего брата! Если бы ИХань не любил его, она бы уже выбила ему все зубы. Ублюдок!

— Верно. Есть еще одно. Кто-то позаботился о Фэн Цюне, — сообщил Янь.

— И кто же? — спросила СюэЦин с сильным любопытством в голосе. — Я хотела сделать это сама, но в последние дни я была очень занята. У меня не было на это времени.

Янь долго и пристально смотрел на нее довольно очевидным взглядом.

— Это был Чэнь ТяньЯн, — наконец выдал он тихим голосом.

— Чэнь ТяньЯн? — с искренним удивлением переспросила СюэЦин. — Зачем ему это? Неужели Фэн Цюнь мог ему чем-то помешать?

— Он видимо сделал это для тебя, — сказал Янь, прочистив перед этим горло, для своей тупой младшей сестрицы. — Да всем известно, что он твой поклонник.

Она почесала лицо в неподобающей для леди манере.

— А какое это имеет отношение ко мне? — спросила она с сухой, неловкой улыбкой. — Может, Фэн Цюнь оскорбил и его тоже?

Честно говоря, ТяньЯн произвел на нее довольно хорошее впечатление. Он чрезвычайно привлекателен, к тому же его репутация высокоморального человека не шутка, а его способности на самом высоком уровне. Только она выросла вместе с ЦзинЮанем. Конечно, первый всплеск эмоций оказался направлен именно на него. Теперь, когда все стало ясно, она поняла, что ее чувства к нему вовсе не любовь. Но что же такое тогда эта любовь?

ЦзинЮань рассказывал, что ТяньЯн может неделями отказываться мыть руки, если он пожмет ей руку. Хотя это звучит как преувеличение, но, в последние два раза, при встрече, она уделяла особое внимание рукам ТяньЯна. Каждый раз после того, как они пожимали друг другу руки, он прятал эту руку за спину и крепко сжимал ее в кулак. Он никогда не выпускал его из кулака до тех пор, пока не наступит конец, как будто пытался удержать что-то. Она никогда раньше не испытывала таких чувств. Какие эмоции могут заставить кого-то подобного ему, совершать подобное на подсознательном уровне?

Она не понимала таких чувств.

— Наследник семьи Чэнь не так уж плох с точки зрения семейного происхождения и личности, — прокомментировал ФуЖень. — Но СюэЦин, ты должна понимать, что в мире существует бесчисленное множество красивых и способных мужчин. И в этом городе их тоже очень много. Однако моногамия – самый этичный выбор. Ты не должна колебаться в своих чувствах. Поскольку ты выбрала ЦзинЮаня, то должна нести за это ответственность. Мы слишком многим обязаны ЦзинЮаню.

Внутренне СюэЦин снова и снова закатывала глаза. Обязаны ему? Мой дорогой отец, ты скоро узнаешь, как сильно он воспользовался нами.

Она натянуто кивнула, а затем тему разговора.

— Как же ТяньЯн позаботиться о Фэн Цюне? — спросила она. — Расскажи мне.

— В ночь празднования Дня Рождения Старшего Мистера Яня семья Фэн публично объявила об отречении от Фэн Цюня, — поведал Бай Янь. — Однако кровь гуще воды и Фэн ДэЧэн не забрал назад ни одного из частных владений или сбережений Фэн Цюня. Он в тайне мог даже дать Фэн Цюню некую сумму денег или еще что-то, например, передать несколько объектов недвижимости любовники(любовницы?) с которыми тот был ближе всего. Таким образом, пока он не высовывался, он мог жить беззаботной жизнью, только с этими сбережениями. Но всего за несколько дней все любовники Фэн Цюня, получившие недвижимость и деньги, одновременно отвернулись от него. Они забрали все имущество и отказались иметь с ним дело. Семья Фэн не осмеливалась помогать ему, и он снова превратился в беспомощного бедняка. Он ничего не мог поделать с теми бывшими любовниками. В течение 24 часов все предприятия Фэн Цюня столкнулись с проблемами. Бары, рестораны и даже несколько строительных компаний – все они закрылись по разным причинам. Видимо, он разозлился до такой степени, что вчера вечером напился вдрызг, и тогда его подстерегли несколько головорезов. Они украли его бумажник, телефон и удостоверение личности. Они даже избили его так сильно, что он до сих пор в больнице.

— Тем временем у семьи Фэн образовались свои неприятности, — продолжал рассказывать он. — Сотрудничество с дочерней компанией семьи Чэнь, с которой вела дела компания семьи Фэн, оказалось полностью расторгнуто. Семья Чэнь заявила, что ни одна из ее компаний никогда не будет работать с семьей Фэн. Заявление семьи Чэнь вынудило многих бизнесменов, имевших связи с семьей Фэн, быстро прекратить все проекты с ними, испугавшись недовольства семьи Чэнь. Фэн ДэЧэн – умный человек. Он знал источник этих неприятностей, и почему семья Чэнь гневается на них. Сегодня утром он публично объявил, что Фэн Цюнь больше не его сын. Этот жестокий человек забрал все активы Фэн Цюня и заморозил его банковские счета. Фэн Цюнь, вероятно, даже не в состоянии оплатить больничные счета. Единственное, что у него осталось – часы на запястье. Если он хочет жить, ему нужно лечиться в больнице. Кто знает, насколько хватит этих подержанных часов? Он, наверное, так глубоко в нищете, что теперь у него нет выхода.

— Жестоко, — потрясенно выдохнула СюэЦин.

— Действительно, — сказал Янь, кивая головой. — Люди думают, что это наших рук дело, но из того, что я узнал, виновник Чэнь ТяньЯн.

— Но я глубоко восхищаюсь его действиями, — прокомментировала СюэЦин. — Каждый раз, вспоминая о том, как братик выглядел и вел себя, мне хочется задушить Фэн Цюня до смерти!

— А разве ты его не душила? – спросил Янь. — Если бы не указ мамы, ты бы его точно прикончила.

— Именно, — сердито сказала СюэЦин. - Но он в порядке. Что же касается меня, то один из моих недавно ухоженных ноготков сломался!

— Да, ты сломала ноготь. Итак, в отместку, Чэнь ТяньЯн сломал Фэн Цюню три кости. Ну и хулиган. Так неразумно, — сказал ей Янь.

— Кстати говоря, — пристально посмотрел на сына ФуЖень. — Судя по тому, как ЦинЮань описывала происходящее, ХаньХань, скорее всего, перепугался от мысленного посыла, произошедшим в тайне от нас, а не потому, что Фэн Цюнь действительно что-то совершил. Это значит, что он невиновен. Мы обвинили его несправедливо.

— Отец, — сказала СюэЦин. — Я так не думаю. Психологические уловки и намеки не обязательно показывают то, чего нет. Иногда они просто задевают подсознание жертвы. Это означает, что ХаньХань на подсознательном уровне считает, что, если что-то случится с нашей семьей, Фэн Цюнь окажется первым, кто его откинет от себя. Вот почему он так плохо отреагировал. Хотя ХаньХань обычно ведет себя как наивный и глупый мальчик, в глубине души он очень умный!

— Кроме того, этот Фэн Цюнь целыми днями таскался за нашим братом, подобно собаке. Подталкивая ХаньХана просто есть, пить и веселится. Он всегда оказывал на него дурное влияние. С первого взгляда я понял, что он очень хитер. Я давно хотел преподать ему урок, но боялся, что он пожалуется ХаньХану и приукрасит мою вину. А это разрушило бы наши отношения. Вот почему я все это время сдерживал это желание! Такого человека надо прогнать как можно раньше. Мы можем воспользоваться этим шансом, чтобы заставить его держаться подальше от ХаньХаня.

**********

В последнем абзаце не ясно, кто говорит. Это может быть и СюэЦин и Янь.

— Сказанное СюэЦин, не лишено оснований, отец, — кивнул Янь. — Как всегда говорят: ложась с собаками, встанешь с блохами. Наш младший брат еще очень молод. Он не совсем твердо стоит на своем пути. С настолько бесстыдным существом, как Фэн Цюнь, для нашего братика тусоваться плохо. Возможно, этот парень сбил его с пути истинного. С ним он стал неуравновешенным и эгоцентричным человеком. Он даже не слушал меня, своего старшего брата. Но что теперь? Он стал взрослым и послушным, он даже прислушался к моим советам. Этих его поверхностных друзей надо гнать в шею как можно скорее.

— Ты прав, — согласился с этим пунктом ФуЖень. — ХаньХань – младший сын семьи Бай. Есть много людей, желающих перед ним выслужиться. Он еще очень молод. Иногда он не может сказать, действительно ли кто-то добр и искренен, или же он питает к нему недоброе. Вы же его старшие брат и сестра. Вам придется помочь ему отфильтровать отбросы, но вы уважайте его желания, иначе он расстроится.

— Что касается этого Фэн Цюня, то молодой Чэнь уже начал действовать. Нам больше ничего не нужно с ним делать. Действительно ли это существо подружилось с ХаньХанем со злыми намерениями или нет, это уже не имеет значения. Это всего лишь наши предположения. Если мы сделаем еще что-нибудь, нас сочтут слишком жестокими. Как только он выйдет из больницы, мы просто отвезем его подальше. Пока он никогда не вернется в этот город, мы оставим его в покое, что бы он ни делал.

Янь и СюэЦин согласно кивнули.

♦♦♦

Когда ЦзинЮань вернулся в дом семьи Бай, ИХань уже вовсю трудился, что-то упоенно строча.

Первое, что увидел ЦзинЮань, войдя в дверь, был ИХань, почти распростертый на столе. Он писал, рисовал и снова писал на клочках бумаги. Его брови плотно сомкнулись. Он был так серьезен и сосредоточен на своих писаниях, что даже не заметил, приблизившегося к нему ЦзинЮаня.

ЦзинЮань встал позади ИХаня и вытянул шею, заглянув на написанное им. Хотя все немного хаотично, но он мог сказать, что это план – как подобраться поближе к Чэнь ТяньЯну выяснив его истинное отношение к СюэЦин.

ЦзинЮань не знал, смеяться ему или плакать. Внутри он даже ощутил толику ревности. Его малыш действительно очень заботился о своей сестре.

Он знал, что это не совсем правильное мышление, ведь ХаньХань его любил. Это уже величайший дар, который боги могли когда-либо даровать ему. Он не должен быть таким жадным. Но это людская природа. Когда у них есть вкусный торт, на который они могут смотреть, но не пробовать, они будут думать, что, попробовав хотя бы малюсенький кусочек, их это полностью удовлетворит. Но, как только они действительно откусят кусочек этого восхитительного тортика, у них возникнет неудержимое желание заполучить в свое распоряжение весь этот торт. Они даже не захотят, чтобы другие смотрели на него, чтобы больше никто другой не захотел торт.

Про себя ЦзинЮань горько рассмеялся. Все отзывались о нем, как об очень перспективном молодом человеке, зрелом и дисциплинированном. Никто бы не подумал, что, когда речь идет о том, кого он любит, он будет вести себя точно так же, как незрелый ребенок, тревожный и непослушный. СюэЦин – сестра ХаньХаня. Это нормально, когда кто-то очень заботится о браке своей сестры. А он ведет себя как одержимый. Ему следует это исправить.

Он глубоко вздохнул и тихо спросил:

— Что пишешь, ХаньХань? Ты такой серьезный.

Только тогда ИХань понял, что ЦзинЮань находится с ним в комнате.

— Ты вернулся. Я интересуюсь, как подойти к Чэнь ТяньЯну как можно естественнее, чтобы он не распознал моих намерений. Он такой умный. Я боюсь все испортить.

ЦзинЮань небрежно наклонился и чмокнул ИХаня в щечку.

— Ну, и как продвигается твой план? — мягко спросил он.

Лицо ИХаня мгновенно покраснело. Он отложил ручку и обеими своими прекрасными, совершенными, тонкими руками прикрыл беспорядочные записи на бумаге.

— Я еще не закончил, — пробормотал он смущенно.

Улыбка на губах ЦзинЮаня еще больше расширилась. Он даже не пытался снова взглянуть в эти записи. Подняв руку, он погладил ИХаня по затылку, и с теплотой произнес:

— Ты уже, наверное, давно строишь все эти планы? Лучше не думать слишком уж сильно, и перемежать это с отдыхом. Хм, ты уже давно здесь сидишь. Это кресло не очень мягкое, разве тебе в нем удобно?

Лицо И Ханя вспыхнуло.

— Н-Нет. Я в порядке. Ум... это... глаза устали ... вот. Я сделаю перерыв. Возьму попить, — пробормотал он, заикаясь. Сказав это, он бросил скомканный ком бумаги в мусорную корзину. Затем встал, показывая немного нервные и неестественные движения, и налил себе воды из стоявшего рядом кувшина.

ЦзинЮань уставился на адамово яблоко ИХаня, двигавшееся вверх-вниз, пока он глотал воду. Это напомнило ему ту ночь, когда его малыш тоже жаловался, что его измучила жажда и хочет пить. В конце концов, ИХань принял ликер за воду и......

Стоп! Немедленно прекрати думать об этом ЦзинЮань! Если твой младший брат встанет, и это заметит ИХань, то твой образ в сознании ИХаня рухнет! Ты в его глазах больше не будешь прежним!

ЦзинЮань молча сделал несколько глубоких вдохов, постаравшись унять растущее в нем желание и очистить неправильные мысли. Только тогда он встал и подошел к ИХаню. Небрежно, как будто он не думал очень грязные мысли о нем, он вытер капли воды, осевшие на краях его рта.

Когда ИХань опустил глаза и положил руку на живот, ЦзинЮань мягко спросил:

— Голоден? Уже скоро приготовят обед. Сейчас не самое подходящее время для чего ни будь сытного, но почему бы не поесть фруктов? Я принесу.

Несколько смущенный и озадаченный, ИХань поспешно кивнул. Его глаза следили за ЦзинЮанем, вышедшим на кухню. Он чувствовал себя довольно тревожно. Каковы же у них сейчас отношения? Он был так счастлив от того, как ласково вел себя с ним ЦзинЮань, но он все еще его будущий шурин. Каждый раз, когда ЦзинЮань выказывал свою привязанность, ИХаню становилось стыдно. Он чувствовал себя будто любовница, у которой скандальный роман со своим шурином. Возможно, это все из-за глубоко укоренившейся веры, которую он имел в своей прошлой жизни, видимо, это влияет на его мысли. Не важно, как сильно его сестра и ЦзинЮань подчеркивали, что их помолвка была всего лишь фикция, из-за этого он продолжал чувствовать неловкость. Он ощущал себя вором. Это так сильно отличалось от решения, принятого им после перерождения. Такое развитие событий совершенно отличалось от его планов и предположений, что он дрожал при одной мысли обо всем этом.

С тарелкой крошечных кубиков мускатной дыни и персиков, ЦзинЮань толкнул дверь и вернулся в комнату. И хотя ИХань сразу постарался принять правильное выражение лица, и улыбнулся ЦзинЮаню, но тот все же заметил панику, мелькнувшую на его лице. Это заставило его сердце сильно сжаться от боли.

Ничего не сказав, ЦзинЮань приблизился к ИХаню и поставил тарелку на стол рядом с ним. Он наколол крошечной вилочкой кусочек мускатной(медовой) дыни и поднес ее к губам ИХаня.

— Тетя Чжан сказала, что эта медовая роса очень сладкая. Попробуй, — сказал ЦзинЮань с улыбкой.

Рот ИХаня взял кусочек мускатной дыни с вилочки, пока та продолжала находится в руке ЦзинЮаня. Может быть, потому что эта мускатная дыня была дана ЦзинЮанем, ИХань чувствовал, что она намного слаще тех фруктов, которые он обычно пробовал. Он искренне кивнул, соглашаясь с утверждением, что она очень сладкая.

— Она такая сладкая. Ты тоже попробуй, — сказал он.

ЦзинъЮань улыбнулся и использовал ту же вилочку, чтобы наколоть свой кусочек. Он даже слизнул сок, оставшийся на вилке после того, как проглотил фруктовый кубик.

— Чрезвычайно сладкий, — многозначительно сказал он.

При виде подобного соблазнительного поведения ЦзинЮаня, у ИХаня чуть дыхание не перехватило. Его глаза стали размером с блюдца. Он даже не знал, что сказать. К тарелке с нарезанными фруктами прилагались две вилочки. Почему ЦзинЮань воспользовался вилкой, с которой ел ИХань? Он даже облизал ее…

— Что такое? — спросил ЦзинЮань, глядя на ИХаня.

— Эта вилка ... Я, ум, я ... я только что ее использовал, — пробормотал ИХань.

— Я знаю, — ответил Му ЦзинЮань, тем же непостижимым тоном.

— Тогда тебе...

Внезапно ЦзинЮань прервал его своими словами, и наклонился, вплотную к нему приблизившись:

— Мы же возлюбленные. И почему же мы, как возлюбленные, не можем разделить вилку? Я тебе не нравлюсь? Разве я тебе отвратителен?

— В-возлюбленные... — пробормотал ИХань, с сильно бьющимся в груди сердцем.

— Конечно мы возлюбленные, — сказал ЦзинЮань со страдальческим видом. — Или ты хочешь отказаться от всего, и не брать на себя ответственность?

— Я... я не говорил, что не буду, но... сестра, она... — пораженно заикался ИХань.

Му ЦзинЮань некоторое время молчал, встав он отвернулся от ИХаня, повернувшись к нему спиной.

— Мы с СюэЦин уже объяснили тебе – наша помолвка фиктивная, — печально произнес он. — Я понимаю, этот план был плохой идеей с самого начала, но я делал все это ради тебя! Я думал, что мы объяснились на этот счет достаточно ясно, но то, как ты ведешь себя сейчас ... ХаньХань, ты сожалеешь об этом, верно? Все нормально. Ты же знаешь, что я люблю тебя. У тебя есть все полномочия, чтобы причинить мне боль. Независимо от того, что ты решишь сделать, я приму это. Как бы ты ни относился ко мне, я... приму это, ради тебя, чтоб ты был счастлив.

Сердце ИХаня болезненно забилось. Он поспешно вскочил. Не осознавая этого, прежде чем он успел себя остановить, он обвил руками тонкую талию ЦзинЮаня и, паникуя, произнес:

— ЦзинЮань, я не это имел в виду. Мне ... ты мне тоже нравишься. Я очень люблю тебя. Как я могу причинить тебе боль? Просто... сестра, я ... я постоянно ощущаю себя вором, в этой ситуации, и не знаю, что мне делать. Я не знаю, что мне сказать.

Уголки губ ЦзинЮаня дрогнули. Он снова повернулся и, используя свое преимущество в росте, заключил ИХаня в объятия.

— Я все понимаю. Я не должен давить на тебя. С самого начала, это я ошибался. Сначала я начал участвовать в этом ужасном плане, и расстроил тебя. Я с радостью приму от тебя любое наказание, — вздохнул он.

— Нет никакого наказания, — быстро выпалил ИХань. — Я просто ... я не знаю, кто мы сейчас.

— ХаньХань, я думал, что мы снова на одной волне... После такой близости мы теперь возлюбленные. Неужели я ошибаюсь? — снова вздохнул он.

— Т-точно, — прошептал тот и лицо его покраснело.

— Мы постараемся решить проблему с помолвкой как можно быстрее. Твоя сестра куда больше спешит, чем мы, — облегченно вздохнул ЦзинЮань.

— Я тоже хочу поскорее все уладить, — нахмурившись, сказал ИХань. — Но... я все еще не придумал, как сблизится с Чэнь ТяньЯном. Это касается счастья всей жизни моей сестры. Я боюсь, что все испорчу.

ЦзинЮань улыбнулся и выпустив ИХаня из объятий, усадил молодого человека на диван и скормил ему еще один ломтик фруктов, теперь это был персик.

— ХаньХань, а ты никогда не думал, что, если бы Чэнь ТяньЯн действительно влюблен в СюэЦин, тебе не обязательно с ним сближаться? Что он использует любой шанс, чтобы суметь сблизиться с тобой? Тебе просто нужно создать для него "шанс/возможность". Если он придет, значит он действительно хочет сблизится с семьей СюэЦин. Если он не попадется на крючок, то у СюэЦин, вероятно, не будет никаких шансов. Это также проверка его отношения, — сказал ЦзинЮань.

От услышанного у ИХаня заискрились глаза. Он даже забыл жевать персик у себя во рту. В возбуждении он набросился на ЦзинЮаня и нетерпеливо сказал:

— Верно. Почему я никогда раньше о таком не думал? Ты такой умный!

ЦзинЮань широко улыбнулся, он крепко его схватил, и улыбка у него стала еще шире. Его рука легла на затылок ИХаня и поцеловал того в губы. Его язык проскользнул через рот ИХаня и выхватил оттуда кусочек персика, который так и не проживали.

— Неплохо, — сказал он, жуя украденный кусочек персика, — Персик тоже очень сладок.

У вскочившего ИХаня, лицо окрасилось в красный, будто у помидора.

— Если голоден, на тарелке же еще полно, зачем красть у меня (из меня)? — спросил он.

— Хм, тогда я отплачу тебе одним, — с любовью сказал ЦзинЮань, накалывая вилкой еще один ломтик.

У ИХаня не было слов...

***************

На следующий день Чэнь ТяньЯн, когда он ехал домой после работы, заметил знакомую машину, остановившуюся на обочине дороги. Замедлившись, он ее внимательно осмотрел. Разве это не машина семьи Бай? Это та машина, на которой ИХань обычно ездит гулять!

Как и ожидал Чэнь ТяньЯн, Бай ИХань вышел из машины, остановившейся на обочине дороги. Он явно был расстроен и раздражен.

"Это оно!" — подумал про себя ТяньЯн.

Он подавил волнение, клокотавшее в нем, и медленно съехав на обочину, вышел из машины.

При виде своей цели – машины ТяньЯна, которая остановилась позади него, ИХань немного забеспокоился

— Младший сын семьи Бай? — с улыбкой спросил ТяньЯн.

Он подсел на крючок! Теперь у его сестры есть шанс! ИХань подавил нарастающее в нем возбуждение. Он сделал вид, что не узнал ТяньЯна, и ответил:

— Это я, а ты ...?

— Меня зовут Чэнь ТяньЯн. Я знаком с твоей сестрой и часто слышал ее упоминания о тебе. Мы познакомились на дне рождения Старого Мистера Яня, — представился он. Улыбка ТянЯна приобрела еще больше теплоты и дружелюбия.

Банкет в честь Дня Рождения Старого Мистера Яня? В тот день так много всего произошло. ИХань вообще не помнил, чтобы видел там ТяньЯна, но он все же улыбнулся и произнес:

— Ах, так это господин Чэнь. Прошу простить, что не узнал тебя.

— Все в нормально. У тебя все в порядке? — конечно ТяньЯн знал в чем дело но все равно спросил.

ИХань нахмурился (полная оценка за выразительность) и ответил:

— Что-то не так с моей машиной. Похоже, мне придется вызвать кого-нибудь, чтобы меня забрали.

— Не нужно проходить через все эти неприятности. Если ты мне доверяешь, почему бы мне хоть раз не подвести тебя? Куда ты едешь? Я доставлю тебя туда, — сказал ему ТяньЯн.

— Ты же друг моей сестры. Почему я не могу тебе доверять? Я просто не хотелось тебя беспокоить, — притворно начал отговариваться ИХань.

— Ты слишком вежлив. Это совсем не трудно. Садись, — ответил ТяньЯн.

Затем ИХань решительно посмотрел на своего водителя и сказал:

— Возвращайся обратно, Дядя Сюй.

— Не волнуйтесь. Я попрошу кого-нибудь отбуксировать машину в ремонт. А Вы идите, — произнес с улыбкой водитель.

Кивнув в ответ, и ИХань быстро запрыгнул в машину ТяньЯна.

Когда машина медленно скользнула обратно в поток проезжающих мимо машин, ИХань бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел, что вечно добросовестный Дядя Сюй уезжает на машине. Он. Едет. На. Сломанной. Машине. Прочь…

ИХаню хотелось заплакать. Дядя Сюй, а ты не мог подождать хоть немножечко, пока мы не скроемся из виду?

Он поспешно бросил взгляд на ТяньЯна, но к облегчению обнаружил, что взгляд его собеседника сосредоточен на дороге впереди. Похоже, он не видел, как “сломанная” машина ИХаня спокойно отъехала. ИХань облегченно вздохнул. Слава богу!

ТяньЯн поджал губы, изо всех сил стараясь сдержать свой смех. Его будущий шурин такой милый!

Напряженное тело ИХаня слегка расслабилось. ТяньЯн не разгадал его лжи. Он склонил голову набок и краем глаза его осмотрел. Будто сканер, его взгляд скользил вверх и вниз. Ни один волосок на теле другого не остался незамеченным.

Некая скучающая личность создала в интернете таблицу лидеров “Самые Горячие Богатые Мужчины В Городе”. ЦзинЮань и ТяньЯн были там очень хорошо известны. Они всегда входят в топовую тройку. Хотя эта таблица лидеров пустая трата времени, она была довольно точной. Топ, должно быть создан кем-то из высшего общества. Они явно были знакомы с людьми из этого круга. Критика не была преувеличенной, она просто говорила о внешности мужчин, но ничего не говорила об их семьях. На какое-то время список лидеров даже стал вирусным. ИХань даже заглянул в это т список и тогда не знал, смеяться ему или плакать. Теперь, когда он хорошо рассмотрел Чэнь ТяньЯна, он определенно согласен с ним. Безусловно – Чэнь ТяньЯн редкий красавец. В реальной жизни он был гораздо красивее, особенно когда улыбался. Его лицо смягчалось, и выглядело очень трогательным. Да, этот человек определенно подходящая пара для сестры ИХаня. ТяньЯн также имел высокую переносицу. Все говорят, что у мужчин с высокими переносицами, кхм ... большие...

Что же касается тела ТяньЯна, то ИХань не мог сказать точно, потому что тот сидел. Однако он помнил, как выглядел ТяньЯн, при выходе из машины. Широкие плечи, длинные и стройные ноги, тонкая талия, а лицо румяное и сильный взгляд. ТяньЯн выглядел красивым и способным.

Лано. ИХань дал ему оценку за внешность – девять из десяти. Дело не в том, что другой был плохим в любом аспекте, но для ИХаня ЦзинЮань всегда останется самым красивым мужчиной на свете. Никто другой не сможет превзойти в этом ЦзинЮаня.

ТяньЯн выпрямился и сев прямо, попытался сделать вид, что не в курсе своей оценки. Когда он краем глаза увидел, что ИХань удовлетворенно смотрит на него, то втайне вздохнул с облегчением. Похоже, его внешность выдержала испытание.

Следующим шагом было бы вступить в разговор. Несмотря на первоначальную неловкость, возникшую из-за пустой болтовни, эти двое вскоре оказались счастливо болтающими друг с другом. Хотя ИХань знал о Чэнь ТяньЯне в его прошлой жизни, он никогда по-настоящему не разговаривал с ним. Кто же знал, что наследник семьи Чэнь, по слухам, самый талантливый среди молодого поколения семьи Чэнь, окажется таким открытым и забавным (большое недоразумение)? ТяньЯн оказался таким дружелюбным и добрым, и так приятно просто с ним поболтать.

Поездка прошла приятно, они довольно много смеялись. В конце концов друг о друге у них обоих сложилось самое приятное впечатление, и они начали называть друг друга по именам. ТяньЯн чувствовал, что его будущий шурин вовсе не так незрел, дерзок и эгоистичен, как о нем ходила молва. ИХань оказался таким милым и послушным ребенком. Что же касается самого ИХаня, то он пришел к выводу, что его будущий шурин вовсе не так строг и консервативен, как считалось. Да, Ихань посчитал ТяньЯна очень дружелюбным и открытым человеком.

Наконец машина подъехала к дому семьи Бай. Они обменялись контактными данными и договорились покататься верхом в следующий понедельник, а затем разошлись по своим делам.

После прощупывания ИХань решил, что Чэнь ТяньЯн, должно быть, действительно любит СюэЦин. При каждом упоминании ее имени лицо ТяньЯна автоматически смягчалось. А произнося ее имя, его голос становился теплым и нежным. Скорее всего, он был влюблен в СюэЦин, но ИХань все равно должен был это подтвердить. ИХань должен продолжать испытания.

На протяжении всего эпизода ЦзинЮань следовал за ТяньЯном и ИХанем. Наблюдая, как ИХань вошел в дом семьи Бай, он проехал вперед и свернул за угол. Машина Чэнь ТяньЯна была припаркована у обочины. Его владелец стоял, прислонившись к стене, с сигаретой в руках. Когда ТяньЯн увидел, что ЦзинЮань выходит из машины, он выпрямился, затушил сигарету и бросил ее в мусорное ведро.

— Как там? Как все прошло? Судя по довольному виду ИХаня, все прошло отлично, — начал ЦзинЮань, прежде чем ТяньЯнь начал.

Доброго и мягкого человека, которым он был перед ИХанем, не осталось и следа, и он начал отвечать в невыразительной манере:

— Все прошло хорошо. В следующую среду мы отправляемся на верховую прогулку в Хун Мин. Ты идешь?

— Конечно, — кивнул ЦзинЮань.

Затем ЦзинЮань повернулся обратно к своей машине, когда ТяньЯн опять к нему обратился:

— ЦзинЮань, СюэЦин...

— Будь уверен, я люблю только ХаньХаня и только его, — сказал тот оглянувшись.

— Тогда зачем ты обручился с СюэЦин? — спросил ТяньЯн, и с прищуром на него посмотрел, — Хотел ее обмануть? Воспользоваться?

При этих словах ЦзинЮань полностью повернулся и посмотрел ТяньЯну прямо в глаза.

— Это просто недоразумение. Все уже решилось. Я бы никогда не стал никого дурачить без всякой причины, особенно семью Бай. Если тебе действительно нравится СюэЦин, то воспользуйся этим шансом. Насколько я знаю, она пока еще ни в кого не влюблена, и впечатление о тебе у неё неплохое. У тебя есть отличная отправная точка. Если даже с этим преимуществом ты не сможешь завоевать ее, тебе уже ничто не поможет.

— Конечно, — ответил ТяньЯн с вежливой улыбкой на губах. — Я не нуждаюсь ни в чьей помощи в том, что происходит между мной и СюэЦин. Благодаря твоей фальшивой помолвке я кое-что понял – если ты любишь кого-то, то нужно защищать ее самому. Оставлять любимую на чье-то попечение слишком ненадежно. Я верю, именно я тот, кто любит ее больше всего на свете. Никто другой не подходит ей лучше, чем я.

ЦзинЮань молчал, он опустил взгляд и задумался над словами ТяньЯна.

— Ты прав, — сказал он в итоге, — Если мы кого-то любим, то должны сами защищать своих любимых.

Затем он сел в свою машину и поехал обратно в дом семьи Бай, даже не взглянув на ТяньЯна.

♦♦♦

Расположенный на окраине города, Хун Мин – курорт с отличным сервисом и место для всевозможных развлечений. Здесь находился конный центр, поле для гольфа, тир, плавательные бассейны, бильярдные, сауны и даже караоке-залы. У них есть все, что только можно себе представить. Это лучшее место для расслабления и наслаждения жизнью. Следовательно – оно очень дорогое. Не все могли позволить себе посещать его. Однако эти траты были лишь каплей в море для тех, кто принадлежал к высшему обществу. Мало того, что молодые люди любят встречаться в Хун Мине, многим из взрослого поколения нравится обсуждать здесь дела.

ИХань часто зависал здесь вместе с Фэн Цюнем и остальными. Он даже купил лошадь и поставил ее в здешнюю конюшню. Его навыки верховой езды были средними, поэтому лошадь, выбранная им относительно послушна. У той была каштановая шерсть с красноватым оттенком, поэтому он назвал ее “Ююба” (Jujube – это такой фрукт, еще называется китайский финик или красный унаби и др.). В Хун Мине о ней хорошо заботились, что она стала крепкой и коренастой, с блестящей шерстью. Она походила на спелую и сочную ююбу.

На Ююбе ИХань объехал вокруг поля, чтобы еще раз познакомиться со своей лошадью. Проехавшись, он ощутил себя полегче, видимо он немного развеялся, ему даже стало комфортнее, и он заулыбался ТяньЯну.

— Поехали, ТяньЯн.

ТяньЯн одним плавным и мощным движением вскочил на своего коня.

— Ты хорошо ездишь верхом, ИХань. Выбранная тобой лошадь тоже хороша, — сказал ТяньЯн с теплой улыбкой.

ИХань издал смешок, обнажив пару выдающихся ямочек на своих щечках.

— Нет-нет. Я действительно не знаю, как выбирать лошадей. Я просто подумал, что она выглядит красиво, и купил ее, — сказал он смущенно.

— Многое в этом мире происходит благодаря судьбе. Лучше всего следовать тому решению, которое принимает твое сердце, — рассмеялся ТяньЯн.

— Ты прав, — сказал ИХань снова рассмеявшись. — Ну же, поехали!

— Хорошо, — ответил ТяньЯн с широкой, яркой улыбкой. — Посмотрим, кто быстрее!

Эти двое одновременно бросились вперед. ТяньЯн был достаточно опытен, чтобы позволить ИХаню вырваться вперед, а тот этого даже не заметил. Лошадь ТяньЯна никогда не догоняла лошадь ИХаня, но всегда оставалась достаточно близко, чтобы тот мог почувствовать волнующий напор скачки. В конце концов, Ихань победил в манере, которая казалась достаточно естественной.

**********

Пол лошади не отмечен, хотя я склоняюсь, что это скорее всего кобыла, но полностью уверенности нет. Хотя это все же неважно, так как, по-моему, лошадь потом вообще не упоминается, но я далеко не заглядывала.

Как и предвидел ТяньЯн, ИХань от своей победы пришел в волнение и восторг. Он был сегодня намного лучше, чем обычно, он просто в ударе. В этой гонке он “едва победил", отчего он тяжело дышал. После этих физических упражнений по его светлым щекам разошелся румянец, а на лбу у него выступили капельки пота. Он был очень счастлив, но ТяньЯн остановил его от дальнейших скачек, чтобы избежать перенапряжения, от которого у него заболели бы мышцы. ТяньЯн помог ему спуститься с лошади, и они направились к месту отдыха. А их лошадей увел к воде персонал.

ТяньЯн протянул ИХаню немного сока, и тот поблагодарил его. Как только ИХань сделал глоток, кто-то рядом его окликнул:

— Третий младший Бай (Бай Саншао)! (Третий мастер Бай?)

Они оба подняли головы и увидели направлявшихся к ним мужчин, представителей "золотой молодежи", одетых весьма неформально с клепанными поясами, их сопровождало несколько красивых и нарядно одетых женщин, которых те придерживали за талии.

ТяньЯн нахмурился.

Только внимательно присмотревшись к некоторым из них ИХань едва их узнал. Это его "друзья", которые всегда были довольно близки с Фэн Цюнем. Это группа богатых детей второго поколения, типичные представители плейбоев, не умеющие ничего кроме есть, пить и развлекаться – ленивые, богатые сопляки. Раньше эту банду тайно возглавлял Фэн Цюнь.Они следовали за ИХанем и Фэн Цюнем и постоянно называя его: ”Третий младший, третий младший". Они прекрасно умели льстить и подлизываться к людям. Многие из “первых шагов " ИХаня прошли под их руководством. Он думал, что обзавелся несколькими друзьями. Никогда бы он не подумал, что они считают его просто живым банкоматом, большим деревом, в тени которого можно поживится. Они часто совершали много мерзких поступков под его прикрытием. С тех пор как он был представлен им, его репутация резко ухудшилась.

Затем семья Бай пала, и все они показали свою истинную сущность. Они часто собирались вместе в кафе, где он работал неполный рабочий день, и усложняли ему жизнь. Они запросили бы кокетливые, похабные и эротические песни вроде "Восемнадцати Прикосновений". Они заставляли его делать всевозможные унизительные вещи, как будто они мстили за все "унижения", испытанное ими, когда склонили перед ним голову и вели себя как его мальчики на побегушках. Неужели они забыли? Никто не заставлял их прислуживать и кланяться ему. Так называемое "унижение" они сами радостно исполняли.

Когда ИХань увидел этих мужчин со своими хитрыми улыбками, мгновенно вся теплота его покинула, а лицо охладело. Он возродился и начинает все с начала. Он чувствовал себя виноватым за то, как обошелся со своей семьей и с ЦзинЮанем. Он хотел вернуть и возместить все причиненный им вред, но этим людям он ничем не был обязан! Если бы они не провоцировали его и просто продолжали жить своей собственной жизнью, он бы оставил все как есть. Если они по глупости продолжают приставать к нему, он не станет сдерживаться.

А Фэн Цунь ... Когда он только переродился, его эмоции находились в совершенно нестабильном состоянии. После его возвращения, их первая встреча произошла на семейном банкете Старшего Мистера Янь. Не способный справится со своим страхом он совершенно потерял себя. А затем, каким-то невероятным образом, они кувыркались с ЦзинЮанем. Сейчас приоритетом является брак его сестры и у него нет на того времени. Как только дела СюэЦин будут закончены, настанет время ИХаню и Фэн Цюню свести счеты от прошлой жизни.

Первоначально он думал, что покончил со своей местью за все те отвратительные и грязные поступки, которые сотворил с ним Фэн Цюнь. ИХань убил того своими собственными руками. Он думал, что в этой жизни он будет просто держаться подальше от того. Но после того, как стал встречаться с ЦзинЮанем, каждый раз, когда ему напоминали о том, что произошло в его прошлой жизни, у него перехватывало горло. И при встречах с ЦзинЮанем, он инстинктивно чувствовал крайнюю неловкость и вину перед ним. Это случалось так часто, что ЦзинЮань нередко интерпретировал все на свой счет, будто ИХань не хочет с ним встречаться. Каждый раз, когда тот видел разочарованное лицо ЦзинЮаня, у него сильно болело сердце. Он ругал себя за трусость и в то же время чувствовал себя все менее и менее комфортно. Пока Фэн Цюнь жил на той же планете, что и он, он всегда будет бояться.

Глядя на группу людей, направлявшихся к нему, ИХань прищурился. Эти люди могут считаться последователями Фэн Цюня. Хотя он не испытывал к ним ненависти, они приближались к нему по собственной воле. Нет никакой необходимости быть с ними вежливым, верно?

Молодые люди, подошедшие к ИХаню и ТяньЯну, теперь возглавлялись Ли Шунем. Несмотря, что имя его состояло из иероглифа "шунь" (2), но личность его совершенно не соответствовала этому имени. С детства он был самым настоящим королем демонов, хотя нет, король демонов для него – немного слишком. Он из тех, кто любил запугивать слабых и пресмыкаться перед сильными. Он был очень "гибок" в этом отношении. Когда предводительствовал Фэн Цюнь, он был главным последователем. Теперь, когда Фэн Цюнь был забитой собакой, Ли Шунь стал "боссом".

Он последовал за своей бандой в Хун Мин, чтобы развлечься и показать свою новую любовницу. Эта девушка была необработанным алмазом. Она выглядела такой невинной и правильной, но в постели она распутная шлюха. Всего за несколько дней она выжала его досуха!

Ли Шунь и представить себе не мог, что натолкнется здесь на Третьего младшего Бай. Неизвестно по какой причине тот внезапно начал их игнорировать. Но что они могли поделать с этим? Но он, родившись в семье Бай, по своему праву происхождения имел право игнорировать любого, кто ему не нравился. Если он поманит, то следует поторопится и подойти. Если отвернулся, то лучше быть достаточно умным и убраться с глаз долой. В этом мире никогда не бывает справедливости.

Ли Шунь подавил в своем сердце недовольные мысли и изобразил на своих губах подобострастную улыбку. Он быстро подошел к ИХаню со своей толпой последователей.

— Третий молодой мастер, давно не виделись. Мы с братьями по тебе скучали. Ты здесь, чтобы повеселиться? Присоединишься к нам? — поприветствовал его Ли Шунь.

Люди за ним тут же вразнобой начали выкрикивать различные слова одобрения: "Точно!", "Молодой мастер!", "Какое совпадение".

ИХань молча на них уставился. Он не говорил, не двигался. Вскоре шумная компания осознала всю неловкость ситуации и медленно замолчала.

Дождавшись пока, они успокоятся, ИХань заговорил:

— С этого момента, если видите меня, не нужно здороваться со мной, лучше обойдите, — спокойно произнес он.

Опущенные ресницы Чэнь ТяньЯна дрогнули, и пальцы, державшие чашку с чаем, расслабились, он медленно сделал глоток чая.

Ли Шунь и остальные были потрясены.

— О чем ты говоришь, молодой мастер Бай? Неужели кто-то из нас тебя расстроил? — с неловкими улыбками начали говорить они, — Назови его, и мы заставим его перед тобой извиниться!

Бай ИХань постучал по столу тонким пальцем и спокойно произнес:

— Возможно, вы все не совсем поняли, что я имею в виду. За исключением небольшой группы людей, в этом городе мне, Бай ИХаню, не нужны причины чтоб быть оскорбленным и начать кого-то ненавидеть. Все вы, очевидно, не принадлежите к этой группе. Так что впредь, когда бы вы меня ни увидели – избегайте меня. Огибайте меня, и не позволяйте мне замечать вас, или я заставлю вас об этом пожалеть.

Вся краска сбежала с лица Ли Шуня. Он очень побледнел.

— Третий мастер Бай, между нами появилось какое-то недоразумение? Разве нужно быть таким суровым? — спросил Ли Шунь с вымученной улыбкой. В конце концов, они все еще молоды, и они тоже "молодые мастера". Независимо от того, насколько охотно все они склоняются, всему есть предел. Хотя они обычно заискивали перед ИХанем, они всегда считали его ниже себя. За глаза они называли его "дураком". Теперь ИХань топтал все достоинство Ли Шуня перед его "братанами" и его новой любовницей. Обычно подавляемый гнев, начал разгораться.

ТяньЯн поставил чашку на стол.

— Твоя фамилия Ли? — спросил он ясным и холодным тоном. — Я знаю Ли Цзыфа (отца Ли Шунь). С твоим статусом ты вообще не годишься для того, чтобы иметь какие-то "недоразумения" с ИХанем. Он велел тебе его избегать, что тебе еще не ясно? Или ты плохо слышал?

Лицо Ли Шунь совершенно побелело. Он не знал, уходить ему или остаться. Его руки сжались в кулаки, а ногти впились в ладони.

ИХань откинулся на спинку стула. Он уже собирался заговорить, когда выражение лиц Ли Шуня и остальных изменилось.

— Господин Му, — поприветствовал его Чэнь ТяньЯн, подняв голову.

ИХань повернул голову, и тут же увидел Му ЦзинЮаня идущего к ним со спокойным лицом. Ихань невольно улыбнулся. Гнетущие чувства, отягощавшие его разум, улетучились.

— Почему ты здесь, ЦзинЮань? — радостно спросил ИХань.

**********

1. Название главы в оригинале 做的这么绝? - "Сделай так или умри?" про суровость вообще ни слова.

2 Анлейт зачем-то изменил с фамилию 顺 (Shùn) на Sun. 顺 - означает послушный почтительный, хороший.

ЦзинЮань сел рядом с ИХанем. Он поднял руку и помог пригладить тому волосы, свисавшие на лоб.

— Я был здесь на нескольких деловых встречах, когда увидел тебя, — сказал ЦзинЮань с бесконечной теплотой в своем глубоком голосе.

Рот ТяньЯна тайком скривился. Проигнорировав его, ЦзинЮань кивком головы указал на группу, стоявшую перед ними.

— Что тут происходит? — спросил он.

Обернувшись ИХань посмотрел на эту компанию людей и нахмурился.

— Всего лишь несколько человек, не знающих, когда им не рады. Ничего особенного. Мы просто их прогоним, — ответил он.

ЦзинЮань поднял голову и взглянул на Ли Шуня и остальных. От его тяжелого взгляда им показалось, что на них смотрит волк. По их позвоночникам пробежали мурашки. На их лбах выступили бисеринки холодного пота. В присутствии Му ЦзинЮаня они больше не осмеливались задерживаться. С подобострастными улыбками они вежливо попрощались и убежали, поджав хвосты.

— Похоже, господин Му пользуется большим уважением. Я велел им убираться, но они все никак не уходили. А ты одним только взглядом заставил их сбежать от ужаса, — произнес ТяньЯн с улыбкой.

— Я просто хотел запомнить их внешность, — вежливо заявил ЦзинЮань.

Сам того не желая, ТяньЯн вздрогнул от скрытого в словах собеседника подтекста. Му ЦзинЮань прям таки помешанный. Он никогда не должен расстраивать Бай ИХаня. Это не только заставило бы СюэЦин вечно ненавидеть его, но и помешанный ЦзинЮань точно вызвал бы у него сильную головную боль.

Бай ИХань совершенно не испытывал того леденящего ужаса, исходившего от ЦзинЮаня. После встречи с ним в такой неприятный момент, он ощутил себя исцелившимся.

— Ты закончил свои встречи? — радостно спросил ИХань. — Пить хочешь? Тебе налить?

— Просто умираю от жажды, — ответил он и, без единой заминки, глотнул из бокала ИХаня.

ИХаню стало немного не по себе. Хотя ЦзинЮань часто пил из его посуды дома, сейчас они находятся на публике, и ТяньЯн все еще сидит рядом с ними. Он украдкой взглянул на ТяньЯна и беспокойно заерзал на стуле.

Тот в данный момент любовался далеким пейзажем и не смотрел в их сторону. ИХань испустил тайный вздох облегчения. Его рука под столом потянулась к бедру ЦзинЮаня и ущипнула его, напомнив собеседнику, что тот должен быть внимательнее к своему окружению. Сразу же после этого он почувствовал себя виноватым из-за этого и начал успокаивающе растирать это место.

ЦзинЮань чуть не расхохотался. Он посмотрел на ИХаня беспомощным взглядом и взъерошил ему волосы, чем вызвал его яростный взгляд. Настроение ЦзинЮаня мгновенно улучшилось.

ТяньЯн молчал, но про себя думал: "А вы двое не могли бы потише? Может ли он когда-нибудь оглянуться назад?"

Когда ИХань ушел в уборную, ТяньЯн воспользовался возможностью поговорить с ЦзинЮанем.

— Почему ты появился? Разве ты не собирался тайно за ним следовать? — спросил ТяньЯн, приподняв бровь.

Не отвечая ЦзинЮань только взглянул на него.

— Только что из-за этих парней? — продолжал ТяньЯн. — Боишься, что я не смог бы их прогнать? С каких это пор ты стал таким нетерпеливым?

— Дело не в том, что я боюсь, что ты не смог бы их прогнать, а в том, что ты делал бы это слишком медленно, и это испортило бы ИХаню настроение, — ответил тот наконец.

Затем ЦзинЮаня нахмурился. Он снова подумал о девушке, которая все это время пряталась за Ли Шунем. Он никогда не забудет этого лица. В конце концов, когда-то он завидовал ей до смерти.

— О чем ты вообще думаешь? — поинтересовался тот. — Почему ты так посерьезнел?

— Думал о девушке, которая только что была здесь, — ответила ЦзинЮань.

У ТяньЯна не было слов, чтоб на это ответить в слух. Про себя он подумал: "Ты, гей, думаешь о девушке? Ты что, издеваешься надо мной?"

Прежде чем ТяньЯн успел попросить разъяснений, вернулся ИХань. ЦзинЮань пододвинул к нему тортик.

— Съешь что-нибудь. Верховая езда отнимает много сил, — тихо сказал ему ЦзинЮань.

По спине ТянЯна пробежали мурашки, и он снова молча вздрогнул. Неужели тот пытается быть ангелом? Он действительно говорил сладким и мягким голосом! Знала ли об этом СюэЦин? Ни за что. Ему следует уйти. Если бы он продолжал тусоваться с этой веселой парой, его кожа превратилась бы в куриную кожу и слезла бы от обилия мурашек, бегающих по ней.

ИХань тем временем не нашел ничего плохого в тоне ЦзинЮаня. В конце концов тот часто говорил с ним в таком же тоне. Он уже привык к этому. Когда он увидел, что торт есть только перед ним, ему стало не по себе.

— А почему тортик есть только у меня? Разве вы не хотите? — спросил он.

— Ты ешь, мы не любим сладкого, — ответил ЦзинЮань.

ИХань как-то странно посмотрел на ЦзинЮаня. Если ин не нравится сладкое, то могут заказать что-нибудь другое. В этом заведении подают не только пирожные!

Однако ИХань не выказал своих мыслей вслух, и вместо этого спросил:

— Ты закончил свои встречи? Или скоро уедешь?

— С делами я закончил, — ответил ЦзинЮань. — Партнеры уже разошлись. Так что вернемся домой вместе.

— А разве это нормально – оставить их одних? – пробормотал ИХань.

— Все в порядке, — ответил ЦзинЮань улыбнувшись.

ТяньЯн опять про себя ругался: "... Откуда взялась эти партнеры? Этот бесстыдный дурак тайно следовал за нами по собственной воле!"

Когда рядом находился ЦзинЮань, ИХань не мог спокойно продолжать задавать ТяньЯну личные вопросы на случай, если тот почувствует себя неловко, что снова поставит его в неловкое положение (ТяньЯн: А?). Трое мужчин отправились кататься по окрестностям. ЦзинЮань уже переоделся в костюм для верховой езды. Сидя верхом на лошади, он выглядел таким уверенным и красивым, что глаза ИХаня превратились в два бьющихся сердечка. Мысль о том, что они теперь любовники, вызвала в сердце ИХаня радость, гордость, любовь и некоторый ужас. Все, что ему оставалось – это молиться Богу, чтобы тот не отнял у него все это. Он был готов заплатить любую цену, чтобы сохранить это.

ЦзинЮань улыбнулся. Он был очень доволен зачарованным страстным взглядом молодого человека.

ТяньЯн уставился на ЦзинЮаня, который вел себя как павлин распустивший хвост. Он молча поднял руку и прикрыл ею глаза. Это не тот Му ЦзинЮань, которого он знал.

♦♦♦♦♦♦♦♦♦

Как только Ли Шунь и остальные сбежали, у них пропало настроения дурачиться. Когда группа медленно вышла из зала, Ли Шунь внезапно скрипнул зубами от гнева.

— Бл*ть! Что он за идиот? Он просто родился счастливчиком, а теперь ведет себя как Бог! Жизнь часто меняется. Я отомщу, когда он свалится со своего постамента! — бесился Ли Шунь.

Ван ЦиЯн, шедший следом за Ли Шунем, тихо сказал:

— Хватит. Прекрати. Он родился избранным, это воля небес, как он может так легко пасть? Будь осторожен. Если кто-то услышит, это может вызвать шумиху. Хотя сейчас у нас все прекрасно, такие люди, как они – не те, кого мы можем обидеть!

— Ты бесполезный трус, — пристально глядя Ван ЦиЯна сказал тот. — Просто молчал за моей спиной, а теперь советуешь мне придержать язык. Если тебе нравится целовать чужие вонючие ноги, то почему ты пошел за мной? — сплюнул он.

Ван ЦиЯн прикусил щеку с внутренней стороны и промолчал.

Ли Шунь все еще не мог успокоиться и схватил девушку, тащившуюся за ним, и потащил ее вперед.

— А ты! — закричал он. — Не думай, что я не в курсе, как ты все это время пялилась на младшего мастера Бай. А когда пришел этот Му, ты переключилась на него. Твои долбанные глазищи едва не повылазили из орбит и чуть не приклеились к нему! Ну? Неужели ты чувствуешь себя униженной будучи сейчас со мной, когда ты увидела, как выглядят по-настоящему богатые и могущественные мужчины? Хочешь забраться к ним в постель? Сначала посмотри на себя в зеркало! Такие мужчины, как они, не испытывают недостатка в женщинах. Кто-то вроде тебя, особенно такая распутная и испорченная, как ты, оказалась бы слишком грязна, чтобы даже смотреть на них!

Внешность и повадки девушки делали ее очень чистой и невинной. После того, как Ли Шунь накричал на нее, по ее щекам покатились слезы, а ее невинные глаза широко раскрылись. Слезы, выступившие на ее ресницах, заставляли всех и каждого вокруг нее испытывать к ней жалость. Бедная девушка, подумали некоторые. Для Ли Шунь было просто подло вымещать свой гнев на собственной женщине только потому, что он не мог позволить себе разозлить Младшего Бай.

При виде ее заплаканного лица гнев Ли Шуня померк. Его хватка на ее руке ослабла.

— Нет, я все это время пряталась за твоей спиной. Я смотрела на Младшего Мастера Бай только потому, что мне стало любопытно, как выглядит твой друг. Ли Шунь, ты единственный в моем сердце, — мягко сказала девушка.

Шунь фыркнул. Только один в ее сердце? Он вообще в это не верил. Просто толпы девушек в наши дни заботили только деньги, и люди их вовсе не волновали. Девушка перед ним явно именно такой. Если бы он был бедным безымянным нищим, она бы даже на него не взглянула. Они были вместе только для того, чтобы получить то, что хотели друг от друга. Одна хотела денег, другой – секса. Если бы он поверил, что она его любит, то она опустошила бы его семью, выжав ее до нитки.

***************

Если кто не в курсе, как выглядит костюм для верховой езды.

Хотела бы еще сообщить, что Бай ИХаню СЕЙЧАС все-таки 24 года. В одной из дальних глав его дед по-доброму его журил, говоря что-то вроде: "Тебе уже скоро 25." Давно просто видела обсуждения читательниц, и хотела уточнить эту информацию.

Ли Шунь издал злобный смешок. Обхватив пальцами подбородок девушки и поднял ее лицо, он уставился на нее.

— Конечно. Пока у меня есть деньги, ты будешь продолжать любить меня, — произнес он.

Девушка моргнула. Ее глаза оставались такими же невинными и чистыми, как всегда.

Этот ее вид, ее игра, нравился Ли Шуню больше всего. При взгляде на ее лицо безумный огонь, пылающий в нем, медленно угасал. Он сразу успокоился. Любой из трех мужчин в клубе мог запросто раздавить его насмерть. Если они не потеряют все, впав в немилость, у него никогда не появится шанса отплатить за пренебрежение.

При этой мысли его рука грубо сжала талию девушки. Она издала болезненный визг. От этого он громко рассмеялся.

Той ночью, поскольку Ли Шунь все еще внутренне кипел от злости, происходившее в постели, было очень грубым, жестким и болезненным. Потребовались все ее уловки, чтобы в конце концов наконец удовлетворить его.

Ли Шунь спал рядом с ней, будто дохлая свинья. На ней не осталось ни одного пятнышка, которое бы не горело от боли, особенно место внизу. Девушка бросила на него ядовитый взгляд. Эта глупая свинья, он только и может обижать слабых и бояться сильных! Как только сюжет начнет развиваться, после чего у нее появится власть, этот свинтус умрет в первых рядах! А труп съедят собаки!

Затем она вспомнила увиденное сегодня. Намек на беспокойство шевельнулся в ее сердце. Похоже, сюжет развивается не так, как описывалось в новелле. Почему эти трое вместе? Похоже они даже друзья. В книге все было совсем не так! А еще есть этот мини-босс, Фэн Цюнь. К началу истории он был уже мертв, и в книге его упоминали, как покойника, но это было после того, как он завершил все сюжетные предпосылки и оказался заколот Бай ИХанем, после чего тот тоже умер! Но сейчас Фэн Цюнь уже выбыл из игры, в то время как Бай ИХань все еще в порядке. Что же пошло не так? Повлияло ли ее переселение на сюжетную линию? Это все из-за переселения душ. Она вошла в роман слишком рано. Настоящая история еще не началась. События, происходящие сейчас, были всего лишь подготовка декораций. Сейчас происходит та часть истории, которую автор просто подытожил в нескольких предложениях, не вдаваясь в детали.

Однако, что с того, что история исказилась? И что, если ее перевоплощение повлияло на некоторые детали? Она – читательница, которая знает все события в этой истории. к тому же она – главная героиня в этом мире. Неужели вселенная думает, что она не сможет усмирить группу невежественных туземцев?

Ее мысли перескочили на главного героя – Му ЦзинЮаня. Его образцовое поведение. Его сильная харизма. Ее сердце радостно забилось. Му ЦзинЮань. Главный герой этого мира. Этот человек был настолько могущественен, что легко может заставить любого перед ним склониться. Этот человек мог принадлежать только ей!

♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦

Семья Бай.

Главный герой этого мира, который настолько могущественен, что может заставить перед ним склониться, в настоящее время, посреди ночи, пробирался в спальню ИХаня из гостевой спальни по соседству. Он поцеловал проснувшегося ИХаня, и парочка совершила несколько постыдных действий.

На этот раз ИХань полностью в сознании. Это сильно повлияло на его психику. Он никогда не чувствовал себя настолько близко к ЦзинЮань, как тогда. Хотя, после перерождения, его жизнь перевернулась с ног на голову, и его отношения с ЦзинЮанем резко изменились, плюс тот должным образом признался ему в любви, события прошлой жизни нанесли ему сильную травму, и он никак не мог их отпустить. Тогда ЦзинЮань отказал ему и ушел, чтоб никогда больше не увидеться с ним, и это продолжало его мучать, оставаясь занозой в сердце ИХаня. Вот почему он не мог полностью принять происходящее. Ему все время казалось это нереальным. Все происходящее казалось настолько прекрасным, будто его односторонняя фантазия. Он все время страшился, что однажды проснется и поймет, что все это всего лишь сон. Но эти опасения растворялись в теплых, крепких объятиях ЦзинЮаня, будучи так близко друг к другу прижатыми, в эти моменты он обо всем забывал. В тусклом свете настенной лампы он ясно видел каждый дюйм страстного взгляда, устремленного на него и смывающего все его страхи. Волнующее ощущение заполненности своего тела, было безошибочным. Тяжелые вздохи ЦзинЮаня. Его пылающие губы. Они заставляли дрожать все его тело. Он смотрел, как ЦзинЮань теряет контроль. Любовь взяла верх над ИХанем. Он больше не мог сопротивляться этому. Он наклонился, и поцеловал другого, обнимая того за шею. Его ноги поднялись и обвились вокруг талии другого. Энергичный ответ ИХаня дал другому новый стимул, и его действия стали еще активнее…

От перенапряжения Бай ИХань потерял сознание. ЦзинЮань снова и снова продолжал играть с его телом, и непонятно как долго это все заняло. На следующее утро он вообще не мог встать с постели. К счастью, у него случались и худшие приступы ничегонеделанья и валяния в постели. Поскольку, если его будили, мог разыграться его плохой характер, поэтому никто не приходил его беспокоить. В противном случае его отношения с ЦзинЮань могли быть легко разоблачены

Утром ЦзинЮань подал ИХаню завтрак в постель, накормив его конжи. Затем он дождался пока ИХань уснет, и, наконец, отправился в свою гостевую спальню.

Он достал телефон и набрал номер в списке контактов.

— Чэн Хун, найди для меня одну женщину – Тао Ци. Мне нужна вся возможная о ней информация в течение трех дней. Кроме того, как продвигается расследование дела Фэн Цюня?

— В Фэн Цюне нет ничего особенного. Он не особенно хорош в чем-либо, единственное в чем он разбирается, так это в веселье и получении всевозможных удовольствий. Он готов играть во что угодно, делать что угодно. Если упоминать что-то действительно подозрительное в нем, обнаруженное мною – это инцидент примерно месячной давности, когда кто-то тайно с ним связался, — ответил Чэн Хун на другом конце.

— Кто это? — недобро прищурился ЦзинЮань.

— Этого человека я не знаю, но проследив за ним, обнаружил, что он кто-то из ветви семьи Ци. Однако из этой тайной встречи на самом деле ничего не вышло, так как Фэн Цюнь так ничего и не сделал. Вскоре после этого Младший Мастер порвал все связи с Фэн Цюнем, и семья Ци отступила, — ответил Чэн Хун.

— Семья Ци... — приглушенно отозвался ЦзинЮань. — Я так и думал. Это они. Они купили Фэн Цюня, и замышляли планы против ХаньХаня. Но потом, при виде, что ХаньХань абсолютно игнорирует Фэн Цюня, то прекратили заниматься этой возможностью.

— Видимо так, — сказал Чэн Хун.

— Отложите пока вопрос о Фэн Цюне. Исследуй, вместо этого, Тао Ци. Я хочу знать о ней все от начала до конца. С самого детства и до сегодняшнего дня, от ситуации в ее семье и до отношений с людьми. Проверить все, независимо от того, насколько это мало, проведи подробнейшее расследование.

— Слушаюсь, Господин Му, — очень профессиональным тоном ответил Чэн Хун.

— Кроме того, преподай урок группе богатых детей во главе с Ли Шунем. Пусть они знают свое место, чтобы больше никогда не расстраивали ХаньХаня.

— Слушаюсь, Господин Му, — повторил Чэн Хун.

Закончив разговор, у ЦзинЮаня потемнело лицо. Так это семья Ци замышляет в закулисье против его малыша. Нестыковка в том, что раз они уже купили Фэн Цюня, то зачем делать из того злодея при гипнозе ХаньХаня? При этом они не только потеряли одну из своих пешек, но и насторожили семью Бай. В этом нет никакого смысла. Если за всем этим стоит Ци МинЯн, то почему была допущена такая ошибка? Этот человек всегда дотошен и осторожен в своих действиях.

Или эта ошибка вызвана чем-то вне его контроля?

Возможно это внушение трудно контролировать, возможно, в подсознании ХаньХаня появилось множество неучтенных деталей, возможно, ХаньХань уже с подозрением относился к Фэн Цюню, будучи настороже. А после внушения, все подозрения усилились, и его детка воспринял того, как злодея. Это единственное объяснение, которое, на данный момент, имело хоть какой-то смысл.

Если это так, значит, гипноз можно одолеть. Как только реальная жизнь окажется кардинально отличной от происходившего во внушении, как только ХаньХань почувствует достаточную к себе заботу и ощутит собственную безопасность, тогда он сможет отличить сон от реальности!

Пока ЦзинЮань размышлял, он тихо вздохнул. Такой смышленый ХаньХань – прелестный, но именно это заставляло его сердце болеть так сильно. Он предпочел бы, чтобы его ХаньХань снова превратился в прежнего маленького ежика, который от одного его прикосновения начинал покрываться иглами. Он больше не хотел видеть его потерянный взгляд со слезами, струящимися по щекам.

Мысли ЦзинЮаня вернулись к тому утру, когда по руке ХаньХаня текла кровь, и из его глаз непрерывно текли слезы, а в руках находился осколок стекла, а его глаза казались совершенно безжизненными. Сердце ЦзинЮаня бешено заколотилось. ТяньЯн прав – если он кого-то любит, то должен стать его защитником, и он всегда должен находится рядом с ним. Было бы крайне опасно позволить кому-то другому принять на себя эту роль! (ТяньЯн: Я не это имел в виду!)

Эта Тао Ци...

ЦзинЮань прищурился. Она не так проста и наивна, как выглядит. Она может держать на поводке такого злобного пса, вроде Ли Шуня. Как она может быть простушкой? Она ведет себя так чисто и наивно, что даже его почти очаровало. Было ли ее появление действительно совпадением?

Тао Ци стояла прямо там, но ХаньХань совсем ту не узнал. И когда ЦзинЮань подошел, он выглядел таким счастливым. Это заставило его вздохнуть с облегчением, расслабившись. ХаньХань действительно его любит!

ЦзинЮань вспомнил то, как прошлой ночью ему отвечал ИХань. В постели тот всегда давал ему ощущение, что он может творить с ним все, что захочет. Подсознательно его губы изогнулись в нежной улыбке. Но потом он вспомнил, как ИХань всегда неуклюже уклонялся от его попыток проявить ласку, при этом от его настроение мгновенно упало. Размышляя об этом, он в конце концов он вытащил свой телефон и анонимно создал тему на форуме.

[HELP: Мой парень постоянно переключается между нежностью и холодностью, но, когда мы занимаемся любовью, он балует меня и позволяет делать все, что пожелаю. Любит он меня или нет? Жду в интернете.]

ЦзинЮань подождал несколько минут, а затем обновил страницу, и под его вопросом появилось множество комментариев.

Любимая Собачонка: [Автор, ты просишь о помощи или хвастаешься?]

Собака: [Автор просто выпендривается! Не буду я помогать такому!]

Зеленая.Трава.Растущая.На.Твоей.Голове: [Выпендривается+1]

Ветер.Из-под.Белья (Undies.in.the.Wind): [Такое нужно объяснять? В обычное время любой может быть сдержанным, и скрывать это, но занимаясь любовью будут честны. Если он не любит тебя, зачем ему тебя баловать? Скажи, как он тебя балует?]

Сияющая.Маргаритка: [Девушка, поговори с ним. Для девушки чувство безопасности – главное. Если так будет продолжаться и дальше, то кто угодно будет измотан!]

Цветок.На.Горизонте: [Эй, сверху, ты слепой? Автор явно парень!]

Сияющая.Маргаритка: [Наверху, ты там ослеп? Сказано же, у автора парень!]

Цветок.На.Горизонте: [Лол. Ты что не слышал о геях? Вали отсюда. Иначе ты можешь открыть для себя совершенно новый мир.]

Сияющая.Маргаритка: [Совершенно новый мир, моя задница. Однополые браки легализованы уже много лет. Я просто не подумала об этом!]

Цветок.На.Горизонте: [Мой анализ, автор – сверху!]

Маленькое.Шоу.Любви: [Автор, твоя половинка просто притворяется!]

Я.Величайший.Топ: [Не волнуйся, автор. Он тебя очень любит, это точно. Уста могут лгать, но тело – никогда, при занятии любовью большинство людей следуют своим инстинктивным реакциям. В тот момент они наиболее честны]

Навсегда.Одинокая.Собака: [Вечно одинокий человек проходит мимо. Демонстрировать свои отношения перед одинокими – некультурно. Автор, ты просто гад!]

Подсолнух: [Автор просто хотел похвастаться своим парнем. Анализ завершен!]

ЦзинЮань прокручивал, листая до конца. Он прочитал каждый ответ. Погребенный под кучей случайной информации, и нашел ответ, который искал: ХаньХань очень его любил.

С улыбкой он закрыл веб-страницу. Изменения ХаньХаня вполне могут быть вызваны теми смутными ментальными манипуляциями, нарушавшие его сознание и травмировавшие его. Но все это не имело значения. Он останется рядом с ХаньХанем, пока тот не откроется ему.

♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦

Как только ИХань открыл глаза, он увидел ЦзинЮаня, сидящего у его постели и пристально за ним наблюдавшего. Его лицо моментально зарумянилось.

— Который час? — спросил ИХань довольно хриплым голосом.

ЦзинЮань помог ИХаню сесть и крепко его к себе прижал.

— Уже полдень, — ответил он с теплой улыбкой. — Проголодался?

ИХань положил руку на живот и слегка надавил на него.

— Не голоден, — ответил он, покачав головой. — Почему ты не на работе?

— У меня в компании так много сотрудников. Неужели я должен всем заниматься сам? Ты не хочешь, чтоб я оставался с тобой? — поддразнил его ЦзинЮань.

— Ладно, разве это плохо? Было бы здорово, если бы ты никогда не уезжал, — кашлянув сказал он.

— Что ты сказал? — спросил ЦзинЮань, наклоняясь ближе.

— Ничего. Я ничего не отвечал, — улыбнулся ИХань. Сделав паузу, он затем спросил неуверенным тоном: — Компания МУ занимается недвижимостью, верно?

— Верно, — ответила он, чмокнув того в губы. — Откуда такой внезапный интерес? От твоей матери я слышал, что ты в последнее время заинтересовался недвижимостью в южном пригороде. Это правда?

***************

Жду в интернете: за этой фразой обычно следует “срочно " и обычно означает, что написавший нуждается в срочном ответе (как способ подтолкнуть других пользователей к быстрому ответу). Однако теперь это стало настолько распространенным и избыточным, что оно больше используется для передачи желания пользователя получить ответы на свой вопрос.

Мой анализ / анализ завершен: это китайский мем. MTL (?) может сказать: “идентификация завершена” или “сертификация завершена”. Источником мема является куча людей в интернете, определяющих поддельность груди у популярных онлайн-знаменитостей (силикон или нет). Затем люди стали использовать ее для других целей.

ИХань натянул одеяло за уголок и утвердительно угукнул. Он не знал, что ему сказать. В своей прошлой жизни Старший Мистер Янь сумел сделать первый ход. Воспользовавшись преимуществом, он купил половину всех свободных площадей. Он заработал на этом так много, что весь Клан Янь значительно усилился. Оставшихся крох, оставленных семьей Янь, было достаточно, чтобы производить партии за партиями королей недвижимости.

Пятью великими семьями города были семья Янь, семья Бай, семья Му, семья Чэнь и семья Ци. Хотя на первый взгляд различий было немного, на самом деле некоторые из них были сильнее других. Семья Янь походила на огромный старый дуб. Она имела множество филиалов и доминировала как в бизнесе, так и в политике. Потому и была сильнее остальных четырех семей. Съев такой большой кусок пирога, их семья переродилась и возвысилась над всеми, став самой главной семьей в городе. Из-за отъезда ЦзинЮаня, семья Му медленно переместила свое внимание за рубеж. Поскольку Ци Кун был болен, а Ци МинЯнь являлся слишком молодым, и все еще не развил достаточно хитрости, их семья была довольно слаба. Семья Чэнь потеряла своего наследника, поэтому у них не было стабильности. Но затем семья Бай попала в беду. И семьи Ци и Чэнь каждый урвали по своему куску пирога от семьи Бай, быстро нарастив свои активы. В конце концов, в городе осталось только три крупных клана.

Теперь, когда он возродился, он думал только о том, что пока он не накличет на себя смерть, его семья не рухнет. Но он никогда не думал о том, чтобы помочь своей семье стать сильнее, стать настолько сильными, что никто другой не посмел бы прикоснуться к ним. Среди пяти великих семей Семья Бай была самой простой из всех. Они очень малочисленны, и их политические связи отсутствуют. Это и был их роковой недостаток. Вот почему, несмотря на то что семья Бай была сильна в прошлой жизни ИХаня, она все же оказалась свергнута другими силами, работающими сообща. Как говорится, сильный человек превосходит десяток мастеров боевых искусств. Один не имел ничего, чтобы бояться, пока он был сильнее остальных. Что же касается ИХаня, то он никогда больше не будет “слабым местом” семьи Бай.

Семьи Ци и Чэнь поглотили семью Бай, но в итоге они едва сумели достичь уровня семьи Янь. Только поэтому становилось очевидно, насколько выгодны южные пригороды. В таком случае, если бы семьи Му и Бай смогли воспользоваться этим шансом, они определенно стали бы намного сильнее. Тогда их стало бы не так легко свергнуть. Что же касается семьи Чэнь, то до тех пор, пока ТяньЯн жив и по-настоящему любит СюэЦин, обе семьи объединятся в единую семью, и между ними не будет никаких обид. С тех пор среди их врагов останется только семья Ци. Но сделать им она ничего не сумеет. При мысли об этом в голове ИХаня зародилось желание.

Однако, как ему убедить свою семью и ЦзинЮаня, что южные пригороды, "бросовые земли" превратятся в сокровищницу? Это главная проблема.

Му ЦзинЮань видел, что его малыш молчит, сильно хмуря брови. В этот момент он и не знал, что ему думать, начав нервничать. Тот инцидент с попыткой самоубийства, когда у ИХаня случился психический срыв, и он порезал себя осколком стекла, он действительно тогда перепугался.

— О чем задумался? — спросил ЦзинЮань самым мягким голосом, на какой только был способен. — Ты можешь поговорить со мной об этом?

Очнувшись от своих мыслей ИХань посмотрел на него своими широко раскрытыми глазами.

— Если я скажу, — начал ИХань, в оцепенении глядя на него, — Что южные пригороды превратятся в землю, настолько драгоценную, что каждый дюйм будет на вес золота, что там будут безграничные возможности для бизнеса, ты мне поверишь?

— Почему бы мне тебе не поверить? — спросил ЦзинЮань облегченно вздыхая. — Ты получил какие-то новости?

ИХань покачал головой. ЦзинЮань приподнял его голову и чмокнул в губы.

— Ты чувствуешь там возможность для бизнеса? — мягко спросила ЦзинЮань.

У ИХаня застыло лицо. Почувствовал возможность для бизнеса? У него таких навыков не наблюдается.

— Просто у меня появилось чувство, что на этих землях есть потенциал, — ответил он.

ЦзинЮань слегка усмехнулся. Он потерся щекой о щеку ИХаня, прежде чем встать и поднять телефон.

— Чэнь Хун, — сказал ЦзинЮань в трубку, набрав номер. — Взгляни на финансы компании. Мы купим столько земель в южном пригороде, сколько сможем себе позволить.

— Не задавай так много вопросов. Просто делай, что я сказал, — продолжил ЦзинЮань.

Затем он нажал отбой, и подняв взгляд он увидел, что глаза ИХаня стали огромными, как блюдца. При этом зрелище он расплылся в улыбке. Затем подошел и щелкнул того по кончику носа.

—Что у тебя за выражение лица? Неужели так шокирован? — спросил он с тихим смешком.

— И ты мне вот так просто поверишь? — спросил ошеломленный ИХань.

— Естественно, — сказал Му ЦзинЮань так, будто это, само собой разумеется, — Разве ты способен причинить мне боль?

Вскинув руки, ИХань прикрыл ими свой рот. Любовь действительно делает людей слепыми. Даже всегда логичный, спокойный и рассудительный ЦзинЮань не устоял. Он действительно принял подобное решение после единственной фразе от ИХаня. Он ведет себя прямо-таки, как один из тех невежественных императоров древности!

А он, Бай ИХань – демоническая наложница, тьфу, наложник, мистическим образом соблазнивший императора.

На другом конце телефона Чэнь Хун нажал отбой телефона, издававший гудки.

— Любовь, ах. Она действительно делает людей слепыми. К счастью, босс уже полностью завладел компанией. Иначе это предложение никогда бы не прошло. На самом деле, это похоже на то, как Царь Чжоу сделал дураками своих министров только из-за улыбки Баоси, — горько усмехнулся Чэнь Хун.

Надеюсь, Маленький Мастер Бай не разочарует босса. Он не знал, что натворит ЦзинЮань, если такое действительно произойдет.

Подняв голову Чэнь Хун заметил удивленный взгляд от молодой секретарши Гао Чжэн в замешательстве смотревшую на него. Он похлопал ту по плечу.

— Сяо Гао, — тяжело вздохнул он. — В любви тебе следует быть благоразумнее. Любить кого-то – означает вложить в его руки нож, способный тебя убить. От тебя больше не будет зависеть, будешь ты жить или умрешь.

Красивая женщина Сяо Гао, менявшая бойфрендов словно перчатки, в молчании подумала: "Он что, болен?"

♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦

После того дня, проведенного с Чэнь ТяньЯном, ИХань еще несколько раз с ним встречался. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше тот нравился ИХаню. Он явно любил только его сестру, а то, что он был готов был любить ее несмотря на помолвку с другим, давала еще больше очков. Так что он полностью считал того членом семьи. После многократных испытаний он был в этом уверен. Чэнь ТяньЯн по уши влюблен в СюэЦин.

Некто однажды сказал, две вещи, которые труднее всего скрыть в мире – это кашель и любовь. Каждый раз, когда тот говорил о СюэЦин, его голос не оставлял сомнений в том, что ТяньЯн думает о ней. Сомнения ИХаня рассеялись. Судя по всему, оставался только один последний шаг к осуществлению плана. Он просто должен побудить ТяньЯна преодолеть тонкую границу, разделяющую их, и любовь СюэЦин наконец осуществится.

Здание Компании Бай.

ФуЖень, Янь, СюэЦин и ЦзинЮань сидели в комнате для совещаний.

— ЦзинЮань, младший брат не против твоего ухода? — начала СюэЦин.

— Он дома, — ответила ЦзинЮань. — Я сказал, что в офисе у меня появились кое-какие дела. Перед уходом я попросил, чтобы, пока не вернусь, он не выходил из дома. Тетя Бай тоже дома, — он помолчал. — Она ведь все еще не в курсе о ХаньХане, верно?

— Она слаба здоровьем, и она любит сына так, словно он ее жизнь, — кивнул ФуЖень. — Я не говорил ей, чтобы она не слишком волновалась. Точно. Слышал, что риэлторская компания под твоим началом скупает землю в южном пригороде. Это правда?

— Верно, — ответил он.

— С чего ты решил начать это? — спросил Ян. — Что-нибудь услышал?

— Нет. Это ХаньХань сказал мне, что эта земля будет стоить на вес золота, — сказал ЦзинЮань.

У всех троих членов семьи Бай не было слов.

ЦзинЮань поглядел на одинаково пустые выражения троих Бай.

— Рассказывая обо всем этом у ХаньХаня было такое серьезное лицо, и он так переживал, — сказал ЦзинЮань с улыбкой. — И выглядел нехорошо. Как только я принял решение о покупке земли, он заметно оживился. Стало ясно, что он очень уверен в ценности этой земли.

— ЦзинЮань, ты должен понимать, что это тоже может быть частью “будущего”, приснившегося ему, — не выдержала СюэЦин. — Он считает, что это реально, но на самом деле этого скорее всего не настанет.

— Все в порядке, — сказал ЦзинЮань. — Вообще-то у меня есть кое-какие планы на этот район. Но, ради стабильности, не делал первый шаг. Каждый дюйм этого города на вес золота. Как может существовать "бесполезная" часть города? Особенно настолько большой пригород. Было бы оскорблением назвать это место бесхозной землей, которую можно захватить, все наоборот. Такая огромная земля должна иметь свое применение. Сейчас я покупаю ее по низкой цене. Возможно, в будущем меня действительно ждет сюрприз.

ФуЖень помолчал и задумался.

— Сказанное ЦзинЮанем имеет смысл, — произнес он спустя некоторое время. — Мы все подпали под это упрямое предположение, будто это "бесполезная" земля. Теперь, когда я пересмотрел его, очень вероятно, что в будущем центр города может быть смещен.

— В таком случае мы... — начал Янь.

— К сожалению, семья Бай не занимается инвестициями в недвижимость, — перебил его ФуЖень.

— Честно говоря, южные пригороды слишком велики. Компания Му не может справиться с этим в одиночку. Если ты намерен попробовать свои силы, почему бы нам не скооперироваться и первыми не захватить эти земли? Даже если это никогда ни к чему не приведет, мы не потеряем слишком много, если в итоге оставим эту затею. Это станет нашей азартной игрой, которая подарит нам улыбку ХаньХаня, — сказал ЦзинЮань.

"Все ради улыбки ХаньХаня, не так ли?" — в молчании подумала СюэЦин.

— Ладно. Тогда начинай подготавливать со своей командой документы, — кивнув, согласился наконец ФуЖень.

— Есть движение по вопросу ХаньХаня? — после согласного кивка спросил ЦзинЮань.

— Нет, — нахмурившись, ответил ФуЖень. — Мы только узнали, что с Фэн Цюнем один раз связывалась семья Ци. И на этом все. После этого они больше не связывались с ним. Нам нужно заново оценить сына семьи Ци. Мы не заметили его действий по отношению к ХаньХаню. И даже сейчас мы не можем выяснить о произошедшем. Он определенно сложный парень.

— Может, мы ошиблись? В конце концов, не Ци МинЯн стоял за всем этим? — предположила СюэЦин.

— Он контактировал с Фэн Цюнем. Обычно кто-то вроде Фэн Цюня не входят в поле рения столь гордого, эгоистичного человека вроде Ци МинЯна. Этот человек намеренно связался с Фэн Цюнем. Должно быть, он нацелился на ХаньХаня. Только эта пешка оказалась в итоге бесполезной, — высказался ЦзинЮань.

Затем ЦзинЮань поделился с ними своей догадкой о том, что не каждая часть ментальной манипуляции возможно контролировать.

— Это значит, — сразу оживилась СюэЦин. — Что пока мы защищаем младшего брата и заставляем его понять огромную разницу между реальностью и "сном", он сумеет выздороветь, даже если мы не сумеем словить виновного?

— Я искал специалиста по гипнозу, но специалисты этого дела слишком редки, — вздохнул с облегчением ФуЖень, узнав эту информацию. — И легко их не найти. Думал, что единственный шанс вылечить ХаньХаня – заставить действовать противника. Если все действительно так, как ты думаешь, мы можем немного расслабиться.

— Отец прав, — сказал Янь. При этом, холодные жесткие морщины на его лице смягчились. — Пока ХаньХань в порядке, нам не нужно сдерживаться.

— Итак, ХаньХань хотел, чтобы я купил землю, поэтому я купил ее. Он был очень счастлив, — гордо заявил ЦзинЮань.

У трех Бай не было слов. Так это из-за ХаньХаня! Вся эта речь и размышления все только для того, чтобы убедить себя в этом? Но следует признать – ЦзинЮань обожает ХаньХаня сверх всяких пределов. Даже его собственная семья не может сделать для него лучше, чем ЦзинЮань.

ФуЖень молча похлопал ЦзинЮаня по плечу, такую благодарность трудно выразить словами. Он может только надеяться, что, когда его младший сын поправится, мальчик поймет, сколько усилий приложил ради него его шурин, и он будет ему благодарен.

В этот момент у ЦзиньЮаня зазвонил телефон. Взглянув на него, это оказался человек тайно следовавший за ИХанем, пока он занимался делами. Сердце ЦзинЮаня упало. Он мгновенно ответил на звонок.

— В чем дело? — рявкнул ЦзинЮань в трубку.

— Господин Му, Младший мастер пропал.

— Что ты сказал? — взревел он, тут же вскакивая на ноги.

— К сожалению это правда Господин Му, вскоре после того, как Вы ушли, — говорил по телефону человек. — Третий Молодой Господин ушел с Госпожой Бай. Они сели на машину и отправились в торговый район. Там было очень людно, так что мы могли следить только издалека. Затем мы прошли мимо группы артистов, окруженных большим количеством. Затем они прошли мимо постановочного спектакля, которое было окружено большим количеством народу. К тому времени, как мы протиснулись сквозь толпу, он уже исчез. Сейчас Госпожа Бай находится под нашей защитой, но это была такая хаотичная ситуация. Толпа их раскидала, и Госпожа не знает, когда исчез Младший Господин Бай. В настоящее время она сильно огорчена.

— Вы не смогли отыскать его поблизости? Есть ли какие ни будь улики? — спросил ЦзинЮань.

— Мы искали его повсюду, но не нашли ни единого следа. Тем не менее, кто-то заметил нескольких мужчин, помогавших занести молодого человека в фургон, похоже он спал.

От лица ЦзинЮаня отхлынула кровь.

— И, что потом? Вы что-нибудь нашли? — выпалил он сквозь стиснутые зубы.

— Мы мобилизовали всех своих людей. Наше расследование скоро принесет свои плоды. Я думаю, это должно быть тот самый фургон. Это явно преднамеренное похищение, — произнес телохранитель.

— Используй всех, кого сможешь. Ускорьте насколько это возможно. Я скоро буду там, — сурово рявкнул ЦзинЮань. Его голос был таким холодным, что был способен заморозить воду.

— ХаньХаня похитили, — без обиняков сообщил он присутствующим.

Члены семьи Бай уже догадались о случившемся по содержанию разговора, но теперь их опасения подтвердились. Нет никакой надежды, что это неправда.

— Разве ты не говорил, что ХаньХань дома? — сердито спросила СюэЦин.

Лицо ЦзинЮаня помрачнело, и глаза покраснели от гнева.

— Мои люди сообщили, что вскоре после того, как я уехал, он ушел гулять с Тетей Бай, — ответил он. Он повторил все, что знал о сложившейся ситуации, и повернулся к Бай ФуЖеню. — Она сейчас очень огорчена. Тебе, Дядя, лучше вернуться и утешить ее. Янь, СюэЦин, мы должны объединить мощь наших двух семей и как можно быстрее найти ХаньХаня. В его психическом состоянии ему вредно волноваться!

— Пойду позвоню Старшему Янь, — сказал ФуЖень. — Во время празднования его дня рождения ИХань произвел на него хорошее впечатление, и тогда он даже встал на его сторону. Семья Янь имеет связи в правительстве. Если Старший Янь скажет слово, то полиция определенно станет гораздо эффективнее!

— Он нам поможет? — спросил Янь.

— Не попробуем, не узнаем, — ответил Фу Жень.

Семьи Бай и Му бросились в напряженную поисково-спасательную операцию. У всех были мрачные и задумчивые лица. Их темп был так быстр, что рождались ветры. Самым неожиданным было то, что Старший Мистер Янь действительно помог им.

Семьи Бай и Му были достаточно могущественны, чтобы полиция уже находилась под большим давлением. Хотя сроку, как ИХань пропал без вести, не было даже суток, они уже договорились о команде, которая займется исключительно этим делом. А когда вступил Старший Мистер Янь, гора, давившая на полицию, только возросла. Они привлекли к этому делу всех членов элиты, каких только могли. Проведя тщательное расследование, они вскоре нашли зацепку.

ИХань пропал на подступах к выступающей группе звезд. Магазин нанял нескольких больших знаменитостей, чтобы привлечь этим событием к себе внимание, и там находилось много фанатов. Каждый дюйм площади оказался заполнен людьми, страстно приветствующими своих любимых звезд. Многие из них уже потеряли рассудок и маниакально аплодировали. Если кто-то хотел пересечь эту область, им нужно было обойти их.

На этот раз Бай ИХань вышел, только из-за просьб матери сходить с ней за покупками. ЦзинЮань велел ему оставаться дома и ждать его, и он хотел вернуться домой раньше, чем вернется тот. Поэтому ему не очень хотелось обходить толпу по периметру или отправляться в другое место. Дуэт сына и матери обсудили это, и решили пробраться сквозь толпу к внешним кольцам сборища. Но тут на них внезапно нахлынула группа восторженных фанатов и оттеснила их от телохранителей и друг от друга. К тому времени, когда люди ЦзинЮаня и телохранители семьи Бай смогли схватить Ма и вытащить ее из толпы, ИХань уже пропал.

Прохожие видели, как несколько человек помогали молодому человеку, по-видимому, пьяному, сесть в серебристый фургон в переулке неподалеку. К сожалению, свидетели не делали никаких фотографий, и камеры наблюдения в этом районе не работали. Семьи Бай и Му, а также полиция пошли по следу и в конце концов нашли фургон, брошенный на окраине города.

Место было пустынным и отдаленным, в добавок вокруг не было камер. Естественно, никто не видел, кто и когда этот фургон был брошен. Двигатель машины еще не успел остыть, а это означало, что оставили его совсем недавно. Но куда они увезли ИХаня? Больше никаких улик не было.

Первоначальные улики завели в тупик, члены семей Бай и Му, полицейские силы и Чэнь ТяньЯн, примчавшийся сразу же, как услышал новости, все были разочарованы. К их удивлению, там оказался скрупулёзный молодой полицейский, следовавший за ними в качестве помощника, который обнаружил немного свежей и красноватой грязи, застрявшей в канавках шин. Он сказал, что этот тип почвы можно найти только в определенном районе к востоку от города. Когда-то в детстве он играл в том районе и обнаружил эту специфическую грязь. Красноватый цвет не бросался в глаза, и если не присматриваться с вниманием, то отличить от любой другой грязи ее трудно. Он был так горд, что заметил эту разницу в цвете, тогда как никто другой этого не сделал. Он чувствовал себя так, словно был остер, как молния, и обладал потенциалом стать богоподобным детективом. В сочетании с мальчишеским желанием стать героем он стремился стать уважаемым полицейским. Таким образом, он всегда помнил об отличительном цвете такой почвы.

Получив новую зацепку, все собрались с духом и возобновили поиски.

Что насчет ИХаня, то он действительно находился в данной конкретной области. На этом клочке земли с грязью, окрашенной в красноватый цвет, находилась заброшенная фабрика. Там, связанного по рукам и ногам ИХаня, швырнули на пыльный пол.

Его пальцы шевельнулись, и он медленно пришел в себя. Он вспомнил, как его разлучили с мамой, когда мимо проносились сумасшедшие поклонники. Тогда он испугался, что его мать раздавят и растопчут. А, когда он сосредоточился на том, чтобы добраться до нее, кто-то закрыл ему рот и нос платком, пропитанным дурманящим, и он потерял сознание.

Судя по холодному, твердому полу под ним и ощущению онемения, просачивающегося в его конечности от слишком туго стянутых веревок, он не в лучшей ситуации. Но такого никогда не случалось в его прошлой жизни, потому, он несколько озадаченно открыл глаза.

Над ним раздался злобный голос, который он никогда не забудет.

— О, Младший Мастер Бай, ты наконец проснулся?

От ужаса глаза ИХаня широко распахнулись, он повернул голову и попытался посмотреть на его владельца. Там, напротив него, на стуле, сидел его извечный кошмар – Фэн Цюнь!

Его зрачки резко сузились от страха. У него от лица моментально отхлынула кровь. Даже губы побледнели и обесцветились.

Фэн Цюня его реакция очень обрадовала. Он приблизился к ИХаню и опустился перед ним на колени. Затем, вытянув руку, он еще больше задрал его подбородок еще выше.

— Боишься? — спросил он со злой ухмылкой. — Мне так жаль. Твое тело так драгоценно, но мы грубо бросили тебя на пол. Это так неуважительно с моей стороны, но у меня нет выбора. Из-за тебя у меня, Фэн Цюня, теперь ничего не осталось. Так что, в таких условиях, тебе придется смирится.

В этой жизни ИХань уже не тот замкнутый и наивный младший мастер семьи Бай, каким он являлся раньше. Он подавил ужас, испытываемый им перед Фэн Цюнем. Он постоянно твердил себе, что это не его прошлая жизнь, что он должен успокоиться.

— Ты должен знать, что бы ни случилось со мной, похитив меня, ты никогда не найдешь себе места в этом городе. Не мог ты рассказать мне, что заставило тебя так поступить и рискнуть всем?

Глядя на ИХаня, Фэн Цюнь склонил голову набок. Через мгновение он вернулся на свой стул и сел.

— Ты так быстро преодолел свой страх? — прокомментировал Фэн Цюнь. — Я тебя недооценил. Почему, спрашиваешь ты? Ха. Неужели ты действительно не знаешь?

Сказав это, Фэн Цюнь встал и сильно пнул ИХаня в живот.

— Несмотря на то, что я, Фэн Цюнь, не являюсь кем-то значимым в нашем городе, — озлобленно рявкнул он. — Но я тоже являюсь молодым мастером моей семьи. Но я обслуживал тебя так долго. По одному твоему слову, я приходил и уходил, совсем как псина! Ты когда-нибудь относился ко мне как к человеку? Даже к собаке, спустя столько времени, можно начать испытывать чувства. Но ты мгновенно отвернулся от меня. Ты ни сказав ни единого слова разорвал со мной все связи. По твоей вине надо мной издевались и высмеивали мои незаконнорожденные братья, говоря, что я “потерял твою благосклонность”. На банкете в честь дня рождения этого старого пердуна ты, одним своим криком, разрушил все, что у меня было! Мой отец без колебаний отказался от меня, а эти суки сбежали со всеми моими активами и деньгами. Все мои магазины столкнулись с трудностями. Помимо всего прочего, меня избили в каком-то темном переулке и украли все мои документы и наличные. Мне сломали три ребра, и они все еще не зажили! Если бы не оставшиеся у меня ценные часы, мне даже негде было бы, где жить! Бай ИХань, ты мне все испортил. А теперь я должен убегать и прятаться, будто уличная крыса. Теперь мне всегда нужно опасаться быть обнаруженным, "великими людьми", загнавшими меня в тупик! Ты сделал это со мной! Теперь ты смеешь спрашивать меня, почему?

Чем больше Фэн Цюнь говорил, тем больше он злился. К концу своей тирады он еще несколько раз пнул ИХаня по животу и ногам.

ИХань изо всех сил старался свернуться калачиком, чтобы защитить свои внутренности. Как только Фэн Цюнь закончил пинать его, ИХань закашлялся, и постарался подавить запах крови, подступивший к горлу.

— Ты же знаешь, что не я стою за всем этим, — сказал ИХань.

— Я знаю, — с ухмылкой произнес Фэн Цюнь, — Это Чэнь ТяньЯн, но какая, блин, разница? Он ведь сделал это только ради твоей драгоценной сестры? Из-за того, что эта шлюха переусердствовала с использованием силы, когда душила меня, и один из ее ногтей сломался, потому он перекрыл все мои пути к выживанию. Он даже нанял людей, чтобы сломать мне три ребра! Какой влюбленный дурак. О, вся семья Бай – божества! Я же просто человек?!

Услышав это, ИХань втайне за сестру порадовался. Чэнь ТяньЯн действительно обожал СюэЦин до глубины души. Они будут очень счастливы вместе.

ИХань дернулся и медленно передвинулся, стараясь облегчить боль в животе.

Фэн Цюнь, словно загнанный зверь, забегал по кругу.

— Я следовал за тобой, будто преданный мопс, — сердито усмехнулся Фэн Цюнь. — Сколько унижений я вытерпел из-за этого? Для семьи Фэн, в течение многих лет, я был орудием и рабом. Ради них я стал твоей собакой, чтобы семья Фэн могла иметь союзника в семье Бай. Но как насчет вас? Как вы, ребята, обращались со мной? Один-единственный вопль – и мой отец, этот старый хрыч, просто откинул меня, как ненужную вещь! Он наблюдал, как люди Чэнь ТяньЯна загнали меня в безвыходное положение, как они загнали меня в больницу. И все же он не осмеливался ничего сказать! Неужели вы, ребята, при взгляде на меня, не чувствуете никакой вины?

— Насчет семьи Фэн и твоего отца – я ничего не знаю, — медленно произнес ИХань. — Но, как старший молодой мастер семьи Фэн, ты рос в достатке и роскоши, ты не задумывался о нехватке одежды или еды. Слуги внимали каждому твоему приказу. Все это дала тебе семья Фэн, поэтому, естественно, в последствии отплатить своей семье ее вложения в тебя. Нет такой вещи, как быть их “инструментом и рабом”. Твой отец бросил тебя, потому что твои отношения с ним недостаточно прочны. Какое я имею к этому отношение? Что касается меня, то я считал тебя своим другом. Ты совершил так много подлых и злых поступков под прикрытием моего имени, чем погубил мою репутацию. Я когда-нибудь допрашивал тебя по этому поводу? Разве я когда-нибудь говорил что-нибудь, когда ты использовал мое имя, чтобы пожинать плоды для семьи Фэн? Ты считаешь унизительным следовать за мной, но подумай об этом. Разве я когда-нибудь заставлял тебя оставаться рядом со мной?

— Молодой мастер Бай едва взмахнул рукой, а так много людей кинулось на меня! Тебе вообще нужно было действовать самому? Знаешь ли ты, сколько мне пришлось сделать, сколько заплатить, чтобы быть рядом с тобой? Я сносил все унижения ради семьи Фэн! Но посмотри, как ты со мной в конце концов поступил! — закричал Фэн Цюнь в ярости.

— Ради семьи Фэн? — вздохнул ИХань, — Это ведь все было ради тебя самого, верно? У твоего отца имеется пятеро незаконнорожденных детей, по крайней мере, известных широкой публике. Ты подружился со мной, чтобы сражаться на благо семьи Фэн. Но разве это не для укрепления своего положения наследника семьи? Даже если ты перенес эти "унижения", оно было для семьи Фэн. Теперь ты вымещаешь свой гнев на мне. Как ты думаешь, это справедливо?

Вернувшись обратно к ИХаню, Фэн Цюнь дернул его за подбородок, приподняв его.

— Третий молодой мастер, о, младший мастер Бай, почему ты такой наивный? — спросил он со злобной ухмылкой. — Мир никогда не бывает справедлив. Возьмем, к примеру тебя. В жизни тебе повезло родится в семье Бай, и быть любимым всеми. С самого рождения тебя поместили на пьедестал высоко в облаках, чтобы все поклонялись тебе. А я? Я же ничем не хуже тебя. Я так много сделал, приложил столько усилий, только чтобы сегодня ничего не иметь!

ИХань отвернулся, вывернув подбородок из рук Фэн Цюня. Он знал, как легко тот возбуждается, и каким импульсивным может быть его собеседник. Смысла спорить с ним, о правильном и не правильном, нет.

— Никто не может выбирать свое рождение, — произнес ИХань. — Поскольку я родился в семье Бай, то, если ты осмелишься что-нибудь сделать мне, тебя ждет плохой конец.

Фан Цюнь издал низкий и угрожающий смешок.

— Конечно, я это знаю, — выплюнул он. — Но даже если я сейчас ничего тебе не сделаю, будет ли для меня хороший конец? Вы, ребята, загнали меня в угол, где нет никакой возможности выжить. Если кто-то и виноват, то вините только себя!

— Даже если ты похитил меня, и я в твоих руках. Что ты вообще можешь сделать? Выкуп? До получения этих денег ты может и доживешь, но ты никогда не доживешь до возможности их потратить, — ответил ИХань.

Фэн Цюнь поднял руку и залепил ИХаню пощечину, схватив его за волосы, он откинул его голову назад, наклоняя ее так, чтобы он мог смотреть на ИХаня сверху вниз.

— Конечно, я знаю, что семья Бай и Му ЦзинЮань, этот парень, который превратится в бешеную собаку, если кто-нибудь вздумает тронуть на тебе хоть волосок, сделают со мной, — сказал Фэн Цюнь. — Теперь, когда ты здесь, я могу тебе все рассказать. Я никогда не собирался отпускать тебя отсюда живым. Все мои сегодняшние действия, только ради твоей смерти.

— Первоначально я такого не планировал. Я хотел втайне покинуть город и найти новое место, чтобы восстановиться. Но потом со мной связались, и предложили мне тебя убить. Если я сделаю это, то меня отправят за границу с кучей денег. В таком случае я не смогу ничего достичь, но, по крайней мере, смогу прожить беззаботную жизнь, не заботясь о еде и одежде. Так будет намного проще и быстрее, чем будущее, в котором я даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать успешным. Не так ли? Я выжидал этот момент несколько дней. Сегодня, наконец, появился шанс. За всем этим сегодня стоит тот человек. Он предоставил людей и деньги. Иначе, даже если бы я захотел, то ничего не смог бы с тобой поделать. Видишь? Не все тебя любят. Не все тебя защищают. Всегда найдется кто-то, кто тебя ненавидит, и кто захочет твоей смерти.

ИХань поджал губы и промолчал.

Руки и ноги ИХаня были крепко связанны. Его крепко схватили за волосы. Множество раз, когда его лицо с силой дергали вверх, на подбородке оставались отчетливые синяки в форме пальцев. Эта поза удлиняла линию его шеи и делала его светлую и тонкую шею еще более стройной. Фэн Цюню, с его точки зрения, открывался вид на красивую и эротичную ключицу ИХаня, выглядывающую из слегка приоткрывшегося воротника. Бледные губы ИХаня были плотно сжаты. Эти широко раскрытые миндалевидные глаза были полны ненависти и отвращения, но ни сопротивляться, ни бороться он не мог. Если уж на то пошло, весь облик ИХаня имел такой соблазнительный заманчивый вид. Беспомощный красавец.

Человек, кто всегда был недостижим для него, вдруг оказался валяющимся у его ног, совершенно беспомощный пере каждым его капризом. Одно это заставляло кровь Фэн Цюня бурлить, а тело распаляться.

— Бай ИХань, Третий мастер Бай, — медленно прошептал ему на ухо наклонившийся Фэн Цюнь, обдав его своим дыханием. — А ты знаешь, о чем я мечтал больше всего с того момента, как впервые тебя увидел? Я хотел тебя завалить, и сильно трахнуть, так сильно, чтоб ты плакал. Твоя внешность, твое тело – все это мне нравится больше всего. Даже то, как ты с презрением смотришь на других, очень соблазнительно. Одна только мысль о том, что ты станешь меня умолять со слезами на глазах, делает меня жестким снизу.

— Но кто ты такой? Ты – третий сын семьи Бай. Так много людей обожают тебя, защищают тебя. Я даже не осмеливался смотреть на тебя дольше, чем это необходимо. Но сейчас? Что еще может сделать меня нерешительным? Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Так ведь?

Сказав это, он высунул язык и лизнул ИХаня в ухо.

Когда влажный язык лизнул мочку уха ИХаня, на него мгновенно нахлынули воспоминания о событиях прошлой жизни. Он испытал огромное, несравненно огромное, отвращение, такое отвращение возникает, когда по коже ползает влажная и скользкая змея. Его голова онемела от ужаса.

— Отвали! — взревел он от гнева и отвращения.

ИХань всем телом дернулся назад, из-за того, что он сделал это так резко, он потерял равновесие и упал навзничь. Его затылок с громким стуком ударился о землю, а, в кулаке Фэн Цюня, он оставил после себя несколько прядей окровавленных волос.

Ошеломленный на мгновение, Фэн Цюнь уставился на упавшую фигуру ИХаня, а затем расхохотался:

— А ты смельчак. Что? Не рад, что я тебя коснулся? Считаешь меня мерзким? Я позволю тебе ощутить на себе, насколько омерзительным я могу быть. Не волнуйся. У нас полно времени. С "теми людьми", которые спрячут мои следы (свободные концы), твои "божества-хранители" никогда не найдут меня так просто. Как только они найдут это место, то, скорее всего, найдут только твой обезображенный, измученный и поломанный труп, это все что останется после того, как я с тобой развлекусь на полную. Раз уж, несмотря ни на что, я умру, то мне, естественно, стоит исполнить свои желания. Иначе это окажется пустой тратой, не так ли? Я очень опытен, и определенно подарю тебе лучшие впечатления, перед самой смертью.

В голове у ИХаня зашумело. Перед его глазами замелькали черные пятна. Его сердце бешено колотилось. Его дыхание стало прерывистым. Замотав головой, он сделал все возможное, чтобы медленно отступить назад. Покрасневшими глазами он наблюдал за приближавшимся к нему Фэн Цюня. ИХань никогда не думал, что тот будет думать о нем в подобном ключе. Неудивительно, что тот воспользовался этим методом, чтобы унизить и мучать его в прошлой жизни. Но нынешний он отличается от прежнего ИХаня. Теперь у него есть ЦзинЮань. Будь то в смерти или в жизни, от души до тела, он всегда останется верен своему партнеру. Он никогда не позволит, чтобы отвратительное прошлое повторилось. Если он не сможет сопротивляться, то уничтожит этого зверя вместе с собой. Это, вероятно, с трудом, но может считаться улаживанием его последних счетов с прошлой жизни.

Фэн Цюнь шаг за шагом приближался к Бай ИХаню. Вид кого-то, о ком он мог только мечтать глубоко внутри, выглядевшего таким испуганным и настороженным, пятящегося назад от каждого его шага – его сердце переполнялось экстазом.

Однако, внезапно, кто-то снаружи открыл дверь и вошел.

— Поторопись. Если семья Бай найдет нас, мы все будем обречены, — сказал этот человек.

Поступь Фэн Цюня остановилась, и он сердито произнес:

— Кем ты себя вообще возомнил? Как ты смеешь так со мной разговаривать! Веди себя со мной как подобает, иначе я позабочусь, чтобы тебе вообще не заплатили! Выйди и охраняй двери!

— Я определенно не являюсь кем-то значительным, — усмехнулся мужчина, захлопывая за собой дверь, — Но кто ты вообще такой? А еще ты просто бродяга. Отбрось это свое отношение молодого господина! Кроме того, ты мне вообще платишь? Я не смотрю на тебя свысока, но хватит ли у тебя денег хотя бы на один обед?

Лицо Фэн Цюня позеленело, потом побледнело. Однако он знал, что ему все еще необходимы люди снаружи. Сейчас не самое подходящее время превращать их в своих врагов. Только что, гнев просто на секунду захлестнул его. Если бы не это, он не сказал бы ничего столь враждебного. Сейчас ему нельзя торопиться. Однажды. Однажды он заставит заплатить за это всех, кто его обидел!

Его лицо переменилось еще несколько раз, прежде чем он, наконец, заговорил, гнев был очевиден в его тоне, но он его максимально подавил.

— Мои извинения. Я был так зол, что сказал лишнего. Пожалуйста, выйди. Я скоро закончу.

Мужчина издевательски фыркнул. Поскольку тот отступил, он не хотел причинять непоправимый ущерб их партнерству. Он бросил сочувственный взгляд на ИХаня, затем повернулся и вышел из комнаты.

Фэн Цюнь повернулся к ИХаню. Ему больше нельзя затягивать с этим. Он подошел к скорчившемуся ИХаню, схватился за его связанные спереди руки, и поволок его к стойке в углу комнаты. Одной рукой он разорвал на нем рубашку, начав покусывать и облизывать шею ИХаня, а другой рукой он расстегнул пояс и залез к нему в штаны.

Все, что мог сделать ИХань – это свирепо сверкнуть глазами. От борьбы, кожа на его запястьях уже оказалась содранной от грубой веревки. Кровь окрасила веревку в красный цвет. И все же он никак не мог ее снять.

Фэн Цюнь сжал подбородок ИХаня и со злой ухмылкой сказал:

— Больше всего мне нравятся твои глаза. Они так чисты и полны презрения к нам, ничтожным людям. Они так завораживают. Я редко смотрел тебе прямо в глаза, потому что боялся, что у меня случайно встанет... Теперь я наконец могу ощутить тебя на вкус, и буду делать это столько сколько захочу, наслаждаясь по полной. Да, это тот самый взгляд. Продолжай смотреть на меня вот так…

Его дыхание стало тяжелее, он опустил голову и начал облизывать веки и ресницы ИХаня своим языком. Подбородок ИХаня все еще находился у него в руках, поэтому тот не мог этому сопротивляться или сбежать. Поэтому, он взревел и кинулся на того всем телом, впившись при этом в шею Фэн Цюня, начав ее грызть, желая откусить от него кусок плоти. От боли Фэн Цюнь взвизгнул. Разжав его зубы обеими руками, он коснулся раны на шее и увидел капающую с рук кровь. В приступе ярости он сильно ударил ИХаня по лицу. Однако этого ему оказалось недостаточно, поэтому он ударил его еще несколько раз, пока из уголка рта ИХаня не потекла кровь, и перед глазами у него не потемнело. Только тогда Фэн Цюнь, тяжело дыша, мертвой хваткой вцепился ему в шею.

— Ты что, собака? Даже в такой ситуации ты умудрился причинить мне боль. Дай-ка я посмотрю, может ли твоя дырочка отрастить зубы и откусить мой член.

Одним неистовым движением Фэн Цюнь развязал веревки на ногах ИХаня и разорвал на нем штаны. ИХань медленно выдохнул. Он не сопротивлялся, а молча собирал свои силы. Затем, когда Фэн Цюнь наклонился, чтобы стянуть штаны, ИХань поднял ногу и сильно ударил по возбужденному и покрасневшему от крови органу Фэн Цюня.

ИХань вложил в этот удар всю свою силу. С болезненным криком Фэн Цюнь рухнул на бок. Его руки потянулись вниз, чтобы прикрыть пах, и он начал кататься по полу.

Люди снаружи услышали, что в комнате что-то не так, поэтому поспешно открыли дверь, чтобы проверить происходящее. Однако увидели только обнаженного, едва прикрытого лохмотьями, ИХаня. Его связанные запястья были покрыты кровью. Следы укусов покрывали его грудь. Его бледные щеки украшал ярко-красный отпечаток ладони. На губах запеклась кровь. И его налитые кровью глаза злобно смотрели на вошедших, став походить на глаза загнанного в угол волка.

Схватившись за пах, Фэн Цюнь, завывая, начал кататься по земле. Когда он увидел, что те, что были снаружи, вошли, он поднял свое мокрое от пота лицо и заорал на них:

— Схватите его! Трахните его до смерти! Бейте его, пока он не сдохнет!

Мужчины переглянулись, никто из них не двинулся с места, только поэтому становилось ясно, насколько же они презирали Фэн Цюня. Тот, что заходил прежде, заговорил:

— Не перегибай палку, Фэн Цюнь, — сказал он. — Мы все только что слышали ваш разговор. Этот человек ничего тебе не должен. Ты просто завидуешь ему, что он более привилегированный чем ты. Теперь он в наших руках. Если нужно убить его, то просто убьем его, зачем так унижать?

Немного придя в себя, Фэн Цюнь с тяжелым дыханием остался лежать на полу, заговорив:

— А? И что теперь? У тебя болит за него сердце? Он тебе нравится? Хочешь сыграть в героя, спасающего девицу, попавшую в беду? Сначала посмотри на себя в зеркало! Он даже не взглянет на тебя, не говоря уже о том, чтобы влюбится в тебя! Если ты не хочешь с ним расправиться, это сделаю я!

Один из мужчин, стоявших позади говорившего, глядя на того он скривил губы, сказав:

— Ты? Сделаешь это с ним? — спросил он. — А разве этот волчонок не довел тебя до импотенции? Ты все еще можешь его поднять? Ты уверен, что это не ты станешь тем, кто подставит здесь свою задницу и ждать, чтобы его трахнули прямо сейчас, не так ли?

Лицо Фэн Цюня снова стало мертвенно-бледным. Несмотря на то, как он себя вел, он всего лишь богатый молодой парень, который никогда по-настоящему не работал. Удар ИХаня не был шуткой. В паху у него было так больно, что все тело покрылось холодным потом. Теперь у него не было сил даже подняться на ноги. И он знал, что нет никакой надежды, что эти люди подчинятся его приказу. Он бросил взгляд на ИХаня, который все еще холодно смотрел на него. Стиснув зубы и холодно усмехнувшись, он оглянулся на мужчин, стоявших в дверях.

— Возможно, вы не хотите его убивать, — произнес Фэн Цюнь. — Но не забывай, зачем мы его сюда притащили. Разве вы сейчас не торопились? Почему вы до сих пор не убили его? Ждете, что семья Бай придет и схватит всех нас?

— Как тебе не стыдно говорить об этом? — недовольно сказал человек, который только что обращался к Фэн Цюню. — Если бы ты не удержал нас и не настоял на своей мести, желая его унизить, мы бы убили его еще в фургоне. Теперь мы были бы разбежались по всем четырем сторонам. Зачем нам торчать здесь и рисковать жизнью вместе с тобой?

— Так вы собираетесь это сделать или нет? — закричал фэн Цюнь. — Убейте его!

Мужчина искоса взглянул на Фэн Цюня. Затем он размял запястья и пальцы, отчего его пальцы хрустели и трещали. Подойдя к ИХаню, он к нему обратился:

— Эй, брат, не считай нас жестокими, — начал он. — Мы не держим на тебя зла, но у всех нас несколько отсидок, и у нас нет денег. У нас нет иного выбора, кроме как сделать это. Как только ты окажешься на другой стороне, не вини нас. Вини тех, кто действительно хочет твоей смерти, и Фэн Цюня, этого извращенного засранца.

Лицо ИХаня осталось бесстрастным. Теперь его взгляд переместился на человека, направлявшегося к нему. Мужчина опустился перед ним на колени.

— Не бойся, — мягко произнес он, взявшись обеими руками за голову ИХаня. — Все скоро закончится. Больно не будет.

— Сянь Цзы, двигайся быстрее, — нетерпеливо сказал человек из группы, который заговорил первым.

Сянь Цзы являлся головорезом. И все же в глубине души у него имелись свои пределы. Он уже собирался свернуть ИХаню шею, когда услышал громкий треск, раздавшийся у него над головой. Подняв глаза, он увидел, что окно в стене перед ним разбилось вдребезги. Сквозь него в комнату запрыгнула тень и отшвырнула ошеломленного Сянь Цзы подальше от ИХаня.

Остальные мужчины стояли довольно далеко от ИХаня. У них не нашлось шансов и времени броситься вперед, чтобы захватить его в заложники, но захватчик и не нападал на них. Все, что он сделал, это расположился перед телом ИХаня, прикрыв его собой, как щитом.

При виде своего спасителя, весь яростный и мятежный вид ИХаня пропал. Все, что осталось – сердце, полное печали и горечи. У него защипало глаза. Мужчина перед ним был высоким и сильным. Широкие плечи, тонкая талия, две стройные ноги, слегка расставленные в стороны, и два крепко сжатых кулака. Все существо мужчины было покрыто напряженными мышцами, только и ждущими, чтобы взорваться в движении.

Он был одет в ту же одежду, что и утром, когда он покидал дом семьи Бай. Черная повседневная рубашка с открытым воротом и длинные черные брюки. Это был темный наряд, но человек, одетый в черное, сиял так же ярко, как солнце. Он был будто самый сильный барьер в мире, стойко защищающий его.

Сердце ИХаня было охвачено сложным месивом эмоций, переполнявших его. Благодарность, горечь, печаль – все это заставляло слезы беззвучно скатываться по его щекам. Сколько раз он мечтал о том, как ЦзинЮань ворвется на "секретную базу", куда его привели Фэн Цюнь и двое его подонков-последователей? Сколько раз он мечтал, чтобы ЦзинЮань пришел вовремя, прогнав их и спас его? Теперь все это в прошлом, и уже никогда не сможет измениться. В конце концов, сожаления – это всего лишь сожаления. Даже если они, в этой жизни, теперь любовники, прошлое все равно оставалось занозой, застрявшей в его сердце, пронзая его каждый раз, когда он думал о своей прошлой жизни. Он считал себя недостойным любви и ласк ЦзинЮаня, потому он так и не мог до конца принять их в своем сердце.

Однако то, что произошло сегодня, казалось повторением того, что произошло в прошлой жизни ИХаня. В этот раз никаких сожалений – ЦзинЮань все-таки пришел

Для ИХаня ЦзинЮань был Богом. Для Фэн Цюня и остальных в комнате тот казался сущим дьяволом.

Глаза ЦзинЮаня были налиты кровью. Его зубы громко скрежетали друг о друга, а лицо перекосило от гнева и ярости. Если бы он не должен был защищать ИХаня, Фэн Цюнь, несомненно, был бы атакован и разорван на куски человеком, гнев которого достиг своего предела.

"Мне конец!" — подумал про себя Фэн Цюнь.

В этот момент еще один человек перемахнул через открытое окно. Тяжело дыша, новый спаситель оглядел комнату. Сделав несколько быстрых шагов, он подошел к Фэн Цюню, оседлал лежащего на полу человека и ударил его кулаком. Это оказался Бай Янь!

На нем все еще был тонкий деловой костюм. Его волосы были причесаны и уложены так, что ни один волосок не выбивался. Он был одет для встречи в офисе, но он ничего не говорил. Он просто методично, удар за ударом, бил по лицу Фэн Цюня. После нескольких ударов зубы Фэн Цюня были выбиты. Рот его наполнился кровью, а из горла вырывались бесконечные крики боли.

Когда похитители поняли, что дело плохо, они подхватили Сянь Цзы и бросились к выходу. Прежде чем они успели добежать, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась группа полицейских и телохранителей в черном. Поскольку каждому похитителю приходилось сталкиваться с несколькими мужчинами сразу, после чего их сразу вязали по рукам и ногам. В мгновение ока крошечная комната оказалась до краев заполненной валяющимися телами.

Тогда, и только тогда, когда все угрозы были устранены, ЦзинЮань развернулся и бросился к лежащему ИХаню. Стиснув зубы, он осторожно развязал веревки у него на запястьях. К этому времени веревки уже покрылись коркой крови. В процессе освобождения ИХаня от пут, руки ЦзинЮаня также обагрились кровью. Он нежно притянул ИХаня в свои объятия, и прижавшись лбом ко лбу ИХаня, и его руки, державшие его, начали дрожать.

— Ты пришел, — выдохнул ИХань.

По щеке ЦзинЮаня стекла слеза и обжигающе упала на лицо ИХаня. ЦзинЮань осторожно смахнул ее и дрожащим голосом произнес:

— Я пришел. Не бойся, ХаньХань. Все в порядке. Брат ЦзинЮань защитит тебя. Это больше никогда не повторится. Не бойся.

Шэнь ТяньЯн ворвался в комнату вместе с полицейскими. Он отвлекся, чтоб поймать головореза, пытавшегося сбежать. Только тогда он обернулся и увидел облик своего будущего шурина. От этого зрелища у него потемнело в глазах. Подойдя, он снял с себя пиджак, чтобы завернуть в него ИХаня. Он был так зол, что все его существо дрожало. Он повернулся, чтобы посмотреть на Фэн Цюня, и увидел, что его все еще избивает Бай Янь!

К этому времени Фэн Цюнь уже не мог ни кричать, ни визжать. Все, что он мог сделать, это слабо стонать от ударов. ТяньЯн подошел и схватил Янь за запястье.

— Президент Бай, — торжественно произнес ТяньЯн. — За всем этим стоит кто-то другой. Иначе Фэн Цюнь не осмелился бы на подобное, и он не сумел себе подобного позволить. Мы должны сохранить ему жизнь, чтобы выяснить, кто сделал это с ИХанем.

Янь уставился на него налитыми кровью глазами, прежде чем его кулаки ослабли, и он медленно встал. Затем ТяньЯн хотел было отойти от них, когда синяки, которые он увидел на животе и талии своего милого шурина, снова вспыхнули перед его глазами. Он вернулся и нанес несколько сильных ударов ногой в живот Фэн Цюня.

Фэн Цюнь закатил глаза и потерял сознание, Бай Янь взглянул на Шэнь ТяньЯна и посмотрел на своего младшего брата с потемневшим лицом.

ЦзинЮань уже обнял ИХаня и зашагал прочь. На выходе он пнул Фэн Цюня так сильно, что тот покатился по полу. Несколько раз содрогнувшись, он вскоре застыл без движения.

Рты полицейских, стоявших рядом, дрогнули. Они держали рты на замке и ничего не говорили. Все эти богатые наследники оказались такими свирепыми. К преступникам они относились даже строже, чем полицейские. Неужели они пытались украсть их работу? В наши дни так трудно быть частью полиции.

Когда ЦзинЮань проходил мимо с ИХанем на руках, все остальные отворачивались. Некоторые смотрели на небо, некоторые в пол, кто-то пялился на головорезов. Ни один человек не взглянул на ИХаня. Тут уж ничего не поделаешь, любопытство сгубило кошку. В тот момент, когда с Младшим Мастером Бай случилось происшествие, в дело вмешалась целая куча могущественных людей. Из пяти великих семей города в движение пришли четыре из них. От семей Бай и Му, конечно, ожидали этого. Но также в панике примчался и наследник семьи Шэнь. Даже Старший Мистер Янь потянул за ниточки. От похищения Младшего Мастера Бая до его успешного спасения прошло меньше трех часов. Наследники семьи Бай и Шэнь, а также глава семьи Му лично участвовали во всей операции. В итоге, глава семьи Му оказался первым, кто бросился на сцену. Полицейские с профессиональной подготовкой не могли сравниться с ним в скорости бега. "Любовь и тревога ведут к панике" – очень подходящая фраза, чтобы быть использованным в нынешней ситуации. Прямо сейчас этот драгоценный молодой человек был одет в куртку наследника семьи Шэнь, и его нес на руках глава семьи Му, а по бокам от него стояли оба наследника семей Бай и Шэнь. У троих мужчин были мрачные лица. Можно было почти видеть темную ауру, излучаемую ими. Более того, там появились и другие члены семьи Бай. Родители прибежали туда в такой спешке, что из-под них шел дым. А Старший Мистер Янь, за последний час звонил уже трижды или около того, чтобы заставить полицию работать быстрее.

Любой, у кого есть немного ума, знал, что сейчас определенно не время вступать в контакт с этими могущественными людьми. Кроме того, Младший Мастер Бай не тот, кого они могли задержать свой взгляд на секунду дольше, чем это необходимо. Все они смотрели на Фэн Цюня с небольшой жалостью. Его избили до неузнаваемости. Идиот. Кто дал тебе смелость прикоснуться к нему? Тебе жить надоело? Неужели он решил утащить за собой всех вокруг? Они были до смерти напуганы этим инцидентом. Их бедный начальник оказался доведен до паники, в поисках он панически бегал и обливался потом. Его лысеющая голова, от этого стала еще более лысой.

Они смотрели, как власть имущие мужчины несут Младшего Мастера Бай в машину скорой помощи.

— Приведите преступников, — сказал капитан, ответственный за спасательную операцию, взмахнув рукой. — Обыщите окрестности. Соберите все найденные улики и доложите офицерам. Двигайтесь!

**********

Когда ИХань проснулся, он услышал тихий голос незнакомца, говоривший:

— ... Множественные ушибы мягких тканей по всему телу. Несколько легких переломов костей в области груди. Также у него небольшое желудочное кровотечение. Легкое сотрясение мозга. Остальные-просто раны на теле. Он не был ... кхм ... изнасилован. Ему просто нужно сосредоточиться на отдыхе и расслабиться. Возможно, вам лучше будет нанять для него прием у психиатра, чтобы убедиться, что у него не осталось психологической травмы. Когда пациент проснется, у него может проявиться головокружение или тошнота. Это всего лишь последствия сотрясения мозга. Это нормально. К счастью, ничего серьезного. Он вскоре поправится.

— Спасибо, доктор, — раздался затем глубокий голос ЦзинЮаня.

— Не нужно благодарностей, — ответил голос. Затем ИХань услышал приближающиеся и удаляющиеся шаги и тихие всхлипы его матери.

Его сердце бешено колотилось. Он с трудом открыл глаза и увидел маму, быстро подскочившую к нему.

— Ты проснулся, — сказала Ма, дрожа. — Моя дорогая деточка, как ты себя чувствуешь? У тебя болит голова? А как насчет всего остального? Это моя вина. Это все моя вина…

Открыв рот, Бай ИХань почти беззвучно произнес:

— Не грусти, мам, — выдохнул он. — Как это может быть твоей виной? Это просто несчастный случай.

— ХаньХань прав, — сказал Бай ФуЖень, похлопав жену по плечу. — Это просто несчастный случай. Никто бы не подумал, что это случится. Не плачь. Ты расстроишь ХаньХаня, если будешь так плакать.

ЦзинЮань налил стакан теплой воды из кувшина на прикроватном столике, взял соломинку и медленно напоил ИХаня.

Поскольку все отличные места у изголовья кровати оказались заняты, брат с сестрой семьи Бай и ТяньЯн не могли приблизиться к ИХаню, и выказать свою о нем заботу. СюэЦин обвела взглядом комнату и вытянув шею, постаралась получше рассмотреть ИХаня.

— Как ты себя чувствуешь, брат? — спросила она. — Я схожу за врачом.

— Ты устала, — сказал ТяньЯн, придержав ее руку. — Оставайся здесь, а я схожу за врачом, — затем он повернулся и вышел из комнаты.

ФуЖень поднял голову и нахмурившись, посмотрел на ЦзинЮаня. Тот в данный момент был сосредоточен на том, чтобы напоить ИХаня водой. Мужчина, казалось, не заметил произошедшего. ФуЖень глубоко вздохнул, но промолчал.

Затем врач и ТяньЯн вернулись в палату. После серии проверок врач отступил назад.

— Не волнуйтесь, — сказал он с улыбкой. — Просто обрати внимание на постельный режим, скоро поправишься.

Ма встала, чтобы проводить врача, и вернулась к постели младшего сына.

— ХаньХань, у тебя кружится голова? — тихо сказала она, гладя его по щеке. — Тебя тошнит?

— Я в порядке, — прошептал ИХань, взявшись за руку матери. — Не волнуйся, Ма.

Как только он поднял руку, на его запястье, прямо перед глазами матери, показались бинты. Это зрелище напомнило Ма об ужасных травмах забинтованными ими. Ее пальцы осторожно блуждали по краям бинтов ИХаня. У нее опять начали течь слезы.

— Это все моя вина. ЦзинЮань же говорил, чтобы я не отпускала тебя. А я настояла на походе за покупками. Я просто завидовала, когда часто видела, как сын Госпожи Шэнь всегда ходит с ней по магазинам. Я тоже хотела испытать с тобой эту радость. И не думала, что это принесет тебе такой вред. Если бы ЦзинЮань не успел вовремя...я даже представить себе не могу, что бы случилось. Если с тобой что-нибудь случится, я не смогу больше жить.

— Нет, Мам. Не говори так, — поспешно сказал ИХань. — Фэн Цюнь сказал мне, что он подстерегал меня в течение нескольких дней, прежде чем, наконец выпала такая возможность. Это означало, что если бы он не преуспел в этот раз, то попробовал бы в другой. Я не могу оставаться в доме до конца своих дней. Наш противник настолько все рассчитал, что против такого нет совершенной защиты.

ЦзинЮань застыл. Рука, поднявшая угол одеяла ИХаня, чтобы подоткнуть его, замерла в воздухе. Пальцы с такой силой вцепились в ткань, что было слышно, как они громко хрустнули. Над его лицом нависла мрачная тень.

— Это я виноват, — мрачно сказал ТяньЯн. — Не отрубил змее голову. Оставил ему слишком много свободного места. С тех пор как я тогда начал давить его, я не должен был давать ему возможность продохнуть.

Услышав это, ИХань запаниковал. Его глаза метнулись к сестре. Какой же у него глупый шурин, вздохнул он про себя. Почему ТяньЯн такой честный? Что, если СюэЦин не понравится сказанное им, и она действительно обвинит его в этом? Что ему тогда останется делать?

К счастью, СюэЦин похоже не расстроилась слишком уж сильно, она не показывала большого гнева, просто лицо стало слегка недовольным.

— Нет, нет, — сухо усмехнулся ИХань. — Фэн Цюнь сказал, что ты избил его только ради меня. Ты сделал это с добрыми намерениями. Кто бы мог подумать, что Фэн Цюнь сойдет с ума? Точно. Он говорил, что не собирался ничего со мной делать, но кто-то связался с ним. Они дали ему немного денег; и сказали, что отправят его за границу, обеспечат ему безбедную жизнь. Это была единственная причина, по которой он рисковал.

Даже будучи пациентом, ИХань не мог перестать ломать свой разум ради будущего этого честного и глупого зятя.

В ответ на объяснение ИХаня, ФуЖень кивнул, в ту же секунду, как они узнали, что ИХань похищен, ТяньЯн полетел им на помощь. Он даже рисковал собственной жизнью, пытаясь спасти его. Что бы ни происходило, семья Бай находится в долгу перед ТяньЯном. Его младший сын прав. Тот не виноват в этом инциденте. Его маленький ребенок действительно вырос. Теперь он знал, что нужно применять разум и логику, чтобы не ранить других своими эмоциями. ФуЖень почувствовал огромное облегчение и радость.

— ХаньХань прав, — сказал ФуЖень с мягкой улыбкой. — Мастер Шэнь, ты так помог нам в спасении ХаньХаня. Мы так тебе благодарны.

— Нет, не говорите так, — поспешно произнес ТяньЯн. — Мы с ИХанем друзья. Наши семьи всегда были близки. Мой долг – помочь, если что-то случится. В любом случае, я не очень-то помог, на этот раз.

ФуЖень снова кивнул и ничего не сказал.

— Уже поздно, и ХаньХань устал, — сказал ЦзинЮань. — Дайте ему немного поспать. У всех был тяжелый день. Дядя, тетя, Янь, СюэЦин, Мастер Шэнь, все возвращайтесь. Я присмотрю за ХаньХанем.

— Как мы можем так поступить? — сказала Ма. — У тебя тоже был тяжелый день. Ты ЦзинЮань, к тому же, лично спас ХаньХаня. Ты, должно быть, устал еще больше, чем мы. Все идите домой. Я позабочусь о сыне.

— Мам, ты не такая уж сильная, и у тебя был напряженный день, — сказала СюэЦин, подойдя к ней, и подмигнув отцу и Яню. — Как ты можешь не спать всю ночь? Доктор же сказал, что ХаньХань в порядке. Папа, сначала отвези ее домой отдохнуть. Оставьте нас, молодых, заботиться о ХаньХане.

Янь подумал, что это отличная идея. Он внимательно посмотрел на своего младшего брата и увидел, что тот молча прислонился к руке ЦзинЮаня и теребит край его рубашки. Пальцы брата так крепко схватили рубашку, что их кончики побелели. У Янь защемило сердце.

— СюэЦин права, — сказал Янь. — Маме не обязательно оставаться на ночь. Вот для чего мы, дети, здесь. Папа, поторопись и забери ее домой. Скажи тете Чжан, пусть приготовит ей суп.

Пока Янь многозначительно говорил отцу забрать мать домой, он все время намекал взглянуть на руку младшего брата, указывая на него взглядом. Проследив за его взглядом, ФуЖень увидел происходящее, и поспешно согласился:

— Дети правы, СяоЖань, ты, должно быть, очень устала. Давай сначала отправимся домой. ЦзинЮань так обожает нашего ХаньХаня, неужели ты действительно беспокоишься, что он станет плохо заботится о нашем сыне?

Говоря эти слова, ФуЖень начал выталкивать свою жену из палаты. Затем он прошептал ей на ухо:

— Поехали домой. Там я тебе кое-что скажу.

Ма все еще тревожилась, но, увидев серьезные глаза мужа, промолчала и последовала за ним.

При этом, СюэЦин и Янь обменялись взглядами.

— Давай их проводим, — сказала она и потащила ТяньЯна за собой из комнаты, а Янь последовал за ними.

Теперь в палате вместе с ИХанем остался только ЦзинЮань. Некоторое время ИХань молча на него смотрел, а затем протянулся к нему, и схватил его за руку.

— ЦзинЮань, ты пришел. Я так счастлив, — произнес он тихо с нежной улыбкой.

Вся душа Му ЦзинЮаня содрогнулась от сильной боли. Он поднял свободную руку и погладил ИХаня по мягкой щеке.

— Как ты можешь быть счастлив? Тебя так сильно ранили. Это перепугало меня до смерти. Даже сейчас от одной мысли о том моменте, когда я нашел тебя, у меня подгибаются ноги. Это все моя вина. Я не защитил тебя должным образом. Тебя ранили прямо у меня под носом.

— Ты же не предсказатель какой-нибудь, как ты мог предвидеть будущее? — поджал губы ИХань, чтоб не улыбаться, — Послушай, в последнее время ты часто остаешься рядом со мной. А я даже не собирался сегодня выходить из дома. Ты знал, что я в опасности? К сожалению, я не слушался, и заставил тебя волноваться.

Му ЦзинЮань схватил ИХаня за руку, потершись о нее щекой, затем поцеловал того в ладонь.

— Ты же сам сказал, я не предсказатель, — произнес ЦзинЮань с отчаянием в голосе. — Откуда мне знать, что тебе грозит опасность? Мы только недавно стали парой. Разве это не наш медовый месяц? Естественно, я хочу быть рядом с тобой каждый день, каждую минуту. Я хотел, чтобы ты сегодня остался дома, чтоб по возвращении сразу увидеть тебя. Что? Тебе не нравится моя навязчивость?

ИХань больше не мог сдерживать улыбку. С его губ сорвался смешок. Если бы мир узнал, что великий Президент Му станет говорить тоном расстроенной и обиженной молоденькой женушки, цены на акции Компании Му определенно бы рухнули.

И все же, если возлюбленный так страдает, то ИХаню просто необходимо его утешить.

— Разве я могу думать такое? В последнее время я изо всех сил стараюсь не расхохотаться от радости. Я безработный, а ты так занят на работе. Каждый день я строю планы, как не отпускать тебя на работу. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом. К счастью, наши сердца, похоже, связанны, и ты знал мое желание. До того, как все мои бессмысленные планы начались, ты сам оставался. Посмотри на меня. Когда ты рядом со мной, никто не посмеет приблизиться ко мне. Как только ты меня оставишь, мне будет больно.

Любовь переполняла ЦзинЮаня, и больше не в состоянии сдерживаться, он наклонился и чмокнул ИХаня в нос.

— Малыш, ты наконец-то научился разговаривать со своим возлюбленным. Если все действительно так, как ты говоришь, то я не должен отходить от тебя ни на сантиметр. Так ведь? — сказал ЦзинЮань.

— Тогда мне следует начать осыпать тебя похвалами и лестью, мой дорогой ангел-хранитель? — моргнув, спросил ИХань.

— С нетерпением жду этого. Сделай все возможное. Ах, ты ведь устал. Настрадался сегодня? — спросил ЦзинЮань. Он нежно коснулся повязки на запястье ИХаня. При этом он непроизвольно стиснул зубы так крепко, что скоро потечет кровь.

Ихань развел руки в стороны, и ЦзинЮань быстро наклонился и обнял его. ИХань наклонился и поцеловал того в щеку.

— Сначала я немного испугался, — мягко заговорил ИХань. — Тогда Фэн Цюнь открыл свои грязные желания. Тогда я подумал о том, что у нас отношения и мы уже пара. И если я не смогу сопротивляться ему, то утащу его с собой в ад. Я был не против умереть, — с усмешкой сказал он, но по щеке скатилась слеза. — Но ты пришел. Когда ты стоял передо мной, мой страх исчез. Когда я увидел тебя, мое сердце успокоилось. Я никогда не чувствовал себя так спокойно. В тот момент я был в восторге. ЦзинЮань, ты пришел спасти меня. Даже если бы я действительно умер, я бы умер без сожалений.

ЦзинЮань поцелуем убрал катившуюся слезу, затем оторвавшись, и обняв его, он сказал:

— Что за чушь ты несешь? — спросил он смутным тоном. — Погибнуть вместе со своим врагом, это совершенно того не стоит. Если ты в опасности, то разве я не спасу тебя? Даже если при этом я рискну своей жизнью, я спасу тебя. Помни это. Независимо от того, когда и что произойдет, твоя жизнь – самая важная. Если с тобой что-нибудь случится, я... я последую за тобой. Все так, как ты сказал. Теперь мы вместе, и мы пара. Куда бы мы ни пошли, мы всегда должны оставаться вместе.

В груди у ИХаня сдавило. О чем еще он мог просить, кроме этого? Ничего. В этой жизни ему больше не к чему стремиться.

***************

СюэЦин вытащила ТяньЯна из палаты и попрощалась. Затем она побежала вперед вместе с Янем, чтобы догнать своих родителей. Под изумленным взглядом мамы они сели в машину.

— Сначала вернемся домой, — сказал Янь, усевшись за руль.

ФуЖень успокаивающе похлопал жену по руке, а СюэЦин молчала, опустив глаза.

Поездка прошла в молчании.

— Вы что-то от меня скрываете? — спросила Ма, когда вся семья собралась в гостиной. — Это касается ХаньХаня?

ФуЖень взглянул на жену и заколебался.

— Папа, я не хочу повторения сегодняшнего дня, — произнесла СюэЦин. — Мы не собирались говорить об этом маме, потому что беспокоились о ее здоровье, но... сейчас ... Это слишком опасно. На этот раз ХаньХань остался сильным, но что, если подобное случится снова? Возможно, нам даже не придется ждать!

ФуЖень застыл.

— Человеческим силам всегда есть предел, — сказал Янь. — Мы все еще не знаем, кто этот человек, скрывающийся в темноте. Мы никогда не можем быть все время настороже. Она должна быть в курсе.

— О чем это вы, ребята, толкуете? — взволнованно воскликнула Ма. — Что вы все знаете, но скрываете это от меня? Я имею право знать о своем сыне! Бай ФуЖень, немедленно скажи мне!

— Не паникуй, СяоЖань. Не волнуйся, — поспешно заговорил ФурЖэнь. — Я тебе все скажу. Затем он рассказал ей все об ИХане и их догадках о том, что с ним случилось. — Мы не сказали тебе, потому что боялись, что ты запаникуешь и начнешь нервничать. Но мы и не думали…

— Вы не думали, что я в своем невежестве вытащу ХаньХаня из дома и чуть не погублю его при этом? — дрожа всем телом от гнева, произнесла она. — За кого вы меня принимаете? Хлипкая бумажная кукла, которая сломается от одного прикосновения? Разве вы никогда не слышали фразу: "Женщины могут быть слабыми, но матери сильны"? Из-за того, что вы мне ничего не сказали, я как дура привела ХаньХаня в пасть зверя!

Грудь Ма вздымалась и опускалась быстрыми рывками, лицо было бледным, как у призрака.

— Успокойся, СяоЖань. Не сердись, — начал успокаивать ее ФуЖень, гнев жены привел его в ужас. — Я так поступил, только из-за беспокойства, также я был сбит с толку. Слава богу, с ХаньХанем теперь все в порядке. Теперь мы должны собраться всей семьей и помочь ему выздороветь!

СюэЦин и Янь тоже покинули свои места и опустились на колени перед Ма. Благодаря их утешительным словам ее дыхание замедлилось и вернулось к нормальному ритму.

— Тогда зачем, сегодня днем, вы все настояли на том, чтобы позволить ЦзинЮаню позаботиться о ХаньХане этой ночью? — нахмурившись, спросила Ма. — Хотя он очень близок с нами и помолвлен с СюэЦин, они все еще не женаты. Но даже тогда зятю неразумно заботиться о нашем сыне, когда вся его семья остается дома. Нет никакого способа, чтобы вы не знали, насколько это странно. Так почему же?

— Рука ХаньХаня крепко сжимала рубашку ЦзинЮаня, — вздохнул ФуЖень. — Я подумал, что это пойдет ему только на пользу. Для ХаньХаня близость с ЦзинЮанем будет только в утешение, и тот много над этим работает.

Не заботясь об облике Янь потер свое лицо, затем взглянул на младшую сестру и сказал с болью в голосе:

— С тех пор как он был ребенком, ХаньХань с ЦзинЮанем были исключительно близки. Он был капризным и большую часть времени делал все, что ему заблагорассудится. Единственные, кто мог повлиять на его разум – это мы и ЦзинЮань. Но больше всего он прислушивался именно к словам ЦзинЮаня. И тот всегда знал лучший способ повлиять на него. За все эти годы мы привыкли к этому. В прошлый раз он... чуть не покончил жизнь самоубийством. ЦзинЮань был единственным, кто остановил его. Из того, что мы слышали от ЦзинЮаня, я думаю, что никто другой не смог бы успокоить ХаньХаня так быстро, чтобы тот отказался от своей попытки суицида.

Янь помолчал, снова взглянув на СюэЦин и тяжело вздохнул

— Сначала мне показалось странным, с чего бы у ХаньХаня возникло недоразумение, когда он утром проснулся в одной постели с ЦзинЮанем. Любой другой подумал бы, что ЦзинЮань, должно быть, заснул в изнеможении после целой ночи забот о нем. Это же нормально. Почему ХаньХань заподозрил, что между ними что-то произошло? Почему у него возникла подобная мысль, и он испугался, что предал СюэЦин? Почему он решил покончить с собой из-за этого? Я думал, что это из-за мерзких манипуляций человека, наложившего на него гипноз. А потом ... его рука ... она вцепилась в рубашку ЦзинЮаня так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я подумал, а что, если он ... и ... ЦзинЮань…

Лицо Ма стало еще бледнее, чем раньше, и дыхание ФуЖэня стало тяжелым. СюэЦин тоже выглядела довольно напряженно. Она чувствовала, как ее гложет чувство вины.

— Янь, ты хочешь сказать, что ХаньХань – гей и он влюбился в ЦзинЮань? — медленно произнесла Ма после долгой паузы. — Ты что, забыл про его бывшую подружку? К тому же ЦзинЮань – жених его старшей сестры.

И тут СюэЦин осенила идея. Она крепко вцепилась в подлокотник дивана. Ей нужно рискнуть и сделать это. Немного помолчав, собираясь с мыслями, а затем сказала:

— Вообще-то я тоже подозревала сказанное Янем.

ФуЖень вскинул голову, и посмотрел на нее, и двое других тоже. СюэЦин откашлялась, и торжественно произнесла:

— Я уже упоминала об этом раньше. ХаньХаню, по-видимому, был сильно против моего брака с ЦзинЮанем. Он ничего не говорил, но, если кто-нибудь упоминал об этом, он сразу впадал в депрессию. Основываясь на том, что мы знаем, ХаньХанем, вероятно, манипулировал этот человек в то время, когда он находился в холодной войне с ЦзинЮанем. Вскоре после того, как ЦзинЮань уехал в командировку, ХаньХань внезапно превратился в "хорошего ребенка". Он "повзрослел". Хотя он сильно изменился, он просто гораздо сильнее стал ценить свою семью. Но он не имел никаких склонностей к суициду. Так почему же, в то утро, он внезапно сломался?

— Я думала об этом снова и снова. Я предполагаю, что ХаньХань понял, что ему нравятся мужчины, и, что он испытывает чувства к ЦзинЮаню. В панике он нашел себе подружку. Он хотел "привести себя в порядок (снова сделать себя прямым)". Из того, что я знаю, сексуальные предпочтения человека не могут быть изменены насильственно. Естественно, ХаньХань потерпел неудачу. Расставшись с той девушкой, он так и не смог признать свою сексуальную ориентацию. Вот почему его характер стал таким взрывным. Он начал отказываться от самого себя. Он не мог открыто смотреть на ЦзинЮаня. Вот почему он продолжал ссориться с ним безо всякой причины, и создавал ему проблемы. Он хотел избавиться от этих чувств, разрушив свои отношения с ЦзинЮанем. Затем "тот человек " начал строить свои планы. Тот находился в очень слабом психическом состоянии, от всего переживаемого им внутри себя, потому им стало легко манипулировать. Возможно, они хотели заставить ХаньХаня покончить с собой. Однако тот оказался гораздо сильнее, чем считал "тот человек". Он научился ценить только то, что имел. И когда ЦзинЮань вернулся, ХаньХань просто продолжал прятаться от него. Это было не нормально, но тогда никто из нас не обращал на это внимания. Когда мы с ЦзинЮанем объявили о нашей помолвке, настроение ХаньХаня резко упало. Однако теперь он был "хорошим ребенком". Так что он не стал поднимать шум. Вместо этого он пожелал нам счастья. Должно быть, тогда ему было очень больно, но он заставлял себя улыбаться.

— В тот вечер он напился. Проснувшись, он обнаружил, что лежит в одной постели с ЦзинЮанем. Из-за своих чувств он посчитал, что между ним и ЦзинЮанем что-то произошло. Под чувством вины болезненные эмоции, накопившиеся в течение долгого времени, как внезапное наводнение, сломали его психологическую защиту. Из-за гипноза "того человека" его разум уже был ослаблен. Его ментальные барьеры рухнули. Он считал, что "не должен существовать". Возможно, он просто хотел положить конец своей боли. Он сказал ЦзинЮаню: "Как только я умру, все будет хорошо. Так будет лучше для всех". Ясно, что он включил себя в это заявление. Может быть, он думал, что единственный способ освободиться от боли – это смерть.

— Вот почему мы с ЦзинЮанем решили отложить помолвку. Мы выяснили, насколько ХаньХань не желает этого. Мы сделали это ради него. Вы, должно быть заметили, за прошедшее с тех пор время его настроение улучшилось, но он всегда оставался обеспокоен и напряжен. Я не спускала с него глаз. То, как он смотрел на ЦзинЮаня, определенно не тот взгляд, которым смотрят на жениха сестры. Он пытался скрыть это с самого начала. Ради нас. А сегодня его похитили. Он почти ... умер. ЦзинЮань бросился ему на помощь. Это действие так сильно повлияло на ХаньХаня, что он больше не мог сдерживать свои эмоции. Вот почему Янь обнаружил это.

— Если бы мы не догадались об этом, ХаньХань, возможно, держал бы это в секрете всю оставшуюся жизнь. Даже если он выздоровеет, он никогда не будет счастлив. Возможно, чтобы скрыть от нас правду, он предпочтет дистанцироваться от нас. Скорее всего, в последующем, он захочет уехать от нас и жить в одиночестве.

Глава 95: Временный план (Вынужденный шаг)

В конце речи СюэЦин в гостиной воцарилась удушливая тишина. После долгой паузы Янь произнес:

— Сказанное СюэЦин... может быть правдой. Она девушка, ее интуиция всегда была точна, а ум дотошен и наблюдателен. На вечеринке у Старшего Мистера Янь ХаньХань так перепугался Фэн Цюня, что совершенно утратил самообладание. Но даже тогда он крепко вцепился в одежду ЦзинЮаня, не отпуская, что бы мы ни делали. Когда позже ХаньХань очнулся, по словам ЦзинЮаня, он сразу же отдалился и стал вести себя с ним очень отчужденно. Это оказалось полной противоположностью его прежним действиям, когда не полностью контролировал себя. Тогда мы этого не заметили, но теперь, когда я вспоминаю об этом, это доказывает, что ХаньХань влюблен в ЦзинЮань. Из опасений выдать себя, он заставил себя держаться подальше от ЦзинЮаня.

После этих его слов, все сразу вспомнили, как эти двое обычно общаются друг с другом. Зависимость ИХаня от ЦзинЮаня точно ненормальна. Однако, как Ян уже отметил ранее, именно так они и вели себя все эти годы. Все привыкли к этому, так что никто особо не задумывался об этом.

Ма покачнулась. Слезы текли по ее щекам и капали на колени.

— Как это может быть? — спросила Ма дрожащим голосом. — ХаньХань... как такое могло случиться?

Пристально вглядевшись в свою дочь, Бай ФуЖень тихо задумчиво произнес:

— Может нам отвлечь ЦзинЮаня? Развести их, хотя бы на некоторое время. ХаньХань все еще ребенок. Возможно, через некоторое время эта любовь утихнет.

— Нельзя! — с ужасом воскликнула СюэЦин.

Остальные трое вокруг нее вздрогнули.

— Мы ничего не можем с этим поделать, — ошеломленно сказала Ма. — Не важно, как сильно мы любим ХаньХаня, мы не можем игнорировать этику ситуации. ЦзинЮань с тобой помолвлен. Это значит, что он зять ХаньХаня. Если они будут вместе, это будет инцестом. Если кто-то вне семьи узнает об их отношениях, они вечно будут жить с позором!

СюэЦин с шелестом поднялась с дивана, кончики глаз у нее покраснели.

— Если мы так поступим, то убьем ХаньХаня! — почти кричала она. — В этой ситуации меня в последнюю очередь волнует какая-то неопределенная этика. Все, что меня волнует, это то, что моего младшенького братика обидели! Вы видели эти раны на его теле, когда его спасли? Вся его грудь оказалась покрыта следами укусов.… — переведя дыхание и сглотнув, из ее широко открытых глаз покатились слезы, стекая по щекам. — Но проснувшись он даже не отреагировал на такое. Он даже утешил маму. Неужели вам не показалось такое поведение странным? Я абсолютно уверена, что он так спокоен только потому, что в глубине его души зреет ужасающая мысль. Из описаний ЦзинЮаня, когда он прибыл на место происшествия, тот головорез готовился... свернуть ХаньХаню шею. Только подумайте об этом. Этот ублюдок действительно возжелал ХаньХаня. Тогда почему он отпустил ХаньХаня, так ничего и не сделав? Зачем ему убивать его сразу?

— Когда Янь вошел в помещение, этот зверь катался по полу. Очевидно, ХаньХан думал, что он в тупике, и делал все возможное, чтобы навредить другому. Этот ублюдок хотел убить ХаньХаня только из-за гнева, рожденного унижением! Это может быть истинной целью младшего брата. Он ... отказался от самого себя. Вот почему он сделал все возможное, чтобы заставить Фэн Цюня убить его!

— Когда он проснулся, он вел себя так естественно, и все еще мог взвесить все за и против... Как будто вообще не пострадал. Кто из нас может знать, о чем он на самом деле думает?

— ХаньХань... ХаньХань никогда не думал сражаться со мной за ЦзинЮаня. Он просто решил плыть по течению. Если горшок разбит, то пусть и остается разбитым. Он абсолютно отказался от самого себя, забыв о своих надеждах и чувствах. Ему было все равно, выживет он или умрет. Как его семья, как те, кто так сильно его любит, неужели мы откажемся от него? — закончила СюэЦин с ревом.

Закрыв глаза, она снова откинулась на спинку дивана.

— Мы все лучше, чем кто-либо другой, знаем, каким ХаньХань был ранее. Теперь он хороший ребенок. Теперь мы собираемся использовать его "зрелость", чтобы причинить ему боль, так как это правильно? Он не будет плакать. Он не станет кричать. Он не будет пытаться бороться с этим. Он очень спокоен. Скорее всего, это связано с какими-то психическими проблемами. Неужели все эти тривиальные правила важнее жизни моего маленького братика?! Неужели вы хотите, чтобы он оставил нас и спокойно прожил мучительную жизнь из-за каких-то нелепых моральных ценностей? Он в крайне опасном состоянии духа. Если мы подождем до того дня, когда он потеряет всякую надежду в жизни и будет искать освобождения… — на ее прекрасные глаза вновь навернулись слезы, но она изо всех сил старалась не дать им упасть и грустно произнесла, — Врачи подтвердили, что его склонность к суициду очень серьезна. Если человек полон решимости умереть, кто может остановить его? Если он действительно преуспеет, то даже если мы раскаемся, ничего уже нельзя будет исправить.

Ма и Па потрясенно вздохнули. Янь похлопал сестру по плечу.

— Итак, — вздохнул Янь. — Что ты собираешься делать?

— Я Бай СюэЦин, — выпрямившись, гордо заявила она, — Дочь великой семьи Бай. Неужели меня действительно будет волновать найду я мужчину, за которого выйду замуж? Это всего лишь помолвка. Разве это можно сравнить в ценности с жизнью ХаньХаня? Во всяком случае, наши с ЦзинЮанем чувства не так глубоки, как кажутся. Мы просто думали, что мы подходящая друг другу пара. Мы совместимы с точки зрения семейной истории и возможностей. Я уверена, что с той огромной любовью, которую ЦзинЮань питает к ХаньХаню, если бы он был здесь, он бы однозначно со мной согласился. Такая маленькая жертва ничто не значит, пока ХаньХань выздоровеет!

— СюэЦин, как ты можешь вынести подобную обиду... — прошептала Ма, сквозь поток слез, и задрожав, схватила дочь за руку.

— Не думай так, — мягко произнесла СюэЦин, обнимая мать за плечи. — Я не буду страдать. На самом деле, я чувствую себя счастливой. Наконец-то мы нашли решение проблемы ХаньХаня. Подумай. Если он сможет получить желаемое, он бы сразу расслабился. Разве тогда лечение не пройдет быстрее? Без сражения я отдам ему ЦзинЮаня. ИХань – сокровище всей нашей семьи. Я люблю его. Я больше не могу позволять мучаться от этого. Это всего лишь дружеская помолвка. Если бы это потребовало моей жизни, я бы с радостью отдала и ее!

— Даже если ты не против так поступить... Что насчет ЦзинЮаня? — вздохнул ФуЖень, легонько похлопал дочь по руке. — Даже если он согласится, мы слишком многим обязаны ему, когда дело касается ХаньХаня. Как мы можем заставлять его страдать из-за этого?

Внутренне СюэЦин скривилась, подумав: "Он был бы безумно счастлив, если бы вы позволили ему жить с ХаньХанем. Страдает? Это страдание просто шутка!

Но внешне ее лицо сохраняло серьезность.

— Я поговорю с ним об этом. Я уверена, он поймет наши трудности. Мой младший брат – такой замечательный мальчик. ЦзинЮань совсем не будет страдать, находясь рядом с ним, — сказала она.

— Глупая девчонка, — сказал ФуЖень, не зная смеяться ему или плакать, —То, что твой брат замечательный, еще не значит понравится ли он ЦзинЮаню в таком смысле, — он вздохнул. — Если ЦзинЮань действительно согласится, мы останемся у него в долгу навеки.

Ма вытерла слезы тыльной стороной ладони, а другой схватилась за сердце.

— Мое бедное дитя, — пробормотала она. — Ты так много страдала, а я, твоя мать, ничего об этом не знала. Какая же я дура. Почему он мне ничего не сказал? Почему он просто запер все внутри и позволил этому гнить и причинять ему боль, пока не захотел свести счеты с жизнью? От одной мысли об этом у меня болит сердце…

С другой стороны дивана, Янь сильно стиснул подлокотник.

— Я даже не думал, что этот зверь действительно будет иметь такие коварные мысли по отношению к ХаньХаню! — произнес он глухо. — Он, должно быть, давно вожделел ХаньХаня, но слишком боялся действовать из-за его статуса. Вот почему он заставил ХаньХаня узнать больше о гомосексуализме! Это все наша вина. Мы не заметили вовремя его план. Вот почему брат оказался ранен. Точно! Почему ХаньХань так и не рассказал нам о том, что его беспокоит? Если бы он все рассказал нам, несмотря ни на что, я бы не позволил ему испытывать мучения!

— Если бы я знала мысли брата, — кивнула СюэЦин. — Я бы никогда не обручилась с ЦзинЮанем. Даже идеи бы не возникло о таком. Этот глупый мальчишка!

Измученный, ФуЖень откинулся на спинку кресла.

— Увидев, как вы оба так сильно любите своего младшего брата, мы с вашей мамой теперь можем расслабиться, — вздохнул он. — Самое большое богатство семьи Бай – это наша непобедимая любовь к собственной семье. Нам придется попросить ЦзинЮаня принять удар на себя. СюэЦин, поговори с ним спокойно. Но помни не заставляй его. Мы уже достаточно ему задолжали. Если он не согласится с нашим планом, мы придумаем что-нибудь другое.

— Не волнуйся, — многозначительно произнесла СюэЦин. — Он определенно согласится, — в своей жизни этому негодяю больше и желать нечего!

— Мы все время говорим, что считаем ЦзинЮаня своим сыном, но сердца при этом предвзяты, — сказала она, похлопав мужа по руке, вздыхая. — Просить ЦзинЮаня принести такую жертву ради ХаньХаня, это серьезно... Он сделал для ХаньХаня более чем достаточно! В этом деле, мы поступаем с ЦзинЮанем несправедливо. Мы также поступаем неправильно по отношению к его родителям. Однажды мы поклялись перед могилами ЧжуаньЮ и Ин, что будем хорошо заботиться о ЦзинЮане. Теперь, я думаю, нам будет слишком стыдно смотреть им прямо в лица.

ФуЖень согласно кивнул, крепко сжал руку жены и снова вздохнул.

При виде расстроенных родителей, СюэЦин чувствовала себя очень виноватой. Хотя сказанное ею, возможно, немного преувеличено, но это ее истинные предположения и догадки. Она только превратила их взаимную любовь в одностороннюю любовь ХаньХаня. Однако все, что касалось угрозы жизни ХаньХаня – истинная правда. В настоящее время, если он испытывает боль, он не станет изливать ее наружу. Он просто запер бы ее внутри себя. Кроме того, сейчас, он психически неуравновешен. Даже если он здоров, как она может позволить своему любимому младшему братику страдать? Если ИХань попытался покончить с собой однажды, он сделает это снова. Когда его эмоции достигают предела того, что он в состоянии вынести, он использует столь же экстремальный метод, чтобы получить облегчение. Она не может допустить, чтобы подобное снова могло произойти!

Немного поразмышляв, она начала их успокаивать.

— Папа, Мама не расстраивайтесь. Когда Дядя Му и Тетя Ин были еще живы, они любили и заботились о ХаньХане больше всех. Они так его обожали, что, когда он царапался, они сильно расстраивались. Если бы они были еще живы и узнали, как сильно пострадал ХаньХань, они бы тоже страдали за него.

— Я поговорю с ЦзинЮанем завтра. Все будет зависеть от него. Если он откажется, я больше не буду его уговаривать. Но я считаю, он действительно любит ХаньХаня. Он сделает это ради него. У него могут оказаться такие же соображения по поводу него, как и у меня. Если есть надежда на выздоровление ХаньХаня, он точно обрадуется, и сделает все, что угодно. Он имеет право знать об этом, и он имеет право выбора. Если мы не скажем ему, а он узнает об этом только после очередного несчастья с братом, он так расстроится, что может начать винить нас в этом.

— Во всяком случае, мы не собираемся насильно связывать их вместе на всю жизнь. Это только временно. Мы попросим ЦзинЮаня успокоить ХаньХаня и его эмоции. Естественно, мы будем уважать его решение о том, что произойдет, когда ХаньХань выздоровеет.

***************

ЧжуаньЮй и Ин: ЧжуаньЮй(传玉) и Ин (英) — родители ЦзинЮаня. Ма на самом деле называет их брат ЧжуаньЮй и сестра Ин. В любом случае они не родственники. Это просто обычный суффикс 大哥/大姐, используемый для пожилых людей в социальных кругах.

С названием некоторые непонятки. По версии анлейта – Stubborn Oujidere / Упрямый Уджидере (по его версии это непонятное слово означает высокомерный / гордый милый). Если разбирать иероглифы 嘴硬的死傲娇 то выходит каша. Грубо разговаривающий мертвый цундере?! (傲娇 – в одном из словарей нашла, что это заимствованное из японского слово означающее цундере). Или Исчезнувший неуступчивый цундере?! Я так и не смогла ничего однозначно разобрать, как в прошлом названии, которое я продублировала в скобках. В итоге взяла примерный перевод по смыслу в тексте...

А еще, если главы не уменьшатся, я буду вынуждена увеличить цену, эти гигантские абзацы меня убивают Т_Т

***************

Ма кивнула в ответ на речь СюэЦин. После недолгого раздумья она довольно печально заявила:

— В таком случае, когда ХаньХань очнется от этой зависимости, он поймет, что идеальная любовь, найденная им – фальшивка. Все окажется напрасным. Тогда ему будет очень больно. Моя деточка, почему я не могу страдать вместо тебя?

СюэЦин молчала, а про себя подумала:" И что же ты тогда хочешь делать?"

— Мой бедный маленький мастер, как только ты сможешь есть твердые пищу, я приготовлю тебе грандиозный пир, чтобы помочь тебе быстрее восстановиться, — утирая слезы, текущие потоком с глаз, бормотала Тетя Чжан, притаившаяся в углу коридора. — Мастер Му определенно согласится. Кто в этом мире может вынести, когда наш маленький мастер расстроен и обижен? Господин Му так любит младшего мастера. Он ведь спасет его, правда?

***************

Когда Ихань проснулся, ЦзинЮань сидел неподалеку, не сводя с него глаз, будто в трансе. Осознав, что ИХань проснулся, теплая улыбка сразу же появилась на прежде пустом лице ЦзинЮаня. После чего он наклонился и поцеловал, мягко заговорив:

— Проснулся? Как самочувствие? Хорошо спалось?

— Просто отлично. Я никогда так спокойно не высыпался, — ответил ИХань, расплывшись в улыбке, образовавшей у него на щечках две ямочки. Он поднял руку и погладил ЦзинЮаня по щеке. Каждый вдох, наполнявший его легкие, был сладок, как никогда.

ЦзинЮань почувствовал, что с тех пор, как ИХаня спасли, в нем переключился некий странный переключатель. Мало того, что незначительные волнующие инциденты больше не вызывали у него психического расстройства, его психическое состояние изменилось к лучшему. Теперь ИХань вел себя с ним более интимно и естественно. Сердце ЦзинЮаня забилось от восторга. Как и ожидалось, герой, спасающий прекрасного... юношу в беде – лучший способ завоевать чье-то сердце! К счастью, среди спасателей, он спешил больше всех, и оказался впереди. На место происшествия, он прибыл первым. Если бы он был на шаг медленнее, и Янь опередил его, ИХань не стал бы так с ним себя вести.

От этих мыслей у ЦзинЮаня сама собой образовалась улыбка, а в глазах появилось много тепла и нежности. При этом зрелище ИХань впал в ступор.

Пока эти двое с любовью уставились друг на друга, и в воздухе, казалось, вот-вот появятся сердечки, в дверях застыла несчастная СюэЦин.

Она молча убрала ногу, собиравшуюся ступить в комнату. Она обменялась беспомощным взглядом с красивой медсестрой, смущенно стоящей в дверях рядом с ней с подносом, не знающей можно ли ей войти. У них было такое чувство, что если они сейчас войдут внутрь, то их поразит молния...

***************

Спустя несколько минут в больничном коридоре перед палатой ИХаня СюэЦин поведала ЦзинЮаню о разговоре, состоявшемся у них прошлой ночью. Тот долго молчал, а затем прокомментировал:

— Ты слишком смелая. Это отличается от наших первоначальных планов, и слишком рискованно.

— Я такого не планировала, — ответила СюэЦин. — Но все так быстро закрутилось. Старший брат Янь заметил странность в отношении к тебе от ХаньХаня. К счастью, у тебя всегда покер-фейс, и никто не понял твоего отношения к нему. Сейчас все считают, что это окажется для тебя бременем.

Губы ЦзинЮаня скривились в ухмылке, и он помассировал свои нахмуренные брови.

— Нынешнее развитие событий полная неожиданность, — сказал он. — Хотя это и рискованно, по крайней мере твои родители достаточно любят ХаньХаня. В противном случае, этого бы не произошло так плавно. Это по моей вине они чувствуют себя виноватыми и расстроенными.

— Ты не виноват, — мрачно произнесла СюэЦин. — Это я слишком поторопилась, с ХаньХанем, одно за другим, происходят события. И “этот человек " продолжает преследовать его. Я просто слишком беспокоюсь о его психическом здоровье. Потому и подумала, что единственный способ дать ему почувствовать себя в достаточной безопасности, сделать так, чтобы ты мог находиться рядом с ним, не скрываясь ни от кого. Это мой способ защищать своего младшего брата.

Подняв голову, она вгляделась вдаль, ее глаза слегка расфокусировались. Затем она пробормотала, будто разговаривая сама с собой:

— Я до сих пор помню, каким был ХаньХань маленьким. Таким маленьким и мягеньким, совсем как булочка, только что с пароварки. Он ковылял за мной, негромко зовя "сестра". Я оглянулась и увидела, что он вот-вот споткнется, потому что бежал слишком быстро. Я поспешно подбежала, чтобы поймать его. Он посмотрел на меня и усмехнулся. Две крошечные ямочки на его пухлых щечках были такими милыми. Именно тогда я подумала: "Ах, это мой младший братик. Я всегда буду любить и защищать его. Как и сегодня, я никогда не позволю ему страдать."

— А, затем, он вырос. Он больше не был так же близок со мной, как раньше. И это меня печалило.

— На этот раз он получил психическую травму, настолько серьезную, что она превратила его в хорошего ребенка. Этот случай позволил мне увидеть, что внутри он все такой же мягкий и нежный, каким был маленьким. Его два широко раскрытых глаза впились в меня, когда он говорил, чтобы я осторожно водила машину и внимательно следила за дорогой. Хе-хе. На самом деле он совсем не изменился.

— Он очень внимателен к моим чувствам и не посмел открыть свои собственные. Разве это не попытка защитить меня? Тогда я поняла, что моя любовь к нему никогда не была односторонней. Он тоже меня любит. Я останусь верна клятве, которую дала в детстве, и всегда буду любить его, защищать и оберегать от зла.

Взгляд ЦзинЮаня смягчился.

— Он очень тебя любит, — с теплотой в голосе произнес он. — В этом нет никаких сомнений. ХаньХань и я благодарим тебя за это. Без тебя мы не смогли бы так быстро добиться всеобщего понимания. Но как же тогда Шэнь ТяньЯн? Наши планы изменились так быстро, и теперь он может не появляться, все как ты говорила. Хотя все поспешно приходиться менять, но это не так уж плохо. После того, что случилось прошлой ночью, он, вероятно, сейчас бесполезен. Так ведь?

— Это так, — виновато призналась она, глядя на дверь в палату ИХаня. — Я должна теперь перед ним извиниться. Все его усилия пропадут зря.

— Это может оказаться не совсем так, — помолчав, сказал ей ЦзинЮань. — Он все еще оказывает большое влияние. Мы уже сказали ХаньХаню, что тебе нравится Шэнь ТяньЯн. Если он сейчас отступит, ХаньХань может заподозрить неладное, и, поскольку наша помолвка теперь недействительна, твои родители будут беспокоиться о твоем будущем браке. С появлением рядом с тобой Шэнь ТяньЯна, кого-то с таким же сильным семейным происхождением, как у тебя. К тому же, он доказал свою глубокую любовь к тебе. Это явно их успокоит, и заставит чувствовать себя лучше. Разве не так?

— В этом ты прав, — искоса глядя на него, произнесла она. — Но почему это звучит так, будто ты сказал все это, потому что ты на стороне ТяньЯна? Между вами ведь нет никакого тайного секрета, верно?

— Что ты обо мне думаешь? — беспомощно вздохнул ЦзинЮань. — Я говорю это только потому, что всякий раз, когда я вижу, как он сохнет по тебе, я вспоминаю себя раньше. Я слишком хорошо понимаю это чувство. Я неизбежно сочувствую ему и пытаюсь помочь. И что еще важнее, я думаю о тебе как о семье. Конечно, я надеюсь, что ты найдешь свое счастье. Если отбросить его семейное происхождение, он один из самых красивых и способных мужчин, которых я знаю. А еще реже – то, как сильно он тебя любит. Он великолепная партия, которую трудно найти. Если ты сможешь полюбить его и быть с ним, я верю, что ты определенно будешь счастлива. Естественно, все зависит от тебя. Если считаешь, что он тебе не подходит, у тебя есть море вариантов. В конце концов, дочь великой семьи Бай никогда не испытывает недостатка в поклонниках. Независимо от твоего решения, я поддержу тебя.

Немного тронутая его словами СюэЦин, похлопала его по руке.

— Ты также прикладываешь много усилий и времени на решение проблемы. Очень редко можно найти кого-то, кто любил бы меня так сильно. Я постараюсь принять его. Если я почувствую, что у нас все ладится, я обязательно рассмотрю его кандидатуру. Я была бы гораздо счастливее выйти замуж за того, кто любит меня, чем за того, кого люблю я.

Кивнув, ЦзинЮань было ушел, но затем остановился и обернулся:

— Не заставляй себя. Не нужно быть столь внимательной к другим людям. Живи своим умом.

Глаза СюэЦин защипало, когда она подошла к мужчине и похлопала его по спине.

— Ну ладно, когда это ты стал таким многословным? Возвращайся или ХаньХань будет волноваться.

Только после этого, ЦзинЮань полностью развернулся и направился к двери палаты ИХаня.

— Нам нужно будет пересмотреть наши план на будущее, — сказал он по пути. — Мы не можем позволить ХаньХаню узнать об этом. Иначе он может начать подозревать, что я не люблю его по-настоящему, а просто жалею и хочу спасти. Если он упрется в эмоциональный тупик, все будет кончено.

— Тогда почему бы нам просто не рассказать ХаньХаню обо всем произошедшем прошлой ночью, — хмыкнув в знак согласия, выпалила она. — Думаю, так безопаснее. Он будет готов к такому предположению в семье. Тогда он не стал бы ломать над этим голову.

В молчании ЦзинЮань замедлился и нахмурился. Обдумывая детали, СюэЦин все больше убеждалась в своей правоте.

— Конечно, мы не можем менять причину, по которой мы включили в план ТяньЯна, – продолжила она. — Полуправдой обмануть людей легче всего. Давай позже найдем возможность переговорить об этом с ТяньЯном. Нам нужно продолжать нашу линию поведения.

Долго взвешивая все за и против, ЦзинЮань в итоге кивнул ей.

— Ты права, но помни, по мнению ХаньХаня, ТяньЯн все еще не знает, о нашей помолвке. Не пропусти этого момента.

— Тогда мы не будем говорить ему об этом раньше ТяньЯна. Сначала мы уберем его, убедимся, что сыграем весь акт. Хотя мой брат доверчив, нам следует быть осторожными.

— Он твой брат, — прошептал ЦзинЮань, бросив на нее расстроенный взгляд. — Как ты можешь называть его доверчивым?

— Это так, но разве ты не находишь, что его глупый и милый вид, просто восхитителен? — со смешком ответила она.

Невольно на лице ЦзинЮаня расцвела улыбка. Когда он понял, что его губы растянулись в улыбке, он сделал все возможное, чтобы убрать ее, и впился в нее взглядом. Быстро развернувшись, он зашагал обратно.

— Упрямый цундере с бесстрастным лицом, — скривив губы в улыбке произнесла она.

***************

В палате ИХань болтал с ТяньЯном.

— Старший брать ТяньЯн, ты же занят работой, зачем ты отрываешься на мое посещение? Я в порядке, — тепло говорил ему ИХань.

— Мы ведь друзья, не так ли? — с улыбкой ответил ТяньЯн. — Когда мои друзья в беде, я, естественно, выручаю их. Сейчас тебе не нужна моя помощь, но я все равно должен узнать, как у тебя дела.

ИХань рассмеялся, и на его щеках появились глубокие ямочки. Похоже, он пребывал в исключительно отличном настроении.

— Как твое самочувствие? — спросил ТяньЯн. — Тебя все еще тошнит, а голова кружится?

— Вчера меня немного подташнивало, — ответил ИХань. — Но после хорошего ночного сна я чувствую себя гораздо лучше.

— Не забудь взять с собой больше телохранителей, когда в следующий раз выйдешь из дома, — посоветовал ТяньЯн. — Особенно в людных местах. Тебе следует проявить осторожность. С твоим статусом, есть множество людей, желающий к тебе приблизится. Всякий раз, когда я думаю о вчерашнем инциденте, я чувствую такой ужас.

— Я знаю, — кивнул ИХань. — Кстати. Вчера ты бросился ко мне на выручку, но у меня в голове был такой беспорядок, что я вообще с тобой не разговаривал. Пожалуйста, не сердись.

— Твое отчужденное поведение, вот что меня может разозлить, — посмеялся тот. — Когда я узнал, что ты пропал, я чуть не умер от страха. Эти люди очень смелые. Но ты не волнуйся. Я обязательно позабочусь, чтобы они получили по заслугам.

ИХань с улыбкой кивнул. Затем, выглянув в окно, он задумчиво протянул:

— Почему сестра с ЦзинЮанем так долго отсутствуют?

Немного насупившись, Шэнь ТяньЯн мягко ответил:

— Не переживай, — произнес он успокаивающе. — Они должны скоро вернуться. Это все по моей вине. Я только вспомнил, что теперь ты не можешь есть твердую пищу и поэтому не взял с собой никакой еды. Я забыл, что тому, кто присматривает за тобой, тоже нужно поесть.

— Как и сестра, она видимо даже не поела перед тем, как выйти из дома, — усмехнувшись, сказал ИХань.

Взгляд ТяньЯна стал нежен. Голосом таким теплым, что он походил на лужицу воды весной, когда земля прогревается, он сказал:

— Она беспокоится о тебе. Ты же знаешь, что беспокойство творит с человеком. Я просто боюсь, что она может умрет с голоду.

— Иногда она может быть очень внимательна к деталям, но она также может казаться очень беспечной и невнимательной к своему собственному здоровью, — вымолвил довольный его реакцией ИХань. — Я должен найти кого-то, кто будет искренне любить ее, чтобы заботиться о ней в будущем.

Красивое, чистое, со светлой кожей лицо Шэнь ТяньЯна залило легким румянцем, и он, размеренно произнес:

— Да, о ней определенно позаботятся в будущем, — пока она даст мне шанс.

— Просто моя сестричка очень сдержанная (А? Что?) девушка, — с радостно забившимся сердцем, продолжал гнуть свою линию ИХань, — Этот человек должен быть достаточно активен в своих действиях. ТяньЯн, думаю, что если есть кто-то, кто нравится, то он определенно должен проявить смелость и пригласить на свидание первым. Только тогда не останется сожалений. Так ведь?

Сердце ТяньЯна бешено танцевало. Боги, неужели шурин поощряет его? Неужели ИХань намекает ему признаться ей? Значит ИХань одобряет его кандидатуру? О, да! Он уже завоевал главного из всех Бай – милого маленького шурина – самого любимого младшего брата своей богини – ИХаня. А значит, он стал еще ближе к успешному признанию. Дни, когда он женится на своей возлюбленной и достигнет вершины своей жизни, должно быть уже близки! \(^▽^)/

Возможно, про себя ТяньЯн и рассыпал лепестки цветов, но единственным выражением его лица оказалась слегка смущенная улыбка.

— Ты прав ИХань. Я тоже так думаю.

Ихань ободряюще улыбнулся ему. Но внутренне жаловался: "Ты тоже так думаешь? Неужели? В прошлой жизни у тебя не хватило смелости признаться ей, даже когда ты умирал! Ты и правда был еще большим трусом, чем я." Хотя то, как признался ИХань, было довольно низкопробным, и итог оказался несчастным, по крайней мере, он высказал свои чувства!

Это дало ИХаню небольшое чувство собственного достоинства. Ненадолго, примерно на минуту.

За дверью послышались шаги. ИХань, решив, что это вернулись с обеда ЦзинЮань и СюэЦин, радостно поднял глаза, а вместо них увидел вошедшего высокого полицейского.

ТяньЯн шагнул вперед, и они обменялись коротким рукопожатием. Затем он повернулся к ИХаню.

— ИХань, это Капитан Чэнь Цзин из группы специального назначения, — представил он. — Он раскрыл бесчисленное количество серьезных дел. Капитан Чэнь отвечает и за твое дело. С его участием твои страдания не окажутся напрасными.

— Благодарю, Капитан Чэнь, мне очень жаль за то, что побеспокоил Вас, — поприветствовал его ИХань.

Лицо Чэнь Цзина оставалось холодным и на нем застыло очень серьезное выражение. Он выглядел очень суровым и не из тех, с кем легко ладить. Возможно, из-за боязни напугать жертву, он несколько неловко улыбнулся.

— Младший мастер Бай, не надо быть таким вежливым. Это мой долг, — сказал он. От его голоса по его спине пробежал холодок. — Не могли бы Вы подробно объяснить, что произошло?

Сдвинувшись, он открыл людей позади себя. Оказывается, прибыло двое полицейских, но он был так велик, что заслонил собой стройного мужчину позади себя.

ИХань уже собрался было заговорить, как вдруг его взгляд остановился на полицейском позади Капитана Чэнь. Все его существо застыло. С расширившимися глазами, он не сводил своего взгляда с этого полицейского.

— ИХань это полицейский Фан И, — поспешно представил его ТяньЯн. — Офицер Фан –помощник Капитана Чэнь. Кстати говоря, он твой спаситель. Именно благодаря ему мы нашли подсказки, спрятанный на шинах фургона. Вот почему мы так быстро тебя нашли. Еще миг промедления…

— Еще миг промедления, моя шея оказалась бы сломана, — безучастно ответил ИХань, продолжая глядеть на Фан И изумленным взглядом. “Так его зовут Фан И,” пробормотал он.

ТяньЯн и Капитан Чэнь переглянулись, оба были немного удивлены.

— Капитан Чэнь, вы уже здесь? Сожалею за наше отсутствие, — раздался от порога палаты голос ЦзинЮаня. Он, а затем, немного погодя, и СюэЦин, вернулись в палату.

ЦзинЮань прошел дальше в палату, кивнул Чэнь Цзин и Фан И, приблизился прямо к кровати ИХаня. Затем мягко положил руку на плечо молодого человека.

— В чем дело? — спросил он.

Выйдя из оцепенения ИХань взглянул на ЦзинЮаня. Он покачал головой и молча схватился за руку на своем плече. Он не ожидал, что встретит полицейского, выслушавшего его предсмертную просьбу в той жизни. Как тесен мир.

Он отчетливо помнил это. После того, как он убил Фэн Цюня и двух других мужчин, он позвонил в полицию и сдался. Они прибыли очень быстро. Первым на склад вошел Фан И, только тогда ИХань не знал его имени.

Тогда Фан И уже не был простым полицейским. Он слышал, как другие офицеры называли его Капитан Фан. Когда тот увидел, в каком он состоянии, он остановил остальных. Он в одиночестве приблизился к нему, и в его глазах читалась жалость. В этих блестящих глазах не было и намека на презрение. Мужчина терпеливо выслушал его. Он сказал ему, что поможет ему бороться за снисходительный приговор, что он действовал только в целях самообороны, поэтому смертной казни не должно быть. К сожалению, сам ИХань в конце концов подвел этого доброго полицейского. Когда ИХань заметил офицера, выглядывающего из-за угла, он притворился, что нападает на Фан И. Это привело к тому, что тот застрелил его. Он все еще помнил, выражение лица Фан И оно было таким расстроенным и опечаленным. Это точно хороший человек. Ихань верил, что тот обязательно передаст его просьбы о прощении к его семье. Он сдержит свое слово и не станет предавать огласке его личность, уберегши его семью от позора. Последним человеком, к которому он испытывал благодарность в своей прошлой жизни, был Фан И.

— Спасибо, Офицер Фан, — искренне глядя на него, сказал ИХань мягким голосом.

Польщенный этой благодарностью, Фан И поспешно махнул рукой перед собой и сказал:

— Такой благодарности я не заслужил, третий мастер Бай. Я лишь немного помог, и это был мой долг. Я действительно не заслужил титул " Спаситель", — это тот самый легендарный высокомерный богатый ребенок – Младший Мастер Бай? Слухам действительно нельзя доверять. Этот молодой человек, явно хороший ребенок, который так невероятно мил! Как младший ребенок семьи Бай, он явно любим всеми вокруг, но он совсем не важничает перед ним. Даже разговаривая с таким простым полицейским, как он, парень остается по-прежнему очень вежлив. Неужели все, кто болтает о нем, какой он эгоистичный нарцисс, были слепы? Нет, это, должно быть, от зависти! Вот именно! Ах, люди в наши дни такие отвратительные!

ЦзинЮань никогда не признается, что в этот самый момент он очень ревновал. Его любовник на самом деле был слишком мил с этим полицейским! Посмотрите-ка на эти глаза! Они такие нежные и теплые! Прислушайтесь к его голосу! Его слова так искренни! А этот полицейский к тому же очень красив! Бейте тревогу! Ему нельзя допустить, чтобы их отношения развивались дальше знакомых!

Зависть и ярость боролись внутри ЦзинЮаня, но внешне он оставался по-прежнему спокоен и серьезен.

— Ты слишком добр, Офицер Фан. ХаньХань прав. Если бы ты не нашел зацепку, мы бы уже отстали на шаг. Не думаю, что кто-то из нас должен действительно представлять, что могло произойти. Независимо от того, сделал ли ты это, потому что это была твоя работа, мы не можем забыть, что именно ты избавил нас от этой судьбы. Ты спас ХаньХаня. Я, Му ЦзинЮань, в большом долгу перед тобой за это. В будущем, если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь обратиться ко мне за помощью.

Отказываясь от этого, Фан И неоднократно замахал рукой.

Чэнь Цзин повернулся и посмотрел на Фан И. С титулом спасителя Младшего Мастера Бай, его можно теперь рассматривать как поднявшемся на вершину одним движением. Как редко можно встретить человека с таким шансом, который оставался бы таким же спокойным и смиренным, как всегда. Эго этого молодого человека не раздулось. Он не стал ни опрометчивым, ни гордым. У него явно огромный потенциал.

Боги явно не прислушались к желаниям человека (ЦзинЮаня). По сравнению с Чэнь Цзином, который от природы имеет слишком уж холодное выражение, ИХаню с Фан И явно будет более комфортно. Не имея выбора, ЦзинЮаню пришлось отойти и позволить Фан И сесть рядом с ИХанем, чтобы начать допрос. Как он и думал, ИХань гораздо больше расслабился, когда молодой полицейский задавал вопросы. Он даже не паниковал и не страдал психическим расстройством, вспоминая события похищения.

Это была хорошая новость, но ревность ЦзинЮаня только усилилась. Было бы преуменьшением назвать выражение его лица “отталкивающим”.

Все это время сидевший рядом с ними Чэнь Цзин думал про себя: "Все говорят, что семьи Бай и Му очень близки, как кровные родственники. И они правы. В тот момент, когда с Бай ИХанем случилась беда, Му ЦзинЮань первым бросился спасать его, будучи даже быстрее, чем родной брат Бай ИХаня. Он так храбро кинулся ему на выручку, совершенно презрев собственную безопасность. А теперь, он просто слушает рассказ молодого человека о происходившем, всегда стоический Господин Му потерял всякий контроль над своими эмоциями. Глядя на это неприятное выражение, становится ясно как день, насколько важна для него семья Бай. Таких, как он – хороших людей, чрезвычайно редко можно встретить даже среди обычных людей, а среди высших кругов, где скрывается полно плохих людей или даже отморозков, и подавно."

— Почему Фэн Цюнь раскрыл тебе так много информации? — озадаченно спросил Фан И у ИХаня, окончившего свой рассказ.

— Потому что они никогда не собирались оставлять меня в живых, — с горькой улыбкой ответил ИХань. — Их целью с самого начала было мое убийство. Сколько бы мертвец ни знал, он не может никому ничего рассказать.

— Это не имеет смысла, — пророкотал Чэнь Цзин. — Если их целью было убить тебя, то почему они не убили тебя сразу? Почему они приложили столько усилий, чтобы доставить тебя на восточную окраину? Зачем давать нам время, чтобы спасти тебя? Это нелогично.

ИХань прикусил губу, его рука крепче сжала руку ЦзинЮаня, и, с некоторым усилием произнес:

— Они планировали убить меня еще в фургоне, но Фэн Цюнь остановил их. Он... сказал им, что между нами имеются некоторые разногласия. Он не хотел, чтобы я умер так легко и безболезненно. И они отвели меня в то место, потому что он хотел еще немного меня помучить, а также надругаться.

Фан И вспомнил сцену, представшую перед ним в момент, когда они увидели ИХаня, его внешний вид и раны говорили сам за себя. Он сразу начал ему сочувствовать. Но... внезапно все его тело сотрясла дрожь. В поисках источника холода, он поднял глаза, и встретился взглядом с ЦзинЮаня. Этот короткий взгляд привел его в ужас. Тот выглядел так, будто вот-вот взорвется. Казалось, будто он больше не в состоянии сдерживать черное облако гнева. Его челюсти были плотно стиснуты. Его глаза были ледяными и остры, как град. Его лицо казалось застывшим слоем льда, и потемнело, будто у демона.

— Этот Фэн Цюнь определенно извращенец, — неловко прокомментировал Фан И, издав сухой смешок. — Судя по рассказу, за всем этим стоит вдохновитель. Фэн Цюнь – всего лишь прихвостень.

— Он просто никчемный ребенок, — высказался Чэнь Цзин. — Думаю “тот человек" никогда не собирался придерживаться своих обещаний. Как только с Младшим Мастером Бай разобрались, все улики указали бы на этого Фан Цюня. он самый настоящий козел отпущения.

— Он просто ненормальный, — подытожил Фан И. — Это позволило Младшему Мастеру Бай сбежать. Только тогда нам стало известно о существовании вдохновителя.

— Как продвигается расследование в отношении этих похитителей? — спросил ЦзинЮань все еще ледяным голосом.

— Все идет не очень хорошо. Фэн Цюнь находится в коме из-за полученных травм. Остальные четверо настаивают, что за всем этим стоит Фэн Цюнь. Они всего лишь наемники. Все это похищение произошло из-за вражды между Фэн Цюнем и младшим Бай.

— Кажется, у них есть судимости, — вмешался ИХань.

— Это так, — ответил ему Чэнь Цзин, — Откуда Мастер Бай знает?

— Когда Фэн Цюнь получил от меня пинок в промежность, он пришел в ярость от унижения, тогда он приказал человеку по имени Сянь Цзы убить меня. Этот Сянь Цзы похоже сочувствовал мне, и начал вроде как оправдываться, объясняя: "Эй, брат, не считай нас жестокими. Мы не держим на тебя зла, н оу всех нас несколько отсидок, и у нас нет денег. У нас нет иного выбора, кроме как сделать это. Как только ты окажешься на другой стороне, не вини нас. Вини тех, кто действительно хочет твоей смерти, и Фэн Цюня, этого извращенного засранца." — улыбаясь рассказывал ИХань. — Он даже сказал мне, чтобы я не боялся. Сказал, что все скоро закончится и больно не будет.

Всегда достойный вид ТяньЯна дал трещину. Он тут же повернулся и в гневе дважды стукнул кулаком по стене.

********************

• \(^▽^)/ — этот эмодзи отсутствует в оригинале, но по мнению анлейта он очень подходит (и я не против))

• О Фан И: чтобы избежать будущих недовольств, этот персонаж очень важен. Давайте поприветствуем половинку вспомогательной пары! \(≧ ∀ ≦)/ Их паре будут посвящены некоторые моменты в будущем, и их можно даже считать важными моментами в жизни ИХаня.

• Размахивание руками/обмахивание веером: для тех, кто недостаточно читает о японской (думаю азиатской) культуре, это может быть чуждо. Есть такой жест, когда вы машете/обмахиваете рукой перед лицом или грудью (ладонь обращена в сторону, так что ваше тело направлено в сторону вашей руки) вежливым образом смиренно отказываясь/отклоняя комплимент/предложение, которое дал другой. В зависимости от человека, он может развиться в руку, машущую “нет” перед грудью, что делает его менее скромным и больше похоже на то, чтобы действительно сказать "нет". Некоторые могут назвать эти две версии разными жестами, но правила могут быть довольно гибкими в зависимости от того, в каком конкретном социальном кругу/регионе он находится.

Грудь СюэЦин, при словах ИХаня, быстро вздымалась и опускалась. Ее глаза покраснели.

ЦзинЮань же, напротив, никак не отреагировал. Он просто начал играть с каждым из пальцев ИХаня. только внимательно присмотревшись, становилось понятно, его руки дрожали. Он был не просто в ярости. Он также был очень напуган тем, что могло произойти. Что бы случилось, если бы он опоздал всего на секунду? Это был не тот сценарий, о котором он осмеливался думать.

— Так этот Сянь Цзы – убийца со стажем, — задумчиво произнес Чэнь Цзин. — Похоже, нам придется покопаться в их прошлом поглубже.

— Более того, они лгут, — сказал ИХань. — Их нанял кто-то другой. Четверо мужчин – одна сторона, а Фэн Цюнь – другая. Они не очень ладили друг с другом и и терпеть друг друга не могли. Лидер четверки даже заявил, что Фэн Цюнь им не платил. Он даже высмеивал Фэн Цюня, за то, что у него не было денег даже на еду.

— Они действительно не собирались оставлять тебя в живых, — сказал Фан И с явным сочувствием в голосе. — Вот почему они так беспечно разговаривали друг с другом. Они не связались с семьей, хотя и похитили известного своей ценностью Младшего Мастера Бай. Не было ни малейшего намерения требовать выкуп или чего-то подобного. Они целенаправленно шли на убийство. Но кто мог так сильно тебя ненавидеть?

— Хоть раньше я был довольно безрассуден, — произнес ИХань, качая головой. — Я знал чувство меры. Я не делал ничего, что оставило бы длительную обиду, с вытекающей жаждой убийства.

— Может, это от конкурента по бизнесу? — спросил ТяньЯн.

— Неужели конкуренция в бизнесе требует убийств? — потрясенно спросил Фан И.

Чэнь Цзин встал и похлопал этого глупого паренька по плечу.

— Похоже с этим делом так просто не разобраться. Давайте вернемся назад и переосмыслим этих головорезов и Фэн Цюня. Он – ключевая фигура. Возможно, от него будет легче получить ответ, чем от этих четверых.

— Спасибо за сотрудничество, — кивнув ИХаню, сказал ему Фан И. — Ты предоставил нам много важных подсказок.

— Рад был помочь, — с улыбкой ответил ИХань. — Вы двое занимаетесь моим делом, это я должен вас благодарить.

Даже жесткое лицо Чэнь Цзина смягчилось, и он медленно ответил:

— Третий мастер слишком вежлив. Пожалуйста отдохни как следует. Возможно, мы снова побеспокоим тебя, если дело того потребует.

— Я понимаю, — кивнул в ответ ИХань. — Позаботьтесь о себе.

Чэнь Цзин кивнул и направился к двери, уводя за собой Фан И. Однако в дверях его шаги на мгновение застыли, и он мягко кашлянул.

— Отдыхай, — сказал ЦзинЮань ИХаню, метнув взгляд в сторону двери. — Я провожу Капитана Чэнь.

Увидев ответный кивок ИХаня, он встал и последовал за полицейскими.

Мужчины двинулись дальше. Только когда они завернули за угол, Чэнь Цзин заговорил:

— Господин Му, с Младшим Мастером Бай что-то не так.

— Что с ним не так? — спросил прищурившийся ЦзинЮань.

— Он слишком спокоен, — торжественно ответил Чэнь Цзин. — Нормальный человек, особенно такой избалованный молодой мастер, как он, который никогда раньше не переживал трудных времен, был бы в панике и ужасе, столкнувшись с чем-то настолько ужасным и отвратительным. При воспоминаниях о произошедшем у некоторых даже речь может отнять. Но, судя по моим сегодняшним наблюдениям, его ум оставался ясным и рациональным. Описания всего происходившего было очень объективны и редко включали его собственные эмоции. Ни у одного молодого человека, выросшего в роскоши, не может иметься подобных психологических качеств.

— Что ты хочешь сказать? — с похолодевшим лицом, спросил ЦзинЮань.

— Господин Му меня неправильно понял, — ответил ему Чэнь Цзин. — Я не подозреваю Младшего Мастера Бай. Просто за свою карьеру я видел слишком много жертв. Его реакция довольно ненормальна. Лучше всего обратиться к психологу или психиатру, чтобы предотвратить любые длительные психические травмы.

— Мы уже нашли одного. Они будут здесь позже, — сказал ЦзинЮань, чье лицо расслабилось.

Чэнь Цзин кивнул и ушел вместе с Фан И.

Психиатр, доктор Чжоу, был очень хорошо известен в своей отрасли. Поговорив с ИХанем днем, он пришел к выводу, что Бай ИХань действительно страдает от депрессии. Сейчас он стабилен и не склонен к самоубийству. Но они должны были оставаться настороже, так как разум ИХаня чрезвычайно чувствителен и легко мог начать раскалываться. Если его не контролировать, это может закончится плохо, так что это может быть довольно опасно. Его настроение может измениться в одно мгновение. В один момент он будет в хорошем настроении, но в следующую секунду мир в его сердце рухнет, оставив лишь осколки. Таким образом, они не могут ослабить бдительность только потому, что ИХань выглядел так, будто бы находился в хорошем настроении. Они должны поставить его утешение в качестве приоритета и заставить его испытать красоту жизни. Ему нельзя волноваться, и они не должны позволять ему впадать в уныние.

Длинный список запретов напугал членов семьи Бай и ЦзинЮаня до глубины души. Проводив доктора Чжоу, Ма вопросительно взглянула на дочь. СюэЦин ответила ей едва заметным кивком. ФуЖень и Ма молча с облегчением вздохнули. Теперь в их любящих взглядах на ЦзинЮаня сквозило чувство вины.

Внезапно ЦзинЮань оглянулся и улыбнулся им. Пара была ошеломлена, а затем они ответили ему облегченными улыбками. Отношение ЦзинЮаня явно означало, что он думает о них как о своей собственной семье. Если они попытаются установить четкие границы, это в конечном итоге причинит ему боль.

В ту ночь ЦзинЮань уговорил ИХаня уснуть. Затем он приказал нескольким надежным людям охранять дверь, а сам вошел в соседнюю комнату. Изначально это была пустая палата. А сейчас семья Бай ждала его там.

Тот момент, когда он ступил через дверь, все синхронно к нему повернулись.

— Он уже спит, — прошептал ЦзинЮань. — Прошлой ночью ему к тому же не снились кошмары. Похоже, он поправляется. Он действительно намного сильнее, чем мы думали.

— Ты, должно быть, очень устал за последние два дня, — сказала Ма с ласковой улыбкой. — С тех пор как похитили ХаньХаня, ты так занят. Мало того, что после того, как его спасли, ты все время находишься рядом с ним. Ты и ночами практически не спишь. Но наш мальчик слишком на тебя полагается. А в такой критический момент мы опасаемся его тревожить.

— Все в порядке, тетя, — сказал ей ЦзинЮань. — ИХань был очень послушным все это время. Забота о нем неспособна утомить меня. Если я не смогу оставаться рядом с ним все это время, я буду еще больше волноваться. Кроме того, я не смогу хорошо выспаться ночью.

— Ты... эх! — хотел было сказать что-то ФуЖень, но осекся.

— Ты вздыхаешь дядя, из-за сказанного сегодняшним утром СюэЦин? — спросил ЦзинЮань.

ФуЖень молча похлопал его по плечу.

— ЦзинЮань, мы сожалеем, что взвалили на тебя это бремя. Просто думай об этом как о части усилий, чтобы спасти его и успокоить, — говорил Ян глубоким голосом. — Как только ему станет лучше.…

ЦзинЮань покачал головой.

— Узнав, что на ХаньХаня напали, я чувствовал себя загнанным зверем, — сказал он. — Я так переживал, что ни на что не годен. Я чувствовал себя таким бесполезным, таким беспомощным. Честно говоря, когда СюэЦин пришла ко мне сегодня, я... я так обрадовался. Мы наконец-то добились подвижек в деле ХаньХаня. Это, несомненно, будет очень полезно для его выздоровления. Доктор Чжоу сказал это только что. Мы должны сделать так, чтобы он оставался спокойным и непринужденным. Когда он получит желаемое, он, естественно, будет счастлив. Если он счастлив, то и я счастлива. ХаньХань тоже по-настоящему восхитительный молодой человек. И он вовсе не бремя для меня.

Внутренне СюэЦин подняла вверх большие пальцы рук. Хорошая речь! Исключительные, исключительные отметки!

Как и ожидалось, родители Бай были безмерно благодарны и тронуты этой речью. А ФуЖень еще раз похлопал ЦзинЮаня по плечу.

— Я не буду больше говорить о благодарности, — вздохнул ФуЖень. — В любом случае, мы сожалеем, что взвалили это на тебя.

ЦзинЮань вновь покачал головой.

— Сейчас важно то, что ХаньХань знает, что мы с СюэЦин были помолвлены, — торжественно произнес он. — Как мы можем уверится, что он не почувствует себя виноватым? Он очень любит свою сестру. Даже если я предложу себя на серебряном блюде, он не примет этого. Он может даже избить меня из-за своей СюэЦин.

— Тогда мы должны заставить его поверить, что СюэЦин на самом деле не любит тебя, — нахмурившись подметил Янь.

— Как нам заставить его поверить в это? — спросила Ма, изо всех сил ломая себе голову.

— А что, если я "разлюбила и перенесла свою привязанность на другого"? — предложила СюэЦин даже не запнувшись.

— А? — отвисла челюсть у Ма.

— Если мне приглянется кто-то иной, я ведь, естественно, разлюблю ЦзинЮаня, верно? — улыбнулась СюэЦин, хлопая глазами.

ФуЖень отвернулся. Чтобы пара влюбленных разделилась, это... это действительно прискорбно.

СюэЦин сухо рассмеялась и пробормотала:

— Не ведите себя так, ладно? Я уже говорила вам. Мы с ЦзинЮанем не так сильно любим друг друга, как все думали. Мы оба взрослые люди. Мы просто решили, что подходим друг другу, и решили пожениться. Это просто брак, так что какая разница, с кем он? Почему бы просто не найти кого-то, с кем хорошо знакома, и кто понимает мою личность?

— Что за вздор! — возразила ей Ма. — Кто вообще мог подумать так, как ты? Брак – это не игра. Как вы можете быть счастливы, если между вами с самого начала нет любви?

— Ты права Ма, — подавилась СюэЦин, затем улыбаясь продолжила. — Однако я из тех, кто ненавидит быть связанным. Я вообще не собиралась выходить замуж. Но потом вы, ребята, продолжали давить и давить. Изо дня в день вы бы комментировали мой возраст и то, как я становлюсь старше. Я думала, что раз уж мне нужно выйти замуж, то я просто найду кого-нибудь, кого знаю лучше всех. После того, как мы поженимся, каждый сможет делать то, что хочет, как и раньше. Мы будем жить каждый своей жизнью.

ФуЖень сморщил свой красивый нос так сильно, что тот казался кривым. Он и его жена мучились из-за этого целый день и ночь. Их бедная дочь и ЦзинЮань по их мнению страдали. А потом СюэЦин просто сказала им, что вся эта помолвка – всего лишь предлог, щит, защищающий ее от замужества!

Если это мнение их дочери о браке, то ЦзинЮань…

Он поспешно взглянул на ЦзинЮаня, смертельно боясь, что этот бедный ребенок придет в ярость от разочарования, вызванного признанием СюэЦин. К его удивлению, молодой человек оставался совершенно спокоен и умиротворен. Он даже кивнул в знак согласия! Кивнул!

Что ж, он все больше и больше не может понять нынешнюю молодежь, но это уже не имеет значения, пусть делают что хотят.

***************

Когда с Ма, Па и Янь разобрались, СюэЦин и ЦзинЮань пригласили ТяньЯна на очередной раунд секретных переговоров. Итак, пришло время Господину Чэнь ТяньЯну выступить на сцену!

Когда ИХань был госпитализирован, ТяньЯн являлся в больницу каждый божий день и “случайно”, настолько случайно, что это могло быть “судьбой”, сталкивался с СюэЦин несколько раз. С точки зрения постороннего человека, СюэЦин была благодарна ТяньЯну за спасение своего младшего брата. Затем эти двое продолжали встречаться друг с другом, так что вскоре “образовались” чувства.

На самом деле, у СюэЦин сложилось неплохое впечатление о ТяньЯне. По крайней мере, в глубине души она повысила ТяньЯна до статуса хорошего друга, который знал ее так же хорошо, как и она сама. ТяньЯн уже был весьма великим человеком. Теперь, когда они стали близкими друзьями, ей стало очень легко увидеть его неповторимое обаяние. Он красив и элегантен. Каждое его слово и каждое движение излучали благородную грацию. Даже если он просто поднимал руку или шел, все это делалось очень красиво. Он выглядел совсем как принц или аристократ времен династии – всегда величественный и утонченный. СюэЦин могла считать его очень глупым человеком, но влюбленных в него женщин, было столько же, сколько мужчин, влюбленных в СюэЦин.

Глядя на них, ИХань иногда вспоминал одну поговорку: "В любви социальный ранг не имеет значения. Тот, кто влюбляется первым, проигрывает. Неважно, богат человек или беден, он станет ничтожным." К счастью для ТяньЯна, СюэЦин тоже его любила, и им было хорошо вместе. Но Шэнь ТяньЯн умрет в следующем году. Он должен придумать, как помочь ему успешно пережить это событие. Когда-то ТяньЯн был просто незнакомцем, чье имя он знал. В тот раз, когда он услышал о смерти этого человека, то почувствовал лишь жалость и легкий намек на печаль. Теперь они узнали друг друга получше. Чем больше они говорили, тем больше он считал ТяньЯна настоящей семьей для себя. И чем больше он считал его родным, тем сильнее он не хотел мирится с несчастьем, постигшим его.

В пустой палате всего через стену от ИХаня, стоял, повернувшись к окну, ЦзинЮань и листал документ в руках. Позади него, всего в нескольких шагах, стоял его секретарь Чэнь Хун.

— Эта девушка, Тао Ци, — произнес он ясным голосом. — В ней нет ничего особенного. Сейчас она учится на втором курсе университета. Ее отец, Тао ЦзяньФэй, водитель грузовика. Его доход зависит от дальних маршрутов. Ее мать, Тан Цзин – домохозяйка. Она никогда не работала. Тао Ци – их старшая дочь. А еще у нее есть младший брат. Когда он был моложе, то втайне от семьи, он бросил школу ради небольшого бизнеса. Он заработал на этом немного денег и уверился что он гениальный бизнесмен. К сожалению, он не так талантлив, как считает и честолюбив, к тому же беспечен и неумел. Те немногие деньги, заработанные благодаря удаче, он быстро потратил. Позже, по уговорам своей семьи, он "снизошел", чтобы найти работу. Однако его отвергали на каждом шагу. Он отказался признать, то, что это от его собственной неспособности. Вместо этого он настаивает, что это общество слишком коррумпировано. Вот почему никто не принимает настолько талантливого человека, вроде него. Весь день он вздыхал о том, как несправедлива жизнь. Он не будет ни учиться, ни работать. Все, что он делает, это сидит дома, высасывая кровь из своих родителей, ожидая счастливого случая в своей жизни, чтобы поднять его на вершину. Он из тех, кого никогда нельзя превратить в нечто вроде скользкой грязи. Весь день он вздыхает о том, как несправедлива жизнь. Он ни учится, ни работает. Все, что он делает – это сидит дома, высасывая кровь из своих родителей, ожидая счастливого случая в жизни, чтобы поднял его на вершину. Он из тех, кого никогда нельзя превратить в нечто вроде скользкой грязи. (1)

— Родители Тао Ци из тех, кто считает, что только сыновья важны, а девочки бесполезны. Они обожают своего сына и все время игнорируют Тао Ци. Даже поступление в университет оказалось для нее трудным, из-за препятствий родителей. У нее были невероятно хорошие оценки. Ее старшая школа обеспечила ей гарантированное место в университете, но ее родители не хотели, чтобы она поступала, чтобы уменьшить финансовое бремя на себя. Они отпустили ее только после того, как она долго и горько плакала, пообещав им, что будет много работать, чтобы заработать все деньги, необходимые для учебы в университете.

Два месяца назад Тао ЦзяньФэй попал в автомобильную аварию из-за переутомления и чуть не умер. Финансовое положение семьи и так не было хорошим, а позволить себе дорогостоящие операции они неспособны и подавно. Ради оплаты медицинских расходов Тао Ци стала любовницей Ли Шуня, сына Ли ЦзыФа. Тао ЦзяньФэй сейчас выписан из больницы, но он больше никогда не сможет водить грузовик и не сможет выполнять тяжелую работу. Поскольку кормилец семьи больше не в состоянии трудится, ей приходится оставаться рядом с Ли Шунем, чтобы семья не обанкротилась. Но в последнее время она посылает домой все меньше и меньше средств. Ее брат несколько раз приходил к ней, и просил денег, а она даже ударила его за это. Ее одноклассники и друзья говорят, что в последнее время ее характер сильно изменился. Она стала намного жестче со своей семьей, и раньше она никогда бы и пальцем не посмела тронуть младшего брата. Все сходятся во мнении, что она изменилась из-за огромного давления, вызванного тем, что с ее семьей одновременно произошло так много событий. Все друзья ей очень сочувствуют, ведь она очень популярна. Хотя в последнее время она стала гораздо более вспыльчивой и импульсивной, никто до сих пор не выразил недовольства ею.

— Ли Шунь всем хвастался, что Тао Ци, до встречи с ним, была девственницей, — выдержав паузу, Чэнь Хун подумал, и добавил, — Будто она чиста снаружи, но в постели развратна, и необыкновенная красавица.

— Этого не нужно, — нахмурившись, сказал ему ЦзинЮань.

Чэнь Хун улыбнулся. Он ничего не сказал, но в глубине души показал знак победы. Босс, эта вспышка удовлетворения в твоих глазах выдала тебя. Не думай, что я не знаю, насколько сильно тебя беспокоит вопрос – занимался ли Младший Мастер с ней сексом раньше или нет. Роль секретаря Президента Му это то, о чем все мечтают, но я могу оставаться спокойным за свое место. Это не только потому, что я очень талантлив, но и оттого, что я очень хорошо наблюдаю за микро-выражениями твоей мимики.

ЦзинЮань убрал руку, держащую информацию, за спину, его взгляд устремился в окно.

— Сильно изменился характер? — прошептал он. — Интересно. Чэнь Хун, пошли людей присмотреть за ней. Если она сделает что-нибудь необычное, немедленно сообщите мне.

— Да, Господин Му, — с улыбкой ответил первоклассный секретарь Чэнь Хун.

**********

После раунда односторонней кульминации Ли Шунь растянулся на кровати и захрапел. Тао Ци села и уставилась на ее ноющее тело, увидев кровоподтеки от укусов по всей ее светлой, пышной груди. При этом ее чуть не вырвало. Она просто не могла спать, не вымывшись, поэтому медленно побрела в ванную.

Теплая вода стекала вниз по телу, покрытому следами секса. Но ей от этого не стало легче. Она усердно терла те места, к которым прикасался Ли Шунь, и в ее глазах пылала ненависть.

Почему? Почему она должна была переселиться именно в этот период времени? Почему ей не дали переселиться в то время, когда должен был начаться основной сюжет?

Ее тоже звали Тао Ци. Она также была студенткой университета, но в отличие от здешней Тао Ци, она уже заканчивала четвертый курс и упорно работала для своей будущей карьеры. Она родилась в обычной семье наемного работника. Родители любили ее и давали ей все, что могли. Только счастливой она себя не чувствовала. Потому что, как бы они ни старались, чтобы она ни в чем не нуждалась, они не могли дать ей роскошную жизнь, о которой она так мечтала. Каждый раз, когда она видела своих богатых одноклассниц в нарядах, которые стоили деньги, которых ей хватило бы на год, часы, которые она, возможно, никогда не сможет позволить за всю свою жизнь, она ненавидела свою несправедливую участь. Она была не хуже любого из них. Почему их жизни так же различны, как небо и земля? Неужели все это только потому, что она родилась в обычной семье?

Она не могла с этим смириться, и хотела бороться с судьбой. Но реальность жестокая штука. Она вовсе не выдающаяся. В толпе она будет столь же обычной, как самая обычная песчинка в пустыне. Подцепить богатенького папика, на это тоже необходимо умение. Она готова была пожертвовать своим достоинством, чтобы услужить толстому богатому парню, но они всегда смотрели на нее свысока. Они просто использовали бы ее и выбросили.

В конце концов, под гнетом неудовлетворенности жизнью, она погрязла в чтении новелл (романов). Это было не только для отдыха. Это было сделано для того, чтобы она могла представить себя главной героиней. Она мечтала о том, чтобы ее безоговорочно обожали президенты, властители-тираны, императоры, талантливые люди, гении и так далее. Только образ того, как ее безгранично любят крутые и богатые мужчины, делал ее счастливой.

Она мечтала о том, что сможет переселиться в миры этих романов, свергнуть главную героиню и завладеть главным героем. С этого момента у нее будет столько любви, сколько она захочет, и она будет жить жизнью, в которой золото будет таким же обычным, как грязь. Она часто с презрением смотрела на глупость главных героинь. Она всегда думала, что если бы это оказалась она, то процесс оказался не настолько долгим и мучительным. Она может завоевать главного героя в один момент.

И последняя книга, прочтенная ею, была – «Красивая Жена Для Замены, Скитающаяся По Свету (替身娇妻带球跑)». (По версии анлейта “Sweet, Pregnant Body Double Wife Runs Away”)

Главным героем романа, являлся Му ЦзинЮань, с самого детства тайно влюбленный в своего друга детства Бай ИХаня. Однако Бай ИХань являлся возмутителем спокойствия. Просто невеждой, который только ел и играл, он даже чуть было не докатился до приема наркотиков. Постепенно Му ЦзинЮань полностью в нем разочаровался. Обнаружив, что даже его чувства к нему для Бай ИХаня это просто очередная игрушка, он в разочаровании покинул страну. Его компания постепенно переключила свое внимание за границу. Он думал, что ИХань, под защитой семьи Бай, всю свою жизнь будет распутным молодым господином влиятельной семьи. Тогда они смогут жить своей собственной жизнью и забыть друг о друге. Кто знал, что через два года ему позвонят родители семьи Бай и сообщат о смерти ИХаня.

Оказалось, менее чем через год после отъезда Му ЦзинЮаня семья Бай обанкротилась, а ИХань убит. Его последним желанием перед смертью было, вновь повидаться с ним. Он бросился назад только для того, чтобы встретиться с изувеченным трупом своего возлюбленного. В ходе его тщательного расследования он нашел вдохновителя, скрывавшегося за кулисами, после чего начал неистово мстить ему.

Это все были декорации для основного сюжета. Пролог. Сцены, просто написанные в нескольких предложениях. С помощью героя семья Бай вскоре снова поднялась, однако сам Му ЦзинЮань, закончив мстить, потерял всякий смысл существования. Как раз в этот момент появлялась главная героиня, и официально начинался основной сюжет.

Главная героиня – это одна из тех, кого называли "белым цветком лотоса". Ее родители дочери предпочитали сына. Они испортили своего никчемного сына насквозь, полностью игнорируя свою превосходную дочь. Она смогла поступить в университет только потому, что много работала и сама зарабатывала на это деньги. Как только она поступила в университет, она влюбилась в Бай ИХаня, третьего сына семьи Бай. В то время, Третий Мастер Бай еще не был таким возмутителем спокойствия, а просто своеволен. Во время учебы в университете он скрывал свою личность, так что она даже не знала, что он являлся третьим сыном великой семьи Бай. После некоторого колебания она решила быть храброй и признаться ему в любви. Она даже стала его девушкой. С самого начала это были просто невинные отношения. Они так и не зашли дальше держания за руки. Однако этот человек был всего лишь плейбоем. Не прошло и трех месяцев, как он с ней расстался. Ей было грустно, но она ничего не сказала. Потому что чаще всего, первая любовь всегда причиняет лишь боль.

На втором курсе, ее отец, из-за непредвиденных обстоятельств, попал в аварию. Чтобы спасти отца, ей пришлось продать себя и стать любовницей богатея во втором поколении Ли Шуня, вожделевшего ее. С тех пор она терпела унизительную жизнь любовницы в течении двух лет.

После окончания университета, благодаря своим исключительным оценкам, она смогла присоединится к компании Му. Ли Шунь постепенно от нее утомился, и она наконец смогла освободиться от этого изверга. С ее собственными талантами, она медленно отвоевала место для себя в офисе и стала одним из многих их постоянных сотрудников. Тем не менее, ее семья всегда беспокоила ее, всегда требуя от нее денег. Большая часть ее заработков уходила на семью и этого никчемного младшего брата. И все же она была очень счастлива, потому что каждая монетка, заработанная ею, получена благодаря ее собственному тяжелому труду, а не через продажу собственного тела. Она была удовлетворена.

Пройдет более двух лет, Му ЦзинЮаню удалось наконец завершить свою месть. Президент Му, страдающий потерявший смысл к существованию, случайно ее заметил. Естественно, он вспомнил о ее прошлых отношениях с Бай ИХанем. Говоря об этом, Бай ИХань мог быть плейбоем и безрассудным ребенком, но в его короткой жизни единственными официальными отношениями, которые у него когда-либо имелись, были отношения с Тао Ци. ЦзинЮань всегда завидовал ей за это. Она единственная в этом мире, кто хорошо знал ИХаня за пределами его семьи и ЦзинЮаня. При виде нее он вспоминал ту милую улыбку ИХаня. Из-за этого его невольно тянуло к ней, и он обращал на нее внимание. Через некоторое время в офисе поползли слухи. По какой-то неизвестной причине он никогда не вмешивался и ничего не прояснял, поэтому все начали верить в эти слухи. Хотя эти двое выглядели так, будто никогда не общались, Господин Му думал о Тао Ци по-другому.

Поскольку Му ЦзинЮань – видный и красивый мужчина, имевший веское положение в обществе. В офисе имелось огромная толпа женщин, вожделевших его. Конечно, это заставляло их очень ревновать к главной героине, сумевшая заставить Му ЦзинЮаня смотреть на нее “по-другому”. Она стала социальным изгоем и мишенью для издевательств. Они все надеялись вытеснить ее из компании. Вопреки их ожиданиям, героиня упрямо восприняла это как шанс показать, насколько она великолепна. С помощью друзей, которых она привлекла благодаря своим врожденным качествам, она все еще могла укрепить свое место в офисе.

Первым кульминационным моментом этой истории должна была стать ежегодная корпоративная вечеринка. Появится нестареющий, но всеми любимый, сюжетный поворот: безымянная “распутная мегера”, надеющаяся возвысится над всеми, накачала бы Му ЦзинЮаня сильным афродизиаком в попытке забраться к нему в постель. В тот момент герой, находившийся в замешательстве, переключился на героиню. Последовала череда недоразумений и ошибок, приведших к тому, что “распутная мегера” осталась ни с чем, несмотря на все свои усилия, в то время как главная героиня оказалась вынуждена пожать плоды ее трудов. По чистой случайности оба главных героя оказались в постели. Однако репутация Му ЦзинЮаня как холодного, бесчувственного и сурового человека была не просто слухом. Несмотря на то, что расследование показало, что человек накачавший его наркотиками, совсем не Тао Ци, он просто оставил ей чек и удручающим видом своей спины.

********************

1. Скользкая грязь – небольшая отсылка на фактическую фразу, используемую здесь: “Гнилая (скользкая) грязь никогда не прилипнет к стене.”

По-моему же фраза 是个烂泥扶上墙的货色 означает – Он грязь, поддерживающая стену. То есть нечто незначительное, считающее себя важным, основываясь на других.

Добрая главная героиня не стала скандалить. Она молча приняла все. Она знала, что Му ЦзинЮань совсем не любил ее, потому что, потеряв рассудок, он кричал “ИХань” и “ХаньХань”. Все сплетничали, что он всегда обращал на нее внимание, но она знала, что никогда не сможет проникнуть в его сердце. Никто другой не может.

Она сохраняла свое молчание до тех пор, пока она не поняла, что беременна. Теперь речь шла о крошечной жизни. Она должна была пойти к Му ЦзинЮаню, и обсудить беременность. Однако единственной его реакцией оказалось холодное безразличие, и приказ сделать аборт. Из-за этого она сильно расстроилась. За то время, что она работала в Компании Му, она глубоко влюбилась в этого отчужденного и могущественного человека. Вот почему она не пыталась отбиваться изо всех сил в ту ночь. Вот почему ее не волновало его ужасное отношение к ней после произошедшего. С самого начала она думала, что никогда не сможет заполучить его из-за их отношений между боссом и сотрудником и разницы в семейном происхождении. Для нее этого было достаточно, это было просто приятным воспоминанием о проведенном с ним вечере. Хотя появление ребенка не входило в ее планы, но это ее семья. Это ее плоть и кровь. Она сделает все возможное ради его защиты.

Тайно влюбленная в главного героя Бай СюэЦин, была его злобной бывшей. И она часто находила недостатки и издевалась над главной героиней. Узнав, что главная героиня беременна ребенком Му ЦзинЮаня, ее издевательства лишь усугубились. Она постоянно создавала проблемы для главной героини, издевалась над ней, унижала ее, она даже пыталась убить ребенка в утробе Тао Ци. Хотя Му ЦзинЮань не желал принимать главную героиню, и их ребенка, но он все же помог ей. Он публично унизил Бай СюэЦин, дав ей пощечину. Однако от этого Бай СюэЦин стала еще агрессивнее.

После ряда мучительных переживаний, главный герой оставался, как всегда, твердым, в то время как главная героиня погрузилась в отчаяние. Чтобы спасти свое дитя, она улизнула из города и, пройдя через много боли и страданий, наконец родила мальчика. Затем она в спокойствии вырастила своего ребенка, очень похожего на Му ЦзинЮаня. За это время она познакомилась с побочным мужским персонажем, Чжан ЦинЯнем. Этот человек влюбился в ее добрую и упрямую натуру. Он не возражал, что у нее уже есть ребенок, и страстно ухаживал за ней.

Чжан ЦинЯн происходил из хорошей семьи. Естественно, его родители не хотели, чтобы их сын женился на женщине, у которой уже имеется внебрачный ребенок. После безуспешных попыток отговорить сына от этой идеи они тайно встретились с главной героиней. На этой встрече они высмеяли ее, разговаривая с ней очень высокомерно, после чего швырнули чек с крупной суммой, чтобы заставить ее уйти. Конечно же, главная героиня не жадная женщина, думающая только о деньгах. Само собой, ее непреклонность привела к унижению материалистичных родителей Чжан ЦинЯн за их презрение к бедным. Затем она сказала Чжан ЦинЯну, что в ее сердце уже есть чувства к другому. Несмотря на то, что этот человек причинил ей глубокую боль, она никогда не влюбится ни в кого другого. Однако Чжан ЦинЯн не собирался сдаваться. Он упорно продолжал свое преследование, и главная героиня снова и снова отказывала ему. Но ее отказы только заставили его еще сильнее влюбляться в нее.

Три года спустя Му ЦзинЮань найдет ее и силой заставит вернуться обратно вместе с ним. Заперев ее вместе с собой. Хотя она любила его, у нее тоже имелась своя гордость. Так началась череда конфликтов, вплоть до тюремного заключения. Чжан ЦинЯн рискнул собой, чтобы спасти ее, однако его семья не обладала достаточной силой, чтобы конкурировать с силой и влиянием главного героя. После бесчисленных попыток и сражений, он так и не смог спасти ее. Не имея никаких идей, он решил обойти Му ЦзинЮаня и приблизиться к семье Бай. Так злобная женская героиня второго плана, Бай СюэЦин, сделала все возможное, чтобы помешать ему встретиться с родителями семьи Бай. Тем не менее, те, кто упорно трудится, в конце концов получают то, к чему стремятся. Наконец ему удалось встретиться с Ма и Па семьи Бай.

Когда семье Бай рассказали всю историю, рациональные родители Бай решили сдержать СюэЦин, и стали посредниками между двумя главными героями. Му ЦзинЮань всегда относился к семье Бай как к своей собственной. После короткого застоя он, наконец, решил отпустить Тао Ци. И все же, вступив в тесный контакт с Му ЦзинЮанем, главная героиня поняла, что жизнь этого человека далека от того гламурного образа, который все видели. Каждую ночь он мучался бессонницей. Глубокой ночью он будет бродить по пустому дому, будто призрак. На рассвете он всегда курил на балконе. Даже если он засыпал, его мучали кошмары, от которых у него вырывались страдальческие крики и стоны, после чего он просыпался весь в холодном поту. Затем он в оцепенении сидел в гостиной до самого утра. Никто этого не видел, но он был кожа да кости. Это было незаметно под костюмами, но, когда он переодевался в домашнее, его рубашки свободно свисали с широких плеч. Разглядывая груду предметов, он часто бормотал, сидя в одиночестве, весь его облик выражал крайнюю степень грусти и отчаяния.

Некоторые люди выглядят сильными и могущественными на публике. И только приблизившись к ним, можно увидеть, насколько они хрупки. При виде своего возлюбленного, живущего такой тяжелой жизнью, сердце главной героини смягчилось, и она решила простить его. Она обещала оставаться рядом с ним.

Что касается Чжан ЦинЯна, то после стольких испытаний он чувствовал, что пока Тао Ци живет хорошо, он будет уважать ее решение. Боясь обременить собой главную героиню, он, в итоге, покинул страну.

В финале этой новеллы главный герой и героиня поженились. На венчании, главной героине все желали счастья, и она счастливо проливала слезы, став наконец женой возлюбленного.

На самом деле, финал истории – это открытый финал, поэтому его читатели могут представить себе все, что им нравится. Однако читатель Тао Ци самоуверенно подумала, что главный герой, должно быть, еще с давних пор влюбился в главную героиню. Иначе зачем бы ему находить ее после того, как она ушла? Что же касается боли и хрупкости после этого, то все это просто схема. План использовать слабость как приманку. Как и ожидалось, мягкосердечная женщина купилась на это и пообещала остаться с ним. Но кто знает, о чем она тогда думала? Только дура будет настаивать на том, чтобы уйти от будущего в качестве Миссис Генеральный Директор (жены генерального директора)!

Что же касается нынешней Тао Ци, то она переселилась в начало худшей части жизни главной героини. Она открыла глаза в ту ночь, когда Ли Шунь лишил ее девственности. Все ее тело болело и было измучено. У нее даже не было сил сопротивляться. Она могла только лежать и позволить ему творить с ней все что ему было угодно. Позже, когда получила первоначальные воспоминания Тао Ци и поняла, какова ее ситуация, она была одновременно в восторге и ярости!

Она была в восторге от того, что ее мечта о перевоплощении в одну из ее любимых новелл осуществилась. Ей даже не пришлось бороться с главной героиней новеллы за возможность улучшить свое положение, потому что она и являлась главной героиней.

И она пришла в ярость, потому что, если боги так благосклонны к ней, что позволили переместится в любовный роман с генеральным директором, почему они не поместили ее в начале основного сюжета, а, вместо этого, поместили в начале этого темного времени перед сюжетом?

На самом деле, глубоко внутри, Тао Ци презирала главную героиню. Считая, что этот персонаж глуп и слаб. Если бы это оказалась она, то этот главный герой, в один миг оказался в ее руках. Ей не придется страдать целых три года. Но если она не пройдет через этот сюжетный момент, то она никогда не сможет встретиться с глупым влюбленным героем второго плана. Какая жалость, что так вышло.

В новелле об участии Ли Шуня показали, просто оповестив фразой “два года спустя”. Это казалось очень легким, просто незначительным эпизодом. На самом же деле ей придется проходить через это день за днем. Менее чем через два месяца Тао Ци потеряла терпение и была очень расстроена сложившейся ситуацией. Хотя она могла использовать свои навыки в постели до переселения, чтобы привлечь внимание Ли Шуня. Он считал ее просто своим инструментом для удовлетворения. Она никогда не испытывала удовольствия от такого неумелого мужчины. Каждый раз, когда Ли Шунь добивался своего, секс с ним походил на пытку. Мало того, в постели, во время соития, он часто унижал ее своими словами и действиями. Иногда все переходило к насилию. Это вызывало у нее отвращение. При мысли о том, что главная сюжетная линия находится далеко в будущем, ее характер становился еще раздражительнее, чем обычно. Неужели она действительно должна терпеть все это и ждать начала сюжета? Сейчас она даже не знает, где находятся Бай ИХань и Му ЦзинЮань в своих отношениях!

Она вздохнула и выключила душ. Когда она погрузилась в свои мысли, дверь позади нее внезапно открылась. Холодный воздух ворвался прямо в комнату, обрушившись на ее мокрое тело, от резкого перепада температур, она поежилась и задрожала.

— Ах ты, маленькая шлюшка, — сказал открывший двери Ли Шунь с вкрадчивой ухмылкой. — Ты встала посреди ночи и подняла весь этот шум только для того, чтобы соблазнить меня. Разве тебе сегодня недостаточно? Я сегодня в хорошем настроении, так что удовлетворю тебя, негодница. По крайней мере, тогда ты не станешь мне изменять только потому, что не могла вынести одиночества!

Издеваясь и дразня ее самым отвратительными способами, он быстро сорвал небольшое полотенце на своем теле, швырнув его на пол, притянул обнаженное тело Тао Ци ближе и широко раздвинул ее ноги.

Он толкнул Тао Ци на стену позади нее, прямо в холодные керамические плитки. Она видела перед собой только грубого зверя. В ней нарастал гнев, и ей отчаянно хотелось кричать и вопить, но она не осмеливалась сопротивляться. Вместо этого она изобразила покорную улыбку и осторожно обвила покрытую засосом ногу вокруг талии Ли Шуня, позволяя ему делать все, что он пожелает.

В последнее время Ли Шунь переживал не лучшие времена. Дела в компании его семьи шли не очень хорошо. Все пути оказались перекрыты. Его отец искал пути и просил об одолжении. Но однажды он вернулся и сильно избил Ли Шуня. Его отец сказал, что это все потому, что он был достаточно невежественен, чтобы провиниться перед Му ЦзинЮанем. По этой единственной причине, компанию отстранили от сделок. И их семья была не единственной в этом несчастье. Все остальные, кто тогда присутствовал в Хун Мине, также пострадали. Некоторых парней избили за это их родители. Некоторых посадили под домашний арест. Никого не пощадили. В следующие несколько недель Ли Шунь застрял между своим домом и университетом, а его карманные деньги существенно урезали. Как Ли Шунь мог такое вынести? Единственное, что он мог сделать, чтобы скоротать время – это мучить свою любовницу.

Заниматься сексом стоя у стены было не самым удобным положением. На самом деле, это была одна из самых неудобных позиций. После одного раунда Тао Ци была настолько истощена, что у нее не было ни мужества, ни сил, чтобы снова вымыться. Она с трудом дотащилась до кровати. Перед тем как заснуть, она кипела от злости. Когда-нибудь, очень скоро, она станет могущественной женщиной. Она определенно отрежет Ли Шуню пенис. Только тогда отвращение и гнев в ней утихнут!

***************

После того, как ИХаня выписали из больницы, вся семья Бай, ЦзинЮань и ТяньЯн провели большое семейное собрание в особняке семьи Бай. Темой встречи было публичное заявление СюэЦин о своих отношениях с Шэнь ТяньЯном.

Ма и Па были “потрясены до глубины души”. Они ругали ее за легкомысленное отношение к любви. Затем ЦзинЮань признался, что СюэЦин и ТяньЯн были влюблены друг в друга задолго до того, как он обручился с СюэЦин. Однако ТяньЯн все это время не решался признаться. ЦзинЮань просто разыграл с СюэЦин небольшую сценку, чтобы стимулировать ТяньЯна. Теперь, когда “любящие наконец стали возлюбленными”, он мог со спокойной душой уйти со сцены.

СюэЦин сухо усмехнулась. ТяньЯн “покраснел от смущения”. Ма, Па и Янь “лишились дара речи и не знали, смеяться им или плакать". И вот это шоу наконец завершилось.

Увидев, как его сестра наконец-то “получила желаемое”, с плеч ИХаня свалилась огромная ноша. Тень, таившаяся в его сознании с момента перевоплощения, уменьшилась. ТяньЯн и СюэЦин начали встречаться. Однако в следующем году ТяньЯн должен столкнуться с огромной опасностью для жизни. Отчего давление на ИХаня снова начало нарастать. Он знал, что не слишком умен. Но события продолжали происходить одно за другим, и он не мог придумать никакого хорошего плана, чтобы помочь ТяньЯну и его сестре избежать этой трагической концовки.

Дни пролетали один за другим, и чем дольше ИХань оставался без плана, тем больше паниковал из-за предстоящей трагедии. В конце концов, он просто отказался от каких бы то ни было планов и пошел самым неуклюжим методом из возможных: исследовать каждого из поклонников СюэЦин. Любой, кто когда-либо испытывал к ней какое-либо влечение, должен был пройти тщательную проверку. С такой большой информационной сетью он просто обязан отыскать эту тухлую рыбу с искаженным мозгом!

Очень жаль, что, в предыдущей его жизни, ТяньЯн погиб вскоре после ухода ЦзинЮаня. В то время ИХань целыми днями бродил в неком оцепенении. Как только он убедился, что его сестра в безопасности и преступник арестован, он не обращал внимания на все происходившее после, например, на личность преступника. Он даже не потрудился запомнить, как звали этого сумасшедшего. Все, что он помнил, это то, что семья этого человека принесла справку доказывающую невменяемость преступника и его отправили в психиатрическую лечебницу. Вскоре после этого тот мужчина покончил с собой.

Тогда он не слишком то об этом задумывался, но теперь, вспоминая обо всем этом, ему все больше это казалось странным. Как мог преступник избежать наказания с помощью всего лишь клочка бумаги, в котором говорилось, что он психически болен после того, как убил наследника семьи Шэнь? Учитывая могущество семьи Шэнь, это невероятно. Неужели этот человек действительно покончил с собой? Он не может сказать наверняка. Однако убийцы должны платить так или иначе. Семья Шэнь имела право и силу отомстить за своего родственника. Он не мог судить их за это. Возможно, этот человек не вполне понимал, что творил, однако он точно не терял полный над собой контроль. Он ехал с явной целью убийства. Смерть такого человека не вызывала жалость.

Если бы в то время он запомнил имя этого психа, то сейчас ему просто нужно было бы выследить парня, не спускать с него глаз и пресечь опасность в зародыше. А теперь ему приходится искать иголку в стоге сена. К счастью, хотя у СюэЦин было много поклонников, размах все же не так велик. Скоро он выловит этого психа и вытащит его на поверхность!

Приняв решение, ИХань взял телефон и набрал номер. Спустя три гудка ему с теплотой ответил мужской голос:

— ИХань? Ты давно мне не звонил. Тебе что-нибудь нужно?

Бай ИХань понял, что скучал по нему. Прошло много времени с тех пор, как он слышал его голос.

— Как дела, Цзян-гэ? — с улыбкой ответил ИХань.

— У меня все по-прежнему. Хожу на работу и зарабатываю деньги для моей будущей старости, — голос Цзян Хуа был таким же успокаивающим, как весенний ливень.

— Перестань меня разыгрывать, Цзян-гэ. Ты же не думаешь об отставке прямо сейчас? — усмехнулся ИХань.

— Ты же знаешь мой секрет, — тоже усмехнулся он, и вздохнул. — Таким, как я, не суждено иметь семью. Я умру в одиночестве. Конечно, я должен подготовиться заранее. Я не хочу на склоне лет остаться нищим и бездомным.

Вспоминая события прошлой жизни, он внутренне тяжело вздохнул.

Цзян Хуа был сиротой. Он мог позволить себе университет только при финансовой поддержке Компании Бай. Он умен, и его способности всегда превосходили сверстников на голову. После окончания университета он присоединился к Компании Бай. С его способностями он легко мог бы оказаться на месте исполнительного директора отдела. Однако он предпочел стать секретарем бай Яня. Он работал с Янем много лет и теперь был его правой рукой во всем, имея большое могущество. Когда семья Бай попала в трудные времена, он их не оставил, оставшись в компании до самого конца, и до последнего пытался возродить его, использовав все связи и возможности. Только все было безуспешно. После того, как семья Бай обанкротилась, он всегда будет думать о том, как помочь Яню вновь подняться. Чтобы собрать необходимые деньги, он принял приглашение компании, которая всегда его зазывала к себе. Он усердно работал и много трудился, и стал известен как самый красивый холостяк в отрасли, который наименее женат из-за своей скромной натуры. Он не ходил на вечеринки, не курил, не пил, и не развлекался с другими мужчинами. Даже, когда дело доходило до трат на еду и питье, от также проявлял скупость. Отчего о нем началась дурная слава человека, которого интересовали только деньги. Человеческие отношения для него ничего не значили. Пока есть деньги, которые можно заработать, и это не противозаконно, он будет делать это, как бы утомительно это ни было. Он даже тайно продал квартиру и машину, купленные после долгих лет кропотливых сбережений. Когда он пришел к Бай Яню с этими деньгами, Бай Янь отказался их принимать. Они так сильно поссорились, что чуть не подрались. ИХань в то время прятался за углом. Впервые он увидел, как глаза этого доброго и нежного человека покраснели от гнева. И это был последний раз, перед своей смертью, когда ИХань видел его.

Цзян Хуа сказал, что ему суждено умереть в одиночестве, потому что он гей. Он с самого начала знал, что гей. Он родился и вырос одиноким, потому у него было тяжелое детство. Ему очень хотелось иметь семью, и потому всегда серьезно относился к отношениям. Он считал, что если он встречается с кем-то, то им следует быть верными друг другу на всю оставшуюся жизнь. Но затем грязная и поверхностная природа высшего общества разочаровала его, и он влюбился в натурала Бай Яня. Цзян Хуа походил на лебедя. Как только он определится с выбором партнера, это останется на всю жизнь, и чувства останутся неизменными. Все, что ему оставалось, это остаться рядом с ним, оставаясь одиноким.

ИХань не знал, что случилось с тем после его смерти, но он очень надеялся, что тот сможет прожить хорошую жизнь. Цзян Хуа всегда хорошо относился к нему, и не только потому, что он младший брат Яня. Вот почему, узнав тайну Цзян Хуа, ИХань ничего не сказал и не изменил к нему своего отношения. Однополые браки стали законными, однако они все еще не общепринятая практика. Есть слишком много людей, относящиеся к этому нетерпимо.

Цзян Хуа – человек мягкого и доброго склада. Называя мужчину "мягким и добрым" всегда можно подумать, что он “неженка”, но Цзян Хуа каким-то образом воплощал таинственно совершенное сочетание мужественности и мягкости, что делало его таким уникальным и завораживающим. Если бы ненавязчивая идея Цзян Хуа, кто знает, сколько людей преследовало его.

К сожалению, в прошлой жизни ИХань был слишком эгоцентричен, и просто погрузился с головой в свою собственную боль. Он не прислушался ни к единому совету Цзян Хуа. Они медленно отдалились друг от друга. Думая о нем сейчас, ему действительно казалось, что это происходило целую жизнь назад.

ИХань подумал, что тот, кто заранее готовился к своей старости, вот так взял все свои сбережения, включая дом и машину, ради которых так долго и упорно работал, и отдал их его брату, чтоб тот сумел вернуть славу своей семьи, Цзянь Хуа должно быть очень любил Яня, верно?

Жаль, что Бай Янь настолько старомодный и серьезный натурал. Вся страсть Цзян Хуа оказалась потрачена впустую.

— Не бойся, Цзян-гэ, — немного подумав сказал ИХань в трубку, смеясь. — В будущем, я буду тебя поддерживать.

Цзян Хуа сделал паузу, затем с улыбкой ответил:

— Хорошо, тогда я могу рассчитывать на ИХаня всю оставшуюся жизнь. Ладно. Зачем ты мне звонишь?

— А я не могу позвонить, если мне ничего не нужно? — спросил ИХань, смущенно почесывая рукой щеку.

Цзян Хуа не ответил и просто издал низкий смешок.

— Ну, у меня есть кое-что к тебе, — сухо откашлявшись, начал ИХань.

— Тогда рассказывай, — по прежнему неторопливым голосом сказал Цзян Хуа.

— Я надеюсь, что ты поможешь мне разобраться с поклонниками моей сестры, — сказал ИХань. — Все до единого. Тайные или публичные. Мне нужны их имена, история, и подробности их жизни. Всё.

— Зачем тебе это понадобилось? —с любопытством спросил Цзян Хуа.

— Я пока не могу тебе рассказать, — немного смущенно пробормотал ИХань. — Как только я найду кого нужно, я обязательно расскажу.

Решив дальше не расспрашивать, Цзян Хуа заговорил:

— Ладно, в течении пары недель, я пришлю тебе информацию. Не валяй дурака с этой информацией, не хочу становится соучастником преступления.

— Разве я когда-нибудь валял дурака? — сказал ИХань с сухим смешком. — Да я самый послушный ребенок на свете...

— Ладно, ладно, — сказал Цзян Хуа, с редким для себя беззаботным смехом. — Ты самый милый ребенок на свете. Я понял. Теперь жди.

Даже ИХаню стало немного неловко от сказанного им, и проведя пальцем по столешнице, он сказал:

— Хорошо, до свидания, Цзян-гэ.

Цзян Хуа повесил трубку и в прекрасном настроении вернулся к своему столу. Хотя у него не может быть семьи, не так уж плохо иметь такого младшего братика.

Затем появился Бай Янь и проходя мимо него, кинул реплику:

— Пришли мне материалы о встрече.

Ответив согласием, Цзян Хуа продолжая улыбаться, его тонкие пальцы танцевали по клавиатуре, гибкие, как у пианиста, играющего быструю и легкую мелодию на пианино.

Бай Янь уже прошел мимо него, когда повернулся и озадаченно взглянул на Цзян Хуа.

— Ты почему такой счастливый? Что-то случилось? — спросил он.

Этот его секретарь очень умен и способен, к тому же у него отличный характер. Он лучший секретарь, которого Янь когда-либо сумеет найти. Хотя у этого мужчины всегда на лице теплая улыбка, Янь знает, что у него просто такое выражение, и при необходимости он превращает ее в свое оружие. Он знал, что тот редко бывает по-настоящему счастлив. И что могло привести этого человека в такое хорошее настроение? И все же эта улыбка заставила его сиять.

Цзян Хуа поднял голову. Когда он смотрел на Бай Яня, его миндалевидные глаза блестели от смеха. Его светлая и гладкая кожа сияла в ярком белом свете. Эти изящные губы приоткрылись:

— Ничего такого, Господин Бай.

Янь на секунду отключился. На мгновение ему показалось, что его ударило током. От этого ощущения у него появилось сильное желание задергаться. Откашлявшись, он взял себя в руки.

— Вот и хорошо, — торжественно произнес он, и развернувшись, зашагал прочь.

Цзян Хуа снова посмотрел на монитор и нажал кнопку “Отправить”. Он поднес руку к щекам. Он счастлив? Да, это так. В конце концов, кое-кто сказал, что станет его обеспечивать, когда он состарится и станет немощным. Даже если это просто слова, он был в восторге от этого.

В другом конце комнаты все красивые ассистентки схватились за свои сердца. Мой кумир, Цзян Хуа, пожалуйста, улыбнись еще раз!

********************

Когда ЦзинЮань толкнул дверь, ИХань все еще был погружен в воспоминания о прошлом. Все говорили, что несчастья показывают истинные лица людей. Это так. Когда семья Бай имела мощь и влияние, не было недостатка в людях, жаждущих предложить свою помощь. Когда семья Бай оказалась в неприятностях, сколько людей пришло им на помощь в трудную минуту?

Семьи Шэнь и Ци разделили имущество семьи Бай между собой. То, что семья Янь просто стояла в стороне, просто наблюдая и не вмешиваясь в дележку, уже было хорошо. “Лучшие друзья”, следовавшие за ним повсюду и продолжавшие утверждать, что "готовы жизнью пожертвовать за него", растворились, словно ветер. Компании, конкурировавшие друг с другом, чтобы завоевать благосклонность Яня, даже не осмеливались принять его заявление о приеме на работу. Только после того, как он лично испытал все это, он понял, насколько редкими и драгоценными были те, кто никогда не бросает, как Цзян Хуа. ИХань действительно планировал поддерживать его до самой смерти. Он не бросал это обещание на ветер, а был вполне серьезен.

Как раз, когда ИХань вздыхал над своими мыслями, ЦзинЮань обнял его сзади за плечи, легонько поцеловав его в щеку. А затем глубокий голос ЦзинЮаня, с уникальным тембром, прозвучал у его уха:

— О чем ты так задумался? Чего такой рассеянный?

Когда он заговорил, дыхание ЦзинЮаня мягко обдало ухо ИХаня. В сочетании с этим голосом, таким мягким и чувственным, что он мог сделать любого беременным, просто слушая его, половина тела ИХаня онемело, а у другой половины, рядом с ЦзинЮанем, мгновенно на пару градусов подскочила температура. Щека, на которую попало дыхание, быстро покрылась густым румянцем. По логике вещей, ИХань должен уже привыкнуть к такой близости с ЦзинЮанем. Они встречались уже некоторое время. Но по какой-то причине каждый раз, когда ЦзинЮань наклонялся ближе и делал что-то очень нежное, кожа ИХаня не могла не нагреваться, при чем сердцебиение мгновенно ускорялось, а дыхание становилось тяжелее.

— Все в порядке, — ответил ИХань, неловко отстранившись и закашлявшись.

ЦзинЮань обошел вокруг, чтобы посмотреть на ИХаня в упор. Он протянул руку и зажал молодого человека между своими руками и стулом, затем медленно наклонился, пока их носы мягко не соприкоснулись. ЦзинЮань издал любопытное низкое гнусавое гудение. Этот короткий гул, казалось, звенел на многие мили вокруг и эхом отдавался в ушах ИХаня.

Их лица находились так близко, что ИХань мог разглядеть каждую черточку красивого лица ЦзинЮаня. Каждый его вдох наполнялся ароматом ЦзинЮаня. Его уши наполнились гулом, от которого все внутри затрепетало. Его сердце в груди тяжело и громко колотилось. Его тело не могло поддерживать себя только за счет кислорода, поступающего через нос. Он невольно приоткрыл губы.

ЦзинЮань издал тихий смешок. Кончиком языка он облизнул слегка приоткрывшиеся губы ИХаня. А его нос нежно потерся о нос ИХаня.

ИХань: все кончено, у меня поднимается пар!

********************

О приставке гэ, используемой ИХанем в обращении к Цзян Хуа. Этот суффикс, используемый для мужчин старше обращающегося, обычно в знак привязанности или уважения. Он используется для братьев, кузенов, друзей и даже любовников. Поэтому это немного странно для ИХаня – обращаться к Цзян Хуа по имени, так как использование суффикса ИХанем означает показать, насколько сильно он любит Цзян Хуа как брата.

От себя скажу, это немного сложно для нас, но обычно в Китае распространено обращение по типу "брат" (сестра тоже)), но это обычный так сказать брат, а точнее, имеет значение ближе к единомышленнику или брату по духу и звучит, как сюнди (xiōngdi). А гэ это более семейное обращение.

Про поднимающийся пар – это часто изображают в аниме, когда кто-то слишком смущен, то голова у него начинает паровать.

ЦзинЮань моргнул, с такого близкого расстояния, можно было отчетливо увидеть, как длинные ресницы опускаются вниз, словно два роскошных веера. Сердце ИХаня вздрагивало в такт с каждым взмахом этих ресниц. Затем он услышал глубокий голос своего парня:

— Разве между нами есть какие-то секреты? Если так, то я этого не переживу.

Загипнотизированный красотой перед глазами, разум ИХаня замкнуло.

— Нет никакого секрета, — немного обалдело произнес ИХань. — Я только что звонил Цзян-гэ, попросил его помочь мне разобраться со всеми поклонниками СюэЦин.

— Зачем тебе их расследовать? — с любопытством спросил ЦзинЮань, слегка отстранившись.

Только тогда ИХань пришел в себя, осознав, что он проговорился. Этот Му ЦзинЮань, должно быть, самозванец! Он действительно использовал свою соблазнительную красоту, чтобы заставить его говорить! Неужели это все тот Президент Му, на лице которого всегда будет лишь легкая улыбка? Тот самый, чья улыбка никогда не коснется его глаз?

Глаза у ИХаня забегали.

— Я просто подумал, — сухо кашлянул он, — СюэЦин и ТяньЯн сейчас вместе. И может появиться один из тех ужасных поклонников, которые попытаются облить ТяньЯна кислотой или еще чем-нибудь. Я видел это по телевизору.

— В мыльных операх все преувеличенно, — сказал ЦзинЮань, не зная плакать или смеяться, — Как, в реальной жизни, может быть так много сумасшедших?

ИХань подумал: "Такие существуют! Гарантирую это! Но он не воспользуется кислотой, а попытается сбить ее на машине!"

— Это просто предосторожность, — не имея возможности рассказать обо всем, ИХаню ничего не оставалось, кроме как посмеяться над этим. — Лучше проявить осторожность.

После этих слов, ЦзинЮань замолчал. Он отступил спинку стула, и обняв ИХаня, мягко похлопал его по спине.

— Я понял, похищение напугало тебя. Ты все еще боишься этого. И я тоже. В последнее время мне все время кажется, что все вокруг – враги. Ты прав, лучше проявить осторожность. Но ты должен пообещать мне. С этого момента, если ты когда-нибудь почувствуешь себя испуганным или расстроенным, ты должен сразу мне сообщить об этом. Не заставляй себя вести себя так, будто все в порядке и ничего не происходит. Это заставляет мое сердце болеть. Я чувствую себя таким бесполезным.

На сердце ИХаня потеплело, и он обнял ЦзинЮаня в ответ.

— Я понял, — пробормотал он, уткнувшись в грудь ЦзинЮаня. — Как ты можешь называть себя бесполезным? Ты самый лучший. В тот день, когда ты ворвался, и встал передо мной, закрыв меня собой, ты тогда был таким красивым. Не думаю, что когда-нибудь в своей жизни забуду эту сцену.

ЦзинЮань усмехнулся, когда они остались в объятиях друг друга. ИХань отчетливо чувствовал рокот в груди ЦзинЮаня и как эти мощные удары вибрируют в его груди. Все это заставляло его чувствовать себя в такой безопасности, что он хотел бы, чтобы они могли продолжать обниматься до конца времен, никогда не расставаться.

— Ладно, иди переодеваться, — мягко сказал он наконец, опять нежно похлопав его по спине. — Позже дядя с тетей собираются отвезти тебя навестить Старшего Мистера Янь чтоб выразить ему свою благодарность, ведь он приложил руку к твоему спасению. Чэнь Цзин и Фан И были назначены на твое дело только после того, как Господин Янь оказал давление на полицию. Благодаря их навыкам тебя сумели вовремя спасти. Старший Мистер Янь не связан с нами родством, и так как он нам помог, то теперь семьи Бай и Му перед ним в неоплатном долгу.

— Тогда мне действительно следует поблагодарить его лично, — кивнул ИХань. — Какой подарок мне приготовить?

— Нет необходимости об этом беспокоится, — ответил ЦзинЮань пригладив волосы ИХаня. — Твои родители уже подготовили подарок. На самом деле, в ночь твоего спасения, твой отец уже звонил Старшему Мистеру Яню, и поблагодарил его. Когда тебя госпитализировали, мы с твоими родителями уже навещали его с благодарностями. Но именно тебя спасли, и теперь, когда ты в порядке, то, естественно, тебе придется навестить его лично. Свяжи все свободные концы в узел счастья.

— Это то, что я должен сделать, — серьезно кивнул ИХань.

Глядя на него у ЦзинЮаня возникло непреодолимое желание обнять ИХаня, и уступив этому желанию, он крепко обнял его еще раз, только после этого он повернулся, чтобы помочь подобрать подходящий костюм. Возможно, он извращенец, подумал он про себя. Иначе с чего бы ему считать каждое выражение лица ИХаня до смешного очаровательным? До того, как они начали встречаться, он все еще мог контролировать себя, однако теперь он все больше и больше терял над собой контроль.

Когда ИХань повернулся и начал переодеваться в выбранный костюм, взгляд ЦзинЮаня не мог оторваться от его обнаженной кожи. Его пристальный взгляд прожигал ее до тех пор, пока, наконец, он не сдался и не толкнул ИХаня на кровать, начав страстно и дико его целовать. Он не отпускал ИХаня до тех пор, пока соски у него не разбухли от его посасываний. ЦзинЮань чувствовал себя так, словно превратился в порочную смесь заболевания, требующего прикосновений и бешеного монстра поцелуев. Самообладание, которым он так гордился, давно покинуло его, особенно когда ИХань смотрел на него со своим невинным выражением на лице. Каждая клеточка его тела кричала: "Завалить его и трахнуть!"

Если бы у них не было срочного дела, которыми им необходимо заняться, ЦзинЮань с удовольствием поимел своего малыша прямо здесь и сейчас. Но реальность жестока. Ма и Па ожидали их внизу. Он изо всех сил старался успокоить дыхание. Делая резкие вдохи и выдохи, он помог ИХаню привести себя в порядок с самым бесстрастным выражением лица, на которое только способен. Отныне он будет держаться подальше всякий раз, когда ИХань переодевался. Нет ничего хуже, видеть, но не иметь возможности съесть! Такую пытку он не перенесет!

ИХань густо покраснел. Он не знал, куда девать руки. Но вид “спокойного” выражения лица ЦзинЮаня заставило его подумать, что он, возможно, слишком уж преувеличивает. Они любовники, это нормально – проявлять друг к другу нежность. ИХань, ИХань, тебе нельзя быть настолько застенчивым, ты застенчив будто юная девушка. Покажи энтузиазм настоящего бойфренда!

С этими мыслями, ИХань небрежно чмокнул наконец успокоившегося ЦзинЮаня, в уголок губ, похлопал его по спине и вышел из комнаты с высоко поднятой головой. (Он хотел похлопать ЦзинЮаня по заднице, но в последнюю минуту не решился. Ага, именно так, в следующий раз он обязательно даст заднице ЦзинЮаня пять!)

Му ЦзинЮань: "...ХаньХань, когда ты успел стать таким непослушным?"

Хотя ЦзинЮань сказал ИХаню, что его родители подготовили подарок для Старшего Мистера Янь, так что ему не нужно об этом беспокоиться. Однако вспомнив вид добродушного старика на банкете, он все же решил выбрать подарок самолично, именно так будет лучше всего. В конце концов, самая важная часть подарка – намерение. Будучи старший в семье Янь, он ни в чем не нуждается. ИХань задумался и принялся рыться в своих вещах в поисках набора го. Этот подарок он собирался преподнести на день рождения дедушке. У пожилых людей часто одинаковые увлечения. Возможно, Старшему Мастеру Янь понравятся этот набор го, а дедушке он просто купит другой набор.

При мысли о дедушке сердце ИХаня дрогнуло. Со времени своего перерождения, он еще не виделся со своим дедом. Похищение также держалось в секрете от старика. В конце концов, дедушка любил его больше всех. Они все боялись, что напугают его слишком сильно и он упадет в обморок. В прошлой жизни ИХаня дедушка умер, потому что сильно разгневался на него, отчего у него случился инсульт. Больше всего ИХань сожалел о своем дедушке. Поэтому, как бы он ни скучал по тому, он испытывал перед ним стыд и не решался с ним увидеться. Впрочем, дедушкин день рождения был уже не за горами. Что бы ни думал ИХань, однажды ему придется встретиться с ним лицом к лицу.

С этими тяжелыми думами, ИХань последовал за Ма и Па в машину. ЦзинЮань остановился у окна машины.

— ХаньХань, ты едешь к семье Янь со своими родителями. Я же поеду в офис. Мне только что поступил оттуда звонок, и придется кое-чем заняться, — сказала ЦзинЮань.

— Так ты вернешься, сегодня вечером? — спросил ИХань, недовольно поджав губы.

ЦзинЮань планировал вернуться на следующее утро, но при виде поникшего ИХаня мгновенно передумал и сказал:

— Конечно. Я вернусь, как только закончу.

— Но, если ты занят... — оживился ИХань улыбнувшись.

ЦзинЮань протянул через окно руку и поправил воротник ИХаня, сказав:

— Там ничего такого важного. Я вернусь самое позднее к обеду. Дома меня никто не ждет, и возвращаться туда очень одиноко.

(Чэнь Хун: Босс, говоря это, у тебя не возникает чувство вины? Ничего важного? Сколько времени прошло с тех пор, как ты нормально работал? Тут тебя ждет гора важных документов, ясно?)

— Тогда не возвращайся, — кивнул ИХань. — Наши гостевые комнаты будут свободны в любом случае, — сказал он с сочувствием в глазах.

— Тогда увидимся сегодня вечером, — засмеялся ЦзинЮань, и махнул рукой.

— Увидимся вечером, — сказал ИХань. Его взгляд задержался на его фигуре, когда машина отъехала и скрылась из виду.

Родители Бай переглянулись и одновременно вздохнули.

Когда они прибыли в особняк семьи Янь, Янь Чэн и его жена встретили их у двери и после множества приветствий все пошли в главный зал, чтобы занять свои места.

Жена Старшего Мистера Янь скончалась в молодом возрасте. Она оставила после себя двух сыновей и дочь. Янь Чэн – старший сын, женился на единственной дочери семьи Кун, Кун Вэнь. Затем супруги родили двух сыновей – Янь Хуэя и Янь Яня. Старший сын Янь Чэна, Янь Хуэй человек с выдающимися способностями. Он являлся вершиной своего поколения, но настоял на женитьбе с мужчиной. Вся семья Янь пребывала в ярости от этого, но поделать ничего не могли. С другой стороны, второй сын Янь Чэна, Янь Янь имел средние способности. Проблема в том, что он настолько средний, что совсем посредственный.

Второй сын Старшего Мистера Янь – Янь Пин, стал правительственным чиновником. Он занимает довольно высокий пост и женился на Чжоу Сяо – преподавательнице университета из простой семьи. У них имеется только одна дочь, Янь Пэй. У девушки был вспыльчивый характер, который часто вызывал у ее семьи головную боль.

Единственная дочь Старшего Мистера Янь, Янь Мяо, вышла замуж за старшего сына семьи Хэ, Хэ Юаня. Хэ Юань – мужчина с красивой внешностью, но он всегда производил впечатление щеголя (с гладкими волосами и кремовым лицом). Старший Мистер Янь тогда не был счастлив от этого брака, но его любимая дочь любила этого человека. Итак, он дал свое благословение. Затем Янь Мяо родила дочь Хэ ИнИн и сына Хэ Жун. Из-за своей семьи она имела высокий статус в доме мужа.

У Янь Пина и его жены имелась своя собственность. Их редко можно было увидеть в фамильном особняке Янь. Они только прогоняли свою скучающую дочь, чтобы провести некоторое время с ее дедушкой. Сын не будет проводить много времени в их старом семейном доме, не говоря уже о замужней дочери, такой как Янь Мяо. После свадьбы она стала реже появляться в своем старом доме. Она навещала его только во время больших празднеств и всякий раз, когда ей что-то требовалось от отца.

Янь Чэн был образцовым сыном. Он не только отказывался уезжать из родового особняка, но и каждый вечер старался вернуться с работы вовремя. Он даже чай ему часто заваривал самостоятельно. Из-за того, что Янь Хуэй женился на мужчине, он и его семья рассорились, так что они тоже съехали. Таким образом, только Старший Мистер Янь, Янь Чэн и его жена жили в большом фамильном особняке Янь. А Янь Янь работал в своей собственной компании.

После первых приветствий Кун Вэнь, жена Янь Чэна, отвела Ма в сторону, чтобы поболтать.

Затем Старший Мистер Янь помахал ИХаню рукой. Он похлопал по сиденью рядом с собой и сказал:

— ИХань? Иди сюда, дитя.

— Как поживаешь, Дедушка Янь? — с улыбкой ИХань подошел к нему и сел рядом.

В ответ Старший Мистер Янь тоже улыбнулся и благодушно ответил:

— Все хорошо, — сказал он. — Я старик, наслаждающийся последними годами своей спокойной жизни. Что плохого может быть в моей жизни? А с тобой все в порядке? Все зажило?

— Это всего лишь легкие ранения, — ответил ИХань с улыбкой. — Теперь я в полном порядке. На этот раз я пришел поблагодарить тебя, Дедушка Янь. Я смог благополучно вернуться только благодаря твоей помощи.

— Хорошо, что ты теперь в полном порядке, — сказал старик, похлопав его по руке. — Тебе не нужно было приходить сюда только ради благодарности. Я просто позвонил. Первое впечатление – это все, что есть у человека. Когда я впервые увидел тебя, я понял, что ты хороший мальчик. Конечно, я помогу тебе, если ты в опасности. — затем он повернулся к ФуЖеню. — А как насчет похитителей? Как продвигается расследование?

— Пока ничего, — мрачно ответил тот.

— Почему так долго ничего не узнали? — нахмурившись, спросил Старший Мистер Янь.

********************

От переводчика на английский — Застенчив будто юная девушка: Прошло уже некоторое время, так что вот еще одно напоминание о том, что ЦзинЮань ведет себя здесь довольно хищно и подвергает ИХаня давлению, что явно нездоровые отношения. В данном случае это менее “неправильно”, потому что это ИХань убеждает себя, и мы все знаем, что у того не все в порядке с головой. Однако поведение ЦзинЮаня (сосание сосков без предварительного предупреждения) может ударить вас по голове обвинениями в сексуальном насилии, если ваша вторая половинка не согласна. Общение – ключ. Если вам это не нравится, говорите громче. Если вы беспокоитесь, что могли сделать что-то не так, спросите. Ошибки и недопонимание могут привести к плохому концу для вас и ваших отношений.

Янь Янь звучит одинаково, но пишется по-разному – 严岩. И вообще в этой новелле слишком дофига янь и ян. У нас есть Бай Янь (старший брат) и целая семья Янь, а теперь одного из этой семьи зовут Янь Янь, и анлейт просит так не делать, и я тоже))

— Фэн Цюнь мертв. Остальные четверо настаивают, что похищение произошло из-за вражды между ИХанем и Фэн Цюнем. Вдохновителем всего этого был Фэн Цюнь, — торжественно произнес ФуЖень.

— Как умер Фэн Цюнь? — спросил нахмурившийся Янь Чэн.

— Когда он был один в своей палате, то разбил стакан с водой и одним из осколков перерезал себе горло. Медсестры не смогли вовремя спасти его. Медсестра, которая первой нашла его, сказала, что кровь была повсюду. Половина комнаты была заляпана красным, — ответил ФуЖень. — Когда он услышал о том, как умер Фэн Цюнь, его тело похолодело от страха. Все, о чем он мог думать, так это о том, как его младший сын пытался покончить с собой тем же способом.

— Судя по испуганному у него взгляду в тот день, он не похож на человека, готового покончить с собой, — задумчиво произнес Старший Мастер Янь, поглаживая бороду. — Вы уже проверяли тех, с кем он контактировал?

— Проверял, — кивнул ФуЖень. — Но так ничего и не нашли. Теперь, когда он мертв, остальные держат рот на замке. В конце концов, они уголовники.

— Это довольно хлопотно, — сказал Старший Мастер Янь.

— Какой бы трудной ни была проблема, всегда найдется способ ее решить, — с улыбкой произнес Бай ИХань, почувствовавший, что атмосфера слишком тяжелая. — Мы должны верить в Офицера Чэнь.

— Верно, верно, — захохотал Старший Мастер Янь. — Ты так молод, но так спокоен и уравновешен. Ты, конечно, знаешь, как устроен мир. Угу, у тебя отличный темперамент.

Капелька пота скатилась по затылку ФуЖеня. Он хорошо знал свою семью. Особенно хорошо он знал, что за человек его младший сын. Спокоен? Уравновешен? Даже будучи зрителем, он чувствовал, как его лицо краснеет от смущения.

ИХань усмехнулся. Ямочки на его щеках то появлялись, то исчезали.

— Я впервые навещаю Вас, и я не знаю предпочтения дедушки Яня, поэтому выбрал в подарок набор для игры в го (1). Вам это нравится?

Янь Чэн побледнел. Его отец любил играть в го. Однако старик был яростным неудачником и яростным победителем. Если бы он выиграл, то отругал бы своего противника за глупость. Если он проиграет, то разозлится. Кроме того, он любил брать ходы обратно. Если ему приглянется этот набор, то ему опять и опять придется играть с ним.

— Как это может не нравится? Я люблю го больше всего, — радостно воскликнул Старший Мистер Янь, не обращая внимания на печаль сына. — Ну же, покажи мне его.

ИХань встал и положил набор для игры в го на кофейный столик перед Старшим Мистером Янь. Доска была покрыта глубоким глянцевым янтарным лаком. Она сверкала и переливалась под солнечными лучами. Камни были сделаны из нефрита. Они были нежными и холодными на ощупь. Чаши были сделаны из того же дерева и покрыты лаком того же янтарного оттенка, что и доска, но их отделка была матовой. Это придавало им еще более изысканный вид.

Честно говоря, этот набор для игры в го не стоил многого, но он показывал, как много думал ИХань, выбирая свой подарок. Семья Янь это богатая и могущественная сила. Как им может чего-то недоставать? Старший Мистер Янь уже стар, чего он жаждет, так это искренность.

Старший Мистер Янь взял камень и стал вертеть его в руках. Затем он радостно сказал:

— Идем-ка сыграем партейку.

Янь Чэн, лицо которого было полно глубокого изнеможения, уже собирался встать.

— Оставайся разговаривать с ФуЖень. Мне не нравится играть с тобой. У тебя это плохо получается, и ты так груб во время игры!

Янь Чэн: "...Могу я проявить неуважение и спросить тебя кое о чем? Ты уверены, что говоришь не о себе?"

— Пойдем Сяо ИХань, давай сыграем в шахматы, — похлопал ИХаня по плечу сказал Старший Мастер Янь.

— Дедушка Янь, я не умею играть, — неловко ответил он, медленно вставая.

— Все в порядке, — добродушно произнес Старший Мастер Янь. — Дедушка тебя научит.

— Го выглядят такими сложными. Боюсь, что я не смогу сделать это за один раунд, — сказал ИХань, почесывая голову.

— Верно. Для обучения го необходимо немало времени. Ну, а какие игры ты тогда знаешь? — всерьез задумавшись, спросил тот помолчав.

— Гомоку? — неуверенно спросил ИХань.

Когда он увидел, что Старший Мастер Янь тупо смотрит на него в замешательстве, он объяснил:

— Это удивительно простая игра. Оба игрока по очереди кладут по камню каждый. Первый, кто выстроит пять камней в ряд, выигрывает. Будь то горизонтально, вертикально или по диагонали.

— Звучит довольно интересно, — заинтересованно взволновался Старший Мистер Янь, и подвел Иханя к маленькому столику у окна, — Пойдем, пойдем. Давай сыграем.

Поскольку ИХань моложе, Старший Мистер Янь великодушно разрешил ему играть черными, причем первым. Он сам не знал, насколько он плохо играет. Однако ИХань был еще хуже. Единственными людьми, которых он когда-либо побеждал в стратегических настольных играх, таких как шахматы, были члены его семьи и ЦзинЮань. Это потому, что они сломают свои мозги и сделают все возможное, чтобы позволить ему выиграть, чтобы он был счастлив.

Поместите двух плохих игроков на одну шахматную доску, и неожиданно произойдет жесткое перетягивание каната. И у старого, и у молодого глаза сосредоточились на доске и камнях перед ними. Это действительно походило на игру между двумя опытными игроками. Никогда не будет явного победителя. При наблюдении это было очень захватывающе.

Янь Чэн и Бай ФуЖень переглянулись и обменялись беспомощными улыбками. Янь Чэн видел, в каком восторге был его отец от сегодняшних гостей. Возможно, им следует почаще приглашать ребенка из семьи Бай, тот явно способен развеселить его старого отца.

Госпожа Янь и Бай Ма дружески болтали в углу. Янь Чэн и Бай ФуЖэнь обсуждали свои дела. Старик и юноша склонились над доской для игры в го, напряженно соревнуясь друг с другом под яркими утренними лучами. Это было гармоничное зрелище.

Время летело, и медленно приближался полдень. Если бы семья Бай осталась еще немного, они бы обедали с семьей Янь. Бай Ма бросила взгляд на ФуЖень. Им ведь пора уходить, не так ли?

Затем ФуЖень искоса взглянул на пару, счастливо играющую в гомоку, как бы говоря: "Я тоже хочу пойти. Но погляди, как эти двое увлечены игрой. Если мы их прервем, это будет невежливо, верно?"

Бай Ма подняла бровь: "Что же нам тогда делать? Мы здесь, чтобы поблагодарить семью Янь. Мы что, теперь будем у них обедать?"

ФуЖень беспомощно оглянулся на нее: "Что я могу сделать? Я тоже в растерянности!"

Когда безмолвный разговор супругов Бай замер, от входной двери донеслось эхо шагов.

— Дедушка, я вернулась! — раздался веселый девичий голосок.

Старый Мастер Янь и ИХань только что закончили очередной раунд гомоку. ИХань склонил голову признавая свое поражение, в то время как Мистер Янь гордо выпячивал грудь в знак победы.

— Ты вернулась, ПэйПэй? Иди к дедушке! — сказал Старший Мистер Янь, засмеявшись.

ИХань обернулся и увидел молодую девушку, идущую к ним. Она была одета в джинсы и футболку, а ее длинные волосы были собраны в высокий хвост. С веселым и милым личиком, светлой и слегка раскрасневшейся кожей и парой широко раскрытых глаз, которые блестели так игриво, будто в любой момент она могла выкинуть какую ни будь шалость, она являла собой яркий пример молодости.

Когда Янь Пэй подошла к дедушке, она поздоровалась с родителями Бай. С ними, она казалась милой и нежной девушкой, но, когда она посмотрела на ИХаня, он увидел... зеленый свет, мерцающий в них?

— Ихань-гэ, — с улыбкой приветствовала его Янь Пэй.

О боже. Это мягкое, милое маленькое “Гэ”, произнесенное младшей сестрой, заставило маленькое сердечко ИХаня перевернуться. Это было так мило. На мгновение ИХань ощутил гордость и ответственность. Он почувствовал себя старшим братом. Теперь он наконец понял, чувства своих старших брата с сестрой.

Однако в этом прекрасном чувстве был изъян. Почему в ее улыбке есть что-то такое, от чего у него встают дыбом волосы? Может, он просто ошибся?

Фактически они двое знали друг друга до этой встречи. Они учились в одном университете. ИХань учился на семестр старше Янь Пэй. Поэтому, хотя они и знали друг друга, они редко разговаривали.

— Госпожа Янь Пэй, — вежливо поприветствовал ее ИХань.

— Не надо быть таким чужим, ИХань-гэ, — хихикнула Пэй. — Можешь звать меня просто ПэйПэй.

— ПэйПэй, — не оставалось ИХаню ничего иного, кроме как вновь ее поприветствовать.

Только тогда Янь Пэй удовлетворенно кивнула.

Старший Мастер Янь пребывал в отличном настроении, поэтому он привлек внимание Янь Пэй.

— Смотри, ПэйПэй, — сказал он, указывая на законченную партию на доске. — Твой Ихань-гэ тоже эксперт по гомоку. Мне потребовалось много усилий, чтобы победить его!

Янь Чэн, Кун Вэнь, Бай ФуЖэнь, Хуа СяоЖань (Бай Ма), Бай ИХань: На их лбах будто появились черные линии и воцарилось неловкое молчание.

Янь Пэй уставилась на беспорядочно заставленную доску для игры в го, и она потерла свой подбородок тонким пальчиком.

— Дедушка, — произнесла она. — Вы двое слишком опытны. Я вообще ничего не понимаю.

— Все в нормально, — сказал Старший Мастер Янь. — Пусть твой ИХань-гэ научит тебя позже. Как только ты узнаешь, как играть в эту игру, ты сразу поймешь, как играть.

Несмотря на то, что ИХань был плохим игроком в гомоку, он был в курсе своих способностей. Сказанное Старшим Мистером Янь, было так неловко и смущающе, что его бледные щеки покраснели.

Когда он поднял взгляд на Янь Пэй и увидел зеленый блеск в ее глазах, который она не успела скрыть. Он почувствовал, как его хризантема сильно напряглась. Но к тому времени, когда он снова посмотрел, Янь Пэй вернулась к своему образу симпатичной соседской девушки. Возможно, он слишком надумывает.

— Господин Янь, — с улыбкой обратился к нему ФуЖень. — Благодарности недостаточно за сделанное Вами для ИХаня. Это все благодаря Вашей помощи он в порядке. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, просто позвоните мне. Сейчас уже поздно. Нам пора возвращаться. Мы навестим Вас в другой раз.

— Вы только что приехали, а теперь уже уезжаете? — вздохнул Старший Мастер Янь. — Я старик на пенсии, что мне еще может понадобиться? Я бы предпочел, чтобы ИХань сыграл со мной несколько раундов!

Бай Ма: "...Мы здесь уже все утро. Мы не только что приехали."

— Господин Янь, для ИХаня большая честь иметь общение с Вами, — сказал ФуЖень с вежливой улыбкой. — Если Вы не считаете его слишком назойливым, я попрошу его почаще посещать Вас для совместных игр.

— Хорошо, пусть приходит, когда будет свободен, — сказал Старший Мистер Янь, наконец успокоившись. — Я уже стар. Мне просто нравится, когда вокруг оживленно.

— Сяо ИХань, тебе нравится играть дома у дедушки? Мой шеф-повар знает, как приготовить много вкусной еды, — поинтересовался Старший Мистер Янь у ИХаня, прищурившись и усмехнувшись. Он был похож на большого злого волка, соблазняющего маленького белого кролика.

Едва только маленький белый кролик ИХань кивнул в знак согласия, Старший Мистер Янь взглянул на время и хлопнул себя по бедру.

— О-ёй, — воскликнул Старший Мастер Янь. — Как-то неожиданно пришло время обеда. ФуЖень, как насчет того, чтобы ты и твоя семья сначала остались и пообедали? Чэн, посмотри на себя. Я стар и плохо соображаю, а ты тоже? Поторопись. Кун Вэнь, иди скажи на кухню, чтобы приготовили еще еды!

Кун Вэнь кивнула и отправилась на кухню.

У ФуЖеня даже слов не нашлось.

Затем, как только ФуЖень собрался было что-то ответить, Старший Мистер Янь поспешно заговорил:

— Присаживайся, ФуЖень. И ты девушка Сяо Жань, присаживайся. Давайте поболтаем, пока обед не будет готов.

Бай Ма открыла рот, чтобы отказаться, но тот строго перебил и ее:

— Давайте же. Это же первый визит ко мне Сяо ИХаня. Я же не могу допустить, чтобы он вернулся домой голодным, верно? У него же еще растущий организм ребенка. Ему нельзя голодать.

Бай Ма: "...В Ваших словах было столько смысла, что я потеряла дар речи!"

ИХань: "...Я взрослый, понятно? Как я могу быть ребенком? Откуда у меня все еще растущий организм?!"

Янь Пэй с Янь Чэном переглянулись, поджав губы и изо всех сил стараясь подавить смех: бесстыдные поступки отца / дедушки никогда не подводят!

Трое беспомощных членов семьи Бай были вынуждены остаться на обед. ИХань сыграл еще несколько раундов гомоку со Старшим Мастером Янь. Все это время на лице старика играла улыбка. Все время во время обеда ИХань чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, изучающий его с головы до ног. Это заставляло его чувствовать себя неловко, но всякий раз, когда он поднимал глаза, чтобы поймать человека, делающего это, взгляд исчезал. Как будто все происходящее было лишь плодом его воображения.

После обеда семью Бай попросили остаться на чай, и они поболтали еще немного, прежде чем им наконец разрешили уйти. Когда их машина выехала из ворот поместья семьи Янь, все трое одновременно вытерли несуществующий пот со лбов и глубоко вздохнули.

— Говорят, что старики похожи на старых детей. Они не ошибаются, — с улыбкой заметила Ма.

ФуЖень согласно кивнул.

********************

1. Набор для игры в го: ранее переведенный как шахматы. Только в этой главе подробно описано, что это набор для игры го. Это связано с тем, что 棋 (qi) может означать различные типы настольных игр – шахматы, шашки, Бадук/го/Вэйци и т. д. (исправила)

Когда ИХань вернулся домой из поездки в особняк семьи Янь, он сразу же поднялся в свою комнату, чтобы переодеться. Вскоре Бай Ма постучала в дверь и вошла.

— ХаньХань, Тетя Чжан приготовила сладкий фруктовый суп-десерт. Спустишься поесть его?

— Хорошо, — ответил ИХань, и последовал вниз вслед за своей матерью. Едва отпив супа, он услышал звук уведомления от своего телефона. Он взглянул и увидел, что это голосовое сообщение от ЦзинЮаня. Фотография профиля ЦзинЮаня в приложении каждый раз заставляла его губы непроизвольно растягиваться в улыбке независимо от того, сколько раз он смотрел на нее. Ма сделала вид, что случайно взглянула на экран ИХаня, потом перевела взгляд на лицо своего младшего сына. Глубоко про себя она тяжело вздохнула. Она не замечала этого раньше, но с тех пор, как Янь и СюэЦин упомянули о возможности того, что ИХань влюблен в ЦзинЮаня, она внимательно следила за каждым поступком и выражением лица ИХаня. Как и ожидалось, признаков, подтверждающих это, оказалось очень много, вроде нежелание расставаться этим утром и эта ухмылка, которую он даже не мог скрыть должным образом.

Она подняла руку и погладила своего маленького сына по голове.

— Не торопись есть, — мягко произнесла она. — Выпей суп как следует и не торопись, зачем ты так торопишься?

ИХань торопливо поглощал суп, чтобы вернуться в свою комнату и выслушать сообщение ЦзинЮаня. Услышав слова мамы, он поднял глаза, улыбнулся и проглотил еще. При виде того, что младший мастер обожает ее суп, Тетя Чжан пришла в восторг. Она радостно налила ему в тарелку еще одну порцию супа.

— Супа еще много, — сказала Тетя Чжан. — Если так нравится, то выпей еще.

Потрясенный, что ему придется есть еще целую порцию, ИХань поперхнулся. Он содрогался от кашля и так напугал Ма и Тетю Чжан, что они поспешно начали хлопать его по спине, пытаясь помочь откашляться. В панике чья-то рука случайно нажала на уведомление на телефоне, и успокаивающий голос ЦзинЮаня разнесся по комнате.

— Чем занимаешься, ХаньХань? — спросил ЦзинЮань на записи. — Ты уже дома? Что ты ел на обед?

Наконец ИХань прекратил задыхаться, с облегчением вздохнув. К счастью, ЦзинЮань не произнес никаких запретных тем. Тем не менее, этот тон, похожий на тон обеспокоенной мамочки, использованный им, совершенно не соответствовал его образу. Он представил, как Му ЦзинЮань серьезно произносит эти слова, одетый в свой строгий костюм, и произносивший слова, будто скромная домохозяйка, ИХань не мог сдержать улыбки.

— Я только что вернулся, — ответил он в свой телефон. — Мы с Ма едим сладкий суп-десерт. А ты чем занят?

— Я работаю, и так тебе завидую, — вскоре ответил ЦзинЮань. — Выпьешь за меня мою порцию? Как только закончишь, не забудь немного прогуляться. А потом ложись спать.

— Спать сразу после еды? Ты думаешь, что растишь свинью? — рассмеялся ИХань.

— Конечно, нет, — ответил ЦзинЮань в следующем сообщении с низким смешком своего глубокого чарующего голоса. — Кто бы мог съесть такого поросенка, как ты?

ИХань хихикнул. Кивнув на прощание своей маме и Тете Чжан, показав, что уходит и поднялся по лестнице обратно в свою комнату. Во время всего путешествия он радостно обменивался голосовыми сообщениями с ЦзинЮанем.

— Младший Мастер очень близок с Господином Му, я никогда не видела, чтобы они так много разговаривали друг с другом, — прокомментировала Тетя Чжан.

Бай Ма: "Ты прям в точку попала. Конечно, они очень “близки”. Они так близки, что вполне могут стать семьей."

Она смотрела, как ее легкомысленный сынок скачет по лестнице. Про себя она, с затаенным чувством вины, думала: "Если ХаньХаню станет лучше, но ЦзинЮань действительно его полюбит, и они решат быть вместе. Насколько это было бы хорошо?"

Возможная реакция ее младшего сына, когда он в конце концов обнаружит, что это восхитительно идеальное будущее – просто ложь, обман, фикция ... это заставило ее сердце заболеть.

**********

ИХань поболтал с ЦзинЮанем несколько минут, прежде чем отпустить его вновь работать. Странная тревога, таившаяся в душе ИХаня, сразу утихла. С тех пор как он начал встречаться с ЦзинЮанем, они находились рядом почти каждую свободную минуту. А теперь, с тех пор как они виделись в последний раз, прошло уже большая часть дня, и в нем нарастало нетерпение. Он знал, что с его стороны это нехорошо. Даже самая любящая супружеская пара не может быть вместе целыми сутками семь дней в неделю. Однако по какой-то причине, чем более спокойным он чувствовал себя рядом с ЦзинЮанем, тем более опустошенным он становился, когда они расставались. Иногда он даже думал, что прекрасное будущее впереди – всего лишь видимость, как будто все это исчезнет, когда он проснется.

Он включил свой телефон, и принялся прокручивать сообщения, только что присланные ему ЦзинЮанем, снова и снова. Его уши наполнились его голосом, и сердце наконец успокоилось.

Он начал про себя произносить: "Я должен держать себя в руках. И должен сделать все возможное, чтобы приспособиться к нынешней жизни. Он не должен заставлять свою семью и ЦзинЮаня переживать и волноваться за себя. Это все реально, я действительно возродился, вернувшись в свое прошлое к самому началу своего падения. Он должен воспользоваться шансом, дарованным богами, чтобы стать сильнее, чтобы ему больше не пришлось полагаться на защиту своей семьи, чтобы выжить."

Опустив глаза, он снова уставился на фотографию ЦзинЮаня в профиле. Уголки его губ невольно показали улыбку. В этот момент его телефон запищал с новым уведомлением. Он выскользнул из чата с ЦзинЮанем и посмотрел на уведомление. Он обнаружил, что это был новый запрос в друзья, от Янь Пэй.

Он нажал “Принять” и вскоре получил первое сообщение от Янь Пэй. Во-первых, это было вежливое приветствие с вопросом, как у него дела. Затем она сказала, что ей кажется, что им суждено быть друзьями. Она надеялась, что сможет улучшить их отношения и что они будут лучшими друзьями (1) или что-то в этом роде.

ИХань рассмеялся. Эта девушка такая прямолинейная и очень милая. Угу, завести побольше друзей – идея неплохая. Его брат говорил, что он очень плох в выборе друзей. Его друзья часто оказываются любителями гулять за его счет, и, к тому же, они часто оказывают на него плохое влияние и портили его репутацию. По сути, все его прежние "друзья" являлись пиявками, высасывающими его. Если поразмыслить, то все именно так, как сказал Янь. Таким образом, с тех пор как он переродился, он разорвал все связи с этими “друзьями”. С ней все должно быть... в порядке. Так ведь? Они почти не общались, но Янь Пэй не выглядела злой. Она беззаботная и честная девушка.

Кроме того, было ясно, как божий день, что Старший Мистер Янь очень любит свою внучку. Подружившись с семьей Янь он точно ничего не теряет. В несколько притупленном разуме ИХаня закрутились колесики, и в конце концов он получил сигнал ”безопасно". Затем он радостно ответил Янь Пэй радостным смайликом “Да!”.

На другом конце чата Пэй взвизгнула, увидев симпатичный смайлик, которым ответил ИХань. Ее сердце дрогнуло. Как, он может быть таким милым?! Он самый милый "низ" из всех! О боги, ей нечем дышать. Как человек, у которого диагностировали смертельную болезнь, известную как абсолютная фудзеси (2), встреча с ультра-очаровательным низом является величайшим событием, которое когда-либо случалось с ней. Разве не так? В первый раз, когда она увидела его на территории колледжа, она знала – он снизу. Она даже написала непристойный роман, в котором он являлся главным героем. В нем было более десяти тысяч символов и был спрятан глубоко в ее жестком диске. Она не думала, что встретит его еще раз. При ближайшем рассмотрении он стал выглядеть еще более похожим на “принимающего”, чем раньше! Нет, она больше не может этого выносить! Она. Обязана. С. Ним. Подружиться!

Хмпф! Ее старший брат (Янь Хуэй), такой скряга. Он действительно спрятал своего мужа и не позволил ей с ним встретиться, чтоб она не могла любоваться им. Ну и фиг с этим. Теперь у нее появилась новая цель. Кому какое до него дело?

Тем временем ИХань обнаружил, что Янь Пэй действительно болтушка. Она непрерывно болтала, перескакивала с темы на тему, все больше и больше, и больше. Может быть, она даже бредит от радости, даже если это односторонняя беседа и он вообще не отвечает. И все же она не из тех надоедливых болтунов, которые обычно встречаются. Ее болтовня походила на щебет сотни великолепных птиц. Нет никакого риска неловкого молчания с ней. А еще она очень забавная. Ее слова часто заставляли ИХаня смеяться. Время шло незаметно, и вскоре день подошел к концу.

ЦзинЮань быстро разрешил все срочные бумажные дела. Он поднял свой пиджак и зашагал прочь, показав всем в Компании Му свою великолепную спину. Чэнь Хун протянул руку в знаменитом жесте Эркана (3), протянув ее в попытке остановить своего босса, плача без слез: "Босс, останься еще немного. Когда тебя не будет рядом, я просто сломаюсь! Я устал, понимаешь?"

Однако ЦзинЮань не мог читать мыслей своего бедного секретаря. Решительными шагами он вышел из кабинета, и ни разу не оглянулся.

Вернувшись в дом семьи Бай, он увидел, что Ма, в гостиной на первом этаже, смотрит телевизор.

— Ты тоже тот еще ребенок, почему ты так торопился вернуться? — улыбнулась она, при виде него. — У тебя, должно быть, навалом работы.

— Все в порядке, — ответил ЦзинЮань и тоже улыбнулся. — Просто, когда ХаньХаня нет рядом, я неловко себя чувствую.

— Ты с работой все закончил? — спросила Ма.

— Пока нет, — ответил он ей. — Я завтра планирую взять ХаньХаня с собой в офис. Таким образом сумею делать два дела одновременно. Хотя, возможно, ему это покажется скучным.

— Это хороший план, — кивнула Ма. — Тогда ты не будешь задерживать свой бизнес. Ты не можешь все время находиться вне офиса. Сейчас ХаньХань не может выйти и развеяться, и валяться целыми днями дома, он тоже не может. Было бы хорошо, если бы он сходил с тобой. Если ему действительно станет скучно, тогда возьми и поговори с ним. Сейчас он очень хороший ребенок.

— Я бы предпочел, чтоб он таким не был, — со вздохом ответил он.

— Да. Раньше ХаньХань был гораздо более беззаботным. Он походил на маленькое солнышко. Куда бы он ни пошел, он приносил с собой тепло и свет, — вздохнула Ма и покивала. — Давай больше не будем об этом говорить. Он наверху. Он не спускался весь день, и мог уснуть. Иди и проверь как он там.

ЦзинЮань кивнул и поднялся в комнату ИХаня. Он постучал в дверь, и вскоре дверь открыли. Из-за двери показалась улыбающаяся мордашка ИХаня. Его глаза ярко блестели. Он не выглядел так, будто он только что проснулся от дремоты. Улыбка на лице ИХаня заставила губы ЦзинЮаня невольно дернуться.

— Ты что, ждал у двери? — спросил ЦзинЮань. — Ты так быстро подошел к двери.

Пропуская ЦзинЮаня внутрь, ИХань подвинулся. Закрывая за ними дверь, он сказал:

— По твоему стуку, я сразу понял, что это ты. Конечно, я быстро открою дверь.

— О? — с любопытством спросил ЦзинЮань. — Ты понял, что это я, по моему стуку? Как это?

Ихань радостно суетился, налив тому стакан воды.

— Твои шаги и стук, звучит совсем не так, как у других людей, — сообщил ему ИХань деловым тоном. — Естественно, я отличаю тебя от остальных.

ЦзинЮань почувствовал себя так, словно ему только что, прострелили сердце стрелой, и теперь оно ныло и онемело. Он слышал, как кто-то однажды сказал, что если пары могут отличить шаги своих партнеров от шагов других людей, это означает, что любовь, которую они питают друг к другу, глубоко укоренилась в их костях. Все, что касается их второй половины, всегда будет уникальным. Его маленький любовник узнал его только по стуку. Разве это доказательство того, что ИХань действительно любит его?

Переполненный эмоциями, ЦзинЮань заключил ИХаня в объятия и легонько чмокнул его в макушку. В этот самый момент он чувствовал себя самым счастливым человеком в мире.

ИХань ошеломленно обнял его за талию в ответ на объятия ЦзинЮаня. Он не знал, почему его возлюбленный вдруг расчувствовался. Но раз он хочет обниматься, то он так и сделает. В его объятиях он наклонился и потерся щекой о грудь ЦзинЮаня, глубоко вздохнув, наслаждаясь ароматом своего возлюбленного. Это дало ему чувство спокойствия и уверенности.

Тем не менее эта тихая атмосфера нежности оказалась прерванной. Уведомление WeChat (4) вскоре прервало пару влюбленных. В тишине комнаты оно прозвучало необычайно громко. Это заставило ИХаня вздрогнуть. Он протянул руку и нажал на уведомление. Это опять от Янь Пэй:

«Прошлой ночью в колледже произошло отключение электричества. Поэтому им пришлось отпустить нас пораньше. К тому времени, как мы подошли к воротам, электричество внезапно опять включилось. Все бросились вон из кампуса. В тот момент мне казалось, что я только что выиграл гонку против света.»

У ИХаня вырвался смешок. Он поднял телефон, показав сообщение ЦзинЮаню.

— Посмотри-ка, — произнес он, смеясь. — Это просто смешно.

ЦзинЮань прочел сообщение, но все еще не понимал, что в нем такого смешного. Он притянул ИХаня к себе, а тот продолжал смеяться.

— Кто это? — спросил он. — Кто это присылает тебе подобные шутейки.

********************

1. В тексте идет Best buds (Лучшие почки): Пекинский сленг (铁磁), что означает “братаны" или “лучшие братаны”. Как и в английском переводе, этот термин используется исключительно (часто) между друзьями мужского пола.

2. известную как абсолютная фудзеси: фактическая строка читается “как кто-то с терминальным фудзеси-измом”, причем “фудзеси-изм” является неполным словом “фудзо” от слова “фудзеси” и символа "болезнь", обычно используемого для рака.

3. Жест Эркан:

4. WeChat — мобильная коммуникационная система для передачи текстовых и голосовых сообщений в Китае.

5. Удивленное фырканье/смешок итд: писатель любит писать “улыбку” для многих вещей. Хотя это в основном проблема китайского языка. Часто только косвенно говорят, является ли это настоящей улыбкой, ухмылкой, смешком, раздражением или смехом.

ИХань повернулся и оседлал колени ЦзинЮаня, толкнув мужчину на стул, который ИХань занимал до этого. Склонившись к нему, он положил подбородок на плечо ЦзинЮаня. Печатая в телефоне ответ Янь Пэй, он рассказал ЦзинЮаню:

— Это Янь Пэй. Сегодня же я посещал особняк семьи Янь. Встретились с ней, когда она навещала Старшего Мастера Ян. Мы немного поговорили. Она очень интересная.

— Янь Пэй? — нахмурился ЦзинЮань. — Единственная дочь Янь Пина?

— Именно, — кивнув, ответил ИХань. — Она очень веселая девушка. Она как ... крошечное солнышко!

У ЦзинЮаня дрогнуло сердце. Он молча обнял ИХаня, целуя его в ухо.

— Ты тоже крошечное солнышко, — сказал он ему. — Мое солнышко.

Уши ИХаня были особенно чувствительны. Они настолько чувствительны, что от одного дуновения ветерка у него встают дыбом волосы. ЦзинЮань поцеловал его там и заговорил так близко к уху, что он задрожал так сильно, что инстинктивно едва не выбросил свой телефон.

— Щекотно, — заскулил он, энергично потирая рукой ухо, в которое произнес ЦзинЮань.

ЦзинЮань издал тихий смешок, и понизив голос до глубокого рокота, он прошептал голосом, что сейчас был особенно сексуален:

— И где же?

По телу ИХаня вновь пробежала дрожь. Молодой человек ошеломленно уставился на губы, произнесшие эти слова. Он смотрел и смотрел, и по какой-то причине что-то всплыло в его голове, что заставило его лицо постепенно покрыться розовым румянцем.

ЦзинЮань медленно наклонился и поцеловал ИХаня. Он медленно облизал, проведя языком по губам ИХаня, после чего их языки переплелись. Он был нежным и теплым... и таким сексуальным. Его рука скользнула под рубашку ИХаня проведя по гладкой шелковистой коже. Телефон ИХаня упал на ковер, его экран ярко вспыхнул, но был полностью проигнорирован. ИХань положил руки на грудь ЦзинЮань. Веки его опустились, длинные ресницы затрепетали, и из горла вырвался слабый стон.

ЦзинЮань подхватил его на руки и понес к кровати. Он положил ИХаня на кровать и углубил поцелуй. Если поцелуй на стуле был похож на легкий моросящий дождь, то этот поцелуй можно было сравнить с тайфуном. Его язык проник в рот ИХаня, исследуя каждый доступный уголок и щель. Все, что ИХань ощущал – это, как из его легких высасывают кислород. Голова его отяжелела, а силы покинули его, и конечности ослабли. Все, на что он был способен, это откинуться на спинку кровати и позволить ЦзинЮаню делать с ним все, что ему заблагорассудится.

Когда ЦзинЮань, наконец, насытился простыми поцелуями и начал атаковать шею ИХаня, тот начал тяжело дышать, а его приоткрытые глаза поблескивали будто блики, сверкающие на воде. Внезапно с его губ сорвался громкий стон.

— М-мне там не нравится, — произнес ИХань с дрожью в голосе. — Ааахн.

Пока он не начал встречаться с ЦзинЮанем, ИХань и не подозревал, что два красных вишенки на груди мужчины могут быть такими чувствительными. Он думал, что это просто бесполезные украшения. Однако ЦзинЮань, похоже, испытывал к ним особое восхищение. Каждый раз, когда у ни имелась близость, ЦзинЮань сосал и кусал их, заставляя ИХаня дрожать и не двигаться. Он сдавался только после того, как соски опухали от прилившей к ним крови, становясь алыми.

ИХань однажды попытался “наказать” ЦзинЮаня тем же методом. В результате ... его талия была почти разорвана пополам обезумевшем ЦзинЮанем...

ЦзинЮань поцеловал и пососал, затем он дал двум дерзким, набухшим бобам по последнему прощальному поцелую, прежде чем поднять ИХаня и застегнуть обратно его одежду. После чего быстро чмокнул ИХаня в щеку.

— Мы должны спуститься вниз к ужину, — хрипло произнес ЦзинЮань. — Мы не можем переступить черту. Давай продолжим сегодня вечером.

ИХань с затуманенными от удовольствия глазами: "... Разве это уже недостаточно перешло черту?"

В тот вечер ИХань понял, что вечерние “шалости", на самом деле вообще не пересекли черту, да они даже близко не подошли. Это даже нельзя было считать закуской! В ту ночь он дважды терял сознание. Дважды! Даже продолжая двигаться, толкаясь в него, он заботливо бормотал:

— Спи, детка. Не беспокойся обо мне.

ИХань: ...*￥##@￥!

К сожалению, у него не осталось сил даже жаловаться...

На следующий день план ЦзинЮаня привести ИХаня, куда бы он ни пошел, провалился, потому что ИХань так крепко спал, что тот не смог его добудится. Он просто отправился на работу в одиночку, но маленький сверток на кровати вызвал у него такое нежелание. В конце концов он сдался и решил пропустить работу на полдня.

Чэнь Хун: "...Босс, если ты продолжишь так поступать, то в итоге нас потеряешь!"

Во второй половине дня ЦзинЮань лично вымыл и одел все еще ошеломленного ИХаня, и повел к себе на работу. Практически каждый сотрудник Компании Му знал Младшего Мастера Бай. В конце концов, даже посторонний человек знал бы, что Бай Ихань – обратная чешуя Му ЦзинЮаня. Естественно, персонал ЦзинЮаня знал об этом чуть больше. Каждый раз, когда новичок нанимается в компанию, старшие будут их учить двум основным правилам. Во-первых, никогда не обижать Младшего Мастера Бай. Во-вторых, даже не думай соблазнять босса. Эти два минных поля оставят любого нарушителя умирать ужасающим образом.

ИХань последовал за ЦзинЮанем в главный офис Компании Му. Сотрудники, с которыми они сталкивались, дружески приветствовали его, на что он отвечал кивками. Они вдвоем вошли в личный лифт ЦзинЮаня и поднялись прямо на самый верхний этаж.

Когда двери лифта разошлись, Чэнь Хун уже ждал их у входа. Он приветствовал их идеальной улыбкой элитного секретаря. Сначала он обратился к ИХаню:

— Приветствую, Третий Молодой Мастер.

Затем он начал быстро информировать ЦзинЮаня о работе, следуя на несколько шагов позади него. Несмотря на свою быструю речь, она оставалась ясной, настолько ясной, что Ихань подумал, как жаль, что Чэнь Хун не был телеведущим.

Как только они вошли в кабинет, ЦзинЮань поднятием руки прервал своего секретаря. Затем он отдал свой первый приказ на сегодня:

— Принеси ИХаню еды, напитков и развлечений, чтоб он не скучал.

Чэнь Хун ничуть этому не удивился. Он тут же развернулся и ушел. Когда дверь за ним закрылась, ИХань рухнул на диван. Его ноги все еще дрожали. В нем не было ни одного мускула, который бы не болел, и слабость растекалась по всему телу, а внутри ему было очень неудобно. ЦзинЮань сразу сел рядом с ним. Его горячие руки нежно массировали тонкую талию ИХаня.

— Тебе все еще больно? — спросил ЦзинЮань расстроенным тоном. — Это все моя вина. Я не сумел себя проконтролировать.

— Как мило, что ты это знаешь, — простонал ИХань. — Я уже сказал, что с меня хватит, но ты все продолжал и продолжал... У меня было такое чувство, будто ты вот-вот сломаешь мою талию.

Это заставило кровь ЦзинЮаня вновь разогреться от похоти. Его руки медленно опускались все ниже и ниже.

— Мне очень жаль, — торжественно произнес он. — В следующий раз я буду осторожнее.

ИХань, закатывая глаза: "Как будто он в это поверит! ЦзинЮань, сначала убери эту руку от моего зада и убери палку, прижавшуюся к его бедру!"

ИХань действительно не понимал этого. Почему и как по-настоящему великий, деспотичный генеральный директор стал настолько великим извращенцем?

Когда Чэнь Хун вернулся, он пришел еще с двумя сотрудниками. Руки троицы были завалены различными ноутбуками, планшетами, фруктовыми соками всех вкусов, закусками всех вкусов и цветов, журналами и многим чего еще. Они завалили этим всем весь кофейный столик перед ИХанем и все места на диване, на котором он сидел, тоже.

Ряды черных линий опустились на голову ИХаня. Он пробудет здесь всего один день. Он приехал сюда не на пикник и не собирался разбивать здесь лагерь. Что это за гора предметов, используемых для утешения детей?

В поисках помощи, ИХань бросил умоляющий взгляд на ЦзинЮаня. Неожиданно ЦзинЮань оставался таким же спокойным, как и всегда. Было ясно, что он очень доволен действиями Чэнь Хуна, он даже похвалил его:

— Неплохо.

— Это мои обязанности, — ответил Чэнь Хун с неизменной сдержанной улыбкой.

В молчании, ИХань повернул голову обратно, оглядывая предметы вокруг него. Забудь об этом, он никак не сможет до него достучаться.

Целый день ЦзинЮань прилежно работал за письменным столом, а ИХань, развалившись на диване, играл в какие-то игры или читал книги. Закуски были чем-то довольно своеобразным. Когда они не попадались ему на глаза, ему было все равно, и ему их не хотелось. Однако, когда их подставили прямо ему под нос, ему становилось очень трудно удержаться от того, чтобы хоть немного их попробовать. Сам того не желая, он уничтожил больше половины огромной кучи закусок, доставленной для него Чэнь Хуном. Иногда, ЦзинЮань поднимал голову, чтобы взглянуть на ИХаня. Его две надутые щеки жевали и хрустели так мило, что он не удержался и выхватил свой телефон, сделав уйму фотографий с любимым, перекусывающим во время чтения. Естественно, звуковые эффекты приложения камеры были отключены.

ЦзинЮань по-настоящему погрузился в роль фотографа, когда ИХань внезапно поднял на него глаза. Он быстро положил свой телефон на стол, экраном вниз, и сел прямо, переворачивая страницу лежащего на столе документа.

— В чем дело? — спросил ЦзинЮань с беззаботной улыбкой на лице. — Скучно?

ИХань помотал головой, и с улыбкой ответил:

— Я слышал, что мужчины, которые сосредоточенно работают – самые красивые. Это верно. То, как ты усердно трудишься, действительно ... очаровательно.

— Если очарованы другие люди, ко мне это не имеет никакого отношения, — спокойно ответил виноватый Президент Му. — Единственный, кого я хочу загипнотизировать – это ты. Ну и как? Ты очарован?

ИХань откашлялся и изо всех сил попытался удержать уголки губ, уже начавшие растягиваться в улыбке, однако потерпел неудачу и улыбнулся, прищурив глаза.

— Очарован, в моих глазах, ты самый красивый мужчина.

На точеном лице ЦзинЮаня появился подозрительный румянец. Его глаза сверкнули. Как и у ИХаня, он не смог сдержать улыбки.

— Отлично, таким образом я достиг половины своих жизненных целей.

— Какова же вторая половина? — с любопытством спросил ИХань. — Построить огромную бизнес-империю?

ЦзинЮань покачал головой, загадочный, как всегда.

ИХань все гадал и гадал, но только и получал в ответ от ЦзинЮаня только качание головой с неизменной улыбкой.

— Хватит уже играть в недотрогу, — раздраженно сказал ИХань. — Просто скажи мне уже.

ЦзинЮань моргнул и ничего не сказал.

ИХаню ничего не оставалось, как встать, подойти, наклониться и поцеловать его в губы, начав умолять:

— Ну же, расскажи, а. Мне и правда очень хочется узнать.

Тот протянул руку и прижал ИХаня к себе, обхватив при этом его затылок, для более глубокого поцелуя, а затем потершись носом о нос, ЦзинЮань мягко сказал:

— Другая половина состоит в том, чтобы любить тебя, защищать тебя, стареть вместе с тобой и делать все возможное, чтобы прожить чуть дольше, чем ты, чтобы ты никогда не чувствовала себя одиноким.

ИХань в изумлении застыл, и на глазах у него медленно выступили слезы. Наверное, это самое лучшее признание, что можно услышать от любовника, верно?

Он не думал, что он может так легко растрогаться до слез, будто одна из тех девушек в драмах, однако бурлящие в нем эмоции так распирали его, что ему казалось, что он вот-вот взорвется от них. В конце концов, он не смог сдержать слезу, скатившуюся по щеке.

ИХань крепче прижался к ЦзинЮаню. Крепко-крепко.

Му ЦзинЮань, я не сильный человек. Именно суровая жестокая реальность сделала меня сильным. Твоя любовь сняла броню, в которую я облачился, и превратила меня обратно в мое слабое "я". Если ты когда-нибудь заберешь свою любовь, я не думаю, что когда-нибудь смогу выковать себе еще одну броню. Я точно окажусь разорван на куски ураганом, который есть жизнь.

***************

На следующий день, когда ИХань последовал за ЦзинЮанем в офис, он сразу же обнаружил, что здесь что-то не так. Диван, на котором он провел предыдущий день, оказался заменен. Черный роскошный кожаный диван был заменен на более мягкий, более удобный диван, обитый тканью цвета зеленого яблока. Там даже имелись диванные подушки!

Хотя этот диван был хорош и выглядел очень уютно, он просто не вписывался в обстановку офиса! С ним здесь весь офис выглядел странно. Ладно. Он знает, что ЦзинЮань сделал это для него. А посмотрев на взгляд ЦзинЮаня. Этот человек точно напрашивается на похвалу. Ах, это так мило. Что же ему делать?

Два дня, которые ЦзинЮань “держал на расстоянии вытянутой руки”, сделали эту пару настолько счастливой, насколько это вообще возможно. Сотрудники Компании Му чувствовали, что их босс вроде такой же, как обычно, но что-то было не так. В нем произошли некоторые тонкие, едва уловимые, изменения. Теперь его присутствие в кабинете стало намного сильнее. Теперь он выглядел таким счастливым и спокойным, словно дул теплый весенний ветерок. Конечно, ветерок, казалось, предназначался только одному человеку, и это Младший Мастер Бай, который всегда находится рядом с ним. Эти двое, казалось, находились в своем собственном мире. Никто другой не мог войти в него. В то время как не было никаких публичных проявлений привязанности, всего один шаг или взмах их руки заставили бы любого зрителя почувствовать, что у них развиваются кариес. Небольшая часть женского персонала тайно создала групповой чат. Они были негласно известны как новые “поставщики” для своего босса с Младшим Мастером Бай.

В три часа после полудня ИХань последовал за ЦзинЮанем в офис, ИХаню получил звонок от капитана Чэнь Цзина, который пригласил его в участок, чтобы помочь прояснить дальнейшие детали дела.

Однако, когда ИХань, в сопровождении ЦзинЮаня, прибыл в полицейский участок, они попали на представление.

Главным героем этого представления оказался знакомый им человек – Ли Шунь, находившийся в очень подвыпитом состоянии, обнимающий за плечи хорошенькую, чистую и непорочную девушку.

— Ты, мать твою, не знаешь, кто я такой? — надменно кричал он. — Ты смеешь меня допрашивать? Меня! Кто дал тебе смелость требовать это? Да ты имеешь вообще право говорить со мной? Один звонок, и ты сразу лишишься своей должности полицейского!

Фан И, стоявший напротив него, смотрел на него мрачным и строгим взглядом.

— Мистер Ли, это всего лишь рутинные вопросы по поводу похищения Третьего Мастера Бай. Пожалуйста, сотрудничайте с нами.

Пришедший в ярость Ли Шунь, снова начал орать, от него во все стороны летела слюна:

— Прекрати использовать Младшего Мастера Бай, чтобы угрожать мне! Как это дерьмо, с его похищением, относится к моим чертовым делам? Я тут ни при чем!

— Вдохновитель этого дела, Фэн Цюнь, был близок к Вам, Мистер Ли, — терпеливо объяснил Фан И. — Полиция надеялась получить какие-то сведения от людей, с которыми он обычно близок – родственников и друзей. Это тоже обязанность гражданина. Пожалуйста, сотрудничайте.

Ли Шунь выпятил груди и опять яростно заорал:

— Не перди мне эту чушь! Ты, бл*дь, хочешь сказать, что я был в сговоре с Фэн Цюнем? Разуй свои собачьи глаза! Я говорю тебе прямо сейчас – похищение Бай ИХаня не имеет ко мне никакого отношения! Не смей обвинять меня! Кроме того, ты уже закончили с этой работой! Тебе не нужно здесь болтать. Тебе завтра не нужно приходить на работу! К черту твои расспросы!

Как только Ли Шунь закончил свою тираду, он в приступе ярости выбросил вперед руку и повернулся, чтобы выйти за дверь. Фан И уже собирался было бежать за ним, когда увидел, что мужчина и женщина на буксире отступают от двери и возвращаются к нему. Красный румянец опьянения исчез с лица Ли Шуня, став бледно-белым.

— Т-третий М-мастер Б-бай, — пробормотал Ли Шунь, отступая.

Фан И был этим приятно удивлен. ИХань заскочил в двери, а ЦзинЮань спокойно шел за ним. Проходя мимо перепуганного человека, Бай ИХань с улыбкой искоса взглянул на Ли Шуня.

— Офицер Фан, — приветствовал его ИХань, протягивая руку для рукопожатия.

— Третий Мастер Бай, почему ты здесь? — радостно спросил Фан И, и немного польщенный оказанной честью, он пожал ему руку.

— Мне звонил Капитан Чэнь, — ответил Ихань. — Он сообщил, что хочет кое-что обсудить, вот я и пришел. Это хороший шанс навестить тебя. Я хотел угостить тебя обедом после выписки, но боялся твоей занятости моим делом и не смел тебя беспокоить. Поэтому я не приходил так долго.

Лицо Ли Шуня стало не просто бледным, оно стало болезненно бледно-зеленого оттенка, и по нему заструился холодный пот. Кто же этот тщедушный полицейский? Что заставило Младшего Мастера Бай обращаться к нему с подобной вежливостью? Если у него есть большие связи, то почему он стал каким-то незначительным полицейским? Если бы он знал, что этот человек близок с Младшим Мастером Бай, он бы не осмелился ругать и оскорблять его! Даже под угрозой смерти!

Это касалось не только Ли Шуня. Все присутствовавшие в помещении молча ахнули от шока. Многие из них теперь в ужасе пытались припомнить, могли ли они обидеть Фан И или сделали что-то против него?

— Ты слишком вежлив, Третий Мастер Бай, — ответил Фан И с беззаботной улыбкой и смущенно почесал подбородок. — Ты мог бы просто позвонить мне.

— Офицер Фан, похоже ты столкнулся с проблемой? — улыбнулся ему в ответ ИХань. — Я слышал за дверью какой-то шум. Здесь довольно оживленно, — затем он повернулся к Ли Шуню, и его улыбка погасла. — Ты, должно быть, очень могущественен, Мистер Ли. На самом деле ты можешь по случаю уволить полицейского, государственного служащего, просто по прихоти.

— Это недоразумение! — поспешно начал Ли Шунь, прежде чем Фан И успел сказать хоть слово. — Это просто недоразумение! Мастер Бай, я не знал, что этот офицер Фан –твой друг. Мои слова были слишком поспешны, — затем он одарил Фан И униженной, извиняющейся улыбкой. — Я сегодня слишком много выпил, офицер Фан. Мой разум не совсем трезв. Пожалуйста, прости меня за любые сегодняшние проступки, и сказанное в запале. Это всего лишь шутка. Не принимай близко к сердцу.

Фан И нахмурился. Пронзительный взгляд ЦзинЮаня скользнул по Ли Шуню и женщине рядом с ним, Тао Ци, чьи глаза глядели на него со сверкающим блеском.

— Ты что, забыл, сказанное тебе ИХанем? — мрачно спросил он.

В сознании Ли Шуня мгновенно пронеслась искра воспоминаний. Вспомнив, что ИХань однажды велел ему никогда больше не появляться перед ним, и он сразу издал неловкий смешок.

— Нет-нет. Как я могу забыть, сказанное Мастером Бай? Я прямо сейчас ухожу. Сию секунду, — как только Ли Шунь произнес это, он моментально выскочил за дверь, игнорируя Тао Ци.

Что же касается женщины, то она внутренне усмехалась и ругала его за бессердечие. Для других она застыла на месте, но на самом деле она колебалась. Должна ли она последовать его примеру или же ей следует воспользоваться этим шансом, чтобы поговорить с главным героем? Она верила, что, даже если история еще не началась должным образом, она все еще главная героиня. С сюжетной защитой главной героини она наверняка привлечет внимание главного героя. Если ей удастся добиться успеха, ей не придется терпеть два мучительных года.

А этот Бай ИХань даже на нее не взглянул. Неужели он не узнал ее или просто прикинулся дурачком? Хм. Должно быть, он притворяется. Она – главная героиня этого мира. Кроме того, она единственная засвидетельствованная возлюбленная женщина в его жизни. Как он мог не запечатлеть воспоминание о ней глубоко в своем сердце? Ей было интересно, о чем он думает. Он даже притворился, что не узнал ее. Впрочем, его мысли не имеют значения, потому что он просто смертник. Всего через несколько лет он умрет ужасно жестокой смертью. Посмотрите на этого изысканного молодого человека, он, красив, будто нефритовый цветок. Вспомнив описание смерти, Бай ИХаня, она не удержалась от злорадства. Он родился в хорошей семье, имеет потрясающую внешность, и окружают его всеобщая любовь и обожание. Ну и что? Он просто кузнечик после конца осени, и осталось ему жить не так уж много дней. В этой истории он совсем как Фэн Цюнь. Они мертвы с самого начала. В противном случае, как его первой любви, с ее великолепной внешностью, сексуальным телом, в купе с ее невинным взглядом, она бы завоевала его за пару минут. Она не такая идиотка, как первоначальная героиня!

К несчастью, судьба Бай ИХаня предрешена. Он не стоит траты ее усилий. Самый важный человек сейчас – это главный герой. Всемогущий, могущественный главный герой! Она хотела подойти к нему, но остановилась. Ничего же еще не произошло. Семья Шэнь еще не выступила против семьи Бай. Семья Бай не обанкротилась. Бай ИХань все еще не мертв. Разрушит ли сюжет ее появление в поле зрения главного героя раньше положенного? Ей пришлось остановиться и подумать, но, прежде чем она смогла принять решение, она услышала оклик Бай ИХаня:

— Остановись!

Пораженный Ли Шунь застыл. Его лицо исказилось на несколько мгновений, однако повернувшись к ИХаню, он показал улыбку.

— Какие еще приказы у тебя есть для меня, Мастер Бай? — спросил он.

— Ты думаешь, полицейский участок – это твой задний двор? — протянул ИХань. — Ты думаешь, что можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится? Поскольку у офицера Фан есть к тебе несколько вопросов, я думаю, тебе следует остаться и сотрудничать с полицией. Так ведь? Это часть гражданского долга, не так ли?

— Да, точно, — поспешно согласился Ли Шунь. — Только подумать, я такой забывчивый. Что бы Вы хотели узнать, Офицер Фан? Я расскажу Вам все, что знаю!

— Пожалуйста, присядьте и подождите немного, Мистер Ли, — сказал Фан И. — Я скоро Вами займусь.

— Ничего, — сказал Ли Шунь. — У Вас же важная работа.

Тао Ци, понявшая, что мужчины игнорируют ее существование и собираются покинуть комнату, запаниковала, и невольно шагнула вперед, но тут Ли Шунь преградил ей путь.

Фан И повел ИХаня с ЦзинЮанем дальше в помещения. Когда ЦзинЮань проходил мимо Ли Шуня, он остановился, наклонился и прошептал ему на ухо: “мне действительно не нравится, как твоя женщина смотрит на нас. Никогда больше не позволяй мне ее видеть.”

— Мне действительно не нравится взгляд твоей женщины. Никогда больше не позволяй мне ее видеть.

Лицо Ли Шуня побледнело, и он поспешно ответил, прошептав:

— Я понял. Не волнуйтесь, Президент Му.

ЦзинЮань взглянул на него и быстро последовал за ИХанем.

От одного этого взгляда у Ли Шуня волосы встали дыбом. Он повернулся и пристально посмотрел на Тао Ци. Он знал, что она совсем не преданна ему. Единственное, что могло заставить Президента Му наклониться и заговорить – это то, что коснулось Младшего Мастере Бай. Тот, видимо, обнаружил, что эта шлюха украдкой поглядывала на Младшего Мастера Бай. Вот дура! Кто в этом городе не знает, что Бай ИХань – целиком завладел и сердцем и душей Му ЦзинЮаня? Она действительно осмелилась смотреть на него прямо под носом у Президента Му! Но откуда у нее столько мужества? Только поглядите на произошедшее. Даже если сам Ли Шунь еще от нее не устал, он теперь не может позволить ей остаться.

********************

— Зачем вам Ли Шунь? — спросил ИХань у Фан И, пока они шли.

Вздохнув, Фан И устало произнес:

— В твоем деле, Мастер Бай, мы зашли в полный тупик. Капитан Чэнь хотел узнать, могут ли люди, с которыми Фэн Цюнь контактировал, пока он был еще жив, предоставить нам какую-нибудь информацию. Ли Шунь когда-то был удивительно близок с Фэн Цюнем. Мы несколько раз вызывали его на допрос, но он не приходил. Сегодня его привезли только потому, что он повредил кому-то при вождении в нетрезвом виде. В конце концов, его семья потянула за какие-то ниточки, и дело прекратили. Я думал, что смогу использовать этот шанс, чтобы заставить его сотрудничать с нами. Я и представить не мог, что у него такой взрывной характер.

— Взрывной характер? — усмехнулся ИХань. — Его характер подобен пружине. Он может растягиваться и сжиматься по мере необходимости.

— Конечно, — рассмеялся Фан И. Он вспомнил, как резко изменилось выражение лица Ли Шуня. — Он парень, который только и умеет запугивать слабых и пресмыкаться перед сильными. Но я боюсь, что он затаил на нас злобу. Люди, подобные ему, умеющие растягиваться и сжиматься, страшно злобные и порочные.

— Злоба и порочность должны поддерживаться силой, — заговорил молчавший до этого ЦзинЮань. — Как самые страшные жуки в мире. Они могут укусить только бедных и бессильных. Один шлепок – и они мертвы.

ИХань поднял голову и с умилением（？）посмотрел на ЦзинЮаня. Уголки его губ дернулись.

ЦзинЮань: ...

— А ты комик, Президент Му, — усмехнулся Фан И.

ЦзинЮань ничего не ответил. Хотя он сказал, что Ли Шунь не представляет угрозы, на самом деле он обратил внимание на этого человека. Он не хотел появления еще одного Фэн Цюня. Кроме того, это Тао Ци…что за взгляд она бросила на его ХаньХаня? Жалость? Подлое ликование? Может быть, потому что его похитили? Это непростительно!

Похищение ИХаня являлось непроходящей занозой в сердце ЦЗинЮаня. Она постоянно напоминала ему – всегда есть кто-то тайком следивший за его ХаньХанем. Он еще недостаточно силен, чтоб всесторонне защитить своего ХаньХаня. Это очень его расстраивало, настолько расстраивало, что он стал чрезвычайно чувствителен к взглядам, бросаемым на ИХаня. Он сразу же обратил внимания на взгляд, который, казалось бы, слабая девушка бросила на ИХаня. Он не знал, что конкретно думает Тао Ци, однако ее взгляд точно не был доброжелательным.

********************

Встретившись с ними, Капитан Чэнь задал им несколько вопросов о деталях происшествия.

— В этом деле, — сказал Капитан Чэнь после того, как все вопросы были заданы. и он немного поколебался. — Несмотря на то, что мы не нашли вдохновителя, мы уже зашли в тупик. — указав наверх он продолжил, — Начальство хочет сказать, что, поскольку все наши улики указывают на Фэн Цюня и он был схвачен на месте, мы должны закрыть дело как можно скорее. Мы не можем тянуть с этим слишком долго на случай, если жертва или его семья окажутся неудовлетворенными.

********************

********************

Цветок из нефрита: нефритовое цветочное дерево. Есть две распространенные версии нефритового дерева – вид, сделанный с резными нефритовыми листьями и цветами с несколькими проволоками, держащих их вместе (обычно цветы или виноградины), и вид, где ствол сделан из проволоки, а его листья – крошечные осколки нефрита (походят на деревья бонсай). Оригинальная идиома, используемая здесь, однако, обычно относится к выдающимся потомкам/ученикам и на самом деле не относится к нефритовому дереву.

История гласит, что однажды старый священник (太傅) спросил молодое поколение своей семьи (мужчин): “Почему вам необходимо спрашивать о том, что происходит при дворе? Почему вы всегда хотите воспитать из них (ваших сыновей) выдающихся молодых людей?” На что все молчали.

Но затем его племянник, будущий генерал, ответил: “Точно так же, как ирисы, орхидеи и нефритовое растение (денежное растение, которое является либо сочным, либо виноградной лозой с большими листьями), вы всегда хотели бы, чтобы они росли в вашем доме!” Это удивило министра, и с тех пор он стал обращать внимание на этого племянника.

Приведенная выше история — одна из тех историй о знаменитом человеке, когда он был юношей (написано ребенок, но думаю юноша точнее). Этим юношей был Се Сюань 谢玄.

От себя добавлю, Се Сюань — 343–388гг. Военный генерал царства Дун Цзинь (东晋), наиболее знаменит тем, что остановил продвижение императора Фу Цзянь (苻坚) на юг в битве на реке Фейшуй (淝水之战), не дав тому таким образом объединить Китай под властью царства Цинь (前秦).

（？）— этот значок был и в китайском тексте.

— Фэн Цюнь явно просто козел отпущения, — произнес ЦзинЮань снизив тон, он сидел, положив руки на колени и сцепив пальцы. — Истинный вдохновитель продолжает скрытно наблюдать за ИХанем. Он все еще в большой опасности. Такое поспешное закрытие дела, только затронет жертву еще больше.

— Я тоже говорил об этом начальству, — беспомощно вздохнул Капитан Чэнь. — Но это дело дает много шума. Вчера, чтобы узнать о ходе расследования, звонил Старший Мастер Янь. Чиновники находятся под большим давлением.

— Если на вас сильно давят, то полиция должна сделать все возможное, чтобы раскрыть это дело, — ответил ЦзинЮань с невеселой улыбкой. — А не пытаться отмахнуться от нас туманными предлогами и работать спустя рукава. Капитан Чэнь, я верю в ваши способности. Раскрытие этого дела, это только вопрос времени. Мы никуда не спешим, так почему же ваше начальство так паникует?

— Я благодарен Президенту Му за доверие, — горько улыбнулся капитан Чэнь. — Однако сейчас ходит много слухов и разговоров, и вдохновитель делает все возможное, чтобы затаиться. Фэн Цюнь мертв, и все наши зацепки потеряны. Если мы хотим вытащить истинного вдохновителя из укрытия, нам понадобится много времени. Начальство серьезно не может больше ждать. Вообще-то, я тоже считаю, что лучше закончить дело поскорей.

— О? — заблестели глаза ЦзинЮаня. — У капитана есть план?

— У меня действительно имеется кое-какой план, — кивнул Чэнь Цзин. — После нескольких допросов, эти люди сознались. К сожалению, информация, которую они предоставили, не имела никакой реальной помощи вообще. Человек, заплативший им, конечно же, вовсе не Фэн Цюнь, однако деньги проходили именно через него. Вдохновитель никогда не показывался. "Этот человек" связался с Фэн Цюнем и указав на этих людей приказал их нанять. Они все преступники с судимостями и очень осторожны, они не доверяли Фэн Цюню ни на йоту. Тогда он выглядел как человек, неспособный расплатиться, к тому же он явно их презирал. А с тех пор, как он в один миг потерял влияние семьи, Фэн Цюнь продолжал бормотать себе под нос, как будто он был сумасшедшим. Таким образом, "тому человеку" пришлось предстать перед ними, успокоив их. Им сказали, что пока они выполняют свою работу, им будут платить. Никто из них не мог видеть, внешность "того человека". Комната, в которой они беседовали, имела барьер между ними и "тем человеком", плюс тот изменил голос при помощи специального устройства. Благодаря всему этому, мы знаем только, что он существует, однако возможности отследить его у нас нет. Все в городе сейчас начеку, и главный вдохновитель, должно быть, тоже, потому-то и не сдвинется с места. Почему бы нам не сделать вид, что мы закрываем дело, чтобы успокоить "этого человека"? После чего, мы с Фан И, будем втайне расследовать его. Возможно, результаты нас приятно удивят.

— А этот план хорош, — сказал ИХань, и с улыбкой откинулся на спинку стула. — Мы можем продолжить расследование, предоставив общественности и вашим боссам результат.

— Кроме этого способа, нам ничего не остается, — с напряженным смешком, ответил Капитан Чэнь. — Это касается достоинства Старшего Мастера Янь, а также семей Бай и Му. Мое ходатайство о тайном продолжении расследования, вскоре будет удовлетворено. Мистер Му, Мистер Бай, пожалуйста, не волнуйтесь. Я сделаю все возможное, чтобы найти всех причастных и устранить все будущие проблемы.

— Это было бы неплохо, — кивнул ЦзинЮань. — Тогда мы будем полагаться на вас с Офицером Фан.

— Президент Му слишком добр, — ответил Чэнь Цзин. — Это мой долг. Я так же благодарю вас за понимание, благодаря чему мне не приходится находится меж двух огней.

— Для дела ИХаня капитан явно очень старается, — произнес ЦзинЮань. — Я это заметил.

— Всегда рад помочь, — ответил Чэнь Цзин, и его всегда суровое лицо расплылось в искренней улыбке.

— Уже поздно, — заметил ЦзинЮань, вставая со стула. — Вы двое скоро должны уйти с работы, верно? Почему бы нам вместе не поужинать?

— Благодарю за приглашение, Президент Му, — поспешно сказал Капитан Чэнь. — Но сегодня годовщина моей свадьбы. Моя жена ждет меня дома с праздником, на подготовку которого она потратила много времени. Я не могу ее разочаровать. Пожалуйста, прости меня.

ЦзинЮань уже начал воображать свое будущее, то, как они с ИХанем будут праздновать годовщину своей свадьбы. В этот долгожданный день он приготовит пир из восьми блюд и одного супа. (1) Лицо ХаньХаня полное восторга. Затем они счастливо улыбаются и переглядываются. В теплом, мягком свете свечей они пообедают, а потом займутся чем-нибудь еще...

ЦзинЮань так глубоко погрузился в свои фантазии, что на его лице отразилась улыбка.

— Годовщина свадьбы – это, конечно, очень важный вопрос, — согласился он. — Лучше не опаздывать. Тебе лучше поспешить домой и не откладывать это.

Чэнь Цзину пришлось несколько раз повторить про себя сказанное ЦзинЮанем, прежде чем убедился, что это не ирония. Он был тронут, поняв, что тот серьезен.

— Большое спасибо за понимание, Президент Му. Та, что выйдет за Президента Му, будет поистине счастлива.

— Конечно, — сказал ЦзинЮань деловым тоном. — Если мужчина не может сделать свою возлюбленную счастливой, значит, он не достоин с ним находится, — с этими словами он бросил на ИХаня взгляд, полный любви.

Сердце ИХаня екнуло, и он отвернулся, его уши при этом стали ярко-красными.

— Действительно, — кивнул Чэнь Цзин. — Президент Му так проницателен.

ИХань сухо кашлянул, и поднявшись, сказал:

— Ну что ж, Капитан Чэнь, тебе лучше начать собираться и вернуться домой вовремя. Ты не можешь заставить свою жену ждать в такой важный день. Мы пойдем.

— Счастливого пути, — напутствовал их Чэнь Цзин, тоже вставая.

Парочка кивнула и вышла.

Ли Шунь знал, что двое могущественных людей не хотят его видеть, он даже не осмелится позволить Тао Ци снова появиться перед ЦзинЮанем. После того, как Фан И закончил со своими расспросами, он, вдвоем с нежелающей Тао Ци, вышел из участка.

Когда ЦзинЮань и ИХань вошли в приемную, они оказались в спокойной кабинете, в котором присутствовал лишь Фан И, собиравший вещи.

— Офицер Фан, у тебя еще есть какие-либо важные дела? — окликнул его подошедший ближе ИХань.

— Нет, — ответил ошеломленный полицейский. — А в чем дело, Третий Мастер Бай?

— Здорово, — радостно сказал ИХань, улыбаясь так широко, что на его щеках образовались ямочки. — Пойдем поедим. Это сегодня вечером угощаю. Я собирался пригласить и Капитана Чэнь, но сегодня у него годовщина свадьбы, потому он не может прийти. Так что сегодня вечером мы будем только втроем.

— Это неловко, — быстро отказался Фан И. — Как я уже сказал, поиск улик и расследование – это мой долг. Тебе нет нужды принимать все это близко к сердцу, Третий Мастер Бай.

— Я знаю, — ответил ИХань, продолжая беззаботно улыбаться. — Ты очень ответственный полицейский. Под этим предложением, я ничего не имею в виду. Я просто хочу с тобой подружиться. Не думай обо мне как о Младшем Мастере семьи Бай. Думай обо мне как о нормальном друге. Ну что? Пойдешь?

Фан И был откровенным человеком. Услышав такую искреннюю мольбу, его впечатление об ИХане еще более улучшилось, чем раньше. Он не смог сдержать ответной улыбки.

— Конечно. Почему бы и нет? Я был бы рад стать твоим другом!

— Вот и отлично. Идем! — хлопнул ИХань по плечу Фан И. — Что ты хочешь съесть? Просто скажи мне. У меня куча денег!

— Правда? — спросил изумленный Фан И первое, что пришло в голову.

— Конечно, — серьезно ответил ИХань.

— Мне больше всего нравится барбекю (шашлык)! — сказал Фан И, как честный ребенок.

ЦзинЮань про себя подумал: "... Ты предлагаешь еду, вроде барбекю, парню, который настолько придирчив к еде, что нет такой еды, которую он никогда не критиковал бы?!"

После молчаливой паузы Фан И вдруг понял, что его слова не совсем подходят для человека такого положения, как ИХань. Он уже собирался изменить свой ответ, когда тот вдруг рассмеялся.

— Ладно! Сегодня вечером у нас будет барбекю! — ИХань повернулся к ЦзинЮаню, и посмотрел на него с блестящими глазами. — А мы можем, ЦзинЮань-гэ? (2)

ЦзинЮань поразило в самое сердце. Он уже было собирался отказать, так-как боялся, что пищеварительная система ИХаня не привыкла к подобной пище. Но, увидев такое счастье, мерцающее у того глазах, он заколебался. ИХань, вероятно, боялся разочаровать Фан И. И ЦзинЮаню просто нужно будет пристальнее следить за ИХанем. Он не позволит ему съесть слишком много. И вот слова, вертевшиеся у него на языке, были загнаны обратно, а вместо них он произнес:

— Изредка есть такое неплохо, — сказал он с кивком.

— Ты самый лучший, ЦзинЮань-гэ, — сказал ИХань. Он поднял руку, указывая вперед, и сказал самым величественным тоном, на который был способен, — Вперед!

Это был первый раз, когда ИХань вел себя как ребенок после своего “инцидента”. От этого ЦзинЮань ощутил облегчение. К тому же “сладкая беседа” только что, подняла ему настроение. Любящая улыбка застыла на его лице, когда он последовал за ИХанем ко выходу.

В этот момент Фан И каким-то образом почувствовал яркое сияние, исходящее от своей головы…(3)

Троица вышла из полицейского участка, обнаружив снаружи припаркованный на обочине дороги внедорожник. К нему прислонился довольно симпатичный, но грубоватый молодой человек. Он был очень высок, но долговяз. Две длинные и стройные ноги, обтянутые парой кожаных штанов, были чрезвычайно привлекательны. Его глаза смотрели так, словно сонные. Прищурившись, эти миндалевидные глаза, не мигая, смотрели на вход в полицейский участок. Когда в его поле зрения появился Фан И, эти сонные глаза вспыхнули. Он сразу же окликнул его "Сяо Фан", и сразу же подошел.

Фан И взглянул на ИХаня извиняющимся взглядом, и тот поднял подбородок, показывая ему с этим разобраться.

Молодой человек остановился перед Фан И. Сначала он с головы до ног оглядел ЦзинЮаня с ИХанем. В его глазах промелькнул непонятный проблеск, но тут же снова погас.

— Сяо Фан, пойдем поужинаем, — обратился он к Фан И с плутоватой улыбкой.

— Цинь Ань, разве я тебе не говорил? — вздохнул Фан И. — Не приходи больше меня искать.

— Разве так можно? — усмехнулся Цинь Ань. — Я должен отплатить тебе за то, что ты спас мне жизнь.

— Почему до тебя никак не доходит? — снова вздохнул Фан И. — Раны, полученные тогда тобой, только выглядели ужасно. Даже если бы я не спас тебя, ты бы не умер. В лучшем случае ты бы страдал от большей боли. А ты не боишься стать посмешищем? Как ты можешь говорить, что я спас тебе жизнь?

— Я тебе просто не нравлюсь, потому что я уличный бандит, — пробормотал Цинь Ань, надув губы в жалкой гримасе. — Ты даже не хочешь, чтобы тебя со мной видели.

— Ты тоже понимаешь, что ты бандит, — сказал Фан И побежденным тоном, потерев ладонью лоб. — Посмотри. Ты – бандит. Я – полицейский. У нас нет ничего общего. Как мы можем быть друзьями? Я советовал тебе изменить свой образ жизни, но ты отказался.

— Ну и что с того, что ты из полиции? — фыркнул Цинь Ань. — Я законов не нарушал. Почему мы не можем общаться?

— Если ты не дрался, то откуда взялись ножевые ранения? — спросил Фан И, оглядываясь назад. — Как тогда я тебя подобрал? Тебе повезло, что я не притащил тебя в участок для допроса.

— Какие еще ножевые ранения? — невинно переспросил Цинь Ань и заморгал, — Даже не знаю. В любом случае, мы друзья. Давай поужинаем вместе.

Фан И снова вздохнул, и покачал головой. Он не знал, что еще сказать.

— Забудь. В одно ухо влетает, в другое вылетает. Я сегодня вечером не могу. У меня уже есть планы.

Опять оглядев двоих с ним, Цинь Ань с улыбкой сказал:

— С ними? — спросил он. — Какое совпадение. Ты можешь просто взять меня с собой. Чем больше, тем веселее. Президент Му... ты ведь не возражаешь, если я присоединюсь к вам?

— Конечно, не возражаю, — ответил ЦзинЮань. Его улыбка не коснулась глаз.

— Откуда ы знаешь Президента Му? — полюбопытствовал Фан И.

Цинь Ань воспользовался преимуществом своего роста и повис на плечах Фань И.

— Я же просто мелкий бандит, — рассмеялся он. — Откуда мне его знать? Он просто невероятно знаменит. И видел его фотографии в финансовых журналах.

Фан ·наивный глупыш· И, ответил простым “о”. Теперь, когда он знал, что не сможет избавиться от этого цепкого человека, он повернулся к ИХаню:

— Мистер Бай, это...

********************

1. Праздник из восьми блюд и одного супа: это только общее число, используемое для семейных праздников. Круглый стол на китайском пиру обычно вмещает только 10 человек. Восьми блюд и одного супа было бы вполне достаточно для 10 взрослых, чтобы пообедать. Есть также некоторые предположения о количестве (с моей стороны). Восьмерка (八ba) может быть полу-омонимом процветания (发/發 fa). Есть также 8+1=9, из которых 9 – Еще одно счастливое число. Впрочем, все это личные домыслы анлейта.

2. ЦзинЮань-гэ — оставила гэ, чтоб показать, что ИХань действует здесь мило, хотя он всегда обращается к ЦзинЮаню, как к брату.

3. Яркое сияние, исходящее от своей головы — ссылка на лампочку, китайский термин для третьего лишнего.

4. Цинь Ань: 秦安 он...важный персонаж. Давайте поаплодируем тому, что он сделает в будущем.

ИХань взглянул на Цинь Аня и снова на ЦзинЮаня. Затем улыбнулся и прервал Фан И, прежде чем тот успел сказать что-то еще.

— Все в порядке. Он прав. Когда дело доходит до барбекю – чем больше, тем веселее. Или ты боишься прожечь дыру в моем бумажнике?

Фан И смущенно хихикнул, когда Цинь Ань начал ковырять землю носком ботинка.

— Офицер Фан, — решил поинтересоваться ИХань. — Раз уж ты любишь барбекю, то знаешь, где оно лучше всего. Почему бы тебе не возглавить нас?

— На улице Хуаси, — сказал Фан И, после минутного серьезного размышления. — Там есть подземный переход, где находится семейный ресторанчик. Однако там нет отдельных комнат.

— Тогда пошли, — с улыбкой ответил ИХань. — Мы идем чтоб поесть барбекю, а не ради отдельных комнат.

Этот ответ заставил Фан И расхохотаться. Прежняя неловкость рассеялась.

— Я знаю место, о котором говорит Сяо Фан, — взглянув на ИХаня, усмехнулся Цянь Ань. — Я покажу путь, а Сяо Фан поедет со мной.

— Тогда мы поедем за вами на моей, — сказал ЦзинЮань.

После того, как эти двое ушли, Цинь Ань повернулся к Фан И и беспечно спросил:

— Это был третий сын семьи Бай? Он отличается от того, что говорят о нем слухи.

— Как это умно с твоей стороны. — почувствовал, что у него начинает болеть голова И. — А как ты узнал, что это Младший Мастер Бай?

— Ты еще спрашиваешь, откуда я знаю? — посмеялся Ань. — Да всем в городе известно, что самый драгоценный человек для Президента Му – это младший Бай. Он единственный, кто способен заставить его занервничать, верно? Кроме того, ты сам назвал его Мистер Бай. Если бы я не мог после этого предположить, кто он, я был бы идиотом. Кстати, Президент Му пошел за машиной. Разве Младший Мастер Бай не может просто подождать здесь с нами? Почему они должны идти вместе? Неужели он думал, что мы съедим его драгоценного молодого человека?

— Разве ты не слышал? — вздохнул И. — Недавно его похищали, и Младший Мастер Бай чуть не погиб. Для Президента Му, естественно быть настороже. С момента похищения он ни разу не отходил от него. И даже в своей компании, во время работы в своем кабинете, он держит его подле себя. Вот насколько он боится, что тот снова пропадет. Он не нарочно бдителен к нам.

— Никогда от него не отходит, да? Влюбленный Му ЦзинЮань действительно стал помешанным глупцом? Увы. — задумчиво произнес Ань, потирая подбородок. А? Откуда ты знаешь, что они никогда не отходят друг от друга?

Схватив его плечо, Фан И потянул его, заставив двигаться.

— Я веду дело Младшего Мастера Бай, — сказал он ему. — Конечно, я немного узнал об их личной жизни. Кроме того, не надо нести чепуху. Дурак, когда влюблен? Семьи Му и Бай всегда были близки, и у Президента Му нет прямых живых родственников. Для него нет ничего странного в том, что он относится к молодому человеку как к брату.

Ань легко приблизился к И, стараясь к нему прижаться.

— О, чистый Сяо Фан. Если Раз уж Президент Му действительно думает о нем только как о младшем брате, то как насчет старшего брата? Он никогда не упоминал, что он так же любит его. Тогда, почему же Президент Му так печется о младшем? То, как они стояли рядом, явно показывает, что между ними что-то есть. Посмотри, какие взгляды они друг на друга. бросают. Фью, Фью. Если бы ты не наткнулся на меня сегодня, ты был бы третьим лишним до конца ночи.

— Правда? Не говори ерунды, — сказал Фан И, и широко открыл рот.

В конце концов Аню удалось остаться, прислонившись к полицейскому, приобняв его за плечи.

— Конечно, правда, - сказал он, довольный своим достижением. — Позволь мне сказать тебе. Мои глаза остры, как у орла, и блестят, как свежий снег. Кроме того, я буду лгать всем и каждому, кроме тебя. Ты…

И подозрительно посмотрел на Аня, когда молодой человек просто погрузился в молчание.

— Я что? — спросил он у него.

— Ты же мой спаситель, — кашлянув, сказал он, выпрямляясь. — Э-э, они здесь. Давай сядем в машину.

Как только они оказались в машине, И продолжил бросать подозрительные взгляды на Аня.

— На что ты смотришь? — весело спросил Ань, ведя машину. — Ты только что понял, насколько я красив? Это нормально, смотри дольше. Я не возьму с тебя платы.

Фан И, лишившись дара речи, отвернулся к окну.

— Эй, кстати говоря, чья это была идея съесть барбекю? С чего это вдруг? — спросил Ань, взглянув на него.

— А что в этом такого? — с любопытством спросил И. — Мистер Бай спросил меня, что я люблю есть, и я просто ответил ему, что люблю барбекю.

— Так и знал, что это твоя идея, — сказал Ань, и в его голосе послышалось веселье. — Но, о чем ты только думал? Ты на самом деле заставил младшего сына семьи Бай пойти поесть барбекю вместе с тобой. Самое странное то, что он взял и согласился на это.

— А что тут такого странного? — растерянно спросил И. — Он же обычный человек. Ему ведь тоже необходимо есть, верно?

— Ну, он же не ты, — усмехнулся Ань. — Ты такой простой человек. Просто подумай логически. Что за человек этот Младший Мастер Бай? Да, один кусок говяжьего бифштекса в том месте, которое он выберет, будет стоить всего твоего месячного жалованья. А может, еще и не хватит, чтобы заплатить за него. Он определенно из тех, кто много придирается и ест только изысканно приготовленную пищу. О Президенте Му, я не буду говорить слишком много. Каково его происхождение? Он наверняка никогда раньше не ел барбекю. И ты предложил им пойти с тобой на барбекю, а этот ресторанчик, в нем даже комнат отдельных нет. Там будет так шумно, а их наряды потом будут вонять дымом и мясом. Они решили пойти с тобой поужинать, и сохранили тебе лицо, проявив уважение. Но опять же, этот Третий Мастер Бай довольно-таки интересен. Он совершенно отличается от того, что о нем говорят слухи.

Крепко задумавшись над этими словами, у Фан И появилось чувство вины.

— Что же нам делать? — спросил он с тревогой. — Почему бы нам не сменить тогда место?

— В этом нет необходимости, — Ань очень обрадовало его "нам". — Они согласились следовать за тобой. Из уважения к тебе, они согласились на это. Если ты вдруг в последнюю минуту передумаешь, это будет неловко. Просто оставь все, как есть. Они не возражают, так кто же мы такие, чтобы беспокоиться за них?

— Третий Мастер Бай, очень славный молодой человек, — услышав доводы Ань, сказал И. — Он вовсе не ведет себя высокомерно и властно. Он даже посоветовал мне не считать его кем-то значимым, а как нормального друга. Я действительно не понимаю, почему кто-то может говорить такие гадости о таком добром человеке. Они говорят о том, что он высокомерен и эгоцентричен. Считаю людей, болтающих об этом, что те просто завидуют. Они завидуют тому, что у него замечательная семья и замечательный характер. Вероятно, потому что он не был настолько мелочным, чтобы спорить с ними по этому поводу, и игнорировал их. Вот почему слухи так смехотворно далеки от истины.

— То, что ты говоришь, имеет смысл, — мягко посмотрев на такого разъяренного Фан И, согласился с ним Цинь Ань. — Как обычные люди могут по-настоящему знать Третьего Мастера Бай? Они просто лгут. Хорошо, что мы узнали это. Он даже не возражает. Не сердись так из-за этого.

— Ты прав, — пробормотал И, бросив на мужчину быстрый взгляд. — Это все потому, что Мистер Бай очень щедр, и считает меня другом. Конечно, я буду за него сердит.

— Ладно, ладно, — усмехнулся Ань. — Я знаю, что ты из тех, кто обладает сильным чувством верности и справедливости. Однако он хочет быть твоим другом. Тебе не нужно быть с ним настолько официальным. Только тогда вы двое сможете естественным образом узнать друг друга. Как только отбрасываются социальные статусы, люди становятся одинаковыми. У всех нас есть две ноги, живот и голова в довершение всего. Всем нужно есть, спать и какать. Даже дерьмо императора воняет.

— Как будто мне нужно, чтобы ты научил меня заводить друзей, — рявкнул И. — В любом случае, мы собираемся поужинать. Неужели ты не можешь говорить о чем-то настолько отвратительном?

— О, Сяо Фан, — захохотал Ань, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы И. — Почему ты такой милый?

— Пшел! — воскликнул И. — Это ты милый. Ты милый на веки вечные!

— Как грубо, ты такой жестокий, — удивленно воскликнул Ань.

Фан И хмыкнул, и сохранил свой "жестокий" вид.

********************

В другой машине ИХань сидел на пассажирском сиденье, а ЦзинЮань вел машину.

— Что-то не так с этим Цинь Анем? — спросил ИХань.

— Неплохо, — улыбнулся ЦзинЮань, взглянув на своего возлюбленного. — Сразу заметил, что с ним что-то не так. Как и ожидалось от моего ХаньХаня.

— Я тебя по делу спрашиваю, — ответил ИХань, ерзая на сиденье. — Так что в нем такого странного?

— Хм, сначала ты мне скажи, — промурлыкал ЦзинЮань. Это хороший шанс потренировать ум ИХаня. — Как ты догадался, что с ним что-то не так?

— Вообще-то я ни о чем не догадывался, — ответил ИХань, почесав щеку. — Просто заметил выражение твоего лица. При виде него, ты явно насторожился, став более напряженным. В этом городе не так уж много людей, способных заставить тебя сделать такое лицо, и я знаю всех этих людей. Однако этого Цинь Аня я никогда раньше не видел.

— Так это из-за меня, — невольно рассмеялся ЦзинЮань. — Ну ладно. Ты уже взрослый. Теперь тебе следует узнать о подпольном мире. Для посторонних в этом городе есть только пять великих семей. Однако, никто не знает, есть сила, способная посоперничать лоб в лоб со всеми пятью семьями одновременно. А Цинь Ань – глава этой силы.

— Какая фракция? — удивился ИХань. — Почему я не в курсе?

— Ты был еще молод, — сказал ЦзинЮань. — Мы просто не рассказывали тебе. В этом мире, где есть свет, есть и тьма. Если есть белый, то есть и черный тоже. Если мы, пять семей, существуем при свете, то Цинь Ань возглавляет Скрытого Дракона, что во тьме.

— Преступный мир? — воскликнул ИХань, осознав это. — Они зовутся Скрытый Дракон (можно Затаившийся Дракон)?

— Можно и так сказать, — ответил ЦзинЮань. — Они – величайшая скрытые силы в нашем городе. Цинь Ань – король подземного царства. На самом деле его зовут не Цинь Ань. Это Цинь Фэн, как в символе, используемом для остроты лезвия. Он незаконнорожденный сын последнего предводителя Скрытого Дракона Цинь ХайТяня. Три года назад Цинь Фэн убил своего отца и взошел на трон правителя.

— Он настолько жесток? — ИХань был по-настоящему потрясен. — Он такой опасный. Разве Фан И не находится в невыгодном положении? Почему он преследует Фан И?

Вид ИХаня, который так беспокоился за Фан И, заставил желудок ЦзинЮаня наполниться едкой кислой ревностью.

— Он может и жестокий человек, но он не кровожадный. Скрытый Дракон контролирует весь преступный мир этого города. Им трудно избежать незаконной продажи оружия или других темных делишек, но они никогда не занимаются наркотиками и никогда не заставляют невинных людей заниматься проституцией. Хозяйки и хозяева в своих клубах делают это охотно. Более того, у него не было другого выбора, кроме как убить своего отца.

— Его мать была обычной студенткой университета. Цинь ХайТяню приглянулась ее чистая красота. Когда сладкие разговоры и ложь не смогли заставить ее влюбиться в него, он просто заставил ее. У ее семьи не было ни власти, ни связей, и они не осмеливались отказать ему, поэтому отдали ее тому. Позже его мать родила от сильного испуга, роды были очень тяжелыми, и она навредила себе. С тех пор она стала болезненной и заболела. В сочетании с суровой жизнью изо дня в день борясь за выживание, давление быстро нарастало. Она быстро состарилась и уже не была такой красивой, как до рождения Цинь Фэна. К тому времени Цинь гаитян уже устал от нее. Он держал ее рядом только потому, что она подарила ему сына.

— Цинь ХайТянь – жадный и похотливый человек. Пока это приносило ему деньги, он был готов на все. А еще он был очень жесток. Возможно, это была карма. Возможно, он совершил слишком много плохих поступков, и потому у него никогда не было других детей. Единственным выходом для него было сделать Цинь Фэна своим наследником. С тех пор как он был маленьким ребенком, Цинь Фэн должен был пройти через его "обучение" еще с раннего возраста. "Обучение" Цинь ХайТяня – это не просто обучение. Он запирал маленького мальчика с голодными волками и собаками. По сравнению с этим человеком Фэн ДэЧэн может считаться самым добрым отцом из всех. Мать Цинь Фэна всегда была против того, чтобы ее сын проходил столь жестокое обучение, и она отказывалась позволить своему сыну взять на себя работу отца-мерзавца. Она не хотела для него жизни в крови и темноте. Но в ее словах не было силы. Никто не хотел ее слушать. Когда Цинь Фэну исполнилось шестнадцать лет, она организовала для него попытку побега. В припадке ярости Цинь ХайТянь удушил ее насмерть.

— С тех самых пор, — продолжал ЦзинЮань. — Цинь ХайТянь держался настороже против Цинь Фэна. В конце концов, он, на глазах у мальчика, задушил его мать. После такого Цинь Фэн одно время совершенно слетел с катушек. Но по прошествии нескольких лет, и Цинь Фэн стал покладистым. Цинь ХайТянь все же потерял бдительность. Возможно, он посчитал, что мальчик – его сын, и они связаны кровными узами. Он не думал, что молчание Цинь Фэна вызвано не отсутствием ненависти, а тем, что он просто скрывал свои чувства, подавляя их. Он потратил семь лет на то, чтобы потихоньку узнать все тонкости Скрытого Дракона. Затем, в один из дней, он удушил Цинь ХайТяня насмерть собственным ремнем.

— Под руководством Цинь ХайТяня банда Скрытого Дракона вытворяла все, что угодно. В результате они перегнули палку и оскорбили больших шишек. Цинь Фэн действовал прежде, чем чиновники начали действовать. После того, как Цинь Фэн захватил Скрытого Дракона, он начал радикальные реформы. С тех пор банда прекратила иметь какое-либо отношение к наркотикам. Все оказалось настолько хорошо организовано, что сильные мира сего решили, что такой исход событий им нравится и они не стали ему мешать. В нынешние времена силы в городе находятся в довольно шатком равновесии.

— Понятно, — с кивком сказал ИХань. — Свет и тьма сосуществуют рядом. Мир не может быть абсолютно хорошим. Если река будет слишком чистой, рыбы не будет.

— Вот именно, — похвалил его ЦзинЮань. — Вот почему Скрытый Дракон и пять великих семей держатся подальше друг от друга. Их можно рассматривать, как воду из колодца, и воду из реки. Они не станут врагами друг другу, но и не станут по-настоящему дружить. Мы все знаем о существовании друг друга и общих мотивах. Пока мы не мешаем делам друг друга, все будут в порядке.

ИХань кивнул. Независимо от того, насколько амбициозными являлись пятерка великих семей, пока в это не вовлекали Скрытого Дракона, им будет все равно, что произойдет. Они на противоположных берегах реки. Все, что они будут делать, это смотреть, как горит огонь. Они не станут его тушить. Вот почему он никогда не знал о Скрытом Драконе в своей прошлой жизни.

— Цинь Фэн очень жалок, — вздохнул ИХань. — У него есть отец, но с таким же успехом он мог бы и не иметь его. Его мать умерла, а он должен был продолжать жить этой ужасной кровавой жизнью. Но с тех пор, он же достиг вершины, возглавив Скрытого Дракона, как он умудрился пострадать, и каким образом его спас Фан И?

— Это произошло совсем недавно, — начал рассказывать ЦзинЮань. — Цинь ХайТянь похож на сороконожку. Отрежь одну голову, и другие мозги будут продолжать двигаться дальше. У него оказались верные сторонники, они воспользовались шансом убить Цинь Фэна. Желая ему отомстить, они подстерегли его, когда он находился совсем один. На самом деле, эта возможность оказалась ловушкой. Цинь Фэн сделал из себя приманку, чтоб от всех от них избавиться. В то время он оказался ранен и пропал без вести на некоторое время. Видимо именно тогда Фан И его подобрал, у которого он и отлеживался.

— Это все похоже на историю о другом мире, — сказал ИХань.

— Формально так и есть, — мягко произнес ЦзинЮань, нежно приглаживая волосы ИХаня. — Ты родился и вырос на светлой стороне. Он родился во тьме и вырос среди тьмы. Не будет ошибкой сказать, что это другой мир. Однако тебе нет нужды понимать его мир, у тебя нет с ним ничего общего. Вы не станете близкими друзьями. То же самое и сегодня. Мы узнали друг друга, но ничего не сказали. Не только потому, что Фан И до сих пор не знает, кто он такой. Это негласное понимание сосуществования света и тьмы.

— Тогда, Фан И... — встревоженно сказал ИХань.

— Пойми, ХаньХань, у каждого свой путь, — мягко сказал ему ЦзинЮань. — Ты не можешь принимать решения от имени Фан И. Он добродетельный, страстный и смелый человек, но он совсем не разбирается в этом мире, у него нет житейской мудрости. Ему очень легко навлечь на себя гнев кого-то мелочного. Хотя Цинь Фэн опасен, он умеет быть благодарным. У него определенно нет никаких дурных намерений в отношении Фан И. Вместо этого он станет его защитником. Возможно, это судьба Фан И. С кем-то, кто станет тайно защищать его, он свободен быть страстным и праведным полицейским, которым он и хочет быть.

— Это его путь. Мы не можем вмешиваться слишком сильно, иначе наши благие намерения могли бы иметь совершенно противоположный эффект.

ИХань вспомнил свою предыдущую жизнь. При встрече с Фан И, этот человек уже обладал некоторой властью. Также было ясно, что он все еще оставался таким же страстным и чутким, как и сейчас. У Фан И не было поддержки. С тем, каким ошеломленным и зеленым был этот человек, если бы он не превратился в беспринципного, ему было бы ужасно трудно добиться успеха. Вместо этого, его бы сломала реальность. Однако, если у него имелся тайный защитник, все имело смысл.

ИХань с восхищением посмотрел на ЦзинЮаня. Он настолько умен и мудр, что мог видеть мир насквозь. Этому умению ИХань не сможет научиться ни в одной из жизней.

ЦзинЮань наслаждался, купаясь в благоговейном взгляде своего возлюбленного, думая про себя: "Изумительно! Одним махом он выслужился перед своей деткой и позаботился о потенциальном любовном сопернике. Лучше не куда. Он дал наиболее впечатляющий ответ!"

По прибытии в ресторан, там оказалось довольно оживленно, так как они прибыли туда в самый час пик, как раз к обеду. Барбекю вкуснее всего в паре с пивом, и было много тех, кто курил. В главном обеденном зале воняло дымом и смогом, а громкая болтовня эхом отдавалась от стен.

Обычно Фан И об этом даже не задумывался. Все рестораны с барбекю были такими. Но когда он вошел в дверь в сопровождении ИХаня и ЦзинЮаня, ему стало очень не по себе. Парочка позади него так не вписывалась в здешнюю толпу.

Фан И смущенно обернулся, и увидел, что ИХань, который должен являться наиболее изнеженным, имеет очень непринужденное выражение. Увидев пустой стол в другом конце комнаты, он, без малейшей брезгливости, направился прямо к туда.

Полицейский облегченно вздохнул, и с легкой улыбкой, быстро последовал за ним.

Четверо мужчин сели за квадратный стол. ИХань и ЦзинЮань сидели рядом с одной стороны, а Фан И и Цинь Фэн – напротив них.

— Я же сказал, что угощу тебя ужином, — сказал ИХань с сияющей улыбкой. — Ты мог выбрать шикарный богатый ужин, но ты просто взял и выбрал это место. Ты, глупый человек, пытаешься сэкономить мне какую-то мелочь? Я сейчас рассмеюсь.

— Я же простой бедняк, — ответил Фан и с такой же яркой улыбкой. — Выбрав шикарный богатый стол, я точно не смогу наесться досыта.

— Здесь тоже неплохо, — сказал ИХань. — Барбекю пахнет великолепно. Давай, я угощаю, ты сегодня правишь балом. Заказывай на полную катушку. А в следующий раз, приглашать будешь ты.

— Боюсь, не смогу угостить тебя шикарным столом, — потрясенно выдохнул Фан И.

— Вообще-то, я тоже не люблю туда ходить, — моргнув, шепнул ИХань. — Какими бы красивыми ни были украшения и столовые приборы, они бесполезны. Мы здесь не за тарелками ходим. И они так суетятся, когда у них разные тарелки и все такое. Лучше съесть лапши!

Услышав подобное признание, Фан И так расхохотался, что его плечи начали содрогаться.

— Я абсолютно согласен с этими словами, — одобрительно сказал Цинь Фэн.

В конце концов, Фан И успокоился.

— Ты говоришь так, будто ел за шикарным богатым столом, — сказал Фан И Цзин Фэну.

— Ну и что, что мне не довелось такого, — слегка неловко закашлявшись, сказал застывший Цзин Ань. — Ты не можешь смотреть на меня свысока из-за этого.

— Я не смотрю на тебя свысока, — торжественно произнес Фан И. — Я только хочу предупредить тебя. Никогда не ходи в подобные места. Чтоб пойти туда, требуется не только одеться в отглаженный костюм, но и иметь утонченный вид. Если уличный головорез вроде тебя заявится в такое место, они могут даже не впустить тебя. Это было бы унизительно.

Цинь Ань: "... Отлично. В будущем я просто обязан буду взять тебя с собой. Ты будешь напуган до смерти."

ИХань и ЦзинЮань: "... Отлично. Ты, наверное, единственный из ныне живущих, кто осмелился бы сказать такое об этом могущественном лидере подземного мира."

Ресторан барбекю, выбранный Фан И, был местом, где персонал готовил заранее маринованную еду. А посетители сами жарили еду на гриле. Еда не выглядела плохой, а столовые приборы, тарелки и миски выглядели чистыми. ЦзинЮань засучил рукава и принялся за работу. На что бы ни указывал ИХань, ЦзинЮань будет это готовить. Мужчина, во время беседы, следил за силой огня и осторожно переворачивал еду на другую сторону. Он относился к еде на гриле с еще более серьезным отношением, чем при ведении деловых сделок стоимостью в миллиарды долларов.

Со сверкавшими, от нетерпеливого предвкушения, глазами, ИХань внимательно следил за вертелами полными шипящего мяса. Он указал на вертел, который первым положили на решетку.

— Этот уже готов, верно? — спросил он.

ЦзинЮань взял шампур и тщательно осмотрел каждый кусочек мяса, который можно было увидеть.

— Еще не готово, ему нужно еще немного пожариться, — ответил он затем.

С тихим покорным “ох” ИХань откинулся назад. Он понюхал запахи, исходящие от еды, продолжая наблюдать, как готовится его еда. Еду ему давали только после прохождения трех раундов проверок и устного одобрения со стороны ЦзинЮаня. Когда один из них, наконец, прошел испытания, ИХань нетерпеливо схватил шампур со своей тарелки, спустя два укуса того не стало.

— Ммм, — промурлыкал он от счастья. — Это очень вкусно. Офицер Фан выбрал действительно хорошее место.

ЦинЮань разместил еще один шампур на тарелку ИХаня. На этот раз тот состоял из овощей.

— Перед тем, как есть, подуй на него, — тихо сказал он ИХаню. — Он слишком горячий.

Фан И и Цинь Фэн немного удивились. Они думали, что ИХань согласился прийти в подобное место только потому, что не хотел проявлять Фан И неуважение. Они не ожидали, что тот действительно что-нибудь съест. К их удивлению, ИХань действительно съел целый вертел. Он выглядел таким счастливым и довольным своей едой.

— Я часто прихожу сюда, — гордо заявил Фан И с набитым мясом ртом. — Здесь приемлемые цены и большие порции. Самое главное, что их еда вкусная. Когда дело касается маринования мяса – они одни из лучших в этом деле. Я слышал, это секретный рецепт от босса. Больше никто не знает такого способа.

— Качество еды в ресторане не может быть оценено по его размеру, — покивал ИХань. — Многие хорошие места скрыты. Это место довольно хорошее. Мы можем приходить сюда почаще.

— Хорошо, ты, Третий Мастер Бай, на самом деле приятный и веселый человек! С тобой легко ладить! — со смехом сказал Цинь Фэн.

— Зови меня по имени, — сказал ИХань, махнув рукой. — Так неловко слышать, как кто-то называет меня Третьим Мастером Бай во время такого счастливого и непринужденного ужина.

— И все же ты продолжаешь называть меня Офицером Фан, — усмехнулся Фан И.

— Виноват, — сказал ИХань, поднимая руки в знак капитуляции. — Ну-ну, Фан И, налей мне стакан сока. Это довольно остро.

Фан И поспешно налил немного апельсинового сока в стакан ИХаня. Сделав несколько глотков, ИХань принялся кусать овощи на вертеле, переданные ему ЦзинЮанем.

ЦзинЮань слегка нахмурился. Он не думал, что ИХаню и правда понравится здешняя еда. Он думал, что ИХань захотел приехать только затем, что это что-то новое и захватывающее. Если ИХань будет продолжать есть такими темпами, его пищеварительная система не справиться с едой. Однако он не мог заставить себя помешать ИХаню наслаждаться жизнью. Особенно наблюдая за тем, как аппетитно он уминает все за обе щеки.

— Эта говядина хороша, — услышал он слова ИХаня, задумавшись обо всем этом. — Она такая нежная и сочная. Очень вкусно.

Прежде чем мозг ЦзинЮаня успел отреагировать на услышанное, его руки уже протянулись и положили на решетку еще несколько мясных шампуров. Осознав, что натворил, он начал сожалеть об этом, но затем он повернулся и увидел, что глаза ИХаня, после его действий, ярко засияли. Оттопырившиеся щечки подпрыгивали туда-сюда, а по краям рта ИХаня растеклась капельки соуса. ЦзинЮань поджал губы и молча продолжил тщательно готовить шампуры.

ИХань чувствовал, что ЦзинЮань был чем-то раздосадован, но он думал, что тот просто тоже хотел попробовать, но был слишком горд, чтобы сделать это. ИХань поднес один из своих мясных шампуров ко рту ЦзинЮаня.

— Оно так вкусно пахнет, — уговаривал ИХань, улыбаясь ЦзинЮаню. — Попробуешь?

ЦзинЮань бросил взгляд на ИХаня и опустил свой шампур. Затем протянул руку, схватил шампур и откусил кусочек.

— Ну как? — с тревогой спросил ИХань.

ЦзинЮань посмотрел на его выражение и не смог удержаться от улыбки, вытер уголки рта салфеткой и улыбнулся:

— Совсем неплохо.

— Так ведь? Так ведь? — радостно воскликнул ИХань. — Говорю тебе, барбекю – это еда, которую нельзя есть с достоинством и изысканностью. Отложи в сторону манеры поведения за столом, этикет и все остальное. Еда будет намного приятнее на вкус. Невероятно расслабляет.

ЦзинЮань кивнул, продолжая грызть шампур, который держал в руке.

Фан И и Цинь Фэн переглянулись. Они так долго сдерживали смех, что чувствовали, как их тела болят от напряжения. Кто знал, что их будут ждать шокирующие откровения, как только они должным образом узнают Бай ИХаня? Этот человек на самом деле учил главного босса Компании Му есть жареные шампуры с невозмутимым лицом. Поверит ли им кто-нибудь, если они о таком расскажут?

Но опять же, никто не поверит им, даже если они скажут, что вместе жарили мясо на шампурах. Так ведь? Над ними определенно станут издеваться, как над сумасшедшими, несущими всякий бред, верно?

Все четверо весело ели и отлично проводили вечер. Тем временем в другом месте назревал ураган.

********************

И Цинь Фэн и Цинь Ань это один и тот же человек, в оригинальном тексте тоже меняется его имя.

— Что ты сказал? — взвизгнула Тао Ци. Ее глаза были широко раскрыты в недоверии и изумлении.

— Ты не понимаешь человеческой речи? — в нетерпении усмехнулся Ли Шунь. — Сколько раз мне, блядь, тебе повторять? Собирай свои манатки и вали н@х*й отсюда!

Та не могла поверить своим ушам.

— Ли Шунь, именно ты принудил меня стать твоей любовницей. Я прислуживала тебе и спала с тобой так долго. А теперь ты меня выгоняешь? — затем она расстегнула воротник блузки, оголив свою грудь, сплошь усеянную следами укусов. — Прошлой ночью ты все еще называл меня своей деткой, своим сокровищем! А сегодня, ты ни с того ни с сего, вдруг, отворачиваешься от меня, не желая больше видеть! Ты должен хотя бы объяснить мне, почему ты меня выгоняешь, верно?

Поглядев, на эту шикарную грудь, поднимавшуюся и опускавшуюся от гневного дыхания, Ли Шунь смягчился. Однако воспоминание о строгом лице Му ЦзинЮаня, холодно на него уставившимся, заставило мурашки пробежать по его спине. Чувство нежности, едва зародившееся в нем, исчезло без следа.

— Не следует раздеваться передо мной, — решительно сказал он, — Даже если ты полностью обнажишься, я не буду тебя хотеть. Кроме того, как ты смеешь спрашивать меня, почему? Ты так талантлива в причинении неприятностей, что я не могу позволить себе хотеть тебя! Я тебя предупреждаю, мне и так трудно себя защитить. Будет хорошо, если огонь не обожжет меня. И ты хочешь, чтобы я тебя оставил?

Тао Ци закрыла глаза, вытерла слезы и жалобно произнесла:

— Что же произошло? Ты можешь объяснить мне это, малыш Ли? Я всего лишь девушка. Да и кого я могла разозлить?

— Ты еще смеешь спрашивать? — прорычал он. Одна только мысль о произошедшем, заставляла ярость вновь забурлить в его жилах. — Ты все время ведешь себя так чисто и невинно, но ты просто охотница за кошельками, попросту шл*ха! Ты даже не сдвинешься с места, как только у тебя появляются деньги, на которые ты можешь положиться. Для начала взгляни на себя в зеркало. Кто такая? Кто он такой? Ты думаешь, что можешь позволить себе Младшего Мастера Бай? Сегодня в полицейском участке ты украдкой поглядывала за ним? Кто во всем этом городе не знает, что Младший Мастер Бай – зеница ока Президента Му, его драгоценная жемчужина? Ты и в самом деле посмела флиртовать с ним у него под носом?! А ты смелая. Неважно, превратилась ли ты в шлюху от того, сколько я с тобой играл, ты просто бл*тская красотка. И после такого, я не посмею тебя оставить! Поторопись и собирай манатки! Проваливай! Не отвлекай меня больше, я занят!

Он уже беспокоился, отпустит ли его Му ЦзинЮань после того, как он сегодня оскорбил Младшего Бай. А теперь еще эта женщина. Вопреки ожиданиям, она начала флиртовать! Это, по сути, подлило масла в огонь!

— Так это Му ЦзинЮань... — ошеломленно пробормотала Тао Ци.

Ли Шунь подцепил ее совсем недавно. Она все еще казалась ему свежей. А еще у нее было красивое лицо. Как правило, плейбои вроде него заботятся только о внешности. От ее ошеломленного взгляда у него защемило сердце. Ну и что с того, что ему трудно с ней расстаться? Он не может позволить ей остаться.

— Точно, — сказал он с кривой улыбкой, и подойдя схватил ее за грудь. — Президент Му посчитал твой взгляд неприятным, о чем и сообщил мне лично. Вали уже. Не доставляй мне хлопот.

— Как такое может произойти? — в замешательстве произнесла она. — Я же главная героиня этого мира. Как он может так со мной обращаться? Он что, ревнует?

Гнев Ли Шуня разгорелся еще ярче от того, что эта женщина все еще осмеливается нести чушь. Крошечное сочувствие и нежность рассыпались в прах. Он поднял руку и сильно ударил Тао Ци по лицу.

— Твое право есть мусор, но ты не можешь извергать мусор, — выплюнул он. — Дела Президента Му – это не то, о чем можно болтать попусту. Если ты посмеешь пойти и рассказать кому-нибудь об этом, заставив их поверить в это, они решат, что это я научил тебя, я найду способ прикончить тебя!

Каждый мог бы заподозрить, что между Му ЦзинЮанем и Бай ИХанем что-то происходит (Ладно, эти двое всегда на одной волне), но никто не был достаточно храбр, чтобы сказать об этом открыто. У этой женщины действительно нет мозгов. Если она начнет повсюду нести эту чепуху, все точно подумают, что она услышала это от него. Тогда Му ЦзинЮань окажется не единственным, кто взбесится. Одной только семьи Бай окажется достаточно, чтобы он мгновенно оказался в безымянной могиле. Если эта женщина не может контролировать свой рот, то он не может позволить ей уйти отсюда живой.

Тао Ци со страхом посмотрела на мрачного Ли Шуня. Она моментально поняла, насколько серьезен он сейчас. И снова ее поразило, насколько реалистична здешняя жизнь. Ли Шунь перед ней – не просто имя проходного, едва упоминаемого, персонажа в книге, а настоящий, истекающий слюной злобный пес, способный загрызть ее насмерть.

Судя по ее двум кратким встречам с главным героем, Му ЦзинЮань не угрюмый и хрупкий, от отвергнутой любви, каким он являлся в романе. Вместо этого он такой сильный и могучий, и такой ужасный. Он одним простым шепотом мог легко решить, как она умрет.

По одному выражению лица Ли Шуня, она могла точно сказать, что этот человек действительно думал убить ее. Этот бесполезный хулиган умел только пресмыкаться перед сильными и эксплуатировать слабых. Все, что он умел, это мучать женщин. Но она не осмеливалась сделать его своим врагом.

По ее щекам покатились слезы, словно увядшие цветы груши.

— Я знаю, где я ошиблась, — всхлипнула она. — Я бы не осмелилась сплетничать о личных делах Президента Му, и я в самом деле не поглядывала украдкой на Мастера Бай. Я все время находилась у тебя за спиной. Младший Мастер Бай заговорил, и я подняла на него глаза. Я знаю, кто он такой, и не осмеливалась смотреть на него. Я просто бросила на него взгляд. Разве это преступление достойное смерти? Я всего лишь девушка, и ничего такого не имела ввиду. Разве это не нормально – смотреть на кого-то, когда он заговорил?

Глядя на нее, Ли Шунь усмехнулся, помяв ее грудь в своей руке (буквально мясную сферу).

— Это твоя вина. Кто просил тебя смотреть на него не так, как надо? Никто не смеет пялиться на Мастера Бая, когда в той же комнате находится и Президент Му! Вы также можете сократить акт. Хватит изображать здесь из себя несчастную и обиженную. Вали уже давай, можешь взять с собой мои подарки. Еще немного – и я вышвырну тебя вон!

Бай ИХань! Кто-то, кто не проживет больше нескольких лет, так ей нагадил! Увидев в глазах Ли Шуня такую злость, ей стало ясно, как божий день, остаться он ей не даст, несмотря ни на что. Она больше не осмеливалась откладывать свой уход. Поспешив наверх, она собрала свои вещи, и после минутного раздумья стащила одни из запонок с драгоценными камнями Ли Шуня, а затем спустилась вниз и вышла из дома. У двери она остановилась. Она еще не была готова признать свое поражение. Она взяла себя в руки и повернулась, и посмотрев на него, спросила слабым голосом:

— Фэн Цюнь, — кротко спросила она. — Старший сын семьи Фэн. Что с ним случилось? — когда же этот человек уже прикончит Бай ИХаня?

— Проваливай уже, сказал Ли Шунь, искоса на нее глянув. — Зачем тебе нужно об этом знать?

— Ли Шунь! - крикнула она. — Мне все равно, веришь ты мне или нет, но ты мне действительно нравишься. Я пошла с тобой сегодня в полицейский участок, ради твоего дела о Фэн Цюне! Меня заботил только ты.

— Только ради меня? — фыркнул тот. — Ты действительно можешь лгать, не моргнув глазом. Разве, в полицейском участке, ты не слушала о чем там говорили? А, ну да, об этом еще не было официально объявлено, но, если я тебе скажу, это ничего не изменит. Они все равно скоро об этом объявят. Фэн Цюнь – мертв, умер в больнице. Он умер до суда. Он сдох, но, черт возьми, потащил меня за собой. Если бы он не оказался настолько умалишенным, чтобы похитить Третьего Мастера Бай, меня бы не вызвали в полицейский участок! И я бы не стал врагом Президента Му!

— Если это все, то убирайся, хватит обо всем этом трепаться!

Тао Ци, спотыкаясь, вышла из особняка Ли Шуня. Ее разум застилал туман, и она пребывала в полнейшей растерянности. Как такое возможно! Бай ИХань все еще жив и здоров, тогда как Фэн Цюнь мог умереть?! Где произошло расхождение событий? Что же пошло не так? Все не так! Даже главная героиня, эта идиотка, оставалась рядом с Ли Шунем еще два года. При расставании тот одарил ее некоторой суммой денег! Теперь, когда ту дуру заменила очаровательная я, она пробыла рядом с ним всего несколько жалких месяцев!

О, нет. Все не так. Дело не в том, что она недостаточно очаровательна. Очевидно же, этот тип обожает ее тело. Он выгнал ее по приказу Му ЦзинЮаня. Он даже позволил ей забрать его подарки. Большинство из этих подарков чрезвычайно ценные. Очевидно же, тот от нее в восторге.

Она думала, что переселение душ – это ее шанс блистать. Почему все не так, как она ожидала? Никаких “контратак”. Никаких пощечин. Все, что она получила, это разочарование в учебе! Быть любовницей! Хотя она унаследовала личность и воспоминания главной героини, на самом деле она не унаследовала ее интеллекта. В романе главная героиня являлась ведущей ученицей. Она одна из лучших студенток во всем университете. А присоединившись к Компании Му, та также стала выдающейся сотрудницей. Однако сама Тао Ци поступила в низкосортный университет. Кроме того, она никогда не уделяла много внимания учебе. Это означало, что ее результаты всегда были ниже среднего. После ее переселения, ее оценки упали на самое дно, от чего все были в шоке. Просто так получилось, что, когда с ее семьей случились несчастья, они подумали, что это из-за крайнего стресса. Но время шло, и кто-то в конце концов счел бы это подозрительным. И на этот случай, она так и не придумала подходящего плана. И тут, вдобавок ко всему, Ли Шунь ее выгнал!

Домой ей возвращаться нельзя. Как только она это сделает, ее кровососущая семейка, скорее всего, отнимет все ее деньги! Наконец, в этот самый момент она вспомнила о своих родителях. Она не могла этого понять. Разве не все родители должны быть такими же, как они? Они соглашались на все, что она хотела. Они отдавали ей все самое лучшее, что могли получить. Все заработанные деньги будут отданы ей, себе оставляя только необходимое для проживания. Почему родители главной героини вместо этого просят денег у нее? И этот злой дешевый младший брат! Почему бы ему просто не умереть?

Чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Ей еще предстояло пройти почти два года обучения, и ее результаты, в итоге, могли так не помочь ей попасть в Компанию Му. Если она действительно попадет туда благодаря ореолу героини, неужели вселенная действительно желает, чтобы она стала честным сотрудником и работала в течение двух лет обычным клерком?

С тем, как продвигается история, даже если она пройдет через эти два года, сумеет ли она дождется начало сюжета романа?

Прошло много времени с тех пор, как она возвращалась в университетское общежитие. За несколько месяцев она привыкла жить в особняке. Мысль о возвращении в комнату общежития, которую можно было бы описать только как простую, заставила ее сердце кричать, сопротивляясь этой реальности. Аааа! Бай ИХань, почему бы тебе не умереть? Почему он усложняет ей жизнь?

Фэн Цюнь мертв, так кто же убьет Бай ИХаня? Если он не умрет, как она может быть главной героиней? Ни за что. Если Фэн Цюнь не сделает этого, она найдет кого-нибудь другого. В любом случае, Бай ИХань должен умереть! Не вини меня за жестокость, Бай ИХань! Это все за то, что посмел преградить мне путь!

Но как ей, в нынешней ситуации, убить Бай ИХаня? По пути, она размышляла над сюжетом. Точно! Семья Шэнь! В этой истории, в уничтожении семьи Бай, семья Шэнь сыграла значительную роль. Причина... смерть Шэнь ТяньЯна! Тот человек!

Как только Бай ИХань потеряет защиту семьи Бай, убить его будет проще простого. В оригинальной истории именно это и произошло. Если она хочет убить его, то сначала должна снять его защиту. Только затем его тело окажется в досягаемости для ее меча!

Теперь, когда сюжет пошёл наперекосяк, и Ли Шунь бросил ее раньше времени, нужно просто форсировать события! Нужно все ускорить! Шэнь ТяньЯн, Бай ИХань, вы готовы встретится со смертью?

********************

Когда Янь Пэй прибыла в дом семьи Бай, Бай ИХань в одиночестве играл в видеоигру, развалившись на диване в гостиной. Янь Пэй сменила туфли на пару гостевых тапочек и вежливо улыбнулась Тете Чжан, которая открыла ей дверь.

— Спасибо, Тетя, — сказала она ей.

— Не стоит благодарности, — махнув рукой, ответила та. Затем она вернулась на кухню с сияющей улыбкой на лице.

— Ты здесь, — сказал ИХань, выпрямляясь. — Ты быстро.

Янь Пэй, не церемонясь, села на маленький диван, рядом с ним.

— Наконец-то я застала тебя дома одного, — ухмыльнулась она. — Конечно, мне лучше поторопиться. В противном случае, тебя опять бы захомутает Президент Му, — у нее не прослеживалось ни тени неловкости оттого, что они совсем недавно познакомились. — Хм? Твоей мамы тоже нет дома?

Сильно покраснев, ИХань неловко передвинулся и переставил ноги.

— Все не так плохо, — пробормотал он. — Мама пошла с Мадам Шэнь и остальными в спа, торговый центр по магазинам.

С губ Янь Пэй сорвалось “о”. Ее глаза сияли, как две яркие лампочки, когда она спросила:

— Скажи, почему ты сегодня совсем один? Почему ты не отправился в офис с Президентом Му.

— Е-ему нужно сегодня присутствовать на деловой встрече, — сказал ИХань, легонько покашляв, а уши его покраснели. — Его не будет в офисе. Даже если я пойду, мне все равно нечем будет заняться. Поэтому решил никуда не ходить.

Она окинула его с головы до ног своим взглядом. При виде его неестественного сидячего положения и руки, украдкой массирующей талию, она лукаво усмехнулась.

— Понимаю, – протянула она. — Понимаю... ты плохо себя чувствуешь. Конечно, он не мог позволить тебе бегать за ним туда-сюда. Понимаю, понимаю.

— Я в полном порядке! – воскликнул измученный ИХань. Он тут же отдернул руку от пояса, как будто обжегся. — Это ерунда!

— Не пытайся скрыть это от меня, — прошептала она ему на ухо. — Ты не можешь обмануть мои глаза. Я сразу поняла, что происходит между тобой и Президентом Му.

— Ты... — тело ИХаня застыло, и кровь отхлынула от лица.

— Не волнуйся, — поспешно добавила она. — Позволь мне открыть тебе один секрет. Я яойщица (фудзеси). Я действительно очень поддерживаю вас, ребята. Правда. Посмотри мне в глаза. Они такие искренние, — она моргнула своими большими живыми глазами. Они мерцали и сияли.

— Что такое яойщица? — спросил ИХаь, и на его лице отразилось замешательство.

— А ты не знаешь? — в шоке ахнула Янь Пэй. Она схватила ИХаня за руку, подняла взгляд к небу и с широкой улыбкой и продолжила, — Сестры-яойщицы, я была благословлена. Я поймала чистого и невинного...ГМ...мальчика.

Она снова посмотрела на ИХаня и хотела было объяснить, но остановилась. Она не уверена, что сможет правильно объяснить, что на самом деле означает быть “яойщицей”. Таким образом, она достала свой телефон и, в несколько щелчков, открыла свою драгоценную заначку.

— Давай, давай, — произнесла она. — Посмотри на это, ИХань. Ты поймешь, о какой группе я толкую.

ИХань наклонился, чтобы посмотреть в телефон. Это оказалась целая серия различных картинок с откровенно грязными артами и скриншотами из вебок и манг.

— Понятно, — сказал ИХань, неловко кашлянув. — Я знаю много таких девушек, но не знал, как они себя зовут.

— Вот и все, — сказала она, радостно хлопнув его по плечу. — Сейчас так много гомосексуальных пар, и яойщицы тоже повсюду. Нас больше, чем ты можешь себе представить. Как ты мог не знать? Скажи, почему ты боишься выйти из шкафа (1)? Твои родители против этого?

— Не знаю, согласятся ли они на это, — ответил ИХань, опустив глаза. — Я не хочу причинять им боль. Сообщу им об этом, как-нибудь позже.

— Верно, — согласилась она, кивая. — Есть еще множество людей, неспособных принять это, особенно старшее поколение. Совсем как мои дядя с дедом. Они все еще против отношений моего брата. Была даже большая драка. Но мой брат остался сильным. Вот почему они смогли поженится. Они больше не приходят в семейный особняк. В таких моментах спешить некуда.

— Твой брат – независимый и решительный человек, — жалко простонал ИХань. — В отличие от меня. Я все еще не знаю, как я им скажу.

— Мой брат определенно решительный человек, — надулась она. — И еще тот интриган. Он вышел из шкафа, позволив избить себя моему дяде, а затем весь израненный притащился в книжный магазин своего любовника. Чжан-гэ попался на эту его уловку, после чего его и завалил мой брат.

ИХань вспомнил, как мельком видел Янь Хуэя. Несмотря ни на что, он не мог представить себе, чтобы суровый и утонченный Янь Хуэй, которого он знал, вел бы себя обиженно и жалко.

— Откуда ты все это знаешь? — не смог удержаться от смешка ИХань.

—Не стоит недооценивать радар яойщицы на геев, — гордо заявила она. — Я сразу поняла, что он испытывает эти чувства к Чжан-гэ. Так я стал близким другом Чжан-гэ. Кроме того, я просто оказалась там в тот день. Я видела, как Янь Хуэя избили и он сел в таком состоянии в свою машину. Я боялась, что он что-то натворит из-за своего скверного настроения, поэтому последовала за ним до самого книжного магазина Чжан-гэ. Там то я и увидела, как он бросился прямо в объятия Чжан-гэ. Он действовал так слабо и немощно, что чуть не перевернулся через перила! На следующий день я пошла в книжный магазин, и Чжан-гэ вел себя точно так же, как ты сейчас. Как бы он ни сидел, ему все равно будет неудобно. Время от времени он массировал спину и талию.

ИХань: ПФФФ...

— Но мой брат такой злой, — надулась она. — Когда он узнал, что Чжан-гэ продолжает со мной общаться, он спрятал его от меня. Он защищается от меня, как от воровки! Я очаровательная и милая маленькая девочка. Как будто я могу съесть Чжан-гэ?

ИХань: Кхе, кхм...

— Значит, ты просто планируешь остаться дома на весь день? — взглянув на него, продолжила она разговор. — Тебе это не кажется скучным? Почему бы нам не пойти и не развлечься?

— Ничего не могу поделать, — беспомощно ответил ИХань. — Последствия от прошлого дела еще не совсем улажены. ЦзинЮань сказал, что мне небезопасно выходить одному. Тебя тоже могут втянуть в это из-за меня, ты даже пострадать можешь.

— Кто же это, в конце-то концов? — сердито сказала Янь Пэй, — Кто может быть настолько злым, чтобы сделать что-то подобное с таким милым мальчиком, вроде тебя?! Если я найду их, я буду бить их до тех пор, пока все их зубы не повылетают!

— Я понимаю, ты беспокоишься обо мне, но разве ты не можешь не описывать меня – "милым мальчиком"? У меня мурашки по коже, — вздохнул ИХань.

— Но ты один из них. Я говорю правду, — растерянно сказала Янь Пэй. — О, точно, слышала, что твое дело закрыли?

— Да, — кивнул он.

— Разве организатор не скрывается? — мрачно спросила она. — Почему тогда они его закрыли?

— Тут уж ничего не поделаешь. Этот случай вызвал слишком большой переполох. Никому не пойдет на пользу, если дело затянется. Сейчас уже началось тайное расследование. Только тебе лучше держать это в секрете.

— Конечно, — торжественно произнесла она. — Я бы ничего не сказала, даже если бы мне угрожали расправой! Я ничего не скажу даже родителям и дедушке!

— Дедушка Янь об этом знает, — засмеялся ИХань. — Если бы не он, ходатайство о продолжении расследования в тайном порядке не одобрили бы так быстро.

— О, тогда понятно. Но ты и правда очень нравишься моему дедушке. Когда я вчера гостила у него, он все время говорил о тебе.

— Дедушка Янь очень добр ко мне, — сказал ИХань с легкой улыбкой.

К этому моменту Янь Пэй уже не могла терпеть, и протянув к нему руки, потрогала ямочки на щеках ИХаня.

— Значит, тебе дом пока покидать нельзя? — спросила она. — А тебе не будет скучно до смерти?

— Не совсем, — ответил ИХань. — ЦзинЮань беспокоится обо мне, и он всегда рядом. Как я могу скучать? А на прошлой неделе я ходил в ресторанчик, где жарят барбекю с ЦзинЮанем, Фан И. О, Фан И – офицер, отвечающий за мое дело. Он хороший, страстно преданный своему делу человек.

При упоминании о еде, глаза Янь Пэй засияли.

— Жарят барбекю? Где он? Вкусно было?

— Очень вкусно, — без запинки, ответил ИХань. — Это на другой стороне Улицы Хуаси. Как там он зовется? Совсем забыл.

— Как ты мог забыть о такой важной вещи? — разочарованно спросила она.

— Э-это... важно? — удивленно моргнул в ответ он.

— Ну конечно! Еда – это первоочередная человеческая необходимость! Это жизненно важно! — пристально посмотрела ему в глаза Янь Пэй.

— Все в порядке, — сказал ИХань немного подумав. — Фан И часто туда ходит. Он должен знать. Позвоню и спрошу.

— Тогда спрашивай скорее, — настаивала она не унимаясь. — Позже я приглашу подруг, и мы туда наведаемся.

ИХаню ничего не оставалось, как позвонить Фан И прямо при ней.

— ИХань? Решил спросить о ходе расследования? — спросил Фан И, отвечая по телефону.

— Нет, — ответил ИХань. — Я просто хотел спросить, как называется ресторанчик барбекю, в котором мы ели в прошлый раз. Я забыл его название.

— А? — видимо не сразу понял о чем он Фан И говорит, — Ресторанчик барбекю.

— Да, — сказал ИХань. — Одна моя подруга хочет пойти и попробовать у них барбекю.

— Понятно, — с улыбкой сказал Фан И, — Ресторанчик называется "Зажарь несколько шампуров". Это название популярно, и этом районе его легко найти.

— Оно называется "Зажарь несколько шампуров", — сказал ИХань Янь Пэй, закончив звонок.

— Отлично, — радостно ответила она, радостно хлопая в ладоши. — Сейчас я приглашу нескольких подруг попробовать их. Пока!

К тому времени, как последнее слово достигло ушей ИХаня, она уже покинула дом так быстро, словно ее унес ветер.

ИХань хотел было окликнуть ее "Эй", но он даже рта не успел открыть, как она унеслась, и дверь за ней закрылась. Он не знал, смеяться ему или плакать. И тут зазвонил телефон у него в руке. Он посмотрел вниз, звонил Цзян Хуа. Он сразу ответил на звонок.

— Цзян-гэ, — поздоровался он.

— ИХань, — произнес мягкий голос, принадлежавший Цзян Хуа. — Я отправил список имен, который ты спрашивал, на твой почтовый ящик. Вряд ли там есть пропущенные. Взгляни на него.

— Окей. Спасибо тебе, Цзян-гэ! Как-нибудь потом я угощу тебя!

— Хе-хе, — хихикнул Цзян Хуа. — А чем Сяо ИХань собирается потчевать меня?

ИХань чуть было не выпалил “Зажарь несколько шампуров”, но, к счастью, вовремя прикусил язык.

— Я угощаю, — сказал он. — Конечно, это будет все, что ты захочешь. Как насчет западной кухни?

— Ты же знаешь, что, без необходимости, я не стану есть западную кухню, — беспомощно ответил Цзян Хуа. — Просто скажи мне чего тебе хочется.

— Ну... — ИХань повертел подушку в руках и улыбнулся. — Я знаю одно местечко, где очень хорошо готовят "Будда прыгает через стену" (2). Почему бы нам не попробовать?

— Ладно, — ответил Цзян Хуа с улыбкой.

— Когда будешь свободен? — спросил ИХань, сощурившись в улыбке.

— Хм, — пробормотал Цзян Хуа, просматривая свой расписание. — В ближайшие дни у меня свободного времени нет. Как насчет того, чтобы я перезвонил тебе через два дня?

— Хорошо.

Как только ИХань закончил разговор, он нетерпеливо взял свой планшет и заглянул на свою электронную почту. Как и ожидалось, появился новый документ от Цзян Хуа. Он скачал файл и просмотрел каждую строчку в нем.

Это оказался очень длинный список. ИХань мог сказать, что Цзян Хуа приложил к списку много усилий. Перечисленная информация также была чрезвычайно подробной и правильно организованной. ИХань тщательно все прочитал, а потом еще четыре или пять раз. Наконец, он остановился на трех мужчинах.

Первого звали Ли Мао, он сотрудник их компании. Мать бросила его и отца вскоре после его рождения. Воспитанный пьяницей, он не имел счастливого детства. Временами его образ мышления становился довольно экстремальным. Этот человек питал слабую неприязнь ко всем женщинам, особенно к красивым. Он уделял СюэЦин слишком много внимания, но пока еще не сделал ничего сверх меры.

Второй по имени Тан Цзяньпин. Он курьер в магазине десертов и трудолюбивый студент университета. Его семья была довольно бедной. Как личность, его ненависть и ревность к миру были довольно хорошо известны. Однажды служащая в офисе заказала десерт из магазина, в котором он работал. Доставляя заказ, он совершенно случайно увидел СюэЦин. С этого момента он будет пытаться проникнуть в офис их компании, используя предлог, что прибыл там с доставкой. Его уже несколько раз ловили, и охранники всегда выставляли его вон. В наши дни многие молодые люди чересчур чувствительны. Этот человек также был довольно радикальным в своем мышлении. Трудно гарантировать, что он не затаил обиду, и не станет действовать импульсивно на эмоциях, совершив что-то безрассудное.

Последнее имя привлекшее внимание ИХань – Вэй Цюань. Когда-то он являлся охранником в офисе. Однажды он публично заблокировал путь СюэЦин, чтобы публично признаться. Конечно, ему это не удалось. СюэЦин, вероятно, даже не знала, кто он такой. Позже его уволили, потому что он нарушил одно из правил компании, выяснилось, что он скрывал от компании свое психическое заболевание.

********************

1. Выйти из шкафа означает сообщить о своей ориентации.

2. Будда перепрыгивает через стену: также известный как искушение Будды и Булдоян (корейский). Это знаменитое блюдо, которое, как говорят, довольно трудно приготовить. Это также блюдо, известное своей пищевой ценностью, которая обусловлена различными используемыми ингредиентами – акульим плавником, морским ушком, перепелиными яйцами, грибами, свиной рулькой, рыбой и многим другим, приготовленным в богатом вине (старом рисовом вине). Существует множество историй происхождения этого блюда, но одна из них, которую мне рассказали, описывает его название как “пахнущее так божественно, что сам Будда перепрыгнул бы за ним через стену”. Однако запись в Википедии немного не такова, поскольку никакие монахи в ней не участвовали. Просто ученые теоретизируют и романтизируют запах.

Среди трех названных имен, подозрения ИХаня в основном сосредоточились на Вэй Цюане. И все из-за “психического заболевания”. Он взял телефон и позвонил одному из своих телохранителей.

— Чэнь Фэн (Телохранитель А), — Подойди сюда на минутку.

Вскоре высокий Чэнь Фэн вошел в комнату и почтительно поприветствовав ИХаня:

— Молодой мастер.

ИХань передал ему бумагу с информацией о трех мужчинах, скопированную из списка, и приказал:

— Собери людей, чтоб они проверили всю подноготную этих людей, все нужно держать в тайне. Я хочу знать, какие они ведут дела, чем дышат, куда ходят и с кем разговаривают. Кроме того, я хочу, чтобы кто-то постоянно присматривал за ними. Не выпускайте их из виду. Только побыстрее. Помни. Не позволяй никому знать об этом.

— Я понял, — со всей серьезностью ответил Чэнь Фэн. — Не беспокойтесь молодой мастер. Сделаю все как можно скорее.

— Из людей моего приближения, — кивнул ИХань. — Ты самый уравновешенный. Раз ты отвечаешь за это, то я спокоен.

Мужественное, выкованное из железа сердце Чэнь Фэна мгновенно тронуто забилось. Оба его глаза ярко сверкнули (замерцали звездами?), когда он громко ответил:

— Я Вас не подведу, — после чего зашагал прочь с непоколебимой уверенностью.

Чэнь Фэн работал быстро. В тот же вечер он позвонил ИХаню с докладом.

— Молодой мастер, мы проверили всех людей что Вы указали. С Ли Мао и Тан Цзяньпинем все в норме, их поведение не вызывает подозрений. Но с Вэй Цюанем что-то не так, — сообщил Чэнь Фэн.

— Что с ним не так? — спросил ИХань, с замершим от страха сердцем.

— После увольнения из нашей компании, у него были тяжелые времена, — ответил Чэнь Фэн. — Он работал охранником в таких местах, как отели и торговые центры, но его психическое здоровье казалось неустойчивым. И ему никогда не удавалось долго удержаться на своих рабочих местах. Живет в западных округах. С ним живет только его мать, вдова. Он часто хвастался и ворчал, что Мисс СюэЦин – его женщина, но сбежала с другим мужчиной. В его районе никто не знает о Мисс СюэЦин, поэтому они решили, что это правда. Некоторые даже считают, будто она "женщина, сбежавшая от мужа", чем усугубила его болезнь.

— Вот ублюдок! — прошипел ИХань сквозь стиснутые зубы, и кипя от злости добавил, — Как он смеет разрушать репутацию моей сестры!

— Он так уверен и правдоподобен в своей истории, — последовало продолжение отчета от Чэнь Фэна по телефону. — Похоже, он и сам верит, что это правда. Однако это не самая важная информация. Несколько дней назад неожиданно появилась хорошенькая молодая леди. Она даже осталась на ночь. С тех пор она довольно часто появлялась. Характер Вэй Цюаня также стал более взрывным. Он часто бормотал что-то вроде "убей его, убей ее". И соседи начали избегать его любой ценой. Только что он, вместе с этой женщиной, пошли в теневой прокат автомобилей. Они взяли напрокат машину, но женщина не села в нее. Вэй Цюань уехал один. Наши люди следуют за ним на расстоянии.

По телу ИХаня пробежал холодок. Он сразу же вспомнил ужасную картину искореженного тела Шэнь ТяньЯна, в своей прошлой жизни.

— Моя сестра, где она сейчас?! — крикнул он в трубку.

— Не знаю, — смущенно ответил Чэнь Фэн. Он не думал, что Молодой Мастер так переволнуется от этой новости.

ИХань поспешно повесил трубку и позвонил СюэЦин. Он звонил и звонил, но ее номер все время был занят.

К этому времени ИХань начал паниковать. Он позвонил Шэнь ТяньЯну, и, к счастью, тот быстро ответил.

— ИХань?— ответил ТяньЯн. — Тебе что-то нужно?

— ТяньЯн, ты сейчас с моей сестрой? — тревожно спросил у него ИХань.

— Нет, я у себя в офисе. Что-то случилось? — ответил сбитый с толку ТяньЯн.

— Она может быть в опасности, но не отвечает на звонки! — чуть не плакал ИХань.

— Что?! — в шоке вскрикнул ИХань, — Она должна находится в своем кабинете в вашей компании. Я немедленно иду к ней!

ИХань даже возразить ничего не успел, как ТяньЯн нажал на отбой. В растерянности он еще раз позвонил СюэЦин, но так и не смог дозвониться. Сунув телефон в карман, он сбегал наверх за ключами и выскочил из дома.

— Молодой Мастер, — крикнула ему вслед Тетя Чжан. — Куда это Вы собрались? Я попрошу водителя Вас отвезти!

— Все в порядке, — крикнул в ответ ИХань, не сбавляя шага. — Я сам поведу машину.

Тетя Чжан уже начала волноваться, когда ее вдруг осенило. Она подбежала к домашнему телефону и позвонила Му ЦзинЮаню. Тот только что вернулся в компанию после встречи, как зазвонил телефон. С первого взгляда он понял, что это стационарный телефон дома семьи Бай. Он быстро ответил в надежде, что это звонок от его ИХаня, но услышал голос Тетя Чжан.

— Президент Му, я не знаю, что только что произошло, но Молодой Мастер, после беседы по телефону, убежал, — сказала Тетя Чжан отчаянным голосом. — Он не захотел, чтобы его отвез водитель, сказав, что сам поведет машину! Это так опасно!

ЦзинЮань тоже оказался этим шокирован. Он знал, что его малыш всегда его слушается. Когда он уходил из дома сегодня утром, он сказал ИХаню, чтобы тот не выходил из дома, если это возможно. Если ИХань нужно было уйти, то он предупредил бы его. ЦзинЮань вернулся бы и сам отвез ИХаня, куда нужно. Что могло заставить его малыша выскочить из дома в такой спешке, сесть за руль, умчавшись в неизвестном направлении?

— Не волнуйся, — сказал он ей, — Я уже иду его искать.

Повесив трубку, он немедленно позвонил ИХаню. Однако его телефон оказался занят, тот снова и снова набирал номер СюэЦин, отчего ЦзинЮань не смог дозвонится. С силой ударив по столу, он в спешке вышел из кабинета, даже не надев пиджак.

Положив трубку, Тетя Чжан облегченно вздохнула. Ах, погодите-ка. Почему она сперва позвонила Президенту Му? Разве ей не следовало обратиться за помощью к Хозяину или Молодому Хозяину? А, не важно. Звонок Президенту Му – то же самое, что звонок хозяевам.

ИХань вошел в гараж и сел в сапфирово-синий спортивный автомобиль. Это подарок на день рождения, который он получил в прошлом году от своего брата. Несмотря на такой подарок, никто из них не позволял ему водить самому. Обычно его возил водитель, так что эта машина круглый год стояла в гараже. Однако его возили на плановую проверку и техническое обслуживание. ИХань не знал, зачем брат подарил ему машину, но в этот день он был очень благодарен за этот подарок. Это оказались единственные ключи от машины, к которым у него имелся доступ. Если бы он решил ехать с водителем, то пришлось бы ждать. А сейчас он не может терять ни секунды.

Его сердце бешено колотилось. И неважно, нацелился ли этот псих на его сестру сегодня или нет. Он не мог перестать волноваться, пока СюэЦин и ТяньЯн не окажутся перед ним в целости и сохранности.

По дороге он продолжал набирать номер СюэЦин, но ее телефон так и оставался занят. После дюжины пропущенных звонков ее телефон оказался выключен. Это событие потрясло ИХаня до глубины души. Его нога так сильно вдавила педаль газа, что машина пронеслась словно ветер. Как раз в этот момент ему позвонил ЦзинЮань.

— ХаньХань, где ты? — спросил ЦзинЮань, когда ИХань ответил. — Что случилось?

ИХань не мог думать, откуда тот знает его местоположение. При звуках голоса своего возлюбленного, его сердце начало успокаиваться. Сделав несколько глубоких вдохов, он еще немного успокоился.

— Сюэцин может быть в опасности, — сообщил ему ИХань. — Я спешу к ней!

— Где СюэЦин? — спросил ЦзинЮань. — Скажи мне. Я поеду туда!

— Я только что звонил ТяньЯну. Он сообщил, что она должна находится у себя в офисе. Я просто обязан проверить как она, иначе не смогу перестать волноваться.

Слыша панику в его голосе, беспокойство ЦзинЮаня тоже усилилось.

— Не паникуй, ХаньХань, — успокоил он его. — СюэЦин в офисе. Да? Я скоро там буду, и не позволю подвергаться опасности. Езжай осторожно. Ты пристегнулся ремнем безопасности?

ИХань действительно не пристегнулся. Он так переживал, что напрочь забыл про ремень безопасности. Получив напоминание, он убрал руку с руля и защелкнул ремень безопасности.

— Да, — с нечистой совестью ответил он.

Проехав через неизвестно сколько раз на красный, он наконец-то приблизился к офисному зданию Компании Бай. Издалека ИХань мог различить, как из главного входа компании выходит СюэЦин, а ТяньЯн как раз выходит из своей машины, припаркованной неподалеку. Он уже собирался вздохнуть с облегчением, когда сцена впереди, заставила его зрачки сузится от ужаса.

Ничем не примечательный серебристый Фольксваген внезапно набрал скорость и направился в сторону СюэЦин!

В голове у ИХаня все помутилось. Он вдавил педаль газа и поехал на серебристую машину сбоку.

При виде СюэЦин, которая в полном порядке выходит из дверей компании, ТяньЯн вздохнул с облегчением. Он уже собирался заговорить, когда увидел машину, мчащуюся прямо на СюэЦин!

Он не стал терять ни секунды на раздумья, а схватил ее в объятия и рванулся прочь с ней на руках. Острая боль пронзила его ногу, а позади раздался громкий грохот. Он слышал, как люди вокруг них начали кричать от страха. Он оглянулся и увидел, что сапфирово-синий спортивный автомобиль врезался в серебристую машину спереди под углом после того, как Фольксваген задел его ногу. Огромный удар отбросил серебристую машину на некоторое расстояние от них. После столкновения обе машины оказались сильно помятыми спереди.

ТяньЯн, осознавший насколько же близок он был от смерти весь покрылся холодным потом. Он знал, что если бы не эта спортивная машина, то, даже если СюэЦин оказалась бы в порядке, то он наверняка оказался бы мертв. Он моментально начал осматривать СюэЦин у себя на руках. Несмотря на шок, она была в порядке, только сегодня она была в юбке, и поэтому ее коленки оказались изодраны от его прыжка.

ТяньЯн выдохнул воздух, который сдерживал, и помог СюэЦин подняться. Он уже собирался проверить водителя спортивной машины, когда услышал громкий визг тормозов. Подняв глаза, он увидел, выскочившего из машины ЦзинЮаня. Тот оказался без пиджака, только в рубашке и брюках, что совсем ему не свойственно. ЦзинЮань побежал прямо к спортивному автомобилю и широко распахнула дверцу со стороны водителя. СюэЦин мельком взглянула на своего спасителя, и у нее вырвался пронзительный крик, а ноги подкосились.

Водителем оказался Бай ИХань. Он сидел на водительском сиденье, молчаливый и неподвижный, а по его лбу текли струйки крови. Это было мрачное зрелище.

ЦзинЮань с резким свистом вдохнул, и в бессилии оперся о раму машины. Впервые в жизни он чувствовал себя таким беспомощным и растерянным. Он даже не знал, может ли он прикасаться к ИХаню. ТяньЯн выхватил телефон и вызвал скорую помощь. Никто из них не осмеливался двигать ИХаня. Они подождали, пока скорая наконец не приехала. Парамедики приблизились к машине и расстегнули ремень безопасности вокруг него. Затем они осторожно вынесли его и положили на носилки.

ЦзинЮань, ТяньЯн и СюэЦин сели в машину скорой помощи. Бесчувственное тело водителя серебристого Фольксвагена также было вытащено телохранителями семьи Бай и отправлено в больницу. Когда завыли сирены, ТяньЯн позвонил капитану Чэнь и подробно описал произошедшее только что. Капитан Чэнь заверил ТяньЯна, что он и офицер Фан И немедленно отправятся в больницу, чтобы арестовать водителя.

ИХаня срочно доставили в отделение неотложной помощи. Они расслабились только после того, как к ним вышла медсестра, сообщив, что предварительные проверки показали, что жизни ИХаня ничего не угрожает. Только тогда все трое вздохнули с облегчением. Затем ТяньЯн вспомнил о царапинах на коленках СюэЦин. Он направился за врачом, но через несколько шагов у него подогнулись колени, и он рухнул на пол. Остальные двое опять перепугались и поспешили помочь ему подняться, но ТяньЯн с горькой улыбкой отмахнулся от них. Не поднимаясь с пола, он закатал штанину, обнажив распухшую правую ногу. Машина не просто задела его ногу, а серьезно ее задела. От беспокойства об ИХане, он совсем не чувствовал боли.

По коридору пронесся новый вихрь паники. В конце концов врач объявил, что у него перелом ноги.

Когда у ТяньЯна обнаружили перелом ноги, на операцию отправили еще одного пациента. Однако даже когда он находился перед дверьми операционной СюэЦин слышала, как ТяньЯн старательно призывал врачей:

— Распорядитесь, чтобы врачи позаботились о ранах СюэЦин, — просил он. — У нее ободраны колени. Они все еще кровоточат…

При этих словах СюэЦин потеряла дар речи. Ей ничего не оставалось, как покорно позволить медсестре промыть и перевязать ее раны.

Когда медсестра закончила, в больницу прибыли ФуЖень и Янь.

— Как ИХань? — с отчаянием спросили эти двое, подходя ближе. — Что случилось?

Не отвечавший ЦзинЮань остался сидеть уперевшись лбом в сложенные вместе руки.

— Сегодня кто-то пытался сбить меня на машине, — произнесла СюэЦин мрачно, — Однако откуда ни возьмись появился младший брат, он врезался в пытавшуюся сбить меня машину – оттолкнув ее. Это единственная причина, по которой я все еще жива. ИХань ранен в голову, и он все еще внутри. Но врачи говорят, что его жизнь вне опасности.

— А с тобой, все в порядке? — вздохнув с облегчением спросил Янь. — Ты ранена?

— Я в порядке, — ответила она, массируя свой лоб, — Но ТяньЯн, спасая меня, сломал ногу. Он сейчас в операционной.

— Сообщила его родителям? — спроси ее отец.

— Ааах! — легонько шлепнув себя по голове воскликнула она. — Забылааа.

Янь утешительно похлопал ее по плечу. В этот момент в коридоре послышались шаги. Чэнь Фэн бросился к ним с двумя мужчинами за спиной. Они все тяжело дышали.

— С Младшим Мастером все в порядке? — спросил он, еле переводя дыхание.

— Как вы защищали ХаньХаня?! Где вы шлялись? — рявкнул на них Бай Янь.

Остановившись, Чэнь Фан заговорил расстроенным тоном:

— Младший Мастер отослал меня проверить нескольких мужчин. Посчитав, что он не планировал покидать дома, я отправился выполнять приказ. Позже мне позвонили люди приставленные следить за одной из расследуемых, они-то и сообщили, что Младший Мастер попал в аварию.

— Так это ты звонил ему днем? — внезапно прервал молчание ЦзинЮань, а затем продолжил расспрос. — Кого он просил вас расследовать?

Не смея ничего скрывать Чэнь Фэн тут же, вытащил листок и протянул тому.

— Этот мужчина, пытавшийся сегодня сбить Мисс СюэЦин, — сказал Чэнь Фэн, указывая на имя Вэй Цюаня.

ЦзинЮань так пристально уставился на написанный от руки листок бумаги, что казалось, будто он пытается проделать дыру в имени Вэй Цюаня только усилием воли.

— Что вы на него нарыли? — заговорил он, спустя какое-то время.

Чэнь Фэн рассказал семье Бай и ЦзинЮаню все, что узнал о Вэй Цюане.

— Женщина? — заинтересовался Янь, — Какая женщина?

Чэнь Фэн достал свой мобильный телефон и открыв снимок этой женщины и Вэй Цюаня направлявшихся в прокат автомобилей этим днем, затем показал его. На снимке был виден лишь немного профиля этой женщины, но это не помешало ЦзинЮань мгновенно узнать ее.

— Тао Ци, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, впившись в экран.

— Тао Ци? Почему это имя звучит так знакомо? Ах да, — потрясенно выдохнула СюэЦин. — Она подружка моего братика?

И только когда слова слетели с ее губ, она поняла, что ошиблась. Она поспешно взглянула на ЦзинЮаня. Его лицо приобрело болезненно-зеленоватый оттенок, а губы поджались в тонкую линию.

— Почему эта женщина хочет моей смерти? — осторожно продолжила СюэЦин, — Мы даже не знаем друг друга. Так ведь?

— При первой возможности, спрошу у нее, — мрачно ответил ЦзинЮань.

— Откуда младший брат узнал, что с этим человеком что-то не так? Почему он, ни с того ни с сего, заставил Чэнь Фэна расследовать этих людей? — задумчиво произнес Янь.

Подперев голову рукой, ЦзинЮань начал отвечать:

— С тех пор как СюэЦин и ТяньЯн подтвердили свои отношения, ХаньХань немного беспокоился. Около двух недель назад он попросил Цзян Хуа проверить всех поклонников СюэЦин. Сказав, что какие-нибудь экстремальные поклонники могут не принять отношения СюэЦин с ТяньЯном и плеснуть в них кислотой.

— Цзян Хуа... — пробормотал Янь. По какой-то непонятной причине его сердце бешено заколотилось. Он посмотрел на бумагу, протянутую Чэнь Фэном, и сообщил, — Метод организации, используемый здесь, безусловно, принадлежит стилю Цзян Хуа.

— Должно быть, его травмировало то похищение, — пробормотала СюэЦин, ее одновременно тронула и расстроила эта мысль.

— Я тоже так посчитал, — сказал ЦзинЮань. — Кто ж знал, что слепая догадка ХаньХаня действительно вскрыла зловещий план, и он совершенно случайно нашел угрожающую тебе опасность.

— Сначала ХаньХань. Он стал мишенью для атак снова и снова, — начал размышлять ФуЖень, нахмурив брови. — Теперь еще и СюэЦин. Вдохновитель не просто нацелился на ХаньХаня. Он охотится на всю семью Бай. ХаньХань, СюэЦин, Янь, и даже я – все мы цели для "того" человека.

— Любой может оказаться целью "того" человека, — сказал ЦзинЮань, закрыв глаза. — Но в этот раз это может и не быть делом "того" человека. Дядя, сегодняшнее происшествие, и то, что случилось с ХаньХанем, похоже, не дело рук одного и того же человека. Нападение на ХаньХаня было очень тщательно продумано и исполнено. Каждый шаг имел свой план. Он также очень хорошо скрыл свою личность. Однако методы человека, стоявшего за инцидентом на этот раз, явно гораздо более грубые.

— Что же такого сотворила наша семья, что нажила себе столько врагов? — раздраженно выдохнула СюэЦин. — Вдруг, на пустом месте повылазило столько людей, желающих лишить жизни все молодое поколение Бай!

— Успокойся, СюэЦин, — сказал ФуЖень, похлопав ее по плечу. — Полиция все еще расследует дело ХаньХаня. У них пока нет зацепок, но сегодняшний инцидент…Чэнь Фэн, ты сам с этим разберешься. Вы должны найти мне женщину на этой фотографии до того, как это сделает полиция. Я хотел бы спросить ее, что сделала моя семья, чтобы стать ей смертельным врагом!

Чэнь Фэн не находил себе места от стыда, что из-за его проступка Молодой Мастер оказался в опасности. Услышав приказ Бай ФуЖеня, он сразу воспрянул духом и глубоким голосом произнес:

— Пусть глава семейства будет уверен, — торжественно ответил Чэнь Фэн. — Я приведу эту женщину к Вам, даже если мне придется рисковать жизнью! — Затем, прежде чем уйти, он бросил взгляд на закрытые двери отделения неотложной помощи.

Раздраженно усевшись на стул, Сюэ Цин откинулась на спинку стула, беспокойно взъерошив свои волосы.

— Это чувство, зависимости от чьих-то действий, просто ужасно. Этот человек определенно охотился за мной, но пострадал именно ХаньХань, а ТяньЯн – сломал ногу! Они оба пострадали вместо меня, ах! Я бы предпочла, чтобы пострадавшей оказалась я!

— Не говори так, СюэЦин, — тепло произнес Янь, приобняв сестру за плечи. — Они же любят тебя, и не желают, чтобы ты пострадала. Вот почему они сделают все, чтобы защитить тебя, даже если при этом оказались ранены. Для тебя, быть в порядке – лучший способ ответить взаимностью.

ЦзинЮань согласно кивнул и похлопал СюэЦин по плечу.

Время, затраченное на ожидание, казалось долгим и трудным. Во время ожидания Чэнь Цзин и Фан И поспешили прибыть в больницу. Получив подробный отчет о случившемся, они отправились навестить Вэй Цюаня.

Спортивный автомобиль ИХаня врезался в серебристый Фольксваген со стороны пассажира. Вэй Цюань просто потерял сознание от удара. Серьезных травм он не получил. Вскоре после прибытия в больницу он проснулся. Он сразу понял, что вокруг него что-то не так, и попытался сбежать. Однако телохранители семьи Бай быстро пресекли эту попытку побега и держали его взаперти в палате.

Во время допроса у Чэнь Цзина Вэй Цюань вел себя как сумасшедший в бреду, который все время бормотал и нес полную чушь. Он даже во всеуслышание заявил, что в прошлом страдал психическими заболеваниями, и его нельзя привлечь к ответственности. Кроме того, он ясно помнил, что все равно никого не убил. Иногда, у него была вполне внятная речь, а в следующий момент он начинал бормотать невнятные вещи. Конечно, это соответствовало действиям психически больного.

Чэнь Цзин и Фан И отвели его обратно в участок для дальнейшего допроса. Перед отъездом они попросили семью Бай связаться с ними, когда ИХань и ТяньЯн проснутся, чтобы полиция тоже могла получить их показания. Двое полицейских также заверили семью, что сделают все возможное, чтобы найти и допросить Тао Ци, подозреваемую в подстрекательстве Вэй Цюаня к совершению преступления.

***************

К счастью, ИХань не получил серьезных травм. Врачи сказали, что ему повезло оказаться пристегнутым ремнем безопасности. Хотя передняя часть машины сильно смяло, водительское сиденье не пострадало. Таким образом, травмы ИХаня были вызваны только инерцией от удара. Он отделается легким сотрясением мозга, но в остальном все в порядке.

На следующее утро ИХань проснулся в достаточно хорошем настроении, и даже начать шутить.

— Я изначально не так уж умен, — сказал он. — И после того, как я столько раз ударился головой, я точно стану еще глупее, чем раньше.

— Неважно, что ты станешь дурачком. Я всегда буду защищать тебя, — нежно обняв его прошептала СюэЦин.

К сожалению, эта трогательная сцена между родственниками была безжалостно разрушена ЦзинЮанем. Он оттащил СюэЦин в сторону и занял ее место. Он даже бросил на нее предупреждающий взгляд.

СюэЦин: "...Черт! Неужели я не могу даже обнять своего младшего братика? До чего же докатился этот мир? Хм. Пойду к своему парню!"

Несмотря на головокружение и мигрень, ИХань ярко улыбнулся, и на щеках появились две глубокие ямочки.

***************

Когда ТяньЯн пришел в себя, то увидел свою мать, сидевшую у его постели, и с беспокойством смотревшую на него.

— Мама, почему ты здесь? — спросил он с улыбкой.

Тонкий наманикюренный пальчик потянулся к нему и легонько ткнул в лоб.

— У тебя такая серьезная травма. Как я могла не прийти к тебе, а? — сказала она ему.

Улыбнувшись на это, ТяньЯн огляделся, затем его плечи слегка поникли от разочарования.

— А СюэЦин меня не навещала? — спросил он. — Ах, да, она же заботится об ИХане. Как он?

— Посмотри на себя, — немного недовольно сказала его мать. — Ты только что проснулся и думаешь только о Бай СюэЦинь. Если бы не она, ты бы не пострадал. Твоя нога больше не болит?

— Мама, я знаю, что ты беспокоишься обо мне, но точно так же, как мой отец любит тебя, — тепло ответил ТяньЯн, протянув к ней руку, и взяв руку матери. — Я также люблю СюэЦин. Защита своих близких – часть человеческого существования, не так ли? Ты всегда говорила мне, что я должен хорошо относиться к своей будущей жене.

При этих словах его мать потеряла дар речи. Верно. Это действительно часть человеческого инстинкта, и она, конечно, повторяла бы сыну эту фразу снова и снова, но ее сердце отвергало эту мысль, видя, как ее собственный ребенок страдает по причине этого.

— Даже так, — сказала она, похлопав глазами. — Ты любишь ее, поэтому хочешь сделать все возможное, чтобы защитить ее. Но как насчет нее самой? Она тебя любит? Смотри. Она даже не пришла повидаться с тобой.

— Если ее здесь нет, то, по-видимому, она с ИХанем, — улыбнулся ТяньЯн. — Кстати, об ИХане, ты напомнила мне о произошедшем. Если бы ИХань не въехал в машину этого сумасшедшего таким самоубийственным образом, СюэЦин, вероятно, осталась бы в порядке, однако я точно бы погиб. Поступок ИХаня спас меня от судьбы быть сбитым. И ты мне так и не ответила. Как он сейчас?

Сердце его матери тревожно заколотилось, и она поспешно прикрыла его рот рукой со словами:

— Что за чушь ты несешь? Как ты можешь говорить о своей смерти, как будто это ничего не значит? Ты не боишься проклясть себя? Не волнуйся! Бай ИХань в порядке. Просто сотрясение мозга. Через какое-то время с ним все будет в порядке.

— Это хорошо, — с облегчением вздохнул ТяньЯн. — Ты просто не знаешь, когда мы открыли дверцу его машины, все, что мы могли видеть, это ИХань, сидевший там на водительском сиденье с лицом, покрытым кровью. Я чуть было не потерял сознание от шока. Если с ИХанем что-нибудь случится, я никогда не смогу спокойно прожить остаток своей жизни. Когда он врезался в ту серебристую машину, как сумасшедший, в тот момент для него не имели значения его собственные жизнь и смерть, это был поистине самоубийственный шаг. Мама, он действительно думает обо мне как о своем зяте, как о семье. Я это чувствую.

— Ты сынок с детства самый умный мальчик, — заметила мама, кивая головой. — Ты никогда не заставлял меня волноваться. Раз ты так хорошо о нем думаешь, значит, он хороший парень. Отношения строятся на том, чтобы давать и брать. Когда в будущем ты женишься на СюэЦин, не забывай обращаться с ним как с родным братом.

— Мама, ты тоже считаешь, что мы с ней поженимся? — спросил он с радостно блеснувшим взглядом и широкой улыбкой. — Я просто знаю, что мы с СюэЦин больше всего подходим друг другу.

Его мать застыла, а затем со вздохом беспомощности взъерошила ему волосы.

— Мое глупое дитя, ты только посмотри на себя. Битва любви еще не началась, но ты уже проиграл.

********************

1. Сцена, где ИХань проснулся: Эта сцена изначально не имела цитируемого диалога. Однако все тексты были написаны таким образом, что их вполне можно использовать как диалоги. Это техника повествования, которую некоторые писатели используют, чтобы размыть грань между диалогом и повествованием, что сделало бы ужасную историю еще более ужасной, а простое утверждение – более сомнительным. Здесь он просто используется, потому что автор хочет ускорить время и не хочет тратить слишком много времени на постановку сцены. Однако вся информация, необходимая для сцены, уже была написана, поэтому кавычки добавляются для удобства чтения/согласованности со стилем главы.

— Мама, я люблю ее, — улыбка ТяньЯна была настолько теплой, насколько это вообще возможно. — Меня не волнует, выиграю я или проиграю. Пока я могу быть с ней, и если я смогу заставить ее полюбить меня в ответ, я буду величайшим победителем в жизни.

— Бай СюэЦин просто счастливица, раз ты так ее любишь, — ответила та. — Подожди, нет! Ты хочешь сказать, что она еще не влюбилась в тебя? — неужели все усилия ее сына окажутся напрасными?

— Конечно она меня любит, — сказал ТяньЯн откашлявшись. Его глаза блеснули, — Я имел ввиду, что уже победитель.

При виде беспокойного взгляда сына, который редко можно было у него увидеть, и того, как его глаза блуждали, постоянно возвращаясь к двери, мать ТяньЯна про себя тяжело вздохнула. Ах, ее бедный сынок, кто, как не мать, знает своего сына лучше всего. Как она могла не догадаться, о чем он думает? Неважно. Она сделает все возможное, чтобы помочь ему и осуществить его мечту в реальность. Она доверяла своему сыну и его вкусам. И верила, что женщина, на которую положил глаз ее сын, будет одной на миллион. Кроме того, она знала о дочери семьи Бай, это девушка, имеющая впечатляющие способности и трудолюбие. И она не слышала о ней ни одного плохого слуха. Она просто боялась, что эта молодая женщина может оказаться слишком уж волевой. Ее сын, вероятно, будет под каблуком у этой девицы всю свою жизнь. Но что она может с этим поделать? Судя по тому, как ведет себя ее сын, он, вероятно, будет счастлив являться ее квалифицированным рабом всю оставшуюся жизнь.

— Я надеюсь, что ее тронуло, то, как ты рисковал своей жизнью и здоровьем ради ее спасения, искренне полюбив тебя, — вздохнула его мать. — Твой путь к завоеванию сердца девушки, безусловно, опасен. Ты чуть не лишился жизни.

— Ее за это винить нельзя, — ответил ТяньЯн. — СюэЦин здесь жертва. Мама, кто-то пытался убить твою невестку!

— Неужели? — его мать холодно ухмыльнулась, играя со своим изысканным маникюром. — Похоже, что семья Шэнь в последнее время проявляла слишком много снисходительности, до такой степени, что кто-то решил на нас наступить. Они даже посмели замышлять убийство моей невестки, — и, самое главное, они чуть было не убили ее сына!

Мать и сын погрузились каждый в свои мысли, когда кто-то легонько постучал в дверь. ТяньЯн мгновенно весь подобрался.

— Войдите, — быстро ответил он.

Глядя на его засверкавшие от счастья глаза, она вновь вздохнула.

Толкнув дверь, СюэЦин первым делом заметила присутствие матери ТяньЯна. Ее губы сразу сложились в вежливую улыбку.

— Здравствуй, тетя, — поздоровалась СюэЦин, приблизившись к ним.

— Здравствуй, — ответила та. — Как поживает твой брат? Спасая моего мальчика, он оказался раненным. Я лично должна пойти и поблагодарить его.

— ИХань уже проснулся, — ответила СюэЦин. — Тетя слишком добра. ИХань сделал не так уж много.

— Как такое возможно? — сказала та на эти слова. — ТяньЯн спас тебя, по собственному желанию. Но мой сын только что сказал мне, что поступок ИХаня спас ему жизнь. Это два отдельных дела. Я обязана поблагодарить его за это.

— Целью преступника была я, — извиняющимся тоном сказала СюэЦин. — ТяньЯн пострадал только потому, что спасал меня. Я не знаю, как выразить словами свое извинение перед вами.

— Глупый ребенок, — сказала мать ТяньЯна, взяв руки СюэЦин в свои. — Кто же знал, что случится подобное? Ты жертва всего этого и не сделала ничего плохого. За что тут извиняться? Как я уже говорила, ТяньЯн спас тебя, по собственному желанию. Ты в порядке, значит, он достиг своей цели. Тебе не следует испытывать чувства вины, — затем она засмеялась, прикрыв губы рукой. — Кроме того, он сказал мне, что защита любимых тебе людей – это инстинкт мужчины. Он останется несчастен, если не дать ему защищать тебя.

СюэЦин кивнула, ее сердце было тронуто этим. Все тогда произошло так быстро. Хотя она в тот момент растерялась, и была сбита с толку, однако кое-что запомнила совершенно отчетливо. При приблизившейся опасности, ТяньЯн не колеблясь ни секунды, повернулся так, чтобы оказаться под колесами машины, вместо нее. Если бы младший брат не врезался в ту машину, этот человек оказался бы в морге. Трудные времена могут раскрыть истинные цвета. Подсознательные действия человека – лучший показатель его характера. Чем хуже ситуация, тем лучше один знает о другом. Тогда реакция ТяньЯна была не просто попыткой спасти ее. Он готов был ради нее пожертвовать собственной жизнью. Слишком многие женщины мечтали о мужчине, который пошел бы ради них на все, даже пожертвовал бы своей жизнью. Для нее являться объектом подобных чувств – благословение, и этим нужно дорожить.

Мать ТяньЯна некоторое время понаблюдав за эмоциями, мелькающими в глазах СюэЦин, незаметно спрятала руку за спиной и показала знак V своему сыну.

— Хорошо, пойду навещу ИХаня, — сказала она СюэЦин с доброй улыбкой на лице. — Пожалуйста, присмотри за ТяньЯном, пока меня не будет.

— Ты слишком вежлива, тетя, — ответила СюэЦин. — ТяньЯн – мой парень. Забота о нем, моя обязанность.

Его богиня лично призналась в их отношения! И она выглядела такой серьезной! А сделала она это прямо перед его матерью!

Под одеялом руки ТяньЯна сжимались и разжимались. Ему казалось, что он способен летать! Если бы он мог нормально ходить, он бы действительно подбежал к своей матери, обнял ее и крепко поцеловал в щеку! О, моя милая мама, я люблю тебя!

— О? — промурлыкала его мать. — Вы уже встречаетесь? Когда это случилось? Мой глупый мальчик действительно получил желаемое. Ему так повезло. Я с первого взгляда могу сказать, что ты хорошая девушка.

— Н-не так давно, — пробормотала СюэЦин, покраснев. — Недавно мы собирались известить наших родителей, но, вдруг, произошло это событие. Я приношу свои извинения за то, что позволила такой поспешной встрече в больнице стать нашей первой встречей. Это немного грубо с моей стороны.

— Важно не место встречи, а люди, с которыми встречаются, — ответила мать ТяньЯна. — Даже если я встречу тебя возле кучи мусора, я буду счастлива просто познакомиться с такой девушкой, как ты.

СюэЦин покраснела еще сильнее. Мать ТяньЯна вновь взяла ее за руку, сжав ее своей.

— Ладно. Я пойду к ИХаню. А вы двое спокойненько здесь общайтесь, — сказала им она. — Случившееся в этот раз, и правда было очень опасно. Но не беспокойтесь. Как только я найду человека, у которого хватило смелости напасть на мою невестку, они умрут!

— Спасибо, тетя, — серьезно ответила СюэЦин.

Мать ТяньЯна кивнула им и ушла.

СюэЦин обернулась и взглянула на мужчину, лежавшего на кровати. Его правая нога была в гипсе. Он выглядел бледным и болезненным. Перед ней этот человек всегда показывал серьезный и достойный образ, и при каждом появлении, он являл собой утонченный и элегантный вид. Сейчас он, казалось, находился в самом затруднительном положении, чем она когда-либо его видела. Тем не менее, это была его самая завораживающая версия, которую она когда-либо видела. Эти растрепанные волосы, болезненно-зеленоватый оттенок его лица, эти белые, как бумага, губы-все это было так душераздирающе, что ныло сердце.

Она подошла к кровати, села на стул рядом с ним и нежно провела по его скуле и пряди волос.

— Болит нога? — тихо спросила она.

Пальчики его богини касались его лица сбоку. ТяньЯн был так взволнован, что ему казалось, будто грохот его сердца слышен не только ему. В этот самый момент он действительно перестал ощущать любую боль. Покачав головой в ответ, он вытянул шею, чтобы посмотреть на колени СюэЦин.

— Со мной все в порядке, — сказал он. — А как же ты? Как твои раны?

— Это всего лишь небольшая царапина, — усмехнулась СюэЦин. — Совсем незначительная.

— Как это может быть незначительным? — сурово ответил ТяньЯн. — Если их не лечить, останутся шрамы. Это повлияет на то сможешь ли ты носить юбки.

— Считаешь, я буду уродливой со шрамами? — спросила она, наклоняясь к нему.

Его богиня так приблизилась к нему, что он мог почувствовать, как их дыхание почти перемешиваются между собой. Румянец быстро залил бледное лицо ТяньЯна. Ему казалось, что он не может дышать.

— К-как я м-могу т-так ду-думать? — забормотал он заикаясь. — Т-ты прекрасна н-несмотря ни на что.

— Раз уж ты, мой парень, не возражаешь, то, что плохого в том, чтобы иметь шрамы? — СюэЦин по-прежнему оставалась склонившейся над ним.

— Ты же девушка, — пробормотал он, чувствуя, как горят его щеки. — И тебе естественно, хочется быть красивой. Я боялся, что ты расстроишься, если на тебе действительно останутся шрамы...

К этому времени СюэЦин нашла позу, которую она приняла, довольно утомительной. Ее ладони потянулись вверх и прижались к подушке по обеим сторонам от ТяньЯна, поддерживая себя и одновременно обрамляя его голову. Она наклонилась еще ближе и посмотрела ему в глаза.

— Не волнуйся, — сказала она. — Я не из тех хрупких девушек, которые впадают в депрессию из-за крошечного шрамика. А вот ты, повредив ногу, не сможешь работать в течение очень длительного времени.

— Пустяки, — прошептал он, чувствуя, как его щеки горят сильнее с каждым дуновением теплого дыхания, ощущаемого им на своем лице. — Будет хорошо, если я воспользуюсь этим шансом и возьму перерыв, — он замолчал и прикусил губу, размышляя. — СюэЦин, ты сказала моей матери … Я ... я твой парень. Ты это серьезно? Такие отношения, которые не имеют ничего общего с контрактом?

Кончики красных губ СюэЦин приподнялись в легкой улыбке, и она ответила:

— Я гадала, сколько ты будешь топтаться вокруг этого вопроса, не решаясь его затронуть. А ты вдруг взял и спросил.

Пока ТяньЯн пребывал в смятении, СюэЦин наклонилась еще ниже и нежно, как стрекоза, порхающая над прудом, легонько чмокнула его в губы.

— Ну как, теперь веришь, что я серьезно? — спросила она, выпрямляясь и отходя в сторону.

Разум ТяньЯна уже разлетелся вдребезги, взорванный фейерверками. Он чувствовал себя просто нереально, ощущая себя легким, будто перышко. Слабое онемение распространяется по его губам. Он приоткрыл рот, о, они все еще могут двигаться.

Впрочем ...

Его глаза скользнули мимо СюэЦин и остановились на его закованной в гипс ноге. Когда он снова посмотрел на ее великолепное лицо, глаза у него потускнели, а пальцы крепко вцепились в одеяло.

— Тебе не нужно давить на себя, — он выдавил из себя улыбку. — Я на самом деле ... ммнгх!

СюэЦин проследила за его взглядом. Ее пылающие щеки остыли, когда она посмотрела на сломанную ногу ТяньЯна. По этому взгляду она поняла, что он, вероятно, думает, что она согласилась встречаться с ним только потому, что он спас ее или что она его жалеет.

Сейчас уже нет смысла разговаривать. Лучший способ – просто заткнуть ему рот. Они говорят, что женщины слишком много думают обо всем, всегда интригуют и строят козни. Мужчины поступают точно так же!

Поцелуй закончился, и лицо ТяньЯна стало таким горячим, что на нем можно было сварить яйцо. При виде взволнованного мужчины СюэЦин не смогла сдержать смешок. Как она раньше не замечала, что этот мужчина может быть таким милым?

Взглянув в глаза ТяньЯна, блестевшие поволокой воды, она сказала:

— Если бы я, Бай СюэЦин, действительно хотела отплатить кому-то, то у меня есть полно других способов сделать это. Мне нет нужды платить своим телом. Своими мыслями, ты унижаешь мои чувства.

— Я не это имел в виду, СюэЦин! — запаниковал тот.

— Тогда ты мне веришь? — спросила СюэЦин, подмигивая ему.

— Да. Я верю тебе. — поспешно произнес он. — СюэЦин, я ... Я люблю тебя. Я тебя так люблю. Не надо ... пожалуйста, не надо…

— Я знаю, и не обижаюсь, — перебила его СюэЦин. — Кстати, девушка здесь я. Разве эти слова не должна говорить именно я?

— Я знаю, что с моей стороны это не по-мужски, — ответил ТяньЯн с горькой улыбкой. — Моя мама говорила мне, что я потерпел полное поражение в этой битве любви еще до того, как она началась. Я не боюсь проиграть, СюэЦин. Я просто боюсь, что не смогу заслужить твою искреннюю любовь.

В этот момент Сюэцин почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, чем когда-либо прежде. От запылавшего чувства любви, у нее аж сердце заныло. Эмоции глубоко врезались в ее кости. Не удержавшись, она наклонила голову и поцеловала его еще раз.

— Ты не проиграл, ТяньЯн, — пробормотала она ему в губы. — Ты завоевал мое расположение... — ЦзинЮань был прав. Так это и есть любовь.

После того, как Мать Шэнь покинула палату ИХаня, то нарочно прогулялась немного снаружи, а затем уже вернулась в палату к сыну. Едва открыв двери палаты, она увидела такую картину: ее сын, покрасневший словно варенная креветка, с жутко глупой улыбкой, играющей на лице, а прямо над ним плыло облачко пара. Что касается ее будущей невестки, то та рядом с ним спокойно чистила ножом яблоко. Ее чистые белые руки совершенно стабильно счищали тонкие скручивающиеся полоски яблочной кожуры.

Мать ТяньЯна не могла вымолвить ни слова...

【Мое нынешнее настроение весьма сложное. 】

【Они словно поменялись местами. 】

【Возможно у меня родился и не сын вовсе. 】

********************

В палате Бай ИХаня:

— Это просто небольшая травма, — сказал с улыбкой ИХань Цзян Хуа, — Ты ведь так занят, Цзян-гэ. Тебе нет нужды проделывать весь этот путь и навещать меня. Я собирался найти тебя и сводить развлечься, как только полностью поправлюсь. О точно, я все еще должен угостить тебя ужином.

— В последний раз, когда ты получил травму, я находился в командировке, поэтому не смог приехать и навестить тебя, — ответил тот с мягкой улыбкой. — У тебя опять серьезное происшествие, а я здесь, поэтому, как я мог не навестить тебя? Что касается работы, то время подобно воде в губке. Я всегда могу выдавить немного. Во всяком случае, на этот раз ты действительно смелый, даже слишком смелый. Ты действительно осмелился врезаться в ту машину. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?

— Это была чрезвычайная ситуация, — ответил ИХань, показав ему язык. — Я вообще-то не задумывался о своих действиях. Но если бы не врезался прямо в эту машину, СюэЦин и ТяньЯн находились бы в опасности.

— Эх ты, — сказал Цзян Хуа, похлопав того по голове, — Я понимаю, ты беспокоишься о своей сестре и зяте, но ты не должен забывать и о своей собственной безопасности в будущем. Понял? К счастью, на этот раз все закончилось нормально. Если бы с тобой что-нибудь случилось, твоя сестра и зять провели бы остаток своей жизни в мучительном чувстве вины.

— Понимаю, Цзян-гэ, — кивнул ИХань. — Кстати, ты здесь, а не рядом с моим старшим братом. Сейчас он, наверное, паникует из-за работы.

Цзян Хуа усмехнулся и спокойно ответил:

— Незаменимых людей не существует. Без меня там остаются и продолжают работать множество сотрудников. Я никогда не осмеливался быть о себе столь высокого мнения.

— Разве это так? — возразил ИХань. — Брат неоднократно говорил, что ты – его правая и левая рука. Если тебя нет рядом, то работа наваливается на него горой.

— Серьезно? — не удержался тот от смешка, — Если бы я мог заставить его чувствовать себя таким образом, я был бы навеки удовлетворен.

— Цзян-Гэ, я не критикую тебя, но разве это все, к чему ты стремишься? — раздраженно произнес ИХань. - И тебя это устраивает? Ты когда-нибудь думал о том, чтобы взять на себя инициативу и завоевать его первым? Я могу тебе помочь.

— Спасибо, но я не собираюсь этого делать, — горькая улыбка расплылась по лицу Цзян Хуа. — Если бы он являлся таким же, как я, геем, я обязательно попробовал бы, даже если бы мне пришлось рисковать при этом жизнью. Но это не так, он – натурал. Несмотря на то, принятый закон об однополых браках, разрешающий их, это нелегкий путь. Более того, сделать натурала геем, так же трудно, как взобраться на небеса. Даже если это возможно, я не хочу тащить его в воду только потому, что хочу пить. Я не хочу принуждать его ради собственного эгоистичного желания. И не могу заставить его пойти со мной по этому пути, обреченному на трудности и несправедливость. Он старший сын в семье Бай. Он женится, заведет детей, и у него будет прекрасный дом, благословленный активными и очаровательными детьми. Он возьмет бразды правления в группе Бай, и станет могущественной силой в деловом мире. Я просто хочу оставаться рядом с ним. Я хочу быть рядом с ним, где бы и когда бы он ни был, наблюдать за ним и защищать его. Сделать все возможное, чтобы его жизнь прошла гладко.

— Я тебя понимаю, — снова вздохнул ИХань и торжественно кивнул. — Вы совсем как мы с ЦзинЮанем. Если бы он не сказал мне ясно, что я ему нравлюсь, я никогда не планировал признаваться ему. Я тоже так думал. Пока я могу оставаться рядом с ним, быть его семьей, смотреть, как он счастлив, этого было достаточно. Если однажды я потеряю контроль над своей жаждой, я был готов просто уйти и остаться одному, чтобы не разрушить его счастливую жизнь.

Цзян Хуа похлопал его по руке и с улыбкой произнес:

— Это уже удивительно, что у тебя, по отношению к нему, имелись такие мысли. Это потому, что ты такой прелестный и милый, что Президент Му влюбился в тебя по уши.

— Цзян Гэ, как ты можешь использовать слово "милый" для описания мужчины? — возразил ИХань. — Это очень вредит моей самооценке. Мои брат с сестрой никогда меня не слушают, видимо в их сознании все еще сохранился эффект от моего детского образа. И даже после того, как я вырос, они продолжают видеть меня маленьким. Но как насчет тебя? Почему ты продолжаешь так меня называть?

— Я просто сказал первое, что пришло в голову, — последовал ответ, усмехнувшегося Цзян Хуа. — Думаю, что если бы у меня был младший брат, то он был точь-в-точь как ты.

От мыслей, что у того нет в этом мире ни единого родственника, у ИХаня заныло сердце.

— Теперь у тебя появился младший брат, и это я! — просиял ИХань, глядя на Цзян Хуа. — Удивлен?

При взгляде на эту яркую улыбку ИХаня, Цзян Хуа почувствовал, как у него защипало от слез глаза. Схватив его за руку, он сказал:

— Это такой приятный сюрприз, я и правда удивлен. Спасибо, ИХань.

Рука ИХаня нежно сжала руку Цзян Хуа.

— Цзян-гэ, если бы такое было возможно, то я бы предпочел, чтоб мой старший брат был геем, оставшись с тобой. Потому что думаю, что ты любишь его больше всех на свете. Я бы на его месте почувствовал сожаление и жалость за то, что упустил тебя. Возможно, он женится и заведет детей. У него может быть идеальная жизнь, по мнению окружающих, но его жена определенно не будет любить его так же сильно, как ты. Я серьезно, Цзян-гэ. Я действительно хочу, чтобы ты тоже был моим братом. Я хочу, чтобы мы стали семьей. Однако, даже если ты не можешь быть с моим старшим братом, это не мешает мне относиться к тебе как к брату.

Цзян Хуа опустил голову и быстро заморгал. Когда он вновь поднял глаза, они немного покраснели.

— Малыш, ты сказал такие трогательные слова…— его голос звучал немного хрипло, —Ладно. Даже если у меня нет семьи, было бы неплохо иметь милого младшего братика. Теперь моя жизнь не будет прожита даром.

— Почему ты опять используешь слово "милый"? — воскликнул расстроенный ИХань. — Неужели я никогда не смогу избежать этого описания?

— Кстати, если бы кто-нибудь другой узнал, что мне нравится старший сын семьи Бай, они бы подумали, что я просто хочу стать Золушкой (1), — издал еще один смешок Цзян Хуа. — Почему ты мне так веришь?

— Просто знаю, — с серьезной торжественностью сказал ИХань. — Я верю, что если когда-нибудь настанет день, когда моему брату понадобится помощь, даже если он перестанет быть великим наследником семьи Бай, ты отдашь ему все, просто, чтоб у него вновь появилось на лице счастливое выражение, — в прошлой жизни он уже был свидетелем того, как Цзян Хуа совершил это. Никто лучше него не знал, насколько искренен и предан Цзян Хуа Бай Яню.

Тот только издал “Хе”, еще крепче сжав своей рукой руку ИХаня. Понимая, что ему никогда не суждено обрести того, кого он любит, ИХань он не знал, как утешить его. Все, что он мог сделать – это крепко сжать его руку в ответ.

Встретившиеся у входа в больницу Му Цзин Юань и Бай Янь, отправились в палату ИХаня вместе. Войдя внутрь, перед ними предстало следующее зрелище:

Теплые солнечные лучи пронизывали палату насквозь, падая на пол красивыми бликами. Изящный Цзян Хуа и изысканный Бай ИХань, один сидел на больничной койке, а другой сидел на стуле перед кроватью, держались за руки и смотрели друг на друга, взглядами, наполненными теплом ...

На какой-то миг у них обоих попросту отняло речь.

ЦзинЮань так сильно смял термос в руках, что чуть было не сломал тому ручку. Громко откашлявшись, он вошел в комнату, убедившись, что его шаги слышны. Кивком поприветствовал Цзян Хуа и намеренно прошел перед ним, чтобы ему пришлось отпустить руку ИХаня. Поставив термос на прикроватный столик, он повернулся к ИХаню.

— Тетя Чжан приготовила тебе суп, — мягко произнес он. — Я ездил в особняк Бай, чтобы забрать его для тебя. Выпьешь сейчас или позже?

— Сейчас выпью, — счастливо ответил ИХань. При виде ЦзинЮаня, он начал скакать от радости на кровати.

ЦзинЮань остался вполне доволен полученной от него реакцией. Уголки его рта едва заметно приподнялись, он осторожно налил немного супа в крошечную миску и протянул ему.

— Осторожнее. Он горячий, — предостерег он.

ИХань взял чашу обеими руками, все еще хихикая от радости.

Глядя на их нежные чувства, Цзян Хуа был счастлив за Бай ИХаня.

— ИХань, раз здесь Президент Му, то я пойду, — сказал Цзян Хуа, вставая со стула. — В офисе еще полно работы.

— До встречи, — поспешно попрощался ИХань, прежде чем тот успел уйти. — Давай поедим вместе, как только меня выпишут. Не забудь!

Цзян Хуа взглянул на ЦзинЮаня, непроизвольно скрипевшего зубами, и посмеиваясь, сказал:

— Хорошо. Не забуду. Я не смогу забыть. Прощайте, Президент Му.

Тот спокойно к нему повернулся, будто робот, и натянуто кивнул ему:

— Прости, что не провожаю.

Цзян Хуа спрятал смех за поджатыми губами и повернулся к двери. Обнаружив кипящего Бай Яня с потемневшим лицом, он был потрясен.

— Президент Бай не в офисе компании? — спросил Цзян Хуа.

— Значит, ты тоже понимаешь, что в офисе тебя ждет много работы, — мрачно сказал Янь. — И все же ты прогуливаешь работу безо всякой причины. Твоя премия за этот месяц будет вычтена.

Цзян Хуа ошарашенно посмотрел на того, не веря ушам.

— Но, перед выходом, я подал заявление. Так почему... — это могут посчитать беспричинным прогулом.

— Ты сомневаешься в моем решении? — перебил его недовольный Бай Янь.

— Нет, Президент Бай, — вздохнув, ответил Цзян Хуа. — Если это все, я вернусь в офис.

Хмыкнув, Янь отвернулся. Цзян Хуа пошел прочь, в молчании пройдя мимо него. Всю дорогу до офиса он все думал и думал о том, что же он такого сотворил, что разозлил своего босса. Даже когда он в конце концов добрался до своего стола, он все еще не нашел ключ к разгадке. Все, что он мог сделать, это снова тяжело вздохнуть. Неважно. Пока его Бай Янь не уволил его в приступе гнева, все в порядке.

В больнице, ИХань опустил миску с супом и недовольно заговорил к Яню.

— Почему ты вдруг разозлился на Цзян-гэ, старший брат? — проворчал ИХань. — Что он сделал такого, чтоб так расстроить тебя?

Ян тоже не знал, с чего он так внезапно, а главное необоснованно, разозлился. Все, что он знал, было то, что на сердце у него стало тяжело, дав ему неловкое чувство, и он слегка запаниковал. Даже после его вспышки на Цзян Хуа, это чувство так и не прошло. Услышав, как собственный младший брат расспрашивает его об этом поступке, уголек в его сердце вспыхнул ярче. Он никоим образом не мог винить своего младшего брата, поэтому вся вина легла на Цзян Хуа.

— Он мой подчиненный, — ответил Янь, хмуро поглядев на ИХаня. — Разве я не могу его отчитать? Кроме того, он ушел без причины...

Он сам не мог сказать так сразу, почему тот виноват, но все равно Цзян Хуа неправ.

— Каким это образом это может считаться без причины, а? — с несчастным видом спросил ИХань. — Он выжал немного времени из своего напряженного дня, чтобы навестить меня по доброте душевной. Однако, столкнувшись с ним, ты тут же закатил ему истерику и отнял у него месячную премию. Это его пенсионный фонд. А ты бессердечно их вычел! Хмф! Кто вообще теперь осмелится прийти навестить меня, с подобным то отношением? Ах, подождите-ка, нет. Может быть, ты злишься на меня?! Тогда смело вычитай мои карманные деньги! Почему ты крадешь у Цзян Хуа его пенсионный фонд?

— Что за чушь ты несешь, — не знал плакать ему или смеяться на это Бай Янь. — С чего бы мне злиться на тебя безо всякой причины? Ладно, ладно. Я не стану сокращать пенсионный фонд твоего Цзян-гэ. Это нормально?

********************

1. Анлейт выбрал "стать Золушкой" но в оригинале 攀高枝 (pān gāozhī) – заискивать перед начальником; становиться друзьями с важными людьми в компании с целью улучшения своего положения.

— Ты не закатишь истерику мне, вместо этого закатываешь ее Цзян-гэ, — пробормотал ИХань брату. — Ты ведешь себя так перед нами. Кто знал, как ты издеваешься над людьми за нашей спиной? Все оттого, что он выглядит легкой мишенью для издевательств, верно? Хм. Ты способен на такое только из-за того... — что ты ему нравишься.

— Только из-за того, что? — беспомощно спросил Янь.

Облизнув губы, ИХань сказал:

— Только из-за того, что у него хороший характер. Никто не смог бы справиться с таким непослушным боссом, как ты. Совсем не похоже, что никто не хотел бы взять его к себе, — нашелся ИХань, хмыкнув в конце.

Перед этим ЦзинЮань слышал, как, прямо у него на глазах, ИХань пригласил Цзян Хуа пообедать. А теперь ИХань снова и снова говорит от имени Цзянь Хуа, потому он молча кипел от злости, но тут не выдержал:

— Пей поскорее, — тихо сказал ЦзинЮань. — Суп остынет.

ИХань бросил быстрый взгляд на ЦзинЮаня и неохотно поднес миску с супом к губам. "Бедный Цзян-гэ, — вздохнул он про себя. — Не ожидал, что старший брат окажется таким человеком. Цзян Хуа нелегко приходится."

Отослав все еще расстроенного Яня, ЦзинЮань торжественно и спокойно просматривал свои документы. (ЦзинЮань приказал Чэнь Хуну доставить все срочные документы в больницу, чтобы самому заботиться об ИХане.) ИХань долго лежал, однако ему было очень скучно. Наклонив голову, он посмотрел на профиль ЦзинЮаня сбоку. Через некоторое время он снова начал беспокойно двигаться.

— Что такое? — спросил ЦзинЮань, не поднимая глаз. — Ты опять скачешь.

— Мне нужно в туалет, — сказал ИХань, поднимаясь с кровати.

ЦзинЮань отложил работу, помог ИХаню дойти до туалета и вернуться обратно, а затем продолжил работу.

ИХань вновь улегся в постель. Он еще некоторое время наблюдал за ЦзинЮанем, рассматривая его лицо.

— ЦзинЮань, ты чем-то расстроен? — спросил он в итоге.

Подняв взгляд от своих документов, он взглянул на него, а затем опустил его обратно.

— Нет.

Задумавшись над полученным ответом, ИХань поднял одеяло и снова попытался встать.

— Почему ты все время скачешь? — рявкнул ЦзинЮань. — Ложись обратно.

Опешивший ИХань, отпустил одеяло, которое собирался откинуть в сторону, и молча, закусив нижнюю губу, лег обратно.

ЦзинЮань пожалел о сказанных словах в тот же миг, как они слетели с губ. Видимо, его тон оказался слишком резок. Однако глубоко внутри него горел огонь, и он потерял контроль над громкостью. По его мнению, ИХань должен был на него рассердится. К его удивлению, тот на самом деле лег обратно, настолько послушный, насколько это возможно. Сожалея о сказанном, он поспешно подошел и погладил ИХаня по голове.

— Извини, я не хотел кричать на тебя, — заговорил он, — Если тебе что-нибудь нужно, ты можешь просто сообщить об этом мне. Доктор сказал, что тебе следует отдохнуть в постели еще несколько дней.

Не двигаясь, ИХань ему улыбнулся.

— Я в порядке, — ответил ему он. — Я просто чувствую себя неловко из-за того, что так долго лежал. Это моя вина. Эм, я не буду больше двигаться и посплю, — еще раз улыбнувшись, он поглядел на ЦзинЮаня и закрыл глаза.

Глядя на глубокий ярко-красный отпечаток зубов на нижней губе ИХаня, оставленный тем, сердце ЦзинЮаня просто обливалось кровью. Наклонившись, он обнял ИХаня, и нежно поцеловав молодого человека в губы, погладив его по волосам.

— Ты злишься, ХаньХань? — тихо спросил ЦзинЮань. — Это моя вина. Если не можешь уснуть, то и не надо. Я поболтаю с тобой. Ладно?

— Я не сержусь, — ответил ИХань, с закрытыми глазами. — Мне вдруг немного захотелось спать, так что лягу спать. Ты можешь снова работать. Я знаю, что у тебя много документов, ожидающих твоего внимания. На самом деле тебе не обязательно находиться здесь все время, иначе это плохо отразится на работе. У меня и серьезных травм то нет. Я даже могу вернуться домой и... ммм.

ЦзинЮань прикрыл этот болтающий рот своим собственным. После глубокого поцелуя его язык выскользнул изо рта ИХаня, при этом, он нежно лизнул след от укуса на его нижней губе.

— Ты говоришь, что не сердишься, — отметил ЦзинЮань, прижавшись лбом к ИХаню. — Но даже не хочешь открыть глаз и взглянуть на меня.

Бай ИХаню ничего не оставалось, как открыть глаза и снова улыбнуться ему:

— Я и правда не сержусь, в конце концов, я же не девушка, чтоб так легко рассердиться? Возвращайся к работе. Я действительно собираюсь вздремнуть. Когда ты здесь, я не могу заснуть.

Поласкав его щечку большим пальцем, ЦзинЮань вздохнул:

— ХаньХань, прошло много времени с тех пор, как мы начали встречаться. Я чувствую твои эмоции, по крайней мере, некоторые из них. Ты расстроен, но не хочешь сообщить мне об этом. Это меня очень огорчает.

— Но ты тоже только что был расстроен, — сказал ИХань, наконец посмотрев мужчине в глаза, — И тоже не хочешь мне сказать.

Это заставило ЦзинЮаня сделать паузу. Он вспомнил, произошедшее несколько минут назад, и это и правда имело место быть. Он любил ИХаня, поэтому был чувствителен к его эмоциям и переменам. Точно так же его ХаньХань любил его. Конечно, молодой человек ощущал его эмоции так же, как и он его. Безусловно, виновен в этой ситуации именно ЦзинЮань.

— Я виноват, — прошептал ЦзинЮань. Сев на край кровати, он притянул к себе ИХаня за грудь, прижав его к себе. — Я прошу ХаньХаня не хранить от меня секретов, но сам недостаточно откровенен.

ИХань полностью погрузился в его объятия, спокойный и послушный.

— Тогда скажи мне, — заговорил он таким тихим голосом, словно боялся, что малейший шум может нарушить тишину комнаты, — Почему ты уходил сегодня утром в хорошем настроении, а вернулись днем в ужасном?

ЦзинЮань на самом деле все еще кипел внутри от ревности, хотя сам понимал, что этот приступ ревности довольно нелеп. Но признаваться в этом своему ИХаню ему не хотелось, хотя он только что пообещал быть искренним. Поэтому у него не осталось иного выбора, кроме как отбросить свое эго в сторону.

— Ничего такого, — сказал ЦзинЮань. — Просто посчитал вас с Цзян Хуа чересчур уж близкими. Это ранило мое сердце.

— Цзян-гэ? — потрясенно спросил ИХань.

— Да, — просто решил признаться во всем ЦзинЮань. — Не слишком ли ты добр к нему? С поиском информации по поклонникам СюэЦин, в своем расследовании, ты обратился именно к нему, а не ко мне. Войдя недавно в палату, я застал вас держащимися за руки. Если бы я не появился, он мог бы продолжать держать тебя так, не желая отпускать. Ты продолжал защищать его перед Янем. И ты предпочел бы, чтоб сократили твои карманные деньги, но не его ежемесячную премию!

От этих жалоб у ИХаня отняло речь, и он, застыв с открытым ртом, уставился на своего парня. Наконец выдохнув:

— ЦзинЮань, так ты ревнуешь... Ты же прекрасно знаешь, что у Цзян-гэ нет семьи. Я просто сказал ему, что навсегда останусь его младшим братом. Разволновавшись, он взял меня за руку, только из-за радости от того, что у него есть родной человек. Ты так же станешь ревновать меня к старшему брату, взявшему меня за руку? Что касается обеда, то мы решили это заранее. Он помог мне разобраться с бывшими поклонниками сестры. Ты же знаешь, как он обычно занят. А информация, присланная им тогда, оказалась очень подробной. От одного только беглого взгляда я понял, что собирал он информацию самолично. Он приложил столько усилий, так что это меньшее, чем я мог его поблагодарить.

— Естественно, я знаю, что ты любишь меня и только меня, — сказал ЦзинЮань, потершись подбородком о макушку ИХаня. — Но кто знает его потаенные мысли? Ты такой милый парень. Может, у него имеются к тебе чувства? Иначе с чего бы ему так беспокоиться о твоих делах?

— О чем ты вообще болтаешь? — устало спросил ИХань. Логика этого человека сломала ему мозг. — У него уже есть кто-то, кто ему нравится, а Цзян-гэ – очень упрям. Он похож на лебедя. Найдя понравившуюся пару, он больше неспособен быть ни с кем иным. К несчастью, он влюбился в натурала. Он не захотел тащить того человека за собой в мутные воды геев, поэтому решил навсегда остаться один. Знаешь, почему я так беспокоюсь о его премиальных? Это действительно его пенсионный фонд. У него уже есть планы на будущее. Сейчас он начал копить собственный пенсионный фонд. Я не такой, как он. Я – молодой мастер семьи Бай, а еще рядом со мной есть ты. Когда у меня может появится необходимость в средствах? Тем более, это будет только пособие от брата. Даже если все мои карманные деньги окажутся урезаны, дивидендов, которые я получу через акции компании, будет достаточно, чтобы я мог жить в роскоши.

ИХань ненадолго задумался.

— На самом деле, я тот еще дурак. Почему я беспокоюсь о его пенсионном фонде? Я не шутил, когда говорил, что буду его младшим братом. Как мой брат может бояться бедности?

— Так оказывается это так? — ответил ЦзинЮань, неловко кашлянув. — Дай угадаю. Он влюблен в Бай Янь, верно?

— Откуда ты знаешь?! — удивленно воскликнул ИХань.

— Если бы это был кто-то другой, с чего бы ты стал так беспокоится? — ЦзинЮань громко расхохотался. — Даже если ты с ним близок, почему бы тебе просто не остаться с ним друзьями. Почему ты должен считать его своим младшим братом? Но ты совершенно прав. Этот Цзян Хуа – хороший человек. Он достойная пара Яню с точки зрения внешнего вида и индивидуальности.

— Какой смысл быть достойной парой? — разочарованно сказал ИХань. — Мой брат – натурал. Цзян-гэ сказал, что он не хотел нарушать жизнь Яня. Для Цзян Гэ достаточно быть рядом с ним.

— Ничто не высечено на камне, — произнес ЦзинЮань, снова взъерошив подбородком волосы своего возлюбленного. — Кто может сказать, что произойдет в будущем? — теперь, когда они оба открылись друг другу, ЦзинЮань вспомнил недавнюю реакцию Яня. Это слишком походило на его собственную реакцию. Возможно, у Цзян Хуа еще есть шанс. Однако он подождет и посмотрит, на шоу, устроенное ими. В конце концов, во взаимоотношения других, посторонним лучше не вмешиваться.

— На этот раз, благодаря чистой случайности, ты смог узнать о намерениях Вэй Цюаня, — снова заговорила ЦзинЮань после минутного раздумья. — Ты спас СюэЦин и ТяньЯна, но знаешь ли ты, что за аварией стоит кое-кто еще? Ты в курсе, что Вэй Цюаня намеренно подстрекал другой человек?

— Есть кто-то еще? — потрясенно переспросил ИХань. — Кто же это?

— Тао Ци.

— Тао Ци? — повторил ИХань. — Тао Ци! Какое к ней это имеет отношение?! Мы же расстались давным-давно!

— Чэнь Фэн уже схватил ее. — ответил ЦзинЮань. — Капитан Чэнь Цзин понимая, что у нас на нее зуб, потому не проявлял рвения в ее поисках. Теперь она заперта в подвале твоего дома. Чэнь Фэн, вместе со своими людьми, отвечает за ее охрану. Она единственная, кто подстрекал Вэй Цюаня на попытку сбить ТяньЯна на машине. Хотя, по какой-то неизвестной причине, Вэй Цюань сменил цель и нацелился на СюэЦин. Единственный, кто знает, почему Тао Ци так поступила – это она сама, но сейчас она ведет себя как невменяемая. Она кричит и вопит, что хочет с тобой поговорить. В конце концов, она была твоей девушкой. Но это тебе решать, хочешь ты ее видеть, или нет.

— И ради этого ты выходил днем? — спросил ИХань.

— Да. Многое из ее слов, просто полной чушь, а иногда и ложь, — сказал ЦзинЮань. — Я даже не понял, что она пыталась сказать. Я даже подумал, а не тронулась ли она умом?

— Но разве она не совершенно нормальная? — растерянно спросил ИХань. — Говоря об этом, в отношениях с ней, я тогда был совершенно не прав. Я обнаружил в своих чувствах к тебе что-то странное, и запаниковав согласился с ней встречаться. Вскоре после того, как мы начали встречаться, я поспешно с ней расстался. Хотя она мне и не нравилась, я не могу отрицать, что она невероятно хорошая девушка. Она очень добрая и чистая, и всегда думала об окружающих. Она не могла совершить ничего подобного. И с разумом у нее тоже не было никаких проблем! Так что же все-таки происходит? Что она говорила?

ЦзинЮань сухо кашлянул и с едва читавшимся в голосе гневом ответил:

— Кроме желания поговорить с тобой, она потребовала поговорить и со мной тоже. Она сказала, что мы официальные муж и жена. И нам суждено быть вместе. А еще я должен спасти ее. Она сказала, что если я не спасу ее, то буду жалеть об этом вечно или что-то в этом роде. В любом случае, все это чушь собачья. Я боялся, что не смогу удержаться от того, чтобы не ударить ее, если буду продолжу слушать весь этот бред. Также я боялся оставлять тебя одного в больнице. Поэтому и вернулся.

ИХань: !!!

Услышав это, ИХань утратил всякое спокойствие:

— Возмутительно! — взревел он в ярости, чуть не выскочив с кровати. — Эта женщина действительно осмелилась иметь на тебя планы! Где она? Ах, а, она в подвале нашего дома. Я хочу ее немедленно видеть. Хочу знать, откуда у нее столько наглости! Как она смеет пытаться увести мужчину Бай ИХаня! Она смерти ищет? Я выбью ей все зубы так, что они усеют весь пол!

Видя такую реакцию у ИХаня, ЦзинЮань посчитал ее чрезвычайно милой. Но он все-таки вновь уложил того в постель.

— Не сердись, ХаньХань, — успокаивающе сказал ЦзинЮань, — Ее мысли не имеют к нам никакого отношения. И, как бы ты не хотел ее увидеть, тебе все равно нельзя возвращаться домой. Тебе все равно придется подождать до завтрашней выписки. Что тебе сейчас нужно, так это отдых.

— Как это может не иметь ко мне никакого отношения?! — вышел из себя ИХань. — Она собирается отбить тебя у меня! Официальные муж и жена, да? А что насчет меня? Кто тогда я? Я не смогу ждать до завтра. Прямо сейчас, я должен немедленно избить ее!

— Успокойся, ХаньХань, — мягким голосом успокаивал его ЦзинЮань, он не знал плакать ему или смеяться. — Не сердись. Я же живой и у меня есть собственные предпочтения. Я что, похож на того, кого можно так просто отбить? Тебе вообще не стоит обращать внимания на сказанное ею. Думаю, она бредит.

— Как я могу успокоится после таких слов? — продолжал кипеть он. — Но ты прав. Если бы тебя было так легко увести, я бы тебя не хотел!

— Не говори так, ХаньХань, — горько усмехнулся ЦзинЮань. — Этот день не настанет.

— Тогда я встречусь с ней сегодня, — сказал ИХань.

— Если бы я знал, что ты так рассердишься, — раздраженно вздохнул ЦзинЮань, — Я бы ни за что тебе не рассказал. Врач сказал, что тебе необходим постельный режим.

— Моего любовника собираются украсть, — сердито сказал ИХань. — Как я могу расслабиться и спокойно отдыхать? Я уже в порядке. Если бы вы все не волновались так сильно, я бы точно попросил, чтобы меня сегодня выписали. У меня уже все тело болит от валяния в постели.

ЦзинЮань почувствовала приятную ностальгию по таким мелким истерикам, когда он выглядит таким раздраженным. Прошло очень много времени с тех пор, как его малыш так пыжился. Складывалось впечатление, будто прошла целая жизнь с тех пор, как ИХань в последний раз закатывал истерику по нелогичным причинам. Время тех внезапных вспышек минуло, и он стал сладким и послушным. Настолько зрелым, что у него сердце болело. По сравнению с прежним, ИХань теперь ведет себя как послушная глиняная кукла. Неожиданно, тот кто легко разозлил его – это сам ЦзинЮань. Молодой человек прекрасно знал, что словам этой женщины нельзя верить, но все равно надулся от гнева. Можно себе представить, насколько важен для ИХаня ЦзинЮань.

Сердце ЦзинЮаня уже растаяло, превратившись в лужицу. Он осторожно притянул ИХаня в тесные объятия.

— Если тебе так не терпится, — сказал ЦзинЮань, — То сегодня вечером я отвезу тебя домой. В худшем случае я отнесу тебя домой, а затем верну обратно.

— Я взрослый парень, — пробормотал ИХань после паузы. — Кто хочет чтоб его носили на руках? Я и сам способен идти.

ЦзинЮань спокойно посмотрел на ИХаня. На его лице появилась улыбка, но он промолчал.

Глаза ИХаня метнулись по сторонам. Он легонько почесал щеку и завернулся в одеяло.

— В преддверии сегодняшнего сражения, — сказал он, закрывая глаза, — Мне нужно поспать. Поторопись и уходи.

ЦзинЮань осторожно прикоснулся к этим красным кончикам ушей, издав низкий смешок.

Румянец на ушах ИХаня начал бесшумно распространяться вниз...

********************

В тот вечер ЦзинЮань лично помог ИХаню переодеться. Не обращая внимания на его возражения, он вынес его из больницы и вернулся в дом семьи Бай. Ноги ИХаня так и не коснулись земли. К тому времени члены семьи Бай и слуги уже спали. Весь особняк погрузился в жуткую тишину. ЦзинЮань поискал глазами пустую комнату для гостей и вошел, только тогда он опустил ИХаня. Сгорая со стыда, ИХань сел на стул у стола.

— Тебе просто нужно отвести меня к ней, — пробормотал ИХань. Ему совсем не хотелось вспоминать о пути, когда его несли подобно принцессе. — Зачем ты привел меня сюда?

Негодный ЦзинЮань! С таким переносом он потерял всю свою накопленную ярость! Как он, при виде соперницы, сумеет должным образом излучать свое присутствие и подавлять эту соперницу?

ЦзинЮань кивнул Чэнь Фэну, вошедший с ними в комнату, и телохранитель повернулся и вышел. Только тогда ЦзинЮань повернулся лицом к ИХаню.

— В подвале слишком холодно, — объяснил ЦзинЮань с легкой улыбкой. — В последнее время ты часто получаешь травмы. Твое тело ослабело. Лучше тебе не ходить в такое место.

ИХань согласно кивнул ему. Хотя ему и не нравилось, когда с ним обращались как с хрупкой фарфоровой куклой, ему все равно нравилось, что его возлюбленный так о нем беспокоился.

Через несколько мгновений Чэнь Фэн, ввел в комнату Тао Ци, крепко держа ее за руки. Подняв на нее взгляд, ИХань увидел, что на него смотрит девушка абсолютно ему незнакомая. Ее лицо выглядело так же, как и раньше, но нежная невинность и чистота исчезли. Тао Ци, которую он помнил, не любила косметику. Ее улыбка всегда была освежающей и милой. Она всегда носила длинное белое платье или юбку. Все ее существо излучало положительную энергию. Даже если она немного страдала или ее слегка использовали, она не придавала этому значение. Она постоянно улыбалась и говорила ему: ”Страдание – это благословение". Она так и не возненавидела свою семью за несправедливое с ней обращение. Лишь сказала ему, что ее родители родили и вырастили ее, и теперь, когда она выросла, это ее обязанность – вернуть им долг. Как ИХань и сказал ЦзинЮаню раньше, он не мог влюбиться в такую девушку, но он должен был признать – Тао Ци прекрасная девушка, которую редко можно было встретить.

Однако у женщины, представшей перед ИХанем на лице, остались следы макияжа. Ее волосы оказались растрепаны. К тому же на ней был надет весьма откровенный, но помятый, наряд. С крайне изможденным видом, ее лицо оказалось искажено злобой, а глаза метали в него ядовитую ненависть. Хотя выглядела она точь в точь, как и у Тао Ци, которую он знал, она была совершенно отличным от нее человеком.

— Ты не Тао Ци, — потяжелевшим тоном сказал ИХань, нахмурившись. — Кто ты такая?

Тао Ци держали взаперти в течении целого дня и ночи. Никогда в жизни она не испытывала столько страданий. Холодный подвал едва не довел ее до психического срыва. Она не понимала почему. Она же является главной героиней этого мира. Почему она не может изящно стоять на вершине мира и наслаждаться ухаживаниями всех превосходных мужчин вокруг нее? Вместо этого ее снова и снова втаптывали в грязь. Почему ее ореол героини вообще не активировался? Что бы она ни делала, все шло наперекосяк! Она приказала этому психу убить Шэнь ТяньЯна, ради этого она даже несколько раз переспала с этим отвратительным сумасшедшим! Но почему Шэнь ТяньЯн так и не умер? Почему вместо этого, за это преступление, схватили ее? Разве это судьба Шэнь ТяньЯна погибнуть под колесами этого сумасшедшего?! Почему же все обернулось совсем не так, как в новелле? Все должно было быть не так!

Все эти часы, проведенные ею в холодной подземной комнате, она продолжала думать о том, что пошло не так, но никак не могла понять этого. Где она ошиблась? Как бы она ни старалась, она не могла найти причину, что изменилось. Она думала, что, поговорив с Му ЦзинЮанем, ее герой тут же спасет ее. Но Му ЦзинЮань даже не захотел присесть и выслушать ее. Прежде чем она закончила свою речь, он развернулся и ушел! Почему предназначенный ей мужчина так безжалостен к ней?

Теперь ей оставалось только обратиться за помощью к Бай ИХаню. Она твердо верила, что является первой настоящей любовью ИХаня, его идеальной девушкой мечты. Она и представить себе не могла, что опустится до просьбы о помощи у мертвеца. Она – великая главная героиня этого мира! Как она может с этим примириться!

К ее удивлению, ИХань не разозлился и не опечалился от ее оборванного вида. На самом деле он даже начал задавать ей вопросы. Она почувствовала, как ее терпение лопнуло.

— Бай ИХань! Ты жестокий человек! — в ярости закричала она. — Естественно, я Тао Ци! Ты счастлив видеть, как я склоняюсь перед тобой и умоляю о помощи? Ты счастлив? Поторопись и скажи этой скотине, чтобы он отпустил меня! Я хочу принять душ! Я хочу есть!

— Я же сказала тебе, что я Тао Ци! — крикнула она Чэнь Фэну, сопротивляясь ему изо всех сил. — Я возлюбленная твоего молодого мастера! И ты смеешь запирать меня? Отпусти меня сейчас же, или я прикажу ИХану выгнать тебя из семьи Бай!

В ее словах находилось столько уверенности, что Чэнь Фэн посмотрел на ИХаня широко раскрытыми глазами.

Прежде чем ИХань успел произнести хоть слово, заговорил недовольным тоном ЦзинЮань:

— Держи эту сумасшедшую женщину крепче! Не позволяй ни одному из ее грязных пальцев коснуться ИХаня!

— Я же говорил тебе, что у нее не все в порядке с головой, и она мелет всякую чушь, — повернувшись к ИХаню, сказал ЦзинЮань. — И ты все еще настаивал на встрече с ней! — сказав это, он наклонился, чтобы обнять его, желая унести.

— Нет, ЦзинЮань, эта женщина определенно не Тао Ци, — сказал ИХань, взяв ЦзинЮаня за руку, останавливая его. — Хотя я не могу ручаться, что полностью знаю Тао Ци, но она совершенно не такая!

Тао Ци совсем не ожидала, что при виде нее Бай ИХань не отпустит ее, и даже начнет сомневается в ее личности. Слабое чувство вины поднялось в ней. Она не является изначальной Тао Ци. Это уж точно. Но как он мог заметить подобное, особенно когда речь идет о чем-то вроде другой души?

Из-за растущего чувства вины она перестала суетиться, не осмеливаясь продолжать свою истерику.

— Конечно, я Тао Ци, — слабо пробормотала она. —Есть ли в этом мире вторая Тао Ци?

— Она действительно Тао Ци, — сказал ЦзинЮань после паузы. — Я велел Чэнь Хуну проверить ее. Однако, согласно расследованию Чэнь Хуна, она пережила серьезное изменение личности с тех пор, как ей пришлось стать любовницей Ли Шуня, для оплаты счетов своего отца, попавшего в автокатастрофу и получившего серьезные травмы. Она говорила всем, кто ее знал, что ее личностные изменения были вызваны шоком от семейных неурядиц. Если бы не твое упоминание об этом, я бы забыл об этом. Она сказала, что стала любовницей Ли Шуня только для своей семьи, но она отказалась посылать больше денег своей семье, как только ее отец был выписан из больницы. Она сохранила все подарки Ли Шуня, деньги, драгоценности, сумки и так далее, и была единственной, кто мог ими воспользоваться. Это не в ее стиле.

— Что-то неправильно, — заговорил ИХань. — Тао Ци неоднократно говорила, что ее родителям было трудно воспитывать ее и ее младшего брата. Она говорила, что должна чтить родителей и быть им благодарной. Она бралась за работу на полставки и вела крайне скромную жизнь, но каждая мелочь, которая у нее оставалась, уходила родителям и младшему брату. Тогда я хотел дать ей денег, но она отказалась, со словами, что должна полагаться только на себя. Для нее вполне разумно пожертвовать собственным достоинством, чтобы стать содержанкой Ли Шуня, чтобы ее отец мог получить лечение, но она просто не могла не отдать все эти деньги семье. Для нее совершенно невозможно руководить убийством и подстрекать к нему. Все говорят, что легче сдвинуть гору, чем изменить свой характер. Независимо от того, как сильно меняется личность, настолько мгновенные изменения невозможны!

— Кто ты? — спросил он, вставая, сделав к ней шаг. — Если ты не расскажешь все ясно, я передам тебя полиции. Подстрекательство к насилию и подталкивание психически больного человека к убийству – серьезное обвинение.

Тао Ци считавшая что Бай ИХань, которым будет легче всего манипулировать, моментально раскусит, что она не оригинальная Тао Ци. Он даже угрожал ей тюрьмой! Как она могла просто лечь и сдаться? Ее просто колотило от гнева, и она совсем вышла из себя.

— Бай ИХань, ты чертов дохляк! — выплюнула она, глаза ее покраснели от гнева. — Ты отправишь меня в тюрьму? Даже в тюрьме я буду в стократ сильнее тебя! Думаешь, что сумеешь жить в роскоши вечно? Говорю тебе прямо сейчас, меньше чем через четыре года ты умрешь жестокой и ужасной смертью! Ты умрешь на том складе, который вы с Му ЦзинЮанем считаете своим тайным убежищем!

Чэнь Фэн был так зол на коварные заявления, исходящие изо рта Тао Ци, что его хватка вокруг ее рук усилилась. Издав болезненный вопль, Тао Ци прекратила изрыгать проклятия в его сторону.

Зрачки ИХаня внезапно сузились, и он всем телом задрожал, а из глубин его сердца поднялась волна ужаса. Откуда она могла знать? !

Поддержав его, ЦзинЮань провел ИХаня к ранее занимаемому им креслу. Затем он, с леденящим выражением на лице, повернулся к ней.

— А ты довольно смелая, — сказал ЦзинЮань, подходя к ней. — Ты действительно осмелилась проклинать и оскорблять ХаньХаня передо мной. Если я не могу заставить тебя желать смерти, значит, я не гожусь быть его возлюбленным! (1)

********************

1. Тут может быть что-то вроде "быть его мужчиной (мужем, супругом, любовником)"

(Глава открыта за почти 750 лайков на том сайте, где есть платные главы)

ЦзинЮань схватил Тао Ци за шею мертвой хваткой и холодно сказал:

— Я, Му ЦзинЮань, прожил столько лет и никогда не бил женщин. Ты просто нечто, Тао Ци.

Все, что Тао Ци могла чувствовать, это то, как воздуха в ее груди становится все меньше и меньше. У красивого мужчины перед ее глазами исказилось лицо, став столь же ужасным, как у злого духа. Никогда она не чувствовала, что смерть была так близка к ней. И еще, она никогда не думала, что главный герой может быть настолько страшным. У нее не было ни малейшего сомнения в том, что этот человек хочет ее убить. Это убийственное намерение нельзя было спутать ни с чем, он явно готовился задушить ее прямо на месте! Нет! Она главная героиня, главная героиня! Как она может умереть?!

Как только она почувствовала, что жнец смерти уже манит ее к себе, Му ЦзинЮань постепенно ослабил хватку. Он уставился на Тао Ци, пока та изо всех сил пыталась восстановить дыхание и кашляла.

— Думаешь, что можешь умереть так легко? — сказал он ледяным безжалостным тоном. — Я хочу, чтоб ты умерла, но, по моему мнению, ты недостойна легкой смерти, всегда нужно отвечать за свои действия и слова. Разве не так? Удушение, слишком уж легкая для тебя смерть.

В конце речи ЦзинЮаня, ИХань наконец-то вышел из оцепенения, прикрыв глаза, он успокоился, и заговорил:

— ЦзинЮань, выйди пожалуйста ненадолго. Хочу поговорить с Тао Ци наедине.

— Невозможно, — без колебаний ответил ЦзинЮань. — ХаньХань, я могу обещать сделать все, что ты захочешь, но я никогда не позволю ничего, что может подвергнуть тебя опасности. Всем ясно, что эта женщина питает к тебе большую неприязнь. Не говоря обо мне, даже Чэнь Фэн, никто из нас не может позволить вам двоим оставаться наедине в одной комнате.

Чэнь Фэн быстро кивнул в знак согласия.

ЦзинЮань подошел и опустился перед ИХанем на колени.

— ХаньХань, все, что она говорит полный вздор, ложь и фантазии, не подкрепленные ничем. Здесь нет ничего, что стоило бы слушать. Почему бы тебе сначала не отдохнуть? Я помогу тебе вытянуть из нее все, что пожелаешь. Как насчет этого?

ИХань взглянул на человека перед собой, на лице у него читалась забота и нежность. В этих темных глазах он видел собственное отражение. Очевидно, что он человек, способный сдерживать собственные эмоции и гнев, но простой фразы, проклинающей ИХаня, оказалось достаточно, чтобы раздуть пламя его гнева в пылающий ад. И даже когда мужчина кипел, ЦзинЮань все равно говорил с ИХанем мягким и нежным тоном.

Теперь все иначе. Сердце человека, которого ИХань так и не смог заполучить в прошлой жизни, безраздельно принадлежало ему в этой. С ТяньЯном произошла автомобильная авария, и он спас СюэЦин, но не умер. И наоборот, Фэн Цюнь, который должен был убить ИХаня, теперь мертв, и он умер в мгновение ока. В этом мире нет ничего, что остается неизменным, все можно изменить. ИХаню нет нужды продолжать жить в тени своей прошлой жизни, даже если это просто, чтобы человек перед ним больше не волновался о нем. С тех пор как он начал все сначала, ему следует дорожить тем, кто перед ним, и сделать все возможное, чтобы этот человек никогда больше не выказывал такого беспокойного выражения лица. Он должен использовать всю свою силу и власть, чтобы защитить человека, стоящего перед ним на коленях, защитить свою семью. Это его обязанность, как мужчины.

Испустив мягкий выдох ИХань улыбнулся ЦзинЮаню. Потянув к нему руки, он обхватил ладонями лицо ЦзинЮаня, и поцеловал его в губы.

— Дурачок, — прошептал он. — Я же не какой-то там слабак (не бумажный). Неужели ты думаешь, что я не могу вынести даже нескольких маленьких оскорблений? Мы здесь, чтоб узнать, что она скажет. Ты же знаешь, иногда тарабарщина может дать нам неожиданную зацепку.

ЦзинЮань взял ИХаня за запястье, рукой что не касалась Тао Ци. В этот момент у него было чувство, будто улыбка ХаньХаня, предназначенная ему, такая добрая и теплая, что на глаза навернулись слезы. Его глаза прикованные к лицу ИХаня, и он до такой степени был одержим этим зрелищем, что согласное "да" просто не могло не сорваться с его губ.

— Как такое могло случиться? Почему? — ахнула Тао Ци с выражением недоверия на лице. — К этому времени вы уже должны были рассориться, ведь именно так и должно было быть. Почему это происходит? Почему бы вам всем не следовать сюжету? Я здесь главная героиня! Именно я должна быть с Му ЦзинЮанем! Это мне следует сиять на вершине мира! Что же пошло не так...

Брови ИХаня глубоко нахмурились, и он впился в нее недовольным, озадаченным взглядом. Похоже, эта Тао Ци, главная героиня, как она себя называла, знала довольно много. Другие люди могли бы посчитать это все полной чушью, но он то знал, что она говорит о событиях в его прошлой жизни. Могла Ли Тао Ци тоже возродиться? Но тогда почему она считает себя главной героиней? Почему она решила, что ей суждено быть с ЦзинЮанем? Неужели ЦзинЮань сошелся с ней после смерти ИХаня? Тогда что же происходит в сюжете, о котором она говорит?

ИХань повернулся и посмотрел на ЦзинЮаня. Этот грязный плейбой! Он действительно осмелился встречаться с Тао Ци! Это непростительно! Так эта женщина действительно является его любовной соперницей за любовь ЦзинЮаня. ИХань обязан пресечь это в зародыше!

ЦзинЮань: "... Почему ты на меня смотришь, будто наставил на меня дуло пистолета? Разве мы только что не обменивались любящими взглядами!"

Двое мужчин одновременно повернулись и уставились на Тао Ци: "Это все эта проклятая женщина!"

ИХань посмотрел на ЦзинЮаня, а тот продолжал свирепо смотреть на Тао Ци. Если бы это случилось в его прошлой жизни, ИХань предположил бы, что тот просто не любит его. Теперь, однако, ИХань не мог даже сомневаться в чувствах ЦзинЮаня к нему. Таким образом, тому вообще не могут нравится женщины. Так как же и почему ЦзинЮань и Тао Ци стали "официальными мужем и женой"?

Ему совсем не хотелось, чтобы ЦзинЮань знал хоть что-то о его прошлой жизни, особенно о том, как он умер. Он скорее умрет, чем позволит своему возлюбленному узнать об этом. Сегодня явно не лучшее время для дальнейших расспросов, однако ему не терпелось узнать, что же произошло после его смерти.

ИХань сдержал ЦзинЮаня за руку, и, вставая, сказал:

— Тао Ци, тебе не нужно продолжать вести себя здесь как сумасшедшая. Ты должна знать, почему мы захватили тебя. Почему бы тебе просто не рассказать мне, почему ты подстрекала Вэй Цюаня убить мою сестру?

Тао Ци уже почти сломалась, от всех несчастий, что на нее свалились, ведь неприятности преследовали ее одна за другой.

— Я не приказывала Вэй Цюаню убивать Бай СюэЦин, — сказала она, решив просто сдаться. — Я сказала ему убить Шэнь ТяньЯна, и не думала, что этот псих сделает все по-своему.

— И что же такого сделал мой зять, что сделал из тебя врага? — с холодной ухмылкой фыркнул ИХань.

— Он же наследник семьи Шэнь, как он мог обидеть меня? — с жуткой улыбкой ответила та. — Это ради сюжета, и ему нужно через это пройти. Быть убитым Вэй Цюанем в автокатастрофе – его судьба.

В несколько быстрых шагов ИХань подошел к ней, дав ей пощечину. Его грудь вздымалась и опускалась.

— Оставь себе свою "судьбу" и "нужно через это пройти", — рявкнул Ихань. — Судьба моего зятя – прожить долгую и счастливую жизнь с моей сестрой, а твоя сесть в тюрьму!

Увидев, что ИХаня переполняла ярость, ЦзинЮань шагнул вперед и обнял его за плечи, желая поддержать молодого человека.

— Не следовало возвращать тебя сегодня, это моя ошибка, — тихо произнес ЦзинЮань. — Тебе ведь нет нужды самому допрашивать ее, не так ли? Посмотри, в каком ты сейчас взволнованном состоянии.

— Ты прав, — сказал на это ему ИХань, тяжело вздохнув. — Видимо она и правда ненормальная. Она все перевирает и переворачивает с ног на голову, однако, похоже, у нее много секретов. Почему бы не оставить ее еще на один день? Может, нам удастся что-нибудь из нее вытянуть.

ЦзинЮань никогда бы не отказал ИХаню. Поспешно кивнув в знак согласия, он повернулся к Чэнь Фэну.

— Отведи ее обратно в подвал, — сказал он. — Не спускай с нее глаз. Уже поздно. Завтра я найду эксперта по допросам.

— Да, — кивнул Чэнь Фэн. Затем он бросил на Тао Ци презрительный взгляд, а затем грубо вытащил ее из комнаты, зажав ей рот рукой.

— Тогда, может, вернемся в больницу? — спросил ЦзинЮань.

— Последние несколько дней я ложился очень рано, и теперь я ощущаю себя вымотанным. — зевнул ИХань. — Давай не будем возвращаться в больницу? Ездить оттуда сюда, а затем обратно – выматывает. Мы можем пойти на осмотр завтра. Если все будет хорошо, меня даже могут выписать. — он вздохнул. — И что же это такое в последнее время? Я все время оказываюсь в больнице. Теперь я расстроен и раздражен одним лишь видом этих белых стен.

— Ладно, — ответил ЦзинЮань, от признаний ИХаня у него ныло сердце. — Не будем возвращаться в больницу. Пойдем в наши комнаты и поспим, — сказав это, ЦзинЮань подхватил ИХаня на руки и вышел из комнаты.

У ИХаня на это не было слов...

Позже, когда они принимали душ, ИХань снова и снова терся о ЦзинЮаня, пока у того не закипала кровь. Скрепя сердце, он схватил его, удерживая подальше от себя.

— Малыш, пожалуйста, перестань, — сказал ЦзинЮань. — Давай вымоемся и ляжем спать.

— ЦзинЮань, я тебе больше не нравлюсь? — обиженно заскулил ИХань. — Прошло уже столько дней, как мы ... кхм ... занимались этим.

ЦзинЮань поскользнулся и чуть было не упал. Сердце у него бешено колотилось. Это впервые, когда его малыш проявил такую активность. К несчастью…

Внутренне ЦзинЮань бился о стену от отчаяния, однако вс тем же мягким голосом он ответил:

— Как ты можешь мне не нравиться? Но ты все еще ранен. Сейчас, нам этим заниматься нельзя. Как только тебе станет лучше…

— Сколько раз тебе повторять? Я в порядке. Во всяком случае, моя рана на голове, а не на заднице, — проворчал ИХань, медленно скользя ногой по бедру ЦзинЮаня.

ЦзинЮань немедленно прикрыл нос рукой. Беглый взгляд показал, что у него еще не появилось кровотечение из носа. Только тогда он облегченно выдохнул. Другая его рука потянулась вниз и остановила стройную ногу.

— Нет, ХаньХань, — произнес он. — Будь послушным. Это всего лишь несколько дней. По крайней мере, дождись завтрашних результатов анализов. Как только ты полностью исцелишься, то сможешь делать все, что захочешь, и как захочешь. Ладно? — Ааахх! Какая пустая трата прекрасной возможности! Почему боги усложняют ему жизнь?

Увидев это его непоколебимое решительное отношение, ИХань в гневе наступил тому на ногу и сказал:

— Раз так, — воскликнул он, — И ты обо мне так печешься, значит, секса не будет целых два месяца! Нет, три!

Отвернувшись, он выскочил из ванной, схватив по пути халат и захлопнул за собой дверь.

ЦзинЮань смотрел на его беспощадную спину, уходящую из его поля зрения, про себя он лил горькие слезы: "ХаньХань, ты не можешь так со мной поступить. Я тоже страдаю."

Как только ИХань захлопнул за дверь в ванную, он быстро подошел к прикроватному столику и начал рыться в нижнем ящике. Наконец он нашел маленький белый пузырек с таблетками. Внимательно проверив дату истечения срока годности, и выставил его на стол. Из кувшина на столе, он налил стакан теплой воды, бросил в воду две таблетки. Затем он поспешил обратно к прикроватному столику и положил таблетки на место. Покрутив стакан с водой, чтобы таблетки поскорее растворились, он нервно посмотрел на закрытую дверь ванной.

Наконец, он увидел, как таблетки практически растворились в воде. Тут ИХаня осенила мысль, и он легонько шлепнул себя по лбу за почти-что совершенную ошибку. Подбежав к шкафчику у двери в спальню, он достал банку меда. Он зачерпнул несколько больших ложек в стакан с водой и быстро размешал. Как только он это сделал, дверь ванной с щелчком открылась.

— ХаньХань? — осторожно позвал ЦзинЮань, вытирая волосы полотенцем.

Испуганный внезапным окликом, стакан с водой чуть не выскользнул из пальцев ИХаня. Он поспешно выпрямил руки и спокойно поднял стакан, притворившись словно пьет.

— Я здесь, — медленно ответил он.

Отложив полотенце в сторону, ЦзинЮань подошла к нему, спросив:

— Что пьешь? — спросил он, взглянув на стакан с водой.

— Медовая вода, — пренебрежительно ответил ИХань.

— Уже поздно. Зачем ты пьешь медовую воду? — ошеломленно спросил ЦзинЮань. — Разве обычно ее не пьют по утрам?

— Чтобы охладить жар, вывести токсины, стимулировать опорожнение кишечника… — мрачно пробормотал ИХань, бросив на ЦзинЮаня косой взгляд.

ЦзинЮань почувствовал, как его хризантема сжалась от страха. Он не знал, что сказать.

— Э-это сладко? — спросил он, натянуто улыбнувшись.

********************

На сайте с платными главами был выложен скидочный промокод, если кто хочет прочесть до 196 главы, то милости прошу.

— Как только попробуешь узнаешь, сладко или нет, — ответил ИХань, взболтав воду стакане. Затем сунул стакан в руки ЦзинЮаня и повернувшись ушел обратно в комнату. На ходу он добавил, — Если хочешь выпить, так и скажи, ты просто невыносим.

— Нет, ХаньХань, — ЦзинЮань поспешно поднял руку, пытаясь остановить его. — Я... — не хочу пить.

Внезапно ИХань обернулся, и сверкнув зубами, сказал:

— Раз уж ты хочешь, то выпей все до капли. Если посмеешь тратить медовую воду, которую я так усердно смешивал...хм, — он отвернулся и пошел за феном.

ЦзинЮань стоял там со стаканом в руке и горькой улыбкой на лице: похоже, сегодня вечером он действительно задел своего малыша за живое. И тот теперь в ярости от смущения. Ладно. Это всего лишь стакан медовой воды. Он выпьет ее всю. Может, он и не любит сладких напитков, но что поделать? Кто ему виноват, что он полюбил такого избалованного и милого ребенка. (Ты уверен, что он ведет себя именно так?)

Выпив стакан медовой воды в несколько больших глотков, он ощутил, что вкус был немного странным, и слишком сладким. Так сладко, что у него онемел язык. Однако ЦзинЮань редко пил что-либо подобное, поэтому особого значения этому не придал. Он посчитал, что его малыш намеренно пересластил, просто чтобы подшутить над ним. Чтобы смыть тошнотворно-сладкий привкус, не прекращая улыбаться, он подошел к столу и налил себе немного воды. Затем он принял на себя задачу высушить волосы ИХаня. Он провел пальцами по мягким волосам, обдуваемым жаром. Он чувствовал, как его сердце превращается в лужицу от испытываемых к нему чувств. Как только волосы высохли, он не удержался и поцеловал ИХаня в макушку, а затем отложил фен и обнял его.

— Ты сердишься на меня, ХаньХань? — мягко спросил он.

Обернувшись, ИХань искоса посмотрел на него, но промолчал.

Увидев шанс, ЦзинЮань поцеловала ИХаня в щеку и произнес:

— ХаньХань, на самом деле я хочу тебя даже больше, чем ты думаешь, но ты, в последнее время, постоянно попадаешь в больницу, из-за чего я очень за тебя переживаю. Именно поэтому, я не хочу еще больше травмировать твое тело. Нам некуда спешить. Как только ты полностью поправишься, ХаньХань, не наказывай меня, ладно? Не заставляй меня еще больше сдерживаться? Я действительно хочу тебя.

— Неужели меня так легко разозлить? — невольно рассмеялся ИХань. — Кроме того, не говори так, будто я действительно жажду этого.

При виде этой невольной улыбки, внезапно озарившей его лицо, ЦзинЮань тоже улыбнулся, отвечая:

— Ты вовсе не жаждешь, это я тут сгораю от похоти.

— Подходи и садись, — сказал ИХань, снова рассмеявшись и полностью повернувшись, посмотрел на ЦзинЮаня. — Помогу тебе высушить волосы. Нельзя спать с мокрыми волосами.

Издав низкий смешок, ЦзинЮань отпустил его плечо, и они поменялись местами. Прядь за прядью ИХань обдувал волосы ЦзинЮаня сухими теплыми потоком воздуха. ЦзинЮань наблюдал за их отражениями в зеркале. Внезапно он вновь рассмеялся.

— Над чем смеешься? — спросил ИХань.

— ХаньХань, нынешняя наша жизнь именно та о которой я мечтал. — с усмешкой ответил ЦзинЮань. — Я надеюсь, что наша жизнь останется прежней, даже когда мы состаримся. Прямо как сегодня. Мы будем вместе принимать душ по вечерам и так же сушить друг другу волосы

Склонив голову набок, ИХань задумался.

— Это твои желания, — упрекнул он с улыбкой. — Кто хочет постоянно сушить тебе волосы? Ты даже не знаешь, как сесть ниже. Разве ты не знаешь, как это утомительно, когда мои руки подняты так высоко?

— Мне нравится сушить твои волосы. Мне нравится умывать и мыть всего тебя. Мне нравится делать для тебя все и вся, — признался ЦзинЮань. — Когда я ухаживал за тобой в больнице, твои родители часто говорили, что я себя загоняю. Однако в те моменты, я чувствовал себя таким счастливым. Ты так послушно сидел на кровати, ожидая, пока я умою тебе лицо влажным полотенцем. В тот момент, ты был просто очарователен. Мне нравится, даже когда я помогаю тебе в туалете.

— Наконец-то ты показал свою истинную, извращенную натуру, верно? — со смехом отругал его ИХань. — Мне было интересно, почему ты настоял на том, чтобы помочь мне в ванной, хотя я и говорил, что голова больше не кружится. У тебя есть какой-то странный фетиш? Я должен вызвать полицию.

ИХань снова рассмеялся, выключил фен, взъерошил волосы ЦзинЮаня, сообщив:

— Готово.

ЦзинЮань откинулся назад, упершись затылком в грудь ИХаня. Его глаза все еще были прикованы к отражениям в зеркале, когда он мягко произнес:

— Ты прав, ХаньХань. Раньше я все еще был способен себя контролировать. Но с тех пор, как мы с тобой встретились, то понял, что становлюсь все большим и большим извращенцем. Я хочу обнимать тебя каждое мгновение. Мои руки не желают расставаться с твоей кожей. Я все время думаю о том, чтобы поцеловать тебя. Не имеет значения, волосы это или ступни. А еще я хочу выпускать тебя из постели. Когда ты переодеваешься, я хочу наклониться и вдохнуть твой запах. ХаньХань, возможно у меня заболевание непреодолимой жажды тебя, мне необходимы прикосновения твоей кожи или любой твоей части тела, и если тебя нет рядом, то мое состояние ухудшается. Я хочу сделать тебя крошечным, чтобы я мог взять тебя с собой, куда бы я ни шел. И я не хочу расставаться с тобой ни на секунду.

ЦзинЮань чувствовал, как тяжелеют его веки. Его голос медленно смягчился до шепота. ИХань понял, что тот вот-вот заснет. Наклонившись к нему, он поцеловал того в щеку.

— Пойдем спать. Хорошо? — мягко сказал ИХань. — Мы вместе.

— Хорошо, — ответил ЦзинЮань, заставляя себя открыть глаза. — Давай спать. Вместе.

При поддержке ИХаня ЦзинЮань добрался до кровати, и они вместе легли. Затем, когда ЦзинЮань обнял ИХаня, издав удовлетворенных вздох. Пока они лежали, ИХань поднял глаза на ЦзинЮаня, начав легонько водить пальцем по его щеке. В конце концов этого было достаточно, чтобы заставить ЦзинЮаня хихикнуть от того, как щекотно это было.

— Малышка, — прошептал он сонно. — Перестань валять дурака.

— ЦзинЮань, у тебя нет заболевания непреодолимой жажды, — прошептал ИХань в ответ таким тихим голосом, как будто боялся разбудить его, а его взгляд в этот момент наполнился лаской. Ты в полном порядке. Ты любишь меня так же, как я люблю тебя. Я полностью понимаю твои чувства, потому что испытываю то же самое.

Глаза ЦзинЮаня оставались закрытыми, а улыбка не сходила с его губ. Он что-то промычал в ответ, но больше ничего не сказал. Руки вокруг талии ИХаня постепенно расслабились.

Положив руку на щеку ЦзинЮаня, Ихань приподнялся над ним, поцеловал его в лоб и прошептал:

— Спи. Я не верю, что ты стал бы встречаться с кем-либо еще. Даже если бы ты так поступил, это не могла быть Тао Ци. Мне просто необходимо все прояснить. Я тайком купил эти таблетки, когда только переродился и у меня были проблемы со сном. Это совсем не вредит телу. Я не причиню тебе вреда, милый. Не сердись на меня.

ЦзинЮань не шевелился. Его дыхание выровнялось.

ИХань осторожно поднял руку ЦзинЮаня и встал с кровати.

********************

У дверей в подвал, прямо перед ней, стоял на страже Чэнь Фэн. Увидев идущего к нему ИХаня, он удивился.

— Молодой мастер, почему ты все еще не спишь? — поинтересовался он у него.

— Я вдруг вспомнил, что у меня к Тао Ци есть несколько вопросов, — ответил ИХань. — Открой мне, пожалуйста, дверь.

Оставшись на месте, Чэнь Фэн начал сердечно его уговаривать:

— Молодой мастер, в подвале холодно. Твоя травма головы все еще заживает. К тому же, лучше не спускаться в такое место, такой поздней ночью. Во всяком случае, эта Тао Ци выглядит безумной. Тебе лучше не встречаться с ней наедине. Как насчет того, чтобы дать мне указания, что делать? Или, может, подождать, пока не прибудут люди Президента Му?

— Чэнь Фэн, — произнес ИХань с улыбкой, — Я знаю, ты обо мне беспокоишься, но не забывай – я мужчина. Неважно, насколько сумасшедшая Тао Ци на самом деле, она просто связанная женщина. Какую угрозу она может представлять? Насколько же я слаб в твоих глазах, что мне нужно бояться связанной женщины?”

— Все совсем не так, молодой мастер Бай, — пробормотал Чэнь Фэн. Он отличный боец, но в риторике совсем не силен. Потому просто добавил, — Боюсь, что глупости, которые она будет нести, могут тебя разозлить.

— Я же не ребенок, — сказал ИХань, похлопывая того по плечу. — Как я могу расплакаться от простых слов? Хорошо. Лучше открой дверь, тебе не к лицу вести себя как наседка.

— Я пойду с тобой, — сказал Чэнь Фэн после минутного раздумья.

— Что тебе там делать? — спросил ИХань, повернув к нему голову.

— Защищать молодого мастера, — ответил Чэнь Фэн деловым тоном.

— Все в порядке, — со вздохом ответил ИХань. — Я хочу поговорить с ней наедине. Поторопись и открой дверь.

Тем не менее, Чэнь Фэн колебался.

— Чэнь Фэн, ты вообще меня уважаешь? Разве я не могу приказывать тебе? — потемнев лицом, прорычал ИХань.

— Слушаюсь, молодой мастер, — потрясенно выдохнул Чэнь Фэн. Затем достал ключ от подвала и продолжил, — Как ты мог так подумать? Если обнаружишь, что с ней что-то не так, просто…

— Я не забуду позвать тебя. Ладно? — снова вздохнул ИХань.

— Точно, — с улыбкой ответил тот. — Я буду у двери. Если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни, и я тебя услышу. Рядом с дверью есть звонок, им тоже можно поднять тревогу.

— Я знаю, — беспомощно ответил ИХань, — Открывай двери.

В темноте подвала, сидела привязанная к стулу Тао Ци. Там было совершенно темно. От долгого сидения в одном положении тело Тао Ци страшно болело. А от страха, терзавшего ее, она не могла уснуть. Все, что она могла сделать, это мысленно проклинать ИХаня, чтобы унять страх. Она не знала, что ждет ее завтра, и не понимала, почему боги так к ней несправедливы. Она читала много романов о переселении душ. Все они в конце концов стали победителями по жизни. Они завладевали гаремами красивых мужчин. Почему она заперта в этом сыром, темном подвале, дрожа и ожидая завтрашнего суда?

Как раз в тот момент, когда внутренне Тао Ци кипела от злости, осыпая того проклятиями и ругательствами, она услышала щелкнувшую дверь. В подвале она была единственным человеком, и здесь было так тихо, что такой маленький щелчок казался громовым. Она была одновременно встревожена и напугана до смерти. Ее взгляд метнулся в сторону двери.

Дверь медленно со скрипом отворилась, и свет от нее упал на пол. Вт внезапно вспыхнувшего света, Тао Ци прищурилась. Ей потребовалось много времени, чтобы глаза привыкли к свету, и она смогла увидеть человека, стоявшего у двери. В дверь вошел высокий мужчина. Его фигура была чуть тоньше, чем у большинства мужчин, и в руке он держал нечто напоминающее чемодан. Пока он стоял напротив падающего со спины света, стройные ноги и тонкая талия были четко очерчены. Подняв руку, он щелкнул выключателем и в комнате зажегся свет. Он не был ярким, но этого оказалось достаточно, чтобы она разглядела посетителя. Бай Ихань!

По какой-то причине Бай Ихань, стоявший перед ней сейчас, ощущался от человека, который был с Му ЦзинЮанем ранее. На его лице не было заметно никаких эмоций, но, как ни странно, она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

ИХань повернулся и кивнул человеку, стоявшему за дверью. Затем дверь медленно закрылась. На некоторое время он застыл в дверях, молча наблюдая за Тао Ци. Он начал спускаться по ступенькам, медленно переставляя свои длинные ноги.

От его взгляда, Тао Ци почувствовала, как ее волосы встали дыбом. Она окаменела. Всякое мужество поднять шум, покинуло ее. Все, что она могла сделать, это ошеломленно смотреть, как этот совсем другой Бай ИХань шаг за шагом приближается к ней. Только когда он подошел ближе, свет осветил предмет в его руке. Это был крошечный ящик с инструментами.

Бай ИХань остановился перед ней и долго смотрел на нее сверху вниз.

— Я знаю, что ты не Тао Ци, — спокойно произнес он. — Не надо об этом спорить. В этом мире имеется слишком много вещей, которые невозможно объяснить. Вы двое – будто день и ночь.

Рот Тао Ци открылся и закрылся, но она не могла произнести ни слова.

Жутковатая усмешка появилась на губах ИХаня, когда он спросил:

— Как тебя зовут?

— Тао Ци, — ответила она, все еще пребывая в оцепенении.

— У тебя такое же имя? — со смешком спросил он, — Тао Ци, ты, должно быть, слышала поговорку – "характер меняет судьбу" (1). Нет ничего, что нельзя изменить. В жизни человек сталкивается с бесчисленным множеством выборов. Каждое решение может оказать длительное влияние на нашу жизнь. Любой шаг, может навсегда изменить твою судьбу. Я постоянно слышу от тебя фразы навроде "Все не так", "Так не должно было быть". Но ты не понимаешь. В этом мире нет ничего, что "должно" идти определенным путем. Если ты чего-то хочешь, то для достижения этого тебе требуется приложить усилия.

Затем он сделал шаг вперед и наклонился, посмотрев Тао Ци прямо в глаза.

— Ты хочешь быть с ЦзинЮанем, потому что он тебе нравится? — сказал он, — Думаю – нет. Дай угадаю. Это из-за его статуса? Его семейного происхождения? Его внешности? Или это для того, чтобы ты могли жить роскошной жизнью, как госпожа Му? Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему оказалась в этом месте? Почему предыдущая Тао Ци могла быть госпожой Му, а ты – нет? Ты могла даже предвидеть будущее. Насколько это великое преимущество, и все же, ныне ты в плену. И тебя даже скоро посадят. Да?

Пора ее выманить.

— Откуда ты знаешь, что я переселилась в книгу? — ахнула она от ужаса, попавшись на его удочку.

Переселилась в книгу? Нахмурившись, ИХань уверенно продолжил спокойным тоном:

— Я уже говорил тебе. Ты слишком отличаешься от Тао Ци. За исключением внешности, у вас нет никакого сходства. А еще ты знаешь слишком много того, чего ей знать не положено. Как можно ничего не заподозрить?

— Я обычная девушка, — сказала она, и слезы потекли по ее щекам. — Я переселилась в роман. Я думала, что это мой шанс начать все с чистого листа. Но почему? Почему все пошло не так? Я просто хотела лучшей жизни. Я просто не хочу оставаться никем всю свою жизнь. Я так много работала, чтобы выжить. Почему вы все поступаете так со мной?

— Я уже говорил, разные варианты приводят к разным концовкам, — сказал он. — Ты много знаешь о будущем. Если бы ты просто хотела лучшей жизни, ты могла бы прийти ко мне с предупреждением, чтоб помочь моей сестре и зятю избежать опасности. Только за это я бы подарил тебе эту беззаботную жизнь. Это всего лишь пример. Если бы ты хорошо использовала обладаемой тобой информацией, ты, возможно, уже бы находитесь на вершине мира. Тебе не нужно было бы становится чьей-либо любовницей. Тебе не нужно было бы становится чьей-либо женой. Ты могла бы самостоятельно обеспечить себе богатую жизнь. К сожалению, ты выбрала неверный путь.

От этих слов Глаза Тао Ци расширились, а слезы хлынули еще сильнее, после чего она начала горько плакать и причитать:

— Это не так! Пока я буду следовать за сюжетом, я определенно стала бы женой президента компании! И это была бы не просто богатая жизнь!

— Вот видишь, — вяло махнул рукой ИХань. — Вот что я имел в виду, под – характер меняет судьбу. Жадность бесконечна. В этой твоей нынешней ситуации, ты не невинная жертва. К такому привела твоя собственная жадность. В таком случае, почему бы тебе не рассказать мне о моей смерти? Ты же сказала, что я умру примерно через три года. Итак, согласно информации, которую ты знаешь, что произошло после того, как я умер?

— Ты же просто боишься смерти? — ухмыльнулась Тао Ци — Ха-ха! Почему я должна тебе рассказывать?

— Ты видимо забыла свое положение, — лицо ИХаня оставалось по-прежнему без эмоциональным, и голос по-прежнему звучал ровно. — Я не прошу мне этого рассказывать. Считаешь, что имеешь право отказаться говорить?

В молчании, Тао Ци впилась в него ледяным взглядом.

Взглянув на нее, ИХань опустил взгляд на ящик с инструментами в своей руке. Он положил его на ближайший столик. Одним нажатием его тонких пальцев ящичек со стуком открылся. Он медленно поднял крышку, открывая ряд совершенно новых сверкающих инструментов. Там было все – от плоскогубцев до гаечных ключей.

— Ты знаешь, для чего эти инструменты могут быть использованы за пределами ремонта и строительства? — Ихань обернулся и посмотрел на женщину на стуле. — Ты можешь и не знать. Позвольте я объясню тебе. Видишь эти плоскогубцы? Их можно использовать для выдергивания зубов. Как только я вырву все твои зубы, я также могу использовать их, чтобы вырвать у тебя ногти на руках и ногах. Во всяком случае, плоскогубцы можно использовать по-разному. О, ну да. Есть еще этот нож. У меня есть некоторый опыт в рисовании. Я могу вырезать красивый цветок на твоей щеке. Все эти инструменты так полезны, и все они совершенно новенькие. Хочешь попробовать?

— Как ты смеешь! — закричала Тао Ци, с расширившимися от страха зрачками. — Как ты можешь такое со мной сделать?

ИХань оставался спокоен, не обращая внимания на ее крики, и даже слегка улыбнулся:

— Ты снова забываешь о разнице в нашем социальном положении. Ты наешь, что значит быть Третьим Молодым Мастером Бай? Это значит, что я могу вырвать тебе зубы и ногти, вырезать несколько цветочков на твоем лице и даже растереть тебя в фарш, никто не станет меня допрашивать. Неужели ты думаешь, что твои родители рискнут жизнью, чтобы добиться ради тебя справедливости? И даже если бы они так поступили, они были бы бессильны.

Тао Ци смотрела на него с блестящими от слез, широко раскрытыми, глазами, наблюдая за тем, как он неуклонно к ней приближается. Она смотрела на него так, будто он демон, одевший на себя человеческую кожу. Хуже всего было то, что она знала: все, что он говорил – чистая правда. Она выросла под любящей защитой родителей, и никогда не испытывала ни капли боли. Она только видела, как страдают другие. Она вообще никогда не думала о чужих страданиях. Но если это она ... нет! Она даже представить себе не смела, как будет выглядеть после всех этих пыток.

— Не прикасайся ко мне, — пронзительно закричала она. — Ближе не подходи! Она вскрикнула. — Ты дьявол! Не подходи ... — всхлипывая она повторяла снова и снова “Не подходи”.

— Тогда, ты решила рассказать мне все о том, что знаешь, — равнодушно сказал ИХань, остановившись.

— Я скажу тебе, — поспешно выкрикнула Тао Ци. — Я тебе все расскажу...

К этому времени ее лицо уже покрылось соплями и слезами. Она продолжала всхлипывать, рассказывая все, что знала о новелле. Она не смела остановиться ни на мгновение, даже чтобы перевести дух.

Ее сбивчивое бормотание продолжалось довольно долго. Когда ее голос наконец затих, в подвале воцарилась мертвая тишина.

Во время этой ее сбивчивой тирады ИХань сидел перед ней со сжатыми в кулаки руками. Если учитывать только результат, финал новеллы, то это походит на сказку со счастливым концом, где Му ЦзинЮань женился на Тао Ци. У них даже был ребенок. Однако то, что услышал он, это рассказ об одиночестве и муках Му ЦзинЮаня. Другие люди могут не знать, но ИХань прекрасно понял, что это за куча предметов в рассказе Тао Ци, на которые ЦзинЮань пялился ночами напролет. Ей потребовалось упомянуть только один предмет, и ИХань осознал, что это за предметы. Это было все то, что ему нравилось в той жизни, предметы, которыми он пользовался. Они варьировались от чего-то большого, как стул, до чего-то маленького, вроде запонок или носка. В чьих-то чужих глазах все это ни что иное, как ненужное барахло. Честно говоря, должно быть, было трудно собрать их все. Когда семья Бай пала, все запаниковали. Кто станет обращать внимание на то, куда делись эти вещи? Более того, прошло несколько лет, прежде чем ЦзинЮань вернулся в Китай. Тем не менее, он смог собрать полный дом предметов, которыми ИХань когда-то пользовался. Должно быть его женитьба на Тао Ци тоже было связанно с коллекционированием "вещей", связанных с ним. Раньше ИХань, возможно, не был так уверен в своей гипотезе. А сейчас? Увидев страстные чувства ЦзинЮаня к нему, ИХань был уверен. Судя по воспоминаниям Тао Ци, ЦзинЮань никогда бы не подумал женится на ком-то ином. Его мотивом явно было “коллекционирование” вещей, связанных с ИХанем. В конце концов, в его прошлой жизни, Тао Ци была единственной его девушкой. СюэЦин постоянно нацеливалась на Тао Ци не потому, что “она любила ЦзинЮаня, но не могла его заполучить”, а потому, что считала это несправедливым по отношению к ИХаню.

В глазах этой Тао Ци все, что она видела, только то, что первоначальная Тао Ци стала женой президента компании. Она видела безграничное величие Му ЦзинЮаня, ”главного героя". Она видела, как семья Бай восстает из пепла, возвращая позиции, и все оканчивается счастливой концовкой. Но ИХань, живший во всей этой истории, видел, ЦзинЮаня блуждающего словно потерянная душа, проводящий ночи в боли и одиночестве. К Тао Ци относились как к послушному "объекту", любви, которую она никак не могла получить за всю свою жизнь. Любимый СюэЦин погиб, защищая ее, и она зря потратила свою молодость. Отношения между старшим братом Янь и Цзян-гэ попали в неловкую ситуацию, приведшая к тому, что они стали медленно отдаляться друг от друга. Родители ИХаня потеряли своего престарелого отца и самого любимого сына, и к тому же, могли только наблюдать, как их оставшимся детям суждено навсегда остаться в одиночестве, неспособными достичь счастья. Семья Шэнь потеряла своего единственного наследника. А еще страдать от бешеной мести ЦзинЮаня и в конце концов погибнуть в урагане неприятностей.

Все произошедшее в прошлой жизни ИХаня – трагедия. Все проиграли. Никто не мог насладиться счастьем или радостью.

Мысль о том, что все это случилось с его друзьями и семьей, только принесла ИХаню боль и сожаление. Он был мертв, но те, кто еще жив, постоянно терпели боль разлуки. Его сердце болело за родителей, брата, сестру, своего ... своего ЦзинЮаня. Его сердце болело так сильно, что казалось, будто оно вот-вот расколется пополам, но он не мог сделать то, что сделал эта Тао Ци перед ним. Он не мог путешествовать во времени и пространстве, чтобы вернуться в то время и утешить своих близких.

Его взгляд мрачно уставился на руки, стиснутые перед ним. Все, что он мог сделать – это сделать так, чтобы трагедия больше никогда не повторилась. До тех пор, пока его семья живет без забот, ИХань готов спуститься в самую глубину ада, и никогда не иметь искупления.

Сидевшая в оцепенении Тао Ци, вдруг рассмеялась и забормотала:

— Все же заканчивалось хорошо. Так почему же теперь все так изменилось? Почему Фэн Цюнь умер так рано? Почему Шэнь ТяньЯн не погиб? И ты, почему ты не умер? Что плохого в том, чтобы следовать оригинальному сюжету? Неужели вы, ребята, не можете просто послушно идти по пути, проложенному для вас судьбой? Почему? Вы все издеваетесь надо мной. Я переселилась в ваш мир, но у меня никогда не будет того, что было у главной героини. Почему?

ИХань вскинул голову. Лицо осталось совершенно спокойным и ничего не выражающим, а голос спокоен. Единственными признаками бурлящих в нем эмоций были две полоски слез на его бесстрастном лице, показывая его душераздирающую печаль.

— Ты думаешь, все сказанное тобой – хорошая концовка? — спросил он. — Ты думаешь, что только потому, что ты девушка, тебя должны простить, что бы ты ни делала. Даже если это убийство?

— Шэнь ТяньЯн человек с влиянием, способный и удачливый. Между тобой и ним никаких обид, никакой несправедливости. Но ты планировала, что кто-то убьет его. Теперь, поскольку он избежал катастрофы, ты проклинаешь его от всего сердца. Думаешь, нормальная девушка могла бы так поступить?

— Ты считаешь, что это благословение для меня – пройти через все эти пытки и умереть ужасной смертью? Ты думаешь, что падение семьи Бай – это здорово? Ты хоть знаешь, что существование Компании Бай касается не только моей семьи? Десятки тысяч семей зависят от ее мощи, просто, чтоб прокормить себя!

— Ты думаешь, это прекрасно для мужчины – потерять своего возлюбленного, и почти никогда не спать после этого? Думаешь, это замечательно, что семья Шэнь потеряла своего любимого сына, а госпожа Шэнь постоянно падает в обморок от слез в своем семейном святилище? Ха-ха. Ты считаешь это хорошим, но только потому, что счастье этих людей не имеет для тебя никакого значения. Все, что тебя волнует – это место жены Президента Му. Ты хочешь, чтобы все мы разыграли трагедию, использовали наши мучения и смерть в обмен на твою прекрасную уютную жизнь. Так ведь?

********************

1. Характер меняет судьбу — анлейт посчитал, что автор написал эту фразу неправильно. По мнению переводчика на английский это исковерканная фраза Гераклита (греческого философа), и звучит она, как "Характер – это судьба" (по моему мнению, у автора свое китайское высказывание, и оно более верное потому я оставила оригинал, просто сообщаю об этом). Также анлет добавляет, что эту цитату иногда приписывают Джеку Д. Ходжу (автору книги "Сила привычки"), а иногда и Дж.П. Моргану за интервью, в котором он утверждал, что коммерческий кредит основан прежде всего на характере, а не на деньгах или собственности.

— Это твоя судьба! — взвизгнула Тао Ци. — Вы все просто персонажи в книге! Твоя судьба такова, какова она есть! В любом случае, все сказанное тобой вызвано не мной!

— Верно, — согласился ИХань. — За исключением той автомобильной катастрофы, ты не виновата во всем остальном. Ты просто ждала, чтоб они опять повторились. А когда события происходили не по-твоему, ты вмешалась лично и толкнула нас всех обратно на верный, по-твоему, путь, выложив нас на траекторию своей судьбы. Разве не так? Ты считаешь нас просто именами в книге, прочитанную тобой. Мы не сделаны из плоти и крови, и у нас нет эмоций. Верно?

— Не кори меня этим — недовольно упрекнула его, не смирившаяся Тао Ци. — Я же не сделала ничего плохого. Я уже говорила тебе. Это твоя судьба!

ИХань не разгневался на это, а лишь улыбнулся.

— Судьба? Я уже говорил тебе – характер меняет судьбу. В этом мире нет ничего, что нельзя было бы изменить. Различия в выборе приводят к разным результатам. Крошечная бабочка, махнувшая крылышками, может вызвать ураган. Тао Ци, разве тебе не любопытно? Как я предвидел намерения Вэй Цюаня в тот момент, когда он действовал? Как я появился вовремя, чтобы остановить его?

Его губы изогнулись в улыбке, и он мягко сказал:

— Не думай о себе как о хозяйке мира. Ты не единственный, кто может предсказывать будущее. Мои люди уже давно присматривают за этим Вэй Цюанем. В ту же секунду, как он вышел из своего дома, мне уже сообщили об этом. Как бы ему удалось задуманное? Ты хочешь быть главной героиней? Не будь такой наивной.

Глаза Тао Ци уже вылезли из орбит.

— Ты тоже переместился в книгу? — спросила она дрожащим голосом. — Неудивительно, что все идет не так. Это все из-за тебя, верно? Ты изменил сюжет! Это ты все это время вредил мне!

Сверкнув зубами в странной усмешке, ИХань тихо заговорил:

— Я не переселялся в книгу, — загадочно сказал он. — Я всего лишь злой призрак, выползший из глубин ада... Скажи, зачем мне повторять одни и те же ошибки? Что касается тебя, то, пока не увидел тебя, я даже не знал о твоем существовании. У кого хватило бы времени на заговоры и интриги против тебя? Я бы отпустил это, если бы ты просто использовала свои собственные преимущества, чтобы стать богачкой. Однако ты так одержима идеей убить меня. Неужели ты думаешь, что я послушно стану ждать своей смерти?

— Ты...настоящий Бай ИХань? — она с ужасом на него посмотрела, зубы начали постукивать, а дыхание стало тяжелым. — Ты умер и возродился?

— Совершенно верно, — глаза ИХаня холодно уставился в ее до краев наполненные ужасом глаза. — Ты быстро реагируешь. Это потому, что ты тоже прошли через те же необъяснимые события? Это сделало тебя чрезвычайно чувствительной к подобным вещам? К сожалению, трагедии, которые ты так жаждешь связанны со всеми дорогими мне людьми. А значит, нам суждено быть врагами до самого конца. Тао Ци, в этом мире мы не можем сосуществовать. Если ты хочешь, чтобы они страдали, тогда я хочу твоей смерти!

В подвале было очень холодно. Тусклый свет едва попадал на мертвенно-бледное лицо Бай ИХаня. Тао Ци невольно вспомнила описание его смерти в романе, о тех фразах, описывающих его труп, а затем связать эти описания с человеком, стоявшим перед ней. Ей показалось, что она и правда смотрит на ужасный труп, стоящий прямо перед ней. Ее лицо уже бледное от пережитых за последние несколько дней мучений попросту посерело. Издав пронзительный вопль, она выкрикнула ему хриплым голосом:

— Почему ты хочешь причинить мне боль? Я тебя не убивала! Не делай мне больно! Я не убивал тебя! Это мир книги! Я просто хочу, чтобы вы все следовали сюжету! Я просто хочу быть главной героиней! Я не права?! Ты изменил сюжет по своей прихоти! Ты точно будешь наказан!

Она плакала и кричала, извиваясь всем телом в тщетной попытке свернуться калачиком, но из-за того, что была привязана к стулу, она не могла пошевелить ничем, кроме головы. Она отчаянно сопротивлялась, используя все свои силы, чтобы держаться подальше от Бай ИХаня. Когда человек отчаивается от страха, именно тогда он раскрывает свой величайший потенциал. Ее яростная борьба опрокинула тяжелый деревянный стул, на котором она сидела, и повалилась вместе с ним на пол. Там, на земле, она продолжала отчаянно извиваться, изо всех сил стараясь отодвинуться еще немного.

ИХань откинулся на спинку стула и молча наблюдал за этим ее трепыханием, пока она не устала настолько, что не могла даже плакать. Только когда она притихла, он заговорил:

— Тао Ци, для тебя мы все просто имена в твоей так называемой книге. Мы не люди из плоти и крови. Но для меня моя семья и возлюбленный – драгоценнейшие из всех, и я переродился, чтобы защитить их. Моя смерть и возрождение заставили меня осознать, что в мире действительно существует энергия, которую мы не в состоянии понять или объяснить. Если такое действительно произошло, то я верю, что мое возвращение не для того, чтобы воспроизвести трагедию, а для предотвращения ее. Все это произошло, чтобы я все обернул к лучшему. Для тебя это переселение могло стать шансом изменить свою жизнь. К сожалению, ты слишком жадна. Вот почему ты сейчас здесь, и все твои планы разрушились. Если другие не вредят мне, то и я не стану вредить другим. Тао Ци, я никогда не намеревался убивать кого-либо, но ты пересекла мою нижнюю линию. Я больше не могу тебя отпустить. В этом мире либо умрешь ты, либо я!

Тао Ци тупо уставилась на него. Ее мокрое от слез лицо, испещренное дорожками от них, вновь залилось слезами.

ИХань собрал принесенный с собой ящик с инструментами, повернулся и направился к выходу из подвала. Он даже не взглянул на женщину, лежащую на полу. Дойдя до двери, он остановился.

Он медленно повернул голову, едва поглядев на ошеломленную женщину, и сказал:

— Спасибо, что рассказала о произошедшем после.

Затем он повернул голову обратно, нажал кнопку дверного звонка. Дверь открылась, и шаг за шагом, ИХань вышел, в струящийся снаружи свет.

В подвале вновь настала тишина. Если бы настенная лампа не продолжала светится, то можно было бы подумать, что это всего лишь галлюцинация. Тао Ци лежала на полу. Образы мелькали в ее голове, когда ее эмоции колебались между остекленевшим изумлением и истерией. Она вспомнила радость, которую испытала, осознав, что переселилась. Она вспомнила свою радость и удовольствие от жизни в особняке, владения роскошными брендовыми товарами, о которых никогда не смела и мечтать. Она вспомнила унижение, испытанное с Ли Шунем и Вэй Цюанем. Она вспомнила коварного и страшного Бай ИХаня. Наконец ее мысли остановились на добрых и любящих лицах прежних родителей перед тем, как она переселилась.

По ее лицу снова начали течь слезы. В этот самый момент она скучала по своим родителям в другом мире больше, чем когда-либо. Теперь она наконец поняла. Этот мир мог означать, что она может быть главной героиней со всей славой и силой роли, но это также означало, что у нее никогда не будет кого-то, кто любил бы ее так же безоговорочно, как ее родители. В глубине души она знала, что даже если выйдет замуж за главного героя после смерти Бай ИХаня, все, что она получит – это просто титул Госпожи Му.

Читая роман, она думала, что холодная, отчужденная и неромантичная личность героя просто уравновешенная и социально неловкая. Смешно, но ей даже казалось, что он крут. И только повстречав настоящего Му ЦзинЮаня, того самого, рядом с которым находился Бай ИХань, она поняла – этот человек тоже может быть добрым и нежным. Просто у сердца этого человека уже есть хозяин. Никто другой не сможет оставить в его сердце ни малейшего следа. Однако люди всегда верили только в то, что хотят считать правдой. Она не хотела смотреть правде в глаза. Она просто обманывала себя.

Получается, нет значения, умрут Шэнь ТяньЯн и Бай ИХань, не так ли? Неужели ее существование навсегда обречено быть шуткой? Теперь она сожалеет об этом и хочет вернуться. Сможет ли она вернуться домой?

Она открыла рот в беззвучном крике: "Папа, мама, спасите меня! Разве вы не говорили, что любите меня больше всех? Почему вы не хотите прийти и спасти меня? Я вас ненавижу! Я ненавижу этот мир! Почему? Почему все не могут проявить ко мне больше доброты? Я всего лишь девушка. Я просто хочу жить лучшей жизнью! Разве это неправильно?

********************

ИХань покинул подвал (?) под восхищенным взглядом Чэнь Фэна. Чтоб смыть с себя вонь подвала, он принял еще один душ. Когда он вышел из ванной, при виде знакомого фена на его лице появилась улыбка. Высушив волосы, он осторожно откинул одеяло и уютно устроился в теплой постели.

ЦзинЮань все еще находился в том же положении, в котором его оставил ИХань. Он заснул крепким сном, его красивые брови были спокойными и невинными. Его длинные ресницы веером легли на нижние веки, отбрасывая слабую тень под глазами.

Ихань нежно посмотрел на мужчину. Протянув руку по отношению к его носу, он легонько постучал по нему. У него, при этом, вырвался смешок. Наклонившись, он чмокнул его в губы.

— Посмотри на себя, — прошептал ИХань. — Все видят тебя высоким и сильным. Только я знаю, что твои губы мягкие и нежные. ЦзинЮань, я действительно люблю тебя. На этот раз позволь мне защитить тебя. Я больше не позволю тебе проходить через эту агонию. Ладно?

Тот никак не отреагировал. Его дыхание оставалось спокойным и ровным.

— Я приму твое молчание за согласие, — усмехнулся ИХань. — С сегодняшнего дня ты мой. Тебе больше ни с кем не разрешается флиртовать.

ИХань нежно потерся носом о щеку ЦзинЮаня, и придвинулся поближе, положив свою голову ему на груд, тихо выдохнув. Вытянув руки, он крепко обхватили другого за талию.

********************

Когда на следующее утро ЦзинЮань открыл глаза, он молча смотрел на спящее лицо Иханя. Ему потребовалось немало времени, прежде чем он наконец поднялся и распорядился, чтобы эксперты-следователи направились в подвал. ИХань не спал до поздней ночи. Таким образом, он хорошо проспал до утра. Проснулся он уже почти в полдень. К тому времени, как он оделся и спустился вниз, следователи уже закончили свой доклад.

При виде ИХаня, спускающегося вниз, Цзинюань улыбнулся и сказал ему:

— Ты проснулся. Давай вернемся в больницу, для осмотра.

В ИХане начало накапливаться чувство вины. Из-за непоколебимой веры в себя, и действия снотворного, ЦзинЮань вчера вечером не понял, что со стаканом медовой воды что-то не так. С тем, насколько умен этот человек, едва задумавшись об этом, он мог мгновенно раскусить уловки ИХаня. ИХань подумал, что тот рассердится. Он и представить себе не мог, что этот ЦзинЮань вообще ни словом не обмолвится о случившемся. Планировал ли он получить справедливую компенсацию позже?

Сегодня из-за угрызений совести ИХань вел себя даже лучше обычного. Если ЦзинЮань попросит его отправиться на восток, он никогда не подумает о том, чтобы отправиться на запад. Если бы ЦзинЮань велел ему ударить собаку, ИХань не стал бы пытаться толкнуть курицу. ИХань послушно обследовался, его состояние было отличным, и уже можно выписаться из больницы, чтобы он нормально отдохнул у себя дома. Заметив хорошее настроение ЦзинЮаня по поводу анализов ИХаня, молодой человек выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание.

Когда они вдвоем вернулись из больницы, семья Бай уведомила полицию, чтобы Тао Ци взяли под стражу. Капитан Чэнь Цзин лично руководил людьми, которые должны были арестовать женщину, потерявшую сознание. Офицер Фан И тоже был там, но он не ушел с отрядом. Отослав машину капитана, он повернулся к ИХаню.

— ИХань, есть результаты по делу Вэй Цюаня, —сообщил Фан И.

— Принудительно отправлен в психиатрическую больницу? — спросил ИХань, ведя того в дом.

— Да, — сурово кивнул тот. — Его мать принесла справку, доказывающую его психические заболевания. Несмотря на это, она все еще вызывала большой шум, долго плача и крича в участке.

У следовавшего за ними ЦзинЮаня, что-то мелькнуло в глазах, но он не произнес ни слова.

— Его история психических заболеваний правдива, — сказал ИХань. — И я не удивлен закрытию дела. Что меня беспокоит, так это его устные показания. Он рассказал что-нибудь ценное? Был ли этот инцидент действительно спровоцирован Тао Ци? Я не хочу, чтобы кто-то еще угрожал моей сестре и моему зятю.

Войдя в дверь, Фан И сел на диван, и кивнув, заговорил:

— На данный момент, да. В его случае, его признания нельзя использовать в качестве прямого доказательства. Однако я постоянно чувствую, что он способен рассуждать. Поэтому ему следует понести ответственность за собственные действия. Если не считать его бессмысленной болтовни и нереалистичных, чрезмерно возбужденных иллюзий, он не утратил способности мыслить логически, — усмехнувшись, Фан И продолжил, — По крайней мере, он в курсе собственного психического заболевания, из-за чего его не могут привлечь к уголовной ответственности. Все время, проведенное им в тюрьме, он оставался довольно беззаботен, а его мать доставила много хлопот в участке.

— Как он объясняет этот инцидент? — спросил ЦзинЮань.

— Он думает, что поскольку он влюбился в Бай СюэЦин, она обязана стать его. Однако Мисс Бай никогда не признавала его. Она даже не приняла его признания в любви. Из-за этого он был крайне недоволен Мисс Бай. А потом его уволили из Компании Бай по личным причинам. Мы все знаем, что Мисс Бай никогда не знала ни о его существовании, ни о его увольнении. И все же он посчитал ее девушкой легкого поведения, презирающей бедных, и стремящуюся к богатым. А так как он беден, она бросила его, не став делить с ним невзгоды, как порядочная жена, вместо этого начав его угнетать. После увольнения он был вне себя от негодования. Посчитав виновной Мисс Бай, потому что она аморальная женщина. Из-за своих постоянно нестабильных эмоций, он постоянно сталкивался с проблемами на работах, найденными им позже. Это усиливало его гнев и подавленность. Но в глубине души он все еще осознавал разницу в социальном положении между ним и ней. Таким образом, он просто ругал ее за спиной, никогда не осмеливаясь что-либо сделать или отомстить. Так было до тех пор, пока на сцене не появилась Тао Ци.

— Она рассказала Вэй Цюаню о том, что Мисс Бай встречается с Мистером Чэнь. Это заставило его гнев взлететь до небес. Он чувствовал будто на него надели "зеленую шляпу" (1). В попытке использовать его как инструмент, Тао Ци не колеблясь пожертвовала своим телом, занимаясь с ним сексом несколько ночей подряд. В итоге Вэй Цюань посчитал ее своей любовницей, а значит она на его стороне. Он начал доверять любому ее слову, ни капли в ней не сомневаясь. После нескольких дней подстрекательства гнев Вэй Цюаня достиг апогея. Именно тогда Тао Ци сказала ему, что из-за его истории психической болезни, даже убив кого-то, к юридической ответственности его не приведут. Она убеждала его, что мужчина не должен терпеть подобного "унижения", и призвала его убить Мистера Чэня. Однако после всех приготовлений, прямо перед событием, Вэй Цюань передумал. Он подумал, что, даже убив Мистера Чэня, Мисс Бай все равно сможет найти себе другого. И раз ему можно убивать, то почему бы не убить саму Мисс Бай? В таком случае, она уже не сможет "изменять" ему. Даже если бы семья Бай была достаточно могущественна, чтобы заставить его заплатить своей жизнью, он мог бы стать мужем и женой с Мисс Бай в загробном мире.

ИХань и представить себе не мог, что в этом мире найдется кто-то настолько бесстыдный. Он так взбесился, что встал и пнул кофейный столик перед собой. Руки у него дрожали. ЦзинЮань протянул руку и притянул дрожащего мужчину к себе.

— Не злись так, — сказал ЦзинЮань, нежно похлопывая ИХаня по плечу. — Вэй Цюань заплатит за свои поступки.

Фан И моргнул, поглядев на него, он притворился будто не слышал сказанного или же не понял, что ЦзинЮань имел в виду, вместо этого сказав:

— Похоже, Вэй Цюань, просто сумасшедший у которого перемкнуло в голове. Он был использован Тао Ци, но мы все еще не можем догадаться, каковы могут быть мотивы этой женщины. Сначала нам нужно будет тщательно ее допросить.

Офицер моргнул еще раз, наклонился ближе к ИХаню и прошептал:

— Верно, ИХань, в твоем доме она провела прилично. Ты сумел добиться от нее каких-нибудь ответов?

При этих словах в глазах ИХаня промелькнули эмоции.

Бросив на него краткий взгляд, ЦзинЮань ответил:

— Я попросил экспертов допросить ее. Похоже, у нее тоже не все в порядке с головой. Возможно, она еще более сумасшедшая, чем Вэй Цюань. Она считает будто наш мир – просто роман, и у нас есть свои определенные судьбы. Судьба Чэнь ТяньЯна состояла в том, чтобы погибнуть под машиной Вэй Цюаня. Все, что она сделала, это просто "помогла сюжету книги".

— Почему в нашем обществе так много сумасшедших! — разгневанно воскликнул Фан И. — Их смехотворные, бессмысленные идеи и действия серьезно угрожают безопасности общества. Они спокойно ранят людей, но в конечном итоге освобождаются от преступлений! Это просто слишком бесит!

Губы ЦзинЮаня скривились в, едва видимой, загадочной холодной ухмылке.

********************

Той ночью, ЦзинЮань расположился рядом с ИХанем на диване в его комнате.

ИХань весь день чувствовал вину и переживал об этом. Осторожно сидя рядом с ЦзинЮанем, чтобы скрыть свое беспокойство, он продолжал набивать себя фруктами, лежавшими перед ним на блюде.

Повернувшись, ЦзинЮань взглянул на него, легонько вздохнул, и, подняв руку, погладил его по волосам.

— ХаньХань, ты не хочешь мне ничего объяснить?

ИХань замер. Он напряженно к нему повернулся, его щеки все еще раздувались от еды.

ЦзинЮань ткнул пальцем его раздутую щеку, мягко сказав:

— Глотай.

ИХань рефлекторно проглотил все целиком, но потом поперхнулся так сильно, что его шея вытянулась прямо и стала видна выпуклость. ЦзинЮань не знал, смеяться ему или плакать.

— Прожевал бы сначала, — сказал ЦзинЮань, наливая ИХаню стакан воды.

— Ты заметил? — робко прошептал ИХань, выпив воды из стакана.

— Твои методы были слишком грубыми, — сказал тот, спокойно на него взглянув. — Я купился на это только потому, что слишком доверял тебе. Если бы я до сих пор не понял этого, я был бы дураком, верно?

— Эти таблетки совсем не вредят организму, — поспешно сказал ИХань. — Это просто снотворное.

— Я тебе верю, — ответил ЦзинЮань, выхватив из рук ИХаня стакан, и отставив в сторону. — Я тебе верю. Что бы ни случилось, ты никогда не причинишь мне вреда. Я просто хочу знать, ради чего тебе это было нужно? Кроме того, прошлой ночью, ты не мог заранее все это спланировать. Почему у тебя в спальне вообще находится снотворное?

ИХань сцепил руки вместе, начав нервно перебирать пальцами. Через несколько мгновений ЦзинЮань разделил их и взял руки ИХаня в свои. Тот попытался вытащить их, но безуспешно. В нерешительности он прикусил губу.

— Я просто... — прошептал ИХань. — Просто…

— Ходил поговорить с Тао Ци? — прервал его ЦзинЮань.

— Откуда ты знаешь? — расширились у ИХаня глаза.

— Из-за той чепухи, что несла та девка? — сказал ЦзинЮань, снова вздохнув, — Но этого не должно быть достаточно, чтобы заставить тебя накачать меня лекарствами.

Когда слова ”накачать меня лекарствами" слетело с губ ЦзинЮаня, чувство вины Иханя усилилось.

— Просто хотел узнать, с чего она считает себя твоей парой. Я хотел знать, что придало ей уверенности, чтобы сказать это.

— Я же говорил, что это не так, — сказал он, закрыв глаза. — Ты действительно можешь волноваться, но этого повода явно недостаточно, чтоб подсыпать мне снотворное. ХаньХань, ты собираешься продолжать лгать мне? Даже сейчас? Неужели ты настолько мне не доверяешь?

ИХань снова замер, опустив голову, он задумался на несколько долгих минут. Однако его мысли становились все более и более хаотичными, и он просто не знал, должен ли он сказать ЦзинЮаню?

В тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову, ИХань сразу же вспомнил свою прошлую жизнь, ночь, когда Фэн Цюнь накачал его наркотиками и потащил в отель, мерзкие вещи, которые произошли с ним в тот день, и о дне, когда он умер.

Эти воспоминания заставили его с силой вырвать руки из рук ЦзинЮаня, вскочить со стула и подойти к окну. Он ухватился обоими руками за подоконник и уставился в окно. Нет! Он никогда этого не расскажет!

Он закрыл глаза и опустил голову. Ни один мужчина не может смириться с тем, что у его второй половинки имеется подобное прошлое, верно? Даже в прошлой жизни.

Во всяком случае, даже Конфуций не говорил о странных событиях, насилии, беспорядках и сверхъестественных явлениях. Случившееся с ним слишком нереально. Даже если он расскажет ЦзинЮаню, тот может подумать, что он сумасшедший. Верно?

Он не может сказать. Даже под угрозой смерти он не мог сказать об этом ЦзинЮаню. Но как тогда объяснить ЦзинЮаню о подсыпанном ему снотворном? Не навредит ли это их отношениям?

Что же ему делать?

Стоя там, он на мгновение ощутил ошеломляющую беспомощность. С тех пор как он переродился, ЦзинЮань все время был рядом с ним. Это наполняло его энергией и волей. Теперь он столкнулся с подозрениями ЦзинЮаня. Что же ему делать? Это он накачал ЦзинЮаня снотворным, и логично, что он хотел бы узнать причину. Однако у него слишком много секретов, о которых он не мог говорить. Почему он не хочет быть полностью честным со своей возлюбленным, если это вообще возможно?

Это все потому, что ЦзинЮань в последнее время ужасно избаловал его. Это заставило его забыться и совершить ту же ошибку, что и раньше. Он действовал импульсивно и не думал о последствиях. Одурманивание ЦзинЮаня прошлой ночью было вызвано нестерпимым желанием узнать о знаниях Тао Ци. Он не думал о том, как объясниться. И что же ему делать сейчас? Теперь он даже не осмеливался оглянуться!

Невольно его пальцы впились в подоконник, даже не заметив, как у него начали трескаться ногти.

ЦзинЮань ошеломил резкий рывок ИХаня, которым он вырвал руки из его собственных. Вид ИХаня, стоявшего у окна спиной к нему, выглядел таким хрупким и беспомощным, что у ЦзинЮаня сердце кровью обливалось. Но все же ЦзинЮань не могло не заботить то, что ему подсыпали снотворное. Пусть тот ему хотя бы причину назовет.

Он сидел, не произнося ни единого слова, желая дать ИХаню немного времени. Надеясь, что молодой человек сможет дать ему объяснение, даже если это будет ложь. Он готов поверить во что угодно.

Но время шло, а ИХань все стоял у окна. Похоже, в ближайшее время он не собирался разговаривать. ЦзинЮань не сумел сдержать разочарования. Возможно, ему не следовало принуждать ХаньХаня. Может, лучше было бы, если бы он вел себя так, будто ничего не понимал? Отлично. Теперь ХаньХань на него даже не оглядывается, и атмосфера между ними стала напряженной.

Снова вздохнув, он встал и направился к ХаньХаню. Он мысленно перебирал все, что мог сказать, чтобы изменить ситуацию, но потом понял, что молодой человек опустил голову, полностью уйдя в свои непонятные мысли. ИХань уставился прямо перед собой, даже не осознавая, что он к нему подошел. А еще руки ИХаня. Примерно пять или шесть этих тонких и изящных пальцев, на кончиках, оказались запятнаны кровью, сочащейся из-под его ногтей. И он продолжал сжимать подоконник, впиваясь своими пальцами, будто не замечая боли!

Перепугавшись, ЦзинЮань мгновенно к нему подскочил, схватив его израненные руки.

— Что ты делаешь? — рявкнул он в гневе. — Твои пальцы кровоточат. Разве тебе не больно?

ИХань вышел из оцепенения. Только тогда он заметил свои руки.

— О, — небрежно сказал он, — Все в порядке. ЦзинЮань, я…

— Ни слова больше! — сказал он, огорченно качая головой, сожалея о сказанном ранее, — ХаньХань,если ты не хочешь говорить, то не говори. Все в порядке. Я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда. Это моя вина. Я больше не буду спрашивать, хорошо? Что сейчас важнее, так это твои руки. Пойдем в больницу и займемся обработкой твоих ран. Как насчет этого?

ИХаня похоже вообще не волновали раны на своих пальцах.

— Прости, ЦзинЮань, — с тревогой сказал он. — У этих таблеток и правда нет никаких побочных действий. Я никогда не причиню тебе вред!

ЦзинЮань держал эти кровоточащие пальцы в своих руках. Его руки дрожали, а сердце разрывалось от горя.

— Я знаю, ХаньХань, — успокоил он. — Знаю. Я никогда не подозревал, что ты когда-нибудь причинишь мне боль. Это моя вина. У тебя, видимо, были свои причины, чтоб сделать это. Если не хочешь говорить, я не буду спрашивать. Ладно? Давай. Поехали в больницу.

********************

1. Зеленая шляпа синоним нашего рогоносца.

П/А: помните, что психические травмы – это нечто очень личное и отличается от человека к человеку. Знайте, когда давить, а когда отступать. ЦзинЮань – это пример того, что нужно делать. Всегда будьте начеку, если это может быть щекотливая тема.

ИХань взглянул на свои пальцы, но его взгляд совершенно отличен от заботливого взгляда ЦзинЮаня.

— Мои руки в порядке, не нужно ехать в больницу. ЦзинЮань, не ... не сердись на меня, я ...

— Почему ты вообще не заботишься о собственном теле! — разгневанно сказал ЦзинЮань. — У тебя все пальцы в крови! Твои ногти треснули и раскололись! Кончики вех десяти пальцев ведут к сердцу. И ты говоришь все в порядке?! Твои пальцы так пострадали, как же мне не злится на такое?

Сейчас, ЦзинЮань очень себя ненавидел. Он же знал, что ихань в депрессии, склонен к суициду, а следовательно, и к нанесению себе вреда. А он вознамерился допрашивать его о таких пустяках! Он даже не заметил, как ИХань поранился под самым его носом! Если бы он не подошел и просто сидел там, как дурак, насколько сильно пострадали бы руки ИХаня?

Он поклялся защищать ИХаня, но на этот раз ИХань пострадал по его вине. ЦзинЮань никак не мог с этим смириться. Как же ему хочется себя ударить!

Несмотря на сказанное ЦзинЮанем, ИХань боялся, что тот мог посчитать, будто он нанес себе травмы умышленно, не желая отвечать на вопросы. Но, услышав гнев в голосе ЦзинЮаня, он больше не осмеливался говорить об этом дальше.

— Я действительно в порядке, — наконец сказал ИХань. — Почему бы нам просто не позвонить Доктору Чэнь и не попросить его незаметно приехать для лечения? Не будем беспокоить родителей.

ЦзинЮаня не имел другого выбора, кроме как позвонить Доктору Чэнь и попросить его приехать с дополнительным приказом быть осторожным и не сообщать об этом другим членам семьи.

Затем ЦзинЮань обнял ИХаня сзади, осторожно держа его руки своими. Он был так мрачен и молчалив, что ИХань не осмеливался издать ни звука. В комнате повисла мертвая тишина.

Тишина в комнате длилась до тех пор, пока Тетя Чжан осторожно не ввела туда Доктора Чэнь.

Первой реакцией Тети Чжан, при виде состояния рук ИХаня, было громкое потрясенное восклицание. Как раз перед тем, как крик вырвался из ее горла, она зажала рот руками. Ее сердце бешено забилось, а разум запаниковал.

— Как это случилось? — потрясенно прошептала она. — Это ведь очень больно?

Доктор Чэнь не осмеливался долго тянуть. Он поспешно положил свой аптечный набор и начал промывать раны ИХаня.

— Это серьезно? — хладнокровно спросил ЦзинЮань. — Нам нужно ехать в больницу?

Чувствуя от него сильное давление, Доктор Чэнь осторожно ответил.

— Все в порядке. Я их почищу и обработаю. Если будет очень больно, он может принять обезболивающее.

— М-гм, — издал ЦзинЮань звук, чо понял, больше никак не отвечая. ИХань тоже не осмелился заговорить, заметив, что лицо ЦзинЮаня страшно потемнело. Он не издал ни звука и позволив Доктору Чэнь делать со своими пальцами все, что ему заблагорассудится.

— Доктор Чэнь, — раздался сбоку голос Тети Чжан, — Пожалуйста, принесите немного болеутоляющего для молодого мастера позже. Он очень чувствителен к боли.

Боль пронзила сердце ЦзинЮаня. Вид ИХаня, переносящего боль без единой жалобы, осознания этого еще больше омрачило его лицо.

После того, как, наконец, смог выставить Доктора Чэнь и Тетю Чжан из комнаты, а Ихань не успел сказать ему "прости", ЦзинЮань крепко его обнял.

— Прости меня, ХаньХань, — услышал ИХань от него. — Я сказал, что буду защищать тебя, но вместо этого нанес вред. Это моя вина. Очень больно? Как насчет обезболивающих?

— Я в порядке. Это не так уж и больно, — пробормотал ИХань. Но увидев, как лицо ЦзинЮаня помрачнело от его слов, он тут же передумал и сказал, — Эмм, это все-таки немного больно. Думаю, я выпью лекарства.

ЦзинЮань тут же высыпал таблетку из пузырька с обезболивающим, стоявшего рядом, и налил ему стакан воды, чтобы тот мог запить ее.

После того, как все испытания были закончены, они оба легли в постель. Лежа на боку, ЦзинЮань обнял ИХаня, стараясь не касаться его рук. ЦзинЮань мягко похлопал ИХаня по спине, пока молодой человек молча лежал рядом.

Как раз в тот момент, когда ЦзинЮань решил было, что тот уже уснул, услышал, как ИХань прошептал:

— ЦзинЮань, дело не в том, что я хочу скрывать от тебя что-то. Я просто не знаю, как тебе об этом сказать.

— Если ты еще не закончила думать, можешь не говорить мне, — тепло ответил ЦзинЮань, целуя ИХаня в лоб. — Ты можешь рассказать мне об этом, тогда, когда пожелаешь.

— Я не хочу, чтобы между нами появлялась недосказанность, — сказал ИХань, качая головой. — ЦзинЮань, ты веришь в прошлые жизни и судьбу?

— В каком смысле? — спросил ЦзинЮань, понизив голос.

ИХань крепче прижался к ЦзинЮаню, пока его голова не оказалась прямо у него на груди, и сказал:

— Раньше мне приснился сон. Сразу после нашей ссоры, незадолго до дня рождения Старшего Мистера Янь.

— Я знаю, — сказал ЦзинЮань с улыбкой, он, слегка сжав свои пальцы, а затем разжал. — Тетя рассказала мне. Тебе приснился кошмар, ты был напуган им до слез.

Рука ИХаня инстинктивно поднялась, чтобы в смущении почесать лицо, но была поспешно поймана ЦзинЮанем, и ИХань прекратил попытку, продолжив свой рассказ:

— Мне приснилось, что ты с СюэЦин обручились, и я устраивал истерику за истерикой, пока помолвку не пришлось расторгнуть. После такого, ты с моей сестрой, оба отдалились от меня. После этого я отказался от жизни и совершил много ошибок. Думая, что если начну творить разные неправильные вещи, то это привлечет твое внимание. Ты приходил, и мы с тобой ссорились. В итоге я тебя так разозлил, что ты уехал прочь. После того, как ты ушел, я по глупости доверился Фэн Цюня и обанкротил Компанию Бай. Чтобы расплатиться с долгами, нам пришлось продать все имущество, что можно. Вся наша семья переехала в крошечную квартирку. Желая исправить содеянное мною, я, втайне от семьи, устроился на работу. Но я был бесполезен. Я ничего не умел. Только и смог, что устроится пианистом в Синем Дворике. Фэн Цюнь часто приводил шайку своих друзей, чтобы преследовать меня, и я вообще не смел им отвечать. А потом ... потом много чего произошло. Дедушка был уже в летах и начал сдавать, его тело уже было совсем не таким здоровым, как должно быть. Оказавшись под чередой ударов, я... я снова повел себя плохо. Разгневанный на меня, он умер. Мы не смогли его спасти. После смерти дедушки, я даже не решился возвращаться домой. Я просто спрятался на нашей секретной базе. Фэн Цюнь нашел меня и привел людей, чтобы ... избить меня до смерти.

Было несколько раз, когда ЦзинЮань хотел заставить ИХаня остановиться. Того, что он рассказывал, одних описаний невыразительным голосом было достаточно, чтобы у ЦзинЮаня перехватило дыхание. Однако ИХань приложил все усилия, чтобы собраться с духом и заговорить. Он мог только выслушать со стиснутыми зубами, не произнося ни единого слова.

— Этот сон казался слишком реальным, — немного подумав, вновь заговорил ИХань. — Как будто я действительно прожил ту жизнь. Даже сейчас я помню каждую деталь. Затем ты объявил о своей помолвке с СюэЦин. Так много вещей, приснившихся мне, сбылось. Я подумал, не был ли этот сон моей прошлой жизнью. А потом появилась Тао Ци. Многое из сказанного ею, походило на происходившее в моем сне. Я был в ужасе. Мне хотелось расспросить ее об этом. Мне хотелось узнать больше. Я знал, что ты не захочешь, чтобы я виделся с ней наедине, но о таких вещах не следует говорить при посторонних. Поэтому я дал тебе несколько таблеток снотворного, и выскользнул, чтобы поговорить с ней.

— И, что в итоге? — затаив дыхание, тихо спросил шепотом ЦзинЮань.

— Она сказала, что мы живем в книжном мире, а она – переселилась из реального мира, — продолжал Ихань. — Перед своим переселением сюда, она только что закончила читать эту книгу. Она рассказывала мне все, что прочла там. Все, что я видел во сне, было и в книге. Она даже сказала ... сказала, что после моей смерти ты женишься на ней. И у тебя с ней даже будет ребенок. Вот почему она была так уверена, что ты с ней официальная пара. Что касается меня, то я – просто имя мертвого человека.

— Полная чушь! — рявкнул ЦзинЮань, резко садясь. — Это совершенно невозможно! Нет, если только мое место не занял другой переселенец!

Потрясенный этим ИХань ошеломленно произнес:

— Сказанное ею, соответствовало моему сну. Я подумал, что описанное ею, может быть правдой. Только после того, как мне приснился этот ужасный кошмар, я не стал следовать так называемому сюжету. Вот почему сейчас у нас другая реальность. Возможно, то, что мне приснилось, действительно произошло в другом воплощении, а этот сон пророческий.

— Невозможно! — в ярости рявкнул ЦзинЮань. — Это невозможно ни в прошлой, ни в следующих жизнях! Все это просто бред, порожденный ее желаниями!” — вскочив с кровати, он начал наворачивать круги, прижав руку ко лбу. — ХаньХань, вопрос только в том, это – Чжуан-цзы, которому приснилось, что он стал бабочкой, или бабочка, которой приснилось, что она Чжуан-цзы. Кто может сказать, что реально, а что нет? Для нас мир, в котором мы выросли, мир, в котором мы живем сейчас – это совершенно реальный мир. Наши чувства реальны. Она сказала, что она из реального мира, но кто знает, может быть, ее так называемый реальный мир – просто еще одна книга?

Рот ИХаня открылся и закрылся. Он молчал, не зная, что сказать. ЦзинЮань снова сел на кровать рядом с ним, нежно погладил ИХаня по лицу и сказал:

— Независимо от того, было ли сказанное ею, правдой или ложью, "сюжет", о котором она говорит, и сон, который ты видел, никогда не сбудутся. Я никогда не покину тебя. Я останусь рядом с тобой, и стану защищать тебя и любить до последнего вздоха.

Потянувшись к нему, Ихань обнял его за талию, уткнувшись лицом в его живот.

— Ты действительно мне веришь? — мрачно спросил он. — Это ведь попахивает безумием. Я никогда не осмеливался рассказать тебе об этом, боялся, что ты сочтешь меня сумасшедшим.

— Маленький дурачок, — прошептал ЦзинЮань, поглаживая ИХаня по волосам. — Это и есть твой секрет? Это все, что беспокоит твою маленькую головку? Как я мог подумать, что ты сошел с ума? Хотя это ошеломляет, нет ничего, что действительно может быть невозможно во всей мультивселенной. Тут нечему удивляться. Посмотри на нас сейчас. Посмотри, как невероятно отличается наша ситуация сейчас по сравнению с твоим сном. Это значит, что кошмар – не пророчество, а предупреждение. Он появился, чтобы помочь нам избежать опасности и идти по правильному пути. ХаньХань, это дар богов тебе. Мы должны быть благодарны за это. Давай перестанем беспокоиться об этом, ладно?

Глаза ИХаня закрылись. Он потерся щекой о живот другого и издал мягкий звук "м-гм" в знак согласия. Прости меня, ЦзинЮань. Я все еще не могу полностью раскрыться перед тобой. То, что я скрываю от тебя, я вечно буду хранить в тайне. Я хочу, чтобы эта тайна ... сгнила у меня в животе. Я унесу ее с собой в могилу.

ЦзинЮань покрутил прядку мягких волос ИХаня, и "злобно" сказал:

— Ладно, теперь ты должен объяснить мне еще один вопрос.

ИХань поднял к нему лицо, на котором застыло выражение замешательства.

— Малыш, — сказала ЦзинЮань, тыча пальцем в лоб ИХаня, — Думаешь сможешь ускользнуть от меня, так и не ответив на вопрос? Отвечай! Почему у тебя в комнате вообще есть снотворное?

ИХань снова уткнулся лицом в тело ЦзинЮаня.

— Просто... — пробормотал он. — Когда мне приснился этот сон, он казался мне настолько реальным, дав мне сильное тягостное чувство. От страха, я не мог по ночам спать. Мне ничего не оставалось, как тайком купить снотворное. Потом мы начали встречаться. С тех пор я ими не пользовался.

Тяжело вздохнув, ЦзинЮань с усилием стукнул его по голове.

— Ты глупый дурачок, — сказал он. — Как мне до тебя достучаться? Когда ты сталкиваешься с проблемой, ты молчишь о ней и втайне из-за нее огорчаешься. Для чего мы, твоя семья?

ИХань поспешно увернулся от этих демонических когтей.

— Я понял, — сказал он, закрывая голову руками. — Я ведь рассказал тебе об этом сейчас, не так ли?

********************

1. Это китайская притча о Чжуан-цзы, будто он спал и видел себя во сне бабочкой, а проснувшись он не знал он бабочка, которой приснился сон, что она человек, или же все-таки человек. Образно, это о призрачности реального мира

ЦзинЮань схватил ИХаня, уложил его на кровать, крепко прижал к себе и сказал:

— ХаньХань, не важно, когда и где, пожалуйста, доверься мне. Ты и я – одно цлое. С этого момента говори мне, если тебя что-то беспокоит. Одна голова – хорошо, а две лучше. Если обнаружишь, что не в состоянии решить проблему, приходи ко мне. Мы можем это обсудить. Возможно, это облегчит груз с твоих плеч. ХаньХань, не исключай меня из своего мира. Я от этого становлюсь несчастным.

— М-гм, — серьезно кивнул ИХань, в глубине души подумав: "Я никогда ничего не буду от тебя скрывать, кроме тех событий."

— И еще, — заговорил ЦзинЮань, — Обещай мне, что больше не станешь причинять себе вреда. Если недоволен чем-то, можешь ударить меня. Пожалуйста, не причиняй себе вреда. Если такое снова повторится, я не буду говорить с тобой в течение дня ... нет, трех дней.

ИХань вновь кивнул, а затем поразмыслив немного, сказал:

— Я не стану бить тебя.

— Хороший мальчик, — удовлетворенно сказал ЦзинЮань, целуя его в макушку, — ХаньХань, возможно, ты не понимаешь, но я предпочел бы, чтобы ты избил меня, чем причинишь себе какой-либо вред. Я не хочу, чтобы пролилась хоть капля твоей крови.

Издав смешок ИХань энергично кивнул, и вскоре снова заговорил:

— С умом Тао Ци все в порядке. Она действительно верит во все сказанное ею.

Криво усмехнувшись, ЦзинЮань издал леденящий душу смех:

— Поскольку ей до такой степени нравится Вэй Цюань, что делает без колебаний спит с ним, как я могу разлучить такую пару влюбленных голубков? Сумасшедшая она или нет, ей суждено жить вместе с Вэй Цюанем (1). Я исполню их желание и позволю им навсегда остаться вместе.

********************

Забравший Тао Ци на допрос капитан Чэнь Цзин, в процессе тщательного допроса, пришел к тому выводу, что и ЦзинЮань ранее. Тао Ци от всего сердца несла истеричную чепуху. Она заявила, что должна выйти замуж за Му ЦзинЮаня и стать женой Великого Президента Компании Му. Также она утверждала, что Бай ИХань должен быть мертв, что он должен умереть ужасной смертью, что нынешний Бай ИХань – мертвец, возродившийся, и так далее.

Такой результат привел полицию в ярость. Он лишил их дара речи от смеха и слез. Все, что они могли сделать, это насильно поместить ее и Вэй Цюаня в психиатрическую лечебницу со специальным предупреждением для персонала, что у двух преступников имеются сильные склонности к насилию.

********************

Отделенный оконным стеклом, ЦзинЮань молча наблюдала за Тао Ци, привязанной к кровати и в изнеможении уставившейся в потолок. Она боролась со своими узами и плакала все утро и очень устала. Теперь по ее щекам текли бесконечный поток слез, когда она вспоминала, что сказал ей Бай ИХань. Она подумала о том, что, если бы она остановилась в тот момент, когда поняла, что все идет не так, как она ожидала, она могла бы воспользоваться своими знаниями. Возможно, она нашла бы себе место в этом мире. Возможно, она смогла бы жить в роскоши, свободной от забот, даже без родительской любви. Возможно, она встретила бы выдающегося мужчину, который действительно любил бы ее. Возможно, они стали бы жить жизнью, полной любви. Подобная жизнь, уже была пределом ее мечтаний до перемещения сюда. Почему она была так одержима идеей взобраться на вершину мира? Почему ее так поглотило желание стать женой Президента Компании, чего-то вне ее досягаемости?

Она еще так молода. Неужели ей действительно доведется провести остаток жизни в этих четырех белых стенах среди кучи сумасшедших? Если так, то она скорее умрет! Сможет ли она вернуться в свой родной мир после смерти? Если бы она могла вернуться, то попросила бы маму приготовить для нее пир. Она выплачет все слезы перед родителями и расскажет им обо всех страданиях, через которые ей пришлось пройти.

Ее воспаленные покрасневшие глаза рассеянно блуждали по комнате. Они скользили по белому потолку и белым стенам. Когда они подошли к белой двери, ее зрачки сузились, а глаза расширились. Му ЦзинЮань!

Она не знала, как долго он там стоял. На его красивом лице не было заметно ни капли эмоций. Он просто холодно на нее уставился.

Тао Ци использовала свои последние остатки сил, чтобы начать бороться и кричать:

— Му ЦзинЮань! Я тебя ненавижу! Я ненавижу тебя… Почему ты так со мной поступаешь? Мне и в голову не приходило что-то с тобой делать. Почему ты потребовалось делать это со мной?

Повернувшись к стоявшему рядом больничному персоналу, ЦзинЮань кивнул им. Служащие открыл дверь и тщательно проверили, что женщина тщательно связана удерживающими ее ремнями, и только затем вышли и закрыли дверь, оставив их наедине.

— Ты думаешь, что все такие же, как ты? — мягко произнес ЦзинЮань, подходя к ее кровати, — Думают только о себе? Если бы ты просто замыслила против меня, я бы еще подумал о том, чтобы отпустить тебя, потому что ты всего лишь девушка. Не стал бы уподобляться. Но... — он наклонился и заглянул ей в глаза, холодно продолжив, — Как ты посмела нацелится на ХаньХаня. Ты даже проклинала его, прямо в моем присутствии. Я уже говорил, если я не могу заставить тебя желать смерти, значит, я не гожусь быть его возлюбленным.

— Это не моя вина! — широко раскрыв глаза ответила она. — Так было задумано...

— Не упоминай при мне больше ни о своем сюжете, ни о своей судьбе, — прервал ее он, выпрямляясь. — Включи мозги, ты настойчиво веришь в сюжет, о котором говоришь. Но какой из инцидентов из твоего "сюжета", на самом деле осуществился как предсказано? Это просто принятие желаемого за действительное. Твоя жадность намного превосходит твои возможности. Твое желание вскарабкаться повыше чересчур сильно. "Сюжет" просто ложь, придуманная тобою для оправдания себя, Самое смешное, что ты и сама в него поверила. Это действительно грустно и смешно.

— Все совсем не так! — сердито сказала Тао Ци. — Теперь все по-другому, потому что Бай Ихань возродился! Он все изменил! Он сам мне сказал!

— Ты пересмотрела телевизионных шоу и перечитала новелл? Они спалили тебе мозг? — усмехнулся ЦзинЮань. — Ты действительно в это веришь? Когда ХаньХань успел сказать тебе это? И почему я не знаю?

— В тот вечер, когда вы приходили вместе разговаривать со мной! Он в одиночку спустился в подвал и расспрашивал меня о том, что я знаю. Он сам сказал мне, что он злой дух, который выполз из ада! Ты говоришь, что я смешная, но это ты смешной! Ты сам не зная того, проводишь время с демоном, одевшим человеческую кожу! Ты даже считаешь его своим сокровищем!

— Ты действительно сумасшедшая, — сказал ЦзинЮань, холодно глядя на нее. — В ту ночь я был в его комнате. Мы были вместе всю ночь, и комнаты он не покидал. Кем ты себя возомнила, что заслужила, чтобы ХаньХань спускался туда и видеться с тобой в полном одиночестве? Как я уже говорил, все это просто бредни, вызванные твоей бесконечной жадностью.

— Как такое возможно?! — закричала Тао Ци, широко раскрыв рот. — Он точно спускался в подвал! Он находился там со мной, в подвале, очень долго. Он допрашивал меня. Он даже сказал, что вырвет мне все зубы и вырежет на лице цветы!

— О? — бесстрастно сказал на это ЦзинЮань. — А у тебя богатое воображение.

— Нет! — недоверчиво произнесла она. — Это абсолютная правда! Он видимо выскользнул, когда ты уснул! Точно!

— Мы не спали почти всю ночь. Когда он мог улизнуть? — сказал он, посмотрев на нее с жалостью.

— Не спали? — растерянно спросила Тао Ци. — Как вы могли не спать? Чем вы занимались?

— Мы двое влюбленных, мы страстно влюблены друг в друга, — ЦзинЮань посмотрел на нее как на идиотку. — Чем, по-твоему, мы можем заниматься ночью в одной комнате?

Тао Ци застыла с открытым от шока ртом, ее губы несколько раз шевельнулись, и она выдавила из себя хриплым голосом:

— Это невозможно, ты лжешь мне, лжешь ...

ЦзинЮань бросил на нее нетерпеливый взгляд, повернулся и направился к выходу.

— Ты и правда очень серьезно больна, — сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее от двери. — Кто ты такая, чтобы тратить мое время на то, чтобы приходить сюда и лгать тебе?

— Тогда зачем ты пришел? — недовольно спросила Тао Ци.

— Я пришел, чтобы убедиться, что вы с Вэй Цюанем сможете воплотить свои мечты в жизнь, как пара счастливых влюбленных, — ответил он ей холодно. — Я считал, что ты лишь симулируешь сумасшествие, пытаясь уклониться от ответственности, вдохновившись случаем Вэй Цюаня. Неожиданно оказалась, что ты и правда душевнобольная с маниакальным психозом.

Тао Ци тупо наблюдала, как ЦзинЮань покинул комнату, громко хлопнув за собой дверью. Внезапно из ее горла вырвался крик:

— Я не сумасшедшая! Сказанное мною – правда! Бай ИХань действительно приходил ко мне! — некоторое время, она продолжала кричать, прежде чем, наконец, погрузилась в слабое бормотание, — Он приходил ко мне…Я не сумасшедшая… Была ли это просто галлюцинация? Нет-нет. Он приходил ко мне. Я ясно помню это…

********************

В другом месте, в ресторане сидели ИХань и Цзян Хуа. Они болтали, пока воздух наполнял дразнящий аромат блюда "Будда прыгает через стену". Цзян Хуа был добродушен, как всегда, но выглядел довольно изможденным. Темные круги казались довольно заметными под его миндалевидные глазами. Они резко контрастировали с его светлой кожей.

— Цзян-гэ, что с тобой? — обеспокоенно спросил ИХань. — У тебя усталый вид.

— Это так очевидно? — спросил Цзян Хуа, потерев лицо. — В последнее время я немного устал.

— Неужели на работе завал какой? — спросил ИХань.

— Все в порядке, но... — ответил Цзян Хуа.

— Но что?

— Говорю тебе, ничего особенного, — горько улыбнулся он. — Не знаю, что я такого сделал, что разозлил твоего брата. Он намеренно загружает меня работой.

— Почему он такой? — рассердился Ихань. — Обычно он довольно сдержанный. Никак не думал, что временами он может быть таким ребенком, чтобы наказывать тебя на работе за что-то личное!

— Честно говоря, много работать, все же нормально, — устало сказал тот, массируя виски. — Просто он ведет себя так, будто начинает меня ненавидеть. Теперь он даже видеть меня не желает. Он дал мне больше работы, потому что не хочет, чтобы я не появлялся перед его глазами. Моя обычная работа была передана другим людям. ИХань, я думаю, рано или поздно он выгонит меня из Компании Бай.

— Как такое вообще возможно?! — потрясенно ахнул ИХань. — У старшего брата, в последнее время, не очень хорошее настроение. Может он ведет себя так только из-за того, что встал не с той ноги. Не перенапрягайся. Он не может прогнать тебя. — В прошлой жизни ИХаня такого не происходило.

— Независимо от его решения, у меня нет выбора, — сказал Хуа, качая головой. — Я просто хотел находится как можно ближе к нему. Достаточно того, что я могу часто видеться с ним. Но, судя по всему, это уже невозможно. К счастью, он не знает о моих к нему чувствах. Иначе… Прости, что говорю тебе такие неприятные вещи, ИХань. Я и тебя расстроил.

— Если ты действительно считаешь меня младшим братом, то не говори так официально, — возразил Ихань, нахмурившись. — Что нам нужно сделать сейчас, так это выяснить, о чем думает Янь. Почему его настроение качается, как маятник? Говорят, женское сердце так же трудно узнать, как найти иголку в океане. Удивительно, но мне все труднее понять, о чем он думает.

********************

1. "Жить вместе" — 双宿双飞 парою гнездиться, парою летать, образно о супругах или живущих вместе людях.

— Боюсь, если твой старший брат узнает, что ты сравниваешь его с женщиной, он рассердится, — засмеялся Цзян Хуа.

— Ну и пусть! Я просто очень зол на него! — Цзян-гэ, не думай об этом. Давай, когда вернусь, я порасспрашиваю брата, узнаю, что у него на уме, может это не ты его цель. Дождись моего звонка.

Однако Цзян Хуа не расслабился от уверенности ИХаня.

— Не нужно меня утешать. Ясно, что он что-то имеет против меня. Я не могу ошибиться. Например, минуту назад он улыбался и разговаривал с кем-то, но при виде меня, он моментально мрачнеет лицом, — посмеявшись над собой Хуа продолжил, — Но все в порядке. Я все понял. Да и никогда не планировала иметь с ним никаких отношений. Даже если он меня уволит, я буду рядом с ним, пока живу в этом городе. Возможно, тогда у меня будет шанс встретится с ним. Но даже не видясь с ним, это имеет свои преимущества. Не видя друг друга, мое сердце сможет обрести больше покоя. По крайней мере, мне не нужно будет наблюдать, как он женится и заводит детей. Неплохо сохранить фантазию, которую я всегда хранил глубоко в своем сердце.

— Как ты можешь быть настолько непритязательным? — сказал ИХань, кипя от злости. — Не будь таким пессимистом. Дай мне сначала с ним поговорить.

— Лучше не спрашивай его ни о чем, — нахмурившись попросил Хуа. — Если он подумает, что я тебя уговорил на это, посчитав, что я пытаюсь спровоцировать тебя на драку, используя твои братские чувства ко мне, он возненавидит меня еще больше.

— О, Цзян-гэ, — беспомощно вздохнул ИХань, — Чем больше ты беспокоишься, тем более хаотичным становится твой разум. Я не дурак, и не стану тебя разоблачать. Просто жди моих новостей. Если тебе суждено умереть, ты должен хотя бы знать, почему. Прямо сейчас ты даже не знаешь, почему он вдруг возненавидел тебя!

Цзян Хуа наклонил голову и немного подумал, а затем с тихим смешком ответил:

— Тогда ладно, оставляю это на тебя, ИХань.

— Ладно, — сказал ИХань, — Не расстраивайся. Хорошенько поешь. Ты так похудел с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Ладно, — с теплой улыбкой, озарившей его лицо, ответил Хуа.

Цзян Хуа и правда похудел. Это было не так очевидно, когда ИХань сидел напротив него, но, когда Хуа столкнулся плечом с человеком, входящим в ресторан, и ИХань поддержал его, он понял, насколько же тело, скрывающееся под костюмом, тонкое. Такое тонкое, будто можно было сломать его одним ударом. Когда ИХань посмотрел на вечно нежного человека, идущего рядом с ним, он почувствовал, как огромная тяжесть давит на его сердце.

Позже тем же вечером, после ужина, ИХань тайком последовал за Янем от обеденного стола обратно ко входу в его комнату.

— ХаньХань, — сказал Янь, раздраженно оглядываясь, — Зачем ты крадешься? Тебе нужна моя помощь?

Шагнув вперед, ИХань издал небольшой смешок.

— Нет. В чем мне может понадобиться помощь? Я просто немного волновался, ты, похоже, в последнее время в плохом настроении. Что-то случилось?

Тронутый его словами Янь, приобнял его за плечи и повел его в свою комнату.

— У меня нет плохого настроения, — мягко сказал Янь, присаживаясь на диван в своей комнате. — Просто в компании довольно суматошно. Я немного устал.

— Неудивительно, — сказал ИХань. — Цзян-гэ сегодня тоже выглядел довольно изможденным. А под глазами у него залегли тени, как у панды. А еще он очень исхудал. Поев, он едва не заснул. Так что это усталость из-за переутомления. Тем не менее, как его босс, ты должен быть немного более внимательны к своим подчиненным. Только Цзян-гэ достаточно терпелив. Никто другой не позволил бы тебе так на них давить.

Сердце Яня бешено забилось. Его настроение моментально ухудшилось. В последнее время он стал вести себя странно. Каждый раз, когда он думал о Цзян Хуа, в нем поднимались странные эмоции, не говоря уже о тех моментах, когда Хуа появлялся перед ним. Чтобы сократить время, которое Янь должен был проводить с Хуа, он намеренно нагрузил его множеством незнакомой ему работы. Помимо прочего поручил другим сотрудникам взять на себя его работу. Возможно, Цзян Хуа слишком долго работал рядом с ним, и между ними образовалось некое молчаливое взаимопонимание, которого не мог достичь ни один другой человек. Одного взгляда, простого движения тела было достаточно, чтобы Цзян Хуа мгновенно понял, о чем думает Янь. Никто другой не мог достичь того же уровня, что и он. Без Цзян Хуа все утяжелилось в разы. Новый секретарь, повышенный им, был непроходимо глуп, как свинья. Он увеличил, кто знает, сколько еще работы сверх его уже существующей рабочей нагрузки. Находясь на работе, он постоянно отвлекался, одной мысли о том, что Цзян Хуа находится всего лишь в стене от него, было достаточно, чтобы его мысли закружились в хаосе. Теперь, проходя мимо его стола, Янь намеренно отводил взгляд. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз отчетливо видел Хуа. Ах, они двое действительно прекрасно ладили друг с другом. Хуа всегда легко понимал, что хотел сказать Янь. С тех пор как Янь провел все эти изменения, тот больше ни разу не появился на его глазах. А если им нужно было что-то передать друг другу, это происходило через посредника.

Неужели Цзян Хуа действительно такой уставший? Неужели они правда так исхудал? Что ж, он нагрузил его множеством работы. Он боялся, что меньше ее количество не сможет помешать тому появиться перед ним. Должен ли он уменьшить нагрузку на него завтра? Почему бы просто не отправить его в филиал? С глаз долой, из сердца вон.

Пока Янь погрузился в свои мысли, ИХань внимательно вглядывался в его лицо. Выражение лица брата вообще не предвещало ничего хорошего. Глубоко в своем сердце ИХань вздохнул о будущем Цзян Хуа.

— Он жаловался тебе, когда вы двое ели за обедом? — окинув его взглядом, будто бы случайно спросил Янь.

— Разве ты его не знаешь? - поспешно покачал головой ИХань. — Он никогда ни на что не жаловался, даже мне, а у нас такая тесная связь. Он был болезненно бледен, худ, как палка, и выглядел вялым. Я вытянул из него ответ. Только тогда я понял, что это из-за работы. Когда мы выходили из ресторана, кто-то его чуть не сбил. Это дало явно понять, насколько он в плохом состоянии.

— Кто это был? — рефлекторно спросил Янь с невольно сжавшимся в груди сердце.

— Не знаю, — озадаченно ответил ИХань. — Этот человек не сделал этого намеренно. Он просто не обращал внимания на то, куда идет, и у него было большое мускулистое тело. Хорошо, я был рядом и поддержал Цзян-гэ.

— Когда вы успели так сблизиться? — спросил Янь, приподняв бровь.

— Мы всегда были так близки, — ответил ИХань. — У него нет семьи, и он считает меня своим младшим братом. Что в этом плохого?

По какой-то непонятной причине плохое настроение Яня испарилось.

— Конечно, в этом нет ничего плохого, — сказал ему Янь, нежно погладив младшего брата по голове. — Цзян Хуа-хороший человек. При встрече, о чем вы двое разговариваете?

— Просто болтаем, — ответил ИХань, положив руку на подбородок. — Говорим о работе, о нашей жизни, о том, что происходит в мире; мы говорим обо всем что придет в голову.

— Тогда, он говорил…как у него дела в последнее время? — собравшись с мыслями, спросил у него Янь.

ИХань взглянул на Яня и опустил глаза на кофейный столик перед ними.

— Я обратил внимание, что его лицо выглядит довольно болезненным, — сказал он, постукивая пальцем по деревянной поверхности, — Поэтому спросил его об этом. Он ответил, что немного устал от работы, но это все. Однако он выглядел очень вялым и разговаривал со мной так, будто его избили.

— Неужели он так устал? — нахмурился Янь. — С его навыками, так быть не должно.

— Он с самого начала был не в лучшем настроении, — заметил ИХань. — Послушай, разве вы не все время вместе? Зачем спрашивать меня? Кроме того, ты завалил его работой, но дал ли ты ему повышение зарплаты?

— Деньги никогда тебя сильно не заботили, — озадаченно спросил Янь. — Почему тебя так волнует его зарплата?

ИХань взял мандарин из вазы с фруктами, стоявшей перед ним, и покатал его в руках.

— Я же говорил, это его пенсионный фонд.

— А сколько же ему лет, чтобы открывать пенсионный фонд? — устало спросил Янь.

ИХань искоса взглянул на брата и ничего не сказал.

От этого взгляда у Бай Яня возникла мысль: "... Почему этот взгляд выглядел таким осуждающим?"

Раздавив мандарин в руке, ИХань бросил его обратно в вазу и встал.

— В любом случае, перестань все время над ним издеваться.

У Яня промелькнула мысль: "Я что, издевался над ним? О, кажется, в последнее время я действительно немного этим занимаюсь. Ух, лучше всего просто перевести Хуа подальше."

ИХань направился к двери, но потом оглянулся и сказал:

— Я и не знал, что ты такой, старший брат. Ты никогда раньше не издевался над людьми.

У Яня попросту не нашлось слов для ответа...

ИХань открыл дверь, желая выйти, но перед собой он увидел красивое лицо, лицо, находившееся всего в нескольких дюймах от него. Вздрогнув, он отскочил назад и впился взглядом в человека за дверью.

— ЦзинЮань, почему ты стоишь там, не издав ни звука? — сказал ИХань. — Это пугает.

— Пришел, чтоб забрать тебя в комнату, — ответил ЦзинЮань, используя свой уникальный природный (?) бас.

— Тогда идем, — покашляв немного, ответил он ему, с бешено колотившимся сердцем, — Я, эм, я уже было хотел вернуться, но брат настоял, чтобы я остался и поболтал с ним. Прям не знал, что с ним делать.

ЦзинЮань усмехнулся. Поприветствовал, застывшего с разинутым ртом, Яня кивком. Затем, положив на плечо ИХаня руку, ЦзинЮань повел молодого человека обратно в их комнату.

Внутренне Янь подумал: "Возможно, он стареет. Он не мог их понять. ИХаню просто нужно вернуться в комнату, находившуюся в том же доме, что и комната Яня. Разве для этого требуется сопровождающий? Кроме того, ИХань, ты действительно продал своего брата? Это же ты крался за мной!"

********************

После вечерних гармоничных упражнений совершенно обессиленный ИХань, весь в поту и тяжело дыша, уткнулся в кровать лицом. Не желавший покидать его тело ЦзинЮань, навис над ним. Поцелуй за поцелуем непрерывно продолжали сыпаться на уши и плечи, переходя к лопаткам ИХаня.

— Отвали, — задыхаясь резко сказал ИХань. — Ты тяжелый.

ЦзинЮань приподнялся, подперев его тело, а затем наклонился и прошептал ему на ухо:

— Как насчет такого? Я все еще тяжелый?

— Ты не устал? — устало сказал ИХань. — Выйди.

— Не хочу, — сказал ЦзинЮань, покусывая шею ИХаня сзади.

— Когда ты научился быть таким бесстыдным? — усмехнувшись, ИХань закатил глаза, не в силах с этим ничего поделать.

— Я ни с кем больше себя так веду, — проворковал ЦзинЮань. — Какое это имеет значение? — он нежно поцеловал плечо, усеянное засосами. — ХаньХань, ты, кажется, особенно озабочен делами Цзян Хуа.

ИХань даже не потрудился обернуться, оставшись лежать на животе.

— Цзян-гэ хороший человек, — вздохнул он. — Он просто в затруднении из-за невезения в любви. Что заставило его влюбиться в моего брата? Это просто катастрофа для таких людей, как мы, влюбляться в натуралов. Цзян-гэ тоже очень упрямый человек. Когда я сегодня обедал с ним, он выглядел опустошенным. — он снова вздохнул. — Я тоже ничем не могу ему помочь. Я чувствую себя таким беспомощным.

— ХаньХань, — сказал ЦзинЮань, посасывая мочку уха любимого, — Любовь – это не то, с чем другие люди могут помочь. Если ты хочешь помочь ему, то только в обыденной жизни, например, ты можешь пригласить его на ужин, когда он свободен, или можешь убедиться, чтоб он не остался совсем один в этом мире, когда состарится.

— Похоже, это все на что я способен, — снова вздохнул ИХань. — Разве я не бесполезен? Я хотел сделать его счастливее, но вообще не знаю, как помочь.

— ХаньХань, ты должен понять, что, если между ними ничего не получится, не давай Цзян Хуа надежды. Иначе ему будет еще больнее, — мягко произнес ЦзинЮань.

— Ты прав, — немного подумав ответил ИХань. — Все, о чем я думал, это то, как сделать его счастливым. И не задумывался о том, насколько больше он расстроится, оказавшись разочарован после того, как ему дали надежду.

ЦзинЮань нежно прикусил плечо ИХаня. Его бедра, ниже в легком толчке, опустились, отчего с губ ИХаня сорвался стон.

— Что ты делаешь? ... ах ...Убирайся, — потребовал ИХань, со слезами блестевшими в уголках его налитых кровью глаз.

Однако тот не отвечал. Он только снова начал двигать бедрами. ИХань почувствовал изменившуюся вещь внутри себя, и попытался отползти, но ЦзинЮань обхватил его за талию.

— Ты большой извращенец! — в ужасе захныкал ИХань. — Опять? Я больше не хочу! Я хочу спать!

Продолжая медленно двигаться в нем, ЦзинЮань начал его уговаривать:

— Ну-ну, ХаньХань. Я просто хочу изменить фокус твоего внимания. Не хочу, чтобы ты думал о несчастных вещах.

Застонав, ИХань покачал головой, пробормотав между стонами:

— Ах. Не нужно ... нужно такого. Я ... я счастлив... Ах. Я-я хочу спать!

— Ну немножко, — выдохнул ЦзинЮань, его бедра задвигались быстрее. — Ты будешь спать гораздо лучше...

Задыхаясь, ИХань уткнулся лбом в подушку, и застонав, взмолился:

— Н-нет ... притормози, н-не надо...

— Медленней не могу, ХаньХань...

********************

На следующее утро ИХань лежал в постели, наслаждаясь массажем спины. ЦзинЮань послушно гладил тонкую талию ИХаня. Время от времени его руки опускались ниже по стройному телу.

— Эй ты, хватит уже, — не выдержал и психанул ИХань. — Тебе разве прошлой ночи не хватило? Дай мне нормальный массаж!

— Не хватило, — серьезно ответил ЦзинЮань.

— Ты чертов извращенец! — сердито воскликнул ИХань.

— Ты хочешь, чтобы мне хватило? — спросил у него ЦзинЮань наклонившись.

Поперхнувшись от стыда, лицо у ИХаня залило румянцем, и он взревел:

— Сосредоточься на массаже!

— Меньше, чем через месяц будет день рождения твоего дедушки, — усмехнувшись, ЦзинЮань сменил тему. — Ты подарил набор для игры в го Старшему Мистеру Янь, так что же ты собираешься подарить деду Бай?

— Еще не думал об этом, но думаю могу завтра выйти что-нибудь подыскать в магазинах, — помолчав, ответил на это ИХань.

— Хорошо, я схожу с тобой.

— Разве тебе не нужно идти на работу в компанию? Это просто покупка подарка. Тебе не нужно следовать за мной. Я и один в состоянии сходить за покупками.

— Ни за что, — нахмурился ЦзинЮань. — Тебе опасно выходить на улицу одному.

— Столько времени уже прошло. Этот человек не может следить за мною все время. Я не могу провести всю жизнь, приклеившись к тебе всякий раз, когда выхожу из дома, верно?

— Это я виноват, — глубоким низким голосом проговорил ЦзинЮань, его руки неуклонно растирали талию ИХаня, — Что до сих пор не выявил того скрытого вдохновителя. Именно по моей вине тебе до сих пор нельзя нормально гулять на улице.

— Ох, какое это имеет отношение к тебе? — хихикнул ИХань.

ЦзинЮань поджал губы и промолчал.

— Смотри, — сказал ИХань после минутного раздумья. — Даже если ты сейчас пойдешь на работу, будет уже поздно. Ты не можешь всегда откладывать свою работу ради меня. Я позвоню Фан И и спрошу, есть ли у него время пройтись со мной по магазинам. Ну как? Тогда ты перестанешь волноваться, верно? Фан И – хороший боец.

ЦзинЮань явно не особенно этому обрадовался.

— Ты не можешь всегда оставаться рядом со мной, — обернувшись, ИХань похлопал его по руке. — Компани Му нуждается в том, чтобы ты ею руководил. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы защитить себя и не заставлять тебя волноваться. Хорошо?

ЦзинЮань так и продолжал молчать.

ИХань взял телефон и набрал номер Фан И. Вскоре на звонок ответили.

— Ало, — ответил Фан И. — ИХань?

Держа в одной руке телефон, ИХань крепко сжал другой руку ЦзинЮаня.

— Да. Фан И, как продвигается мое дело?

— Мы нашли кое-какие улики, но пока не можем их подтвердить, — торжественно произнес офицер. — Капитан Чэнь сказал, что пока мы не можем никому сообщать подробностей.

— Хорошо, я понимаю, — понимающе сказал ИХань. — Позвонил чтоб спросить, свободен ли ты в ближайшие дни.

— Так и есть. Послезавтра у меня выходной. Тебе что-то нужно?

— О, скоро день рождения моего дедушки. Я хочу поискать ему подарок, но ЦзинЮань слишком беспокоится, чтобы отпустить меня одного. Я хотел спросить, можешь ли ты пойти со мной, чтобы он мог не волноваться обо мне.

— Конечно. Тогда послезавтра?

— Окей. Давай свяжемся в то утро.

— Отлично. Тогда послезавтра, я зайду за тобой домой.

— Все в порядке. Я пришлю за тобой водителя. Мы пойдем вместе.

Завершив вызов, ИХань крутанул телефон в руке, подмигнув ЦзинЮаню.

— Так пойдет? Послезавтра я схожу поищу подарок вместе с Фан И.

— Хорошо, — сказал ЦзинЮань после минутного колебания. — Пока будешь снаружи, то будь осторожен.

ИХань покорно кивнул.

ЦзинЮань моргнул, похлопал ИХаня по заднице и сказал:

— Получается ты не будешь вставать?

— У меня планы на послезавтра. Почему я должен вставать именно сейчас?

— Разве ты не говорил мне идти на работу? Тогда поторопись и вставай.

— Ты все еще хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил он, укладываясь поудобнее. — Нет. Я не хочу. Я хочу спать.

— Тогда спи, — сказал тот нежно ухаживая за ним, — Я помогу тебе переодеться и вынесу. Тогда можешь продолжать спать, ладно? — с этими словами он начал расстегивать пижаму ИХаня.

— Пожалуйста, — сказал ИХань открыв глаза, поспешно останавливая его руки у груди, — Если ты так поступишь, завтра я не смогу смотреть в глаза людям.

— Тогда, как же ты поедешь? — не отставал тот.

— Хм, — раздраженно хмыкнул ИХань. — Ты идешь в компанию для работы. А я только и делаю, что ем и играю. Мне неловко, ладно?

— Тебе кто-то что-то сказал? — нахмурился ЦзинЮань. — Или Чэнь Хун плохо с тобой обращается?

— Неужели наши мозги работают на одной волне, гэгэ? — ИХань легонько шлепнул его по голове. — Я говорил о том, что не вписываюсь в серьезную рабочую обстановку твоего офиса. Какое это имеет отношение к Чэнь Хуну? Каждый раз, когда я бываю там, он дает мне много вкусненького и интересных вещей, чтобы занять себя. Мне становится неловко. Сходи на работу сам, ладно?

ЦзинЮань молча на него уставился, наконец, встал, чтобы переодеться. Облик его одинокой спины нес в себе жалкое зрелище.

ИХань посмотрел на это зрелище, и встав, приблизился к нему. Он обошел вокруг, чтобы заглянуть тому в лицо, но ЦзинЮань отвернулся, настаивая на том, чтобы ИХань не видел его эмоций. ИХань начал завязывать ЦзинЮаню галстук, тот хотел увернуться, но не смог. Неподвижно застыв, он, опустив глаза, смотрел на обутые в тапочки ноги ИХаня.

Молодой человек схватил ЦзинЮаня за руки. Использовав самую малую долю доступных ему сил, ЦзинЮань попытался от него вырваться, и потерпел неудачу. Затем он просто позволил своим рукам безвольно лежать в хватке другого, но он категорически отказался держать эти руки.

ИХань чмокнул того в губы. Ресницы ЦзинЮаня затрепетали, поджав губы, он поднял на него взгляд. Увидев, что ИХань не собирается переодеваться, он отвернулся, вздохнул и направился к двери.

Шаги ЦзинЮаня были тяжелыми и шаркающими по полу. Короткий путь до двери растянулся на несколько долгих минут. Добравшись наконец до двери, он положил руку на дверную ручку и долго стоял в молчании. Когда он все еще не слышал никаких попыток заставить его остаться, он резко повернул дверную ручку несколько раз, и только затем разочарованно открыл дверь.

ИХань наблюдал за действиями ЦзинЮаня, не зная плакать или смеяться. Как раз в тот момент, когда ЦзинЮань отворил, наконец, дверь и собирался было уныло выйти, ИХань больше не мог сдерживаться.

— Подожди, — окликнул он.

— Если ты искренне не хочешь ехать, то можешь отдохнуть дома, — мгновенно отпустив ручку, ЦзинЮань направился к шкафу. ИХань уже собирался заговорить, а ЦзинЮань уже достал оттуда одежду со словами:

— Как насчет этой белой рубашки?

— ... Ладно.

【Почему всегда строгий и зрелый ЦзинЮань становится все более и более ребячливым! 】

【Возможно, я совсем не понимаю своего мужа! 】

【Почему Му ЦзинЮань, которого я вижу, отличается от человека, которого видят все остальные! 】

ИХаня, как куклу, одевал безмятежный ЦзинЮань, а затем тот вывел его за руку за дверь. Когда они добрались до верха лестницы, ИХань выдернул свою руку из руки ЦзинЮаня.

Когда тот ощутил, что его рука опустела, он обернулся, взглянув, на ИХаня. От этого взгляда, сердце у ИХаня сжалось.

— Ты можешь взять меня за руку, как только мы выйдем из дома, — осторожно уговаривал ИХань. — Мы не можем позволить моим родителям увидеть нас.

— Когда ты планируешь рассказать им о нас? — прошептал ЦзинЮань, оборачиваясь к нему.

— Пока не знаю, — покачал головой ИХань. — Мне очень жаль, ЦзинЮань. Я просто очень боюсь причинить им боль.

ЦзинЮань кивнул. Затем пара бок о бок спустилась по лестнице.

Усевшись в машину, ИХань, внимательно изучая выражение лица ЦзинЮаня, осторожно спросил:

— Ты злишься?

Пригладив его волосы, тот с улыбкой ответил:

— Меня не так-то легко разозлить. Ты боишься, что твои родители расстроятся. Я могу это понять, но, ХаньХань, мы проведем вместе всю оставшуюся жизнь. И в будущем, мы даже поженимся. Мы не сможем вечно скрывать это от твоей семьи. Нам следует найти подходящий случай, и сказать им правду. Это будет уважением к твоим близким.

ИХань торжественно кивнул.

Заводя машину, ЦзинЮань посмеиваясь сказал:

— Кроме того, каждую ночь, пока все спят, я прокрадываюсь в твою комнату. Каждый раз, когда я это делаю, я чувствую себя развратником.

— Все в порядке, — сказал ИХань, улыбаясь в ответ. — Мне нравится этот развратник.

Машина свернула за угол. Глаза водителя не отрывались от дороги, но кончики его ушей слегка покраснели.

— Я немного вздремну, — слегка закашлявшись, сказал ИХань. — Позови меня, как только мы приедем.

— Эн, — негромко ответил на это ЦзинЮань.

Пара вместе прошествовала через офисное здание Компании Му и вошла в офис ЦзинЮаня под пристальными взглядами каждого сотрудника, мимо которого они проходили. Когда ИХань уселся на свой личный диван, Чэнь Хун свалил на стол перед собой гору закусок, журналов, ноутбук и несколько игровых устройств. Секретарь отнесся к этой задаче так серьезно, словно решал жизненно важную задачу.

Когда Чэнь Хун закончил, ИХань поблагодарил его. Глядя на огромное количество предметов перед собой, ИХань про себя вздохнул. Как и следовало ожидать от личного помощника высшего уровня. Мужчина очень внимателен. Он просто наблюдал за ИХанем в течение нескольких коротких дней, но уже выучил, что ему нравится. Все выставленное на столе, именно то, чему ИХань отдавал предпочтение. ИХань тихонько схватил пакет с вяленой говядиной и принялся жевать.

Ах, я предаюсь пороку...

Два дня спустя ИХань стоял у дверей своего дома, ожидая прибытия машины, посланной за Фан И. К его удивлению, Фан И оказался не единственным пассажиром в машине Дяди Сюй.

Губы ИХаня дрогнули, когда он увидел, как из машины лениво вышел Цинь Фэн.

Цинь Фэн подошел к ИХаню и с улыбкой произнес:

— Мы снова встретились, Третий Мастер Бай. Если ты не против, как насчет того, чтобы взять меня с собой сегодня?

ИХань взглянул на смущенного Фан И и беззаботно рассмеялся.

— Мы ведь уже обедали вместе. Почему ты ведешь себя так вежливо? В любом случае, нет ничего безопаснее, чем иметь тебя с нами. Верно, Цинь Ань?

Цинь Фэн тихо усмехнулся и несколько раз сильно хлопнул ИХаня по плечу.

— Я так и знал. Ты мне нравишься, Третий Мастер Бай. Теперь мы друзья. Если я когда-нибудь понадоблюсь тебе в будущем, просто попроси Сяо Фана позвать меня.

У ИХаня чуть не перехватило дыхание от хлопавшего по его плечу Цинь Фэна. Фан И подошел, и ударил Цинь Фэна по спине так сильно, как только мог.

— Не хлопай его так сильно! — обругал того он. — Думаешь он такой же крепкий и грубый, как и ты? Ты бандит. Зачем ты вообще можешь понадобиться ИХаню? Помочь в драке?

— Сяо Фан, — заныл Цинь Фэн, — неужели ты не можешь оставить мне хоть немного достоинства?

Фан И искоса взглянул на мужчину и промолчал.

— Давайте сядем в машину, — сказал он, сдерживая смех, сумев наконец отдышаться.

Вскоре после того, как машина отъехала от ворот дома семьи Бай, ИХань получил звонок от Янь Пэй. Она болтала и умоляла его пойти с ней прогуляться. Она даже уверяла его, что у нее есть телохранитель, специально ради его безопасности.

ИХаню пришлось поведать ей свои планы на день.

— Тогда пойдем вместе! — нетерпеливо воскликнула Пэй. — Идем! Я тоже могу помочь тебе с идеями. У меня отличное чувство вкуса!

ИХань взглянул на Фан И. Увидев, что тот пожал плечами, показывая, что не возражает против дополнительной компании, он ответил:

— Тогда, как насчет встретится на торговой улице Вэнь Фэн?

— Отлично, — взволнованно ответила Пэй. — Мы отправимся туда прямо сейчас! Чжан-гэ, быстрее! Садись в машину! — последние две строчки явно были адресованы кому-то поблизости. — ИХань на мгновение задумался. Она назвала другого человека "Чжан-гэ". Это должна быть вторая половинка Янь Хуэя. Какой сюрприз! Похоже сегодня назревает оживленный денек.

Прибыв в условленное место, они увидели, Янь Пей, которую было заметно еще издали, прыгает и машет им рукой, а рядом с ней стоял высокий мужчина.

Ихань и двое других мужчин подошли к ним, и обе стороны представились друг другу. Как и ожидалось, этот человек и был законным мужем Янь Хуэя. Его звали Чжан Су. Мужчина был очень высоким и довольно худощавым. Его кожа была бледно-белой, как будто он редко видел солнце. Он выглядел как настоящий джентльмен, одетый в белую рубашку и бежевые брюки. Очки без оправы сидели на его прямом носу, делая его похожим на прилежного ученого. ИХань ощущал вокруг него атмосферу книг. Мужчина говорил мало, но его манера речи была очень элегантной и изысканной.

Группа из пяти человек пробралась сквозь толпу на торговой улице. Они бродили от магазина к магазину. Пэй оживленно болтала без умолку. ИХань выбрал два жилета из козьей шерсти, несколько зимних шарфов, перчатки и шляпы, но эти вещи нельзя использовать в качестве подарка на день рождения. Затем группа обратила свое внимание на антикварные магазины.

Все в их группе были молоды, и вскоре они уже друг с другом все перезнакомились. Когда группа направилась к следующему магазину, Пэй оттащила ИХаня назад.

— ИХань, твои друзья – пара? — прошептала она.

— Нет, — ответил он. — Они друзья. Не говори глупостей, иначе они почувствуют себя неловко.

— Ох, — протянула Пэй со злой ухмылкой. — Сяо Хань, ты слишком чист. Поверь моим глазам. Между ними определенно что-то происходит!

ИХань посмотрел на Фан И и Цинь Фэна идущих впереди, увидев, как Цинь Фэн пытается обнять другого за плечи, в то время как Фан И постоянно его отталкивал.

— Видишь? — хихикнула Пэй. — Их отношения определено не столь простые. Даже если сейчас они не пара, в будущем они точно станут одним целым.

— Откуда ты знаешь? — не удержался и шепотом спросил у нее ИХань.

— Ни один блуд не ускользнет от моих злых глаз яойщицы (1)! — гордо рассмеялась она, — Смотри. Не буду говорить о Цинь Ане. Слишком очевидно, что он думает о Фан И. Что касается самого И, то внешне он выглядит так, будто отвергает его, но если он действительно не имеет к тому чувств, то мог-бы просто отстраниться. Почему он все еще идет рядом? Это явно "да", скрытое под "нет" (2)!

— У тебя отличные наблюдательные способности, — похвалил ее ИХань.

— Естественно! — ответила та, задрав нос.

ИХань взглянул на Чжан Су, идущего неподалеку, и прошептал ей:

— Разве ты не говорила, что твой брат хорошо прячет Чжан Су? Как ты умудрилась его пригласить?

— Естественно, это потому, что я потрясающая! — заискрилась счастьем она. — Мой брат может быть сколь угодно тщательным, но он все равно человек. Так я попала к Чжан-гэ. На самом деле я ему очень нравлюсь. Мне просто нужно мило попросить, и он уступил. Если я отправлю его домой до вечера, мой брат ничего не узнает.

— Почему твой брат не позволяет тебе общаться с Чжан Су? — удивленно поинтересовался ИХань.

— Хм! — хмыкнула Пэй, надув губы. — Он сказал, что боится, что я научу Чжан-гэ дурным привычкам! Как будто он совершенен. Он как Большой Злой Волк! Просто боится, что я, перед Чжан-гэ, разоблачу его истинную натуру!

— И ты все же заставила его выйти с тобой на прогулку, да еще в такую даль? — ИХань вздохнул. — А твой брат не придет в ярость, если узнает?

— Я давно хотела вас познакомить, — воскликнула она, и глаза ее ярко заблестели. — Знаешь, что самое счастливое может случиться с яойщицей? Это подружиться с двумя предельных низов (шоу-уке)! Бвахахаха! Я живу лучшей жизнью из всех возможных, ясно?

— Кто сказал, что я снизу? — сказал ИХань, чье смущение перешло в гнев. — Я сверху, ясно?

— Ладно, я тебе верю, — сказала она, помолчав и бросив на него жалостливый взгляд.

— Что это за взгляд? — у расстроившегося ИХаня по лбу пошли черные линии. — Это правда!

— Да, да. Я поняла. Я верю, что ты тоже сверху. Ты самый сильный гун (семе)! Ладно? Ну-ну, — уговаривала она.

У ИХаня не было слов...

********************

Было уже около полудня, когда ИХань наконец нашел понравившееся – чайный сервиз из пурпурной глины. Чайные чашки и чайник были совершенно простыми, без каких-либо декоративных штрихов или острых углов. Гладкая округлая глиняная поверхность блестела. Именно такие чайные сервизы нравились дедушке ИХаня. ИХань был очень доволен своей находкой, поэтому он попросил Чэнь Фэна заплатить, пока тот наблюдал, как сотрудники магазина упаковывают чайный сервиз в коробку.

— Этот чайный сервиз выглядит очень стильно. Найдите мне другой такой же. Я хочу взглянуть на него поближе, — раздался мужской голос рядом с ИХанем.

— Наши самые искренние извинения, Мистер Ци, — начал извиняться перед ним подошедший менеджер. — У нас есть только один набор "Вода, Облака и Небо (Шуй Юнь-Тянь)". Господин Бай уже заплатил за него. У нас есть много других замечательных чайных сервизов на складе. Желаете взглянуть?

ИХань обернулся на голос и увидел, что говоривший на него смотрит.

— О, так это Третий Мастер Бай, — сказал мужчина, подходя с улыбкой и протягивая руку для рукопожатия. — Какое совпадение. Мисс Янь, тоже здесь.

В ответ, Янь Пэй улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

ИХань вежливо улыбнулся мужчине и пожал ему в ответ руку.

— Да. К сожалению, я купил этот чайный сервиз "Шуй Юнь-Тянь" для своего дедушки. Иначе я бы отдал его тебе, Президент Ци.

— Все в порядке, Третий Мастер Бай, — сказал Ци МинЯн, продолжая улыбаться. — Это же покупка. Кто первый пришел, тому и продается, не говоря уже о том, что это подарок для Старого Мистера Бай. Даже если бы это было не так, я бы не заставил тебя отказаться от него. Ты вручишь его в подарок на день рождения своему дедушке?

— Да, — ответил ИХань. — Откуда Президент Ци знает?

— На самом у нас совпадение. Я тоже подумывал купить этот чайный сервиз в подарок Старшему Мистеру Бай. В таком случае не имеет значения, кто покупает чайный сервиз. Я найду что-нибудь иное.

— Хорошо, Президент Ци. Береги себя, — сказал ИХань, кивнув тому на прощание.

— Увидимся, — ответил тот.

Мужчина вышел из магазина первым. Как только чайный сервиз упаковали, Янь Пэй и ИХань тоже вышли из магазина.

— Он мне не нравится, — прошептала она ИХаню, взяв его за руку.

— В чем дело? — спросил он. — Что тебе в нем не нравится? О, это потому, что он натурал?

— Это не вопрос ориентации, — торжественно ответила она. — Неужели я, по-твоему, настолько поверхностна?

При виде косого взгляда, которым наградил ее ИХань, она вздохнула и сказала:

— Хорошо, я довольно поверхностна. Но на этот раз это действительно не из-за этого. Он всегда всем улыбается, но на самом деле он довольно мелочный. Если кто-нибудь хоть раз обидит его, он будет обижен на них всю свою жизнь. Даже если бы мы были правы, он бы подумал, что мы что-то у него стащили. За это он может затаить на нас злобу. Во всяком случае, он мне просто не нравится.

— О... — медленно выдохнул ИХань. — Это ведь не так серьезно, правда?

Чжан Су, находившийся рядом с ними во время всего инцидента, усмехнулся и погладил Пэй по голове.

— Мы все принадлежим к одному социальному кругу. Нет никакой необходимости поднимать шум. Повстречавшись с ним, кивни в знак приветствия, и все будет хорошо. Если он тебе не нравится, то просто избегай общения с ним в своей повседневной жизни.

— Угу, — согласно кивнула Янь Пэй. — Чжан-гэ прав. Но, ИХань, ты должен быть с ним осторожен. На тот случай, если он в конце концов отомстит тебе.

— Этого не случится, — ответил ИХань.

— Я серьезно, — сказала она. — В любом случае, будь немного поосторожнее. Осторожность – родитель безопасности (3).

— Я понял, — кивнул ИХань. — Уже полдень. Пойдем, пообедаем. Чего бы ты хотела съесть?

— Спросим у остальных. Ребята, что бы вы хотели съесть? — сказала она тут же.

— Ты единственная девушка среди нас. Конечно, мы должны согласиться с твоим выбором, — сказал ИХань.

— В таком случае, — задумчиво произнесла она, подперев рукой подбородок, — Давайте поднимемся на верхний этаж. Там есть очень хороший ресторан. Я несколько раз его посещала.

ИХань обвел окружающих вопросительным взглядом. Никто на это предложение не возражал, поэтому все направились прямо в ресторан на верхнем этаже.

Как единственный завсегдатай ресторана, Пэй взяла на себя ответственность за заказ. С легкостью, рожденной привычкой, она быстро заказала несколько фирменных блюд. Затем все остальные добавили еще несколько к списку, и их стол был накрыт. Действительно, еда оказалась восхитительной. Группа гуляла все утро, и к тому времени, как принесли еду, они уже умирали с голоду. Они с энтузиазмом принялись очищать тарелки. Так совпало, что на выходе они снова столкнулись с Ци МинЯнем.

Ци МинЯн, входивший в ресторан, заметил их, он улыбнулся со словами:

— Похоже, сегодня нам суждено встречаться, Третий Мастер Бай. Мы опять встретились.

— И правда, — ответил ИХань, вежливо улыбаясь в ответ. — Ты тоже здесь обедаешь, Президент Ци?

— Здесь очень хорошо кормят, — кивнув сказал тот.

ИХань согласно кивнул. Они обменялись еще несколькими словами и распрощались. ИХань и его группа вышли из ресторана, а МинЯн вошел в туда вместе с двумя мужчинами. Когда они проходили мимо друг друга, мимо проходил официант с горшочком супа. Один из мужчин позади Ци МинЯна слегка приблизился к официанту и, казалось бы, случайно задел того локтем. При этом он стоял прямо за официантом. С телом официанта, блокирующим его действия от зрения, никто не заметил, сотворенное им. Застигнутый врасплох официант споткнулся и неаккуратно шагнул вперед с супом в руках, случайно на пути официанта оказался ИХань.

Фан И и Цинь Фэн шли в нескольких шагах позади ИХаня. У Фан И, как полицейского, оказалась быстрая реакция. Подняв руки, он почти полностью заблокировал ИХаня от брызг, когда Цинь Фэн рядом с ним, начал действовать. Левой рукой. Цинь Фэн оттолкнул ИХаня. Его правая нога взметнулась вверх и отбросила кастрюлю с супом. В последовавшем хаосе мужчина все же успел протянуть другую руку и схватить за воротник рубашки официанта, спасая молодого сотрудника от падения лицом вниз. В ушах раздался громкий треск. Горшочек с супом упала на пол. Керамический горшочек разлетелся вдребезги. От лужи кипящего супа поднимался пар.

От силы толчка, ИХань пролетел несколько шагов, когда его поддержал Чжан Су. Услышав шум, Ци МинЯн оглянулся.

— В чем дело, Третий Мастер Бай? — поспешно спросил МинЯн. — Ты не пострадал?

— Я в порядке. К счастью, никто не пострадал, — ответил ИХань с улыбкой, пока выпрямлялся.

********************

1. Злые глаза яойщицы, — это я немного подправила (у анлейта орлиные), изначально там были "огненные глаза / проницательное зрение". Фраза пришла из "Путешествия на Запад". Это умение Укун использует, чтобы отличить демонов от людей. Художники CGI обычно показывают его глаза, светящиеся золотом. Современное значение этой фразы - зрение настолько острое, что они могут видеть, что правда, а что нет.

2. "Да", скрытое под "нет" — нет, что бы ни говорилось в этой истории, нет есть нет. Неважно, что другой человек мог в любой момент вырваться, это все равно мерзость. Не у всех хватает смелости отвергнуть дружелюбное лицо, так как люди часто боятся, что другой человек может плохо отреагировать. Если вы когда-нибудь встретите кого-то в подобной ситуации и будете близко/близко знакомы с вовлеченными людьми, возможно, потребуется вмешательство. Тем не менее, некоторые люди любят играть в “труднодоступность”. Всегда подтверждайте, что обе стороны знают о том, что происходит, и у них было время подумать о том, чего они хотят, прежде чем устраивать прямое вмешательство. (Это от анлейта, а в прошлой главе я опустило ее обращение. Постельную сцену она посчитала изнасилованием)

3. Осторожность – родитель безопасности: дословный перевод: "осторожность управляет лодкой 10 000-летней давности".

Ци МинЯн: на всякий случай, если кто-то забыл, по версии семьи Бай в травме ИХаня виновен именно он. Он сын человека (Ци Куна), который всю жизнь обижался на отца Бай из-за конкуренции и был полностью побежден после многих лет самонадеянности, считая себя лучше отца Бай.

Горшочек с супом — для тех, кто незнаком, некоторые рестораны подают свои супы в маленьких горшочках, как показано ниже. Обычно это подразумеваемый признак качества, поскольку только высококлассные рестораны, ориентированные на суп, потрудились бы покупать посуду только для супа и ничего больше.

Цинь Фэн действовал так быстро и плавно, что это казалось легким. Затем он ослабил хватку на рубашке официанта и отряхнул руки. Его вечно сонные глаза широко раскрылись.

— Президенту Ци следует хорошенько научить своих подчиненных обращать больше внимания на то, что делают их руки при ходьбе. Мы не хотим, чтоб тут произошла катастрофа. Если бы Третий Мастер Бай был ранен, у всех нас был бы плохой день.

Цинь Фэн молча присутствовал рядом с ИХанем во время обеих встреч, так что Ци МинЯн не замечал его присутствия. Услышав эти слова МинЯн был потрясен. Он присмотрелся к мужчине поближе, и это потрясло его еще больше, до самой глубины души. Подавив желание явно показать какие-либо свои эмоции, МинЯн бросил еще один взгляд, желая убедиться, действительно ли Цинь Фэн тот, кем МинЯн его считал.

— Цинь... — начал произносить МинЯн, выдавив из себя улыбку.

— Цинь Ань, — перебил его ИХань, — Ты ранен? Обжегся?

— Как ты думаешь, кто я? — спросил он, и взглянув на ИХаня с легкой, едва тронувшей его лицо улыбкой, придав ему теплоты, — Это всего лишь горшок супа. Как это могло причинить мне боль?

Из слов Цинь Фэна, произнесенных ранее, Янь Пэй поняла, что официант споткнулся вовсе не случайно. Она уже собиралась заговорить, но Чжан Су придержал ее за плечо. Надув губы, она закрыла рот.

Ошеломленный этим вмешательством, МинЯн сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, и сказал: “господин Цинь, вы, кажется, очень близки с маленьким мастером Баем? Как странно.”

— У господина Цинь, похоже, очень близкие отношения с Третьим Мастером Бай? Как странно.

— Мы просто друзья, — сказал Цинь Фэн, однако улыбка не коснулась его глаз. — У каждого должны быть друзья. Я не исключение. Тем не менее, я уверен, что ты знаешь, что мой самый большой недостаток – это то, что я слишком забочусь о своих друзьях.

МинЯн замер. Он взглянул на двух своих подчиненных. Тот, что слева от него выглядел явно виноватым. Глаза мужчины дико забегали по комнате, уклоняясь от его взгляда. МинЯн окинул его мрачным взглядом и снова повернулся к Цинь Фэну.

— Я понял, — сказал он, снова улыбнувшись. — Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы Третий Мастер Бай остался доволен тем, как все закончится.

Цинь Фэн беспечно махнул рукой Ци МинЯну, а, когда опустил ее, то положил на плечо Фан И. Полицейский бросил взгляд на молодого человека, но ничего не сделал с его рукой. Вместо этого он пошел вместе с силой, стоящей за рукой, обратно к ИХаню.

МинЯн виновато кивнул ИХаню и повел своих людей в ресторан.

А ИХань со своей группой направился к лифтам. В лифте Янь Пэй ушла дуться в угол, тихо стоя там с надутыми щеками.

— Ты расстроилась из-за того, что я не позволила тебе говорить? — спросил Чжан Су с улыбкой и погладил ее по голове.

Девушка бросила на мужчину свирепый взгляд и промолчала.

— Ты такая чистосердечная и справедливая девушка, — продолжал Чжан Су. — Это хорошо. Однако в этом социальном кругу многое делается за спиной других людей, но при этом необходимо сохранять вид полного спокойствия. Я знаю твой характер. Если ты заговоришь, слова, произнесенные тобою, никогда не будут добрыми. Ты стояла рядом с Бай ИХанем. Это уже показывает отношение семьи Янь к нему. Нет никакой необходимости делать вещи неловкими. Все в порядке, пока все в глубине души знают, что произошло. Разве ты не видела, как он тоже молчал? Более того, Ци МинЯн мог и не быть инициатором этого инцидента.

— Как дочь семьи Янь, я все это понимаю, — пробормотала девушка. — Но я все еще чувствую, как во мне пылает гнев. Если бы не Цинь Ань, этот горшок с супом приземлился бы на ИХаня. Кто знает, как сильно бы он тогда обжегся?

— Однако, — ее глаза сверкнули. — Цинь Ань, ты такой потрясающий боец. Этот пинок, и тот толчок, а еще тот рывок – ты нереально крут! Мы даже не поняли, что это намеренно, но ты понял!

— У меня есть кое-кто, кого я хочу защитить, — улыбнулся в ответ Цинь Фэн. — Как я могу не быть сильным? — затем он взглянул на Фан И. Тот же отвел взгляд, прячась от эмоций, бурливших в глубине его взгляда.

Скрытная ухмылка скользнула по губам Пэй, но, вспомнив о произошедшем, ее гнев вновь забурлил.

— Я же говорила вам, что Ци МинЯн – человек недалекий. А мне никто не поверил. И вот видите? Он приказал своему человеку плеснуть в ИХаня кипящим супом!

— Возможно, твои обвинения несправедливы, — сказал ИХань. — Я немного знаю его. Хотя он может быть довольно узколобым, он также довольно дотошен. Если бы он хотел что-то сделать, это не было настолько очевидно. Сегодняшнее столкновение не настолько серьезное, уж точно мы не пересекли точку невозврата, чтоб он возненавидел меня и захотел действовать немедленно.

— Получается, его подчиненный действовал по собственной инициативе, пытая сь тебя ошпарить, — парировала она.

— Этот человек, скорее всего, просто шестерка, подхалим, — вмешался Фан И. — Но в этот раз он, к собственному сожалению, промахнулся. Однако это предположение все еще довольно натянуто. Как и сказал ИХань, то, что произошло сегодня, не было чем-то большим. Если бы Ци МинЯн разозлился из-за чего-то столь тривиального, он бы давно умер от гнева. Если только между ИХанем и Ци МинЯном не произошло чего-то еще. Возможно, именно поэтому этот человек думал, что сможет подлизаться к своему мастеру, "преподав ИХаню урок".

— Ты прав, Сяо Фан. Отчасти, — усмехнулся Цинь Фэн. — Этот человек – подхалим, но Ци МинЯн еще ничтожнее, чем ты считаешь. Подумай об этом. Такие люди лучше всего умеют читать мысли своего хозяина. Если бы этот человек не был таким узколобым, как мог бы действовать этот подчиненный? Единственная причина, по которой Ци МинЯн все еще жив – это его социальный статус. Большая часть его обид может быть решена на месте, редко он будет вынужден проглотить свою ярость. Однако сегодняшний инцидент произошел не по его приказу. Несомненно. Как сказал ИХань, он никогда не будет настолько очевидным. Хотя ИХань не имеет власти в Компании Бай, его статус равен Ци МинЯну. Мало того, что семьи Бай и Му лелеют его, все знают, как безумно влюблен наследник семьи Шэнь в Мисс Бай. И все знают, что Мисс Бай больше всего на свете любит своего младшего братика. Кроме того, ИХань очень сблизился с семьей Янь. Симпатия Старшего Мистера Янь к нему очевидна. Каким бы недалеким ни был Ци МинЯн, он ничего не сделает ИХаню по такому незначительному поводу. ИХань, вероятно, один из немногих, кто может заставить его подавить свою ярость.

— А не сыграет ли он тогда за нашими спинами какую-нибудь подлость? — поспешно спросил Фан И. — Боже мой! Я впервые встречаю настолько мелочного человека. Наверняка сейчас это какое-то психическое заболевание?

— Не волнуйся, — ответил Цинь Фэн, поглаживая рукой подбородок. — Он не должен. Достоинства ИХаня достаточно, чтобы держать его в страхе. Этот человек может быть злобным, но он умный. Он понимает – всему есть свое время и место. Надеюсь, он не будет настолько глуп.

ИХань согласно кивнул. Затем он глубоко заглянул в глаза Цинь Фэна. В этих глазах мелькнула улыбка, которая заставила губы Цинь Фэна слегка ухмыльнуться. С глазами, сузившимися в щелочки, бандит вышел из лифта, не сводя глаз с идущего впереди Фан И.

Тем временем в отдельной комнате ресторана, из которого они вышли, маячило удушающее присутствие.

— Чжао Хао, — прошипел Ци МинЯн, впившись в своего подчиненного сердитым взглядом, — Ты здорово научился доставлять мне неприятности. Почему ты не вспомнил свое место, прежде чем действовать? Неужели ты думаешь, что третий сын семьи Бай – это тот, с кем можно шутить? Даже если ты причинишь ему вред, этого нельзя делать напрямую! Ты один из моих сторонников. Каждое твое движение связано с моими намерениями. Сегодня ты публично попытался плеснуть горячим супом в Третьего Мастера Бай. Теперь все подумают, что это я отдал такой приказ!

— Я просто решил преподать этому Бай небольшой урок, потому что я видел, как он выхватил у тебя чайный сервиз, потратив впустую все время, которое ты уделил поиску подарка, — пробормотал Чжао Хао. — Я ... я не думал ни о чем, кроме этого.

— Если ты собираешься совершить, что-то подобное, то делай незаметно, — взревел Ци МинЯн. — Пусть никто не догадается, что это ты, и не свяжет это со мной! Но ты был так глуп, что тебя поймали с поличным. Ты можешь быть еще большим идиотом?

— Господин Ци, — пробормотал тот в оправдание, — Я был очень осторожен. Думал, никто не догадается. Я не ожидал, что у этого парня Цинь такие острые глаза.

— Думаешь, ты достаточно искусен, чтобы одурачить Цинь Фэна? — слабо сказал Ци МинЯн со вздохом, потирая свой лоб. — Этот человек – лидер Скрытого Дракона! Одной рукой он мог бы победить тебя снова и снова. Тебе очень не повезло, что ты сделал такое у него под носом. Не калечить тебя прямо у меня на глазах – это большое великодушие с его стороны!

— Разве лидер Скрытого Дракона не должен ходить со своими людьми? — испуганно ахнул Чжао Хао. — Почему он рядом с Третьим Мастером Бай?

— Я тоже не понимаю, — мрачно ответил МинЯн. — Скрытый Дракон никогда не путался с пятью великими семьями. Ни враждовал, но и не дружил. Почему он вдруг так сблизился с Бай ИХанем? Хочет выйти из воды (думаю в смысле легализироваться)?

— Разве Цинь Фэн не сказал сегодня, что он только что подружился с Третьим Мастером Бай? — заговорил Ли Гуан, стоявший рядом с Чжао Хао.

— Твои мысли слишком просты, — ответил Чжао Хао. — Каждое движение людей в этом круге имеет более глубокий смысл. Если бы ему нужен был только друг, в этом городе полно людей. Почему это должен быть кто-то из пяти великих семей? Почему это должен быть кто-то из главной семьи Бай? Ясно, что вместо этого он хотел подружиться с семьей Бай.

— Ты умен, — сказал МинЯн Чжао Хао с сарказмом, — Настолько умный, что потащил меня за собой. Даже если я объявлю всему миру, что не хотел, чтобы произошло сегодняшнее происшествие, поверит ли мне кто-нибудь? Ты что, не знаешь о сложных социальных связях Бай ИХаня? Как ты мог быть настолько очевидным? Ты навредил не ему, а мне! Теперь в эту смесь добавился Цинь Фэн. Этот человек хуже всех! Все, кто его знает, знают, насколько он жесток. Это человек задушивший собственного отца!

Чжао Хао и Ли Гуан больше не осмеливались разговаривать. Они молча застыли на своих местах.

Ци МинЯн медленно вспоминал каждое слово, сказанное ему ранее Цинь Фэном.

— Но, — задумчиво произнес он, — Судя по сказанному им сегодня, с семьей Бай у него не должно быть никаких связей. Он просто защищает Бай ИХаня. Пока мы не причиним вреда Бай ИХаню, он действовать не станет. За весь день он не произнес ни слова. Он действовал только тогда, когда Бай ИХань оказался в опасности. Похоже, если бы не твои идиотские действия, он даже не собирался объявлять о своем присутствии. Если бы он тайно заключил с семьей Бай сделку, то не стал бы себя сегодня выдавать. Это значит, что он, должно быть, просто хотел завести себе друга. Правда, этот человек жесток. Но верно и то, что он умеет скрывать свои недостатки.

— Если мы ничего не можем сделать с Бай ИХанем, то разве это не означает, что гнев, который испытанный тобой сегодня, придется терпеть внутри вечно, господин? — тихо спросил Чжао Хао.

— Что не так с твоим мозгом? — Ци МинЯн холодно ухмыльнулся. — Из пяти великих семей в этом городе четыре его защищают. Теперь даже Скрытый Дракон подземного мира стоит рядом с ним. Кто может причинить ему вред? Во всяком случае, ничего особенного не произошло. Есть ли необходимость рисковать жизнью ради чайного сервиза?

— Четыре? — переспросил Чжао Хао.

— Я же сказал, что ты глуп, — сказал Ци МинЯн,— Но даже не подозревал, что ты безмозглый. Не упоминая семьи Му и Бай. В семье Шэнь положение Шэнь ТянЯна не вызывает сомнений. Пока он жив, он рано или поздно возьмет бразды правления в свои руки. А все сердце этого человека целиком принадлежит Бай СюэЦин. Теперь эти двое точно встречаются, и все знают, кого Бай СюэЦин обожает больше всего! Старший Мистер Янь публично заявил о своей симпатии к парню. Янь Чэн – сын, относящийся к отцу с почтением. Что бы ни говорил Старший Мистер Янь, он выполнит это. Более того, разве вы не видели Янь Пэй, стоящего рядом с Бай ИХанем? И тот человек, который поддерживал парня. Это законный супруг Янь Хуэя (1)!

— Господин Ци, тогда я… — сказал Чжао Хао дрожащим голосом, а лицо у него побледнело.

— Ты только сейчас понял, в какое ужасное положение себя поставил? После всего, что я сказал? — спросил Ци МинЯн, — Чжао Хао, на этот раз я не смогу защитить тебя.

********************

1. в оригинале 男妻 — жена-мужчина, мужчина-жена.

— Господин Ци, я делал это ради Вас, — заговорил Чжао Хао, которого трясло. — Пожалуйста, спасите меня.

— Ты смеешь говорить, что сделал это ради меня? — нетерпеливо упрекнул Ци МинЯн. — После твоих сегодняшних действий я не только не могу обеспечить твою безопасность, но и оказался втянут в неспокойные воды! Даже если никто ничего не скажет, разве ты не знаешь, что за человек Му ЦзинЮань?! Если он узнает, что ты хоть пальцем тронул Бай ИХаня, не говоря уже о том, чтобы плеснуть в него кипящим супом, он может замучить тебя до смерти!

— Все не так уж плохо, правда? — начал рыдать Чжао Хао. — Третий Мастер Бай все же не пострадал …

— У каждого дракона есть обратная чешуя, — сказал Ци МинЯн. — Прикоснись к ней, и он взбесится. Бай ИХань – это "обратная чешуя" Му ЦзинЮаня. Сам Му ЦзинЮань – человек отнюдь не недалекий. Если бы этот горшок с супом был нацелен на него, он даже мог не обратить на это внимания. Однако целью ты выбрал Бай ИХаня! Не важно, причинил ты ему боль или нет. Му ЦзинЮань никогда не стал бы объяснять это тебе. Более того, Цинь Фэн теперь положил на тебя глаз.

— Что же мне делать? — Чжао Хао был на грани слез.

— А что я могу сделать? — сердито огрызнулся тот. — Я могу только передать тебя Третьему Мастеру Бай, чтобы он выплеснул свой гнев. Если хочешь уменьшить свои страдания, моли его о том, чтоб он замолвил за тебя словечко. Одно слово Бай ИХаня полезнее, чем, если ты бьешься головой о землю сотни раз.

— Господин Ци, — с громким стуком рухнул на пол Чжао Хао. — Вы не можете так со мной поступить. Если Вы отправите меня им, Му ЦзинЮань отнимет у меня полжизни!

— Полжизни? — холодно поинтересовался МинЯн. — Я уже говорил тебе, тобою заинтересовался Цинь Фэн. Если ты не можешь расстаться с половиной жизни, то будешь ждать, когда терпение Цинь Фэна иссякнет и он сам накажет тебя. Тогда ты точно умрешь. Возможно, ты даже не поймешь, как и почему ты умер!

— Господин Ци, я делал это ради Вас, — начал повторяться Чжао Хао, его лицо уже было в соплях и слезах. — Третий Мастер Бай не пострадал...

— И слава богу, что он не пострадал, — вставил Ци МинЯн. — Если бы ты его поранил, Му ЦзинЮань, точно придушил бы тебя собственными руками. А, точно. Тебе следует поблагодарить Цинь Фэна за его искусный маневр. Хорошо. Ты же мужчина. Перестань капать слезами и соплями. Не ставь себя в неловкое положение. О чем вы думали тогда, когда действовал? Идем. Давайте вернемся.

— Господин Ци, — мягко напомнил Ли Гуан, — Вы не собираетесь обедать?

— С такими проблемами, кого волнует обед! — отмахнулся МинЯн.

********************

После ужина с семьей Бай, ИХань затащил ЦзинЮаня в их комнату и начал демонстрировать все трофеи, купленные им на торговой улице. Один за другим он демонстрировал их. После мини-речи о чайном сервизе "Вода, Облака и Небо" он достал шерстяной жилет.

— ЦзинЮань, как тебе этот жилет? — спросил ИХань, прижимая шерстяной жилет к груди. — Как думаешь, дедушке понравится?

— Очень симпатичный, — кивнув сказал тот. — Дедушка хотел бы все, что угодно, лишь бы это был подарок от тебя.

— Посмотри на этот шарф, — продолжил он, взяв в руки шарф. — Он такой толстый и такой мягкий. Я его уже примерил, очень удобный. Дедушка стареет. Зимой он легко мерзнет. Если он будет носить эти вещи, ему определенно будет тепло.

— Ты прав — сказал ЦзинЮань, обнимая молодого человека. — Сердце дедушки Бай согрелось бы при одном виде этих подарков. У тебя хороший вкус. Все это выглядит очень красиво и подходит ему.

ИХань возился с подарками, подготовленными им. Ему казалось, что дедушка уже стоит перед ним. Он не мог не нервничать. С тех пор как он возродился, он слишком боялся навещать своего деда. Теперь они наконец-то встретятся. Тоска, любовь и чувство вины скручивались в его сердце, пока не превратились в сложную и невыразимую эмоцию.

Он аккуратно все упаковал. Как только он закончил, его тонкие пальцы начали теребить уголок ткани.

— Сегодня с нами ходила и Янь Пэй, — радостно сказал ИХань. — Она даже привела с собой супруга Янь Хуэя. Они оба очень внимательны, и предложили мне много идей, и я так доволен всем, что купил в этой поездке. А, ну да. Цинь Фэн тоже был с нами.

— Какой у тебя был оживленный денек, — заметил ЦзинЮань, приподняв при этом бровь.

— Более того, мы еще и на Ци МинЯна наткнулись, — улыбнулся ему ИХань.

— На него?! — нахмурился ЦзинЮань

— Угу, — кивнув на замотанные подарки подбородком, указывая на чайный сервиз. — Он тоже искал подарок для дедушки и тоже хотел этот чайный сервиз. Но он был только один. Но опоздал на шаг. Я уже заплатил. Затем он подошел, и мы обменялись несколькими короткими фразами. Позже, когда мы выходили из ресторана, где обедали, мы снова с ним столкнулись.

— Он намеренно? — спросил тот, еще больше нахмурившись.

— Навряд ли, — ответил ему ИХань немного подумав. — Просто совпадение. Кстати говоря, сегодня Цинь Фэн меня спас.

— Что случилось?

ИХань опустил свои ерзающие по краям подарков пальцы и ответил:

— О, просто один из подчиненных Ци МинЯна, похоже, толкнул официанта. Молодой человек споткнулся и чуть не облил меня горячим супом. К счастью, острые глаза Цинь Фэна заметили этот инцидент. Он оттолкнул меня с дороги, — затем он посмотрел на ЦзинЮаня с блестящими глазами. — Ты бы его видел. Его движения выглядели такими изящными и красивыми! Ах, но из-за этого Ци МинЯн узнал его. Он почти раскрыл личность Цинь Фэна, но я прервал его на полуслове, и он не успел ничего сказать. Однако я боюсь, что Фан И не так легко одурачить. Если Фан И узнает, кто такой Цинь Фэн на самом деле, то Цинь Фэну придется нелегко. Кроме того, это все из-за меня. Я буду огорчен, если это случится.

— Ты не пострадал? — в глазах ЦзинЮаня вспыхнул огонек.

— Я сказал тебе, что нет. Цинь Фэн такой "кия" и сильным пинком отправил горшок с супом лететь в другую сторону. Ни одна капля не упала на меня. — ИХань начал подражать движениям Цинь Фэна.

— Это хорошо, — ЦзинЮань погладил ИХаня по голове и сказал, — Ладно, если прикрытие Цинь Фэна будет раскрыто, мы пойдем просить Фан и от его имени. Хм?

— Эн, — сказал ИХань покивав головой.

********************

Тем временем в доме Фан И.

Полицейский уставился на человека, вошедшего к нему домой, словно к себе, а не к Фан И в гости.

— Почему ты пришел сюда ко мне? — спросил Фан И. — Разве ты не собираешься домой?

— Это мой дом, — лениво растягиваясь на диване ответил Цинь Фэн.

— Разве можно быть еще более бесстыдным? — сказал Фан И, широко раскрыв глаза от недоверия. — Это мой дом, мой!

— Почему ты так зол сегодня? — спросил Цинь Фэн, взглянув на полицейского.

— Я зол? — холодно ухмыльнулся Фан И. — Просто не обладаю твоими способностями. "Головорез", которого Ци МинЯн называет "Господин", определенно не подходит для моего скромного жилища. Каким именем он хотел тебя назвать? ИХань, должно быть, тоже знает, верно? Иначе он не стал бы прерывать этого человека, прикрывая тебя. Только я дурак, который действительно думал, что ты просто уличный бандит.

— Сяо Фан, — сказал Цинь Фэн, почесывая лицо, — Не нужно быть таким серьезным. Как бы меня ни называли другие, я все равно останусь тем бандитом, которого ты встретил.

— О? — фыркнул Фан И, отворачиваясь от молодого человека. — Как поэтично. Это потому, что у меня на лице висит большая мигающая табличка с надписью ‘"Я очень доверчивый, иди и обмани меня"?

— Сяо Фан, я никогда не хотел лгать тебе, — глядя прямо на него, торжественно сказал Цинь Фэн. — Я честен и искренен с тобой.

— Хе-хе, — лишь усмехнулся Фан И.

— Как насчет того, чтоб я тебе признался? — вздохнул Цинь Фан. — Так пойдет?

— В этом нет необходимости, — сказал на это Фан И с холодной ухмылкой, скрестив на груди руки, — Не имеет значения, кто ты. Я всего лишь скромный полицейский. Я не могу позволить себе нажить врагов с великим человеком. Прости, что не провожаю.

— Ты хочешь отрицать нашу дружбу только из-за моей идентичности? — спросил Цинь Фэн.

— Между нами есть дружба? Дружба, основанная на лжи? — резко ответил на это Фан И.

Цинь Фэн в отчаянии взъерошил волосы, встал и подошел к Фан И.

— Сяо Фан, зачем ты говоришь такие обидные слова?

— Значит, это ты здесь бедный и несчастный? — выплюнул Фан И. — А кто был тот, кто только лгал и лгал? Я даже не знаю, кто ты! Какие дерьмовые чувства должны быть у меня?!

— Я же сказал, что признаюсь! — потянулся и схватил мужчину за руку Цинь Фэн.

— Слишком поздно! Мне это не нужно! Проваливай!

— Не хочу!

— Отлично, — прошипел Фан И, сердито тыча пальцем в того. — Если ты не уйдешь, уйду я!

Полицейский схватил куртку с того места, где оставил ее, и потопал к двери. Он уже собирался открыть дверь и уйти, но тут же вернулся.

— Это мой дом, — возмутился Фан И. — Почему я должен уходить? Это ты ходи!

— Не уйду! — упрямо ответил Цинь Фэн, снова ложась на диван.

Фан И не мог с ним ничего поделать. Он только и мог, что возмущаться и кричать на этого человека, но тот просто притворялся мертвым. А победить он его не мог. После многочисленных тщетных попыток вышвырнуть этого человека вон Фан И просто сдался, и оставил его одного в гостиной. Громко топая он ушел в свою спальню и с громким стуком захлопнул дверь.

В гостиной стоял пронизывающий холод. Обычно, когда Цинь Фэн тусовался с Фан И, то спал у него на диване, где его обеспечивали, по крайней мере, одеялом. Сейчас, в этой холодной комнате, он был генералом без войска.

Но...

Цинь Фэн сел на диван и откинул голову на спинку. Он все равно не уйдет. Только здесь он может чувствовать себя спокойно. Только рядом с Фан И он почувствовал, как хорошо быть живым.

Он взглянул на плотно закрытую дверь и направился к выходу. Он взял куртку, отброшенную Фан И, и вернулся к дивану. Уткнувшись носом в воротник куртки, когда одежда накрыла его, как одеяло, мужчина счастливо закрыл глаза и задремал.

********************

ИХань лежал на кровати в своей комнате. От всяких мыслей, вертящихся в голове, он никак не мог перестать волноваться. Поэтому он позвонил Фан И со своего телефона.

Как только тот поднял трубку, ИХань спросил:

— Фан И, Цинь Ань у тебя?

Последовала молчаливая пауза, прежде чем полицейский ответил вопросом на вопрос:

— ИХань, его зовут Цинь Ань?

— Т-ты понял? — прошептал ИХань, тяжело сглотнув. — Мне очень жаль. Я не хотел скрывать это от тебя, но, если бы его личность раскрылась, вы двое не могли оставаться близкими друзьями. Он, наверное, слишком напуган, чтобы рассказать тебе, потому что думает то же самое.

— Я понимаю, — сказал на это Фан И, бросив взгляд на дверь, отделяющую его от мужчины в гостиной. — Тебе не нужно извиняться. Это не твоя вина.

— Но ты должен знать, что мы все действительно относимся к тебе как к другу, — подчеркнул ИХань. — В этом не сомневайся.

— Эн, я знаю, — ответил Фан И по телефону.

— Тогда, — осторожно спросил ИХань, — Что ты планируешь по поводу Цинь Аня?

— Кто такой Цинь Ань? — спросил в ответ Фан И.

— Цинь Фэн! — поспешно сказал ИХань. — Что ты планируешь по поводу Цинь Фэна?

Фан И издал фырканье и стиснул зубы. ИХань еще не осознал, что только что продал Цинь Фэна. Он слышал только скрежет зубов в трубке. Это заставляло его нервничать за Цинь Фэна.

— Фан И? — тихо позвал его ИХань.

Тот резко очнулся от своих мыслей. Он сделал паузу, обдумывая заданный ему вопрос, прежде чем вздохнуть:

— Я не знаю.

— Где он сейчас? — спросил ИХань.

— Он в моей гостиной, и отказывается уходить, — ответил Фан И.

— Фан И, ему тоже нелегко, — сказал ИХань. — Когда дело касается тебя, он действительно искренен. Почему бы просто не простить его? Его статус довольно особенный. Он не может, едва встретившись и познакомившись, позволить узнать о себе все. Потом вы стали друзьями, и он молчал, потому что боялся, что ты рассердишься.

— Особенный? Что особенного в его статусе? — спросил Фан И.

ИХань уже собирался ответить на вопрос Фан И, когда ЦзинЮань похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел, что одними губами произнес: "Лучше пусть Цинь Фэн объяснится с ним самостоятельно".

Только тогда ИХань понял, что сказал Фан И слишком много.

— В любом случае, это... А? Фан И, мне звонят. Давай поболтаем в другой раз. До встречи.

Положив телефон, Фан И поджал губы.

— Кто такой Цинь Фэн? Что в нем особенного? У него есть еще одна голова? Хм. Если он не хочет уходить, то может просто спать на диване. Пусть замерзнет на смерть!

ИХань не лгал, когда говорил, что ему звонят. Он посмотрел на свой телефон. Входящий звонок оказался от Цзян Хуа. Но сейчас поздно. Почему Цзян Хуа звонит ему в такой час?

— Цзян-гэ? — поспешно ответил на звонок ИХань.

Однако голос звонившего оказался не голосом Цзян Хуа. Это был незнакомец, начавший быстро говорить:

— Здравствуйте, вы брат владельца этого телефона? Я бармен в Темном Переулке. Твой брат слишком много выпил. Двое мужчин пытаются забрать его с собой, но он настолько не в себе, что мы не можем подтвердить, знает ли он их. Мы позвонили вам, поскольку вы тот человек, с которым он связывался в последний раз. Могу я попросить вас подтвердить личности этих двоих мужчин или забрать его отсюда?

— Я его брат! — мгновенно подскочил на это ИХань. — Спасибо, что позвонил. Пожалуйста, задержи их. Не позволяй никому забрать его. Я скоро там буду!

— Хорошо, — ответил бармен. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы задержать их. Пожалуйста, поторопитесь ... — не успел бармен закончить фразу, с другого конца раздался грубый голос.

— Эй! — крикнул мужчина. — Ты, официант! Кому ты там звонишь?! — сразу же после этого звонок перешел в гудки.

ИХань вскочил с кровати и начал поспешно искать одежду, быстро одеваясь. ЦзинЮань тоже последовал его примеру, быстро переодеваясь.

— Что там? — спросил ЦзинЮань. — Что-то случилось с Цзян Хуа?

— Он в Темном Переулке, — пояснил ИХань встревоженно, поспешно натягивая брюки. — Он пьян, и двое мужчин пытаются его увезти! Одному Богу известно, кто эти два ублюдка и куда они хотят его отвезти!

Как только эти слова слетели с его губ, он схватил телефон и бумажник и вышел из комнаты. ЦзинЮань следовал за ним по пятам с ключами от машины в руке. На верхней площадке лестницы они столкнулись с Бай Янем.

— Уже так поздно, — сказал им Янь со стаканом воды в руке, — Куда это вы так торопитесь?

Не останавливаясь, ИХань прошел мимо него, на ходу ответив:

— Цзян-гэ в беде! Мы идем ему на выручку!

Из-за спины ИХаня послышался громкий треск, словно что-то разбилось. Но, сейчас ИХаня это не волновало, он не оглядывался и колебался. Он вышел в дверь вместе с ЦзинЮанем, и поспешили в гараж.

По дороге туда ИХань позвонил Чэнь Фэну и попросил его как можно скорее отвезти людей на встречу в Темном Переулке.

Темный Переулок – бар, хорошо известный среди гей-сообщества. А еще это грязное место. В своей прошлой жизни, ИХань был там завсегдатаем. С момента своего перерождения, он не ступал туда ни ногой, но знал, насколько хаотична там обстановка. Такой красивый мужчина, как Цзян Хуа, с хорошей внешностью, хорошим телом и явно неопытный, войдя в это место в полном одиночестве, немедленно привлек бы любого, кто намеревался выбрать себе цель. В довершение всего Цзян Хуа напился. Нетрудно представить себе, как те, у кого дурные намерения, жаждущие сделать шаг. Если бы не звонок бармена… ИХань не хотел даже думать о том, что могло с тем случиться. Он не знал, почему Цзян Хуа без всякой видимой причины напивается в таком месте. ИХань мог только надеяться, что они успеют вовремя.

Машина промчалась по городу и с визгом остановилась у Темного Переулка. Двое мужчин вошли в бар. Их глаза обшаривали каждый уголок там внутри. Вскоре они замечают группу мужчин, толпящихся в углу комнаты.

ИХань и ЦзинЮань переглянулись и быстро направились к толпе. Они оттащили двух мужчин из толпы в сторону, чтобы проверить, вокруг чего они стоят. Как и ожидалось, это оказался Цзян Хуа. Его веки были опущены, когда он стоял позади двух молодых людей, один в деловом костюме, а другой в униформе бармена. Троица окружала кольцо мужчин, пытавшихся схватить Цзян Хуа. Один из мускулистых мужчин схватил Цзян Хуа за руку. Двое защитников Цзян Хуа сделали все возможное, чтобы ослабить хватку мужчины, но им это не удалось. Во-первых, они не были высокими или мускулистыми. Цзян Хуа также напился до такой степени, что едва стоял на ногах и нуждался в поддержке. Двое мужчин должны были сосредоточиться на поддержке Цзян Хуа, защищая его от группы вокруг них. Галстук у молодого человека в деловом костюме был перекошен. Его одежда была сбита набок. Галстук-бабочка бармена тоже едва держался на воротнике. Эти двое были в таком паническом состоянии, что выглядели потрепанными.

— Я же сказал, что я его друг, — сказал человек, державший Цзян Хуа за руку. — А ты кто такой? Отпусти. Или хочешь его похитить?

— Цзян-гэ! — воскликнул ИХань и ни на что не обращая внимания, кинулся прямо в драку.

ЦзинЮань быстро оттащил ИХаня в сторону и схватил за запястье мужчину, тащившего Цзян Хуа за руку. С силой выкрутив руку чужака, заставив того отпустить ее от боли, и с силой пнул мужчину в живот. Человек закричал в агонии, сделав от удара несколько шагов назад.

Оставшиеся люди, окружавшие Цзян Хуа и двух его защитников, переглянулись, и ринулись на ЦзинЮаня. Встревоженный и испуганный тем, что ЦзинЮаня могут подавить количеством, ИХань тоже бросился вперед. Увидев, что ИХань вступил в бой, ЦзинЮань поспешно выступил вперед, чтобы защитить возлюбленного, стараясь не позволить другим причинить ему вред. Защитник Цзян Хуа в костюме передал пьяного мужчину бармену рядом с ним, а сам тоже бросился в драку. Пусть вас не смущает его стройная фигура. Мужчина отчаянно сопротивлялся. Он бил и бросался на всех, до кого мог дотянуться. Пока мужчины дрались, наконец прибыли Чэнь Фэн и его люди. Они протиснулись сквозь толпу тоже ринувшись в драку. ЦзинЮань потащил ИХаня с поля боя, пока люди Чэнь Фэна разбирались с другими драчунами. Чэнь Фэн и его люди были бывшими военными. Как отдельные бойцы, они очень сильны. Перевернув несколько столов, драка вскоре закончилась. Преследователи Цзян Хуа, все семь или восемь человек, были прижаты к полу.

Весь шум и болтовня в баре исчезли. Теперь стало так тихо, что можно было услышать звук упавшей булави.

— Вы что, с ума сошли? — спросил один из вжавшихся в землю мужчин. Он был худ, и напоминал обезьяну. — Почему вы нападаете на нас безо всяких причин?

— А что, мне следовало стоять и смотреть, как ты уводишь моего шурина (брата жены)? — прогремел низкий голос ЦзинЮаня.

ИХань тихо откашлялся и ткнув ЦзинЮаня локтем отвернулся.

— Что за чушь ты несешь? — поперхнувшись, выдавил мужчина. — Я его друг. Я также никогда не слышал, чтобы он упоминал такого члена семьи, как ты. Что? Да вы просто собирались похитить его, не так ли?

— О? Вы друзья? Как же тогда его зовут? — впился в мужчину взглядом ЦзинЮань.

— Конечно, я знаю его имя, — упрямо настаивал мужчина. — Но зачем мне говорить тебе, чужаку?

— Я вот, точно его знаю, — возразил ЦзинЮань, — Но могу сказать тебе, чужаку. Его фамилия Цзян, и он из семьи Бай. Ты не заслуживаешь и пальцем его тронуть. Если бы ты сбежала с этими неудачниками до того, как мы приехали, я мог бы просто забыть об этом. К сожалению, вы все еще отказываетесь сдаваться. Теперь тебя никто не спасет.

После слов "из семьи Бай", мужчина немного напугался, но продолжал стоять на своем:

— Да, кто тебя знает, говоришь ты правду или нет? Ты просто пытаешься запугать нас, верно?

— Кем ты себя возомнил? — презрительно спросил Чэнь Фэн, шагнув вперед и ударив пленника по затылку. — Ты просто никто. Думаешь, ты стоишь того, чтобы Господин Му лгал тебе? Будь уверен, что твое мнение о себе завышено!

ИХань вышел вперед, чтобы поддержать Цзян Хуа, приобняв пьяного за плечи. Затем ИХань мягко похлопал мужчину по лицу.

— Цзян-гэ? — тихо позвал он. — Цзян-гэ, ты меня слышишь? Я ИХань. Ты узнаешь меня?

Цзян Хуа прищурился на ИХаня и прошептал его имя. Однако он позвал его так тихо, что было трудно разобрать, что говорит мужчина.

— Ты его семья? — спросил молодой человек в костюме бармена, поддерживавший Цзян Хуа с другой стороны, не отпуская того к ИХаню.

ИХань улыбнулся довольно растрепанному мужчине и ответил:

— Ты тот бармен, который только что мне звонил? Моя фамилия Бай. Только что по телефону я говорил тебе: "Пожалуйста, задержи их. Не позволяй никому забрать его. Я скоро там буду!" Ты мне веришь? — с этими словами ИХань достал телефон и набрал номер Цзян Хуа.

Музыка эхом разнеслась по бару, когда загорелся телефон на полу, оказавшийся заброшенным в угол. Чэнь Фэн подошел к телефону и протянул его ИХаню.

— Смотри, — сказал ИХань, показывая бармену звонивший телефон. — Это же ты использовал, чтоб позвонить мне недавно? Ты же видишь, это мой номер, названивает прямо сейчас.

Бармен взял телефон и посмотрел. ”Младший Брат (Диди)" высветилось на треснувшем экране в качестве звонившего.

— Прошу прощения, — извиняющимся тоном произнес бармен, сразу расслабившись. — Эта группа мужчин продолжала твердить, что они его друзья или знакомые. но я все равно подозревал их, — затем он передал Цзян Хуа ИХаню.

Когда ИХань переместился, чтобы принять вес Цзян Хуа, он благодарно улыбнулся бармену и сказал:

— Ты все правильно сделал. Спасибо, что позвонил. Кто знает, что случилось бы в противном случае? Как тебя зовут? Я Бай ИХань из семьи Бай. Наша семья чрезвычайно благодарна тебе за твою сегодняшнюю услугу!

Цзян Хуа был так пьян, что у него подкашивались ноги. Он даже не мог больше поддерживать себя. Каким бы худым ни он был, он все равно оставался взрослым мужчиной. ЦзинЮань видел, что ИХань напрягся, поэтому подошел и принял Цзян Хуа у ИХаня.

Бармен был в шоке, он не думал, что сегодня среди гостей окажутся столь влиятельные люди.

— Нет, нет, что Вы. — сказал бармен, качая головой и помахав перед собой рукой. — Я просто подумал, что эти люди не похожи на хороших людей, и просто сунул свой нос туда, куда не следовало. Не надо меня благодарить. Кроме того, этот человек только что очень помог мне. Если бы не он, я бы не смог так долго их задерживать.

Сумев спасти Цзян Хуа, ИХань был в хорошем настроении. Услышав это, он улыбнулся и сказал:

— Не нужно так говорить. Твое назойливое вмешательство помогло мне и моему брату избежать катастрофы. Благодарность просто необходима.

Молодой бармен все еще качал головой. Он молчал и не называл ИХаню своего имени. ЦзинЮань взглянула на мужчину.

— Чжу Сюнь? — прочел он на бейджике бармена, — Это хорошее имя.

Только тогда молодому человеку пришло в голову прикрыть свой рабочий бейдж. Услышав, как ИХань снова усмехнулся, он покраснел.

Затем ИХань посмотрел на другого защитника Цзян Хуа, человека в костюме, стоявшего чуть в стороне, улыбнулся и сказал:

— Спасибо за помощь. Я бесконечно благодарен.

Другой мужчина поправил свой наряд и подошел, отвечая:

— Извините, Вы...Вы Третий Мастер семьи Бай? Я Лу ФэнЮй. Я ... друг секретаря Цзян.

ИХань внимательно посмотрел на мужчину. Шумная ситуация только что отвлекла его. Теперь, когда мужчина немного привел себя в порядок, ИХань мог сказать, что он довольно красив. ИХань вспомнил, как упорно этот человек боролся, чтобы защитить Цзян Хуа, и каким он был бешенным в драке. Несмотря ни на что, этот человек не казался ИХаню нормальным “другом”. Даже если и существовала какая-то глубокая дружба, он никогда не слышал, чтобы Цзян Хуа упоминал о нем.

Случайные обеспокоенные взгляды Лу ФэнЮя на Цзян Хуа щелкнули переключателем в сознании ИХаня. Скорее всего, это одностороннее чувство.

Правда. С обаянием и статусом Цзян Хуа это более чем нормально для кого-то иметь романтические чувства к нему.

— Большое спасибо, что защитил Цзян-гэ, — произнес ИХань с еще одной улыбкой. — Я твой должник. Если я когда-нибудь смогу тебе чем-нибудь помочь в будущем, пожалуйста, обращайся.

---

В честь Наступающих Новогодних праздников открываю две главы. Всех благ, наслаждайтесь)

— В словах Третьего Мастера Бай нет нужды, — сказал Лу ФэнЮй. — Мы с секретарем Цзян – друзья. Я не мог просто стоять и наблюдать, как его забирают эти подонки. Мой долг – помочь, а не оказать услугу.

— Лу ФэнЮй – наследник Компании Фэн Юань? — спросил ЦзинЮань, глядя на него с улыбкой.

— Это всего лишь небольшая компания, не стоит упоминания, — ответил тот со смущенной улыбкой.

— Мистер Лу все еще талантлив и многообещающ. Я надеюсь, что в будущем у нас появится шанс работать вместе, — сказал ЦзинЮань. Увидев, что ФэнЮй собирается ответить, он продолжил, — Это не имеет никакого отношения к сегодняшнему инциденту. Простое деловое сотрудничество. Я просто оценил перспективы развития вашей компании. Некоторое время назад я проводил инспекцию исследования, надеясь вскоре связаться с вами. И даже не думал, что судьба будет на нашей стороне.

— Спасибо за признание, Господин Му! — вынужден был ответить на это ФэнЮй, после таких слов.

— Цзян Хуа пьян, — кивнув, сказал ЦзинЮань в итоге. — Сначала мы отвезем его домой. Я попрошу Чэнь Хуна связаться с вами о сотрудничестве в другой день.

— Да, да, — поспешно закивал ФэнЮй. — Давай встретимся в другой раз.

— Я свяжусь с тобой позже, — сказал ИХань Чжу Сюню.

Молодой бармен уже собирался ответить, что в этом нет необходимости, но ИХань и ЦзинЮань уже уходили вместе с Цзян Хуа. Проходя мимо пленников и тех, кто связал их, они остановились.

— Я оставлю этих людей на тебя, — сказал ИХань Чэнь Фэну.

— Не волнуйтесь молодой мастер, — ответил телохранитель.

ИХань кивнул на прощание и вместе с ЦзинЮанем помог Цзян Хуа выйти из бара.

Когда они вышли из дверей, ЦзинЮань внезапно остановился и посмотрел куда-то в сторону. Вытянув нею, ИХань попробовал проследить за его взглядом, но ничего не увидел.

— В чем дело? — спросил ИХань, наклонив голову.

— Ничего. Мне показалось, что я что-то видел, — ответил ЦзинЮань.

ИХань кивнул и, вместе с ЦзинЮанем, усадили Цзян Хуа на заднее сиденье автомобиля. ИХань скользнул на заднее сиденье, чтобы во время поездки поддержать голову Цзян Хуа, а то в таком состоянии он ударится головой о стекло.

— Может, отвезем его обратно в дом семьи Бай? — спросил ЦзинЮань, усаживаясь на водительское сиденье.

Немного подумав, ИХань повернувшись к Цзян Хуа и легонько его толкнул, чтобы разбудить. Увидев, что глаза мужчины открылись, он спросил:

— Цзян-гэ, ты хочешь пойти домой или в дом семьи Бай?

Цзян Хуа потребовалось некоторое время, прежде чем он понял, о чем его спрашивают. Мужчина нахмурился и прошептал:

— Я не хочу идти в дом Бай. Хочу домой.

— Хорошо, — Успокаивающе сказал ему ИХань. — Мы поедем домой.

— Ты знаешь, где его дом? — поинтересовался ЦзинЮань.

— Он только недавно переехал, — сказал ИХань, сообщив ему адрес. — Он попросил меня заглянуть в его новый дом, когда у меня будет время, но я еще не успел.

ЦзинЮань кивнул, показав, что понял, и завел машину. Затем машина плавно скользнула в поток машин на дороге. По пути ЦзинЮань украдкой поглядывала в зеркало заднего вида. Его губы растягивались в улыбке при виде того, что замечал только он.

Вскоре они добрались до дома Цзян Хуа. После недолгой охоты ИХань выудил у него из карманов ключ. Затем ЦзинЮань помог Цзян Хуа войти, а ИХань закрыл за ними дверь и принялся искать свет. Когда зажегся свет, ЦзинЮань перенес мужчину на широкий диван в гостиной.

Затем они быстро осмотрели дом. Он был более ста квадратных метров. В доме имелось две спальни и кабинет. На кухне было все необходимое. Похоже, его владелец часто готовил. Ванная располагалась между спальнями. Вся квартира купалась в теплых тонах. Дом выглядел чистым и уютным, настолько уютным, что не походил на холостяцкую берлогу. ИХань знал, что Цзян Хуа тоскует по семье больше, обычных людей. Такая обстановка и декор способ утешить себя?

ИХань сходил в ванную, взял полотенце и намочил его горячей водой. Затем отжал и передал ЦзинЮаню, чтобы тот вытер лицо Цзян Хуа. Затем он направился на кухню. Найдя в шкафу мед, ИХань растворил его в теплой воде, сделав для Цзян Хуа медовую воду.

После того, как они вытерли мужчину и напоили его медовой водой, они вместе перенесли его в спальню, переодели в пижаму, найденную в шкафу, и уложили в постель. Все здесь геями, и поэтому неприлично помогать ему принимать душ. Это максимум, что они могли для него сделать.

Опасаясь, что мужчина может проснуться посреди ночи, нуждаясь в уходе, ИХань решил остаться на ночь. Он отправится домой после того, как тот проснется от своего алкогольного забытия. Естественно, ЦзинЮань остался, чтобы позаботиться об ИХане.

ИХань уложил Цзян Хуа и, накрыв одеялом, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, он присел на диван. Вся эта суматоха наконец-то закончилась. Именно тогда ИХань почувствовал, как в нем поднимается сдерживаемый до этого страх перед произошедшим. Он уронил голову на руки и глубоко вздохнул. Затем поднял голову и взглянул на дверь спальни.

— Не понимаю, — тихо произнес ИХань. — Зачем такому человеку, как Цзян Хуа, который вообще не развлекается в подобных местах, приходить в такое место, как Темный Переулок, да еще и одному? Почему он так напился? Если бы мне не позвонил бармен, что бы с ним случилось… Даже думать страшно о последствиях!

Сегодняшние события, неизбежно разбередили его вспоминания о той ночи, когда его накачали наркотиками и Фэн Цюнь притащил его в отель. Тот кошмар наяву уничтоживший его. Мысль о том, что это чуть не случилось с Цзян Хуа, взволновала ИХаня больше всего. Как же ему хотелось накинуться на этих отбросов и покромсать их, одного за другим!

— Характер у Цзян Хуа всегда выдержанный, — сказал ЦзинЮань, обнимая своего возлюбленного. — Должно быть, что-то случилось, вынудившее его использовать такой способ выплеснуть свое огорчение. Однако нам остается только ждать его пробуждения. Расспросим его об этом и узнаем, сможем ли мы ему помочь, ладно? Посмотри, как ты пыжишься. Не беспокойся. Я не позволю этим мразям хорошо провести время, — затем ЦзинЮань начал осматривать ИХаня с головы до ног, чтобы убедиться, что тот не пострадал.

— Я в порядке, — сказал ИХань. — Ты защищал меня все это время. Они вообще не могли попасть в меня. Но как насчет тебя? Ты то не пострадал?

ЦзинЮань внимательно осматривал его тело, даже под одежду заглянул, желая удостоверится, что никаких травм нет.

— Конечно, я в порядке, — с усмешкой ответил он ему. — Сегодня ты расхваливал боевые навыки Цинь Фэна. Разве во время боя ты не обратил на меня внимания? Даже если бы Чэнь Фэн и его люди не прибыли вовремя, я и сам сумел бы легко позаботиться об этих людях.

Пока тот говорил это, ИХань и сам поднял ему рубаху, проверяя его на наличие травм.

— Конечно, ты лучший, — усмехнулся ИХань. От беспокойства о нем, его депрессия рассеялась. ИХань внимательно оглядел ЦзинЮаня. Действительно, с ним все в полном порядке. У него только царапины на костяшках пальцев и слабый синяк на спине. В этом нет ничего серьезного.

Поднявшись, ИХань начал обыскивать гостиную. Найдя аптечку в шкафчике с телевизором, для синяка он использовал специальный спрей, а царапины на руках залепил пластырем.

— Хорошо, — сказал ЦзинЮань, потянув ИХаня к себе, чтобы тот сел рядом с ним. — Успокойся. Ты, должно быть, устал. Почему бы тебе не отдохнуть в гостевой спальне? Позаботиться о Цзян Хуа могу и сам.

— Все в порядке, — прислонившись к нему ответил ИХань, затем лениво потянулся, — Одному тебе будет скучно, а вместе мы можно поболтать.

ЦзинЮань передвинул руки, чтобы еще крепче обнять ИХаня, и поцеловал его в лоб.

— Ладно. Большое тебе спасибо, Третий Мастер Бай, за то, что разрешаешь поболтать с собой.

— Нет проблем. В конце концов, мы любовники, — с улыбкой ответил ИХань.

Двое влюбленных обнялись, и прижались друг к другу, начав переговариваться. Время от времени раздавался тихие смешки, когда кто-то говорил что-то особенно смешное. Два часа спустя, когда они уже начали уставать, из хозяйской спальни раздался громкий стук. ИХань вскочил и побежал в комнату. У двери он чуть не врезался в Цзян Хуа, который выбегал оттуда. Тот был босиком и прикрывал рот рукой. При виде ИХаня он ошеломленно моргнул, а затем опять направился в ванную.

ИХань поспешно последовал за ним. Вместе с ЦзинЮанем они похлопали Цзин Хуа по спине и дали ему воды, чтобы он мог прополоскать рот, пока его выворачивало над унитазом. Когда мужчина наконец закончил они помогли ему выйти из ванной, лицо того приобрело болезненно бледный оттенок. Затем ему помогли добраться до дивана и принесли воды.

Цзян Хуа сделал глоток и откинулся назад, положив гудящую голову на спинку кресла.

— ИХань, Президент Му, почему вы здесь? — слабо спросил он. Затем он постучал рукой по голове, огляделся и продолжил, — Ах, вы проводили меня домой?

— С твоего мобильного позвонил бармен. Сообщил, что ты в Темном Переулке и слишком много выпил, поэтому мы с ЦзинЮанем забрали тебя. Помню твоя способность пить довольно сильна. Сколько же тебе пришлось выпить, чтобы напиться до такого состояния? — ответил ИХань.

— Простите, — извинился Цзян Хуа, — Я побеспокоил вас двоих посреди ночи, заставив носится туда-сюда, — одной рукой он потер живот, а другой ухватился за подлокотник дивана и приподнялся.

— Ты даже не можешь стоять прямо. Почему ты встаешь? — сказал ИХань, прижав его, чтоб он не вставал. Затем он посмотрел на руку на животе Цзян Хуа. — Гастрит?

— Да. Хочу найти какое-нибудь лекарство, — ответил тот.

ИХань встал, достал аптечку и просматривая ее содержимое в поисках того, что ему было нужно, усмехнулся:

— Пока ты спал, я осмотрел твой дом.

Несмотря на раскалывающуюся голову, Цзян Хуа улыбнулся в ответ и сказал:

— Я должен был показать тебе все сам. Это я виноват, заставил тебя самостоятельно разбираться здесь.

— Да, — сказал ИХань с притворной яростью, — Так что ты должен загладить свою вину. — к этому времени он уже нашел коробку с антацидными таблетками и читал инструкции на обороте.

— Хорошо, — мягко ответил Цзян Хуа. — Что бы ты хотел?

ИХань передал две таблетки Цзян Хуа и посмотрел, как тот запивает их водой, прежде чем ответить:

— Тогда не мог бы ты рассказать мне, почему тебя понесло в Темный Переулок совсем одного? Почему ты так напился? Разве ты не знаешь, насколько это опасно?

Цзян Хуа закусил губу и ничего не сказал.

ИХань отодвинул аптечку в сторону и продолжил таким же серьезным тоном, как и раньше:

— Разве ты не говорил, что считаешь меня своим младшим братом? Ты что-то скрываешь от меня?

— Это связано с Бай Янем? — медленно задал вопрос ЦзинЮань.

Пораженный Цзян Хуа невольно взглянул на ИХаня. Весь гнев сразу покинул молодого человека, оставив его опустошенным.

— Я не говорил ему, Цзян-гэ, — сказал ИХань, неловко почесывая лицо. — У этого парня слишком острые глаза. Он сам обо всем догадался. Не беспокойся, у нас с ним полное единодушие.

ЦзинЮань не удержаться от смеха, услышав слова ИХаня, и подняв руку, погладил его по волосам.

— Забудь об этом, теперь уже не имеет значения, — вздохнул он и горько улыбнулся. — Я не знал ни о Темном Переулке, ни о чем другом. Я просто вошел в первый попавшийся бар.

— Я так и знал, — беспомощно сказал ИХань. — Где тебе знать в каких барах стоит пить? Скажите мне. Что случилось? Я знаю, что ты не пьешь, кроме тех случаев, когда это необходимо на деловых обедах.

— Я уезжаю в ЧанЧэн, ИХань, — ответил Цзян Хуа, массируя лоб.

— Зачем тебе туда ехать? — удивился ИХань.

— Это решение компании, — ответил Цзян Хуа. — Меня переведут в тамошний филиал. Президент Бай лично объявил об этом сегодня на совещании. Вся бумажная работа закончена. С завтрашнего дня я буду сдавать всю свою работу. Через две недели я уезжаю. Я ... скорее всего, никогда не вернусь.

— Так сказал мой брат? — наконец произнес он после долгого, ошеломленного, молчания. — О чем он только думает?

— Возможно, он узнал о моих чувствах и хотел перевести меня подальше от себя, — посмеиваясь над собой сказал Цзян Хуа.

От отчаяния ИХань взъерошил волосы и сказал:

— Как такое может быть? Единственные, кто знает о твоих чувствах – это мы трое. Откуда мой брат мог узнать о них?

— Раз это распознал Президент Му, то и Президент Бай вполне мог понять это, — спокойно сказал на это Цзян Хуа.

ИХань поднял взгляд на спокойное лицо Цзян Хуа и вспомнил, как однажды тот сказал: “Я просто хотел находится как можно ближе к нему. Достаточно того, что я могу часто видеться с ним” и “Я буду рядом с ним, пока живу в одном с ним городе”. Мысль об этих словах Цзян Хуа заставлял сердце ИХаня болезненно сжаться. Он не знал слов, чтобы утешить Цзян Хуа.

— ИХань, мне нужно попросить тебя об одолжении, — сказал Цзян Хуа, оглядев свое жилище. — Пожалуйста, помоги мне найти для этого дома хорошего покупателя. Продав его, смогу обосноваться в ЧанЧэне.

ИХань огляделся. Этот дом будто краев наполнен теплом. Цзян Хуа к тому же только недавно переехал. Каждый миллиметр этого места источает домашний уют. Было отчетливо видно, что Цзян Хуа приложил много усилий, чтобы украсить его. ИХань посетил это место всего однажды и уже не мог с ним расстаться. Насколько же расстроен должен быть Цзян Хуа, человек лично обставлявший и украшавший его, чтобы даже заикнуться о продаже?

— Можешь пока оставить его себе, — вмешался ЦзинЮань. — Зачем его продавать?

— Лучше продать, — сказал Цзян Хуа, покачав головой. — Когда он у меня, я всегда буду думать, что у меня здесь есть дом. Без него я точно сдамся. Только тогда я смогу начать новую жизнь в ЧанЧэне.

ИХань не мог произнести ни слова. Ему невероятно хотелось пойти и избить своего старшего брата. Однако, как и сказал Цзян Хуа, он может начать все заново только после того, как полностью сдастся. Он ведь еще молод, кто знает, что может произойти в будущем? Цзян Хуа хорошим парень. Возможно, он все же поприветствует весну с кем ни будь еще, например с Лу ФэнЮем, который, даже подвергая себя смертельной опасности, продолжал защищать его.

— Ладно, — голос ИХаня дрогнул, — Я помогу тебе его продать. Ты направляешься в ЧанЧэн и начинаешь все сначала. Не думай больше об этом городе. Только не забывай и обо мне. Куда бы ты ни пошел, я всегда останусь твоим младшим братом.

Руки Цзян Хуа крепче сжали теплое стекло. Его глаза покраснели, когда он улыбнулся и сказал:

— Ну конечно. Точно. Ты видел комнату для гостей? Когда ремонт был закончен, я все время думал, что ты, возможно, захочешь останешься на ночь. Поэтому я подправил там обстановку, чтобы тебе понравилось. Сегодня ночью спи там. По крайней мере, сделай так, чтобы она имела хоть какую-то ценность. Не трать мои усилия.

— Хорошо, — ответил ИХань, чувствуя кислую горечь от печали внутри себя. — Теперь ты чувствуешь себя лучше? Поспи немного. Уже почти рассвело.

Цзян Хуа кивнул. Он поставил стакан с водой на кофейный столик перед ними и сказал:

— Ложитесь-ка спать, оба, вы должно быть вымотались это ночью.

— М-гм, — неразборчиво вздохнул ИХань.

Опираясь на подлокотник дивана, Цзян Хуа поднялся и, отмахнувшись от помощи ИХаня, заковылял в спальню.

Прибравшись в гостиной, ИХань вместе с ЦзинЮанем направился в спальню для гостей. Как только он переступил порог, на глаза ему навернулись слезы. Планировка комнаты почти соответствует его предпочтениям, ее явно делали с учетом его вкусов. Это была не просто гостевая спальня с несколькими ухищрениями. Эта комната практически идентична его собственной комнате в особняке Бай. Цвет обоев, маленький коврик у кровати, безделушки на письменном столе – все, что ему нравилось. В стене даже оказалась встроена антикварная полка. Раньше ему нравились всякие модели и статуэтки. Простыни были из чистого хлопка и его любимого светло-зеленого оттенка. На кровати лежали две симпатичные подушки, такого же цвета, как и сама кровать. Комната выглядела широкой и просторной. ИХань любил все, что было светло-зеленого цвета. Однако он всегда считал, что мальчику не пристало владеть чем-то такого цвета. Поэтому он никогда не осмеливался использовать что-либо светло-зеленое. Даже в его спальне не было простыней такого оттенка. Теперь, глядя на эту кровать, он испытывал непреодолимое желание запрыгнуть туда.

ИХань просто сказал, что Цзян Хуа может считать его своим младшим братом, а он сделал ради него такое. Цзян Хуа не знал, сможет ли ИХань когда-нибудь остаться на ночь в своем новом жилище, но он обустроил комнату, полностью состоящая из вещей, которые нравились ИХаню. Цзян Хуа нужно было быть очень наблюдательным или приложить много усилий, чтобы узнать любимый стиль домашнего декора ИХаня, его любимый цвет, любимые предметы обстановки, любимую планировку комнаты. Кроме того, эти модели и статуэтки были новыми. Большинство из них после покупки нужно еще собрать самостоятельно. В последнее время он очень занят, Янь загрузил его работой по самую макушку, так что ему даже поспать видимо некогда. Тем не менее, Цзян Хуа нашел время, чтобы закончить эти модели ради ИХаня. Ясно как день, насколько же важен для него ИХань. Только поэтому можно понять, насколько тот ценит и жаждет семейного тепла. Что-то, что большинство могут без труда получить. Он так жаждет этого, но ему это получить очень трудно, практически невозможно. В этом городе он мог хотя бы издалека наблюдать за человеком, который ему нравился. У него, по крайней мере, был младший братец и дом, который он украшал сам. Все это было разбито одним клочком бумаги. Еще через две недели Цзян Хуа отправится в незнакомое место совсем один. Он все время будет сталкиваться с незнакомцами. Насколько одиноким и разбитым он будет чувствовать себя, когда ему придется вооружиться улыбкой в качестве защиты?

ИХань медленно подошел к кровати и сел, тяжело вздохнув.

— Не расстраивайся, — сказал ему ЦзинЮань садясь рядом, прислонившись к его плечу. — С этим помочь никак нельзя. Единственное, что нельзя требовать изменить в этом мире – это любовь.

— Понимаю, — прошептал в ответ ИХань. — Но даже если старший брат не любит его, Янь мог просто игнорировать его. Есть ли необходимость выгонять его из города? — и, снова вздохнув, продолжил. — Просто надеюсь, что Цзян-гэ, прибыв в ЧанЧэн, сможет должным образом отбросить прошлое. И пусть он начнет все заново и найдет свое будущее.

— Так и будет, — подтвердил ЦзинЮань.

— На самом деле надежды мало, — горько улыбнулся ИХань. — Он очень упрямый человек. Как он может с такой легкостью забыть о нем? Я говорю это только для того, чтобы утешить себя. — ИХань взял в руки одну из подушек. Как и ожидалось, она оказалась мягким и пушистой. Невольно он снова вздохнул и продолжил, — Цзян-гэ – хороший и добрый человек. Он так въедлив и лучше всех умеет заботиться о других. Почему боги так несправедливы? Он взял и просто влюбился в такое бревно, как мой старший брат?

— Если Янь это услышит, ему будет очень грустно, — разрываясь между смехом и слезами, сказал ЦзинЮань. — В этом деле его тоже нельзя винить. В конце концов, к любви нельзя принудить. Для Цзян Хуа будет лучше порвать с этим побыстрее.

Задумавшись, ИХань, в конце концов издал звук согласия и обняв ЦзинЮаня за талию, уткнулся тому в живот.

— При виде, как страдает Цзян-гэ, я не могу перестать считать себя счастливчиком, — заговорил ИХань. — Я люблю тебя, и вдруг оказалось, что ты любишь меня тоже. Это поистине самая удачная вещь в мире.

ЦзинЮань нежно погладил его по волосам и мягко произнес:

— Я тоже считаю, что полюбить тебя, самое большое счастье в моей жизни.

********************

На следующее утро после короткой ночи выхода за рамки приличия и попустительства, Цзян Хуа вернулся к первоначальному теплому и способному Цзян Хуа. Он все еще выглядел довольно бледным, но на его губах играла нежная улыбка. Не теряя улыбки, он приготовил для ИХаня и ЦзинЮаня завтрак, а позавтракав все трое покинули его дом. Он помахал им на прощание и с той же улыбкой вернулся в компанию, принять на себя текущую работу.

Прошлой ночью, когда Янь услышал, что с Цзян Хуа что-то случилось, его ноги подсознательно последовали за этими двумя из дома семьи Бай. Когда он увидел, что Чэнь Фэн и его люди ворвались в бар, он остановился и стоял снаружи, пока не заметил, что двери распахнулись и ИХань с ЦзинЮанем вывели оттуда покачивающегося Цзян Хуа. Он поспешно нырнул за угол, хотя и сам не понимал, от чего прячется и почему.

Он наблюдал из своего укрытия, как ИХань с ЦзинЮанем посадили бесчувственного Цзян Хуа в машину. По его мнению, Цзян Хуа всегда хорошо справлялся с выпивкой. Когда они посещали деловые обеды, Цзян Хуа всегда пил за него. Он никогда не видел того пьяным. Теперь, когда он смотрел на мертвецки пьяного Цзян Хуа, он не знал, что думать или чувствовать.

Когда машина с Цзян Хуа начала отъезжать, он не мог сопротивляться желанию последовать за ней на своей машине. Он думал, что ИХань привезет Цзян Хуа обратно в дом семьи Бай. Он раздумывал, не вернуться ли раньше них, притворившись, что никогда не покидал, этим вечером, дома, когда заметил, что машина свернула в не том направлении. Тогда он вспомнил, что Цзян Хуа недавно переехал в новый дом.

Янь не стал въезжать в жилой район. Вместо этого он остановился за пределами района и несколько часов курил у своей машины. Его разум потонул от расстройства, но он не знал, что его расстроило. Когда Цзян Хуа продолжал появляться перед его глазами, у него начинали появляться странные мысли и чувства. Именно поэтому он решил перенести его подальше от себя. С глаз долой, из сердца вон. Кроме того, он считал, что Цзян Хуа, будучи менеджером в ЧанЧэне, раскроет себя на этой сцене. Все это ради его пользы. Однако мысль о том, что Цзян Хуа через две недели уедет и будет возвращаться лишь изредка, заставила его сердце панически забиться.

Бай Янь, ох, Бай Янь. Когда ты успел стать таким избалованным? Возможно, его младший брат прав. Он постоянно запугивал Цзян Хуа только потому, что тот добродушный человек. Он просто выполнял свою работу. Он никого не обижал и не провоцировал. Выполненная им работа тоже была безупречна. Можно сказать, что никто другой не состоянии выполнить ее лучше, чем Цзян Хуа. И все же, по его собственным причинам, Янь стал мучить его. Он до сих пор помнил улыбку Цзян Хуа, когда тот покупал этот дом. Она сияла из самой глубины его сердца. Прошло совсем немного времени с тех пор, как закончился ремонт и Цзян Хуа переехал сюда. А теперь ему приходится уезжать. Какая жалость. Ах, это так раздражающе.

Янь простоял там всю ночь. Он ушел только когда солнце уже почти взошло. На работе его глаза невольно возвращались к Цзян Хуа. Мужчина выглядел так же, как обычно. Передавая свою работу недавно повышенному персоналу, он улыбался. Он вел себя настолько нормально, что произошедшее прошлой ночью, казалось просто галлюцинацией.

Ноги Янь остановились у двери в его кабинет. Он долго стоял там, глядя на Цзян Хуа. Наконец он повернулся и вошел в свой кабинет. Тем не менее, он чувствовал, что его разум колеблется и расфокусирован, мысли блуждали, постоянно возвращались к Цзян Хуа. Во время обеденного перерыва он отложил свою работу и последовал за Цзян Хуа в кафетерий компании. Событие, редкое до невероятности.

Во время обеда красивая сотрудница подошла и заговорила с Цзян Хуа. Тот, с вежливой улыбкой, поддержал с ней разговор. Янь уставился на красные губы леди, которые то открывались, то закрывались. Он не понимал этого раньше, но эта женщина просто отвратительна, несмотря на то что она является одной из женщин, публично признанных самыми красивыми в здании. Только кто ее завербовал? Она портит имидж компании! Неужели у всех такой плохой вкус?

Затем он услышал, как эта уродливая женщина произнесла своим болезненно сладким голосом:

— Ах, Цзян-гэ. Почему ты так мало ешь? Ты пытаешься сесть на диету, как мы, женщины? Твое тело уже совершенно. Съешь больше.

Бай Янь про себя ответил этой женщине: “Ему и правда нужно больше есть, но идеальной фигуры не существует, ясно? Он худой, как грабли. В каком месте это красиво?” Затем Янь вытянул шею, и посмотрел на порцию Цзян Хуа. Мужчина почти не притронулся к тому, что лежало у него на тарелке. Он кот? Посмотрим, что ответит на это Цзян Хуа!

— В последнее время у меня с желудком проблемы. Я не могу есть слишком много. Вскоре все должно наладится, — с улыбкой ответил Цзян Хуа женщине.

Янь сразу нахмурился: “Желудок болит? Тогда почему ты напился вчера вечером?! Он хочет помереть? Повезет, если мне не придется сегодня навещать тебя в реанимации!”

— Проблемы с желудком трудно терпеть и это очень неприятно, — сразу обеспокоенно заговорила красотка, ахнув от шока. — У меня есть чай, который очень полезен при расстройстве желудка. Позже я принесу тебе немного.

Янь с силой ткнул пальцем в рис на своей тарелке: “Ты такая уродливая, но продолжаешь так активно клеится к нему. Я никогда не видел, чтобы ты вкладывала столько сил в свою работу! Разве Цзян Хуа, захотев чаю для желудка, не может купить его сам? Хочешь ему услужить? Он точно откажется!”

— Благодарю, но в этом нет необходимости, — как и предсказывал Янь, Цзян Хуа конечно же отказался. — Младший брат уже прислал мете такого чаю и еще кучу всего. Для меня этого достаточно. Еще немного, и это будет пустая трата.

Янь гордо вздернул подбородок: “Хмф!”

— Понятно, — сказала красотка. — Ладно. Цзян-Гэ, не забудь выпить побольше горячей воды.

Янь мысленно взревел от ярости: “Ему не нужно, чтобы ты учила его этому! Вали уже!”

— Хорошо, — ответил Цзян Хуа с улыбкой. — Спасибо.

Тем не менее женщина осталась и продолжала расспрашивать того о том о сем, не выказывая ни малейшего желания уйти.

Разгневанный Янь отодвинул тарелку и потопал прочь. Он больше не хотел есть. Снова за работу!

Когда он ушел, Цзян Хуа повернулся и взглянул туда, где сидел Янь. С горькой усмешкой, он подумал: “Неужели ты ненавидишь меня настолько, что не в состоянии есть в моем присутствии? Забудь. Я все равно через две недели уезжаю.”

Через несколько минут Цзян Хуа вернулся к своему рабочему месту. Он не заметил, как дверь в кабинет Яня приоткрылась. Бай Янь, душа которого вовсе не лежала к работе, заглянул через щель в офис снаружи. Увидев, что Цзян Хуа занял свое место, он сердито подумал: “Хм. Он так долго не возвращался после того, как я покинул столовую. О чем только можно было говорить с этой уродиной?”

В этот момент зазвонил телефон Цзян Хуа. Взглянув на имя звонившего, лицо Цзян Хуа неосознанно расплылось в улыбке.

— ИХань? Тебе что-то нужно?

Бай-Специальный Агент-Янь: "Сяо ИХань? Почему он так близок с Цзян Хуа? Они же виделись только вчера. А теперь ИХань опять с ним созванивается!”

— Желудок у меня уже намного лучше, — сказал Цзян Хуа в трубку. — Больше не болит. Не волнуйся.

Янь не слышал, что сказанное ИХанем, но улыбка Цзян Хуа стала еще шире, и он ответил:

— Чай для желудка? Я получил его сегодня утром. Точно. Ты прислал его так много. Когда мне его пить?

— Ха-ха, да, обещаю, даже если я не смогу допить, то возьму его с собой при отъезде. Ладно?

— Угу. Сегодня сдаю работу. Угу. Хе-Хе. На самом деле я был довольно загружен, сдавая все на две недели вперед. Теперь все гораздо спокойнее.

— Обед? Я поел. Угу. Все хорошо, не волнуйся.

— Угу. А ты как? Что ел на обед?

— Ха-ха. Ты у Президента Му? Ты так много ешь, но я не вижу, чтобы ты толстел. Не ешь только вредную пищу. Ешь больше фруктов. Если продолжишь постоянно перекусывать нездоровой пищей, заработаешь воспаление. Правильно, лучше выпей фруктового чая. Угу. Пей больше воды. Ага, угу, не беспокойся обо мне. Здесь ничего не происходит. Хорошо, я оставлю продажу дома на тебя. Обязательно найди для него хорошего владельца. Угу. Ладно, я ложу трубку. Кто-то спрашивает меня.

Он намерен продать свой дом?! Точно. Он же уезжает. Дом просто останется пустовать, значит ничего не остается, как продать. Достойно сожаления. Ему же так нравилось это место, он даже лично следил за ремонтом и переехал туда всего несколько дней назад!

Пока Янь все еще переваривал новость о том, что Цзян Хуа намерен продать жилье, тот повесил трубку и повернулся к женщине-коллеге, стоявшей перед его столом.

— Линь Вэй, тебе что-то нужно? — вежливо поинтересовался он с улыбкой.

— Цзян-гэ, тебя действительно переведут? — надулась она.

— Я уезжаю через две недели, — кивнул Хуа.

— Я слышала, что зимы в ЧанЧэне гораздо холоднее, — подавленно сказала она. — Ты сумеешь приспособится? Мы не хотим, чтобы ты заболел.

Ни с того ни с сего, у подслушивающего Яня сжалось сердце.

— Со мной все будет в порядке, — ответил Хуа. —Со временем я привыкну. Посмотри на всех этих людей живущих в ЧанЧэне. У них ведь все хорошо, не так ли?

— Они там родились и выросли, — сказала Линь Вэй, топнув ногой. — И давно адаптировались к холоду. Как ты можешь сравнивать себя с ними?

— Все в порядке, — сказала Хуа. — Мне все равно придется привыкнуть. Спасибо за заботу.

Линь Вэй достала из-за спины небольшой пакет, которую прятала все это время.

— Вот. Я вязала этот шарф для своего парня, но я вяжу ему довольно много каждый год. Теперь у него достаточно. Это для тебя. В ЧанЧэне холодно. Все надеются, что таким образом ты заберешь с собой немного тепла. Не забывай о нас. Я закончила этот шарф всего несколько дней назад. Он намного теплее, чем те, что можно купить в магазине. Пожалуйста, не отказывайся.

— Спасибо, — сказал он, встав и с улыбкой принял от нее пакет.

— Я не умею вязать узоры, — фыркнула Линь Вэй. — Этот шарф совершенно черный. Он тебе пойдет.

— Спасибо. Мне нравится, — сказал Хуа, заглянув в пакет.

— Отлично, — ее глаза уже покраснели. — Мне пора возвращаться на работу.

Цзян Хуа кивнул ей.

Янь, прятавшийся за щелью между дверьми, скрипнул зубами: “Цзян Хуа, о Цзян Хуа. Значит, ты из тех, кто флиртует направо и налево!”

Однако происходящее в последующие дни, лишит Яня дара речи, он только и мог, что усмехаться: “Хе-хе.”

Этот шарф оказался только началом. В следующие две недели Цзян Хуа вручали подарок за подарком. Каждый день ему требовалась помощь, чтобы доставлять все свои подарки домой!

Но это еще не все. Под пристальным наблюдением Яня за Цзян Хуа, он обнаружил, что имеется человек, посылающий тому подарки каждый божий день. Иногда это были цветы. Иногда пища. Иногда это были практичные предметы. Однако этот человек не работал в том же офисном здании и видимо не из их компании. Все подарки доставлялись с курьером. В то время как Цзян Хуа никогда не принимал никаких подарков этого человека, они настаивали на их отправке, и ни один из них никогда не повторялся!

Хмф. Цзян Хуа скоро уедет. Тогда ты не сможешь посылать ему подарки!

********************

На следующий день после инцидента с супом Ци МинЯн лично проводил Чжао Хао в дом семьи Бай. Семья Бай оказалась не в курсе произошедшего. Ци МинЯн объяснил им инцидент, неоднократно подчеркнув, что все это просто недоразумение. Чжао Хао чуть было не причинил вред Бай ИХаню только из-за собственного высокомерия. Ци МинЯн извинился перед ИХанем, заявив, что Чжао Хао передадут в руки семьи Бай для наказания. Сам ИХань не придавал этому особого значения. Ему не хотелось ворошить все это, но его семья, и, тем более, ЦзинЮань дружно отклонили его предложение. ЦзинЮань даже отметил, что, если бы Ци МинЯн и его люди пришли на день позже, он бы сам создал проблемы семе Ци. Пьяная выходка Цзян Хуа задержала ЦзинЮаня, что позволило МинЯну сделать ход прежде, чем они успели что-либо сказать. Теперь у них нет повода подавить семью Ци. На растерзание им достался только с Чжао Хао, для вымещения гнева его будет достаточно.

Ци МинЯн ушел с улыбкой, а Чжао Хао остался у них, бледный, как труп. ИХань не был заинтересован в наказании этого человека, поэтому он умыл руки. ЦзинЮань приказал утащить пленника в закрытую комнату, где тот подвергся основательному и мучительному избиению. От ужаса Чжао Хао, у которого теперь не хватало зубов, пробормотал что-то такое, что заставило ЦзинЮаня вовлечь остальных членов семьи Бай в глубокое обсуждение, продолжавшееся до полуночи. Затем они тайно вызвали Капитана Чэнь Цзина и Офицера Фан И, которые, незадолго до рассвета, незаметно переместили Чжао Хао в полицейский участок. Что касается Чжао Хао, то теперь он находился под опекой Капитана Чэнь Цзина, и за ним присматривали двадцать четыре часа в сутки. Если бы этот человек осмелился хотя бы взглянуть на члена семьи Бай, его бы снова избили до полусмерти.

********************

На следующий день после того, как Цзян Хуа доставили домой мертвецки пьяным, ИХань провел расследование в отношении двух защищавших его парней. Личность Лу ФэнЮя, конечно, не оказалась неожиданностью. Он – молодой глава Компании Фэн Юань и поклонник Цзян Хуа. И он постоянно посылал Цзян Хуа всевозможные подарки. Однако даже сейчас ему еще ни разу не удавалось добиться успеха. Цзян Хуа много раз говорил ему, что между ними двумя ничего не может быть и что он больше не должен посылать никаких подарков. И все же этот человек был упрям. Он не отступал, несмотря ни на что. В момент, когда он получал возвращенный подарок, он с нетерпением переходил к выбору следующего подарка.

Что касается Чжу Сюня, бармена, тот в Темном Переулке работает совсем недавно. Он студент университета и в семье только он с матерью. Он работал столько сколько мог, чтобы облегчить финансовое бремя на мать. Однако, поскольку он еще не закончил университет, он был ограничен в том, на какую работу он мог претендовать. Темный Переулок хоть и жутковатое место, но работники получали очень хорошо. Он просто стиснул зубы и подал заявление на работу. Эта ночь оказалась его второй рабочей ночью там.

Поначалу ИХань заинтересовался им. В своей прошлой жизни он часто посещал Темный Переулок, но никогда раньше не замечал, чтобы там работал кто-то настолько добросердечный. Если бы он в ту ночь не ответил, Чжу Сюня бы тоже ждал плохой конец. При этой мысли личность мужчины совершенно не вписывалась в Темный Переулок. Что случилось с ним в прошлой жизни ИХаня? Однако в этой жизни тот спас Цзян Хуа. И ИХань ни за что не позволит этому человеку страдать.

ИХань позвонил Яню и, действуя в качестве поручителя Чжу Сюня, договорился, чтобы тот присоединился к Компании Бай в качестве стажера. Как только парень закончит учебу, его официально примут в семью Бай.

Тогда он вовсе не шутил, и ИХань никогда не использовал свою компанию как способ отплатить за услугу. Он сделал это только потому, что Чжу Сюнь на самом деле был лучшим учеником. У него отличные рефлексы и отличная память, к тому же он профессионален. Если бы не его социальное положение его семьи, он не стал бы искать подработку в баре. Договоренность ИХаня гарантировали и будущее Чжу Сюня, и талантливого сотрудника для Компании Бай. Он убил двух зайцев одним выстрелом.

Что же касается дома Цзян Хуа, То ИХань не мог вынести его продажи. Поэтому он принял решение самостоятельно выкупить его, и заплатив из своих средств, перевел тот на свое имя. Формально он продал это место.

Несмотря на нежелание ИХаня расстаться с Цзян Хуа, время шло. День их разлуки приближался. Когда Цзян Хуа закончил с передачей своих обязанностей, ему больше нечем было заняться и не оставалось ничего другого, как ждать дня отъезда. ИХань, нежелающий разлуки, встречаться с Цзян Хуа все чаще и чаще. ИХань даже останавливался у Хуа на несколько ночей. Конечно, ИХань никогда не сможет избавиться от своего вечного спутника Му ЦзинЮаня.

Как ни странно, чем ближе к отъезду Цзян Хуа, тем больше Янь раздражался. Любая мелочь могла вывести его из себя. Все было настолько плохо, что весь офис находился под сильным давлением. Цзян Хуа считал, что Янь уже ждет не дождется его отъезда, мечтая, чтоб он поскорее исчез из его поля зрения. Все, что Хуа мог сделать, это вздохнуть и избегать его, как только мог, надеясь, что Янь о нем позабудет, если он не будет маячить.

Вечером накануне отлета Цзян Хуа ИХань пригласил его на ужин. Это был тот самый ресторан, в котором они раньше ели “Будда прыгает через стену”. Блюдо оказалось таким же вкусным, как и предполагало его название. Аромат наполнял воздух, приглашая всех похвалить его. Жаль, атмосфера за столом было слишком тяжелой, и никто не мог сосредоточиться на еде.

********************

По поводу горячей воды: кто-то однажды спросил меня, почему азиаты, особенно азиатские женщины, любят пить горячую воду, а не просто пить из-под крана. Вот одна несколько причин. Говорят, что тепло полезно для органов. Другая причина немного более личная и зависит от возраста/личности. Некоторые люди говорят, что питьевая вода из-под крана заставляет их "кашлять" (то есть много мокроты или зуда в горле). Фильтрованная водопроводная вода для них тоже не работает. Вода должна быть кипяченой и охлажденной, чтобы они могли пить без "кашля".

По поводу здоровья: концепция традиционной китайской медицины. Когда человек "разгорячен", тело, по сути, становится горячим (я предпочла перевести воспаление). Когда человек "охлаждается", тело будет чувствовать себя холоднее, чем обычно. Симптомами дисбаланса обычно являются боль в горле, расстройство желудка, диарея, насморк и иногда более серьезные состояния, такие как ухудшение менструальных спазмов. Большинство высококалорийных продуктов (обычно жареная, сливочная или острая пища) считаются “горячими”, в то время как сырая и освежающая пища (например, арбузы и зеленый чай) считается “охлаждающей”.

Квартира/Дом/Жилище: В китайском тексте используется 房子, слово, которое может быть использовано как для домов, так и для квартир в зависимости от местного сленга. Я считаю это одноэтажным домом. Если автор когда-нибудь укажет, что это за место, это будет изменено.

Несколько дней назад: с сожалением сообщаю вам, что у китайцев «несколько дней назад» могут быть чем угодно от 2 дней назад до 3 недель, как видно из того, что я слышал от своих родственников –_–.

Флиртует направо и налево: буквальный перевод – "привлекает пчел и бабочек“, он же ”привлекательный".

Лу Фэнъюй: хотя он в этой истории нормальный, пожалуйста, будьте внимательны к окружающим вас людям, проявляющие такую же настойчивость, как и этот человек. Особенно когда дело доходит до ухаживания за понравившимся им людьми. Существует тонкая грань между rom-com (романтическими комедиями) и чем-то, за что можно засадить в тюрьму, изнасиловать или убить. Такое поведение в лучшем случае можно считать преследованием, а в худшем – сталкерством. Не бойтесь осечь человека или не испытывайте по этому поводу угрызений совести. Большинство людей, которые так настойчивы, просто не понимают, насколько жутким может быть их поведение.

********************

800 лайков, открыла главу!

— Ты уже заказал билет на самолет? — спросил Ихань, вертя в руках чашку.

— Угу, — тихо ответил Цзян Хуа.

— Ты полетишь завтра. Ты все упаковал? Ничего не упустил? — немного подумав опять начал задавать свои вопросы ИХань.

— Все упаковал, — с улыбкой ответил ИХань. — Честно говоря, мне особо нечего с собой брать. Всего несколько комплектов одежды. Остальное я могу купить там.

— Угу, — кивнул ИХань. — Цзян-гэ, если ты к чему-то не сможешь привыкнуть или почувствуешь себя неуютно в ЧанЧэне, обязательно звони мне.

Цзян Хуа улыбнулся и кивнул в ответ.

Глядя на него у ИХаня, в голосе которого отчетливо слышались раздраженные нотки, внезапно вырвалось:

— Может тебе не уезжать? Просто уволься. С твоими способностями ты можешь добиться успеха где угодно. В крайнем случае можешь перейти в Компанию Му. Нет никакой необходимости уезжать в какой-то холодный город вроде ЧанЧэна.

— Компания никогда не относилась ко мне плохо, — невольно улыбнулся Цзян Хуа. — Зачем увольняться? Я еду в ЧанЧэн, чтобы стать исполнительным директором всего филиала. Фактически это повышение.

— Для любого другого это было бы повышением, — проворчал ИХань. — Для тебя же это не так. Тебе не нужно утешать меня этим. Я знаю. Это потому, что мой брат отдал приказ. Если он так сказал, то ты это сделаешь. Гадкий брат!

ЦзинЮань успокаивающе похлопал возлюбленного по руке.

— Теперь все в порядке. Цзян Хуа всего лишь едет в ЧанЧэн. Он же не едет за границу. Всего несколько часов на самолете. Если соскучишься по нему, то сможешь посетить его в любое время. Телефонный звонок, видеозвонок, сообщение – ты всегда, без проблем, сможешь с ним связаться. Не устраивай истерики и не усложняй жизнь Цзян Хуа, ладно?

ИХань угрюмо кивнул.

Цзян Хуа снова взглянул на ИХаня и сделал все возможное, чтобы сменить тему.

— Точно. ИХань, завтра кое-кто полетит вместе со мной.

— С тобой кто-то летит? — сразу вскинул голову тот. — Кто?

— Лу ФэнЮй, — беспомощно вздохнул Цзян Хуа.

— Он? — отвисла челюсть у ИХаня.

— Да, — кивнул Цзян Хуа. — Он мне только вчера сообщил. Сказал, что его семья тоже имеет филиал в ЧанЧэне, поэтому он подал заявление о переводе. Он даже заказал билет на тот же рейс, что и я.

Глаза ИХаня заметались по сторонам, пока он обдумывал, и, наконец, улыбнулся со словами:

— Понятно. Если вы полетите вместе, он, по крайней мере, у тебя будет там знакомый. Вы можете заботится друг о друге, или, на худой конец, будет кто-то, с кем ты сможешь поговорить.

— Почему ты говоришь так, будто хорошо его знаешь? — спросил тот, задумчиво на него поглядев. — Не помню, чтобы я рассказывал тебе о нем раньше.

— Мы совсем не знаем друг друга, — сказал ИХань. — Я встречался с ним всего однажды. А, точно. Я забыл тебе рассказать. Две недели назад, когда ты напился в баре, несколько мужчин хотели тебя увести, пока ты находился в невменяемом состоянии. Бармен, Чжу Сюнь, позвонил мне по этому поводу, но нам потребовалось бы некоторое время, чтобы добраться туда. К счастью, Лу ФэнЮй тоже оказался там. Он и Чжу Сюнь рисковали жизнью, ради твоей защиты. Они выиграли достаточно времени, продержавшись до нашего с ЦзинЮанем приезда. К тому времени, как мы ворвались внутрь, одежда Лу ФэнЮя была порвана и превратилась в лохмотья. Несмотря на это он продолжал тебя защищать. Затем в драку ввязались уже и мы. Во время боя он проявил храбрость и бесстрашие. Пусть тебя не смущает его стройная фигура. Он – по-настоящему силен, и хорошо дерется. В то время его глаза покраснели и он совсем о себе не думал. Позже он сообщил мне, что вы друзья. Я так и подумал. Обычный человек, ни за что не стал бы рисковать своей жизнью только ради того, чтобы стать героем. Поскольку вы оба друзья, то можете позаботиться друг о друге в ЧанЧэне. Судя по его поведению ночью в баре, я с уверенностью могу сказать, что он действительно заботится о тебе. Если он рядом с тобой, я могу немного расслабиться.

— А?! — потрясенно воскликнул Цян Хуа. — Произошло нечто подобное?

— А ты как думал? — бросил на него косой взгляд ИХань. — Вот почему я говорил тебе, что ты находился в опасности. Когда мне позвонили, то перепугался насмерть. Мы с ЦзинЮанем понеслись туда во весь опор. Опасаясь напугать тебя, я не рассказал тебе об этом на следующее утро. Посмотрим, осмелишься ли ты теперь напиться в баре в полном одиночестве, особенно в таком баре, как "Темный Переулок". Ты хоть знаешь, какое там творится беззаконие? Не хочу тебе даже заикаться об этом, боюсь напугать твою чистую маленькую душу.

— И ты еще смеешь упоминать об этом, — хмыкнул ЦзинЮань. — Ты знаешь, что происходит в этом месте, и все же ты таскался туда!

— Точно, — вмешался Цзян Хуа. — Откуда ты так много знаешь об этом месте?

ИХань думал только о том, чтобы воспользоваться этим редким шансом прочитать лекцию Цзян Хуа. Почему огонь вдруг пере направился на него? ИХань робко почесал щеку и откашлялся.

— Это все в прошлом, — сказал ИХань. — Я уже давно там не появлялся.

— Тебя водил туда Фэн Цюнь не так ли? — с прохладцей в голосе сказал ЦзинЮань. — Я всегда говорил тебе, что он нехороший человек, но ты всегда защищал его! Ради него, ты однажды, чуть было не отказался от наших отношений!

ИХань не думал, что ЦзинЮань поднимет старые проблемы. Он и сам знал о своей вине во всем произошедшем, поэтому все, что он мог сделать, это умоляюще улыбнуться и сладко потянуть ЦзинЮня за рукав.

— Я же осознал свои заблуждения и вернуться на правильный путь, — взмолился ИХань. — Обещаю – больше никогда не ступлю в Темный Переулок ни ногой. На самом деле там вообще ничего интересного. Это не так интересно, как наблюдать за твоей работой в своем офисе.

— Неужели ты подглядываешь за моей усердной работой? — невыразительно спросил ЦзинЮань. — Ты сравниваешь это с плохими вещами.

— Я не это имел в виду, ЦзинЮань, — ответил на это ИХань, при этом пристально на него глядя. — С какими такими плохими вещами? В моих словах нет более глубокого смысла.

— Я понимаю, — со вздохом сказал ЦзинЮань. — Я все время тебя ограничиваю. Не позволю тебе развлекаться в одиночку. Из-за этих ограничений тебе очень скучно. Однако скрытый вдохновитель еще не пойман. "Он" находится в тени, в то время как ты находишься на свету. И абсолютного способа защититься от неизвестного не существует. Если ты выйдешь из дома один, я все время буду испытывать тревогу. Потерпи еще немного. Теперь у нас есть зацепка. Как только найдем этого ублюдка и ты, наконец, будешь в безопасности, то сможешь делать все, что захочешь.

Замахав рукой, ИХань отрицательно показал головой, сказав:

— Нет, ЦзинЮань. Я совсем не чувствую себя ограниченным. Тебе не нужно спешить. Я думаю, то, что мы имеем сейчас, прекрасно. Я говорю правду. Очень интересно наблюдать, как ты работаешь. Мне это нравится.

ЦзинЮань промолчал, а его уши порозовели.

Цзян Хуа наблюдал, как двое влюбленных общались. Он не мог точно сказать, кто сейчас обхватил чей мизинец. При виде открывшегося перед ним зрелища, он не мог не усмехаться.

— ИХань, — сказал Цзян Хуа, — Что такого интересного в наблюдении за работой другого?

— Во-первых, — невозмутимо ответил ИХань, — Он такой красивый, когда работает, — ЦзинЮань отпил воды и отвел взгляд к окну, а уши стали ярко-красными.

— Во-вторых, — продолжал ИХань, — Играть и веселиться, когда кто-то работает рядом со мной, почему-то заставляет меня чувствовать себя счастливым и довольным. (*≧ω≦*)

— Ты. Почему ты все еще ведешь себя, как ребенок? — сказал тот, повернувшись к нему, и не зная, как себя вести на это признание ИХаня.

— С кем-то, кто готов так избаловать его, кто не хотел оставаться ребенком навсегда? — рассмеялся Цзян Хуа.

Действительно. У тех, кто, кажется, сильными и жизнерадостными, всегда есть прошлое, которое никто не захочет пережить заново. Никто не рождается сильным. Зрелость требует времени и, что еще важнее, страданий. Тот, кто никогда не испытывал суровых превратностей жизни, сохранит детское сердце до самой смерти.

Например Цзян Хуа – добросердечный и зрелый человек, он внимателен и вдумчив во всем. Каждое его действие, сначала тщательно обдумывалось и анализировалось. Причиной всему то, что его бросили при рождении. Он рос, не имея никого, на кого можно было бы положиться, не зная семьи. С того момента, как он научился думать, он остался один. Он единственный, на кого он мог положиться во всем. Вот почему настолько зрелый и надежный в столь молодом возрасте. Он даже начал готовить для себя ”Пенсионный фонд".

Еще один пример Му ЦзинЮань, он человек с сильным присутствием. В мире бизнеса огромное множество хитрых лисиц, старых и молодых. Он мог обвести их всех вокруг пальца и воплотить свои стратегии в жизнь, потому что его родители умерли, когда он был еще маленьким ребенком. Его обширная семья интриговала и боролась друг с другом за семейные богатства. Хотя у него имелась помощь семьи Бай, поддерживающей его, они на самом деле не часть семьи Му. Тогда у него было много вещей, которые он должен был выполнить самостоятельно. Хотя он привык к боли от потери обоих родителей одновременно, ему все еще требовалось сосредоточиться на защите компании, в которую его родители вкладывали свои усилия, проливая кровь и пот. Много лет назад люди называли его "улыбающимся тигром", потому что он всегда улыбался. Но та улыбка никогда не касалась его глаз. Однако за последние два года его место в качестве главы Компании Му укрепилось, став стабильным. С тех пор эта фальшивая улыбка исчезла с его лица. Теперь всякий раз, когда кто-нибудь замечал улыбку на его лице, они дрожали от страха, а ноги слабели. ЦзинЮань родился с суровым лицом, тонкими губами и прямыми бровями. Когда он не улыбался, эта леденящая аура усиливалась. Скучающий взгляд мог заставить цель взгляда почувствовать, как будто кинжалы покалывают их кожу. Только в этом году, после того как он подтвердил свои романтические отношения с ИХанем, этот колючий человек расслабился. Его выражение смягчилось. Словно меч, вложенный в ножны, его шипы втянулись. И все же это сделало его еще более загадочным и трудным для суждения.

Даже сам ИХань уже не тот глупый и наивный Третий Мастер Бай, каким он являлся когда-то. Он был вынужден столкнуться с слишком большим количеством тьмы в жизни, чтобы оставаться прежним. Его душа оказалась запятнана. Только перед своей любимой семьей он мог расслабиться до такой степени, чтобы говорить и действовать, не думая дважды.

Они не родились со своими сильными сторонами. За их силой скрывались бесчисленные страдания и слезы.

ЦзинЮань поднял руку и погладил ИХаня по волосам.

— Тогда, пусть остается ребенком всю свою жизнь, — мягко сказал он.

— Тигриная задница и голова человека неприкосновенны! — недовольно проворчал тот, хлопнув по его руке. — Ты должен изменить эту свою дурную привычку!

ЦзинЮань развел руками, показывая свой отказ повиноваться.

Цзян Хуа улыбнулся, на душе у него полегчало.

********************

В тот вечер, после того как СюэЦин и родители Бай отправились спать, ИХань решил немного покапать Яню на нервы, потому спросил у возлюбленного в его присутствии:

— ЦзинЮань, во сколько завтра вылетает Цзян-гэ

Пальцы Яня, лежавшие на подлокотнике дивана, на котором он сидел, дернулись.

Одарив его беспомощным взглядом, ЦзинЮань ответил:

— В десять утра. Разве ты не говорил, что проводишь его? Смотри не проспи.

— Конечно, нет. Ты ведь пойдешь со мной завтра, верно? — огрызнулся ИХань.

— Конечно. Я буду твоим водителем.

— Тогда можешь просто разбудить меня. Эх, Цзян-гэ сказал, что уезжает в этот ЧанЧэн навсегда. Он больше не вернется.

Пальцы Яня снова дернулись.

— Путешествие туда на самолете очень удобно. Если ты скучаешь по нему, то просто слетай туда и можешь остаться с ним на несколько дней, — сказал ЦзинЮань.

ИХань, украдкой взглянув на бесстрастное лицо Яня, ответил:

— Верно. Я уже помог Цзян-гэ продать его дом, и перевел ему деньги. Как только он приземлится в ЧанЧэне, он сможет купить новое жилье и сразу же поселиться там. Он сказал, что украсит комнату специально для меня. И я смогу остаться у него в любое время.

Так дом уже продан? Янь опустил взгляд.

— Верно, — ответил ЦзинЮань на слова ИХаня с кивком. — Цзян Хуа души в тебе не чает. Чего еще ты боишься?

— Но, если это так, ему придется купить дом побольше, — недовольно проворчал ИХань. — Тогда, боюсь, ему может хватить денег. Он даже не позволяет мне заплатить за эту комнату.

— А зачем ему понадобилось покупать большой дом? — ошеломленно поинтересовался ЦзинЮань.

— Просто подумай об этом, — сказал ИХань, бросив на ЦзинЮаня такой взгляд, словно тот задал глупый вопрос. — Раз Лу ФэнЮй последовал за Цзян-гэ, то он будет жить вместе с ним.

— Какое отношение дом Цзян Хуа имеет к Лу ФэнЮю? — по-настоящему растерялся тот. — Они явно не станут жить вместе.

У Яня екнуло сердце. Его правая рука соскользнула с подлокотника дивана и легла на колено.

— Ты что, забыл? — ответил ИХань. — Когда Цзян-гэ напился, Лу ФэнЮй защищал его и тянул время. Именно благодаря ему мы смогли прибыть вовремя. Без его защиты, с Цзян-гэ могло случится нечто непоправимое. Один Чжу Сюнь не смог бы остановить этих подонков. Чжу Сюнь тогда сказал, что даже с нашей помощью мы бы едва ли справились. Слава богу, я проявил осторожность и позвал с собой еще людей. Только тогда мы победили. Там было около восьми здоровяков, верно? Это было так опасно.

— Я это знал и так, — ответил ЦзинЮань. — Но какое это имеет отношение к дому Цзян Хуа и проживанию в нем?

— У тебя сегодня явно голова не варит, да? — погладив возлюбленного по руке, сказал ИХань. — Ради защиты Цзян-гэ, Лу ФэнЮй рисковал своей жизнью, и теперь он покидает город, в котором вырос, только чтобы последовать за Цзян-гэ. Он глубоко влюблен в Цзян-гэ. Я в этом уверен. Ты же знаешь, как сильно Цзян-гэ жаждет семью. Он будет совсем один в незнакомой обстановке. Он точно будет тронут таким внимательным и влюбленным человеком, находящимся поблизости, верно? А, как только он растрогается, он, скорее всего, начнет с ним встречаться. Как только они начнут встречаться, Лу ФэнЮй переедет в дом Цзян-гэ, верно? Подумай. В доме Цзян-гэ была одна спальня, один кабинет, одна комната для меня, кухня и ванная. Если туда переедет Лу ФэнЮй, ему понадобится другая комната, верно? Тогда первоначальные апартаменты окажутся слишком малы.

ЦзинЮань взглянул на Яня, лицо которого с тех пор, как ИХань начал речь о Лу ФэнЮе, заметно побледнело.

— Это у тебя здесь голова не варит, — монотонно произнес ЦзинЮань. — Если Лу ФэнЮй переедет к Цзян Хуа, они уже будут встречаться. Разве они не могут просто спать в одной комнате?

Раздался громкий хлопок. Мандарин, который Янь держал в левой руке, превратился в комок мякоти. Поглядев на это, он выбросил раздавленные остатки мандарина в мусорное ведро. Затем он встал.

— Куда-то собрался, старший брат? — поспешно спросил ИХань.

— Переоденусь и лягу спать, — прорычал Янь.

На это, ИХань гневно впился в того взглядом. Затем он воспользовался моментом, когда Янь все еще не поднялся по лестнице, и, повернувшись к ЦзинЮаню, сказал:

— Ох, ЦзинЮань, ты такой умный. Конечно, тогда Лу ФэнЮй останется с Цзян-гэ. И почему я об этом не подумал? Лучше бы мне не навещать их слишком часто и не тревожить мир двух влюбленных!

Ноги Яня на мгновение замерли, после чего он затопал вверх по лестнице.

— Он даже на такое не отреагировал, — в отчаянии вздохнул ИХань, наблюдавший за исчезавшей спиной Яня. — Похоже, у Цзян-гэ действительно нет ни шанса. Но я просто не хочу сдаваться. Это он отдал приказ о переводе Цзян-гэ. И именно он с нетерпением ждет, не дождется, когда тот уедет. Они столько лет работали вместе. Цзян-гэ всегда выполнял любую работу, порученную ему моим братом. И, несмотря на свои чувства, Цзян-гэ никогда не проявлял инициативы. Неужели он не может просто притвориться, будто он в неведении? Вместо этого он прогоняет Цзян-гэ. Он такой бессердечный! Цзян-гэ просто влюблен в него, только и всего. Он ведь не сделал ничего плохого. Есть ли необходимость в подобных его действиях?

ЦзинЮань взял его за руку и, подмигнув, нежно сказал:

— Возможно, это не так. Некоторые люди думают, что они прямые (натуралы), однако они уже могут быть согнуты, как москитная катушка.

ИХань опешил, оглянулся в том направлении, куда шел Янь, и прошептал:

— Ты хочешь сказать, что он уже согнут (гей)? Значит, для Цзян-гэ еще есть надежда? Подожди, нет. Мы превращаем моего брата в гомосексуалиста. Мне так жаль наших родителей! Прости, мама, папа!

— О чем ты только думаешь в своей маленькой головке? — усмехнулся ЦзинЮань. — Не нам решать или менять сексуальную ориентацию Яня. Просто раньше ни он сам, ни мы этого не понимали. Это не имеет к нам никакого отношения. Это не имеет никакого отношения к Цзян Хуа. Сексуальная ориентация в основном определяется с рождения, это врожденная характеристика. Однако некоторые люди обнаруживают это, сталкиваясь лицом к лицу с этим осознанием. А некоторые люди никогда не осознают этого и будут подавлены тем, почему их брак с противоположным полом не сделал их счастливыми. Возможно, они подумают, что вся супружеская жизнь скучна и однообразна. Некоторые люди могут осознавать свою ориентацию, но никогда не признаются в этом общественности. Они просто найдут человека противоположного пола, с которым заключат гетеросексуальный брак, чтобы замаскироваться.

— Тогда, разве это не фиктивный брак? — с отвращением сказал ИХань.

— Ты прав, — ответил ЦзинЮань. — Такое поведение – фиктивный брак, это грязная ложь своему партнеру. Это более подло и нетерпимо, чем обман кого-то ради денег.

ИХань сильно кивнул в ответ на это заявление. Затем, потерев подбородок, он задумался, снова заговорив:

— Неужели мой старший брат из тех, кто никогда этого не осознавал? Точно. Он всегда медлителен, когда дело доходит до любви. Нам никогда не сообщали ни одной новости о его интрижках или что-то в этом роде, а уж об официальной девушке и подавно. Мы все считали, что это потому, что он предпочитает блюсти себя в чистоте от пороков. Теперь, когда я смотрю на это с другой точки зрения, может все это потому, что он просто не испытывает никаких чувств к женщинам?

ИХань никогда раньше не задумывался об этом. Янь всегда являлся строгим и дисциплинированным человеком. Он никогда ни с кем не флиртовал и даже намека на флирт не было. Несмотря на свой возраст, он ни разу ни с кем не встречался, и об этом не было даже подозрений. Но, после упоминания об этом от ЦзинЮаня, ИХань вспомнил, что Янь остался одинок даже к тому времени, когда он умер. Даже в сюжете, рассказанном Тао Ци, Янь оставался одинок до самого конца книги. Никаких свиданий, никакого брака. Сколько же это лет? Его брату в этом году было почти тридцать. Сколько ему будет лет к концу романа? Каким бы строгим он ни был, он не может слишком долго откладывать женитьбу. Чем больше ИХань думал об этом, тем больше подозрений у него возникало.

Тем не менее…

— Ну и что, что он гей? — нахмурился вдруг ИХань, продолжив, — У Цзян-гэ все еще нет надежды. Он так бессердечен к нему, что любой может сказать, что Яня он вообще не волновал. Если Янь действительно заботился о Цзян-гэ, как он мог тогда проявлять к нему подобное отношение? К тому же он и раньше усложнял Цзян-гэ жизнь.

— Эн, — согласно сказал ЦзинЮань. — Если он не сообщит об обуреваемых его эмоциях, кто может угадать его чувства и мысли? И все же, ты прав. Янь – настоящий чурбан. Когда дело доходит до чужих дел, если он действительно прилагает усилия, он способен проявить наблюдательность, как "посторонний наблюдатель". Однако, когда дело доходит до его собственных дел, все уже совсем не так. Не забывай. Он все еще считает себя натуралом. Это означает, что нам не следует вмешиваться в этот вопрос, как бы нам этого ни хотелось. Он должен сам все обдумать, иначе чем больше мы будем помогать, тем станет хуже.

— Но что, если он так не осознает этого? — спросил ИХань.

— Ничего. Ведь мы ничего не можем с этим поделать, — ответил ЦзинЮань, пожав плечами. — Не волнуйся. Если ситуация накалится, нам еще не поздно действовать. Во всяком случае, все, что у нас сейчас есть – всего лишь наша гипотеза. Мы все еще не можем быть абсолютно уверены, натурал Янь или гей. Если мы начнем действовать слишком грубо и поспешно, это может ухудшить ситуацию. Мы можем только сидеть и ждать.

— Ты прав, — кивнул ИХань. — На самом деле, это не имеет значения, если старший брат не испытывает к Цзян-гэ чувств. Считаю, что Лу ФэнЮй совершенно влюблен в Цзян-гэ. Если он действительно сможет излечить его боль, и они смогут сойтись, так тоже неплохо. Просто боюсь, что Цзян-гэ будет слишком упрям.

— Ладно, — успокоил его ЦзинЮань. — Перестань ломать над этим голову. Цзян Хуа – умный и рассудительный парень. Он выберет наиболее подходящий для себя путь. Все, что мы можем сделать – это быть рядом с ним. Любовь подобна воде, которую пьют, только пьющий знает холодная она или теплая. Он знает свое прошлое. Он знает, какой путь выберет. Мы не можем заставить Яня сделать шаг. Точно так же мы не можем заставить Цзян Хуа что-либо делать. Мы можем думать, что это к лучшему, но он может остаться несчастным. Тогда он мог бы затащить Лу ФэнЮя в бездну своего отчаяния. Почему бы просто не позволить ему самому выбирать, как ему жить?

— Эн, — ответил ИХань. — Это все, что мы можем сделать. В конце концов, мы посторонние. Мы можем помочь только в этом.

ЦзинЮань уставился на его мягкое волосы, желая погладить их. Он пытался сопротивляться этому порыву, но все же поддался начав ласкать их. Его жизнь моментально стала полной. Затем он прекратил, воспользовавшись шансом пока ИХань, потерявшийся в мыслях о Цзян Хуа, не заметил этого.

— Ладно, уже поздно, — тепло произнес ЦзинЮань. — Пойдем спать. Мы должны хорошенько выспаться, чтобы завтра утром как следует проводить Цзян Хуа.

ИХань кивнул и последовал наверх за ЦзинЮанем.

Этой ночи суждено было быть беспокойной. Цзян Хуа ворочался с боку на бок. Янь совершенно измучился от беспокойства. ИХань тоже вздыхал в ночи. В конце концов, он заснул только после того, как ЦзинЮань схватил и совершил с ним несколько раундов ночных упражнений.

На следующее утро ИХань, вместе с ЦзинЮанем, проснулся очень рано. Вымывшись, они спустились по лестнице к своей машине. Когда они уходили, ИХань все еще в упрямом веселье бросился к двери в комнату Яня и прислонившись прислушался к какому-либо движению внутри. Но там оказалось тихо, как в могиле, и не было слышно никакого движения.

ИХань стиснул зубы от гнева, повернулся и направился вниз, сопровождаемый ЦзинЮанем.

Когда пара прибыла в дом Цзян Хуа, тот уже собрался и приготовился к отъезду. Он выглядел как обычно, если не считать двух темных кругов под глазами. На столе стоял завтрак для ИХаня и ЦзинЮаня, приготовленный Цзян Хуа. Они оба уселись за стол завтракать.

— Ты уже поел, Цзян-гэ? — спросил ИХань, отхлебнув отвара каши.

— Уже давно поел, — с улыбкой ответил Цзян Хуа. — Так что поторопись.

— Твой отвар самый вкусный, — радостно похвалил ИХань.

— В таком случае поторопись, — улыбка на лице Цзян Хуа стала шире. — Ты точно никак не мог позавтракать раньше, уверен в этом.

Покивав, ИХань счастливо улыбнулся, взяв палочками для еды овощей.

По дороге в аэропорт ИХань болтал без умолку. Он не помнил, о чем говорил, знал только, что неспособен расслабится. Ему хотелось вздохнуть, но боялся, что это испортит настроение Цзян Хуа. От постоянной болтовни он плохо себя чувствовал. Цзян Хуа просто улыбался и кивал со спокойным выражением лица, как будто ему предстояла обыкновенная деловая командировка.

Сидевший за рулем ЦзинЮань, время от времени он поглядывал в зеркало заднего вида, и в уголках его рта появлялась легкая улыбка.

Когда трио прибыло в зал ожидания аэропорта, они издалека заметили Лу ФэнЮя, энергично махавшего им. При виде него у Цзян Хуа вырвался вздох, и он направился к нему.

Лу ФэнЮй весело поприветствовал ЦзинЮаня и ИХаня, и с теплотой взглянул на Цзян Хуа.

— Ты здесь, Цзян-гэ.

— Эн, — ответил Цзян Хуа с улыбкой, — Ты сегодня рано.

— Да, — ответил ФэнЮй. — Я пришел рано утром.

— Тогда почему ты не нашел места, чтобы присесть и подождать? — спросила Хуа.

Слабый румянец залил красивое лицо ФэнЮя.

— Боялся, что не замечу твоего прихода, — смущенно сказал он. — А стоя здесь, я могу следить за входом.

ИХань почувствовал, как в горле у него зазудело. Ему хотелось закашляться, но он сдержался. Сейчас не самое подходящее время, чтобы прочищать горло. Ему осталось почесать шею.

ЦзинЮань беззвучно посмеялся над своим возлюбленным. Его глаза заблестели, как две лужицы полные обожания. Этого обожания было так много, что оно вот-вот готово было перелиться.

Нервничая, глаза ФэнЮя беспокойно метались по всему помещению. Внезапно его взгляд пронесся по лицу ЦзинЮаня. Ошеломленный увиденным, он поспешно его отвел. За последние два года Му ЦзинЮань становился все холоднее и холоднее, пока не стал казаться бессердечным и черствым. Теперь, когда он встретил свою истинную пару он совершенно изменился. Даже самый прочный стальной стержень может в итоге стать таким же мягким и податливым.

— До посадки еще есть время, — сказал Цзянь Хуа проверив время. — Давай пока присядем вон там.

********************

Не могла не показать москитную катушку))

— Хорошо, — поспешно ответил Лу ФэнЮй. — Я помогу тебе поднести сумку, Цзян-гэ.

— Нет, я сам, — сказал Цзян Хуа с вежливой улыбкой. — Спасибо.

Поначалу ФэнЮй несколько опечалился отказом, но вскоре снова оживился и умчался со своей сумкой, следуя за Хуа.

Цзян Хуа сначала хотел присесть на крайнюю скамью, но легкий толчок ИХаня подтолкнул его к среднему месту. А сам ИХань сел слева от него. ЦзинЮань устроился по другую сторону от ИХаня. ФэнЮй бросил на ИХаня благодарный взгляд и поспешил сесть рядом с Цзян Хуа. Близость к Цзян Хуа очень взволновала его. Возможно, Цзян Хуа являлся живой печью, но щека, с его стороны, раскраснелась румянцем.

— Цзян-Гэ, — спросил ИХань, — Ты нашел там место жительства?

— ИХань, ты спрашивал меня об этом уже несколько раз, — издал раздраженный смешок Цзн Хуа. —Я останусь там на некоторое время. Компания предоставила мне квартиру. Как только закончат оформлять все документы и установится нормальная обстановка, я поищу подходящее место.

— Я перевел на твою карточку всю сумму за продажу дома, — сказал ИХань. — Ты можешь купить там дом. Их цены на недвижимость дешевле. Можно купить что-нибудь побольше.

— Так быстро? — удивился Цзян Хуа.

— Просто у меня есть друг, который хочет купить дом, — тихо ответил он, виновато почесав щеку. — Он сказал, что не собирается делать ремонт.

— О, — сказал Хуа, опустив взгляд. — Это хорошо. Купив дом оставлю тебе комнату и там. Ты можешь приезжать в любое время.

— Хорошо, — сказал ИХань, улыбаясь в ответ. — Обязательно навещу тебя, когда у меня будет время.

— Я могу помочь тебе с поисками дома, — вмешался ФэнЮй. — У меня есть друг, занимающийся недвижимостью в ЧанЧэне. Я могу попросить его подыскать что-нибудь хорошее.

— Не стоит утруждать себя, — отказался тот. — Я и сам могу его найти, а искать еще рано. С покупкой жилья придется подождать еще какое-то время.

ИХань почти видел, как пара невидимых мохнатых ушей на макушке головы ФэнЮя поникла. Он невольно тихонько над этим посмеялся.

Неподалеку от них прятался Бай Янь, наблюдавший, как они болтают и смеются, в то время как у него внутри вспыхивала странная ярость. Прошлой ночью, после того как он вернулся в свою комнату, он не мог успокоится. Не в состоянии оставаться в своей комнате, и не зная, чем заняться, поэтому просто пошел к своей машине. Он собирался завести машину, но не знал, куда ехать, но и покидать ее не хотел. Поэтому он сидел в машине, кипя от злости, когда в его голове мелькали образы Цзян Хуа. Он вспомнил, как выглядел Цзян Хуа, когда он сосредотачивался на своей работе, когда он улыбался Яню, когда он помогал Яню справиться со всеми желающими с ним выпить, произнося тосты вместо него, также вспомнив его уставшим и расстроенным, и, когда той ночью он был мертвецки пьяным.

Разум Яня пребывал в оцепенении, когда эти образы возникали один за одним. Янь и не подозревал, что у него имеется так много воспоминаний о Цзян Хуа. Погруженный в свои мысли, он просидел там всю ночь, пока не забрезжил рассвет. Застряв в редком томном оцепенении, он оставался в машине, пока солнце не поднялось. Он хотел вернуться в свою комнату, но боялся наткнуться на младшего брата. Он боялся, что ИХань спросит его, почему он не в своей комнате. Молодой человек все равно необходимо выйти из дома, чтобы отвезти Цзян Хуа в аэропорт. Янь может выйти из машины, когда тот уедет на проводы.

Ах, да. ИХань собирается отвезти Цзян Хуа в аэропорт. Мысль об его отъезде, заставила его сердце сжаться. Внутренне он очень сопротивлялся этому. Он даже начал себя за это винить. Все шло так хорошо, но ему вдруг приспичило отослать Цзян Хуа подальше из-за каких-то неясных чувств. Теперь ему не остается ничего иного, как позволить тому уехать. Было бы унизительно передумать в последнюю минуту. Когда все уже так далеко зашло, вернуть его обратно будет самым постыдным поступком в его жизни!

Сейчас Цзян Хуа, видимо, очень его ненавидит, верно? Иначе он не сказал бы, что никогда больше не вернется в этот город. (Он не говорил так, не изводись.) Точно. Любой, кто хорошо справляется со своими обязанностями, рассердился бы, после перевода в такой холодный город только потому, что босс закатил истерику по пустякам. Только Цзян Хуа достаточно добродушен, чтобы не наброситься на Яня.

Однако Цзян Хуа никогда не вернется. Стоит ли найти какой-нибудь предлог, чтобы навестить его в ЧанЧэне? Он не ИХань. Тот просто обмолвился о том, что он его "младший брат", чем сразу заслужил выделенную лично ему комнату!

Его мысли неслись по нисходящей спирали, пока даже Янь не знал, о чем он сам думает. Видимо виной всему недостаток сна, и от этого у него помутилось в голов.

Янь думал выйти из машины и вернуться в свою комнату после того, как ИХань и ЦзинЮань уедут, но при виде их отъезда, он вспомнил причину их столь раннего выхода из дома. Он сам не заметил, как завел машину и тайком последовал за ними. Он вдруг осознал, что с тех пор, как он подписал указ о переводе Цзян Хуа, он проводил все больше и больше времени, крадучись.

Янь проследовав за ними в жилой район, где располагался дом Цзян Хуа, он спрятал свою машину у въезда в этот район. Он определенно сможет увидеть машину ЦзинЮаня, как только они выедут отсюда. Он думал, что они сразу выйдут с Цзян Хуа, но неожиданно они там застряли надолго. Пф-ф! Они явно завтракают там! В доме Цзян Хуа!

Янь положил руку на урчащий живот, сердито подумав: "Зачем я последовал за ними? Я даже крался, как вор! И даже не позавтракал!"

Он ворчал и ворчал, но не осмеливался выйти из машины, и найти себе поесть, опасаясь, что пропустит выход Цзян Хуа и остальных.

Наконец долгожданная машина и ее пассажиры выехали из ворот. Янь завел машину и снова поехал за ними, на этот раз в аэропорт. Когда он увидел Лу ФэнЮя, его легкие чуть не лопнули от ярости. Этот бесстыдник собирался лететь тем же рейсом, что и Цзян Хуа!

Отлично. Пока он прячется за огромным горшком с растением, будто преступник или сталкер, они весело болтают и смеются!

【 Служба безопасности аэропорта точно обратила на него пристальное внимание! 】

【 Он никогда не чувствовал себя так неловко! 】

【 Хмф! Треклятый Цзян Хуа! 】

Арргх! Что он только что увидел? Этот бесстыдный Лу ФэнЮй тайком дернул Цзян Хуа за рубашку! Он даже покачивался на месте от гордости (это не так)! На этом стуле, что, есть шипы? Почему ты ерзаешь? Это просто место рядом с Цзян Хуа. Чем тут гордиться?

Аааах! Как же он зол! Мысль о том, что у Лу ФэнЮя больше шансов взаимодействовать с Цзян Хуа (совсем нет!), когда они будут в ЧанЧэне. От одной мысли об этом он так зол, и от гнева у него перехватывает дыхание, что трудно дышать. Он такого никогда не испытывал.

И! Еще! Как только этот ублюдок соблазнит Цзян Хуа, он переедет к Цзян Хуа домой (следствие промывки мозгов ИХанем)! Черт побери! Какие у него тогда остаются шансы?! Именно он всегда был к нему ближе всех!

Что? Ближе? Осекся в своих мыслях глубоко задумавшийся Президент Янь.

Мужчины болтали и шутили. Вскоре им обоим настало время подниматься на борт. И снова Лу ФэнЮй сделал попытку помочь Цзян Хуа с багажом. Однако, по стечению обстоятельств, Цзян Хуа тоже собирался схватить свою сумку. Естественно, обе руки соприкоснулись.

Лицо Фэн Юя мгновенно покраснело, настолько покраснело, что стал походить на варенную креветку.

Цзян Хуа небрежно придвинул свою сумку поближе, поблагодарил ФэнЮя и пошел вперед к стойке регистрации. ФэнЮй похлопал себя по щекам и зашагал дальше, сердце все еще колотилось от волнения.

Как только зоркий взгляд Яня уловил это прикосновение, он мгновенно пришел в себя. Он стиснул зубы. Ах ты, хитрый маленький гаденыш! Как он посмел воспользоваться шансом тронуть Цзян Хуа! Он даже застенчиво повел себя при этом, как маленькая женушка! Неужели он считает, что Цзян Хуа не хватает ласки в жизни? Эм, ему действительно этого не хватает!

Янь наблюдал, как фигура Цзян Хуа удаляется все дальше и дальше. Мужчина был уже почти у контрольно-пропускного пункта. Мысль о том, что после сегодняшнего дня он больше никогда его не увидит, заставляла его сердце чувствовать себя все более и более пустым с каждым шагом, который тот делал, удаляясь от Яня. Казалось, он вот-вот потеряет нечто важное. Это чувство было таким неприятным, заставляя его сердце болезненно сжаться, когда его ноги невольно сделали шаг вперед. Однако нога наткнулась на цветочный горшок!

Цзян Хуа медленно направился к контрольно-пропускному пункту. Наконец он тяжело вздохнул, прощаясь с безнадежным романом и беспомощностью, которую чувствовал по жизни.

Печальный ИХань следовал за ним по пятам.

— ИХань, не следует идти дальше, — обернувшись к нему, сказал Цзян Хуа. — Возвращайся. Приезжай ко мне, когда освободишься.

— Хорошо, — изо всех сил попытался улыбнуться ИХань. — Поторопись. Не забудь позвонить, как только выйдешь отсюда долетишь. И, когда устроишься, тоже не забудь позвонить.

— Хорошо, — мягко сказал Цзян Хуа.

ИХань все еще хотел многое ему сказать, но он слишком много раз повторял себе что делать и, что не делать. Он также не знал, как утешить его. Лу ФэнЮй тоже стоял рядом с ними. В конце концов, все, что ИХаню оставалось, это помахать рукой на прощание и наблюдать за тем, как он медленно уходит.

Похлопав его по плечу, Цзян Хуа улыбнулся своей, такой знакомой ИХаню, улыбкой. А затем он отвернулся и ушел.

— Стой! — неожиданно раздался в этот момент низкий голос.

Этот новый голос оказался слишком хорошо знаком Цзян Хуа. Он слышал его каждый день. Он эхом отдавался в его ночных снах. Цзян Хуа недоверчиво повернулся. Зрелище, представшее перед ним, он никогда его не забудет.

На всегда опрятном Бай Яне была помятая рубашка, лицо небритое, облик дополняло хмурое и уставшее выражение. Он шел к нему, остановившись неподалеку от ИХаня.

Сердце Цзян Хуа екнуло. Когда он заговорил его всегда мягкий голос звучал хрипло,

— Президент Бай... Ты пришел проводить меня?

Янь хотел было крикнуть в ответ: "К черту проводы", но сдержался из-за своего имиджа.

— Разве ты не получил уведомление? — прорычал он. — Планы нашей компании изменились. В ЧанЧэн поедет другой человек. А ты вернешься на свое прежнее рабочее место, — он помолчал, затем добавил: — У тебя сегодня работа. Ты опоздал!

— Когда это уведомление было отправлено? — не сумел сразу вникнуть в происходящее ошеломленный Хуа. — Я ничего не получал.

— Посмотри на свой телефон, — сказал Янь с невозмутимым лицом.

Другой мужчина достал телефон и тщательно проверил всю свою почту. Естественно, никакого уведомления там не оказалось.

— Ничего нет, — снова заявил Хуа.

— Значит, кто-то ошибся, — сурово ответил Янь. — Ты только посмотри на это, люди, оставленные тобой такие некомпетентные. Они даже пропустили уведомление, которое следовало разослать раньше! Я действительно должен вычесть твою премию. Что ты там застыл? Немедленно возвращайся! Хочешь пропустить и вторую половину рабочего дня?

Увидев ошеломленного и не двигающегося с места Цзян Хуа, он схватил его за запястье и направился к выходу из аэропорта.

— В офисе так много работы, а ты здесь прохлаждаешься, болтаешь и веселишься в компании, — таща его за собой за руку бурчал он. — Нонсенс! Я определенно должен вычесть у тебя премию!

У Цзян Хуа просто не было на это слов.

Охранник службы безопасности аэропорта А: "О, он вовсе не вор. Он просто преследует своего супруга."

Охранник службы безопасности аэропорта Б: "Я уже давно его раскусил. Разве ты не заметил, что я давно перестал обращать на него внимание?"

ИХань, ЦзинЮань и ФэнЮй, наблюдавшие за удалявшимся дуэтом, оставляя за собой хаос, могли только молчать.

Что происходит? Почему это выглядит так банально, как возражение на свадьбе? Старший брат, твой самый дорогой, самый любимый младший братик стоял прямо перед тобой. Разве ты не заметил своего ИХаня? Даже если Лу ФэнЮй стройный и невысокого роста, ты его не мог не заметить. Но, как твои глаза пропустили такого здоровяка Му ЦзинЮаня,? Почему ты даже не взглянул на нас? Ты просто утащил Цзян Хуа прочь, не прекращая свою болтовню. Ты хоть понимаешь, сколько дыр в твоей лжи?

— Что происходит? — спросил ИХань, наконец сумевший закрыть сам собой раскрывшийся рот, и толкнул ЦзинЮаня локтем

— Он все продумал, — заговорил спокойный, как всегда, ЦзинЮань. — Хм. А он гораздо лучше умеет сдерживать свой гнев, чем я думал. Он сумел сдерживаться до сих пор.

— Что? — растерянно спросил ИХань.

— Он следил за нами все это время, — ответил ЦзинЮань.

Недавно закрытая челюсть ИХаня снова отвисла.

— Почему ты мне не сказал?! — возмущенно воскликнул он.

— В машине находился Цзян Хуа, — невинно ответил ЦзинЮань. — У меня попросту не нашлось возможности сообщить тебе об этом. Я боялся дать ему надежду. Если бы Янь не появился, он бы еще больше разочаровался.

— Верно. Ты поступил правильно, — покивал на это ИХань. Схватив сумку с багажом, оставленную Цзян Хуа, он повернулся к ЦзинЮаню, спросив, — Тогда мы...?

— Возвращаемся, — продолжил за него ЦзинЮань, пожимая плечами. — Мы просто прошвырнулись в аэропорт, заодно здесь погуляли, воспринимай это так.

После недавнего события у ИХаня отлегло от сердца, и он счастливо рассмеялся на слова возлюбленного. ЦзинЮань потянул его за рукав и жестом указал ИХаню посмотреть на мужчину рядом с ними. Только тогда Ихань вспомнил о присутствии Лу ФэнЮя. Он обернулся. Что ж, этот человек напоминал увядшее от мороза растение.

Испытывая к нему сочувствие, у ИХаня не находилось для него слов утешения.

— Тебе пора на посадку в самолет, — сказал ЦзинЮань.

— Цзян-гэ ушел, что мне теперь там делать? — ответил он расстроено. — Я ненавижу холод.

ИХань подумал: "Так ты попросил о переводе туда, только ради того, чтоб добиться моего Цзян-гэ?"

ЦзинЮань же подумал: "Как жаль. Он так много работал, но кто-то украл его приз, уведя его прямо из-под носа!"

Подводя итог: парня очень жаль!

********************

Янь тащил Хуа за руку из аэропорта. В момент, когда Янь вышел из дверей аэропорта, он почувствовал, как гнетущая ярость, давившая на его сердце в течение последних нескольких дней, рассеялась. Он вдруг осознал, что солнце так ярко светит, и его обдувал свежий ветерок. Оглянувшись, он посмотрел на все еще пребывавшего в оцепенении Цзян Хуа. Независимо от того, под каким углом он смотрел на него, у Цзян Хуа такая приятная его глазу наружность. Почему Янь решил, что вид этого человека раздражающим? Цзян Хуа такой симпатичный!

Янь втолкнул Цзян Хуа в машину. Он уже было собирался закрыть за ним дверь, когда Цзян Хуа заговорил:

— Президент Бай, машину лучше повести мне.

С первого взгляда становилось понятно, что у Яня налитые кровью глаза, и он, очевидно, не спал. Цзян Хуа беспокоился за него. Янь действительно осмелился сесть за руль в таком состоянии.

Что касается Янь, то эти слова напомнили ему, что теперь он тот, с кем всегда есть рядом Цзян Хуа. Ему больше не нужно делать вещей вроде самостоятельного вождения машины! Бвахахахаха! С Цзян Хуа рядом, в его руках весь мир!

— Ладно, — спокойно кивнул Янь.

Цзян Хуа тут же выбрался с пассажирского сиденья и направился к водительскому. Янь уже устроился на переднем пассажирском сиденье, когда Цзян Хуа открыл дверь на место водителя.

Цзян Хуа завел машину и плавно сдвинул ее с места. Он взглянул на сурового мужчину, сидящего рядом с ним, и осторожно спросил:

— Ты плохо спал, Президент Бай? Выглядишь не очень хорошо.

— Угу. Немного устал, — ответил Янь, закрывая глаза.

— Почему... — начал Цзян Хуа, закусив губу, — Планы компании так внезапно изменились?

Глаза Яня распахнулись. Он больше не мог утруждать себя сохранением невозмутимого вида и сердито сказал:

— Ты еще смеешь об этом спрашивать? Люди, натренированные тобой себе на замену, все тупые, как свиньи. Они даже не в состоянии правильно организовать файлы. Они путают классификацию и разделы, это сильно повысило мою и общую нагрузку, понимаешь? А тот парень слепой что ли? Я бросал на него много взглядов, но он просто стоял там, не понимая, что я от него хочу! Кроме того, на званом ужине несколько дней назад он на самом еле сбежал! Он оставил меня там совсем одного! (Молодого человека вывернуло наизнанку. Бедняга всю ночь спал в туалете!) Сначала я считал его умным парнем, но после его повышения я понял, что он туп, как пробка! Если он тупой, то должен работать усерднее. Однако в работе он совсем не силен. Хотя он отлично умеет расслабляться и ускользать с работы! У тебя, должно быть, слишком хороший характер! Как ты не разозлился до смерти, когда тренировал кого-то вроде него?

— Все не так уж плохо, — ответил Хуа, — Верно? Он довольно умный молодой человек. Его только что повысили. Должно быть, ему трудно так быстро привыкнуть к твоему темпу работы. Тебе следует дать ему немного времени и пойти на некоторые компромиссы.

— Почему это я должен идти на компромисс ради него? — хмыкнул Янь. — Это я плачу ему, зачем мне к нему приспосабливаться?!

У Хуа на это просто не нашлось в ответ слов, он только про себя сказал: "Ты прав. В этом столько смысла, что я ничего не могу на это ответить."

Таким образом, Янь хочет, вернуть Цзян Хуа только потому, что он не может привыкнуть к новичку? Точно. Яню нет необходимости прогибаться перед кем-либо.

Взглянув на профиль Хуа, Янь какое-то время поразмышлял, и сказал ему:

— Для твоей будущей карьеры поездка в ЧанЧэн очень полезна. Там ты не будешь работать под чьим бы то ни было руководством. Если ты действительно хочешь поехать туда, то можешь подать заявку. — В любом случае, я этого не одобрю.

— Я вовсе не хотел ехать, — ошеломленно ответил Хуа. — Разве это не входило в планы компании?

— Ты еще говоришь, что не хотел ехать? — эти слова вновь заставили Яня вспыхнуть гневом. — Ты пританцовывал от радости приняв указ о переводе. Ты не колебался ни секунды. Ты даже с радостью передал все свои обязанности. А, как только ты закончил с передачей обязанностей, тебя вообще не было видно в офисе. Тебе так не терпелось сесть в самолет и улететь. И ты еще осмеливаешься сказать мне, что не хотел туда ехать?

— ... Я вовсе не пританцовывал от радости, Президент Бай.

— Так ты с охотой здесь останешься? — спросил Янь, поворачиваясь к Хуа.

— Да, — улыбнувшись ответил Хуа, чуть крепче при этом сжав руль. "В этом городе есть ты. Почему бы мне не захотеть остаться здесь?"

В уголках рта Яня появилась улыбка и он облегченно выдохнул.

— Тогда тебе придется много работать, — сказал он. — Твое будущее не станет хуже рядом со мной. По крайней мере, в офисе ты теперь "выше всех, кроме одного". Даже исполнительный директор филиала в ЧанЧэне обязан считаться с тобой.

— Разве я не стал бы похож на лису, пользующуюся могуществом тигра (осла в львиной шкуре)? — спросил Хуа с улыбкой.

От этой улыбки у Яня перехватило дыхание, и, при ответе, его голос бессознательно смягчился:

— Можешь пользоваться моим могуществом сколько угодно, я разрешаю.

На сердце у Цзян Хуа потеплело. Не удержавшись, он повернулся и взглянул на Яня, но встретил его страстный взгляд. Ошеломленный, он быстро отвернулся обратно, внимательно следя за дорогой. Его сердце билось все быстрее и быстрее. Сегодняшний Бай Янь давал ему совершенно отличное, от себя обычного, ощущение, но он не осмеливался слишком много думать об этом. Он не смел надеяться.

Приехав в офис, Янь провел Цзян Хуа в свой кабинет. Выпятив грудь, он подошел к своему креслу и уселся.

— Твой старший вернулся, — сказал Янь теперь уже бывшему заместителю Цзян Хуа, — Отныне ты будешь его помощником. Учись у него. Как только ты закончишь учиться, я отправлю тебя на хорошую должность.

Молодой человек, Сяо Чжан, вытер несколько капель пота со лба и глубоко вздохнул. На его лице появилось выражение человека, только что увидевшего свет после того, как прошел через множество трудностей.

— Благодарю Вас, Президент Бай, — сказал Сяо Чжан, одарив своего начальника беспрецедентно искренней улыбкой. — Я буду много работать и учиться у Цзян-гэ.

— Мгм, хорошо, — довольный этим его отношением ответил Янь. А затем, без единой заминки добавил, — Если ты сможешь научится хотя бы 20% того, что может выполнить твой Цзян-гэ, ты уже сможешь стать менеджером. Появившийся у тебя шанс – тот, за который каждый в этом здании убил бы и все равно не получил.

Во врем этого разговора Цзян Хуа стоял рядом с ними. Его светлое лицо порозовело. Сейчас ему очень хотелось закрыть лицо руками. Понимает ли Президент Бай, как неловко от такой похвалы? "Убил бы и все равно не получил."? Это просто роль помощника секретаря!

С другой стороны, Сяо Чжан оказался полностью согласен со сказанным Янем.

— Вы правы, Президент Бай, — сказал он, горячо кивая. — Я буду дорожить этой возможностью, — одна способность успокоить этого великого начальника, выглядевшего таким зрелым и спокойным, но являвшийся чрезвычайно придирчивым, делала Цзян Хуа богоподобным! Сяо Чжан вспомнил две недели ада, через которые он прошел, и не мог сдержать слез от пережитого им кошмара.

Он посмотрел на Цзян Хуа, в его глазах появилось явное поклонение. Как работал этот человек? Независимо от того, как Сяо Чжан организовывал свои файлы и информацию, Президент Бай всегда находил в них что-то неправильное. Он строго следовал методу Цзян-гэ, но Президента Бай это никогда не устраивало. А потом Президент Бай сидел и свирепо на него пялился. Кто-нибудь, пожалуйста, скажите Сяо Чжану, что именно хотел сказать босс? Кто мог просветить его, что босс имеет в виду под этими взглядами?! Откуда Цзян-гэ понимает его? Он – телепат?

Увидев эти сияющие взгляды, бросаемые на Хуа Сяо Чжаном, Янь тут же снова расстроился.

— Когда ты научишься быть немного более профессиональным? — рявкнул он. — На лице Цзян Хуа что-то есть? За работу!

— Да, — ответил Сяо Чжан, пулей выскочив из его кабинета. Когда он повернулся, желая закрыть за собой дверь, то увидел, как Президент Бай бросил взгляд на шкаф с картотекой. Цзян Хуа сразу подошел к нему, достал из шкафа папку и положил ее на стол Президента Бай. Затем тот с довольной улыбкой небрежно открыл ее, начав читать.

Цзян Хуа! Боже мой, Цзян-гэ! Как ты это делаешь? Я и за всю жизнь не сумею этому научиться …

В это время, Цзян Хуа внимательно изучал измученное лицо Яня. Немного поколебавшись, он все же решил завести разговор:

— Президент Бай, ты ужасно выглядишь. Может уйдешь во внутрь и вздремнешь? — Янь никогда не любил, когда другие заводили речь с ним о его личном. Хуа знал это, но все же спросил. Мужчина не мог не занервничать, как только эти слова слетели с его губ.

К удивлению Хуа, Янь не только не рассердился, но даже выглядел довольным.

— О? — откликнулся Янь. — Неужели настолько ужасно? Хм, я немного устал. Пойду вздремну. Разбуди меня через два часа.

Хуа с удивлением наблюдал, как тот послушно встал, потянулся и направился в смежную комнату отдыха. Похоже, тот пребывал в очень хорошем настроении.

Случилось ли что-то, о чем он не знал? Что это за внезапная перемена в Президенте Бай?

Хуа покачал головой и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Затем, когда он отвернулся от двери, его встретили многочисленные глаза, сверкающие зеленым светом.

Все, кто работал за пределами личного кабинета Яня, были расстроены сегодняшним отъездом Цзян Хуа. Вечно пунктуальный Президент Бай не являлся на работу даже поздним утром. Персонал начал собираться по двое и по трое, чтобы посплетничать. Они обсуждали время отлета самолета Цзян Хуа и его самого.

Но, как только двери лифта распахнулись, они все разбежались по местам, как кролики. К их удивлению, казалось бы, измученный, но очень воодушевленный Президент Бай привел Цзян Хуа в офис!

Что происходит? Желание посплетничать сжигало их, но никто не мог войти в кабинет Президента Бая, дожидаться новостей. Наконец Сяо Чжан выскочил из кабинета. Все бросились расспрашивать его о происходящем. Когда они узнали, что Цзян Хуа никуда не денется, несколько девушек начали радостно хлопать в ладоши и обниматься. Затем они ждали, пока Цзян Хуа покинет кабинет Президента Бай. Как только мужчина вышел, они набросились на него и столпились вокруг. Сяо Чжан, который только-что находился в центре внимания других работников, впоследствии оказался безжалостно вытеснен из толпы.

Сяо Чжан поднес руку к лицу и вздохнул. Этот мир заботился только о внешности. Те, у кого есть красота, обладали величайшим преимуществом в жизни! Это очень удручает.

Два часа спустя Цзян Хуа вошел в комнату отдыха Яня. Мужчина все еще крепко спал, прикрытый лишь краешком одеяла. Под слегка разинутым воротником его острые ключицы поднимались и опускались в такт ровному дыханию мужчины.

Хуа приблизился к нему и заколебался. Ему не хотелось его будить. Он впервые видел Яня спящим. Обычно, на работе, тот был очень строг и серьезен. Он никогда не засыпал в рабочее время. Возможно, это единственный шанс для Хуа спокойно понаблюдать за его сладким сном. Он действительно не мог позволить себе нарушить этот момент спокойствия.

Протянув к нему палец, он мягко коснулся щеки Яня. Затем он отпрянул, словно обжегшись. Глядя вниз на ничего не подозревающее спящее лицо Яня, Хуа внезапно подумал: "Возможно, это мой единственный шанс в жизни приблизится к Яню."

Словно одержимый, Хуа поставил колено у изголовья кровати и, уперевшись в край кровати, он наклонился. Хуа приблизился уже достаточно, чтоб дыхание Яня коснулось его. Сердце Хуа практически выскакивало из груди, а ладони вспотели. Глядя на эти губы, Хуа собрался с духом и медленно приблизился, коснувшись его губ своими.

Губы Бай Яня такие мягкие! Сердце Цзян Хуа у него в груди вот-вот разорвется. В этой тихой обстановке Цзян Хуа слышал, насколько же громко билось его сердце, как гром. Опасаясь разбудить Яня, он боялся делать что-либо еще. Но он также не хотел отступать. Поэтому его губы оставались приклеенными к губам другого.

После долгой паузы он наконец не выдержал. Язык Хуа выскользнул изо рта, нежно лизнув щель между губами Яня. Это ощущение заставило его вспыхнуть. Его лицо пылало, а вспотевшие ладони дрожали, так как он не осмеливался дышать слишком громко. Он так сильно задерживал дыхание, что казалось, будто его грудь вот-вот взорвется. Осторожно отодвинувшись от губ Яня, он сделал большой шаг назад. Затем он резко опустился на пол и тяжело задышал с широко открытым ртом.

Он знал, что он презренный и ничтожный человечишка. Он сексуально домогался Яня, пока тот спал. Однако он не мог сопротивляться или отрицать тот прекрасный момент, когда его губы встретились с губами мужчины, которого он любил. Хуа был бы готов умереть за возможность, чтоб Янь по собственной инициативе поцеловал его.

Он изо всех сил старался подавить в себе жажду и медленно успокаивал дыхание. Он хотел взять себя в руки и убедиться, что выглядит нормально, но тут краем глаза заметил, что пальцы Яня слегка пошевелились.

Пораженный, Хуа подскочил на ноги, подошел к кровати и мягко окликнул его:

— Президент Бай?

— Мгм, — ответил Янь, открывая глаза, и спросил хриплым и томным со сна голосом, — Два часа уже прошло?

При звуке этого чувственного голоса с трудом заработанное спокойствие Хуа едва не потерял над собой контроль, и его сердце вновь пустилось вскачь. Мужчина в панике отступил на шаг и ответил:

— Верно, Президент Бай.

По какой-то причине Янь в упор не замечал пылающих красных щек Хуа и взволнованных взглядов. Слегка бурча себе под нос, он встал с кровати и зашаркал в ванную.

Хуа уставился на закрытую дверь. Каждая унция силы, удерживающей его, улетучилась, когда он отшатнулся и привалился к стене. Глядя на то, как Янь себя вол, он явно не заметил его странностей! Хуа, о, Хуа, когда ты успел стать таким ... извращенным?

С силой потерев лицо руками, он вышел из комнаты.

В ванной Янь вовсе не принимал душ и не умывался. Упершись руками в раковину, он серьезно смотрел на себя в зеркало. Цзян Хуа украл у него поцелуй! Его поцеловал мужчина!!!

На самом деле Янь проснулся, когда Хуа открыл дверь и вошел. Однако ему не хотелось открывать глаз без оклика, поэтому ждал зова от Хуа. Но тот похоже не собирался его будить. Янь начал терять терпение. Он размышлял, стоит ли ему самому “проснуться”, когда почувствовал, что к нему приближается чужое дыхание!

У Яня имелись некоторые догадки относительно того, что собирается сделать Хуа, но не осмеливался шевелиться. Он не знал, был ли он счастлив и жаждал этого или нет. Все, что он знал – это то, что он не злился и не испытывал отвращения от происходившего. Когда к его губам прикоснулись, Янь чуть не выпрыгнул из кровати. Ему потребовалось немалое усилие воли, чтобы сдержать это желание. Мысленно он убеждал Хуа, что поцелуй – это не просто встреча губ. Там должны быть и другие интересные действия. Но, Хуа, не продолжил никаких других поползновений. Это так расстроило Яня, что он уже было собирался открыть глаза и захватить контроль над поцелуем, когда Хуа лизнул его! Он просто ... немного лизнул его.

Как жаль, что Хуа все еще трусишка. После того, как немного лизнул Яня, он моментально отступил!

Янь посмотрел на себя в зеркало. В глубине души он закричал на себя: "Почему я сегодня такой уродливый? Лицо бледное, как у призрака, а подбородок небрит! Почему я не принял перед сном душ и не привел себя в порядок!"

Он сурово поднял руку и понюхал себя. Облегченно вздохнув. Слава богу. Нет никакой вони, но…

Янь опустил взгляд вниз и увидел своего воспрянувшего, наполненного энергией, младшего брата: "Слава богу, тогда я вел себя естественно, а Хуа так разволновался, что не заметил тебя! Что тогда будет с его достоинством? Посмотри только, с каким же энтузиазмом ты возбудился! Хуа едва лизнул меня! А тебя он вовсе не лизал. Так почему же ты дрожишь и выставляешь себя напоказ?"

Подожди-ка, нет. О чем он только думает? Цзян Хуа ... лижет... его ... младшего брата... нет. Прекратить. Об этом больше нельзя думать.

Он почувствовал зуд в носу. Взглянув в зеркало, он окаменел. К-Кровь… У него из носа текла кровь. Неужели он так изголодался? Из носа хлынула кровь всего от одного единственного малюсенького облизывания. Когда в его сознании опять всплыло слово “лизать”, кровь из носа потекла сильнее.

У Бай Яня попросту не было слов...

В этот раз принятие душа чуть затянулось. Он позаботился о своем носовом кровотечении и использовал руку, чтобы успокоить своего разъяренного младшего брата. Недосып плюс потеря крови, а в дополнение, еще и мастурбация, сделали его лицо бледнее, чем до душа.

Он вышел из своей комнаты отдыха с тяжелой головой. Хуа нигде не было видно. Глубоко вздохнув, он рухнул я в кресло. Его рука поднялась к пульсирующей голове: "Возможно я гей, как и ИХань. Видимо с этим ничего не поделать... Эх. Может мне, когда представится такая возможность, притвориться спящим и в следующий раз тоже?"

Яню в голову приходила только мысль о том, как, не вызывая подозрений, притвориться спящим перед Хуа. Когда внезапно зазвонивший телефон, заставил его подпрыгнуть. Покачав головой, он достал телефон. Увидев чей звонок, он поспешно ответил:

— Алло? Дедушка? — ответил Янь.

— Ага, — ответил Старший Мистер Бай. — Слышал твой отец хочет передать компанию тебе. Это даст ему возможность расслабиться и побродить с твоей матерью по свету в течение нескольких лет, пока его тело еще молодо. А ты как думаешь? Сможешь с этим справиться?

— Все в порядке, — ответил Янь. — Сначала все было немного беспокойно, но я постепенно привык к рабочим процедурам компании. Отец уже довольно давно медленно уходит на пенсию. Так что на меня это не сильно влияет.

— Хорошо, — рассмеялся старик. — Среди вас троих твои способности самые сильные во всех отношениях. Мы с твоими родителями возлагаем на тебя большие надежды. Нам нужно, чтобы в будущем ты сам поддерживал компанию. Бремя может быть тяжелым, но ты уже давно способен выдержать все это. Должно быть, теперь тебе легко поддерживать всю семью Бай.

— СюэЦин тоже сильно мне помогает, — сказал он.

— Да, — сказал Старший Мистер Бай. — СюэЦин – превосходная девушка. Она решительна и имеет большой потенциал, но она станет частью основной поддержки семьи Шэнь после ее брака с Шэнь ТяньЯнем. Тогда тебе некому будет помочь, а ИХань бесполезен!

— ИХань еще молод, — моментально встал на защиту своего маленького братика он.

— Он уже не молод! — сердито сказал Старший Мистер Бай. — Ему 24! Когда тебе было 24, ты уже вовсю работал в компании! Во всем виновата твоя семья! Вы, ребята, испортили его до чертиков!

— С тобой, родителями и мною, СюэЦин и ЦзинЮанем, поддерживающими компанию ради него, ничего страшного, если он бесполезен. — засмеялся Янь. — Нас так много. Неужели мы не можем позволить себе растить ребенка? Нет необходимости для него, чтобы настолько же уставать на работе, как и мы.

— Сказанное тобой, верно, — согласился Старший Мистер Бай. — Вы с СюэЦин можете его обожать, но не балуйте его слишком сильно. Если он не знает жизни, то может вновь пострадать в будущем.

— В последнее время он стал очень разумен, — ответил Янь. — Теперь он уже не дурачится целыми днями. Он даже предложил проект для совместной работы нашей Компании Бай и Компании Му. Он крупный инвестор в этот проект. Как только это удастся, он сможет прожить свою жизнь в роскоши и ни о чем не беспокоясь, даже без нас.

— Какой проект? — спросил Старший Мистер Бай. — В южном округе? Я знаю, что этот проект – простое милое представление для него, обычное развлечение. Не пытайся использовать это, чтобы сбить меня с толку.

— Дедушка, — сказал Янь, — ЦзинЮань сказал, что у этого проекта хорошие перспективы. Это идея Сяо Ханя. Не нужно его хаять.

— ЦзинЮань сказал это? — Старший Мистер Бай обреченно вздохнул. — Если твой брат скажет, что камни съедобны, он начнет их есть! Обычно он зрелый и уравновешенный человек, но если это идея твоего брата, вы можешь просто игнорировать все сказанное им. Однако ты прав. Это впервые, когда твой брат занимается чем-то достойным. Мы должны поддержать его. Достаточно ли средств у проекта?

Скрыто усмехнувшись, Бай Янь торжественно ему ответил:

— Хватает, не волнуйся. Младший брат сам наводил справки и провел исследования, он очень уверен в этом проекте.

— Он даже проводил исследования этого? — снова рассмеялся Старший Мистер Бай. — Ладно. Неплохо! По крайней мере, в его голове появилось хоть что-то касающееся нормальных занятий. Раньше этот паршивец все время бегал ко мне. А теперь, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он приезжал. Я думал, он сошел с ума от своих развлечений, и больше не хочет навещать такого старика, как я. Итак, он оказывается был занят настоящим проектом. Я его неправильно понял!

Капля пота скользнула по лбу Яня, и он сказал с виноватой совестью:

— Как такое возможно? Вчера он говорил о тебе. Он даже несколько раз ходил по магазинам, чтобы лично выбрать подарки на твое день рождения. Он все время думает о тебе. Отец даже немного ревнует.

Старший Мистер Бай все это время хихикал, но когда услышал, что Бай ФуЖэнь ревнует, он с несчастным видом сказал:

— Он, ревнует? Какое он имеет право ревновать? Он целыми днями напролет может быть с ИХанем. А я могу видеться с ним только время от времени!

— Вот поэтому-то, мы убеждали тебя жить с нами, но ты ни в какую не хочешь, — прокомментировал Янь.

— Твоей бабушке нравится покой, — ответил Старший Мистер Бай. — Вы, сопляки, кричите и дурачитесь, тревожите ее сон. Если с ней никого нет рядом, она будет спать одна. Это просто ужасно. Мне хорошо здесь, наедине с ней.

— Дедушка, — вздохнул Янь, — Бабушка умерла много лет назад. Ты...

— Янь, ты не женат, поэтому пока еще не понимаешь этого, — сказал старик. — Вы все думаете, что она ушла, но я все время чувствую ее рядом. Я знаю, что она не хочет расставаться со мной. Как только у тебя появится возлюбленный, ты поймешь. Посмотри на твоего отца, он даже не пытается меня уговорить. Он все понимает.

У Бай Яня в горле вдруг образовался комок, отчего ему стало трудно дышать. По какой-то причине его разум начал вспоминать теплую улыбку Цзян Хуа. Он быстро откашлялся и выбросил эти странные мысли из головы.

— Янь? — спросил проницательный Старший Мистер Бай. — Почему ты замолчал? О ком ты только что думал?

— Цзян Хуа, — выпалил Янь. От недостатка кислорода в голове у него помутилось.

— Кто?! — воскликнул Дедушка Бай к которого от неожиданности закоротило ум, а затем насторожился. — С тобой действительно что-то происходит. Но почему это имя звучит так знакомо?

Пальцы Яня соскользнули и нажали кнопку "конец вызова". Внутренне он себя бичевал: "Янь, о, Янь, собака сжевала твой мозг?"

Раз он повесил трубку, его мелочный дедушка наверняка рассердится. Он уже собирался перезвонить, когда телефон зазвонил снова.

— Дедушка, я не хотел вешать трубку. Я случайно нажал не ту кнопку, — поспешно объяснил Янь, ответив на звонок.

Удивительно, но Старший Мистер Янь не стал упрекать его этим. Вместо этого он спросил:

— Давай пока отложим это. О ком ты только что говорил?

— Кого ты имеешь ввиду? — сказал Янь в притворном замешательстве, решив притвориться дурачком.

Однако Старшего Мистера Янь не так-то легко одурачить.

— Перестань валять дурака! — повысил он голо. — Рассказывай!

Свободная рука Яня сжималась и разжималась, собравшись с духом, он сказал:

— Я скажу тебе, но ты не должен сердиться.

— Ты уже в таком возрасте, а я не слышал о тебе ни единого слушка. Я почти подумал, что ты асексуал или какой-нибудь равнодушный человек. С чего бы мне злиться на тебя за то, что у тебя, наконец, что-то происходит? Даже если тебе нравится кот, я не буду сердиться! Поторопись!

— Это не кот, — сказал Янь с трепетом, — Но он мужского пола. Ах, тьфу. Он мужчина.

********************

В последней фразе анлейт использует слово том (tom с маленькой), что равносильно коту в английском языке, но также это мужское имя. А в оригинале упоминается мужской пол или самец.

— Мужчина? — удивленно спросил Дедушка Бай. — Цзян Хуа… Цзян Хуа… Вспомнил! Это твой секретарь! Он тебя соблазнил?!

Слово "соблазнил" напомнило Яню о только что украденном поцелуе.

— Нет, — виновато ответил он. — Он все еще не знает.

— Чего он не знает? О твоих к нему чувствах? — сердито сказал Старший Мистер Бай. — Янь, я и не думал, что ты, настолько совершенный во всех аспектах жизни, в этом аспекте окажешься совершенно неспособным идиотом. Если он даже не знает о твоих чувствах, то какие могут быть между вами отношения? Он твой секретарь. Ты близок к нему. Это такая простая и выгодная ситуация! Ты просто обязан за ним приударить. Если ты не сделаешь этого, разве ты не будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, если он станет любовником кого-то другого? В этом ты на меня вообще не похож. Тогда, когда я влюбился в твою бабушку, несмотря на то что она была знатной красавицей, а я вообще некрасив, и даже уродлив. Но даже в этом случае я не испытывал ни страха, ни смущения. Я храбро ухаживал за ней. Посмотри, что получилось в итоге. В конце концов она вышла за меня замуж и родила твоего отца. Какой счастливый конец!

— Дедушка, — запинаясь, проговорил Янь, — Ты...не злишься? Он – мужчина.

— Ты думаешь, твой дед – какой-то старомодный старик? — презрительно фыркнул Старший Мистер Бай. — Ты слишком плохого обо мне мнения. Ты такой глупый. К тому времени, как ты начнешь действовать, еда уже остынет! Почему бы мне не найти для тебя несколько советов или руководств?

— Все в порядке, дедушка, — сказал Ян, с трудом сдерживая слезы и смех. — Я сам с этим разберусь. Думаю, у меня есть отличные шансы сблизится с ним, — Цзян Хуа уже украл у него поцелуй. Должно быть, он питает к Яню какие-то романтические чувства. Хе-хе.

— Неужели? — спросил Дедушка Янь. — Тогда ладно. Лучше не тяни с этим. Аах, теперь у тебя есть будущий партнер. Я чувствую, как тяжесть спадает с моих плеч. Я умолкаю. Я должен сообщить об этом твоей бабушке, чтобы она тоже перестала волноваться.

Сказав это, Старший Мистер Бай немедленно повесил трубку.

Янь беспомощно посмотрел на слова "конец вызова" и усмехнулся. Может ему следует приударить за Хуа? Ему придется все продумать.

Янь включил компьютер и просмотрел несколько статей и руководств по поиску потенциального романтического интереса. Он нашел их целую гору. Как только он удалил некоторые ненадежные статьи, Янь достал блокнот и начал тщательно, со всей серьезностью, записывать некоторые советы.

Пока он усердно работал над найденной им информацией, кто-то постучал в дверь. Судя по стуку, это, скорее всего, Цзян Хуа. Он поспешно закрыл все открытые вкладки, захлопнул блокнот и бросил в ящик. Он помолчал, задумавшись на мгновение, прежде чем снова открыть ящик и засунуть блокнот на самое дно.

— Входи, — сказал он, завершив эти действия.

Распахнув дверь, в кабинет вошел Хуа с пачкой документов в руках.

— Президент Бай, — мягко обратился к нему Хуа, — Сегодня в три у тебя встреча. Это все материалы по этой встрече.

— Мгм, — сказал он, приняв стопку документов и начав их пролистывать. — Понял. Что-нибудь еще?

— Это все, — ответил Хуа. — Тогда я пойду.

— Подожди! — поспешно окликнул его Янь.

Хуа обернулся. Янь остановил его, но не мог так сразу придумать, что еще сказать.

— Принеси мне чашку кофе, — наконец сказал Янь.

— Президент Бай, — нахмурился Хуа, — Нехорошо пить кофе на пустой желудок. Как насчет свежевыжатого фруктового сока или медовой воды?

Он так заботится о нем, подумал Янь. Несомненно, это означало, что Хуа влюблен в него.

— Хорошо, — ответил Янь с уверенной улыбкой. — Оставляю это на твое усмотрение.

Хуа пришел в замешательство. Почему Янь сегодня такой покладистый и легко поддается уговорам? Однако ему полезно не пить кофе. Боясь, что Янь передумает, Хуа бросился за фруктовым соком. Несмотря знание, что с вероятностью в 80%, что Янь не выпьет сок, есть по крайней мере 20%, что он это сделает. Шанс на 20% лучше, чем ничего, верно?

Хуа вытащил из шкафчика соковыжималку и тщательно промыл ее, прежде чем выжать сок из нескольких яблок. Затем, немного поразмыслив, он добавил в стакан чайную ложку меда. Протягивая стакан Яну, он подумал, что тот даже не отхлебнет из него. К его удивлению, Янь отпил глоток, нахмурился и все-таки осушил стакан до дна!

Хуа взял пустой стакан, снова наполнил его горячей водой и поставил на стол Янь. Секретарь бросил на босса странный взгляд, но тот лишь улыбнулся.

Хуа: ...

С вопросами, кружащимися в голове, он покинул кабинет.

********************

В тот вечер, когда Янь переступил порог своего дома, он увидел всю свою семью в сборе, сидящую в гостиной. Они сидели странно официально, с суровыми лицами. Как только он вошел в комнату, все повернули головы, и посмотрели на него. В глубине души Янь вздохнул. Он так и знал, что дедушка расскажет отцу. Все, на что Янь мог надеяться, так это на то, что его родители не станут слишком сердиться.

Янь снял пиджак и протянул ее Тете Чжан. Затем он медленно подошел к своей семье и сел на диван. ИХань тайком дергал Яня за рубашку и продолжая снова и снова ему подмигивать.

— ИХань, тебе не нужно ему подмигивать и подавать знаков, — тихо сказал ФуЖень. — Твой брат умнее тебя. И он уже должен понять, что происходит.

— Прости, папа, — сказал Янь.

— За что ты извиняешься? — упрекнул его ФуЖень..

— Дедушка тебе сказал, да? — искренне спросил Янь. — Я всегда считал себя гетеросексуалом, просто не встретил подходящего человека. Однако недавно я обнаружил, что влюблен в Цзян Хуа.

— И что теперь? — спросил ФуЖень, с холодным лицом.

— Сегодня днем я много думал об этом, — сказал Ян. — Возможно, я не совсем гей. Я не испытываю никакого интереса к другим мужчинам. Мне просто нравится Цзян Хуа, а он, к сожалению, оказался мужчиной.

— Я спросил тебя, и что теперь? — надавил на него ФуЖень.

Янь закрыл глаза и торжественно ответил:

— Понимаю, это, для вас с мамой, большой шок, но этого я изменить не могу.

— Разве мы говорим тебе меняться? — произнес ФуЖень ровным и строгим голосом. — Мы с твоей матерью спрашиваем тебя о том, нравится ли тебе Цзян Хуа, и что теперь? Как далеко ты продвинулся в своем ухаживании за ним?

— А? — смущенно переспросил Янь.

— Что ты акаешь? — спросила Ма Бай, ожиданий которой не оправдал сын (1). — Я не верила, когда твой дед сказал нам, что ты глуп. Но, видимо, это действительно правда. Я знаю Цзян Хуа, он – красивый мужчина. Он взрослый, уравновешенный и не любит пустых развлечений. Он идеальная кандидатура, чтобы проводить жизнь вместе. Разве ты не знаешь, насколько ценен такой человек? Он тебе нравится, но ты просто не хочешь ухаживать за ним. Что толку тогда говорить нам, что ты его любишь?! Так чего же ты ждешь?

— Я думал… — вздрогнул Янь.

— Ты думал, что не согласимся? — прервала его мать, искоса поглядывая на него. — Как и говорил твой дед, трижды сбежишь, но дин раз влюбишься... Погоди, у тебя даже любовника никогда не было. Мы думали, ты асексуал! Кроме того, мы уже договорились об отношениях твоего младшего брата с ЦзинЮанем. Одним больше, одним меньше, это ничего не изменит. С чем тут не соглашаться?

Все это время ИХань с помощью ЦзинЮаня тайком ел мандарины. Услышав, сказанное мамой, он поперхнулся и выплюнул полный рот мандарина с громким “пфф”. Позже он так сильно закашлялся, пытаясь отдышаться, что его лицо покраснело.

Вздрогнув, ЦзинЮань выронил мандарин, начав похлопывать ИХаня по спине. Затем передал тому несколько салфеток и воду. Он не дал никому ни единого шанса оказать тому помощь.

— Ты уже взрослый, но умудрился подавиться мандарином, — тихо проворчал ЦзинЮань, после того, как ИХань отдышался.

ИХань не осмеливался поднять глаз. Он смотрел вниз, пока его пальцы сжимали ткань брюк, обтягивающую ноги. Прошло некоторое время, прежде чем он осознал, что это ноги ЦзинЮаня. Поспешно отпрянув, он переключился на ковыряние в ткани дивана.

— Вы все знаете? — пробормотал ИХань едва слышно.

СюэЦин сдалась первой. Она изо всех сил взъерошила волосы ИХаня и усмехнулась:

— Мама и папа знали это давным-давно. Все просто молчали. Что? Думаешь, мы не можем этого понять?

ИХань бросил на нее протестующий взгляд: "Я знаю, что ты знаешь, но не знал, что их родители и старший брат тоже знают. Ах, тьфу, ты так легко все растрепала."

— Ладно, не вешай нос, — сказала мама. — В какой-то момент это стало очевидно. Мы с твоим отцом не дураки. Как мы могли не понять? Мы не раскрыли этого, потому что вы двое выглядели так, будто вам было весело прятаться. Гм. Кхм, ЦзинЮань совершенен во всех отношениях. Хотя жаль, что такой цветок, как он, посажен на коровью лепешку, вроде тебя, но это можно посчитать "хранением лучшего в семье" (3).

ИХань: "... О, милостивая мама, не думаю, что это подходящие фразы."

ЦзинЮань пригладил волосы ИХаня, растрепанные СюэЦин, и с мерцающим от любви взглядом, мягко произнес:

— ХаньХань самый лучший.

Ма, прищурившись, посмотрела на выражение ЦзинЮаня потом и сильно ущипнула талию ФуЖень. Ее муж стиснул зубы, ему потребовалось немало усилий, чтобы подавить вздох от боли. Он вопросительно посмотрел на жену и увидел, как она переводит взгляд с него на ЦзинЮаня и ИХаня, показывая ему, чтобы он посмотрел на их младшего сына и его возлюбленного. В ответ он похлопал жену по руке, и та успокоилась.

— Сегодня для нашей семьи очень важный день, — заговорил наконец ФуЖень. — Нам не нужно больше упоминать СюэЦин. Она официально оформила свои отношения с ТяньЯном, и этот мальчик – хороший парень. Скорее всего, они поженятся после знакомства в течение года или двух. Он должен был присоединиться к нам на таком важном семейном собрании, но в последнюю минуту у него образовались неотложные дела. Это позор. В то время как все мы знали об ИХане и ЦзинЮане, но сегодня именно тот день, когда мы лопаем этот пузырь двусмысленности. Самое главное – это Янь. Его будущее счастье всегда являлось для нас головной болью. Теперь его сердце, наконец, оказалось завоевано Цзян Хуа. У всех троих детей нашей семьи Бай появились свои вторые половинки. Теперь у нас с вашей мамой есть еще один трудный, но жизненно важный вопрос. Что думает Цзян Хуа? Если мы просто оставим все на Яня и его тугодумию, еда остынет к тому времени, когда он начнет действовать (2). Это касается будущей жизни Яня. Мы должны отнестись к этому серьезно. Мы должны использовать всю нашу мощь и помочь Яню завоевать крепость по имени Цзян Хуа. Мы должны провести мозговой штурм и выработать для него стратегию.

Его взгляд несколько раз скользнул по детям, прежде чем, наконец, остановился на ИХане.

— ИХань, — сказал он, — У тебя должен быть опыт ухаживания. Расскажи своему старшему брату.

— Я... я не знаю, как это сделать, — заикаясь, пробормотал ИХань.

— Не стесняйся, — сказала Мама. — Это серьезное дело. Никто не будет над тобой смеяться. Как ты добивался ЦзинЮаня? Научи своего брата.

ЦзинЮань повернулся и посмотрел на своего возлюбленного. Его плечи дрожали. ИХань залился краской.

— Мам, — сказал Янь, закрыв лицо руками, — Меня не нужно учить. Я мо...

— Если бы ты действительно сумел сделать это самостоятельно, Цзян Хуа мог бы поужинать с нами дома сегодня вечером! — недовольно перебила его мать.

Смирившись, Янь достал из кармана маленькую записную книжку и протянул ей.

Она несколько секунд подозрительно смотрела на него, потом взяла у него из рук и открыла. Ее глаза быстро просмотрели содержимое, после чего у нее появилась улыбка и она сказала:

— Неплохо. По крайней мере, у тебя есть намерение совершенствоваться. Однако твои методы слишком старомодны, слишком консервативны. Ты уверен?

СюэЦин наклонилась, желая взглянуть на записи ня, но мама оттолкнула ее.

— Кыш, кыш, кыш. Чего ты тут забыла?

Надувшись, СюэЦин откинулась обратно на свое место.

— Да. Если они не сработают, я попрошу еще помощи, — со вздохом забрал Янь свой блокнот обратно. — Ладно?

— Ладно, — уступила мама. — Тебе следует поторопиться! Те, кто действует быстро, получают то, чего хотят; те, кто медлит – остаются ни с чем. Понял?

— Я понимаю, — еще раз вздохнул Янь. — Я сделаю все, что в моих силах. — это мамин опыт. Янь знал, что она сумела завоевать его отца много лет назад, потому что была быстрой, решительной и точной.

ФуЖень гордо вскинул голову и сказал, махнув всем рукой:

— Хорошо. Давайте ужинать! Я попросил Тетю Чжан добавить сегодня еще несколько блюд!

********************

1. "ожиданий которой не оправдал сын" , — в оригинале было: ненавидеть железо за то, что оно не стало сталью, идиома о не оправдавших себя.

2.Еда остынет к тому времени, когда — фраза здесь звучит так: ”лилейник (блюдо) остыл бы". Блюдо из лилейника обычно подается как одно из последних блюд на пиру для тех, кто пьет алкоголь.

3. "Хранением лучшего в семье" — оригинальная идиома гласит: “богатая вода (удобрение/удобренная вода) не должна течь на чужое (рисовое) поле”.

Позже той же ночью, когда Бай ФуЖень обнимался со своей женой в их постели, Ма прошептала:

— Милый, тебе не кажется, что ЦзинЮань влюбился в ХаньХаня? Ты же видел, каким взглядом он смотрел на ХаньХаня и как вел себя с ним.

— Возможно это не так, — промурлыкал ФуЖень. — Он мог действительно влюбиться в ИХань из-за произошедшей между ними близости, но более вероятно, что он чувствовал к ИХаню любовь с самого детства, а не братские чувства, как все думали.

— Было бы здорово, если бы он действительно полюбил ХаньХаня? — со вздохом сказала Ма. — Как представлю, как мне придется сказать ИХаню, что ЦзинЮань встречался с ним не по любви, а ради его лучшего расположения духа и психологического здоровья, заставляет мое сердце болеть и паниковать.

— Да, — тоже вздохнул Фу Жень. — Как только человек становится родителем, у него появляется шанс стать эгоистом. Втайне, я надеюсь, что ЦзинЮань действительно полюбит ИХаня, но я продолжаю чувствовать вину и жалость перед старшим братом ЧуаньЮ и сестрой Ин. Эти два чувства просто разрывают на части.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, и Ма погрузилась в свои мысли.

— Возможно, люди склонны верить в то, во что им хочется верить, — приглушенно произнесла она. — Всякий раз, когда я смотрю на ЦзинЮаня в эти дни, у меня возникают неосознанные мысли, что он действительно любит ХаньХаня.

— Не думай об этом слишком много, солнышко, — произнес ФуЖень, покрепче обнимая ее в утешении, — Конечно, было бы здорово, если бы они действительно были вместе, но, если это невозможно, мы ничего не сможем с этим поделать. ЦзинЮань уже и так отдал ХаньХаню слишком много. Мы действительно не можем просить большего.

Ма кивнула и, помедлив секунду в размышлениях, сказала:

— Ты прав. Я слишком жадная. Хочу, чтобы тот день, когда ХаньХаню настанет время узнать правду, наступил позже, а не раньше.

— Если он узнает правду, значит он выздоровел, — нежно поцеловал он жену в лоб. — Мы должны радоваться за него.

— Верно, — вздохнула Ма. — Боюсь, за этот обман и ложь, он может нас возненавидеть.

— Не возненавидит. Он поймет, что мы пошли на такое только ради него, — убеждал ее ФуЖень.

********************

Следующим утром, когда он пришел на работу, на своем столе Цзян Хуа обнаружил коробочку с ручными часами. Эта находка его удивила.

— Часы предназначены для того, чтобы их носили, а не разглядывали, — сказал ему Янь, стоявший рядом с ним, с несчастным видом.

— Президент Бай, — изумленно произнес Хуа. — Почему ты вдруг подарил мне часы?

— Твои часы слишком уродливы, — серьезно ответил Янь. — Это влияет на имидж компании.

Хуа только подумал: "... У меня отличные часы, и они красивые. В каком месте они уродливы?"

Однако вслух он этого сказать не мог. Он мог только безмолвно поменять свои часы на подаренные, не говоря о том, что они и правда ему очень шли.

— Спасибо, Президент Бай, — с улыбкой сказал Хуа, подняв к тому голову.

Янь посмотрел на руку Хуа. Черные часы лежали на бледном запястье, как влитые. Это действительно хорошо выглядело, просто отлично. Ему даже захотелось взять это тонкое запястье в свою руку. Сцепив пальцы за спиной, он тихо откашлялся.

— Мгм, неплохо, — выдал наконец Янь. — Продолжай их носить.

Затем он повернулся, намереваясь войти в свой кабинет, но, дойдя до дверей, снова повернулся и сказал:

— Тебе нельзя его снимать. Таково правило компании.

Про себя Хуа не удержался: "... В нашей компании нет такого правила, ясно? Ладно. Отлично. Раз ты так сказал, а ты у нас босс, то, значит, это действительно правило компании."

Но это еще не все. Около полудня, Янь подошел к столу Хуа. Постучав по столешнице, он сказал:

— Следуй за мной, пройдемся.

— Да, Президент Бай, — ответил Хуа, и быстро убравшись со стола встал.

Он думал, что Янь берет его на встречу с кем-то важным или для важной работы. В худшем случае это будет встреча за ланчем, о которой он не знал до последней минуты. К его удивлению, Янь повел его прямо в большой ресторан с хорошей обстановкой. Когда они уселись, никто так и не появился. Янь, казалось, вообще никого не ждал, и сразу вручив Хуа меню!

— Президент Бай, может, подождем? — спросил Хуа.

— Чего подождем? — переспросил Янь.

— Больше никто не придет?

— Сегодня обедаем только мы вдвоем. Зачем приходить кому-то еще?

— Итак... Президент Бай привел меня сюда только для того, чтобы пообедать?

— Всем нужно есть. Что странного в том, чтобы пригласить тебя на обед?

Хуа: "... Ну ладно. Ты – босс. Как скажешь, так и будет."

После обеда Янь не вернулся с Хуа к машине сразу. Вместо этого они пошли по улице.

— Нам нужно еще что-то сделать, Президент Бай? — вздохнул Хуа. — Разве мы не возвращаемся в офис?

— Разве мы сейчас не возвращаемся туда?

Они направлялись в сторону офисного здания, но…

— Разве мы не на машине? — поинтересовался Хуа.

Янь посмотрел на другого с выражением, кричащим – "Почему ты такой неромантичный?“, в то время как сам произнес:

— Мы прогуляемся. Это помогает пищеварению.

То, что говорилось в том руководстве, будто держать маленькую стройную ладошку, проезжую часть дороги, это романтично, совсем не так! Хуа даже не желал идти с Янем бок о бок. Как он мог случайно наткнуться на его руку и естественным образом взяться за нее? Если Янь насильно схватит Хуа за руку, подумает ли тот, что он извращенец? Хуа избил бы его и ушел, пылая от ярости, верно?

Хуа: "Хорошо. Ты – босс. Как скажешь, так и будет. Кстати говоря, хотя последние два дня Президент Бай вел себя странно, они редко оставались вдвоем. Если он вернется к своему обычному поведению, такого шанса больше никогда не предоставится. Я должен бережливо им воспользоваться, сохранив в своем сердце."

Когда они переходили дорогу, Ян, естественно, подошел к обочине с машинами и слегка поднял руку, чтобы заблокировать Хуа от машин.

【Ну? Чувствуешь сильную "энергию бойфренда" от меня? Ты ведь тронут, правда? 】

Когда они проходили мимо цветочного магазина, Янь естественным образом взял лилию и протянул ее Хуа.

— ... Президент Бай, это?

— Я даю его тебе, так что держи, — сказал Янь с таким же пустым, как обычно, лицом. — Тебе не кажется, что этот цветок очень красив?

— Цветок, конечно, красивый, но… — "Я же мужчина. Неужели ты хочешь, чтобы я шел по улицам с цветком в руках?"

— Почему ты не берешь его? — Ян начинал злиться от смущения. — Хочешь, чтоб я подержал твой цветок?

Цзян Хуа просто не знал, как на это ответить, про себя только подумал: " Отлично. Ты – босс. Если ты говоришь, что он мой, значит, он мой. Это всего лишь цветок, но я чувствую, как мое сердце бьется немного быстрее от волнения. Не только девушки любят цветы, понимаешь?"

Продавщицы цветов смотрели на них с глубокими и загадочными улыбками.

По какой-то причине лицо Хуа вспыхнуло. Когда двое мужчин повернулись и пошли прочь, он едва расслышал, как девушки шепчут перешептываются: "Ух ты! Цзэ Гуй, ты их заметила? Эту пару парней? А их часы заметила? Цвет и модель совершенно одинаковы! Они влюбленная парочка!"

Хуа пригляделся к манжете рукава Яня. Когда рука мужчины покачнулась, Хуа заметил, что под ней прячутся часы. Они действительно выглядели точно такими же, как те, что янь заставил надеть сегодня утром. Он вспомнил, что вчера Янь носил серебристо-серые часы. Его сердце бешено забилось. Он изо всех сил старался убедить себя не думать слишком много. Говоря себе, что Янь, возможно, просто слишком ленив, чтобы выбрать другую модель при покупке часов, поэтому он купил две точно таких же. А затем, чтоб не заморачиваться, просто отдал одни из них Хуа.

Прежде чем Хуа заметил это, с ним все было в порядке. Теперь, когда он понял, что они носят одинаковые часы, то ощутил, как горит его запястье под ними. Его глаза невольно прилипли к руке Яня, а ладонь, в которой находился цветок, медленно покрывалась потом.

Двое красивых мужчин в деловых костюмах, прогуливающихся по улице, постоянно привлекали много внимания, не говоря уже о том, что один из них держал в руках цветок! Число людей, оборачивающихся, чтобы посмотреть на них, составляло 1000%. И все же Хуа вообще этого не замечал. Его разум был заполнен всевозможными бессмысленных мыслей. Он подумал о странном поведении Яня прошедшие два дня, о часах на его запястье, о цветке в его руках. Что все это значит? Хуа не смел надеяться, но почему Янь настаивал на том, чтобы дать ему надежду? Неужели он ошибся?

Двое возвращались обратно в офис в полной тишине. Янь вернулся в офис немного угрюмым. Он расхаживал по своему кабинету туда-сюда, с искаженным в злобном выражении лицом. Те методы, перечисленные в руководствах, лживые и бесполезные! Подарить подарок, пригласить на обед, свидание, защитить при переходе дороги, и вручение цветка – он все это выполнил! Однако на обратном пути тот не произнес ни слова! Видимо и поход кв кино, сегодня вечером, окажется бесполезным! Любой из этих методов не так полезен, как притвориться спящим. По крайней мере, тогда он смог бы привлечь Ху, чтоб тот украл его поцелуй!

В тот же день Хуа постучал в дверь кабинета Яня. Он стучал и стучал, но ответа не было. Его сердце подпрыгнуло от страха. Он поспешно ворвался в кабинет. В комнате никого не оказалось. Стол Хуа стоял прямо за дверью кабинета. Он ни за что не пропустил бы, как Янь покидает свой кабинет. Хуа еще раз оглядел кабинет, а затем направился в комнату отдыха.

…!!!

Янь лежал на кровати в той же позе, что и вчера. Однако, в отличие от вчерашнего, он не выглядел потрепанным и изможденным. Его дыхание было спокойным и ровным. Строгое и проницательное лицо выглядело таким невинным и умиротворенным. Возможно, ему ему стало жарко. Одеяло сползло до живота. Из-за расстегнутой рубахи, Хуа мог видеть не только ключицы мужчины, но и широкую и крепкую грудь. А когда его грудь мерно поднималась и опускалась, становились заметны даже края сосков.

Хуа резко вздохнул и, спотыкаясь, смущенно вышел из комнаты.

Лежавший на кровати Янь открыл глаза и с досадой сел. В чем дело? Неужели притворство спящим срабатывает только один раз? Почему это не сработало на этот раз? Он посмотрел на свою грудь и застегнул рубашку. Затем он остановился и снова расстегнул ее. Он потянул сильнее рубашку, чтобы обнажить большую часть груди. Как и ожидалось, он услышал возвращающиеся шаги Хуа. Янь поспешно лег обратно и закрыл глаза.

Хуа успокоил дыхание, мысленно подготовился к зрелищу, которое его встретит, и только потом снова вошел в личную комнату отдыха Яня. Как и вчера, мужчина опустился на колени и в оцепенении уставился на него. Приблизившись поближе, он ощутил запах геля для душа, исходящий от мужчины. Перед тем как лечь, Янь принял душ? Для него это действительно лучше. В последнее время, Янь и правда сильно измотался, он уже второй день подряд спит на работе. Хуа нежно коснулся гладких щек Яня. От всех этих мыслей у Хуа болело за Яня сердце. До вчерашнего дня эта смежная комната отдыха была просто украшением. Янь никогда ею не пользовался.

Нужно ли его будить? Если он крепко уснул, то может ему будет хуже, если он его резко разбудит? Если Хуа не разбудит его, то работа… Просто забыть о ней. Он отложит работу Яна и даст ему еще немного поспать.

Хуа встал, проверив температуру кондиционера. Она не была высокой. Почему Янь не накрылся одеялом? Протянув руку, он приложил ладонь к лицу Яня, меряя температуру его тела. Температура вроде нормальная. Только тогда Хуа выдохнул, хотя и не осознавал, что сдерживался. Поправив одежду Яня, он укрыл его одеялом и на цыпочках вышел из комнаты.

Янь мгновенно отбросил одеяло и сильно ударил кулаком по кровати. Вздыхая от разочарования и беспомощности, он подумал: "Почему Хуа не поцеловала меня? Сегодня я выгляжу гораздо лучше вчерашнего. Даже душ принял! Неужели я ему больше не нравлюсь?"

Все еще не покинувший кабинета Хуа, услышал звуки, доносящиеся из комнаты отдыха, вернувшись обратно, он тихо приоткрыл дверь, встретившись с взглядом с Янем, который в подавленном настроении сидел на кровати.

— Я тебя разбудил, Президент Бай? — извиняющимся тоном произнес Хуа, заметив его кислое выражение лица.

Взглянув на него с затаенным негодованием, Янь угрюмо ответил:

— Нет.

Хуа никогда раньше не видел этого человека в настолько подавленном и угрюмом настроении.

— Слишком устал? — ласково спросил он. — Почему бы тебе не поспать еще немного?

— Нет, — фыркнул Янь. — У меня еще есть работа. — притворяться спящим теперь бесполезно, так какого черта ему продолжать делать это?

Сердце Хуа заболело еще сильнее. Не сдержавшись, он подошел ближе, и, присев на корточки перед Янем, сказал:

— Выглядишь не очень хорошо. У тебя где-то болит? Может лучше съездить в больницу на обследование?

— Точно, — покачав головой, сказал он. — ИХань же продал твой дом. Где ты ночуешь? Почему бы тебе не остаться у меня? Моя семья будет рада видеть тебя!

— Кстати, о доме, — хихикнул Хуа, — ИХань, этот непослушный мальчишка, оформил это место на свое имя. Мне еще было интересно, почему он продался так быстро. А все потому, что он сам оказался покупателем.

— О, — кивнул Янь. — Ты сегодня вечером свободен?

— Сегодня вечером? — ошеломленно переспросил Хуа. — Свободен. А что?

— Слышал, вышел новый неплохой фильм, — сказал Янь безо всякой надежды. — Почему бы нам не посмотреть его вместе?

На этот раз Хуа оказался по-настоящему потрясен. Он вспомнил странное поведение Яня в течение дня. Подарил часы, пригласил на ленч, прогулялся с ним, подарил цветы, а теперь пригласил в кино. Разве не так обычно проходят свидания?

Хуа все это время твердил себе, что не стоит слишком много об этом думать. Он просто не смел задумываться об этом. Однако Янь давал ему все больше и больше надежды. И он больше не мог игнорировать это. Он изо всех сил старался унять участившееся сердцебиение.

— Зачем звать меня в кино? — тихо спросил он.

Янь так и думал! Это отказ, верно? Это просто вежливый отказ, да?

— Просто посмотреть фильм, — раздраженно ответил Янь. — Если тебе не интересно, я пойду один.

Учащенное сердцебиение Хуа уже не поддавалось контролю, отчего его дыхание стало немного учащенным.

— Ладно, я схожу с тобой.

Янь мгновенно оживился. В конце концов, эти руководства не совсем бесполезны. Может это оттого, что он не прошел все этапы?

— Тогда ладно, — сказал Янь, слегка откашлявшись, и в гораздо лучшем настроении. — Мы поедем туда вместе после работы.

Хуа взглянул на Яня. Он больше не мог контролировать растущую в себе жажду. Он осторожно протянул руку и нежно взял Яня за кончики пальцев, лежавшие на колене. Только кончики пальцев.

Все тело Яна вздрогнуло. От кончиков пальцев, по всему его телу, мгновенно распространилось онемение. Он не смел шевельнуться. Все, что он мог сделать, это посмотреть в глаза Хуа. Тот смотрел на него в ответ. Эти миндалевидные глаза, казалось, мерцали. Некоторое время все молчали. Воздух в комнате стал сладким и напряженным.

Спустя долгую минуту, как он не ответил взаимностью Хуа, тот медленно отпустил его пальцы, но Янь удержал, схватив его за руку. Глаза Яня смотрели в мерцающие глаза Хуа, загипнотизированные и околдованные. Затем, медленно, он наклонился.

Дыхание Хуа участилось, и стало более неровным, когда он наблюдал, как губы Яня приближались к нему. Он едва мог дышать. Когда их губы встретились, он ощутил волнующее онемение, распространившееся по всему телу, даже по волосам. Этот поцелуй отличался от украденного. Бай Янь целовал его по собственной воле, совершенно трезвый и бодрствующий. Вчера он думал, что готов умереть за шанс, чтоб Янь поцеловал и обнял его, по собственной инициативе. Он даже и помыслить не мог, что это дикое и невозможное желание так быстро осуществится.

От долгого сидения на корточках, ноги Хуа онемели, а поцелуй Яня, казалось, высосал из него все силы. Его ноги, больше не способные поддерживать тело, подкосились. Он осел на пол. Янь последовал за ним и опустился на колени между ног Хуа. Облизывая губы Хуа, Янь медленно надавил вниз, пока все тело Хуа не оказалось распростертым на гладком полу. Только тогда он заставил зубы Хуа разойтись, чтобы начать по-настоящему завоевывать возлюбленного.

Хуа никогда раньше не целовался, с Янем тоже самое. Двое мужчин инстинктивно сосали языки друг друга, наслаждаясь и вздрагивая от наслаждения, которое они доставляли друг другу. Они целовались до боли в губах. Наконец, Янь расстался с губами Хуа, но не встал. Он навис над телом Хуа и уставился на него сверху вниз.

В конце концов, задыхающиеся хрипы Хуа сменились спокойным дыханием. Поджав распухшие губы,а он заговорил охрипшим голосом:

— Президент Бай...

— Называй меня Янь (на самом деле А Янь), — сказал тот таким же хриплым голосом, как и у него, слегка погладив его губы. — Родные и близкие зовут меня именно так.

От этих слов, и так красное лицо Хуа, раскраснелось еще больше.

— Я-янь...— произнес он. — М-мы...

— После сегодняшнего фильма пойдем со мной домой, — чмокнув того в губы, сказал Янь.

— Ч... Что? — ошеломленно спросил Хуа.

— Теперь мы подтвердили наши отношения, — беспомощным, но любящим тоном（？）, произнес Янь. — Конечно, ты должен познакомиться с моими родителями. Моя мать тоже хочет с тобой познакомиться.

У Хуа отвисла челюсть. Он окаменел. Подтвердили их отношения? Этот поцелуй, произошедший только что? Почему Мадам Бай с ним захотела встретиться? Неужели она хочет забить его до смерти?

Видя его молчание, Янь подумал, что Хуа отказывается. Он наклонился ближе, опасно близко, и продолжил:

— Разве ты не хочешь? Давай отложим сегодняшний день. Отложим в сторону то, что мы делали сейчас. Вчера, ты поцеловал меня, но не признался. Я уже во всем признался родителям и получил их одобрение, а ты вдруг не хочешь? Ты что, играешь со мной и моими чувствами?

Хуа почувствовал, что вот-вот взорвется от стыда. Его поймали на краже поцелуя с поличным.

— Ты… Вчера, т-т-ты не спал? — заикаясь чуть не плакал Хуа. — Так ты все знал?

— Кто-то поцеловал меня. Как я мог не проснуться? — произнес Янь. В его голосе читалась незаслуженная обида（？）. — Я думал, ты признаешься мне в любви, но ты этого так и не сделал. А еще ты сегодня был очень холоден со мной. Подумав, что ты вчера посчитал меня слишком неряшливым. Сегодня я позаботился принять душ, но ты не поцеловал меня. Теперь я взял на себя инициативу поцеловать тебя, а ты отказался пойти со мной домой. Цзян Хуа, ты что, меня за дурака держишь?

Хуа так потрясла эта божественная логика Яня, что его глаза округлились. Его окаменевшее тело превратилось из камня в пыль, развеянную ветром.

Увидев, что Хуа молчит, раздражение Яня переросло в гнев. Он встал и прошелся по комнате несколько кругов, затем вернулся к Хуа, продолжавшему в оцепенении лежать на полу. Он поднял мужчину на руки и бросив на кровать и лег с ним рядом. Поскольку все методы руководств не работали, он использовал последний ход, который большинство людей считают эффективным: сварить рис!

Прежде чем Хуа успел отреагировать, Янь поцеловал его еще раз, а руки начали возиться с одеждой. Рот Хуа был заблокирован, его приглушенные протесты ничего не дали. Вскоре с него стянули пиджак, а рубашка полностью расстегнута. Хуа поспешно остановил руку Яня, уже возившуюся с его поясом.

— Что ты делаешь? — спросил он, жадно отдышавшись.

— Что я делаю? — фыркнул Янь, увидев, что Хуа все еще сопротивляется. — Трахаю тебя! Посмотрим, осмелишься ли ты отрицать наши отношения после того, как мы сделаем это!

У Хуа отвисла челюсть. Руки, не дававшие Яню расстегнуть ремень, упали в сторону, а по щеке скатилась слеза.

От этого Янь опешил, остановившись, он торопливо вытер слезу с лица Хуа.

— П ... Почему ты плачешь? Если не хочешь, давай забудем. Я все равно не могу тебя заставить, — в глубине души он был разочарован: "Какой еще окончательный ход? Это долбанная чушь! Это в принципе бесполезно! Он вовсе не влюбился в него! Вместо этого Хуа разозлился и довел себя до слез! Отлично. Теперь Хуа определенно подумает, что он извращенец до мозга костей. У Яня не осталось шансов..."

Хуа сильно прикусил губы. Капли крови вскоре украсили эти мягкие губы.

— Зачем ты себя кусаешь? — в панике воскликнул Янь. — У тебя кровь!

Укус сильно болел, но Хуа рассмеялся. Он поднял руки к встревоженному лицу Яня и сказал то, что мечтал сказать много лет, но никогда не осмеливался сказать даже во сне:

— Янь, Я...Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Руки на лице Яна означали, что Янь не мог пошевелиться. Протянув руку, он схватил бумажную салфетку. Однако, когда его ушей достигли сказанные Хуа слова. Салфетка, с трудом добытая им, выпала из его рук на кровать.

Янь несколько раз пытался что-то сказать. Он несколько раз, то открывал, то закрывал рот. В конце концов, все, что он смог выдавить из себя,

— Что ты сейчас сказал?

С улыбкой на лице, и опять скатившейся по нему слезой, Хуа, слизав кровь с губ, повторил:

— Я сказал, что люблю тебя.

Застывший в неудобной позе Янь, с рукой, вытянутой на весу, заговорил:

— Я-я ... я тоже тебя люблю. Почему... так внезапно…

Не дожидаясь окончания его речи, Хуа перевернулся, поменяв их положение, оказавшись сверху. Теперь он целовал Яня, невзирая на боль в губах. Их поцелуй с кровавым привкусом длился довольно долго, бумажная салфетка совершенно ненужная лежала в одиночестве в постели.

Двое на кровати снова поменяли позу, Янь восстановил свое доминирующее положение и начал перемещаться по вздымающимся ключицам и грудью Хуа, его руки скользили по его гладкой и упругой коже. От его прикосновений Цзян Хуа тяжело дышал. Он явно вообще не намеревался ему сопротивляться. Янь положил руку на край нижнего белья Хуа, но внезапно остановился. Цзян Хуа находившийся в предвкушении, какое-то время лежал неподвижно, но не дождавшись продолжения, спросил:

— Что случилось?

Вновь поднявшись на четвереньки над ним, Янь сполз с него, и лег рядом, удрученно сообщив:

— Нет, нам не стоит продолжать.

— Почему? — спросил Хуа сквозь прерывистое дыхание, положив тому на плечо руку.

Подняв на его раскрасневшееся лицо взгляд, Янь не удержался и снова поцеловал его, сказав:

— Наш первый раз не может пройти здесь. Это, как важная церемония, и очень памятное событие, и оно должно пройти в хорошей, красивой или уютной обстановке. Мы не должны быть такими поспешными и заниматься этим, прямо здесь. Думаю, можно заняться этим у тебя или у меня дома.

Что важнее то, что здесь нет никаких вспомогательных инструментов. Янь не ожидал, что они двое так быстро продвинутся, и не выполнил необходимую домашнюю работу более тщательно. Он слышал, что секс между мужчинами сложен и требует подготовки. Не упоминая о том, что мы в гомосексуальных отношениях абсолютные новички. И пара новичков-геев ничего не знающая об этом, легко может закончить свой первый раз трагедией. Но, сохраняя свое достоинство мужчины, это точно не скажешь вслух.

Хотя Цзян Хуа чувствовал, что пока он с ним, то везде одинаково, но он также уважал идеи своего недавно обретенного любовника. В конце концов, если обдумать, то это уважение к их отношениям. Это, к тому же, тронуло его, но ...

Он протянул руку и коснулся двух вставших в боевой готовности младших братьев, трущихся друг о друга, и со смешком произнес:

— Тогда... Что делать с ними?

Немного задыхаясь, Янь стащил нижнее белье Хуа, и прижал оба их младших брата вместе.

********************

Несколько очень долгих мгновений спустя двое мужчин остановились и привели себя в порядок.

Сидевший в своем офисном кресле Янь наблюдал, как Хуа идет к выходу, когда вдруг окликнул его:

— Хуа!

Хуа обернулся. Его лицо озарила сияющая, никогда прежде не виданная, улыбка.

— Что такое?

Янь некоторое время растерянно смотрел на Хуа, потом облизнул губы и ответил:

— Ничего.

Хуа усмехнулся и пошел обратно. Он наклонился, и чмокнул его в губы. Он уже собирался выпрямиться, когда Янь притянул его к себе, превратив легкий поцелуй в глубокий. Прошло несколько минут, прежде чем он его отпустил.

— Никому так не улыбайся, — приказал Янь, тяжело дыша.

Хуа посмотрел на него мерцающими влюбленными глазами, тепло ответив:

— Хорошо.

********************

Приготовьте рис: идиома "приготовление зерна в рис" означает, что что-то уже сделано, и это не может быть изменено. Зерно сварилось да в кашу превратилось / дело сделано — не вернешь. Обычно используется для обозначения секса из-за понятия девственности.

PS: Добавила целую кучу абзацев. Если и раньше встречались абзацы, которые анлейт пропускал, но они были неважны, может спешили, решили не обращать внимания, я добавляла и молчала. То здесь опять всю постельную сцену вырезали -_- Хотя это и на полноценную постельную сцену с натяжкой только пойдет. Чуваааак ты переводишь яой! Все изюминки выколупала (⊙x⊙;)

Наступила среда, еще один день, когда к ИХаню домой являлся Доктор Чжоу, чтоб провести с ним сеанс. Двое мужчин часами сидели и болтали в комнате ИХаня. Беседа с психотерапевтом чрезвычайно расслабляла ИХаня. В сочетании с ”интенсивными упражнениями" прошлой ночью ИХань не выдержал и заснул во время их сеанса.

Когда Доктор Чжоу вышел из комнаты, и тихо закрыл за собой дверь, сообщив человеку, ожидавшему снаружи:

— Он уснул.

ЦзинЮань просунул голову в комнату, проверяя, как там его возлюбленный. Молодой человек свернулся калачиком на диване, укрытый тонким пледом. Доктор Чжоу, должно быть, укрыл его, когда тот заметил, что тот уснул. Опасаясь, что, из-за неправильного положения во сне, ИХань проснется с болью в шее, ЦзинЮань вошел в комнату, подхватил спящего на руки и переложил его на кровать, и накрыв его одеялом, покинул комнату.

ИХань спал не слишком крепко. Когда ЦзинЮань перенес его на кровать, он уже начал просыпаться. Однако даже проснувшись, ему совсем не хотелось открывать глаз. Он просто лежал с закрытыми глазами. Только услышав тихий щелчок закрывающейся двери, звук настолько тихий, что не потревожил бы кого-то спящего крепким сном. Открыв глаза, у ИХаня на губах, сама собой растянулась влюбленная улыбка.

ЦзинЮань вырос в высокого и сильного мужчину. А за последние несколько лет он превратился в сурового и серьезного человека. Все говорят, что он глубокомыслен, холоден и все больше и больше похож на камень. Но когда он с ИХанем, от него исходило особое тепло. Это проявлялось не в величественных страстных жестах, а в мельчайших деталях их повседневной жизни. Это такое обожание, которое заставляло ИХаня чувствовать себя уютно и безопасно. Он не мог себе представить, во что превратилась бы его жизнь, если он когда-нибудь потеряет его.

Еще некоторое время повалявшись в постели, ИХань понял, что не может уснуть. Поднявшись с кровати, он решил поискать ЦзинЮаня. К его удивлению, когда он открыл дверь, вокруг никого не оказалось. В коридоре было так тихо, насколько это вообще возможно. Его мать не смотрела свои передачи по телевизору в гостиной. Даже Тети Чжан нигде не было видно. Куда же все подевались?

В поисках своей семьи, ИХань обыскал весь дом. Но даже обойдя все вокруг, он так никого и не нашел. Как странно. Обычно, когда он засыпал, ЦзинЮань охранял его покой, и никогда не покидал дома. А сегодня, куда он ушел? Хм! Как он смел уходить в одиночку, пока он спал? Когда он его найдет, то точно накажет по полной!

Ну да ладно. Тогда он вернется в свою комнату и поиграет в видеоигры. Нет никакой возможности, чтобы этот прилипчивый человек, бросил его, и отправился в офис!

Стиснув зубы и кипя от злости, ИХань направился обратно в свою комнату. Проходя мимо кабинета отца, он услышал звуки, доносившиеся изнутри. Так вот где все! Он нашел их! Ха!

Подойдя поближе к двери кабинета, ИХань обнаружил, что она не закрыта должным образом. Там виднелся небольшой промежуток, достаточно большой, чтобы кто-то в коридоре мог услышать происходящее внутри. Шаги ИХаня, в пушистых тапочках купленные ему ЦзинЮанем, были тихими, а, в дополнение к этому, он двигался по мягкому пушистому ковру, заглушавшим звуки шагов еще больше. Никто в кабинете не заметил его присутствия. Он уже собирался открыть дверь, и напугать находившихся внутри людей. Однако внутри он услышал голос Доктора Чжоу, который уже должен был уйти:

— Состояние молодого мастера значительно улучшилось. Его эмоции сейчас стабильны, и он больше не выказывает желания причинить себе вред или покончить с собой. Он пришел в себя очень быстро, так быстро, что я в шоке. За все годы моей практики в этой области я лечил бесчисленное множество подобных пациентов, но это впервые, когда я наблюдаю столь быстрое улучшение. Поддержка и сотрудничество семьи, определенно играют в этом огромную роль. Из этого я могу судить, что Младший Мастер Бай – необычайно счастливый и удачливый молодой человек.

ИХаня это поразило до глубины души. Неужели он болен? Почему он не понимает, о чем толкует доктор? Разве Доктора Чжоу наняли не из-за опасений семьи, будто похищение травмирует его психику? Тогда ИХань не считал это необходимым, но ради своей семьи он согласился без нареканий. Сам Доктор Чжоу даже сказал, что ИХань абсолютно здоров. И будто психотерапевтические сеансы проводятся только для вида, чтобы успокоить его семью. Однако почему сейчас доктор говорит родителям, что ИХань болен? Неужто Доктор Чжоу пытается обмануть родителей ИХаня и вытянуть тем самым у них денег?

Желание ИХаня ворваться в кабинет запылало с новой силой, и он намеревался разоблачить этого мошенника, не имеющего врачебной этики, когда раздался голос ЦзинЮаня, в котором слышалось ликование.

— Вы хотите сказать, Доктор Чжоу, что его суицидальные наклонности полностью исчезли? — спросил тот. — Он так быстро пришел в себя?

ИХань подумал: "Идиот! Ты действительно ему веришь?! Я никогда не был склонен к самоубийству! Посмотрим, как этот мошенник ответит!"

— Мы не можем утверждать, что его склонность к суициду полностью исчезла, — спокойно произнес голос Доктора Чжоу, — Потому что это зависит от настроения Младшего Мастера Бай. Однако, если он сможет сохранить свое нынешнее состояние ума, проблем быть не должно. Рано или поздно он полностью поправится.

— Это просто чудесно! — радостно воскликнул голос мамы. — Я каждый день терзаюсь. Так боюсь, что скажу что-нибудь не то, что заставит его замыслиться об этом.

— Это потому, что ты слишком переживаешь и нервничаешь, — сказал ФуЖень. — Все будет в порядке, если ты будешь вести себя, как обычно. Если выкажешь слишком много своего напряжения, он может начать что-то подозревать.

— Господин Бай прав, — высказался Доктор Чжоу. — Мы всегда должны вести себя естественно.

— Значит, его выздоровление означает, что ему не нужен кто-то рядом двадцать четыре часа семь дней в неделю? — спросила Ма. — Сейчас у него нет ни личной жизни, ни личного пространства, и это отвлекает ЦзинЮаня от работы.

— Да, в этом нет необходимости, — ответил Доктор Чжоу. — В таком состоянии, как сейчас, вы можете предоставить ему достаточно личного пространства. Это не заставит его мысли буйствовать.

— ЦзинЮань, теперь тебе не нужно брать его с собой на работу, —облегченно вздохнула Ма. — Ты также можешь немного расслабиться.

— Тетя, — ответил ЦзинЮань, — Я вовсе не нахожу хлопотным приводить ИХаня в компанию. Он ведет себя хорошо и никогда не отвлекает меня от работы.

— Я знаю, ты его обожаешь, — тепло отозвалась на это она, — Но у тебя есть работа. Тебе тоже требуется собственное пространство. Раньше у нас не было выбора. Он пребывал не в лучшем состоянии, и только ты мог его успокоить. Нам требовалось, чтобы ты все время находился рядом с ним. Теперь, когда ему становится лучше и доктор говорит, что все в порядке, тебе больше не требуется так утомлять себя.

ЦзинЮань еще не успел ответить, когда заговорил Доктор Чжоу:

— На самом деле случай Младшего Мастера несет для меня чрезвычайно ценный опыт. Позволяя пациенту получить любовь как способ успокоить свои нестабильные эмоции. Это очень эффективный метод. Я верю, что на примере его опыта можно спасти еще много жизней. Младший Мастер выздоравливает благодаря таким открытым родителям и заботливым друзьям. Только благодаря вам он в состоянии улучшаться с такой скоростью.

— Верно, — сказала Мама. — Это все благодаря ЦзинЮаню. Ради ХаньХаня он принес такую великую жертву. Он не только отказался от своей помолвки с СюэЦин, но даже согласился на некоторое время встречаться с ХаньХанем, чтобы успокоить нашего сына. Теперь, когда его состояние улучшилось, мы просто не знаем, как отблагодарить его или компенсировать за это.

— И правда, — сказал Доктор Чжоу. — Такая великая дружба достойна восхищения. Редко кто может принести такую жертву ради кого-то другого, даже кровные братья не сделали бы такого. Но не волнуйтесь. Учитывая скорость выздоровления Младшего Мастера, я верю, что Президент Му скоро сможет вернуться к нормальной жизни.

Глаза ИХаня были широко раскрыты, а по щекам текли слезы. Когда он услышал слова "Президент Му скоро сможет вернуться к нормальной жизни", он не смог удержаться, зажал уши руками и бросился прочь от двери, как будто убегал от врат ада.

ИХань, покинувший двери в кабинет так поспешно, не услышал продолжения от ЦзинЮаня:

— Дядя, Тетя, я хочу вам в кое-чем признаться, в отношениях с ХаньХанем я не притворяюсь, и, с моей стороны, никакой жертвы нет, я действительно люблю его, и жажду вступить с ним в брак, надеясь получить ваше одобрение.

********************

Голова ИХаня гудела. Его разум переполняли отголоски подслушанного.

"Ради ХаньХаня он принес такую великую жертву."

"Отказался от помолвки с СюэЦин."

"Даже согласился на некоторое время встречаться с ХаньХанем, чтобы успокоить нашего сына."

"Такая великая дружба достойна восхищения. Редко кто может принести такую жертву ради кого-то другого, даже кровные братья не сделали бы такого."

"На самом деле случай Младшего Мастера несет для меня чрезвычайно ценный опыт. Позволяя пациенту получить любовь как способ успокоить свои нестабильные эмоции. Это очень эффективный метод."

"Президент Му скоро сможет вернуться к нормальной жизни."

"Младший Мастер выздоравливает благодаря таким открытым родителям и заботливым друзьям. Только благодаря вам он в состоянии улучшаться с такой скоростью."

"Он больше не выказывает желания причинить себе вред или покончить с собой."

"Младший Мастер Бай – необычайно счастливый и удачливый молодой человек."

Да, я очень счастливый и удачливый. Они делают все это для меня. В моей жизни так много людей, которые заботятся обо мне, которые делаю ради меня все возможное. Так почему же это него так больно на душе?

ИХаню было так плохо, что он ничего перед собой не видел. Несмотря на то, что он спотыкался по пути, он просто знал, что останавливаться нельзя. К счастью, благодаря выработанной за годы привычки вернули его в комнату. Окруженный комнатой, в которой он прожил большую часть своей жизни, он, наконец, поддался своим эмоциям. Прислонившись к двери, он сполз на пол. Ему хотелось громко закричать, но у него не было на это причин. Все делали это ради него. Даже если это просто ложь, они лгали только по доброте душевной и ради спасения его жизни. Все лгали ему, потому что он оказывается болен. Точно. Это должно быть из-за той попытки самоубийства. Этот инцидент, должно быть, неслабо напугал его любимую семью. Неудивительно, что все так обернулось. Его мать проявляла осторожность, при разговоре с ним. ЦзинЮань и СюэЦин ради него разорвали помолвку. ЦзинЮань на самом деле натурал, верно? Он просто вынужден спать с мужчиной только из-за него…

Все пошли на большие жертвы ради него, так почему же он должен быть несчастным?

Как и ожидалось, само его существование – это проклятием его семьи. Все выглядит так идеально, но это всего лишь иллюзия, декорации, созданные его семьей, все ради его ничтожной жизни!

ИХань зажал рот руками и издал страдальческий и беззвучный рев, так рычал загнанные в ловушку звери. Несколько минут назад его лицо было залито слезами. Теперь же его глаза были сухими. Ни одной слезинки не осталось.

Оказывается, на самом деле ЦзинЮань его вовсе не любит. А их отношения, это просто “великая жертва”, на которую он пошел ради здоровья ИХаня. Как забавно. Перед этим ИХань даже растроганно вздыхал по ЦзинЮаню, как ему повезло, что тот, кого он любил, тот, кто любит его в ответ, что он самый счастливый человек в мире. Он не думал, что его счастье и удача будут исходить от “жертвы”, которую принес его возлюбленный. Его счастье построено на страданиях любимого человека.

Вся эта привязанность, эти нежные моменты заботы – все это было потому, что ЦзинЮань он относится к нему "большим вниманием, чем о своем брате”? Неужели все эти ночи страсти происходили только из-за ... жалости? Была ли настойчивость ЦзинЮаня постоянно находиться рядом с ИХанем, это "цепляние" за него, не от любви? Было ли это все потому, что он был психически неуравновешенный человек, больной, нуждающийся в успокоении в любое время дня? Был ЦзинЮань истощен, таская за собой ИХаня везде, куда он направлялся? Не расстроен ли он отсутствием личного пространства? Видимо да.

Однако ему вовсе не нужны эти "жертвы"! У ИХаня в любом случае вообще не было никаких надежд быть с ЦзинЮанем. Он просто хотел молча загладить свою вину перед семьей, и ЦзинЮанем за свои прошлые ошибки. Он хотел заново прожить свою жизнь в спокойствии.

ЦзинЮань, я не хочу твоей "жертвы", ясно?

[Предупреждение: легкая попытка самоубийства и много размышлений, которые могут спровоцировать некоторые мысли.]

А что насчет СюэЦин? Неужели она действительно влюблена в Шэнь ТяньЯна? Была ли она действительно... счастлива?

Ааааргх!!!!

Почему все так обернулось? Счастье пришло так быстро в этой жизни, что все казалось ИХаню сном. Но оказалось, что это не сон, просто все это фальшивка. Его счастье произошло от жертв его семьи.

ИХань уронил голову на руки. Он вспомнил свое ликование и радость, как он был счастлив, испытывая привязанность ЦзинЮаня. И он чувствовал себя униженным и смущенным, особенно вспоминая о тех романтических моментах, тогда казавшихся ему исключительно милыми, те случаи, которые заставляли его краснеть, а сердце бешено колотиться. Воспоминания о своем распутстве в постели, о том, как он активно искал любви ЦзинЮаня, как терял сознание от переутомления, как подчинялся каждому его действию – все это заставляло его лицо краснеть от стыда. Как бы он хотел, чтобы боги даровали ему нору, в которой он мог бы зарыться и никогда не выходить. Как бы ему хотелось, чтобы время повернулось вспять и вернулось к тому моменту, когда он только что возродился. Он спрячется от семьи при первой же возможности. Возможно, было бы лучше, если бы они посчитали будто он погиб в результате несчастного случая. И несмотря на то, что сначала им было бы больно, они все равно начали бы жить заново. Тогда как он мог продолжать прятаться в тени и делать все возможное, чтобы изменить то, о чем он сожалел.

На самом деле, сейчас все просто отлично. Янь и Хуа должно быть по-настоящему влюблены и счастливы. Он скупил землю в южных районах. Дела у Компании Бай идут хорошо. Пока семья Бай не пала, трагедий больше не будет. СюэЦин… Если она действительно влюблена в Шэнь ТяньЯна, это было бы потрясающе, ведь тот искренне любит ее. А если... их роман был просто показуха, то, без ИХаня, все вернется в исходное русло.

Его воспаленные глаза поднялись, чтобы осмотреть комнату, в которой он находился. Затем его взгляд остановился на стакане, стоящем на столе. На этот раз ЦзинЮаня в комнате нет. Он наверняка добьется успеха, верно?

ИХань поднялся на ноги и, шаркая, подошел к столику, на котором стоял стакан. Словно одержимый. Его глаза были прикованы к стеклу, как загипнотизированные, напоминая взгляд, которым он смотрел на ЦзинЮаня. Заледеневшие пальцы коснулись гладкого стекла. Самоуничижительный смешок сорвался с его губ. Неудивительно, что он уже давно не мог найти в своей комнате ни одного острого предмета. Единственной вещью, сделанной из стекла во всей этой комнате, был этот стакан, из которого он пил. Все из-за опасений его семьи, что он покончит с собой.

Они боялись, что он покончит с собой. Да. Все делали это, потому что боялись, что он попытается покончить с собой. Если он сейчас умрет, разве это не означало бы, что все их жертвы и усилия пропадут даром?

Он осторожно поставил стакан обратно. Он не может умереть, и даже пострадать не может. Он должен жить. Его семья делает это в надежде, что он сможет жить дальше, что он сможет быть счастлив. Таким образом, он должен “счастливо” жить дальше. Он вспомнил подслушанный разговор. Когда его родители и ЦзинЮань, услышали, как Доктор Чжоу сказал, что ИХань поправляется и скоро будет в порядке, они казались такими счастливыми. Они довольны текущей ситуацией, верно? Он же, просто куча гнилой плоти. А что они будут делать, если я оставлю это тело? Тем более, заполучив себе ЦзинЮаня, он получил огромное удовольствие...

Дорожи этим временем, Бай ИХань. Как только ты будешь "в порядке“, ЦзинЮань вернется к своей ”нормальной" жизни. Тогда ты не должен показывать свою боль. Тебе нельзя расстраивать их своими слезами. Ты должен улыбнуться и пожелать им счастливого будущего вместе, верно? Ты и так отнял у него достаточно времени.

Все, как и думал ИХань, жить, для него, это величайшее наказание.

Как робот, он ошеломленно двинулся к своей кровати и медленно лег, закрыл глаза. Все стало, как будто он никогда не покидал комнаты.

Бай ИХань, почему ты ведешь себя так жалко? Так много людей любят тебя. Ты счастлив. Я ... счастлив.

********************

ЦзинЮань проводил Доктора Чжоу и вернулся в кабинет Бай ФуЖэня, чтобы несколько минут поболтать с родителями Бай. Затем он вернулся в комнату ИХаня, обнаружив, что тот продолжает спать. Он не мог не ощутить укол вины, все из-за того, что вел себя слишком избалованно прошлой ночью. Он просил слишком многого. Только посмотри, как твой малыш утомился.

Он сел на кровать. Любящая рука протянулась, чтобы убрать челку ИХана с его лица. Они с ИХанем, наконец получили благословение у его родителей. От радости и волнения его сердце бешено колотилось. Если бы ИХань не спал, ЦзинЮань охотно сделал бы ему предложение. Он ненавидел то, что они не могли зарегистрировать свой брак в тот же день. Он так хотел получить этот документ, который сделает его законным партнером ИХаня, документ, который превратит их в настоящую семью.

Он легонько щелкнул ИХаня по носу, прошептав:

— Малыш, ты так крепко спишь. Устал? — раз ты так устал, я пощажу тебя сегодня.

У ИХаня лицо побледнело.

Неужели он замерз? ЦзинЮань взглянул на дисплей кондиционера и потянулась за пультом дистанционного управления, увеличив температуру на два градуса. Он подтянул одеяло повыше и укутал ИХаня поплотнее. После чего долго сидел на кровати. Взглянув на часы, он понял, что пора ехать в компанию. Из-за сегодняшней консультации ИХаня он достаточно сильно задержался. Однако сейчас ИХань спит, и ему невыносимо будить его. Если он отнесет того в машину, тот наверняка проснется от толчка. И чем это отличается от пробуждения? Неужели ЦзинЮаню действительно придется сегодня идти на работу в одиночку?! О нет, какая жалость! Ах, это он во всем виноват. Ну почему, прошлой ночью, он не мог контролировать себя? Зачем он так утомил ХаньХаня?

Ну да ладно. Доктор сказал, что они могут дать ХаньХаню немного личного пространства. Его возлюбленный еще молод, и любил развлечения. Если бы его все время держали под строгим домашним арестом, ХаньХань был бы недоволен, верно?

Тогда ... Я отвезу его в компанию завтра. Надо будет рассказать об этом Тете Бай, и попросить у нее, чтоб ХаньХань позвонил ему, как только проснется! Эх, бедный и жалкий он. Ему приходится тащится на работу в полном одиночестве. Эта история опечалила бы всех, кто ее услышал...

Он хотел поцеловать ИХаня перед уходом , но боялся потревожить его сон. Все, что он мог сделать, это наклониться к шее ИХана и сделать глубокий вдох. Почему его ХаньХань так приятно пахнет? Они пользовались одним и тем же средством для мытья! И он не из тех, кто любит одеколоны или что-то такое! Может ли это быть легендарный запах привлекательности (это не так)? Ах ты, соблазнительное маленькое отродье!

Глядя на любимого, закутанного в одеяло, ЦзинЮань не мог найти в себе сил уйти. Поняв, что ИХань не собирается просыпаться в ближайшее время, он, наконец, крайне неохотно, оглядываясь на ИХаня три раза за каждый шаг, ушел.

С легким щелчком дверь закрылась, это был очень тихий звук, и это тоже доброта, проявленная к нему ЦзинЮанем.

Лежавший в постели ИХань открыл глаза. Его глаза были ясны. В них не было ни малейшего намека на сонливость. Его лицо ничего не выражало – ни радости, ни печали. Он выглядел очень спокойным. Он молча лежал на кровати. Его взгляд уставился на люстру, свисавшую с потолка. Он не шевельнул ни единым мускулом. Примерно через час он встал с постели. С отсутствующим выражением лица он умылся и поправил одежду. Только приведя себя в порядок, он открыл дверь и вышел из комнаты.

Как только он открыл дверь, на лице ИХаня появилась яркая улыбка. Он быстро спустился вниз, где его мать смотрела телевизор.

— ХаньХань, ты проснулся? — радостно воскликнула Ма, поманив его рукой. — Подойди, присядь рядом со мной. Ты ужасно долго спал. Плохо спал прошлой ночью? Голоден?

— Просто не хотелось вставать, — сказал ИХань, садясь рядом с ней и, как всегда, обнимая ее за руку. — Есть мне совсем нехочется.

Ма похлопала его по руке и улыбнулась в ответ:

— Ты уже взрослый, а ты все еще нравится ластится ко мне, как ребенок. Уже почти обед. Если не голоден, мы можем подождать, пока не приготовят обед. Сегодня утром Тетя Чжан сварила суп. Может мне попросить подать тебе пиалу супа, чтоб смягчить твой живот?

— Все в порядке, хочу пообедать вместе со всеми, — ответил он, продолжая держать ее за руку. — Я могу подождать до обеда. Если я сейчас поем, то был бы слишком сыт для обеда позже.

— Угу, ты прав, — кивнула она. — Точно. ЦзинЮань не смог заставить себя разбудить тебя, поэтому он ушел в компанию один. Он просил, чтобы ты позвонил ему, как только проснешься.

Не мог заставить? Верно. В конце концов, ЦзинЮань так сильно его любит. ИХань ему дороже брата. Но это еще не все, не так ли? Что еще более важно, Доктор Чжоу сказал, что теперь ЦзинЮаню не нужно все время держаться рядом с ним. ЦзинЮань у тебя, наконец, появилось немного личного времени и пространства, теперь тебе будет полегче, верно?

Не беспокойся. Я скоро "поправлюсь". Просто продержись еще немного.

Две недели пролетели незаметно, и вскоре настал день рождения Старшего Мистера Бай. За день до празднества в особняк в западных районах прибыла семья Бай. Вся семья оживленно переговаривалась и смеялась. Это был шумный день, и атмосфера вокруг наполнена радостью.

ЦзинЮань наблюдал, как ИХань улыбается рядом с ним, и брови у него слегка нахмурились. Он не мог избавиться от странного чувства, тяжестью лежавшего на сердце. Уже некоторое время его инстинкты говорили ему, что с ИХанем что-то не так. Однако вел он себя как обычно, смеялся или злился, проявлял свою избалованную сторону перед ним, но всегда ласков и нежен. Это не отличается от прежнего. По крайней мере, все выглядело нормально. И все же в глубине души ЦзинЮань чувствовал, что что-то в его ХаньХане слегка изменилось.

Например, соитие. Раньше они веселились и с радостью занимались любовью. Все было просто чудесно. В постели, ИХань постоянно ему потакал. До тех пор, пока он просил об этом, и до тех пор, пока это не превышало его выносливости, ИХань всегда следовал его желаниям. Однако в последнее время он использовал всевозможные предлоги, отказывая ему в этом. Конечно, близость должна быть только в том случае, когда этого желают обе стороны. В этом вся суть взаимной любви. Он вообще не хотел принуждать ИХаня. До тех пор, пока тот не хотел этого, ЦзинЮань предпочел бы просто перетерпеть, чем принуждать к близости. Прошло уже две недели, а они сделали это только однажды. Все прошло совсем не приятно, так как ИХань не мог вложить в этот акт все свое сердце. Он явно испытывал возбуждение, но выглядел так, будто ему это почему-то не нравилось. Он даже не достиг оргазма. Если это секс, то не имело значения, занимаются они им или нет.

Было приятно просто обнимать друг друга и спать вместе. ИХань рядом с ним. Однако он все более и более неохотно следовал за ним в компанию. Хотя ИХань обращался с ним как обычно, не выказывая никакого неудовольствия, ЦзинЮань постоянно напоминал себе, что это, возможно, стресс и скука. Возможно, ХаньХаня слишком долго и слишком строго сдерживали. Так что ничего удивительного в том, что его ХаньХаню захотелось больше свободы и некоторую независимость. ЦзинЮань не мог оставить свою работу в компании. Он не мог уделять ХаньХаню много времени. А его возлюбленному в это время скучно. Для ХаньХаня нормально не хотеть ходить с ним на работу.

Однако чувство беспокойства не уходило. ЦзинЮань не сумел удержаться от того, чтобы выйти в интернет и создал анонимный пост с обращением за помощью. Пришедшие ответы оказались чрезвычайно мрачными. Почти во всех ответах говорилось одно и то же: “Когда любовник больше не жаждет твоего тела и не липнет к тебе, между вами все безнадежно."

Такие ответы совсем не порадовали ЦзинЮаня. Его ХаньХань очень к нему добр. Он заботился о нем, полагался на него, и не было никаких проблем, когда они взаимодействовали друг с другом. Но почему беспокойство в его сердце росло все больше и больше?

При этих мыслях, он не мог не попытаться взять ИХаня за руку. Однако из-за, казалось бы, случайного взмаха руки ИХаня рука ЦзинЮаня промахнулась. Точно. Здесь же все члены семьи ИХаня. Даже если они знают, что они любовники, им не пристало все время держаться за руки. Когда ЦзинЮань посмотрел на ИХаня, то неосознанно сжал свои пальцы в кулак. Его лицо выглядело все таким же приятным, как всегда. По какой-то неизвестной причине сердце ЦзинЮаня запаниковало. Его пальцы сжимались и разжимались, сжимались и разжимались. Он повторил эти действия несколько раз, но все равно не смог сдержаться. Протянув руку, он мягко схватил ИХаня за запястье. Похоже, единственный способ успокоить разочарование и беспокойство в его сердце – физический контакт со своим возлюбленным.

************

Вдруг люди не в курсе, но 1 марта 2022 года я завершила перевод данной новеллы, он занял у меня 2 года и 4 месяца. Экстры кстати пришлось к китайского допереводить, их до сих пор на английском источнике нет. Так что (я никого не призываю, это сугубо желание читателей) приходите, можете прочесть все главы, только платно. Найти можно на https://tl.rulate.ru/book/24686 Выпуск бесплатных глав продолжается по таймеру.

На этот раз ИХань не увернулся от руки ЦзинЮаня. Но и не отвечал на это. Его рука просто безвольно висела в руке ЦзинЮаня, державшего его.

Глубоко в душе ЦзинЮань посмеялся над собой: "Когда я стал напоминать одну из тех девушек, с мелким чувством собственника, и вечно суетящуюся из-за самых незначительных вещей? ХаньХань меня любит. Разве он не подтвердил это давным-давно? Беспокоиться не о чем. Это его ХаньХань, и они скоро поженятся."

При мысли о женитьбе взгляд ЦзинЮаня стал немного грустным. Его ХаньХань не хочет выходить за него замуж так быстро. Сказал, что что они еще молоды. И в скором бракосочетании нет необходимости. Теперь они вместе, а семья Бай одобрила их брак. Женитьба ничего не изменит, так зачем же тогда заботится о простой бумажке?

ХаньХань еще молод. Понятно, что он не хочет оказаться связанным браком так рано. Однако ЦзинЮаня очень разочаровала неудачное предложение руки и сердца. Наслаждаясь ощущением гладкой кожи в своей руке, он подумал, что должен проявлять больше терпимости. Ему следует дать ХаньХаню еще немного времени. Когда ХаньХань достаточно навеселится, поженится поздно не будет. Они обязательно поженятся, рано или поздно.

ЦзинЮань огляделся по сторонам на других людей в комнате. Никто не замечал странного поведения ИХаня. Они все весело болтали и смеялись. Возможно, он слишком себя накручивает.

Старший Мистер Бай был в восторге. Он весело болтал с ИХанем, радуясь возможности пообщаться с внуком. Он выглядел намного моложе, чем был несколько мгновений назад. Он всегда предупреждал сына и внука, чтоб они не слишком баловали ИХаня. Иначе напрочь испортят его, превратив в высокомерное отродье. Тем не менее именно он больше всего баловал ИХаня. Оправданием служило то, что он редко проводил время со своим любимым внуком ИХанем. Так почему он должен использовать все свои с трудом заработанные возможности, чтобы ругать и читать нотации своему младшему внуку? Воспитанием должны заниматься его родители, а также старшие брат с сестрой, это же естественно. Он просто дедушка. И именно он должен холить и лелеять ИХаня, даже если разбалует.

Перед сегодняшней встречей с дедом ИХань нервно сидел на краешке стула. Его сердце разрывалось от бурной смеси вины, горя и сожаления. Теперь, когда он видел своего еще здорового и крепкого дедушку, он понял, что единственными оставшимися эмоциями осталась благодарность. Он еще раз поблагодарил богов и небеса за то, что они вернули его, дали ему шанс возродиться и искупить свои ошибки. Он только надеялся, что дедушка доживет до глубокой старости в этой жизни, что он сможет жить счастливо, как старый ребенок, и не беспокоиться за своих потомков.

Поболтав с ИХанем некоторое время, Старший Мистер Бай с улыбкой повернулся к Яню, со словами:

— Янь, почему же ты не взял с собой Цзян Хуа? Разве ты не сказал, что теперь он твой? Ты ведь не преувеличивал, правда?

— Дедушка, — ответил Янь с беспомощно, — У нас еще есть работа. Он сможет прийти только завтра.

— О, как это великодушно с вашей стороны, — произнес Старший Мистер Бай, пристально посмотрел на своего старшего внука. — Ты издеваешься над ним? Ты что, свалил на него всю свою работу? Один совет, Янь. Любовники, независимо от их пола, должны быть обожаемы. Ты должен баловать его, заботиться о нем. Это не какая-то миссия или задание, которое ты можешь выполнить с помощью простого "Я люблю тебя" и подарка. Понимаешь? Ты должен показывать это во всем, даже в мелочах. Дай ему почувствовать теплое сияние любви до такой степени, что он не сможет жить без тебя. Только тогда он будет жить с тобой всю оставшуюся жизнь. Ты и так неразговорчивый и безэмоциональный молодой человек. В тебе нет ни одной романтической жилки. Если не знаешь, как его баловать, то будь готов стать одиноким старым псом!

Ладно, отлично. Господи, его дед даже знает, что такое мем “одинокий старый пес”.

— Нет, дедушка, — вздохнул Янь. — Зачем мне его запугивать? Тогда, я прямо сейчас позвоню ему и попрошу приехать. Ладно?

Услышав ответ Яня, Старший Мистер Бай так разозлился, что его брови сложились в гигантскую букву “V".

— И ты все еще утверждаешь, что не издеваешься над ним? Как ты думаешь, кто он? Какой-нибудь подчиненный, которого можно вызвать и уволить по собственному желанию? Пойми ты уже, его роль поменялась. Теперь он твоя пара! Твой парень! Это ты теперь должен его слушать и повиноваться! Ты такой бесполезный!

— Тогда, пожалуйста, научи меня дедушка, — сдался на милость победителя Янь. — Что же мне делать.

— Почему ты такой тупой? — презрительно вздохнул Старший Мистер Бай. — Неужели ты даже не знаешь, как показать свою заботу о ком-то другом? Он никак не может прийти сюда в такое время. Позвони ему и спроси, ужинал ли он. Что он ел? Как он себя сегодня чувствует? В последнее время становится холодно. Одел ли он дополнительную поддевку? Мне тебя что, даже такому учить надо? Ты безнадежен. Бедный Цзян Хуа, мне его жалко. Как его угораздило полюбить такого, как ты? Если бы твоя бабушка была здесь, она бы ругала и тыкала тебя без остановки, пока бы ты весь не покрылся синяками!

— Дедушка, — беспомощно ответил Янь, — Он же взрослый человек. Он выживал сам по себе в течение многих лет. Неужели ему действительно нужно, чтобы кто-то напоминал ему о необходимости как следует одеться?

Повернувшись к ИХаню, Дедушка Бай сказал:

— ИХань, посмотри на своего старшего брата. Посмотри на этого тупоголового лесоруба. Это дело Цзян Хуа, оделся он достаточно тепло или нет. Но это твое дело, Янь, спросить оделся ли он как следует. Это и называется беспокойство о любимом! Вот в чем разница между одинокой старой собакой и человеком, у которого есть любимый! Если следовать твоей логике, Цзян Хуа может сам обо всем позаботится, и решить все самостоятельно. Тогда зачем ты ему вообще сдался? Думаешь ему не хватает кого-то о ком нужно заботится? А-а-а, ты меня бесишь! ИХань, если бы я был таким же глупым, как он, когда гонялся за твоей бабушкой, она бы даже не удостоила меня взглядом! Зима тогда была такая холодная, но я все равно бегал к твоей бабушке с горячими булочками и соевым молоком. Когда булочки и соевое молоко попали ей в руки, они были еще теплыми! Даже и упоминать не стоит, как твоя бабушка была тронута этим! Подумай только, тогда твоя бабушка тоже была взрослой. Разве она не способна была самостоятельно купить булочки и соевое молоко, если бы захотела? Хм? Ее тронули именно мои намерения, и желание о ней позаботится! После того как мы поженились, она сказала мне, что лучшие булочки, которые она когда-либо пробовала в своей жизни, именно те, которые я приносил ей тогда!

— Ты такой удивительный, дедушка! — с усмешкой ответил ИХань. — Поскольку ты был по-настоящему влюблен в бабушку, твое сердце, естественно, обращало внимание и заботилось обо всех аспектах жизни. Она видела это. Конечно, ее тронул этот поступок. На самом деле, когда я был маленьким, она однажды сказала мне, что лучшее решение, которое она когда-либо принимала в своей жизни – это выйти за тебя замуж.

Дедушка Бай, при каждом слове похвалы, исходящем из уст его дорогого внука, гордился собой все больше, а услышав последнюю фразу, его улыбка стала широкой до ушей.

— Правда? — спросил Старший Мистер Бай. - Она действительно говорила тебе такое? Почему она никогда не говорила мне об этом раньше? Должно быть стеснялась. О, ИХань, а знаешь? Твоя бабушка, возможно, и выглядела очень сильной и могущественной, но она такая нежная, добрая и любящая ко мне. Она…

Янь с благодарностью посмотрел на своего младшего брата, отвлекшего их деда болтовней о бабушке. Старший Мистер Бай все говорил и говорил о своей жене. Затем Янь обменялся с отцом беспомощными взглядами и тихо выскользнул из комнаты.

Зоркие глаза Деда Бай уловили действия Яна, и он тут же рявкнул:

— Ты куда собрался?

Янь обернулся и помахал деду телефоном, показывая его.

— Хочу позвонить Хуа, — сказал Янь с улыбкой. — Чтобы, э-э, проявить о нем заботу.

Старик одарил Яня взглядом, в котором читалось: “Наконец-то ты понял”.

— Понятно, — сказал Старший Мистер Бай. — Продолжай. Поговори с ним подольше.

На следующий день начали прибывать толпы гостей, их было неимоверное количество. Это был семьдесят седьмой день рождения Старшего Мистера Бай. Похоже их посетил весь город. Цзян Хуа прибыл так рано, как только смог. Когда Старший Мистер Бай увидел его, он радостно потянул мужчину к себе. Они общались долгое время, прежде чем Хуа наконец выпустили на свободу, чтобы он мог погулять. Когда Хуа наконец закончил разговор с дедушкой Бай, он увидел ИХаня машущего ему.

— ИХань, — поздоровался Хуа, подходя к молодому человеку. — А где ЦзинЮань?

Улыбка на лице ИХаня на секунду напряглась, но потом вновь обрела прежнюю живость.

— Он там, — ответил ИХань, указывая на ЦзинЮаня, окруженного толпой. — А у тебя что? Как поживаешь?

В ответ на этот вопрос Цзян Хуа улыбнулся. Улыбка на его нежном лице казалась чрезвычайно теплой и доброй.

— У меня все хорошо, — не торопясь ответил он.

— Эн, думаю у тебя и правда все хорошо, — сказал ИХань, сдерживая легкий смешок. — Мой брат совсем не романтик, но, по крайней мере, у него искреннее сердце. Он уже несколько дней пытался выкупить у меня твой дом. Однако я не сказал "да". Когда у тебя будет время, давай оформим документы передачи имущества обратно на тебя. Это ему покажет, пусть знает!

— Если ему так хочется, то отдавай дом ему, — со смешком сказал Хуа.

— Так не пойдет, — ответил ИХань. — У него нет недостатка в жилье. Он хочет его только потому, что ты украсил его самостоятельно. И отдавать я ему точно не собираюсь. В любом случае, он уже гостил у тебя? Ты позволил ему остаться в моей комнате?

— Нет, нет, — поспешно сказал Хуа. — Я больше никому не позволяю входить в твою комнату.

— Судя по твоей преданности, у тебя явно не хватит духу заставить его ночевать на диване, — усмехнулся ИХань. — Значит, ты позволил ему…

Его белые щеки мгновенно покраснели, и он сделал вид, что сердится, закричав:

— ИХань! Ты меня смущаешь!

— Мне было интересно, почему это мой брат в последнее время так светится, — со смехом продолжал ИХань. — Но, теперь, я понял. Это потому, что он заловил тебя.

Румянец на щеках Хуа усилился. Посверлив ИХаня взглядом, он повернулся, чтобы уйти.

— Ладно. Не сердись, пожалуйста, — взмолился он, рванувшись вперед и схватив Хуа за руку, потащил обратно к себе. — Просто дурачусь. На самом деле это хорошо. Мой брат даже сказал нашим родителям, что в будущем обязательно на тебе женится.

Взглянув на Яня, который вынужден был приветствовать гостей, лицо Хуа смягчилось.

— Мой дедушка рассказал тебе всякие постыдные моменты о брате, не так ли? — продолжил ИХань, — Чем старше он становится, тем больше и больше ведет себя как ребенок.

— Твой дед – хороший человек, — вновь улыбнулся Хуа этой теплой улыбкой. — Янь может казаться сильным, но на самом деле он довольно непонятлив и забывчив, сказал Старший Мистер Бай. Он просил меня не ненавидеть Янь за это, — Хуа обернулся и посмотрел на ИХаня. — Тебе так повезло, и ты, должно быть, очень счастлив, раз у тебя такая замечательная семья, ИХань.

ИХань тоже улыбнулся, посмотрел на изменчивые облака, проплывающие в небе, и тихо ответил:

— Верно. Я счастливчик, и тоже делаю все возможное, чтобы они почувствовали себя такими же счастливыми, как и я.

— Ты вырос, ИХань, — сказал Хуа с улыбкой, похлопав его по плечу.

— Да, — ответил ИХань, со странным блеском в глазах, и, глядя на него, добавил, — Я должен был повзрослеть.

Что-то в этом взгляде показалось Хуа странным, но, прежде чем он успел подумать над этой странностью, он услышал, как его позвал Янь.

— Иди сюда, Хуа, — позвал Янь.

— Иди к нему, — усмехнулся Ихань, — он зовет тебя.

Хуа окинул молодого человека подозрительным взглядом, и, согласно кивнув, направился к Яню.

ИХань поднял бокал с вином. Его глаза долго вглядывались в бокал, затем медленно поставил его обратно на столик. Он действительно не осмеливался напиться.

Внезапно перед его глазами появился стакан фруктового сока. Вопросительный взгляд ИХаня проследовал за рукой, держащей его, поняв, что это Ци МинЯн с улыбкой предлагает ему стакан.

— Третий Мастер Бай, — сказал Ци МинЯн, заметив, что ИХань смотрит на него, — Мои самые искренние извинения за прошлый инцидент. От вина легко опьянеть. Вместо этого выпей немного сока, чтобы успокоить горло.

— Нет нужды упоминать о том, что было в прошлом, — сказал ИХань, принимая стакан сока. — В любом случае, в том инциденте твоей вины не было, и я не могу винить тебя за него.

— Ты очень добр, Третий Мастер Бай, — сказал Ци МинЯн.

— Разве это доброта? — усмехнулся ИХань. — Хм? Господин Ци сегодня рано.

— Сегодня семьдесят седьмой день рождения Старшего Мистера Бай, — ответил Ци МинЯн. — Это важное событие, в знак уважения я должен прийти пораньше.

— Премного благодарен Мастеру Ци, — сказал ИХань.

— Не за что, — и от улыбки у него даже глаза сощурились.

ИХань намеревался продолжить эту светскую беседу, когда кто-то оттащил его в сторону. А перед ним встала высокая фигура, закрывая молодого человека от взгляда. Это оказался ЦзинЮань.

— Мастер Ци, — произнес ЦзинЮань, своим глубоким голосом, — Давно не виделись.

********************

П/А: Одинокая старая собака: Одинокий собачий мем / фраза. Погуглите его, и Google может сказать, что его полное значение – “Один с собакой” (сродни мема про женщину с кошками), но такого объяснения нигде нет. Вместо этого логика фразы была такова: а) “собака” – это оскорбление, заменяющее суку (цензура такая), и б) собаки – это позитивные животные – верные, трудолюбивые, цепкие, ласковые, лучшие друзья человека. Эти значения в сочетании означали, что “одинокая собака” часто рассматривается как самоироничное, но себялюбивое прозвище/оскорбление/термин.

В гигантскую букву “V" — комичное V-образное сердитое выражение.

Улыбка Ци МинЯна потускнела, и он протянул руку, пожав руку Му ЦзинЮаня.

— Давно не виделись, — ответил он. — Отлично выглядишь, Президент Му. У тебя произошло в последнее время какое-то счастливое событие? Должен ли я тебя поздравить?

— Никаких событий, для которых требуются поздравления, — ответил ЦзинЮань улыбнувшись, однако глаза остались холодными. — Я просто доволен своей жизнью. А вот у Мастера Ци и правда все отлично, в отличии от меня. Ты недавно выиграл тендер на крупный городской проект. Ты в самом расцвете сил, но твоими успехами уже стоит гордится.

— Это всего лишь небольшой доход, — усмехнулся Ци МинЯн. — Ничего достойного внимания Президента Му.

ИХань в замешательстве наблюдал за тем, как двое мужчин обменивались колкостями. Из того, что он понимал о характере ЦзинЮаня, то, как он действовал, выглядело так, будто он защищал свою территорию. ИХань нахмурился, бросив на Ци МинЯна подозрительный взгляд. Этот человек мог быть довольно мелочным, и он не тот, с кем ИХань может подружиться, и они просто вежливо обменивались приветствиями. Не было никакой необходимости для ЦзинЮаня проявлять такую осторожность, верно?

ИХань посмотрел на хищное выражение лица ЦзинЮаня и крепко державшую предплечье ИХаня руку, которой он прятал его за своей спиной. И не смог про себя не вздохнуть. ЦзинЮань действительно заботился о нем. В этом нет никаких сомнений. К сожалению, это совсем не любовь.

ИХань повернул голову и взглянул на СюэЦин, стоявшую рядом с ТяньЯном. Они болтали и смеялись вместе, разговаривая с гостями. Взгляды, которыми они обменялись, были до краев наполнены любовью. Такие взгляды подделать невозможно. ИХань испустил вздох, который подсознательно сдерживал. Слава богу. После двух недель тщательного анализа и наблюдений он пришел к выводу – любовь этой пары должна быть настоящей.

Вдруг его легонько похлопали по плечу, что вывело его из задумчивости. Обернувшись, он заметил, что за его спиной стоит Янь Пэй. На ней было потрясающее белое платье, казавшееся таким молодежным, что оно танцевало под ее естественной живостью. Ее волосы были собраны в высокий хвост. Она выглядела такой энергичной.

Пэй улыбнулась, взглянув на ЦзинЮаня, а затем навалившись на плечи ИХаня, прошептала ему на ухо:

— Твой Президент Му ревнует? Посмотри, какой у него строгий вид. Чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Не говори ерунды, — с натянутой улыбкой ответил ей ИХань. — Ты здесь одна?

Поджав губы, Пэй кивнула в сторону, указывая на двух мужчин в отдалении.

— Там мой старший брат и Чжан-гэ, — сообщила она надувшись. — Я только немного поболтала с Чжан-гэ, а мой старший брат уже устал от меня и прогнал. Поэтому я пришла поиграть с тобой.

Пока Пэй говорила, то вдруг почувствовала холодок, пробежавший по спине, отчего ее тело невольно содрогнулось. Подняв взгляд и оглядевшись по сторонам, встретились с тяжелым взглядом ЦзинЮаня. Мужчина холодно смотрел на руку, которую она положила на плечи ИХаня. Многолетний опыт борьбы со старшим братом заставил Пэй мгновенно убрать руку, будто ее током ударило. Затем она мгновенно отдалилась от ИХаня на расстояние вытянутой руки.

— Мастер Му, — поздоровалась она с натянутой улыбкой.

Только после этих действий Янь Пэй выражение лица ЦзинЮаня потеплело. Он притянул ИХаня ближе к себе и улыбнулся в ответ на приветствие девушки.

— Ты пришла повидаться с ИХанем?

Наконец переведя дыхание, которое сдерживала от испуга, и внутренне плюнула в сторону этого "скряги", ответив:

— Да. Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Если тебе скучно, пойди развейся с мисс Янь, — мягко сказал ИХаню ЦзинЮань, переведя на него взгляд. — Не забудь прийти ко мне позже.

— Ага, — согласился ИХань. А Пэй поджала губы. ЦзинЮань в точности такой же, как ее брат. Они оба – короли смены выражения. Однако зимнее и весеннее настроение этого человека менялось быстрее, чем у ее брата. Только посмотри, как же нежно разговаривает этот человек, да он сладок словно патока.

ИХань сделал шаг в сторону Пэй, но дальше отойти не смог. Посмотрев вниз, он увидел, что ЦзинЮань все еще крепко сжимает его руку.

— ЦзинЮань,— напомнил ИХань, похлопывая его по руке.

Остолбенелый ЦзинЮань моргнул, и медленно отпустил руку ИХаня. Наблюдая за тем, как ИХань и Пэй уходят все дальше от него, выражение лица у него переменилось к худшему. Эта Янь Пэй приблизилась к его ХаньХаню слишком близко!

Когда Пэй шла, то вдруг почувствовала, как к ней вернулось это леденящее душу ощущение. Украдкой оглянувшись, она, как и ожидала, увидела, что ЦзинЮань мрачно сверлит ее взглядом. Беспомощно вздохнув, она молча отступила в сторону, подальше от ИХаня. Как она и думала, это чувство уменьшилось. Хм. Почему этот Му ЦзинЮань так защищал своего парня? Он ревнивее ее старшего брата!

Шумный банкет минул, и слуги начали уборку последствий вечеринки. Семья Бай и ЦзинЮань вернулись в свои комнаты на отдых. ЦзинЮань сидел на кровати, а сверля дверь ванной. С плотно сжатыми губами его мысли блуждали неизвестно где.

Вскоре дверь ванной открылась, и оттуда вышел ИХань, весь закутанный в пижаму.

— Долго ждал? — с улыбкой спросил ИХань. — Иди мойся.

Встав, ЦзинЮань подошел к ИХаню. Он наклонился и легонько чмокнул того в лоб.

— Устал? — тепло спросил ЦзинЮань. — Давай посушу тебе волосы, и затем сможешь ложится.

— Не надо, — ответил ИХань, отступив от ЦзинЮаня, сохранив на лице улыбку. — Ты, видимо, тоже устал. Иди в душ, и ложись спать. Я сам могу высушить волосы, — с этими словами он обошел ЦзинЮаня и подошел к фену.

Помрачнев взглядом, ЦзинЮань постоял немного, и наконец вошел в ванную.

К тому времени, как ЦзинЮань закончил принимать душ, ИХань уже посушил волосы и свернулся калачиком под одеялом. Молодой человек, казалось, заснул.

ЦзинЮань нежно погладил ИХаня по щеке. Вздохнув, он выключил большую часть света в комнате, оставив тусклую маленькую настенную лампу включенной. Затем взял пачку сигарет и вышел на балкон. Прежде чем закурить, он плотно закрыл балконные двери. Прислонившись к перилам балкона, он позволил ночному ветру высушить его влажные волосы. Его черные глаза затуманились, когда он уставился на дым. Он стоял, ошеломленно глядя в ночное небо. Ночь была тихой и спокойной, но в его сердце бушевал вихрь. Беспокойство в нем становилось все сильнее и сильнее. Все это выглядело так, словно он пытался удержать в ладонях горсть песка. Чем больше он паниковал, тем крепче сжимал их. Чем крепче он сжимал руки, тем быстрее песок выскальзывал из них. Его сердце знало, что это приведет только к опустевшим ладоням. Его усилия были бы тщетны, но все, что он мог сделать, это попытаться удержать песок. Это заставило его чувствовать себя таким испуганным и беспомощным. Однако ИХань и остальные члены семьи Бай вели себя так естественно. В них не было ничего необычного. Так почему же его сердце паникует? Неужели все это – просто какая-то испорченная часть его души, поднимающая волнение?

Уже осень. Погода стала холоднее. Западные районы располагались рядом с горами. Ночной ветерок веял холодом, но он совсем не чувствовал его. Он продолжал курить на балконе, одетый только в халат. Стеклянная пепельница уже переполняла горой окурков, но в голове у ЦзинЮаня продолжал царить беспорядок.

ИХань долго лежал в постели, но ЦзинЮань все не ложился. Он не слышал, как открылась или закрылась дверь, а значит, тот все еще находится в комнате. Куда он делся? Без ЦзинЮаня рядом с ним ИХань никак не мог заснуть. Его это довольно раздражало. Он подумал, что в будущем, когда ЦзинЮань вернется к своей “нормальной” жизни, ИХаню придется полагаться на снотворное.

Он ждал и ждал, пока, наконец, не смог больше сдерживать любопытство. Открыв глаза, он огляделся и не обнаружил того в комнате. Сунул ноги в тапочки и осмотрел комнату, и не сумел найти ни единого волоска этого человека. ЦзинЮань ушел?

Он уже собирался выйти из комнаты, когда краем глаза заметил тлеющий уголек, мерцающий за балконной дверью. Заметив это, он направился к туда.

— ЦзинЮань? — окликнул он.

Светящееся пятно замерло и вскоре погасло. ЦзинЮань распахнул двери и вошел в комнату, принеся с собой холодный ветерок, пропитанный запахом табака. Мужчина быстро повернулся и закрыл за собой дверь.

— Почему ты не спишь? — спросил ЦзинЮань. — Я тебя разбудил?

— А почему ты курил на улице в одном халате? — ответил вопросом на вопрос ИХань, нахмурившись.

Сказав это, ИХань шагнул вперед, желая почувствовать руки ЦзинЮаня, когда тот моментально отступил.

— Не трогай меня, ХаньХань, — прошептал ЦзинЮань. — Я очень холодный. Поспеши обратно в постель. Ты же только что проснулся. Не простудись.

Глядя на бледные губы мужчины, ИХань почувствовал, как у него защемило сердце. Он упорно продолжал приближаться к мужчине. Беспомощный и загнанный в угол, ЦзинЮань мог только пятиться назад, пока не уперся спиной в стену. Бежать оставалось некуда.

— ХаньХань, не валяй дурака, — наконец вздохнул ЦзинЮань. — Здесь действительно холодно.

— Так ты в курсе, что здесь холодно? — сказал ИХань, кипя от гнева. — Но ты все-таки вышел на улицу и позволив ветру продуть себя?

ИХань коснулся рук ЦзинЮаня, его ладони прошлись всюду, где он мог дотянуться. Все, где он прикасался, казалось заледеневшим. Он поспешно схватил холодные руки ЦзинЮаня и потащил его к кровати. Толкнув того в постель накрыв его одеялом. Немного подумав, ИХань зарылся под одеяло следом за ним, решив, что согреть его своим телом будет быстрее. Но тут ЦзинЮань удержал его, положив руку ему на плечо.

— Не создавай проблем ХаньХань, — мягко сказал ЦзинЮань. — Не валяй дурака. Ты действительно простудишься.

— Я не так уж и слаб, — горько усмехнулся ИХань. — И не простужусь только из-за этого. А вот насчет тебя не знаю. Почему бы тебе просто не рассказать мне, что заставило тебя остаться на улице и курить всю ночь напролет вместо того, чтобы спать? Ты же не курильщик, так почему вдруг?

ЦзинЮань закусил губу и промолчал.

— Тебя что-то беспокоит? — тихо спросил ИХань. — Я знаю, что бесполезен. Ты…

— Не говори так, — поспешно перебил его тот. — ХаньХань, для меня ты самый лучший.

ИХань немного помолчал, а затем тихо спросил:

— Самый лучший? — брат, верно. Однако ему следует быть довольным. Не следует быть слишком жадным.

ЦзинЮань посчитал, что его сопротивление расстроило любимого. Сделав паузу и поразмышляв, он, наконец, спросил:

— ХаньХань, будь честен со мной. Я тебя в последнее время раздражал чем-то?

— Нет, — ответил тот. — С чего такие вопросы?

— Тогда почему ты… — выпалил ЦзинЮань.

— Хм? — ошеломленно посмотрел на собеседника ИХань.

ЦзинЮань закрыл глаза. Рука, прижатая к плечу ИХаня, толкнула молодого человека на кровать, а ЦзинЮань наклонялся все ближе и ближе...

Как только их губы почти соприкоснулись, ИХань отвернулся.

Испустив расстроенный вздох, ЦзинЮань уткнулся лбом в его плечо, сказав:

— Ты отвергаешь близость со мной. Ты отвергаешь мои поцелуи. ХаньХань, ты ... жалеешь о нашей близости? Сожалеешь, верно?

На секунду замерев, ИХань через силу выдавил из себя улыбку и ответил:

— Нет. Это не так, не думай об этом.

ЦзинЮань посмотрел в лицо своего возлюбленной, когда тот поднял к нему руку. Его глаза были полны печали, когда он произнес:

— ХаньХань, твое отношение ко мне изменилось. Ты ведешь себя нормально большую часть времени и всегда беспокоишься обо мне. Я все еще чувствую твою любовь к себе, но твое отношение изменилось. Это моя интуиция влюбленного. Это не может быть ошибкой, — его голос был очень мягким, с оттенком беспомощности и печали, — Ты не желаешь выходить за меня. Ты отказываешься быть рядом со мной. ХаньХань, я ... я в ужасе. Я хочу, чтобы наши отношения были основаны на честности. Если ты больше не любишь меня, если ты больше не хочешь оставаться со мной, просто скажи мне. Пожалуйста, — хотя он и не согласится на это.

ИХань, услышав об отношениях "основанных на честности", не сдержался и выпалил:

— А ты? Ты был со мной честен?

Немного опешив, ЦзинЮань даже немного приподнялся, слегка выпрямившись, спросив:

— ХаньХань, ты… Между нами есть какое-то недоразумение? Разве я лгал тебе?

ИХань уже сожалел о том, что его рот заговорил прежде, чем разум успел это пресечь. В глубине души он вздохнул. Ах, значит, он не так уж и доволен, как сам думал. В его сердце все еще живет обида. Вопреки его прежним мыслям, он не мог с радостью согласиться с “методом лечения”, избранным для него семьей. Не так-то просто для него, сыграть требуемую от него роль и тихо уйти.

ИХань тихо запаниковал. Он вспомнил, как вел себя последние две недели. Как он мог сказать, что не сделал всего этого без малейшего желания отомстить? Он намеренно отказался от предложения руки и сердца ЦзинЮаня. Причина, названная им, выглядела неловкой и нелепой. Он намеренно избегал прикосновений ЦзинЮаня и не хотел ходить с ним в компанию. Спокойно наблюдая, как тот погружается в депрессию. Он говорил себе, что собирается освободить ЦзинЮаня, но вид его поникших плеч вызвал какое-то ликование в глубине его подлого сердца. Неужели он не любил ЦзинЮаня так сильно, как ему казалось?

ЦзинЮань же делал все это ради него. Несмотря на свою ложь ему, он тоже многим пожертвовал. Какое право он имел “мстить”? Он действительно все еще тот же прежний эгоистичный Бай ИХань из своей прошлой жизни. Даже несмотря на горькие уроки той жизни, и обретение совершенно нового шанса, он все еще не сумел изменить свою врожденную природу.

— В чем дело, ХаньХань? — обеспокоенно спросил ЦзинЮань, не получив ответа от ИХаня. — Ты можешь мне сказать? Что случилось? Вместе, мы все можем решить.

ИХань совершенно не мог сказать этого ЦзинЮаню. Если он скажет, то ему будет очень неловко. Зачем ему это?

Вздохнув, ИХань толкнул ЦзинЮаня обратно на кровать, уложил его и накрыл одеялом, мягко ответив:

— Ничего не произошло. Не думай об этом слишком глубоко. Ты так долго стоял на улице и теперь очень замерз. Я налью тебе чашку горячей воды. Выпив, как следует отдохни, чтоб не простудится.

ЦзинЮань наблюдал, как ИХань поднялся, налил чашку горячей воды, а затем подошел с нею к нему, встав у кровати со слабой улыбкой. Все, что ЦзинЮань мог чувствовать – это комок разочарования, застрявший у него в груди.

Выпив горячей воды, он откинулся на подушку и закрыл глаза. Затем он ощутил, как кровать рядом с ним прогнулась, это ИХань забрался в постель и лег рядом с ним.

— Спи, — прошептал ИХань, пощупав его лоб, он проверил температуру. — Не думай обо всей этой ерунде. У тебя завтра работа.

ЦзинЮань не открывал глаз, и не произносил ни слова, но его рука взметнулась и схватила отступающую руку ИХаня, положив ее к себе на грудь, прямо над сердцем. Он так и не произнес ни звука.

Когда ИХань проснулся на следующее утро, ЦзинЮань, обычно просыпавшийся к этому времени, все еще спал. С нахмуренными бровями, он, похоже, не очень хорошо спал. Их сцепленные руки все еще лежали над сердцем ЦзинЮаня, как и в момент, когда они засыпали прошлой ночью. ИХань вздохнул. Как мог этот человек спокойно спать, когда на сердце лежала тяжесть?

Он попытался вытащить у него свою руку, но рука ЦзинЮаня сжалась еще сильнее, отказываясь его отпускать. Беспомощный ИХань мог только снова лечь в ту же позу, в которой проснулся. Время медленно утекало, но ЦзинЮань не проявлял никаких признаков пробуждения в ближайшее время. В постели тоже становилось довольно жарко. А еще, раннее утро уже прошло, и даже если ЦзинЮань сейчас проснется в Компанию Му ехать поздно, так-как особняк Деда Бай довольно далеко от офисного центра, где располагалась компания.

— ЦзинЮань, проснись. Уже поздно, — позвал его ИХань, осторожно встряхивая.

Несмотря на тряску со стороны ИХаня, ЦзинЮань продолжил спать. Сердце ИХаня упало. Он изо всех сил потряс его и крикнул:

— ЦзинЮань, проснись!

Тот лишь еще сильнее нахмурился, однако так и не проснулся.

ИХань больше не мог сдерживаться. Он с силой вырвал свою руку из хватки ЦзинЮаня и встал, желая позвать на помощь. Однако в тот момент, когда ИХань убрал руку, глаза ЦзинЮаня распахнулись. Они были налиты кровью. Рука мужчины поспешно начала шарить вокруг, пока не нашла запястье ИХаня. Как только тот снова схватил его за руку, то издал облегченный вздох.

— Который час? — спросил ЦзинЮань.

— ЦзинЮань, у тебя жар! — выдохнул ИХань, положив руку ему на лоб. — Пойду позову за доктором.

ИХань уже собирался встать с кровати, когда ЦзинЮань потянул его обратно к себе.

— Не нужно поднимать шум из-за пустяков, — хрипло сказал ЦзинЮань. — Я прекрасно себя чувствую. И приду в норму после того, как приму лекарство. — он повернулся, чтобы взглянуть на часы. — Ах. Я опаздываю. Это место довольно далеко от офиса.

— Запрещено! — закричал ИХань в гневе. — Как ты можешь так беспечно относиться к собственному здоровью? Ты же весь пылаешь от жара. Как ты можешь ходить на работу в таком состоянии?

— Но сегодня у меня много важных дел, — ответил на это ЦзинЮань.

У ИХаня не хватало духу вновь вырвать свою руку из его хватки.

— А когда у тебя не бывает важных дел? — вынужден был сказать ИХань. — Но продолжал сидеть дома день за днем, пока я оставался дома.

— Это же ради тебя, — невозмутимо ответил ЦзинЮань. — Как это может быть одно и то же?

— Что это за логика? — ИХань уставился на него широко раскрытыми глазами. — Ты оставался со мной, просто потому что хотел "составить мне компанию". Ничего нельзя было поделать, но ты взял выходной только потому, что хотел. Ты даже сказал мне: "Я плачу зарплату стольким людям. Мне не нужно все делать самому". Теперь, когда ты заболел, ты пытаешься идти на работу? Разве ты не знаешь, как расставлять приоритеты?

— Конечно, я знаю, как расставлять приоритеты, — сказала ЦзинЮань с выражением "ты опять закатываешь истерику на пустом месте". — Это не какое-то серьезное заболевание. Как я могу отложить работу по такому поводу?

ИХаня потрясло то, насколько этот человек уверенно себя при этом ведет, при этом абсолютно бесстрашен он, отчего бессознательное повысил голос:

— Значит, общение со мной стоит того, чтобы откладывать работу?

— Конечно, — мрачно ответил ЦзинЮань. — Тогда тебе все еще нравилось находится со мной, и мы отлично проводили время. Кстати. Не хочешь пойти со мной сегодня в компанию?

Говоря это, он поднялся, упираясь рукой в кровать. Только тогда ЦзинЮань понял, что все это время держал стискивал запястье ИХаня. Поспешно проверив запястье на предмет синяков или следов, только тогда он отпустил, не обнаружив ни того ни другого.

ЦзинЮань уже собирался надеть тапочки и встать с кровати, когда ИХань схватил его сзади за рубашку. Рывка ИХаня оказалось достаточно, чтобы того отшвырнуло обратно в кровать. От падения у ЦзинЮаня закружилась голова и потемнело в глазах.

— Поскольку мое настроение так важно для тебя, я скажу тебе прямо сейчас, что я не счастлив, — мрачно сказал ИХань, крепко держась за обжигающее лицо ЦзинЮаня. — Я хочу, чтобы ты остался со мной дома.

Потемнение в глазах ЦзинЮаня рассеивалось по мере того, как его мозг медленно обрабатывал слова ИХаня. Как только слова щелкнули у него в голове, головная боль внезапно перестала быть такой сильной, как он думал.

— Ладно, — с нежностью глядя на ИХаня ответил ЦзинЮань. — Я останусь дома вместе с тобой.

Глаза у того слезились и весь его вид был слабым. Зрелище его затуманенных глаз заставило сердце ИХаня сжаться в агонии. Он, сам того не осознавая, наклонил голову, желая поцеловать его. Однако, когда их губы уже были готовы встретиться, он застыл. Внезапно в комнате воцарилась неловкая тишина.

— Не подходи ко мне так близко. Ты тоже можешь заболеть, — произнес ЦзинЮань, улыбнувшись и мягко его отталкивая.

Рука ИХаня стиснула одеяло. Затем он встал и спустился вниз, чтобы вызвать по домашнему телефону семейного врача. Затем он направился обратно наверх, чтобы помочь ЦзинЮаню понизить температуру с помощью влажного обтирания. До прихода Доктора Чэнь, он не прекращал суетится туда-сюда. Пришел врач и дал ЦзинЮаню жаропонижающее. После чего поставил ему капельницу. Возможно, обезболивающие свойства препарата оказывали седативное действие. К тому же прошлой ночью он плохо спал. Вскоре после визита Доктора Чэнь ЦзинЮань снова погрузился в глубокий сон.

ИХань ошеломленно уставился на солевой раствор в капельнице, только затем медленно перевел взгляд к лицу ЦзинЮаня. Несколько мгновений спустя он поправил его одеяло, а затем вышел из комнаты, направившись вниз.

— Как поживает ЦзинЮань? — обеспокоенно спросила Ма Бай, при виде спускавшегося по лестнице ИХаня.

— Он просто простудился, — ответил ИХань. — Все должно быть в порядке. Он уже спит.

— У ЦзинЮаня всегда было такое отменное здоровье, почему же он вдруг заболел? — вздохнула она. — Вчера с ним все было в полном порядке.

Поджав губы, ИХань немного помолчал, а татем ответил:

— Возможно все это из-за того, что прошлой ночью он, после принятия душа, вышел подышать свежим воздухом.

— Почему он такой беспечный? — Ма снова вздохнула. — И ты тоже. Почему ты ему не напомнил? ХаньХань, любовь – это улица с двусторонним движением. Нельзя, чтоб ваша любовь проявлялась только как забота и беспокойство о тебе. Тебе тоже следует заботиться и беспокоиться и о нем тоже. Как бы ни был он силен по отношению к внешнему миру, он всегда будет нуждаться в заботе любимого.

ИХань промолчал и кивнул.

— ХаньХань уже взрослый, — сказал Старший Мистер Бай. — Я уверен, что он это понимает. Нет никакой необходимости продолжать об этом. Вам уже пора возвращаться домой, так что можешь идти. ХаньХань останется, и будет заботиться о ЦзинЮане. Даже если вы все останетесь здесь, то помочь ничем не сможете.

Как только остальные члены семьи ИХаня покинули особняк, Дед Бай похлопал по сиденью рядом с собой и с доброжелательной улыбкой позвал:

— ХаньХань, подойди, садись рядом с дедушкой.

Затем дождавшись пока ИХань сядет, он с улыбкой спросил его, глядя вверх по лестнице:

— ХаньХань, скажи мне, ты поссорился с ЦзинЮанем?

Вопрос старика поразил ИХаня, и он поспешно ответил:

— Нет. С чего ты так решил?

— Твой дедушка тоже проходил через все это раньше, — усмехнулся Старший Мистер Бай. — С тех пор как вы вчера приехали, я наблюдал за всеми парами нашей семьи. Твои брат и сестра прекрасно ладят со своими партнерами, но ты и ЦзинЮань… Хм, как бы это сказать? На первый взгляд все прекрасно, но вы двое… — затем он указал на свои глаза и рассмеялся, — Ваши глаза ни разу не встретились. ЦзинЮань вел себя нормально, но я видел, что он не в лучшем настроении. А еще есть ты, мой милый малыш. Ты совсем не счастлив. И потому я понял, что вы двое, должно быть, поссорились. Когда твоя бабушка была рядом, мы тоже вели себя точно так же. Когда все шло хорошо, мы были сладки друг с другом, как мед. Когда мы злимся, над нашими головами нависают темные тучи. Я очень хорошо знаком с такой ситуацией.

— Все так... очевидно? — сухо спросил ИХань.

Старший Мистер Бай снова усмехнулся и похлопал ИХаня по руке.

— Конечно очевидно. Ты можешь выглядеть умным ребенком, но на самом деле ты довольно прямолинеен и откровенен. Ты вообще не знаешь, как себя вести. Твои родители – беспечные люди. О твоем брате даже упоминать не стоит. Он просто ходячий чурбан. Ему повезло, что глаза Цзян Хуа оказались зашоренны любовью, это единственная причина по которой ему удалось завести себе парня. Твоя сестра – наблюдательная девушка, но теперь ее сердце всегда привязано к Шэнь ТяньЯну. Единственная причина, по которой они этого не заметили, заключается в том, что каждый из них поглупел от любви. Твой дедушка, может быть, и стареет, но мои глаза все еще в порядке. Я сразу понял, что между вами довольно напряженная атмосфера. Верно, малыш?

ИХань закусил губу и ничего не сказал.

— Пара может ссорится, но они не могут вести холодную войну. 1 сказал пожилой человек, склонив голову набок и глядя на ИХаня. — Это повредит вашей любви и вашим телам. Посмотри на ЦзинЮаня. Как сказала твоя мать, его здоровье всегда было отменным. Почему он так легко заболел?

Руки, лежащие на коленях ИХаня, стиснулись в кулаки.

— Среди практикующих традиционную китайскую медицину есть поговорка, — продолжал Старший Мистер Бай. — "Огонь в сердце – источник всех болезней." Он хандрит и чувствует себя подавленным. Давление, нарастающее в его сердце, скопилось в нем. Только одного небольшого побуждения достаточно, чтобы заставить его рассыпаться. Вчерашний холод и есть это небольшое побуждение. ЦзинЮань уже взрослый. Его родители рано умерли. Он гораздо более взрослый, чем большинство детей. Как он мог не знать, как позаботиться о себе? Если бы не его озабоченный разум, зачем бы ему выходить на улицу и наслаждаться бризом сразу после душа? ХаньХань, независимо от того, что происходит между вами двумя, вы не можете игнорировать свои тела. Сейчас он болен, но больше всего расстроился в этом событии именно ты, верно?

Глядя в лицо ИХаня, он продолжил:

— Поссорившись с твоей бабушкой, именно я всегда был тем, кто извинялся первым. Подумай. Как можно вечно оказываться неправым? Это и есть компромисс между парой. Кто-то должен уступить и извиниться, чтоб продолжить вашу счастливую жизнь. У твоей бабушки был взрывной и импульсивный характер. К тому же у нее была тонкая кожа. Я люблю ее, так что же плохого в том, чтобы пойти на небольшие уступки? На самом деле она всегда знала, что я уступаю ради нее. Каждый раз, когда я так поступал, она обращалась со мной еще лучше, чем прежде. Как сказала твоя мать, любовь –это улица с двусторонним движением. Как мужчина, разве не нормально идти на компромисс, чтобы твой партнер не расстраивался? Это та же самая логика. ХаньХань, когда ты рос, ЦзинЮань обожал тебя, любил, позволял тебе побеждать. Теперь, когда ты повзрослел, что плохого в том, чтобы хоть раз уступить?

Рот ИХаня открылся и закрылся, а затем, он с трудом выдавил ответ:

— Ты не понимаешь, дедушка, — мы не настоящие партнеры, это все обман.

— Я, конечно, не понимаю, что происходит между вами, молодежью, — сказал его дед. — Однако ты должен знать, как ЦзинЮань относился к тебе все это время. Я видел, он продолжал пытаться приблизиться к тебе, но ты продолжал его отвергать. Для него это трагедия. И ему по-настоящему больно. Независимо от того, насколько он силен и могуществен снаружи, самая мягкая его сторона всегда открыта тебе. Каждое твое движение, каждое слово могут причинить ему боль. Как любовник, ты должен защищать его мягкую, слабую часть, и не должен использовать свое преимущество, чтобы причинить ему боль. Верно? Мгм. Конечно, если он провинился в чем-либо и тем самым расстроил моего драгоценного малыша, его следует наказать!

Но ЦзинЮань не совершил ничего плохого. И все же, кого следует винить в их нынешнем положении? ИХань положил голову на плечо деда. В голове у него творился полный бардак. Когда агония, вызванная знанием правды, исчезла, и его сердце медленно успокоилось, он уже немного сомневался в этом. Эти мелкие детали, крошечные проявления любви, между ним и ЦзинЮанем казались слишком реалистичными. Если ЦзинЮань просто притворялся его любовником, то этот человек вложил поистине немало в эту игру. Его действия, взгляд, кокетливые ухаживания и перемигивание, до краев наполненные любовью. А страстное безумие, происходившие между ними в постели – все это тоже фальшивка? Если он думает о нем только как о младшем брате, как он мог вести себя так естественно, делая все эти вещи?

Когда ЦзинЮань заговорил об их браке, его глаза сверкали ярко, как звезды. А когда ИХань отверг его, он выглядел таким подавленным, как большая пушистая собака, брошенная хозяином. Неужели эти реакции притворство? Симуляция? Иллюзия? Ложь?

На разум и эмоции легко повлиять, тем самым контролируя их. Но как насчет "младшего брата", возможно ли контролировать и его тоже? ИХань не мог удержаться, чтобы не вспомнить все, что произошло между ними. Он ясно помнил все, что они творили, все до мельчайших деталей. Каждый раз, при этих воспоминаниях, он не мог избавиться от ощущения, что подслушанное в тот день было просто шуткой. Тем не менее он знал, что услышанное им – правда. С того дня настроение матери заметно улучшилось. Она каждый день улыбалась смеялась. С отцом, все то же самое. Бай ФуЖень пришел в заметно более беззаботное, более расслабленное расположение духа. ИХань знал, что это все потому, что скоро ему станет “лучше”.

С тех самых пор он начал внимательно наблюдать за своим окружением. Он заметил, что выражение его матери всегда становилось немного виноватым при взгляде на ЦзинЮаня, обращаясь с ним лучше, чем с Янем. Он знал, что все это из-за благодарности.

Раньше он был в шоке от внезапно навалившегося на него счастливой жизни, от которой он полностью отказался. Он изначально никогда не блистал умом, а от счастья и любви, так и вовсе стал тупым. Когда он узнал правду, то потратил несколько минут, копаясь в своих воспоминаниях. Только тогда он понял, что все происходило так гладко, что это казалось преднамеренным. Теперь, когда он думал об этом, те “счастливые времена”, от которых он таял, чувствуя себя будто в прекрасном и счастливом сне, вероятно, были построены его семьей. Это и была их “методика лечения”.

Единственное, что он не может понять – это отношение ЦзинЮаня. Его разочарование и недоумение были слишком реальны. А его всепоглощающая страсть и любовь слишком искренние. Настолько искренни, что ему всегда хотелось верить. Однако он не осмеливался. Он слишком боялся доверять ему. Когда он только возродился, отношение ЦзинЮаня превзошло все его чаяния и мечты. ИХань посчитал, что это потому, что в прошлой жизни он был дураком. Он был поверхностным и прошел мимо того, кого любил в жизни. Однако услышанное им в тот день, еще раз изменило его восприятие. Подобно пощечине, ему жестоко показало, что совершенная любовь, которую он имел, просто ложь, ловушка. Это обман, на который он даже не мог сердиться.

Все говорят, что любовь ЦзинЮаня к ИХаню безгранична. Но каждый раз, когда он слышит такие слова, еще один нож вонзался ему в сердце. Ему так хотелось в это верить, но у него не хватило на это смелости. Если нет надежды, не будет и разочарования. Если он еще раз испытает разочарование, то впадет в новый виток отчаяния. Оставив все неловко висеть в воздухе, недосказанным, они оба расстроены. Он так страстно желает, чтобы между ними все подошло к итогу. Ему все равно, будет ли это означать разрыв или брак.

Честно говоря, он очень надеялся, что все услышанное тогда просто недоразумение. Однако шансы на то, что это так, совершенно ничтожны, столь малы, что крошечная надежда не осмеливалась ярко сиять, иначе она погаснет в мгновение ока. Даже самому себе, ИХань не решался признаться в наличии этой надежды.

— Дай мне еще немного времени, — тихо прошептал ИХань деду. Он был так растерян и так устал. — Действительно, нам не стоит затягивать с этим.

При звуках его голоса, наполненных тоской и печалью, у Старшего Мистера Бай сжалось сердце. Он мягко похлопал ИХаня по спине и ответил:

— Ну ладно, ладно, не грусти. Я больше не буду спрашивать. Я оставлю дела между вами на ваше усмотрение. Ты уже взрослый, ХаньХань, и можешь позаботиться о многих вопросах самостоятельно. Если есть что-то, чего ты не понимаешь, ты можешь прийти и спросить у меня совета. Мы с твоей бабушкой прожили счастливо много лет. У меня большой опыт.

— Ладно, — прошептал в ответ ИХань, обнимая деда за шею.

********************

ИХань планировал дождаться пока ЦзинЮань полностью оправится от болезни, а затем поговорить с ним. Ему хотелось поскорее покончить со всем этим. Втайне ото всех, он купил дом, и вскоре намеревался туда переехать. Возможно, он мог бы попросить кого-нибудь сыграть его новый любовный интерес. Точно так же, как поступили СюэЦин и ЦзинЮань, когда разорвали между собой помолвку. Затем он бы съехал под предлогом, что хочет побыть наедине со своим новым парнем. Это будет лучший способ долго здесь не появляться. Все будут счастливы. Это никого не смутит. Однако любовь СюэЦин к ТяньЯну – истинная, а его любовь – фальшивка. Но даже если так, пока все в порядке, какое это имеет значение?

Однако этот план так и не осуществился в ближайшее время. Говорят, что те, кто редко болеет, заболев будут ужасно страдать. Возможно, в этом имелась доля правды. Лихорадка ЦзинЮаня оказалась настолько серьезной, что болезнь уходила так долго, как будто кто-то распутывал шелковый кокон по одной нити за раз. Прошло целых две недели, а тот все продолжал болеть. ЦзинЮань сильно исхудал. Его изначально сексуальная ключица теперь выглядела слишком выступающей, и давала очень тягостное ощущение.

Большая часть дел компании обрабатывалась Чэнь Хуном. А самые важные документы он отправлял в дом семьи Бай. Каждый день ЦзинЮань должен был готовиться к видеоконференции и следить за тем, чтобы компания продолжала работать в штатном режиме.

В доме семьи Бай.

— ХаньХань, ЦзинЮань еще спит? — нахмурившись, спросила Ма. Она сидела на диване в гостиной вместе с мужем и младшим сыном.

— Да, — ответил ИХань, помассировав лоб. — Он кашлял всю ночь напролет. По-настоящему он заснул только на рассвете. Сегодня у него все еще довольно высокая температура.

— Мы побывали во всех крупных клиниках, — вздохнула Ма. — Мы снова и снова просили семейного врача проверить его. ЦзинЮаню назначили таблетки и лечение, вводили противовоспалительные препараты. Почему ему все еще не становится лучше? Он же уже кожа и кости.

— Плохо спал, верно? — она погладила уставшее лицо своего младшего сына. — Ты заботился о нем. Посмотри на себя. А еще ты тоже очень похудел. Почему бы тебе не вздремнуть, пока он еще спит? Если он проснется, мы с Тетей Чжан позаботимся о нем.

— Я в порядке, — улыбнулся ИХань. — И совсем не устал.

— Сынок, ты стал таким взрослым, — ласково улыбнулась она. — Теперь ты знаешь, как заботиться о ком-то. — ее взгляд медленно блуждал по комнате и, пройдя мимо лестницы, замер. После чего она удивленно воскликнула, — ЦзинЮань, ты встал. Как ты себя чувствуешь?

ЦзинЮань стоял на верхней площадке лестницы. Лицо у него было совершенно бледным, а губы обескровленными. Прежде чем выйти из комнаты, он надел привычные черную рубашку и черные брюки. От этого он выглядел еще более болезненным и худым. Его слегка запавшие глаза смотрели прямо на ИХаня.

— Я в порядке, — ответил он Ма, заставив себя улыбнуться. — Теперь мне гораздо лучше.

— Ты каждый раз так говоришь. — фыркнула Ма. — Голоден? Тетя Чжан приготовила конжи. Возьми и поешь.

ЦзинЮань закашлялся и медленно спустившись вниз, сипло ответил:

— Все в порядке. Я не голоден.

Молчавший все время ФуЖень, вдруг нахмурился и заговорил:

— Посмотри на себя. Ты болен и все еще отказываешься есть. Как, с таким отношением, тебе может стать лучше?

ИХань поднялся, чтобы поддержать ЦзинЮаня, когда тот спускался по лестнице. Хотя голова ЦзинЮаня все еще кружилась от лихорадки, его сознание оставалось достаточно ясным, чтобы не обременять ИХаня своим весом. Он просто воспользовался случаем, чтобы взять его руку в свою. Они вернулись к дивану, который освободил ИХань. Но даже тогда ЦзинЮань не хотел отпускать его. Он крепко сжал руку ИХаня и повернулся к ФуЖеню.

— Может всему виной, что я только что проснулся, — сказал он ему с улыбкой. — Я действительно совсем не голоден. Я поем позже. — хотя на самом деле он уже некоторое время не спал, и просто лежал в прострации.

— Сразу после пробуждения люди и правда не голодны. — вмешалась Ма. — Пусть подождет и проголодается, и только затем поест. К тому же у ЦзинЮаня сейчас плохой аппетит, и он очень неохотно ест.

Рука ИХаня невольно сжалась вокруг руки ЦзинЮаня.

На это ЦзинЮань повернулся к нему, спросив с счастливыми нотками в голосе:

— Что такое?

— Ничего, — ответил ИХань, отворачиваясь.

У того сразу опустился взгляд, поджав губы, он несколько раз закашлялся, а затем сипло заговорил:

— Дядя, Тетя, завтра я планирую вернуться домой.

От неожиданности ИХань резко повернулся к ЦзинЮаню.

— С чего это ты вдруг решил вернуться домой? — потрясенно спросила Ма. — Там же будешь только ты и твои слуги. Зачем тебе туда возвращаешься? В любом случае, ты болен. Кто позаботится о тебе, если ты уйдешь?

— Я же взрослый, — произнес ЦзинЮань с еще одной улыбкой. — Это просто простуда. Я не нуждаюсь в постоянной заботе. Во всяком случае, у меня там есть семейный врач и несколько слуг. Они могут время от времени заглядывать ко мне.

Взглянув на расстроенное выражение лица младшего сына, Ма мягко ответила:

— Здесь же все идет хорошо. Что заставило тебя решить вернуться назад, да еще и в настолько больном состоянии?

— На самом деле Чэнь Хуну нелегко приходить сюда каждый день, пока я здесь, — сказал ЦзинЮань. — И очень неудобно. К тому же, по ночам я всегда кашляю. ХаньХань чутко спит, и он все время так близко ко мне, что я боюсь, как бы он не заразился от меня. Я просил его ночевать в своей комнате, но он отказался. Теперь я слишком боюсь кашлять ночью, но и сдержаться не могу.... Его так часто беспокоил мой кашель, и он не может нормально спать. Он сильно похудел из-за этого. Его здоровье всегда было хрупким. Он больше не выдержит этого. Я хочу домой. Как только мне станет лучше и если... ХаньХань захочет, я вернусь сюда.

На мгновение воцарилась тишина, а затем ФуЖень внезапно спросил:

— Вы поссорились?

ЦзинЮань крепко сжал руку ИХаня, но не мог этого опровергнуть.

— Конечно, нет, — с натянутой улыбкой возразил ИХань. — У нас все в порядке. Он не обсуждал со мной и то, что хочет вернуться.

— Нет ничего странного в том, что между парой происходят ссоры. В последнее время между вами что-то не так. Если ЦзинЮань действительно хочет вернуться домой, ИХань может последовать за ним и позаботиться о нем. ЦзинЮань не может вернуться в одиночку. Вы оба взрослые. Мы можем быть вашими старшими, но мы не можем помочь вам, когда дело доходит до отношений. Вам следует все обсудить и решить свои проблемы, — сказал ФуЖень. — Ладно тебе, ИХань. Тебе не нужно ничего объяснять. Твой отец не дурак.

*************

Главы к лету вне очереди, надеюсь это поднимет вам настроение. А еще на Рулейте поставила промокод на скидку, если интересуетесь, то заглядывайте — https://tl.rulate.ru/book/24686

Взглянув на выражение лица ИХаня, ЦзинЮань увидел, насколько натянутым оно стало.

— ХаньХань не обязан переезжать со мной, — поспешно сказал ЦзинЮань. — У меня дома достаточно людей. Пусть он отдохнет несколько дней.

— Ты болен, — упрекнул его ФуЖень. Тон его голоса не допускал возражений. — Тебе просто нельзя ехать туда в одиночку. В любом случае, ХаньХань беспокоится о тебе. Даже если он не поедет с тобой, он точно не сможет успокоиться. Почему бы ему не последовать за тобой? Ему будет гораздо спокойнее. Если тебя действительно расстраивает его усталость, то поправляйтесь быстрее. Точно. ЦзинЮань, у тебя все еще жар и выглядишь ты прескверно. Иди ложись обратно.

ЦзинЮань поднялся и, при поддержке ИХаня, начал медленно подниматься.

— Почему ты согласился на это? — растерянно спросила Ма. Ее взгляд следовал за фигурами двух молодых людей, пока они поднимались в свою комнату. — Здесь людей явно в достатке. Здесь о ЦзинЮане заботится намного проще. ХаньХаню не придется так много работать. А по возвращении в дом семьи Му, ХаньХаню придется выполнять это в одиночку. Разве он сможет справится с таким?

— СяоЖань, ты тоже должна была это заметить, — со вздохом заметил ФуЖень. — Между ними что-то не так. Фактически я замечал это и раньше, но дальше неясных подозрений дело не шло. Доктор Чжоу говорит ХаньХаню становится лучше и ЦзинЮань признался, что всегда любил ХаньХаня, и, что он хотел жениться на нем. Свалилось так много хороших новостей, что я не задумывался ни о чем плохом. Однако с тех пор, как ЦзинЮань заболел, атмосфера между ними стала очень напряженной. Ссоры между любовниками не страшны. Чего стоит бояться, так это такого рода застывшей неловкости, которая не проходит и не усиливается. ЦзинЮаня вовсе не слаб здоровьем, наоборот он всегда был здоров, как бык. Скорее всего это что-то психологическое, что давит на него, иначе бы эта лихорадка не тянулась так долго. Посмотри на нынешнее поведение ЦзинЮаня. Он полон решимости уйти. Если он действительно покинет этот дом один, их отношения определенно испортятся. Почему бы не отпустить их обоих? Без посторонних они могут полностью сосредоточиться на решении своих разногласий. Они-пара. Нет ничего, что они не могли бы преодолеть. Им просто нужно честно все обсудить.

— Но ХаньХань, он… — тоже вздохнула Ма.

— Не волнуйся, дорогая. Ты же знаешь, как ЦзинЮань относится к нашему ХаньХаню. Даже если они поссорились, он не позволит ему пострадать ни в малейшей степени.

— Верно. — кивнула Ма. — Ах, эти двое детей заставляют меня так волноваться о них. Дети и правда истинное бремя для своих родителей.

— Именно поэтому я их и выгнал, — тихо сказал ФуЖень, мягко похлопав ее по плечу. — Давай предоставим их самим себе! Они сами решат свои проблемы!

Ма не смогла удержаться от смешка и искоса взглянула на мужа.

Ночь прошла без единого обсуждения на эту тему. На следующее утро Чэнь Хун приехал за ними так рано, как только смог. Он поспешно уложил их багаж в свою машину, а затем сидел в ней в ожидании пока они закончат.

В то же утро лихорадка ЦзинЮаня спала. Его лоб все еще покрывал тонкий слой пота, когда он спускался по лестнице, крепко держа ИХаня за руку.

— Когда вернешься домой, не забывай почаще отдыхать, — сказала Ма, подходя к ним, когда они спускались вниз. — Не беспокойся слишком о работе. Отдохни хорошенько и успокойся. Только тогда ты сможешь поправиться как можно быстрее.

— Хорошо, — с улыбкой ответил ЦзинЮань. — Не волнуйся, Тетя.

Затем Ма повернулась к ИХаню. Осторожно разгладив на нем воротник, она сказала:

— ХаньХань, ты уже взрослый. Не устраивай больше детских истерик. ЦзинЮань все еще болен. Ты должны хорошо заботиться о нем и о себе. Не стоит своевольничать, показывая свой дурной нрав.

Вынув руку из руки ЦзинЮаня, ИХань обнял мать, нежно ответив на это:

— Я знаю, Ма.

ЦзинЮань молча сжал пустую ладонь, но ничего на это не сказал.

Затем они направилась к машине. По пути ИХань волочил ноги по земле, то и дело украдкой оглядываясь на мать.

— Настолько не желаешь расставаться с ними? — просипел ЦзинЮань, сидевший в машине рядом с ним. — Я понимаю. Ты редко покидал их, с тех пор как был еще ребенком. И тебе тяжело с этим свыкнуться. Почему бы тебе не остаться? Я прекрасно справлюсь и один.

На то ИХань повернулся и посмотрел на ЦзинЮаня, он так исхудал, и выглядел таким слабым, что у него сердце кровью обливалось.

— Все в порядке. Я не могу оставаться дома вечно. А еще, если ты останешься один, то я буду волноваться.

ЦзинЮань вздохнул. Его пальцы дернулись, когда в нем снова начало нарастать желание схватить руку ИХаня в свою, но его руки остались на месте. Путешествие к дому семьи Му прошло в молчании. Особняк был огромен, но пуст. Только несколько слуг обслуживали его, они содержали особняк в чистоте. Все это место казалось довольно пустынным.

— Ты пока поживешь здесь, — тепло произнес ЦзинЮань, заводя ИХаня в комнату. — Вчера вечером позвонил сюда, распорядившись, чтоб все подготовили. Все в этой комнате было изменено и обновлено в соответствии с твоими предпочтениями. Что скажешь? Я буду жить по соседству. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови меня. Ты же знаешь Тетю Лю, мою кухарку. Если захочешь что-нибудь съесть, дай ей знать. Ты уже бывал здесь раньше, так что должен помнить, где все находится. Устал, наверное, да? Прошлой ночью ты плохо спал, а сегодня еще проснулся рано утром только для того, чтобы собрать вещи. Приляг поспи немного.

ИХань не вошел в дверь, придерживаемую ЦзинЮанем.

— Разве мы не будем спать вместе? — спросил ИХань, глядя на него.

Подняв руку, ЦзинЮань мягко взъерошил ему голову, сказав:

— Сколько раз говорил, если мы будем жить вместе, то я обязательно заражу тебя простудой. Кроме того, я же всегда кашляю по ночам, и буду тебя беспокоить. Здесь ты сможешь хорошенько выспаться. Я также велел слугам установить за ночь у твоей кровати звонок. Он соединен с моей комнатой. Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня.

— Ты привез меня сюда на отдых? — спросил ИХань. — Тогда какая разница, останусь я дома или здесь?

— ХаньХань, — слегка вздохнул ЦзинЮань. — Послушайте меня. Ты очень изможден, и лицо уставшее. Тебе требуется полноценный отдых.

— Я не ребенок! — раздраженно фыркнул ИХань. — Ты вообще слушал меня? Я бледный, потому что твоя лихорадка никак не проходит. И от этого я волнуюсь! Со мной все будет в порядке, как только ты придешь в норму! Если ты спишь один, кто принесет тебе воды, во время приступа кашля?!

— Это всего вода, — спокойно ответил ЦзинЮань. — Я и сам могу принести ее себе.

— Раз ты можешь сделать все сам, тогда что тебе от меня нужно? — спросил ИХань.

— Я просто не могу вынести, твоих мучений, — ответил ему ЦзинЮань.

— И я не могу видеть тебя больным, — сказал ИХань, отталкивая мужчину от комнаты. — Пока тебя не беспокоят приступы кашля, поспи немного в своей комнате. Прошлой ночью ты едва спал.

Он втолкнул ЦзинЮаня в его собственную комнату. Заметив, что они вошли, Чэнь Хун быстро закончил распаковывать багаж своего босса и украдкой вышел из комнаты.

ИХань толкнул ЦзинЮаня сесть на кровать. Затем он отправился к шкафу в поисках пижамы для него, и принеся ее ЦзинЮаню, намереваясь помочь больному переодеться.

ЦзинЮань удержал руку ИХаня, останавливая его движение:

— Я в состоянии переодеться самостоятельно. Иди вздремни в своей комнате.

— Не буду. Я буду спать здесь, — угрюмо ответил ИХань. Сказав это, он снова поднял руки, чтобы расстегнуть рубашку другого.

ЦзинЮань снова положил свои руки на руки ИХаня и вздохнул:

— Веди себя прилично, ХаньХань. Иди. Я сам могу переодеться.

— На тебе нет ни единого места, которого бы я не видел раньше, — надулся ИХань. — Чего тут стесняться? Поторопись, давай переодевайся и ложись!

Затем он быстро помог ЦзинЮаню переодеться в пижаму. ИХань не осмеливался смотреть на него лишний раз, и его руки изо всех сил старались не прикасаться к коже ЦзинЮаня.

— А теперь спи, — выдохнул ИХань. — А я полежу на диване, поиграю в телефоне.

ЦзинЮань протянул истощенную руку и схватил ИХаня за запястье. Он пытался сдержать это желание, но ему это не удалось.

— ХаньХань, — выпалил ЦзинЮань, — Я не понимаю. Что же произошло между нами? Почему мы сейчас такие? Ты можешь мне сказать? Если я чем-то провинился перед тобой, скажи. Если ты... ты… Если ты сожалеешь об этом, я ... я…

ИХань уже некоторое время подавлявший свои эмоции. Стресс и слова ЦзинЮаня заставили его взорваться:

— Ты можешь перестать думать обо всем этом вздоре? Сколько раз тебе повторять? Все в порядке! Я в порядке!

ЦзинЮань горько улыбнулся. Если бы он не хотел добраться до сути, он бы не стал спрашивать.

— Вздор? — тихо спросил ЦзинЮань. — Прошло уже больше месяца. Твой отказ от меня написан у тебя на лице. Ты отказываешься от близости со мной. За весь этот месяц мы сделали это только однажды. Ты даже… Каждый раз, когда я спрашиваю тебя, ты отвечаешь, что все в порядке. Однако я чувствую – ты несчастен. Но ты мне ничего не рассказываешь. Мы медленно отдалились друг от друга. Теперь мне приходится долго думать и колебаться, прежде чем я осмелюсь прикоснутся к тебе. Перед твоей семьей сохраняем видимость. Но как только мы оказываемся в нашей комнате, ты даже разговариваешь со мной редко. Знаешь, ХаньХань? Я долго думал об этом. Мне очень хочется вытянуть из тебя ответ, невзирая на последствия. Но мне страшно. Я боюсь, что как только спрошу, мы даже не сможем поддерживать этот мирный вид на поверхности. О браке так я даже упоминать боюсь. Мы не можем продолжать в том же духе. Мы не сможем прожить остаток своих жизней вдали друг от друга. ХаньХань, ты все еще хочешь прожить со мной остаток своей жизни?

ИХань с усилием шлепнул себя по лбу, и, закипая, сказал:

— ЦзинЮань, ты болен. Больные люди любят думать о всякой ерунде. Поспи. Спокойно отдохни и быстро поправляйся. Мы можем поговорить об этом, как только ты поправишься, ладно?

— Почему ты всегда избегаешь отвечать на мои вопросы? —немного повысив голос, снова заговорил ЦзинЮань. — Ты втайне от меня купил жилье. Каков твой план? ХаньХань, о чем ты только думаешь? Неужели ты должен вот так мучить меня? ХаньХань, ты все еще...любишь меня?

Продолжающиеся расспросы от ЦзинЮаня заставили волю ИХаня, подавляющую гнев, рухнуть.

— И ты еще смеешь меня спрашивать о таком? А как насчет тебя? Есть ли у тебя мужество сказать, что ты действительно любишь меня? Я знаю, ты много для меня сделал. Я очень благодарен за это, но я больше не хочу таких жертв! Не нужно прикладывать таких усилий ради меня! Я тоже устал!

ЦзинЮань ошеломленный этим напором, неосознанно ослабил хватку на руке ИХаня. После чего он тут же с силой вырвал свое запястье из руки другого. ЦзинЮань тупо уставился на свою пустую ладонь.

— О чем ты говоришь? — хрипло крикнул ЦзинЮань. — Почему ты сомневаешься в моих к тебе чувствах? Я люблю тебя! В этом нет никаких сомнений! Я могу сказать тебе об этом хоть миллион раз!

ИХань уже корил себя за то, что позволил эмоциям захлестнуть себя до такой степени, что не удержал язык за зубами. А услышав ответ ЦзинЮаня, ИХань больше не мог держать все это внутри себя, разозлившись еще сильнее.

— ЦзинЮань, — сказал ИХань, — Когда дело доходит до этого, тебе больше нет нужды притворяться. Я знаю, все это ты делаешь ради меня, но сейчас я в порядке. Мне не нужно, чтобы ты, "лечил меня любовью" ради моего спасения!

ЦзинЮань внезапно встал, от такого внезапного действия у него закружилась голова, но он не стал беспокоиться об этом. Не обращая внимания на темные пятна, расплывающиеся перед глазами, он поспешно шагнул к ИХаню, заговорив:

— Что за нелепицу ты несешь?!

— Нелепица? — переспросил ИХань. — Му ЦзинЮань, у тебя хватит смелости сказать, что все, что между нами есть, не ложь? Конечно, вы все лгали мне по доброте душевной. Ты хочешь спасти меня, да? Ты принес великую "жертву", чтобы спасти меня. Ты отказался от помолвки с моей сестрой. Тебе пришлось сдерживать свое отвращение, встречаясь с мужчиной. Тебе даже пришлось сюсюкать со мной, и вести себя мило. Ты пошел на эти крайности только ради меня. Я знаю, что ты добр ко мне, но эта "жертва" – это слишком. Для меня это непосильная ноша. Это не то, что я могу вынести. Хех. Ты жалуешься, что я не хочу с тобой спать. Но ведь я делаю это с мыслью о тебе. Чтоб тебе больше не нужно было притворятся в постели со мной. О чем ты вообще беспокоишься? В наших отношениях именно я получил больше всего выгоды. И теперь я уменьшаю бремя, взваленное на тебя, чтоб тебе не приходилось и дальше "жертвовать собой"!

Теперь дыхание ЦзинЮаня вырывалось наружу резкими вздохами. С гневом впившись в него взглядом, он проревел:

— Где ты все это услышал?! Кто сказал тебе такое?!

ИХаню уже ничего не страшно. Они уже затронули эту тему. Беспокоиться больше было не о чем. При мысли о том кошмарном дне его глаза покраснели.

— В прошлый раз, когда доктор Чжоу пришел осматривать меня, вы все спрятались в кабинете и обсуждали это. Именно тогда, в поисках тебя, я вышел из комнаты, случайно подслушав вашу беседу. ЦзинЮань, как бы я хотел, чтобы в тот день моя жизнь остановилась. Как бы я хотел, чтобы вы прекратили обсуждать это, и я бы тогда ничего не узнал о вашем "лечении"!

ЦзинЮань шагнул вперед и заключил ИХаня в объятия. Не обращая внимания на борьбу, он крепко его обнял, сказав своим глубоким голосом:

— Ты, должно быть, слышал только начало нашего разговора, ХаньХань. Ты должен мне поверить. Моя любовь к тебе никогда не была фальшивой. Не знаю, когда это началось, но я влюбился в тебя. Я влюбился в тебя задолго до моей сделки с СюэЦин, задолго до того, как ты встречался с Тао Ци. Знаешь, почему я согласился на предложение СюэЦин? Потому что считал, что мы никогда не сможем быть вместе. С самого начала это была всего лишь формальная помолвка. Хотя, какое это имеет значение? ХаньХань, ты не можешь так сомневаться во мне. Разве ты сам не понимаешь мои к тебе чувства?

— Вот видишь, ЦзинЮань, — произнес запыхавшийся от безуспешной борьбы ИХань, и силы покинули его. — Именно потому, что ты способен сказать это без колебаний и напряжения, я верил всему услышанному. Я знаю, что, пока мы росли, ты все время души во мне не чаял. Я оказался болен. И ты из опасений, что в моем разуме вдруг что-то произойдет, и я решу покончить с жизнью. Ты хочешь, чтобы у меня были прекрасные надежды на жизнь. Ты слишком много работал ради меня. ЦзинЮань, мне действительно не нужно все это. Я говорю тебе, прямо здесь и прямо сейчас. Я больше никогда не буду пытаться покончить с собой. Я буду жить хорошей жизнью. Твоя миссия завершена. Ты можешь вернуться к своей "нормальной" жизни!

— Я никогда не собирался говорить об этом. Думал, что смогу подыграть. Все это шоу пройдет гладко, и я скоро "поправлюсь". А затем ты прекратишь играть эту роль, а я отправлюсь в свое маленькое гнездышко. Каждый пойдет своим путем. Как же это было бы здорово, да? Никто не счел бы это неловким. Разве такой результат не наилучший для всех нас? Почему же тогда, как только я хочу отступить, ты отказываешься отпускать меня, и даже еще сильнее давишь на меня? Зачем ты настаиваешь на браке снова и снова? Тебе не кажется забавным, что ты поднимаешь тему об этом в такое время?!

От сказанного, перед глазами ЦзинЮаня все почернело, и он еще сильнее сжал ИХаня в своих объятиях, сказав:

— Это и есть твой секрет? И что за "маленькое гнездышко"? Это тот купленный тобой дом? Ты хочешь спрятаться там в полном одиночестве и оставить меня навсегда?! Неужели ты думаешь, что я использую себя как лекарство для твоего лечения? ХаньХань, я действительно не такой уж герой! Если бы я не любил тебя и не хотел быть с тобой, как я мог согласиться на подобное?! Ты хоть понимаешь, как я был в счастлив в тот вечер, после дня рождения Старшего Мистера Янь? Это был самый счастливый день в моей жизни! Я признаю. Я от тебя и правда что-то скрывал, но это абсолютно не касается моих чувств к тебе! Да, когда твои родители узнали о твоих психических проблемах, они хотели, чтобы я тебя утешил. Но мы уже были вместе задолго до этого. Опасаясь их возражений против наших отношений, я не стал им ничего рассказывать. А для нас это была идеальная возможность беспрепятственно быть вместе. Теперь я знаю, что был не прав. Мне не следовало использовать такой метод, чтобы получить их согласие! Если бы я просто признался им в наших отношениях, такого огромного недоразумения не случилось бы!

После долгой борьбы между ними, истощенное лихорадкой тело ЦзинЮаня уже не могло удерживать ИХаня. Вскоре тот вырвался из его ослабевших объятий.

— Недоразумение? — спросил ИХань, опустив голову и отступая на шаг. — ЦзинЮань, я действительно больше никогда не осмелюсь поверить тебе. Я не настолько умен, как ты. Я никогда не смогу распознать правду ты говоришь, или ложь. Если ты действительно считаешь меня своим младшим братом, если ты действительно любишь меня, тогда перестань мне лгать. Мне нужна только правда. Я не хочу жить в мечте, способной рухнуть в одно мгновение.

Когда ИХань вырвался из объятий ЦзинЮаня, удар также отбросил его назад, пока он не сел обратно на кровать. Мужчина сидел, обхватив голову руками. Он выглядел как сморщенная оболочка того, кем он являлся ранее.

— Ты не доверяешь мне, ИХань, — сказал ЦзинЮань, — Едва услышав начало разговора, даже не дослушав до конца, ты объявил все мои чувства к тебе фальшивкой. Неужели все мгновения, проведенные нами вместе, ничего для тебя не значат? Почему ты не доверяешь мне? СюэЦин тоже знает о моих чувствах. Ты доверяешь своей сестре? Или считаешь, что мы все объединились, чтобы обмануть тебя?

— Я знаю, что вы все делаете это ради меня, — ответил ИХань со склоненной головой. — Поэтому не виню вас. Просто больше нет никакой необходимости продолжать проводить так нашу жизнь, цепляясь друг за друга. У тебя должна быть своя жизнь. Ты сделал для меня достаточно…

ЦзинЮань яростно поднял голову, его глаза налились кровью, и он закричал:

— Бай ИХань!

ИХаня потряс его крик.

Затем ЦзинЮань с усилием потер руками лицо. После чего оно вновь приобрело свой прежний бесчувственный вид, однако по щекам все еще стекали слезы.

— Прости, — приглушенно произнес ЦзинЮань. — Я не хотел на тебя кричать. Но ты… Я не понимаю. Как ты можешь так легко говорить, что откажешься от меня? Я думал, ты любишь меня. Хотя ты, может быть, и не любишь меня так сильно, как я тебя, но... э-это тоже любовь. Неужели я слишком высокого мнения о себе?

ИХань уставился в покрасневшие глаза ЦзинЮаня. Лицо мужчины выглядело бледным и бескровным. Его пальцы дрожали. На щеках дорожки от слез, что-то, что никогда не должно было появиться на лице мужчины. ИХань чувствовал, как его сердце разрывается от боли. Этого человека он любил две жизни. Как может ИХань просто взять отпустить его? Просто любовь ИХаня слишком сильна и слишком глубоко укоренилась в его существе. Он не знал, что будет лучшим выбором для его возлюбленного. ИХань мог разыграть неведенье, чтобы заставить ЦзинЮаня остаться рядом. До тех пор, пока он не “поправится”, ЦзинЮань оставался бы рядом с ним. Еще один день с этим человеком лучше, чем ничего. И все же он не хотел, чтобы ЦзинЮань впустую растрачивал расцвет своей жизни. Он не хотел, чтобы жертвовал чем-то ради него. Он посчитал, что, освободив его, только одному из них придется иметь дело с агонией разлуки. Но почему же другому тоже так больно? Он и правда любит ИХаня?

Сделав несколько глубоких вдохов, ИХань попытался заговорить, его рот открывался и закрывался снова и снова, но он никак не мог собраться с духом, чтобы задать этот вопрос. В отчаянии он провел рукой по волосам и выскочил из комнаты.

ЦзинЮань уставился на закрывшуюся за ним дверь. Находясь в оцепенении, он какое-то время сидел в тишине. Внезапно он вскочил и смел все, что стояло на прикроватном столике, отчего предметы разлетелись по полу. А грудь у него быстро вздымалась и опускалась. Перед глазами вновь все почернело. Он неподвижно стоял, покачиваясь всем телом, пока его разум лихорадочно соображал. Затем он поднял с пола телефон и позвонил.

— Независимо от обстоятельств, не позволяйте Младшему Мастеру Бай покинуть дом, — просипел ЦзинЮань в трубку. Сделав короткую паузу, он добавил, — Помните, ни в коем случае не пугайте его. Кроме того, любой, кто посмеет прикоснуться к нему хоть пальцем, будет убит!

Закончив звонок, он сполз с кровати на пол, а голова поникла. Ссутулившись там, он сидел неподвижно.

Что касается ИХаня, то потерянно прошел по коридорам и вернулся в комнату, приготовленную для него ЦзинЮанем. Толкнув дверь, он увидел обустройство комнаты, от которого его сердце снова забилось в отчаянии. Он поспешно повернулся и бросился вниз по лестнице, надеясь подышать свежим воздухом в саду. В каждой комнате этого дома были следы присутствия ЦзинЮаня, что невероятно на него давило.

Однако в тот момент, когда он приблизился к входной двери, откуда ни возьмись появились двое мужчин в черном, заблокировав ему дверь. Это были двое чрезвычайно крупных и мускулистых мужчин с такими строгими и торжественными лицами, что походили на стражей ада.

— Младший Мастер Бай, пожалуйста, вернитесь, — произнес один из двух мужчин глубоким и низким голосом.

— Что все это значит? — нахмурился ИХань.

— Младший Мастер Бай, пожалуйста, вернитесь, — повторил мужчина.

— Но почему? — руки ИХаня сжались в кулаки. — Это приказ ЦзинЮаня? Неужели он хочет запереть меня?

— Младший Мастер Бай, пожалуйста, вернитесь, — будто робот повторил мужчина.

ИХань сделал шаг вперед. Двое мужчин тут же отступили на шаг.

— Младший Мастер Бай, пожалуйста, вернитесь! — повторил мужчина еще раз. На этот раз его голос стал ниже, и в нем слышалась угроза.

Стоя там, ИХань молча смотрел им в глаза целую минуту, затем его плечи опустились, и отвернувшись от них, он вернулся в отведенную ему комнату. С громким стуком дверь за ним захлопнулась.

Двое крупных парней в дверях долго стояли молча. Затем человек, разговаривавший с ИХанем, мягко похлопал по плечу второго.

— Пан Вэнь, не бойся, — произнес мужчина тем же роботизированным голосом, что и перед ИХанем. — Теперь все в порядке. В ближайшее время он точно не выйдет.

Другой мужчина тут же рухнул. А Вэй У его тут же подхватил, он был готов к такой реакции Пан Вэня. Пан Вэнь уткнулся головой в плечо Вэй У.

— Вааа, он напугал меня до смерти! — кротко всхлипнул Пан Вэнь грубым, резким голосом. — Он чуть не приблизился к нам!

— Я тоже перепугался насмерть, — ответил Вэй У все тем же голосом. — Слава богу, он не стал продолжать наступать на нас.

— Хнык, хнык, хнык, — продолжал всхлипывать Пан Вэнь, — Приказ босса такой жесткий! Мы не можем позволить ему уйти, но нам нельзя его коснуться! К счастью, Мастер Бай не стал не стал настаивать и пробиваться через нас. Если он начнет настаивать на уходе, то, что нам делать? Может быть, нам, чтобы отпугнуть его, следует причинить себе боль?

— Хозяин велел не пугать его, — напомнил Вэй У.

— Хнык, хнык, хнык, значит, — продолжил ныть Пан Вэнь, — Что нам нельзя даже отпугнуть его. Нам остается только ждать смерти... Скажи, если он снова захочет уйти, как ты думаешь, мы сможем заставить его вернуться, внезапно опустившись на колени и умоляя?

— Тебе не нужно этого делать, — сказал повернувшийся к нему Вэй У тем же невыразительным голосом. — Вместо этого на колени встану я.

Потрясенный этим Пан Вэнь прекратил плакать. Затем он с покрасневшим лицом ударил Вэй У кулаком в грудь.

— Ох, ты такой противный, — застенчиво отозвался Пан Вэнь. — Ты опять говоришь такие приятные вещи…

От этого “застенчивого” удара от другого мужчины Вэй У закашлялся. Ему пришлось несколько раз прочистить горло и глубоко вздохнуть, прежде чем к нему вернулся нормальный глубокий голос.

— Это не просто болтовня, — сказал Вэй У. — Я серьезно.

Пан Вэнь прислонился к Вэй У с лицом, полным блаженства.

— Хорошо, — сладко пробормотал он. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Нет никакой необходимости продолжать рассказывать мне. Это довольно неловко, ты имеешь в виду~

— К сожалению, — со вздохом продолжал Пан Вэнь, — Мы сейчас на работе. Мы не можем пойти и сделать это. Какая пустая трата приятной атмосферы.

Бронзовая кожа Вэй У покрылась румянцем, отчего он будто накалился.

— В-в-вечером, давай поменяемся сменами с Цинь Инем и остальными.

— Ах ты, скотина, — скромно надулся Пан Вэнь, — Ты никогда не бываешь доволен. От того, как ты меня мучаешь, я чувствую себя так, словно меня разбивают вдребезги.

У Вэй У не было на это оправданий.

********************

ИХань бросился на кровать в своей комнате. Его волосы находились в полнейшем хаосе, он просто не мог прекратить их ерошить. Что это такое? Домашний арест? Они же раскрылись друг перед другом. Зачем ЦзинЮаню все еще нужно запирать его здесь?

ИХань разрушил все клетки мозга, которые его крошечный разум мог собрать, чтобы хорошенько подумать обо всем, что произошло между ним и ЦзинЮанем. Чем больше он размышлял, тем больше путался в мыслях. Он никак не мог понять этого. Ему отчаянно хотелось верить всему, что говорил ЦзинЮань, но он слишком боялся снова разочароваться. Повторное разочарование точно его уничтожит.

Обхватив голову руками, он рухнул обратно на кровать.

— ЦзинЮань, — пробормотал он, — ЦзинЮань, почему ты продолжаешь вселять в меня надежду? Что, если я действительно поверю тебе, но ты снова обманешь меня? Тогда я точно тебя возненавижу.

Возможно, потому что ИХань в последнее время плохо отдыхал, или, возможно, причина в том, что в нем зажегся крохотный огонек надежды. Но ИХань действительно заснул вскоре после того, как прилег.

Он смутно видел, как ЦзинЮань смотрит ему в глаза своими, переполненными любовью глазами. Глубоким и завораживающим голосом, уникальным для ЦзинЮаня, он беспрерывно повторял у него в ушах:

"ХаньХань, это действительно моя жизнь мечты. Надеюсь, наша жизнь останется такой же, даже когда мы состаримся. Как и сегодня. По вечерам мы будем вместе принимать душ, а затем сушить друг другу волосы."

"Мне нравится сушить твои волосы. Мне нравится умывать тебя и принимать с тобой ванну. Мне нравится делать для тебя все и вся. Когда я ухаживал за тобой в больнице, твои родители часто говорили, что я слишком себя измотал. Однако я чувствовал себя таким счастливым. Ты послушно сидел на кровати, ожидая, пока я вымою тебе лицо влажным полотенцем. Ты был просто очарователен. Мне нравится, даже когда я помогал тебе в туалете.”

“ХаньХань, раньше я еще мог себя контролировать. Но с тех пор, как мы с тобой начали встречаться, я понял, что становлюсь все большим и большим извращенцем. Я хочу обнимать тебя каждое мгновение. Мои руки никогда не захотят расстаться с твоей кожей. И я все не могу прекратить думать о поцелуе с тобой. Не имеет значения, волосы это или ноги. А еще я хочу быть с тобой в постели вечно. Когда ты переодеваешься, мне хочется наклониться и вдохнуть твой запах. ХаньХань, возможно я болен от нехватки тебя. Я хочу сделать тебя маленьким, чтобы я мог всегда носить тебя с собой, куда бы я ни пошел. Я не хочу расставаться с тобой ни на минуту.”

"ХаньХань, вторая половина моих жизненных целей состоит в том, чтобы любить тебя, защищать тебя, стареть вместе с тобой и делать все возможное, чтобы прожить немного дольше, чем ты, чтобы ты никогда не чувствовал себя одиноко.”

ЦзинЮань повторяла эти строки снова и снова. Постепенно любовь в его глазах превратилась в печаль. Его голос медленно становился глубже и мягче.

“ХаньХань, ты отвергаешь близость со мной. Ты отвергаешь мои поцелуи. ХаньХань, ты... жалеешь, что был со мной? Ты сожалеешь об этом?"

"Ты не хочешь за меня выходить. Ты отказываешься оставаться рядом со мной. ХаньХань, я... Я в ужасе.”

"Хотя ты, может быть, и не любишь меня так сильно, как я тебя, но... э-это тоже любовь. Неужели я слишком высокого мнения о себе?”

"Неужели ты должен вот так мучить меня? ХаньХань, ты все еще...любишь меня?"

"Ты не доверяешь мне, ИХань. Едва услышав начало разговора, даже не дослушав до конца, ты объявил все мои чувства к тебе фальшивкой. Неужели все мгновения, проведенные нами вместе, ничего для тебя не значат? Почему ты не доверяешь мне?"

"Я не понимаю. Как ты можешь так легко говорить, что откажешься от меня? Я думал, ты любишь меня. Кто я для тебя, ХаньХань."

ЦзинЮань просто стоял. Его глаза переполняла печаль. На его лице отразилось безмерное разочарование. Кровавые слезы потекли по щекам мужчины.

“ХаньХань, я всем сердцем люблю тебя, — пробормотал он, — Но ты так со мной обращаешься. Я больше не хочу тебя любить. Ты как камень, который я никогда не смогу согреть. Ты такой холодный…"

ИХань расстроился, почувствовав, как ноет при этом сердце. В нем поднялась паника. Ему хотелось обнять его. Он напрягался изо всех сил, но тело отказывалось слушаться, совершенно не двигаясь. Ему хотелось крикнуть: “Не грусти! Я тоже тебя люблю! Я никогда не хотел отказываться от тебя!”, но он не мог.

В голове ИХаня, от беспорядка, царящего в его голове, он запаниковал. Он изо всех сил пытался звать ЦзинЮня, погнаться за ним, но ноги не слушались, а голос не выходил изо рта. Все, что он мог сделать, это стоять там и беззвучно кричать снова и снова: “ЦзинЮань, вернись! Вернись!”

********************

ЦзинЮань долго сидел на полу. Он не знал, как долго. В его разуме царил абсолютный хаос. Он думал, что отдал ИХаню всю любовь имевшуюся в нем. Почему ИХань отверг все, что было между ними, даже не спросив правда ли это или нет? Неужели ИХань так хочет уйти от него, потому что чувствует себя обманутым? Сможет ли ИХань когда-нибудь снова доверять ему? Как ему объяснить все так, чтобы он снова доверял ему?

Его разум гудел от случайных мыслей о том, как все ему объяснить, как спасти их отношения, как разрешить это недоразумение, стоящее между ними. По крайней мере, теперь он знал, почему ИХань вдруг отдалился от него и начал отвергать его привязанность, верно? Только зная причину, он мог правильно все распланировать. Это тоже улучшение, утешал себя ЦзинЮань.

Казалось, у него было много планов, но одновременно с этим, у него вообще не вырисовывалось ни единого плана. Он только знал, что абсолютно не может позволить ИХаню уйти. Они так близки к тому, чтобы быть вместе навсегда. ЦзинЮань не может отпустить его! Он никогда его не отпустит!

Погруженный в свои мысли, он несколько часов просидел на холодном полу. За это время он даже не пошевелился и не дернулся. Чем дольше он сидел, тем тяжелее становилась его голова.

Чем сейчас занимается ХаньХань? Спит ли он? Попытался ли он уйти? Если так, то не разозлится ли он еще больше, при виде остановивших его людей, нанятых им? Что ему сделать, чтоб заслужить его прощение? ХаньХань относится к нему с настороженностью, и не поверит ни единому его слову. Как ему доказать, что искренне любит ХаньХаня?

ЦзинЮань сильно ударил себя по голове. С трудом поднявшись на ноги, он, шаркая ногами, вышел из комнаты. Он больше не мог оставаться один. Ему отчаянно требуется взглянуть на ИХаня. Только один взгляд.

Подойдя к двери ИХаня и поднял руку, чтоб постучать, но затем застыл, подумав: "Если ХаньХань спит, не разбудит ли его стук в дверь?"

Прикусив губу, он повернул ручку и открыл дверь, и незапертая дверь открылась. От всего этого он вздохнул с облегчением и горько про себя усмехнулся. Только посмотрите на него, он пал так низко. Докатился до того, что при виде незапертой ИХанем двери, готов радостно смеяться.

ЦзинЮань осторожно распахнул дверь. Как и ожидалось, ИХань крепко спал. Однако уснул он в неправильном положении, поперек кровати, не подоткнув голову подушкой, даже одеялом не укрылся.

Сердце ЦзинЮаня заныло, слава богу, что он пришел взглянуть на этого глупыша. Сейчас же глубокая осень. Если бы ИХань проспал так всю ночь, он бы точно простудился. Со скоростью, что ЦзинЮань считал “быстрой ходьбой”, он подошел к кровати. Он протянул руки, собираясь поднять ИХаня на руки, когда услышал невнятное бормотание. Он замер. Посчитав, что ИХань при его появлении проснулся, ЦзинЮань виновато опустил глаза. Вопреки ожиданиям, тот все еще спал. Он спал с нахмуренными бровями, а лоб устилали капельки пода, и, самое главное, из его закрытых глаз текли слезы.

Шок и ужас пронзил сердце ЦзинЮаня. Он поспешно опустился у кровати на колени и попытался разбудить ИХаня, начав его аккуратно расталкивать.

— ХаньХань? — позвал он его. — Тебе приснился кошмар? Проснись!

Во сне ИХань наблюдал, как ЦзинЮань повернулся к нему спиной и начал постепенно исчезать. ИХаню показалось, что он тонет в глубокой, темной пустоте отчаяния, когда он вдруг услышал панический голос, кричащий в его ушах.

— ХаньХань? — крикнул голос. — ХаньХань, проснись! Проснись!

Это ЦзинЮань! Глаза у ИХаня распахнулись, увидев перед собой раскрасневшееся лицо ЦзинЮаня. Уныние и печаль, испытываемые ИХанем во сне, разом нахлынули на него, и он отчаянно обнял его за шею.

— ЦзинЮань! — всхлипнул ИХань. — Ты вернулся! Ты вернулся... Не уходи. Пожалуйста. Молю...

Сила ИХаня, бросившегося на ЦзинЮаня, едва не сбыла его ослабевшее болезнью тело с ног. ЦзинЮань быстро сел на кровать и заключил ИХаня в такие же крепкие объятия.

— Я никуда не уйду, — не выдержал ЦзинЮань. — Ты же здесь, так куда я могу пойти? ХаньХань, тебе что-то приснилось? Не бойся. Это всего лишь сон, ложь. Все в порядке. Не бойся. Это все моя вина. Я на тебя накричал и оставил спать одного.

Руки ИХаня вцепились в рубашку на спине ЦзинЮаня. Его разум все еще тонул в обрывках воспоминаний из сна, отчего он дрожал всем телом, а рубашка насквозь промокла от пота. При виде этого зрелища ЦзинЮань почувствовал, что вот-вот умрет. Он беспрестанно вытирал слезы и пот с лица ИХаня.

— Не плачь, детка, — тихо проворковал ЦзинЮань, другой рукой нежно похлопывая ИХаня по спине. — Не плачь. Это просто сон, он не реален.

— ЦзинЮань, — пробормотал ИХань, и протянув к нему руки, погладил того по лицу. — Я не камень. Ты сможешь согреть меня.

Полубессознательный разум ЦзинЮаня вяло пытался осмыслить слова ИХаня.

— О чем ты толкуешь? — пробормотал он в ответ. — Кто посмел назвать тебя камнем?

Когда руки ИХаня задержались на лице ЦзинЮаня, он вдруг осознал, что у него слишком высокая температура. От этой мысли он очнулся от своих грез. Теперь он окончательно проснулся. Поспешно коснулся лбом лба ЦзинЮаня, проверяя его температуру, он окончательно убедился, что та ненормально высокая. Кожа ЦзинЮаня попросту пылала жаром. ИХань вскочил на ноги и бросился к телефону на прикроватном столике. Затем он побежал назад, прижал сбитого с толку ЦзинЮаня, который не сводил с него потерянного взгляда, обратно на кровать. Только тогда ИХань обратил свое внимание на телефон, начав звонить Доктору Чэнь. Ожидая, пока на другой стороне возьмут трубку, ИХань начал расхаживать по комнате кругами.

— У ЦзинЮаня высокая температура! — рявкнул ИХань в трубку, как только услышал, что кто-то ответил на звонок. — Он горит! Скорее сюда! Подождите, нет! Мы в доме семьи Му! Приезжайте в особняк семьи Му!

Повесив трубку и отбросив телефон в сторону, ИХань “набросился” на кровать. Его руки трепетали по всему лицу и телу ЦзинЮаня. Каждый дюйм кожи, к которому он прикасался, был горячим на ощупь. ИХань так расстроился, что едва не плакал.

— Почему температура внезапно стала настолько высокой? Сегодня утром температура явно снизилась ...

Соскочив с постели, он начал искать термометр. Тщательно продезинфицировав его, он сунул его в рот ЦзинЮаня. Затем он поспешно принес несколько влажных полотенец, начав протирать ими мужчину, особенно место, где находилась сонная артерия, в попытке понизить температуру ЦзинЮаня.

— Почему Доктор Чэнь до сих пор не приехал? — пробормотал ИХань, суетясь. — Он уже должен быть здесь. Почему его все нет? Неужели он попал в пробку?

ИХань вынул термометр изо рта ЦзинЮаня и взглянул на него. Температура приближалась к 40 градусам по Цельсию. От этого рука у него дрогнула так сильно, что он едва не уронил термометр.

— Так, нам видимо лучше не ждать Доктора Чэнь, — произнес ИХань, поворачиваясь к ЦзинЮаню. — Как насчет отправиться прямо в больницу? — сказав это, он отвернулся, чтобы поискать сменную одежду.

Рука ЦзинЮаня метнулась вперед, схватив ИХаня за руку.

— Все в порядке, ХаньХань, — сказал он. Его глаза блестели от слез, вызванных лихорадкой. — Со мной все будет в порядке, если приму аспирин или еще что-нибудь. Мы ведь уже бывали в больнице, не так ли? Во всяком случае, они не нашли у меня никаких проблем. Если мы поедем, мне дадут только капельницу с физраствором и несколько таблеток. Доктор Чэнь тоже может так сделать.

ИХань не стал вырывать руки, наоборот, он схватил его руку в ответ, а другой схватил себя за волосы.

— Твоя температура никогда раньше не поднималась настолько высоко, — сказал ИХань, — Почему же твое состояние так внезапно ухудшилось? Мы должны провести тщательную проверку в больнице. У них там есть все необходимое оборудование. Давай поторопимся.

— Все в порядке, — настаивал ЦзинЮань, упрямо оттягивая ИХаня назад. — Прямо сейчас мне не хочется никуда ехать. Я знаю свое тело. Тут вообще не о чем беспокоиться.

— Черт возьми, ты это знаешь! — взревел ИХань в ярости. — Каждый раз ты говоришь, что знаешь свои пределы! Но ты болеешь уже несколько недель! На тебе больше нет ни грамма плоти! Кожа да кости!

— Все не настолько плохо...

— Хватит терять время, — сказал ИХань, рванув свою руку из его руки. — Нам нужно идти!

Поджав губы, ЦзинЮань молчал, но и не отпускал.

С такой высокой температурой у ЦзинЮаня почти не было сил. Если ИХань действительно хотел вырваться из хватки ЦзинЮаня, то у того никак не хватит сил его остановить. Однако в сердце ИХаня только что возродился крошечный проблеск надежды. В сочетании со сном, который он только что видел, и красным румянцем, залившим лицо ЦзинЮаня, как мог ИХань вынести настоящую борьбу? Как он мог так поступать, когда ЦзинЮань так явно отказывался его отпускать? ИХань не мог этого сделать, поэтому они оказались в тупике.

Тупик между ними двумя продолжался некоторое время, пока у ИХаня не появилась идея на этот счет, будто лампочка зажглась.

— Боишься, что я сбегу? — спросил его ИХань.

Глаза ЦзинЮаня расширились. Он уставились на него так, словно спрашивал, почему ИХань вдруг так поумнел.

— Не смотри на меня так, — продолжал ИХань. — Раньше ты не был так уж против того, чтобы лечь в больницу. А сегодня ты ни в какую не идешь, а тут еще двое охранников у двери, не выпускающих меня. Догадаться нетрудно. Расслабиться. Во-первых, я никогда не планировал убегать. Сейчас у тебя высокая температура. Куда я пойду? Отпусти уже. Пойду принесу тебе сменную одежду. Поскольку ты не хочешь двигаться, я отнесу тебя в машину.

ЦзинЮань моргнул, глядя на ИХаня, но его руку не отпустил. Вместо этого его глаза закрылись.

— Му ЦзинЮань! — яростно сказал ИХань. — Не притворяйся, что спишь! Отпусти меня! Ты почти прожарился! Ты хочешь превратиться в идиота?

Глаза ЦзинЮаня дрогнули, но веки остались закрытыми.

ИХань был взбешен, и одновременно страшно. Ему стало плевать на всю прежнюю ложь и тревоги. Подняв ЦзинЮаня, он взвалил его на спину.

— Как скажешь, — рявкнул ИХань. — Тогда забудем о переодевании. Это не мне будет стыдно. Я отнесу тебя в машину, прямо сейчас! И это у меня, по-твоему, характер словно у ребенка. Ты только посмотри на себя! Твоя истерика – намного хуже, любой моей истерики! У тебя высокая температура, и мы не знаем, почему. Что, если это пневмония? Что, если это болезнь или вирус? Как ты можешь все еще думать о чем-то столь тривиальном? Ты хоть знаешь, насколько это серьезно?

— Знаю, — наконец прошептал ЦзинЮань. — Я тяжелый, — В любом случае, я не могу позволить тебе покинуть этот дом.

ИХань пораженно застыл, и все силы покинули его. Он молча вытер глаза. И только он собрался заговорить, как в комнату вбежал, тяжело дышащий Доктор Чэнь. ИХань поспешно переложил ЦзинЮаня обратно на кровать и отодвинулся в сторону, пропуская того к нему.

— Доктор Чэнь, поторопитесь, — сказал ИХань. — Скорее осмотрите его. Сегодня утром его лихорадка спала, но всего через несколько часов он снова горит! Что происходит?

Доктор Чэнь не смел терять ни секунды. Он немедленно выступил вперед, чтобы тщательно проверить ЦзинЮаня, а также взял немного крови для последующего анализа.

— Президент Му, — сказал доктор Чэнь, — Мне нужно сделать анализ крови, и будет лучше, провести сканирование грудной клетки. Может нам лучше отправиться в больницу прямо сейчас?

— Мы можем сделать анализ крови и сканирование здесь, — после минутного молчания ответил ЦзинЮань. — Незадолго до смерти здоровье отца было совсем неважным. Он также не любил ходить в больницу. Мама купила все необходимое оборудование и построила здесь клинику. После их смерти я запечатал клинику. Тем не менее, все там по-прежнему работает отлично, и техническое обслуживание проводилось регулярно. С несколькими простыми тестами проблем не возникнет.

— Тогда, — спросил Доктор Чэнь, — Могу я им воспользоваться?

— Раз уж я упомянул о клинике, то, конечно, ее можно использовать, — спокойно ответил ЦзинЮань. Затем он посмотрел на Вэй У, который привел Доктора Чэнь. — Ключ у Пан Вэня. Скажи ему, чтобы открыл дверь. Мы будем там через несколько минут.

Кивнув, Вэй У вышел из комнаты.

ИХань ошеломленно уставился на ЦзинЮаня. Он знал, что в доме семьи Му есть клиника. Может быть, тогда он и был маленьким ребенком, но все это он помнил отчетливо. Отец ЦзинЮаня, Му ЧжуаньЮй, был особенно добрым и мягким человеком. В то время как банально бы это ни звучало, но его можно было назвать идеальным джентльменом, обходительным, вежливым и уважительным.

Его облик был выдающийся, а характер очень мягок. ИХань всегда считал, что этот человек ближе всех к совершенству. К сожалению, когда Бог открывает вам дверь, Он никогда не забывает закрыть окна. Му ЧжуаньЮй родился с очень слабым здоровьем. Из-за слабого тела он часто болел, и его смело можно было назвать сосудом с лекарствами.

Мать ЦзинЮаня, ШиИн, была классической “сильной женщиной”. Ее взгляд был яростным и пронзительным, а губы – тонкими и постоянно поджатыми. Внешность ЦзинЮаня в значительной степени унаследована от его матери. Ее запястья были сильны, как сталь (1). Она как вихрь решительности и эффективности, и являлась полной противоположностью тому, как обычно думают женщины. Все, кто знал эту пару, думали, что их личности, должно быть, поменялись при рождении. Однако эта великая и сильная женщина отдала всю свою нежность ЧжуаньЮю. Здоровье этого человека никогда не было отличным, поэтому она не могла позволить ему переутомляться на работе. В те временя она управляла всей компанией Му в одиночку и была в этом настолько успешна, что никто из других членов семьи Му не смел сказать ни слова возражения.

В те года ШиИн открыла частную клинику специально для мужа, в нее то и попадал ИХань в последние несколько раз. Однако ЧжуаньЮй испытывал сильную неприязнь к больницам. Когда ШиИн узнала об этом, она потянула за несколько ниточек, и купила оборудование, необходимое для организации небольшой клиники в их доме. Затем она посулила высокую зарплату нескольким медицинским экспертам, которые часто посещали дом семьи Му, чтоб нанять их для себя. Таким образом, пока здоровье ЧжуаньЮя не ухудшилось до критического состояния, он мог проходить все проверки и лечение в комфорте собственного дома.

Все знали, что, учитывая состояние его тела, Му ЧжуаньЮй долго не проживет. Никто и представить себе не мог, что причиной его смерти станет внезапная автокатастрофа. Катастрофа унесла жизни супругов в расцвете сил. После их смерти ЦзинЮань уволил нанятый ими медицинский персонал и закрыл клинику. Это место было доказательством любви его матери к отцу, поэтому ЦзинЮань не мог видеть это место, напоминавшее о них. Следовательно, с тех пор как они умерли, он никогда не ступал туда. Он просто договорился с техниками, чтобы они периодически обслуживали машины. Все в семье Му знали, что клиника существует, но никто не осмеливался упоминать о том, чтоб ею воспользоваться. Эта клиника была построена для Му ЧжуаньЮй. Теперь, когда тот мертв, никто не сможет ею воспользоваться. Конечно, никто, кроме единственного сына Му ЧжуаньЮя – Му ЦзинЮаня.

ИХань думал, что клинику никогда больше не откроют. Кто знал, что ее так легко распечатали?

Клиника была построена в подвале особняка. Это огромное пространство со всеми необходимыми аппаратами. Она могла бы даже служить миниатюрной больницей. Вид этого места поразил бы любого явившегося сюда. Его существование было кульминацией богатства Компании Му и очарования ШиИн. Это место в полной мере представляло страстную любовь ШиИн к ЧжуаньЮй.

ИХань помог ЦзинЮаню спуститься по ступенькам. Снова зажегся яркий свет, и машины зажужжали. Глядя на них, ИХань поморщился.

— В чем дело? — тихо спросила ЦзинЮань. — Не рад?

— Думал, ты никогда больше не откроешь это место, — ответил ИХань поворачиваясь к ЦзинЮаню, взглянув на него.

— Я тоже так думал, — вздохнул тот на это.

— Тогда почему...? — в замешательстве начал было ИХань, но глядя на отвернувшегося ЦзинЮаня, он потрясенно продолжил, — Это только потому, что ты не хочешь, чтобы я вышел из этого дома?! Это просто...! Это личное место Дяди Му. А ты открыли его только ради чего-то подобного?!

— Запирая это место, я намеревался не позволять никому здесь ничего трогать, — пробормотал ЦзинЮань. — Оно существовало ради моего отца. Мой отец ушел, так что оно не должно служить никому другому.

— Тогда...

— Но мертвые никогда не вернутся. Я оставил это место в память о моем отце. Но если это поможет мне заставить тебя остаться, мой отец определенно поддержит мой приход.

От этого ИХань онемел, а затем взорвался:

— Я же сказал. Я не уйду! Во всяком случае, мне и бежать то некуда! Куда мне бежать? Тебе совершенно не нужно было распечатывать это место!

— Ты не доверяешь мне, — ответил на это ЦзинЮань, опустив взгляд. — Так почему я должен доверять тебе? Я не хочу рискнуть и потерять тебя. У нас появилась потребность в этой клинике, поэтому мы и возобновили ее работу. ИХань, не важно, веришь ты в это или нет. Я люблю тебя. Я не потерплю никаких сомнений по этому поводу. Даже если ты считаешь, что что все это ложь, чтобы успокоить тебя, и ты никогда больше мне не поверишь, я тебя не отпущу. Раз уж ты считаешь, что все, что между нами – ложь, то пусть эта ложь продолжается до конца наших дней!

— Тогда поскорее поправляйся, — начал молить его ИХань. — Не нужно так себя доводить. Я...

Вэй У следовал позади пары. Наблюдая, как худощавый и невысокий Бай ИХань, изо всех сил поддерживал Му ЦзинЮаня, когда они шли вперед, было для него ужасающим зрелищем. Хотя ЦзинЮань сильно похудел, особенно сравнивая с ним прежним, его костная структура все еще была намного крупнее в сравнении с ИХанем. Вэй У постоянно чудилось, что эта шатающаяся парочка вот-вот споткнется и клубком скатится вниз. И вот, как он и предполагал, ноги ИХаня споткнулись, и все его существо наклонилось к ЦзинЮаню. Вэй У все еще помнил приказ своего босса. Он не осмелился дотронуться до ИХаня, поэтому протянул руку, поддержав ЦзинЮаня и потянул обоих мужчин обратно.

Когда он поскользнулся, у ИХаня сердце ушло в пятки. Он собирался использовать свое тело, чтобы защитить ЦзинЮаня от падения наземь, но внезапно их удержали и поставили на место. ИХань обернулся, бросив на человека благодарный взгляд, но...!

Вэй У положил одну руку на плечо ЦзинЮаня, а другую тому на талию. В сочетании с его крупной фигурой, это выглядело так, словно мужчина притянул ЦзинЮаня в свои объятия!

ИХань бросил на руки Вэй У, обнявшие ЦзинЮаня, суровый взгляд. Несмотря на его слегка круглые и детские глаза, его взгляд нес достаточно силы, чтобы проецировать ауру свирепого существа!

Вэй У поспешно убрал руки от ЦзинЮаня и поспешно сделал шаг назад. Лицо его, сохраняло серьезный и суровый вид.

ИХань бросил на него еще несколько свирепых взглядов и сделал несколько глубоких вдохов. Только тогда он повернулся к ЦзинЮаню, притянув его обратно к себе. Тот действительно был для него слишком большим, но он продолжал упорствовать. Затем они, спотыкаясь, побрели к месту назначения.

ЦзинЮань украдкой оглянулся, одарив Вэй У легкой одобрительной улыбкой.

У Вэй У, на этих двоих, просто слов не было.

— Попал впросак? — с усмешкой спросил подошедший Пан Вэнь. — У тебя, должно быть, выросли яйца, раз хватило смелости прикоснуться к чужому мужчине.

— Я только боялся, что они упадут, — безучастно ответил Вэй У с невинным лицом.

Пан Вэнь протянул руку, ткнул Вэй У в щеку и сказал довольно любовно:

— Ты что, дурак? Как ты думаешь, что за человек наш Президент Му? Даже если у него жар, думаешь он не сможет устоять на собственных ногах? Даже если бы ты не помог им, они бы никогда не упали.

На это Вэй У явно смутился.

— Сяо У, — сказал Пан Вэнь, прищурив глаза в улыбке, — Неужели все клетки мозга в твоей голове оказались вытеснены мышцами? Случайная демонстрация слабости – это своего рода романтическая игра между влюбленными. Похоже ты не в теме.

Вэй У нахмурился и на мгновение задумался. Затем он кивнул и сказал:

— Не имеет значения, если я не понимаю. Все в порядке, пока ты не ненавидишь меня за это.

Пан Вэнь замер и “мягко” ударил Вэй У по голове.

— Эх ты, — застенчиво сказал он. — Конечно, я не буду ненавидеть тебя за это. Если я так поступлю, ты больше никому не будешь нужен.

Этот удар по голове заставил Вэй У отступить на несколько шагов. Помолчав секунду, чтобы собраться с мыслями, он ответил:

— Я в порядке, пока у меня есть ты. Больше мне ничего не нужно.

— Таким образом, мы рождены, чтобы быть вместе. Давай сделаем это сегодня вечером! — объявил Пан Вэнь, после того, как громко чмокнул того в щеку.

— Угу, — взволнованно пробормотал Вэй У, покраснев.

********************

ЦзинЮаню сделали сканирование грудной клетки и анализ крови. Результаты показали, что у него легкая пневмония. Доктор Чэнь прописал ему какое-то лекарство, затем ЦзинЮань вернулся в спальню, чтобы поставить капельницу с физраствором. ИХань вернулся в свою комнату. Оглядев беспорядок в комнате, он вздохнул. Он молча собрал свои вещи и перенес их в комнату ЦзинЮаня. К тому времени, как ИХань вошел в комнату, ЦзинЮань уже крепко уснул, измученный дневными событиями.

********************

1. Возможно речь идет не о запястьях, а об умениях, то есть – мать ЦзинЮаня обладала несгибаемостью, а навыки/умения хороши.

Сидя на краю кровати, ИХань вытянул палец. Его палец завис над отчетливыми темными кругами под глазами ЦзинЮаня, и медленно заскользил над ними, воздух продолжал разделять их от соприкосновения.

— Если бы ты действительно отпустил меня, я был бы опустошен до смерти. Ты... — тихо пробормотал ИХань. — Я поверю тебе еще раз. Если ты еще раз посмеешь мне солгать, я тебя по-настоящему возненавижу.

ИХань помолчал. После недолгого колебания он продолжил:

— Если ты поскорее поправишься, я ... Я соглашусь на все, что ты захочешь. Если ты злишься, что я тебе не доверяю, я позволю тебе выплеснуть свой гнев на меня. Я обещаю, что не буду сопротивляться или возражать. Ладно? — Сказав это, он медленно обвил пальцами кончики пальцев ЦзинЮаня. Ощущение его тепла дало ему чувство, что зияющая дыра в его сердце вновь заполнилась, и в его сердце вновь течет горячая кровь, а не ледяной ветер.

ИХань тихонько вздохнул. В этот самый момент его тело казалось легким, как перышко. Как будто с его спины сняли тяжелый гигантский валун. ИХань наклонился и поцеловал пальцы ЦзинЮаня, а затем опустился на край кровати.

Затем голосом таким тихим, что он почти сливался с окружающим шумом комнаты, ИХань прошептал:

— Поскольку ты говоришь, что ты без сомнений любишь меня, ты все еще мой. Я дал тебе шанс, желая освободить тебя, а ты отказался. Теперь это не моя вина. Я буду беспокоить тебя всю оставшуюся жизнь. У тебя больше нет ни шанса на побег.

— ЦзинЮань, я решил больше тебя не отпускать. Последние несколько недель были настоящей пыткой, а я тогда даже не покидал тебя. Если бы я действительно ушел от тебя, боль была бы хуже смерти. Даже если ты действительно лжешь мне, я не отпущу тебя. Мне все равно, если это эгоистично. Я все равно не хочу тебя бросать. Я хочу рискнуть. Даже если меня разорвут на куски и разобьют мне вдребезги кости, я обязательно продолжу цепляться за тебя до самого конца. ЦзинЮань, ты такой хороший, как ты можешь любить меня, порочного, эгоистичного и морально испорченного дурака? Ты любишь меня, но это действительно похоже на слова моей матери – ты цветок, украсивший коровий навоз. Ты хорош во всем, но у тебя слишком плохое зрение. Посмотри, я так дурно пахну, что ты больше никого не видишь.

ИХань тихонько хихикнул, когда его пальцы заскребли по одеялу ЦзинЮаня.

— Но не волнуйся. Теперь мне гораздо лучше. Я тупой. Меня легко одурачить и использовать как орудие против моих близких. Я не смогу добиться высот или хотя бы принести пользу, но, по крайней мере, я могу быть хорошим ребенком. С этого момента я расскажу тебе все. Ты умный. Я послушно сделаю все, что скажешь. Тогда я не совершу ошибок. Послушай, разве я не исправил все после того, как вернулся? Я еще не стал причиной инцидента. Эх, — со вздохом продолжил он, — ЦзинЮань, в прошлой жизни я, должно быть, спас мир. Иначе с чего бы тебе в меня влюбляться? Мне так повезло.

ИХань некоторое время лежал, накрыв холодные руки ЦзинЮаня своими.

— Но я не могу рассказать тебе всего, — внезапно прошептал он, — Есть по крайней мере один вопрос, о котором я никогда не смогу тебе рассказать. На самом деле, иногда я думаю, если ты любишь меня, то, возможно, не стану тебе отвратителен, даже если узнаешь о моем прошлом, верно? Но я все равно не могу этого сказать. Я хотел, чтобы ты продолжал думать обо мне как о чистом и непорочном. Это будет единственное, что я буду держать в секрете от тебя. Я унесу это с собой в могилу. Никто никогда не узнает, особенно ты.

ИХань уже собирался заснуть, когда услышал тихий стук в дверь. Испугавшись, что стук может разбудить ЦзинЮаня после того, как тот наконец уснул, ИХань поспешно поднялся и подойдя к двери открыл ее. Это оказался Чэнь Хун. Мужчина держал в руках кипу документов. Он уже собирался что-то сказать, когда ИХань поднес палец к губам, призывая его замолчать. Чэнь Хун быстро понял намек и замолчал, а затем отступил.

ИХань снова взглянул на кровать. ЦзинЮань все еще спал, не выказывая никаких признаков беспокойства. Вздохнув с облегчением, ИХань вышел из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь.

Когда двое мужчин спустились в гостиную, ИХань бросил взгляд на стопку бумаг в руках Чэнь Хуна и спросил:

— Пришел доставить ЦзинЮаню некоторые документы?

— Верно, — кивнул Чэнь Хун. — Президент Му спит?

— Да, — ответил ИХань. — Он только что заснул. Наконец-то полноценный, спокойный сон. Оставь документы на столе. Я передам их ему, как только он проснется.

— Хорошо, — сказал Чэнь Хун, и присаживаясь положил кипу бумаг на кофейный столик в гостиной. Быстро взглянув на лицо ИХаня, Чэнь Хун улыбнулся и спросил, — Лед между вами наконец-то сломан? Тогда Президенту Му скоро полегчает.

— Откуда ты знаешь, что мы поссорились? — спросил ИХань, приподняв бровь.

— Я много лет работал под началом Президента Му, — усмехнулся Чэнь Хун. — Хотя я не могу утверждать, что понимаю каждое его движение или выражение лица, я понимаю, по крайней мере, половину из них. На самом деле он человек, который не выставляет своих эмоций на показ. Единственное, что может заставить его эмоции проявиться – это все, что связано с тобой, Младший Мастер Бай. Некоторое время назад он вдруг начал выглядеть подавленным. Я предполагаю, что это должно быть из-за проблем в ваших с ним отношениях.

— О? Похоже ты хорошо осведомлен о происходящем между нами, — сказал ИХань.

Нет, нет, — подняв руку, Чэнь Хун отрицательно помахал ею перед собой, — Президент Му редко дает кому-либо знать о происходящем в вашей с ним личной жизни. Однако он любит тебя уже много лет. Следовательно, я могу сделать несколько предположений, основанных на его эмоциях и действиях.

— Любит меня несколько лет? — спокойно спросил ИХань, и кулак на его колене, крепко стиснутый им, — Ты преувеличиваешь, да?

— Вовсе нет, — снова усмехнулся Чэнь Хун. — Прошло уже много лет. Пока это касается тебя, он будет уделять этому первостепенное внимание, независимо от того, насколько тривиален вопрос. Пока это звонок от тебя, он немедленно ответит на него. Независимо от времени суток, даже во время деловых встреч. Он может даже повесить трубку, просто чтобы ответить на твой звонок. Даже если ты позвонил со скуки просто поболтать, он обязательно дождется пока ты закончишь звонок, и только затем вернется к делам. Когда эта привычка только зародилась, в компании имелось много людей очень недовольных этим. Они считали, что он недостаточно строг и слишком небрежен в своей работе. Они говорили, что ты серьезно влияешь на трудовую этику Президента Му. Некоторые заинтересованные пытались критиковать его за эту привычку. Однако Президент Му обратился прямо ко всем руководителям компании и сказал: "Он – самый важный человек в моей жизни. Если у кого-то из вас есть мнение по этому поводу, вам лучше проглотить эти слова обратно и держать их при себе. Если я услышу хоть одно отрицательное слово о нем, мне все равно, кто это будет, но этому человеку лучше быть готовым собрать свои вещи и покинуть компанию."

— Именно так и сказал. Это случилось, хм, года три-четыре назад. Все, кто так долго работал в компании, знают об этом. Люди говорят, что он просто бро-кон, раб своего младшего брата, но те из нас, кто работал в непосредственной близости к нему, все знали, что он не раб, а просто влюбленный мужчина. Из-за того, что раньше это не было любовью, высказанной вслух, никто не осмеливался озвучить это.

— Одно время, когда ты с Президентом Му приходили в офис вместе. Пока ты там, единственным подходящим описанием для Президента Му будет "влюбленный". Но если бы был день, когда тебя не было рядом? Хех. Прости мое неуважение, но он как будто заледенел ... гм ... как будто он покрыт инеем. Он источал сильную ауру беспомощности. Теперь все в офисе знают, что если Младший Мастер Бай дома, то даже допустив маленькую ошибку, это будет неважно. Все потому, что Президент Му в хорошем настроении, а когда он в хорошем настроении то он гораздо более терпим.

Чэнь Хун снова рассмеялся и продолжил:

— Есть кое-что, о чем Третий Молодой Мастер не знает. На стойке регистрации была секретарша, которой ты очень нравился. Всякий раз, когда ты приходил в компанию, взгляд молодой девушки следовал за тобой не отрываясь, пока двери лифта за тобой не закрывались. После того, как это случилось во второй раз, ее уволили. Это был личный приказ Президента Му. С тех пор, когда бы ты ни появлялся в офисе, никто больше не осмеливается на тебя смотреть. И не имеет значения, мужчины они, или женщины, старые или молодые. Хаха. Если бы это было возможно, его ревность могла бы распространиться за тридевять земель. Ладно, надеюсь, ты сможешь сохранить в тайне эту нашу небольшую беседу. Боюсь, в противном случае моя работа может оказаться под угрозой.

Конечно, для Чэнь Хуна говорить, что его работа окажется под угрозой, это преувеличение. Он уже много лет служит ЦзинЮаню верой и правдой. Он предан, насколько это возможно, и он самая доверенная, самая способная правая рука ЦзинЮаня. Он не стал бы его выгонять из-за чего-то столь тривиального. Тем не менее, не исключено, что его отстранят от работы на несколько дней или сократят зарплату. Это потому, что Му ЦзинЮань – воплощение ревности.

Проводив Чэнь Хуна, ИХань молча вернулся в комнату ЦзинЮаня. Сидя у кровати, он тупо смотрел на его изможденное лицо, не отведя взгляда, даже когда дневной свет угас.

********************

Когда ЦзинЮань проснулся, наступила ночь. Комната была тускло освещена, ИХаня нигде не было видно. Капельница уже вытащили, и ему не было так жарко, как перед сном. После такого продолжительного нормального отдыха голова ЦзинЮаня уже не казалась такой тяжелой, как раньше, а тело стало намного легче. Он отбросил одеяло и встал. Не обращая внимания на тапочки у своих ног, он пошлепал босыми ногами по полу, направившись на поиски ИХаня. ЦзинЮань просто не чувствовал себя спокойно, ели его не было в его поле зрения.

— ИХань, — тихо позвал ЦзинЮань охрипшим голосом.

Затем, услышав тихий ответ с дивана в комнате, ЦзинЮань быстро направился на звук. Его встретил вид сидящего на диване со скрещенными ногами ИХаня, и жующего яблоко. Обе его щеки выпирали, и он не прекращал жевать, напоминая при этом жадного хомячка. На кофейном столике перед ним лежали остатки съеденных ИХанем мандаринов.

— Ты голоден? — после облегченного вздоха спросил ЦзинЮань. — Почему ты не спустился вниз за едой? Чтобы наполнить желудок, фруктов недостаточно.

Оглядев его с головы до ног, ИХань нахмурился.

— Почему ты не надел тапочки? Что, если ты снова простудишься?

Вместо ответа, ЦзинЮань сел рядом с ИХанем. Он тоже положил ноги на диван, и подогнув ноги, он откинулся на спинку. Затем из его горла вырвался кашель.

Проглотив яблоко во рту, ИХань коснулся рукой лба ЦзинЮаня, после чего напряжение на лице у него ослабло, и он облегченно вздохнул:

— Наконец-то ты перестал гореть. Ты напугал меня до смерти.

А затем брови ИХаня снова сошлись в хмуром выражении.

— Скажи мне, — продолжал он, вздернув подбородок. — Лихорадка вернулась в полную силу, потому что сегодня утром ты тоже решил ходить босиком? Ты ведь сидел на полу, либо уснул на нем или опять выскочил на холод после душа?

— Я уже не ребенок, зачем мне так поступать? — запротестовал ЦзинЮань. Все это время я сидел на кровати. (Ты начал с того, что сидел на кровати, но забыл о том, как соскользнул вниз и сел на пол?)

— Ты точно не ребенок? — спросил ИХань, поднявшись на ноги он принес плед, а затем накрыл его им. — Забыл с чего началась эта лихорадка? Кто был тем, кто принял душ и пол ночи простоял на продуваемом ветром балконе с мокрыми волосами? И кто именно проболел почти целый месяц после этого?

— Я просто выкурил сигарету, — возразил ЦзинЮань. — Не хотел тревожить ебя дымом...

— Ты выкурил сигарету? А может целую пачку? — спросил ИХань. — Пепельница была практически переполнена.

ЦзинЮань поджал губы и ничего не сказал.

ИХань подошел к кровати и вернулся с тапочками ЦзинЮаня. Затем опустился на колени перед ЦзинЮанем и скомандовал:

— Ноги.

ЦзинЮань в замешательстве посмотрел на него.

Приподняв руки, ИХань показал тапочки в руках.

— Надень тапочки. Я голоден. Пойдем поедим. Ты тоже целый день ничего не ел. Я попросил Тетю Лю приготовить немного рисового отвара. Тебе нужно поесть хоть немного, чтобы согреть желудок.

ЦзинЮань распрямил ноги и опустил их вниз. ИХань сунул его ноги в тапочки, и поднявшись схватил толстый халат.

— Давай, надевай и пойдем, — сказал ИХань, подавая ему халат.

ЦзинЮань снова поджал нижнюю губу, молча накинул халат и следуя за ИХанем спустился вниз.

Увидев спускающихся мужчин, Тетя Лю быстро и осторожно налила полную миску отвара с зеленью и вынесла его из кухни.

— Идите скорее, Господин Му, — с улыбкой произнесла Тетя Лю, ставя миску на стол. — Младший Мастер Бай лично приготовил для вас этот овощной отвар! Он положил много разных овощей. Он очень питателен. Я все время держала его на медленном огне. Подходите попробовать! В конце концов, это знак любви Младшего Мастера Бай!

За спиной ЦзинЮаня ИХань яростно махал руками Тете Лю в знаке “нет”. Однако та всегда была из тех, кто высказывала свое мнение без колебаний. К тому времени, когда она заметила действия ИХаня, она уже выболтала все о том, как тот приготовил отвар для ЦзинЮаня.

— Ой, я забыла, — ошеломленно сказала Тетя Лю. — Молодой Мастер сказал, что я не могу вам рассказывать.

Услышав слова Тети Лю, ИХань беспомощно опустил голову.

ЦзинЮань обернулся. Его темные глаза впились в макушку опущенной головы ИХаня.

— Ешь быстрее! — сказал Ихань, со все еще опущенной головой и подталкивая ЦзинЮаня к столу. — Иначе остынет!

ЦзинЮань послушно подошел к обеденному столу. Когда он сел, Тетя Лю поспешила обратно на кухню.

— Ну, эм, — мягко произнес ИХань, — Попробуй. Я проверил на вкус. Этот отвар может выглядеть и не лучшим образом, но на вкус он неплох.

ЦзинЮань зачерпнул немного отвара ложкой, которую Тетя Лю положила рядом с миской, и попробовал.

— Ну как? — не сумел удержаться ИХань от нетерпеливого вопроса. — Не пересолено? Слышал, что заболевшим пища всегда чудится немного более соленой, чем обычно, поэтому я посолил совсем немного.

Для ЦзинЮаня она была не слишком соленой. На самом деле он вообще не чувствовал вкуса соли.

— Вкус и правда неплох. Хм... — произнес ЦзинЮань. — Цвет тоже красивый, очень аппетитно выглядит. (Примечание автора: это крупяной отвар зеленого цвета, немного похоже на стряпню, которую ведьмы из мультфильмов постоянно помешивают в своем котле.)

В попытке удержаться от улыбки, ИХань поджал губы, сдержанно сказав:

— Эн, — сказал ИХань, стараясь сохранить самообладание, — Я впервые попробовал приготовить отвар. У меня не все так хорошо получалось. Я постараюсь приготовить тебе еще. И с практикой моя готовка улучшится.

— Тебе не нужно готовить для меня все время, — растрогался ЦзинЮань, едва не заплакав. — Приготовление пищи – тяжелая и опасная работа.

— Это вовсе не тяжело, — мягко ответил ИХань, глядя в глаза ЦзинЮаня. — Я никогда раньше не испытывал радости от готовки. Но когда я готовил сегодня, мысль о том, что я готовлю для тебя, сделала меня счастливым.

После такого ЦзинЮаню начало казаться, что его тело легкое, как перышко. От радости он чувствовал, как будто мог летать. Прежде чем он потерял всякий контроль над счастьем, ЦзинЮань откашлялся и наклонился нал отваром перед собой стараясь сосредоточиться только на нем. Однако уши его покраснели.

К ним из кухни вышла Тетя Лю с подносом в руках, с разложенной там едой, миской риса и несколькими овощными гарнирами, которые были мягче и менее маслянистыми, чем обычно.

— Вы больны, Господин Му. Эти блюда для Вас более подходящие – мягче на желудок. Как только Вам станет лучше, я приготовлю вкусный пир.

Она поставила поднос, быстро разложила блюда, развернулась и ускользнула обратно на кухню.

— Она так быстро бежала, — хихикнул ИХань.

ЦзинЮань взглянул на ИХаня, опустила глаза, а затем снова посмотрел на него. На его лице появилась нежная улыбка.

После ужина они вернулись в свои комнаты. ЦзинЮань направился прямо в ванную, чтоб вымыться. Днем он долго спал и немного вспотел, из-за чего испытывал дискомфорт, ощущая липкость на теле. Сидя в ванне, ЦзинЮань закрыл глаза, думая о поведении ИХаня сегодняшним вечером. Услышав шум за дверью, он открыл глаза и обернулся, обнаружив там ИХаня, с волос которого все еще капала вода, в длинном халате.

— Пришел, чтобы помочь тебе вымыться, — сказал ИХань закусив губу, при виде ЦзинЮаня повернувшегося к нему.

— Все в порядке, — тепло ответил ЦзинЮань. — Я и сам справлюсь. Ты устал. Лучше ложись спать.

— Твоя лихорадка едва прошла, — поджав губы, тихо произнес ИХань. — И силы пока не восстановились. А мытье расходует полно энергии.

В молчании ЦзинЮань спокойно смотрел на ИХаня. После того, как они долго смотрели друг другу в глаза, ИХань почувствовал, что ЦзинЮань видит каждый уголок и трещину в его душе. Сильно прикусив губу, ИХань склонил голову набок.

—Тогда поторопись, — прошептал ИХань. — Буду ждать снаружи.

Как только он сделал шаг, как услышал оклик ЦзинЮаня:

— ИХань.

ИХань остановился, но не оглядывался.

— Я действительно немного устал, — вздохнул ЦзинЮань. — Будет и правда здорово, если ты мне поможешь.

Пальцы ИХаня крутили пояс своего спального халата. Затем повернувшись, он подошел к ванне. Опустившись на колени, он как следует помог ЦзинЮаню вымыться.

Темные глаза ЦзинЮаня продолжали спокойно смотреть на него, отчего ИХань почувствовал себя неловко.

— Что ты на меня смотришь? — не удержавшись спросил ИХань, нахмурившись.

— У тебя рукава вымокли, — ответил ЦзинЮань, немного помолчав.

— Мгм, — ответил ИХань, добавив. — Все в порядке. Я переоденусь позже.

— Мокрая одежда не очень приятна на ощупь, — глубоким голосом произнес ЦзинЮань. — В ванной не холодно. Почему бы тебе не снять одежду?

Руки ИХаня замерли, затем он вытащил их из воды и медленно распахнул халат, открывая прекрасное тело, прикрытое лишь крошечным бельем.

ЦзинЮань сделал глубокий вдох, когда его пальцы крепко вцепились в края ванны, пока сам он не издавал ни звука.

Скинув халат, отложив его в сторону, ИХань снова опустил руку в воду. Теперь его руки показались ЦзинЮаню гораздо горячее.

ИХань продолжал мыть ЦзинЮаня в течение нескольких минут, но остановился и пробормотал:

— Ты...

ЦзинЮань посмотрел вниз, и то, что он увидел выглядывающим из-под воды, заставило его хлопнуть себя по лбу.

— ХаньХань, — сказал ЦзинЮань, — Хочу тебя поцеловать.

ИХань застыл. При этих словах он почувствовал, как по его телу пробежал электрический разряд. Прикусив губу, он приблизился к нему.

— Тогда поцелуй меня, — прошептал ИХань. — Зачем спрашивать?

ЦзинЮань бросил на ИХаня глубокий взгляд, перестав дышать, он протянул руки и обнял ИХаня за шею, притянув того к себе он его поцеловал.

Как только их губы встретились, мужчины удовлетворенно вздохнули. Это был страстный поцелуй, и действия ЦзинЮаня можно было посчитать укусом. ИХань открыл рот, приветствуя язык ЦзинЮаня, тогда как сам издавал тихие стоны и всхлипы. Казалось, что ЦзинЮань высосал весь воздух у него из легких, отчего у него кружилась голова, а перед глазами плыло. Затем ЦзинЮань затащил его в ванну, отчего оттуда с громким звуком выплескивалась вода. Очутившись в ванне с ЦзинЮанем, Ихань тоже промок, и единственный оставшийся на нем кусок ткани, плотно прилегал к его телу, став полупрозрачным. Однако ЦзинЮаня эта часть сильно раздражала. Вскоре его безжалостно сорвали и бросили на мокрый кафель ванной.

Поцелуй быстро изменил свой вкус, легкие вздохи и тихие стоны сменились тяжелым дыханием, а затем превратился в горячие стоны. Вода в ванне колыхалась, и вода волна за волной переливалась на пол. Стоя в ванне на коленях, ИХань держался за ее края обеими руками. Его задыхающиеся стоны стали тяжелее. Движения ЦзинЮаня позади него были беспрецедентно жестокими и яростными. Он точно, всего мгновение назад был больным несчастным красавцем, но сейчас он абсолютно переменился, превратившись в дикого зверя. Его действия били настолько интенсивными, что ИХаня едва не сносило. По прошествии неизвестного периода времени у ИХаня больше не осталось сил, руки у него окончательно ослабли, и он рухнул в ванну. ЦзинЮань заметил это и сразу его поймал, схватил его за руки он его поддержал, но движения не прекращались ни на минуту, совершенно не сдерживаясь. По мере того, как он продолжал двигаться, стоны ИХаня переросли в хрипы. Колени у него очень болели, но встать он не мог, так как ноги ослабли, к тому же вода в ванне уже практически остыла. Даже сквозь удовольствие, дурманившее его сознание, ИХань помнил, насколько ЦзинЮань слаб после болезни, и, что он в опасности.

— Нет... Стой... Прекрати... ЦзинЮань, вода... — изо всех сил попытался он сказать между толчками. — Вода... Остыла, ... Ах... Ты... Едва... Выздоровел... Лихорадки, ... нужно... Ах...

ЦзинЮань, который не мог так просто остановится, крепко обнял его за плечи и нависая над ним, задыхаясь сказал:

— Хорошо, идем в постель, тебе здесь тоже неудобно и тяжело.

Так и не покинув его тела, ЦзинЮань прижал ИХаня к себе и поднял на руки, держа его будто писающего ребенка. Поднявшись на ноги, он вышел из ванны, а затем отпустил ногу ИХаня, потянулся за банным полотенцем, чтобы грубо обтереть их обоих, после чего снова взял ИХаня за ногу, и покинул ванну.

В постели его ждал новый виток бесконечного жесткого траха. Но даже так, под непрекращающимися толчками, ИХань позаботился о температуре окружения. Хоть и не с первого раза, он все же достал пульт от кондиционера, понял температуру на несколько градусов, а затем отдался буйству другого, едва сохраняя сознание от безумств, творимых им.

ЦзинЮань делал это так много раз и в разных позах, да еще так долго, что у ИХаня не осталось сил даже стонать или хныкать, он так обессилил, что напоминал куклу, потому ЦзинЮань подоткнул под бедра ИХаня комок одеяла, продолжая "упражнения". К тому времени, как ИХань задремал, он потерял счет тому, сколько раз они сделали это. И даже засыпая ЦзинЮань не оставлял его, продолжая "трудится".

На следующее утро солнце ярко освещало кровать. ИХань продолжал крепко спать, в то время как ЦзинЮань, который “работал” всю ночь, был гораздо энергичнее, чем накануне. Мужчина сидел на кровати, одетый и хмурый от огорчения.

ИХань лежал в том же положении, что и вчера вечером, после того как ЦзинЮань вымыл его. Во время сна, он не сдвинулся ни на дюйм. Его дыхание оставалось глубоким и ровным, в то время как темные круги под глазами были отчетливо видны. Он вообще не проявлял никаких признаков пробуждения.

Одеяло заканчивалось как раз над плечом ИХаня, открывая шею, полную сине-зеленых засосов. ЦзинЮань слишком хорошо представлял, что творилось под одеялом. Ни единого дюйма кожи не осталось свободным от любовных укусов. Сильнее всего от засосов пострадал участок на внутренней стороне бедер, там вообще невозможно было найти участок с белой кожей. Но и это еще не главное. Самым главным была спина ИХаня, вчера, во время того, как он приводил его в порядок, очищая и промывая, он обнаружил там кровавые полосы. Хоть ее оказалось и немного, но обнаруженная кровь, заставила его сердце болеть. Колени тоже были темно-синими, и была легкая тенденция к потемнению. Губы у него были красные и распухшие, и темные круги под глазами очень глубокими. За последние несколько недель ИХань сильно похудел. Свернувшись в крошечный комочек под одеялом, ИХань выглядел таким несчастным, каким только может быть человек.

ЦзинЮань с гневом взъерошил волосы, желая ударить себя по лицу. Ранее, во время близости с ИХанем, он всегда проявлял чрезвычайную осторожность, чтобы контролировать свою силу. Иногда он терял контроль над собой, но вреда ИХаню никогда не причинял. Он знал, что в его действиях прошлой ночью была какая-то злость. В сочетании с тем, как много времени прошло с тех пор, как он достиг освобождения, ЦзинЮань совершенно потерял контроль.

ЦзинЮань снова стянул одеяло с тела ИХаня. Прикосновением настолько мягким, что даже волосы на нем встрепенулись бы, он провел рукой по коленям, покрытым лечебным кремом. Затем он снова глубоко вздохнул.

Скорее всего, во втором раунде прошлой ночи, ИХань уже был ранен. Наверное, тогда он страдал, верно? Но ИХань так ничего и не сказал, просто позволив ЦзинЮаню продолжать зверствовать, не показав ни единого признака боли. Именно так ИХань вел себя на протяжении всех их отношений, за исключением месяца, который они провели в холодной войне. ИХань всегда был таким. Независимо от того, как он ведет себя днем, он соглашается со всем, что ЦзинЮань хочет исполнить в постели, никогда не отказывая его прихотям.

ЦзинЮань не понимал этого. Почему ИХань так себя ведет? Логически говоря – он тот, кто с детства избалован, и именно он должен проявлять эгоизм в постели. Именно он должен желать, чтоб к нему подстраивались. Тогда откуда это абсолютное послушание, когда дело касалось ЦзинЮаня?

ЦзинЮань наклонился и укутал ИХаня в одеяло, после чего обнял его. Он снова вздохнул. На самом деле здесь не о чем было размышлять. Есть только одно объяснение действиям ИХаня. Все потому, что ИХань любит его. Однако, если ИХань так сильно любит его, то, почему он ему не доверяет? Почему он даже не попытался разобраться во всем, когда услышал ту беседу в кабинете? Почему ИХань так легко решил отпустить его?

— Почему ты так противоречив, ХаньХань? — прошептал ЦзинЮань, целуя того в затылок.

Видя ИХаня таким, ЦзинЮаню стало тяжело дышать и у него появилась отдышка. Подавив желание продолжить дальше, он отступил. Затем он переместился от затылка ИХаня к его губам.

— Мерзавец! — обозвал себя ЦзинЮань еще несколько раз чмокнув ИХаня в губы.

Прибыв, Доктор Чэнь немного удивился, узнав, что ИХань все еще спит в постели, потому что полдень уже наступил.

Глубоко внутри ЦзинЮань чувствовал себя расстроенным тем, какие взгляды бросал на ИХаня Доктор Чэнь, во время проведения медицинского осмотра.

— В последнее время, от всех этих забот обо мне, он очень устал, — пробормотал ЦзинЮань. — Потише. Не будите его.

— Конечно, — согласно кивнул Доктор Чэнь. — Молодого Мастера лелеяли и баловали с самого его рождения. Он никогда раньше не переживал трудностей. Должно быть, он устал. Усталость – это не настоящая проблема. Гораздо важнее его беспокойство о вашем теле, Президент Му, госпожа Бай сообщила мне, что в последнее время у него совсем пропал аппетит. Она тайно попросила меня прописать ему кое-какие лекарства. Правда, я не знаю, принимал ли он их или нет.

Слушая описание ИХаня от Доктора Чэня, как “лелеемого и избалованного с рождения” и “никогда не переживавшего трудностей”, это напомнило ему о “катастрофе”, прикрытой одеялом, недовольство в сердце ЦзинЮаня возросло еще больше. Он так сосредоточился на самобичевании, что даже не заметил, когда в его руку вонзилась игла.

ИХань окончательно проснулся только к тому времени, когда ЦзинЮань закончил со второй порции капельницы с физраствором. Поворочавшись с боку на бок, и только затем ИХань открыл глаза. Сначала он видел только мускулистую грудь мужчины, прикрытую тонкой тканью пижамы. Все еще ошеломленный и сонно моргая, ИХань поднял руку, погладил эту грудь. Ему потребовалось несколько мгновений, прежде чем его глаза оторвались от зрелища перед собой, переместив его вверх, прямо в любящие глаза ЦзинЮаня. Словно околдованный, ИХань без колебаний вскарабкался наверх и поцеловал его в тонкие губы.

— Доброе утро, — хриплым, после вчерашних событий, голосом произнес ИХань.

От соблазнительных действий ИХаня, вся кровь в теле ЦзинЮаня прилила к паху. Ему так хотелось наброситься на него и придавить собой прямо здесь.

— Сейчас уже намного позже, — ответил ЦзинЮань таким же хриплым голосом. — Настал полдень.

— О, — безучастно ответил ИХань, прислоняя к плечу ЦзинЮаня.

Спустя пять секунд.

— Что?! — взвизгнул ИХань, внезапно вскакивая с кровати. — Полдень?! — однако из-за этого внезапного резкого движения он дернул своей перетруженной поясницей, затронув ушибленные места. Еще раз громко взвизгнув, он упал на кровать, лицо при этом у него совершенно побелело от боли.

Потрясенный ЦзинЮань поспешно протянула руку, желая поднять ИХаня, при этом он не обращал внимания на трубку от капельницы и иглу, все еще торчащие в руке. Однако ИХань сразу уловили блеск иглы.

— Не двигайся! — крикнул ИХань самым громким голосом, на который был способен.

ЦзинЮань мгновенно застыл. ИХань, гримасничая от боли, опять принял сидячее положение. Как только молодой человек выпрямился, он толкнул ЦзинЮаня обратно к изголовью кровати. Затем склонился над ним, проверяя руку с капельницей, к счастью, действия ЦзинЮаня не слишком потревожили иглу и крови не было. С капельницей тоже все было в порядке.

— Ты что, дурак? — вздохнув с облегчением, проворчал на него ИХань. — Ты же под капельницей! Как ты можешь двигаться так беззаботно?

ЦзинЮань обнял его другой рукой и промямлил:

— Очень больно? Это все моя вина. Вчера вечером я слишком увлекся.

— Я сам хотел этого. — ответил ИХань, покраснев лицом. — И раз я хотел этого, то, что в этом плохого?

— У тебя болит вся задняя часть и колени. Ты ведь в курсе? — произнес ЦзинЮань своим глубоким голосом, поглаживая его по щеке. — Почему ты не сказал, что тебе больно?

— Да? Ах, да все в порядке. Там все заживет через два дня.

— Мой вопрос в том, почему ты не сказал мне, что больно.

— Мы оба наслаждались друг другом, — почесав затылок, ИХань взъерошил волосы. — А скажи я об этом, то испортил бы все настроение. Кроме того, это было совсем не больно.

— Когда я тебя мыл после всего, я видел, как ты истекал кровью. — схватив его руку сказал ЦзинЮань. — И колени у тебя все в синяках. Как ты можешь говорить, что это совсем не больно?

ИХань осторожно сел на кровать боком, минимизируя нагрузку на свой зад, и заговорил:

— ЦзинЮань, — раздраженно вздохнул он, — Может нам не стоит обсуждать это средь бела дня, да еще и в таком серьезном тоне? Это так неловко. Точно. Когда приходил Доктор Чэнь? Почему ты меня не разбудил? Что будет с моим достоинством теперь, когда он видел меня дрыхнущим посреди дня?

Внимательно посмотрев на ИХаня, ЦзинЮань погладил его по голове, согласившись сменить тему.

— Он приходил в полдень. Я сказал ему, что ты в последнее время плохо спал и слишком устал.

ИХань кивнул в ответ. После чего, немного скособочено, начал пытаться подняться с кровати.

— Ты все еще травмирован, —сказал ЦзинЮань, потянув ИХаня назад. — Куда ты планируешь пойти?

— Разве это травма? — ответил ИХань, тоже потянув его за руку. — Принесу тебе поесть.

Вместо того, чтоб отпустить его, ЦзинЮань потащил его к себе, крепко прижав.

— Давай просто попросим Тетю Лю принести нам поесть. Тебе не нужно никуда идти. Просто лежи здесь со мной.

Боясь, что дальнейшая борьба приведет к тому, что ЦзинЮань попытается использовать руку с иглой, ИХань послушно поплелся обратно к нему в объятия.

— Уже за полдень, и я не болен. Мне стыдно так поздно лежать в постели. Потому ложиться мне не хочется.

— Иди сюда, — сказал ЦзинЮань, похлопывая по месту рядом с собой. — Сделаю тебе массаж. У тебя же болит поясница?

ИХаню и правда все еще больно, потому он лишь немного заколебался, но все же согласился с этим предложением.

ЦзинЮань начал массировать поясницу ИХаня и сила, применяемая им при разминании, была в самый раз.

— ХаньХань, ты...

— ЦзинЮань, ты на меня сердишься? — прервал его ИХань приглушенным голосом, уткнувшись лицом в постель.

— Да, — честно признался ЦзинЮань. — Теперь ты мне доверяешь?

— Доверяю, — все еще приглушенно ответил ИХань.

— Тогда я сделаю все, что в моих силах, и прощу тебя, — усмехнулся ЦзинЮань.

— Я просто... боюсь. — счел необходимым объяснить все ИХань. — Боюсь того, что ты принуждаешь себя делать то, что тебе не нравится, быть с кем-то, с кем ты не хочешь. Наши отношения должны основываться на искреннем желании наших сердец, а не на другие внешние факторы. Я просто хочу, чтобы ты мог делать все, что захочешь, и быть с кем захочешь, не желаю, чтоб ты принуждал себя. Мгм. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и мог жить свободной жизнью.

Подавив улыбку, ЦзинЮань торжественно ответил:

— Больше всего на свете я хочу быть с тобой. Нет никаких внешних факторов. Я счастлив, пока мы счастливы вместе.

— Ладно, я понял. — со смехом ответил ИХань. — На самом деле, мне жаль тебя, что ты со мной.

— С чего бы тебе жалеть о таком? — заговорил ЦзинЮань, недовольный услышанным. — Думаешь, мы не подходим друг другу?

— Послушай, — начал ИХань, — Ты – глава семьи Му, великий генеральный директор Компании Му. Я богатый ребенок во втором поколении, у которого нет ни навыков, ни знаний. Ты умен и способен. Ничто не может победить тебя. Я глупый. А еще у меня плохие вкусы. Подожди, нет. Не все так плохо. По крайней мере, у меня хороший вкус, раз я влюбился в тебя. Но, видимо, я использовал весь свой потенциал, чтобы влюбиться в тебя. И все остальные, с кем я подружился, либо предатели, либо интриганы. Во всяком случае, ты как дракон среди простых смертных, а я простой отброс общества. Мы полярные противоположности. В каком месте мы можем подходить друг другу?

ЦзинЮань не удержался и легонько похлопал ИХаня по спине, сердито упрекнув:

— О чем ты болтаешь? Отброс общества? Кто тебе такое сказал?

— Никто, — сказал он, зашипев от удара. — Я и сам так считаю.

ЦзинЮань сразу же пожалел, что похлопал ИХаня по спине, как только его ладонь приземлилась. При звуках шипения от ИХаня, он поспешно потер и успокоил болевшее место.

— ХаньХань, мне все равно, откуда ты слышал такие резкие слова в свою сторону, но я не позволю тебе принижать себя, — сказал ЦзинЮань. Теперь его голос звучал гораздо мягче. — Ты третий сын семьи Бай, драгоценный ребенок всей семьи и любовник Му ЦзинЮаня, мой возлюбленный. В моем сердце нет никого лучше тебя. Я старше тебя на несколько лет и наблюдал за твоим взрослением. Хотя иногда вы можете быть немного рассеянным, ты чист и мил. И даже с возрастом твоя чистота не исчезла, проследовав с тобой до сегодняшнего дня. Даже по сей день ты искренен, добр и благодарен (за оказанные услуги). Для твоей семьи и меня это непреложная истина. В твоей душе скрыто лучшие человеческие качества. В противном случае, как ты думаешь, почему Старший Мистер Янь, человек, умеющий видеть истинную натуру людей, а также человек, благосклонности которого ищут бесчисленное множество людей, выделил на той вечеринке именно тебя? Да, у тебя множество недостатков. Иногда ты можешь быть эгоистом, и тебе нравится ломать голову из-за пустяков, но твои сильные стороны подобны солнцу. Они сияют так ярко, что твои недостатки никогда не дают шанса показаться. Честно говоря, даже если ты действительно бесполезен, ты мне нравишься. В моей любви нет никакой логики.

Чем больше ЦзинЮань говорил, тем сильнее краснело лицо ИХаня.

— Ты говоришь так, будто я ангел, — пробормотал ИХань. — Ты просто хвастаешься. Вы – любовник, который слеп ко всему, или старая бабушка, нахваливающая свой товар, просто хвастовство предвзятого продавца...

— По крайней мере, ты все еще помнишь, что я твой “любовник“. — с низким смешком вымолвил ЦзинЮань. — Больше не пытаешься меня оттолкнуть?

— Ты только погляди на себя, только что же сказал, что все простишь, а теперь снова копаешься в нашем прошлом. —посмотрев на него сказал ИХань. — Буду с тобой откровенен. Не принимайте мои слова за чистую монету. Всегда легче говорить о чем-то, чем делать это на самом деле. Если бы ты действительно не любил меня и в будущем женился на кем-нибудь другом, боюсь, я не прожил бы и нескольких лет.

— Не говори так! — прошептал ЦзинЮань.

— Это правда. Разочарование просто кипело и росло бы во мне до самой смерти. В любом случае, я даже спать без тебя не могу. До того, как мы сошлись, я еще мог с этим справиться. Но потом мы переспали и расстались. Я походил на человека, который только что вкусил удовольствия, приносимые сексом, но был вынужден отказаться от него. Зуд был просто невыносим.

Лицо ЦзинЮаня потемнело, и он резко погладил ИХаня по голове, сказав:

— Я же сказал тебе, чтобы ты не болтал ерунду! Хватит, просто замолчи! Кроме того, что это за сравнения?

Искоса посмотрев на ЦзинЮаня, ИХань ответил с испорченной ухмылкой на губах:

— А что не так с моими сравнениями? Нормальные сравнения, мы оба через это прошли.

— Это поэтому ты не давал касаться себя целый месяц? — покосился на него ЦзинЮань. — Если бы не это, я бы не сходил так с ума прошлой ночью... — прервав себя, он ударил себя по голове, с раздражением в голосе сказав, —Прошлой ночью я обезумел и действительно причинил тебе вред.

Подвинувшись, ИХань подполз к нему и обнял за талию.

— Когда это я не позволял тебе касаться меня? Я боялся, что ты на самом деле не желал нашей близости, — при виде еще больше расстроенного выражения лица ЦзинЮаня, ИХань поспешно продолжил, — Ладно, ладно. Я знаю. Это все моя вина. Мне следовало быть более уверенным. Я просто очарователен, не правда ли? Ты полностью завладел моим сердцем. Хе-хе. Моя жизнь полноценна, даже если я не достигну ничего, кроме этого.

ЦзинЮань не знал, плакать ему или смеяться. Он сграбастал ИХаня в объятия, сжав покрепче. Его рука мягко похлопала ИХаня по спине, пока он обдумывал свои следующие слова.

— Тогда... — наконец произнес ЦзинЮань, — Когда мы поженимся?

В молчании ИХань вылез из кровати. Сердце ЦзинЮаня дрогнуло от страха.

К удивлению ЦзинЮаня, ИХань похромал вдоль кровати, поддерживая рукой спину. Подойдя к нему, он опустился на одно колено и положил ладони на кончики пальцев руки ЦзинЮаня, из которой торчала игла от капельницы.

— ЦзинЮань, — торжественно произнес ИХань, глядя на него, — Согласен ли ты жениться на мне? Будешь ли ты моим законным супругом? Каким бы глупым или бесполезным я ни был, ты останешься со мной, будешь рядом со мной до последнего вздоха нашей жизни?

ЦзинЮань пристально вгляделся в глаза ИХаня, затем наклонился и поцеловал его в межбровье, заявив самым серьезным тоном, который он когда-либо использовал в своей жизни:

— Согласен.

Наклонившись к нему, ИХань нежно чмокнул кончики пальцев ЦзинЮаня, тихо сказав:

— Церемония завершена. С этого момента ты действительно мой. Ты не сможешь убежать, даже если захочешь.

— Мой дом там, где находишься ты, — вымолвил ЦзинЮань, не отводя от него глаз. — Куда я могу еще пойти? Вставай. Разве у тебя не болит поясница?

Улыбка ИХаня переменилась, став ослепительно сияющей, проявив при этом пару ямочек на щеках. Затем он встал, поддерживая рукой спину, будто та вот-вот сломается пополам. Дрожа всем телом, он вернулся в постель. Он снова обнял ЦзинЮаня за талию, уткнувшись лицом ему в живот.

— Знаешь, ЦзинЮань? — издал приглушенный смешок ИХань. — Я только что так нервничал. Ах, теперь, когда я думаю об этом, не слишком ли просто мое предложение? У нас нет ни цветов, ни колец. К тому же я в пижаме, пока ты на капельнице! Как мы оставим после себя идеальную память? В будущем, это следует считать темным моментом, и скрыть его, ладно?

ЦзинЮань ничего не ответил. Вместо ответа, он подтянул ИХаня за руки повыше, пока он не растянулся на его груди. Сбитый с толку, ИХань осторожно подвинулся и приложил ухо прямо к груди ЦзинЮаня. О, этот парень, его сердце так бешено колотится. Оно стучало в том же ритме, что и его. ИХань рассмеялся и наклонился, чтобы прижаться грудью к груди ЦзинЮаня. Два сердца колотились, мчались и замедлялись, пока постепенно не начали биться в унисон.

Возможно, радостные события благотворно сказываются на психическом и физическом здоровье. Вскоре после этого дня тело ЦзинЮаня очень быстро восстановилось. Еще несколько дней приема лекарств, и лихорадка ЦзинЮаня полностью прошла, и он снова стал энергичным молодым мужчиной. Пройдя через несколько дней капельницы, ЦзинЮань снова приобрел свой обычный вид, разве что немного похудевший. Но теперь он вовсе не выглядел болезненным.

Брак был поставлен на повестку дня. Родители ИХаня горячо поддерживали свадьбу, и ЦзинЮань считал, что чем быстрее свадьба состоится, тем лучше. И все же зима в городе была морозной. И у ИХаня, не любившего холод, имеется привычка никогда не проводить каких-либо крупных мероприятий в зимний период. Зная его, ЦзинЮань провел семейный совет со всеми членами семьи Бай, на нем они наконец решили устроить свадьбу летом следующего года. А банкет в честь помолвки они проведут через месяц, он послужит официальным объявлением об этом всему высшему обществу.

Президент Компании Му и младший сын семьи Бай собираются поженится. Новости обрушились на весь город и весть об этом мгновенно разнеслась вокруг. Многие вздыхали и сплетничали – младший сын семьи Бай, возможно, и не имеет никакого влияния в Компании Бай, но он владел большим пакетом акций их компании. К тому же они оба мужчины, а значит понятий о приданом и выкупе невесты к ним неприменимы. Семьи Бай и Му всегда были близки, а теперь еще и совместный брак. Говорить о том, что они вступают в равноправное партнерство слишком обходительно и отстраненно. Если говорить прямо, то это скорее слияние. Судя по тому, насколько влюбленно Му ЦзинЮань вел себя, когда дело касалось Третьего Мастера семьи Бай, он, вероятно, уже давно считает семью Бай своей собственной. Теперь его еще больше поглотят дела семьи Бай, чем ее членов. Подожди, нет. Они собираются пожениться. Тогда он получается и правда станет членом семьи Бай. Хотя семьи Бай и Му считаются отдельными семьями, теперь их можно рассматривать как единое целое. А значит отныне они являются самой большой и могущественной семьей города.

Честно говоря, многих знающих людей вовсе не удивила эта новость. Все знали, что эти две семьи близки. Это просто еще одно дополнение к их связи, и мало что меняло. Любой мало-мальски разумный в городе, знал, что Молодой Мастер Бай – зеница ока Му ЦзинЮаня, ведь даже полностью его контролируя, он все равно боялся, что тому причинят вред. А если кто-то посмеет тронуть Младшего Мастера Бай хоть пальцем? Первыми взбесились бы не родители Бай ИХаня, а Му ЦзинЮань. На самом деле, ранее этих двоих ничего не связывало, кроме как титул друзей детства. Ранее этих двоих можно было назвать простыми друзьями детства. И поведение Му ЦзинЮаня, его стремление защитить и оградить ИХаня от всех опасностей, было ничем иным, коме как меткой своей собственности. Многие люди в городе понимали это, но, учитывая социальный статус этих двоих, никто не осмеливался говорить об этом, пока они не предадут это огласке. Так что мало кто удивился этой внезапной помолвке.

Что касается семьи Шэнь, Мадам Шэнь уже начала приглашать Мадам Бай на светские прогулки, такие как шопинг или совместное посещение спа-салонов. Они вели себя как сестры, выросшие вместе. Мадам Шэнь продолжала направлять их разговоры на обсуждение отношений СюэЦин с ТяньЯном. Она хотела знать, что семья Бай, и в особенности Бай СюэЦин, думает об их браке. С идиотским, влюбленным дурачком вместо сына, эта мать сделала все возможное. СюэЦин же намеревалась подождать еще немного. Их отец только что ушел в отставку, и прошло совсем немного времени с тех пор, как Бай Янь официально принял бразды правления компанией. Она надеялась остаться в Компании Бай еще на некоторое время, помогая брату добиться полного контроля над управлением.

Ответом семьи Шэнь было абсолютное понимание. ТяньЯн был безмозглым поклонником СюэЦин. Хотя он мечтал жениться на ней как можно скорее, он заявил о своей безоговорочной поддержке ее решения.

Что касается Яня, то он в последнее время часто ночевал вне дома, у Цзян Хуа. Семья Бай очень радовалась его вступлению в отношения, и окончанию его холостяцкой жизни. Единственное, что семье Янь еще предстояло сделать – это публично отпраздновать фейерверком. Что касается его пребывания в доме Хуа, то все они полностью его поддерживали. Если этот человек спал в собственном доме больше одного-двух дней, кто-то в его семье начинал беспокоиться. Они спрашивали его, избавился ли наконец Хуа от своего дурного вкуса в мужчинах, и не бросил ли он Яня, отчего тот терял дар речи. Каждый день ему казалось, что его семья страстно надеется “выдать его замуж” за Хуа и желательно немедленно. Они всегда вынуждали его уходить ночевать в дом своего парня. А еще, каждые несколько дней, семья Бай приглашала Хуа на обед. Каждый раз, когда Хуа входил в дом семьи Бай, Янь ловил себя на мысли, что это его подобрали из мусорного ведра, а Хуа –настоящий сын, которого когда-то похитили и теперь нашли. Во время совместного обеда, Янь сидел бы рядом с Хуа, но его семья обращала бы внимание только на Хуа, засыпая его любовью, даже не потрудившись взглянуть на Яня. От этого ощущение, что его игнорируют, становилось еще хуже.

********************

Однажды ИХань сидел в кафе с Фан И. Помешивая кофе в своей чашке, он спросил мужчину напротив себя:

— Так значит, вы все еще в тупике? Это так давно началось. Зачем тянуть? Это никому не идет на пользу.

— Я тоже не хочу, чтоб мы оказались в тупике, — ответил полицейский, поджав губы. — Я несколько раз пытался выгнать его, но он настаивает на том, чтобы тусоваться в моем доме. Что я могу с этим поделать?

— А И (1), он же просто скрыл свою личность, — опустив свою чайную ложку вздохнул ИХань. — Зачем же так злится? Он действительно хорошо к тебе относится. Ты же видишь это.

— ИХань, ты же знаешь, кто он, — нахмурился Фан И. — Он... Лидер Скрытого Дракона! Я всего лишь простой полицейский. Давай пока оставим в стороне принадлежность к разным слоям общества. Даже если мы можем работать по одну сторону закона, у нас нет ничего общего. Мы не можем быть друзьями!

— Почему у вас нет ничего общего? Разве вы не были хорошими друзьями до того, как ты узнал, кто он? — спросил ИХань.

— Как ты уже сказал, тогда я этого не знал, — еще сильнее нахмурился он. — А теперь, когда я все знаю, то, что я не арестовал его на месте – это уже проявление моей к нему доброты.

— Ну вот видишь? — развел руками ИХань. — Понимая твою реакцию, он и не осмелился ничего о себе рассказать.

— Я полицейский, ИХань, — Несмотря на мою незначительность, с детства я всегда мечтал быть полицейским. И отбросить этого я не могу.

— Никто не просит тебя отказываться от должности полицейского, — произнес ИХань. — Он ведь такого не просил, верно?

— Он этого не говорил, но подумай. Как может полицейский дружить с парнем из подземного мира? Я действительно не понимаю. Почему Лидер Скрытого Дракона отбросил свое достоинство и продолжает оставаться в моем доме? И каким образом мне выгнать его оттуда?

— А И, ты честный, воодушевленный, смелый и наблюдательный человек, — вздохнул ИХань. — С тобой все в порядке, но ты слишком напряжен, и слишком озабочен деталями. Не все ли равно, кто он? Думаю, что важнее его личность. Да, для группировки Скрытого Дракона он – лидер Цинь Фэн. Но когда он у тебя дома – он Цинь Ань, просто скучающий уличный бандит, который целыми днями над тобой подшучивает. А И, ты должен понять, этот мир не разделен на черное и белое. Есть причина, по которой Скрытый Дракон существует. Я думаю, что удача нашего общества, это то, что группировку Скрытого Дракона возглавляет Цинь Фэн. Мы должны поблагодарить его. В этом мире не только полиция может исправить несправедливость. Цинь Фэн –неплохой человек. Ты должен дать ему шанс объясниться. Кроме того, я ни за что не поверю, что ты совсем не скучаешь по своей прошлой дружбе с ним.

В молчании, Фан И потер лицо и откинулся на спинку стула.

— При первой встрече с ним, когда я впервые узнал, кто он на самом деле, я действительно боялся за тебя, — продолжил ИХань, взглянув на него. — Я волновался. В конце концов, Цинь Фэн не добрый джентльмен. Стоя рядом с ним, ты выглядел как маленький белый кролик, попавший в объятия свирепого зверя. Эй, не сердись. Это всего лишь сравнение. Но я действительно так подумал. Однако ЦзинЮань сказал мне, что Цинь Фэн не намерен причинять тебе вреда.

— Этот человек умеет отличать добро от зла. Он также умеет быть благодарным и знает, как вернуть свои долги. Его "злая" натура открыто показана на лице. Он не похож на тех лицемеров из высшего общества, и не будет выглядеть добродушным, скрывая свое зло внутри. Потом, благодаря тебе, я узнал его немного лучше. Мы с ЦзинЮань все это время не спускали с него глаз, и пришли к выводу, что он оберегает тебя. Хотя он использовал фальшивую личность, его сердце и индивидуальность не поддельны. В таком случае, о чем тут спорить?

— Я знаю, что он не причинит мне вреда. — закусив губу ответил Фан И. — Я также знаю, что у него нет абсолютно никаких плохих намерений, когда дело касается меня, но я просто не могу смириться с этим. А, ну да. Я тебя еще не поздравил. Ваши отношения с Президентом Му наконец принесли свои плоды.

— Спасибо, — не смог сдержать улыбки ИХань. — Я не думал, что мы поженимся так скоро, но он торопится. Я проведу с ним всю оставшуюся жизнь, независимо от брака, так что для меня не имеет значения, сейчас это будет или позже.

— Свадьба назначена на следующий год? — спросил Фан И, улыбнувшись.

ИХань кивнул.

— Когда вы планируете зарегистрироваться? — продолжал тот расспрашивать.

— ЦзинЮань хочет в следующем месяце. Мы сделаем это после помолвки, — ответил ИХань.

— Президент Му явно очень спешит, — рассмеялся Фан И. — Думаю, он больше не может ждать ни минуты. Он, должно быть, хочет, чтобы вы оба зарегистрировались сию же секунду.

— На самом деле я тоже очень хочу этого, — немного подумав, сказал ИХань. — А И, раньше я думал, что свидетельство о браке – это просто бесполезный листок бумаги. Полномочия, предусмотренные законом в отношении вступления в брак ограничены. Ведь так много людей, которые поженились, а затем развелись. Теперь я жажду увидеть, как на этом листке бумаги будут написаны наши имена. У меня такое чувство, будто я одержим или что-то в этом роде. Когда мы впервые назначили дату свадьбы, я такого не испытывал, но теперь, когда это подтвердилось, время кажется таким медленным. День кажется годом. Как бы мне хотелось, чтобы свадьба была завтра, и чтобы не томиться в ожидании.

********************

1. А И: А - префикс добавляемый, чтобы сделать имя в ласковой/дружелюбной форме. А так как предназначалось Фан И, то получается А И. Оставлено, чтоб избежать путаницы сочетания с именем ИХаня.

— Ты такой странный, ИХань. — сказал Фан И, поджав губы и улыбнувшись. — Обычно люди, прямо перед свадьбой, начинают сомневаться. И чем ближе дата свадьбы, тем сильнее их сотрясает предсвадебный мандраж. Никогда не слышал, чтобы кто-то проявлял такое нетерпение, как ты. Тогда, раз уж вы оба так тревожитесь, почему не приблизить дату свадьбы?

— Ничего не поделать, — вздохнул ИХань. — Я боюсь холода, и никогда не люблю выходить зимой на улицу. Потому-то и у меня и есть привычка никогда не планировать ничего серьезного на зиму. Конечно, ЦзинЮань в курсе этой моей привычки. Он сказал, что не хочет, чтобы мы сожалели о нашей свадьбе. Весна хоть и теплая, но очень ветреная, в итоге мы остановились на лете.

Плечи Фан И дрогнули, когда он усмехнулся:

— Вы двое такие забавные. По той же логике – летом жарко, и осенью тоже ветрено. А потом снова холодная зима. Что ты тогда будешь делать? Кого волнует, когда у тебя свадьба? В следующем месяце тебя зарегистрируют. Вы станете супругами в глазах закона. Свадьба – это просто церемония, чтобы объявить о ней всему миру.

— ЦзинЮань сказал то же самое, — улыбнулся ИХань.

— Точно, я кое о чем вспомнил, у меня есть кое-какие дела. — сообщил Фан И, подняв на него взгляд. — Так что мне пора. А ты еще здесь посидишь?

— О, тогда иди. — кивнул ИХань. — Я останусь здесь, ЦзинЮань сказал, что чуть позже заберет меня. А еще, подумай над вопросом с Цзинь Фэном, не отказывайся от него.

— Мгм, — ответил на это Фан И, и перед тем, как покинуть кафе кивнул ИХаню на прощание.

ИХань ссутулился, в его позе сквозила скука. Подперев голову рукой, он начал добавлять в чашку кофе кусочек сахара, потом еще и еще. Внезапно рядом с его ухом раздался низкий голос:

— Ну вот, испортил прекрасную чашку кофе, — произнес голос.

Этот голос был так глубоко знаком ИХаню, что казалось, будто он был вырезан в его костях. И все же каждый раз, когда он его слышал, у него по спине пробегали мурашки.

— Ты пришел, — сказал ИХань, отодвинувшись от источника голоса, и потер ухо, в которое тот произнес. — Хочешь чашечку кофе?

ЦзинЮань сел в кресло рядом с ИХанем. Затем взглянул на чашку кофе, наполненную крошечной горой кубиков сахара, и издал низкий смешок.

— Я здесь уже давно, — сообщил ЦзинЮань. — Какая жалость, что кое-кто меня не заметил.

— А? — удивился ИХань. — И когда же ты пришел?

ЦзинЮань провел рукой по волосам ИХаня. Когда он заговорил, отвечая на вопрос, его взгляд наполнился нежностью и теплотой:

— Когда ты сказал, что тоже хочешь выйти замуж.

— Да так, глупости всякие нес, — пробормотал смущенный ИХань, а по ушам у него медленно расползся румянец.

— Ладно, — по-прежнему улыбаясь произнес ЦзинЮань. — Мой ХаньХань может говорить все, что ему заблагорассудится. А, ну да. Мне нужно тебе кое-что сказать. Тао Ци мертва.

— Как она умерла? Когда? — начал спрашивать ИХань, уставившись на него.

— Сегодня, — сказал ЦзинЮань. — Мне только что позвонили и сказали, что Вэй Цюань ускользнул от медсестер и проник в палату к Тао Ци. Он хотел заняться с ней сексом, но та отказалась. Так как он уже злился на Тао Ци, считая, что именно по ее вине он попал в психушку. По его мнению, он и так делал ей одолжение, придя заниматься с ней сексом. Но неожиданно для него, Тао Ци очень сильно сопротивлялась близости с ним. По его мнению, это предательство с ее стороны, и потому рассвирепел и задушил ее.

ИХаня это так потрясло, что на некоторое время он впал в ступор, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

— Какое Вэй Цюань понесет за это наказание?

— Он изначально был опасным психом, — заговорил ЦзинЮань. — Тао Ци он убил случайно, но это вызвало в нем приступ ярости, после чего он ранил двух медработников, которые пытались его удержать. Сейчас ему накачали успокоительными и отправили в специальную палату, где он, скорее всего, проведет весь остаток жизни, привязанный к кровати.

— Вэй Цюань... — ИХань помолчал, а затем все же спросил, — Преуспел? Имею ввиду с Тао Ци.

Крепко обняв его за плечи, ЦзинЮань ответил ИХаню:

— Преуспел. Какой бы хитрой ни была Тао Ци, ее физическая сила все равно остается девичьей. Как она может бороться против Вэй Цюаня? Мой человек сказал мне, что Тао Ци умерла ... с жутковатым выражением на лице. Ее глаза были широко открыты, почти вылезая из орбит. Недоверие, ярость, огорчение – все это было написано на ее лице.

ИХань вздохнул.

— ХаньХань, — продолжил ЦзинЮань, — Ты ведь ей не сочувствуешь, правда? День за днем Тао Ци думал только о том, как вы с ТяньЯном должны умереть.

— Нет, — ответил ИХань. — Просто думаю, что это слишком людям слишком легко умереть. И тогда, как только кто-то умрет, все обиды и ненависть прекратятся. Она была просто девушкой, молодой женщиной. То, как она умерла... — он снова вздохнул.

— Это несчастный случай. Вэй Цюань не только сумасшедший, но и дрянной человечишка. Тао Ци сама виновата, как у нее хватило духу оскорбить подобного человека? Неужели она действительно считала себя главной героиней? Неужели она и правда думала, что, если захочет, то сможет контролировать весь мир?

— Верно, — кивнул ИХань. — Мы все должны отвечать за свои поступки. Богам нет дела до твоего пола. Что посеешь, то и пожнешь. Это карма. Когда я разговаривал с ней наедине, то сказал ей, что только один из нас может остаться в живых. Я просто блефовал, и не думал, что эти слова сбудутся.

Покрепче обняв его, ЦзинЮань произнес:

— Мой малыш ты действительно осмелился произнести подобное, а? Только один из вас может остаться в живых? Как ее вообще можно сравнивать с тобой? Она просто красивая змея со злым и ядовитым умом. Она не уважает жизнь других. Она думает только о том, как убить других. Она бредит, думая, что весь мир вращается вокруг нее. Она не умерла невинной. Давай не будем об этом думать. Давай не будем портить себе настроение. Пойдем, пора возвращаться домой.

ИХань кивнул, поднявшись, они вместе направились прочь и кафе.

Было еще кое-что, что ЦзинЮань не поведал о Тао Ци ИХаню. С тех пор, как ЦзинЮань ее навестил, она потонула в неуверенности в себе. Ее разум медленно начал раскалываться. Иногда она подозревала, что весь ее опыт переселения – ее собственная выдумка, и ничего подобного не происходило. Она всегда либо всхлипывала, либо смеялась. Ее настроение подвергалось сильным перепадам. Иногда она начинала истерически плакать и кричать. Это было похоже на психическое расстройство. Честно говоря, смерть освободила ее от боли.

На обратном пути ИХань хранил молчание.

ЦзинЮань то и дело оглядывался на ИХаня, в итоге ИХань невольно заговорил:

— Почему ты смотришь на меня, а не на дорогу?

Придержав руль одной рукой, другую он протянул ИХаню, взяв того за руку.

— Ты все еще расстроен по поводу Тао Ци? — начал спрашивать он. — Не думай об этом, она того не стоит. Ладно?

— ЦзинЮань, как ты думаешь, куда делась настоящая Тао Ци? — со вздохом спросил ИХань.

Этот вопрос ошеломил ЦзинЮаня, он никогда не задумывался об этом.

Не ожидавший от него ответа ИХань продолжил:

— Настоящая Тао Ци – очень хорошая девушка. Умная и трудолюбивая, она была одной из лучших студенток университета нашего города. Снаружи она оставалась скромной и мягкой, но внутри она была очень сильна. Она очень добрая и рассудительная, и знала, как быть содержанной. Она никогда не пыталась обвинять кого-то или что-то в своих ошибках. Ее до краев переполняла праведная энергия. Кто бы мог подумать, что такая девушка, как она, вдруг поменяется душой с другой? Я надеялся, что однажды она вернется в свое собственное тело и прогонит эту беспрестанно интригующую фальшивку, туда, где ей самое место. Однако теперь, когда Тао Ци мертв, эта девушка никогда не вернется.

Собравшись с мыслями, ЦзинЮань заговорил:

— ХаньХань, я знаю, ты чувствуешь, что чем-то обязан изначальной Тао Ци, но случившееся с ней не твоя вина. Никто не мог предположить, что случится подобное. Не думай об этом, ладно?

ИХань кивнул.

— Тогда, когда я согласился встречаться с ней, только ради того, чтоб избавится от чувств к тебе. Но ее отношение было серьезным. Когда мы расстались, я перед ней извинился, признавшись, что предпочитаю мужчин. В тот момент она пошутила о том, что тогда она спокойна, раз дело не в отсутствии у нее очарования. Просто она родилась не того пола. Просто она была человеком с такими широкими взглядами. Как жаль, что с ней случилось подобное.

— ХаньХань, ты уже и так сделал для нее все, что мог, — усмехнулся ЦзинЮань. — Я знаю, что ты уже некоторое время поддерживаешь ее родителей. Если бы ее душа все еще была рядом, она бы точно поблагодарила тебя.

— Ты это знаешь? — встрепенулся ИХань, и с удивлением повернулся к ЦзинЮаню. — Верно, узнав, что ее душа оказалась заменена другой, я и правда так поступил. Мне стало ее жалко. Первоначальная Тао Ци была послушной дочерью, но эта Тао Ци не дала своим родителям ни монетки. Ее отец не мог работать после несчастного случая, а мать всегда была простой домохозяйкой. О ее брате так и вовсе не стоит упоминать. Уже хорошо, если он не причиняет никаких серьезных неприятностей. В этой семье не осталось ни одного источника дохода. Если бы изначальная Тао Ци все еще находилась рядом, она бы с честью взвалила на себя бремя за содержание ее семьи. Однако она ушла. Должно быть, она очень беспокоилась о своей семье, когда уходила отсюда. Хех. На самом деле, родители Тао Ци действительно неразумные люди. Если я даю им слишком много за один раз, они отдают все сыну, чтобы он мог беззаботно тратить на себя. Потому мне приходится давать деньги лишь небольшими суммами. Я просто не осмеливаюсь давать им много, только сумму, хватающую на нормальную жизнь. Как бы то ни было, у меня достаточно денег. Это просто моя форма помощи бедняжке Тао Ци.

Поразмышляв какое-то время, ИХань выдал:

— Вообще то, моя доброта весьма поверхностна. Я помог ей только после того, как она ушла. Фальшивая Тао Ци сказала мне, что в этой истории настоящая Тао Ци моя любовная соперница! Пф-ф!

— ХаньХань, что за ревность? — спросил ЦзинЮань, не зная плакать ему или смеятся. — Эти обвинения голословны, ясно? Эта Тао Ци просто бредившая истеричка. Неважно, как бы она ни пыталась, случится подобному не дано. Неужели ты не можешь забыть об этом?

— Как это возможно? — спросил ИХань со злой усмешкой. — Я это хорошенько запомню. Иногда полезно платить по старым неоплаченным счетам.

— Ага, так вот какая ловушка меня ждет, — вздохнул ЦзинЮань. — Я никогда больше не вспомню о твоих прежних ошибках (старых счетах), ладно?

— Все в порядке, — сказал ИХань. — Ты можешь поднимать эту тему. Мы можем сравнить их. Это можно назвать обоюдным уроном, верно?

— Не надо, — рассмеялся ЦзинЮань. — Ваше Величество, ХаньХань, помилуйте меня! Я бы никогда не осмелился пойти против своего господина.

— Тогда ладно, — сказал ИХань, сдерживая улыбку. — На этот раз этот господин пощадит тебя.

— Благодарю вас, ваше величество! — подыгрывая ему, ответил ЦзинЮань.

Едва они вернулись в дом семьи Му, как у ИХаня зазвонил телефон. Пока тот его вытаскивал, ЦзинЮань вытянул шею и заглянул на экран. Звонившей оказалась Янь Пэй.

— Опять она, — надулся ЦзинЮань. — Чего она хочет на этот раз?

Усмехнувшись на эти его слова и ответил на звонок:

— В чем дело, Пэй-Пэй?

— ИХань, помнишь, что в книжном магазине Чжан-гэ проводился ремонт? Он расширялся. — весело спросила Янь Пэй. — Сейчас все ремонтные работы закончены. Завтра они снова открываются. Придешь?

— Завтра? — сказал ИХань, легонько шлепнув себя по голове. — И почему же я решил, что это послезавтра?

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Пэй. — Я знаю, из-за предстоящей свадьбы ты сейчас в замешательстве. Так что не удивительно – твоя память еще хуже прежнего. Ну что? Разве я не хорошая подруга? Я даже позвонила и напомнила тебе.

— Большое спасибо, Королева Пэй-Пэй, — усмехнулся ИХань. — Я действительно запомнил не ту дату. Если бы не ты, я бы пропустил открытие.

— Не нужно благодарностей, — последовал гордый ответ. — Тогда до завтра.

Присев на диван в гостиной, ЦзинЮань похлопал по месту рядом с собой.

— ХаньХань, иди сюда, сядь. Что эта девушка от тебя хотела?

— Книжный магазин Чжан Су расширился, — с улыбкой ответил ИХань, присаживаясь рядом с ним. — Он купил два соседних магазина и объединил их вместе. Ремонт уже закончен, и завтра у них день открытия. Я хотел приехать к ним и поддержать их расширение. Пэй-Пэй опасалась, что я забуду, потому и позвонила. Слава богу, что она напомнила. Я думал, это будет послезавтра. Если бы не ее звонок, я бы все пропустил.

— Чжан Су – хороший человек, — Тебе было бы полезно больше общаться с ним. Однако, — ЦзинЮань сделал паузу, — Вы с Янь Пэй близки? Ты называешь ее Пэй-Пэй. Какое ласковое прозвище.

— Я думаю о ней только как о младшей сестре, — слабо произнес ИХань, схватившись за лоб. — Это просто прозвище. Ты что, против? А твои подчиненные знают, какой мелочный ты оказывается человек?

— Ты так и не давал мне прозвища, состоящего из одного из иероглифом моего имени, чтоб также мило повторялось. — торжественно заявил ЦзинЮань. — Мне потребовалось много усилий, чтобы заставить тебя просто называть меня по имени, а не ЦзинЮань-гэ. А Янь Пэй не прилагая усилий получила такое милое прозвище Пэй-Пэй.

— А как по-твоему мне тебя называть? — со сверхшокированным выражением уставился на него ИХань, выпучив глаза. — Цзин-Цзин? Юань-Юань? Разве от таких прозвищ по коже не бегают мурашки? Да и звучит паршиво, не находишь?

— Как может прозвище от любовника заставить мою кожу покрыться мурашками? — взглянув ИХаню в глаза ответил ЦзинЮань повернувшись к нему, его лицо при этом сохраняло абсолютную серьезность.

— Как же мы дошли до этой темы? — вновь схватился за лоб ИХань. — ЦзинЮань, не говоря уже о том, как у меня самого мурашки по коже табунами бегают от такого, если я действительно начну называть тебя Цзин-Цзин или Юань-Юань и вдруг об этом узнают, я боюсь, что цены на акции Компании Му обвалится на самое дно.

— Если так не хочешь, то заставлять не стану, — отворачиваясь от него сказал ЦзинЮань. — С моей стороны совершенно недостойно просить об этом мою невес~ своего будущего супруга. Если начну упорствовать, то буду выглядеть жалким.

По какой-то неизвестной причине на этот раз ИХань действительно попался на его уловку. Внезапно проявив свою мужественную натуру бойфренда, ИХань повернул голову ЦзинЮаня, чтобы взглянуть ему в лицо. Не обращая внимания на слабую и незаметную “борьбу”, он поцеловал его в губы.

— Я не говорил, что не хочу, — сказал ИХань. — Не говори за меня. Я никогда не давал тебе такого детского прозвища, потому что уважаю тебя. Боялся, тебя расстроить. В конце концов, если бы кто-то услышал его, это могло разрушить твою репутацию. Но раз ты не возражаешь, я подумаю. Я хочу, чтобы у тебя было уникальное прозвище, чтоб только я мог им тебя называть. Ладно?

— Это твое право называть меня уникальным прозвищем. Я твой будущий муж. Так почему я должен отказывать тебе в таком пустяке. Так что думай хорошенько.

ИХань растянулся на коленях ЦзинЮаня. Его руки обвились вокруг талии другого мужчины, когда он затих, погрузившись в раздумья.

— Му-Му! — взволнованно выдохнул ИХань. — Му, как в иероглифе "дерево (木)", и это омоним твоей фамилии (穆), и к тому же оно легко произносится. Это будет мое уникальное для тебя прозвище. Как насчет него?

— Пока ты счастлив, я не возражаю, — спокойно ответил тот, расчесывая своими тонкими длинными пальцами его волосы.

— Мой Большой Му-Му, — улыбнулся ему ИХань, — Почему ты такой милый?

— Если назвал Му-Му, то зови меня Му-Му, — сердито сказал ЦзинЮань, грубо взъерошив ИХаню волосы. — Что еще за Большой Му-Му?

Потерев нос, ИХань взглянул на промежность ЦзинЮаня и захихикал:

— Большой Му-Му означает тот самый Большо~о~й Му-Му. Хе-хе.

При этих словах у ЦзинЮаня покраснели уши, и погладив ИХаня по скуле он пробормотал:

— Эй ты. День еще, а ты о таких вещах толкуешь. С чего ты такой неприличный, а?

Отвернувшись от ЦзинЮаня, ИХань спрыгнул с его колен и выпрямился в нескольких шагах от дивана.

— Только кто здесь неприличный, мм? Я хоть такое что-нибудь сказал? Это ты тот, чей разум упал в сточную канаву. Разве это моя вина?

Гнев ЦзинЮаня, смешанный со смущением, заставил его вскочить и попытаться схватить ИХаня. Как только тот вскочил ИХань бросился наверх по лестнице, однако ноги у ЦзинЮаня были длинными и сильными, он нагнал его всего в несколько шагов. Едва он уже вознамерился схватить его, ИХань пригнулся и юркнул в их комнату, он сразу захлопнул двери и защелкнул замок.

— Пытаешься поймать меня? — захохотал ИХань через запертую дверь. — Ты такой же ловкий, как я?

Снаружи никто не ответил. ИХань наклонился к двери, приложив к ней ухо, прислушавшись. Но так ничего и не услышал.

— Может он в ярости? — задумался ИХань, говоря сам с собой. — Это вряд ли. Нет, он видимо пытается заставить меня отпереть дверь. Мечтай.

Выпрямившись, ИХань не успел он сделать и пары шагов от двери, как услышал за спиной негромкий щелчок. Его тело непроизвольно замерло, а голова резко повернулась, чтобы посмотреть назад.

ЦзинЮань открыл дверь и войдя в комнату подбросил запасной ключ от комнаты, с улыбкой сказав:

— Мой милый, наивный женишок, разве ты не знаешь, что в этом мире есть нечто, называемое запасным ключом?

— О, мой сильный и могучий жених, может пощадишь этого ничтожного, хотя бы в этот раз? — заискивающе улыбаясь ему, ИХань не прекращал отступать.

Пинком ноги захлопнув дверь, ЦзинЮань медленно наступал на свою добычу.

— Никак нет, я не могу. В конце концов, ты же назвал меня "Большим" Му-Му. Как твой жених, я должен откликнуться на твои слова и показать тебе силу своего "Большого" Му-Му.

ИХань, не прекращавший своего отступления, наконец уперся в кровать, от неожиданности рухнул на нее. Откинувшись назад ,он сел, попытавшись подняться с нее.

— Я уже видел мощь Большого Му-Му. Ну, э-эм, я проголодался. Что у нас на ужин?

ЦзинЮань толкнул ИХаня обратно на кровать, и встав одним коленом на кровать, он навис над тем, придерживая того рукой.

— Для ужина еще слишком рано. Сначала ты можешь полакомится кое чем другим...

Поняв, что его мольбы бесполезны, ИХань нахмурился и рявкнул:

— Что ты хочешь? День на дворе! Ты хочешь, чтобы весь мир узнал, что мы занимаемся сексом? Ты бесстыдник!

Наклонившись, ЦзинЮань запечатал болтающий рот поцелуем. Дыхание пары смешалось. После того, как ИХань несколько раз заскулил в знак протеста, но, в конце концов, приоткрыл зубы приветствуя вторгшийся язык возлюбленного. Руки ИХаня скользнули вверх и обвиваясь вокруг шеи другого...

К тому времени, как они закончили, уже стемнело, и ИХань потерял всякое желание ужинать и спускаться вниз. Все, чего ему хотелось – заснуть прямо здесь и сейчас. ЦзинЮань вымыл его и сделал все возможное, чтобы разбудить молодого человека, но ИХань все так е не желал открывать глаз.

ЦзинЮаню ничего не оставалось, как помочь тому одеться и отнести его к обеденному столу. Когда Тетя Лю заметила, что пара вышла из комнаты, она моментально вынесла еду из кухни и накрыла на стол. Если бы вокруг не было свидетелей, ИХань с радостью продолжал бы притворяться мертвым в объятиях ЦзинЮаня. Однако в присутствии кого-то еще он не решался продолжать бездельничать в объятиях любимого. ИХань вскочил на ноги и подошел к обеденному столу, изо всех сил стараясь, чтоб никто не заметил его хромоты. Когда ИХань садился, лицо у него помимо воли исказилось от неудобства, и он бросил свирепый взгляд на ЦзинЮаня. Но тот лишь мягко улыбнулся в ответ и сел рядом с ИХанем. Затем ЦзинЮань обхватил левой рукой спину ИХаня и начал массировать его талию, а правая рука занялась тем, что накладывала еду с тарелок в миску ИХаня.

ИХань молча съел все поданное ему, а затем взглянул на ЦзинЮаня, он намеренно положил ломтик сырого имбиря к нему в миску.

— Съешь имбиря, он согреет тебя и прогонит холод из тела, — радостно произнес ИХань.

ЦзинЮань бросил на ИХаня беспомощный взгляд, но все же поднес кусочек имбиря ко рту. ИХань поспешно остановил его, загородив кусок имбиря своими палочками.

— Дурак что ли? — сердито спросил ИХань. — Ты и правда собрался его съесть? Эта штука так отвратительна на вкус, да и вкус во рту остается надолго.

В этот самый момент обычные темные глаза ЦзинЮаня сверкали так же ярко, как звезды.

— Так и знал, что ты не сможешь заставить меня есть его.

— А если бы не я стал тебя останавливать? — спросил ИХань, окинув его косым взглядом.

— Съев этот сырой имбирь я точно не умру, — пожимая плечами ответил тот. — Это просто будет невкусно.

Схватив этот кусочек имбиря палочками для еды, ИХань и бросив его на стол, он сердито произнес:

— Нужно было позволить тебе съесть его, — кипятился он, — И умереть от остроты!

— Я не против есть острую пищу, но вот тебе точно нельзя, иначе будешь страдать, — наклонившись к ИХаню, прошептал ему на ушко ЦзинЮань.

— ... Отвали! — сердито рявкнул ИХань, покраснев как помидор.

********************

Ранним утром следующего дня ИХань прибыл в книжный магазин Чжан Су. Он хотел вести машину самостоятельно, но ЦзинЮань оказался категорически против. Ихань понимал, что это последствия от того, как он разбил машину, спасая ТяньЯна, и что ЦзинЮань все еще в ужасе от этого. В итоге, ИХань не настаивал на том, чтобы сесть за руль, и послушно позволил своему парню договориться о водителе. Водителя он тоже знал – мускулистая Барби, Пан Вэнь.

Когда ИХань переступил порог книжного магазина, вход был забит болтающей толпой. Янь Пэй ярко улыбалась возле дверей, в то время как Янь Хуэй и Чжан Су стояли рядом друг с другом. Там было полно подростков в форме. Что же касается людей из социальных слоев ИХаня и Пэй? Их было немного. Лишь несколько проскальзывали здесь и там, и все они хорошо сливались с толпой.

— ИХань, ты рано пришел, — весело поприветствовала его Пэй, заметив его. — Думала, ты не сможешь так рано подняться.

— Это же торжественное открытие книжного магазина Чжан-гэ, — с улыбкой ответил ИХань. — Я бы не осмелился валяться в постели. Вы получили мой букет?

— Мы получили его одним из первых утром, — ответил Янь Хуэй, протягивая руку для рукопожатия. — Большое спасибо, Третий Мастер Бай, за оказанную моему мужу честь.

— Мы все друзья, — пожимая руку, ответил ИХань. — Не нужно быть таким формальным и отстраненным.

— Третий Мастер Бай, стоять просто так утомительно, — поприветствовал его Чжан Су, — Проходи внутрь, Пэй-Пэй проводи его.

— Не волнуйся, Чжан-гэ, — ответила Янь Пэй ему, при этом подходя к ИХаню и радостно его обнимая. — Оставь его на меня, — затем повернувшись к ИХаню, она сказала уже ему, — Идем! Я покажу тебе внутреннюю часть магазина, там потрясающе. Говорю тебе, я участвовала в проектировании этого места!

Взявшись за руки, они пошли прочь. Янь Пэй все время болтала без умолку, но ИХань ни разу не перебил ее. Он просто с улыбкой слушал ее веселое щебетание.

— А эти двое довольно близки, неожиданно, — сказал Чжан Су Янь Хуэй, наблюдая, как они уходят.

— Пэй-Пэй – беззаботная девушка, — ответил тот. — Она также очень честна и откровенна. Она редко кому не нравится. Младший Мастер Бай и сам неплох, он скромен и вежлив, и знает, как вести себя должным образом. Более того, он один тех редких людей, что не лицемерят. Возможно, это потому, что семья Бай хорошо его защищала. Он очень чист. По всем своим параметрам личности они очень похожи между собой. Что такого удивительного в том, что эти двое хорошо ладят?

— До недавнего времени ты с ним не контактировал, — усмехнулся Янь Хуэй. — Ты не знаешь, какая о нем раньше молва шла, и таким как сейчас он вовсе не был. Хотя его нельзя было назвать плохим или злым, есть два способа описать его. Если бы кто-то хотел остаться вежливым, то они бы назвали его немного диким. А если бы кто-то был откровенен, его бы назвали высокомерным. Он всегда вел себя так, словно он едва ли не небожитель. Он не любил правил, и никто не мог его обуздать. Перед старшим поколением он вел себя прилично, однако среди своих сверстников он вел себя высокомерно и импульсивно. Возможно, он наконец повзрослел, потому сильно изменился.

— Слышал о его репутации и раньше, — сказал Чжан Су с холодной ухмылкой, — Но даже если не принимать во внимание, как быстро люди приспосабливаются и меняются, кто может с уверенностью сказать, что все эти слухи были правдой? У него нет власти в Компании Бай, но все в семье обожают его. Не будет преувеличением сказать, что он мог бы спокойно править этим городом. И сколько, по-твоему, людей завидуют этому? Однако никто из них не смел и пикнуть ему в лицо. Чтобы выслужиться перед ним, они готовы из кожи вон лезть. Как думаешь, многие из них хорошо о нем отзываются за его спиной? К тому же, тогда он был слишком молод. Президент Му и семья Бай также хорошо защищали его. Даже слишком хорошо. Он не понимал множество жизненно важных вещей и хитростей взаимодействия с другими людьми. Его явно не заботило ничто из этого, было бы странно, если его репутация при этом была хорошей, — взглянув на Хуэя, он снова повернулся к детям. — Такие люди, как ты, которые плохо отзываются о других, потому что так говорит толпа, будут иметь отличную репутацию. К сожалению, твое истинное поведение ничуть не лучше.

Янь Хуэй не думал, что простая фраза, произнесенная ради светской беседы, вызовет гнев его возлюбленного. Его обычно скромный и интеллектуальный возлюбленный теперь так разъярился, что теперь обругал Янь Хуэя, и тот сразу понял, что тот не на шутку разозлился.

— Нет, нет, — поспешно взмолился перед ним Хуэй. — Я не имел ввиду ничего плохого. А просто отметил, как он повзрослел. Что касается репутации, то я просто слышал об этом, вот и все, забудь об этом. Прежде чем складывать о человеке свое мнение, нужно узнать его лично, увидев его поведение и характер. На самом деле он не так уж плох. Пэй-Пэй ничего не потеряет, если начнет с ним дружить. Как ты и сказал, он чистый молодой человек. Социальные круги, в которых мы вращаемся, могут показаться гламурными, но они мрачные и темные. Такой человек дороже золота и великая редкость.

— Значит, Пэй-Пэй можно дружить с ним, — плавно произнес Чжан Су, — А мне нет?

— Конечно можешь, — расплылся в подобострастной улыбке Янь Хуэй. — Ты свободен дружить с кем захочешь. Как я могу в это вмешиваться и тем более препятствовать? Я знаю, что ты уже считаешь его своим другом, и он, кажется, очень уважает тебя. В наших кругах всем известно, что Младший Мастер Бай ненавидит подниматься рано. Только то, что он поднялся так рано и пришел на открытие твоего магазина, чтоб подбодрить тебя, уже показывает его хорошее к тебе отношение.

Чжан Су взглянул на букет цветов, стоявший рядом с ними. На нем была открытка с надписью “Подарок от Бай ИХаня”.

— А ты не станешь вмешиваться? — спросил Чжан Су со смешком. — Не думай, что я не знаю, как ты тайно мешаешь Пэй-Пэй приближаться ко мне. Что? Боишься, что научу твою сестренку дурному?

— Вот тебе и на, — тихо произнес Янь Хуэй с раздражением. — Именно я боялся, что она научит тебя плохому. Дорогой. Я знаю, я виноват. Вчера вечером я переборщил. Я уже извинился. Пожалуйста, не сердись на меня.

— Мы же на людях! — холодно прошипел Чжан Су с покрасневшим лицом. — Как ты можешь такое произносить?!

— Посмотри на себя, — захныкал Янь Хуэй. — С того момента, как мы проснулись, ты лаешь на меня по каждому поводу и без. Ты так зол и презираешь меня, что от этого становится грустно.

Чжан Су тоже решил проигнорировать окружающую публику, потому начал шипеть на Янь Хуэя сквозь стиснутые зубы:

— Тебе грустно? Разве можно быть еще более бесстыдным? Ты знал, что сегодня у меня в магазине вечеринка по случаю открытия, и все же продолжал наслаждаться до поздней ночи. Сколько бы я ни умолял, ты все равно не останавливался... — он помолчал. — Ты когда-нибудь задумывался о моих чувствах?

Янь Хуэй посмотрел на своего возлюбленного. Лицо другого мужчины выглядело болезненно бледным. Сердце Хуэя сжалось, когда в его разум закралось сожаление.

— Дядя (1), — воскликнул Хуэй, с исказившимся от горя лицом. — Я был не прав. Вчера вечером я немного выпил и не понимал, что творю. Вот почему я потерял контроль. Я обещаю, что никогда больше не притронусь к алкоголю.

— Никогда? — холодно усмехнулся другой. — За дурака меня держишь?

— Нет, все не так, — стукнув себя по голове исправился Янь Хуэй. — Мне довольно трудно никогда больше не пить. В конце концов, есть некоторые деловые встречи, от которых я не могу отказаться. Тем не менее, я могу гарантировать, что никогда больше не войду к тебе комнату, даже выпью всего глоток алкоголя. Тогда, даже если я приду, я не стану тебя касаться! Как насчет такого? Видишь ли, самое большое наказание для меня – это не видеть тебя. Прости меня на этот раз, ладно?

Все еще разъяренный мужчина холодно фыркнул и промолчал. Янь Хуэй вытер капли пота со лба.

— Я знаю, ты плохо себя чувствуешь, — виновато прошептал Янь Хуэй. — Почему бы тебе сначала не зайти внутрь и не присесть? Я помогу тебе встретить твоих клиентов.

— Ты понимаешь, что я плохо себя чувствую, какая редкость, — наконец ответил Чжан Су. — Но все в порядке. Этот магазин – мой. Сегодня мне нельзя расслабляться. Если ты устал, можешь идти и передохнуть самому.

— Я не говорил, что устал, — сказал Янь Хуэй, слегка поскуливая. — Я просто боюсь, что тебе больно. Мне очень жаль. Я действительно осознаю, что это моя вина, и я сожалею об этом. Наблюдая, как тебе больно, мне становится еще больнее чем тебе.

— Прям стихи слагаешь, — искоса на него, сказал тот.

— Почему ты мне совсем не доверяешь? — обеспокоенно сказал Хуэй. — Я твой супруг. Как мое сердце может не болеть за тебя? Если ты действительно злишься, я позволю тебе сделать то же самое со мной!

— Правда? — спросил Чжан Су, резко повернулся он к нему с засиявшим взором.

— Что я такого сказал? — растерянно спросил Янь Хуэй.

— Не думай, что тебе удастся пустить мне пыль в глаза, — с мгновенно позеленевшими глазами предостерег его Чжан Су. — Я слышал все сказанное тобою громко и отчетливо. Помни свои слова! Я презираю людей, которые не держат своих обещаний, больше всего!

Янь Хуэя потерял дар речи. Однако сказанного не воротишь. Он не может быть человеком, которого его пара “презирает больше всего”. Рот у него открывался и закрывался, не в силах вымолвить ни слова. В итоге все что он смог это со вздохом сдаться, заметно поникнув.

Напротив, недовольная аура Чжан Су растворилась без следа, и теперь он выглядел очень повеселевшим. Янь Хуэй несколько мгновений наблюдал за Чжан Су, после чего, наконец, показал побежденную улыбку. Забудь об этом, подумал он. Посмотри, как он счастлив. Даже если это произойдет только ради этих нескольких мгновений радости, оно того стоит.

Тем временем Янь Пэй водила ИХаня по магазину, показывая ему окружение.

— Послушай, ИХань, — заговорила Янь Пэй. Она болтала без умолку с тех пор, как их история началась. — Этот раздел предназначен в основном для учебных материалов. Здесь располагаются финансовые книги. Этот раздел предназначен для книг о здоровом образе жизни и хобби. А это моя любимая часть магазина – раздел для романов и маньхуа. В книжном магазине Чжан-гэ есть все, что душеньке угодно. Здесь есть большинство популярных книг и авторов. У окна стоят столы и стулья для тех, кто пришел сюда почитать, при необходимости они могут попросить закуски и напитки.

— А моно ли читать книги бесплатно? — спросил ИХань.

— Здесь можно читать бесплатно, но нужно быть осторожными, — лукаво ответила Янь Пэй подмигивая. — Книги необходимо возвратить в идеальном состоянии, и их нельзя выносить из магазина. Однако мы берем плату за напитки и закуски.

— О, ясно, — кивнул ИХань.

Он подошел к отделу новелл и начал просматривать полки. Его тонкий палец скользнул мимо рядов книжных корешков, пока не остановился на одной из книг. Она называлась “Синяя ночь”. Его палец скользнул вниз по корешку книги, а глаза зафиксировали название. Затем он осторожно вытащил ее с полки.

Янь Пэй вытянула шею, чтобы увидеть книгу, выбранную им.

— ИХань, — взволнованно воскликнула она, — Тебе тоже нравятся книги Нань Шаня? Я тоже его фанатка!

ИХань взглянул на имя “Нань Шань”, указанное на обложке книги в качестве ее автора, и слегка вздохнул. Он знал этого “Нань Шаня”. То есть в своей прошлой жизни.

Нань Шань, Южная Гора – это псевдоним. Его настоящее имя Сюй ЮЖань. Он известный писатель, получивший известность в основном благодаря написанию детективов. Может, он и был очень знаменит, но писал мало. Тем не менее, все его книги продавались как горячие пирожки. К сожалению, он умер в очень молодом возрасте. Он умер примерно на 6 месяцев раньше ИХаня. Возможно, боги завидовали его гению. На момент смерти этому человеку было всего 28 лет, и умер он довольно ужасной смертью. Можно сказать, что он умер униженным, без капли достоинства – покончив с собой. Он спрыгнул с 24-го этажа высокого здания, а тело при этом сильно пострадало, оказавшись изуродованным до неузнаваемости. В новостях только показывали кроваво-красную мозаику его тела. К сожалению, никто ему не сочувствовал. Только преданные поклонники тайно организовали для него простую церемонию поминовения. Но когда ее обнаружили, люди в бешенстве разгромили все это место. Вся церемония превратилась в хаос, а фотографии Сюй ЮЖаня перед его смертью швырнули на землю и растоптали. Отмеченное, некогда красивое лицо выглядело уродливо на фоне бесчисленных следов ног и осколков стекла.

ИХаню очень нравились его книги. Несмотря на то, что сам ИХань находился в довольно тяжелом положении, он все же был подавлен, когда услышал о смерти любимого автора. Что же касается того, почему Сюй ЮЖань оказался настолько презираем, то это потому, что он был уличен в гомосексуализме. Мало того, он соблазнил женатого мужчину. Его считали разлучником. Многие испытывали отвращение к нему за это. К тому же, по причине того, что он считался публичной личностью, все события очень раздули. Все началось с общественной травли. Пальцы клавиатурных воинов летали по клавиатурам. Затем, каким-то образом его взломали и распространили его личную информацию, слив в сеть его истинную личность. Его изображения разместили по всем новостным сайтам по всему Интернету. После чего все переросло в преследование уже его лично. Кто-то раздувал пламя, постоянно возбуждая массы. Все стало настолько плохо, что всякий раз, когда Сюй ЮЖань выходил из своей квартиры, его избивали. На его входной двери всегда писали унизительные граффити. Жена того женатого мужчины даже ворвалась в его дом с несколькими своими людьми. Никто не знал, что произошло в тот день. Все знали только, что три дня спустя Сюй ЮЖань решил спрыгнуть со своего балкона. После того, как человек, порицаемый всеми, исчез, всесторонняя травма прекратилась. Что же касается того “любовника”, то он так ни разу и не показался, и никто не знал кто он такой.

ИХань растерянно уставился на знакомую книгу в своих руках. Это была книга, которую он перечитывал много раз. Янь Пэй несколько раз окликнула его, но он вообще не обратил на нее внимания.

— Эй, ИХань, — позвала Янь Пэй, смущенно подталкивая его локтем. — Что с тобой? Аууу.

— Я также его...его поклонник, — сказал он с улыбкой, как только пришел в себя от воспоминаний, погладив обложку книги в руках. — Как жаль, что мы ничего не знаем о нем в реальной жизни. Я действительно хочу знать, кто он на самом деле.

— А кто не хочет? — вздохнула Янь Пэй на это потерев подбородок. — Сказанное тобой сейчас – это мечта любого фаната его творчества. К сожалению, никто не знает, кто он на самом деле.

— Возможно, нам лучше этого не знать, — тихо вздохнул ИХань. — Для него это своего рода защита.

— Точно, — кивнула Пэй. — Как его поклонники, мы просто должны поддерживать его работы. В конце концов, он писатель. Он не идол. Хаха.

ИХань кивнул, а его пальцы продолжали поглаживать обложку книги. Он действительно знал адрес Сюй ЮЖаня. В конце концов, все это просочилось в сеть. Хотя тогда он ничего не мог сделать, он запомнил его адрес. С самого начала и до сих пор он все еще верил, что Сюй ЮЖань совсем не такой человек, каким его выставили. Он понял это по написанным им книгам. Тот, кто умеет писать такие красивые и запутанные истории, никогда не станет разлучником. Возможно где-то есть скрытые факты. Во всяком случае, когда все обострилось тогда, было не так уж трудно выяснить источник всей этой ненависти. Многие предполагали, что за всем этим стоит жена этого человека. Однако, поскольку нравственность находилась на ее стороне, никто и не сказал ничего плохого о ее действиях.

Когда пришло время уходить, ИХань купил эту книгу. Сидя в машине, он продолжал медленно водить пальцами по ее обложке.

— Пан Вэнь, — сказал ИХань, — Пожалуйста, сначала отвези меня в ”Элегантные Сады". Это среднестатистический район города, ни старый, ни новый, в нем нет ничего примечательного, но именно там жил Сюй ЮЖань.

Ответив согласием, Пань Вэнь сразу умело вывернул руль, и машина плавно повернула к новому месту назначения. Когда они приехали, ИХань вышел с книгой в руках, а Пань Вэнь остался ждать в машине. Затем ИХань проскользнул мимо охраны, следуя за женщиной средних лет, несущей сумки полные продуктов. Он и сам не знал, что он может вообще сделать и чем может помочь Сюй ЮЖаню. Попытаться с ним сблизится? А потом узнать правду? Он даже не знал, кто прав, а кто нет в тех событиях, и что за истина скрывается за всем этим. Все, что ИХань знал – это то, что даже если Сюй ЮЖань и виновен, даже если он разлучник, он все равно не заслуживает смерти. Он еще так молод. Он так талантлив. Он не должен умирать в расцвете сил, точно так же как... он сам.

Один за другим ИХань обошел ряды зданий, пока не нашел нужное, где жил Сюй ЮЖань. Возможно, этот человек писал черновик к своей следующей книге. А может он допоздна писал рукопись, и теперь спит беспробудным сном. Что бы он ни делал, все хорошо, пока он жив, а не мозаичная кровавая клякса.

********************

1. Су-Су – я поставила Су-Су, но в английском тексте был Дядя, проверила на китайском, там 叔叔 (shūshu), по идее это Шу-Шу и это и правда дядя, но в тексте это звучало странно, вот и изменила. Су-Су от имени Чжан Су.

Исправила, там и правда Дядя, просто он так шутил с именем партнера, звучит все так же – Су-Су.

С книгой в руке ИХань присел на скамью на зеленом участке у дома. Внезапно его пронзила печаль. Люди беспомощны перед жизненными перипетиями. Независимо от статуса и богатства, нет ни единого способа вернуть мертвых к жизни. Совсем как ЦзинЮань в прошлой жизни ИХаня. Не имело значения, был ли он в агонии или одинок. Не имело значения, сколько денег и власти он накопил, ЦзинЮань никогда больше не сможет встретиться с умершим ИХанем. Если бы он тогда не умер – даже став калекой с опороченным телом, пока он жив – чувствовал ЦзинЮань себя лучше? Но он умер, изменить этого уже было нельзя.

Сюй ЮЖань не такой как ИХань. По крайней мере его смерть оплакивало множество людей. А как насчет ИХаня? У него не было ни похорон, ни семьи, которая могла бы его должным образом проводить. Он остался один, и видимо похоронен неизвестно где. Некому было сообщить о его кончине. Естественно, никто за него не молился и не делал подношений. Ах, если бы это было возможно, ему не следовало умирать.

Благодаря инциденту с Шэнь ТяньЯном ИХань понял, что судьбу можно изменить. Если он протянет ему руку помощи, Сюй ЮЖаню не придется умирать...

Откинувшись на спинку скамьи, ИХань тупо уставился вдаль. Он должен познакомиться с реальным Сюй ЮЖанем, выяснить, есть ли в этой истории другая сторона, выяснить, действительно ли его любимый автор настолько порочен.

Мимо него кто-то прошел, но он не обратил на него внимания. Однако вскоре этот человек вернулся и сел рядом с ним.

— "Синяя Ночь"? — тихо спросил мужчина, подсевший к нему. — Тебе нравятся книги Нань Шаня? — голос мужчины был очень приятен для слуха. В нем присутствовал намек на утонченную меланхолию.

Подняв на него взгляд, ИХань был потрясен.

Он не верил своим глазам. В жизни есть бесконечные возможности и совпадения, но перед ним сидел живой, дышащий Сюй ЮЖань!

Мужчина был наделен приятной ненавязчивой утонченной красотой. Но меж бровями была заметна тень меланхолии, провоцирующее неосознанное желание защитить этого человека. ИХань и прежде видел его на фотографиях, но вживую он выглядел более оживленным и возвышенным. На мгновение ИХань отключился.

— Эй, приятель, с тобой все в порядке? — спросил Сюй ЮЖань, помахав рукой перед его лицом.

Ихань почувствовал, как в нем поднимается смущение. Его охватила паника и беспомощность, какая бывает при первой встрече с кумиром. Однако ИХань тот, кто проводит каждый день с ЦзинЮань, кем-то с угнетающей аурой. По этой причине в нем выработалась психологическая устойчивость. (Хотя ЦзинЮань никогда не выпускает в присутствии ИХаня гнетущей ауры. Только ауру соблазнительности.) Стойко сохранив внешнее спокойствие, он сделал несколько глубоких вдохов.

— Точно, — ответил ИХань, и, собравшись с силами, показал приятную улыбку. — Я поклонник его книг. Тебе тоже нравятся его книги?

— Гм... — ответил Сюй ЮЖань с улыбкой, очевидно он был очень терпелив к своим поклонникам. — Вроде того. Я прочел все его книги.

— Я тоже, — широко улыбнувшись сказал ИХань. — У меня есть полное собрание его работ. Тогда ты тоже получается его поклонник? Поскольку у нас один и тот же любимый автор, мы вроде как друзья. Почему бы нам не обменяться контактами? Мы можем сообщить друг другу, если будут какие-то новые новости от него, — моргнув ИХань лукаво улыбнулся. — Ты состоишь в какой-нибудь группе книжных друзей? Я могу пригласить тебя в свою.

— Хорошо, давай, — ответил Сюй ЮЖань с еще одной красивой и безмятежной улыбкой.

********************

Вернувшись домой, в особняк семьи Му, взволнованный ИХань начал искать ЦзинЮаня, но того нигде не было, похоже он еще не вернулся. Поэтому ИХань, устроился поудобнее на диване с книгой в руке, и стал ждать своего возлюбленного. Пока он ждал, он вошел в свою учетную запись QQ на телефоне и начал болтать со своим кумиром. ЦзинЮань вернулся только после наступления темноты.

Когда ИХань услышал звук открывшейся двери, он вскочил со своего места и кинулся к нему. Приняв ИХаня в объятия, ЦзинЮань произнес с беспомощной улыбкой:

— Осторожнее. Ты же взрослый, так почему ты все еще ведешь себя как ребенок? — затем он внимательно осмотрел ИХаня. — Ты чего такой счастливый?

— Му-му! — радостно сказал ИХань, с ухмылкой во все лицо. — Я должен тебе сказать. Сегодня я встретил своего кумира!

— Кумира? — спросил ЦзинЮань нахмурившись.

— Великого Нань Шаня! — продолжая улыбаться он показал книгу ЦзинЮаню.

— О, я помню, — посмотрев на книгу ответил тот. — Ты собрал много его книги. Встретился с их автором? Он тоже из нашего города?

— У меня не просто "много его книг", я собрал их все! Все! — поправил его ИХань. — Он живет в Элегантных Садах нашего города! Я сегодня с ним там столкнулся!

— Элегантные сады? — спросил ЦзинЮань, снова нахмурившись. — Это ведь не по пути из книжного магазина Чжан Су, верно? Почему ты там оказался?

ИХань огляделся и потянул ЦзинЮаня за руку вверх по лестнице в их комнату. После чего поспешно запер за ними дверь. Все это он проделал с очень таинственным видом.

— В чем дело? — вздохнул ЦзинЮань. — Почему так таинственно?

— Помнишь сон, о котором я тебе рассказывал? — прошептал ИХань, усаживая его на диван.

— Конечно помню, — с кивком ответил тот, в то время как на сердце у него пробежал холодок.

— Было кое-что, о чем я тебе не рассказывал, так как это не имело к нам никакого отношения. — помахав книгой в руке ИХань продолжил, — Речь идет об этом авторе, моем кумире, Нань Шане.

— Продолжай.

— Настоящее имя Нань Шаня – Сюй ЮЖань, — торжественно заговорил ИХань. — И он... тоже умер... в моем сне. Он умер за полгода до меня. Его заклеймили как разлучника, соблазнившего женатого мужчину. Вся ситуация резко обострилась, а затем его данные были взломаны и распространены по интернету. В итоге, обстоятельства толкнули его на самоубийство. Это событие тогда так потрясло меня, и я долгое время был расстроен, он ведь действительно талантлив. Судя по его творчеству, я могу уверенно сказать, что он благородный человек с праведными устоями. Не могу поверить, что он может оказаться разлучником. К тому же мужчина, которого он, очевидно, соблазнил, ни разу так не показался общественности. О нем вообще никто ничего не знал. За три дня до того, как Нань Шань спрыгнул с балкона, жена этого мужчины ворвалась в его квартиру с несколькими мужчинами. Никто так и не узнал, что они там с ним делали. Об этой женщине тоже ничего не было известно. Не было ни единой публичной информации о том, кто эта супружеская пара. Они были началом и концом истории, убившей Нань Шаня. Все это зародило во мне сомнения о правдивости поданной информации. Я поклонник Нань Шаня, и мне было его жалко, но я ничем не мог помочь. Ведь в том сне я и сам оказался в трудном положении. У меня не было сил искать правду. Многие события из моих снов произошли наяву. И ты говорил, что сон – это предупреждение. Тогда, если мы ничего не предпримем, неужели Нань Шаня действительно доведут до самоубийства?

— Судя по внешнему виду и рассказу Тао Ци, — хмуро заговорил ЦзинЮань, — А также твоему сну. Этот инцидент действительно может произойти. Как и в случае с Шэнь ТяньЯном, который, не будь твоего вмешательство, точно бы погиб под колесами машины. Тогда ты внезапно попросил Цзян Хуа расследовать то дело с поклонниками СюэЦин, натолкнувшись на того человека. Это тоже было навеяно сном?

ИХань кивнул и растянувшись на коленях у ЦзинЮаня, начал отвечать с заметно упавшим настроением:

— Когда я сегодня увидел книгу Нань Шаня, то вспомнил о его смерти. Я пошел по адресу, который узнал во сне, и действительно столкнулся с ним. Му-Му, он мой кумир. Мне нравятся его книги, и я не хочу, чтобы он умер. Я хочу и дальше читать его работы.

— Я знаю, что ты за человек, ХаньХань. — погладив его по волосам сказал он. — Если ты оставишь это дело в покое и что-то и правда случится с Сюй ЮЖанем, то точно начнешь чувствовать себя неловко. Давай. Просто делай, что хочешь. Как я уже говорил, мы с тобой всегда в одной команде. Давай вместе узнаем обо всей правде. Даже если он и вправду разлучник, это не преступление, за которое заслуживают смерти. Давай спасем его. Хорошо?

— Большой Му-Му, почему ты так добр ко мне? — прошептал ИХань, обнимая ЦзинЮаня за шею. — Теперь, мне кажется, что я люблю тебя еще больше прежнего.

— Ты опять зовешь меня Большим Му-Му? — спросил ЦзинЮань, обнимая ИХаня, погладив пальцами его затылок. — Опять думаешь об этом, мм?

Молодой человек мгновенно вскочил на ноги. Он поднял руки в воздух и поспешно сказал:

— Нет. Нет, я совершенно не это имел в виду. Это просто выражение моего уважения и любви к тебе. Пожалуйста, не пойми меня неправильно.

— Это просто шутка, — усмехнулся тот, хватая руки ИХаня и прижимая его обратно к дивану. Посмотри на себя, ты так испугался, неужели я так страшен?

— Вовсе н страшный, — моргнув, улыбнулся на это ИХань. — Но я хочу нормально поесть. Мне неохота с трудом восседать на стуле. После шалостей лучше сразу ложиться спать. Отныне мы не можем делать это до обеда.

— Конечно. — со смешком ответил тот, крепко поцеловав. — Отныне мы не будем делать этого до обеда. Делать это после ужина также может помочь пищеварению.

— Президент Му ЦзинЮань, ты действительно становишься все более и более неприличным, — серьезно сказал ИХань, тяжко вздохнув.

ЦзинЮань потерся лбом о лоб ИХаня и тихо произнес:

— Это тайна, которую знаешь только ты во всем этом огромном мире. Ты же знаешь, что я всегда был чрезвычайно корректен, когда общался с кем-то помимо тебя. Скажем, чтобы не дать миру узнать о моей истинной личности, должен ли мне устранить свидетеля ради сохранения этой тайны?

ИХаня так очаровали нынешние действия ЦзинЮаня, что ему показалось, будто его сердечко умерло прямо здесь и сейчас. Он храбро наклонил голову и поцеловал ЦзинЮань в скулу, после чего фыркнул:

— Нет никакой необходимости устранять свидетеля. Тебе просто нужно заткнуть ему рот.

— Ладно, — фыркнул в ответ ЦзинЮань, медленно приближаясь к ИХаню. — Я послушаюсь и заткну ему рот. — сказав это, он нежно поцеловал ИХаня в губы, после чего они слились в долгом страстном поцелуе.

Затем ЦзинЮань отпустил ИХаня и притянул молодого человека в свои объятия.

— Какие у тебя планы по поводу Нань Шаня?

— У меня нет никаких планов, — разочарованно сказал ИХань. — Я действительно не знаю, как мне к нему подобраться.

— Это будет зависеть от тебя, — ответил ЦзинЮань, положив подбородок на затылок ИХаня, зарывшись в его волосы. — Если ты просто хочешь спасти его, тебе не обязательно с ним сближаться. Ты можешь помочь ему избежать смерти, скрытно действуя из тени. Если же ты хочешь с ним подружиться, то это уже другая тема.

— Президент Му, если я скажу, что хочу с ним подружиться, боюсь, ты умрешь от ревности, — тонким пальцем ИХань приподнял ЦзинЮаня за подбородок, подняв к нему голову. — Так что давай забудем об этом.

— Раз уж ты так говоришь, — серьезно ответил ЦзинЮань, — Разве я не признаю, что являюсь воплощением ревности, если признаюсь в ревности? Не думай, что я не в курсе, что ты планируешь за моей спиной.

— Нет, нет. Я не это имел в виду. Мне просто не хочется, чтобы ты оказался несчастен. У меня есть семья и друзья, но никто не может сравниться с тобой.

— Здорово, — посмеялся ЦзинЮань, ущипнув ИХаня за нос. — Ты научился скрывать свои словесные ловушки красивыми словами.

ИХань убрал его руку от своего носа и снова растянулся на коленях ЦзинЮаня.

— Так ты согласен? — улыбаясь спросил он.

Рука ЦзинЮаня начала мягко, ритмично похлопывать ИХаня по спине.

— Да, конечно, буду. Я не настолько деспотичен, чтобы мешать тебе заводить друзей. Тебе нравятся его книги. Твое желание узнать его получше вполне нормально. Я не диктатор. Как твой будущий муж, я тебе доверяю. Ты свободен в своих действиях, ХаньХань.

— Нет, — приглушенно произнес ИХань, уткнувшись в живот другого. — Я не хочу свободы. Я твой. Я – как Сюаньцзан, а ты – круг, нарисованный Сунь Укуном. Ты не можешь меня удержать. Это я не хочу уходить.

— Когда это ты научился таким милым убеждениям, малыш, — посмеялся ЦзинЮань. — Ты превратил меня в ограничивающий круг. Хорошо. Быть твоим ограничительным кругом делает жизнь достойной жизни. Пойдем, поедим. Проголодался, верно?

ИХань не хотел его отпускать, потому ухватился за него объятиями, потому движения ЦзинЮаня немного протащили его по дивану.

— Я вовсе не милый, и я серьезен. Скажи мне. Что же мне делать с Нань Шанем? Когда ты рядом, я вообще не хочу использовать свой мозг.

— Если ты не хочешь использовать свои мозги, то не надо, — сказал ЦзинЮань, таща ИХаня за собой из комнаты. — Этот подчиненный всю жизнь мечтал работать на благо Вашего Величества.

— Ну тогда научи меня, — промурлыкал ИХань.

— Прямо сейчас наша информация о его индивидуальности, личности и истинном прошлом очень ограниченна, — произнес ЦзинЮань. — Как писал Сунь-Цзы, "Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно бояться результата ста сражений". Судя по твоим словам, сейчас он в безопасности. Не действуйте пока слишком поспешно. Я соберу на него все, что смогу, и тогда мы спланируем следующий шаг.

— Угу, ладно. Я доверюсь тебе, — кивнул ИХань.

— Ты сказал, что сегодня с ним столкнулся? — спросил ЦзинЮань. — Вы разговаривали? Какой он по-твоему?

— Мы обменялись всего парой слов, — ответил ИХань. — В то время у меня в руках была "Синяя ночь". Это его знаменитая работа и книга, которой он больше всего гордится. Проходя мимо, он заметил ее у меня, поэтому остановился и поболтал со мной. Однако он не знал, что я в курсе, кто он. Он только сказал мне, что тоже фанат этой книги. На всякий случай я обменялся с ним номерами телефонов. Что до него, то первое впечатление о нем у меня сложилось очень хорошее. Его кожа казалась бледной, как у людей, которые редко бывают на улице. Я сразу понял, что он редко покидает свой дом. Он выглядел изящным, постоянно производя впечатление спокойного, меланхоличного и в то же время неземного человека. Только в его облике угадывалась некая меланхолия, он очень походит на тех мрачных поэтов.

— Ты такой наблюдательный, твои описания очень подробны, — похвалил ЦзинЮань. — Это очень важно для анализа его личности. Как насчет такого? Пока что поддерживай с ним связь. Не делай этого слишком часто или навязчиво, но ты должен часто напоминать ему о своем существовании. Пусть он привыкнет к тебе. Как только я получу дополнительную информацию о нем, мы сможем обсудить, что нам делать дальше.

ИХань закивал, будто цыпленочек, клюющий зернышки.

— Мой удивительный, могучий будущий муж, — сказал ИХань, прищурив глаза в улыбке, — Обожаю то, как ты выглядишь, когда планируешь различные стратегии.

Дотащив ИХаня до обеденного стола, ЦзинЮань толкнул его на место, заговорив в том же игривом тоне:

— Мой умный, изобретательный будущий муженек, поторопись поесть. Позже нам нужно будет кое чем заняться.

— Я ни о чем таком не помню, — озадаченно сказал ИХань, после того как попытался вспомнить их планы, — У тебя образовались какие-то дела?

— У нас с Большим Му-Му назначены упражнения. Давай, ешь быстрее.

У ИХаня просто слов не было, он только подумал: "Теперь я вообще не смогу нормально слышать это прозвище, ясно?"

Поужинав, они вернулись в свою комнату, успели принять душ, но так и не приступили к своим упражнениям, помогающим пищеварению. Им помешал звонок от Цинь Фэна.

— ИХань, ты говорил с Сяо Фаном? — не теряя времени даром, сразу начал он. — И сказал ему обо мне пару приятных слов?

— Их нельзя считать чем-то приятным, — ответил ИХань, вытирая волосы полотенцем. — Я просто сказал ему, что думаю. Ну как? А И немного смягчился?

— Угу, — прошептал Цинь Фэн, в его голосе послышалось волнение. — Когда он только что делал лапшу, он и мне сделал миску, — а затем помолчал и добавил, — Он даже дал мне яйцо.

ЦзинЮань подошел к ИХаню, взял у него полотенце и начал помогать ему с сушкой волос. Взглянув на него, он улыбнулся, а затем снова переключил внимание на телефон.

— Понятно, это хорошо, — сказал ИХань. — Может, к А И и трудно подступиться, но у него мягкое сердце. Это только вопрос времени, когда его сердце смягчится. Эта миска лапши доказывает, что ты уже близок к победе.

— Я тоже так думаю, — еще тише сказал Цинь Фэн с усмешкой. — Прямо сейчас сердце Сяо Фана не так холодно, как его лицо. Я думал, пройдет какое-то время, прежде чем что-то случится, но после встречи с тобой он заметно смягчился. Я понял, что ты вступился за меня. Простой благодарности недостаточно для такого большого одолжения. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, просто дай мне знать.

— Это мелочи, — рассмеялся ИХань. — Большое одолжение? Я просто сказал несколько правдивых слов. Как бы то ни было, А И раскрыл твою личность только потому, что ты спас меня. Из-за этого я очень волновался.

— Тот инцидент всего лишь искра, — продолжал тот не прекращая шептать. — Мы с Сяо Фаном проводим вместе много дней. Даже если бы я не действовал в тот день, он все равно рано или поздно узнал бы. Это просто вопрос времени. Я подумывал найти подходящее время, чтоб он был в хорошем настроении, и признаться ему в этом.

— Похоже тебе не удобно говорить? — с любопытством спросил ИХань. — Почему ты шепчешь? Если сейчас неподходящее время, мы можем просто закончить разговор и перезвонить в следующий раз.

— Я сейчас прячусь в ванной Сяо Фана, — усмехнулся Цинь Фэн. — Просто боюсь, что, если он услышит наш разговор, то подумает, что мы вместе строим против него заговор. Тогда это будет хлопотно. Ты должен объяснить ему, что я никогда не просил тебя о помощи. Когда дело касается его, я абсолютно искренен.

— Понял, — усмехнулся в ответ ИХань. — Не волнуйся. Все, вешаю трубку. Лучше не давать ему знать о нас.

— Ладно, — ответил тот.

Прямо перед тем, как повесить трубку, ИХань добавил:

— Цинь Фэн, Фан И – наивный человек. Не причиняй ему боль, или я тебя не прощу.

— Не волнуйся, — серьезно ответил Цинь Фэн, что было для него редкостью. Он на мгновение задумался, прежде чем продолжить, — Сяо Фану так повезло, что у нее есть такой друг как ты. Созвонимся.

— Цинь Фэн сказал, что отношение Фан И к нему заметно смягчилось. Тот даже приготовил ему миску лапши. Цинь Фэн был в таком восторге, что спрятался в ванной, чтобы позвонить мне и поблагодарить.

— Отлично, — ответил ЦзинЮань, мягко массируя голову ИХаня. — С защитой Цинь Фэна жизненный путь Фан И будет намного более гладким. Теперь ему не придется спотыкаться о ненужные камни.

— Я вижу, что Цинь Фэн глубоко влюблен в Фан И, — сказал ИХань, положив руку на подбородок. — Если Фан И действительно сможет с ним встречаться, будет хорошо. Но если Фан И не захочет, они будут какое-то время в тупике. И я боюсь, что из-за личности Цинь Фэна Фан И может быть в опасности.

— Не стоит беспокоиться, — успокоил его ЦзинЮань. — Думаю, что Цинь Фэн не из тех опрометчивых и импульсивных головорезов. Фан И видимо тоже испытывает к нему чувства. Судя по всему, эти двое, в итоге будут встречаться.

— Раз ты так говоришь, — кивнув сказал ИХань. — То мне гораздо спокойнее. Цинь Фэн – свирепый зверь. Если Фан И будет с ним, то он определенно окажется более слабой стороной. Я действительно беспокоюсь, что он будет страдать.

— Более слабая сторона? — со смешком спросил ЦзинЮань. — Я так не думаю. Есть очень удачная поговорка – влюбившийся первым, проигрывает. Цинь Фэн проиграл с самого начала. Между ними двумя именно Фан И имеет большее преимущество.

— Верно, — согласился ИХань. — Цинь Фэн и правда истинный подкаблучник. Мгм, это хорошо.

— Малыш, — усмехнулся ЦзинЮань, — А ты оказывается храбрец. Во всем этом городе даже Старший Мистер Янь не осмелился бы открыто угрожать Лидеру Скрытого Дракона. А ты только что сказал ему это прямо в лицо. Ты не боишься, что он обидится?

— Не обидится, — сказал ИХань. — Он даже сказал, что мы друзья. Ну и что с того, что я ему угрожал? Если бы он действительно причинил боль Фан И, я бы точно затеял драку!

— Это очень хорошо, что ты готов сражаться за своих друзей, — сказал ЦзинЮань, пытаясь сдержать смех. — Но ты такого хрупкого телосложения, и хочешь сразиться с Цинь Фэном? Он может уложить тебя одним пальцем. Ты знаешь, какое обучение ему пришлось пройти с самого детства? Не обманывайся его долговязым видом. Осмелюсь сказать, что во всем этом городе никто не сравнится с ним, если только не накинуться толпой.

— Кто сказал, что я буду драться с ним физически? — упрекнул ИХань. — Ты когда-нибудь слышал об использовании разума? ЦзинЮань, между нами говоря, всякий раз, когда я слышу об отце Цинь Фэна, я очень зол. Тигр может быть жестоким, но он не ест своих детенышей, и все же этот человек осмелился так плохо обращаться со своим сыном. Он просто бесчеловечен.

Отложив полотенце, ЦзинЮань присел рядом с ИХанем.

— То, что ценит один человек, отличается от того, что ценит другой. Мы думаем, что наши эмоции и психическое состояние важнее. Цинь ХайТян хотел власти и богатства. Если бы Цинь Фэн не был его единственным ребенком, у него никогда не было бы шанса вырасти. У него никогда не было бы шанса отомстить за свою мать. Это воздаяние да поступки. Цинь ХайТян насмехался над чувствами других. В конце концов он умер от рук собственного сына. Это и есть карма.

— Цинь Фэн тоже несчастный человек, — вздохнул ИХань. — Если бы не крайняя ненависть, кто бы захотел убить собственного отца? Цинь ХайТян не годился в родители! Он заслужил смерть.

ЦзинЮань встал и схватив фен осторожно высушил им волосы ИХаня.

— Если бы у Цинь Фэна был бы не такой отец, как Цинь ХайТян, он мог бы вести совершенно иную жизнь. На самом деле, по моим наблюдениям, он очень дружелюбный. Но, как у главы Скрытого Дракона, у него ужасная репутация. Никто не осмеливался сблизиться с ним, поэтому никто этого не заметил.

— Это не обязательно так, — сказал Ихань. — Иначе почему бы столько людей захотело последовать за ним и помочь ему свергнуть своего отца?

ЦзинЮань застыл.

— Верно, — усмехнулся он. — ХаньХань, ты все еще самый мудрый из нас двоих.

— Я не потерплю таких лестных разговоров, — улыбнулся ИХань. — Кончай сушить мои волосы и давай спать.

— Хорошо, — произнес ЦзинЮань, лукаво улыбнувшись. — Вот уж не думал, что ты такой нетерпеливый. Не беспокойся, скоро закончу.

Взглянув в лицо ЦзинЮаню, ИХань понял, что его разум до краев заполнен извращенными мыслями.

— Я не тороплюсь, — беспомощно сказал ИХань. — Пожалуйста, не спеши...

— Зато мне не терпится, — сказал ЦзинЮань наклоняясь ближе, его глубокий голос вибрировал в ухе ИХаня, проникая в его кости.

— ...!! — (*/w\*) Это против правил!

********************

ИХань добавил Сюй ЮЖаня в группу поклонников книг Нань Шаня. Эти двое время от времени чатились друг с другом. Даже через интернет ИХань мог сказать, что тот находится в довольно подавленном настроении. Сюй ЮЖань оживлялся только тогда, когда они обсуждали сюжеты его книг. Когда дело касалось всего остального, его это мало интересовало. Его книги обычно сосредотачивались на закрученном сюжете. В его работах редко упоминались романтические отношения. Когда ИХань, казалось бы, беспечно, направлял тему их разговоров на свои мысли о романтике, тот выказывал довольно пессимистичные взгляды. Мужчина либо не ожидал отношений, либо прошлые отношения не делали его счастливым.

***************

"Тигр может быть жестоким, но он не ест своих детенышей" — китайская идиома, используемая для осуждения того, насколько жестокими могут быть люди.

ИХань и ЦзинЮань внимательно просмотрели разговор в чате с Сюй ЮЖанем. После тщательного анализа они пришли к выводу, что этот человек не интересовался ничем, кроме написания рассказов. Он не был материалистом и не стремился к богатой жизни. Ко всему прочему у него довольно низкий эмоциональный интеллект. Он явно очень пассивная личность, подверженный чужому влиянию. Он вовсе не похож на человека, бездумно и неосторожно делающего все и вся ради любви. Чем больше ИХань узнавал его, тем больше убеждался, что с теми преступлениями, в которых обвиняли Сюй ЮЖаня, что-то неладное.

Эффективность работы Чэнь Хуна как обычно впечатляла, на третью ночь он появился на пороге их дома с досье по Нань Шаню.

Нань Шань – незаконнорожденный сын Чу ФанМина из семьи Чу. Хотя семья Чу не может конкурировать с пятью великими семьями в городе, они считались одним из самых больших кланов. Чу ФанМин был вторым сыном в семье. Когда он женился на дочери ветви семьи Ци, семья Ци помогла ему свергнуть своего старшего брата. Одним быстрым движением Чу ФанМин стал хозяином дома. Мать Нань Шаня была сиротой. Ее звали Сюй ЦзиньСюань. Ее родители погибли в авиакатастрофе во время деловой поездки. Они оставили ей дом и огромную сумму страховки. Она была талантливой студенткой и специализировалась на искусстве. Внешностью она нежная, элегантная и красивая. Она была яркой и умной женщиной, из тех, что сияют при каждом движении. Когда Чу ФанМин был молодым человеком, он влюбился в нее с первого взгляда. Он ухаживал за ней со страстным пылом, и в конце концов покорил ее. В итоге они какое-то время жили счастливой жизнью. К сожалению, хорошие времена длились недолго. Она, которая жаждала тепла, думала, что у нее отношения, нацеленные на брак. Однако Чу ФанМин просто хотел немного романтики. Эти отношения закончились тем, что Чу ФанМин женится на дочери семьи Ци.

После их расставания, Сюй ЦзиньСюань потонула в отчаянии. Потом узнала, что беременна. Она планировала сделать аборт, избавившись от этого нежеланного ребенка, но тогда ей отчаянно нужна была семья. В конце концов она решила оставить ребенка, и у нее родился сын – Нань Шань.

После рождения ребенка Сюй ЦзиньСюань назвала сына Сюй Юань в честь фразы из классического стихотворения “Неторопливая встреча с Южной Горой (Нань Шань)”. Поскольку она боялась, что Чу ФанМин прознает о мальчике, поэтому решила не афишировать его рождения. У нанятой ею няни обнаружился дурной характер. ЦзиньСюань поймала ее на том, что та тайком сильно щипала Юаня, и уволила. После этого она не потрудилась нанять еще одну няню. ЦзиньСюань, в первый же месяц после родов, пришлось самой заботиться о ребенке (1). В сочетании с депрессией она заболела и не могла о себе позаботится. Поэтому, еще когда Юань был маленьким ребенком, ее здоровье уже пришло в упадок. А когда ему исполнилось пятнадцать лет, Сюй ЦзиньСюань скончалась.

Откровенно говоря, эта женщина была слишком наивна. Она думала, что хорошо спрятала своего ребенка, но Чу ФанМин знал о существовании Сюй ЮЖаня еще на ранних сроках беременности. Он просто притворился, что не в курсе, опасаясь навлечь ненужные неприятности. Он даже готовился перевернуть все с ног на голову и свалить вину на нее, если бы ЦзиньСюань попыталась бы попробовать наличием ребенка от него. К его удивлению, она так ни разу и не попыталась найти его, даже на смертном одре. Это заставляло его часто думать о ней, как о красивой и разумной молодой женщине.

Внешностью Сюй ЮЖань очень походил на мать. Он был привлекателен, но вокруг него всегда витала меланхолия. Он не любил много говорить, и у него не было друзей. Он жил один в квартире, оставленной ему матерью. Он начал писать романы под псевдонимом “Нан Шань”, еще когда учился в университете. После окончания университета своим книгам он начал посвящать все свободное время, редко покидая дом. У Сюй ЮЖаня практически не имелось жизненного опыта. От одного взгляда на это становится понятно – единственной сложной проблемой в его жизни, это тот таинственный парень. Этот человек часто навещал Юаня, но никто не знал, кто он. Все, что удалось выяснить следователям, это то, что они встречались очень давно. Их отношения начались еще в университетские годы Юаня.

— Этот таинственный человек, — сказал ИХань, откладывая папку, — Скорее всего и есть тот женатый мужчина.

ЦзинЮань откинулся на спинку дивана и принялся чистить мандарин.

— Единственное, чего мы не знаем, так это знает ли Нань Шань, что тот женат.

— Как он может не знать о таком? — спросил ИХань. — Подозреваешь, что тот человек ему лжет?

ЦзинЮань снял корку мандарина, и медленно очистил белые прожилки на дольках.

— Весьма вероятно, — сказал он, протягивая ИХаню дольку. — Посмотри, как он живет. Он человек замкнутый, немногословный, всегда один. Такие люди, как он, скорее всего, жаждут тепла и любви сильнее других. Совсем как его мать. В какой-то момент появляется некто, обращавшийся с ним немного лучше других. И от нескольких слов любви, его сердце растаяло, и он легко попадет в ловушку. Его личность очень пассивна. Он никогда не покидает своего дома, если только не покупает только предметы первой необходимости. Во время их свиданий, именно тот мужчина навещает его дома. Если бы этот человек сказал, что он холост, как ты думаешь, поверил бы ему Нань Шань или нет?

Доев одну дольку, ИХань потянулся к следующей, при этом он с кивком сказал:

— Ты абсолютно прав. С прошлым Нань Шаня, он никогда бы не стал встречаться с женатым мужчиной, он определенно расстанется с ним. Теперь, когда я думаю об этом, в будущем он узнает, что парень, любовь к которому он считал взаимной, на самом деле женат в течение многих лет. Его начнут называть разлучником. Его личную информацию взломают и распространят по интернету, и его репутация будет разорвана в клочья. А затем жена этого человека появится в его доме и унизит его... Как он мог справиться с такой серией беспощадной критики? Неудивительно, что он выбрал смерть.

ИХань запихнул остатки мандарина в рот, несколько раз прожевал и проглотил. После чего схватил ЦзинЮаня за руку и продолжил:

— Это просто немыслимо, Му-Му. Я так зол, что сердце вот-вот выскочит из груди. Мы не можем позволить Нань Шаню страдать из-за этого! Я должен защитить своего идола! Давай объединим усилия и сокрушим этого подонка!

ЦзинЮань раздраженно взъерошила ему волосы, и, сжав руку ИХаня, ответил:

— Хорошо, мы сокрушим этого подонка. Только сначала хорошенько прожуй и проглоти, смотри не подавись.

— У меня есть ты, верно? — сказал ИХань, показав ЦзинЮаню язык. — Я не боюсь.

— Какая от меня будет польза? — спросил ЦзинЮань. — Если подавишься, то я не смогу помочь. Это ты будешь страдать.

— Ты все равно найдешь способ спасти меня! — настаивал ИХань.

— Ладно, ладно, у меня есть способ спасти тебя, — вынуждено ответил ЦзинЮань.

Лицо ИХаня стало серьезным, он сжал кулак и сказал:

— Сначала мы должны выяснить, кто этот человек, его личность и происхождение. Если знаешь врага и знаешь себя, не нужно бояться результата сотни сражений!

— О? — усмехнулся ЦзинЮань. — Теперь ты научился пользоваться этой пословицей. Не беспокойся. Я уже приказал Чэнь Хуну организовать несколько человек, которые будут следить за домом Нань Шаня 24 часа в сутки. Как только этот человек явится мы его сфотографируем и узнаем, кто он. После чего сможем выяснить, верна ли наша гипотеза. Только тогда мы сможем спланировать следующий шаг.

Сунув в рот ИХаню дольку мандарина, ЦзинЮань улыбнулся и продолжил:

— Предоставь это расследование мне. А у тебя будет своя миссия.

— ИХань выпрямился, яростно жуя.

— Ты должен подобраться как можно ближе к Нань Шаню, — сказал ЦзинЮань. — Поддерживать, когда это необходимо. Ему не хватает друга. Как только мы выясним, кто этот человек, и если наша догадка верна, нам понадобится, чтобы ты медленно направили его к осознанию обмана. Тебе придется незаметно убеждать его, чтобы он оставил того как можно скорее. Естественно, ему будет больно, но мы сделаем все возможное, чтобы свести его душевные травмы к минимуму. Мы можем позаботиться об этом подонке только тогда, когда Нань Шань полностью отдалится от него. Конечно, если мы ошиблись, тебе придется посоветовать ему прекратить с тем отношения. У этого мужчины есть жена, но он продолжает встречаться с другим мужчиной. Он точно не может быть хорошим человеком.

— Не переживай, — торжественно поклялся ИХань. — Обещаю выполнить задание.

— И еще одна важная вещь, — торжественно произнес ЦзинЮань.

Глаза ИХаня сверкнули, глядя на ЦзинЮаня.

— Самое главное, — начал ЦзинЮань с серьезным лицом, — Поддержка – это всего лишь поддержка, а утешения – это утешения. Никогда не позволяй ему влюбиться в тебя! Это самое важное!

— ... Не волнуйся, — потеряв дар речи, сумел выдавить из себя ИХань. — Твой жених не настолько обаятелен и привлекателен...

— Ты даже не представляешь, как ошибаешься насчет этого, — сказал ЦзинЮань, не меняя торжественного тона. — Это абсолютно возможно. В любом случае, ты должен быть осторожен. Если он только посмотрит на тебя с намерением приударить, я лично его придушу.

— Неужели ты думаешь, что все так же слепы, как и ты, когда дело доходит до поиска своей второй половины? — прикрыв лицо рукой, сказал ИХань. — Ты, очевидно, прекрасный цветок, и все же настаиваешь на любви ко мне, коровьему навозу...

Убрав руку ИХаня, ЦзинЮань заглянул к нему в глаза.

— Я уже читал кое-что, что очень уместно в качестве ответа на твои слова. Даже если я прекрасный цветок, я старый, увядающий цветок; даже если ты коровий навоз, ты самый свежий, самый молодой навоз. Во всяком случае, цветы могут цвести лучше, только если их посадить на навоз. Нет ничего лучше сочетания цветущего цветка и коровьего навоза...

ИХань не знал, смеяться ему или плакать, но эти слова тронули его.

— Что ты говоришь? Что за странная логика?

— Не странная, а правильная, — ответил тот невнятно, целуя его в губы.

Веселые глаза ИХаня медленно закрылись, и он без понуканий приоткрыл рот, приглашая того углубить поцелуй.

После поцелуя, ЦзинЮань издал смешок.

— С чего это ты вдруг? — тихо спросил ИХань.

— На вкус, как мандаринка, — облизав губы, рассмеялся тот.

ИХань покраснел, когда его смущение сменилось гневом.

— Именно, я люблю мандарины! Все мое тело воняет мандаринами. И этот запах доведет тебя до смерти!

ЦзинЮань подхватил ИХаня на руки, и идя к кровати, прикусывал губы ИХаня.

— Какое совпадение. Я тоже люблю мандарины. А тут у меня большая милая мандаринка.

********************

После ночи страстной борьбы у ИХаня болели ноги и поясница, а глаза с трудом разлеплялись. Пока он страдал, не в состоянии открыть глаз, ЦзинЮань спокойно приводил его в порядок, умывая и одевая, а также одеваясь самостоятельно, собираясь с ним в офис. ЦзинЮань даже поддерживал его, в то время как усаживал в машину. Он потерял всякое достоинство перед другими людьми в особняке Му, но это его не страшило. Выйти из машины – совсем другое дело. Он все еще хотел сохранить достойный имидж перед сотрудниками Компании Му. Он изо всех сил выпрямил спину и угрюмо прошествовал вперед. В тот момент, когда двери лифта за ними двумя закрылись, ИХань резко накренился в сторону. ЦзинЮань тут же поймал его и поднял на руки.

— Если тебе больно, то зачем ты заставляешь себя приходить сюда? — с болью в голосе спросил ЦзинЮань. — Тебе лучше было остаться дома и отдыхать. Как только выспишься, я вернусь и заберу тебя. Разве так не пойдет?

— Бессовестный, — проворчал ИХань. — Я иду только потому, что ты выглядел слишком жалким, когда выходил из дома в одиночку! Как думаешь пошел бы я, если б не это? Неблагодарный!

— Как это я неблагодарный? — запротестовал ЦзинЮань. — Я очень тронут. Мне просто жаль тебя.

— Я так долго умолял тебя прошлой ночью о пощаде, но ты не останавливался, — надулся ИХань. — Даже не притормозил. А теперь ты еще смеешь утверждать, что тебе жаль меня...

У ЦзинЮаня вырвался легкий смешок. Затем он откашлялся и сказал:

— ХаньХань, это действительно невозможно замедлить или остановить. Ты должен меня понимать.

— О чем там понимать? — ответил на это ИХань, закатив глаза.

— Я же люблю тебя, — искренне признался ЦзинЮань. — Когда я вижу тебя таким, когда ты умоляешь меня пощадить тебя, я вообще не способен остановиться. Ты...

Двери лифта вот-вот должны были открыться, поэтому ИХань, с красным лицом, хлопнул ладонью по губам ЦзинЮаня и воскликнул:

— Молчи!

— Младший Мастер Бай, Президент Му, — поприветствовал их Чэнь Хун не поднимая глаз от пола.

********************

1. О времени после родов: Это относится к послеродовым ограничениям. Женщины, которые только что родили, должны оставаться дома в течение месяца после родов. Существуют различные правила, связанные с Логикой Традиционной Китайской Медицины. Поскольку женщины часто ослаблены в течение этого периода восстановления, им рекомендуется избегать любых действий, способных вызвать простуду, например, подвергать себя холодному ветру и позволять влажным волосам высыхать на воздухе вместо того, чтобы вытирать их полотенцем/сушить феном. Это также время, когда молодых матерей кормят богатой белком пищей и “горячей” пищей, такой как имбирь. Некоторые из этих специальных блюд также считаются полезными для производства грудного молока.

— Эн, — откликнулся ЦзинЮань, и, нежно взяв руку ИХаня в свою ладонь, вывел того из лифта. Затем они вдвоем проследовали в кабинет ЦзинЮаня.

Перед специальным диваном ИХаня стоял столик, заполненный закусками, цифровыми устройствами для развлечения, такими как планшет и ноутбук, и книгами. ЦзинЮань сел за свой стол только тогда, когда ИХань неловко устроился на своем месте.

Чэнь Хун, следовавший за ними, немедленно начал докладывать о работе за день.

— Еще одно, — сказал он в конце своего изложения дел, — Что касается вчерашних указов, то прошлой ночью ничего необычного не произошло. Этот человек вообще не появлялся.

— Угу, — кивнул ЦзинЮань, — Нам нельзя торопиться с этим. Остается только ждать. Свободен.

Согласно кивнув, Чэнь Хун их покинул.

Неторопливо растянувшись на диване поудобнее, ИХань взял книгу и перелистнул пару страниц, заговорив:

— Скажи, когда, по-твоему, появится этот подонок?

— Не беспокойся, — ответил ЦзинЮань. — Если он не обнаружит ничего необычного, он вскоре появится. Судя по результатам предыдущего расследования, он навещает Нань Шаня по крайней мере два раза в неделю. Хотя он редко оставался на ночь, навещает он его часто.

— Судя по всему, — отлаживая книгу обратно на стол, задумчиво произнес ИХань , наклонив голову. — Он совершенно очарован Нань Шанем.

— Этот мужчина явно гей, — фыркнул ЦзинЮань. — Даже если он бисексуал, он явно предпочитает мужчин. Кроме того, он определенно имеет высокое положение в обществе. Вот почему он так хорошо защищал себя и свою жену. Что касается Нань Шаня... — он помолчал. — При необходимости, в трудную минуту, им естественно пожертвовали.

— А может, его жена занимает еще более высокое положение в обществе? — сказал ИХань с холодной ухмылкой на губах. — С точки зрения того, кто полезнее, Нань Шань никогда не сможет сравниться с ней. Для таких мужчин, как он, всегда есть предел тому, насколько сильно они кого-либо. А больше всего они любят только себя, как Чу ФанМин.

— Ты прав, — согласился ЦзинЮань. — Если Нан Шань по-настоящему, глубоко и бесповоротно влюблен в него, все будет очень неприятно. Как только Нань Шань узнает правду, его это серьезно ранит.

— Такой человек слишком отвратителен, — сказал ИХань, сердито вытаскивая мобильный. — Он не только изменяет в браке, он так же обманывает чувства любящего его человека. Этот подонок действительно является позором всех мужчин.

— На самом деле таких людей довольно много, — сказал ЦзинЮань. — Многие люди боятся столкнуться с общественным осуждением или по другим причинам, многие геи все же предпочитают вступать в брак с женщинами.

— Знаю, — сказал ИХань. — Им приходится делать это под давлением семьи или родственников. Некоторые делают это по не зависящим от них причинам. Им ничего не остается, кроме как создать семью с женщиной. Однако, независимо от причины, как только вступаешь в брак, ты несешь ответственность перед тем человеком! Посмотри на этого ублюдка! Он женат, но продолжает лгать Нань Шаню, чтобы завлечь его в отношения. Он не только обманывает его, но и обманывает жену в их привязанностях. А в итоге, он просто бросил Нань Шаня на произвол судьбы, когда возникли проблемы. Он даже позволил своей жене унижать и издеваться над Нань Шанем, пока сам прятался за ее спиной, как будто все это не имеет к нему никакого отношения. Нет человека подлее его.

— Ты абсолютно прав, - успокаивающим тоном сказала ЦзинЮань. — Вот почему мы должны вывести его на чистую воду, чтобы он больше не мог скрываться. Мы спасем Нань Шаня от его страданий. Даже если он навсегда останется одиноким, это гораздо лучше, чем жертвовать собой ради мусора.

— Ты прав, Му-Му, — сказал ИХань. — Как его поклонник, я должен сделать все возможное, чтобы защитить своего кумира! И, как член семьи этого поклонника, естественно, ты просто не имеешь права оставаться в стороне! Если понадобится, я могу связаться с Пэй-Пэй. Она также поклонница Нан Шаня, как и я. Подождите-ка. Как думаешь, почему Пэй-Пэй ничего не сделала для Нань Шаня во сне? Она же его ярая поклонница. Тогда я был бессилен, но она – юная госпожа семьи Янь! Если бы она вмешалась, Нан Шань никогда бы не умер таким ужасным образом! Неужели она не знала, потому что ее тогда не было в городе? О, бедный Нань Шань!

ЦзинЮань задумался над поднятым вопросом, прежде чем сказать:

— По этому вопросу у нас очень мало информации, так что тебе лучше пока ничего не говорить Янь Пэй об этом.

— Подозреваешь, что Янь Пэй может быть как-то связанной с этим отбросом? — пробормотал ИХань, задумавшись на мгновение, опустив взгляд.

— Не уверен, — сказал ЦзинЮань. — Не думай об этом. Мы не говорим ей, не потому что подозреваем о чем-то. А потому, что можем решить это самостоятельно. Нам ведь не нужно привлекать других людей, верно?

— Угу, ты прав, — кивнул ИХань. — Пэй-Пэй, должно быть, и правда ничего не знала. У нее душа благородного рыцаря. Если бы она знала, то определенно действовала, чтобы спасти Нань Шаня.

После этих слов, он вошел в свой чат с Нань Шанем на QQ, и его пальцы сразу же запорхали по экрану, когда он печатал.

[Му-Му+ХаньХань (1): Чем занимаешься? Мне скучно. Поболтай со мной.]

Вскоре тот ответил.

[ЮЖань: Ничем особенным. О чем болтать?]

— Нань Шань такой интересный, — разразился приглушенным смешком ИХань. — Он вообще не умеет болтать. Он знает только, как убить разговор.

— Не хвали другого мужчину передо мной! — прогремел ЦзинЮань с мрачным выражением лица.

— Я и не хвалил, — удивился ИХань.

— Ты же назвал его интересным, — парировал ЦзинЮань.

— Разве можно быть еще более неразумным? — раздраженно вздохнул Ихань. — Это похвала? Кроме того, в этом мире есть много интересных мужчин, но меня интересуешь только ты.

ЦзинЮань на это лишь громко хмыкнул и замолчал, быстро перелистывая лежащий перед ним документ.

Присмотревшись к нему повнимательнее, ИХань заметил, что у того покраснели уши. В глубине души ИХань захохотал: "Ха! Ты можешь ревновать ко всему или кому угодно, но ты такой застенчивый. ЦзинЮань, ты слишком наивен, чтобы победить меня в этом! Ах, почему ЦзинЮань выглядит таким милым, когда он одновременно гордый и застенчивый?!"

Пряча улыбку за поджатыми губами, ИХань снова уставился в свой телефон.

[Му-Му+ХаньХань: Как считаешь, почему Нань Шань еще не опубликовал новый роман? Он также не публикует никаких работ в интернете. Мне так хочется почитать новенького, но его нет. Ожидание просто пытка. Я уже несколько раз перечитывал "Синяя Ночь" (2).]

[ЮЖань: Написание новой книги – это не быстрый процесс. Возможно, он занят чем-то другим. Он не может использовать каждую минуту своего дня, чтобы писать.]

[Му-Му+ХаньХань: Верно. Может он женат или влюблен, и ему нужно больше времени уделять своей возлюбленной?]

[ЮЖань: Это... возможно. Я тоже не знаю.]

[Му-Му+ХаньХань: Ага, если это так, то я понимаю. Так же, как я и мой будущий муж, мы почти всегда рядом. Если он на работе, я тоже должен ходить с ним вместе. Он особенно прилипчив.]

[ЮЖань: Твой... будущий муж? Разве ты не мужчина?]

[Му-Му+ХаньХань: Ага. Разве у мужчины не может быть жениха и будущего мужа? Мы скоро поженимся. Ты ненавидишь геев?]

[ЮЖань: Нет, нет. Я не это имел в виду. Поздравляю.]

[Му-Му+ХаньХань: Спасибо. Я так боялся, что ты не примешь этого. Мы так хорошо ладим. Я искренне дорожу тобой как другом. И боялся отпугнуть тебя этим.]

[ЮЖань: Разве это возможно? Я также.]

[ЮЖань: Имею ввиду, что тоже дорожу тобой как другом. У меня очень мало друзей.]

[Му-Му+ХаньХань: Здорово! Деньги легко достать, а настоящих друзей – нет! (Рукопожатие)]

[ЮЖань: (Рукопожатие)]

[ЮЖань: Могу я тебя кое о чем спросить?]

[Му-Му+ХаньХань: Спрашивай.]

[ЮЖань: Ты и твой возлюбленный... Как вы обычно взаимодействуете друг с другом? Вы всегда вместе? Разве он не идет домой или не уходит заниматься своими делами?]

[Му-Му+ХаньХань: Мы живем вместе. Мы же возлюбленные, конечно же мы должны быть вместе. Он сказал, что где бы я ни был, это его дом. Его семьи больше нет, поэтому переехал к нему. А когда я жил дома, он жил у меня, оставаясь с моей семьей. Во всяком случае, он не хочет проводить без меня ни одного дня. Мне тоже не хочется оставлять его одного. Что касается других вопросов... он тоже должен работать. Но он берет меня с собой. Когда он не может взять меня с собой, мы постоянно созваниваемся, или обмениваемся смсками или видеозвонками. Мы делаем все возможное, чтобы чувствовать себя вместе.]

[ЮЖань: Понятно. А... каково это – встречаться с кем-то?]

[Му-Му+ХаньХань: Как бы это сказать? Все зависит от ситуации. Многие пары не проводят вместе целый день. Просто это мой парень слишком уж прилипчив. Впрочем, обычные пары тоже встречаются каждый день. Днем они могут разъезжаться на работу, но по вечерам обязательно остаются вместе, если только это не отношения на расстоянии или непредвиденные, особые обстоятельства. Тем не менее, такие отношения обычно не длятся долго, поэтому большинство людей стараются оставаться вместе как можно дольше.]

[ЮЖань: Разве... он обычно не у себя дома или где-нибудь в другом месте, навещая тебя только раз в несколько дней?]

[Му-Му+ХаньХань: Как такое возможно? Для нас такое просто немыслимо. Если бы не неизбежные обстоятельства, он бы не расставался со мной ни на секунду. Но, честно говоря, даже если бы он мог вытерпеть разлуку, то уже я не смог бы терпеть ее.]

[Му-Му+ХаньХань: Могу сказать тебе тайком. Если среди твоих друзей есть кто-то, чей партнер ведет себя так, как ты сейчас описал, то лучше предупреди их, чтобы они были осторожны. Кто знает? Возможно, этот человек уже женат.]

[Му-Му+ХаньХань: ЮЖань? Ау? Ты здесь?]

[Му-Му+ХаньХань: У тебя что-то случилось?]

— Му-Му, я мог вызвать катастрофу, — несчастно закричал ИХань подняв голову.

— В чем дело? — мягко спросил ЦзинЮань, поднимая голову от работы.

— Я только что чатился с Нань Шанем, — вздохнул ИХань. — Мы как-то заговорили о поведении людей, когда они влюблены или встречаются. Я был слишком взволнован и мог сказать что-то не то. Теперь он не отвечает.

— И, что ты там нарассказывал? — спросил он.

ИХань отодвинул от себя закуски, встал и показал ЦзинЮань свою беседу.

Почитав, что там написано, ЦзинЮань не знал, как на это реагировать.

— Как же ты мог меня так описывать? Считаешь меня прилипчивым?

— Только для того, чтобы рассказать, как выглядят настоящие отношения, разве нет? — поспешно ответил ИХань. — Я не хотел, чтобы он верил словам этого подонка и понял, насколько же ненормальны их отношения.

— Глядя на написанное им, похоже на то, что у него нет большого опыта в любви, — продолжая читать чат телефона подытожил ЦзинЮань. — Естественно, что бы ни сказал тот человек, он будет прав. На самом деле он не знает, как должна выглядеть любовь. Этот человек ввел его в заблуждение относительно того, какой должна быть любовь, и обманул Нань Шаня, заставив стать его любовником.

— Этот человек просто отвратителен! — сердито сказал ИХань. — Но сейчас важно то, что Нань Шань перестал отвечать. Что же делать?

— Ты и правда нетерпелив, — вздохнул ЦзинЮань. — Все наши догадки просто гипотезы без подтверждений. Говорить об этом попросту рано.

— Но этот человек женат, и это не гипотеза, — сказал ИХань. — Кроме того, со слов Нань Шаня, наша гипотеза верна по крайней мере на 80 или 90 процентов!

— Похоже на то, — кивнул ЦзинЮань. — Не паникуй. Дай ему немного времени. Медленно направляй его к осознанию этого факта. Не будь слишком прямолинеен.

— Но я же уже сказал ему это, — угрюмо пробормотал ИХань.

********************

1. Му-му+Хань-Хань — по сути там Хань-Хань принадлежащий Му-Му, но с плюсиком короче.

2. Написала "Синяя Ночь" так как это название было прежде, но и в оригинале, и в английском этой главы указывается "Синяя Гора"

— Раз сказал, пусть так и будет, — сдерживая смех ответил ЦзинЮань, досмотрев переписку в телефоне. — Не такая уж плохая идея – обрубить все недопонимания одним махом. Сказав ему все так прямо – значит не оставлять ему никаких иллюзий. Лучше испытать боль быстро, чем долго и мучительно. Только ваши отношения еще недостаточно близки. Сейчас ты не можешь дать ему ту эмоциональную поддержку, в которой он нуждается.

— Было бы здорово, если бы он снова смог завести отношения, — загорелись глаза ИХаня. — Это и есть правильная эмоциональная поддержка.

— Конечно, такой исход был бы лучшим, — пожал плечами ЦзинЮань. — К сожалению, это зависит от удачи. Мы не можем принуждать его к чему-либо.

— Что же тогда делать? — пробормотал ИХань, и свет в его глазах потускнел.

— Не волнуйся, — утешил его ЦзинЮань. — Сказанное тобой, должно быть обрушилось на него подобно шторму. Дай ему время прийти в себя.

В этот момент телефон ИХаня звякнул. Это был звук уведомления QQ. Ихань поспешно открыл его. Как и ожидалось, это был Нань Шань.

[ЮЖань: Почему ты так говоришь?]

— Что делать? Как мне ответить? — с мольбой во взгляде обратился к ЦзинЮаню ИХань.

— Говори, что думаешь, — сказал тот. Затем, после короткой паузы, он добавил, — Раз сказал, то теперь нечего сомневаться. Не оставляй ему места для отступления.

Прикусив губу, ИХань начал печатать сообщение, отправив ему ответ.

[Му-Му+ХаньХань: Если нет особой жизненной ситуации, и он обычно остается дома, занимаясь своими делами, навещая пару только раз в несколько дней, плюс если он редко остается на ночь, это означает только одно – у него есть семья.]

[Му-Му+ХаньХань: Подумай над этим. Если он женат, у него с женой, возможно, есть дети. Конечно, ему придется каждый день возвращаться домой, чтобы побыть с женой и детьми. Он может навещать своего любовника только в свободное время. Он даже не может остаться на ночь, потому что ночевки вне дома вызовут у жены подозрения.]

[ЮЖань: Я не любовник!]

Это сообщение было мгновенно удалено через две секунды после отправки.

У ИХаня на это не было слов...

— Похоже, для него еще более неприемлемо быть любовником, чем мы думали, — прокомментировал ЦзинЮань.

Через некоторое время Нань Шань прислал еще одно сообщение.

[ЮЖань: Ты видел?]

[Му-Му+ХаньХань: Надеюсь, что нет.]

[ЮЖань: Что?]

[Му-Му+ХаньХань: Хотя наша встреча была недолгой, и всего один раз, при этом почти не разговаривали, я верю, что ты никогда не станешь разлучником.]

[ЮЖань: Спасибо.]

[Му-Му+ХаньХань: Он солгал тебе, не так ли? Сказал тебе, что не женат? Что ты знаешь о его семье или прошлом?]

Прошло очень много времени, прежде чем Ихань получил ответ.

[ЮЖань: Ничего не знаю. Знаю только его имя и номер телефона. Он сказал, что его семья неважна, и не хотел говорить об этом, поэтому я больше не настаивал. Но я верю, что он не лгал мне.]

[Му-Му+ХаньХань: Есть не так уж много вещей, о которых трудно говорить. Если он любит тебя, его семья – то, с чем вы оба должны однажды столкнуться. Рано или поздно ты все узнаешь. Почему ты не можешь спросить? Он когда-нибудь упоминал о женитьбе? Как давно вы вместе?]

На этот раз пауза была длиннее, чем прошлая.

[ЮЖань: Почти пять лет.]

[Му-Му+ХаньХань: Прошло почти пять лет, а вы никогда не заговаривали о браке?]

Затем опять не было ответа.

ИХань все ждал и ждал, а его телефон молчал.

Уставившись на экран телефона, который уже потемнел, ИХань нахмурился и сказал:

— Он не отвечает. Рассердился?

— Не паникуй. Дай ему время подумать. Если этот человек лгал ему все это время, дурача его, одного тычка будет достаточно навести его на мысль о новых дырах в поведении этого человека. Пауза означает, что он начинает задумываться об этом. Может его эмоциональный интеллект низок, и он редко взаимодействует с внешним миром, но он вовсе не дурак.

— Говорят, когда влюбленные ссорятся, ты всегда должен говорить им помириться, а не расставаться, — вздохнул ИХань, бросаясь на диван. — А я делаю все, что могу, лишь бы они разделились.

— Потому что они не возлюбленные, — сказал ЦзинЮань, — И никогда не будут ими.

— Да, — сказал ИХань. — Нань Шаню так не повезло, он встретил такого подонка. Его матери тоже не повезло, она тоже встретила подонка. Подожди, нет. По крайней мере, пока они с Чу ФанМином были вместе, тот все еще был одинок. Он ею просто обманул и бросил перед своей женитьбой. Но с Нань Шанем все не так, его обманули и сделали "любовником" женатого человека. Тьфу. Я не знаю, кого из них двоих можно назвать более несчастным, но их явно преследует злой рок.

— Такие ситуации сплошь и рядом, — сказал ЦзинЮань. — Мы просто не знаем о них.

— Верно, — согласился ИХань. — В мире слишком много мужчин, желающих наслаждаться тем, что их окружает множество любовниц. И дело не только в мужчинах. Такие женщины тоже есть.

— Думаю, что Нань Шаню и его матери особенно не повезло. В мире полно людей, сталкивающихся с подобным, однако рядом с ними есть их семьи и друзья. У них много людей, которые их любят. Возможно, им не хватает романтики, но они не испытывают недостатка в любви. Таким образом, большинство людей могут легко отличить правду от лжи. Даже если они попадаются на такое, для них это становятся просто неудачными отношениями. Но Нань Шань и его мать совсем другие. Мать Нань Шаня потеряла обоих родителей в раннем возрасте. Из-за наследства, оставленного родителями, она стала свидетелем уродливой стороны своих жадных родственников. В течение многих лет она была одинокой. В силу возраста и одиночества, тяготившего ее, ей очень хотелось семейного тепла. Она жаждала любви и семьи больше, чем обычные люди. Скорее всего она тосковала поэтому больше, чем даже Цзян Хуа. Его бросили еще ребенком. Он никогда не чувствовал тепла семьи. Ее ситуация в корне отличается.

— Она наслаждалась комфортом семьи, но внезапно все потеряла. Это все равно что бросить человека, привыкшего жить на юге, прямо на северный полюс. Она безрассудно полетела бы прямо к огню, который мог бы согреть ее. Этим огнем был Чу ФанМин, увлекшегося ее красотой. К сожалению, Чу ФанМин не был хорошим человеком. Брак, поддерживающий его семейное наследство, для него был важнее. Сюй ЦзиньСюань определенно не могла дать ему этого, следовательно, их отношения оказались обречены. Когда Чу ФанМин порвал с ней и сразу женился, если бы она могла быть немного более открытой, ее внешность и хорошие качества определенно позволили бы ей найти кого-то, кто бы ее полюбил. Тогда она смогла бы обрести счастье, о котором так мечтала. Но повторный крах ее жизни – разрушил ее мир. Она больше не верила в любовь, но отчаянно нуждалась в семье. Вот почему она родила Нань Шаня. Она игнорировала возможные последствия и собственное здоровье. Она позволила себе умереть ранней смертью. Из-за таких условий его взросления, Нань Шань повторил трагическую историю своей матери. Это дало этому человеку шанс воспользоваться случаем.

— Им не повезло. Они не могли встретить нужного человека в нужное время. Когда они глубоко увязли в грязи, никто не протянул им руку и не вытащил их оттуда. Они погружались все глубже и глубже в грязь, пока Сюй ЦзиньСюань не умерла в молодом возрасте, а Нань Шань не покончил с собой, сбросившись со здания.

— Верно, — с глубоким вздохом сказал ИХань. — Эти двое просто обязаны были быть исключительно красивы. Поэтому и привлекали подонков. Если бы только они могли выглядеть немного более среднестатическими, у них могла бы быть мирная жизнь. Какая жалость. Когда красивый человек, жаждущий любви, встречает подонка, это ужасная трагедия. Однако в наши дни таких мразей даже больше, чем когда-либо!

— Ладно, не расстраивайся, — сказал ЦзинЮань, подходя и садясь рядом с ИХанем. — Таких людей много. Мы не можем позаботиться обо всех.

— Действительно, я не могу избавиться от большей части мусора в мире, — яростно сказал ИХань, — Но этот попался мне на глаза. Я никогда не прощу его! Более того, тот, кому он лжет – мой кумир! Как отвратительно с его стороны обманывать такого несчастного молодого человека, как Нань Шань!

— Не переживай, — мягко сказал ЦзинЮань, гладя ИХаня по волосам. — Как супруг поклонника, я помогу твоему кумиру. То, что, кто-то вроде тебя, так упорно трудится, чтобы спасти его, должно быть, самая счастливая вещь, когда-либо случившаяся с ним за всю его проклятую жизнь.

— Нет, — сказал ИХань, прислоняясь к ЦзинЮаню. — Я его не спасаю. Его спас его собственный талант. Без таланта он не смог бы написать такие удивительные книги. Тогда я бы не знал о его существовании.

— Мгм. — не прекращая поглаживать по волосам, ответил ЦзинЮань. — Ты прав.

********************

Как и ожидал ЦзинЮань, этот человек был очень увлечен Нань Шанем. На третий день люди, тщательно следившие за домом Нань Шаня, обнаружили следы этого человека. Они тут же сделали несколько его фотографий и передали их своим боссам.

Фотографий этого человека оказалось очень много, со всех ракурсов. Там были некоторые с его профилем сбоку, некоторые со спины и даже фотография, где он поворачивается назад и смотрит прямо в камеру. Там были его фотографии со всех сторон. На нем была кепка и маска. Его одежда была настолько заурядной, что никто никогда не смог бы выделить его из толпы. Если бы он не направился к дому Нань Шаня, вряд ли кто-то обратил бы на него внимание.

ИХань долго просматривал фотографии снова и снова, после чего сердито отшвырнул их.

— Что это? Неужели он думает, что играет в фильме про шпионов? Он так сильно прикрылся, что я даже не вижу его лица. Похоже, нам придется нанять профессионалов, чтобы найти его.

— В этом нет необходимости, — мрачно заговорил ЦзинЮань после долгого молчания. — Я его знаю.

— Знаешь? — удивился ИХань. — Кто это? Почему я его не знаю?

— Если он переоденется и снимет шапку с маской, ты тоже его узнаешь, — сказал ЦзинЮань. — Но лично ты с ним не знаком.

— Ох, перестань тянуть время и просто скажи мне, — встревоженно сказал ИХань. — Кто же это? Я сейчас умру от любопытства.

ЦзинЮань поднял единственную фотографию, на которой было изображено лицо мужчины в анфас. На снимке мужчина был закутан в несколько слоев одежды, а на лице виднелись только глаза. Тем не менее, некоторую информацию заметить было возможно. Этот человек ни слишком молод, ни слишком стар. На вид ему около тридцати пяти. Заметно, что он очень заботился о своей коже. Фигура у него довольно высокая и мускулистая. Хотя на нем была маска, было ясно, что у него острый подбородок. Крошечный кусочек кожи вокруг его глаз был настолько светлым, насколько это вообще возможно.

— Говори уже, не томи, — поторопил ИХань. — Кто он? Ты его хорошо знаешь?

ЦзинЮань взял ИХаня за руку и медленно произнес:

— Не хорошо, но я виделся с ним много раз. Ты же знаешь, какая у меня хорошая память. В нашем кругу не так уж много людей, которых я не могу узнать. Независимо от того, насколько плотно он закутан, мне хватит взгляда-двух, чтоб узнать.

— Ну и кто же он тогда? — спросил ИХань. — Или ты не можешь его назвать?

— Не совсем, — торжественно сказал ЦзинЮань. — Просто никогда не думал, что это может оказаться он. На самом деле он связан с Янь Пэй. Теперь неудивительно, что в твоем сне Янь Пэй не спасла Нань Шаня.

— Этот человек настолько могущественен? — с замиранием сердца спросил ИХань. — Он даже могущественнее Пэй-Пэй?

— Это не потому, что он обладает большим влиянием, и он способен подавить Янь Пэй, — произнес ЦзинЮань. — Все из-за его жены. Она одна из старших членов семьи Янь. Ты был прав. Жена этого человека более могущественна, чем он сам. Теперь все сходится.

Подумав о подсказках, данных ему ЦзинЮанем, ИХань хмуро спросил:

— Это Хэ Юань?

— Совершенно, верно. Ты такой умный, — похвалил его тот.

— Как я мог не догадаться? Ты же мне чуть ли не прямым текстом все рассказал, — фыркнул ИХань. — Его жена – старшая Янь Пэй. Единственные родственники, способные подавить Янь Пэй, кто-то из ближайших родственников. В сочетании с возрастом это могла быть только ее тетя, Янь Мяо!

— Это действительно он?! — ИХань так разозлился, что начал топать ногами. — Если бы не фото, то ни в жизнь не поверил! Он всегда был образцовым мужем, и необычайно ласков с тетей Янь Пэй. Он из тех, кто никогда не согласится на луну, если его жена попросит звезды. У них же двое детей! А старшему десять! Так он гей! Оказывается, это он обманом заставил Нань Шаня стать его любовником! Неудивительно, что этот человек скрывается в таком количестве слоев одежды! Если Янь Мяо узнает об этом, она точно отрубит ему голову! Как он может быть настолько бесстыдным? С таким же успехом он мог бы стремиться стать богом!

— Неудивительно, что эти двое так хорошо защищались во время скандала! По городу пронесся буря, но эти двое остались совершенно невредимы! Они по-прежнему оставались идеальной парой! Даже когда Янь Мяо ворвалась к Нань Шаню с группой мужчин, ее личность так и не раскрыли! Так это семья Янь прикрыла ее грехи?! Янь Мяо – младшая дочь Старшего Мастера Янь, родившаяся в его преклонные годы. Она – зеница ока семьи Янь! Неудивительно, что Пэй-Пэй не могла действовать. Она ее тетя. Как она могла выступить против нее?! Должно быть, она так разозлилась до полусмерти, когда услышала, что Нань Шань покончил с собой!

— Так и знал, что ты разозлишься, — сказал ЦзинЮань, нежно похлопывая того по спине. — Успокойся немного, ХаньХань. Это дело касается семьи Янь. Мы должны придумать правильный план, как действовать дальше. Он должно быть бисексуал, иначе детей бы у него не было, к тому же он больше склонен к мужчинам. Теперь очевидно, его женитьба на Янь Мяо и упорное ухаживание за ней, все с очень очевидной целью. Он хотел позаимствовать мощь семьи Янь. И ему это удалось. Он не только успешно стал главой семьи Хэ, но и поднял свой семейный статус до такой степени, что семья Хэ могла бы стать самой могущественной семьей в городе, если бы не существовало пяти великих семей.

— Почему он продолжает лгать Нань Шаню? — сердито спросил ИХань. — Разве он не боится, что все это обернется против него?

— ХаньХань, — произнес ЦзинЮань, проводя рукой по его волосам, — Ты должен это понимать. Когда у человека есть власть и статус, он будет стремиться к эмоциональному комфорту в жизни. Хэ Юань и Янь Мяо – неравноправны, их статусы разнятся. Хэ Юань слаб перед Янь Мяо, и всегда и всегда перед ней пресмыкается. Если брак не рожден из любви, то со временем он начинает угнетать. Кроме того, он бисексуал, чьи предпочтения склоняются к мужчинам. Когда он увидел неземного Нань Шаня, результат очевиден.

— Нань Шань не любит покидать свой дом, — процедил ИХань сквозь стиснутые зубы. — Его эмоциональный интеллект низок, и он очень доверчив. Лучшей цели просто не существует.

— Более того, приходя к Нань Шаню, он очень осторожен, — кивнул ЦзинЮань, — Он даже нарочно надел совсем простенькую одежду. Нань Шань ведь не должен узнать, кто он. А имя, названное перед Нань Шанем, тоже скорее всего фальшивка.

— Но он же тоже знаменитость, — сказал ИХань. — Финансовые журналы часто публикуют его фото. Неужели Нань Шань так и не узнал его?

— ХаньХань, давай отложим в сторону вопрос о том, будет ли такой человек, как Нань Шань, вообще просматривать подобные журналы. Даже если тот увидел эти фото, Хэ Юань вовсе не простак, язык у него явно подвешен хорошо. Если он сумел обвести вокруг пальца такую избалованную девушку, как Янь Мяо, то, что уж говорить о не имеющем никакого опыта в жизни Нань Шане? Тем более на фото люди выглядят иначе. С помощью всего лишь простого изменения его одежды и прически, и ты, встречавшийся с ним несколько раз, его так и не признал. Как мог Нан Шань узнать человека по нескольким фотографиям в журнале? Даже если он заметил сходство, он просто посчитал, что его парень похож на знаменитость.

— Действительно, — глядя на фотографию, согласился ИХань. — Теперь, когда он сменил прическу, то производит совсем отличное впечатление от себя привычного. В таком виде я его вообще не узнаю.

— Люди, крутящиеся в бизнесе и деловых кругах, почти всегда носят маску, — сказал ЦзинЮань. — Возможно, только перед Нань Шанем он способен раскрыться, и быть самим собой.

— Возможно, именно поэтому Нань Шань не заметил его притворства, — ответил ИХань. — А как иначе ветеран детективных романов не сумел распознать, что тот что-то скрывает, даже после того, как они так долго вместе? Должно быть, всему виной то, что Хэ Юань, когда находится с Нань Шанем, раскрывал себя истинного.

— Ты также не можешь игнорировать силу чувств, — добавил ЦзинЮань. — Когда человек любит другого, он подсознательно отрицает правду, которую не желает принимать. Даже если бы в рассказе Хэ Юаня были недостатки и пробелы, Нань Шань придумал бы для него оправдание. Действие, поддерживаемое годами, будет иметь абсолютно много слабых мест. Нань Шань пишет необыкновенные детективные романы. Это означает, что у него проницательный ум и внимание к деталям. Однако его эмоции затуманили ему взор. Из-за того, как сильно он жаждет быть любимым, он всегда подавлял свою тревогу. И все же в глубине души он, должно заметил. Возможно, ему и в голову не приходило, что его возлюбленный женат и имеет семью, но он скорее всего понял, что их статусы различаются, и у его возлюбленной много тайн. Иначе с чего бы человеку, погруженному в сладкую любовь, выглядеть настолько меланхоличным? Более того, когда ты заговорил о своей гипотезе, его первой реакцией был не гнев, а молчание. Его более позднее оправдание было больше похоже на утешение самого себя. В конце концов, зачем кому-то, затерявшемуся в океане, отпускать единственный кусок доски, плавающий поблизости?

— Он не доска, — в гневе выплюнул ИХань. — Он просто змеюка. Рано или поздно он утащит Нань Шаня на дно океана! Ты прав. Неудивительно, что Нань Шань спросил меня, как обычно взаимодействуют между собой возлюбленные. Должно быть, он заметил, что что-то не так.

Желая успокоить его, ЦзинЮань похлопал ИХаня по спине.

— Но, судя по вашей с Нань Шанем беседе, он далеко не дурак или нелогичен, — с улыбкой произнес ЦзинЮань. — Он также сильно против того, чтобы быть разлучником. Поэтому я и попросил дать ему немного времени. Как только он все обдумает, когда он больше не сможет лгать самому себе, он сделает правильный выбор.

— Сможет он самостоятельно уйти от Хэ Юаня? Будет ли Хэ Юань мстить ему?

— Мы обо всем узнаем, как только тот начнет действовать, — ответил ЦзинЮань.

Ожидая продолжения, ИХань серьезно на него посмотрел.

Не в силах сдержаться, ЦзинЮань поцеловал ИХаня в губы и продолжил:

— Ты же вчера чатился с Нань Шанем, зародив в его сердце сомнения. С тех пор тот молчит. Это показывает, что он все еще думает об этом. Теперь, когда появился Хэ Юань, Нань Шань может попытается выяснить с ним отношения. У них даже может случиться конфликт, по этому поводу. Из-за чувства вины от нечистой совести Хэ Юань покинет дом Нань Шаня в плохом настроении. Что означает, что Нан Шань теперь его подозревает.

— А Нань Шань не пострадает? — обеспокоенно спросил ИХань. — Может ли Хэ Юань что-нибудь ему сделать?

— Пока нет, — ответил ЦзинЮань. — Судя по тому, как часто Хэ Юань посещает Нань Шань, он явно очень им увлечен. Он не отпустит так просто. Если он захочет заставить Нань Шаня вернуться, он ничего не сделает. Кроме того, у него есть мы, верно? Мои люди будут следить. Если что-то случится, они сумеют вмешаться вовремя. Там будет команда, которая будет следить за передвижениями Хэ Юаня. Нан Шань не пострадает.

ИХань откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Сосредоточившись, он вспомнил все, что узнал в своей прошлой жизни об инциденте с Нан Шанем. Тогда вся информация поступала к нему из прессы и новостных каналов. Самыми яркими из этих воспоминаний были две фотографии. Одна из них была та мозаичная фотография окровавленного трупа мужчины. Другая была о разгромленной поминальной церемонии, организованной самыми верными поклонниками Нань Шаня.

Фотография Нан Шаня была сброшена на землю, испачканная черными грязными отпечатками следов и частично покрытая беспорядочным набором предметов, а стеклянное покрытие треснуло. Белые хризантемы, разбросанные по всему полу, раздавленные и растоптанные бесчисленными ногами. А потом появились лица поклонников. Некоторые плакали. Некоторые были в ужасе. Некоторые были явно задумчивы и раздражены. Некоторые выглядели скорбящими.

Подожди-ка!

Глаза ИХаня резко распахнулись, и он внезапно выпрямился.

ЦзинЮань испугался. Он поспешно погладил ИХаня по волосам и спросил:

— Что случилось? Уснул?

ИХань повернулся к ЦзинЮань, уставившись прямо в глаза, когда он серьезно произнес:

— Только что, я вспомнил кое-какой момент.

— И что же? — спросил тот.

— В моем сне, — начал ИХань с серьезным выражением лица, — После самоубийства Нань Шаня его верные поклонники однажды организовали небольшую поминальную службу по нему. Не знаю, как, но Янь Мяо каким-то образом прознала об этом. Она устроила все так, что туда ворвались какие-то люди и все разнесли. Этот инцидент даже попал в новости. На снимке, показанной в новостном репортаже, присутствовало одно знакомое лицо. Тогда я не обратил на это внимания, но теперь, думая об этой фотографии, я вдруг вспомнил, кто он.

— Кто?

— Янь Янь.

— Он? Какое отношение он имел ко всему этому? — удивился ЦзинЮань.

— Он стоял прямо посреди поклонников Нань Шаня, — сказал ИХань. — Его глаза смотрели на фотографию на земле, и выражение него было очень мрачным. Судя по месту, где он стоял, он должен был быть одним из самых больших поклонников книг Нань Шаня.

— Понятно, тогда его точно можно считать поклонником Нань Шаня, — согласился ЦзинЮань, — Похоже, как и Янь Пэй, он не смог помочь Нань Шаню из-за участия Янь Мяо. После смерти Нань Шаня он чувствовал вину, поэтому присутствовал на поминальной службе, не ожидая, что его тетя пришлет кого-нибудь, чтобы испортить церемонию. Он чувствовал себя таким виноватым и беспомощным. Вот почему у него было мрачное выражение на лице.

— Я тоже так думаю, — сказал ИХань, хлопнув в ладоши. — Думаю, что должен незаметно выспросить у Пэй-Пэй, может ли Янь Янь быть поклонником книг Нань Шаня.

— Хочешь, чтобы он стал твоим союзником? — спросила ЦзинЮань.

— Все, кто присутствовал на этой службе, были ярыми поклонниками Нань Шаня, — ответил ИХань. — Остальные поклонники не настолько тверды в своем почитании. Они были либо введены в заблуждение средствами массовой информации, либо слишком трусливы, чтобы признать, что они поклонники Нань Шаня. Поскольку Янь Янь открыто появился на поминальной службе, это означало, что он тоже один из верных поклонников. Он – Второй Молодой Мастер семьи Янь. Без его одобрения ни одна пресса не осмелилась бы опубликовать его четкую фотографию. Эта фотография может представлять собой молчаливое возражение Янь Яня.

— Ты прав, — задумавшись на мгновение, согласился ЦзинЮань. — Поскольку этот вопрос касается Янь Мяо, он, безусловно, стал намного сложнее. В некоторой степени Нань Шаня можно считать общественным деятелем. Если мы хотим защитить его, нам лучше незаметно избавиться от Хэ Юаня, полностью лишив возможности беспокоить Нань Шаня. Мы также должны держать весь инцидент в тайне и никоим образом не влиять на репутацию Нань Шаня. В конце концов, мы знаем, что в этой ситуации он лишь жертва, но другие могут решить иначе, не поняв его личность. Мы не можем объяснить всем, как тяжела была жизнь этого человека. Лучший способ сделать это – не допустить, чтобы этот вопрос попал на глаза общественности. Если член семьи Янь может помочь защитить Нань Шаня, это было бы лучше всего.

Свирепо схватив мандарин со стола перед диваном ИХань заговорил:

— Именно. Не верю, что семья Янь может подчинится от одного слова Янь Мяо! Неужели она думает, что может запугивать других таким возмутительным образом только потому, что у нее есть власть? У моего великого Нань Шаня тоже есть могущественные покровители! Давай подумаем и сделаем так, чтобы они страдали и им некому было пожаловаться!

— Не волнуйся. Мы преподадим им урок, — приняв из рук ИХаня мандарин, ЦзинЮань начал его очищать для него.

ИХань взял предложенную ему дольку мандарина, и задумавшись прожевал ее.

— Скажи, как считаешь, может нам не стоит быть настолько суровыми к Янь Мяо? В конце концов, ее тоже обманули.

Передав ему еще дольку, ЦзинЮань с улыбкой ответил:

— Ее обманули, это верно, но судя по твоему описанию, ее методы решения этого слишком экстремально. Кроме того, мне кажется, что она довольно деспотична. Не заботясь о том, что правильно, а что неправильно, она свалила всю вину на Нань Шаня, вынудив в одиночество понести ответственность за ошибки своего мужа. Ты же видел, как она, шаг за шагом, разрушила репутацию Нань Шаня. И именно она дала последний толчок, заставив его спрыгнуть навстречу своей смерти. Даже если между ними возникла большая вражда, с его смертью все должно было завершиться. Однако она не остановилась и испортила его поминальную службу. Только поэтому можно судить, насколько она ядовитая личность.

Тщательно обдумав сказанное им, ИХань прожевал очередную дольку и, проглотив, сердито сказал:

— Тут ты прав, она явно не очень хороший человек. Не помню, чтоб она как-то наказала Хэ Юаня. После смерти Нань Шаня они все так же проявляли свою привязанность, как и раньше. Смерть Нань Шаня не могла быть более несправедливой, чем она уже была!

— Теперь, когда мы вмешались в это дело, — произнес ЦзинЮань. — Пока мы показываем собственную позицию, они в любом случае не осмелятся убить Нань Шаня. Тем не менее, мы не можем избежать ущерба его репутации. Предательство любовника и разрушенная репутация – все это нанесет серьезный удар по Нань Шаню. Что нам нужно сделать, так это минимизировать ущерб. Если мы сможем переманить Янь Пэй и Янь Яня на нашу сторону, они нам очень помогут.

— Да, — согласился ИХань, — Есть Пэй-Пэй. Но она ничего не сделала в прошлой – кхм – в том сне. Поможет ли она нам?

— В твоем сне Янь Пэй и Янь Янь были просто его поклонниками его творчества, — усмехнулся ЦзинЮань. — С одной стороны – их любимый автор. С другой стороны – их тетя. К тому же, они могли не знать всей подноготной этого дела, а еще не думали, что Нань Шань покончит с собой. Естественно, они не стали действовать, а потом было уже поздно. Однако, если мы покажем им всю правду и четко объясним ситуацию вместе с наихудшим сценарием, они возможно не усидят на месте. Янь Янь всегда был нейтрален. Кроме того, он тихий и немногословный. Я не знаю, будет ли он действовать. Даже если он не захочет вмешиваться, он, по крайней мере, может остаться нейтральной стороной и никому не помогать. Янь Пэй – вылитая героиня. Узнав правду и о том, что мы помогаем Нань Шаню, она должна помочь.

— Когда ты все так разложил по полочкам, я почувствовал себя увереннее, — сказал ИХань, потрясая кулаком. — Сначала позову Пэй-Пэй, а потом спрошу про Янь Яня.

Начав исполнять сказанное, ИХань запихнул остатки мандаринки ЦзинЮаню в рот и поднял телефон, чтобы позвонить Янь Пэй.

С набитым ртом полный мандарином, ЦзинЮань немного ошалело наблюдал за ИХанем болтающим по телефону.

— ИХань? — радостно поздоровалась Пэй. — Тебе что-то от меня нужно?

— Пэй-Пэй, когда мы виделись в последний раз, — начал ИХань, — Ты упоминала, что тоже поклонница книг Нань Шаня. Верно?

— Да! Я хардкорный фанат!

Сделав глубокий вдох, ИХань спросил:

— У меня есть новости о Нань Шане. Хочешь знать?

— В самом деле? — взволнованно вскрикнула она. — ИХань, ты самый лучший! У тебя есть его фотография? Пришли мне! Пришли!

— Да, — ответил ИХань, — И есть еще несколько вопросов. Это не телефонный разговор. Почему бы тебе не встретиться со мной? Тогда я все расскажу.

— Хорошо, — ответила Пэй. — У меня сегодня все равно нет занятий. Сейчас приду!

— Ах, подожди, не клади трубку! Знаешь, где меня найти? — спросил ИХань.

— А стоит ли вообще спрашивать? — несерьезно огрызнулась Янь Пэй. — Вы с Президентом Му всегда ведете себя так, будто вам стыдно, что вы не можете склеиться. Ты сейчас точно в кабинете Президента Му. Я позвоню тебе, как только подъеду.

— В этом нет необходимости, — сказал ИХань покраснев. — Рядом с компанией есть очаровательное маленькое кафе. Буду ждать тебя там.

— Ладно! — обрадовалась Янь Пэй. — И правда, лучше не сталкиваться с этим богом ревности. Скоро буду! Нань Шань, я иду!

Прежде чем ИХань повесил трубку, он смутно услышал, как Пэй крикнула “брат”, но не обратил на это внимания.

— Я попросил Пэй-Пэй встретится со мной, — сказал он, поворачиваясь к ЦзинЮаню.

— Конечно, лучше поговорить об этом лично, — сказал ЦзинЮань. — Я пойду с тобой.

— Нет-нет, — замахав руками, сказал ИХань. — Я могу и сам с ней встретиться. Пэй-Пэй немного тебя боится. Если ты будешь там, она может говорить не так свободно.

— С чего это ей меня боится? — раздраженно спросил ЦзинЮань.

— Ну, ты же всегда такой строгий, — рассмеялся ИХань, щипля ЦзинЮаня за щеку. — И всегда хмуришься. Она всего лишь маленькая девочка. Конечно, она боится. Я сам схожу.

— Зачем так спешить, она же не появится там мгновенно?

— Мне нужно подумать, что ей сказать, — ответил ИХань. — Стоит ли ей рассказывать все?

— Ничего не говори о сне, — посоветовал ЦзинЮань. — Просто скажи ей, что ты случайно все обнаружил.

— Понял, — кивнул тот.

********************

Когда ИХань вошел, в кафе было тихо. В это время дня посетителей было немного. Он сел в отдельную комнату, забронированную им, Янь Пэй тоже вскоре появилась. Нетрудно было заметить, насколько она нетерпелива.

Приветствуя ее, ИХань поднял в ее сторону руку, и Янь Пэй подбежала к нему с сияющими глазами.

— Где фотография Нань Шаня? Выкладывай! — воскликнула она даже не успев сесть.

Ихань издал тихий смешок и достал телефон. Найдя селфи, о котором полдня умолял Нань Шаня, он протянул ей телефон. Нань Шань никогда не делал селфи. Он согласился сделать это только после настойчивых просьб ИХаня.

Обычно первые селфи никогда не выходят. На фото выражение лица Нань Шаня выглядело напряженным и неловким. Его глаза не выделялись. И все же Янь Пэй ошеломила его красота. Выхватив у него телефон, она не сводила глаз с экрана.

— Значит, Нань Шань – молодой человек, — сказала она, а в глазах ее светились сердечки. — Он такой красивый. Я думала, что он окажется неряшливым, неопрятным мужчиной средних лет.

— Он не мужчина средних лет, — хмыкнул ИХань, выхватывая у нее телефон, — Но он попался в ловушку такого.

Янь Пэй еще не насмотрелась в достатке. Она рванулась вперед, желая схватить телефон, когда тот выхватили из ее рук.

— ИХань, если ты мне настоящий друг, — заговорила она, борясь с хваткой ИХаня на телефоне, — Ты пришлешь мне эту фотографию!

— Ни за что! — холодно заявил ИХань, вставая и держа телефон высоко над головой.

Ростом Янь Пэй была намного ниже ИХаня. Она прыгала и прыгала, но никак не могла дотянуться до телефона над головой. Ее щеки надулись от ярости.

— Бай ИХань! — вспылила она. — Подумать только, я считала тебя своим лучшим другом. Как можно быть настолько бессовестным и черствым? Ты бездушный и жестокий. Бессердечный!

Увидев, что ИХань остался невозмутим, Янь Пэй решила попробовать более мягкий подход.

— ИХань-гэ, как ты можешь быть столь жесток со мной? — начала всхлипывать она.

— Пэй-Пэй, я не пытаюсь быть жадным или жестоким к тебе, — хихикнув он вернул ей телефон, — Но есть вещи, с которыми нужно быть очень осторожными. Можешь смотреть фото здесь, но передать я тебе его не могу. Это ради защиты Нань Шаня.

Получив телефон обратно, Янь Пэй впилась в изображение на экране. Как жаль, что нельзя лизнуть экран. Услышав его слова, она ответственно подняла руку и поклялась:

— Клянусь, я никогда не стану раскрывать Информацию о Нань Шане и его фотографии!

— Конечно, я верю, что ты так не поступишь, но... — громко вздохнул ИХань.

— В чем дело? — спросила Янь Пэй с серьезным лицом. — Неужели все настолько серьезно? Нань Шань в беде? Ты сказал, что он попал в ловушку мужчины средних лет. Что ты имели в виду?

— Пэй-Пэй, пообещай мне, — совершенно серьезно заговорил ИХань, глядя на нее. — Независимо от того, какое решение ты примешь после рассказа о Нань Шане, выйдя отсюда, ты никому не расскажешь об услышанном сегодня.

— Обещаю, — ответила она.

— Я лично видел Великого Нань Шаня, — вздохнув, начал рассказывать ИХань. — Я получил это фото только после множество просьб. Это его первое селфи. Честно говоря, она совсем не вышла. Там он выглядит гораздо хуже, это селфи вообще не передает его ауру и темперамент.

— Ты знаешь Нань Шаня лично? — потрясенно ахнула Янь Пэй. — Ты сумел получить это фото как знакомый? Вы двое близки? Почему же ты раньше мне не говорил?

— На самом деле мы недавно познакомились. Это просто потому, что у него нет друзей, а я хочу считать себя одним из них. Вот почему он так неосторожен со мной. Он также не знает, что я в курсе, что он Нань Шань.

— Как может такое быть, что Великий Нань Шань не имеет друзей? — еще больше удивилась Янь Пэй.

— Не торопись, — сказал ИХань. — Просто выслушай. После того как я посетил открытие книжного магазина Чжан-гэ, я ушел очень рано. Поскольку Му ... Кхм, ЦзинЮань еще не вернулся с работы, я попросил водителя покатать меня. Мы подъехали к воротам закрытого участка. Все выглядело так мирно, что я вышел из машины и несколько минут сидел на скамейке. В тот момент у меня в руках был экземпляр “Синей Ночи”. Так совпало, что именно там проживает Нань Шань. Он заметил меня с книгой в руке, когда возвращался из бакалейной лавки. Видимо в тот день у него не было ничего срочного, поэтому он присел рядом со мной, и мы немного поболтали. Он сказал, что уже читал книги Нань Шаня. Я предложил обменяться контактной информацией, так как мы оба поклонники одного и того же автора. Он согласился. Позже в тот же день я добавил его в группу поклонников на QQ. Затем... Думаю, что ЦзинЮань заметил, как я хорошо провожу время, болтая с ним, и почувствовал неловкость. Он тайно исследовал этого человека, попутно выяснив, что это Нань Шань.

— В самом деле? Просто фантастика, — сказала Янь Пэй с широко раскрытым ртом. — Это судьба. И все же, если Президент Му ревнует, так и скажи, что он ревнует. Не нужно его прикрывать.

ИХань сухо откашлялся и молча извинился перед ЦзинЮанем за то, что свалил на него всю вину.

— Его расследование не только выявило личность Великого Нань Шаня, — продолжил ИХань, слегка покраснев, — Но и открыло нечто такое, что едва не свело меня с ума от гнева.

— Насчет Нань Шаня? — спросила Янь Пэй, нахмурившись. — Ты о том странном мужчине средних лет?

— Верно, — ответил ИХань. — Согласно выводам ЦзинЮаня, Нань Шань вырос в семье с матерью одиночкой. Он знал только свою мать, которая умерла, когда ему исполнилось пятнадцать. С тех пор он живет один. Он любит тихие места и не любит покидать свой дом. У него нет друзей и низкий эмоциональный интеллект. Его личность весьма пассивна, и он редко общается с другими. Что касается внешности… Ну что ж, ты его видела.

— Его потребности очень просты, — помолчав продолжил он. — И не интересует ничего, кроме романов. Таким образом, он превратился в мишень женатого бисексуала. Этот человек обманул его, сказав, что холост, чтоб встречаться с Нань Шанем, привив ему неправильное представление о любви. Этот человек обманул Нань Шаня, сделав его "любовником". Нань Шаню с детства недоставало отношений, потому его легко обмануть. Он думал, что все влюбленные живут подобной жизнью, каждый сам по себе, встречаясь лишь изредка, и иногда оставаясь на ночь у другого. До сих пор все, что Нань Шань знает об этом человеке – это его имя и номер телефона. И даже имя фальшивое. Что же касается номера телефона, хех, то он, скорее всего, только для Нань Шаня. В любом случае, Нань Шань редко звонит этому человеку.

— Столкнувшись с Нань Шанем, я заметил, он очень меланхоличный. ЦзинЮань сказал, что глубоко влюбленный человек, не должен иметь такого меланхоличного выражения лица. И тот видимо заметил, что с его возлюбленным что-то не так. Он будто человек, плывущий посреди океана, не желая отпускать единственную доску, которую он смог найти. Все это время он подавлял свое беспокойство. Расследование ЦзинЮаня также установило личность того мужчины. Он не только женат, но и имеет двоих детей. Он наделен деньгами и властью, но его жена еще более могущественна и занимает более высокое положение в обществе. Если она когда-нибудь узнает о Нань Шане, он станет объектом ее неистовой мести. Для нее не будет иметь значения является ли он жертвой в этой ситуации или нет. Нань Шань определенно не сможет вынести такого исхода. Что же касается этого человека? Ха. Он без колебаний откажется от Нань Шаня, вынудив заплатить за свои грехи.

*********************

Главы открыла к Новому Году, а так же создала скидочный промокод на платные главы. Если интересуетесь, то заходите на https://tl.rulate.ru/book/24686/

Разглядывавшая фотографию Нань Шаня Янь Пэй пришла в ярость от рассказанного им, будто в ее маленькой вселенной произошла супернова.

— А-а-а! Я так зла! Как же бесит, кто этот урод?!

— Вначале этот человек не появлялся, и мы не могли его увидеть, — сказал ИХань. — Я еще подумал – они же встречаются, зачем такая скрытность? Затем люди ЦзинЮаня наткнулись на таинственного бойфренда Нань Шаня, навещавшего его. Они прислали нам несколько фотографий этого человека. Так совпало, что он нам всем знаком. Вот так мы и узнали.

— Всем знаком? — мгновенно сосредоточилась на ИХане Янь Пэй. — Неужели? Он кто-то из нашего круга общения? Не томи, выкладывай.

— Это Хэ Юань, — тихо произнес ИХань.

— О… — сказала Янь Пэй, кивнув, после чего воскликнула, — Что ты сказал?!

От неожиданности она вскочила, а глаза расширились так, что напоминали блюдца.

— Не паникуй, — поспешно потянув ее обратно, успокаивающе произнес ИХань. — Сначала выслушай меня. Нас с ЦзинЮанем тоже потрясла эта новость. Ведь в это дело оказались вовлечены семья Янь и Нань Шань. Это вопрос предельной серьезности. Мы копнули глубже и провели еще более детальное расследование. Я даже несколько раз пытался прощупать ничего не подозревающего об этом Нань Шаня. Собрав всю возможную информацию, мы пришли к единому мнению – Нань Шаня и твою тетю одурачили.

Было очевидно, Янь Пэй с трудом переваривает эту новость.

— Как это может быть он? Он же в таких хороших отношениях с моей тетей...

— Верно, — сказал ИХань. — Хэ Юань одурачил их обоих. Женитьба на твоей тете была для него выгодной сделкой. После женитьбы он так хорошо обращался с твоей тетей, что в нашем кругу его считают образцовым мужем. Если он женился по любви, это было бы потрясающе. Однако проанализировав найденную нами информацию мы поняли, что он никогда не был натуралом. Он либо гей, либо бисексуал.

— Дай мне несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и успокоиться, — откинувшись на спинку сидения, простонала Янь Пэй, придерживая лоб рукой.

Только по прошествии нескольких долгих минут она снова заговорила.

— Вы двое абсолютно уверены в этом?

Ихань взял телефон и нашел фотографии, присланные людьми ЦзинЮаня.

— Определенно, — сказал он, показывая Янь Пэй фотографию лица мужчины. — Это точно он. Я также пытался намекнуть об этом Нань Шаню. Он категорически против вмешательства и тем более разрушение чьего-либо брака. ЦзинЮань сказал, что теперь Нань Шань должен начать подозревать Хэ Юаня. Скоро мы узнаем, какое решение он примет.

— Он полностью сменил стиль одежды и сильно укутался, — после долгого рассматривания фото прошипела Янь Пэй сквозь стиснутые зубы, — Только знакомый с ним близко человек способен признать его, даже я едва узнаю его!

— Именно, — согласился ИХань. — Он не только сменил прикид, но и манеру поведения. Сначала я его не узнал. Это все благодаря удивительной памяти ЦзинЮаня. Благодаря своей фотографической памяти, он мгновенно понял, кто он.

— Ты упоминал, что Нань Шань в нем сомневается? — спросила Янь Пэй. — Он хочет покинуть Хэ Юаня?

— Вполне возможно, — сказал ИХань, — Но мы боимся, что тот не отпустит Нань Шаня так просто. Он может начать угрожать Нань Шаню или даже отомстит ему. Судя по расследованию, он сильно увлечен Нань Шанем. ЦзинЮань считает, Хэ Юань так просто не отпустит. Нань Шань ведь всего лишь автор. Он одинок и слаб. Нань Шань никак не сможет устоять против его мощи, и, скорее всего, понесет большие потери.

— Кто сказал, что Нань Шань одинок и слаб? — яростно рявкнула Янь Пэй. — У него есть мы, не так ли? Никогда бы не подумала, что Хэ Юань может оказаться такой мразью! Я должна сказать тете!

— Ни в коем случае! — ИХань схватил Янь Пэй за руку, когда она начала вставать, чтобы уйти.

— Почему нельзя?! - крикнул в ответ Янь Пэй. — Он просто отвратителен! Неужели я позволю ему и дальше дурачить мою тетю?

— Успокойся, Пэй-Пэй! — крепко обняв ее, воскликнул он. — Ты когда-нибудь думала о том, что твоя тетя сделает с Нань Шанем, если узнает? Поверит ли она, что Нань Шань – всего лишь невинная жертва? Хэ Юань однозначно выставит Нань Шаня козлом отпущения вместо себя! Ты сможешь ее остановить в таком случае? Даже если Нань Шань не умрет, с него заживо сдерут кожу! В лучшем случае его репутация окажется разрушена!

Опешив, Янь Пэй застыла, а затем снова опустилась на место.

— Ты прав. Уж я-то ее знаю. Тетя никогда не отпустит Нань Шаня. Что же нам тогда делать, ИХань?

— Пэй-Пэй, я действительно колебался, стоит ли мне рассказывать тебе об этом, — вздохнул ИХань. — Ты меж двух огней, это трудная позиция. Но ты так же понимаешь, что это дело нельзя раскрывать. Это дело напрямую касается семьи Янь, поэтому необходимо действовать тайно. Мы с ЦзинЮанем вынуждены быть осторожными. После серьезных раздумий мы решили все тебе рассказать. Из тех, кто находится в этих отношениях, Нань Шань невиновен. Он не должен стать жертвой похоти Хэ Юаня. Он ведь и так настрадался в жизни, разве не так?

Подняв телефон, чтобы снова взглянуть на экран с фотографией Нань Шаня, Янь Пэй тихо пробормотала:

— Тогда, что я могу для него сделать?

— ЦзинЮань думает, что сначала нам следует подождать и посмотреть на отношение к ситуации Нань Шаня, — ответил ИХань. — ЦзинЮань – умнее всех, кого я знаю, и я соглашусь с его предложением. Я говорю тебе об этом сейчас, потому что не хочу, чтобы тебя держали в неведении. Если слух об этом когда-нибудь дойдет до ушей вашей семьи, история явно окажется искажена под ложью Хэ Юаня.

— Искажена? Чего он там наплетет? Что Нань Шань соблазнил его? чуть не задыхалась от гнева Янь Пэй. — С его внешностью? Как будто такое могло случиться! — сделав несколько вздохов, чтоб успокоиться, она продолжила, — Как Президент Му собирается с этим справиться? Если я могу с чем-нибудь помочь, дай мне знать. Я верю в его ум и такт, сама же я слишком импульсивна. Поэтому буду помощником.

— Мне бы хотелось знать, что о Хэ Юане думает Старший Мистер Янь, — сказал ИХань.

— Честно говоря, Хэ Юань не тот человек, которого семья Янь приветствует тепло, — сказала Янь Пэй. — Мой дед вообще не хотел соглашаться на его брак с тетей. Он считал его повадки дурными. Мой отец и дядя тоже возражали против их отношений. К сожалению, тетя полностью на него запала, будто загипнотизирована им. Она настаивала, что не выйдет замуж ни за кого, кроме него. Семье не осталось иного выбора, кроме как позволить этой паре пожениться. После свадьбы мы редко общаемся с ними. Он также в курсе, что дедушка его не любит, поэтому редко посещает дом Янь. Обычно, если что-то нужно, то тетя сама приходит. Поскольку Хэ Юань хорошо относится к моей тете, дедушка помогает. Честно говоря, он мне тоже не нравится. Он такой щегол и язык без костей, забалтывает напрочь. Если бы он не был мужем моей тети, кто бы стал с ним общаться?

После короткой паузы Янь Пэй продолжила:

— На самом деле ни у кого из молодого поколения нет хороших отношений с тетей. Когда она жила с нами, мы были еще детьми. Помню только, как она никогда ни в чем не проявляла уступчивости. Она никогда не желала ничего нам уступать, а если у нас что-то было, то мы обязаны были с ней поделиться всем чем она хотела. Позже она вышла замуж и с тех пор, на протяжении нескольких лет, она редко нас навещала. Каждый свой визит она только и просила ради семьи Хэ или Хе Юаня, нуждавшиеся в помощи дедушки и остальной семьи. Она никогда не задерживалась дольше, чем это было необходимо. В последний раз, когда дедушку положили в больницу, она приходила к нему только однажды. И даже тогда это было ради Хэ Юаня. В тот раз она умоляла дедушку помочь Хэ Юаню в борьбе за проект, тогда как дедушка был прикован к постели. После того, как он согласился помочь, она почти сразу ушла, не сказав и пары лишних слов.

— В тот раз я была там, заботясь о дедушке, поэтому все видела. Когда тетя покинула палату, дедушка очень расстроился. Он сказал мне, что прожил великолепную жизнь, но больше всего он должен моей бабушке. В молодости он был так занят работой и созданием семейного конгломерата, что у него не осталось времени как следует побыть рядом с ней. И, с тех пор как она умерла, он испытывал перед ней сильное чувство вины. Моя тетя очень на нее похожа, причем она родилась у него в довольно преклонном возрасте. Дедушка всегда любил ее больше всех на свете, и всегда баловал ее сверх меры. К тому же, по его мнению, мальчики могут споткнуться и упасть, но все равно будут в порядке, а девочек необходимо баловать и защищать. Кто знал, что сыновья, мой дядя и папа, к которым он с детства был строг, окажутся такими почтительными и послушными детьми, в то время как его единственная дочь, ребенок, которого он обожал, будет...

— Еще дедушка сказал, что очень разочарован в моей тете. Несмотря на свою схожесть внешне, их с бабушкой личности отличаются друг от друга, как день и ночь. Хоть он по-прежнему помогает ей, когда она приходит с просьбами, но, в отличие от прежнего, он никогда не задается вопросом: "Почему она до сих пор не навестила меня?"

— На самом деле любовь и ласки – причина, по которой возникает почтение к родителю, но также важна и личность, — резюмировал ИХань со вздохом.

Янь Пэй кивнула.

— Есть ли кто-нибудь еще в семье Янь, кто знаком с книгами Нань Шаня? — спросил ИХань.

— Мой второй брат, — без колебаний ответила Янь Пэй.

— Второй Молодой Мастер семьи Янь?

— Да, — ответила она. — Он выглядит таким заурядным и мрачным, и по нему не скажешь, сто любитель почитать детективные романы, верно? Признаюсь тебе вот в чем, я начала читать его книги только по его рекомендации.

— А я думал, что это ты ему их порекомендовала! — воскликнул по-настоящему пораженный этим фактом ИХань.

— А вот и нет, — ответила Янь Пэй. — До этого я никогда не читала детективных романов. Однажды он увидел, как я читаю любовный роман, и порекомендовал мне книги Нань Шаня. Первым романом Нань Шаня, прочитанный мною была "Синяя Ночь". С тех пор меня уже не спасти. Если есть кто-то, кого бы ты мог назвать хардкорным фанатом, то это просто обязан быть мой брат.

— Верно, — кивнул ИХань. — Девушки не так уж часто любят читать детективы. Но я и правда не могу представить в твоем брате хардкорного фаната книг. Да еще и рекомендующим книги другим людям, такое возможно? В воображении не укладывается.

— Точно. Я тоже была потрясена, — усмехнулась она. — Он проявил страсть, которой никогда не проявлял прежде. Сбегал обратно в свою комнату, и взял книгу специально для меня. Сказал, что мне определенно понравятся книги Нань Шаня. Что ж, он оказался совершенно прав.

— Скажи, как думаешь, узнав об этом, он поможет Нань Шаню? — спросил ИХань.

— Весьма вероятно! — сказала Янь Пэй, положив руку на подбородок, поразмышляв немного. — Я скажу ему. Даже если не поможет, он ни слова не скажет! — помолчав, она продолжила шепотом, — Тогда может пришлешь мне фотографию Нань Шаня? Хочу показать второму брату.

— Я... — ИХань оказался в затруднительном положении. — Я уже разрешил тебе посмотреть ее, не спросив сначала Нань Шаня. Будет плохо, если эта фотография попадет в чужие руки, верно...?

— Ну пожалуйста, ИХань, — взмолилась Янь Пэй, слегка потянув его за руку. — Я покажу брату только раз, и никому другому не позволю даже узнать об этом!

— Тогда я пришлю тебе фото. — согласился ИХань. — Но. как только покажешь брату, ты тут же его удалишь. Мы не хотим, чтобы другие люди узнали об этом и создали нам неожиданные проблемы, ясно?

— Хм, — задумчиво протянула Янь Пэй. — Ладно.

— Не жалей, — успокоил ее ИХань, улыбнувшись. — Пока мы можем помочь Нань Шаню пройти через это, у нас может появится шанс поговорить с ним лично. И, кто знает? Может, мы даже сводим его на ужин!

— Ладно! Конечно! — воскликнула Янь Пэй горячо кивая, ее глаза сияли. — Мы можем это сделать!

— Откровенно говоря, только с моим вторым братом, у нас нет полной безопасности, — продолжила Янь Пэй со злобным смешком. — Возможно, мы не сумеем полностью защитить Нань Шаня, и он может все же пострадать. — она снова ухмыльнулась. — Как только у меня будет время, я прочту дедушке “Синюю Ночь“. Это поможет развеять его скуку!

********************

Тут анлейт предупреждает читателей, что история предвзято относится к бисексуальности, и не стоит воспринимать это в серьез.

* Название главы 苦肉计 означает план «страдание плоти» (обр. в знач.: наносить себе увечья или прикидываться страдающим, чтобы вызвать к себе доверие или сострадание)

********************

— Отличная идея, — одобрил ИХань с сияющим взором. — Если твоему дедушке понравятся книги Нань Шаня, у него сложится хорошее первое впечатление об этом человеке. Тогда он не поддастся так легко на ложь Хэ Юаня.

— Вот и я так считаю! — сказала Янь Пэй с ухмылкой. — Как он смеет обманывать мою тетю и Нан Шаня? Он точно за все расплатится!

— Мы должны научить его – каждый получает по заслугам! — поддержал ее ИХань.

— Ага! — согласилась Янь Пэй. — Ладно, я возвращаюсь и задействую второго брата нам в по. Чем раньше все начнем, тем лучше!

— Хорошая идея, — сказал Ихань. — О, а как ты сюда приехала? У тебя ведь еще нет водительских прав, верно?

— Приехала со старшим братом, — сообщила она. — Он пошел поболтать с Президентом Му. На самом деле они оказывается довольно близкие друзья. Какой сюрприз, правда? Я только сегодня узнала, так как обычно они не разговаривают друг с другом.

Это немало удивило ИХаня, ведь он и правда не в курсе их хороших отношений.

— В этом мире есть дружба, не выглядящая близкой, — сказала она с улыбкой. — Когда у таких друзей все в порядке, они редко выходят вместе поесть или выпить и, конечно, не общаются друг с другом каждый день. Однако если один из них попадет в беду, другой тут же появится и помогает.

— Ты права, — согласился ИХань, задумчиво склонив голову. — Похоже, они именно такие друзья. Ну ладно. Давай вместе вернемся в офис и попросим твоего брата отвезти тебя домой.

Покивав на это, Янь Пэй отправилась вместе с ним обратно к офисному зданию. Они направились прямо в офис ЦзинЮаня на личном лифте. Когда они подошли к дверям кабинета ЦзинЮаня, ИХань по привычке поднял руку, чтобы сразу открыть дверь. Затем вспомнил, что в кабинете сейчас есть другой человек и было бы невежливо распахнуть двери без предупреждения. Отпустив дверную ручку, он было поднял руку, чтобы постучать в приоткрытую дверь. Затем он услышал голос, доносившийся из комнаты.

— Уловка была полезной, верно? — спросил Янь Хуэй. — Ну что? Притворство больным сработало?

Запаниковавшая Янь Пэй уже собиралась ворваться в комнату, когда ИХань остановил ее, подняв руку. Улыбка, с которой он говорил с ней, полностью исчезла. Он молча стоял в дверях с пустым, ничего не выражающим лицом.

Не осмеливаясь произнести ни слова, Янь Пэй волновалась до такой степени, что дергала себя за волосы, но мужчины в офисе этого не замечали.

— Неплохо, — спокойно ответил голос ЦзинЮаня.

— Не нужно вести себя при мне как подобает, — усмехнулся Янь Хуэй. — Теперь ты в восторге? Когда я упомянул об этом, то сначала ты отнесся к этому пренебрежительно. Но, именно эту тактику я использовал, чтобы заставить Чжан Су встречаться со мной.

— На этот раз не будешь называть его дядей? — спросила ЦзинЮань.

— Не смейся надо мной, — сказал Янь Хуэй. — Иероглиф "дядя" – это омоним "Су" (Я тогда писала Су-Су, но это все же Дядя звучавший так же). Дядя — это просто прозвище, которое я использую, когда пытаюсь вести себя мило. Я не использую его все время. Иначе оно станет неэффективным.

— Вести себя мило? — серьезно спросил ЦзинЮань. — Как ты это делаешь? Это полезно?

— Нельзя вести себя так все время, иначе он может начать считать тебя девчонкой, — сказал Янь Хуэй, — Но это очень эффективно, если поступать так время от времени. Точно так же, как уловка, использованная тобою, притворяясь больным, ею ведь нельзя пользоваться часто. В любом случае, Чжан Су всегда тает, когда я веду себя мило.

— Он несколько раз чуть не спалил меня, почти догадавшись, что это уловка, — сказал ЦзинЮань.— Я весь извелся тогда.

— Ты беспокоился только потому, что это твой первый раз, и ты немного переборщил, — сказал тот. — Ты слишком суров к себе. Я уже говорил тебе, что 30% больны и 70% притворяются. А ты просто взял и сильно заболел. Ты даже подхватил воспаление легких. Посмотри, какой ты исхудал после болезни. И сейчас ты все еще полностью не выздоровел.

— Я боялся оказаться разоблаченным, если просто притворюсь больным, — сказал ЦзинЮань. — Он также очень беспокоился обо мне. Мы несколько раз ездили в больницу. Что я мне оставалось делать, кроме как заболеть?

— Я впечатлен, это идеальный план, — сказал Янь Хуэй. — Ты такой способный. Как тебе удалось это провернуть? Ты же принимал лекарства и делал уколы. С таким сильным телом, как умудрился так затянуть это? Как тебе удавалось оставаться больным? А под конец у тебя оказалось припасен еще один трюк – у тебя ни с того ни с сего развилась пневмония. Ты сделал все это так легко.

— Делал все, как ты учил, — ответил ЦзинЮань. — Пока он отсутствовал, принимал холодный душ и выходил на холодный воздух. К счастью, погода все холоднее, кондиционер включать не требовалось. Я сэкономил немного времени, и он не поймал меня на изменении температуры комнаты. Потом, когда приходило время принимать лекарство, я засовывал таблетки под язык и ждал случая, чтобы выплюнуть их. Тем не менее, пневмония вовсе не трюк. Я просто погрузился в свои мысли, и не заметил, что слишком долго просидел на полу.

— Даже не предполагал, что у тебя есть такие таланты, — посмеявшись от души, сказал Янь Хуэй. — Я же не учил тебя прятать таблетки под язык. Что бы было, если бы ты не нашел возможности их выплюнуть?

— Да, было несколько случаев, когда у меня не было возможности выплюнуть их, пока все таблетки не растворились, — рассказал ЦзинЮань. — К счастью, ХаньХань не желал тогда интимных отношений, иначе сразу бы распознал горечь на моем языке.

— Если бы он захотел близости с тобой, ты бы не смог воспользоваться этим трюком. Тебе буквально пришлось терпеть горечь, — сказал Хуэй.

— На самом деле все в порядке, — сказал ЦзинЮань. — Я немного запаниковал. После небольшого расследования я узнал, что он втайне искал для себя дом. У меня чуть сердце не остановилось. Если бы я тогда не был болен, кто знает, чем бы все между нами обернулось?

Улыбка на лице Янь Хуэя пропала, когда он серьезно ответил:

— Понимаю, тебе это слышать неприятно, но до этого я действительно не думал, что вы двое далеко зайдете. Он беззаботный, невнимательный молодой мастер. Всегда считал, что настанет день, когда он причинит тебе такую боль, что та тебе не останется и живого места.

— Он бы не стал, — возразил ЦзинЮань. — Он тоже меня любит. Когда я болел, он очень заботился обо мне. Он так похудел. Я…

— Если он заботится о тебе, твое сердце болит за него, — сказал Янь Хуэй. — Если он игнорирует тебя, в душе ты чувствуешь себя одиноким. Честно говоря, я никогда не думал, что он так внезапно изменится. Теперь он будто другой, отличный от себя прежнего, человек. Теперь он внимателен, и научился беспокоиться о других людях. Если бы не это, я бы никогда не давал тебе советов по сохранению ваших отношений. В конце концов, лучше кратковременная боль, чем длительная агония. Было бы хорошо, если бы вы расстались. И все же я просто восхищаюсь твоим чувством опасности. Ты узнал об этом еще до того, как он проявил какие-либо признаки, и сразу же придумал свой план "выглядеть несчастным". Хаха.

— Разве ты не чувствуешь, когда настроение Чжан Су меняется? — поинтересовался ЦзинЮань.

— Конечно, чувствую! Ему просто нужно открыть рот, и я узнаю, хочет ли он поцелуя или еды! — ответил Янь Хуэй.

— Вот и ответ, — подытожил ЦзинЮань. — Хуэй, если бы ХаньХань не изменился, что бы ты сделал? Попытался нас разлучить?

— По-твоему я дурак? — спросил тот. — Разлучить вас? Ты же не ребенок. Любить кого-то – твой выбор. Эмоции и чувства подобны питьевой воде, только ты знаешь, когда она холодная, а когда теплая. Считаю, что у вас мало шансов, так что просто буду наблюдать. Я никогда не протяну руку помощи и никогда ничего не скажу. Все будет так, как будто меня не существует. Вы двое вольны мучить друг друга, как вам заблагорассудится. Помнишь его похищение? Я тебе совсем не помог. Однако, оглядываясь назад, сейчас я отчасти сожалею об этом, мне становится страшно от возможного итога. Слава богу, дедушка вмешался.

— Твоего вмешательства не требовалось! Я и сам мог справиться! — проворчал ЦзинЮань.

— Знал, что от упоминания об этом деле ты рассердишься, — сказал тот. — Это было раньше, и он мне тогда и правда не нравился. Теперь мое мнение о нем изменилось. Обещаю. Если с твоим любовником еще что-нибудь случится, клянусь, я буду первым, кто поможет. Как насчет этого?

— Он мой жених. Мое беспокойство естественно, раз дело касается его. Подумаю о тебе, когда будет что-то, чего я не могу решить, — сказал ЦзинЮань.

— Хэй-хэй! Разве я набивался к тебе? — воскликнул Янь Хуэй. — Это искреннее предложение, но тебя не устраивает. Хорошо. И почему ты до сих пор обижен? Я же подал тебе отличную идею, которая успешно спасла твои отношения, не так ли? Это же загладило мою вину, верно?

— Если хочешь загладить вину, ты мне кое для чего понадобишься, — сказал ЦзинЮань.

— Тогда говори! — великодушно заявил Янь Хуэй.

— Мы с ХаньХанем пока не знаем, как с тобой быть. Просто подожди, когда мы к тебе обратимся, — сказал ЦзинЮань.

— Что за тайны у вас? — с любопытством спросил тот.

— Это касается твоей тети и ее мужа, — сказал ЦзинЮань. — Если вдруг решишь, что тебе трудно вмешиваться в это, то можешь просто игнорировать. В любом случае, я не заставлю тебя вредить членам твоей собственной семьи.

— Это я знаю, и не беспокоюсь о таком, — сказал Янь Хуэй. — Мне просто любопытно. Что может заставить тебя действовать с такой скрытностью? Я могу быть кем-то, кто ценит свою семью и друзей больше, чем логику, но я не настолько близок к своей тете. Скажите мне. Они тебе что-нибудь сделали?

— Не совсем, — сказал ЦзинЮань. — Они просто издеваются над связанным со мной человеком. Пока я не могу рассказать тебе слишком многого. Позже я обо всем расскажу, а пока лучше не спрашивай, чтоб не проболтаться дома.

— Собираешься что-то предпринять? Хм, — поинтересовался Янь Хуэй. — Не беспокойся обо мне. Единственная связь, которая связывает меня с тетей – кровные узы. Мы не близки и видимся всего несколько раз в год. Даже когда мы видимся, я вижу только ее задратый кверху подбородок. Когда я был ребенком, она отнимала мои вещи, — пожал он плечами. — Иногда я даже забываю, что у меня есть тетя.

— Расслабься, — сказал ЦзинЮань. — Я вообще о тебе не волнуюсь.

— Не надо быть настолько откровенным, ЦзинЮань. Скажи, о чем это Пэй-Пэй болтает с твоим женихом? Почему они еще не закончили? Может, позвонить им? — спросил Янь Хуэй.

— Мы закончили, — раздался из-за дверей мрачный голос.

Потрясенный, Янь Хуэй обернулся и увидел, что двери кабинета широко открыты. Там стоял Бай ИХань с мрачным и угрюмым лицом. Позади него стояла его сестра, которая в панике жестикулировала ему, но он не понимал этих ее знаков.

— Когда ты вернулся, ХаньХань? — напряженно спросил ЦзинЮань, заставив себя улыбнуться.

— Когда Молодой Мастер Янь упомянул о "уловке", — зловещим тоном произнес ИХань. — Мои извинения. Я не хотел подслушивать, но обсуждаемая вами тема, оказалось слишком интересной. У меня не хватило духу прервать вас.

Лицо ЦзинЮаня побледнело, а у Янь Хуэя на лбу образовались бисеринки холодного пота.

— Я э-эм, — заговорил Янь Хуэй с неестественной улыбочкой. — Это просто недоразумение, Третий Мастер Бай. Мы просто шутили. О, и похоже нам с Пэй-Пэй уже пора. Так что мы вас покинем.

— До встречи, Мастер Янь, — сказал ИХань с ”вежливой” улыбкой.

Почувствовав, как по спине пробежали мурашки, Янь Хуэй попрощался и свалил с сестрой на буксире.

С громким щелчком, ИХань закрыл за ним двери, а затем, все с той же "вежливой" улыбкой повернулся к ЦзинЮаню.

— Не хочешь мне ничего рассказать, а? — спокойно сказал ИХань.

Встав, ЦзинЮань уверенно подошел к ИХаню.

— Ты все слышал, — сказал он серьезно, — Я...

— Думаешь, что сделал все правильно. Ты собой гордишься, верно? — все еще улыбался ИХань.

— Я не это имел в виду, ХаньХань, — поспешно выпалил ЦзинЮань. — Я не собирался лгать тебе. Просто я боялся, что ты меня бросишь, поэтому использовал любую поданную мне идею.

Сказав это, ЦзинЮань протянулся, чтобы схватить ИХаня за руку, но тот увернулся, не позволяя себя даже коснуться. С поджатыми, очень бледными губами, он не отрываясь смотрел на него.

Сердце ИХаня дрогнуло, и он "не смог уклониться" от следующей попытки ЦзинЮаня схватить его.

— Не хотел лгать мне, а? — ИХань холодно усмехнулся. — Ты нарочно принимал холодный душ и выходил на балкон мокрым. И все ради того, чтобы жар никогда не спадал. Тебе нравилось наблюдать за моей паникой, не так ли?

— Нет, ХаньХань, — убеждал его ЦзинЮань. — В самом начале, я и правда не хотел этого делать. Тот случай дома у твоего деда был действительно несчастным случаем. Позже мне позвонил Янь Хуэй. Он узнал, что я заболел, и предложил мне кое-что. Он сказал мне, что, если ты все еще любишь меня, твое сердце смягчится, и ты сдашься. Я действительно не хотел тебе лгать.

Услышав это, ИХань наконец перестал улыбаться.

— Верно, — сказал он глухо с ничего не выражающим лицом. — Я люблю тебя. Мое сердце не просто смягчилось. Оно едва не разорвалось от боли. Ты рад этому?

— Я... — приоткрыв рот вымолвил ЦзинЮань.

— Ты рад этому, не так ли? — сердито спросил ИХань, повысив голос. — Ты играл со своим здоровьем, как будто это ничего не значащая вещь. И в итоге все получилось, не так ли? Ты в курсе хоть, что болел целый месяц? Целый месяц! У тебя все время была лихорадка. Твой жар никак не спадал, и тот не прекращающийся кашель, все это длилось месяц! Ты понимаешь, почему у тебя снова поднялась температура после того, как ты немного посидел на полу? Все потому, что твой иммунитет оказался ниже плинтуса, и он уже не мог быть хуже! А если бы все еще сильнее обострилось?! Ты хоть представляешь, как мне было страшно? Как бы я хотел, чтобы это я был болен! Знаешь, сколько раз я молилась богам, чтобы они перенесли твою болезнь на меня? Теперь ты говоришь мне, что делал все это нарочно?

— Сделай десять тысяч шагов назад. Я был бы в порядке, если бы ты просто притворился больным, как и предлагал Янь Хуэй! Но потом ты на самом деле взял и измучил свое тело до такой степени, и все это ради реалистичности! Ты когда-нибудь думал обо мне? О моих чувствах? Расстроюсь ли я? Буду ли я испытывать ... чувство вины?

Когда ИХань вспомнил эмоции, испытанные им в течение этого мучительного месяца, слезы начали сами собой скатываться по щекам. Он чувствовал, как на лбу у него вздуваются вены.

ЦзинЮань неуклюже вытер его слезы, и, не обращая внимания на сопротивление, он притянул ИХаня в свои объятия и снова и снова похлопывал его по спине, чтобы успокоить.

— Прости, ХаньХань, — виновато пробормотал ЦзинЮань. — Это моя вина. Не плачь, пожалуйста. Умоляю. Не плачь.

Сердито оттолкнув его, ИХань сердито сказал:

— Теперь ты расстроен? Тебе плохо? — сердито воскликнул он. — Почему ты не вспоминал обо мне, когда продолжал поддерживать высокую температуру? Разве ты не подумал, что мне будет грустно и я буду плакать? Как это могло меня не расстроить? Ты даже отказывался принимать лекарства и просто держал таблетки во рту! Ты такой сильный. Ты такой умный. Неужели ты ничего не чувствуешь? Разве они не были горькими? Разве постоянная лихорадка и кашель не истощили твое тело? Никогда бы не подумал, что это твоя болезнь оказалась ложью, а не твоя любовь ко мне. Однажды ты сказал мне, что ничто в мире не стоит моей боли и страданий. Что насчет тебя? За что стоит себя ругать? Позволь мне сказать тебе: ничто не стоит этого! Если ты просто хотел заставить меня остаться, то почему не послушался Янь Хуэя и не притворился больным? Я просто не могу себе представить, как ты мог принимать холодный душ, а потом стоять на холоде, пока тебя продолжало лихорадить! Я ненавижу саму мысль об этом! Я ненавижу это! С таким же успехом ты мог бы пырнуть меня ножом!

Внутренне ЦзинЮань начал паниковать. Они с таким трудом вновь сошлись с ХаньХанем, их отношения даже вновь стали прежними. И вот, внезапно, хорошие времена так быстро закончились. Их счастье длилось всего несколько дней. Они едва успели отпраздновать восстановленные отношений, а уловка уже раскрылась. Его ХаньХань в ярости. Что же ему делать? Простит ли он его?

Сдерживая панику в своем сердце, ЦзинЮань крепко обнял ИХаня, и как можно спокойнее произнес:

— Не говори так, ИХань. Все действительно в порядке. По сравнению с ужасом, который я испытала при мысли о том, что ты оставишь меня, лихорадка – ничто.

ИХань был ошеломлен, и его внезапно покинули все силы. Его ноги ослабли, и он, не в состоянии стоять, соскользнул вниз. К счастью, он все еще находился в объятиях ЦзинЮаня. Это и спасло его от падения на пол.

Опустив голову, Ихань несколько долгих минут молчал, прежде чем тихо заговорил:

— Все верно. Это все моя вина. Какое право я имею злиться? Это из-за меня, ты решил солгать мне, в этом мое наказание. Это все моя вина. Я не доверял тебе. Я не доверял себе. Я был трусливой крысой, которая ныряла обратно в свою нору, как только случалось что-то незначительное. Вот что тебя мучает. В чем ты виноват? Очевидно, что здесь не прав именно я. Мне очень жаль, ЦзинЮань. Тебе и правда не стоит меня любить. Я тебя не достоин.

Его тело опять соскользнуло вниз, поэтому ЦзинЮань отнес к дивану и уложил на него. ИХань безвольно лежал на диване, будто без костей. Опустившись перед ним на одно колено, ЦзинЮань с беспокойством вытер бесконечные слезы, скатывающиеся по щекам ИХаня.

— ХаньХань, пожалуйста, не говори так, — умолял ЦзинЮань дрожащим голосом. Его сердце болело так сильно, что готово было разорваться. — Это моя вина. Не сердись. Я сделаю для тебя все, что угодно, только не покидай меня. Пожалуйста. Не делай этого.

ИХань повернулся и посмотрел на ЦзинЮаня. Глаза у него покраснели, слезы беззвучно стекали из уголков глаз, впитываясь в волосы на висках.

— Я не сержусь, ЦзинЮань, — тихо прошептал ИХань. — Ты всегда такой решительный, а я просто слабак, трус. Я недостоин тебя.

ЦзинЮань не переставал вытирать слезы ИХаня, но как бы он ни старался, он никак не мог вытереть их насухо. С покрасневшими глазами он наклонился вперед и положил голову на грудь ИХаня.

— ХаньХань, — сказал он глубоким голосом, — Во всем этом мире ты единственный, кто мне подходит, и я единственный, кто идеально подходит тебе. Прости меня, ХаньХань. Я люблю только тебя. Я очень тебя люблю...

Чувствуя, как на груди медленно разрастаются мокрые пятна, ИХань поднял руки и медленно обнял ЦзинЮаня за голову.

— Обещаю тебе, ЦзинЮань, — прошептал ИХань. Его голос был тверд и непоколебим. — Я научусь делать свое сердце таким же сильным и стойким, как твое. Я буду любить тебя, доверять тебе и никогда больше так легко не сдамся. Можешь ли ты также пообещать мне, во что бы то ни стало, ты больше никогда не будешь играть со своим здоровьем? Если ты злишься, можешь кричать на меня или ударить, но не наказывай меня так. Мне было так больно за тебя.

ЦзинЮань поднял голову и посмотрел в такие же налитые кровью глаза, как у него. Затем он медленно опустил голову, нежно его поцеловав.

— Обещаю, — произнес он с глухим вздохом. — ХаньХань, я принадлежу тебе.

Обняв его за плечи, ИХань поцеловался с ним с такой страстью, которой никогда раньше не проявлял. Их страстный нежный поцелуй постепенно переменился, став нечто большим. Воздух между смешанным дыханием двух мужчин стал тяжелее. Их тела становились все горячее и горячее. Крошечный кусочек кожи на шее ИХаня выглядел завораживающе розовым, а грудь быстро вздымалась вверх-вниз. Руки ЦзинЮаня безостановочно шарили у него под одеждой, а его член так увеличился, что ему стало больно и тесно в штанах. Ощутив твердость, упирающуюся ему в живот, ИХань слегка задрожал, издав "А?". От этого звука, перевозбужденный ЦЗинЮань чуть не кончил. Заметив, что ИХань не собирается отказывать ему, он подхватил молодого человека на руки и направился в комнату отдыха. Дверь с громким звуком защелкнулась.

— Щелк! —

***************

Спустя долгое время стоны внутри превратились в хнычущие мольбы о пощаде.

— Ах... Большой... Большой Му-Му... Я умираю... Правда... Умираю, пощади... Я... Ух! Не торопись так... Нежнее ... Чуть нежнее... Ах... Пощади меня... Уф...

— ХаньХань, потерпи немного, я уже почти.

— А-а-ах.

Задыхающиеся мольбы прекратились заглушенные быстрыми шлепками плоть о плоть, слышно было только их тяжелое дыхание.

Однако это "почти" понятие очень растяжимое, поэтому только спустя долгое время стоны, наполненные похотью, утихли.

Спустя некоторое время, немного передохнув, ЦЗинЮань вымыл ИХаня, переодев его в свежую одежду, хранившуюся в комнате. Что же касается ИХаня, то он даже пальцем не мог пошевелить. Он просто послушно следовал движениям ЦзинЮаня, когда надо вытягивал руку или поднимал ногу.

Одев ИХаня, ЦзинЮань откинулся на кровать и притянув его к себе, наградил медленным, долгим поцелуем.

— ХаньХань, если устал, можешь просто спать, — мягко сказал ЦзинЮань. — Когда придет время идти домой, я тебя разбужу, хорошо?

ИХаню было неохота открывать глаз, поэтому он незаметно кивнул.

Со сцепленными с ним пальцами и улыбкой на лице, ЦзинЮань некоторое время не мог отвести от него взгляд. Последовала серия страстных поцелуев, прежде чем он неохотно отпустил руку ИХаня и встал, чтобы уйти. Сделав всего несколько шагов, он обернулся, чтобы посмотреть на “одинокую” руку, которую он только что “бросил”, просто лежащую на кровати. Она выглядела такой одинокой, что ему пришлось вернуться и нежно подержать ее в руках. Он несколько раз поцеловал ее и потерся щекой, снова и снова. Он совершенно не хотел выпускать ее из рук.

Приоткрыв глаза, ИХань увидел это его противоречие на лице, потому вздохнул и раздраженно улыбнулся.

— Му-Му, — сказал он.

— Уже ухожу, — вскинулся ЦзинЮань. — Хочешь попить? Принесу тебе воды.

— Не хочу спать здесь один, — прошептал ИХань, покачав головой на его вопрос. — Если это не повлияет на тебя, могу я спать на диване снаружи? Тогда я буду ближе к тебе. Открывая глаза, я будку тебя видеть.

— Тебе будет неудобно спать на диване, — заговорил ЦзинЮань, а внутри у него все цвело от восторга. — Тебе будет неудобно.

— Ничего не случится, — упрямо ответил ИХань. — Диван, купленный для меня тобою такой удобный. Обожаю лежать на нем.

С заблестевшими от радости глазами ЦзинЮань осторожно поднял ИХаня.

— Тогда ладно. Если будешь снаружи, мне будет легче о тебе позаботиться. Не переживай. На вторую половину дня у меня не запланировано никаких встреч, никто не явится.

— Угу, — выдохнул ИХань, и заснул, положив голову на плечо ЦзинЮаня.

К тому времени, как ИХань проснулся, им уже почти пора было отправляться домой. ИХань лежал на диване, укрытый одеялом, а ЦзинЮань работал за рабочим столом. В энный раз, когда ЦзинЮань поднял на него взгляд, он встретился с открытыми глазами ИХаня. Он тут же вскочил и подошел.

— Проснулся? — нежно улыбаясь, спросил он его. — Все еще чувствуешь усталость? Голоден? Хочешь пить?

Не сопротивляясь объятиям, которыми наградил его возлюбленный. Он только что проснулся, поэтому все его тело излучало ленивую бессильную ауру.

— Я не голоден и не хочу пить. Который час? — хрипло спросил ИХань, позевывая.

— Уже почти пять, — сказал ЦзинЮань, поднося руку ИХаня к губам, целуя пальцы. — Приходи в себя. Скоро мы отправимся домой.

— Хватит тебе, — усмехнувшись сказал ИХань, чувствуя зуд от его поцелуя. — Возвращайся к работе и заканчивай, нам скоро пора домой.

— ХаньХань, как твои руки стали настолько прекрасны? — поднеся его руку к глазам, и пристально ее разглядывая с улыбкой на устах, спросил ЦзинЮань. — Почему они такие красивые? Я даже не могу подобрать подходящих слов, чтобы описать их очарование.

С губ ИХаня сорвался смешок. Заметив серьезный взгляд ЦзинЮаня, он ответил:

— Раз они созданы для тебя, то естественно прекрасны.

Слабый румянец окрасил щеки ЦзинЮаня. Он откашлялся и снова посмотрел на руку, которую держал, и снова поцеловал. Только после этого он осторожно отпустил и радостно вернулся к своему месту.

— Точно, — сказал вдруг ЦзинЮань, резко подняв голову от документов, которые подписывал, взглянув на ИХаня. — Я чуть не забыл тебе кое-что сообщить. Есть новости о положении дел у Нань Шаня.

— Что случилось? — спросил ИХань, сразу выпрямившись.

Отложив ручку, ЦзинЮань сложил руки вместе и вытянул поперек столешницы.

— Как я и предполагал, Нань Шань заподозрил Хэ Юаня. И вскоре после того, как тот пришел к Нань Шаню, они поссорились. Их встреча не продлилась и двух часов, и вскоре Хэ Юань, с мрачным выражением лица, покинул жилье Нань Шаня, хлопнув дверью. С тех пор от Нань Шаня нет никаких движений. Мои люди внимательно следят за каждым шагом Хэ Юаня. К счастью, он еще не предпринял никаких действий против Нань Шаня. Он просто переоделся в свою обычную одежду и вернулся в свою компанию.

— Так легко он его не отпустит, — прокомментировал ИХань. — Он хочет, чтоб Нань Шань остался с ним, поэтому не показывал своей жестокой стороны.

— Именно, — согласился ЦзинЮань.

— Нань Шань совсем один дома, — нахмурившись сказал ЦзинЮань. — Мы вообще не знаем, что происходит внутри. Это тревожит. Что нам теперь делать?

— У Нань Шаня нет друзей, — ответил ЦзинЮань. — Конечно, лучше не оставлять его наедине со всякими мыслями. Я раздумываю о покупке квартиры рядом с жильем Нань Шаня. Можем пожить там некоторое время. Там за ним будет легче присматривать. Если что-нибудь случится, мы сможем вовремя среагировать и помочь ему. По крайней мере, к нему в дом точно никто не сможет ворваться. Твоя миссия состоит в том, чтобы сблизиться с ним, пообщаться и поддержать, помочь советом, и, главное, подружиться. Тем не менее, это все то же самое состояние. Но! Не смей с ним сближаться настолько, чтоб у него закрались о тебе не те мысли, иначе я...

— Иначе ты прикончишь его своими руками, — сказал ИХань кривя губы.

— Ты хорошо меня знаешь, ХаньХань, — с улыбкой сказал ЦзинЮань.

ИХань уже собирался ответить ему на это, когда у него зазвонил телефон. Взглянув на экран, он увидел, что номер незнакомый.

— Алло? — ответил ИХань на звонок.

— Здравствуй, Третий Мастер Бай, — сказал звонивший глубоким мужским голосом. — Это Янь Янь.

На мгновение опешив, ИХань прикрыл нижнюю половину телефона рукой и одними губами сказал ЦзинЮаню: “Это Янь Янь”. Спокойно на него поглядев, тот кивнул.

— Второй Мастер Ян, — сказал ИХань, опуская руку, закрывавшую микрофон, — Тебе что-то нужно?

— Давай не будем ходить вокруг да около и сразу перейдем к делу, — ответил тот. — Пэй-Пэй рассказала мне о Нань Шане. Как поклонник, я очень благодарен Третьему Мастеру Бай за помощь моему кумиру.

— Все в порядке, — сказал Ихань. — Я тоже поклонник его книг. Я верю, что мы все на одной стороне. Если бы ты узнал об этом первым, ты бы тоже без колебаний помог ему.

— Верно, — согласился Янь Янь. — Однако я ничего не знаю о реальном положении Нань Шаня. Боюсь, как только это дело выйдет наружу, как член семьи Янь, я не смогу вмешаться и помочь ему. Спасибо, что сообщили мне обо всем заранее.

— Без проблем, — сказал ИХань. — Мы с ЦзинЮань боялись поставить тебя и твою сестру в неловкое положение. Изначально мы не решались сообщить вам об этом. Теперь мы можем быть спокойны.

— Как преданный читатель Нань Шаня, я хорошо знаю его характер по его работам, — сказал Янь Янь. — Твердо уверен, что в нынешней ситуации он невиновен. Вы с Президентом Му присматриваете за Нань Шанем. Есть ли какие-нибудь новости?

— Есть, — ответил ИХань. — Как и предсказывал ЦзинЮань, Нань Шань уже с подозрением относился к Хэ Юаню. Их сегодняшняя встреча была совсем несчастливой. Хэ Юань выскочил от него хлопнув дверью. Однако он еще не угрожал Нань Шаню и не действовал в отместку. Мы считаем, что он все еще намерен попытаться его вернуть. Что касается Нань Шаня, то он никак себя не проявляет, и это меня тревожит.

— Ему нужен друг, который мог бы его утешить, — сказал Янь Янь.

— Да, — согласился ИХань. — Мы с ЦзинЮанем планируем купить квартиру рядом с его квартирой, и планируем пожить там некоторое время. Во-первых, мы можем использовать это как причину, чтобы быть рядом с ним, когда он проходит через этот темный период. Во-вторых, мы получим информацию из первых рук. В-третьих, если что-нибудь случится, мы окажемся достаточно близко, чтобы спасти его.

— План и правда неплох, — согласился Янь Янь, немного подумав. — Если вы мне доверяете, то можете оставить эту миссию мне. Вы двое – большие мишени, особенно Президент Му, и привлекаете слишком много внимания. Нань Шань, должно быть, не хочет слишком много внимания, особенно сейчас. Да и дело это может затянуться, а вам двоим явно будет неудобно вести себя скрытно.

— Конечно доверяем, — ответил ему ИХань. — Пэй-Пэй говорила, что именно ты порекомендовал ей книги Нань Шаня, после чего она им фанатеет.

— Нань Шань – великий писатель, — сказал Янь Янь. — Его книги достойны, чтоб они нравились большему числу людей. Я надеюсь, что наша помощь поможет ему спокойно преодолеть все свалившиеся на него трудности, и он напишет больше своих прекрасных работ.

— Какое совпадение, — усмехнулся ИХань. — Я тоже так думаю. Мне очень приятно работать с тобой, Второй Мастер Янь.

— Мне тоже приятно с тобой сотрудничать, — сказал Янь Янь. — Это мой личный номер. Можем обмениваться нужной информацией используя этот номер телефона.

— Хорошо, — согласился ИХань.

Закончив разговор, ИХань сохранил его номер в своем списке контактов и обратился к ЦзинЮаню:

— Теперь тебе не о чем беспокоиться. Янь Янь предложил взять на себя эту задачу. Он прав, для такой задачи мы слишком выделяемся. Нас бы легко обнаружили. Было бы плохо, если бы из-за нас кто-то обнаружил личность Нань Шаня. Так как Янь Янь один, он привлечет к себе меньше внимания.

— Да. Янь может быть довольно консервативным и сдержанным, но обещания держит, — сказал ЦзинЮань, кивнув. — Он взрослый и спокойный. Если он собрался помогать в этом деле, то ты можешь перестать беспокоиться, да и я тоже могу перестать беспокоиться.

Сохранив номер телефона Янь Яня, ИХань сменил позу на более удобную, откинувшись на спинку дивана. Затем он вошел в чат, который у него был с Нань Шанем.

— И, о чем ты только беспокоишься? — спросил ИХань, печатая сообщение. — Только не говори мне, что ты действительно боишься, что он может в меня влюбится.

— А разве я не должен? — на полном серьезе спросил ЦзинЮань.

Ответа от Нань Шаня на сообщение ИХаня не последовало.

— Да ладно тебе, ЦзинЮань, — со вздохом ИХань раздраженно закатил глаза. — Ты действительно считаешь, что мои чары настолько удивительны? Ты спокойно так говоришь, но мне даже слушать это неловко. Ты смотришь на меня сквозь розовые очки влюбленного. Для других людей я просто обычный парень, настолько нормальный, насколько это вообще возможно. Как люди могут так легко в меня влюбляться?

ЦзинЮань закрыл папку с документами, которую держал в руках, и строго сказал:

— ХаньХань, думаю нужно серьезно обсудить с тобой этот вопрос, так чтоб ты осознал всю серьезность этого. Ты смотришь на себя в зеркало каждый день, так что не понимаешь, насколько ты прекрасен, можно сказать – ты устал от собственной красоты. Тебе кажется, что ты обычен, но твои внешность и осанка определенно выделяются в людской массе. Каждый раз, когда ты выходишь из дому, ты оказываешься в центре всеобщего внимания. Это неоспоримый факт. Кроме того, существует нынешняя ситуация. Нань Шань находится на самом низком этапе своей жизни. Любой, появившийся рядом с ним в это время, кто ободрит и утешит, окажется его спасителем. Если этот человек совершенен во всех отношениях, он очень легко может снова влюбиться. Я вовсе не надумываю, такова реальность нынешней ситуации. Мое беспокойство вполне обоснованно. Если бы ты не был таким... Потому что ты любишь меня и только меня, я никогда не позволил бы тебе вмешаться в это дело.

— ... А ты со своим красноречием часом не перегибаешь? — только и сумел что сказать на это ИХань.

— Лучше спасти жизнь человека, чем построить семиэтажную пагоду, — торжественно заявил тот, показывая, что он не шутит. — У Нань Шаня была тяжелая жизнь, но он талантлив и очень важен для тебя. Я это понимаю, и готов его спасти. Однако, если это сопряжено с риском позволить кому-то другому украсть тебя у меня, я больше не могу оставаться таким же великодушным. В конце концов, когда твоего возлюбленного желает кто-то еще, мне это не может нравится. Даже если я знаю, что мой возлюбленный верен мне.

— Ладно, хватит. — на щеках ИХаня появился легкий румянец, он откашлялся и продолжил, — Я чувствую, как с каждой секундой моя кожа становится толще. В любом случае, Янь Янь взял на себя эту миссию. О чем еще тебе беспокоиться?

ЦзинЮань кивнул и снова вернулся к просмотрам документов, полистав их он сказал:

— Янь Янь весьма хороший человек.

— Ты не только думаешь, что твой пердеж не воняет, но даже считаешь, что все находят его приятным, — пробормотал ИХань себе под нос.

— Что ты сказал? — спросил ЦзинЮань, поднимая голову. — Я не расслышал.

— Я сказал, что слышать, как ты мне льстишь, будто я совершенен во всех отношениях, наполняет меня огромной радостью, — с улыбкой посмотрел на него ИХань.

— Я только констатировал факт, — кивнул ЦзинЮань. — Это вовсе не лесть. Если бы я действительно хотел это сделать, я бы назвал тебя небожителем (ангелом).

— Пфф, — фыркнул ИХань. Мог ли тот быть еще более бесстыдным? Это какое-то ультра-издание розовых очков?

— В чем дело? — нахмурившись, спросил ЦзинЮань. Он пошевелился, чтобы встать.

— Ничего страшного, — сказал ИХань, поспешно размахивая руками в успокаивающем жесте. — Все в порядке. Лучше сосредоточься на своей работе. Я просто поперхнулся собственной слюной.

— Ты великолепен во всех отношениях, но ты такой беспомощный, когда дело касается заботы о самом себе, — беспомощно вздохнул он, снова садясь. — Ну, в конце концов, никто не идеален.

— У меня есть ты, не так ли? — неловко улыбнулся ИХань.

— Угу, ты прав, — согласно кивнул ЦзинЮань. — Я буду о тебе заботиться, и тебе не нужно этого уметь.

— У меня есть ты, — тепло сказал он, тронутый в самое сердце. — Мне больше не о чем желать.

ЦзинЮань снова оторвался от работы. Несколько мгновений они просто молча смотрели друг другу в глаза. Как он ни старался, ЦзинЮань не удержался и подойдя к ИХаню начал его целовать. Обнявшись, они долго целовались на диване.

— Господин Му-Му, — наконец выдохнул ИХань, — Разве у тебя нет работы?

Губы ЦзинЮаня на шее ИХаня замерли.

— Есть, — ответил он глубоким голосом.

— И ты все еще хочешь это сделать? — спросил ИХань усмехаясь, поглаживая того по затылку.

Долгое время молча разглядывая покрасневшие участки кожи, оставленные его укусами, ЦзинЮань произнес:

— Хочу!

— Иди занимайся работой, — сказал ИХань с улыбкой, похлопывая того по плечу. — Если мы сделаем это снова, я умру. Сзади у меня все еще болит, поэтому даже придя домой сделать мы этого не сможем.

— Болит? — встрепенулся напрягшийся сразу ЦзинЮань, приближаясь к нему, — У тебя там рана? Я не заметил, когда мыл тебя, — говорил он, вставая с дивана, упершись одной ногой в подушки, он потянулся к штанам ИХаня, желая стянуть их.

— Н-Нет. Я не ранен. Это просто... — начал мямлить ИХань, пытаясь удержать штаны, с ярко-красным лицом. — Это, эээ, э-это п-просто слишком интенсивно все происходило, перенапрягся. Все наладится, мне просто нужно денек отдохнуть. О, просто скорее возвращайся к работе. Если так пойдет и дальше, то мы точно сегодня не вернемся.

Только тогда руки ЦзинЮаня остановились. Чмокнув ИХаня в губы, он сказал:

— Виноват, что трачу время впустую. Не волнуйся. Я скоро закончу с работой, и мы сможем вернуться домой. Тогда ты сможешь как следует отдохнуть.

— Все в порядке, — ответил тот, целуя в ответ. — Лучше не спешить, чтоб не совершить ошибку.

— Пока ты не соблазняешь меня, ошибок не будет, — тихо усмехнулся ЦзинЮань.

Плотно прижатые друг к другу их грудные клетки соприкасались, и, когда ЦзинЮань засмеялся, ИХань отчетливо ощущал дрожь, исходящую из его груди. Ему нравилось это ощущение. Подсознательно он потерся щекой о щеку ЦзинЮаня.

— Тогда я соблазню тебя, когда мы вернемся домой, — сказал ИХань.

— Маленький негодник, — нежно произнес ЦзинЮань с участившимся дыханием, нежно покусывая кончик носа ИХаня. — Ты соблазняешь меня прямо сейчас.

Наконец, использовав усилие воли на максимум, ЦзинЮань заставил себя отпустить ИХаня и вернуться к своему столу. Он так боялся, что, если они пообнимаются еще дольше, то не выдержит и опять набросится на ИХаня

ЦзинЮань молча посмотрел на своего младшего ЦзинЮаня и сказал: "Моему ХаньХаню уже и так больно. Мы абсолютно не можем сделать это снова. Лучше остановись."

ИХань с легкой улыбкой откинулся на спинку дивана. Снова посмотрев в свой телефон, он нахмурился.

— Нань Шань так мне и не ответил, — вздохнул ИХань. — Я волнуюсь.

— Не спеши, — сказал ЦзинЮань. — Нань Шань осторожен. Не дай ему обнаружить намеки на свою целенаправленную ему помощь. Сейчас нет смысла беспокоиться. Должно быть, сейчас общаться ему не хочется.

Отложив трубку, ИХань кивнул.

В тот вечер, когда пара вернулась в дом семьи Му, ИХань созвонился с Янь Янем, и долго обсуждали свои дальнейшие действия.

***************

Янь Янь действовал быстро. Получив адрес Нань Шаня, он связался со всеми владельцами квартир на его этаже, за исключением самого Нань Шаня, выкупив их жилье по высокой цене. Контракт был подписан и зарегистрирован в одночасье. Его единственным требованием было, чтобы они немедленно переехали.

Многоквартирный дом Нань Шаня не был старым, но и не новым. На этаже имелось четыре квартиры, куда можно было подняться на двух лифтах, расположенных в противоположных концах коридора. Они тоже не были большими. Две угловые квартиры занимали около ста квадратов каждая. Две средние квартиры были поменьше, примерно от восьмидесяти до девяноста квадратов. Нань Шань жил в квартире в левом углу, рядом с лифтом. В одночасье решительные действия Янь Яня опустошили весь этаж. Затем он переехал в квартиру, ближайшую к Нань Шаню.

Последние два дня пролетели для Сюй ЮЖаня как в тумане. Он знал, что его отношения закончились. Встреча в тот день еще больше подтвердила это для него, окончательно раскрыв глаза. Нерешительное и уклончивое поведение Хэ Яо говорило само за себя. После серии решительных и настойчивых вопросов мужчина наконец признался, что женат. И все же этот человек осмелился заявить, что в его отношениях с женой не было любви. В первую очередь ему нравились мужчины, а любит он Сюй ЮЖаня. Он даже нагло заявил, что хочет оставить между ними все как прежде! Так прямо и сказал – ему так удобно, разве не забавно?!

Честно говоря, Сюй ЮЖань знал, что любовник что-то от него скрывал, еще в самом начале их отношений. Однако он слишком боялся потерять его. Он подавил эти мысли самообманом, не осмеливаясь даже спросить. Хэ Яо никогда не упоминал о своей семье и никогда не оставался на ночь. Сюй ЮЖань думал, что все оттого, что его семья не могла принять своего сына как гея, потому тот не решался с ними бороться. Он уже готовил себя к тому дню, когда его возлюбленный уступит и женится на женщине. Они просто тихо расстанутся и каждый будет жить своей жизнью. Ранее, одна мысль о наступлении этого дня вызывала у него беспокойство.

Чего он не ожидал, даже представить не мог такого, что у Хэ Яо, утверждавший, что не женат из-за своей сексуальной ориентации и неспособности найти подходящую пару, уже имеется своя семья. Тогда кем же тогда является Сюй ЮЖань? Любовник, разрушающий семью? Как бы то ни было, смириться с этим он не мог. Независимо от того, как сильно он будет скучать по этому человеку, он все еще не мог принять это.

Сюй ЮЖань был так зол, и он так страдал из-за того, что его возлюбленный солгал и предал его. У него не было друзей, ему даже пожаловаться некому. Все, что он мог делать – это расхаживать по дому, как зверю, пойманному в клетке.

С наступлением ночи из коридора перед квартирой Сюй ЮЖаня донеслись громкие звуки и болтовня. У него совсем не хватило духу проявить любопытство. Поклонник, с которым он познакомился не так давно, пытался связаться с ним, но он не знал, что сказать. Все началось с того, что его поклонник по имени Бай ИХань помог ему раскрыть глаза на эти отношения. В то время как его мечты и фантазии в течение многих лет были разбиты в дребезги, Сюй ЮЖань от всего сердца благодарил ИХаня. Именно его предупреждения позволили ему проснуться от обмана Хэ Яо. Благодаря ему он не превратился в разлучника. Когда он столкнулся с беспокойством своего поклонника, все, что он чувствовал в тот момент – огромный стыд.

Сюй ЮЖань за всю ночь так и не сомкнул глаз. Сутра снова принялись шуметь снаружи, хотя теперь было намного тише. У него не было ни желания завтракать, ни настроения писать. Он в оцепенении сидел в своей гостиной. Внезапно он услышал стук в дверь. У Сюй ЮЖаня невольно стиснулись кулаки. Обычно, за исключением Хэ Яо или агентов по недвижимости, ему никто не стучит. Агенты редко стучали в его дверь, так что это, несомненно, тот самый человек. В конце концов, Хэ Яо во время их вчерашней ссоры сказал, что не сдастся.

Сюй ЮЖань остался сидеть на диване, не желая открывать дверь, но человек снаружи оказался настойчив. Он продолжал стучать, похоже он не намеревался сдаваться. Сюй ЮЖань чувствовал, как его раздражение растет с каждым новым ударом. Видимо будет действительно лучше расставить между ними все точки над ё. Он встал и открыл дверь. К его удивлению, перед его квартирой стоял незнакомый молодой человек.

Молодой человек был одет в черную шерстяную водолазку, узкие джинсы и черную повседневную обувь с высоким верхом. Подолы его джинсов были заправлены в ботинки. Он был красивым мужчиной со светлой кожей. Единственным недостатком его красоты наличие довольно неживых глаза, и суровое выражение лица. Он очень походил на человека, который редко улыбается. Стоя в дверном проеме, рука молодого человека оставалась поднятой в стучащем жесте. Заметив, что дверь открыта, в его глазах мелькнула нервозность.

— У вас ко мне дело? — довольно неловко спросил Сюй ЮЖань, он совсем не привык контактировать с незнакомцами.

— Привет. Я Янь Янь, — представился молодой человек, протягивая ему руку и натянуто улыбаясь. — Я только что переехал. С сегодняшнего дня мы будем соседями. Я здесь, чтобы поздороваться.

На мгновение Сюй ЮЖань просто уставился на чистую, тонкую руку, протянутую ему для приветствия, затем он нерешительно пожал ее.

— Привет. Я – Сюй ЮЖань.

Сюй ЮЖань поглядел за спину Янь Яня, увидев группы рабочих, суетящихся в соседней квартире и выходящих из нее. В руках каждого рабочего был ящик или мебель. Коридор также оказался завален мебелью и коробками.

— Могу ли я чем-нибудь помочь? — вежливо спросил он на секунду задумавшись.

Янь Янь проследил за взглядом Сюй ЮЖаня, взглянув на рабочих позади себя, а затем повернулся обратно к собеседнику. По какой-то причине Янь Янь почувствовал себя застенчивым, как никогда раньше.

— Нет. Спасибо, — ответил на это Янь Янь, поджав губы в улыбке. — Рабочие со всем справятся. Э-э, если возможно, не мог бы ты пригласить меня к себе на несколько часов? Мой дом еще не готов, и в коридоре немного прохладно.

Сюй ЮЖань почувствовал нерешительность, с тех пор как умерла его мать, в его доме не было никого, кроме Хэ Яо.

— О, все в порядке, если это неудобно, — с улыбкой сказал Янь Янь, заметив нерешительность в его взгляде. — Рабочие скоро закончат. Приношу свои извинения за вторжение.

Сюй ЮЖань снова взглянул на рабочих за его спиной. Они все сильно заняты, оставляя повсюду беспорядок. Не похоже, что они закончат в ближайшее время. И этот парень одет очень легко, похоже ему холодно. Его лицо было бледным, а рука, которую пожал Сюй ЮЖань, казалась ледяной. В конце концов, он не мог позволить молодому человеку стоять в коридоре еще несколько часов.

— Все в порядке, — вздохнул он. — Входи.

— Да пустяки, — помахал перед собой рукой Янь Янь. — Если это неловко, то не буду напрягать.

— Я живу один, — с улыбкой ответил Сюй ЮЖань. — В этом нет ничего неудобного. Заходи.

— Большое спасибо, — ответил Янь Янь с благодарной улыбкой.

Волнение поднялось в сердце фаната Янь Яня, когда он вошел в дом своего кумира. Его глаза быстро осмотрели комнату, в которую он вошел.

Обстановка в доме Сюй ЮЖаня очень простая. Все стены были белыми. Минималистичная мебель заполняла комнату и без каких-либо декоративных элементов. Место могло казаться аккуратным и опрятным, но в то же время оно казалось однообразным. Легко заметить, что владелец дома безразличен к роскоши.

Единственной частью комнаты, которая отличалась от общей атмосферы, была выставочная полка, прислоненная к одной из стен. Янь Янь не удержался и подошел туда поближе. Внутри этой красивой полки были награды различных размеров и трофеи литературных премий. Тело Янь Яня начало переполняться возбуждением и радостью. Это были награды Нань Шаня. О, боже мой! Как же ему хочется их сфотографировать!

При виде того, как, едва преступив порог, Янь Янь прямиком бросился к его витрине с наградами, Сюй ЮЖань невольно испытал некоторое неловкость и смущение.

— Хочешь попить горячей воды? — спросил он сухо кашлянув.

— Мне очень жаль, — сразу пришел в себя Янь Янь, немного рассердившись на себя за свое неподобающее поведение. С его стороны невежливо просто бродить и исследовать чужой дом в первый же визит.

Когда Сюй ЮЖань вышел на кухню, чтобы налить чашку горячей воды, а Янь Янь расположился на диване. Когда тот вышел с чашкой в руках, он поспешно встал и принял кружку, держа ее в ладонях.

Они оба замолчали, и воцарилась тишина.

— Э-эм ... — заговорил поколебавшись Янь Янь спустя какое-то время, но все равно продолжил. — Извини, только что я... — он указал на витрину и продолжил, — Видел имя на некоторых трофеях... Ты... Вы Нань Шань?

В то время как Янь Янь уже знал, что другой и есть Нань Шань, он все же нервничал, откровенно спрашивая его об этом. От беспокойства его хватка на кружке усилилась.

Сюй ЮЖань ошеломлено поднял голову, и взглянул на витрину. На некоторых трофеях имелась гравировка с его псевдонимом. Взволнованный, он сухо откашлялся.

— Ах, да, — сказал он, немного стыдясь. — Ты знаешь Нань Шаня?

Руки Янь Яня задрожали от возбуждения. Горячая вода выплеснулась из кружки ему на руки, но ему было все равно.

— Конечно, знаю! — радостно воскликнул он. — Я без ума от ваших книг. Нет, подождите-ка. Я ваш поклонник, нет. Я глава вашей фан-группы! Я собрал некоторых ваших поклонников в групповой чат под названием "Любители книг Нань Шаня". Слышали о ней?

Сюй ЮЖань никогда бы не подумал, что кто-то, кто выглядел таким спокойным и безмятежным, может оказаться таким буйным. Видя, как из-за разбрызгавшегося кипятка кожа на его руке сильно покраснела, ему и самому стало за него больно. К тому же, столкнувшись с кем-то, кто любил его книги до такой степени, сердце Сюй Юаня наполнилось невыразимой теплотой.

Увидев сияющий взгляд Янь Янь, Сюй ЮЖань не знал как на это реагировать, поэтому он развернулся и побежал за аптечкой.

— Ах, я знаю об этой группе. — сказал он, ища в аптечке мазь. — Я тоже вступил в нее. — Ааа, что он только что сказал? Разве он не посчитает его самовлюбленным?

К удивлению Юаня, возбуждение Янь Яня только возросло.

— О, так Великий тоже в группе, — сказал он с улыбкой. — Почему я никогда раньше не видел, чтобы вы общались?

— Я присоединился к группе совсем недавно, — ответил он, найдя мазь от ожогов и читая инструкцию. — Это было случайно. Довольно интересно читать разговоры в чате.

При мысли о том, что Нань Шань все это время скрытно следил за чатом, Янь Янь почувствовал небольшое смущение. Он прикусил губу, пытаясь вспомнить, не было ли в последнее время произнесено каких-нибудь неприличных слов. Как он ни старался, он ничего не мог вспомнить. Его беспокойство немного уменьшилось.

— А могли бы Вы дать мне номер Вашего телефона или почту? — осторожно спросил он. — Не волнуйтесь. Я не буду Вас беспокоить и никому не раскрою какую-либо важную информацию о Вас! Я закоренелый фанат!

— Я понял, — сказал Сюй ЮЖань, невольно улыбаясь. — Дай мне свою руку.

********************

В этой главе я решила, что Янь Янь сначала обращался с Сюй ЮЖанем на ты, а когда "узнал" в нем Нань Шаня переключился на Вы. Но потом опять начну на ты писать, вроде как познакомились.

Янь Янь послушно поднял руку. Вид тонких пальцев Сюй ЮЖаня, втирающих мазь от ожогов на тыльную сторону его ладони, послал электрические разряды прямо в сердце, и кончики его ушей неудержимо покраснели.

Втирая мазь в руку Янь Яня, Сюй ЮЖань невольно восхитился красотой его рук. Ладони выглядели не слишком большими и не покрыты мозолями. Пальцы другого были длинными и изящными, а пальцы длинными. Костяшки пальцев не слишком сильно выпирали, и кожа гладкая и светлая. Как жаль, что теперь одну из этих красивых рук покрывала мазь от ожогов, смотревшаяся уродливым пятном. Это пятно каким-то образом выглядело смешным.

Как только Сюй ЮЖань закончил накладывать мазь, то встал и отложил ее, после чего ушел мыть руки. Когда он вернулся, Янь Янь разговаривал по телефону.

— Угу, как раз заставляют мебель.

— Нет, я у соседа остановился. Угу, слишком плохо оделся, не думал, что так резко похолодает.

— Он действительно хороший человек. Впустил меня к себе. Иначе пришлось бы кантоваться в коридоре.

— Ага... Загляни ко мне вечером. Узнаешь, где я поселился, заодно поужинать можем.

— Ладно, спрошу его.

Затем Янь Янь с надеждой посмотрел на Сюй ЮЖаня, и спросил, прикрыв рукой телефон:

— Сегодня вечером ко мне заглянут друзья на новоселье. Хотим собраться поужинать. Хочешь с нами?

— Нет, — инстинктивно ответил он, — Веселитесь без меня.

— Он не придет... — опустив разочарованный взгляд, Янь Янь встряхнул волосами, и он снова заговорил в трубку, теперь уже разочарованным тоном, — М-гм, видимо занят. Угу, хорошо. Да, не переживай. Пока.

Когда Янь Янь повесил трубку, его настроение заметно упало.

Сюй ЮЖань не знал почему, но он по какой-то причине чувствовал себя виноватым, когда увидел Янь Яня таким. Может это из-за того, что тот поклонник его творчества, но он проявлял больше терпения, чем обычно.

— Ты живешь один? — спросил он, помолчав немного и ища новую тему для беседы.

— Ага, — ответил тот ему. — Захотелось немного пожить одному в тишине и покое. Чтоб у меня было свое собственное пространство.

Сюй ЮЖань кивнул.

— Сегодня вечером, — спросил Янь Янь после некоторых колебаний, — Ты занят?

— Нет, — ответил он честно, не умея лгать. — Нахождение в толпе мне не нравится.

— О, так вот оно что, — кивнул Янь Янь. — Понятно.

— Эм, — начал Сюй ЮЖань. — А когда соседи продали свою квартиру? Я вообще ничего об этом не знал.

— Хм, они упоминали, что я сразу откликнулся, едва они разместили объявление о продаже, — чувствуя вину за ложь, сказал Янь Янь. — Мы быстро со всем закончили.

— А твоя семья не против, что ты собрался жить один?

— В моей семье весьма демократичные нравы. Однако мой отец очень образцовый сын, который просто не может расслабиться, когда дело доходит до его отца, моего деда. Он всегда жил с моим дедушкой. Мой брат и мо... Как мне его называть? Супруг моего брата – парень. Обычно я тоже называю его своим братом. Во всяком случае, мой старший брат женат, он живет отдельно, где создал свое идеальное гнездышко для двоих. В своей семье я – второй ребенок. Я не так умен, как мой брат, и не так мил, как дочь моего дяди. Хот я не выдающийся, но и не капризен. Обычно я не выделяюсь и топы, но поведение хорошее и проблем от меня нет. Вот почему моя семья не возражала, когда я упомянул переезд. Возможно, моя личность заставила их меньше беспокоиться.

Сюй ЮЖань не ожидал, что простой вопрос заставит того выложить о себе всю подноготную. Потому не смог удержаться от легкого смешка. Этот молодой человек, с которым он только что познакомился, тот, кто вначале выглядел довольно мрачным и молчаливым, но постепенно показал себя довольно... очаровательным болваном (?), и был гораздо более честным, чем Хэ Яо. Это осознание вырвало Сюй ЮЖаня из своих мыслей. Эта встреча с Янь Янем заставила временно позабыть о проблемах, мучавших его. Как и следовало ожидать, люди – социальные существа.

Следующие несколько часов двое мужчин провели в вялой беседе. Они обменялись номерами телефонов, контактами в WeChat и так далее. Когда дело касалось книг Нань Шаня, Янь Янь знал их так же хорошо, как и семейные реликвии. Его знание каждой книги и каждого персонажа было очень глубоким, и, во время обсуждений книг, он возбуждался даже сильнее самого Сюй ЮЖаня. Его мертвые глаза заискрились жизнью. Сюй ЮЖаню несколько раз приходилось подавлять смех, рвущийся наружу. Это правда, этот человек и действительно абсолютный поклонник его книг. В этом нет никаких сомнений.

— Господин Янь, мы закончили. — постучал в дверь один из рабочих. — Не могли бы вы подойти, чтобы проверить и подтвердить выполнение работы подписью?

Янь Янь неохотно поднялся и направился к двери, не желая сдаваться он опять спросил:

— Ты действительно не можешь присоединиться к нам сегодня вечером? Там будут только двое моих друзей, — помолчав немного, он добавил, — Они оба мужчины.

Увидев то, как Янь Янь на него смотрел, сердце Сюй ЮЖаня едва не растаяло, тем не менее он настаивал:

— Веселитесь. Я не присоединюсь к вам. О, если у тебя будет время, можешь заглядывать ко мне позже.

Повесив голову, Янь Янь наконец попрощался и вышел из квартиры.

В квартире Сюй ЮЖань легонько хлопнул себя по лбу. Он редко говорил так много, он явно превысил свой месячный лимит.

За дверью квартиры Янь Янь потер лицо руками. Количество раз, когда он улыбался в этой квартире, намного превышало общее количество раз, когда он улыбался за эти годы. Ах, это был живой, дышащий Нань Шань. У него сердце просто выскакивает из груди.

********************

Закончив звонок, ИХань посмотрел на ЦзинЮаню.

— Судя по сказанному Янь Янем, все прошло хорошо. Он даже на несколько часов смог проникнуть в дом Нань Шаня. Сегодня вечером мы отправимся на ужин по случаю новоселья. Янь Янь пытался позвать Нань Шаня к нам, но, к сожалению, тот отказался.

— Это нормально, — ответил ЦзинЮань. — Основываясь на личности Нань Шаня, для него нормально сказать "нет". Довольно удивительно, что Янь Янь сумел даже войти к нему домой и остаться там больше, чем на несколько минут.

— Угу, — усмехнулся ИХань. — Нань Шань необычайно терпелив, когда дело доходит до его поклонников. Во-первых, Янь Янь притворился несчастным, чтобы смягчить его сердце. Получив доступ, он показал себя фанатом книг Нань Шаня. Думаю тот, должно быть, проявил к Янь Яню доброту и терпение.

— Притворился несчастным? — заинтересовался ЦзинЮань.

— Да, — сказал ИХань с ухмылкой. — Перед встречей, он намеренно слабо оделся, чтоб выглядеть замерзшим, а постучавшись сразу сказал, что ему негде переждать. Нань Шань не мог отказать такому, поэтому позволил Янь Яню остаться у себя.

— И правда, по обложке книгу судить нельзя, — несколько поразился ЦзинЮань, — Я никогда бы не подумал, что Янь Янь способен на такое.

— Не стоит недооценивать помешательство фаната. Притворяться жалким – это ничто, пока он может приблизиться к своему идолу, — сказал ИХань.

— Помню, как ты однажды упомянул, что ты тоже фанат Нань Шаня? — потемнел лицом ЦзинЮань.

— Мое помешательство ограничивается только тобой, — со смешком взглянул на него ИХань. — Меня не привлекают другие мужчины. Я фанатею от его книг, а не от него самого.

Подсознательно рука ЦзинЮаня прижалась к его груди, как будто он боялся, что из нее что-то выпрыгнет. При виде улыбки ИХаня он опустил руку и откашлялся, при этом он склонил голову пряча выражение, издав звук согласия. Он выглядел спокойным, если не обращать внимания на покрасневшие уши.

Поджав губы, ИХань старательно прятал смех. Откинувшись на спинку дивана, он взглянул на него. Этот “ревнивый дух” такой милый, когда смущался. Скорее всего, единственным человеком в городе, который может счесть Му ЦзинЮаня милым – это ИХань.

Конечно, ЦзинЮань чувствовал на себе пристальный взгляд ИХаня. Некоторое время он терпел, но в конце концов не выдержал и поднял взгляд, спросив:

— На что ты смотришь?

— На своего парня, — тут же ответил ИХань с улыбкой. Он обнаружил пикантную радость в том, чтобы дразнить любимого.

ЦзинЮань даже не нашелся, что ответить.

— Я размышлял, — безрассудно продолжал ИХань, не обращая внимания на приближающуюся погибель, — Как может такой горячий мужчина существовать в этом мире? Что невообразимо, так это то, что он мой мужчина. Я действительно самый счастливый человек в мире... Эй, что ты делаешь? Почему ты встаешь? Не подходи ближе. Я тебя предупреждаю. Возвращайся к своей работе. Эй! Ммгх... Ах... Не кусайся, ревнивец. Перестань кусаться, ты... Ладно. У меня тоже есть зубы. Получай! Мммм!

— Все еще хочешь меня укусить?

— Ах... Нет... Я не хочу... Ах... Перестань лизать...

********************

В тот вечер, переодевшись в свежую одежду, ИХань и ЦзинЮань прибыли в новую квартиру Янь Яня. Когда троица вышла из лифта, они некоторое время шептались друг с другом в коридоре.

— ИХань, ты пришел! — воскликнул Янь Янь, намеренно повышая голос. — Ты принес основу для супа?

— Принес, — ответил ИХань, тоже повысив голос. — А ты купил еды?

— Да, но я испортил немного салата, пока мыл его, — сказал Янь Янь.

Двое мужчин продолжали свой разговор, насторожив уши, чтобы не пропустить никаких признаков движения в доме Нань Шаня. К сожалению, дверь оставалась безмолвной, без единого признака, что она вообще откроется.

Оба разочарованно вздохнули.

— Давайте сперва зайдем, — предложил ЦзинЮань, бросив взгляд на дверь.

ИХань и Янь Янь снова вздохнули в унисон. Войдя в новую квартиру Янь Яня, ИХань уселся на диван и заговорил:

— Похоже, нам еще многое предстоит сделать, прежде чем мы подружимся с Нань Шанем.

— Ты слишком торопишься, — погладив его по голове, сказал ЦзинЮань. — Такова его сущность. Не нужно торопиться. Теперь Янь Янь живет здесь, а значит у нас есть преимущество близкого расположения. И, в будущем, шансы еще будут.

— Президент Му прав. Спешить некуда, — сказал Янь Янь с деревянным выражением лица.

— Хэ Юань определенно придет к Нань Шаню, — сказал ИХань Янь Яню. — Ты обдумал, как с ним справиться? Если отношение к тебе Нань Шаня не смягчится, ты окажешься в невыгодном положении. В конце концов, он твой дядя. Лучше тебе с ним не сталкиваться в открытую.

— Теперь я здесь, — сказал Янь Янь. — Конечно, я уже размышлял об этом. Хэ Юань сумел обмануть Нань Шаня только потому что тот с детства одинок, и ему не хватало любви. В противном случае, как мог слизняк вроде него владеть им? — холодно усмехнувшись, Янь Янь продолжил, — Если я столкнусь с Хэ Юанем, этот слизняк, скорее всего, спрячется как можно дальше от меня. Неужели ты думаешь, что он осмелится публично выступить против меня? Пока я не уйду отсюда, он не посмеет прийти!

— Вполне возможно, — кивнул ИХань. — Он, должно быть, еще не знает, что он раскрыт. При виде тебя, он постарается сделать все возможное, чтобы спрятаться от твоего внимания.

— Конечно, — сказал Янь Янь. — Не я тот, кому следует прятаться.

— Тут ты прав, — сказал ИХань, улыбаясь. — Теперь я могу перестать беспокоиться. Если у него не хватит смелости прийти, Нань Шаню не придется выслушивать его софизм.

— Ладно, — прервал его ЦзинЮань, взглянув на ИХаня. — Давайте-ка есть. Ты, должно быть, проголодался.

— Да. Немного, — застенчиво ответил ИХань, потерев живот.

— Тогда давайте есть, — сказал Янь Янь сразу же направившись на кухню. — Я как раз мыл овощи.

— Тогда мы разогреем суп, — сказал ИХань. — Какая жалость, что Нан Шань к нам не присоединился.

Ихань последовал за Янь Янем на кухню. При этом его взгляд случайно скользнул к дуршлагу в раковине. От зрелища, представшего перед ним, он замер, ошеломленный. Через несколько мгновений он повернулся к Янь Яню, полоскавшему овощи у раковины.

— Второй Мастер Янь, — заговорил ИХань, обращаясь к нему. — Сжалься над этими несчастными овощами. Ты же их в кашу измолол. Их вообще есть можно теперь?

— Я не знал, что они такие хрупкие, — замерев, неловко ответил Янь Янь, слегка кашлянув. — Они ломались от одного прикосновения.

— Не мой листья салата, будто куешь металл, — сказал ИХань. — Зачем его так сжимать?

********************

Сюй Юань стал Сюй ЮЖань, исправила и в прежних главах.

— Схожу докуплю, — сказал вошедший в кухню ЦзинЮань, после того как тоже взглянул в дуршлаг.

— Не стоит, я сегодня успел осмотреть округу, поэтому знаю где супермаркет, — стряхивая воду с рук, отказался Янь Янь. — Схожу сам. Иначе, тебе придется искать его.

— Ладно, — сказал ЦзинЮань, подумав. — Мы с ИХанем разогреем суп. Тогда сможем начать есть, как только ты вернешься.

— Угу, — ответил Янь Янь, снимая фартук и идя за пальто у двери. Затем вышел из дома с бумажником и ключами.

Как только Янь Янь закрыл за собой дверь, он услышал, как что-то щелкнуло позади него. Подняв взгляд, он увидел, что дверь в квартиру Нань Шаня распахнулась, и оттуда выходит Сюй ЮЖань с мешком мусора в руке. При виде Янь Яня тот удивленно застыл.

— Какое совпадение, — с улыбкой сказал Сюй Юань.

Янь Янь быстро себя оглядел, поняв, что выглядит прилично, он расслабился и улыбнулся в ответ.

— Выносишь мусор, Мэтр Нань Шань? — спросил он.

Тот кивнул.

— Хорошо, — сказал Янь Янь, нажимая кнопку лифта. — Мы можем спуститься вместе.

— Ты уходишь? — спросил Сюй ЮЖань. — Разве ты не ужинаешь со своими друзьями?

— Верно, но я не умею мыть овощи, вот и покромсал их на куски, пока мыл. Теперь собираюсь купить новые, — смущенно сказал он.

— Как ты умудрился? — с любопытством поинтересовался Сюй ЮЖань.

— ИХань сказал, что я мыл их, будто ковал металл, — сказал Янь Янь.

— ИХань? Бай ИХань? — спросил Сюй ЮЖань оборачиваясь к Янь Яню.

— Да. Ты его знаешь? — притворился удивленным Янь Янь.

— Это действительно он? — рассмеялся он. — Как тесен мир. Вы друзья?

— Друзья, — подтвердил Янь Янь "удивленно", — Он и его жених приехали ко мне на новоселье. Ты тоже дружишь с ИХанем?

— М-гм, — немного подумав ответил Сюй ЮЖань, — Да. Он сказал, что ему нравятся мои книги.

Подъехал лифт, и двое зашли туда.

— Да, — рассказал Янь Янь. — Мы встретились только из-за твоих книг. Есть еще моя сестра. Она тоже заядлая поклонница твоих книг.

— В самом деле? Я рад, — в голосе Сюй Юаня послышалась теплота.

— Раз вы друзья, то почему бы нам не поужинать вместе? — сказал Ян, ухватившись за выпавший шанс. — Я попрошу сестру прийти в другой раз. Она будет вне себя от радости, когда встретит тебя.

— Я... — колебался Сюй ЮЖань.

Видя, как тот колеблется, Янь Янь поспешно заговорил:

— Тогда решено. Пойдем купим овощей. ИХань и... гм... ЦзинЮань разогревают суп. Мы можем поесть, как только вернемся. Ты ведь еще не ужинал, верно?

Как только дверь лифта открылась, Янь Янь не стал ждать, пока Сюй ЮЖань заговорит, схватил его мешок с мусором и понес из лифта.

Выбросив мусор по дороге, они направились в небольшой районный супермаркет, где Янь Янь направился прямо к салату.

— Что бы ты хотел? Давай купим все, чего хочется, — сказал он, явно взволнованный.

Видя его радостное настроение, Сюй Юань не мог больше отказать ему, это будет, как внезапно окатить его холодной водой.

— Я не привередлив. Нам не нужно больше ничего покупать.

— Нет, нет, нет, — сказал Янь Янь. — Нужно добавить побольше. Мне все время кажется, что покупаю недостаточно овощей для еды. Раз уж мы здесь, то нужно хорошенько скупится.

Сюй ЮЖань беспомощно следовал за Янь Янем, пока тот толкал тележку с пустым лицом (будто ему впрыснули куриную кровь). Янь Янь продолжал закидывать в тележку товар за товаром.

— Хватит, даже если у тебя вообще нет еды, то этого нам все равно достаточно, — не выдержал наконец Сюй ЮЖань.

Словам идола нужно повиноваться. Янь Янь с сожалением остановился. Его сердце трепетало при мысли о том, что Нань Шань съест овощи, купленные им. Он чувствовал, как растет его гордость за овощи.

Когда они вернулись, каждый из них нес по огромной хозяйственной сумке. При виде ЮЖаня у ИХаня отвисла челюсть от удивления.

— Этот мир и правда тесен, — с улыбкой поприветствовал его Сюй ЮЖань. — Не думал, что мы встретимся так скоро, ИХань.

ИХань и правда был очень удивлен. Он думал, что сегодня никак не сможет увидеться с ЮЖанем. Он и представить себе не мог, что Янь Янь окажется таким трудолюбивым. Этот человек ушел только за салатом, но вернулся вместе с ЮЖанем.

ИХань поспешно бросился к ЮЖаню, чтобы забрать у него сумку с продуктами.

— И правда. ЮЖань, так ты оказывается знаком с Янь Янем? Какое совпадение.

— ИХань, ты все еще не в курсе, верно? — с улыбкой спросил Янь Янь. — Его зовут Нань Шань, и он живет по соседству со мной. Я упоминал, что был у соседа, когда ты звонил мне сегодня, верно? Это он.

— Что?! — сказал ИХань с "шоке + удивлении". — Боже мой! Какая удача. Нань Шань, мне так грустно. Ты держал это в секрете от меня, — затем ИХань стукнул себя по голове и сказал Янь Яню. — Принеси мне одну из книг Нань Шаня.

Как убежденный поклонник Нань Шаня, в его доме всегда есть несколько его книг. Поняв, что тот имел в виду, Янь Янь поставил свою сумку на пол и направился в кабинет. Вскоре он вернулся с горой книг в руках. Его взгляд сверкал при взгляде на Сюй ЮЖаня.

— У меня нет ручки, — вздохнул тот.

В ответ, Янь спокойно достал из кармана ручку, протянув ее ему. Сюй ЮЖаню ничего иного не осталось, кроме как стоять в дверях и подписывать каждую из этих книг.

ИХань и Янь провели несколько напряженных мгновений в битве взглядов, после чего, наконец, решили разделить стопку книг пополам.

ЦзинЮань впервые лично видел Сюй Юаня. После детального изучения внешности и поведения мужчины, он решил, что тот может представлять большую угрозу. С ним, он должен оставаться настороже.

Когда Сюй ЮЖань освободился от своих обязанностей по раздаче автографов, ЦзинЮань напрягся и подошел к нему.

— Привет, — сказал ЦзинЮань. — Меня зовут Му ЦзинЮань, я жених ИХаня.

ЮЖань почувствовал, как от приветствия этого человека, протянувшего ему руку для рукопожатия, нарастает огромное давление. Он бы никогда не подумал, что будущий муж ИХаня окажется кем-то с таким сильным присутствием. Один взгляд, и он понял, что этот человек находится у власти уже долгое время. Му ЦзинЮань – не обычный человек.

— Рад встрече, — сказал ЮЖань, неловко пожимая руку другому мужчине. Он не привык к формальным взаимодействиям.

— Я постоянно слышу о тебе от ИХаня”, — сообщил ЦзинЮань, улыбаясь. - Он фанат твоих книг. В нашей библиотеке хранится полная коллекция твоих книг. Для него встреча с тобой – исполнение мечты.

Услышав это Сюй ЮЖань немного расслабился.

— Я счастлив, что сумел получить одобрение и признание такого читателя, как он.

— Хорошо. Мы все друзья. Не нужно быть таким формальным, — ухмыльнулся ИХань, глядя на них. — Пойдем, промоем овощи и поедим. Я умираю с голоду.

ЦзинЮань мгновенно уменьшил интенсивность своего присутствия и быстро перенес обе сумки с покупками на кухню.

При виде зрелища, как властный президент превратился в домохозяина, у ЮЖаня просто отняло речь. Было ли то, что произошло перед этим, просто галлюцинацией или же нынешний человек иллюзия?

— Нан Шань, присаживайся, — сказал Янь Янь, выходя из кабинета, куда он убрал свою половину книг с автографами. — Скоро мы сможем начать есть. ИХань, как ты думаешь, хватает ли нам еды?

— Хватает, — послышался голос ЦзинЮаня из кухни.

Суп в кастрюле уже закипел. Квартира была небольшой. Вскоре комната наполнилась паром. ИХань начал выкладывать тарелки с грибами, рыбными шариками и другими ингредиентами на стол.

— Нас всего четверо, но, судя по горе продуктов, которые ты купил, думаю, что даже если бы к нам присоединились еще четверо или пятеро друзей, нам бы хватило на всех, — отметил со смешком ИХань.

Ощутив вокруг себя эту оживленную атмосферу, Сюй ЮЖань невольно расслабился, заговорив с блуждающей по лицу улыбкой:

— Янь Янь продолжал все накладывать и накладывать, пока я его не остановил.

— Мне казалось, что это нормально, — невинно сказал Янь Янь. — Разве это много? Мы же взрослые мужчины, значит и еды нам нужно больше.

— Классический пример кого-то с жадными глазами, но крошечным животом, — рассмеялся ИХань. — Тогда ты будешь отвечать за то, чтобы прикончить всю оставшуюся еду.

Янь Янь был безмолвен.

ЮЖань поджал губы, сдерживая смешок, помогал разливать соусы.

Наконец еда была готова. ИХань выхватил палочками для еды немного мяса из кастрюли и, подув на него несколько раз, отправил в рот.

— Неплохо, — сказал ИХань, энергично кивая головой. — Это восхитительно. Гораздо лучше, чем в ресторанах.

Используя маленький половник, ЦзинЮань выловил несколько рыбных шариков и положил их на боковую тарелку, давая им остыть. ИХань не может есть горячую пищу с кипятка, поэтому у ЦзинЮаня была наготове пустая тарелка сбоку. Когда еда готовилась, он зачерпывал половниками любимую еду ИХаня на тарелку и раскладывал их в соответствии с порядком, в котором они были выловлены. Когда ИХаню хотелось еще, он просто брал очередную порцию из этого места. Молодой человек ни разу не остановился, и, за исключением первого укуса, ему никогда не приходилось зачерпывать еду прямо из кастрюли. Ему было так весело есть, что он время от времени поднимал глаза и улыбался ЦзинЮаню глупыми радостными улыбками.

ЦзинЮань одаривал ИХаня ответными улыбками. Его палочки для еды метались туда-сюда, постоянно подкладывая ИХаню новой еды. Это означало, что тарелка сбоку от ИХаня всегда оставалась полной.

Одинокий пес (холостяк) Янь Янь безмолвно наблюдал за этой сценой: "Я знал только о свирепой репутации Президента Му в деловом мире. Никогда бы не подумал, что сейчас, за обеденным столом, находится тот же человек. При виде этих двоих мне внезапно очень захотелось отношений."

Он подсознательно взглянул на сидевшего рядом Сюй ЮЖаня. Неконтролируемая дрожь пробежала по его сердцу.

Сюй ЮЖань, который только что разорвал отношения, так же безмолвно взирал за их проявлением любви: "Это действительно нормально для вас двоих демонстрировать свою любовь перед кем-то, кто только что порвал с любовником?"

ИХань не представлял, что слишком выпячивает свою привязанность и был сосредоточен только на вкусной еде перед собой: "О боже, эта еда идеальной температуры! Му-Му действительно хорошо знает мои вкусы!"

ЦзинЮань, успешно пометивший свою территорию: "Да. Все угрозы должны пресекаться в зародыше! Глядя на нашу гармонию между супругами, этот красивый и неземной автор определенно не станет предпринимать с ХаньХанем. Я такой умный!"

Янь Янь наблюдал за палочками ЦзинЮаня, порхающими, то здесь, то здесь, то там, по всей кастрюле, в то время как его рука твердо и безжалостно собирала все самое вкусненькое. Взглянув на Сюй ЮЖаня, не в силах устоять перед искушением, он использовал палочки для еды, чтобы взять немного мяса и овощей из кастрюли и положить к нему в миску. Когда он снова поднял взгляд, его глаза встретились с глазами ЦзинЮаня. Не сказав ни единого слова, эти двое начали свое молчаливое соревнование. Бедный ЮЖань никогда не испытывал “битвы”, когда дело касалось еды. Его глаза вылезли из орбит, когда он увидел, как двое мужчин обменялись ударами. Он почти забыл, как есть, но потом Янь Янь заметил, как его Нань Шань оцепенел, тогда как ИХань ест без остановки, как маленький хомячок.

— Кушай скорее, — шепотом напомнил Янь Янь.

Сюй ЮЖаню хотелось сказать им: "Тут же так много еды, мы же явно все не осилим, даже если растянем еду еще на два приема. Так зачем вы двое так ожесточенно бьетесь?"

Тем не менее, эта драка позволила его плохому настроению частично рассеяться. Возможно, это было связано с их эмоциями. Возможно, все потому, что ИХань слишком наслаждался едой, увеличивая аппетит всех, кто наблюдал за ним. В любом случае, к концу трапезы он очень объелся. В итоге количество еды, съеденное им за этот обед, намного больше, чем обычно, не говоря уже о том, чтобы сравнивать его с кем-то, у кого не было настроения есть в последние несколько дней.

После ужина четверо мужчин убрали обеденный стол и кухню. Холодильник Янь Яня оказался забит оставшейся едой до отказа.

— Так много еды осталось, — сказал ИХань. При виде холодильника у него защемило сердце. — Сколько времени тебе потребуется, чтобы закончить все это, если будешь есть в одиночку? Скорее всего, тебе придется выбросить половину из этого. Какая жалость.

Эти слова немного удивили Янь Яня. ЮЖань не знал, кто такой ИХань, но Янь Янь конечно же знал. Он всегда думал, что Младший Мастер Бай родился с золотой ложкой во рту. Он считал ИХаня, знавшего только роскошную жизнь со всеми благами мира, ничего не знающим о том, насколько жестокой может быть жизнь. Янь Янь никогда бы не подумал, что ИХань расстроится из-за того, что потратил впустую немного продуктов. Это действительно заставило Янь Яня пересмотреть свои знания об ИХане.

Заметив согласный кивок ЮЖаня, Янь с улыбкой сказал:

— Один я все это определенно не съем, и большая часть еды пропадет и придется ее выбросить. Такая жалость. Но, как насчет такого? Давайте завтра тоже соберемся, и все съедим.

********************

Знавшего только роскошную жизнь со всеми благами мира – в оригинале поговорка "Носить красивую одежду, ездить на норовистой лошади", так образно говорят о богатых детях.

— Никогда не слышал, чтобы ужин на новоселье проводили дважды, — засмеялся ИХань.

— Завтра не ужин на новоселье, — сказал Янь Янь. — Это будет обычная дружеская вечеринка. Как тебе такое? Можем попросить присоединиться и Пэй-Пэй тоже. Если она узнает, что мы встречались с Нань Шанем и обедали с ним, но не пригласили ее, она поднимет такой шум, что спокойствия нам не видать.

— Верно, — подумав немного, согласился ИХань. — Если Пэй-Пэй узнает, что мы устроили грандиозный пир и не взяли ее с собой, она определенно придет в ярость.

Затем они оба одновременно повернулись и посмотрели на Сюй ЮЖаня. Две пары глаз сверкали, пока рты произнесли в унисон:

— Нань Шань, ты завтра вечером занят? Как насчет доесть оставшиеся продукты?

При виде этого единодушия, ЮЖань потерял дар речи. Тем не менее, он не мог отрицать того факта, что ему нравилось тепло, испытываемое им сейчас. Не раздумывая, он кивнул.

— Значит, решено! — радостно воскликнул ИХань. — Завтра мы с ЦзинЮанем приедем вместе. Янь Янь, на тебе звонок Пэй-Пэй. А на нас еда!

При виде возлюбленного в таком приподнятом веселом настроении, ЦзинЮань тоже заулыбался.

********************

Пока они ехали обратно домой в особняк Му, ИХань все время зевал.

— Устал? — тихо спросил ЦзинЮань. — Сумеешь продержаться еще немного? Лучше лечь спать, когда вернемся домой. Если заснешь сейчас, то будешь страдать, когда придется проснуться, чтобы выйти из машины позже.

— Я в порядке, не настолько я и сонный, — ответил ИХань, протирая кулаками глаза. Затем похлопал себя по животу и усмехнулся, — Наелся от пуза.

— Тебе сегодня было очень весело, — сказал ему ЦзинЮань, поворачиваясь в его сторону.

— Да. Сегодня все прошло просто отлично. Я боялся, что кто-нибудь из нас может ошибиться в присутствии Нань Шаня. Не ожидал, что Янь Янь так хорошо впишется в нашу компанию. Мы говорили будто и правда хорошие друзья, знающие друг друга долгое время. Нань Шань ничего не заметил. Теперь, когда у нас есть Янь Янь, присматривающий за Нань Шанем. Теперь я могу не переживать.

— Как только Хэ Юань узнает о Янь Яне, он абсолютно не посмеет беспокоить Нань Шаня из-за страха разоблачения, — продолжил ИХань после паузы для размышлений. — Думаю это хорошо, теперь у Нань Шаня появиться некоторое время, чтобы успокоиться. Единственное, чего я боюсь – если он почувствует себя загнанным в угол, и раз нет никакой надежды на отношения, он решит сделать что-то плохое.

— Сделать плохое? — с холодным смешком поинтересовался другой. — Боюсь, у него не хватит на это ни мужества, ни силы духа. Он может быть очарован им, но его ценность Нань Шаня и близко не лежит с его собственным статусом и властью. Когда дело доходит дел, вроде этого, он очень непоколебим. Как и в твоем сне, он не будет колебаться ни секунды.

— Будет лучше, если он не будет творить глупостей, — кивнул ИХань. — И, если он посмеет побеспокоить Нань Шаня, что ж, мы его тоже не боимся. Если бы мы не беспокоились о репутации Нань Шаня, нам не нужно было бы пытаться держать это в секрете!

— Расслабься, — сказал ЦзинЮань. — С такими защитниками как мы, Хэ Юань угрозы не представляет. Нам лучше помочь Нань Шаню преодолеть эту проблему, чтоб он даже не понял, как его опекают. И затем ты сможешь тоже успокоится и жить дальше, ХаньХань.

— Му-Му, в мире нет никого, кто относился бы ко мне так же хорошо, как ты, — с улыбкой сказал ИХань, повернувшись к ЦзинЮаню.

— Ты мой жених, единственная любовь всей моей жизни, — низкий голос ЦзинЮаня резонировал вокруг них. — К кому, как не к тебе, мне хорошо обращаться?

ИХань почувствовал, как по его телу пробежал холодок. Повернувшись, он страстно посмотрел на ЦзинЮаня. Как бы ему хотелось наброситься на своего мужчину и поцеловать его прямо здесь и сейчас. Однако ЦзинЮань вел машину. Ради безопасности их двоих, он сдерживался. Всю дорогу он не сводил пристального взгляда с ЦзинЮаня. Наконец, они вернулись в дом семьи Му. Едва машина припарковалась, прежде чем ЦзинЮань успел отстегнуть ремень безопасности, ИХань прыгнул на него, вдавливая в место водителя. Губы, которые ЦзинЮань пробовал бесчисленное количество раз, страстно встретили его собственные. ЦзинЮань поднял голову и обнял ИХаня. Его так сильно прижали к сиденью, что он не мог пошевелиться, да он и не хотел двигаться.

********************

На следующий день ИХань создал групповой чат в WeChat и добавил в группу ЦзинЮаня, Янь Яня и Пэй-Пэй. ЦзинЮань почти не разговаривал, но ИХань болтал об ужине с парой брата и сестры Янь целый день. Когда наступила ночь, группа друзей, согласовавшие свои роли, пришла к Янь Яню домой.

Янь Янь пригласил ЮЖаня сегодня днем. Когда ИХань и остальные прибыли, стол был уже накрыт.

Познакомившись с Сюй Юанем, Янь Пэй была так взволнована, что начала со смехом скакать вокруг. Она чуть не набросилась на мужчину, но Янь Янь схватил ее за шиворот. Смущенная от такого унижения перед кумиром, Янь Пэй так разозлилась, что покраснела от гнева, а ее шея покрылась пятнами.

К ним за ужином присоединилась только Янь Пей, но казалось, будто вместо одной ее, они пригласили в нескольких людей. Тот вечер был до краев наполнен смехом. Под влиянием радостной атмосферы на губах ЮЖаня весь вечер висела улыбка.

С тех пор ИХань и Янь Пэй использовали Янь Яня в качестве предлога, чтобы заглянуть и поговорить с Сюй ЮЖанем. Постепенно сдружившись с ним, они даже получили разрешение ненадолго гостить у него дома. Янь Пэй – живая девушка. Она прекрасно умела поднимать настроение. Пока она рядом, не будет недостатка в шутках и смехе. Меланхоличное настроение, в котором пребывал ЮЖань, вскоре смягчилось благодаря их усилиям.

Неделя отпуска, на которую Янь Янь подал заявление, вскоре закончилась. Ему пора возвращаться на работу. Янь Пэй должна была ходить в школу, поэтому она могла навещать Нань Шаня только в перерывах между уроками. Что касается ИХаня, то ЦзинЮань ненавидел то, что он не мог всегда держать молодого человека при себе. Эти двое практически никогда не расставались. В любом случае, ИХань не мог бездельничать в доме ЮЖаня целыми днями напролет. Опасаясь, что Хэ Юань будет преследовать ЮЖаня, пока их не окажется рядом, четверо обсудили план и решили познакомить того с книжным магазином Чжан Су.

Снова и снова ИХань, Янь Янь и Янь Пэй выманивали Сюй ЮЖаня из его дома, чтобы потусоваться в магазине Чжан Су в течение дня. ЮЖань никак не мог им сопротивляться. Более того, он стал жадным до бурной жизни после того, как пережил ее в течение нескольких дней. Он робко соглашался ходить с ними туда.

Когда Янь ехал утром на работу, он заходил домой к ЮЖаню и звал с собой, после чего отвозил в книжный магазин, и отправлялся в офис. Трио заранее предупредило Чжан Су, к тому же они уже посещали с ЮЖанем это место. Чжан Су специально оставлял тому VIP-место. Книги в магазине можно было читать, когда и как вам заблагорассудится. В книжном магазине Южань походил на рыбу в воде, он часто погружался в чтение настолько, что забывал о времени. Чжан Су – культурный, начитанный человек, потому эти двое хорошо ладили. Через несколько дней они уже так сблизились, что сожалели о столь поздней встрече. Поэтому Чжан Су включил Сюй ЮЖаня в круг "своих людей".

Янь Хуэй – квалифицированный раб своего супруга, делал все, как тот говорил. Чжан Су никогда не командовал им в бизнесе и занимался только своим книжным. Тем не менее, в повседневной жизни Янь Хуэй следовал приказам Чжан Су, как будто от этого зависела его жизнь. Куда бы ни указывали пальцы его возлюбленного, Хуэй прыгал туда. Как правило, мысли и мнение Чжан Су, это мысли и мнение Янь Хуэя. Чжан Су может и имел добродетельную личность, но его слегка преувеличенный пересказ истории ЮЖаня имел оттенок личных эмоций, придав еще больших красок истории. Услышав ее, Хуэй по-настоящему разозлился, ни о чем не спрашивая более, он решительно следовал по стопам своего возлюбленного и напасть на этого подонка!

Когда у ИХаня и Янь Пэй выдавалось свободное время, они тусовались с ЮЖанем. Теперь оживленная атмосфера царила не только в доме Янь Яня, но и в книжном Чжан Су. Как сказала Янь Пэй, им необходимо занять ЮЖаня, чтоб его не посещали дурные мысли.

ЮЖань справился лучше, чем они себе представляли. Возможно, потому что в его жизни появились они. А может, это из-за того, что нынешняя ситуация лучше, чем в прошлой жизни ИХаня. Хотя у Сюй ЮЖаня и правда меланхоличная личность, но он все же не унывает. Это немного успокоило ИХаня.

Как и ожидалось, Хэ Юань так и не осмелился появится. Сюй Юань думал, что тот стыдился. Оказавшись разоблаченным как женатый мужчина, тот решил согласиться на разрыв. Настойчивое желание этого человека не сдаваться было просто импульсом, рожденным яростью. ЮЖаня это немного расстроило, но он также вздохнул с облегчением. Он изо всех сил старался отвлечься и забыть этого мужчину, отпустить эти греховные отношения, которых не должно было существовать с самого начала.

ЮЖань был благодарен ИХаню, что тот никогда не упоминал о его бывшем. Молодой человек разбудил его от отрицания, но ИХань больше никогда не спрашивал его об этом. Когда они встретились, ИХань никак не показывал странного отношения к нему. Однажды ЮЖань не удержался и спросил его об этом. В ответ ИХань с улыбкой сказал, что это потому, что он прочел все книги ЮЖана. Прочитав столько его книг, ИХань считал, что знает его достаточно, чтоб понять его внутренний мир. ИХань безоговорочно доверял личности ЮЖаня, поэтому он не считал нужным расспрашивать его о чем-либо.

— Ты же уже ушел от того парня, не так ли? — с уверенной улыбкой спросил затем ИХань.

— Конечно, — незамедлительно ответил ЮЖань.

********************

В один миг минул месяц. Настало время банкета по случаю помолвки ИХаня и ЦзинЮаня.

ИХань лично вручил приглашение ЮЖаню.

— Поздравляю, — искренне сказал ЮЖань, глядя на неприметное, но роскошное приглашение в своих руках.

— Спасибо, — сказал ИХань, улыбаясь.

— Семья Бай? — взглянул на текст открытки и место проведения банкета спросил Сюй ЮЖань. — Та самая семья Бай?

— Верно, — моргнув ответил ИХань. — Я самый младший сын.

Пять великих семей их города. ЮЖань слышал о них, когда учился в университете, но мало что знал о них и не был заинтересован в узнавании подробностей. И его еще меньше интересовали имена членов пяти семей. Как бы ни были известны ИХань и ЦзинЮань в своем кругу общения, их имена никогда не доходили до слуха ЮЖаня. Только в этот самый момент он осознал, что перед ним стоит младший сын семьи Бай, одной из самых значительных и могущественных великих семей города. На какое-то время ЮЖань ошеломленно застыл.

— Что такое? Нань Шань? — помахал рукой перед пустыми глазами другого мужчины ИХань.

— Не помню, чтоб ты упоминал об этом раньше, вот немного и шокирован, — продолжая глядеть на приглашение ответил ЮЖань.

Приняв очищенные дольки мандаринки, протянутые ЦзинЮанем, ИХань улыбнулся ему.

— А ты и не спрашивал. Позволь пояснить, я никогда не планировал скрывать это от тебя!

Подняв взгляд от приглашения, ЮЖань увидел его с раздутыми от набитых в рот долек щеками.

— Виноват. Я вел себя странно, — сказал ЮЖань, рассмеявшись. — Какая разница, из какой ты семьи? Ты – это ты в любом случае.

Сюй Южань знаком с ними около месяца. Эмоции ИХаня и других, их смех и гнев – все это искренне, и явно не игра. ИХань дрался с Пэй-Пэй из-за мандаринки, пока у него не краснели уши. А когда он ел хотпот, то так увлекался, что обильно потел, не обращая ни на что внимания. Когда ИХань был счастлив, то громко хохотал, вообще не сдерживаясь, стараясь выглядеть элегантным.

Внезапно, прямо на глазах ЮЖаня, ИХань, с громким "АААА" выхватил ртом дольку мандарина из рук ЦзинЮаня. При этом он чуть не укусил того за пальцы. При виде этого зрелища ЮЖань невольно хихикнул. С таким поведением, как он мог подумать, что он – богатенький сынок, если бы тот сам не упомянул об этом?

Честно говоря, когда ЮЖань впервые встретил ЦзинЮаня, он почувствовал, что этот человек далеко не рядовая личность. Однако познакомившись с тем поближе, он уже не думал об этом. Кроме того, время от времени ЦзинЮань проявлял поистине удивительную мягкость мужа к жене. Например, ИХань любил есть фрукты, поэтому ЦзинЮань очищал все, что нужно было очистить, а если оно не нуждалось в очистке, ЦзинЮань внимательно нарезал их кубиками. И он всегда делал это лично. Иногда он даже ездил по поручениям ИХаня. Они вели себя так же, как все любящие пары в мире. Но поскольку ЦзинЮань – будущий муж младшего сына семьи Бай, этот мужчина явно глава семьи Му.

Когда объявили об их помолвке, весь город почувствовал себя так, словно пережил землетрясение. Весь интернет говорил только об этом. Однако ЮЖаня такие вопросы не интересовали, поэтому он лишь мельком взглянул на заголовки. Все, что он знал, так это то, что это брак, связывающий семьи Бай и Му. Он думал, что это просто обычный брак по контракту, заключенный ради бизнеса. Он никогда бы не подумал, что эта пара появится рядом с ним, а отношения меду ними такие нежные и страстные.

ИХань и ЦзинЮань вели себя между собой так тепло и естественно. Их любовь ярко горела. Эти двое создали свой собственный маленький мир, связанный невидимой нитью, которую нельзя разорвать, да они и не хотели этого делать.

Рот ИХаня был забит мандаринкой, без возможности говорить, он только кивнул.

— Твоя фамилия Янь, и ты, к тому же, знаешь ИХаня, — повернувшись к Янь Яню, заговорил Сюй ЮЖань. — Ты тоже выходец из великих семей?

— А, да, — нервно ответил Янь Янь. — Я второй сын семьи Янь.

— Второй сын семьи Янь, — кивнул ЮЖань. — Так почему второй сын семьи Янь решил жить в таком нереспектабельном старом районе?

Капелька холодного пота скатилась по затылку Яня, но внешне он остался спокоен.

— Здешняя обстановка мне по вкусу. Это похоже на око бури. Идеальное место для жизни в одиночестве, то, что мне и нужно.

— Это что-то вроде жизни в уединении? Великие умы прячутся в городе? — посмеялся ЮЖань, не найдя в ответе Яня ничего подозрительного.

Янь Янь кивнул с явной неловкостью.

— Неудивительно, что такой молодой мастер, как ты, проделал весь этот путь сюда, — после короткого размышления выдал ЮЖань, обращаясь к ИХаню. — Ты осматривал для него местность?

ИХань выпрямился и замер. Вспомнив о своей первой встрече с ЮЖанем, он поспешно сглотнул съеденное ранее и начал кивать, повторяя:

— Да, да. Янь искал тихое место, чтобы жить одному. В тот же день книжный Чжан-гэ вновь открылся. Когда я уезжал, было еще довольно рано, поэтому я побродил по городу в поисках подходящих Яню мест. А потом я увидел это место. Я нашел это приятным и сказал ему об этом, когда вернулся домой. Вот почему он обратил внимание на информацию о здешних владениях, — после чего закашлялся.

— Помедленнее, не подавись, — сказал, нежно похлопав того по спине, ЦзинЮань.

— Мир и правда тесен, — кивнул ЮЖань.

— Видимо нам было суждено встретиться, — сказал ИХань, улыбаясь.

— Янь переехал из семейного дома. Куда бы он ни пошел, там найдутся соседи, — спокойно сказал ЦзинЮань. — Однако совершенно случайно он переехал сюда и стал соседом своего любимого автора. Это то, что нужно праздновать и быть благодарным за это.

Низкий голос ЦзинЮаня звенел силой, способной заставить других поверить в него. Невольно ЮЖань кивнул в ответ на сказанное им.

В тот же момент Янь с ИХанем оба отвернулись, вздохнув с облегчением.

********************

Банкет по случаю помолвки состоялась в поместье семьи Бай. Небо потемнело, и поместье засияло яркими огнями. В банкетном зале на первом этаже царила изысканная и приятная обстановка, и повсюду звучал смех и болтовня гостей. Здесь находились все, кто хоть что-то значил в городе. Конечно, многие толстокожие посетители прибыли без приглашений.

В эту ночь в банкетном зале собрались все значимые мужчины и женщины города. Каждого из них сопровождала красивый спутник или спутница. Присутствовало много известных людей или даже знаменитостей. Приближалась зима, и воздух отдавал морозцем, но великолепные партнеры все еще щеголяли модной тонкой одеждой. Поле обнаженных плеч и стройных ног заставляло сердце бешено колотиться. К счастью, зал был хорошо отапливаемым, так что красавцы не страдали от холода.

Сюй Юань прибыл вместе с Янь Янем. ИХань знал, что этот человек не любит многолюдных сборищ, подобных нынешнему, поэтому он специально устроил тихий уголок, чтобы ЮЖань мог спокойной провести там время. Он также приказал Пань Вэню и Вэй У стоять на страже поблизости, чтобы никто не беспокоил его.

В зале люди собирались по двое по трое, болтая между собой они потягивали напитки. Иногда они смеялись. Когда звездная пара, ИХань и ЦзинЮань, появилась на вершине лестницы, раздались вздохи восхищения, и толпа зааплодировала. Все восклицали, как прекрасно они смотрелись вместе, и что это брак, заключенный на небесах. В тот момент, когда двое достигли подножия лестницы их сразу окружили. Даже родители Бай не могли убежать от толпы. Кроме того, кто-то начал поднимать за них тосты и поздравлял их.

ФуЖень вывел ИХаня и ЦзинЮаня на сцену в зале, чтобы произнести речь, объявляющую об их помолвке, а также несколько благодарностей, адресованных толпе.

Место ЮЖаня, несмотря на свою обособленность, давало прекрасный обзор на сцену.

— Они очень хорошо подходят друг другу, — с улыбкой произнес, наблюдая за героями вечера.

Янь Пэй, сидевшая рядом с ним, отпила сока и улыбнулась:

— И правда. Они так влюблены друг в друга. Ха-ха! Нань Шань, ты знал? Всякий раз, когда я вижу, как Президент Му демонстрирует свое мастерство в изменении лица, мне хочется смеяться. Он совершенно отличается от себя обычного, когда речь заходит об ИХане, по сравнению с тем, когда он разговаривает с другими людьми. Ха-ха, они действительно отлично сочетаются. Их любовь поистине глубока. Если они когда-нибудь расстанутся, думаю, что никогда больше не поверю в любовь.

— Это вечеринка по случаю их помолвки, — предостерег ее Янь. — Сегодня великий день. Не упоминай об такой чепухе.

Пэй-Пэй показала брату язык. Глядя на счастливую толпу, ее улыбка стала шире.

— Люди в наши дни настолько действенны. Правила и этика – ничто перед деньгами и властью. Прошли годы с тех пор, как однополые браки были легализованы, но они не являются частью общепринятых норм. Многие люди все еще не могут принять это, особенно старшее поколение. В этом зале, по крайней мере, половина присутствующих здесь считают геев ненормальными. Но посмотри на них, Нань Шань. Все они улыбаются так же ярко, как распустившиеся цветы. Они продолжают восхвалять ЦзинЮаня и ИХаня как идеальную пару. Как будто они говорят то, что на самом деле думают. Никакого давления вообще нет. В конце концов, все дело в силе. ЦзинЮань – глава семьи Му. ИХань – младший сын семьи Бай. В этом городе они являются частью крошечной толпы, стоящей на вершине пирамиды. С их статусом, кто посмеет что-нибудь им сказать? Даже если кому-то из них противно, они должны улыбаться.

— Это естественно, — сказал Янь. — Кто захочет заиметь врагов в виде семей Бай и Му из-за небольшого беспокойства? Если только они не дураки. Честно говоря, ЦзинЮань и ИХань близки с детства. Многие люди уже знали о них, но наши голубки ничего не признавали. Поэтому никто не осмеливался сплетничать о них. Как только они объявили о своей помолвке, все бросились их поздравлять. Никого не волнует искренни они или нет. По крайней мере, внешне они все рады. Это и есть реальность.

— Люди будут умирать за богатство, а птицы – за еду, — спокойно заявил ЮЖань. — В реальной жизни прибыль важнее всего. Это неправильно, но понятно.

Во время этой речи глаза ЮЖаня медленно скользили по толпе. Внезапно он замер. Его зрачки сузились.

Янь Янь все это время не спускал с него глаз. Заметив неладное в позе ЮЖаня, его взгляд проследовал за его застывшим взглядом. Его глаза похолодели, и мрачное выражение сразу же охватило лицо.

Заметив что-то в воздухе, Янь Пэй тоже оглянулась. Оказывается, это были Хэ Юань и Янь Мяо. Он был одет в достойный серый костюм на заказ. На его руку опиралась маленькая ручка его жены. Он улыбался в соответствии обстановке галантной улыбкой, приветствуя окружающих. Янь Мяо, может, и уже за тридцать, но она так заботилась о своей внешности, что выглядела как молодая женщина лет двадцати. На ней было сапфирово-голубое платье без бретелек, наполовину обнажающее бледно-белые плечи и подчеркивающее изгибы тела. Подбородок слегка приподнят, на этом потрясающем лице присутствовал оттенок высокомерия.

Сапфирово-синий – это цвет, который трудно носить. Один крошечный недостаток, и он легко будет выглядеть безвкусно. В этом платье Янь Мяо выглядела великолепно, в нем она казалась бледной, как снег, элегантной и шикарной.

Взглянув на них, потом снова на побледневшее лицо ЮЖаня, Янь Пэй тайком ткнула Янь Яня локтем. Что делает ее второй брат? Почему такое кислое лицо? Он хочет, чтобы Нань Шань понял, что они уже знают об этом деле? К счастью, все внимание Нань Шаня сосредоточилось на, этом слизняке, Хэ Юане, а не на них.

Вырванный из своих мыслей толчком Пэй-Пэй, Янь несколько раз сжал и разжал руки, с улыбкой сказал:

— Твои знакомые, Нань Шань?

Пораженный, ЮЖань отвел взгляд от мужчины и натянуто улыбнулся.

— Как я мог знать кого-то настолько могущественного? Просто смотрел.

— Этот человек – глава семьи Хэ, — сказал Янь, все еще улыбаясь. — Он и правда довольно могущественный. А еще связан с семьей Янь браком.

— Глава семьи Хэ? — спросил ЮЖань, прикрыв глаза. — И как его зовут?

— Хэ Юань, — ответил ему Янь.

— Хэ... Юань? — издав сухой смешок, сказал ЮЖань. — Жена у него поистине красавица.

Сжав кулаки, Янь взглянул на пару, о которой шла речь, и спокойно ответил:

— Мг-м... Его жена – моя тетя, и он ее подкаблучник, подчиняется всему, что она ему прикажет. Из-за его брака с моей тетей последние несколько лет семья Янь очень поддерживала его. В нашем городе семья Хэ считается одной из лучших семей, помимо большой пятерки.

Лицо Сюй ЮЖаня стало бледным, как снег. Хэ Юань? Горечь поднялась в нем от этой лжи. Даже его имя – ложь. Хэ Яо, вероятно, никогда не существовал в этом мире. Это тоже хорошо. Человек, которого он любил, был Хэ Яо. А этот человек не имел никакого отношения к этому сверкающему, красивому главе семьи Хэ, вообще никакого. Что касается Хэ Яо, то с этого момента он окончательно мертв.

Наблюдая за эмоциями, мелькающими в глазах ЮЖаня, у Пэй-Пэй защемило сердце. Она не удержалась и бросила на Хэ Юаня полный ненависти взгляд. Однако ЦзинЮань прав. Широкой публике знать об этом нельзя, тем не менее, рано или поздно это станет известно людям, связанным с ним. Вместо того, чтобы оберегать ЮЖаня, позволив в итоге столкнуться с этой жестокой реальностью неподготовленным, будет лучше заранее показать ему всю правду. Тогда у него будет больше времени, чтобы собраться с мыслями и обдумать этот вопрос. К тому же это значит, что у него не останется никаких иллюзий относительно Хэ Юаня.

Срезаешь плоть, гноящуюся вокруг раны, действительно больно. Однако, если оставить гнилую плоть, это только усугубит травму.

Сюй ЮЖань приглушенно рассмеялся, высмеивая себя, после чего опустил взгляд.

При виде этой тихой боли, Янь Янь сам не понимал, почему ему так гадко на душе.

Брат с сестрой обменялись взглядами, начав изо всех сил пытаться переключить тему на что-то более приятное. Однако результат не радовал, ЮЖань совсем пал духом. Каждая его улыбка выглядела заметно натянутой. Брат с сестрой старались изо всех сил, но ничто не могло развеселить ЮЖаня. В итоге, они просто напоили его несколькими бокалами вина.

Обычно ЮЖань не любил пить алкоголь. Всего несколько бокалов, и лицо краснело, а перед глазами плыло.

********************

Великие умы прячутся в городе – это китайская пословица/поговорка – Хорошие умы зависят от окружающей среды, чтобы забыть о своих заботах, поэтому они скрываются в сельской местности. Великие умы прячутся в городе, потому что именно там находятся сильные мира сего. Только лучшие из лучших будут прятаться при императорском дворе, потому что они могут достичь мира и разума, несмотря на шумное окружение.

Просто чтоб не было недопониманий, Хэ Яо это вымышленное имя Хэ Юаня. Анлейт его убирал, но я сохраняла, так что в прежних главах это имя встречалось.

Когда ИХань и ЦзинЮань сумели избавиться от внимания и выбрались из толпы, обнаружили, что ЮЖань, откинувшись на спинку дивана, крепко спит с раскрасневшимся лицом. Янь и Пэй сидели рядом с ним, и выражения при этом у обоих были очень неприятными.

— Он увидел его? — прошептал ИХань, глядя на Яня.

С перекошенным от гнева лицом, Янь Янь кивнул, после чего ИХань вздохнул.

— Только позволив ему понять правду, он сможет лучше защитить себя, — тихо сказал ЦзинЮань. — Это вынужденное нанесение вреда.

Повернувшись к ЮЖаню, Янь, глядя на него, внезапно сказал:

— Надеюсь, что это последний раз, когда он пострадал, — отныне я буду защищать его.

Янь Пэй взглянула на брата, потом на ЮЖаня. Она открыла рот, словно желая что-то сказать, но в конце концов промолчала.

Когда Хэ Юань, пользуясь популярностью, болтал с другими гостями, случайно взглянул в сторону отдыха для гостей, неожиданно для себя заметив ЮЖаня. Он был так удивлен, увидев этого человека, что чуть не выронил свой бокал. Янь Мяо бросила на него недовольный взгляд. Он поспешно начал мягко успокаивать ее. Слава богу, это оказалось легко, потребовалось всего несколько фраз, прежде чем она успокоилась.

Хэ Юань повернулся и снова взглянул в угол. Его сердце дрогнуло, в голове поселилось сомнение. Когда Сюй Юань успел подружился с Бай ИХанем и остальными? Он же всего лишь мелкий автор, у которого ничего нет. И его не только пригласили на торжество, но и Бай ИХань и Му ЦзинЮаня даже проводили с ним время!

Там также находились двое из младшего поколения Янь. Мысль об этом заставила его сжать челюсти, скрипнув зубами. Янь съехал, ну съехал и съехал, но ему просто нужно было переехать прямо в квартиру прямо по соседству с ЮЖанем! Из-за этого сопляка он больше не может показываться там, из опасений, что новости о его отношениях с ЮЖанем просочатся к Мяо. Если она когда-нибудь узнает о существовании Сюй ЮЖаня, неважно, что она сотворит с ЮЖанем, судя по ее характеру, вся семья Хэ наверняка погрузится в хаос!

Как только Янь Мяо и семья Янь затаят на него обиду, семья Хэ никогда не сможет больше наслаждаться славой, которую имеют сейчас. Это то, чего он абсолютно не мог допустить.

Он поспешно отвернулся, боясь, что его узнают. Независимо от причины, теперь этот человек выглядел будто хороший друг Бай ИХаня и остальных. Если он его заметит и поднимет тут истерику, то ситуацию замять не получится. Кроме того, устроить сцену на торжестве по случаю помолвки Бай ИХаня и Му ЦзинЮаня, оскорбит сразу две семьи – Бай и Му. Семья Хе, возможно, сейчас и могущественна, но они не могут позволить себе нажить врагов из Великой Пятерки.

Проклятье. ЮЖань из тех, кто никогда не покидает дома и не общается с незнакомыми людьми. С каких пор он успел так уютно устроиться с этими могущественными людьми?! Должно быть, все это из-за того, что Янь Янь переехал в соседнюю квартиру! С этими людьми окружающими ЮЖаня он не осмеливался даже приблизиться к нему, не говоря уже о том, чтобы попытаться незаметно избавиться от этой скрытой угрозы!

С бокалом вина в руке он стоял рядом с женой. На протяжении всего разговора он чувствовал, как в спину ему вонзаются пронзительные уколы, отчего чувствовал себя не по себе. Через некоторое время он сумел ненавязчиво отвести жену в другой конец зала. Помещение огромно, и ЮЖань никогда не станет бродить среди толпы. Он от всего сердца понадеялся, что тот не увидит его здесь.

Естественно ЮЖань не преследовал его, он находился в состоянии мертвецкого опьянения, и Янь Янь, не дожидаясь конца банкета, отвез его домой.

Поскольку банкет еще не окончился, ИХань и ЦзинЮань не могли его покинуть. Все, что они могли сделать, это проводить их до машины.

— Ты справишься сам? — обеспокоенно спросил ИХань. — Только посмотри в каком ЮЖань состоянии.

— Не волнуйтесь, вам лучше вернуться поскорее, — ответил Янь, пристегивая ЮЖаня ремнем безопасности.

— Я пойду с тобой, — сказала Янь Пэй.

— Все в порядке, — сказал Янь. — Возвращайся. На улице холодно.

Затем Янь Янь завел машину. ИХаню и Пэй пришлось выпрямиться и отступить, глядя на уезжающую машину.

— Ах, — вздохнула Пэй трагическим, жалостливым тоном. — Нань Шань в опасности.

— Хм? О чем ты? — спросил ИХань.

Загадочно улыбнувшись, Янь Пэй промолчала. Вместо ответа она повернулась и побежала обратно в зал.

— О чем это она толкует? — растерянно переспросил ИХань. — Как может Нан Шань оказаться в опасности рядом Янь Янем?

— Тот в опасности, именно потому что он рядом, — спокойно заявил ЦзинЮань, легонько сжал затылок ИХаня и повел своего любовника обратно в зал.

— Тогда нам...!

— Не волнуйся, — перебил его ЦзинЮань. — Эта опасность не того рода. Нам не стоит в это вмешиваться.

ИХань не мог вымолвить ни слова, а в голове крутилось: "Что за фигня?"

********************

Припарковав и заглушив машину, Янь повернулся и мягко похлопал другого мужчину по плечу.

— ЮЖань?

Сюй ЮЖань не ответил, его брови нахмурились, и он выглядел будто ему очень неудобно.

Тихонько вздохнув, Янь вышел из машины, зайдя с другой стороны, к пассажирскому сиденью, он открыл двери. Затем он осторожно помог ЮЖаню подняться со своего места. Однако тот был мертвецки пьян, ноги у него заплетались, отказывая держать, из-за чего все время сползал на пол. Яню пришлось опуститься на колени, чтобы разместить того на своей спине. Заперев машину, он поднялся по лестнице.

Наконец, после долгих усилий, они оказались в квартире ЮЖаня. Едва они вошли, как ЮЖаня начало тошнить. Сначала ЮЖаня провезли в машине, затем, они провозились на холодной улице, после чего его взвалили на спину и понесли домой. Волна тошноты, вызванная алкоголем, неизбежно накрыла его. Янь поспешно отнес мужчину в ванную. Едва опустив его на пол, Янь не успел развернуть его лицом к унитазу, как ЮЖаня стошнило. В тот вечер тот почти не ел, поэтому рвота состояла из желчи. А, так как в этот момент они были повернуты друг к другу лицом, то избежать рвотного потока никто не смог.

Янь Янь: ...

В конце концов, пьяного мужчину перестало тошнить. Янь снял с него грязную одежду и положил его в ванну. Пока ЮЖань лежал там, Янь начал убирать пол, покрытый рвотой, и упаковал их грязную одежду в большой мешок. Затем завязал мешок и вынес за пределы квартиры. Позже он планировал все это выбросить. Вытерев пол начисто, Янь Янь наполнил ванну, и принялся мыть ЮЖаня от которого несло алкоголем. Бедный Янь, он – второй молодой мастер семьи Янь, ему никогда прежде не приходилось о ком-либо заботится. К тому же, Южань оказался весьма проблемным парнем, отказываясь сотрудничать. Задача по мытью ЮЖаня вымотала Яня так сильно, что к концу он даже вспотел.

Сильный приступ рвоты разбудил ЮЖаня, но мужчина так и не протрезвел. Поблескивая глазами, он наблюдал за занятым Янем сквозь полуприкрытые веки.

У Яня екнуло сердце. Тем не менее, он спокойно заявил ему:

— Даже если ты ведешь себя жалко, это не меняет факта, что тебя вырвало прямо на меня.

Тот на это так и не среагировал.

— Почему я говорю это кому-то пьяному? — усмехнулся Янь.

Вымыв ЮЖаня начисто, Янь тоже по-быстрому принял душ, после чего помог другому покинуть ванну. Когда ЮЖань с громким всплеском вышел из воды, его прекрасное тело было обнажено, окруженное клубами пара, он выглядел невероятно соблазнительным. Янь с трудом сглотнул. Борясь с растущей в нем похотью, Янь поднял ЮЖаня на руки и вытащил из ванны. К его удивлению, лицо ЮЖаня внезапно исказилось и со свирепым взглядом, при выходе из ванны, мужчина укусил Яня за плечо.

Янь совсем этого не ожидал. От боли он отступил на шаг, но поскользнулся. К счастью, прямо за его спиной оказалась стена. Он не упал на пол, но ему не повезло, и его лопатка приземлилась на выступающий крюк, и он болезненно застонал. Однако несчастья на этом не кончились. Когда он поскользнулся, мышцу бедра свело судорогой. Это было так больно, что он вообще перестал чувствовать ногу. Ему потребовалось немало времени, прежде чем он пришел в себя. Тем не менее, ЮЖань не собирался мирно и спокойно лежать в его объятиях.

— Ты лгал мне! — невнятно пробормотал ЮЖань, оскалив зубы. — Я укушу тебя до смерти! — после чего мгновенно впился в грудь Яня.

Янь не знал, что сказать, только подумал: "Дорогой, ты что собака?" /(ToT)/~~

Пьяный мужчина полностью превратился в собаку. Он кусал везде, куда мог дотянуться. Янь не мог бросить человека, которого так боготворил. Он попытался прикрыть рот мужчины рукой, но тот вцепился зубами в его ладонь. Он хотел плакать, но слез не было.

Наконец, превозмогая боль и агонию, Янь уложил ЮЖаня в постель. Пока Янь смотрел на успокоившегося мужчину, вытер пот со лба и испустил долгий вздох облегчения. Покрытая следами укусов, с ногой, все еще страдающей от судороги, крошечная частичка желания, горевшая в нем, оказалась окончательно сметена борьбой.

Одежда Яня была запачкана рвотой ЮЖаня, поэтому на нем было лишь полотенце, обернутое вокруг бедер. В любом случае, на этом этаже больше никого не было. Лучше ему просто вернуться в свою квартиру и одеться, а уже затем вернуться присмотреть за ЮЖанем, решил Янь. Заодно и грязную одежду по пути выкинуть.

Как только он, прихрамывая, подошел к входной двери, то услышал идущие из спальни ЮЖаня крики. Поспешно вернувшись, он увидел лежащего в постели ЮЖаня. Его глаза были закрыты, но руки дико хватались за все вокруг.

Янь подумал, что тот видимо не чувствует себя в безопасности. Не состоянии видеть его в таком состоянии, Янь решил к нему подойти, даже если окажется вновь укушенным.

— Все в порядке. Спи, — тихо успокаивал его Янь, и усмехнулся, — Кто знал, что ты настолько изменишься, когда напьешься, Нан Шань.

Ощутив его рядом с собой, ЮЖань завозился и обняв его, обхватив всеми четырьмя конечностями, прижался к нему всем телом. Сейчас он являлся полной противоположностью тому страшному человеку, каким был раньше.

— Не уходи, — жалобно взмолился мужчина. — Не оставляй меня. Останься со мной хоть раз.

Под мольбами ЮЖаня, сердце Яня размягчилось, и он был неспособен отказать ему. Он, не сопротивляясь, позволил другому затащить себя в постель, дав ему обвиться вокруг себя руками и ногами. Он решил позволить тому обнимать себя некоторое время, а как только тот заснет, он сможет вернуться к себе, переодеться и выбросить мусор.

Обняв другого, ЮЖань затих. Посчитав, что тот уснул, Янь попытался встать, однако объятия вокруг него сжались сильнее, не отпуская.

У беспомощного Яня не осталось другого выбора, кроме как снова лечь. Он повернулся, взглянув на хмурое лицо ЮЖаня. Ему совсем недавно разбили сердце. С этими мыслями Янь позволил ему обнимать себя еще некоторое время.

Пережив столько событий за один вечер, Янь был совершенно измотан, морально и физически. Теперь, когда все стихло, его веки слипались. Он попытался сопротивляться этому позыву. Ему все еще нужно было одеться и вынести мусор. Однако он не мог побороть непреодолимое желание уснуть. Постепенно он вырубился.

********************

На следующий день лучи утреннего солнца проникли в квартиру сквозь щели между шторами. ЮЖань, хорошо выспавшийся прошлой ночью, медленно проснулся. Не раскрывая глаз, ЮЖань схватился за больную голову и слегка застонал. Желая повернуться на другой бок, он передвинул ногами, но ...

— !!!

ЮЖань мгновенно проснулся и резко распахнул глаза. Зрелище, представшее перед ним, едва не лишило его чувств.

В объятиях рядом с ним лежал обнаженный Янь Янь (полотенце оказалось сброшено во время сна). Конечности ЮЖаня обвились вокруг Яня, будто он являлся осьминогом. Но это не так сильно шокировало, как обнаженное тело Яня покрытое свежими следами укусов!

Лицо у Яня в его объятиях было очень измученное (от перенапряжения), бледным и бескровным (неправда). Гладкая кожа испещрена рядами следов от зубов, и вид чрезвычайно жалкий.

Что все это значит? Боже милостивый! Что я творил прошлой ночью после того, как напился? Почему он ничего не помнит? (Он отключился.)

ЮЖань запаниковал, не зная, что делать. Инстинктивно убрав ногу, которой ткнул в ногу Яня, отчего тот проснулся.

Брови Яня слегка нахмурились, затем его глаза медленно открылись. ЮЖань невольно задержал дыхание. Он не представлял возможным объяснить эту ситуацию.

Открыв глаза Янь увидел, что ЮЖань смотрит на него широко раскрытыми глазами.

— Проснулся, ЮЖань? — спросил Янь хрипло.

ЮЖань скованно кивнул.

Подняв руку, покрытую следами укусов, Янь взялся за лоб.

— Как я заснул? — прошептал он.

Затем Янь заметил следы зубов, покрывающие его руку. Это напомнило ему о состоянии его тела. Смутившись, Янь вскочил. Единственный кусок ткани на нем, полотенце, тоже исчез! Он голый перед своим кумиром? Блин! Это абсолютно не приемлемо! Неужели боги пытаются убить его?

Как можно незаметнее Янь осмотрел кровать. Наконец, в углу кровати, он нашел полотенце. Только тогда он выдохнул, задержанное ранее дыхание. Обернув полотенце вокруг талии, он встал. От произошедшего Янь очень расстроился. Как он мог уснуть? Как он мог такое натворить? Он спал в постели Нан Шаня, голый. Что теперь подумает о нем его кумир? Подумает ли ЮЖань, что он извращенец?

Когда Янь искал свое полотенце, ЮЖань заметил синяк на спине Яня (тот появился от удара о крючок). ЮЖань не удержался и закрыл лицо руками. Прошлой ночью он был довольно груб. Он не только искусал Яня, он даже приложил его так, что остался синяк.

Увидев, как ЮЖань уткнулся лицом в ладони, Янь подумал, что это из-за неловкости по поводу отсутствия одежды. Ему стало так стыдно, что захотелось зарыться в землю.

— Прошлой ночью ты очень напился, — попытался объясниться Янь. — Я отвез тебя домой. А потом тебя стошнило, и наша одежда оказалась напрочь испачкана. Я помог тебе вымыться и я... Я также быстро вымылся. У меня здесь нет никакой одежды. Я думал вернуться в свою квартиру, но потом... — чтобы спасти репутацию своего кумира, он опустил тот факт, что, когда тот напился, его кумир вел себя как собака, любящая кусать других людей.

— Хватит. Я понимаю, — пробормотал ЮЖань, все еще закрывая лицо руками.

Янь вздохнул с облегчением. Хорошо, что его кумир понимает, и не считает его вонючим, извращенном нудисте, любящем щеголять своими прелестями.

Даже если они оба мужчины, это довольно странная и неудобная ситуация –быть голым в одной комнате с другим человеком. По какой-то странной причине, встречаясь с ЮЖанем взглядом, неловкость умножалась в несколько раз. Теперь, когда ЮЖань понял ситуацию (он не понял), Ян поспешно встал, чтобы уйти. Ему поскорее нужно сходить домой и одеться. Однако прошлой ночью он потянул мышцы ноги, а проснувшись не заметил этого. От одного единственного шага, он испытал адскую боль, пронзившую бедро. Застигнутый врасплох, Янь с грохотом рухнул на колено.

У ЮЖаня вспыхнула мысль: "Я поистине животное!"

А Янь отчаянно кричал про себя: "Дерьмо! Я совершенно потерял всякое достоинство перед своим кумиром!"

ЮЖань поспешно выбрался из постели. Неважно, что там произошло ночью. Это его вина, и он должен нести ответственность.

От стыда лицо Яня настолько покраснело, насколько это вообще возможно. Прежде чем ЮЖань успел ступить на пол, Янь уже вскочил.

— Все в порядке, — несколько раз повторил он, маша руками, а затем, прихрамывая, вышел из квартиры.

Сидя на краю кровати, ЮЖань окаменел. Он не думал, что, напившись он окажется настолько похотливым. Он действительно занимался сексом со вторым молодым мастером семьи Янь. Его же приговорят к смертной казни через расчленение за это? Как пить дать, верно?

Даже после того, как Янь оделся, выбросил мусор и купил завтрак на обратном пути, ЮЖань так и не оправился от шока. Когда ЮЖань услышал стук в дверь, он поспешно накинул халат и подбежал, чтобы открыть дверь.

При виде Яня с завтраком в руке, ЮЖань поразился. Тот все еще желает его видеть?! Это нелогично. Он тупо наблюдал, как Янь, прихрамывая, подошел к обеденному столу и разложил принесенный завтрак.

— Поблизости не никакого хорошего ресторанчика с хорошей готовкой, — сказал Янь с легкой улыбкой. — И все же, пожалуйста, поешь немного. Вчера вечером ты много выпил, и, должно быть, сейчас плохо себя чувствуешь. Не утруждай себя приготовлением завтрака. Съешь немного этого и иди вздремни.

Янь говорил так естественно и небрежно, но лицо у него оставалось розовым. (Он только что унизил себя перед своим кумиром. Как неловко.) ЮЖань чувствовал себя по-настоящему жестоким, бесчеловечным ублюдком. Янь был снизу, и все же он такой спокойный. Ясно, что тот не собирался показывать виду или обсуждать это, но он продолжает себя вести как неуклюжий дурак, а не любовник. Однако как ему сейчас себя вести? Притвориться, будто ничего не произошло? Это просто дикость. Взять на себя ответственность? Как? Янь Янь – второй молодой мастер семьи Янь. Даже если ЮЖань и хочет взять на себя ответственность, он не достоин такой чести. Что же ему тогда делать?

Заметив его оцепенение, Янь Янь подумал, что ему не по себе от похмелья, и мягко окликнул его:

— Нань Шань? ЮЖань? В чем дело? Тебе плохо? Так всегда бывает на следующий день после того, как напьешься. Иди поешь чего-нибудь теплого, а после ляг поспи. Мне нужно идти на работу.

У ЮЖаня отвисла челюсть. Его глаза скользнули по нижней половине тела Яня, и он сухо спросил:

— Ты сможешь... Пойти на работу в таком состоянии?

Упоминание о его унизительном несчастном случае заставило Яня пожалеть, что он не может зарыться в нору. Его светлое лицо быстро вернулось к своему красному состоянию, когда он неловко улыбнулся.

— Ах, это. Да все в порядке, — неловко ответил он. — Ха-ха, я в порядке. Ничего страшного. Я пошел.

Затем Янь помахал на прощание, и ушел, как будто спасаясь от чего-то.

Глядя, как Янь, неловко прихрамывая, уходит, ЮЖань почувствовал, как болезненно сжалось сердце. Янь сильно пострадал от его действий, но совсем не обижался на него. Он все еще заботился о нем, спрашивая болен ли он, беспокоился о его завтраке и его самочувствии. С тех пор как умерла мать ЮЖаня, никто больше не относился к нему с такой искренней и чистосердечной заботой.

В то утро Янь ничего не сказал. Он изо всех сил старался вести себя естественно, несмотря на смущение и стыд, бурлившие внутри него. (Какое недоразумение.) Янь, должно быть, боится поставить ЮЖаня в трудное положение, верно? Он хочет замять это дело? Однако как ЮЖань может вести себя так, как будто ничего не произошло? В чем разница между ним и тем подонком, тем Хэ Яо, то есть Хэ Юанем?

Сидя за обеденным столом с дымящимся завтраком перед глазами, ЮЖань почувствовал, как в его сердце вливается поток тепла, облегчивший лежавший там груз. При воспоминании о том, как Янь только что прихрамывал, идя на работу, о его теле, покрытом следами укусов и засосами (это совсем не засосы), сердце у него невольно заколотилось. Возможно, всему причиной, что у всех мужчин есть своего рода территориальный инстинкт. Теперь, когда он понял, что с этой ночи Янь принадлежит ему, он почувствовал, как в нем расцветает удовлетворение. К этому чувству примешивалась горечь и болезненная тяжесть, но это определенно... счастливое чувство.

Такие ощущения ему незнакомы. ЮЖань никогда не испытывал этого раньше, но они приятны, очень приятны, определенно.

********************

Держась за руки, ЦзинЮань и ИХань вышли из бюро регистрации браков. В одной руке ЦзинЮань держал две красные книжечки документов. В другой руке он держал руку ИХаня. Его хватка была довольно крепкой, он сжимал его руку так сильно, что ИХаню стало немного больно. С улыбкой ИХань тоже стиснул руку ЦзинЮаня покрепче, отвечая на его чувства.

— Хорошо, — тихо сказал ИХань. — Прячь свидетельства о браке.

ЦзинъЮань поднял документы повыше и взглянул на них, после чего его мерцающий взор снова вернулся к ИХаню. Не было произнесено ни слова.

— Теперь мы почти бесплатное цирковое шоу для публики. Давай поедем домой, — усмехнулся ИХань и обнял его.

Глядя на ИХаня яркими глазами, ЦзинЮань поднес его руку, все еще сжатую в своей, и с чувством поцеловал ее.

— Хорошо, — сказал он своим фирменным глубоким голосом. — Поехали домой.

В машине ЦзинЮань столкнулся с дилеммой. Ему нужно было сесть за руль, но он не хотел выпускать из рук свидетельства.

— Дай мне подержать его, хорошо? Ты сможешь насмотреться на них вдоволь, когда мы вернемся домой, - сказал Ихань, забирая у ЦзинЮаня свидетельство о браке. Он действительно не знал, плакать ему или смеяться.

ЦзинЮань еще раз взглянул на свидетельства о браке, разложенные на коленях ИХаня, и завел машину.

Вернувшись в особняк семьи Му, ЦзинЮань снова взял в руках сертификаты. Другой рукой он держал руку ИХаня. Двое мужчин не произнесли ни слова. Они молча поднялись в свою спальню на втором этаже.

Закрыв дверь, ЦзинЮань усадил ИХаня на диван и раскрыл документы в руках. С фотографий в свидетельствах о браке на него смотрели его и ИХаня лица. Пальцы ЦзинЮаня погладили то место, где были написаны их имена. Наступило долгое молчание.

— ХаньХань, — наконец заговорил ЦзинЮань, — Теперь мы женаты. Мы в одной семье. Смотри. Здесь указано наши имена и стоит печать. Наш брак признан законом. Теперь никто не имеет права разлучать нас.

— Я, Бай ИХань, охотно беру тебя, Му ЦзинЮаня, в мужья навеки веков, — сказал ИХань, накрыв его руку своей. — Наши сердца всегда будут едины, в хорошие и плохие времена, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Я никогда не покину тебя. Я буду любить и лелеять тебя, пока смерть не разлучит нас.

— Даже смерть не разлучит нас, — также сжал его руку в ответ он. — Мы будем жить в одном доме и будем похоронены в одной могиле.

Энергично закивав, ИХань обхватил того за шею свободной рукой.

ЦзинЮань тоже обнял ИХаня, и крепко прижав его к себе. Его глаза немного покраснели. В красных свидетельствах о браке, зажатых меж их телами, лица на фотографиях были очень похожи между собой. Они одинаково нервничали, но улыбки на их лицах были яркими и счастливыми.

********************

Офис Компании Му.

Сидя на своем личном диване, ИХань энергично печатал в телефоне, болтая с Янь Янем и Янь Пэй.

[Му-Му+ХаньХань: Ну как там? Нань Шань уже полностью отказался от Хэ Юаня, верно? Когда я навещал его в прошлый раз, он выглядел нормально.]

[Третья Госпожа Пэй: Угу, угу, я тоже так думаю. Нань Шань, должно быть, уже забыл о нем. В конце концов, он собственными глазами лицезрел эту сладкую парочку. С таким трудно не сдаться. Знать об этом – совсем не то же самое, что видеть это своими глазами. Хотя такой метод лечения довольно жесток, действует очень эффективно.]

[Янь Янь: Конечно, ЮЖань больше ничего не чувствует к Хэ Юаню. В последнее время его настроение сильно улучшилось. Вчера он даже обдумывал о сюжете нового романа. Думаю, скоро нас порадует новая история.]

[Му-Му+ХаньХань: Правда? Это потрясающе! Похоже, травма медленно отступает. Теперь для него это будут просто неудачные отношения. В конце концов, люди живут долго. Кто может быть уверен, что они никогда не встретят одного-двух подонков?]

[Третья Госпожа Пэй: Нань Шань пишет новый роман! Поздравляю! Аллилуйя!]

[Третья Госпожа Пэй: ИХань прав. Нань Шань встретил одного из таких подонков. Теперь, когда он успешно отбросил его в сторону, его будущая жизнь будет намного лучше!]

[Му-Му+ХаньХань: Все, что нам нужно сейчас сделать, это полностью избавиться от Хэ Юаня, чтобы он никогда больше не пытался преследовать Нань Шаня. Янь, живущий поблизости, не является хорошим планом на долгосрочную перспективу. В конце концов ему придется съехать. Как только он уйдет, разве Нань Шань не останется без какой-либо защиты?]

[Янь Янь: Мне нравится жить здесь. Я никогда не думал об отъезде.]

[Третья Госпожа Пэй: Брат, ты действительно планируешь переехать туда навсегда?]

********************

Свидетельства о браке в Китае выглядят так:

Когда Пэй в чате пишет "Аллилуйя!", то это 普大喜奔 (pǔ dà xǐ bēn) ссылающаяся на 喜大普奔 (xǐ dà pǔ bēn), означающая — Радостная новость, все празднуют и спешат её распространить.

[Янь Янь: Есть какие-то проблемы? Место хорошее. Мне нравятся здешние виды и атмосфера. Я не собираюсь уезжать.]

[Третья Госпожа Пэй: Дело твое. Если тебе там по вкусу, то оставайся. Так будет лучше. У меня будет больше шансов побывать у Нань Шаня в гостях!]

[Му-Му+ХаньХань: Теперь самое важное разобраться с Хэ Юанем и вашей тетей.]

[Третья Госпожа Пэй: Верно. Мы не можем держать это в секрете от нашей тети. Ради защиты Нань Шаня, мы ничего раньше не предпринимали. Теперь, когда он под нашей защитой, нельзя, чтоб этот мусор продолжал обманывать тетю.]

[Янь Янь: Боюсь, наша тетя может не оценить всего этого. Мы можем дать ей знать, что Хэ Юань – гей, но нельзя позволять ей знать о ЮЖане. В противном случае, с ее характером, она точно поднимет шум. А это определенно повлияет на ЮЖаня.]

[Му-Му+ХаньХань: ЦзинЮань упоминал, что отношение Старшего Мистера Янь также очень важно. В конце концов, у него самый большой авторитет во всей вашей семье. Только он может удержать вашу тетю в узде. При худшем раскладе, где она узнает о существовании Нань Шаня, то, если Старший Мистер Янь на нашей стороне, он станет нашим тузом.]

[Янь Янь: Президент Му прав.]

[Третья Госпожа Пэй: Угу, я уже рекомендовала дедушке книги Нань Шаня. Он только вчера закончил читать одну из них. Сказал, что написано очень хорошо.]

[Янь Янь: Отлично сработала.]

[Му-Му+ХаньХань: Если Хэ Юань прочтет атмосферу и добровольно уйдет, мы оставим все как есть. Если он не сдастся, мы раскроем его злодеяния, тем самым заставим его заткнуться.]

[Третья Госпожа Пэй: Точно. Нельзя позволить ему думать, что Нань Шаня можно запугать и расправиться с ним без последствий. Мы должны дать ему понять, насколько он важен. Он не должен даже мыслей иметь снова приблизиться к нему хоть на пушечный выстрел.]

[Му-Му+ХаньХань: Думаю, Пэй-Пэй может рассказать об этом инциденте в виде истории, поведав Старшему Мистеру Янь. Естественно, опустив имя Нань Шаня. Воспользуемся историей, чтоб узнать его реакцию на такую ситуацию. К тому же первая услышанная версия всегда остаётся самой убедительной, вот и покажем, что Нань Шаль лишь жертва. Ведь первое впечатление очень важно.]

[Третья Госпожа Пэй: Умно. Предоставь это мне. А, точно. ИХань, дедушка вчера упоминал о тебе. Он сказал, что прошло больше месяца с тех пор, как ты навещал его. Если есть время, проведай его. Ты ему очень нравишься.]

[Му-Му+ХаньХань: Хорошо. Я навещу его в ближайшие два дня. На самом деле, я бы пришел, даже без твоей просьбы. Несколько дней назад ЦзинЮань раздобыл две пачки отличных чайных листьев. Мы планировали подарить одну моему дедушке, а вторую твоему.]

[Янь Янь: ИХань, вы с Президентом Му теперь официально расписаны? Поздравляю.]

[Му-Му+ХаньХань: Верно. Мы расписались только позавчера, а ты уже в курсе. Твоя информационная сеть впечатляет.]

[Третья Госпожа Пэй: Вау! Поздравляю вас!]

[Му-Му+ХаньХань: Спасибо за добрые пожелания. Ха-ха!]

[Третья Госпожа Пэй: Радостный какой. (хихиканье)]

[Му-Му+ХаньХань: Конечно я рад, отныне ЦзинЮань безраздельно мой!]

[Третья Госпожа Пэй: Какой собственник!]

[Му ЦзинЮань: Даже если мы не женаты, я все равно твой.]

[Третья Госпожа Пэй: (выплюнула кровь) Пффф! Это издевательство над собаками (одинокими людьми)...]

При виде сообщения ЦзинЮаня, ИХань чуть не подавился собственной слюной. Его лицо покраснело, указав на него трясущейся рукой, он пробормотал:

— Т-т-т-ты...

— В чем дело? — спокойно спросил ЦзинЮань. — Я не прав?

ИХань некоторое время пялился на того, после чего усмехнулся:

— Нет, ты прав. Абсолютно прав, но у тебя такой вид...

— Хм? — приподняв бровь, спросил ЦзинЮань.

— Мне нравится! — воскликнул ИХань, хлопнув рукой по кофейному столику. — Подойди! Подойди и поцелуй этого господина (меня)...

Поднявшись, ЦзинЮань прошествовал на своих длинных ногах через комнату, и, подойдя к ИХаню, опустился на одно колено и склонился над ним.

— Я здесь... — сказал ЦзинЮань таким глубоким голосом, что от него могла бы пойти рябь по озеру.

Что касается телефона, брошенного на диван, то он продолжал извещать о новых сообщениях.

[Третья Госпожа Пэй: Хм? Где все? Почему они замолчали?]

[Янь Янь: У них, видимо, момент горячей любви.]

[Третья Госпожа Пэй: О, верно. Поняла. Меня ударит молния, если я потревожу влюбленную пару. Я пошла. Поговорим позже.]

[Янь Янь: Угу. Я тоже пойду. Собираюсь домой.]

[Третья Госпожа Пэй: В чем дело? Разве ты не в компании?]

[Янь Янь: Да, но мне только прислал сообщение Чжан-гэ. ЮЖань направился домой. Он один, поэтому мне не по себе.]

[Третья Госпожа Пэй: С чего он вдруг решил пойти домой один?]

[Янь Янь: Он сказал, что у него внезапно возникло вдохновение. И ему срочно понадобилось вернуться домой и записать это.]

[Третья Госпожа Пэй: Ааааа! Это хорошо! Но сможешь ли ты улизнуть?]

[Янь Янь: Все в порядке. Здесь старший брат. Я ухожу.]

[Третья Госпожа Пэй: Хорошо. Поторопись.]

********************

Когда ЮЖань вернулся домой, то поспешно включил компьютер и начал печатать, сохраняя идею, которая только что мелькнула у него в голове. После долгого набора текста он в конце концов откинулся на спинку стула и вздохнул с облегчением. Грубый набросок сюжета для следующей книги готов.

С тех пор как ЮЖань познакомился со своими поклонниками, он решил, что не должен тратить свое время на недостойного человека. Лучше ему вкладывать больше энергии в свое творчество, посвятив новые отличные работы горячо любящим его поклонникам. И, конечно, человеку, на котором он оставил свой след.

Хотя ЮЖань не знал, почему Янь не хочет признавать произошедшего той ночью, он не тот человек, кто не берет на себя ответственность за содеянное. Даже если это произошло в тот момент, когда он был пьян.

Более того, с тех пор, как ЮЖань увидел Яня с другой точки зрения, он понял, что в этом мужчине есть что-то очень привлекательное. В каждом действии Яня было особое очарование. Рядом с Янем он ощущает себя совсем иначе, чем с Хэ Юанем. Это чувство совершенно отличалось от тоски по теплу, и чувства необходимости хвататься за последнюю соломинку. Иногда, находясь рядом с Янем, его сердце бешено колотилось, а внутренности немели. Иногда ему казалось, что маленький мирный ручеек любви медленно течет в его сердце и питает каждый дюйм его костей.

За все годы жизни, включая те примерно четыре года, когда он "встречался" с Хэ Юанем, ЮЖань никогда не испытывал таких ощущений. Это заставило его чувствовать, будто его тянет к Яню, как мотылька к пламени.

Он понимал, что его сердце медленно меняется. Он не знал, означает ли это, что его ждет еще одна катастрофа, но ЮЖань был бессилен остановить что-либо. Да и не хотел он останавливать это, потому что не было бы другого человека, который мог бы заставить его улыбнуться при одной мысли об этом человеке.

Зная об их разнящихся статусах, их отношения, скорее всего, ни к чему не приведут. Поэтому ЮЖань решил дорожить временем, которое мог провести рядом с Янем. Он понимал, что Янь не станет долго жить поблизости. Их время, проведенное рядом друг с другом, может оказаться недолгим, но эти воспоминания станут его сокровищами на всю оставшуюся жизнь.

Отвлекшись, ЮЖань перевел взгляд в окно. Почему Янь не признался в произошедшем той ночью? Это потому, что отношения между ними невозможны, и не желал ставить его в неловкое положение? Или Янь думал, что это несчастный случай, о котором следует забыть?

Хм, конечно, это несчастный случай, однако это ЮЖань совершил ошибку.

Внезапный стук в дверь вырвал ЮЖаня из мыслей. Когда он подошел, чтобы открыть дверь, его разум все еще пребывал в мыслях о Яне. С его губ готовы были сорваться слова “Почему ты вернулся Янь Янь?”, когда какой-то мужчина втолкнул его обратно в квартиру.

От сильного толчка, Сюй ЮЖаню потребовалось несколько шагов, прежде чем он восстановил равновесие. Подняв взгляд от пола, он увидел вошедшего, отчего в голове тут же появился неприятный гул.

— Как ты посмел прийти сюда, — выплюнул ЮЖань сквозь стиснутые зубы.

— Ты же мой парень, — ответил Хэ Юань с лицом мрачнее тучи, приближаясь к нему. — Почему бы мне не осмелиться?

От ярости в груди у ЮЖаня все пылало, ему даже дышать от этого стало трудно. У него и правда небогатый опыт споров с людьми. Потребовалось несколько мгновений тяжелого дыхания, прежде чем он сумел заговорить.

— И не стыдно тебе говорить такое? Позволь мне спросить тебя кое о чем. Как тебя зовут?

— Как меня зовут? — уставившись на Сюй ЮЖаня, переспросил Хэ Юань. — Разве ты уже не знаешь?

— Да, — сказал ЮЖань. — Все, что между нами произошло – это одна сплошная ложь. У тебя есть жена и двое детей, но ты лгал мне, рассказывая сказочки, что ты одинок. Ты глава семьи Хэ, но мне ты говорил, что являешься обычным офисным работником. Твое имя, каждое твое слово о себе – все фальшивка! В этом мире никогда не существовало человека по имени Хэ Яо! Теперь, когда правда об этом вышла наружу, как ты вообще посмел явиться сюда передо мной?

— Что? — зарычал Хэ Юань. — Теперь считаешь себя кем-то значимым, подлизавшись к нескольким влиятельным молодым людям и смотришь на меня свысока? Ну и что с того, что я солгал тебе? Я уже говорил тебе, в моем сердце только ты. Разве мы не можем продолжать наши прежние отношения, жить так, как жили раньше? А когда мы расстанемся, я даже выдам тебе огромную сумму денег. Этого будет достаточно, чтобы ты смог прожить остаток своей жизни в роскоши! Ради чего ты сейчас строишь из себя жертву?

— Я не жертва, — холодно сказал ЮЖань. — Я был дураком, что поверил тебе. Я не хочу думать о прошлом. В прошлый раз, когда ты был здесь, я предельно ясно выразился. Между нами все кончено! Никогда больше не приходи ко мне. Ты остаешься главой семьи Хэ, а я буду самым простым человеком. Между нами больше не будет никаких связей. Будет лучше, если мы никогда не увидимся до самой смерти!

— Никаких связей? — ухмыльнулся Хэ Юань. — Мечтай дальше. Скажу тебе кое-что. Ты не был и никогда не будешь главным, когда дело доходит до наших отношений! Думаешь, можешь расстаться со мной по своему желанию? Я тебя предупреждаю. До того дня, пока я этого не скажу, ты навсегда остаешься в моей власти. Ты думаешь, что можешь выгнать меня только из-за этих молодых господ? Не смеши меня! Неужели ты думаешь, что они могут защищать тебя вечно только потому, что они могут защитить сейчас? Думаешь Янь Янь, второй молодой мастер семьи Янь, будет жить в этих трущобах до конца своей жизни? Раскрой глаза и пойми уже, кто на самом деле властвует над твоей судьбой!

— Раз уж ты все узнал, мне больше не нужно тратить энергию на маскировку, — подойдя к дивану Хэ Юань сел. — Мне теперь даже не нужно играть в эту игру под названием любовь. Как только они уйдут, я буду приходить сюда каждый вторник и пятницу. И тебе лучше быть готовым приветствовать меня. Конечно, обстоятельства могут измениться, и мне придется приехать в другой день. Просто жди моего уведомления.

— Как в этом мире может существовать кто-то столь же бесстыдный, как ты? — прошипел Сюй ЮЖань дрожа от ярости. — Перестань мечтать. Один твой вид вызывает у меня отвращение. Что бы ни случилось, я, Сюй ЮЖань, никогда не буду чьим-то любовником! Будь ты нормальным мужчиной или главой семьи Хэ, это не имеет ко мне никакого отношения! Кроме того, за последние несколько лет я не потратил ни одного юаня с твоих денег! Я тебе ничего не должен! Убирайся из моего мира и никогда больше не позволяй мне тебя видеть!

****************

На данный момент к этой новелле имеется скидочный промокод, если есть желание приобрести и прочесть больше глав, то ищите на Рулейте.

Поднявшись с дивана, Хэ Юань угрожающе, шаг за шагом, приблизился к Сюй ЮЖаню.

— Один мой вид вызывает у тебя отвращение? — спросил он с потемневшим лицом. — Кем ты себя возомнил? Несчетное количество красивых мужчин и женщин стелились передо мной, стоило мне только щелкнуть пальцами. Ты говоришь, что тебе противно просто смотреть на меня? Ты, по-твоему, так чист и непорочен? О, так ты расстроился, что я никогда не давал тебе денег? Ну я же играл обычного человека. Откуда у офисного планктона, зарплата которого не так уж велика, могло быть столько денег? Не то чтобы я ничего не давал. Ты просто не хотел их. О, неужели тебе денег не хватает? Ну раз все вскрылось, деньги теперь конечно не проблема. Однако, если ты так и останешься таким неблагодарным, не думаю, что ты захочешь знать, что я могу с тобой сделать.

— Да плевать на твои деньги, и ты мне не нужен, — сквозь стиснутые зубы сказал Сюй ЮЖань. — Я и один отлично живу. Буду благодарен, если ты будешь держаться от меня подальше!

— Похоже, ты все еще не осознаешь, что я могу сотворить с тобой, — ухмыльнулся Хэ Юань. — Позволь мне привести пример. По крайней мере... — он наклонился ближе и медленно проговорил на ухо Сюй ЮЖаню, — Могу. Разрушать. Всю. Твою. Жизнь.

При виде расширившихся глаз Сюй ЮЖаня, губы Хэ Юаня растянулись в холодной ухмылке.

— Разве тебе не нравится писать книги? По одному моему слову сеть наполнится грязной информацией о тебе. Что правда? Что ложь? Пока я говорю, что это правда, это будет правдой. Когда все подумают, что ты прогнивший насквозь падший человек, как думаешь, кто-нибудь будет читать твои книги?

— Ты потерял всякую совесть! — взревел Сюй ЮЖань и, больше не в состоянии сдерживаться, влепил тому пощечину. Хэ Юань не ожидал, что Сюй ЮЖань осмелится ударить его, потому пощечина сильно хлестнула его по щеке. В приступе сильной ярости он нанес ответный удар кулаком в челюсть ЮЖаня.

Телосложение у Сюй Южаня было худощавым, он не мог сравниться с Хэ Юанем. Этот единственный удар заставил его отступить на несколько шагов. Тот воспользовался шансом ударить Сюй ЮЖаня в живот и повалить его на землю.

От сильной боли в животе, Сюй ЮЖань оказался не способным подняться на ноги сразу. Он попытался встать, но Хэ Юань схватил Сюй ЮЖаня за волосы потянув голову назад. Глядя на это обворожительное лицо, Хэ Юань не мог устоять перед желанием погладить его. Его хватка на волосах Сюй ЮЖаня немного ослабла.

— Почему ты должен ссориться со мной из-за этого? — тихо спросил Хэ Юань. — Разве на было плохо раньше? Ты мне действительно нравишься.

Насмешливая ухмылка появилась на бледном от боли лице Сюй ЮЖаня.

— Мечтай! Давай делай! Даже если ты убьешь меня, я никогда не стану любовником такого мерзкого обманщика, как ты. Мысль о том, что я был с тобой, заставила меня пожалеть, что я не могу содрать с себя кожу.

Гнев, рожденный унижением, заставил Хэ Юаня сильно дернуть Сюй ЮЖаня за волосы, вызвав у того болезненный стон.

— Ты неблагодарная тварь, — процедил Хэ Юань сквозь стиснутые зубы. — Если ты не берешь то, что я так милостиво тебе по доброте душевной предлагаю, то ты будешь наказан. Значит мне больше не нужно с тобой церемониться. Неужели ты думаешь, что я не посмею убить тебя?

— Тогда давай, — насмешливо сказал Сюй Южань.

Последние несколько дней Хэ Юань подавлял свои эмоции. Слова Сюй ЮЖаня послужили спусковым крючком, заставившим его ярость взорваться. С силой толкнув Сюй ЮЖаня обратно на пол, он снова поднял его за воротник рубашки.

— Будет жаль убить тебя просто так, — усмехнулся Хэ Юань. — Лучше использовать тебя по полной напоследок, не находишь? — сказав это, он начал срывать с Сюй ЮЖаня одежду, а тот начал изо всех сил сопротивляться. К счастью, день был холодный, и Сюй ЮЖань надел больше слоев, чем обычно. Вернувшись домой, он так торопился записать свою идею, что не снял свитера. Так как свитер без пуговиц, его приходилось стягивать через голову. А с напряженной борьбой Сюй ЮЖаня у него никак не получалось справится с этим. Кипя от злости, он переключился на штаны.

Двое беззвучную боролись, когда кто-то начал стучать в дверь. Лицо Хэ Юаня исказилось, и он поднялся.

Воспользовавшись возможностью, Сюй ЮЖань оттолкнул от себя мужчину и бросился к двери. Хэ Юань поспешно схватил ЮЖаня за лодыжку, потянув за нее. Потеряв равновесие, Сюй Южань с громким стуком рухнул на пол. Он знал, что человек по ту сторону двери, скорее всего, либо Янь Янь, либо кто ни будь из друзей. Он открыл рот, чтобы позвать на помощь, когда руки хэ Юаня закрыли ему рот и нос. Все, что он мог сделать, это издавать беспомощное мычание.

На самом деле, сейчас Хэ Юань откровенно паниковал. Он несколько дней дожидался этой возможности и, наконец, Сюй ЮЖань остался один. Хэ Юань планировал порвать с ним и заткнуть ему рот, пригрозив, чтоб тот не рассказывал об их отношениях. Однако, при виде этого человека, в нем всколыхнулось нежелание расставаться, в конце концов он ему и правда нравился. Не было никого, кто настолько соответствовал его вкусам, как Сюй ЮЖань. Вот почему он пытался рискнуть, и продолжить их отношения. Он не думал, что ЮЖань может проявить такое упрямство. Не испугавшись его угроз, он даже начал оскорблять его, вызвав в нем гнев. Еще более немыслимо, что сюда так скоро вернулись. Черт возьми. Разве эти люди не должны работать или учиться?

Не дождавшись ответа на свой стук, а в квартире нет ни звука, человек снаружи закричал:

— ЮЖань? Ты дома?

Это был голос Янь Яня.

Глаза ЮЖаня покраснели. Он собрал все силы, стараясь вырваться из объятий Хэ Юаня, и освободить свой рот от его рук. Однако руки Хэ Юаня словно тиски, он никак не мог убрать их, как ни старался. В попытке Хэ Юаня не дать ЮЖаню издать ни звука, он перекрыл ему даже нос, отчего тот не мог дышать. Борясь изо вснх сил Сюй ЮЖань чувствовал, как перед глазами у него все медленно темнеет. В голове у него забилась мысль, что он так и погибнет сегодня.

Хэ Юань крепко держал рот и нос Сюй ЮЖаня, надеясь, что человек снаружи уйдет так и не дождавшись ответа. При этом он даже не понимал, что борьба Сюй Южаня становится все слабее и слабее.

Янь был уверен, что ЮЖань дома, но сколько бы он ни стучал, ответа не было. Он только что услышал слабый стук, доносящийся изнутри. Повысив голос, Янь позвал еще раз. Ответа по-прежнему не последовало. Сердце у него похолодело. Должно быть, что-то случилось. Если это не Хэ Юань, то, скорее всего, ЮЖань потерял сознание, упав на пол.

От этих мыслей Янь Янь покрылся холодным потом. Он перестал напрасно стучать в дверь, принявшись вместо этого пытаться вышибить ее ногой. Несколько сильных ударов сбили пыль с дверной рамы и стен, но дверь так и осталась столь же прочной, как и всегда. Таким образом Янь не сможет вовремя выбить ее. А если он попросит у охранников запасной ключ, это займет слишком много времени. В нем нарастала тревога. Как бы ему хотелось разбить эту треклятую дверь одним ударом.

Когда Хэ Юань понял, что Янь Янь не ушел, а вместо этого начал отчаянно ломиться в дверь, то почувствовал, как его душа покидает тело. Эта дверь не продержится долго. Даже если Янь Янь не сумеет ее выбить, громкий шум, вызванный им, привлечет охрану этого дома. Пока Янь Янь, владелец квартиры, высказывает свои подозрения в том, что что-то случилось с его соседом, охранники точно откроют дверь своим запасным ключом. Как ему быть?

В панике, до Хэ Юаня вдруг дошло, что прошло много времени с тех пор, как он чувствовал какое-либо сопротивление со стороны Сюй ЮЖаня. Ошеломленный, он посмотрел вниз и увидел, что лицо у него стало бледно-белым, а глаза закрыты. На вид он был очень плох, ни жив ни мертв. Потрясенный Хэ Юань поспешно разжал руку.

Наконец Сюй ЮЖань сумел нормально вдохнуть, а, в сочетании с оглушительным звуком выбиваемой двери, он начал медленно приходить в себя.

— Сюй ЮЖань! — воскликнул Хэ Юань, шлепнув того по лицу. — Очнись! Не притворяйся мертвым!

Сюй ЮЖань не шевелился и не открывал глаз. Как раз в тот момент, когда Хэ Юань перепугался насмерть при мысли о том, что молодой человек мертв, Сюй ЮЖань пришел в движение. Возможно, возникшая в нем сила, была следствием приливом адреналина, вызванная инстинктивным стремлением человека к выживанию, но он одним махом вскочил и отшвырнул неподготовленного Хэ Юаня в сторону, отчаянно кинувшись к двери. Хэ Юань поспешно последовал за ним, прыгнув на Сюй ЮЖаня. Так как они вдвоем были у самой двери, инерция от прыжка заставила их врезаться прямо в дверь. Болезненный выдох сорвался с губ ЮЖаня. И все же рука он сумел дотянуться до ручки, и одним сильным толчком надавил на нее.

По другую сторону двери нога Яня как раз приземлилась на дверь в результате чего та с грохотом распахнулась, отчего двоих мужчин рядом с ней смело прочь.

Сюй ЮЖань тут же соскользнул на пол, потеряв сознание. В последней схватке он израсходовал все свои силы. Когда он увидел, что дверь открылась, то почувствовал такое облегчение, что потерял сознание.

Ворвавшись в квартиру Янь увидел лежащего на полу Сюй ЮЖаня, вся его одежда в полном беспорядке, в то время как одно из его тонких запястий сжималось рукой Хэ Юаня. От этой картины Янь почувствовал, как кровь прилила к голове, а глаза застлала красная пелена. Вбежав в квартиру, он пинком оттолкнул Хэ Юаня, выхватив Сюй ЮЖаня у того из рук.

— ЮЖань! — снова и снова звал его Янь, встряхивая в своих объятиях. Ответа не последовало. Он так разозлился, что хотел кого-то убить. Он не знал, насколько ранен ЮЖань. Мужчина не просыпался, как бы сильно Янь его ни тряс, это уже начало по-настоящему тревожить его.

Хэ Юань был потрясен до глубины души при виде Янь Яня ворвавшегося внутрь. От удара, которым наградил его Янь Янь, все его тело болело. Как будто все его органы были скручены в узел, и не мог найти в себе сил встать.

Янь снова окликнул его, настойчиво пытаясь разбудить его, но ничего не помогало. Как раз в тот момент, когда он собирался вызвать скорую, то услышал кашель ЮЖаня, после чего тот медленно открыл глаза.

— ЮЖань! — радостно воскликнул Янь. — ЮЖань, как ты себя чувствуешь? Где ты ушибся? Сейчас я отвезу тебя в больницу! Все будет хорошо. Не волнуйся!

ЮЖань медленно покачал головой. Его тело казалось таким слабым и бессильным. Даже попытка поднять руку потребовала много усилий. Тем не менее, он поднял руку, чтобы взять руку Яня, руку, которая собиралась обнять его.

— Я в порядке, — тихо произнес он. — Он чуть не задушил меня. Я просто еще не пришел в себя. Приду в норму после небольшого отдыха.

Янь Янь поспешно поднял его в вертикальное положение, поддерживая в объятиях. Бережно похлопав Сюй ЮЖаня по спине, пытаясь того успокоить, Янь Янь холодно уставился на Хэ Юаня. На несколько мгновений воцарилась тишина. Затем самым леденящим душу голосом, который он когда-либо использовал в своей жизни, Янь Янь произнес:

— Как глава семьи Хэ настолько свободен, чтобы вламываться в дом моего возлюбленного?

От произнесенных слов, не говоря уже о Хэ Юане, даже ЮЖань который занятый тем, что пытался отдышаться, оба были шокированы ими. ЮЖань забыл, как дышать, и он застыл с расширившимся взглядом.

— Дыши, — прошептал Янь, похлопав его по груди.

Как и велел ему Янь, ЮЖань снова задышал. Оттенок здорового розового цвета в конце концов вернулся на бледное лицо.

Поняв, что загнан в угол, ноги Хэ Юаня ослабли, и он распростерся на полу. А когда он услышал, сказанное Янем, его глаза выскочили из орбит от удивления.

— Твой возлюбленный? — сказал Хэ Юань. — Ты что, шутишь?

— Думаешь, я в настроении шутить с тобой? — ухмыльнулся Янь Янь.

— Как это возможно?! — сказал Хэ Юань с отвисшей от удивления челюстью.

— Как это может быть иначе? — спросил Янь Янь. — Разве ты не знаешь, что он Нань Шань?

— Нань Шань? — в замешательстве переспросил Хэ Юань.

— Верно. — холодно заявил Янь Янь вздернув подбородок. — Я поклонник книг Нань Шаня. Это, по-видимому, дар богов. Я съехал и совершенно случайно стал его соседом. После общения с ним в такой тесной близости мое восхищение им переросло в любовь. Что тут непонятного?

От ответа Янь Яня у Хэ Юаня закружилась голова.

— Ты...

— Я знаю о том, что произошло между вами двумя, — прищурившись сказал Янь Янь. — Ты воспользовался его неопытностью в плане эмоций, и годами обманывал его. Не желая бредить раны ЮЖаня, я собирался оставить прошлое в прошлом. Даже не думал, что ты осмелишься беспокоить его в мое отсутствие. Ты даже причинил ему боль. Тебе придется рассчитаться сполна за этот инцидент, Хэ Юань.

У Хэ Юаня упало сердце. Янь все знал! А он еще был так осторожен, боялся, что Янь узнает. Точно, ЮЖань же вцепился в бедро сильного мира сего. Он обязательно бы рассказал об этом Яню. Во-первых, это смоет вину ЮЖаня. Во-вторых, это вызовет к нему сочувствие. Учитывая нынешнее развитие событий, весьма маловероятно, что для Хэ Юаня все закончится хорошо.

— Это он тебе рассказал? — не сдерживая злобного тона сказал Хэ Юань, — Влюбленные люди и правда глупеют. Ты действительно думаешь, что я ему лгал? Да с моим статусом я могу иметь любого, какого захочу. Зачем мне врать? Он предложил себя, потому что знал, кто я такой! Только такой наивный сопляк, как ты, может повестись на такой второсортный товар, как он.

Лицо ЮЖаня, наконец, обрело какое-то подобие здорового румянца, но от слов Хэ Юаня вновь сильно побледнело, став, как полотно. ЮЖаня начало колотить от гнева, и он с заиканием произнес:

— Лжец... Как ты можешь быть настолько бесстыдным...

Янь Янь поспешно похлопал ЮЖаня по груди, чтобы помочь ему отдышаться. Сделав это, он начал высмеивать Хэ Юаня:

— Любовник? Ты и вправду можешь заполучить любого, но ты должен притворяться лучшим мужем двадцать четыре часа в сутки. Нашел любовника? Не боишься, что за это твоя жена снесет крышу семьи Хэ? Ты боишься о нем говорить кому-либо, но вот ты говоришь об этом именно мне? Неужели думаешь, что я не знаю всего о тебе и твоих способностях? А? Ты же паникуешь, да? Хочешь нас перессорить? Думаешь он мне все рассказал? Так и быть, я тебя просвещу, я откопал все это сам. Он не сказал ни единого слова. До помолвки ИХаня он даже не знал твоего настоящего имени.

Взглянув на ЮЖаня, Янь увидел его расстроенное выражение, начав поспешно оправдываться:

— Я наводил о тебе справки не специально. Просто... Когда я стал с тобой соседом... Ты же знаешь, я твой ярый поклонник. Просто хотел узнать о тебе побольше. Потом я узнал об этом. Не сердись. Позже я все тебе объясню, ладно? Других намерений у меня точно по отношению к тебе не было.

Хэ Юань никогда не думал, что в профессии ЮЖаня есть что-то плохое. Он даже находил это замечательным. Он просто печатал дома целыми днями напролет, и редко выходил из квартиры. Это резко уменьшало вероятность обнаружения его лжи. К удивлению Хэ Юаня, его книги нашли поклонника с таким большим статусом и властью. По какой-то странной случайности эти двое даже стали соседями! Неужели боги играют с ним?

Чувствуя, что недостаточно добил Хэ Юаня, Янь Янь решил подлить масла в огонь:

— Как думаешь, почему ИХань и остальные так к нему близки? Это потому, что ИХань тоже его поклонник. О, есть еще Пэй-Пэй. Когда они узнали, что я стал соседом ЮЖаня, они чуть с ума не посходили от радости. Если у них выдавалось время, они обязательно здесь зависали не желая уходить отсюда. Да, это серьезно повлияло на мое времяпровождение с ЮЖанем.

Хэ Юань открыл было рот, но Янь Янь прервал его, прежде чем он успел произнести хоть слово.

— Тебе не нужно пытаться клеветать на него в моем присутствии, — сказал Янь Янь. — Я об этом деле знаю все. И гораздо больше, чем он.

— Так ты собираешься рассказать об этом своей тете? — спросил Хэ Юань дрожащими губами сквозь стиснутые зубы.

— Может, мне не следует ей говорить? — сказал Янь Янь, подняв брови. — Кто бы мог подумать, что член семьи Янь будет одурачен, выйдя замуж за лжеца, изменяющего ей с мужчиной? Я думаю, она имеет право знать об этом.

— Ты же прекрасно наешь, что как только Мяо узнает о его существовании, она не остановится, пока он не умрет, — сказал Хэ Юань, взглянув на Сюй ЮЖаня. — Тогда он не сможет продолжать быть писателем.

— Это не твое дело, — спокойно сказал он. “Если я даже не могу защитить своего любовника, я не гожусь для того, чтобы быть частью семьи Янь.”

— Мяо также является частью семьи Янь, — ухмыльнулся Хэ Юань. — Но также твоя старшая. Даже если она ненамного старше тебя, она все же принадлежит к старшему поколению. Она младшая дочь Старшего Мастера Яня. Она его единственная дочь, дочь, в которой он души не чаял долгие годы. Если она поднимет шум, даже ты будешь бессилен.

— Если моего статуса недостаточно, что, если в этом замешаны семьи Бай и Му? — растянув губы в улыбке заговорил Янь Янь. — ИХань также является хардкорным поклонником ЮЖаня. И он в курсе всех дел. Ты же знаешь, как с ним обращаются в семье Бай, и защитить кого-то для него пустяк. Дядя Бай ему точно не откажет. Кроме того, он только что обручился с Президентом Му, и все в городе знают его отношение к своему жениху. То, что думает ИХань, равно тому, что думает Президент Му. На одной из вечеринок Президент Му даже шутит о том, что является семьей фаната. Конечно, есть еще и Пэй-Пэй. Неужели ты думаешь, что с таким количеством на нашей стороне, мы не сможем защитить одного ЮЖаня?

— Перестань так превозносить его, — судорожно сглотнут продолжал настаивать на своем Хэ Юань. — Он всего лишь ваш любимый автор. Станут ли семьи Бай и Му врагами семьи Янь из-за какого-то автора? Это не игра.

— Не веришь? — с холодной ухмылкой спросил Янь. — Давай-ка посмотрим, насколько важны для ИХаня творения ЮЖаня, — с этими словами он достал свой телефон, чтобы позвонить ИХаню. Он даже включил громкую связь.

У Хэ Юаня побледнело лицо. Янь Янь действительно хватает смелости звонить Бай ИХаню! Этот человек не блефовал. Он считал, что это дело держится в строжайшем секрете. Так много людей знают о нем!

На звонок вскоре ответили.

— Янь? — раздался голос Бай ИХаня на другом конце провода. — В чем дело?

— В наше отсутствие, в дом ЮЖаня ворвался Хэ Юань и ранил его, — без утайки сказал Янь Янь. — Он все еще здесь. ЮЖань довольно тяжело ранен и даже потерял сознание. Приезжай поможешь мне отвезти его в больницу.

Голос ИХаня, из трубки телефона, мгновенно сорвался на пронзительный крик:

— Что ты сказал?! Ааа! Я сейчас в бешенстве! Не волнуйся! Скоро буду!

За словами ИХаня последовала серия громких ударов и грохота. Что-то упало на пол.

— Что случилось? — раздался глубокий голос Му ЦзинЮаня.

— Хэ Юань ворвался в дом Нань Шаня и избил его, — раздался панический голос ИХаня. — Янь говорит, что он тяжело ранен. Я должен немедленно ехать туда!

— Пока не волнуйся, — ответил ЦзинЮань более громким голосом. — Я пойду с тобой. Янь уже там, с ним теперь все в порядке.

Затем, как будто ИХань только что понял, что он еще не разорвал звонок, он спросил в трубку:

— Янь, какова ситуация? Серьезны ли травмы Нань Шаня? А Хэ Юань, он сбежал? — его голос прозвучал резко, как будто он шел быстрым шагом.

Выражение лица Янь Яня смягчилось. Он улыбнулся Хэ Юаню, который стал мертвенно-бледным, и спокойно ответил:

— Тебе не нужно спешить. Он все еще здесь. ЮЖань сказал, что тот его едва не задушил. Сейчас он в порядке, но ему следует пройти тщательное медицинское обследование. На его челюсти большой синяк, но я не знаю, есть ли у него еще какие-нибудь травмы.

На другом конце телефона слышны быстрые шаги, как будто ИХань бежит.

— Что?! — фыркнул ИХань. — Едва не задушил? Он точно в порядке? Боже мой! Это же покушение на убийство! Мы должны немедленно доставить его в больницу! Не волнуйся. Мы с ЦзинЮанем скоро будем у вас. Верно. Как держится Нань Шань? Он сильно подавлен из-за Хэ Юаня?

— Он определенно зол, но я здесь, — уверенно ответил Янь. — Теперь он в безопасности и выглядит нормально. Вам, ребята, не нужно мчаться сюда во весь опор. Едте осторожно.

Послышался хлопок дверью, видимо ИХань закрыл дверцы машины.

— Аааааааргх! — хрипло крикнул ИХань. — Я так зол! Мы были так осторожны, но он все равно нашел способ проникнуть внутрь! Я задушу его до смерти! Жди там. Не дай ему убежать! Мы скоро будем там!

На этом разговор завершился. Янь Янь помахал телефоном.

— Гарантированная подлинность. Ты обязан был узнать голоса Бай ИХаня и Му ЦзинЮаня, верно? Они скоро будут здесь. Ну и что? Ты все еще думаешь, что мы разыгрываем тебя?

— Как такое возможно? — пробормотал он. — Это...

Взгляд Яня заледенел, и он глухо проговорил:

— Конечно, такому, как ты, этого не понять. Увидев несправедливость, тотчас лететь ему на выручку. Кроме того, ЮЖань – это не просто нравящийся нам автор. Он также их друг и мой возлюбленный. Ты вторгся в его дом, оскорбил его и чуть не убили. Разве их беспокойство, и мой гнев не нормальная реакция?

— Хэ Юань, каким бы трусом я ни был, я бы никогда этого не допустил. Как я уже сказал, это еще не конец.

— Как ты можешь не заботиться о своей тете... — проблеял Хэ Юань.

— Ха! Ты что, дурак? — спросил Янь. — Когда она узнает об уродливой стороне твоего двуличного лица, возникнет вопрос, хочет она тебя по-прежнему или нет. О чем мне беспокоиться?

— Даже если она больше не захочет меня, она точно не стерпит этого. Если это дело разнесется по общественности, это будет плохо и для Сюй ЮЖаня, верно? Разве это не повлияет и на его писательскую карьеру?

Янь Янь колебался, но продолжил настаивать:

— Он мой. Ему ничего не нужно делать. Неужели ты думаешь, что я не могу позволить себе кормить и одевать его?

— Даже если ты захочешь этого, он не захочет, — поспешно сказал Хэ Юань. Он видел, что решимость Янь Яня поколебалась. — Когда я давал ему деньги раньше, он так и не взял их. Его не интересует ничего, кроме написания своих рассказов. Если он не сможет продолжать идти по этому пути, это станет для него серьезным ударом. Тебе действительно все равно н это?

Украдкой взглянув на ЮЖаня, Янь подмигнул мужчине в своих объятиях, после чего поднял глаза и мрачно произнес:

— С нашей защитой тетя, возможно, не сможет поднять шум.

— Но, это все еще очень вероятно, не так ли? — при виде его выражения поспешно сказал Хэ Юань. — А что, если это случится? Если ситуация выйдет из-под контроля и новости распространятся, репутация Сюй ЮЖаня определенно пострадает.

— А тебе не все ли равно на его репутацию? — снова взглянув на ЮЖаня, ухмыльнулся Янь.

— Меня не волнует, что с ним случится, — сказал Хэ Юань. — Все, что меня волнует, это, узнает ли Янь Мяо об этом. Клянусь, у меня нет других любовников. Отныне к ней я буду еще добрее. У нас уже двое детей. Как мы могли так легко расстаться? Ее знание об этом никому не принесет пользы! Есть ли необходимость, чтобы все страдали?

— Но если ты ничего не расскажешь, я, Мяо и двое наших детей останемся счастливой семьей всем на зависть. Твоя тетя проживет счастливую жизнь. Если секрет заперт и оставлен гнить, то мы можем абсолютно точно думать о нем, будто его никогда раньше не существовало! И я клянусь, с этого момента я никогда больше не появлюсь у ЮЖаня дома. Даже если мы встретимся случайно, я пойду в обход, чтобы избежать встречи с ним. Как насчет этого?

Предупреждение: В этой главе рассказывается о том, как кого-то неоднократно душат. Некоторым это может показаться неприятным.

***************

— Какие интересные мысли, — ледяным тоном сказал Янь. — Ты вломился к ЮЖаню домой и причинил ему боль. Теперь ты хочешь уйти без последствий и даже хочешь, чтобы я помог тебе сохранить это в секрете? Разве это не смешно?

— В сегодняшнем событии я был не прав, это моя вина, — сказал Хэ Юань. — Я могу извиниться и позволить ему избить меня в ответ. Пока это дело можно оставить в неведении, я готов позволить ему выплеснуть свой гнев любым способом, каким он захочет.

Прежде чем Янь успел ответить на это, от входной двери донесся сердитый крик:

— Мечтай!

Трое мужчин одновременно посмотрели на дверь, увидев, как в квартиру входит ИХань. Молодой человек оглядел комнату, затем направился прямо к ЮЖаню. Окинув раненого взглядом с головы до ног, он понял, что ранения у него несерьезные, вздохнув с облегчением. Но заметив большой синяк на челюсти ЮЖаня, ИХань бросился на Хэ Юаня. ЦзинЮань, стоявший позади него, немедленно схватил его и оттащил назад.

— Отпусти меня! Дай мне его избить! Я убью его! — дергая ногами и брыкаясь в сторону виновника, взревел ИХань.

— Если хочешь выпустить свой гнев, я помогу тебе его избить. Ты ему не ровня, — вздохнул ЦзинЮань.

Глаза у Хэ Юаня полезли из орбит от удивления. Он не ожидал, что эти двое прибудут так быстро. Увидев, как Му ЦзинЮань отпустил Бай ИХаня, а затем действительно направился к нему, приближаясь все ближе и ближе, Хэ Юань начал испуганно с заиканием бормотать:

— П-президент Му... В-вам незачем б-беспокоится... Это... Это недоразумение...

— Я всегда думал, что насилие – худшая из стратегий, к которой можно прибегнуть, независимо от проблемы, — сказал ЦзинЮань. — Но сегодня, если я позволю тебе выйти за дверь целым и невредимым, гнев ХаньХаня не утихнет.

В тот момент, когда он произнес последнее слово, ЦзинЮань нанес Хэ Юаню хук в челюсть. От сильной боли тот закричал, ему показалось, что у него сломана челюсть.

— ХаньХань, смотри, — сказал ЦзинЮань поворачиваясь к ИХаню. — Это то самое место?

ИХань внимательно осмотрел синяк ЦзинЮаня и сравнив его с ушибом Хэ Юаня.

— Все в порядке, — буркнул он. — Похоже, все верно.

От боли на глаза у Хэ Юаня навернулись слезы. Боясь, что другой мужчина ударит его еще раз, Он проигнорировал разрывающую челюсть боль и выдохнул:

— Президент Му! Даже если семья Хэ несравнима с семьей Му, но мы не ничтожества! Тебе не кажется, что ты перегнул палку? У меня есть поддержка семьи Янь! Удар, нанесенный мне – это удар по лицу семье Янь!

— Я никогда не считал семью Хэ ничтожеством, — оглянувшись на Хэ Юаня сказал ЦзинЮань. — Однако твоя семья недостаточно велика, чтобы использовать ее как угрозу против меня. Кроме того, семья Янь? Разве там не стоит член семьи Янь? Почему бы тебе не спросить его – был ли мой удар нанесен тебе или семье Янь?

Янь передал ЮЖаня на попечение ИХаня, встал и сказал:

— С той секунды, как я переступил порог, не было ни минуты, когда я не хотел бы ударить тебя по лицу. Наконец-то, здесь появились люди, которые помогут мне позаботиться о ЮЖане. Разве ты только что не сказал, что позволишь нам избить тебя? Чтоб избавить ЮЖаня от гнева? Что? Сожалеешь о сказанном?

— Я и-имел в виду... — не удержавшись, Хэ Юань попятился назад.

— Ты хотел, чтобы тебя побил ЮЖань? — холодно фыркнул Янь. — Думал, что, поскольку он просто долговязый, раненый человек, его удары не причинят большой боли. Не так ли? Если ему нужно что-то сделать, его возлюбленный готов работать на него. Я с радостью взвалю на себя всю его работу.

ИХань: “...!!!” Он взглянул на холодное, торжественное выражение лица Янь Яня, затем на ЮЖаня, который закрывал лицо рукой. Глаза ИХаня расширились, но он продолжал молчать.

ЦзинЮань повернулся и посмотрел на ошеломленного ИХаня. Увиденная картина заставила его губы дернуться. Затем он сделал несколько шагов назад, вернувшись к ИХаню.

Янь Янь несколько раз размял запястья, суставы у него громко хрустнули. Хэ Юань захотелось заплакать, но не было лишних слез.

— Едва узнав об этих твоих делишках, мне захотелось тебя поколотить, — сказал Янь Янь. — Но, как и сказал ЦзинЮань, насилие – худшая из стратегий. Вот почему я сдерживался, не делая хода. Кто бы мог подумать, что ты ворвешься сюда и сам мне себя предложишь? Тогда мне не остается ничего иного, кроме как хорошенько тебя поприветствовать.

— Я не знал. Я не знал, ты... — начал пятится он, умоляя дрожащим голосом. — Если бы я знал, то никогда бы не осмелился явится сюда ...

— Теперь знаешь, — сказал Янь. — Какая жалость. Уже слишком поздно. Сможешь ли ты вынести боль, перенесенную им?

Янь больше не тратил времени на болтовню. Шагнув к Хэ Юаню, он напряг мышцы, начав основательно избивать его. Сначала болезненные крики Хэ Юаня были громкими, но постепенно стихли. По его лицу текли слезы и сопли.

— Разве тебе не нравится душить других людей? — щелкнув шеей сказал Янь. — Давай-ка дам попробовать тебе собственное лекарство. Есть много людей, которые заплатили бы за то, чтобы испытать близость смерти. Я позволю тебе испытать это один раз бесплатно. Не нужно меня благодарить, но мне неохота прикасаться к твоему грязному рту.

Янь сходил на кухню и достал там прозрачный пластиковый пакет, затем надел его на голову Хэ Юаня и обвязал вокруг шеи.

— Мы запустим таймер. Давай посмотрим, сколько ты продержишься. Прочувствуй то, что пережил только что ЮЖань.

Янь взглянул на растущую гримасу на лице Хэ Юаня, и осторожно повернулся, чтобы взглянуть на ЮЖаня.

Тот похоже витал в облаках, задумавшись о чем-то своем, вообще не обращая внимания на происходящее.

Янь выдохнул и немного расслабился от облегчения.

Каждый раз, когда руки Хэ Юаня отчаянно царапались, а когда он явно пребывал на грани обморока, Янь развязывал мешок и позволяя тому дышать. Янь повторил это действие дважды. К тому времени Хэ Юань уже сдался и свернулся калачиком. Он сильно плакал, снова и снова умоляя Яня о пощаде.

— Хватит, — сказал ЮЖань.

Замерев, Янь Янь сказал Хэ Юаню сквозь зубы:

— Хорошо, считаю сказанное тобой вполне разумным. Когда это касается ЮЖаня, то лучше не рисковать. Я не скажу об этом тете. Но тебе лучше запомнить свои слова – если ты когда-нибудь увидишь ЮЖаня, то будешь избегать его любой ценой. Если я когда-нибудь узнаю, что ты все еще вожделеешь его, я заставлю тебя пожалеть об этом. Если я выйду из себя, даже тетя не сможет меня остановить, — Янь наклонился ближе и прошептал на ухо Хэ Юаню. — В конце концов, все иначе, когда дело касается моего супруга, по сравнению с моим кумиром.

К этому моменту Хэ Юань уже пребывал в бреду. Он только знал, что должен продолжать кивать головой. Все, чего он хотел сейчас, это покинуть это проклятое место. Как он ненавидел то, что не мог повернуть время вспять, когда ему еще предстояло ступить сюда. Он бы залепил себе прежнему пощечину, чтоб он не смел сюда приходить.

— Если не хочешь, чтобы Янь Мяо что-то заподозрила, лучше не возвращаться домой с таким лицом, — указал ЦзинЮань.

— Я понял, — дрожа ответил Хэ Юань.

— От твоих собственных действий никуда не деться, — снова взглянул на него ЦзинЮань. — Хэ Юань, ты женился на Ян Мяо и принес величие семье Хэ, но ты все еще не удовлетворен. Ты обманывал, лгал и играл с эмоциями других людей. Все ради твоих собственных желаний. Ты считал себя непогрешимым, но ты просто копал себе могилу. Ты сам навлек это на себя. Ты не можешь никого винить за это. Нан Шань – человек мягкосердечный. Тебе не кажется унизительным, что он молит о пощаде от твоего имени?

— ЮЖань, это все моя вина. Мне жаль. Прости меня, — несколько раз простонал он, кивая, сопли и слезы капали на пол.

ЮЖань отвернулся и посмотрел в сторону.

Выражение лицо у Яня стало еще более неприглядным.

— Почему он должен тебя прощать? — холодно фыркнул ИХань.— Потому что у тебя толстая кожа и ты бесстыжий?

— Надеюсь, что ты сумеешь понять одну вещь, — произнес ЦзинЮань, — ЮЖань – не тот, кого ты можешь коснуться. Если ты когда-нибудь осмелишься снова нацелиться на него, ХаньХань, который очень дорожит Нань Шанем, определенно расстроится.

— Нет! Никогда! — воскликнул Хэ Юань. — Клянусь! Отныне я буду избегать его изо всех сил!

Ха-ха. У любого, кто сделает Бай ИХаня несчастным, Му ЦзинЮань отнимет жизнь. Он знал это. Хэ Юань не настолько богат. Он не может позволить себе ссориться с этим человеком.

— Давай отвезем ЮЖаня в больницу, — сказал Янь холодно хмыкнув на Хэ Юаня.

— Да, верно, — сказал ИХань. — Давай поторопимся.

— В этом действительно нет необходимости, — остановил их ЮЖань поднятием руки. — Теперь я в порядке. Это всего лишь несколько царапин, и я чувствую себя немного слабым. В больнице нет никакой необходимости.

— Раз не хочет в больницу, можем попросить Доктора Чэнь прийти и проверить его, — сказал ЦзинЮань.

— Хорошо, — кивнул ИХань.

Дверь квартиры ЮЖаня была искорежена сильным пинком. Вокруг дверной рамы тоже образовались трещины. Из-за драк в доме царил беспорядок.

— Пойдем ко мне, — сказал Янь нежно обняв ЮЖаня.

— Как понимаешь тебе здесь не рады, — сказал ЦзинЮань поворачиваясь к Хэ Юаню, все еще валявшемуся на полу.

В Хэ Юане не осталось ни одного места, которое не болело бы от боли. И все же его нежелание оставаться пересиливало. После короткой возни он в конце концов поднялся на ноги и, прихрамывая, вышел из квартиры.

— После такого избиения этот Хэ Юань ведь может затаить на Нань Шаня обиду? — нахмурился ИХань. — Он может доставить нам неприятности?

— Не волнуйся, — ответил ЦзинЮань. — Если он попытается что-нибудь вытворить, я обрежу ему корни (видимо связи и влияние). После этого проблем точно не будет.

Хэ Юань, который только что ввалился в лифт: “...!!! 八丁〇丁）厂~ ” Мягкий, доверчивый и легко обманываемый любовник внезапно превратился в стальную пластину. Его пальцы были сломаны, когда он пытался пнуть его, ясно? Обида? Кто посмеет затаить на него обиду!

********************

После тщательного осмотра ран ЮЖая Доктор Чэнь повернулся к ИХаню.

— Не стоит беспокоиться, Младший Мастер. Ранения господина Сюй не серьезны, и всего лишь поверхностные. Я дам ему немного крема от синяков. Через несколько дней с ним все будет в порядке.

— Извините за беспокойство, Доктор Чэнь, — с улыбкой сказал ИХань сразу расслабившись.

— Это не проблема, — усмехнулся Доктор Чэнь. — Когда Президент Му мне позвонил, я подумал, что ты ранен. Я так испугался, что бежал всю дорогу сюда!

— Мне очень жаль, — сказал ЦзинЮань с редкой улыбкой Доктору Чэнь. — Это моя вина, недостаточно ясно выразился.

— Все в порядке. Все в порядке, — поспешно замахал руками Доктор Чэнь, польщенный внезапным извинением. — Слава богу, все в порядке. Так уж получилось, что у меня здесь есть крем от синяков. Выжмите немного и согрейте его в руках, прежде чем нанести на рану. Если это все, я ухожу.

После ухода Доктора Чэнь в квартире воцарилась тишина.

— Так вы все знали обо мне и Хэ Юане, — заговорил ЮЖань несколько долгих мгновений спустя.

— Не злись, — сказал Янь в панике. — На самом деле я только хотел собрать информацию о тебе. Я не имел никакого злого умысла!

— Нань Шань, ты же знаешь, что мы ни в коем случае не хотели проявлять к тебе неуважение, — добавил ИХань. — Это просто... Просто из желания защитить тебя, понимаешь?

— Я не собираюсь ни в чем обвинять или винить тебя, — с горьким смешком ответил он. — Если бы ты не ворвался и не спас меня, я бы сегодня умер.

Затем ЮЖань перевел взгляд на Яня и поинтересовался:

— Раньше вы, ребята, всегда болтались у меня дома, или отвозили меня к Чжан-гэ. Боялись оставлять меня одного? Сегодня я едва вышел из магазина Чжан Су, а ты сразу же отправился домой. Опасался, что Хэ Юань заявится ко мне? Ты боялся, что я буду страдать, потому что знал, что он плохой человек, верно?

— Я не знал, что он появится здесь сегодня, — виновато сказал Янь. — Просто беспокоился о том, что ты останешься в одиночестве. И вернулся, чтоб проведать тебя.

— Понятно. — кивнул ЮЖань. — Кроме того, спасибо, что поверил мне.

Он прижал руку к груди. Вот каково это, чувствовать о себе заботу. В груди у него было очень горячо.

— Мы доверяем твоей личности, разве может быть иначе? — демонстрируя преданность высказался ИХань.

ЦзинЮань улыбнулся, погладив ИХаня по голове, подмигнув ему.

ИХань вспомнил предыдущие слова Яня, сказанные Хэ Юаню: “Если ему нужно что-то сделать, его возлюбленный готов работать на него”. Он повернулся к ЮЖаню и спросил с хитрой ухмылкой:

— Не успел спросить. Что происходит между вами двумя? События так быстро развиваются.

— Ничего особенного, — ответил ЮЖань с неловкой улыбкой. — Янь сказал это Хэ Юаню только ради моей защиты.

— Нет! — воскликнул Янь.

ЮЖань повернулся к Яню с сияющим взглядом.

Янь откашлялся. Ярко-красный румянец залил его светлое лицо.

— Прямо сейчас я как раз в процессе ухаживания за тобой, — сказал он неловко. — Как только ты согласишься, мы станем возлюбленными, верно? Это не ошибка, я просто поторопился сказать об этом вслух.

Глаза ЮЖаня расширились, и даже рот слегка приоткрылся.

Подмигнув им, ИХань взял ЦзинЮаня за руку и тихо покинул квартиру.

Осторожно закрыв за собой дверь, ИХань глубоко вздохнул. Двое мужчин вернулись в квартиру ЮЖаня усевшись на диване.

— Эти двое такие интересные, — хихикнул ИХань. — Янь же обычно скучен, как доска, но с появлением Нань Шанея он прям ожил. Теперь он настолько эмоционален, что кажется совершенно другим человеком. Думал, всему виной общение со своим кумиром, но теперь оказывается, что это сила любви.

— К тому времени, как ты это осознал, они уже близки к получению своих сертификатов, — улыбаясь, сказал ЦзинЮань. — Их любовь расцвела не в одночасье. Даже Пэй-Пэй сумела это заметить. И дело не только в Яне. Нань Шань меняется, когда дело доходит до Яня. Ты единственный, кто не заметил.

ИХань подсознательно взглянул в сторону другой квартиры.

— В самом деле? — ахнул он. — Это хорошая новость. Янь может и скучный, но он надежен.

— Даже если он скучный, он такой только тогда, когда он с другими людьми, — добавил ЦзинЮань. — Когда дело доходит до Нань Шаня, он по-настоящему меняется, становясь интересным.

Сказав это ЦзинЮань достал мобильный. Позвонив Чэнь Хуну, он попросил нанять несколько рабочих для ремонта входной двери ЮЖаня. Закончив, он снова повернулся к ИХаню.

— Это по нашей вине Хэ Юань умудрился сюда проскользнуть. Но, благодаря сегодняшнему инциденту, он точно больше не осмелится беспокоить Нань Шаня. Но мы не сможем вечно держать это в секрете от Янь Мяо. В конце концов, она дочь Старшего Мистера Янь. Она тетя Яня и Пэй. Поскольку они знают о неверности ее мужа, то не могут позволить, чтобы ей лгали всю ее жизнь. Нам все еще предстоит тяжелая битва. Страшно, когда женщина, которая десятилетиями плавно плыла по жизни, сходит с ума. Когда у нее снесет крышу, то она не сможет рассуждать здраво о пользе и вреде.

— Но судя по услышанному от Яня и Пэй, они со своей тетей не так уж и близки, — сказал ИХань.

— Отношения и чувства – двусторонние, — сказал ЦзинЮань, переплетая свои пальцы с пальцами ИХаня. — Ян Мяо никогда не была высокого мнения о своих племянниках и племяннице. Когда Янь и Пэй были детьми, она часто издевалась над ними. Выйдя замуж, она еще более отдалилась от них. Когда она возвращается в дом Янь, то они избегают друг друга. Однако, поскольку они семья, мы просто позволим ей самой принять решение.

— Предполагаю, что ее решение окажется совсем не тем, на которое мы надеемся, — нахмурился ИХань.

ЦзинЮань разгладил складку меж бровей ИХаня и мягко произнес:

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Оставь все на меня.

Потянувшись к нему, ИХань безмолвно обнял его. ЦзинЮань чмокнул ИХаня в щеку, а его руки медленно поглаживали его по спине. Они больше не произносили ни слова, но в воздухе витало тепло.

********************

На следующий день их маленькая чат-группа была очень активна.

[Третья Госпожа Пэй: Ааа! Такое серьезное происшествие, и никто из вас не позвал меня! Почему? С Нань Шанем все в порядке?]

[Янь Янь: Он в порядке и в хорошем настроении.]

[Му-Му+ХаньХань: С тобой рядом, конечно, он в хорошем настроении.]

[Му-Му+ХаньХань: Твое вчерашнее признание было успешным?]

[Янь Янь: Угу.]

[Третья Госпожа Пэй: Ух ты! Будь со мной честен! Как же тебе удалось завоевать нашего Нань Шаня?]

[Янь Янь: ...

[Третья Госпожа Пэй: Ты мужик или нет, колись давай! Если ты мне не скажешь, я спрошу прямо у Нань Шаня. А еше я расскажу о тебе гадости и самые постыдные твои тайны! И расскажу о том парне по имени Ли или что-то в этом роде и о том, как он упрямо преследовал тебя. Он даже насильно поцеловал тебя!]

[Янь Янь: Не правда, я оттолкнул его прежде, чем он успел меня поцеловать!]

[Третья Госпожа Пэй: Мне все равно, сделал он это или нет. В любом случае, я скажу, что он поцеловал тебя.]

[Третья Госпожа Пэй: Я даже упомяну, как ты, когда был ребенком, постоянно возюкался в еде!]

[Янь Янь: Σ(°△°|||) Ты точно моя сестра?]

[Третья Госпожа Пэй: Если честно все скажешь, тогда, так уж и быть, останемся родственниками.]

[Янь Янь: ...ну ладно. Он решил, что у нас был секс, и он был сверху...]

[Му-Му+ХаньХань: ...]

[Третья Госпожа Пэй: Пффф...]

[Му-Му+ХаньХань: Вы... Когда это произошло?]

[Янь Янь: В ночь вашей помолвки.]

[Третья Госпожа Пэй: У вас действительно был секс, и ты был снизу? Σ(°△°|||)]

[Янь Янь: Нет, он в тот вечер перепил, и его вырвало прямо на меня. Когда его мыл, то неудачно подвернул ногу и потянул мышцу. На следующий день я не мог нормально ходить, поэтому у него появилась такая идея...]

[Третья Госпожа Пэй: Так значит, он подумал, что занимался с тобой сексом?]

[Янь Янь: Да. Он сказал, что после этого он возьмет на себя ответственность...]

[Третья Госпожа Пэй: Ты ему нравишься? Черт, это действительно работает?]

[Му-Му+ХаньХань: Ха-ха. Это мило.]

[Янь Янь: Думаю, у меня впереди еще долгий путь, но это неплохое начало.]

[Третья Госпожа Пэй: Не смей проявлять небрежность, брат! Никаких отступлений!]

[Янь Янь: Угу.]

[Му-Му+ХаньХань: Верно, Пэй-Пэй. Как продвигаются дела с твоей миссией?]

[Третья Госпожа Пэй: Я как раз собиралась рассказать тебе об этом. Кажется, все идет хорошо. Я рассказала дедушке историю Нань Шаня. Конечно, я изменила имена. Он так разозлился. Сказал, что в наши дни так много гнилых умов, неверных браку и любви, их жадности нет предела, и они просто мусор.]

[Му-Му+ХаньХань: Старик прав. О, точно. Я навещу его завтра.]

[Третья Госпожа Пэй: Здорово. Я скажу ему позже. Он будет так счастлив. Теперь, когда он стар, ему действительно нравится живая атмосфера.]

********************

Особняк семьи Янь.

Старший Мистер Янь и ИХань вели войну за доску Го. Каждый из них выиграл и проиграл по несколько раундов. Глаза господина Яня ярко блестели, тело напряжено, а глаза впились в доску. Кто-то невежественный мог бы подумать, что это состязание умов между двумя международными чемпионами. Но это были просто два плохих любителя, играющих в гомоку.

Прошло несколько минут напряженных размышлений Старшего Мистера Янь. Затем его глаза загорелись. С добавлением еще одной белой фигуры у него образовалось две разблокированные линии из трех фигур. Оглядев доску, ИХань бросил черную фигуру, которую держал в руке, обратно в чашу.

— Я проиграл, — сказал ИХань с улыбкой.

— Ты уже довольно хорош, Сяо ИХань, — засмеялся Старший Мистер Янь. — Я усердно тренировался. А ты, наверное, так занят ЦзинЮанем, что у тебя нет времени попрактиковаться, верно?

— Я, кхм, ну, почему бы вам не попробовать немного чая, принесенному мною? Я подарил такую же пачку и для дедушки, он сказал, что вкус неплох, — покраснев ИХань сменил тему.

— Ха-ха. Ладно, попробую, — улыбка Старшего Мистера Яня была такой широкой, что его глаза прищурились.

ИХань велел слугам принести чайный сервиз, чтобы он мог лично приготовить для старика чай. Едва пачка оказалась распакована, Старший Мистер Янь улыбнулся.

— Цзюньшань Иньчжэнь, — сказал старик с улыбкой. — Неплохо.

Заваривавший чай ИХань улыбнулся. Он полоскал, наливал, подавал – и все это без малейшего колебания или раздумья. Его движения выглядели плавными, как текущая река или плывущие облака. Это зрелище радовало глаз.

Наблюдая за тем, как чайные листья тонут и всплывают, Старший Мистер Янь удовлетворенно сказал:

— Хм, неплохо. Ты сделал все правильно.

— Иногда я готовил чай для своего дедушки, — смущенно пояснил ИХань.

— Твоему дедушке повезло, — сказал Старший Мистер Янь, принимая чашу. Понюхав аромат свежезаваренного чая, он выдохнул, — Сильный аромат, хм, неплохо.

— Рад, что вам нравится, — сказал ИХань.

— Слышал, что ты и этот сопляк Му, уже получили свои сертификаты о браке? — спросил Старший Мистер Янь, отпив глоток.

ИХань кивнул.

— Вы двое очень торопитесь, — сказал он. На его губах появился легкий намек на ухмылку.

— Угу. Это все его затея. — смущенно почесав нос ответил ИХань. — Не имеет значения, когда получать сертификаты. Пожалуйста, не смейтесь, но до того, как нас зарегистрировали, я искренне волновался. Я всегда боялся, что что-то может случиться. Мои нервы успокоились только после того, как мы получили наши сертификаты.

— Ну, это отношения по обоюдному согласию между вами двумя, — похлопав его по руке сказал Старший Мистер Янь. — И твоя семья тоже поддерживает ваши отношения. Что может случиться? Я понимаю. Ты думаешь обо всей этой чепухе только потому, что глубоко влюблен в него. Слава богу, этот мальчик верен тебе. В противном случае, боюсь, ты бы страдал.

— Такого не случится, — торжественно сказал ИХань. — Он действительно заботится обо мне.

— Посмотри-ка на себя, — усмехнулся Старший Мистер Янь. — Так стремишься защитить его. Я знаю. Теперь ты взрослый и разумный молодой человек. Ты все понимаешь. Ты также много выслушал об этом от своих старших. Тем не менее, человек, когда он стар, всегда склонен ворчать немного больше.

— Продолжайте, — кивнул ИХань.

— Брак – это не только чувства. Есть еще и ответственность, — улыбнулся ИХаню Старший Мистер Янь. — Ты и Му ЦзинЮань теперь создали новую семью, поэтому вы должны нести ответственность за то, чтобы быть семьей. Вы оба должны быть терпимыми, понимающими и, конечно же, верными. Верность в браке необходимость. Но мне не нужно тебе этого говорить. Все могут видеть, как сильно вы двое любите друг друга.

— Любовь подобна хлопку в ладоши, для этого нужны две руки. Ты любишь его, значит не стесняйся этого. Тебе нужно будет, в разумных пределах, обо всем говорить. Только тогда жизнь станет слаще. Кроме того, когда жизнь перемалывает вас двоих, никогда не скрывай, как ты расстроен. Такая сдержанность, такой скрытный компромисс, только превратятся в угрозу вашему браку. Если вы злитесь, то спорьте и ссорьтесь, когда все пройдет, то все останется в прошлом. Более того, вы оба должны быть честны. Вы должны знать, что ложь требует еще сотни лжи для поддержки. Не так уж много секретов можно сохранить в тайне на всю жизнь. Правда рано или поздно всплывет наружу. И это абсолютно непрактично.

— Да, дедушка Янь, — покивал ИХань. — Я запомню. Не волнуйся. Все будет хорошо.

— Конечно, — сказал Старший Мистер Янь. — Наш Сяо ИХань заслуживает самого лучшего. Паренек Му не так уж плох. Он взрослый и сдержанный. И, к тому же, хорошо к тебе относится. Вы выросли вместе, и полюбили друг друга. Вы хорошо знаете друг друга.

— Вчера, — продолжил Старший Мистер Янь, — Ко мне заглядывала Пэй-Пэй. Она рассказала мне историю из реальной жизни. Она сказала, что есть гей, женившийся на дочери влиятельной семьи ради будущего своей компании. По правде говоря, есть много людей, которые все еще не принимают однополые браки. Многие гомосексуалисты женятся на ком-то противоположного пола из-за семьи или по другим причинам, против которых они беспомощны. Общество ничего не может с этим поделать. Однако этот человек осмелился завести роман на стороне. То, что он нашел кого-то на стороне не самое страшное. Но он солгал своему любовнику, сказав, что одинок. Он обманул чувства того мужчины. Это абсолютно непростительно. Такой человек может пойти на многие ужасные вещи. Я был в такой ярости, просто слушая эту историю.

********************

Наблюдая за тем, как чайные листья тонут и всплывают: это то, что происходит только с чаем с серебряной иглой, особенно с чаем Цзюньшань Иньчжэнь. Чайные листья полые, так как на самом деле это трубки для питания, воды и т. д., а не просто простые листья. Следовательно, они будут плавать. Однако по мере того, как листья завариваются, вода медленно вводится в листья, заставляя их опускаться на дно. Но тогда, даже на дне, внутри листьев все еще остаются пузырьки воздуха. Эти пузырьки будут медленно выталкиваться, а это означает, что чайные листья снова поднимутся на поверхность воды. Чем выше качество, тем дольше будет длиться это явление. Этот цикл будет повторяться в течение примерно 3-5 минут.

— Действительно, — кивнул ИХань. — Такое поведение просто предосудительно. Он лгал ему и использовал. Такой человек и правда может сотворить все, что угодно. Он должен быть наказан.

— Тебя это нисколько не удивило, — сказал Старший Мистер Янь. — Ты ведь тоже в курсе этого, верно?

— Я сочувствую человеку, обманутому тем подонком, — с сухим смешком ответил ИХань. — Неожиданно для себя самого он оказался любовником женатого мужчины, разлучником мечтающим разделить семью.

— Да, — сказал Старший Мастер Янь со вздохом. — Когда лес большой, там можно встретить самых разных птиц. Одна только мысль о ком-то подобном приводит меня в ярость. Забудь. Давай не будем об этом говорить.

— Может, сыграем еще один раунд? — спросил ИХань.

— Давай, — согласился пожилой человек.

— В этом раунде я должен выиграть и компенсировать позор прошлого! — оповестил ИХань закатывая рукава.

— Малыш, это может быть немного сложно! — захохотал Старший Мистер Янь. — Но ничего. Я дам тебе фору в три хода!

— В этом нет необходимости! — сказал ИХань, махнув рукой. — Я должен победить с честью!

— Хорошо! Ты честолюбив! Только тогда я смогу отнестись к этому серьезно! — еще громче засмеялся старик.

********************

Чэнь Хун действовал быстро. Через два дня в квартире ЮЖаня появилась новая входная дверь. После чего хозяин вернулся в свое жилище. Как новоявленный бойфренд, Янь тоже переехал. ЮЖань притворился, что ничего не видит, молча соглашаясь с его существованием.

Ощущения проживания с кем-то в одном доме, больше не были знакомы ЮЖаню, особенно после смерти его матери. Хэ Юань никогда не ночевал здесь. Откровенно говоря, интимные моменты между ними двумя были редки. По какой-то причине что-то в душе ЮЖаня возражало против этого. Хэ Юаню это не нравилось, но, не смотря свое недовольство, он должен был действовать как добрый, внимательный любовник. Естественно, Хэ Юань не мог навязываться ЮЖаню. Более того, он никогда не задерживался надолго.

Поэтому, когда ЮЖань проснулся утром и увидел вблизи лицо Яня, в нем поднялось что-то странное. Он почувствовал желание поцеловать другого мужчину.

Янь проснулся от ощущения, что на него смотрят. Он не двигался и сопротивлялся желанию посмотреть в ответ, но в конце концов сдался.

— О чем ты думаешь? — сонно пробормотал он хрипло.

— Хочу поцеловать тебя, — не подумав ляпнул ЮЖань, погруженный в свои мысли.

— Тогда поцелуй меня, — спокойно ответил Янь, хотя сердце при этом его екнуло.

ЮЖань пришел в себя, осознав сказанное им только что. За всю свою жизнь он никогда не говорил ничего более дерзкого. Его щеки моментально покраснели став, как помидорки. Он издал неловкий смешок и начал медленно отступать.

— Тебе, эм, — пробормотал он, — Тебе видимо почудилось.

— Не почудилось, — тихо сказал Янь, хватая того за руку. — Ты имеешь право целовать своего парня. Вперед, целуй, если хочешь. Я точно не против.

Разум ЮЖаня заметался, но он так и не решился на этот шаг.

Янь вздохнул, наклонился вперед и нежно чмокнул ЮЖаня в уголок губ.

— Ты у меня в долгу. Мы поцелуемся, как только почистим зубы.

— Поторопись и вставай, — со смешком сказал ЮЖань, подталкивая Яня локтем. — Разве у тебе не пора на работу?

Крепко обняв ЮЖаня, Янь все же выбрался из постели и направился в ванную.

На работе Янь оставался в странном, возбужденном настроении. Он не мог удержаться, чтобы не послать сообщение для ИХаня в чате.

[Янь Янь: ИХань, ты здесь?]

[Му-Му+ХаньХань: Здесь. Что случилось?]

[Янь Янь: У меня есть вопрос... Забудь об этом.]

[Му-Му+ХаньХань: Что случилось? Спрашивай. Это касается Нань Шаня?]

[Янь Янь: Да. Этим утром, пока я спал, он на меня пялился. Я не знаю, о чем он думает.]

[Третья Госпожа Пэй: О чем еще он мог думать? Он думал о том, как он тебя любит. Сейчас ты просто хвастаешься.]

[Му-Му+ХаньХань: Пэй-Пйэ права. Однако я думаю, что для этого есть и другая причина. Он довольно неуверен в себе. Когда я только сблизился с ЦзинЮанем, я был таким же. Тогда мне всегда хотелось убедиться, что он все еще там.]

[Му ЦзинЮань: А теперь?]

[Му-Му+ХаньХань: Конечно, сейчас я бы этого не сделал. Мы женаты. Мое чувство безопасности зашкаливает!]

[Третья Госпожа Пэй: Бл*ть! Президент Му!]

[Му-Му+ХаньХань: ...!!]

[Третья Госпожа Пэй: Президент Му, нехорошо так прятаться, не говоря ни слова!]

[Третья Госпожа Пэй: Президент Му?]

[Третья Госпожа Пэй: Куда он делся?]

[Янь Янь: Отправился к одному непослушному любовнику.]

[Третья Госпожа Пэй: (┛ ⊙ω⊙)┛Я выбираю умереть...]

[Янь Янь: Ты девушка. Будь более женственной.]

[Третья Госпожа Пэй: Я стану более женственной, когда у меня появится парень.]

[Янь Янь: Ты не найдешь парня, если будешь так себя вести.]

[Третья Госпожа Пэй: (┛ ⊙ω⊙)┛Я выбираю умереть...]

********************

Когда Янь закончил работу, его шаги были быстрыми и легкими, а настроение в приподнятом состоянии. Однако его хорошее настроение продержалось ровно до того момента, как он переступил порог квартиры.

На кофейном столике стояли два стакана воды, а ЮЖань сидел один на диване, понурив голову. Он даже не заметил, как открылась дверь.

— У нас был гость? Кто приходил? — спросил Янь, заперев за собой дверь и присев рядом с ЮЖанем.

Если бы это был Хэ Юань, ЮЖань ни за что не открыл бы ему дверь, не говоря уже о том, чтобы подать ему стакан воды. Как бы то ни было, в настоящее время он скрывался в своем частном особняке, оправляясь от полученных травм. К тому же за ним велась круглосуточная слежка. Тот никак не мог приблизиться к этому месту. Но у ЮЖаня вообще нет близких людей, кроме его, Пэй-Пэй и ИХаня. Их дом больше некому навещать. Судя по состоянию ЮЖаня, прибытие этого гостя явно не обрадовало его.

— Ты вернулся, — поспешно откликнулся ЮЖань, пришедший в себя от голоса Яня. — Голоден? Пойду готовить.

— Кто приходил? — повторил Янь, взглянув на стаканы на кофейном столике, потянув того вниз.

Проследив за его взглядом до стаканов с водой, ЮЖань сильно прикусил губу.

Янь действовал быстро и уберег губу ЮЖаня от его зубов. Поглаживая ее кончиками пальцев, он мрачно спросил:

— Кто тот незваный гость? Это Янь Мяо?

— Нет. Это... — горько улыбнулся ЮЖань, — Чу ФанМин.

— Кто? — опешил Янь.

— Поскольку вы, ребята, сумели обнаружить Хэ Юаня, вы также должны знать и о Чу ФанМине, верно? — прошептал ЮЖань. — С генетической точки зрения, он мой отец.

— Я думал... — перехватило горло у Яня.

— Ты думал, я не знаю, кто мой биологический отец? — поинтересовался ЮЖань. — Я знаю. Моя мать рассказала мне об этом незадолго до своей смерти. Она велела мне держаться от него подальше. И, если я когда-нибудь увижу его, то должен избегать его во что бы то ни стало.

Янь почувствовал, как у него защемило сердце. Он крепко обнял ЮЖаня.

— Зачем он приходил? Разве он не всегда вел себя так, будто тебя не существует?

— Он сказал, что сожалеет, — вздохнул ЮЖань. — И будто бы только узнал про мое существование и хочет, чтобы я вернулся в семью Чу.

— Пусть и не мечтает! — зарычал Янь. Но... Взглянув на хмурого ЮЖаня спросил, — А ты, что думаешь? Хочешь, чтоб тебя признали, как часть клана?

— Честно сказать, если бы вы, ребята, не появились, у него бы вышло меня убедить, — со вздохом сказал ЮЖань, — Но теперь... Хе-хе. Я уже понял, что объявился он только из-за вас.

— Независимо от твоего решения, я всегда тебя поддержу, — сказал ему Янь.

Повернувшись к нему, ЮЖань улыбнулся Яню.

— Думаю, что сейчас у нас все хорошо, даже здорово. Я своего отца никогда не знал, и не понимал пользы от него. А сейчас, когда я взрослый, он мне не нужен и подавно.

— Все верно. У тебя есть я, и этого достаточно, — сказал Янь, прижимая того к себе.

— Угу, — тихо выдохнул ЮЖань.

Его глаза закрылись. Он чувствовал себя в тепле и безопасности, но...

Янь в замешательстве наблюдал, как ЮЖань неохотно вырвался из объятий Яня, после чего сам обнял его.

Янь, которого заставили принять милую и кроткую позу, не знал, как реагировать на это. Что это значит?

ЮЖань: Вот как должен действовать актив. Он должен быть осторожен и не может позволить Яню думать, что его актив мягкий и слабый человек!

********************

На следующий день было так, будто кто-то бросил взрывчатку в группу чата.

[Третья Госпожа Пэй: Мерзкий отец Нань Шаня навещал его?]

[Янь Янь: Угу. ЮЖань в ужасном настроении.]

[Му-Му+ХаньХань: Зачем он приходил?]

[Янь Янь: Он хочет признать ЮЖаня своим сыном и вернуть его в семью Чу.]

[Третья Госпожа Пэй: Хех. Размечтался. Кем он себя возомнил, чтобы посещать Нань Шаня?]

[Му-Му+ХаньХань: С чего он так внезапно пришел к нему? Из того, что я знаю, этот человек знал, что Нань Шань его сын еще до его рождения. Но этот человек никогда не думал о том, чтобы получить опеку над Нань Шанем.]

[Му ЦзинЮань: Легко понять, почему. Он, должно быть, заметил нашу с Нань Шанем близость. Он хочет использовать связи Нань Шаня на благо семьи Чу.]

[Третья Госпожа Пэй: Верно. Чу ФанМин тоже присутствовал на вашей помолвке. Невидимый отец Нань Шаня на мгновение вылетел у нас из головы, но кто бы мог подумать, что он осмелится так нагло появиться самому?]

[Му-Му+ХаньХань: А, что думает об этом Нань Шань? Он жаждет семейной любви, верно? Даже зная, что все это уловка.]

[Янь Янь: Расслабься. Он сказал мне, что, если бы мы не появились в его жизни, он мог бы повестись на это. Но теперь он не поколебим. Он прекрасно осознает мотивы Чу ФанМина.]

[Третья Госпожа Пэй: Бедный Нань Шань.]

[Янь Янь: Не волнуйся. Я его утешу. Но мы не можем оставить Чу ФанМина в покое просто так. Этот человек все еще отец Нань Шаня. Если он поднимет большой шум, это может навредить ЮЖаню.]

[Му ЦзинЮань: Не волнуйся. Неприятностей не будет, тем более больших.]

[Янь Янь: Можешь использовать силовые меры, но он все еще отец ЮЖаня. Слишком сильно давить нельзя.]

[Му ЦзинЮань: Не позволяй тому постоянно преследовать Нань Шаня. Лучше прямо отправиться к Чу ФанМину вместе с Нань Шанем. Иногда все становится проще, когда открыто объяснится.]

[Му-Му+ХаньХань: Ци Цзе – всего лишь член побочной ветви семьи Ци. У нее нет никакого авторитета в семье Ци. Ее возможности помочь ему с чем-то ограничены. Прошли десятилетия с тех пор, как Чу ФанМин занял место главы, и его положение очень надежно. В последние годы отношения между двумя семьями довольно холодны. Должно быть именно поэтому Чу ФанМин осмелился попросить официально признать Нань Шаня своим сыном.]

[Янь Янь: ИХань прав. Но даже если Ци Цзе не является частью основной семьи, ее фамилия все равно Ци. Иначе она бы не смогла помочь Чу ФанМину бороться за место главы семьи. Она все еще не та, кого он может провоцировать. Чу ФанМин провел слишком много лет в качестве главы семьи, и его эго слишком раздулось. Он больше не знает своих границ.]

[ХаньХань+Му-Му: Верно. Поэтому мы должны сообщить об этом семье Ци. Нам все равно, как они планируют наказать Чу ФанМина, но они никоим образом не должны повлиять на Нань Шаня.]

[Третья Госпожа Пэй: Пффф!]

[Третья Госпожа Пэй: Президент Му?]

[ХаньХань+Му-Му: Мгм.]

[Третья Госпожа Пэй: Что с тобой? Я имею в виду твое ник... Ладно, хорошо. Я поняла. Ты хочешь покрасоваться.]

[ХаньХань+Му-Му: ХаньХань посчитал, что так будет лучше.]

[Третья Госпожа Пэй: Больше не нужно ничего говорить. Я поняла. Мне не следовало спрашивать. Эта одинокая одинокая леди получила 10 000 очков урона./(ToT)/~~]

********************

Раньше я писала, что ник ИХаня звучит примерно – ХаньХань принадлежащий Му-Му. Теперь ЦзинЮань поставил себе ник – Му-Му принадлежащий ХаньХаню. И в конце Пэй-Пэй называет себя одинокой собакой.

[Му-Му+ХаньХань: Кхм. Ладно, давайте вернемся к делу. Нань Шань может сказать нам, что он не хочет возвращаться, но в глубине души он все еще тоскует по отцу. Мы не можем недооценивать важность Чу ФанМина он может захотеть уйти с ним.]

[ХаньХань+Му-Му: Действительно. Мы либо сами заставим Нань Шаня полностью разочароваться в своем отце, либо воспользуемся помощью других.]

[Янь Янь: Заставить его разочароваться в нем легче простого. В конце концов, Чу ФанМин – совершенно к нему равнодушен. ЮЖаню будет нетрудно распознать его истинную натуру. Однако в таком случае это может причинить ЮЖаню боль.]

[Третья Госпожа Пэй: Второй брат прав. В лучшем случае семья Ци выйдет из себя и вмешаться, чтобы справиться с Чу ФанМином. Мы же просто будем наблюдать со стороны и не вмешиваться.]

[Му-Му+ХаньХань: Я просто боюсь, что сердце Нань Шаня не выдержит и он смягчится. Если он спросит, нам будет трудно отказать.]

[Янь Янь: Не волнуйся. Такого не будет. Он может жаждать семейной любви, но он не дурак. Он не стал бы вмешиваться в разборки между Чу ФанМином и его женой.]

[Му-Му+ХаньХань: Так будет лучше всего.]

ИХань положил телефон и повернулся к ЦзинЮаню.

— Скажи, почему в наши дни люди такие бессовестные? Вот уже более двадцати лет от него не было ни слуху ни духу. Он трусливо избегал Нань Шаня, как будто его сын чумной. В тот момент, когда он заметил, что у Нань Шаня все хорошо, он прискакал, как миленький. Он даже ведет себя так, как будто он добрый, щедрый отец.

— Для Чу ФанМина его дети – это его собственность, — сказал ЦзинЮань. — Он может игнорировать Нань Шаня, но, если Нань Шань отвергнет его, это будет неуважением.

— У доброго отца есть послушный сын! Если отец не добр, как сын может быть проявить почтение? — в ярости воскликнул ИХань. — Он участвовал в появлении Нань Шаня, но никогда не воспитывал его, и он все еще хочет почитания, как к отцу и старшему?

— Мир – велик, — сказал ЦзинЮань. — Есть самые разные люди и умы. Мы не можем понять его логику, да и не нужно. Нань Шань все равно в нем не нуждается. Не имеет значения, что думает этот человек.

— М-гм, ты прав, — согласился ИХань, — То, что он думает, не имеет никакого отношения к Нань Шаню. Этого похожего на пиявку отца лучше не признавать. Если бы Нань Шань действительно согласился стать частью семьи Чу, этот человек действительно мог бы однажды продать его.

— Уже хорошо, что Нань Шань не повелся на сладкие речи этого человека, — кивнув на его слова, сказал ЦзинЮань. — Пусть Янь разбирается с семьей Чу. Наша же задача оказать ему психологическую поддержку, как его друзья.

— Верно, — сказал ИХань, — Сейчас у Яня хороший шанс покрасоваться.

**********

В Отеле Яньхао открылась дверь в личный номер семьи Янь. Чу ФанМин, прибывший некоторое время назад, встал, чтобы поприветствовать вновь прибывшего. Он протянул обе руки для рукопожатия и изобразил улыбку.

— Второй Молодой Мастер Янь, давно не виделись, — сказал Чу ФанМин.

— Извините, что заставил ждать, Господин Чу, — спокойно произнес Янь, пожимая тому руку.

— Нет, нет, — поспешно сказал Чу ФанМин. — Я сам только что прибыл.

Рядом с Янь Янем шел Сюй ЮЖань, после того как они зашли, за ними показались Янь Пэй вместе с ИХанем.

— Младший Мастер Бай и Третья госпожа Янь, тоже здесь. — немного шокированный от их появления, все же сумел их поприветствовать Чу ФанМин. — Очень приятно познакомиться с вами.

Янь Пэй молча кивнула.

— Мы не должны вмешиваться в семейные дела Чу, но это касается моего друга, — сказал ИХань. — Я не мог спокойно сидеть дома, поэтому решил явиться сюда. Прошу простить мою бесцеремонность, Господин Чу.

— О чем речь, Третий Мастер Бай? Ты занятой человек. Ты тот, кого я никогда не смог бы пригласить. Для меня большая честь, что ты уделяете так много внимания моим делам и делам моего сына. Как можно считать это бесцеремонностью?

— Хорошо, что ты не винишь меня за это, — ответил ИХань с поверхностной улыбкой. — Сегодня мы с Пэй Пэй простые зрители. Господин Чу, считай нас частью декора.

— Ты такой шутник, Младший Мастер Бай, — поспешно ответил Чу ФанМин. Как он может позволить себе такой дорогой и важный декор? Если бы Му ЦзинЮань услышал об этом, ему пришлось бы чертовски дорого заплатить.

— Хорошо, — сказал Янь Янь. — Пожалуйста присаживайтесь.

Янь Янь выдвинул для Сюй ЮЖаня стул, после чего сел справа от него. Янь Пэй шагнула вперед, и села по другую сторону от Сюй ЮЖаня, в то время как ИХань сел на свободный стул рядом с Янь Пэй. Чу ФанМину ничего не оставалось, как присесть на место рядом с Янь Янем.

— Господин Чу, я пригласил тебя сюда сегодня не для чего-то грандиозного, — не стал утруждать себя любезностями и сразу перешел к делу Янь Янь. — В основном я хочу обсудить ваши дела с ЮЖанем. Несколько дней назад ты навестил его, чем очень обеспокоил.

— Я только недавно узнал о своем сыне, — начал Чу ФанМин с болезненным выражением лица. — Как отец, я многое ему задолжал за все эти годы, и чувствую перед ним вину за это. Вот почему я рискнул навестить его, надеясь, что мы сможем воссоединиться как семья. Но, похоже, у ЮЖаня обо мне возникло недопонимание. Это глубоко ранило меня, так глубоко, что последние несколько дней у меня не было аппетита.

— Сказанное тобой далеко не правда, — потемнев лицом сказал Янь Янь, — По моей информации, ты знал о сыне, еще до того, как он родился у Тетушки Сюй. Более того, с момента, как ты узнал о его существовании, и до тех пор, пока ему не исполнилось семь, у тебя был кто-то, кто тайно следил за каждым действием матери и сына. Ты так боялся, что, если они столкнутся с какими-то трудностями в жизни, то могут побеспокоить тебя и твою новую жену. Разве не так?

Чу ФанМин не ожидал, что молодой человек окажется столь откровенен в сложившейся ситуации. Он одним махом сорвал его маску и безжалостно растоптал его достоинство. Лицо у него побледнело и приобрело болезненный вид.

— Давай не будем ходить вокруг да около, — продолжил Янь Янь. — Я полностью изучил прошлое и в курсе всех твоих делишек. Не нужно разыгрывать из себя заботливого отца. Я попросил о встрече с тобой сегодня не из-за светских любезностей. Господин Чу, ради места главы семьи, ты отказался от Тетушки Сюй, у которой не было семьи и влияния, и решил вступить в брак по расчету с женщиной из семьи Ци. Это послужило косвенной причиной ее ранней смерти. Теперь это в прошлом, и Тетушка Сюй умерла много лет назад. Как младшие, мы не можем добиваться справедливости от ее имени. Однако ЮЖань не может решить свою судьбу основываясь исключительно на твоих словах. Со дня его рождения и до сих пор ты знал о нем, но ни разу не выполнил свой отцовский долг. Теперь ты думаешь, что можешь вернуть его в свою семью всего парой слов. Тебе не кажется это смешным?

Когда Чу Фанмин понял, что нет смысла изображать заботливого отца, и эмоции не помогут, то сменил тактику.

— Мы – отец и сын. ЮЖань – мой ребенок. То, что он носит чужую фамилию непозволительно. Для меня естественно хотеть вернуть его в семью. Для второго господина Янь, ведь не трудно понять это, верно?

Все это время молчавший ЮЖань заговорил, сказав четко и ясно:

— Я не использую чужую фамилию. У меня никогда не было отца. Чтоб вырастить меня мама много работала и терпела лишения. Совершенно естественно носить фамилию матери.

— Конечно, — сказал Янь повернувшись к ЮЖаню и улыбнувшись, — Даже если твоя мать воспитывала тебя не одна и у тебя имелись оба родителя, твоя мать носила тебя в течение десяти месяцев. Для ребенка абсолютно естественно и логично хотеть взять фамилию матери.

Чу ФанМин поперхнулся. Он бросил на ЮЖаня несколько недобрый взгляд, но сразу скрыл это, продолжая вести себя нормально. Однако ИХань, внимательно за ним следивший, все же заметил эту перемену в нем, мгновенно потемнев лицом.

— Почему ты так говоришь, ЮЖань? — спросил Чу ФанМин с улыбкой, — Разве ты не хочешь пойти домой с папой?

— Когда я был маленьким и несмышленым, то однажды спросил маму, почему у других детей есть отцы, а у меня его нет, — спокойно произнес ЮЖань, — Мама сказала мне, что мой отец очень сильно любил меня, но к сожалению, его больше нет рядом, так что я ее и только ее ребенок. Но, даже если у меня нет отца, она все равно отдаст мне всю любовь, которую я когда-либо хотел. Я всегда помнил эти слова. С тех пор я ни разу не задавал этого вопроса. Моя мать, возможно, ушла от меня слишком рано, но она дала мне всю любовь в мире. Прямо сейчас я живу хорошей жизнью в одиночку, и тот возраст, когда я жаждал отцовской любви давно минул. Я очень доволен своей жизнью такой, какая она есть. Мне не нужен "отец".

Чу ФанМин пришел в ярость от того, насколько ЮЖань не ценит доброго к себе отношения. Однако он не осмелился показать это перед братом и сестрой семьи Янь и Бай ИХанем, однако он все же не сумел сохранить свою "любящую" улыбку.

— Ты же мой сын, в конце концов, —стиснув зубы и с натянутой улыбкой сказал он, — Неужели ты даже не собираешься признать, что у тебя есть отец? Я сожалею о том, что случилось раньше. Я виноват. Но, как я уже сказал, я компенсирую тебе за все прошлые годы. Если ты пойдешь со мной домой, ты станешь молодым мастером семьи Чу. Я восполню всю отцовскую любовь, которой тебе не хватало раньше.

— А Господин Чу оказывается шутник, — вежливо произнес Янь. — Любовь отца — это не то же самое, что предмет одежды. Если в рубашке есть дыра, ты можешь ее залатать. Однако недостаток отцовской любви – не то, что можно восполнить так просто. Точно так же невозможно вернуть время вспять. Господин Чу сам говорил, что обидел ЮЖаня. Тогда, конечно, все зависит от самого ЮЖаня, решать возвращаться в семью Чу или нет его дело. Очевидно, что он не заинтересован в том, чтобы быть Молодым Мастером Чу. Принудить его в этом никто не в силах. Мы все можем просто вести себя так, как будто этой связи никогда не существовало, и вернемся каждый к своей жизни, какую вели раньше. Разве это не прекрасно?

— Второй молодой мастер Янь, ты шутишь, — сказал Чу ФанМин с сухим смешком. — Он мой сын. Как я могу вести себя так, как будто между нами ничего нет?

Янь Пэй, которая не разговаривала с тех пор, как вошла в номер, внезапно заговорила:

— Простите, что прерываю, но есть кое-что, чего я не совсем понимаю. Господин Чу, кроме того, что На-... Сюй-гэ ваш сын, у вас нет других тем для разговора? Мой второй брат ясно выразился – вы его биологический отец, это так, но вы ни разу не выполнили свой долг по воспитанию его. Сюй-гэ теперь взрослый. Ему не нужно, чтобы кто-то воспитывал его, и все же вы пришли сюда, чтобы признать его своим сыном. Вы ставите свой статус отца выше его головы, желая, чтобы он выполнил свой долг как сын? Господин Чу, вы действительно гений в бизнесе. Какой блестящий план.

Лицо Чу ФанМина заметно дернулось. Слова девушки лишили его дара речи, но он не осмелился сделать или сказать что-либо, что могло бы ее обидеть. Его лицо стало бледно-зеленым от разочарования.

Янь Пэй пока не планировала отпускать этого человека и бодро продолжила:

— Господин Чу, даже если у вас есть блестящий план, и вы не хотите отказываться от каких-либо полезных ресурсов из-за того, насколько вы экономны, семья Чу богата и могущественна. Как вы можете посягать на скудное содержание от Сюй-гэ, которое он способен выплатить, верно? Более того, вы не в том возрасте, когда вам требуется кто-то из детей, чтобы поддерживать вас финансово, не так ли?

— О чем ты говоришь, третья госпожа Янь? — ответил Чу ФанМин, с прежней натянутой улыбкой. — Я просто хочу, чтобы он вернулся домой. Конечно, это ради того, чтобы наслаждаться семейным счастьем.

— Если вы хотите наслаждаться семейным счастьем, — сказал Пэй, — Две ваши дочери будут рады сотрудничать с вами.

— Дочери и сыновья – две разные вещи, — сухо произнес Чу ФанМин.

— Понятно, — сказал Янь Пэй потемнев лицом. — Итак, Господин Чу смотрит на женщин свысока, и ваша жена не смогла родить вам сына, который сумел бы стать наследником. Вот причина почему вы обратили свое внимание на Сюй-гэ?

— Конечно, нет, — поспешно ответил Чу ФанМин. — Они все мои дети. Не имеет значения, дочь это или сын. Как я мог допустить, чтобы ЮЖань жил за пределами семьи в одиночку?

— Пэй-Пэй, — прошептал ей на ухо ИХань, — Мы сказали, что будем здесь только в качестве декора. Это не наше дело вмешиваться в семейные дела ЮЖаня. Твой брат прав – требования Господина Чу в этом вопросе изначально не обоснованы. Решение находится в руках ЮЖаня. Почему ты беспокоишься? Господин Чу все таки-старший. Ты не можешь быть грубой.

Чу ФанМин: ... Слова Бай ИХаня сделали совершенно очевидным, что Янь Пэй высказалась в поддержку ЮЖаня. Дело не в том, что он неправ. Они просто говорили ему, что он недостаточно силен, чтобы заставить ЮЖаня что-либо сделать.

********************

1. Отель Яньхао можно перевести как Regal или Royal, то еть связанно с величием правителя, но, по сути, это отель, принадлежащий семье Янь.

Расположение сидячих мест: Как обычно в китайских ресторанах стол в номере круглый. В зависимости от размера стола, Чу ФанМин сидел прямо напротив Сюй ЮЖаня или на одной половине стола, что означает, что Янь Янь всегда находится в поле зрения Чу ФанМина, когда мужчина хочет поговорить с тем.

Но что мог сделать Чу ФанМин? Он даже не осмелился сделать врагом Третью госпожу семьи Янь, не говоря уже о семьях Бай и Му, поддерживающие Бай ИХаня. Если он поспорит с Бай ИХанем сегодня, Му ЦзинЮань постучит в его дверь завтра!

Все что Чу ФанМину оставалось делать это улыбаться. Он думал, что, поскольку ЮЖань близок с этими людьми, признание этого ребенка своим сыном означает, что он получит поддержку сразу нескольких великих семей. Даже если эти семьи не станут поддерживать Сюй ЮЖаня безоговорочно, если это будет небольшая опора или просто крохи со стола, его семье будет этого достаточно. Полагаясь на эту крошечную поддержку, будет достаточно, чтобы доходы Чу ФанМина увеличились. Разве не видно по примеру этого идиота Хэ Юаня, женившегося на дочери семьи Янь? Всего за несколько лет его состояние прибавило в цене, и их семья стала очень успешной. К сожалению, Ци Цзэ просто дочь одной из побочных ветвей семьи Ци. Да и вообще, хотя семья Ци считается одной из семей Великой Пятерки, но они самые слабые там. Опять же Ци Цзэ не из основной семьи, ее влияние никогда не сравнится с влиянием Янь Мяо. Помимо того, что она неспособна оказать ему большой помощи, она просто мегера с взрывным характером и раздутым эгом. Он сыт ее выходками по горло. Он было подумал, что удача повернулась к нему лицом. Сын, о существовании которого он предпочитал не вспоминать, будто его не существовало, сумел втереться в доверие этим молодым мастерам великих семей. Он даже не предполагал, что этот сопляк, этот изменник, будет питать к нему столько враждебности. Парень совсем не купился на его заявление. Вместо этого это привело к тому, что влиятельные господа, с которыми тот подружился, обратились против него!

— Давайте не будем говорить о том, являются ли они твоими детьми в зависимости от их пола, — сказал Янь. — ЮЖань не день и не два живет "снаружи" в одиночку. Господин Чу, если тебе действительно больно это выносить, то не нужно было ждать до сегодняшнего дня. Более того, — он взял ЮЖаня за руку, а его безразличный голос обрел мягкость, — Мы с ЮЖанем теперь пара. Пока у меня не было времени рассказать об этом своей семье, но это не изменится. С сегодняшнего дня я всегда буду с ним рядом, и буду заботится о нем. В будущем мы поженимся. Тогда моя семья станет его семьей. Его самые одинокие дни минули. Господин Чу, если в тебе действительно есть доброе, отеческое чувство к нему, то можешь просто перестать о нем беспокоится и порадоваться за наше счастье.

От этой новости у Чу ФанМина перед глазами заплясали пятна. Неудивительно, что Сюй ЮЖань занял такую жесткую позицию по отношению к нему, несмотря на то что у него ничего нет! Его даже не заинтересовала идея стать Молодым Мастером Чу. Все эти молодые мастера так ненормально защищают Сюй ЮЖаня оттого, что этот сопляк соблазнил Второго Молодого Мастера семьи Янь! Это вина Чу ФанМина за то, что он не разглядел этот талант в своем сыне, и поэтому не смог привлечь ЮЖаня раньше!

Янь не стал ждать его ответа и заговорил:

— Сегодняшнее событие, заканчивается здесь, — продолжил Ян. — Позиция ЮЖаня совершенно ясна. Он не хочет возвращаться в семью Чу. Господин Чу, ты также должен понимать, что ты, не выполнивший ни капли своих обязанностей отца, не имеете права просить его о чем-либо. Я надеюсь, что в будущем ты не станешь посещать наш дом без разрешения ЮЖаня. Мы бы не хотели, чтобы ты мешал ему писать.

Встав со своего места и дождавшись, когда встанет и ЮЖань, Янь потянул его за собой. Двое мужчин сделали несколько шагов к выходу, когда Янь снова повернулся лицом к Чу ФанМину.

— Господин Чу, — сказал Янь, — Мы идем разными путями, так же как колодезная вода отделена от речной. Это самая большая терпимость, которую я когда-либо испытывал к тебе, его биологическому отцу. Я надеюсь, что мы сможем сосуществовать в мире.

При этих его словах ЮЖань не выказал абсолютно никаких признаков смягчения, в то время как Янь Янь и двое других были так же непреклонны, как и всегда. Чу ФанМин понял, что пользы он от этого не получит. Когда дело касалось этих людей, он не осмеливался проявлять свою заносчивость старшего поколения. Как бы ему ни хотелось оставить все как есть, у него не хватало смелости продолжать свое возмущение. Все, что ему оставалось, это смотреть, как четверо посетителей покинули комнату. От пережитого гнева лицо у него приобрело бледно-зеленый оттенок.

Со стола, уставленного дорогими и изысканными блюдами, не было съедено ни кусочка. Это очевидный признак того, насколько плохо прошла встреча. Чу ФанМин сидел там, в этой VIP комнате, с мрачным видом в одиночку. С этими могущественными молодыми мастерами, защищающими Сюй ЮЖаня, для него было совершенно невозможно что-либо сделать со своим сыном. Проклятье. Возмутительно, этот ребенок очевидно его семя, но отказывается принести пользу. Если бы ЮЖань вернулся в семью Чу, то с такой поддержкой, разве относился он к нему плохо? Разве это не двойная выгода? Этот сопляк смеет проявить к нему такую неблагодарность, проявляя гордыню! Он предпочел следовать за Вторым Мастером Янь, чем помогать своему собственному отцу!

Оба мужчины вступили в брак по расчету. Чу ФанМин отказался от Сюй Цзиньсюань, этой красивой интеллигентной женщины, и женился на свирепой и уродливой дочери семьи ветви Ци. Хотя ФанМину удалось стать главой семьи, этим все и ограничилось. Но этому щеголю, Хэ Юаню, посчастливилось соблазнить единственную дочь главы семьи Янь. Всего за несколько лет после женитьбы на этой женщине семья Хэ нарастила большое влияние. А семья Чу, которая ранее намного опередила семью Хэ, осталась в пыли! Как Чу ФанМин может с эти примирится!

Если бы ЮЖань вышел замуж в семью Янь, будучи Молодым Мастером Чу, разве Чу ФанМин не пожал бы плоды в качестве родителя "жены"?

Кроме того, ЮЖань хорошо ладил с людьми из семей Бай и Му. Если бы ему что-то было нужно, ему нужно было упомянуть об этом! С такими связями эта мегера не посмела бы давить на него своим влиянием!

У этой бабы такой ужасный характер, и она всего лишь побочная ветвь, и за столько лет он уже сыт этим по самое горло. Ко всему прочему, помимо своего скудного влияния и причастности к семье Ци, будь то внешность или темперамент, как она может сравниться с Сюй Цзиньсюань?

ФанМин вспомнил девушку, которая так тепло улыбалась ему так много лет назад. Ностальгия сжала его сердце. К сожалению, она давно мертва. Если бы она сумела дождаться этого времени, он бы компенсировал ей это. Даже если бы он не мог жениться на ней, было бы прекрасно просто иметь ее в качестве своей любовницы. У мегеры, неспособной родить ему сына, не хватило бы смелости ничего сказать!

Честно говоря, ему действительно нравилась Сюй Цзиньсюань. Но кто просил ее быть беспомощной сиротой, не способной ему ничем помочь? Ради общей картины он должен был с неохотой с ней расстаться. Позже он боролся против своего старшего брата, и когда его впервые признали главой семьи, его положение все еще было шатким. Он нуждался в поддержке семьи Ци. По крайней мере, он не мог сделать их врагами. Когда дело доходило до Ци Цзэ, он мог только сдерживать свой гнев. Он не осмелился ни единым словом упомянуть о Сюй Цзиньсюань. Ему даже пришлось быть настороже на случай, если она явится к нему и разгневает Ци Цзэ. К счастью, Сюй Цзиньсюань была разумной женщиной, и не лезла к нему, а молча жила сама по себе. Она так и не начала его искать, и даже родила ему сына.

Как жаль, что ей не суждено было наслаждаться счастьем. Она умерла задолго до того, как он смог одолеть Ци Цзэ. Он считал ее совершенной во всех отношениях, за исключением одного. Единственной неудовлетворительной чертой Сюй Цзиньсюань – отсутствие у нее хорошей семьи, поддерживающей ее. Теперь он причислил ей еще один недостаток. Она не воспитала его сына должным образом. Как эта женщина воспитала его сына? Полюбуйся теперь на эту сильную бунтарскую жилку у ЮЖаня! Молодой человек говорил мало, но каждое его слово вызвало гнев, достаточно сильный, чтобы убить. Тем не менее, просто должны были быть сильные и влиятельные люди, поддерживающие мальчика. Как мог ФанМин не кипеть от ярости?

Так не пойдет. Даже если сейчас он не мог влиять на Южаня, он, несмотря ни на что, его отец. Кровную связь не так-то легко игнорировать. Нужно проявлять сыновнее почтение к тем, кто их воспитал, но как быть с теми, кто несет ответственность за их рождение? Это означало, что ЮЖань не может разорвать связи с ФанМином!

ЮЖань вырос без отца, а в юном возрасте не стало и его матери. Кто поверит, что не не жаждет семейного тепла? Его сегодняшнее упрямство порождение гнева. Пройдет время, и он точно смягчится. Жаль, что эти молодые мастера так опекают его от собственного отца. Если бы ФанМин не хотел становиться их врагом, ему придется избегать применения силы. Иначе зачем бы ему понадобилось так унизительно и мягко уговаривать ЮЖаня? Отлично. Раз его сын, подаренный ему Сюй Цзиньсюань, оказался достаточно способен чтоб подружиться с этими молодыми мастерами, для ФанМина не исключено, что он простит ЮЖаня за эту небольшую вспышку гнева, если ребенок знает свои пределы. В конце концов, ФанМин не участвовал в его воспитании в течение последних нескольких лет. Если ЮЖань злится, он может просто выплеснуть эти эмоции наружу. Надеюсь, твой отец не переступит черту.

********************

В доме ЮЖаня четверо людей, только что встречавшихся с ФанМином, бездельничали на диване в гостиной.

— Вы, ребята, должно быть, устали от того, что вас втянули в мои семейные дела, — с благодарностью произнес ЮЖань.

— О чем ты говоришь, Нань Шань? — сказала Пэй. — Тебе не нужно вести себя с нами так вежливо.

ИХань погладил рукой подбородок, в то время как другая его рука свисала со спинки дивана.

— ЮЖань, что думаешь о нашей сегодняшней встрече с Чу ФанМином? Хочешь вернуться в семью Чу? Если да, то мы сможем тебе помочь, и я могу гарантировать, что ты не будешь там страдать.

Янь повернулся и взглянул на ЮЖаня, после чего потянулся к нему и сжал ему руку. ЮЖань сжал его руку в ответ, отчего побелели костяшки его пальцев. Проделав это, он покачал головой с насмешливой улыбкой на губах.

— Моя фамилия Сюй. Зачем мне идти к семье Чу? Кроме того, он хочет моего возвращения не потому, что я его сын, а потому, что может извлечь от меня выгоду. Я знаю, что без вас, ребята, он никогда в жизни не признал бы меня своим ребенком.

Поджав губы, ИХань промолчал. Разум ЮЖана совершенно ясен, появление родственника не вскружило ему голову. В то время как другие люди могли бы погрязнуть в этом деле, ЮЖань держался. Это при том, что было прекрасно видно, насколько он жаждет семейного тепла и ему трудно видеть эту ситуацию с этой стороны. ИХань знал, что ЮЖань не ошибся. В прошлой жизни ИХаня Чу ФанМин так и не появлялся. Даже после того, как ЮЖань умер. Никто вообще не знал, что у него был отец. Никто не появился, чтобы забрать прах ЮЖаня. Никто не знал, куда Ян Мяо отправила его пепел. Неизвестно даже, были ли тогда у него надлежащие похороны.

— Хорошо, ты четко все видишь, — тихо сказал ИХань, похлопав ЮЖаня по руке, — Хотя это и неприятно, это правда. Чу ФанМин – тот, кто не проснулся бы рано, если это не принесет выгоды. Ты не рос рядом с ним. Все, что он будет чувствовать к тебе, будет крайне ограниченным.

— ИХань, тебе обязательно быть таким тактичным? — надула губы Пэй. — По моему мнению у него к Нань Шаню нет вообще никаких чувств. Просто вспомни его слова! Это меня так злит. Нань Шань, ты прав, что решил его игнорировать. Если бы ты попался в его ловушку и вернулся с ним в семью Чу, он мог бы продать тебя на следующий же день!

— Не говори ерунды! — рявкнул Янь, взглянув на ЮЖаня.

— Почему ты кричишь на меня? — угрюмо пробормотала Пэй. — Это не ерунда. Правдивые слова режут слух.

ЮЖань похлопал Яня по тыльной стороне ладони и сказал:

— Не нужно быть таким осторожным рядом со мной. Пэй-Пэй права. К тому же я не такой уж и хрупкий. Более двадцати лет он игнорировал меня. У меня больше нет никаких детских фантазий о нем. Если подумать, то сильные и справедливые слова Пэй-Пэй, сказанные ему сегодня, действительно помогли мне выплеснуть часть моего гнева.

От похвалы своего кумира сердце Пэй радостно подпрыгнуло. Внешне она стала еще более скромной и пробормотала:

— Эти слова не такие уж сильные или справедливые. Я просто откровенно высказала свое мнение, сказав, что думаю.

— Такая самосознательность для тебя редкость, — сказал Янь.

Пэй бросила на Яня свирепый взгляд. Как он смеет плохо говорить о ней перед Нань Шанем! Это чересчур.

— Это хорошо, — легонько усмехнулся ИХань. — Пэй – самый подходящий человек, чтобы сказать такое. Она всего лишь девушка. Что бы она ни сказала, Чу ФанМин мог только слушать и не возражать.

— Мне больно от одного взгляда на его лицемерное лицо, — сказала Пэй. — Он ходил вокруг да около, но, в конце концов, единственное, что он мог сказать, это то, что Нань Шань его сын. Никаких других аргументов у него вообще не было, будто этого достаточно.

— Да что еще он мог сказать, кроме этого? — холодно прокомментировал Янь.

— Верно, — кивнула Пэй, — Это же единственное, что он мог сказать. Я ошибочно возложила на него вину. Хех.

— Он не сдастся, — сказал ИХань. — Такой большой, сочный кусок мяса болтается у него прямо перед глазами, но он просто не может откусить от него ни кусочка. Как он может это принять?

— У него нет другого выбора, кроме как принять это, — сказала Пэй. — Мы его не боимся, даже если он захочет применить силу!

— Силу? — спросил ИХань. — Он точно не осмелится вступить с нами в конфликт. Его единственное преимущество – это статус биологического отца ЮЖаня. Он может попытаться настойчиво добиваться своего, или впутать общественное мнение.

— Мог ли он быть таким бесстыдным? — надув щеки возмутилась Пэй, — Если он так поступит, то он действительно бессовестный!

— Это не просто вопрос стыда или совести, — ответил на это Янь, — Судя по его способу ведения дел. Его заботит только одна прибыль. Если он может что-то использовать, ему плевать на репутацию или достоинство. У него нет даже понятия чувств.

ИХань собирался что-то сказать, когда зазвонил его телефон. Вытащив телефон из кармана и взглянул на экран, после чего на его лице появилась улыбка.

— Это выражение может означать только одно – это старший брат Му, — улыбнулась Пэй, при виде его улыбки.

— ЦзинЮань, ты закончил с работой? — спокойно ответил на звонок ИХань.

— Мгм, — сказал ЦзинЮань. — Как прошла встреча? Каков итог?

— Все прошло так, как и ожидалось, — сказал ИХань. — Сначала Чу ФанМин сказал, что не знал о существовании ЮЖаня. Когда Янь безжалостно разоблачил его, тот даже вины не почувствовал. Он даже начал молоть ерунду о связи отца и сына, и тому подобное.

— Как мы и ожидали, — сказал ЦзинЮань. — Ты дома у Нань Шаня?

— Ага, — подтвердил он. — ЮЖань ясно дал понять, что не вернется в семью Чу. Янь был тверд и сказал Чу ФанМиню, чтобы он больше не беспокоил ЮЖаня. Этот человек не посмел что-либо возразить, но я чувствую, что он не сдался. Мы как раз обсуждали, не воспользуется ли он общественным мнением, чтобы подтолкнуть ЮЖаня подчиниться ему.

— За общественное мнение не переживай, — успокоил его ЦзинЮань. — Даже если эта тема вылезет в интернете, мы легко можем подавить ее или даже обратить эту информацию против него же. В конце концов этот город не владения семьи Чу.

— Ты прав, — согласился ИХань, — Придешь сюда позже?

— Я заберу тебя, уже еду, — сказал ЦзинЮань.

ИХань закончил разговор и повернулся к остальным, находившимся с ним в комнате.

— ЦзинЮань сказал, что слухи об этом не распространятся. Этот город не владения семьи Чу.

— После этих его слом, мне стало легче, — кивнув сказала Пэй.

********************

Некоторое время Чу ФанМин не действовал. Затем, как и сказал ИХань, он начал двигаться. Он не осмелился снова навестить ЮЖаня, поэтому начал практически ежедневно слать ему подарки. Иногда это одежда или предметы роскоши. ФанМин также отправлял ЮЖаню некоторые виды продуктов, которые большинство людей не могут позволить себе купить или которые трудно достать. Внутри этих подарков лежали открытки со словами беспокойства и заботы.

Каждый раз, когда ЮЖань получал посылку, он просил курьеров вернуть ее отправителю. Настойчивость другой стороны начинала его раздражать.

Янь тоже кипел от ярости из-за сложившейся ситуации. Потребовался звонок ФанМину, после чего тот немного успокоился. Чу ФанМин все же является отцом ЮЖаня, и с этим поделать они ничего не могут. Их раздражало, что они не могли быть грубыми с ним, или даже отделаться от него, но ничего не попишешь.

Но Чу ФанМин не смог довольствоваться этим долго. Несколько дней спустя в его собственном доме разгорелся адский пожар. Будучи дочерью семьи Ци, пусть и не из основной ветви, Ци Цзэ росла как заветная маленькая госпожа. Она вышла замуж за Чу ФанМина только потому, что этот мужчина первым начал ухаживать за ней и сделал ей предложение. Она не думала, что этот мужчина начнет отдаляться от нее после того, воспользуется в полной мере ее помощью в борьбе за становление главой семьи. Из-за того, что она отказалась родить ФанМину еще одного ребенка после рождения двух дочерей, тот стал еще больше недоволен ею. Однако он продолжал терпеть ее из-за ее принадлежности к семье Ци. Прошли годы, и ФанМин упрочил свое положение. По мере того, как он привык быть уважаемым главой семьи, его терпение по отношению к Ци Цзэ постепенно исчезало. Ци Цзэ тоже долгое время терпела его выходки, они же так много лет женаты и уже не молоды, а еще у них двое дочерей. Если только в этом не было необходимости, она не хотела, чтобы их жизнь слишком сильно менялась.

Она и подумать не могла, что Чу ФанМин переступит черту. Его отношение постепенно ухудшалось. Ци Цзэ задавалась вопросом, должна ли она преподать тому урок, когда огорошил ее новостью, будто бомбу сбросил!

Со дня их свадьбы Ци Цзэ строго следила за ФанМином. Она знала все о людях, окружавших его. Она уничтожила все возможности, которые он мог использовать для измен. Она была так осторожна во всем и ко всем, но она ни разу не проверяла его отношений до их брака!

Она никогда не ожидала, что у Чу ФанМина имелся ребенок еще до того, как они поженились. Прошли десятилетия, а этот человек так и не заикнулся об этом. Не было даже намека на этого ребенка. Если бы мужчина не решил публично заявить о своем желании принять сына в семью Чу, она так и осталась бы в неведении!

Ци Цзе гордая женщина, и из тех красавиц, кто никогда не страдал и не оказывался в невыгодном положении. Как она могла вынести такое унижение? Она сразу же затеяла большую драку с Чу ФанМином. Мужчина не только не выказал ни капли раскаяния, он даже приказал ей быть более вежливой, когда ЮЖань придет в их семью, и попытаться расположить к себе ребенка!

Неужели он просил ее поклониться и пасть ниц перед незаконнорожденным сыном своего мужа? Легкие Ци Цзэ едва не взорвались от ярости. Она сразу же направилась в семейный дом Ци со своими дочерьми на буксире. Она побежала прямо к главе семьи Ци, Ци МинЯну., начав плакать и жаловаться, превращая свой изысканный макияж в размытое месиво на лице.

Если бы Ци Цзэ действительно подняла свою родословную, она считалась бы двоюродной сестрой Ци МинЯна. Но в семье Ци основная и побочные ветви семьи четко разделены. Контроль над основными предприятиями осуществлялся строго в рамках основной семейной линии. Все члены ветвей занимали гораздо более низкое положение. Разговаривая с Ци МинЯном, Ци Цзэ не смела использовать свое старшинство. На самом деле, она должна льстить и пресмыкаться с каждым произнесенным словом. Она осмелилась привлечь внимание Ци МинЯна к этому инциденту только потому, что знала, насколько важным является для него достоинство семьи Ци. А этот вопрос явная пощечина для семьи Ци. Даже если бы она хотела терпеть это, Ци МинЯн не позволил бы этого. Ци Цзэ, поднявшая шум, оказалась идеальным шансом, которого искал Ци МинЯн. Ей также удалось разжечь гнев молодого человека.

Как и ожидалось, когда Ци Цзэ покинула особняк семьи Ци, лицо Ци МинЯна стало хмурым.

В течение недели бизнесу семьи Чу подвергся огромному давлению. Чу ФанМин стиснул зубы от ярости, но Ци Цзэ не отвечала ни на один из его звонков. Отношение Сюй ЮЖаня также не изменилось к лучшему. Из-за переживаемого его компанией кризиса у него непрерывно болела голова. Было очевидно, что Ци МинЯн по-настоящему взбесился. Всего за несколько дней состояние семьи Чу сократилось на пятую часть. Чу ФанМин так переживал, что начал стремительно терять волосы. Он был хрестоматийным примером человека, желавший украсть несколько куриц, но преуспел только в том, что потерял свою пригоршню риса.

ИХань поднял эту тему в групповом чате с Пэй и Янем. Они все радостно смеялись над несчастьями Чу ФанМина.

[Му-Му+ХаньХань: Все, как и говорил ЦзинЮань. Нужно сохранять спокойствие и наблюдать. Нам даже не нужно ничего делать. Он сам превратил свою жизнь в беспорядок.]

[Третья Госпожа Пэй: Это такое великолепное зрелище! Это карма! Пытался украсть кур, но потерял рис. И жену потерял, и сражение проиграл!]

[Янь Янь: Ага.]

[Третья Госпожа Пэй: Ци МинЯн – злобный человек. Ци Цзэ в конце концов часть семьи Ци. Она носит фамилию Ци. Было бы странно, если бы он стерпел такое нелепое унижение!]

[Третья Госпожа Пэй: Чу Фанмин пробыл главой семьи всего несколько лет, и он уже сбился с пути. Неужели он думает, что женщины из семьи Ци были легкой добычей для брака? Если ты женился на ней, то должен поклоняться ей! Теперь он основательно нажил из них врагов. Ха-ха-ха! Это заставляет меня чувствовать себя такой счастливой!]

[Му-Му+ХаньХань: ЮЖань знает об этом? Что он думает?]

[Янь Янь: Да, но он не очень-то реагирует. Он выглядит так, будто ему все равно.]

[Му-Му+ХаньХань: Это лучшая реакция. Это значит, что у него нет никаких ожиданий от Чу ФанМина, и не проявит к нему мягкосердечия. В противном случае из-за такого вонючего клопа поблизости ЮЖань точно бы задохнулся. Его же нельзя было гнать, а побить тем более.]

[Янь Янь: Угу, я тоже так считаю. Последние несколько дней он работал над набросками своей новой книги. Я даже не осмеливаюсь говорить слишком громко, боюсь сбить с мысли.]

[Третья Госпожа Пэй: Здорово! С нетерпением жду этого!]

[Янь Янь: Мгм, я тоже.]

[Му-Му+ХаньХань: Это важный вопрос. Давайте не будем беспокоить его гнилыми новостями о Чу ФанМине.]

[Янь Янь: Угу. Я сказал ему однажды, когда он делал перерыв. Его реакция оказалась спокойной. С тех пор я с ним об этом не говорил.]

[Третья Госпожа Пэй: На самом деле, я думаю, что для него невозможно не тосковать по отцу. У него просто не хватает смелости ожидать чего-либо от Чу ФанМина, потому что он прекрасно знает, как этот человек к нему относится.]

[Му-Му+ХаньХань: Пэй-Пэй права.]

[Третья Госпожа Пэй: Бедный Нань Шань. Будь проклят этот Чу ФанМин. Его жизнь едва начала налаживаться, и тут влазит этот папаша. Он не собирался дарить Нань Шаню отцовскую любовь, так зачем ему беспокоить его?]

[Янь Янь: Ценность использовать его. В глазах Чу ФанМина, что такое сын? Это всего лишь инструмент, который он может использовать.]

[Му-Му+ХаньХань: Через несколько дней этого человека загонят в угол. Он еще раз навестит вас, ребята. Мы должны быть настороже. Мы не можем позволить ему испортить настроение Нань Шаня и повлиять на его творчество.]

[Янь Янь: Не волнуйся. Я с этим разберусь.]

[Му-Му+ХаньХань: Честно говоря, Чу ФанМин, бесспорно, несет ответственность за раннюю смерть Тетушки Сюй. ЮЖань, должно быть, ненавидит его за это.]

[Третья Госпожа Пэй: Конечно. Он, должно быть, чувствует себя очень противоречиво, когда речь заходит о Чу ФанМине. Если бы только этот человек никогда не появился в его жизни!]

[Янь Янь: Я обдумываю способ заставить его быть слишком напуганным, чтобы беспокоить ЮЖаня хоть немного. Мы просто притворимся, что этого человека никогда не существовало, ЮЖаню нельзя грустить.]

[Му-Му+ХаньХань: Так будет лучше всего.]

Отложив телефон, ИХань сказал ЦзинЮаню:

— Нань Шань работает над набросками своей новой книги. Это означает, что его настроение пришло в норму.

— Мгм, — сказал ЦзинЮань, — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что такое? — спросил ИХань.

— Иди посмотри сам, — сказал ЦзинЮань, махнув ИХаню рукой.

ИХань подошел. С любопытством он проследил взглядом за пальцем ЦзинЮаня, указывающим на экран компьютера. Глаза у него расширились.

На экране появилось заявление для прессы. Это была хорошо написанная статья о Нань Шане. В статье говорилось о том, что он внебрачный сын богатой и влиятельной семьи. Там говорилось, что этот человек сумел стать известным писателем только при тайной поддержке семьи, а не потому, что он хорошим писатель. Семья также предприняла меры, чтобы подавить для него других авторов. Было много фальсификаций и закулисных сделок.

Чем больше ИХань читал, тем сильнее стискивал зубы. Его кулак ударил по столу, когда он взревел:

— На каком ресурсе выложили этот бред?! Кто это написал? Это полная чепуха!

ЦзинЮань нежно помассировал руку, которой ИХань стукнул по столу, и сказал:

— Полуправда более правдоподобна. Один мой друг увидел это. Поскольку раньше я просил его приглядеть за этой темой, он остановил публикацию черновика и отправил его мне.

— А если что-то подобное просочится из других мест... — встревожился ИХань.

— Нет, — сказал ЦзинЮань. — Откровенно говоря, существует много статей подобного толка. Их все изъяли по моему указу.

— Отлично, — сказал ИХань, нахмурившись. — Если бы такую статейку опубликовали, одному богу известно, какое большое влияние она оказала бы на Нань Шаня. Просто кто достаточно силен, чтобы сделать такое? Кто мог написать такую статью и едва не опубликовать ее, несмотря на твои указы?

— Единственный, кто может это сделать – кто-то из Пяти Великих Семей.

— Ци МинЯн? — спросил ИХань.

— Совершенно верно. Его душит злость. Он не может сдерживаться. Для него унижение Ци Цзэ означает пощечину семье Ци. Он не может мириться с существованием семьи Чу. Естественно, Нань Шаня он тоже терпеть не намерен.

********************

Попытка украсть курей и потерять рис: китайская пословица. Переводится вполне буквально.

— Получается нам придется сражаться с ним? — спросил ИХань.

— Ради Ци Цзэ, Ци МинЯн не станет вступать с нами в открытый конфликт, — пояснил ЦзинЮань. — В этих статьях он просто излагает нам свою позицию по этому вопросу. Он ждет нашего ответа.

ИХань не понял.

— Ци МинЯн может быть нетерпимым человеком, но он очень благоразумен, — объясняя, ЦзинЮань взял ИХаня за руку. — Он не будет сидеть сложа руки, а подготовится заранее. Ни для кого не секрет, что мы с Нань Шанем очень близки. Он атаковал Чу Фанмина со скоростью молнии и яростью грома. Однако, когда дело дошло до Нань Шаня, он приказал публиковать каждую неделю только несколько статей. Он знал, что эти статьи будут удалены и подавлены. Это просто демонстрация его позиции и отношения. Не в его стиле – отступать без боя, но он оставит себе место для маневра.

— У него по любому заворот кишок случился, — раздраженно усмехнулся ИХань. — Существует так много вещей, за которые ему нужно мстить. Разве ему не надоедает так жить? В любом случае, откуда он знает, что эти черновики будут удалены? В тот момент, когда пройдет хоть одна статья, он публично превратится в нашего врага.

— Это напоминает то, как я могу угадать его намерения, — с улыбкой пожал плечами ЦзинЮань. — Он, видимо, предположил, что я подготовлюсь заранее.

— Ци МинЯн довольно дотошный человек, — сказал ИХань прислонившись к столу, — В этом он силен так же, как ты или мой брат. Но он слишком упертый и раздражительный. Такая личность ограничивает его способности. Он слишком мелочный, из-за чего вся семья Ци кажется слабее среди Великой Пятерки.

— Они выглядят слабыми только среди Великой Пятерки, — поправил его ЦзинЮань, — В этом городе семья Ци занимает одно из лидирующих мест в обществе. Более того, изголодавшийся верблюд все равно больше лошади. Даже если семья Ци находится в упадке, она все еще является мощной силой для семьи Чу. Это не та семья, которой может помыкать Чу ФанМин. Он слишком привык к спокойной жизни, где только Ци Цзэ могла его разозлить. Он жаждал избавиться от Ци Цзэ, и, когда заметил близость с нами Нань Шаня, то опрометью попытался воспользоваться возможностью. Он хочет, чтобы мы помогли оказать давление на Ци Цзэ.

— К сожалению, Нань Шань не купился на его выступление, — сказал ИХань со смешком и пожал плечами.

— Когда мы рядом, он не может принудить Нань Шаня к чему-либо, — сказал ЦзинЮань, кивая. — Игра на эмоциях потерпела неудачу. Он не смог привлечь Нань Шаня на свою сторону, да еще и превратил Ци Цзэ во врага. Он действительно и жену потерял, и сражение проиграл.

— И поделом ему, — скривился ИХань. — А как же тогда Ци МинЯн? Что нам делать? Мы свяжемся с ним?

— Нам не нужно этого делать, — сказал ЦзинЮань с улыбкой. — В конце концов, он нас опасается. Он не осмелился уничтожить Нань Шаня. Нам не нужно связываться, он сам придет искать нас.

— Неужели, — с сомнением спросил ИХань.

— Так и сделает — ответил ЦзинЮань. — Он придет проверить наше отношение, после чего примет решение о своем следующем шаге. Как бы он ни был зол, он не стал бы делать из нас врагов ради Ци Цзэ. Он знает, что принесет ему пользу, а что нет.

********************

— Товарищ Янь Пэй, это ты пригласила меня на прогулку, — произнес в телефон ИХань, прислонившись к своей машине на стоянке торгового центра. — И теперь ты меня бросаешь, вот так? — ИХань был одновременно удивлен и расстроен.

— Прости меня, ИХань, — взмолилась Пэй. — Это не по моей вине. У нас в колледже кое-что произошло. У меня тоже нет выбора. Прости меня.

— Хорошо, - сказал он, улыбаясь. — Я прощу тебя на этот раз.

— Я знала, что ты лучший, — хихикнула Пэй. — Давай встретимся в другой раз.

— Если ты снова меня кинешь, — хмыкнул ИХань, — Последствия будут ужасными. Ты же знаешь, что я один из самых ленивых людей в мире.

— Нет, нет, — быстро сказала Пэй. — Сегодня произошел несчастный случай. В следующий раз это абсолютно точно не повторится!

— Тогда ладно. Занимайся своими делами. Я немного побуду в книжном магазине Чжан Гэ.

— Президент Му наконец-то разрешил тебе водить машину? — поддразнила его Пэй.

— Не упоминай, — пожаловался ИХань. — Мне пришлось долго умолять и просить, и только затем он неохотно согласился. Немного раздражает.

— Он просто беспокоится о тебе. Боится, что, если поведешь машину, то будешь в опасности... пфф! — рассмеялась она.

— Ты слишком озорная, для подруги... — прищурившись сказал ИХань.

— Аах, — прекратила она вдруг смеяться, — Меня уже зовут, мне пора! Пока-пока! — после чего повесила трубку.

ИХань вздохнул и покачал головой. Его семья всегда относилась к нему как к маленькому. Не позволили садится за руль, из-за чего ему приходилось вызывать водителя всякий раз, когда он хотел выйти из дома. Это так неудобно. Хуже всего то, что ЦзинЮань полностью унаследовал эту привычку. В сочетании с той автомобильной аварией он вообще отказался позволять ИХаню садится за руль. За это Пэй так часто над ним подшучивала, что он уже сбился со счета. Даже у Яня появлялось подавленный вид всякий раз, когда поднималась эта тема. Испробовав все что возможно в течении долгого времени, ИХань наконец получил долгожданное разрешение ЦзинЮаня. Несмотря на свое неохотное согласие, тот все время переживал за него. ИХань выехал из дому совсем недавно, но ЦзинЮань звонил ему уже трижды. Такое поведение вызывало у ИХаня смех, сквозь слезы. Ему уже почти двадцать пять. Неужели этот человек все еще считает его ребенком? Если бы другие узнали об этом, как бы ИХань осмелился снова показаться на люди?

ИХань убрал свой телефон. Он уже собирался сесть в свою машину, когда к нему медленно подкатил Бентли. Машина припарковалась рядом с его машиной. Дверь Бентли отворилась, и из нее вышел Ци МинЯн.

— Младший мастер Бай, — поприветствовал его Ци МинЯн, — Давно не виделись.

— Давно не виделись, Президент Ци, — вежливо улыбнулся в ответ он ему.

— Ты кого-то ждешь? — спросил тот, подходя. — Могу я чем-нибудь помочь?

— Президент Ци слишком добр, — сказал ИХань. — В этом нет необходимости. Мне уже пора. Президент Ци должно быть занят, в отличие от меня. Я просто свободный человек, у которого всегда есть время побродить вокруг. Что привело тебя сюда?

— Нет, нет, — сказал Ци МинЯн. — Ты слишком скромен. Не буду скрывать, я проходил мимо, когда краем глаза заметил кого-то, похожего на тебя. Поэтому вернулся, чтобы испытать свою удачу. Не ожидал, что это действительно окажешься ты.

— О? — приподнял бровь ИХань. — Президент Ци искал меня, есть ко мне дело?

— Ничего такого, — улыбнулся тот. — Я подумал, что мы сможем наверстать упущенное, раз уж столкнулись друг с другом.

— Большое спасибо Президенту Ци за оказанное доверие, — сказал ИХань, — Но у меня дела, не смею отнимать твое время. Мне пора.

Ци МинЯн слегка протянул руку, заблокировав его путь, и сказал:

— Не торопись, третий мастер Бай, я бы хотел прояснить с тобой некоторые вопросы.

— Тогда, говори, я слушаю.

— Могу я иметь честь пригласить тебя на чашечку кофе? — спросил мужчина.

— Ты слишком добр, — улыбнулся ИХань. — Спасибо, Президент Ци.

— Сюда, — сказал Ци МинЯн, указывая путь.

Рядом с торговым центром была приятная маленькая кофейня, куда они вдвоем и вошли, найдя себе свободный столик.

— Пожалуйста, Президент Ци, скажи мне все, что хотел сказать, — сказал ИХань.

— К чему такая спешка? — спросил Ци МинЯн. — Младший мастер Бай, ты всегда таскаешься с Президентом Му. Сегодня я сделал небольшой перерыв в своем плотном графике. Это редкая возможность насладиться чашечкой кофе вместе с тобой.

— Ну, это не совсем правильно, — сказал ИХань, изобразив легкую улыбку. — Я признаю, что я не так уж и важен. Наши отношения также не продвинулись до того, чтобы стать доверенными лицами. Ты пригласил меня сюда не только для того, чтобы выпить чашечку кофе и наверстать упущенное, не так ли?

Мужчина не рассердился. Вместо этого он тихо усмехнулся и сказал:

— Младший мастер Бай, ты действительно откровенный человек. Очень хорошо. Я не буду ходить вокруг да около. Наша сегодняшняя встреча и правда случайность. Но у меня есть кое-что, о чем я хотел бы тебе сообщить.

— И что же это?

— Ты должно быть в курсе последних перемещений семьи Ци, — сказал Ци МинЯн вальяжно, подавив улыбку. — Это просто некоторое грязное белье нашей семьи. Когда что-то подобное достигло этой стадии, нет необходимости в том, чтобы это оставалось секретом. Не в нашем кругу общения. Чу ФанМин перешел черту. Если я просто отпущу его, разве это не покажет остальным, что у семьи Ци не осталось никаких защитников?

— Конечно, я в курсе, — ответил ИХань. — Но поскольку Чу ФанМин осмелился бросить вызов семье Ци, вполне ожидаемо, что ему преподадут небольшой урок. Это не имеет ко мне никакого отношения.

— Третий молодой мастер понятливый человек. Думаю, ты уже понял то, что я имел ввиду. Я говорил не о Чу ФанМине.

— Имеешь ввиду Нань Шаня? — прищурился на это ИХань.

— Верно, — сказал Ци МинЯн. — Он незаконнорожденный сын Чу ФанМина. Его существование – пощечина семье Ци. Я хотел позаботиться и о нем тоже, но случайно услышал, как кто-то сказал, что вы с ним приятель. А раз уж я столкнулся с тобой, то подумал, что должен дать тебе знать.

— Тогда Мастер Ци, также должны быть в курсе, что Нань Шань и я не просто "приятели", — сказал ИХань. — Не буду скрывать это от тебя – Янь Пэй, Янь Янь и я – изначально были поклонниками его книг. Ты же знаешь, чем он зарабатывает на жизнь. Сначала нас привлекло лишь его творчество. Каким-то образом мы подружились с ним и постепенно нас привлекла его личность. Сейчас не будет ошибкой назвать всех нас его лучшими друзьями. Есть распространенная поговорка: за друга можно получить два удара в грудь. Я, Бай ИХань, не особенно способный, но я также хочу подражать рыцарству прошлого. Я не могу использовать свое тело в качестве щита, но я могу вытащить свой меч и вступиться за него.

— Почему ты так говоришь? — спросил Ци МинЯн, нахмурившись. — Семьи Ци и Бай, возможно, и не очень близки, но между нами нет вражды. Почему тебе обязательно нужно нарушать покой ради какого-то постороннего?

— Нет, нет, нет, — покачал своим изящным пальцем перед собой ИХань. — Нань Шань для меня не какой-то посторонний. Для меня невозможно просто сидеть и ничего не делать, когда дело касается его.

— Он просто позорный ублюдок. Почему тебе так нужно его защищать?

Губы ИХаня скривились в подобии улыбки.

— Президент Ци, ты щепетильный человек. Ты бы никогда не стал сражаться в битве, в которой, как ты знаешь, тебе не победить. Ты же уже расследовал о Нань Шане все возможное. Ты же не будешь в неведении о том, как он стал "незаконнорожденным ребенком", верно? Я знаю, что, когда дело доходит до достоинства семьи Ци, правильное и неправильное не имеет большого значения. Я не буду продолжать о том, что этот человек невиновен. Я даже не хочу упоминать, что у него нет намерений возвращаться в семью Чу. Никто не может выбирать от кого родиться. Он не выбирал родиться ребенком Чу ФанМина. Если возможно, он хотел бы, чтобы этот человек никогда больше не появлялся перед ним. Но, возможно, ты еще не понимаешь, что я за человек. Я, Бай ИХань, не завожу друзей, основываясь на их происхождении. Мне все равно, чьим сыном он является. Пока он мне нравится, я буду помогать своему другу независимо от логики и обоснований, особенно когда Нань Шань невиновен.

— Младший мастер Бай, я восхищаюсь твоим участием, но этот вопрос касается чести семьи Ци, — сказал Ци Миньян. — Таким образом, я не могу заботится о чувствах и отношениях других людей.

— Ты делаешь это ради репутации семьи Ци, — сказал ИХань, — В то время как я делаю это ради друга. У каждого из нас есть свои собственные взгляды на ситуацию. Это неизбежно. В любом случае, я буду участвовать в этом деле. Мне все равно, что случится с Чу ФанМином, но я обязательно защищу Нань Шаня. Если мы не сможем разойтись мирно, единственное, что мне останется, это выразить сожаление. Будет ли Нань Шань в безопасности или подвергнется опасности, это будет зависеть от воли победителя.

Ци МинЯн моргнул и внезапно улыбнулся.

— Младшему мастеру Бай, нет нужды сердиться. В этом городе ты способен защитить любого, кого пожелаешь. У меня абсолютно нет намерения становиться твоим врагом. Однако мою двоюродную сестру унизили. Мне трудно с этим смириться.

— Президент Ци, — сказал ИХань успокаиваясь, — Твое желание защищать семью вполне естественно, но у каждой несправедливости есть виновник, а у каждого долга – заемщик. Чу ФанМин – бессердечный человек, он использовал брак с Ци Цзэ, но перед этим безжалостно расстался с любившей его Тетушкой Сюй. Нань Шань здесь никак не замешан. В этой ситуации жертвами являются Тетушка Сюй и ее сын – Нань Шань. Недавно ему даже пришлось столкнуться с постоянным беспокойством от так называемого "отца". Не говоря уже о Президенте Ци, даже я бы хотел преподать ему урок. Кстати говоря, ты помогаешь мадам Чу излить свой гнев, в то время как я возмущен от имени Нань Шаня. Наши желания не противоречат друг другу. Фамилия Нань Шаня – Сюй, а не Чу. Он сын Сюй Цзиньсюань. За исключением неразрушимых кровных уз с Чу ФанМином, он не имеет ничего общего с этим человеком. Нань Шань отказывается иметь с ним что-либо общее. Пока Президент Ци не замечает его существования, все счастливы., Президент Ци, не буду от тебя это скрывать, но когда я вчера разговаривал с Янь Янем и Янь Пэй, мы все хвалили тебя за то, насколько быстрыми и решительными оказались твои действия. Пэй-Пэй говорила, что ей приятно наблюдать за твоими действиями. В общем, если ты не станешь трогать Нань Шаня, нам будет все равно на твои действия. Более того, враг моего врага – мой друг. В определенной степени мы едины в наших целях.

— Твои слова имеют смысл, — обдумав слова ИХаня, ответил Ци МинЯн пожимая плечами. — Раз уж ты так сказал, то, пока он не вернется в семью Чу, буду притворяться, что его не существует. Никто не может выбрать своих родителей при рождении, но он может выбрать, какой будет его жизнь. Я только надеюсь, что его сердце не смягчится, и он не начнет за него вступаться. В конце концов, Чу ФанМин – его единственный живой член семьи.

— Чу ФанМина нельзя считать семьей Нань Шаня, — торжественно заявил ИХань. — Нань Шань все равно не испытывает к нему чувств. Мать Нань Шаня умерла молодой, и в этом есть доля вины Чу ФанМина. Если бы мы действительно копались в их прошлом, то Чу Фанмин, скорее врагом Нань Шаня. Если кого и можно назвать семьей Нань Шаня, то это – брат и сестра Янь, вместе со мной. О, точно. Нань Шань и Янь Янь находятся в отношениях, и родители Янь проинформированы об этом. Скоро Нань Шань встретится со своими старшими в семье Янь, и у него скоро появится еще много членов семьи.

— О? — прокомментировал Ци МинЯн. — Хорошая новость. Второй Молодой Мастер семьи Янь остепенился. Теперь Старшему Мистеру Янь меньше беспокойства.

— Да, — сказал ИХань. — Старший Мистер Янь так хочет встретиться с любовником Янь Яня. Хорошо. Теперь мы пришли к соглашению, и я не могу задерживаться. ЦзинЮань ждет меня. Мне очень жаль, прости, что вынужден покинуть.

ИХань кивнул ему и встал, чтобы покинуть кафе.

— О, верно, — сказал ИХань, успев отойти от стола на несколько шагов и повернувшись, посмотрел на Ци МинЯна, — Большое спасибо за кофе, Президент Ци, — после чего повернулся и ушел.

Прищурившись Ци МинЯн неотрывно наблюдал за спиной удаляющегося ИХаня. Когда тот исчез из поля его зрения, он повернулся, и посмотрел на чашку нетронутого кофе. У него появилась улыбка, полная живого интереса, и он погладил подбородок.

— Третий Мастер Бай, пробормотал он мягко. — Бай ИХань. Как я раньше не понимал, насколько ты интересен? К счастью... Иначе было бы очень жаль.

ИХань выехал со стоянки и направился в книжный магазин Чжан Су, как и планировал. По утрам в магазине было очень тихо. Как и ожидалось, ЮЖань был там.

ЮЖань сидел на специально предназначенном для него месте. Он полностью погрузился в книгу в своих тонких руках. Теплые лучи зимнего солнца ниспадали на него, делая таким необычайно красивым и нежным, что казалось, будто он принадлежит картине. Это заставляло всех вокруг него неохотно нарушать этот единственный момент приятного покоя.

Спускаясь вниз Чжан Су заметил ИХаня, стоящего между книжными полками.

— ИХань, ты здесь, — приветствовал он с улыбкой. — Почему ЦзинЮань выпустил тебя сегодня?

— Чжан-гэ, — поприветствовал его ответной улыбкой ИХань, повернувшись навстречу, — Пэй-Пэй пригласила меня сегодня прогуляться. Ей нужно было подготовиться к какому-то мероприятию в ее колледже. Вот она и попросила помочь ей скупиться. Но потом в последнюю минуту что-то случилось, и она не смогла приехать. К тому времени я уже выехал, поэтому решил заехать сюда и потусоваться.

Услышав голоса, ЮЖань поднял голову, при виде ИХаня он обрадованно спросил:

— ИХань, почему ты здесь?

— Пэй-Пэй бросила меня, — улыбнулся ему ИХань, подходя и садясь рядом. — Приходится искать у тебя убежища.

— Не позволяй ЦзинЮань слышать такие жалостливые слова, иначе у Пэй-Пэй начнутся неприятности, — сказал Чжан Су тоже садясь рядом с ними.

— Все не так уж плохо, — неловко сказал ИХань. Затем он посмотрел на улыбающегося ЮЖаня и спросил, — ЮЖань, так когда Янь планирует познакомить тебя со своей семьей?

ЮЖань закрыл книгу в руках и нервно погладили ее пальцами, когда он ответил:

— Янь сказал в эти выходные.

— Уже среда, — сказал ИХань. — Совсем скоро.

ЮЖань кивнул, выражение лица у него приобрело немного нервный и встревоженный вид.

— Нервничаешь? — тихо спросил ИХань, переглянувшись с Чжан Су.

ЮЖань прикусил губу и кивнул. Его пальцы непрерывно поглаживали книгу, когда он ответил:

— Я никогда не встречал никого из старших. Боюсь сказать не то. Кроме того, я мужчина. Примут ли меня родители Яня?

— Послушай себя, — усмехнулся Чжан Су, — Разве я не мужчина? Расслабься. С семьей Янь очень легко ладить. Позволь мне открыть тебе один секрет. Если сумеешь осчастливить Старшего Мистера Янь, то добьешься успеха в восьмидесяти процентах из ста.

ЮЖань благодарно кивнул на это, но было очевидно, что он продолжает нервничать.

— Расслабься, ЮЖань, — улыбнулся на это ИХань. — Это просто встреча с родителями. Янь о тебе уже им рассказал. Просто встретишься и пообедаешь с ними. Пока ты справляешься с этим, у тебя не будет проблем.

Затем ИХань немного подумал и продолжил:

— Старший Мастер Янь – очень хороший. Кстати. Ему нравится играть в шахматы и Го. Сыграй с ним несколько раундов, и он будет счастлив. О, точно. Помни, что не нужно все время выигрывать, но слишком явно проигрывать не надо.

ЮЖань снова кивнул.

— Старик больше всего любит именно ИХаня, — добавил Чжан Су. — Он ближе к ИХаню, чем к Хуэю или Яню. ИХань так хорошо отзывался о тебе перед ним, что эта встреча точно пройдет успешно.

— Спасибо, ИХань, — сказал ЮЖань. — Ты так много сделал для меня, что мне трудно не испытывать по этому поводу вины.

— Ничего страшного, — сказал ИХань. — Не нужно со мной так формальничать. Я лишь немного прилежнее навещал семью Янь. Во-первых, я рекомендовал ему твои книги. Конечно, Пэй-Пэй уже сделала это. Мне просто нужно было усилить эту рекомендацию, а также попытаться улучшить мнение старика о тебе. Естественно, я ни капли не преувеличивал. Просто изложил факты. Янь слишком уж беспокоится об этом. Вы двое только начали встречаться, а он уже спешит привезти тебя домой и познакомить с семьей. Любой мог бы увидеть, что ты ему нравишься. Семья Янь всегда верила в личную свободу. Ради Яня, они тебя не побеспокоят. Не волнуйся.

— Угу, — тихо пробормотал ЮЖань, и стал выглядеть немного более расслабленным.

— Вот видишь, — сказал Чжан Су. — Так много людей сражаются ради тебя. Встреча не может провалится. Янь даже сказал своей семье, что с этого момента он переедет к тебе. Его старший брат так сильно смеялся над ним за это.

— Он рассказывал об этом, — кивнул ЮЖань. — Я буду усердно работать как кормилец. Даже начал думать над побочным заработком. — теперь он семейный человек, и должен нести бремя содержания своей семьи. Он не может продолжать жить в том состоянии, когда у семьи едва хватает еды.

ИХаня настолько потрясли эти слова, что он сказал, едва не рыдая:

— ЮЖань, умоляю, не надо. Я все еще жду твою новую книгу! С тех пор как Янь упомянул, что ты работаешь над наметками, мы все трое с нетерпением ждали этого. Пожалуйста, не надо, не надо, не занимайся ничем более.

— Я пока-что просто думаю об этом, — у ЮЖаня вырвался смешок, — Новая книга выйдет в любом случае. — он помахал книгой, которую держал в руках. — Гляди. Я читаю ее для своей книги. Однако я только начал наметки, если начинать ждать сейчас, придется набраться терпением.

— Не будь таким, — подмигнул ИХань. — Как твои друзья и семья, должны ли мы ждать, пока книга будет опубликована, прежде чем мы сможем ее прочитать? Как насчет того, чтобы мы читали, во время написания? Я обещаю, что утечки мы не допустим!

— Я действительно не привык показывать свои незаконченные черновики другим людям... — нерешительно сказал ЮЖань.

— Мы можем подождать, пока ты закончишь, — поспешно успокоил его ИХань. — Как только закончишь, мы хотели бы прочитать ее немедленно. Тогда ты сможешь потихоньку работать над публикацией, ладно?

— Хорошо, — смущенно кивнул ЮЖань.

— Ура! — зааплодировал ИХань.

Чжан Су вздохнул и сменил тему.

— ЮЖань, на самом деле тебе не нужно начинать побочный бизнес или что-то в этом роде. Разве того, что у тебя есть сейчас, недостаточно?

ИХань согласно закивал.

— Нет, — ответил тот, — Теперь я не один. Лучше иметь больший доход.

— Янь – Второй Молодой Мастер семьи Янь, — беспомощно сказал Чжан Су. — Он владеет некоторыми акциями Компании Янь. Он также занимает довольно важную должность в компании. Ты боишься, что у него не хватит денег на какие-либо траты?

— Я знаю, что у него нет недостатка в деньгах, но это его дело, — упрямо сказал ЮЖань. — Содержание семьи – моя забота. Я не хочу испытывать нехватку денег, когда буду покупать ему подарки. — Вздохнув, он печально продолжил, — Сначала я думал, что моего дохода хватит нам на жизнь. Но я тайком проверил марку одежды, которую он носил, и понял, что даже не в состоянии позволить купить ему рубашку.

— Ну да, — сказал ИХань, сдерживая смех. — В этом смысле Янь, безусловно, много тратит. Однако дом состоит из двух человек. Не может быть, чтобы только ты платил за все. Он тоже мужчина. Он должен тянуть свой собственный вес. Не дави на себя так сильно.

— Он вырос в роскоши, — с тревогой сказал ЮЖань. — Я не могу принуждать его жить жизнью скромнее, чем та, что у него была, верно? Но я действительно не могу позволить себе ничего из того, что он обычно использует или носит.

— ИХань прав, — сказал Чжан Су, тоже сдерживая смех. — Семья состоит из двух человек. Конечно, вы оба должны содержать семью. Деньги, заработанные вами двумя будут сложены, а после изъяты для оплаты ваших общих счетов. Чем больше вы зарабатываете, тем больше тратите. Если вы меньше зарабатываете, вы меньше тратите. Это не значит, что вам не хватит. Он также не из тех, кто умрут, если его разлучат с предметами роскоши. Тебе не стоит беспокоиться о подобном.

— Верно, — сказал ИХань, кивая. — Если мы должны назвать то, чего он жаждет больше всего, то это определенно не будут украшенные драгоценными камнями запонки или сшитые на заказ костюмы. Это был бы именно твоя рукопись. Если ты напишешь ему книгу, он умрет от счастья.

— Хорошо, — кивнул ЮЖань. — Я поговорю с ним об этом, прежде чем продолжу этим заниматься.

— В таком случае ладно, — сказал Чжан Су с улыбкой кивнув. — Когда двое людей начинают встречаться, они должны привыкнуть к обсуждению между собой свои планов и надежд. Я полностью понимаю твом опасения. Это как мой брак с Хуэем. Для посторонних я в один миг взлетел на высокую ветвь. По идее этот магазин лишь мое хобби, но на самом деле все наоборот. Я действительно серьезно отношусь к управлению этим книжным магазином, даже более серьезно, чем до того, как я встретил его. Наши умы не так уж сильно отличаются друг от друга, но всему должен быть предел. Твое нынешнее положение уже в порядке. Нет необходимости слишком сильно давить на себя. Янь тоже был бы не в восторге от этого.

Торжественно кивнув, ЮЖань отпил из своей чашки зеленого чая.

— Только познакомившись и начав отношения с Янем я узнал истинную любовь. Мы встречаемся каждый день, вместе едим и спим тоже вместе, а когда просыпаюсь утром, он рядом со мной, — тихо усмехнувшись он продолжил, — Я непрерывно думаю о нем, а он непрерывно думает обо мне. Ничего не могу с собой поделать и хочу дать ему все самое лучшее, но я никак не могу найти способ сделать это. Мне страшно, что, если я не сделаю для него хоть что-то, то могу опростоволосится и в итоге все испортить. Он так добр и внимателен к моим чувствам. Я тоже хочу, чтобы он чувствовал себя счастливым рядом со мной. Думаю, что любовь, даже брак – это то, что требует глубокого изучения. Я, возможно, буду учиться еще долго.

— Ошибаешься, это еще не долго, — прокомментировал ИХань. — Возможно, нам придется размышлять над этим вопросом всю оставшуюся жизнь. Что делать, чтобы наши вторые половинки могли чувствовать себя счастливыми в любое время дня и ночи? То, что Янь тебя полюбил – истинное благословение для тебя, ЮЖань, но для него это еще большее благословение. Тебе не нужно так нервничать. Ты и так прекрасно справляешься.

Чжан Су только кивнул.

ЮЖань тоже кивнул, и, с новой улыбкой, заговорил:

— Честно говоря, у меня такое чувство, будто я переродился. Все кажется таким новым; новые эмоции, новый я. Когда я вспоминаю свою прежнюю жизнь, мне кажется, что это было сном. Моя нынешняя жизнь такая яркая и красочная, будто залита солнечным светом. Я так поглощен, что не могу оторваться от этого. Солнце кажется теплее, чем обычно. Даже ветерок кажется нежнее. Иногда я не могу в это поверить. Это мое. Все это началось с того утра, когда я открыл дверь своей квартиры и обнаружил стоящего перед собою Яня.

— Если бы Янь это услышал, он бы летал от счастья, — улыбнулся ИХань.

— Точно, — засмеялся Чжан Су. — Вы двое действительно рождены, чтобы быть вместе. Несколько дней назад Янь позвонил мне. Мне это показалось странным. Он редко звонит мне. Должно быть, что-то случилось, подумал я. Но оказалось, что он позвонил мне с вопросом, как ему следует говорить, чтобы ненароком не обидеть. Сказал, что наши личности немного схожи, вот он и хотел узнать, что бы мне не понравилось. Он хотел избежать использования таких слов и предложений. Когда он заговорил со мной, его голос звучал так серьезно, как будто он спрашивал о чем-то очень важном. Меня это потрясло.

— Такое произошло, — потрясенно спросил ЮЖань, оправившись спустя долгое время.

— Стал бы я тебе врать? — спросил Чжан Су.

ИХань засмеялся так сильно, что у него сотрясались плечи.

— И... — спросил ЮЖань запнувшись с совершенно красным лицом. — Что ты ему сказал?

— Сказал, чтобы он так не нервничал, — пожал плечами Чжан Су. — А он сказал, что, когда разговаривает с тобой, то всегда нервничает. Он боится сказать что-то не то. Не смеет прикасаться к тебя по прихоти, боится, что тебе будет неприятно. — когда Чжан Су говорил, улыбка у него стала шире, и он начал тихо посмеиваться.

— Что за чушь он там нес... — опять начал заикаться и бормотать ЮЖань с ярко-красным лицом.

— Видишь, — сказал ИХань, улыбаясь. — Вы оба новички в любви, и другой человек настолько важен, что вы оба постоянно осторожничаете. Теперь ты знаешь его мысли. Разве ты не чувствуешь, как тяжесть спадает с твоих плеч? Я однажды слышал такую присказку, что, когда ты узнаешь, что другой человек нервничает больше тебя самого, ты перестаешь нервничать.

ЮЖань потерял дар речи. Последовала долгая пауза, прежде чем с его губ сорвался громкий смех.

В тот вечер, когда ИХань наслаждался услугами ЦзинЮаня по высушиванию волос после душа, ИХань рассматривал мужчину в зеркале, серьезно занимавшегося сушкой его волос. Тихий смешок вырвался из груди ИХаня.

— Над чем ты смеешься? — невольно улыбнулся ЦзинЮань при виде радостного ИХаня. — Тебе сегодня было весело?

— Сегодня ходил в книжный магазин Чжан-гэ, — ответил ИХань после паузы, чтобы собраться с мыслями. — Болтал с ЮЖанем и Чжан-гэ. ЮЖань весь изнервничался из-за предстоящей встрече с семьей Янь в выходные. Чжан-гэ и я по очереди давали ему советы, после чего он, наконец, немного расслабился. Он сегодня такой эмоциональный. Возможно, это потому, что он доволен своей нынешней жизнью. Сегодня он много о чем поведал нам, открыв свое сердце. Это должен был быть эмоциональный момент, но я был такой злой и смеялся над ним.

— О? — с не сходящей улыбкой спросил ЦзинЮань. — Что же он сказал такого, что это заставило тебя так сильно смеяться?

— Это не из-за ЮЖаня, — усмехнулся ИХань и его плечи опять задрожали от смеха. — Это Чжан-ге виноват. Оказывается, ему позвонил Янь и спросил, о чем следует разговаривать или нет, чтобы не расстраивать ЮЖаня. Хаха. Мысль о том, как этот человек с трепетной серьезностью спрашивает о таком. Это так забавно. Не только я, но и Чжан-гэ смеялся со мной вместе.

— Похоже, на этот раз Янь действительно пал, — обняв ИХаня со спины, сказал ЦзинЮань, перед этим проверив высохли ли волосы, проведя по ним рукой. — Человек так осторожен только тогда, когда глубоко влюблен.

— Да, — сказал ИХань, кивая. — Верно. Сегодня днем мне позвонил Фан И. Сказал, что теперь сожалеет о том, что заключил мир с Цинь Фэном. Цинь Фэн превратился в большого, цепкого последователя. Теперь тот не отлипает от него и всюду за ним таскается, отчего у Фан И раскалывается голова от болтовни этого человека. А еще Цинь Фэн настаивает на том, чтобы кормить Фан И темными несъедобными продуктами. Прямо сейчас это настоящий ад. Ха-ха, я чуть не помер со смеху.

— Никогда не думал, что легендарный жестокий Цинь Фэн будет так талантлив в том, чтобы быть липким, — тоже усмехнулся ЦзинЮань, целуюя ИХаня в щеку.

ИХань встал и усадил ЦзинЮаня на освободившийся стул. Взяв фен, он с яркой улыбкой начал сушить волосы другому.

Выражение ЦзинЮаня смягчилось. Его тело и душа расслабились, когда он наслаждался ощущением пальцев ИХаня, скользящим по его волосам.

Как только их волосы высохли, двое мужчин забрались под одеяло. По привычке ЦзинЮань начал похлопывать ИХаня по спине, чтобы убаюкать его.

ИХань закрыл глаза, затем ему пришло кое-что в голову, и он снова открыл их.

— Верно, — сказал ИХань, — сегодня я встретил Ци МинЯна.

— Он намеренно искал тебя? — пробормотал ЦзинЮань, остановив похлопывания, а глаза блеснули в темноте, — Что он сказал?

— Сказал, что проходил мимо и решил поздороваться, когда увидел меня, — сказал ИХань.

— Просто поздороваться? — спросил ЦзинЮань.

— Конечно, нет, — ответил он. — Как ты и предсказывал, он пришел поговорить со мной о Нань Шане. Упоминал что-то о том, что существование Нань Шаня – это пощечина семье Ци.

— Как ты ему ответил? — спросил ЦзинЮань.

— Как еще я мог ответить? — спросил ИХань в ответ. — Сказал, что определенно участвую в деле Нань Шаня. Если он вознамерится идти против Нань Шаня, то итог будет зависеть от того, кто умнее и сильнее.

— А еще? — снова принялся похлопывать ИХаня по спине он.

ИХань теснее прижался к шее ЦзинЮаня. Его глаза превратились в щелочки, когда он сказал:

— В итоге он сказал, что, если Нань Шань не начнет вступаться за Чу ФанМина, то он может притвориться, что того не существует. Он даже сказал, что делает это из уважения ко мне. И как я могу быть настолько важен? Он просто не хочет становится нашим врагом только ради Ци Цзэ. А преподнести пытается, как уважение ко мне. Хм.

— Ты все сказал правильно, твои ответы великолепны, — тихо сказал ЦзинЮань. — ХаньХань, ты потрясающий.

— Да ладно тебе, — тихо усмехнулся он, — Ты ребенка хвалишь по-твоему? Собираешься подарить мне маленький цветок или наклейку? Уже поздно. Давай спать. Завтра мы должны отправиться в офис.

Рука ритмично похлопала ИХаня по спине, и ЦзинЮань поцеловал его в лоб.

— Ладно. Спи тогда.

********************

Семейная встреча на тех выходных прошла гладко. Чтобы ЮЖань чувствовал себя более расслабленно, Пэй, Хуэй и Чжан Су вернулись в семейный дом. Когда его окружало так много знакомых лиц, ЮЖань чувствовал себя гораздо более расслабленным. Пэй была талантлива в украшении любого мероприятия, и своим живым завлекательным смехом легко наладила приятную атмосферу, вечер прошел без сучка и задоринки.

Янь обычно был сдержанным и немногословным человеком. Его внешность была настолько заурядной, насколько это возможно, но все знали, каким ужасающим он мог быть, когда становился упрямым. В этом вопросе у него было совершенно четкая позиция – это его человек и теперь его целью является брак с ним. После опыта с Хуэем Старший Мистер Янь и родители Янь Яня уже гораздо более терпимы, когда дело доходило до того, чтобы иметь зятя вместо невестки. Более того, они не придавали большого значения ситуации сейчас, когда в высшем обществе Бай Ихань и Му ЦзинЮань подали пример законных отношений между мужчинами.

Не только это. Семья Янь также могла видеть, что Янь Хуэй и Чжан Су были счастливы вместе. С тех пор как они поженились, улыбка Хуэя сияла ярче, чем раньше. “Счастье” было ясно написано на лице Хуэя. Какой родитель не хочет, чтобы его дети были счастливы? Чжан Су – надежный человек и влияние, оказываемое им на Хуэя, только в положительную сторону. Молодой человек всегда был серьезен, когда дело касалось управления его книжным магазином. Вокруг него была чистая и четкая аура, напоминающая ауру ученого. Каждый хмурый взгляд и улыбка заставляли любого, кто смотрел на него, чувствовать себя расслабленным. Янь Хуэй обычно выглядел как шикарный элитный руководитель, но стоя рядом с Чжан Су, молодой преображался в бандита. Со временем семья Янь начала думать, что Янь Хуэю лучше с Чжан Су, чем с девушкой. Это чувство было настолько сильным, что иногда они благодарили судьбу за то, что не разлучили эту пару. Кто знал, что тогда случилось бы с их семьей? Янь Хуэй тогда был абсолютно прав, пара может найти суррогатную мать. Многие гетеросексуальные пары, которые не могут иметь детей, делали то же самое. Когда эта проблема решена, какая разница, мужчина возлюбленный или женщина? Хотя что-то все еще чувствовалось не так, с течением времени семья Янь стала свидетелем того, как жизнь Янь Хуэя и Чжан Су улучшилась. Чем больше семья видела счастье пары, тем более логичными казались слова Янь Хуэя.

Поэтому, когда Янь Янь объявил своей семье, что он влюбился и что это мужчина, реакция семьи оказалась не такой взрывоопасной, как когда Янь Хуэй объявил о том же. На самом деле все подумали, что это вполне ожидаемо. Яня никогда не заботили женщины. После случившегося с Хуэем, их родители начали догадываться об ориентации Яня. И поэтому, когда Янь сообщил им, у них возникло чувство облегчения, и мысли: “Ах, как и ожидалось”.

Их удивил не тот факт, что оба их сына выбрали себе в пару мужчину, а то, что оба зятя сделали карьеру, связанную с книгами. Один из них владел книжным магазином, в то время как другой являлся писателем. Была ли это судьба?

Семейная встреча произошла в субботу вечером. В воскресенье, без предварительной договоренности, группа собралась в книжном магазине Чжан Су. Ладно, это место уже превратилось в место их встреч.

Когда ИХань и ЦзинЮань прибыли, девушка, обслуживающая на кассе, улыбнулась и указала им наверх. Второй этаж книжного магазина состоял из кабинета Чжан Су, комнаты отдыха для рабочих и так далее. Пара как раз поднялась по лестнице, когда услышала смех, доносившийся из кабинета Чжан Су.

— Похоже, все прошло хорошо, — понимающе улыбнулся ИХань.

— Угу, — ответил ЦзинЮань.

— ИХань, Президент Му, вы пришли! Проходите, — раздался радостный голос Пэй, когда Ихань постучал в дверь кабинета.

Янь Хуэй, Чжан Су, Янь Янь и Сюй ЮЖань тоже там были. Хуэй томно сидел на одном из диванов, вытянув руку за спиной мужа, сидевшего рядом с ним. Теплая улыбка озарила лицо Чжан Су. На губах ЮЖаня тоже играла слабая улыбка, Янь так же сидел рядом с ним с сияющими глазами, а лицо выглядело при этом расслабленным.

— Глядя на ваши физиономии, по видимому вчерашний вечер завершился удачно, — сказал входящий в комнату ИХань.

— Не просто удачно, а очень удачно. Понял? — сказала Пэй пересаживаясь поближе к ИХаню. Мои тетя и дядя были так добры к Нань Шаню. Во время ужина дедушка даже заметил, что теперь я единственная в семье, кто не нашла пару.

— Угу, все еще более благоприятно, чем я себе представлял, — сказал ИХань.

— На самом деле это вполне ожидаемо, — сказал Хуэй. — Когда у них есть такой пример перед глазами в виде меня и Чжан Су, к тому же они продолжают слышать о тебе и ЦзинЮане, их принятие подобных отношений стала намного лучше. Ах, и еще по одной причине.

Хуэй приглушенно хихикнул.

— Янь слишком строг и сдержан. Он вообще не интересовался девочками, даже будучи ребенком. При виде них он всегда убегал, как можно дальше. Наши родители были морально готовы к такому повороту событий. Самое главное, что ЮЖань не плохой человек. Вокруг него хорошая аура. Он выглядит таким надежным. Так что отдавая Яня на попечение ЮЖаня родители испытывают лишь облегчение.

Пэй безудержно расхохоталась над словами Хуэя. Чжан Су тоже не удержался от смеха. Глаза Яня расширились, но затем ЮЖань успокаивающе придержал его за руку. Под пристальным взглядом его возлюбленного Янь молча закрыл едва раскрывшийся рот.

От смеха плечи ИХаня тоже начали содрогаться. Сидевший рядом с ним ЦзинЮань улыбнулся, глядя на веселящегося возлюбленного.

Пэй потерла свой ноющий от смеха живот и сказала ЮЖаню:

— Нань Шань, я оставляю своего братана твое попечение. Позаботься о нем как следует.

— Так и сделаю, — торжественно ответил ЮЖань.

Янь бросил свирепый взгляд на сестру и прикрыл лицо свободной рукой.

Хуэй не планировал так легко отпускать своего брата.

— Брат, с этого момента ты с ЮЖанем создаешь новую семью. Тебе следует осторожнее расходовать средства и разумно разбираться в своих финансах. Не будь расточительным, иначе ЮЖань начнет испытывать огромный стресс.

— Не нужно, — поспешно вмешался ЮЖань.

— Хм? — заинтересовался Хуэй.

— Ему не нужно себя контролировать, — сказал ЮЖань. — Я буду усердно работать и заботиться о нем.

Хуэй ухмыльнулся протянул к ЮЖаню руку, похлопав его по плечу, весело и многозначительно сказав:

— Пока ты рядом с ним я могу перестать беспокоиться о нем. С этого момента я оставляю своего брата на тебя.

ЮЖань серьезно кивнул.

— Мы планируем пожениться, — сказал Янь Янь, безцеремонно шлепнув Хуэя по руке.

— Знаем, — сказал ИХань.

— Имею ввиду, — подчеркнул Янь, — Что мы планируем скоро пожениться. Зимой здесь холодно, так что весной следующего года будет в самый раз. Весна – пора возрождения к жизни. Отличная аллегория для свадьбы.

— Ого! — с расширившимися глазами от удивления воскликнула Пэй. — Второй брат, с чего тебе так торопиться? А согласие Нань Шаня ты получил?

ЮЖань только кивнул.

— Мы обсуждали это после того, как вернулись домой вчера вечером, — сказал Янь.

— К чему такая спешка? Не будет ли слишком рано жениться весной следующего года? — спросил Хуэй.

— Так или иначе в моей жизни есть и будет только он. Не имеет значения, когда мы поженимся. Чем раньше мы поженимся, тем в большей безопасности мы себя чувствуем, — ответил Янь.

— Они думают точно так же, как мы, — подняв глаза на ЦзинЮаня, сказал с улыбкой ИХань.

— В этом нет ничего плохого, — сказал ЦзинЮань. — Посмотри, насколько спокойнее мы стали в наших отношениях.

— Верно, — кивнул на его слова ИХань.

— Как насчет такого? Весна еще слишком рано. Когда дело доходит до свадьбы, лучше иметь больше времени на подготовку. Почему бы вам двоим не назначить дату летом, как ИХань и ЦзинЮань? — предложил Хуэй.

Немного обдумав эту идею, Янь все же упрямо настаивал:

— Только весной.

— Почему ты такой упрямый? — беспомощно вздохнул Хуэй. — Подумай вот о чем. Брак – это тебе не пустячное дело. Хочешь купить новое жилье? Тебе понадобится его отремонтировать? Нуждается ли он в косметическом ремонте? А еще есть команда, участвующая в организации свадьбы, место проведения свадьбы, пригласительные билеты и так далее. Есть целая куча вещей, и все они требуют времени для планирования. Брак – одно из величайших событий в жизни человека. Ты же не хочешь, чтобы он оказался испорчен, верно?

— Нам нужно будет купить новое жилье? — шокировано спросил ЮЖань. — Но у меня недостаточно сбережений! — он с мольбой во взгляде посмотрел на Яня, тогда как на лице отчетливо проявилась паника.

— Нам не нужно ничего покупать, квартира ЮЖаня нам вполне подходит, — сказал Янь взяв его руки в свои.

— Ваше нынешнее жилье и правда неплохое, но район в котором оно находится не настолько безопасен, и квартира не такая уж и большая. — снова вздохнул Хуэй. — Независимо от того, планируете ли вы усыновить ребенка или найти суррогатную мать, ваш дуэт станет трио, или даже больше. А нынешние апартаменты слишком малы для этого

— Тогда мы соединим наши квартиры, — предложил Янь.

— Твой брат прав, — покачал головой ЮЖань. — Наш район небезопасен. Если мы проживем там долго, то мы действительно можем стать целью кого-то с дурными намерениями.

— Не беспокойся, — сказал Хуэй, махнув рукой. — Я теперь твой брат и подарю вам дом. Думай об этом как о приданом Яня!

— Нет нужды, — презрительно сказал Янь. — Я куплю один сам.

ЮЖань сокрушенно вздохнул.

От этого его действия Янь растерялся.

— ЮЖань — сказал Чжан Су, — Ты позабыл все, что мы с ИХанем тебе говорили? Семья состоит из двух человек. Тебе не обязательно все делать в одиночку. Янь тоже часть вашей семьи. Он должен вносить свою лепту, когда дело касается вашего будущего.

— Я помню, — ответил он. — Просто чувствую себя таким бесполезным.

— Как ты можешь быть бесполезным? — поспешно сказал Янь. — Моя жизнь наполнилась красками только потому, что у меня появился ты. Именно благодаря тебе во мне появилось это настоятельное желание завести семью. Для меня ты самый важный.

ЦзинЮань и Хуэй одновременно понимающе кивнули. Трое мужчин одновременно переглянулись.

Янь Пэй, единственная одинокая “собака” в комнате, не находила слов. Посмотрите, как свободно вы разбрасываете свои акты любви (собачий корм). Вам не кажется, что это несправедливо по отношению ко мне? /(ТоТ)/~~

********************

Ци МинЯн не был человеком, которого зря называли узколобым. Семья Ци продолжала подавлять семью Чу, но ни разу не нанесла решающего удара. Это было так, как если бы семья Ци была кошкой, играющей с мышью. Это так сильно напрягло Чу ФанМина, что он не выдержал и попытался умолять Ци Цзэ. Однако она отказалась видеться с ним. Она даже не отвечала на его звонки. Две их дочери находились под строгой защитой матери, так что у него даже не было возможности вступить с ними в контакт. Было очевидно, что две девушки гораздо ближе к матери, чем к отцу. К тому же они были всего на несколько лет моложе Сюй ЮЖаня. И, когда они внезапно узнали эту историю, то пришли в ярость. Они всем сердцем поддерживали свою мать, считая предательство отца непростительным, не желая даже видеть его. Оставшись без выбора, Чу ФанМин неоднократно пытался навестить ЮЖаня, но Янь сорвал все его планы. Не было никакой возможности, чтобы Чу Фанмин мог поговорить с ЮЖанем лично. В конце концов, он начал рассказывать всем о том, как ЮЖань бессердечно отказывается признать своего родного отца.

Этот вопрос между семьями Ци и Чу больше не был тайной в их кругу. Все знали, что причиной проблемы был незаконнорожденный сын Чу ФанМина. Этот парень появился из ниоткуда и был очень близок к Третьему Мастеру Бай и братьями и сестрой семьи Янь. Чу ФанМин планировал публично приветствовать возвращение незаконнорожденного сына в семью Чу. Неожиданно сын отказался, а жена так разгневалась, что вернулась к своей родной семье. Чу ФанМин не нравился обеим сторонам. Его не только все ненавидели, но и семья Ци рвала его на куски, как свора собак. В высшем обществе он превратился в посмешище.

Откровенно говоря, дети, рожденные вне брака, не были чем-то новым для людей высшего круга. Отказ от любви ради политического брака тоже не был чем-то новым. Тем не менее, когда кто-то причинил вред другому, этот человек обычно компенсирует другому. Не имело значения, приняла ли другая сторона это или нет. Это минимальное проявление уважения. Оставляя в стороне вопрос о компенсации, человек бросивший другого, не имел права просить о чем-либо. Более того, Чу ФанМин принимал участие только в рождении внебрачного сына, а не в воспитании ребенка. Что заставило его считать, что он имеет право требовать от ребенка, которого не растил, выполнить свой долг сына перед отцом? Парень даже не желает носить фамилию так называемого отца. Его отношение очевидно. Кроме того, он пользовался поддержкой семей Бай и Янь. Кто посмеет им перечить? Не говоря уже о семье Янь, если кто-нибудь расстроит Бай ИХаня, то у него нет шансов дождаться реакции со стороны семьи Бай. Му ЦзинЮань будет первым, кто разберется с ними. У Третьего Мастера Бая не самый лучший характер. В то время как молодой человек стал намного более зрелым за последние шесть месяцев, кто осмелился бы испытать воду только из-за одной-единственной фразы, произнесенной от скуки?

В нынешних обстоятельствах попытки Чу ФанМина оклеветать Сюй ЮЖаня превратились в смехотворные сцены, когда он пытался рассказать, но никто не осмеливался его слушать. В тот момент, когда Чу ФанМин начинал, все начали придумывать всевозможные предлоги, чтобы уйти. При этом каждый мечтал на уши заглушки, чтобы они могли отгородиться от каждого слова.

Что удивило общественность, так это то, что первым выступившим от имени Сюй ЮЖаня, оказался не Бай Ихань. Это была семья Янь, в частности, сам Старший Мистер Янь. Он объявил об отношениях Сюй ЮЖаня со вторым сыном семьи Янь, Янь Янем, и о том, что вскоре произойдет банкет по случаю помолвки.

Один камень может вызвать тысячи волн. Это объявление вызвало в высшем обществе взрывную волну. Они только что пережили помолвку семей Бай и Му. Люди повсюду нервно вытирали пот со лба. Слава богу, никто из них не оказался настолько глупым, чтобы сплетничать о Сюй ЮЖане. В противном случае они бы умерли по неизвестным причинам. Быть близким с кем-то – это совсем не то же самое, что быть с ним помолвленным! Понял?

Не только это, ели заговорил Старший Мистер Янь, то это придает объявлению гораздо больший вес. Старый Мистер Янь явно демонстрирует свою поддержку Сюй ЮЖаню, повышая его ценность. В одно мгновение внешний мир был наводнен похвалами в сторону Сюй ЮЖаня. Хотя никто точно не знал, как выглядел мужчина, вступающий в брак с Янь Янем, и не знал, что он из себя представляет, это не влияло на повышение его статуса в их глазах. Незаконнорожденный сын семьи Чу? Что такое незаконнорожденный сын? Это съедобно?

Все здравомыслящие люди могли видеть, что Чу ФанМин упрямо цеплялся за сына, которого он игнорировал в течение многих лет, потому что этот сын собирался вступить с Янь Янем в брак. Как будто мужчина стал бы утруждать себя признанием сына, если бы у молодого человека не было ни гроша. Слишком много людей знали подноготную этой истории. Теперь не осталось ничего, что могло бы скрыть унижение Чу ФанМина. Теперь этот человек стал полным посмешищем. Компании, связанные с ним, делали все возможное, чтобы разорвать эти связи, даже если это причиняло им вред, они вынуждены были идти на это. Никто не счел это шуткой. Этот человек одним махом оскорбил три семьи из Великой Пятерки. Среди них был и Ци МинЯн. Если вырвать у него прядь волос, он будет гнаться за тобой три квартала только для того, чтобы порезать тебя. Он не остановится, пока ты не умрешь. Да кто, в здравом уме, будет продолжать партнерство с Чу ФанМином? Они хотят умереть?

Таким образом, для семьи Чу, уже изрядно потрепанной семьей Ци, настали еще более тяжкие времена. Хуже того, семья Чу взбунтовалась против Чу ФанМина, возненавидев его до крайности, потребовав его отставки с должности председателя совета директоров.

Взрывоопасное состояние внешнего мира не достигло ушей одного из участников, Сюй ЮЖаня. В последнее время его мысли были заняты его последней книгой. Естественно, Янь не стал бы докучать ему такой ерундой. Он только сообщил об объявлении их помолвки, сделанное Старшим Мастером Янь. ЮЖань был так тронут, что вышел и купил несколько подарков для пожилого человека, чтобы выразить свою благодарность. Подарки, купленные им, не были дорогими или драгоценными в глазах такой богатой семьи, как семья Янь. Можно даже назвать их дешевыми. Однако Старший Мистер Янь был в восторге. Он подтащил ЮЖаня к доске в го, чтоб сыграть с ним нескольких раундов. На протяжении всех игр он продолжал хвалить ЮЖаня, называя хорошим ребенком. Старший Мистер Янь полностью принял ЮЖаня в их семью. Наедине старик даже сказал Хуэю, что брак Яня с ЮЖанем – удача в жизни.

********************

Групповой чат ИХаня с остальными безостановочно гудел в течение последних нескольких дней. Все оставались на связи и делились любой информацией, услышанной ими.

[Третья Госпожа Пэй: Последние новости. Вчера вечером нам звонила тетя и спрашивала о Нань Шане.]

[Му-Му+ХаньХань: Это дело бушует уже некоторое время. Твоя тетя только сейчас об этом узнала?]

[Третья Госпожа Пэй: Тц. Уже хорошо, что просто обратила внимание. Когда Хуэй расписался с Чжан-гэ, она появилась только для того, чтобы прокомментировать “Отвратительно. Какой стыд!"]

[Му-Му+ХаньХань: На этот раз она обратила на это внимание даже раньше. Что она сказала на это?]

[Третья Госпожа Пэй: Что еще, кроме недовольства? Сказала, что брак между Хуэем и Чжан-гэ уже опозорил всю семью. Теперь Янь ведет себя точно так же. Она не может вынести унижения из-за него. Это отвратительно. Что-то насчет того, что она сейчас не может показаться на люди. Дедушка так разозлился. Он размышлял всю ночь. За ужином он ел меньше обычного. Дядя пытался поговорить с ним, но все бесполезно. Они оба выглядели такими несчастными.]

[Му-Му+ХаньХань: Как она может себя так вести? Что такого неловкого в свадьбах Хуэя и Яня, что она не может показываться на люди? Она такая странная.]

[Третья Госпожа Пэй: Так и есть, ах. Я так разозлилась и даже испугалась, что ее слова могли поколебать дедушку. К счастью, он не дрогнул. Он даже сказал, что крайне разочарован в ней. Сказал, что ей все равно, что за человек Нань Шань и будет ли Хуэй счастлив. Вместо этого, первое, что она сказала, о том, как это ее унизило.]

[Третья Госпожа Пэй: Он сказал, что сожалеет о том, что баловал тетю, когда она была маленькой. Из-за этого она стала такой эгоистичной и бессердечной.]

[ХаньХань+Му-Му: Некоторые люди рождаются такими. Не имеет значения, баловали их или нет.]

[Третья Госпожа Пэй: Му-дагэ (Старший Брат Му) прав. Честно говоря, я тоже так считаю. Мои родители дают мне все, что я хочу, но я не такая, как она. Я не считаю себя пупом земли.]

[Янь Янь: Хэ Юань вернулся домой.]

[Му-Му+ХаньХань: Он залечил раны?]

[Янь Янь: Угу. Он, как всегда, ловкач. Вернувшись домой в полном порядке, он выглядел так, словно вернулся из зарубежной командировки, как и сказал Янь Мяо.]

[Третья Госпожа Пэй: Он довольно хороший лжец.]

[Му-Му+ХаньХань: Эй, ребята, а вы не думаете, что внезапный протест вашей тети против брака Яня может быть как-то связан с Хэ Юанем? Ведь он только что вернулся домой.]

[Му-Му+ХаньХань: С чего бы так удачно совпало время? Как только он вернулся, внезапно пришел звонок от вашей тети.]

[Янь Янь: Тоже об этом думал. Он хочет отомстить за свое избиение, но у него не хватает мужества сделать это, и все же он не может видеть, как ЮЖань живет хорошей жизнью.]

[Третья Госпожа Пэй: Второй брат прав. Видим он слишком легко отделался тогда, и теперь он не воспринимает нас в серьез.]

[Му-Му+ХаньХань: Тогда он сдался, но некоторые люди такие. Они не помнят наказаний. Как только шрам заживет, они полностью забудут о боли.]

[Янь Янь: Тогда мы можем продолжать избивать его до тех пор, пока он полностью не сдастся.]

[Му-Му+ХаньХань: Правильно. О, точно. Люди все еще не знают, что ЮЖань –это Нань Шань, верно? Лучше, чтобы никто об этом и не узнал.]

[Янь Янь: Расслабься. Прямо сейчас никто, кроме нас, наших родителей и дедушки, об этом не знает. Все остальные знают только, что у него есть какие-то кровные узы с Чу ФанМином. Даже наша тетя не знает, что он Нань Шань.]

[Третья Госпожа Пэй: Угу. Когда тетя позвонила, дедушка не упоминал об этом. Не знаю, забыл ли он об этом или же намеренно.]

[ХаньХань+Му-Му: Он не мог забыть. Твой дедушка защищает Нань Шаня.]

[Третья Госпожа Пэй: Да, должно быть, так оно и есть. Нань Шань произвел на него глубокое впечатление. Всякий раз, когда он упоминает его, то всегда улыбается.]

[Янь Янь: ЮЖань и ИХань действительно очень похожи. Нетрудно понять, почему дедушка такого хорошего о ЮЖане впечтления. В конце концов, он очень любит ИХаня. Это, безусловно, приятный сюрприз.]

[Третья Госпожа Пэй: Самое странное, что дедушка никогда не сердится, на выигрыши Нань Шаня! Вместо этого он смеется! Разве это не странно? Мой дядя так ревновал, что у него глаза позеленели! Ха-ха-ха! Когда мой дядя играет против Дедушки, одной победы достаточно, чтобы лицо дедушки стало кислым!]

[Му-Му+ХаньХань: Ха-ха! Это удивительно. Постарайся, чтобы твой дедушка узнал ЮЖаня получше. Таким образом, он не купится на ложь Хэ Юаня.]

[Янь Янь: Мгм. Наша нынешняя ситуация лучше, чем я ожидал.]

[Му-Му+ХаньХань: А как же тогда ваша тетя?]

[Третья Госпожа Пэй: Все в порядке. Дедушка сказал не обращать на нее внимания.]

[Янь Янь: Тетя почти превратилась в марионетку Хэ Юаня. Все, что говорит этот человек для нее становится истиной.]

[Третья Госпожа Пэй: Этот человек знает, как ублажать людей. Он обвел ее вокруг пальца. Едва он раскрывает рот, то цветут цветы.]

[Му-Му+ХаньХань: Тогда мы скажем ей о том, что Хэ Юань бисексуал?]

[Третья Госпожа Пэй: Давайте поговорим об этом после того, как Янь и Нань Шань поженятся. Мы бы не хотели, чтобы произошли какие-либо несчастные случаи.]

[Янь Янь: Честно говоря, даже если мы ей скажем об этом, тетя может нам попросту не поверить. Вместо этого она нас точно возненавидит.]

[Третья Госпожа Пэй: Угу, я тоже так думаю. Но она наша тетя. Дедушка все еще заботится о ней. Было бы нехорошо с нашей стороны держать ее в неведении и позволить ей жить с подонком всю оставшуюся жизнь.]

[Янь Янь: Да. Она считает Хуэя и Чжан-гэ отвратительными. Мы с ЮЖанем, по ее мнению, тоже отвратительны. Но любовь Хэ Юаня полна лжи. Разве это не более отвратительно?]

[Третья Госпожа Пэй: Да. Отвратительно это не пол или ориентация. Неверность и предательство, вот, что отвратительно! К сожалению, она этого не понимает.]

[Му-Му+ХаньХань: Если ты скажешь ей это, она возненавидит тебя только за то, что ты разрушил ее идеальную жизнь. И никогда не станет благодарть.]

[Третья Госпожа Пэй: Хм! Да кому вообще нужна ее благодарность? Но есть некоторые вещи, которые честный гражданин не может сделать. Она из семьи Янь. Сказать ей и позволить ей сделать собственный выбор – это лучшее, что я могу сделать.]

[Третья Госпожа Пэй: Она даже сказала, что браки моих братьев унизили всю семью. Что действительно унизительно для нашей семьи, так это то, как она позволила Хе Юаню обвести себя вокруг пальца. Хуэй и Чжан-гэ, Янь и Нань Шань; все они честны и преданны друг другу. Что в них такого унизительного?]

[Му-Му+ХаньХань: Да ладно тебе, Пэй-Пэй. У каждого свое мнение. Почему ты так злишься?]

[Третья Госпожа Пэй: Я просто зла. Посторонние этого не поймут, даже если рассказать. Она член семьи, но ее слова были такими резкими и злыми. Ей плевать на счастье старшего брата и второго брата. Все, о чем она заботится, так это о своей репутации. Она никогда не думала о нас как о семье.]

[Третья Госпожа Пэй: До ее замужества она была такой же. Мы все были моложе ее, но все хорошее или интересное должно принадлежать ей. Я до сих пор помню хрустальную скульптурку, подаренную Хуэю на день рождения тетей (женой старшего брата отца). Ей она так понравилась, но Хуэй отказался отдавать скульптурку, поэтому она попыталась выхватить ее у него. Поскольку это был подарок моей тети, Хуэй не позволил бы ей получить ту, несмотря ни на что. И он продолжал защищать свое. Я просто случайно проходила мимо и пошла помогать брату. Из-за этого она разозлилась и разбила скульптуру!]

[Му-Му+ХаньХань: Как...подло.]

[Третья Госпожа Пэй: До сих пор помню ярость и печаль, испытываемые тогда мною. Китайский зодиак Хуэя – лошадь. Подарком была красивая маленькая скульптурка скачущей лошади. Хуэю она очень нравилась. Он считал лошадку своим сокровищем. А тетя взяла и разбила ее вдребезги. Осколки разлетелись по всему полу. Она даже осмелилась расстроиться из-за этого и сердито потопала прочь. Сквозь слезы мы опустились на колени и начали собирать осколки. О, те эмоции, что мы тогда испытывали... Я даже не хочу вспоминать о них. Даже сейчас мое сердце болит при мысли об этой скульптурке. Узнав об этом, тетя купила Хуэю другую, но это уже была не та вещь. Хуже всего то, что наша тетя побежала жаловаться дедушке. Она наябедничала, будто мы с Хуэем объединились и издевались над ней.]

[Янь Янь: Нет необходимости говорить о прошлом.]

[Третья Госпожа Пэй: Почему это я не могу говорить об этом? Я сгораю от злости, просто вспомнив это!]

[Му-Му+ХаньХань: Она хуже меня.]

[ХаньХань+Му-Му: Как ты можешь говорить такое? Ты и близко не такой, как она. Вас двоих даже сравнить нельзя.]

[Третья Госпожа Пэй: Позже она вышла замуж. После этого она редко возвращалась. Честно говоря, тогда мы все вздохнули с облегчением. Без нее дома атмосфера в доме была намного теплее!]

[Янь Янь: Хватит, Пэй-Пэй. Давай не будем говорить о неприятном. Давай лучше обсудим мою помолвку с ЮЖанем.]

[Му-Му+ХаньХань:!!!]

[Му-Му+ХаньХань: Так быстро! Когда вы планируете обручиться?]

[Янь Янь: Банкет по случаю помолвки состоится в начале декабря. Мы с ЮЖанем все обсудили и решили воспользоваться вашим методом. После помолвки мы сначала зарегистрируемся для получения свидетельства о браке. Я планирую зарегистрироваться в Канун Рождества.]

[Му-Му+ХаньХань: О, поздравляю! Этот день с хорошим посылом.]

[Янь Янь: Мгм. Спасибо, ИХань. ЮЖань занят своей новой книгой, поэтому я взял на себя эти вопросы.]

[ХаньХань+Му-Му: Поздравляю!]

[Янь Янь: Спасибо.]

[Му-Му+ХаньХань: Когда свадьба? Все еще весна следующего года?]

[Янь Янь: Летом. Мои родители и дедушка тоже посчитали, что весной слишком рано. Мы не сумели бы хорошо подготовиться. Такое событие происходит раз в жизни. Я тоже не хочу ни о чем сожалеть, потому что мы поторопились.]

[Му-Му+ХаньХань: Логично.]

[Третья Госпожа Пэй: Что? ИХань, ты действительно ему веришь? Он согласился на такую позднюю свадьбу только потому, что они смогут получить свои сертификаты в этом году.]

[Третья Госпожа Пэй: В конце концов, свадьба – всего лишь церемония. А сертификат – истинное доказательство их брака!]

[Янь Янь: Что за чепуху ты несешь?]

[Му-Му+ХаньХань: Ха-ха-ха! Пэй-Пэй, ну нельзя же так просто говорить правду. Твой брат будет вне себя от смущения.]

[Третья Госпожа Пэй: Я не боюсь! Давай, бей! Ты не можешь меня достать. Ну, давай, выйди из себя!]

[Третья Госпожа Пэй: Если ты посмеешь прикоснуться ко мне, я скажу Нань Шаню! Я скажу, что ты можешь выглядеть как настоящий мужчина, но тебе просто нравится издеваться над другими!]

[Янь Янь: Думаешь, я ничего не могу с тобой поделать?]

[Третья Госпожа Пэй: Ха-ха! Я ушла!]

ИХань был тем еще мерзляком. Как только наступала зима, он, если это будет возможно, никогда не покидал дома. ЦзинЮань понимал его привычки. Когда дни стали холоднее, ЦзинЮань перестал просить ИХаня сопровождать его в компанию. Однако у всех людей есть одинаковая черта – им легко перейти от бедности к роскоши, но трудно перейти от роскоши к бедности. После того, как он привык к тому, что его возлюбленный всегда рядом с ним на работе, то теперь, когда тот перестал приходить, он начал хандрить. Когда ИХань спросил, как он к этому относится, ЦзинЮань ответил, что все в порядке. Но в момент, когда ЦзинЮань обернулся и понял, что его его детка не следует за ним, то ощутил опустошенность.

Сердце ЦзинЮаня заныло при мысли о том, чтобы заставить ИХаня терпеть ужасный для него холод, так как же сердце ИХаня могло не сделать то же самое,при виде одиночества своего мужчины?

С самого первого дня зимы перед выходом из дома можно было наблюдать практически идентичную сцену.

— Не ходи. На улице холодно, — говорил ЦзинЮань.

— Нет. Дома скучно сидеть. Так что хочу пойти и поиграть у тебя, — говорил ИХань.

— Холодно. Играть там не с чем, — продолжал ЦзинЮань.

— В офисе не будет холодно, и я буду в машине всю поездку. И на холоде я буду, только от дома до машины, и от машины до компании, — убеждал ИХань.

— Тебе все равно будет холодно. Возвращайся спать, ты же сам говорил, что в такую погоду лучше вообще не вылазить из постели, и тебе так лучше всего, верно? — следовало от ЦзинЮаня.

— Я не хочу спать и уже полностью проснулся. Не хочу оставаться дома, — отвечал ИХань.

— Если тебе скучно, я могу переоборудовать для тебя комнату в комнату развлечений, — говорил ЦзинЮань.

— Комнату развлечений? Сколько мне по-твоему лет? С чего бы мне хотеть такого? Я просто хочу быть с тобой. Теперь я тебя раздражаю? — спрашивал ИХань.

— Нет, конечно. С чего ты так решил? — говорил ЦзинЮань.

— Тогда почему ты расстроен тем, что я хочу быть с тобой? — спрашивал ИХань.

— Как я могу расстраиваться за такое? Я просто беспокоюсь, что ты простудишься! — говорил ЦзинЮань.

— Не страшно! Идем, а то опоздаем, — говорил ИХань.

— На улице холодно... — снова начинал тот.

— Айя, перестань болтать и давай поторопимся! Идем! — не выдерживал ИХань.

— Подожди! Если ты идешь со мной, то хотя бы надень пальто! — воскликнул ЦзинЮань.

У Пань Вэя и Вэй У, наблюдавших за ними со стороны не было слов на такое поведение, и они со стыдом потупили взор. Молчать. Не двигаться. В конце концов, эти двое вместе покинут дом. Если воспринимать их слова всерьез, они проиграют.

Что касается Чу ФанМина, то он разбирался с нанесенным ущербом, из-за которого у него не было времени следить за этим вопросом. Хэ Юань спровоцировал Янь Мяо на еще несколько звонков семье. Но, поняв, что результата от звонков нет, прекратил их донимать. В конце концов советь у него нечистая, и он не осмеливался переборщить.

Дни медленно проходили в редком спокойствии. Каждый день ИХань и ЦзинЮань уходили из дома вместе, и вечером возвращались домой тоже вместе. Если ИХаню становилось скучно в течение дня, он открывал групповой чат, чтобы обменяться новостями и поболтать. По словам Пэй, Янь Мяо звонила им еще несколько раз, но когда поняла, что ее семья “упрямится”, она сказала, что “просто слишком разочарована в них”, и перестала звонить. Похоже, она решила оставить всех в покое.

Как сказала Пей, “никто не хотел, чтобы она вмешивалась”. В тот момент, когда Янь Мяо держала рот на замке, во всем мире воцарялось спокойствие.

********************

Время никогда не остановится. Тихие и ласковые дни медленно пролетали мимо. Затем пришло время для вечеринки по случаю помолвки Янь Яня. Одетые в костюмы одного покроя, но разных цветов, ИХань и ЦзинЮань покинули свой дом и рано вечером прибыли в дом семьи Янь.

Сначала пара поприветствовала Старшего Мистера Яня, после чего поднялась по лестнице, чтобы найти Яня с компанией. Как и ожидал ИХань, ЮЖань заметно нервничал. ЮЖань был одет в чистый белый костюм, в нем он выглядел более красивым и элегантным, чем обычно. При этом он выглядел будто сошедшим с картины.

Он сидел на диване, крепко сжав руки и слегка нахмурившись прикусил губу, при этом казался встревоженным. Янь сидел рядом с ним и что-то шептал ему. ИХань вздохнул. ЮЖань мало общался с людьми и будучи главным героем этого мероприятия ему неизбежно трудно со всем этим справиться.

ИХань подошел и сел на диван напротив ЮЖаня, и сказал с ухмылкой:

— Чего ты стесняешься будто новобрачный?

— ИХань, мне страшно, что поведу себя не так, показав тем самым дурной тон, — умоляюще посмотрел на ИХаня ЮЖань. — Боюсь опозорить Яня.

— О чем ты вообще мелешь? — тихо проворчал Янь.

— ЮЖань, ты паникуешь только потому, что тебе не все равно. — улыбнулся ИХань. — Послушай моего совета. Тебе не нужно ничего делать, а просто следовать рядом с Янем. Он познакомит тебя с людьми. Если это старейшины, называйте их так, как называет их Янь. Если они из молодого поколения, говори, если хочешь, а если не хочешь, просто кивни и продолжай улыбаться. Предоставь все Яню. Нет ничего, что могло бы его опозорить.

— Точно. — кивнул Янь. — Просто оставь все на меня.

— Я знаю, ты не привык к шумному окружению, но тебе необходимо преодолеть по крайней мере эту вечеринку и, самое главное, свадьбу, — продолжил ИХань с расслабленной улыбкой. — Просто покажись и прогуляйся немного по банкетному залу. При этом ты можешь молчать большую часть времени. Тебе всего лишь нужно сохранять свою улыбку, и никто не сможет к тебе подкопаться. Скажу тебе по секрету, я тоже терпеть не могу все эти условности, и когда ко мне лезут со своими льстивыми разговорами. Когда дело доходит до вечеринок, я расслабляюсь, насколько это возможно, и прохожусь вокруг улыбаясь всем подряд. Покажи немного улыбки, и все будет замечательно! Расслабиться. Честно говоря, просто веди себя как обычно, не напрягайся так сильно.

— На вечеринке по случаю твоей помолвки ты выглядел таким элегантным и спокойным, — кивнул ЮЖань. — Я определенно так не сумею.

— Не думай так, — сказал ИХань. — Ты не можешь видеть себя со стороны, но ты потрясающе выглядишь и ведешь себя. Тебе не нужно ничего говорить. Тебе просто нужно стоять там, и ты станешь звездой этого шоу. Ты знаешь, что люди этого мира всегда более снисходительны, когда дело доходит до красивых вещей, красивые люди ничем не отличаются. Ладно, расслабься. Подумай об этом так. После сегодняшнего вечера вы с Янем будете должным образом помолвлены.

— Сила твоего парня, ЮЖань, — склонившись к его уху сказал ИХань. — Ты не можешь колебаться.

ЮЖань мгновенно оживился, а взгляд стал более решительным. Верно. Если он чувствовал себя неловко, он передавал свое плохое настроение Яню. Как он мог это сделать? Он должен быть силой, стоящей за плечами Яня. Он не может быть мягким и слабым.

— Не волнуйся, — сказал ЮЖань виновато глядя на Яня и схватил своего возлюбленного за руку.

Янь Янь не нашелся, что ответить, про себя подумав: "Бай ИХань, что ты ему сказал? Почему мне кажется это странным?"

Что бы ни сказал ИХань, это оказало положительное влияние на ЮЖаня. После этого он успокоился. Всю ночь он вел себя так естественно, что в сочетании с его неземной аурой и привлекательной внешностью он выглядел как божество, на которое можно смотреть, но не прикасаться.

Когда ЮЖань улыбался, это походило на весеннее тепло, когда тает снег и лед. Однако когда его улыбка исчезала, он становился таким же значительным и могучим, как цветы, цветущие на ледяных горах. Все восхищались его внешностью и выдержкой. Как и ожидалось от того, кто может сопровождать Второго Молодого Мастера Янь по жизни. Этот мужчина совершенен во всех отношениях.

С бокалом красного вина в руке ИХань наблюдал за ЮЖанем, стоявшего в середине толпы.

— У людей действительно безграничный потенциал. ЮЖань изо всех сил старается ради Яня. К счастью, Янь хорошо понимает его. Если в будущем не будет острой необходимости, Янь не позволит ему появляться в такой шумной среде.

ЦзинЮань выхватил бокал с вином из рук ИХаня и заменил его стаканом виноградного сока.

— Он теперь с Янем. Ему будет трудно избегать таких вечеринок. Но ты не волнуйся. Все социальные навыки человека приобретенные. Он привык быть один. Сейчас для него нормально чувствовать себя неловко. Однако постепенно он исправится. Как видишь из сегодняшнего вечера, он довольно хорошо себя ведет и не допускает ни одной ошибки.

ИХань сдался и выпил свой виноградный сок, после чего гордо ответил:

— Конечно. Мой Нань Шань лучший.

ЦзинЮань с улыбкой посмотрел на ИХаня. Потянувшись к нему, он большим пальцем вытер каплю виноградного сока со рта ИХаня и тепло ответил:

— Люди, которых ты одобряешь, по своей природе великие люди.

ИХань самодовольно ухмыльнулся и оглядел банкетный зал.

— Чу ФанМин не пришел?

— Он ругал Нань Шаня так сильно, как только мог, — сказал ЦзинЮань. — Из-за чего Старший Мистер Янь так разозлился, что высказался лично. Теперь между двумя семьями вражда. Семья Янь ни за что не пригласила бы его на свое торжество.

— Я знаю, — сказал ИХань, — Но я думал, что он воспользуется этим шансом, чтобы прийти, даже без приглашения и встретиться с ЮЖанем.

— Этого не будет, — сказал ЦзинЮань. — Он не осмелится встретиться с Нан Шанем сейчас.

— Почему? — растерянно спросил ИХань.

— Не нашел времени сказать тебе, но вчера утром Чу ФанМин снова отправился в дом семьи Ци, — начал рассказывать ЦзинЮань. — Он опустился на колени перед воротами и отвесил себя более дюжины оплеух. Он плакал и причитал о своих ошибках и проступках. Наконец, его действия заставили Ци Цзэ смягчится и она согласилась простить его. В тот же самый день Чу ФанМин отвез Ци Цзэ и двоих дочерей обратно в дом семьи Чу. Он поклялся перед всей семьей Ци, что никогда не признает Нань Шаня своим сыном. Он никогда не позволит Нань Шаню ступить за ворота дома семьи Чу.

— Как будто кто-то хочет войти в его дом, — усмехнулся ИХань. — Он мог бы пригласить ЮЖаня прислав ему паланкин со всеми фанфарами, но тот никогда бы не поехал.

— Конечно, — сказал ЦзинЮань. — Он сказал так только для того, чтобы это не так плохо отразилось на нем. Все знают истинную картину. Теперь, когда за ним присматривает Ци Цзэ, он перестанет преследовать Нань Шаня.

— Держу пари, на этот раз он наконец-то усвоил свой урок, — сказал ИХань.

— Верно, — сказал ЦзинЮань. — Активы семьи Чу сократились более чем наполовину. Теперь их едва ли можно считать третьесортной семьей. Чу ФанМин едва не лишился поста главы семьи. Он до смерти напуган.

— Хм, — скривился ИХань. — Он просто напуганный идиот, и он вздумал с нами шутки шутить?

— Он не посмеет. Самое большее, что он может сделать, это попробовать какую-нибудь тактику на Нань Шане. К несчастью для него, Нань Шань – не тот, к кому он может прикоснуться. — сказал ЦзинЮань, кивая подбородком на Яня. — Янь очень заботлив.

— Разве Хэ Юань и Янь Мяо еще не здесь? — с легкой усмешкой спросил ИХань.

— Должно быть, они еще не прибыли, — ответил ЦзинЮань оглядев банкетный зал.

— Она действительно считает себя принцессой, — сказал Ихань. — Опаздывать сейчас модно? Она не напускала на себя такой вид, когда обручались мы. Почему она такая злобная, когда речь заходит о ее собственной семье?

— Это не просто злоба, — разъяснил ЦзинЮань. — Она находит это унизительным. Если бы это было в ее силах, она бы не присутствовала на этой вечеринке. Но она боится полностью оттолкнуть Старшего Мастера Янь. Она может прийти поздно только для того, чтобы выразить свое недовольство

— Она доставляет столько хлопот, — сказал ИХань. — Будет лучше, если она не придет. Таким образом, Хэ Юань не стал бы пытаться поднимать шум, когда увидит ЮЖаня.

— Она не может не прийти на это событие, — сказал ЦзинЮань. — Пока она не полная идиотка, то понимает, что семья Янь ее опора.

— Она знает, что семья Янь ее опора, но она невысокого мнения о своей семье, — сказал ИХань, сделав большой глоток сока. — Что это за логика такая?

— Она осмеливается на подобное отношение к семье, только потому что слишком высокого мнения о себе. — тихо усмехнулся ЦзинЮань. — Она думает, что независимо от ее поступков, ее семья всегда должна позволять ей поступать по-своему.

— Она просит, чтобы солнце светило только на нее? Это так странно, — прокомментировал ИХань. — Верно. С чего это ты так много о ней знаешь?

ЦзинЮань не удержался и ущипнул ИХаня за нос, и ответил:

— Если понять своего врага и самого себя, то можно выиграть все свои битвы. Если кто-то хочет быть непобедимым, ему нужно знать своего врага. Хэ Юань – всего лишь жадный трус с льстивым языком. Наш истинный враг – Янь Мяо. Она жестче, чем ты можешь себе представить.

— Угу, угу, ты прав, — кивнул ИХань. — С тех пор как я сошелся с тобой, стал совсем туго соображать.

— Ты соображаешь совсем не туго, — усмехнулся ЦзинЮань. — Ты просто не хочешь пользоваться своими мозгами. Я счастлив, что ты можешь быть таким.

— Почему ты счастлив? — с расширившимися глазами спросил его ИХань.

— Это означает, что ты доверяешь мне всем сердцем, — сказал ЦзинЮань, и его улыбка стала шире.

— Конечно, — сказал ИХань, неловко кашлянув. — Кому бы я мог доверять, если не тебе? Ну, эм, я выпил слишком много сока. Мне нужно сходить в уборную.

— Хорошо, — сказал ЦзинЮань, оставляя свой бокал, — Схожу с тобой.

— Все в порядке, — сказал ИХань. — Я же гостил в семье Янь раньше. Могу ли я заблудиться при походе в уборную? Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.

— Я пойду с тобой, — сказал ЦзинЮань, обнимая ИХаня за плечи. — Пойдем.

ИХань ничего не мог на это поделать, кроме как направиться в сторону ванных комнат. Он сделал всего несколько шагов, когда раздался громкий окрик.

— Президент Му!

Пара обернулась и увидела мужчину средних лет с бокалом вина, торопливо идущего к ним. Мужчина в костюме быстро поставил свой бокал и протянул обе руки, чтобы пожать руку ЦзинЮаня.

— Президент Му, — поприветствовал мужчина, — Давно не виделись!

— Господин Чжан, — кивнув ему, ответил ЦзинЮань.

Затем господин Чжан повернулся, чтобы пожать ИХаню руку.

— Ты стал еще более грациозным и выдающимся, Третий Мастер Бай, — улыбнулся он ИХаню.

— Вы преувеличиваете, Господин Чжан, — сказал ИХань с вежливой улыбкой.

— Как я могу быть таким? — захохотал Господин Чжан. — Я говорю от чистого сердца. Когда вы с Президентом Му стоите вместе, зрелище настолько божественное, что вызывает зависть!

— Вы слишком добры, — сказал ЦзинЮань, и на его лице появился намек на улыбку.

— Нет, нет. Я говорю правду, — поспешно сказал господин Чжан. — Президент Му, о проекте, касающемся Садов Нефритовой Воды...

Ихань остановился и прислушался к Господину Чжану, все еще улыбаясь. Когда другой мужчина наконец остановился, чтобы перевести дух, ИХань похлопал ЦзинЮаня по плечу.

— Вы двое поговорите сначала, — сказал он ЦзинЮаню, и, повернувшись к Господину Чжану, сказал, — Извините, мне нужно удалиться.

— Все в порядке, Третий Мастер Бай, — поспешно отозвался Господин Чжан.

ЦзинЮань сделал шаг в направлении ИХаня, но, под пристальным взглядом ИХаня, остановился.

— Подожди меня немного, — сказал ИХань.

Все, что осталось ЦзинЮаню это остановиться и наблюдать за уходящим ИХанем. Затем он повернулся к Господину Чжану и продолжил их разговор.

Когда ИХань мыл руки в раковине после того, как закончил, дверь в уборную распахнулась. Вместо того чтобы подойти к писсуарам, вошедший подошел к ИХаню и встал у него за спиной.

Стряхнув воду с рук, ИХань взглянул в зеркало. В отражении, позади него стоял Ци МинЯн глядевший на него с улыбкой.

ИХань вынужден признать – Ци МинЯн на самом деле довольно привлекательный мужчина. Его брови не были особенно густыми и слегка изогнуты вверх. Его глаза напоминали глаза Цинь Фэна, узкие и длинные со скрытым блеском. Однако в глазах Ци МинЯна не было того томного, сонного выражения, имевшееся в глазах Цинь Фэна. Под его высоким носом была пара бледных губ, тонких, как острый край ножа. Такое лицо всегда излучало сильную и властную ауру, даже во время улыбки.

Мужчина был высок, ненамного ниже ЦзинЮаня, однако намного более стройный и худой. Темный приталенный костюм подчеркивал его тонкую талию и длинные ноги.

В зеркале ИХань мог видеть рост другого мужчина по сравнению со своим. Ци МинЯн был на голову выше его. Если не обращать внимания на выражение лица ИХаня, изображение в зеркале показалось бы довольно романтичным.

Честно говоря, ИХань никогда раньше не видел такой улыбки у Ци МинЯна. Его мнение об этом человеке было таким же, как и у ЦзинЮаня, этот человек походит на обоюдоострый меч. Глубоко внутри этого человека таился маньяк, который погубил бы тысячу своих людей, ради уничтожения восьмиста вражеских. Люди всегда говорят, что внешность человека раскрывает его сердце. Это высказывание наиболее уместно относительно Ци МинЯна. Весь облик этого человека был подобен обнаженному клинку. Даже когда мужчина улыбался, его улыбка никогда не достигала его глаз. В сочетании с резкими чертами лица всегда чувствовалось, что каждая секунда, проведенная рядом с ним, сопряжена с риском быть порезанным.

Но в этот самый момент Ци Миньян улыбался так сильно, что его глаза искривились. Тепло и радость мерцали в этих глазах. Даже дурные предчувствия от мужчины смягчились. Нынешний он был так похож на классического "соседского парня".

Тем не менее, ИХань знал, что сумасшедшая натура этого человека никуда не делась. Не имело значения, какая улыбка была на лице этого человека. Более того, действия этого парня никак не касалось ИХаня.

Вновь стряхнув воду с рук, ИХань обошел того, чтобы насухо вытереть руки бумажным полотенцем. Увеличив расстояние между ними, он небрежно спросил:

— Президент Ци, зачем ты явился в уборную, если не для того, чтобы заниматься своими делами?

— Заметил, как ты направляешься сюда. — сказал он с улыбкой. — Я пришел только для того, чтобы поговорить с тобой.

ИХань бросил мокрое бумажное полотенце в мусорное ведро и посмотрел на другого мужчину.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, тебе не нужно было проделывать весь этот путь, — ИХань оглядел комнату. — Не думаю, что это идеальное место для разговора, не правда ли? В любом случае, сейчас я всего лишь безработный. Президент Ци, на твоих плечах лежит тяжесть всей твоей семьи. Ты выдающийся член общества. О чем ты можешь говорить с ленивым, бесполезным ребенком?

— Если тебя считают ленивым и бесполезным, — произнес тот с горькой улыбкой, — Разве тогда остальная часть этого города не будет считаться хуже мусора? Похоже, ты очень опасаешься меня. — развел он руками, — Я не лев и не волк. Я просто хочу быть тебе другом.

— Мы оба вращаемся в одном и том же социальном кругу, — вежливо сказал ИХань. — И всегда сталкиваемся друг с другом. Естественно, мы все друзья. Что заставило тебя сравнить себя со львом или волком?

— Ты должен понимать, что я имею в виду, — сказал Ци МинЯн, подступая к ИХаню. — Зачем пытаться ходить вокруг да около? Будь откровеннее. Я лично восхищаюсь твоей индивидуальностью и надеюсь стать с тобой настоящими друзьями. Совсем как... Цинь Фэн и Нань Шань.

— Товары группируются по сортам, а люди – по вкусам, — сказал ИХань, не прекращая улыбаться. — Я завожу друзей на свой вкус. Все мы собираемся вместе, чтобы просто пошалить. Я не такой, как ты, Президент Ци. Все твои друзья – люди, занимающие высокие посты. Дружить со мной было бы ударом по твоему достоинству. Но для меня большая честь, что ты восхищаетесь мной. Извини, ЦзинЮань все еще ждет меня. Пожалуйста, Президент Ци, продолжай заниматься своими делами. Я пойду.

ИХань сделал два шага к выходу, и снова повернулся лицом к мужчине.

— Верно, — сказал он тихим голосом, — Ты только что упомянул Нань Шаня. Я все еще должен поблагодарить тебя. Большое спасибо за то, что сохранил в тайне личность Сюй ЮЖаня как Нань Шаня. Я, Бай Ихань, в долгу перед тобой за это

— Почему Третий Молодой Мастер столь вежлив со мной? — улыбнулся другой. — Вы двое – настоящие друзья. Я восхищаюсь такой дружбой. Разве хранение столь незначительного секреты может что-то значить? — невинно моргнув глазами, он продолжил, — Я подумал, что, поскольку Нань Шань так важен для тебя, ты бы не хотел, чтобы мир узнал об этом. Я просто не хотел наступать тебе на хвост и заставлять тебя ненавидеть меня еще больше.

На лице ИХаня появился холодный и пустой взгляд, когда он выдавил сквозь зубы:

— Спасибо.

— Не волнуйся, Третий Мастер Бай, — тепло произнес Ци МинЯн с легким смешком. — У меня нет необходимости использовать это для шантажа. Может, я и не очень хороший человек, но я держу свое слово. Прямо здесь и сейчас, я обещаю тебе. Что бы ни случилось между нами в будущем, я навсегда сохраню личность Нань Шаня в секрете. Ты можешь расслабиться.

ИХань кивнул и повернулся, чтобы выйти из ванной. Как только он подошел к двери, он услышал, как Ци Миньян окликнул его сзади.

— Третий Мастер Бай!

Не оборачиваясь, ИХань остановился.

— Надеюсь, что однажды, — сказал он, — В будущем ты не будешь называть меня ”Президент Ци“ и позволишь мне звать себя по имени.

— А ты забавный, Президент Ци, — ИХань повернул голову, чтобы краем глаза взглянуть на другого мужчину. — Я называю тебя Президент Ци из уважения. Прости, мне пора идти.

Затем ИХань распахнул дверь и зашагал прочь. Недалеко от двери в уборную он столкнулся с ЦзинЮанем, искавшим его.

Когда ЦзинЮань увидел ИХаня, то неосознанно улыбнулся и подошел взять ИХаня за руку.

— Ты так долго торчал в уборной, что я подумал, будто ты упал в унитаз. Вот и поспешил тебе на помощь.

— Расслабься, — сказал ИХань. На его лице тоже появилась улыбка. — Я большой мальчик, смыть в канализацию не получится.

— Ох, так ты настолько не заботишься о гигиене? — ЦзинЮань ущипнул ИХаня за ухо и засмеялся. — Так, что даже хочешь прошвырнуться по канализации?

— Эй, разве не ты первым начал про падение в унитаз? — искоса взглянул на ЦзинЮаня ИХань. — А теперь, по-твоему, я не забочусь о гигиене? Думаю, ты просто пытаешься вызвать у меня отвращение, потому что не хочешь, чтобы я что-нибудь ел.

— Ладно, ладно, — тихо усмехнулся ЦзинЮань. — Это все моя вина. Мой господин, пожалуйста, смилуйся.

— Хорошо, — вздернув подбородок, сказал ИХань. — Поскольку это твой первый раз, то я тебя отпущу. Давай вернемся.

ЦзинЮань кивнул. Он уже собирался отвести ИХаня обратно в зал, когда его взгляд похолодел. Он резко выпрямив спину, и расслабленная улыбка на его лице исчезла.

Из дверей уборной вышел Ци МинЯн, поприветствовавший его со своей фирменной улыбкой:

— Какое совпадение, Президент Му.

— Президент Ци, — сказал ЦзинЮань. — Ты видимо в хорошем настроении?

— В неплохом, — кивнул тот. — Просто случайно столкнулся с Третьим Мастером Бай. Мы немного поболтали. Разговаривать с ним одно удовольствие. После этого так радостно.

— У ИХаня хороший характер, — сказал ЦзинЮань с широкой улыбкой, однако взгляд его похолодел. — Он всегда такой добрый и избегает ставить других людей в неловкое положение своими словами. Возможно, это редкое качество, но я всего лишь обычный человек. Я всегда беспокоюсь, что из-за его доброты над ним будут издеваться. В конце концов, в этом мире есть много людей, которые странно нелогичны.

— Ты прав, — сказал Ци Миньян с официальной улыбкой и кивнул. — Нрав Третьего Мастера Бай прекрасен, но я верю, что никто в мире не сумел бы нанести ему вред, сделав несчастным.

— Кто знает? — медленно сказал ЦзинЮань, многозначительно на него глядя. — Нет ничего плохого в проявлении осторожности. Верно, Президент Ци?

— Ну, конечно, — ответил Ци МинЯн с не дрогнувшей улыбкой.

********************

Напоминаю, Цинь Фэн, или Цинь Ань, это тот бандит, Глава Скрытого Дракона.

— Нас уже заждались, — сказал Ци МинЯну ЦзинЮань и взял ИХаня за руку, — Вынуждены тебя покинуть, Президент Ци.

— Да ничего, Президент Му, Третий Мастер Бай, — ответил Ци МинЯн.

Вернувшись в главный зал, ЦзинЮань схватил тарелку с фруктами со шведского стола и повел ИХаня к маленькому диванчику, спрятанному в углу.

— Ци МинЯн столкнулся с тобой случайно или это было намеренно? — спросил ЦзинЮань, скармливая ИХаню кусочек дыни.

ИХань сначала пожевал предложенный кусочек и проглотил его, прежде чем ответить:

— Намеренно, сказал, что хочет быть моим другом.

— Он точно замышляет что-то против тебя, — произнес ЦзинЮань сквозь стиснутые зубы.

ИХань едва не выплюнул только что укушенную дыню.

— Да ладно тебе, — засмеялся ИХань, похлопав ЦзинЮаня по плечу. — Ты относишься ко мне, как к сладкой выпечке. Перестань думать о такой ерунде. Это заставляет меня краснеть.

— Мои инстинкты никогда не ошибаются, — раздраженно фыркнул ЦзинЮань, поняв, что ИХань совсем не беспокоится. — Они помогали мне избегать опасности бесчисленное количество раз! Ци МинЯн определенно что-то замыслил. Он маячит рядом с тобой безо всякой причины. Не ослабляй бдительность.

Увидев своего возлюбленного таким расстроенным, ИХань начал кго успокаивать:

— Ладно. Я понимаю, что он скорее всего далек от доброжелательного ко мне отношения. Но он известен своей мелочностью. Но он просто вежливо улыбался мне, не могу же я ругать его за улыбку, верно? Более того, мы только предполагаем, что он что-то замышляет. Не стоит обижать кого-то столь недалекого.

— В будущем избегай оставаться с ним наедине, — сказал ЦзинЮань. — Он не только злобный, но и сумасшедший. Не позволяй себе страдать.

— Я знаю, — сказал ИХань, взяв с тарелки клубнику. — Честно говоря, во время разговора, я не был так уж вежлив. Интересно, не затаил ли он на меня обиду после этого? Не хочу добавлять еще одно имя в свой список врагов без веской причины. Просто взгляни на Чу ФанМина. Тот практически довел его до помешательства, а он даже не оскорблял Ци МинЯна лично.

— Некоторых врагов невозможно избежать, — сказал ЦзинЮань. — Даже избегая их, они все равно могут на меня нацелиться. Ци МиЯян не великодушный, однако он невероятно терпим, когда дело касается тебя. Должно быть, он что-то замышляет.

— Перед этим я едва не выплюнул дыню, а сейчас я почти выплюнул клубнику. — сказал ИХань. Он не мог решить, смеяться ему или плакать. — Ты решил не позволять мне спокойно поесть?

— Хорошо, — поспешно сказал ЦзинЮань, похлопывая своего возлюбленного по спине. — Ешь спокойно.

Сидя рядом с ним, он наблюдал за жующим с выпяченными щеками ИХанем, наслаждающимся фруктами, взгляд ЦзинЮаня потемнел, когда он начал погружаться в глубокие раздумья.

— Почему ты такой серьезный? — рассмеялся ИХань проглотив свою еду. — Не парься ты так. Люди говорят, что вареная утка не может летать. Я утка, которую ты уже съел. О чем тут беспокоиться? Ладно, открывай рот.

Рот ЦзинЮаня обхватил предложенный кусочек яблока, затем он потянулся к ИХаню и взъерошил его волосы.

— Мы на публике, — сказал ИХань, останавливая его руку. — Веди себя прилично.

— Мы в укромном месте, — сказал ЦзинЮань взяв ИХаня за руку. — Врядли здесь кто-то появится в ближайшее время. Никто ничего не увидит. Может хочешь чего-нибудь еще?

— Не хочу, — ответил ИХань, качая головой. — Фруктов уже достаточно, чтоб перекусить. — он огляделся. — Разве люди там не ищут тебя?

— Не обращай на них внимания, — сказал ЦзинЮань проследив за его взглядом. — Сосредоточься на своей еде.

— Почему бы тебе не пойти и не взглянуть? — предложил ИХань. — Посижу здесь немного и передохну. Я был на ногах весь вечер.

— В этом нет необходимости, — сказал ЦзинЮань. — Я не невидимка. Они придут, если это будет необходимо.

— До тех пор, пока ты осознаешь свои действия, — сказал ИХань, кивая. — Неужели Янь Мяо вообще не планирует приезжать? Вечеринка скоро закончится. Было бы очень мило с ее стороны, если она так и не явится. Все было бы так мирно. Тогда нам не придется разбираться с неприятностями.

— Она скоро должна быть здесь, — ответил ЦзинЮань, взглянув на часы.

Как только ЦзинЮань сказал это, пара услышала, как возле парадных дверей возникла суматоха. ИХань вытянул шею, чтобы определить источник шума.

— Неплохо, — сказал ИХань, показывая своему любовнику большой палец вверх. — Твой прогноз настолько точен, что ты можешь поставить киоск у дороги.

ЦзинЮань беспомощно улыбнулся.

— Пойдем, мы должны поддержать ЮЖаня. — сказал ИХань вставая. — Мы не можем позволить, чтобы над ним издевались. У него не так много опыта в спорах с другими людьми.

— По крайней мере, он не ровня Янь Мяо, — согласился ЦзинЮань тоже вставая, поправив воротник рубашки ИХаня.

Кивнув, Ихань направился к ЮЖаню бок о бок с ЦзинЮанем.

Одетая в платье цвета шампанского без бретелек, Янь Мяо стояла с высокомерной осанкой, как королева явившаяся осмотреть свои территории. В тот момент, когда она переступила порог, она оказалась в центре внимания. Держа Хэ Юаня под руку, она отвечала на каждое приветствие элегантным кивком.

— Папа, — сказала она с улыбкой, остановившись перед Старшим Мистером Янем.

— Мгм, — откликнулся Старший Мистер Янь. — Пробки?

Янь Мяо замерла, а затем заговорила довольно недовольным тоном:

— Банкет по случаю помолвки Янь Яня – важное событие для семьи Янь. Естественно, мне необходима более тщательная подготовка.

Кун Вэнь, жена Янь Чэна, фыркнула от смеха, но промолчала.

Янь Мяо никогда раньше не испытывала пренебрежения со стороны своей невестки. В конце концов, она была дочерью семьи Янь. Кун Вэнь всего лишь посторонняя. Как можно сравнивать эту женщину с ней? С того самого момента, как Кун Вэнь вступила в семью и до сих пор, Янь Мяо никогда не оставалась в невыгодном положении. Естественно, Янь Мяо не пожелала повести себя так, как будто ничего не слышала.

— Что смешного? — спросила Янь Мяо, вздернув подбородок.

— Ничего особенного, — спокойно ответила Кун Вэнь. — Просто думаю, что ты сегодня выглядишь чрезвычайно красиво. — стоявший рядом с ней Янь Чэн успокаивающе похлопал жену по талии.

Янь Мяо уже собиралась продолжить, когда Старший Мистер Янь прервал ее:

— Хорошо. Мяо-Мяо еще не встречалась с ЮЖанем. Чэн, иди позови нашего Яня со своей парой, чтобы они могли поприветствовать свою тетю.

Издав звук согласия, Янь Чэн направился в сторону Яня и Южаня.

Янь Мяо взглянула на Кун Вэнь, шагнула вперед, взяла Старшего Мистера Яня под руку и сказала:

— Папа, как у тебя дела в последнее время? Я так по тебе скучала.

Кун Вэнь отвернулась и промолчала.

Что бы ни случилось, Старший Мистер Янь все еще беспокоился о своей маленькой дочери. Он ответил на вопрос Мяо, похлопав ее по руке.

Только тогда Хэ Юань шагнул вперед и поприветствовал его с широкой улыбкой:

— Папа.

— Мгм, — тихо выдохнул Старший Мистер Янь едва удостоив того взглядом.

Хэ Юань привык к такому обращению и не чувствовал себя смущенным, поэтому он отступил и встал рядом с Янь Мяо.

Сердце Янь Мяо болело за мужа. Она знала, что ее отец очень не любил ее мужа. Ее отец разрешил им пожениться только потому, что она была слишком упряма. Было слишком трудно заставить ее пожилого отца изменить свое отношение и улыбнуться ее мужу. Мяо задумчиво прикусила губу. И все же у нее не хватило смелости заговорить.

В глубине души она была возмущена, Хэ Юань глава семьи Хэ. У него есть, как внешность, так и сила. В их городе он стоит лишь немногим ниже, чем члены Великой Пятерки. Но ее отец все еще его не любил. Они уже столько лет женаты, но ее семья так и продолжала холодно к нему относиться. Однако, когда дело доходит до двух сыновей ее брата, один за одним выбравших себе жен-мужчин, то ее отец на них вовсе не сердился. Он не только принял этого парня по имени Чжан Су, но даже нахваливал невесту-мужчину Яня. Какое они имели право? Было ли это потому, что она была дочерью старого господина Яня? Она уже много лет замужем и с тех пор пропала из этого дома. Может быть, поэтому ее отец предпочитал своих внуков ей?

Да, все говорят, что люди всегда ближе к тем, у кого разница в поколение между ними. Пожилые люди всегда больше любят своих внуков. Она всегда превосходила своих племянников и племянницу, когда они были моложе, неуклонно подавляя их. Несмотря на это, она уже много лет, как вышла замуж. Теперь она уже не могла сравниться со своими племянниками и племянницей, которые все это время находились рядом с ее отцом.

— Папа, это просто помолвка, а другой еще и... — ее бормотание стало беззвучным, когда она прикусила губу. — Зачем нам нужно прилагать столько усилий? К тому же это так унизительно. Люди продолжают спрашивать меня о них, и я чувствую себя настолько неловко, что даже не могу ответить им. Они все выросли отвратительными, решив привести домой невест-мужчин. Они когда-нибудь задумывались о достоинстве семьи Янь?

— Я помню, как говорил тебе, — сказал Старший Мистер Янь, прищурившись, — У этих детей чистые и правильные отношения. Они официально зарегистрированы как супружеские пары и создали свои собственные семьи. Что в этом такого унизительного?

— Хуэй стал более зрелым после своей женитьбы. Чжан Су тоже хороший ребенок. У этих двоих прекрасная жизнь. Янь тоже такой же. Хотя ЮЖань не любит болтать, в нем нет ни одного недостатка, за который я сумел бы зацепиться, и он предан Яню. Они хорошие дети, которые живут не создавая проблем. Что может быть такого неловкого, когда тебе приходится говорить о нем? Ты все еще молода. Почему ты настолько консервативнее и упрямее, чем я?

Мяо только что получила наставление от своего отца перед Кун Вэнь. Лицо этой женщины ничего не выражало, Мяо почувствовала, как горело ее собственное лицо, а волнение и гнев бурлят в ее венах, грозясь вырваться наружу. Это Янь Хуэй и другие, пошли неверным путем. Но, по их словам она консервативная и упрямая? Ее отца перетянули на свою сторону два ее постыдных племянника!

Мяо бросила на Кун Вэня суровый взгляд. Она знала, что эта женщина далеко не так нежна и добра, какой казалась. Кун Вэнь лучше всех умеет скрывать свое коварство. На первый взгляд женщина уступала ей во всем. Однако за спиной у всех она научила своих двух сыновей работать вместе и работать против своей тети! Ее влияние достигло даже Янь Пэй. Вот почему никто из молодого поколения не заботился о ней! И теперь ее отец – человек, который любил ее больше всего – перешел на их сторону!

Естественно, старый господин Янь увидел ее зырк в сторону Кун Вэнь. Он был очень этим недоволен. С тех пор как Кун Вэнь вышла за его сына, она делала все возможное. В их доме не было ни одной вещи, которая была бы неуместна. Кун Вэнь относилась к нему с уважением и заботой и всегда сдерживалась, когда дело касалось его дочери. Она даже не возражала против решения своего мужа остаться и заботиться о старике вроде него. Напротив, женщина полностью одобрила действия Янь Чэна. Все эти годы она относилась к нему так же хорошо, как и его кровный сын. Кун Вэнь может выглядеть мягкой и слабой, но внутри она сильная женщина. Она хорошо воспитала своих двух сыновей. Не было ни одного недостатка, который Старший Мистер Янь мог бы назвать. Сердца у людей, в конце концов, не из камня, и, спустя столько лет старик уже считал ее своей дочерью. Он бесчисленное количество раз разговаривал со своей дочерью наедине, чтоб Мяо относилась к своей невестке более уважительно. Казалось, девушка никогда не воспринимала его слова всерьез. С момента прибытия Мяо прошло несколько минут, а она так и не удосужилась должным образом поприветствовать ее. Он все больше и больше разочаровывался в Мяо.

Несколько мгновений спустя к ним подошел официант с подносом, на котором стояла чашка. Кун Вэнь взяла ее и повернулась к Старшему Мастеру Янь.

— Отец, ты обычно ешь в это время, но здесь нет ничего, что соответствовало бы твоим вкусам, — сказала Кун Вэнь. — Поэтому я велела слугам разогреть стакан молока. Выпей. Я приготовлю для тебя что-нибудь получше, когда вечеринка закончится.

— Я больше не ребенок. Молоко в моем возрасте? — запротестовал старик. — Я к тому же только что перекусил.

— Возраст не критерий, когда речь заходит о том, кому можно пить молоко, а кому нельзя. Почему бы тебе не попробовать? — уговаривала она. — То что ты поел просто отлично. Если бы ты ничего не ел, я бы не осмелилась поить тебя теплым молоком. Давай, выпей, пока горячее. — она сделала паузу, наклонилась к его уху и прошептала, — Я попросила их добавить немного сахара. Не говори А Чэну.

Глаза старика заблестели. Он попробовал. Молоко действительно оказалось сладким. Из опасений, что его сын узнает, что он ел сладкое, Старший Мистер Янь поспешно выпил молоко, уничтожая улики преступления.

— Я и правда немного проголодался, — спокойно сказал Старший Мистер Янь, глядя в глаза своей невестке. — Поэтому молоко тоже пойдет. Не могу же я позволить твоим усилиям пропасть.

Кун Вэнь с улыбкой приняла пустую чашу.

Янь Мяо презрительно взглянул на Кун Вэнь. Эта поверхностная женщина, только и умеющая демонстрировать поверхностные жесты!

Вэнь проигнорировала взгляд Мяо. Она взяла бумажную салфетку и вытерла остатки молока с уголков рта Старшего Мистера Яня. Вскоре прибыл ее муж, а за ним следом Янь и ЮЖань.

Честно говоря, Янь заметил свою тетю из-за громкого переполоха, вызванный ею своим прибытием. Просто ему было лень приветствовать ее. И только когда за ними пришел его отец, он, вместе с ЮЖанем, пошел в ее сторону.

— Я знаю, что ты ее недолюбливаешь, но, в конце концов, она твоя тетя, — сказал Чэн на подходе. — Она дочь твоего дедушки. Ты должен проявить уважение, хотя бы на поверхности, иначе твой дедушка расстроится. Вы все равно не часто видитесь. Это всего несколько раз в год. Разве ты не можешь потерпеть?

— Конечно, я не против повидаться с ней, — сказал Янь. — Просто опасаюсь, что она в последствии наговорит нам гадостей.

— Она твоя тетя, — вздохнул Чэн. — Ты – мужчина. Просто будь к ней добр.

— Весь мир добр к ней, — сказал Янь с холодной ухмылкой. — Мама годами прощала ее, но ничего хорошего из этого так и не вышло. Напротив, та стала обращаться с ней еще хуже.

— Это моя вина, — снова вздохнул Чэн при упоминании жены. — Если бы кто-то другой осмелился вести себя грубо по отношении к твоей матери, я бы тут же это пресек. Но твоя тетя... — он снова вздохнул. — Не понимаю. Как могла милая, хорошенькая маленькая девочка, которой я ее помню, с каждым годом становиться все злее?

— Забудь об этом, — сказал Янь. — Мама тебя не винит. Она знает, что тебе трудно быть между ними.

— Твоя мать делает это ради меня, — кивнул Чэн. — Я виноват перед ней.

— Если она посмеет сказать ЮЖаню хоть одну гадость, ты не можешь винить меня за то, что рассержусь на нее, — сказал Янь.

— Ты...

Янь повернулся, и взглянув на своего отца торжественно произнес:

— Мужчина несет ответственность за защиту своей жены. Другие люди не могут ему помочь.

Чэн потрясенно повернулся и посмотрел на строгое выражение сына. Он увидел, как губы ЮЖаня слегка приподнялись. Он снова задумался о своих прошлых поступках.

Он думал, что все будет хорошо, если в их доме царит мир. До самого ее взросления Мяо баловали все три старших мужчины семьи. Они все знали, что она капризна. Когда она была ребенком, они не обращали на это внимания, по их мнению она еще маленькая. Когда она подросла, они решили, что это простительно, так как она девушка. Однако по мере того, как их семья росла и все они становились старше, Чэн понял, что не каждый обязан быть безоговорочно терпимым к его младшей сестре. Например, его жена, его сыновья и племянница. Позже Мяо вышла замуж. Хотя он и не был доволен ее избранником, он все же вздохнул с облегчением. После свадьбы Мяо редко навещала их. Однако каждый раз, когда она это делала, она всегда была груба с его женой. Думая, что раз его сестра все равно редко навещает их, они могут просто потерпеть ее несколько дней. Чэн знал, что это обижает Кун Вэнь. Вот почему, когда визит Мяо заканчивался, он делал все возможное, чтобы компенсировать и утешить свою жену. В глубине души он понимал, что компенсации бесполезны, когда дело касается определенных вопросов. Его отец даже косвенно намекнул ему, чтобы он больше защищал Вэнь. Но он не мог поощрять жену идти наперекор его сестре. Все, что он мог сделать, это сказать ей, чтоб она не была столь терпима с Мяо. Однако каждый раз Вэнь отвечала, что все в порядке. Она знала, что он разрывался между ними. В любом случае, для нее это не такой уж и стресс, и его отец защищает ее. Все равно Мяо не часто приходит.

Но сегодня ему вдруг пришло в голову, что в глубине души Вэнь, возможно, надеялась, что он выскажется в ее защиту. Его защита отличается от защиты его отца.

Чэн молча наблюдал издалека, как Вэнь с улыбкой вытирает остатки молока со рта отца. Он не должен больше позволять издеваться над ней. Его сын прав. Ему следует заботится о своей жене.

Поскольку это дело касалось родителей Яня, ЮЖань не мог вмешиваться в эту тему. У него имелись возражения против того, чтобы Янь называл его своей “женой”, но он решил простить его, так как Янь говорил это с добрыми намерениями, и цель этой фразы состояла в том, чтобы действовать как скрытое послание. ЮЖаня даже тронули слова Яна. Случайно подняв взгляд, он заметил ИХаня, стоящего неподалеку от них и улыбающегося ему. Тепло наполнило его сердце, когда он улыбнулся в ответ и кивнул в знак признательности.

После стакана подслащенного молока Старший Мистер Янь пребывал в гораздо лучшем настроении. Он жестом пригласил ЮЖаня встать рядом с ним и сказал:

— ЮЖань, ты ведь раньше не встречался с Мяо, верно? Она моя младшая дочь. Просто зови ее ”тетя", как это делает Янь.

— Тетя, — сказал ЮЖань Мяо кивнув в знак приветствия.

Мяо отвернулась, делая вид, что ничего не слышит. Что касается Хэ Юаня, то его глаза метались по комнате с тех пор, как к ним присоединились трое мужчин. Он молча стоял там, радуясь, что старик даже не представил его.

— Тетя не расслышала? — с мгновенно помрачневшим лицом спросил Янь.

— Мяо-Мяо, ЮЖань поприветствовал тебя, — мрачно сказал старый господин Янь.

У Мяо не было выбора. Она ответила на приветствие ЮЖаня хмыканьем.

Только после этого Старший Мистер Янь продолжил:

— Человек, стоящий рядом с ней – твой дядя.

— Дядя, — осторожно произнес ЮЖань, впившись взглядом в Хэ Юаня.

— П-привет, — выпалил тот.

Янь сжал руку ЮЖаня. Ощущение его большого пальца, нежно поглаживающего тыльную сторону руки, заставило ЮЖаня повернуться и улыбнуться Яню.

Когда Мяо увидела, как отец непреклонен в защите ЮЖаня, еще не остывшая ярость вспыхнула в ней с новой силой.

— Жена моего племянника, безусловно, привлекателен, — сказала она с холодной ухмылкой. — Фигурой он не уступает женщинам. У Яня глаз наметан.

— Мяо-Мяо, разве может старший произносить подобное? — спросил Старший Мистер Янь с предупреждением в голосе.

— Почему бы тебе сначала не спросить Яня, думал ли он когда-нибудь обо мне как о своей тете? — фыркнула Мяо. — Прошло так много времени, а он все еще не поздоровался со мной.

Единственное описание, применимое к выражению лица Яна прямо сейчас, это темное и мрачное.

— Похоже у тети ухудшился не только слух, но и зрение? — рявкнул Янь. — Неужели ты не можешь отличить мужчину от женщины? Кого ты тольк что назвала моей женой? Старейшина должен вести себя соответственно своему положению. В противном случае, не вини нас в неуважении.

— Видишь это, отец? — сердито сказала Мяо. — Посмотри, как твой дорогой внук говорит со мной. Есть ли у него хоть капля ко мне уважения? Как мне его называть, если не женой Яня? Если нет, то Янь – жена, а тот – муж?

— Ты действительно не способна отличить мужчину от женщины, — заявил Янь. — Мы оба мужчины. С чего ты сравниваешь его с женщиной?

— Как ты можешь так говорить? — презрительно отозвалась Мяо. — Решив отказаться от правильного пути, ты решил жениться на жене-мужчине, как некоторые люди. Ты когда-нибудь задумывался о репутации своей семьи?

— Какой путь на твой взгляд правильный? — решительно продолжал спорить Янь, изменив своей обычной молчаливости. — Мы с ЮЖанем верны друг другу. Куда бы мы ни пошли, мы можем стоять прямо без стыда или страха. Брак для тех, кто нашел своего партнера на всю жизнь. Это не инструмент для улучшения своей репутации! Кроме того, репутация семьи должна быть завоевана упорным трудом, а вовсе не этими фиктивными браками ради выгоды.

— Без стыда или страха? — фыркнула Мяо. — Откуда ты знаешь, что никто из твоих гостей сейчас не смеется над тобой? И подумать только, у тебя хватило наглости разослать приглашения...

— Хватит! — взревел Старший Мистер Янь. — Мяо, ты помнишь, какой сегодня день? Ты помнишь, кто ты такая? Ты дочь семьи Янь. Так я тебя воспитывал?

Увидев, что его отец побагровел от ярости, Чэн быстро протянул Старшему Мистеру Яню стакан воды.

— Не сердись, отец. Тебе нельзя волноваться.

— Мяо-Мяо, наш отец неоднократно заявлял о своем одобрении брака Янь, — сказал он сестре строгим тоном, глядя на нее неодобрительно. — Ты планируешь рассердить отца, чтоб отправить его в больницу с вечеринки по случаю помолвки Яня?

Мяо была поражена, когда поняла, что на этот раз ее отец разозлился по-настоящему. Однако своего старшего брата она не боялась. Она подошла к отцу ближе, начав похлопывать того по спине.

— Как я и думала, как только я вышла замуж, никто из вас больше не заботится и не любит меня, — отказываясь смирится пробормотала Мяо. — Я просто выразила свое мнение.

— Именно я разослал приглашения, — сказал Старший Мистер Янь. — И я лично назначил дату их свадьбы. Что еще ты можешь сказать?

Мяо может быть такой смелой и дерзкой, как заблагорассудится, но она никогда не осмеливалась дерзить отцу слишком сильно. Она бросила уничтожающий взгляд на спокойную Кун Вэнь, после чего отвернулась, так и не ответив отцу. Эта женщина, должно быть на седьмом небе от счастья, видя, как отец ругает ее, верно? Хм. Что касается Сюй ЮЖаня, она не считает его кем-то, заслуживающим надлежащего обращения с ее стороны.

Заметив напряженное молчание, повисшее между отцом и сестрой, Чэну инстинктивно захотелось растопить лед между ними, как он поступал обычно. Но увидев выражение глаз Мяо. Взгляд, который он увидел, разозлил его. Он повернулся и молча приобнял жену за плечи.

Когда Мяо увидела, что брат, который всегда выступал в роли посредника, отказывается говорить, гнев и печаль в ней усилились еще больше. Ее эмоции были настолько сильны, что ей пришлось топнуть ногой. Теперь она точно не заговорит первой.

— Папа, ты устал? — тихо спросила Кун Вэнь. —Позволь мне проводить тебя наверх, тебе пора отдыхать.

При виде Яня, что не намерен сдаваться, а так же Мяо так и не научившуюся за всю свою жизнь вежливо уступать кому бы то ни было, Чэн понял, что, если эти двое снова начнут ссориться, его пожилого отца действительно могут госпитализировать.

— Да, папа. У тебя был утомительный вечер, — поспешно вмешался Чэн. — Поднимись наверх и отдохни немного. Ты голоден? Я попрошу кухню прислать тебе немного еды.

— К тому времени, когда ты меня вспомнишь обо мне, я бы умер с голоду, — бросил на своего сына взгляд Старший Мистер Янь. — Сяо-Вэнь уже позаботилась об этом. Я выпил немного теплого молока. В сочетании с желудком, полным гнева, я больше не голоден.

— Виноват, — улыбнулся Чэн, помогая отцу подняться на ноги. — Я не так прилежен, как Сяо-Вэнь. Мы поможем тебе подняться по лестнице.

— Я не могу винить тебя за это, — хмыкнул Старший Мистер Янь. — Ты незамысловатый мужчина. Как ты можешь быть таким же внимательным, как и Сяо-Вэнь? Оставайтесь здесь. Я смогу подняться и сам. Я не настолько стар, чтобы нуждаться в чьей-то поддержке, чтоб подняться по лестнице.

— Отец, у меня просто немного разболелась голова, — сказала Вэнь. — Для меня это отличный шанс воспользоваться возможностью и отдохнуть. — она повернулась к мужу. — А-Чэн, скажи на кухне, чтобы приготовила немного теплого отвара для отца позже. Скажи им, чтобы использовали вымоченный мною рис.

— Понял, не волнуйся, — ответил он ей кивая.

Затем Вэнь повернулась и пошла к лестнице, поддерживая одной рукой пожилого человека.

Мяо наблюдала, как теплая, семейная сцена разыгрывалась перед ней. Это было так, как будто она единственная чужая среди них. Ее отец и брат любили ее больше всех, но теперь их доброта и любовь направились на Кун Вэнь!

Мяо не из тех, кто способен выносить гнев. Она не смогла удержаться от надменного фырканья и пробормотала:

— Все это так фальшиво. Просто отвратительно!

Голос Мяо был негромок, но Чэн стоял неподалеку от нее. Когда он услышал сказанное Мяо, он вспомнил десятилетия усилий вложенные его женой в эту семью. Она стольким пожертвовала ради его многолетней выдержки. Его будто иглой укололо, как будто каждый произнесенный звук был иглой впивающейся в его тело. Он больше не мог сдерживаться.

— Ты говоришь, что Янь так с тобой и не поздоровался, — сказал Чэн, повернувшись, чтобы взглянуть на Мяо с ледяным выражением лица. — Но с той минуты, как ты вошла сюда, и до сих пор, ты так и не поздоровалась с моей женой, верно?

Мяо потрясло его отношение к ней. Ей никогда не приходило в голову, что ее старший брат, человек, который никогда не говорил ей грубого слова, будет так холоден с ней из-за посторонней. Ее это обидело.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Мяо. — Я дочь семьи Янь. Я твоя младшая сестра!

— Ты все еще помнишь, что ты моя младшая сестра? — закрыв глаза тихо прошептал он. — К моей жене ты не проявляешь ни капли уважения. Ты когда-нибудь задумывалась о том, что я чувствовал при этом? Ты дочь семьи Янь, но все же не делаешь для нашего отца все, что в твоих силах. Моя жена не родилась в семье Янь, но она делает все возможное для нашего отца. Разве ты не должна уважать ее, хотя бы за эт? Разве ты не должна быть благодарна за ее труд?

— Она вышла замуж за члена семьи Янь, так что она часть семьи Янь. Разве это не ее долг – заботиться о нашем отце? — упрямо сказала Мяо.

Чэн всегда считал, что его младшая сестра невзлюбила его жену из-за ревности. После того, как Кун Вэнь вышла за него замуж, Мяо уже была не единственным человеком, о котором они с отцом заботились. Он даже и представить не мог, что его сестра считает его жену кем-то вроде служанки. Мяо оправдывала все жертвы и усилия Вэнь как часть “ее долга”! От этого осознания Чэн пришел в ярость. В груди у него сдавило и дыхание стало немного более резким, чем обычно.

— Значит, ты все еще помнишь, что она вышла замуж за члена семьи Янь, — сказал Чэн, глядя в глаза своей сестре. — Однако ты когда-нибудь относилась к ней как к члену семьи? Тогда, решив, что ты еще молода, Вэнь решила не обращать на это внимания, но теперь ты мать двоих детей. Неужели ты все еще не повзрослела?

— Я твоя сестра, — прорычала Мяо. — Ты и я – одна семья! И ты говоришь мне подобное? Ты все еще мой брат? Ты... — уже перешел на ее сторону?

Впервые в ее жизни Чэн ее прервал:

— Я твой старший брат. Мне нравится любить тебя, любить тебя и терпеть твой эгоизм. Но моя жена вовсе не обязана поступать так же! Она вышла за меня замуж, потому что любила меня! Она ничем не обязана нашей семье!

Из-за гнева голос Чэна стал громче. Кун Вэнь и Старший Мистер Янь еще не отошли так далеко, чтобы не услышать, о чем идет речь. Вэнь не сумела удержаться от слез и глаза ее покраснели. Спустя столько лет их брака, ее муж наконец-то защитил ее от нападок Мяо.

Старший Мистер Янь, может старик, но слух у него еще не так плох. Естественно, он слышал каждое слово.

— Твой мужчина наконец-то понял, что должен защищать тебя, — прошептал он Вэнь, улыбка плясала на его губах, когда он похлопал ее по руке. — Счастлива?

От поддразнивания со стороны старика, Вэнь тут же утерла слезы, и подумав ответила:

— А-Чэн был слишком резок.

— Вовсе нет, — ответил старик, — Он хорошо справился. Мяо-Мяо уже не юная девушка. Ей давно следовало повзрослеть. Никто не будет потакать ей вечно. Пусть брат отругает ее. Это пойдет ей только на пользу.

Вэнь кивнула. Затем она продолжила помогать Старшему Мистеру Янь с его неспешным подъемом по лестнице.

Мяо только что была унижена братом, который любил ее с самого рождения, и это было сделано на глазах у ее мужа и двух представителей молодого поколения, на которых она смотрела свысока. Она так разозлилась, что ее очаровательное личико почти исказилось. Казалось, что сердце ее брата полностью околдовано Кун Вэнь, и он больше не испытывал к ней прежних чувств. Если они продолжат говорить, она будет страдать. Гости вечеринки были достаточно благоразумны, чтобы не подходить ближе из-за напряженной атмосферы вокруг семьи хозяев, но Мяо все еще чувствовала, как горят ее щеки. Никогда за всю свою жизнь с ней так не обращались. Будучи на публике ее гордость не позволяла ей плакать. Также она не желала давать этим двум новичкам насмехаться над собой. Этот позорный жена-мужчина; выглядело так, будто он молча стоял неподалеку, но внутренне он на самом деле насмехается над ней, не так ли? Она просто не знала, чем были отравлены ее отец и брат, чтобы заставить их согласиться на что-то столь позорное!

— Я знаю, что ты не считал меня за семью со дня моей свадьбы, — сказала она, подняв на него свои покрасневшие глаза. — Всем вам может не понравиться сказанное мной, но каждое мое слово – ради семьи Янь. Если ты меня не послушаешь, рано или поздно ты пожалеешь об этом! Семья Янь превратится в посмешище из-за твоей глупости! Поскольку эта семья больше не приветствует меня, зачем мне бежать сюда ради какого-то банкета по случаю помолвки!

Несмотря на свою злость на незрелость своей сестры, Чэн все же чувствовал огорчение, глядя на ее покрасневшие глаза сестры, в которой он души не чаял в течение многих лет. Между ними была огромная разница в возрасте, и он почти что считал ее своей дочерью, всячески балуя и потакая ей. Это означало, что если она хотела звезды, он стремился дать ей и луну. Он тоже был ответственен за ее избалованную детскую натуру. В порыве ярости он говорил слишком резко. Должно быть, ей сейчас очень больно. Поэтому Чэн никак ей не ответил.

Однако Янь, услышав эти клевещущие с ее стороны слова, не сумел сдерживаться, да и не хотел.

— Похоже, ты не принял близко к сердцу ни одно из слов дедушки, — холодно хмыкнул Янь. — Мы с ЮЖанем собираемся пожениться по-настоящему. Здесь нет повода для насмешек от посторонних. Что заставляет людей смеяться над тобой, так это отсутствие у тебя манер и выдержки. Ты дочь семьи Янь, с детства тебя обучали лучшие учителя. Посмотри на себя сейчас. Ты ведешь себя так ужасно на банкете по случаю помолвки твоего племянника. Это ты даешь людям повод досужим беседам о нашей семье.

Янь не стал дожидаться ответа и продолжил.

— Тетя, ты только что сказала, что кто-то в зале, возможно, сейчас смеется надо мной. Ха. Брак сродни выпитому стакану воды. Только выпивший человек может знать, была ли вода холодной или горячей. Я единственный, кто знает, счастлив ли я. Болтовня чужих людей обо мне, не имеет значения. Я нашел того, кого люблю. Пока это никому не причинит вреда, я никогда не дрогну. Даже если все будут показывать на меня пальцами и отчитывать за это. С чего бы мне беспокоиться о насмешках, которых, возможно, не существует и которые принадлежат людям, у которых не хватает смелости сказать это мне в лицо? Именно я тот, кто должен прожить свою жизнь. Мне не нужно жить своей жизнью, следуя мнению других, и мне не нужны благословения от всего мира. Мне больше не нужно заставлять себя быть таким же великолепным, как золото! В любом случае... — Янь взглянул на Хэ Юаня, который изо всех сил старался произвести впечатление прозрачного воздуха. — Кто может с уверенностью сказать, настоящее это золото или просто грязь?

— Ты всего лишь ребенок, но твое эго огромно, — сказала Мяо с ухмылкой. — Это так ты должен разговаривать со старшими? Вот что ты подразумеваешь под ”манерами"?

— Если ты хочешь, чтобы тебя уважали как старшую, сначала ты должна вести себя как старшая. — Янь прищурился глядя на нее. — Твои слова резки и едки. В тот момент, когда ты вошла сюда, то тут же начала тайные нападки. Ты устроила сцену на моей вечеринке по случаю помолвки и критикуешь меня за мой тон по отношению к тебе? Каждое твое слово – это нападение на мою мать. Даже тон, которым ты говоришь – это попытка оскорбить ЮЖаня. Если бы я все еще мог улыбаться и мило с тобой общаться, меня бы не назвали воспитанным. Меня бы назвали тряпкой. И все же, я все еще в состоянии стоять здесь и вежливо разговаривать с тобой, и все потому, что ты моя старшая.

Мяо в гневе стиснула зубы. Она не думала, что этот человек, Сюй ЮЖань, окажется настолько способным, несмотря на его тихое поведение. Он сумел заставить вечно молчаливого ребенка так много говорить за него. Не было ни одного слова от Яня, которое не задевало ее! Как и следовало ожидать, шлюхи, готовые на все и вся, чтобы попасть в богатую семью, даже если им придется залезть в постель к другому мужчине, никогда не будут так просты, как кажутся. Она недооценила его.

Она уже собиралась яростно рявкнуть в ответ, когда глубокий голос прервал ее:

— Простите. Мы не вовремя?

Подняв взгляд, Мяо увидела высокого Му ЦзинЮаня, подошедшего к ним держа за руку Третьего Мастера Бай.

В семье Янь происходили внутренние разборки. Любой, кто осмелится вмешаться, никогда не будет простой личностью. В своем доме Мяо могла творить все что ей вздумается, но она знала, насколько могущественна семья Му. А Му ЦзинЮань глава семьи Му. Исходя исключительно из статуса, этот человек тот, кто может конкурировать с ее отцом. В его присутствии, все, что она могла сделать, это закрыть рот.

У Чэна начинала болеть голова от того, что он наблюдал, как его обычно неразговорчивый сын ругает свою тетю, его сестру. Когда он увидел, что к ним приближается ЦзинЮань, он вздохнул с облегчением.

— Как такое возможно? — сказал Чэн с улыбкой. — Вся наша семья в восторге от того, что вы оба пришли так рано на помолвку моего сына.

— Тебе не нужно быть таким вежливым, дядя Янь, — тоже улыбнулся ему ЦзинЮань. — Семьи Янь и Му всегда помогали друг другу. ИХань дружит с ЮЖанем, и он довольно близок с твоим младшим сыном. И наш визит пораньше вполне ожидаем.

— Действительно,— рассмеялся Чэн. — Каждый раз, когда ЮЖань приходит к нам, одно из трех предложений, которые он произносит, всегда о ИХане.

— Верно, они близки по духу, и имеют одинаковые интересы. ИХань тоже, из трех предложений, одно говорит о ЮЖане. Мы видели, что у семьи Янь возникли некоторые домашние ссоры, и мы не хотели быть невежливыми, но ИХаню стало скучно, вот он и захотел развлечься с ЮЖанем.

— Ты же знаешь, дядя Янь, что против ИХаня я беспомощен, — сказал он с улыбкой.

— Действительно, существует только один человек, способный сделать Президента Му беспомощным, — засмеялся Чэн на это. Затем Чэн повернулся к своему будущему зятю и сказал, — ЮЖань, к тебе пришел ИХань. Все формальности на сегодня завершились. Так что вам, молодым людям, можно идти развлекаться.

Кивнув в ответ, ЮЖань направился к ИХаню.

Только после этого ЦзинЮань повернулся, чтобы поприветствовать Янь Мяо и ее мужа.

— Приветствую, Господин Хэ и Госпожа Хэ, как поживаете?

— Приветствую вас, Господин Хэ и Госпожа Хэ, — поздоровался с ними с улыбкой ИХань, следом за ЦзинЮанем.

При виде ИХаня у Хэ Юаня тут же заболела челюсть. Он неловко поприветствовал пару в ответ на их приветствие, после чего замолчал. Он был непреклонен в своем намерении разыграть роль дохлой собаки до самого конца.

Мяо была крайне недовольна трусостью своего мужа сегодня вечером. Однако она знала, что не может унижать супруга на публике. Она позаботится о нем по возвращении домой.

Всю ночь Мяо читали нотации и ругали. Ни один сегодняшний разговор не завершился для нее победой. Она уже чувствовала себя обиженной и расстроенной, но потом пришли Му ЦзинЮань и Бай ИХань. Эти двое тоже были здесь, чтобы расстроить ее. Когда они приблизились, Му ЦзинЮань сделал вид, что не заметил ее, и продолжал разговаривать с ее братом. Возможно, они и не разговаривали много, но каждое произнесенное слово показывало важность Сюй ЮЖаня. Му ЦзинЮань прочно удерживал пост главы семьи Му с юных лет, разве может он быть глупым? Ясно как день, пара пришла, чтобы продемонстрировать силу Сюй ЮЖаня.

Му ЦзинЮань вспомнил поприветствовать ее только после того, как закончил разговор с ее братом. Этот мужчина явно совсем ее не уважает. Кроме того, как они ее только что назвали? Она может и замужем, но большинство людей продолжают называть ее Третьей мисс семьи Янь. Верно. Когда люди из высшего общества упоминали “Третью мисс семьи Янь”, они имели в виду не Янь Пэй. Они имели в виду ее, Янь Мяо! Однако вместо этого двое этих мужчин намеренно назвали ее Госпожой Хэ. Они напоминали ей о ее статусе дочери, вышедшей замуж. Они намекают, что она больше не часть семьи Янь?

Если бы кто-нибудь другой осмелился так с ней разговаривать, Мяо преподала бы ему урок. Однако человеком, о котором шла речь, является Му ЦзинЮань. Все, что она осмелилась сделать, это подавить нарастающую в ней гнев и заставить себя улыбнуться.

— Здравствуй, Президент Му, — поприветствовала его Мяо в ответ.

— Горло ИХаня, должно быть, охрипло в последние несколько дней, — сказал ЦзинЮань с ничего не выражающим лицом. — Разве Госпожа Хэ не слышала ИХаня только что?

— Прости ее, Президент Му, — сказал Янь. — В последнее время у моей тети начались проблемы со слухом. ЮЖань тоже только что поздоровался с ней, и она тоже его не услышала.

Мяо чувствовала, что ее легкие разрывает от сдерживаемого гнева. Почему все против нее? Все, что она сделала – не ответила Бай ИХаню. Стоит ли на это обращать внимание? Бай ИХань всего лишь младший сын семьи Бай, у которого нет реальной власти. Мяо тоже молода, но тем не менее принадлежит к старшему поколению. Если бы все строго придерживались иерархии, этот молодой человек все равно должен был называть ее “Тетей”! Ну и что с того, что она не ответила на его приветствие? Это же просто обмен равнодушными фразами!

Однако человеком, придирающимся к ее ответу, был вовсе не Бай ИХань, а Му ЦзинЮань. Что ей оставалось делать? Она могла только проглотить унижение от того, что Янь поставил под сомнение ее слух. Правильно люди говорят – не следует касаться и единого волоска на голове Бай ИХаня . А ведь она даже не прикоснулась к волосам парня!

Она просто знала это. Как Младший Мастер Бай, Бай ИХань мог иметь все, что только пожелает. Он ни за что не стал бы добровольно подчиняться и ложиться под какого-то мужчину. Вот почему. Если бы не отношения Бай ИХаня с Му ЦзинЮанем, как бы семья Бай сумела так прочно связать себя с Му ЦзинЮанем? Мужчина повиновался каждому слову Бай ИХаня. Когда дело касается Бай ИХаня, никто не имеет права даже на одну оплошность. Все говорят, что Младший Мастер Бай любим, как никто другой в этом мире, но посмотрите на него, так ли это на самом деле? Его семья использовала его в качестве жертвы во имя семейного благополучия. Неудивительно, что пошли слухи, будто Младший Мастер Бай в этом году остепенился и уже не столь высокомерен, как раньше, что он повзрослел. Правда ли это? Он явно напуган до полного подчинения, потому что осознал все уродство этого мира. Разве эти двое мужчин не оформили свои отношения и в этом году? На первый взгляд Бай ИХань выглядит величественным и могущественным, но на самом деле семья просто вручила его могущественному мужчине в качестве подарка, разве не так?

Эта мысль немного успокоила Мяо. Она осмотрела ИХаня с ног до головы, в ее взгляде сквозили жалость и презрение.

— О чем задумалась, Госпожа Хэ... ? — спросил ИХань. Что это за взгляд такой?

Из-за атмосферы превосходства, вызванной ее собственными мыслями, Мяо немедленно выпалила:

— Подумала, что Младший Мастер Бай более дорогостоящий товар и нельзя отнести к той же категории, что и наших двух жен-мужчин. Зачем страдать...

Лицо ее переменилось, и она вдруг осознала, что сказала не то, поэтому замолчала.

ИХань даже не нашелся, что на такое ответить. Он только хотел помочь ЮЖаню и вывести его из этих препирательств. Они в любом случае завершили с приветствиями, и Старший Мистер Ян уже ушел к себе. Нет смысла оставаться здесь и спорить с Мяо. Но что вдруг произошло? Почему огонь перескочил на него? Он спросил лишь оттого, что нашел странным взгляд, которым она его одарила.

ЦзинЮань уже начал внутренне бесится от того, как Мяо осматривала ИХаня с ног до головы. Когда ИХань заговорил, он решил промолчать. Однако, услышав, сказанное Мяо, его лицо потемнело.

— Заметил, что у Госпожи Хэ не только со слухом проблемы, — сказал он таким холодным тоном, что в можно было услышать потрескивание льда. — Скорее всего у нее не в порядке также со зрением и разумом. Если ты в настолько плохом самочувствии, пожалуйста, как можно скорее запишись на прием к врачу. Лучше с таким не затягивать, иначе это может перерости в во что-то серьезное. Это было бы ужасно, не так ли?

При виде его страшного взгляда, Мяо перепугалась. Все ее тело оледенело. Ей никогда не приходило в голову, что этот человек окажется таким злобным по пустякам. Это всего одно единственное неверное предложение, причем прерванное на половине. Кто бы мог подумать, что он, с убийственным лицом, безостановочно начнет тыкать в ее изъяны. У него вообще нет ни грамма манер! Более того, в ее словах, возможно, упоминалось некоторые моменты не обсуждаемые на людях, но это была правда!

Мяо сделала все возможное, стараясь сохранить приятное выражение лица, когда выдавила:

— Благодарю за заботу, Президент Му. Я в порядке.

Услышав ответ Мяо, Чэну хотелось закрыть лицо рукой. Они и правда слишком избаловали сестру. Сюй ЮЖань в любом случае возлюбленный ее племянника, и, хотя она старшее поколение, ее все равно упрекали, пока она не потеряла дар речи. Но ей просто нужно было взять и втянуть в это Бай ИХаня, зеницу ока ЦзинЮаня? Ей вообще известно, как себя вести? Что можно делать, а чего нельзя? Все знали, что к Бай ИХаню, если они не хотят обидеть Му ЦзинЮаня, необходимо относиться с величайшим уважением. Причем, лучше вообще смотреть на Бай ИХаня, потому что Му ЦзинЮань является воплощением ревности. Это общеизвестный факт. Как могла сестра Чэна так смерить Бай ИХаня с головы до ног, да еще и таким взглядом, и при этом произнести такие... недобрые слова? Тот факт, что Му ЦзинЮань не взбесился на месте, уже величайшая милость, о которой когда-либо могла просить семья Янь.

Му ЦзинЮань не был подлым или узколобым человеком. Единственное, что могло вызвать его гнев – это все, что касалось Бай ИХаня. Он его минное поле. Один шаг в зону, и произойдет взрыв. Шансы вывести этого человека из себя все время были 100%, не говоря уже о том, что сестра Чэна далеко неприятная личность для Му ЦзинЮаня. Даже члены семьи Бай, сказав Бай ИХаню хоть одно грубое слово, могли вызвать недовольство ЦзинЮаня. Неужели до Мяо не доходит, что семья Янь не единственный правитель этого города? Но, даже если бы это было так, всему должен быть предел. Чэн вдруг задумался, скольких людей Мяо обидел за все эти годы? Никто не осмеливался заговорить об этом, потому что семья Янь подавляла недовольных. Возможно, войдя в банкетный зал, мяо приветствовали многие, но никто из них не был по-настоящему дружелюбным, кроме нескольких бесполезны подлиз. Неужели она не понимает?

Он тоже тихо вздохнул. Его жена может принадлежать к высшему эшелону, но она талантлива в оскорблении других людей. Она была еще более упрямой, никогда не позволяя потерпеть себе поражение, когда дело доходило до споров и дебатов. Посмотрите на случившееся. Они только встретились, и она сразу обидела Му ЦзинЮаня. У этого человека с самого начала не сложилось хорошего впечатления о Хэ Юане и Бай Мяо. А теперь, судя по взгляду, , сейчас он внес их обоих в свой черный список.

Хотя сам Хэ Юань однажды оказался избит Му ЦзинЮанем, с ним все было бы в порядке, если бы он вел себя скромно и не высовывался. В любом случае, в этом нет ничего серьезного. Однако тем, кого обидела Мяо, является Бай ИХань. Этот вопрос стоит совершенно на ином уровне, ясно?

Тут собралась большая часть семьи Янь, но кто-то должен был позаботиться о гостях. Хуэй и его муж общались и болтали в другом конце комнаты. Он думал только о том, чтобы подойти поближе к группе, чтобы узнать, что происходит, когда заметил ЦзинЮаня, идущего к группе, потому потянулся вслед за ним вместе с Чжан Су. Однако он не ожидал услышать подобных слов от своей тети в тот момент, когда подошел. В одно мгновение лица Хуэя и Чжан Су потемнели, как дно казана.

Точно так же чье-то другое лицо исказилось и перекосило. Это было лицо Бай Яня, незаметно приблизившегося, как увидел своего младшего брата, идущего к принимающей семье.

Это праздник, организованный семьей Янь. Естественно, на мероприятии должны были присутствовать важные и влиятельные члены семьи Бай. Бай ФуЖень официально ушел в отставку со своего поста. Вот почему на этот раз на праздновании присутствовали Бай Янь и Цзян Хуа. Что касается Бай СюэЦин, то на этот раз она пришла с Шэнь ТяньЯном, именно поэтому она медленно переходила на сторону семьи Шэнь

С тех пор как ИХань переехал, Бай Янь также проводил большую часть своего времени у Цзян Хуа. Поэтому два брата не так много возможностей видеться. Тогда, на этом мероприятии, ему все еще приходилось общаться и вращаться среди людей, потому что теперь он представитель семьи Бай. Двое братьев никак не могли подыскать времени для разговора. Хотя Бай Янь не мог пообщаться со своим братом, он, время от времени, украдкой бросал взгляды на ИХаня. Как старший брат, он мог догадаться о намерениях ИХаня в тот момент, когда тот направился к бурной группе, являвшейся семьей Янь. Бай Янь рассмеялся и прокомментировал Цзян Хуа то, что его младший брат никогда не изменится. ИХань всегда делал все, что мог, для своих друзей. К счастью, все нынешние друзья ИХаня были надежными, иначе тот пострадал бы.

Бай Янь знал, что ИХань никогда пострадает, пока рядом есть ЦзинЮань, и было бы нехорошо, если бы вся семья Бай собиралась вокруг него каждый раз, когда ИХань появлялся. Несмотря на это, Бай Янь не мог не волноваться. Все, что он мог сделать, это незаметно приблизится к группе. Его объяснение Цзян Хуа состояло в том, что он должен понять происходящее.

Единственным ответом Цзян Хуа на брокона был смешок, потому что он и сам хотел проверить как там дела.

Однако, когда они подошли ближе, то услышали слова сказанные Янь Мяо. Бай Янь так разозлился, что его волосы почти встали дыбом. Эта женщина считает, что их семья Бай продала своего сына, его брата! Хотя она и не закончила фразу, никто из присутствовавших на мероприятии не был дураком. Кто не понимал к чему она вела речь?

Когда она говорила о “женах-мужчинах” семьи Янь, ее презрение ясно читалось в тоне и языке тела. Ее слова, явно и неявно, называли “жен-мужчин” семьи Янь охотники за деньгами, людьми, которые сделали бы все и вся, чтобы стать частью богатой семьи.

Конечно, Бай Яню было плевать на ее мнение о своей собственной семье. Важно то, что она втянула в это его младшего брата! ЕГО! МЛАДШЕГО! БРАТА!

Зачем страдать? Зачем страдать, что? Зачем страдать из-за брака с другим мужчиной? Неужели она думает, что брак ИХаня с ЦзинЮанем политический? Неужели она считает младшего брат Яня жертвой во имя положения семьи Бай? Это похоже на то, как собака, которая ест какашки, думает, что все тоже так делают! Бай Янь просто вне себя от злости!

Янь бросил взгляд на СюэЦин, чей взгляд продолжал скользить в их сторону, когда она стояла рядом с Шэнь ТяньЯном. Слава богу, только он услышал сказанное Янь Мяо. Он сам едва сдерживался. Если бы СюэЦин услышала такое, вся комната взлетела бы на воздух.

Изо всех сил сдерживаясь, Бай Янь сделал несколько глубоких вдохов, чтобы удержаться от неуместных слов, и несколько раз про себя повторил: "Сегодня праздник для семьи Янь". Ему следует быть более внимательным. Быть внимательны и вдумчивым. Нужно сдержаться. Сдержаться...

Для Бай Яня он провел целую вечность в раздумьях. Для внешнего мира прошло всего несколько секунд. Посчитав, что выражение его лица уже под контролем, он подошел к группе. На самом деле, его лицо выглядело не лучше чем у ЦзинЮаня. Конечно, Цзян Хуа чувствовал себя ничуть не лучше. Он считал ИХаня своим младшим братом. ИХань первым член семьи в мире, назвавший его братом. Для ИХаня Цзянь Хуа всегда сделает исключение.

— Госпожа Хэ, — заговорил Бай Янь, выходя вперед с тяжелым выражением лица, — Я не совсем понял, о чем ты толковала. Не могла бы ты, пожалуйста, объяснить мне, что ты имела в виду под этим?

Янь Чэн, желал сказать, что его сестра выбрала не те слова и она ошиблась. Несмотря на свою злость на ее бессовестность, он все же должен был помочь ей и немного разрядить обстановку. Неожиданно, он даже не успел начать, как его прервали. Взглянув на говорившего, у него похолодело сердце. С его сестрой покончено. Она оскорбила ИХаня, а его старший брат услышал.

Возможно, Бай Янь едва занял пост главы семьи Бай. Однако теперь он человек, ответственный за компанию. Даже Янь Мяо почувствовала дрожь при виде Бай Яня. В конце концов, это нормально, что все в курсе чего-то подобного, но произносить вслух такое нельзя. Бай Ян услышал это, так что для него она утратила всякое уважение.

Мяо знала, что здесь она определенно не права. Она дочь семьи Янь и знала, что можно, а что нельзя произносить вслух. Ее разум просто настолько переполняла ярость, что она заговорила, не подумав.

— Не принимай мои слова близко к сердцу, Президент Бай, — сказала Мяо с неловкой улыбкой. — Я ничего такого не имела в виду. И сегодня у меня действительно плохое самочувствие.

Сейчас у Янь Хуэя и Янь Яня в лице ни кровинки, в конце концов сказавший запретное, был именно из их семьи. Здесь главы семей Бай и Му, и зал полный гостей. Ввязываться в свару и им тоже точно нельзя. Все, что им остается, это дождаться окончания вечеринки, и только тогда они смогут погасить этот долг. Несмотря на это, они пришли в такую ярость, что их взгляды были остры, как кинжалы.

— Если Госпожа Хэ чувствует себя плохо, тебе следует как можно скорее обратиться к врачу, — сказал Цзян Хуа глубоким голосом. — Мы бы не хотели, чтобы ты сказала что-то еще, что могло бы повредить отношениям между нашими тремя семьями.

Мяо всегда была гордой женщиной. Сказать что-то похожее на извинение, едва ли не максимум на что она способна. Когда она услышала сказанное Цзян Хуа, ее гнев взлетел до небес. Как смеет этот мужчина, о котором она даже никогда не слышала, разговаривать с ней таким образом.

— Кто ты такой? Как ты смеешь говорить со мной, — холодно выпалила она.

Прежде чем Цзян Хуа что-либо сказал, Бай Янь уже заговорил:

— Он Цзян Хуа, мой возлюбленный. Мы планируем пожениться одновременно с моим младшим братом. Я планирую выйти за него замуж, как "мужская жена". У Госпожи Хэ есть мнение по этому поводу?

От слов произнесенных ранее у Цзян Хуа отвисла челюсть, а в голове опустело. Глаза Янь Мяо расширились, как будто она только что увидела привидение. Все еще кипевшие Янь Хуэй и Янь Янь чуть не расхохотались над словами Бай Яня. Крошечный смешок сорвался с поджатых губ ИХаня. Даже ЦзинЮань, сохранявший мрачное выражение лица, повернулся и взглянул на Бай Яня.

(В прошлой главе я перевела неверно, Янь сказал, что выйдет замуж за Цзян Хуа как "мужская жена" и спросил у Янь Мяо как она к этому относится. Исправила)

— Не будь таким, старший брат, — произнес он после паузы серьезного размышления. — Как мы можем быть разделены независимо от того, женаты мы или нет? Если бы я вышел замуж за члена семьи Бай, разве тогда мы не объединили бы наши семьи?

— Я сказал, что женюсь в семью Цзян Хуа, — сказал Бай Янь, закатывая глаза. — Я не говорил тебе выходить замуж за члена семьи Бай

— Так не пойдет, — сказал ЦзинЮань. Сделав паузу, он продолжил, — На самом деле, было бы неплохо, если бы мы объединили обе наши семьи, — затем он повернулся к ИХаню, — ХаньХань, что ты думаешь об этом?

ИХань никак не ожидал, что тот присоединится к этому дурачеству. Зачем он уподобляется им, и соревнуется во всякой ерунде?

— Мне не нужно, чтобы ты выходил замуж в мою семью, — произнес ИХань, прикрыв лицо руками. — У нас все отлично и так.

— ХаньХань не хочет, — вновь перевёл он взгляд на Бай Яня. — Так что тебе нельзя выходить замуж в другую семью.

— ХанХан не согласен, потому что не считает тебя достойным, — парировал Бай Янь. — Какое это имеет отношение к моему браку?

Про себя ИХань подумал: "...Я не считаю ЦзинЮаня недостойным. Брат, как ты можешь нести подобную чушь? Напрашиваешься на драку?"

— В любом случае, тебе нельзя, — сказал ЦзинЮань. — Обсудим это, когда вернемся домой, — мой ХаньХань не хуже других, если у них это есть, то у него тоже должно быть такое.

Янь Мяо пребывала в совершенном шоке. Эти двое мужчин являются главами влиятельных семей. Одно их малейшее действие способно полностью изменить окружение в городе. Как они могут говорить о подобном так беззаботно? Неужели они все настолько бесстыдные?

Цзинъюань посмотрел на Мяо, словно мог прочесть ее мысли, и холодно высказался:

— Не все в этом мире подобны Госпоже Хэ. Ты думаешь, что репутация – самое главное в этом мире. Более того, по-твоему, гордость и репутация человека зависят от того, кто на ком женится или за кого выдают замуж. Но, пока человек честный и справедливый, ему нечего стыдиться. И наоборот, те, кто неверен к своим партнерам, а так же эгоистичен, холоден, только и делая, что грубит или оскорбляет их. Это им должно быть стыдно.

— Госпожа Хэ, что бы ни случилось в наших браках, мы не станем жить под твоей крышей. Пожалуйста, не беспокойся о нас. Если у тебя есть время, Госпожа Хэ, тебе следует сначала позаботиться о своей собственной семье.

Ее семья? Что не так с ее семьей? Янь Мяо холодно про себя усмехнулась. У нее любящий муж. Ее дети– хорошие и умные. Все в городе восхищаются ею и завидовали ей. О чем ей беспокоиться? Му ЦзинЮаню нечего сказать?

Когда Янь Чэнь заметил, что его сестра начала открывать рот, чтоб снова заговорить, он поспешно сказал:

— Президент Му, Президент Бай, пожалуйста проявите великодушие, не обращайте внимания на ее болтовню. Мы с отцом так ее избаловали, что она никогда не думает, прежде чем говорить. Пожалуйста, не обращайте на нее внимания.

Когда Янь Мяо услышала, как ее брат плохо о ней отзывался, ее гнев разгорелся пуще прежнего. Однако в тот момент у нее не хватило смелости сказать что-либо. Все, что она могла сделать, это сильно ущипнуть Хэ Юаня за руку. Хм, этот трус! Все эти мужчины сражались за своих возлюбленных. Только этот человек прятался сзади, слишком напуганный, чтобы вообще говорить!

Почувствовав сильную боль в руке, Хэ Юань так же разгневался. Эта глупая женщина выставила себя дурой, начав критиковать Третьего Мастера Бай прямо перед Му ЦзинЮанем и Бай Янем. Ее брат слишком мягок, назвав ее кем-то, кто не думает, прежде чем говорить! Янь Мяо устроила катастрофу, а теперь еще и вымещает на нем свой гнев! Если бы она не была дочерью главной семьи Янь, он бы отвесил ей такую пощечину, что она бы улетела из города! Тогда у нее не было бы шанса запугать его!

Но его терпение несравнимо с Янь Мяо. Какую бы злобу он не испытывал в душе, на лице он этого не показывал. Он даже похлопал ее по руке, чтобы немного успокоить сердце Янь Мяо. Про себя Хэ Юань подумал, что, пока она полезна, ему не следует ее обижать.

— Дядя Янь слишком вежлив, — произнес ЦзинЮань со слабой улыбкой. — Госпожа Хэ, должно быть, в плохом настроении и выместила свой гнев на моем ИХане.

— Она бы так не поступила, — сухо улыбнулся Янь Чэнь. — Кто в этом городе осмелится выместить свой гнев на ИХане? С вами двумя, Президентом Му и Президентом Бай, на его защите, даже мой отец не осмелится, — сказав это, он взглянул на Хэ Юаня.

Увидев этот взгляд, Хэ Юань дотронулся до локтя Янь Мяо и сказал ЦзинЮаню и остальным:

— Президент Му, Третий Мастер Бай, Президент Бай, наши искренние извинения. Сегодня у МяоМяо плохое самочувствие и ей уже пора домой. Пожалуйста, простите нас.

Говоря это, Хэ Юань поддерживал Янь Мяо за руку. Однако она сразу же вырвала у него руку, бросив на него яростный взгляд, но уступила умоляющим глазам мужа. В любом случае, пребывание здесь не принесет ей пользы. Поэтому, когда Хэ Юань снова схватил ее за руку, она не стала вырываться. С высоко поднятой головой она последовала за ним.

ЦзинЮань прищурившись пристально следовал за ней взглядом, его губы сжались в тонкую линию.

Бай Янь тоже повернулся, чтобы взглянуть на Янь Мяо, когда уголки его губ дернулись в нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

Глядя на этих двоих, Янь Чэнь вздохнул. Его сестра одним махом оттоптала обратную чешую дракона сразу двух великих семей. Это просто десять из десяти. Судя по всему, Му ЦзинЮань и семья Бай не оставят ее в покое так легко. Даже если бы он хотел помочь ей, он бессилен. Если бы только его сестра послушалась их отца и немного больше сдерживала свой темперамент, она бы не оскорбила так много людей за один раз. Пока она оскорбляла другие семьи послабее, семья Янь способна была заставить их отступить. Однако в нынешней ситуации, будь то семья Бай или Му, любая из них способна посоперничать с их семьей Янь, не говоря уже об обеих. Это не считая семью Шэнь, союзников семьи Бай по браку.

Янь Чэнь посмотрел на Бай СюэЦин, улыбавшуюся рядом с Молодым Мастером Шэнь. Как только она узнает об этом, она взорвется. Неужели никто не помнил случая с Фэн Цюнем на банкете в честь дня рождения его отца в начале года? Этой девушке было все равно, кто прав, а кто нет. Она хотела задушить Фэн Цюня до смерти на месте!

Молодой Мастер семьи Шэнь был одержим Бай СюэЦин в течение многих лет. Даже если бы она совершила убийство, он был бы тем, кто закопал труп. Когда СюэЦин сломала ноготь, Шэнь ТяньЯн преследовал и сломал Фэн Цюню три ребра. Всем было ясно, насколько важна для него эта девушка.

Семья Шэнь также переживала смену руководства. Нынешний глава семьи Шэнь понемногу передавал свои полномочия сыну. Теперь молодой человек готовился стать главой семьи Шэнь. Он не останется в стороне, если Бай СюэЦин расстроится.

То есть Янь Мяо, одним единственным предложением, умудрилась оскорбить три из пяти великих семей их города. И это не считая его двух сыновей, у которых от гнева позеленели лица. Несколько дней назад отец сказал ему, что они ужасно избаловали его младшую сестру. Независимо от того, какие проблемы она вызывала, семья Янь всегда приходила ей на выручку, скрывая многие ее деяния. Видимо они оказали ей медвежью услугу, так как их попустительство подпитало ее гордыню. В тот день, когда она устроила какую-то неприятность, с которой семья Янь не сможет ей помочь, все, с чем она столкнется, - это смерть и разрушение. В день, когда она устроила какую-то неприятность, с которой семья Янь не сможет ей помочь, все, что ее ждет – это погибель.

К счастью на сей раз она лишь сказал несколько неловкостей. Даже если бы Му ЦзинЮань и семья Бай хотели заставить ее заплатить за свои слова, из уважения к его отцу, они не причинят ей слишком большой вред. Чэнь воспользуется этим шансом и преподать ей урок в надежде, что в будущем она станет более вдумчивой в своих действиях и словах.

Янь Чэнь еще раз взглянул на холодные лица двух своих сыновей. У него изнутри вырвался горький смешок. Независимо от того, как много он планировал и действовал ради своей сестры, она, казалось, вообще никогда не принимала его близко к сердцу. Если бы у нее была хоть капля уважения к нему, своему старшему брату, она бы никогда так плохо не отзывалась о его сыновьях и зятьях. Скорее всего, из-за произошедшего сегодня, она затаила обиду на его жену и сыновей. Возможно даже против него? Для нее ничего не значит вся его прежняя ей помощь.

Ах, к счастью, отец был наверху. От сегодняшних высказываний Мяо, его бы точно хватил удар. Чэн не знал, как сообщить своему пожилому отцу о произошедшем в его отсутствие. Оставалось надеяться, что он все же не выйдет из себя и не навредит себе.

В действительности его сестра всегда видела только перед собой и никогда не задумывалась о будущем. Когда отец и брат, обожающие ее, состарятся, именно его сыновья возглавят семью Янь. Теперь она сделала их своими врагами. С самого начла она плохо отзывалась о Чжан Су и Сюй ЮЖане, каждое упоминание о них сквозило презрением и отвращением. Лица его сыновей нахмурились при одном упоминании о ее звонке семье. И, если бы это было возможно, они, скорее всего, не хотели бы никогда больше видеть такую тетю, верно? Было бы хорошо, если они не начнут подавлять ее и ее семью после того, как возьмут семью Янь под свой контроль. Как от них можно ожидать заботы о ней? Еще есть ПэйПэй, дочь его младшего брата. Когда Янь Мяо позвонила им, у них как раз гостила ПэйПэй. Когда девушка услышала, что это звонок от Янь Мяо, ее губы сильно скривились. Одно это ясно показывает, что девушка не будет хорошо относится к своей тете.

И не только это, Чэн явственно чувствовал, что в последние годы его младший брат начал дистанцироваться от их сестры. Правда, Мяо никогда не вела себя как тетя. Она даже отнимала внимание предназначенное ПэйПэй. Маленькая девочка бесчисленное количество раз с момента своего рождения страдала от этой тети, и часто плакала из-за нее. Как могла мать ПэйПэй не сердиться на Мяо за это? Его младший брат глубоко любит свою жену, и они поистине влюбленная семейная пара. А ПэйПэй его единственная дочь и зеница его ока. Мяо никогда не заботило его доброе к ней отношение. Получив такое отношение, неизбежно, что тот в итоге оттолкнул Мяо. Думая так, Янь Чэн вдруг понял, ведь он тоже в последние годы отдалился от сестры. Независимо от того, какие у них были отношения, нельзя постоянно получать оплеухи.

Даже если бы они проигнорировали все вышесказанное, братья и отец Мяо все уже в возрасте, в то время как она сама достаточно молода. Будущее города находится в руках молодого поколения. Все старики из пяти великих семей теряют свою власть. Сейчас они находятся в периоде смены поколений. Как Янь Мяо не ощущает опасности от этого? Чэн и их отец уже много раз давали ей явные и неявные намеки проявлять осторожность. Почему она продолжает так беспринципно нападать на на Янь Хуэя и Янь Яня? Она даже посчитала, что их упреки и намеки вызваны тем, что они больше благоволят своим сыновьям, чем ей. Неужели она думает, что те станут ее терпеть только потому, что она их тетя? Да если бы не Чэнь и его отец, эти двое парней давно бы на нее нацелились!

Если бы не опасения по этому поводу, Чэнь бы ушел с поста еще несколько лет назад. Каждый день он проводил время в саду, выращивал бы цветы или держал птиц. Он мог бы проводить больше времени со своим отцом, пока тот еще здоров.

Как только Янь Мяо ушла, обстановка на вечеринке тут же полегчала. ЦзинЮань и другие обменялись некоторыми вежливыми любезностями с Янь Чэном, после чего нашли свободный уголок для болтовни с ЮЖанем и Янь Янем.

— Мне очень жаль, ИХань, — сказал ЮЖань. — Из-за меня тебе пришлось выслушать такие неприятные слова в свой адрес.

Янь Янь виновато обнял своего возлюбленного за плечи. Он такой бесполезный. Разве эта женщина не наговорила гадостей и его ЮЖаню тоже?

— Какое это имеет отношение к тебе? — засмеялся ИХань — Может прекратишь брать на себя всю вину, ладно?

Заметив, что у ЦзинЮаня осталось на лице расстроенное выражение, ИХань мягко толкнул его локтем со словами:

— Да ладно тебе. Из-за чего ты продолжаешь дуться? У нас есть своя собственная жизнь. Мы не можем контролировать мысли других людей. Какое значение для нас имеет их мнение? Тебе не нужно злиться из-за чьего-либо мнения. В любом случае, я с самого начала не ожидал, что она скажет что-нибудь приятное. Хотя я шокирован тем, что она просто взяла выпалила все прямо.

**********************

Ранее вместо главы 195 была залита глава 196, исправлено.

Эти его слова услышал подошедший к ним Бай Янь, после этого он подошел и ущипнул ИХаня за лицо.

— Ты великодушен, и это хорошо, так эти слова не окажут влияния на твое настроение, остальное оставь нам.

Янь Янь с добродушным выражением лица опустил взгляд, поигрывая пальцами Сюй ЮЖаня, будто не понимая о чем говорит Бай Янь.

— Из-за тебя на лице у ИХаня остался красный след, — недовольно сказал ЦзинЮань, оттолкнув руку Бай Яня. Он нежно погладил лицо ИХаня без каких-либо красных отметин и пристально посмотрел на Бай Яня.

— Да ладно тебе, ЦзинЮань, — с досадой сказал Бай Янь, — Я же его старший брат, как я могу щипать так сильно? Я помню, как до этого его обняла СюэЦин, в тот момент твое лицо прям перекосило. По-твоему нам, родным, нельзя даже касаться его? Не заходи так далеко!

— Мы расписались! — уверенно ответил тот. — Я его законный супруг, и у меня есть право остановить любого, кто приблизится или навредит ему.

— Я его старший брат! — огрызнулся Бай Янь гневно уставившись на него, — Как я могу ему "навредить"?! Не говори глупостей, ЦзинЮань!

— Ты только что ущипнул его лицо, оставив красный след, — ответил он низким голосом, указывая на чистое лицо ИХаня, — Разве это не вред?

— Это несправедливое обвинение, — раздраженно сказал Бай Янь, — Разве ты не видел? Я вообще не прилагал усилий в тот момент! Где там след?

— Тебе обязательно нужно ущипнуть так, чтоб оставить красный след, и только тогда ты посчитаешь это вредом? — невозмутимо сказал ЦзинЮань. — След уже успел исчезнуть.

От такой наглости Бай Янь остолбенел, подняв дрожащий палец, он указал им на ЦзинЮаня, и только спустя время сумел произнести:

— ЦзинЮань, ты все еще тот Му ЦзинЮань, которого я знаю? Так почему же с возрастом ты стал вести себя так инфантильно (словно ребенок)? Ты даже освоил бесстыжие приемчики?!

Лицо ЦзинЮаня едва заметно покраснело, и он, фыркнув, промолчал.

Янь Янь со своей второй половинкой изучали руки друг друга, слушая перепалку между двумя великими личностями их города, плечи Сюй ЮЖаня слегка вздрагивали и Янь Янь похлопал его по плечу с угрюмой улыбкой.

ИХань закрыл лицо обеими руками. Старший брат, разве это не ты тот самый ребенок, раз споришь с ЦзинЮанем до такой степени, что стал красным, как рак?

Посмотрев на него, ЦзинЮань снова фыркнул.

— В чем дело? — спросил его ИХань, знавший ЦзинЮаня лучше других, он тут же понял на кого направлен это фырканье.

Му ЦзинЮань промолчал.

— Чем я тебя спровоцировал? — спросил ИХань, потянув его за руку к себе, задрав голову и глядя ему в лицо.

— Я знаю о твоем пристрастии к своему брату, — только после повторного вопроса ответил ИХань.

— С чего бы это? — удивился шокированный ИХань. — Я вообще молчал, ясно?

— Ты же прикрыл руками лицо, — со всей серьезностью сказал ЦзинЮань, — Разве ты не скрываешь тем самым улики его деяний?

— ... На самом деле это не так, совсем не так, — сказал ИХань после длительной паузы подняв ладони, — Поверь мне.

Цзян Хуа улыбнулся и успокаивающе похлопал Бай Яня, у которого вот-вот перехватит дыхание, Бай Янь обернулся к нему и сказал:

— Вот видишь, Цзян Хуа, я говорю ему, что он ревнивец, а он даже не стесняется этого. Он настолько ревнив, что ревнует ИХаня даже к родному брату!

— Как ты можешь так себя вести? — возмутился Бай Янь на не оправдавшего его надежды брата. — Еще утешаешь его? Он делает все это специально!

От утешений ИХаня ЦзинЮань немного успокоился, однако услышав сказанное Бай Янем тут же взглянув на него с прищуром и заговорил:

— Ты провоцируешь нас, Янь?

— Ты это мне, старшему брату? — презрительно спросил Бай Янь. — И что, если провоцирую? Даже если я буду провоцировать тебя до конца твоей жизни, осмелишься ли ты коснуться моего младшего брата хоть пальцем?

— Старший брат, не ведись на его слова, — бессильно сказал ИХань. — Не усугубляй ситуацию.

— Тебе, старший брат, ведь мы с ИХанем расписаны, а значит теперь мы как одно целое, всегда весте. Что касается провокаций, то с чего я должен трогать ХаньХаня? Я просто буду бить того, кто провоцирует.

— Может, хватит говорить расписались то, расписались се? Думаешь я не знаю о том, что вы расписались?

— То, что мы расписаны – свершившийся факт, так почему я не могу сказать об этом? — сказал на это ЦзинЮань облокотившись на спинку дивана.

— Вы только поглядите, как он хвастается, — повернулся Бай Янь к Цзянь Хуа. — Словно никто вообще не может получить свидетельство о браке. Мы с тобой получим его завтра.

— Хе-хе, — лишь ответил ЦзинЮань.

Чувствуя, что сегодня ЦзинЮань прямо брызжит ядос, Бай Янь так разозлился, что не мог больше здесь находится, потянув Цзян Хуа встать он сказал:

— Завтра мы обручимся, а послезавтра получим свидетельство о браке! Только подожди!

— Вот принесешь красные книги, тогда и поговорим, — хмыкнул ЦзинЮань.

Отвернувшись Бай Янь зашагал прочь.

— Старший брат ушел злым, теперь ты счастлив? — прошептал ИХань.

Повернувшись к нему ЦзинЮань так ничего и не сказал, только губы скривил.

— Хватит, я знаю, что у тебя сегодня плохое настроение, — взяв его руку сказал ИХань. — На самом деле думаю, что это все ерунда. Мы не можем добиться всеобщего уважения, но достаточно уважения лишь горстки, например наших семьи и друзей. Однажды люди поймут, что до тех пор, пока нет предательства и вреда невинным людям, следует уважать искренние чувства. Возможно мы этого не застанем, но я верю, что когда-нибудь так и будет. Сегодня торжественный день для наших друзей, будьте счастливы, совет да любовь, чтоб вы никогда не разлучались и жили в радости. Ладно?

— Прости, испортил ваш банкет по случаю помолвки, — крепко сжав руку ИХаня в ответ, сказал ЦзинЮань Янь Яню.

— Как ИХань недавно сказал ЮЖаню, это дело к тебе не имеет никакого отношения. — горько улыбнулся Янь Янь. — Это люди моей семьи Янь захотели разжечь конфликт, так кто мог что-то с этим сделать? Даже объясняться передо мной не стоит, я знаю, что сегодня ты не рассердился, позволив тете гордо покинуть нас. Одно это показывает твое к нам с ЮЖанем отношение.

— Вы – это вы, а Янь Мяо – это Янь Мяо. Я всегда был человеком четко разграничивающим добро и зло. Она осмелилась тронуть ИХаня, а это объявление мне войны. Если не отвечу, то разве не прослыву слабаком и трусом?

— ... Поверь мне, хотя она слишком высокого о себе мнения, но все же не сумасшедшая. Она совсем не объявляла тебе войны, она просто думает, что ты должен уступить ей и сделать вид, будто не слышал тех ее слов, — поделился своим мнением Янь Янь.

— Однако я не обязан этого делать, — отозвался ЦзинЮань. — Я не являюсь ей ни отцом ни братом. Но, даже если бы это было так, ее действия против ИХаня непростительны.

— Жаль, что она этого не понимает, — развел руками Янь Янь.

— Я заставлю ее понять, — медленно произнес ЦзинЮань.

Сюй ЮЖань взглянул на спокойное выражение Янь Яня, как бы говоря: "Этот человек намерен преподать твоей тете урок, а ты лишь раздуваешь пламя, это нормально?"

Янь Янь в ответ улыбнулся: "Просто отлично."

ЮЖань уже не знал, что и думать.

Бай Янь подошел к окну и стоял, прищурившись, глядя на вид снаружи.

Особняк Старшего Мистера Янь утопал в зелени. Летом цветы и растения прекрасно украшали окрестности, даруя многоцветье красок, а деревья накрывали дорогу тенью. Однако сейчас зима, и все это давно исчезло, а деревья голые и без листьев. Старшему Мистеру Янь не нравилась такая депрессивная сцена. Чтобы порадовать отца, Янь Чэн велел развесить на деревьях искусственные листья, а на земле размещали искусственные цветы, очень напоминающие настоящие. Хотя этот вид совсем не такой пышный, как летом, все же старику нравилось, хотя он и знал, что это подделка. Ведь это проявление любви его сына, и этого достаточно, чтоб компенсировать все недостатки.

Сегодня Янь Янь помолвлен и собирается жениться, снаружи все освещено, а украшенные деревья выглядят празднично.

— Зачем ты, как дитя малое, ссорился с ЦзинЮанем, да так, что покраснел, как рак? — поинтересовался Цзян Хуа отпив вина.

— ЦзинЮань сегодня в ужасном состоянии, он едва не сорвался от гнева, — легонько усмехнулся Бай Янь. — Поэтому я помог ему расслабится, перекинувшись с ним всего парой фраз.

— И ты говоришь, что это он был зол, — взглянув на него он снова отпил и рассмеялся, — Но ведь ты точно такой же, верно?

— Ты меня понимаешь, — тоже рассмеялся Бай Янь.

Цзян Хуа также повернулся и посмотрел в окно, его глаза были темными, а голос глубоким:

— Я не просто понимаю тебя, это потому, что я такой же. ИХань – первый, кто назвал меня братом. Именно благодаря ему мы сегодня можем быть вместе. Я не могу допустить, чтоб кто-либо плохо о нем отзывался. Даже если мой статус не сравнится с Третьей Молодой Госпоже Янь, я не могу отпустить ее.

— Ты понимаешь меня, как я могу не понимать тебя? — взяв его за руку Янь сжал ее. — Я знаю твои чувства к ИХаню. Комната в нашем доме, где даже я не могу спать. Одно это показывает твою привязанность. Кроме того, кто сказал, что ваш статус ниже, чем у этой Третьей Госпожи Янь? Не забывай ты спутник главы семьи Бай. Цзян Хуа, тебе следует привыкать к моему существованию в твоей жизни, привыкай оставлять все на меня. Не нужно по-привычке действовать в одиночку.

Цзян Хуа оглянулся на него, показав счастливую улыбку.

— Знаю, это моя вина, — опустив голову, он ненадолго задумался, и сказал, — Эта комната... Когда ИХань, на досуге, придет погостить, так что...

— Думаешь я такой же ревнивец, как и ЦзинЮань? — недоумевал Янь. — КАк я могу ревновать к своему брату? Я знаю, как много для тебя значит ИХань, и понимаю это.

Цзян Хуа поднял голову, и казалось, что в его глазах стоят слезы, но мерцание воды исчезло, будто его и не было. Он улыбнулся Яню, с любимыми Янем нежностью и лаской.

На следующий день после помолвки Янь Чэн долго размышлял, обдумывая так и сяк, но все же рассказал отцу о своей младшей сестре. Наблюдая, как лицо старика из красного, становится белым, а из белого – красным, он невольно затрепетал от ужаса, что тот не переживет этого. При этом про себя он невольно винил Янь Мяо, она такая неразумная, а ведь ей уже за тридцать, несмотря на это, даже в своем преклонном возрасте, отец продолжает так о ней беспокоится.

Однако старик оказался даже спокойнее его ожиданий, тяжело дыша, он все же успокоился, только вид у него был не очень хорошим.

— Отец... Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила Кун Вэнь, взглянула на мужа, гадая, позвонить ли семейному врачу.

Старик похлопал по ее руке, которая поддерживала его руку, и мягко произнес:

— Не волнуйся, я не настолько зол, чтоб появились осложнения со здоровьем.

Несмотря на оставшееся беспокойство Кун Вэнь кивнула.

— Пойду нагрею вам молока, отец, — сказала она после недолгого размышления и подмигнула. Пожилой человек сразу понял намек, она добавит в молоко сахар и он сможет побаловать себя сладким. Не зная смеяться ему или плакать он кивнул ей в ответ. Его невестка уговаривала его, как ребенка.

— Мне очень жаль, папа, — извинился Янь Чэн. — Я был там в то время, но не смог контролировать ситуацию или сдержать МяоМяо.

— Не вини себя, — успокоившись ответил старик. — Учитывая темперамент Мяо, ты не смог бы сдерживать ее. И, раз ты не мог ее сдерживать, как бы ты сумел контролировать ситуацию?

— Тогда что нам теперь делать? — горько улыбнулся Янь Чэн. — По одному взгляду на облик Му ЦзинЮаня можно понять, что он не намерен идти на мировую. Бай ИХань – его обратная чешуя под горлом дракона, он начинает бесится даже если кто-то просто смотрит на него чуть пристальнее обычного. А после того, как в этом году они узаконили отношения, желание монополизировать его достигла крайности. Хотя МяоМяо оборвала свою реплику на середине, я могу додумать остальное, не говоря уже о Му ЦзинЮане. В тот момент я видел, как помрачнело его лицо, он едва не начал действовать на месте, вот насколько он разозлился.

— Продолжай, — сказал Старший Мистер Янь закрыв глаза.

— Есть еще Бай Янь, — продолжил Янь Чэн. — Я не обратил внимания на то, когда он пришел. Недавно ходили слухи, что у Бай Яня тоже есть однополый любовник, но об этом еще не было объявлено общественности. Вчера они посетили нас вместе, и, похоже, они так же желают объявить о своих отношениях. Увы, МяоМяо, обращает внимание лишь на людей одного с ней статуса, и она невежлива, когда дело касается людей ниже ее. Ей даже в голову не придет, что кто-то, на подобии Бай Яня, появится на банкете в паре со столь незначительной личностью. Лицо Бай Яня изначально походило на дно горшка (темное и злое). Не знаю, был ли он взволнован ею, но он проговорился, что женится на Цзян Хуа. О, Цзян Хуа – это его любовник.

— Твоя сестра хороша в провоцировании людей, — сердито улыбнулся Старший Мистер Янь. — Она так просто тычет других в их слабые места. Может Бай Янь и молод, но он довольно выдержан (1). Кто бы мог подумать, что она сумела довести его до такого состояния, что он потерял над собой контроль, начав болтать что ни попадя.

— На самом деле, я не думаю, что он обязательно болтал что ни попадя, — сказал Янь Чэн немного подумав. — Мне показалось, что он совершенно серьезен. Позже я обращал внимание на их отношения, их чувства выглядели очень глубокими.

— Если чувства по-настоящему глубокие, то их тем более нельзя затрагивать. — отметил старик. — Одним предложением твоя сестра обидела всех, кого нельзя обидеть. Это тоже навык. У нее, что, ума совсем нет? Я действительно зря учил ее столько лет. Хорошо еще Бай СюэЦин там не было. Даже если Му ЦзинЮань и Бай Янь были очень злы, они все равно проявили уважение перед нашей семьей Янь. Если бы СюэЦин только услышала ее слова, она не постеснялась бы избить ее прямо на публике. Чем бы тогда мог завершится прошлый вечер? Даже, если она не узнала этого вчера, то сегодня точно обо всем проведала. Так что, сейчас она явно в бешенстве. Сможет ли Шэнь ТяньЯн усидеть на месте, в таких условиях?

— Я тоже об этом думал, — сказал Янь Чэнь со вздохом. — Сейчас, по-видимому, семья Бай разрывается от негодования. Это незаконченное предложение оскорбило не только Бай ИХаня, но и всю семью Бай, а также тесную дружбу семей Бай и Му. Бай ФуЖень тоже не усидит на месте. Возможно даже Старик Бай уже все узнал, эх! Младшая сестра, она действительно безрассудно сказала такое.

— Твои мысли на это? — спросил Старший Мистер Янь.

Янь Чэн внимательно посмотрел на своего старого отца и сказал сквозь зубы:

— На самом деле, мой сын считает, что темперамент МяоМяо... должен быть более обходительным. Пол жизни ее сопровождали благоприятные условия, она говорила и действовала не считаясь ни с чем, обижая всех кого могла или не могла. И она еще так молода, кто защитит ее или прикроет, когда мы состаримся и утратим влияние? Хэ Юань? Мы видим его насквозь, он совершенно ненадежен. Когда дела пойдут плохо, боюсь он спрячется быстрее кого бы то ни было, и только моя младшая сестра считает его хорошим человеком

Он посмотрел на выражение своего отца и поняв, что тот не рассердился, продолжил:

— Хотя Му ЦзинЮань и Бай Янь сильно рассердились, они все же сдержались, не начав действовать сразу. Это показывает, что они все еще заботятся о репутации нашей семьи Янь. Даже, если они пожелают проучить МяоМяо, они не будут черезмерны. Лучше... Не будем вмешиваться, пусть МяоМяо извлечет из этого урок. В конце концов, виновата в этом именно она, так пусть пожнет свои плоды. Так же, наше бездействие покажет отношение семьи Янь. Семьи Бай и Му, напротив, не станут ее полностью уничтожать. Когда наступит подходящий момент, я выступлю лично и попрошу проявить уважение к нашей семье и оставить МяоМяо в покое. К тому времени гнев семей Бай и Му уже поугаснет.

Снова поглядев на пожилого отца, он добавил:

— Боюсь только, МяоМяо рассердится на нас за это.

— Наши мысли совпадают, — произнес Старший Мистер Янь глубоким голосом. — Но тебе не нужно выступать лично и заступаться за нее. Давай посмотрим, как будут развиваться события. ИХань – хороший ребенок, и он хорошо относится ко мне, старику. Он часто приходит ко мне, и мы играем в гомоку. Это дело касается его напрямую, и его слово будет куда полезнее любого из нас. Когда придет время, я увижу его к этому отношение. Как заинтересованное лицо, он куда добрее ЦзинЮаня. Когда у твоя младшая сестра узнает вкус горечи, я поговорю с Сяо ИХанем по этому поводу, и дело будет закрыто. Ты говоришь верно, наша семья Янь в этой ситуации не права.

— Тебе не нужно быть таким осторожным, — продолжил он со вздохом и улыбнулся. — Недавно я уже думал о делах твоей младшей сестры. Это наша вина, Чэн. Первой большой ошибкой было то, что мы слишком ее избаловали. Избаловали настолько, что она не знала настоящей жизни. Ты прав, когда мы постареем и уйдем, с ее темпераментом... Эх! Я ни в какую не соглашался на ее брак с Хэ Юанем, но она настаивала, даже устроила голодовку. Тогда мы проявили мягкость и дали свое согласие. Это была наша вторая большая ошибка. Я действительно не знаю, как бы она жила в этом мире без нашей защиты. Смешно, она ни на секунду не задумывается о будущем, только и продолжая считать себя достойной зависти.

— Не волнуйся отец, я скажу Янь Хуэю и его младшему брату, чтоб они позаботились о своей тете.

— Не морочь мне голову, — довольно злобно улыбнулся старик. — Думаешь я не в курсе, как Янь Хуэ и Янь Янь относятся к МяоМяо? Но это не их вина. МяоМяо совсем не ведет себя, как тетя. Она хочет принять на себя авторитет старшей, но не ведет себя соответствующе. Принято уступать старшим, но в нашей семье получилось наоборот. Эх. Это тоже моя вина. Когда я был главой, я слишком сильно баловал ее, всегда считая ее маленькой. К тому времени, когда я решили пытаться что-то исправить, было уже поздно. Она выросла с верой в свое могущество. Она даже не слушала моих слов. Боюсь, в ее сердце больше нет места ее старому отцу. Легкомысленные речи Хэ Юаня оказались ей ближе, чем годы любви, так что мое сердце тоже охладело к ней.

— За последние годы она и правда стала немного безразличной к нам, — с трудом признал Янь Чэн.

— Немного безразличной? — прищурился на это старик. — Очень безразличной! Я замечаю это на протяжении многих лет. Это расстраивает меня, конечно, но все же она моя дочь. Как говорится, есть бесчувственные дети и нет бесчувственных родителей. Несмотря ни на что, я всегда должен заботиться о ней. Но, я с тобой согласен, необходимо отполировать ее нрав. Некоторые мучения помогут ей осознать по чем фунт лиха, главное, чтоб она запомнила это на долго. В любом случае, мы присмотрим за ней, так что она не понесет больших утрат. Если она не осознает всего, то это случится после того, как мы уйдем. Ох, ох.

Когда Янь Чэн услышал фразу "Бесчувственные дети", он огорченно погладил грудь своего отца, вздохнул и сказал:

— Ты прав, папа, только вот боюсь, что МяоМяо затаит на нас обиду.

— Если затаит обиду, — закрыл глаза и снова вздохну Старший Мистер Янь. — То пусть обижается. Однажды она поймет. То, какая она сейчас, больше терпеть нельзя, ненависть или обида – меньшее из зол.

Янь Чэн кивнул.

— Чэн, ты тоже стареешь, — произнес пожилой человек, посидев немного с закрытыми глазами он снова открыл их. — И я, как отец, я не могу вмешиваться в ваши взаимоотношения между супругами, но сегодня у меня все же есть для тебя совет.

— Пожалуйста, говори, папа, — почтительно сказал Янь Чэн.

Старик очень доволен его отношением. Этот старший сын самый почтительный и относился к его словам наиболее серьезно. Именно поэтому ему хотелось дать ему совет.

— Чэн, я знаю, что ты хочешь семейной гармонии, но семейная гармония не достигается обидами твоей жены, понимаешь?

— Я запомню, папа, — ответил Янь Чэн кивнув, и почувствовал, как его лицо стало горячим.

— Вчера ты проделал отличную работу, — кивнул старик. — Сяо Вэнь даже сказала, что ты относишься к этому серьезно, но я думаю, что ты относишься к этому легкомысленно. Хм. Посмотри на свою сестру. Целыми днями только то и делает, что, задрав подбородок, обвиняет всех, тот виноват, этот позор. Хотя она сама виновата в произошедшем вчера, этот Хэ Юань, ее муж, осмелился он даже пикнуть в ее защиту? Хамф, человек, который не может защитить даже собственную жену, вот, кто настоящий позор.

Янь Чэн, которого тоже припечатали "позор", быстро закивал.

— Ты совершенно прав, папа. Он действительно не издал ни звука в то время. Но он все же понял мой сигнал взглядом и все-таки увел МяоМяо прочь.

— Он не мог дождаться возможности уйти. Он взвешивает все за и против даже лучше нашего. Когда твоя смотрит на кого-то, она видит только поверхностно! И она каждый день обращается с ним как с сокровищем! Ради него она даже выказала свое недовольство в мою сторону! Хмф!

— Не сердись, папа. — принялся поспешно успокаивать отца Янь Чэн. — МяоМяо точно поймет то, как ты сильно о ней заботишься, вкладывая всего себя.

— Она то? Невозможно! — фыркнул Старший Мистер Янь.

Кун Вэнь вышла из кухни со стаканом горячего молока. Увидев, что, хотя старик выглядел несчастным, но все же не таким сердитым и больным, как раньше, вздохнув с облегчением она с улыбкой сказала:

— Вот, отец, выпей молока.

— Ты ведь положила туда больше сахара? — поднял на нее взгляд Янь Чэн.

— Н-нет, — ответила она виновато, немного напрягшись.

Видя ее виноватый вид, Янь Чэн уже догадался, что это именно так, и серьезно сказал:

— Я знаю, что ты любишь папу, но он стар и ему нельзя употреблять слишком много сладкого, это вредно для его здоровья.

— На самом деле я добавила не так уж и много, — отказалась признаваться Кун Вэнь с деланным смехом. — Без сахара молоко совсем невкусное и его трудно пить.

— Тогда, дай мне попробовать, — предложил Янь Чэн.

Кун Вэнь только и оставалось подчинится, она даже начала протягивать чашку, но Старший Мистер Янь быстро перехватил ее, со словами:

— Сколько тебе по твоему лет? Кунь Вэнь приготовила молоко мне или тебе? Как невежливо!

Затем он в несколько глотков выпил молоко и, не обращая внимания на оставшиеся молочные усы, сказал:

— Если хочешь пить, то приготовь себе сам. По твоему у нас не хватает дома молока? Вот уж действительно.

— Вот, вымой. — сказал он обойдя Янь Чэна и протянув Кун Вэнь чашку. — Молоко нелегко вымыть, если присохнет.

Быстро взяв чашку, Кунь Вэнь виновато взглянула на мужа и поспешно ушла.

Янь Чэн только подумал: "... С чего бы это мне хотелось пить молока? Вы двое слишком очевидно себя ведете, ясно? Ладно, забудь, жена знает меру и не станет класть слишком много сахара. Иногда можно выпить немного сладкого молока."

Он беспомощно достал салфетку и вытер молочные усы отца.

— Ладно, папа, пока ты понимаешь это, то мне незачем играть злого парня, я просто о тебе волнуюсь.

— Я знаю твою любовь ко мне, — сухо кашлянул старик. — Но это молоко действительно было несладким. Если не веришь, то проверь.

У Янь Чэна даже слов не осталось, он мог только пожаловаться про себя: "... Ты уже выпил его. Как мне по-твоему доказать это? Как можно так нагло и откровенно лгать, а? Впрочем, это не первый раз уже."

********************

1. На самом деле фраза звучит: 白彦虽然年经，但养气功夫并不弱 – Может Бай Янь и молод, но его культивация ци (воспитание воли, занятие самосовершенствованием) и кунг-фу совсем не слабые.

Янь Чэнь не ошибся, семью Бай просто разрывало от злости и негодования, более того, на самом деле, вчерашней ночью они достигли предела своего терпения.

По-окончании банкета Шэнь ТяньЯн сопроводил Бай СюэЦин в особняк Бай, туда же вернулись и Бай Янь вместе с Цзян Хуа. Когда Янь рассказал им о случившемся, весь особняк семьи Бай покрыла пелена гнева. Когда СюэЦин услышала о происшедшем то мгновенно разъярилась так, что чуть не перевернула стол. У Шень ТяньЯна, при виде ее гнева, защемило сердце от переживаний за нее, и он потратил немало времени на ее успокоение.

— Теперь, когда дела семьи Бай в твоих руках, ты можешь сам позаботиться о делах своего брата, — сказали родители Бай Бай Яню, — Не имеет значения, если ты немного выйдешь за рамки дозволенного. Мы двое еще живы, так-что в состоянии подтереть тебе задницу в случае чего.

Они все решили не сообщать об этом Старшему Мистеру Бай, опасаясь разозлить его. Но старик вовсе не терял хватки и уже на следующий день знал о произошедшем. Он позвонил Бай ФуЖеню и пол часа читал нотации, спрашивая его: "Неужели семья Бай стала такой слабой? Может ли кто попало оскорблять его драгоценного внука? И почему этот ЦзинЮань ничего не предпринял?"

Бай ФуЖеню хотелось сказать отцу, что ЦзинЮань вовсе не бездействует, что он уже заряжен и очень опасен, он уже наметил цели, и уже вот-вот выстрелит. (1)

На самом деле все знают, что однополых браков не так много, и невозможно, чтоб все относились к ним с пониманием, искренне желая счастья. Но, при наличии таких влиятельных семей, как Бай и Му, даже если у других имелось несогласие или даже неприятие, то им приходилось держать это при себе, показывая лишь достойную улыбку. Неважно, какие у них мысли, пока они не произнесены в слух, все в порядке. Но, что если кто-то открыто высказывается против них, да еще и оказывается младшей дочерью семьи Янь? Когда такое происходит, это ничто иное, как объявление войны.

Янь Мяо вернулась домой в особняк Хэ просто в ужасном настроении, чувствуя подавленность и злобу, она закатила мужу и детям истерику, после чего улеглась спать в крайнем раздражении, проспав до позднего утра. Она и представить не могла, что во время ее сладкого сна, несчастье уже наступило. Проснувшись, она увидела налитые кровью глаза мужа, полные отвращения, обиды и других эмоций, отчего ее бросило в холодный пот от испуга. Но, когда она моргнула и взглянула на него еще раз, взгляд ее мужа выглядел таким же нежным, как и раньше, как будто то выражение, когда она проснулась, было лишь иллюзией.

— Чтоб ты сдох, — тут же злобно выругалась Янь Мяо, — Чего ты так пялишься, перепугал меня на смерть, когда я проснулась.

— Прости, виноват, — с улыбкой сказал Хэ Юань. — Ты так сладко спала, что я не посмел будить тебя. Поэтому мне пришлось стоять у кровати и ждать, пока ты проснешься. Пока наблюдал, я был очарован.

Явно довольная своей привлекательностью для мужа, Янь Мяо потянулась и спросила:

— С чего ты меня ждешь и не идешь в компанию? Там нужно мое присутствие?

Ян Мяо владеет долей в семье Янь, но негласные правила таковы, что замужняя дочь может иметь акции, но как правило они не обладают реальной властью и могут получать с них лишь дивиденды. Так как статус Янь Мяо высок, и будучи замужем за Хэ Юанем, у нее, естественно, есть доля в семье Хэ, более того ее доля равна доле Хэ Юаня. Это то, что Хэ Юань не может изменить. В компании Хэ, Янь Мяо и Хэ Юань являются равноправными главами семьи. Просто ей не нравится тяжело работать и обычно ни о чем не заботится в их компании. К тому же Хэ Юань ее "балует" и, как правило, ей не нужно беспокоиться о делах компании, кроме случаев, когда она просит помощи у семьи Янь.

Хэ Юань старательно помог Янь Мяо одеться и выдавил зубную пасту, чтобы она умылась и почистила зубы. Дождавшись, когда она завершила свои утренние приготовления, он заговорил с грустным выражением лица:

— У нашей компании некоторые затруднения, МяоМяо.

— В чем проблема? — покосилась на него Янь Мяо, — Хочешь, чтоб я снова вмешалась?

Хэ Юань про себя холодно рассмеялся: "Вмешалась? Ты? Да нахрен мне твое вмешательство? Все, что ты умеешь, это оскорблять людей. Если бы не твои удивительно могущественные отец и братья, я бы задушил тебя собственными руками."

Но сокрытия своих истинных чувств, уже его вторая натура, он лишь жалобно произнес:

— На этот раз наши проблемы очень серьезные. Сегодняшним утром почти половина наших партнеров один за одним нарушила договора и прекратила сотрудничество. Даже последний наш проект с огромными инвестициями, оказался отозван. Если так и будет продолжаться, то мы не сможем нормально функционировать.

— Как они посмели? — произнесла Янь Мяо в шоке и гневе, — Кто вселил в них уверенность, они не боятся моего отца?

— Это точно дело рук Му Цзиньюаня, твои вчерашние слова явно разозлили его, — пояснил Хэ Юань. — Конечно в этом так же принимают участие семьи Бай и Шэнь.

— Он-то? — разозлилась пуще прежнего Янь Мяо. — Из-за сказанного мною прошлым вечером? Он все еще мужчина? Это же просто слова, зачем быть мелочным до такой степени с женщиной вроде меня? И в каком месте я не права? Это ведь сущая правда!

— МяоМяо, все знают об отношении Му ЦинЮаня к Бай ИХаню. — сказал ей Хэ Юань. — Есть ли у них связь или нет, жертва ли ИХань своей семьи, продавшей его, не имеет к нам никакого отношения. Но верно одно, Бай ИХань — минное поле, на которое лучше не ступать, это здравый смысл. Обычно, даже если кто-то смотрит на него чуть дольше необходимого, Му ЦзинЮань уже проявляет недовольство. Возможно ты не в курсе, но недавно у Ли Шуня, старшего молодого мастера семьи Ли, была любовница. Он был очень доволен ею, везде ее таскал, постоянно выставляя на показ. Однако недавно ее постиг ужасный конец – она сошла сума из-за Му ЦзинЮаня, и трагически погибла в психиатрической больнице. Причина всему, стал ее неосторожный оценивающий с ног до головы взгляд на Бай ИХаня.

— Что за любовница Ли Шуня? — влепив ему пощечину прошипела Янь Мяо. — Как ты смеешь сравнивать ее со мной? Каков ее статус? Каков мой статус? Можно ли вообще нас равнять?

— Посмотри на себя, как вас вообще можно сравнивать, — произнес Хэ Юань с грустным лицом, прижав к щеке руку. — Я просто пытаюсь довести до тебя о важности Бай ИХаня в сердце Му ЦзинЮаня. Когда кто-то злит непосредственно Му ЦзинЮаня, то шансы выжить есть. Но, если дело касается Бай ИХаня, то он ни за что так просто не остановится, продолжая бушевать. Нынешнее положение компании должно быть просто закуской для него, настоящий удар в спину еще впереди. А еще есть также семья Бай, и даже семья Шэнь проявила к нам глубокую враждебность.

— Семья Бай действительно бесстыдна. — стиснув зубы произнесла Янь Мяо. — Отдали сына, чтоб словить Му ЦзинЮаня и дочь, чтоб словить Шэнь ТяньЯна. Теперь, из пяти семей, теперь на их стороне сразу две. Если так пойдет дальше, найдется ли для нас место в этом городе? Несмотря на всю свою привлекательность, этот ИХань ни что иное, как деликатес для ЦзинЮаня. Что в нем такого неприкасаемого?

Хэ Юань присел перед ней на корточки, поднял ее красивое лицо и произнес:

— МяоМяо, я не знаю, какие у них злые намерения и меня не волнует реальное положение Бай ИХаня. Сейчас дело в том, что они уже сделали свой ход на нашу маленькую семью Хэ. Этих трех гигантов хватит с головой, чтоб разорвать нашу семью, не правда Ли?

Янь Мяо посмотрела на его изможденный цвет лица и налитые кровью глаза, почувствовав себя расстроенной.

— Они не посмеют, не переживай, — невольно снизив голос и замедлив речь, успокоила она его. — Семьи Хэ недостаточно, но я Третья Госпожа семьи Янь. Даже если они могут проигнорировать меня, то отца точно не посмеют. Наша семья Янь вовсе не вегетарианцы.

— Естественно, у нашей семьи Хэ есть ты, поэтому полностью уничтожать нас они не станут. — улыбнулся он. — Но, если дела в компании продолжаться в том же духе, мы все-таки проиграем. Лучше Отцу поскорее вмешаться, наш новый проект не терпит отлагательств.

— Хорошо, не волнуйся, — сказала Янь Мяо. — Сейчас позвоню папе. Прошлой ночью меня тоже поразила его злость, это же просто слова, каким образом этот Му ЦзинЮань еще более мелочный, чем Ци МинЯн. Они творят позорные вещи, но другим даже слова сказать нельзя?

— Не переживай так, побереги здоровье, — сказал Хэ Юань слегка целуя ее в лоб. — Для сначала позавтракай. Я знаю, ты просто немного нетерпелива. На самом деле, что мне больше всего в тебе нравится, так это твоя прямолинейность. Снаружи не так много, а внутри полно поворотов и изгибов.(?) Когда я впервые встретил тебя, ты была так свежа и прекрасна, меня влекло так, что я ничего не мог с собой поделать.

— Мы уже с тобой так долго, что можем считаться старой парой, — упрекнула она покраснев, — Но ты продолжаешь говорить подобное, тебе не противно?

— Не говоря уже о сегодняшнем, даже, когда мне стукнет семьдесят или восемьдесят, я все еще буду говорить это. — обиженно сказал Хэ Юань, — Да и вообще, я просто выражаю, что у меня на сердце, и в этом, я такой же, как и ты. Это не ложь, так как я могу быть отвратителен?

— Хорошо, принеси еду, я позвоню папе после еды.

Хэ Юань незаметно скрипнул зубами, подумав про себя: "Я же тебе все рассказал, как у тебя еще желание жрать-то осталось? Со вчерашнего вечера я места себе не находил и кусок в горло не лез. Ты натворила дел и не думаешь о том, как это исправить, а думаешь о том, как поспать и поесть! Почему ты не съела себя до смерти?"

Как бы он не бранился про себя, выражение лица оставалось любящим и добрым. Он лично отправился на кухню и принес ей завтрак, после чего подперев подбородок наблюдал за ее трапезой. После того, как она окончила, он передал ей телефон.

Однако, когда Янь Мяо позвонила, все прошло не так гладко, как она думала. Старший Мистер Янь сослался на плохое самочувствие, не ответив на ее звонок. Вместо него ответил ее старший брат Янь Чэн, но он лишь сказал:

— Ты уже взрослая, МяоМяо, и должна научиться отвечать за свои слова и поступки.

Сказав это он сразу повесил трубку. Когда она снова позвонила, Янь Чэнь произнес то же самое, после чего вообще перестал отвечать на звонки.

Янь Мяо так разозлилась, что разбила телефон вдребезги. При виде этого Хэ Юань моментально понял, что семья Янь не собирается им помогать, поэтому он тоже изменился в лице. Без семьи Янь, даже не упоминая объединенную атаку семей Бай, Му и Шень, любой из них будет достаточно, чтоб стереть его семью Хэ в порошок.

Он несколько раз судорожно вздохнул, подошел к окну и попытался придумать контрмеры. Изначально, он думал, что вытерпит все унижения и такую неадекватную женщину, как Янь Мяо, благодаря чему сможет прочно опереться на дерево семьи Янь. И, на самом деле, развитие его семьи Хэ показало, что это было верное решение. Но он не ожидал, что настанет час, когда на это большое дерево нельзя будет оперется.

Янь Мяо – дочь семьи Янь, и когда она попала в беду, почему отец с братом не подтирают ей задницу? Вы хотите, чтобы я этим занимался? Я не для того терпел ее нрав и служил ей, как предку, чтобы еще и прибираться за ней!

Оглянувшись от окна, он наблюдал за ополоумевшей, швырявшей вещи и крушащей мебель, выкрикивавшей различные оскорбления женщиной.

— Что еще за ответственность за свои слова и поступки? Да тебя просто перетянула на свою сторону эта Кун Вэнь! Это точно ее козни, это она подговорила вас с папой, чтоб вы перестали обо мне заботится! Кто бы мог подумать, вы и правда перешли на ее сторону! Она же посторонняя, а я дочь семьи Янь, а вы так со мной поступаете! Смотрите не пожалейте о своем решении! Ненавижу вас! Ненавижу!

Под крики Янь Мяо Хэ Юань поднял взгляд вверх, подумав: "Семья Янь лишь однажды отказала Янь Мяо в помощи. Но в конце концов, она дочь семьи Янь. Старик не сможет оставить ее одну. Нужно успокоится. Эту женщину бросать пока-что рано."

********************

1. Этот абзац звучит довольно интересно, если переводить более дословно. Старик Янь спрашивает, почему ЦзинЮань даром ест хлеб. А Бай Фу Жень думает, что тот совсем не ест свой хлеб даром, а уже доедает снаряды и нацелился и вот-вот выстрелит.

(Название можно интерпретировать, как "Доставленный предмет / вещь" или даже "Подарок" или "Посылка", но в главе фигурирует именно передача из рук в руки.)

********************

Когда Янь Мяо увидела своего мужа, спрятавшегося у окна, она так рассердилась, что принялась швырять в него всем, что у нее оказалось под рукой, злобно шипя:

— Все знают, что если любишь свою жену, то сделают что угодно для ее утешения! Почему тогда ты позорно заныкался? Почему ты не смеешь даже слова сказать? Если с семьей что-то шло не так, то ты только и делал, чтоб я умоляла семью Янь о помощи. Но теперь ты должно быть рад видеть, как меня унизила моя собственная семья? Хэ Юань! Ты достоин меня?

Хэ Юань не смог вовремя увернуться, и его ударила по лбу стеклянная пепельница. Гнев захлестнул его, сейчас ему ничего так не хотелось, как забить ее до смерти. Но когда он подумал о ее личности, он мог только стиснуть зубы и терпеть, сохраняя участливый взгляд.

********************

Во второй половине того же дня в семью Му прибыл гость. Желая встретить его лично, ИХань выбежал к воротам. При виде гостя он радостно заговорил:

— Цзян-гэ, раз ты пришел, то свободен? Зашел ради меня? Соскучился?

— В последнее время ты не часто бываешь дома, да и ко мне совсем не заглядываешь, — тепло улыбнулся ему Цзян Хуа. — И, хотя я соскучился, сегодня пришел вовсе не к тебе. Мне нужно встретиться по делам с ЦзинЮанем.

Услышав фразу "Совсем не заглядываешь", ИХань почувствовал укол вины.

— Ранее я планировал вернуться домой через пару дней, — с натянутой улыбкой оправдался он.

— Да мы все понимаем, вы с ЦзинЮанем только расписались. Сейчас вы находитесь в самых близких и нежных отношениях. — с понимающей улыбкой похлопал его по плечу Цзян Хуа. — Вам видимо и дня не хватит, чтоб налюбоваться друг другом, где уж там вспомнить навестить семью.

— Хорошо, Цзян-гэ, — слегка надулся ИХань. — Последовав за моим старшим братом ты перенял некоторые его плохие привычки, раз уж ты начал подшучивать надо мной.

— Как бы я смел над тобой шутить, — посмеялся Цзян Хуа, — Иначе твой брат не даст мне спуску.

— Да ладно, как он может тебе что-то сделать? — с кривоватой ухмылкой сказал ИХань. — Едва услышит, как ты надо мной смеешься, тут же примется смеяться вместе, может даже громче тебя.

— Ты его обижаешь, он действительно любит тебя, — пожурил на это Цзян Хуа.

— Я знаю, знаю, — рассмеялся ИХань, счастливо сощурившись, — Ты готов болтать о нем целыми днями, ведь твое сердце всецело принадлежит ему.

— Пришел к ХаньХаню, Цзян-гэ? — спросил ЦзинЮань, когда они вошли в его кабинет.

— После того, как вы расписались, ты начал звать меня иначе, — улыбнулся он в ответ. — При условии, что я называю ИХаня младшим братом, то ты тоже можешь звать меня братом. В этом ты прав. Вообще-то, я здесь, чтоб передать кое-что.

Он достал из кармана небольшую флешку и протянул ее ЦзинЮаню:

— У меня есть друг, он очень хороший компьютерный эксперт, многие частные заведения обращаются к нему за защитой системы. Попросил его помочь, и вот результат.

ЦзинЮань вставил флешку в компьютер и щелкнул по видеофайлу. При виде содержания у него невольно сузились зрачки, заговорив потяжелевшим тоном:

— Это дело, боюсь, противоречит профессиональным принципам твоего друга, верно?

— Действительно, он решил скрыться и больше никогда не браться за подобную работу. — согласился Цзян Хуа. — Он вмешался в это дело, во-первых из-за моей репутации, и во-вторых, ему тоже тошно от такого.

— Скажи своему другу, что, если он захочет, Му будут поддерживать его до конца жизни, — глядя на него произнес ЦзинЮань, выключив видео на компьютере.

— Но я уже пообещал, что семья Бай будет его содержать, — удивленно ответил Цзян Хуа.

— Как ему понравится, так и будет, — слегка улыбнулся ЦзинЮань. — Теперь он точно голодным не останется. Кроме того его нужно переместить в безопасное место для защиты, чтоб никто не мог ему отомстить.

— Ладно, понял, — улыбнулся Цзян Хуа. — Как только эта информация выйдет, они не смогут спасти положение. Не смотри на монаха, смотри на Будду (1). Нужно все же учитывать репутацию Старшего Мистера Янь. Так что это не то, что можно использовать прямо сейчас, но сохранить полезно. Надеюсь, что Янь Мяо поймет, что даже если это маленький человек, лучше по-возможности не обижать его.

— Теперь ты стоишь намного больше, чем раньше, — засмеялся ЦзинЮань. — Если уж ты маленький человек, то все остальные люди просто муравьи. Ты передал мне эту вещь, показав свое доверие, я перед тобой в долгу.

— Не считай это одолжением, — махнул он, — ИХань называет меня братом, я всегда должен делать то, что должен делать брат, ты его избранник, как я могу не доверять тебе?

— Хорошо, все благодаря милости ИХаня, — улыбнулся ЦзинЮань. — Об этой вещи не волнуйся, она сыграет в этом самую лучшую роль.

— В этом деле я тебе полностью доверяю, — тоже улыбнулся Цзян Хуа. — Ладно, в компании еще есть работа, так что задержаться не могу. Родители ИХаня хотели бы с ним увидеться, да и СюэЦин стоило бы успокоить, а то она совсем разошлась.

— Хорошо, я тебя провожу, — кивнул ЦзинЮань.

— Не стоит, ты же занят, я сам, — отказался Цзян Хуа.

— Я сам провожу Цзян-гэ, — заговорил молчавший с тех пор, как привел Цзян Хуа в кабинет, ИХань.

— Ладно, — одновременно посмотрев на него оба улыбнулись.

В от же вечер они вернулись в особняк Бай, чтоб пожить там несколько дней. Увидев, что ИХань совсем не переживает, Ма и Па, а так же СюэЦин, сразу почувствовали облегчение. Они всей семьей поужинали в приятной семейной обстановке, а теплые огни особняка семьи Бай горели до полуночи, во всем доме царило мирное и веселое настроение.

Атмосфера же в семье Хэ была совершенно противоположной. Хэ Юань всячески хлопотал за свою компанию и пытался сделать все возможное, чтобы разрешить текущий кризис.

Всего за три дня ситуация в семье Хэ достигла критической точки, что Хэ Юань оказался погребенным под навалившимися проблемами. Янь Мяо же продолжала буйствовать дома, от злости она разбила уже целую гору вещей и похоже совсем не намеревалась останавливаться на достигнутом. Ранее, на второй день после банкета по случаю помолвки, Хэ Юань надеялся, что она вернется в особняк Янь, подмажется к отцу, показав тому свою любовь и внимание. После чего упросить его помочь семье Хэ пережить этот кризис. Янь Мяо, которая всю жизнь была высокомерной и никогда не знала, каково это – склонить голову. Как она могла на это пойти? Даже если это ее собственный отец!

Но поняв, что ситуация у компании Хэ становилась все хуже и хуже, и это так же затрагивало ее личные интересы, она все же не смогла сопротивляться мольбам Хэ Юаня. В итоге она решила отправится в особняк семьи Янь.

Когда она приехала в особняк Старшего Мистера Янь было утро, там находились только сам старик и Кун Вэнь. Янь Чэн уехал в компанию, Янь Янь уже давно переехал к Сюй ЮЖаню домой. Сейчас он занят присматриванием жилья в котором они собираются жить после свадьбы.

Старший Мистер Янь, держа обеими руками чашку, изучал самоучитель по шахматам (возможно го или гомоку). Кун Вэнь читала книгу сидя у окна. В комнате было тихо и мирно.

Войдя к ним, Янь Мяо одарила Кун Вэнь негодующим взглядом, на что та даже не подняла на нее глаз.

Топнув в гневе ногой, она сняла пальто швырнув его поверх служанки, не переобуваясь Янь Мяо, стуча высокими каблуками, подошла к отцу и села рядом.

— Ты только погляди, папа, невестка меня будто и не заметила!

— Тогда ты, тоже ее не заметила? — не отрываясь от самоучителя медленно произнес старик. — Войдя сюда, ты проигнорировала жену брата даже не поприветствовав ее. Так откуда жалобы на то, что она тебя проигнорировала?

— Папа, — обиженно произнесла Янь Мяо. — Второй брат, в угоду своей жены, забыл обо мне, будто я больше не его младшая сестра. Разве ты и старший брат больше меня не любите? Почему вы вините меня, а не ее?

— Отец, — со вздохом начала Кун Вэнь. — Я схожу на кухню, проверю, как продвигается подготовка к обеду.

— Иди, — мягко ответил ей тот.

— Пожалуйста, смените туфли, третья госпожа, — прошептала служанка Тетя Лю, поставив возле ног Янь Мяо тапочки на смену.

Янь Мяо впилась в нее взглядом, сняла туфли на высоких каблуках и надела тапочки. Тетя Лю осторожно подняла туфли, небрежно отброшенные ею, поставив их в прихожей. Взяв швабру, она протерла пол, после чего покорно удалилась.

Старик холодно наблюдал за всем этим в молчании. Когда Янь Мяо увидела, как Кун Вэнь отступила по собственному желанию, ее сердце наконец-то немного успокоилось, после чего принялась ластится к отцу:

— Пап, у компании Хэ Юаня возникли проблемы. А, когда я тебе позвонила, старший брат даже не передал тебе трубку. Невестка убедила его не вмешиваться, чтоб я сама со всем разбиралась, но я просто не в состоянии решить это, поэтому и пришла к тебе за помощью.

Видя, что старик не издал ни звука, она снова заговорила:

— Папа, на этот раз ты должен спасти Хэ Юаня. Все говорят, что Му ЦзинЮань – великодушен. Не ожидала, что слухи окажутся настолько недостоверными. Оказывается он еще более мелочен, чем Ци МинЯн. Твоя дочь совершила небольшую ошибку, сказав лишнего, но он тут же принялся за уничтожение семьи Хэ. Он попросту сумасшедший, совсем не считается с тобой, а ведь я твоя дочь. А еще вмешалась семья Бай, они даже обмолвится не дают о своих поступках. Их семья сильна, и другие не осмеливаются ничего говорить, но ведь наша семья не хуже. Нацелившись на меня, они лишь доказали свое пренебрежение к нашей семье Янь! Они выказывают нам презрение! А еще семья Шэнь, это вообще не их дело, но они решили повеселится за наш счет.

Увидев, что отец так и не ответил, она недовольно сказала:

— Папа, я с тобой говорю, почему ты игнорируешь меня?

Старик отложил самоучитель и посмотрел на свою дочь, так похожую на его покойную жену, и глубоко вздохнул:

— Твой старший брат сказал же тебе, Мяо Мяо, чтоб ты научилась отвечать за свои слова и поступки. Ты хорошо обдумала его слова?

Дела Янь Мяо в эти дни шли не очень хорошо, а ее родительская семья решила остаться в стороне не вмешиваясь в ее беды. Она была в плохом настроении. Обычно отец и старший брат несмотря ни на что шли ей навстречу. Если бы она была помягче, то она могла бы умолять отца помочь подавить огонь, но с ее характером, как долго можно сдерживать гнев? Услышав слова отца ее "уступчивая" улыбка не смогла удержаться на лице, и лицо мгновенно заледенело.

— Что ты имеешь ввиду, папа? — глядя на отца спросила она.

— МяоМяо, ты моя младшая дочь, — снова вздохнул пожилой человек при виде ее реакции. — С самого твоего детства я любил тебя гораздо больше, нежели двух твоих братьев, и даже больше, чем детей твоих братьев. Когда ты была маленькой, то я всегда считал, что ты совсем кроха и девочек следует баловать. Но вот ты выросла. Сколько из моих учений осталось у тебя в сердце?

— Я говорю с тобой о Хэ Юане, — недовольно произнесла Янь Мяо, — О чем ты думаешь, начав говорить об этом?

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, сколько времени прошло с тех пор, как ты спокойно садилась и просто разговаривала со мной и своими братьями?

— У меня же есть своя семья, — ответила она, как само собой разумеющееся. — Где мне найти на это время?

— Да, ты замужем, — отозвался старик. — Имея собственную семью и будучи матерью двоих детей, но созрел ли твой разум, несмотря на возраст? И в этом возрасте, ты только и делаешь, что жалуешься и обвиняешь других, но неужели ты совсем не осознаешь своих собственных ошибок?

********************

1. Не смотри на монаха, смотри на Будду — благодеяние, оказываемое ради стороннего лица.

— Папа, — угрюмо заговорила Янь Мяо, — Разве твои слова не поддерживают противоположную сторону? Я же просто сказала то, что не говорят в открытую, а они навалились на меня со своими претензиями, несмотря на то, что я женщина. Разве я виновата? Как ты можешь выгораживать чужаков, разве ты не должен встать на сторону семьи, ведь твою дочь так несправедливо обидели?

— А ты не виновата? — расстроенно сказал Старший Мистер Янь. — Да я даже не знаю с чего начать, чтоб описать всю глубину твоей ошибки! Просто сказала? Неужели ты так и не осознала всю серьезность этих слов? Как ты вообще могла такое сказать? Ты же прямо заявила, что семья Бай заключила с Му ЦзинЮанем сделку, отдав ему Бай ИХаня! И это, по-твоему, можно назвать просто словами?

Ты была свидетелем этой сделки? Как ты посмела заявить такое, основываясь на собственных ничем не подтвержденных догадках? Это не просто слова, а самое настоящее объявление войны! Твои слова не только оскорбили Бай ИХаня, но и заветные чувства между ними двумя, а также тесную дружбу между семьями Бай и Му на протяжении многих лет! Тем более, пять великих семей нашего города имеют примерно равное влияние, да даже если допустить, что наша семья Янь доминирует, говорить подобное на таком публичном мероприятии – недопустимо! МяоМяо, ты же не ребенок, неужели ты ни капли не осознаешь, что можно говорить, а что нельзя? Ты считаешь семьи Му и Бай незначительными, раз уж осмелилась сказать такое о них? Если три из пяти семей объединились, то, что семья Хэ еще существует, уже величайшее уважение к семье Янь, что они проявили! Иначе, как ты думаешь, смог бы твой никчемный муж удержаться под давлением трех семей? Ты только то и делаешь, что винишь меня с твоим братом в том, что мы не выступаем в твою защиту. Но не думала ли ты, что мы не выступаем только потому, что эти трое проявляют снисхождение! Было бы намного легче, если бы ты могла смотреть на вещи с более глубокой точки зрения, а не только то, что на поверхности. И почему по твоему твои слова задели и семью Шэнь и они тоже решили вмешаться? Разве это не нормально, когда оскорбили семью Бай, то Шэнь ТяньЯн разозлился за Бай СюэЦин? Почему бы тебе не взвешивать все за и против, прежде чем начать говорить? Если ты постоянно говоришь столь безрассудно, то ничего удивительного, что ты постоянно оскорбляешь стольких людей! При этом ты вообще не раскаиваешься в содеянном, и даже смеешь говорить, что это тебя обидели? Даже со мной и твоим братом, этот город не то место, где ты – Янь Мяо, можешь позволить себе бесчинствовать!

Пока Янь Мяо слушала обвинения отца в свой адрес, и каждое его обвинение разжигало ее гнев все сильнее. Очевидно же, что несколько мужчин из могущественных семей объединились, начав третировать ее – женщину. Почему они все говорят, что это ее вина? Никто не смел говорить ей подобного, а Хэ Юань, даже если бы осмелился, тут же схлопотал бы от нее оплеуху. Но сейчас перед ней ее отец, поэтому, все, что она могла, это повысить голос:

— Если ты так боишься эти три семьи, что тебя не волнуют мои жизнь или смерть, то почему ты винишь во всем меня? Бай ИХань – третий молодой мастер семьи Бай, но он должен отдаться Му ЦзинЮаню несмотря на то, что он мужчина. Разве не очевидная сделка между семьями? С какой стати они этим бахвалятся? И в каком это месте они проявляют снисхождение? Причина, по которой семья Хэ выжила до сих пор, заключается в том, что семья Хэ – не то, что можно легко победить! Это только доказывает, как усердно Хэ Юань работал для семьи Хэ все эти годы! Когда семью Хэ обложили со всех сторон, я начала названивать тебе прося помощи, но ты отказал мне в помощи, похоже, что вся твоя любовь существует лишь на словах и очень ограничена. Если бы они действительно так сдерживаются по отношению к семье Янь, как ты говоришь, они могли бы сделать вид, что не слышали моих слов, посмеявшись над ними. Так почему они восприняли мои необдуманные слова так серьезно? Я же дочь семьи Янь, а они не проявляют к тебе уважения, так почему ты все еще вступаешься за них? И кто из нас неясно видит эту ситуацию в целом?

От ее слов, в глазах старика промелькнула вспышка боли, и он глубоким голосом произнс:

— Как моя любовь может быть лишь на словах, разве ты не чувствуешь ее по отношению к себе? Считаешь себя Царицей Небесной? Все должны тебе уступать, прощая любую выходку? Как по-твоему, должна ли дочь семьи Яни и жена главы семьи Хэ нести всякую чушь на банкете по случаю помолвки собственного племянника, а главы семей Му И Бай должны были просто со смешком простить это? С самого своего детства никто не смел тебя обидеть, и, так как ты дочь семьи Янь, ты всегда считала себя венцом всего. Но, задумывалась ли ты хоть на секунду, что престиж Бай ИХаня ничуть не хуже твоего или даже лучше! На этот раз гнев трех семей из-за твоей грубости – лучшее тому доказательство. У тебя и в мыслях нет исправить своих ошибок, и даже продолжаешь жаловаться на то, что к тебе не проявили уступчивость? Они же тебе чужие люди, ни кто из них не является тебе ни отцом, ни братом, никто из них ничего тебе не должен! Я дожил до такой старости, и ты единственная, кого я знаю, кто не желает уступать и прощать даже своим племянникам и племяннице!

Утверждаешь, что они не воспринимают меня всерьез? Заявляю тебе четко и ясно, я, Янь ЦзянЧунь, не настолько велик, чтобы заставить Му Цзиньюаня мило посмеяться, когда его возлюбленного оскорбили! Да и никто во всем мире не станет такого терпеть. Не говоря уже о том, что ты всего лишь дочь семьи Янь и хозяйка семьи Хэ, ты далеко не соперница Му ЦзинЮаня. Даже, если допустить, что твое положение было бы выше в два раза, семья Му непобедима, Му ЦзинЮань рискнул жизнью, но отомстил бы за Бай ИХаня! Понятия не имея о характере человека перед собой, ты позволила себе открыто выразить в его присутствии свои крайне резкие догадки? Я уже упоминал, но повторюсь, согласно моему пониманию ЦзинЮнаня, ты даже представить себе не можешь насколько он одержим ИХанем, это за гранью твоего воображения. Даже если бы ты ничего не сказала тогда, одного твоего презрительного взгляда хватило бы на то, чтоб его спровоцировать. Даже тогда он бы ни за что не отпустил тебя!

— Зачем так преувеличивать? — легонько фыркнула Янь Мяо. — Я же просто обмолвилась, а ты сразу от меня отказываешься. Да, ты действительно очень любил меня, когда я была маленькой, но с тех пор, как я вышла замуж, мой статус в семье с каждым днем все хуже. С тех пор, как мои братья женились они обращают внимание только на своих жен. Да и ты, папа, не могу даже сказать, осталась ли я еще в твоем сердце, как дочь. А еще, с чего мне вообще проявлять уступчивость к этим сосункам (это она о племянниках)? Что за чепуха! Кто из них хоть немного уважает меня как тетю?

Старик разочарованно закрыл глаза, больше не желая с ней говорить.

— Ты должна проявлять осторожность, разговаривая с отцом, МяоМяо. — не сумела удержаться от вмешательства Кун Вэнь. — Несколько дней назад, и-за тебя, у отца едва не случился сердечный приступ. Последние два дня он чувствует себя очень плохо. Мы не против, если ты срываешься на "чужаках", но если ты сорвешься на отца, то мы с твоим братом сразу ответим.

— Это мой отец, — сердито ответила Янь Мяо. — Так что тебе не о чем беспокоится, чужачка.

Осторожно придержав лоб, старик собирался заговорить, как Кун Вэнь снова сказала:

— В твоих глазах я и правда чужая, но твой брат вовсе не чужой. Я уже ему позвонила и он вот-вот явится. Если ты не боишься, что он рассердится, продолжай злить отца.

Лицо Янь Мяо изменилось, и она ледяным тоном произнесла:

— Это действительно интересно, когда у тебя появилось право перебивать, когда я разговариваю с отцом? Думаешь испугаюсь одного упоминания о моем старшем брате? Говорю тебе, он мой, Янь Мяо, старший брат, думаешь нескольких трюков достаточно, чтоб он полностью повернулся на твою сторону?

— Янь Мяо! — выкрикнул старик. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь?! Она – твоя невестка! Сохранила ли ты в своем сердце хоть толику уважения к старшинству?! Уважаешь ли вы своего старшего брата? С возрастом люди становятся более зрелыми, но ты, похоже, с возрастом лишь регрессируешь! Кто научил тебя быть со своей невесткой столь непримиримой?! И, кто тебе втолковал, что невестка чужая?!

— Папа! — резко сказала Янь Мяо внезапно вставая, — Как я погляжу, ты и старший брат оказались полностью околдованы этой женщиной, перейдя на ее сторону! Ты же каждым словом, каждым звуком ее поддерживаешь, эту чужачку! Считаешь ли ты меня еще своей дочерью?

— Если бы я не считал тебя дочерью, — так же резко ответил Старший Мистер Янь. — Сегодня я бы не сказал тебе полслова, позволив и дальше рыть себе могилу!

С малых лет и до сих пор Янь Мяо впервые услышала от него столь тяжелые слова, поэтому в гневе закричала:

— Разве сейчас ты не наблюдаешь за тем, как я рою себе могилу? Когда я попала в беду, в боитесь вмешаться и просто наблюдаете в сторонке. Какая мне польза от таких брата и отца?

Старик тот час начал задыхаться, а лицо побледнело. Поняв, что с ним что-то не так, Кунь Вэнь ринулась к нему, принявшись успокаивать. В этот момент она услышала, как с грохотом отворилась дверь, за которой стоял мрачный до невозможности Янь Чэнь.

— Янь Мяо! — скрипя зубами сказал он, — Это так ты разговариваешь с отцом? Ты же знаешь насколько он стар, и ему не следует слишком волноваться?

Широкими шпагами, с холодным лицом, он вошел в дом. Несмотря на холод снаружи его лицо усыпали бисеринки пота, а дыхание было неровным. Он явно очень спешил сюда.

— Как ты себя чувствуешь, папа? — осторожно поглаживала его по спине, Кун Вэнь подала ему теплой воды.

Старик похлопал ее по руке, молча покачав головой, выражение его лица выглядело очень усталым.

Янь Чэнь внимательно посмотрел на цвет лица пожилого человека, лицо при этому у него потемнело еще больше.

— Янь Мяо, — обратился он к ней, стоявшей в стороне, — Думал, что ты прото своенравна. По крайней мере я считал тебя относящейся к отцу с почтением и преданностью. Даже подумать не мог, что ты настолько разозлишь его. Почему? Почувствовала себя достаточно самостоятельной, чтоб жить без его поддержки?

Когда Янь Мяо увидела, что старик переменился в лице, она тоже немного испугалась, но как только он услышала, что ее старший брат действительно сказал такие тяжелые слова в свой адрес, ее нрав снова дал о себе знать:

— Разве я не права? С моей семьей творится бог весть что, а вы решили отсидеться в сторонке, наблюдая за мной, как за какой-то шуткой. Мне ничего не осталось, как прийти к вам лично и попросить вмешаться. И что я получила? Вы напустились на меня с какими-то обвинениями. Будто это все моя вина. Вы все здесь могущественные личности, никого нельзя трогать, получается, только я та, кого легко запугать, верно? Даже если вы не принимаете меня всерьез, моя фамилия Янь, так что если вы позволите посторонним издеваться надо мной, разве это не навредит репутации Янь? Какая мне польза от отца и брата, если им я безразлисна?

Старик закрыл глаза.

Янь Чэнь был так зол, что сделал два шага вперед и высоко поднял руку, однако так и не смог ее ударить, так и опустив ее, при этом его глаза покраснели.

Когда Янь Мяо увидела, как он поднял руку, хотя пощечину ей так и не нанесли, она все равно закричала:

— Отлично, давай избей меня! Давай, забей меня до смерти, ради этой чужачки!

Поднятая рука Янь Чэня сжалась в кулак, и он сказал слово за словом:

— МяоМяо, позволь мне спросить тебя, чем в твоих глазах является родственные отношения? Мы с твоим отцом так много лет относились к тебе с нежностью и любовью. Чем ты это в итоге считаешь? Мы лишь однажды решили не прикрывать твои ошибки, поэтому вмиг стали бесполезными, отвечай мне! Если это так, то какой толк нам иметь такую сестру и дочь, как ты?! Все эти годы ты пользовалась статусом и благосклонностью дочери семьи Янь, ты только и делала, что творила произвол под прикрытием отца. Теперь позволь задать еще один вопрос. Ты, хоть раз в своей жизни, сделала для своего отца хоть что-нибудь? Ты даже не готовила ему ни разу! Не стыдно так говорить? Ты... Ты и правда так считаешь? Я думаю, что вся нежность и любовь, которые папа дарил тебе все эти годы, пошли на корм собакам!

— Неужели вы любите только ради полезности? — зарыдала Янь Мяо. — Что это за любовь? Папа – глава семьи Янь, чего ему вообще может не хватать? Что я могу для него сделать? В доме полно слуг, так зачем ему есть мою весьма средненькую готовку? Вы просто не знаете к чему придраться! Вы боитесь этих трех семей, вот и решили от меня отказаться! КАк мои родные отец и брат, вы и вполовину не так добры ко мне, как Хэ Юань! Как вы смеете заявлять о своей любви ко мне? Я вообще не вижу никакой любви от вас! Ненавижу вас! Ненавижу!

Янь Чэн посмотрел на нее покрасневшими глазами, как будто увидел ее впервые, и только спустя долгое время он сумел сдавленно вымолвить:

— Мы с отцом привязаны к тебе всем сердцем, а ты даже не видишь этого. У Хэ Юаня просто хорошо получается льстить, а ты обращаешься с ним как с сокровищем. Если ты нас так ненавидишь, то почему еще здесь? Возвращайся домой.

Со слезами на щеках, Янь Мяо, вздернув подбородок, заговорила:

— Посмотри, посмотри, больше не притворяешься хорошим старшим братом? Показал свое истинное лицо? Тебе просто не нравится, что я мешаю, и ты хочешь вышвырнуть меня из дому, воспользовавшись этой возможностью! Но моя фамилия Янь, и это и мой дом тоже! Какое право ты имеешь выгонять меня?!

Мастер Янь встал и медленным шагом пошел к лестнице, заговорив очень усталым голосом:

— Ты действительно считаешь это место своим домом? Раз уж я тебе больше не нужен, зачем здесь оставаться? Иди домой. Возвращайся к себе.

Осознав, что отец сказал ей то же самое, что и ее брат, Янь Мяо с ненавистью топнула ногой и и гневно закричала:

— Вы мне больше не семья! Никогда больше не хочу возвращаться сюда, ненавижу вас всех! — сказав это она выбежала в слезах.

Тетя Лю, пожилая женщина давно служащая семье Янь, и Янь Мяо росла на ее глазах. Увидев, что та не надела пальто и не переобулась, она поспешила за ней неся ее одежду и туфли. Однако в гневе Янь Мяо толкнула ее на пол, схватила то, что у нее в руках и убежала.

Взявшись за руку Кун Вэнь, Старший Мистер Янь другой рукой придерживался за перила лестницы, поднимаясь вверх по ней шаг за шагом.

— Су Мэй, наши дети, это все мой тебе долг, прости меня, я не смог как следует воспитать нашу дочь, — тихо прошептал он. — Я так перед тобой виноват.

Янь Чэнь посмотрел на сгорбленную спину отца, который словно постарел сразу на несколько лет, а его жизненная сила, казалось, в один миг улетучилась. От этого зрелища он неосознанно сжал кулаки на которых вздулись синие вены, а по его суровому лицу беззвучно текли две дорожки горячих слез.

После такого Старший Мистер Янь весь день пребывал в скверном настроении. Янь Чэнь так и не вернулся в компанию, оставшись дома, внимательно присматривая за ним, пока тот в таком состоянии. Кун Вэнь несколько раз порывалась позвать семью навестить старика, но тот отказывался. В итоге им ничего другого не оставалось, как внимательно следить за ним, больше не осмеливаясь уговаривать его. Ночью пожилой человек прогнал их отдыхать, а сам лег спать. Но муж с женой не осмеливались оставлять его одного, заглядывая к нему, тихонько открыв двери, каждые несколько минут.

Посреди ночи старик почувствовал себя плохо, стеснение в груди и одышку, из-за которой не мог нормально вдохнуть. Пара супругов Янь вовремя обнаружили его состояние, и, несмотря на нежелание старика, доставили того в больницу. Врач сказал, что, к счастью, медицинская помощь была своевременной. Если бы приступ обнаружили поздно, то это могло стать опасным для жизни. Услышав это Янь Чэнь с супругой так перепугались, что вмиг покрылись ледяным потом. Теперь они не смыкая глаз сидели у постели отца, боясь оставить его хоть на мгновение.

Около двух часов ночи Янь Хуэй и Чжан Су, Янь Янь и Сюй Юран, один за одним поспешно прибыли в больницу, и семейная пара Янь, наконец, сумели передохнуть.

Когда братья узнали о причине болезни старика, их лица побледнели от гнева.

Ранним утром, когда пожилой человек уже просто спал, Кун Вэнь, набегавшаяся за день и пережившая нелегкую ночь, совершенно измученная присела на диван и уснула. Пока отец и сыновья вышли из палаты, за пожилым человеком присматривали Чжан Су и Сюй ЮЖань. Отец и сыновья Янь вышли в коридор, у всех трех читались очень похожие выражения на лицах, это были выражения гнева и недовольства.

— Пап, я знаю, что мне не подобает говорить это как младшему, — заговорил Янь Хуэй. — Но если я не скажу этого сегодня, я боюсь, что задохнусь до смерти.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — стиснув зубы ответил он мрачно.

— Все знают, вы с дедушкой очень любите тетю, — заговорил Янь Хуэй. — Когда мы, трое (Янь Хуэй, Янь Янь и Янь Пэй), были маленькими, мы все старались уступать ей, никто никогда не осмеливался брать то, что ей хоть сколько нравилось. Об ее отношении, к нашей матери даже упоминать не стоит. В ее глазах она всегда была ничем. На одно слово мамы, она отвечала десять. Каждый раз, при упоминание моей матери, она всегда говорит – "чужачка" то, "чужачка" се. Моя мама была замужем за семьей Янь более 20 лет, воспитывала нас двоих, заботилась о домашнем хозяйстве, ухаживала за дедом, словно за родным отцом. Получается, она так останется "чужачкой" до конца своих дней? Не буду больше упоминать об этом, в конце концов это уже былое, и говорить бесполезно. Но проблема в этом статусе дочери. Она везде пытается подавить статус ПэйПэй. Всегда, когда люди упоминают "Третью Госпожу Янь", они все имеют ввиду именно тетю. Пока-что ничего страшного, ведь ПэйПэй все еще школьница, так что вести себя сдержанно в порядке вещей.

Когда я женился на Чжан Су, она считала это позорным, будто она потеряла лицо, поэтому не явилась к нам на свадьбу. И, хотя она пришла на банкет по случаю помолвки брата, но могла бы и не приходить вовсе. Явилась под самый конец, хех, да еще и устроила сцену, едва не заставив семьи Му и Бай ополчится против нас. Наша семья Янь потеряла лицо, но мы об этом даже говорить не можем, ведь это все по вине члена семьи. И вот еще что, тетя постоянно упоминала насколько ее оскорбляют наши отношения с мужчинами, но, разве ее поведение не оскорбило младшего брата и его пару?

Но все это ерунда, по сравнению с сегодняшним. Наша семья многое может вынести, так что немного страданий не навредят. Но сегодня она явилась домой и устроила переполох, доведя дедушку до такого состояния! Он попал в больницу! Папа, мягко говоря, если бы вы с мамой вовремя не заметили, что с дедушкой что-то не так. То дедушка... Если бы с ним и правда это случилось, где бы мы нашли лекарство от сожаления? Даже если бы мы убили тетю за это, вернуло бы это дедушку к жизни?

Высказавшись, Янь Хуэй энергично потер лицо, вытирая навернувшиеся слезы, готовые вот-вот скатится, после чего продолжил:

— Пап, если ты все еще хочешь так безоговорочно потакать ей, я ничего не могу с этим поделать. Но, здесь и сейчас, я окончательно заявляю – с этого момента я, Янь Хуэй, не имею с ней ничего общего. Даже если мне доведется стать нищим, я не приближусь просить милостыню у ее порога!

Губы Янь Чэня шевельнулись, но он так и не произнес ни слова.

Обычно молчаливый Янь Янь также заговорил мрачным тоном:

— На самом деле, папа, ты и дедушка так безоговорочно любите тетю, но, вы когда-нибудь думали о том, какое положение занимаете в ее мыслях? Если бы она хоть немного заботилась о дедушке, то не стала бы злить его, зная, что у него слабое сердце и он уже немолод. Никого из нас не было дома, была лишь мама. А в ее глазах мама ничем не отличается от простой служанки. Она не смогла бы ее удержать. Если бы мама не позвонила тебе, кто знает, что бы могло случится. Как сказал брат, в этом мире нет лекарства от сожаления. На этот раз мама тебе позвонила, а потом вы вовремя заметили, когда ему нездоровилось. Сегодня дедушке удалось избежать трагедии, но, как насчет следующего раза? А, еще раз? Должны ли мы постоянно держать кого-то в доме, чтобы защититься от нее? Тебе не кажется, что вы с дедушкой зря тратите на нее время? По-моему, она относится к нашей семье лишь, как к бесконечной кредитке (кормушке, долгосрочному талону на питание). Если ей что-то нужно, то она тут как тут, а не нужно, даже на пороге не появляется. Все что мы, по ее мнению должны, это безоговорочно помогать ей, но стоило один раз не помочь, так мы сразу стали врагами.

— Второй брат прав, — сказал Янь Хуэй. — Ей уже за тридцать. Там были не только мы, но и Му ЦзинЮань, Бай Янь и Ци МинЯн, их можно считать младшими, но они уже возглавляют семьи и умеют держать себя в руках. Подумать дважды, прежде чем действовать – это самый главный урок. Даже в свои молодые годы, когда Му ЦзинЮань внезапно стал главой семьи, он не смел быть столь высокомерным, как моя тетя. В глазах окружающих, она просто дочь могущественной семьи, неужели она этого не понимает? Они все главы семей, так чем они ниже статуса тети? Если она не может этого вынести, то смогут ли другие? В конце концов, ее просто не волнует положение семьи Янь, и ей все равно, наживут ли ее слова или действия врагов для нас. Тот факт, что она устроила сцену на празднике собственной семьи из-за своих мелких эмоций, говорит о многом. Таких примеров очень много, так какое это имеет значение? Какое это имеет значение? Ты и дедушка в любом случае поможете ей все уладить. А если ей вдруг понадобятся ресурсы, то она запросто может попросить вас, так зачем ей приспосабливаться к окружающим?

В ее глазах вы с дедушкой, видимо, просто предметы для легкого решения созданных ею проблем, а так же хранилище неисчерпаемых ресурсов, которыми она легко может воспользоваться. И, как сказал второй брат, если вы однажды ей не помогли, то, даже, если это ради блага, вы тут же стали ей врагами. На самом деле, нынешнюю ситуацию можно четко расписать в плане будущего развития. Семьи Бай и Му в гневе, а наша семья поступила несправедливо. Если бы мы боролись, то их гнев бы только усилился. Хотя они принялись за семью Хэ, они все же оставили им место для маневра. Когда гнев Му ЦзинЮаня утих бы, у нас остались бы хорошие отношения с ИХанем. Обсудив с ним это, мы могли бы свести это дело к незначительной проблеме, а незначительную проблему обратить в ничто. Это лучший способ справиться с этим. Но тетя, похоже, вообще не задумалась об этих вещах, она просто слепо пыталась заставить вас действовать, и вообще не захотела слушать ваши мысли и решения по этому поводу. Она дочь семьи Янь, и та, кого учил дедушка, неужели она действительно ничего не понимает? Она просто не хочет понимать, она думает, что у нее есть право капризничать и устраивать сцены. И, несмотря на то, что она зачинщица всех этих неприятностей, все должны ее простить. Мама только что рассказывала мне, что она жаловалась дедушке на то, почему Му и Бай преследуют ее. Ха, да кем она себя возомнила? Она что им родственница? Это она с нами может вести себя столь непримиримо. Но почему другие тоже должны позволять ей это?!

Мама слышала большую часть их разговора. Тетя сказала, что семья Хэ сохранилась до сих пор благодаря усилиям Хэ Юаня на протяжении многих лет, что сделало семью Хэ настолько глубокой, что ее нелегко поколебать. Она действительно осмелилась произнести такое. Семья Хэ стала такой, какая она есть сегодня, только благодаря твоей с дедушкой поддержке, как явной, так и неявной. Полагалась только на Хэ Юаня? Не говоря уже о том, что я его презираю, он никак не способен на это. Когда три семьи делают совместный ход, не говоря уже об обычной семье, даже если это будет одна из пяти великих семей, она, скорее всего, окажется низвергнута! Одной фразой тетушка просто выбросила все те добро и любовь даримую вами на протяжении стольких лет. Очевидно, что от привязанности, вероятно, мало что осталось. Вы с дедушкой столько лет позволяли ей использовать себя, что пора это прекратить. Дедушка уже стар, ранее он все время смеялся будто ребенок, но если посмотреть на него сейчас, его брови нахмурены, а цвет лица очень нездоровый. Он уже слишком стар, его тело неспособно справится с такими стрессами, он может просто не вынести этого вновь. Тебе жалко сестру, которая ни во что не ставит тебя. Но, разве тебя не заботит дедушка, твой отец, что вырастил тебя?

Постояв какое-то время на месте со стиснутыми зубами Янь Чэн энергично потер руками лицо и угрюмо заговорил:

— Вы абсолютно правы. Ваш дедушка стар и должен вовсю пользоваться счастливой жизнью (на последок, видимо). А я каждый день должен ходить в компанию, и очень занят за работой, неизбежно, что у меня нет времени, сопровождать его. Му ЦзинЮань стал главой семьи еще будучи подростком, все из-за несчастного случая с его родителями. Позже, из-за паралича, Ци Кунь также вынужден был отойти от дел, и Ци МинЯну пришлось взять на себя ответственность за семью Ци. Семьи Бай и Шэнь, одна за одной, так же решили передать главенство молодому поколению своих семей. Вы оба старше и не менее способны, чем они, любого из вас будет достаточно, чтоб преодолеть невзгоды. Так-что семье Янь нельзя задерживаться с преемственностью, в конце концов мир принадлежит молодежи. С завтрашнего дня я разделю свои акции между вами двумя. Вашему дедушке нужен уход, поэтому в компанию я больше не приду. Если вдруг столкнетесь с чем-то, что неспособны решить, то приходите посоветоваться со мной. Бай ФуЖень принял верное решение, пока мы еще не стары, мы можем отступить и поддержать молодых за кулисами. А когда постареем, вы научитесь с легкостью справляться со всем, поэтому нам вообще не о чем будет беспокоится.

— Папа, мы не это имели в виду! — шокировано откликнулись Янь Янь и Янь Хуэй.

— Да знаю я, — устало махнул на них отец. — На самом деле, у меня уже давно зародилась эта идея. Я даже завидовал ФуЖеню, за то, что он сумел пораньше уйти на покой и действовать тайно, в случае чего. Я просто беспокоился о вашей тете, поэтому сегодняшнее происшествие для меня большой удар. Я больше не могу позволить себе заботиться о ее делах. Я постарел и мне пора на отдых. Раньше я был занят на работе, и у меня совсем не оставалось времени на вашу маму. За столько лет, я ей сильно задолжал. После моего ухода, у меня появится для нее время и мы сможем вместе заботится о вашем деде. Я наконец-то смогу заняться чем-то для себя, например выращивать цветы или завести котенка или щенка. Буду вольготно жить припеваючи.

Янь Хуэй и Янь Янь принялись отказываться, в итоге отец и сыновья даже немного повздорили, но позиция Янь Чэна была твердой, и вопрос оказался решенным.

На следующее утро до ИХаня дошли известия о состоянии Старшего Мистера Янь и поспешил в больницу проведать старика. К тому времени состояние пожилого человека стабилизировалось, и он, опираясь на кровать, пил горячую воду под присмотром Янь Чэна. Когда гость зашел в палату, он поднял на ИХаня взгляд и сказал с улыбкой:

— Так это ты зашел Сяо ИХань, быстро же до тебя новости дошли.

— Прости меня, Дедушка Янь, это из-за меня все заварилось, — извиняющимся тоном произнес он, и, подойдя к постели, поставил корзину с цветами и фруктами на прикроватный столик. — Как вы себя чувствуете? — затем повернулся к Янь Чэну и поприветствовал его, — Здравствуйте, Дядя Янь.

— Глупый мальчик, как можно винить тебя в этом? — улыбнулся старик. — Это дедушке следует извиниться перед тобой. Я плохо научил свою дочь, раз она незаслуженно оскорбила тебя.

— Это к делу не относится, — махнул рукой ИХань. — Но, в этот раз вы действительно оказались на волоске. Услышав об этом я очень испугался, с вами все в порядке?

— Не следует волноваться, ИХань, ситуация стабилизировалась, — мягко успокоил его Янь Чэн, — Ему просто нужно остаться на несколько дней в больнице для лечения, а, после этого, некоторое время нужно будет за ним тщательно присматривать.

— При слабом сердце больше всего стоит опасаться сильной радости и гнева. — кивнул ИХань. — Просто будь осторожен Дедушка Янь, постарайся сдерживать эмоции и оставайся спокойным. Вы заболели, а Дядя Янь и Янь Хуэй ходят как в воду опущенные.

Старик Янь кивнул с улыбкой.

Бай ИХань пригляделся к нему, обнаружив, что улыбка старика не была такой естественной, как раньше, к ней примешивалась небольшая доля горечи.

— Не переживай по-поводу этого дела, Дедушка Янь, я обсужу все с ЦзинЮанем, старшим батом и сестрой, чтоб они оставили семью Хэ в покое, — не удержавшись от глубокого вздоха, успокоил он старика. — На этот раз ЦзинЮань действительно вспылил, поэтому был жестче необходимого. Он даже сказал, что несмотря на все свое уважение к вам, он не оставил бы семью Хэ так просто. Но... иногда ему трудно успокоится.

— Дедушка знает, что ты хороший мальчик, — похлопав его по руке, отозвался Старший Мистер Янь. — Ты не держишь зла на других, и не придираешься почем зря. Если бы не ребенок Му, дедушке пришлось бы беспокоиться о том, что над тобой издеваются. Тебе тоже не стоит волноваться о моем отношении к семье Хэ. Я понял, что уже слишком стар и ни с чем не могу справится. Более того, я больше не хочу об этом беспокоиться. Я просто хочу прожить еще несколько лет в мире, а когда устану от всего этого, то отправлюсь к твоей Бабушке Янь.

— Не говори ерунды! — в один голос воскликнули Бай ИХань и Янь Чэн.

— Ладно, ладно, не буду говорить, — посмеялся Старший Мистер Янь. Люди стареют, и говорить об этом действительно к несчастью. НЕ переживай, только ради любви Янь Чэна и его детей, я постараюсь прожить еще несколько лет.

Отставив чашку с теплой водой, Янь Чэн отвернулся и вытер что-то с глаз.

В это время дверь палаты снова отворилась, и вошел дородный мужчина средних лет с чайником горячей воды.

— Здравствуйте, второй Дядя Янь, — улыбнулся вошедшему ИХань.

— М-гм, — заговорил Янь Пин. — Так ты уже пришел, Сяо ИХань? В последнее время тебя часто упоминали отец и ПэйПэй. Как только услышал ты сразу явился, так что действительно волнуешься и принимаешь близко к сердцу.

В его внешности нет проницательной элегантности Янь Чэна, скорее он выглядит несколько грубовато, с величием человека, постоянно занимающего высокие должности его харизма впечатляла.

ИХань почти не виделся с Янь Пином, только мельком. Когда Янь Янь отмечал помолвку, он тоже пришел и ушел в спешке, он даже не пересекся с опоздавшей Янь Мяо. Если бы он присутствовал в тот вечер, Янь Мяо, возможно, смогла бы сдержаться. Она не очень боялась своего отца, не говоря уже о старшем брате, вместо этого больше всего она боялась своего второго брата. Что бы он ни сказал, независимо от того согласна она или нет, она бы ни за что не осмелилась перечить ему.

В действительности, то, что она его боялась, нет ничего странного. Столкнувшись с ним ИХань и сам бессознательное нервничал.

— Я также ответственен за то, что Дедушка Янь заболел, — улыбнулся ИХань. — Так что навестить его моя обязанность.

На всегда серьезном лице Янь Пина появилась легкая улыбка, он подошел, поставил чайник, похлопал Бай ИХаня по плечу своей большой рукой и сказал:

— Малыш, не бери вину на себя, как ты можешь быть виноват в болезни своего Дедушки Янь. Не думай о таких глупостях.

— Да, этот ребенок извинился, как только вошел, — улыбнулся Янь Чэн. — На самом деле, твой Дедушка Янь прав – это наша семья Янь виновата перед тобой. За что ты извиняешься?

Склонив голову, ИХань почесал за ухом и улыбнулся, а Старший Мистер Янь с улыбкой кивнул.

— Сяо ИХань, — заговорил Янь Пин садясь. — Ты должен понять, что в будущем мы – это мы, а Янь Мяо – это Янь Мяо. Между нами не так много связей. Относись к нам как к двум разным семьям, не нужно много об этом думать.

Во взгляде ИХаня промелькнуло изумление, он медленно улыбнулся и сказал:

— Понял, второй Дядя Янь.

— Этот ребенок, И Хань, умен, но немного слишком честен, — поворачиваясь к старику, сказал Янь Пин.

Младший Мастер Янь промолчал, когда Янь Пин произнес "Относись к нам, как к двум разным семьям", Янь Чэн тоже никак не ответил на это, но, как только Янь Пин заговорил об ИХане, старик тут же откликнулся:

— Точно, я только что говорил, что, если бы с ним не было ребенка Му, над Сяо ИХанем обязательно бы издевались.

— Да, как такое возможно-то? Разве ты не знаешь, как он дорог семье Бай? — отозвался Янь Пин. — Но даже если и нет, то еще есть ты.

— Второй Дядя Ян прав, — улыбнулся ИХань. — Когда меня похитили, только благодаря Дедушке Янь меня спасли вовремя.

— В тот раз все достигло по-настоящему опасной точки, — кивнул Янь Пин. — Однако без Му ЦзинЮаня и остальных было бы не обойтись. Кстати об этом, вдохновителя так и не нашли?

— Расследование этого дела та еще морока, очень сложно иметь дело, — покачал головой тот в ответ. — Фэн Цюнь мертв. Остальные участники знали очень мало, улик практически нет. Но Цзин Юань ранее упоминал, что некоторые зацепки имеются, так-что я верю, что скоро мы все выясним.

— Чем скорее, тем лучше, — отметил Старший Мистер Янь. — Если есть такой человек, прячущийся с недобрыми намерениями, то людям становится не просто жить, снедаемыми беспокойством.

— ЦзинЮань и мой старший брат ни на минуту не прекращали расследование этого дела, — поведал ИХань. — Хотя полиция закрыла дело, но офицер Чэнь и Фан И также тайно раскладывают его. Но с тех пор "этот человек" исчез, как будто его никогда не существовало, он затаился, прекратив любые действия. Найти его очень сложно, но можете не сомневаться, Дедушка Янь, я считаю, что с помощью способностей Офицера Чэнь, это лишь вопрос времени, когда выяснится, кто стоит за всем этим. Не стоит брать это близко к сердцу, иначе может повлиять на ваши чувства. Сейчас самое главное для вас – это расслабиться, ни о чем не думать, ни о чем не беспокоиться, послушно выполнять все предписания врачей и поскорее поправляться. После выписки, я обязательно загляну в особняк Янь, чтоб поиграть в гомоку.

— Превосходно, Сяо ИХань, ты должен держать свое слово. После того, как вы с ЦзинЮанем расписались, ты совсем не заходишь, чтоб поиграть со мной.

— Для молодой пары естественно желать проводить больше времени друг с другом, — со смешком отозвался Янь Чэн. — Слышал даже, что он теперь и домой к родителям редко захаживает.

Увидев покрасневшее от смущения лицо Бай ИХаня, все три члена семьи Янь рассмеялись над ним.

После ухода Бай ИХаня улыбка на лице старика не исчезла полностью. Он повернулся к Янь Чэну и сказал:

— Смотри, этот ребенок гораздо заботливее твоей сестры.

Как только эти слова прозвучали, в палате на мгновение воцарилась тишина.

— Янь Мяо так и не явилась, верно? — спросил Янь Пин, снова принявший невозмутимый вид.

— Я ей не звонил, — подсознательно ответил Янь Чэн, он просто боялся, что она заявится сюда и снова разозлит старика.

— А ИХаню ты звонил? — холодно фыркнул Янь Пин. — Раз он в курсе, то, как Мяо может не знать этого?

Внимательно взглянув на отца, Янь Чэн про себя немного роптал на брата, он боялся, что отцу станет грустно, ведь она та, кого он сильно любил.

К счастью было неизвестно о чем думает отец, его выражение ничуть не изменилось.

Янь Пин, однако, как будто не понял взгляда старшего брата, повернувшись к отцу, он встал перед его кроватью на одно колено, взял его за руку и заговорил:

— За эти годы я постепенно разглядел натуру Янь Мяо, и мое сердце давно холодно к ней. В ее глазах и в ее сердце нет нас, и мы ее не теряли, потому-что нас там никогда не было. Но у тебя все еще есть мы, старший брат, невестка, я, Чжоу Сяо (видимо его жена), Янь Хуэй, Янь Янь, Янь Пэй, мы все вместе большая семья, хорошо? Хорошо же? Папа?

— О чем ты, Пин?! — с тревогой спросил Янь Чэн.

— Я хотел поговорить об этом уже давным-давно, брат, — сказал Янь Пин оборачиваясь к нему. — Но не начинал из опасений, что отцу станет грустно. Только благодаря этому инциденту я обнаружил, что был неправ. Нерешительность ведёт к поражению. И в этом моя вина. Я больше не хочу, чтоб наш отец попадал из-за нее в больницу! Она не разу не заботилась об отце, даже воды не подала, но посмела кричать на него. Огорчила его так, что он едва не расстался с жизнью. Я не могу простить ее поведение. Ей уже за тридцать и она выбрала свой путь в жизни. У нее должны быть свои планы на будущее. Ни семья Янь, ни папа, ни мы с тобой ничем ей не обязаны Напротив, это она все еще в долгу перед своим отцом за доброту в ее воспитании. В любом случае, я не планировал больше о ней заботиться. Она грязь подпирающая стену. В конце концов она совершила ошибку.

— Просто я уже стар, — прикрыв глаза сказал Старший Мистер Янь и вздохнул. — Старики должны просто наслаждаться тихим безоблачным счастьем, играть в шахматы, сажать цветы, неторопливо и беспечно доживать оставшееся время, позволив молодым самим разбираться со своими делами.

Янь Чэн поднял Янь Пина с пола, сел на край кровати и тихо произнес:

— Это я виноват, слишком много потакал ей.

— У меня тоже дочь, моя Янь Пэй, — совершенно буднично произнес Янь Пин. — И я люблю ее больше всего на свете. Я с детства баловал ее и сделаю все ради нее. О том, что Бай ИХань, вышедший только-что, любим и упоминать не стоит, даже если он чихнет, о нем тут же начинают беспокоится полно людей. Никто из этих детей не получает меньше любви, чем Янь Мяо, но все они проявляют благоразумие. Янь Пэй та еще обезьянка, живая и озорная, но очень уважительна к нам, своей семье. Хотя Бай ИХань тоже был немного высокомерным в свои ранние годы, сейчас видно, что он умеет быть благодарным, и от всего сердца заботится о своей семье и Му ЦзинЮане. Только вот, почему Янь Мяо относится к нашей привязанности как к долгу перед ней? Характер человека определяется с рождения, ее характер – равнодушен. Ее интересует лишь она сама, это нельзя изменить, и не имеет никакого отношения к избалованности.

Старший Мистер Янь некоторое время молчал, а затем задал Янь Чэну вопрос:

— Вы решили насчет компании?

— Да, прости, папа, когда ты прошлой ночью уснул, я был в такой ярости, что не успел обсудить это с тобой, в итоге принял решение самостоятельно, — поведал Янь Чэнь старику. — Я завидую Бай ФуЖеню и Шэнь ГуанЦи, они сумели так рано выйти на покой и теперь неторопливо живут в спокойствии. За эти годы я многое задолжал Кун Вэнь. Если я перестану заниматься делами компании и не ходить туда, то смогу нормально проводить время и с ней и с тобой. Хорошо?

— Хорошо. Почтительность и почитание родителей, это хорошо, но ты не должен быть глупцом. Тебе почти пятьдесят, в твои годы я уже давно отошел от дел. Что касается компании, тебе просто нужно принимать собственные решения. Не нужно обсуждать со мной все подряд. Ты прав. С тех пор, как ты взял Кун Вэнь в жены, ты так нормально и не проводил с ней время, не дурачился и гулял с ней. Она должна была заботиться о детях, вести хозяйство, заботиться обо мне, а у тебя на нее не оставалось времени. В этом ты действительно ее обидел. Хорошо, что ты выходишь на пенсию, развей ее недовольство, пока ты еще молод, езжай с ней куда хочешь и загладь свою вину перед ней.

— Так не пойдет, — возразил Янь Чэн. — Если мы уедем, ты...

— Отныне, я буду стариком, которого ничего не касается, — скорчил гримасу Старший Мистер Янь. — Думаешь не выживу? По-твоему мне нужен кто-то, кто за мной присматривал? Кроме того в нашей семье есть еще Сяо Лю и другие, разве могут они все морить меня голодом?

Янь Чэн хотел опять возразить, когда вмешался Янь Пин:

— Да не волнуйся так, брат. Когда с компанией все нормализуется, то ты возьмешь невестку и съездишь с ней на отдых, развлечетесь вдвоем. Разве в нашей семье ты один? Есть еще я. Я присмотрю за отцом. Я либо заберу отца к себе, либо вернусь в старый особняк с Чжоу Сяо и ПэйПэй. Я не оставлю отца одного, а со мной рядом, посмотрел бы я, как Янь Мяо собирается создавать проблемы. Никогда не говорил тебе, брат, но ты неспособен контролировать Янь Мяо.

— Тогда, чуть позже, я поразмыслю об этом, — вздохнул Янь Чэн.

— Не нужно думать, все решено, — принял окончательное решение Старший Мистер Янь.

***************

Старший Мистер Янь пролежал в больнице почти две недели. ИХань навещал его несколько раз, иногда один, иногда в сопровождении ЦзинЮаня. Многие даже толпились у входа в палату, когда людей приходило слишком много и их останавливали в коридоре. Даже Ци МинЯн навестил старика. Только Янь Мяо так и не появилась. Ни Старший Мистер Янь, ни Янь Чэн не упоминали о ней даже в разговорах между собой, как будто бы она и правда умерла для них.

За последние пол месяца три семьи Му, Бай и Шэнь, постепенно оставили семью Хэ в покое. Хотя их не уничтожили, семья Хэ все-таки сильно пострадала. Янь Мяо не смогла привлечь помощь и рассорилась с семьей Янь, и ее статус в семье Хэ пошатнулся. Как она могла согласится с этим? Каждый день, не считаясь ни с чем, она устраивала сцены. Она даже бросалась на Хэ Юаня с кулаками, иногда даже пинала, при этом крича, что он неспособен защитить свою жену. Поначалу Хэ Юань все еще терпел, нежно уговаривая ее не нервничать и успокоится. Но он все, глава семьи, ради ее статуса терпел подобное отношение много лет. А теперь, видя охладевшее к ней отношение семьи Янь, ему едва хватало терпения. Он несколько раз пытался уговорить Янь Мяо навестить отца, и, признав свои ошибки, склонить перед ним голову, ища прощение. Однако та категорически отказывалась сделать это. А если он упорствовал, то ему влепляли жестокую пощечину. Он сам ходил в больницу, но так и не смог встретиться ни с кем из семьи Янь. Что важнее всего, в семье Янь явно произошли перемены.

Янь Чэн официально объявил о своей отставке и передал большую часть акций, находившихся в его руках, своим сыновьям и их парам (зятям), и вся власть перешла к двум его сыновьям. Теперь в семье Янь главенствует Янь Хуэй, а Янь Янь – поддержка (дополняющий). Эти двое обладают выдающимися способностями, к тому же они дружны и хорошо работают, поэтому в компании не появилось неурядиц от шока из-за смены власти.

Янь Мяо вообще не была в курсе этого. Новость стала известна только после того, как семья Янь официально обнародовала ее. Она проклинала своего отца и брата за безжалостность и неправедность, за то, что они отдали доли двум посторонним людям, Чжан Су и Сюй ЮЖаню, но ей не выделили ни кусочка.

А сердце Хэ Юаня замерло. Янь Чэн отошел на второй план, а Янь Хуэй возглавил семейное дело, что это значит? По крайней мере, для семьи Хэ это означает, что на семью Янь, большое дерево, больше нельзя полагаться.

На самом деле, в последние несколько лет Хэ Юань беспокоился по этому поводу, особенно наблюдая за отставками старшего поколения из других семей, заменив на постах у власти молодым поколением. Янь Мяо это вообще не заботило, она считала, что независимо от того, кто находился у власти в семье Янь, она так и останется первой дочерью семьи Янь. Но он осознавал, что Янь Хуэй не станет брать на себя заботу о семье Хэ. Не говоря уже о предыдущих обидах, только упоминая неуважение и нападки Янь Мяо на его мать, Кун Вэнь, Янь Хуэй никогда бы не дал семье Хэ и Янь Мяо уважительного отношения. А если вспомнить о том, что у Янь Мяо, при каждом удобном случае, всегда плохо отзывалась о Чжан Су, то уже хорошо, что Янь Хуэй не начал мстить.

Осознавая это, он часто советовал Янь Мяо поддерживать хорошие отношения со своей семьей, и быть с Кун Вэнь вежливой. Даже если бы не удалось контролировать Янь Хуэя и его брата, по крайней мере, можно было бы мирно сосуществовать. Самое главное, следовало во что бы то ни стало ухватится за старика и Янь Чэна, и ни за что их не отпускать. Однако Янь Мяо чрезмерно горда и высокомерна. Она способна прислушаться ко многим вещам, но услышав о том, чтоб склонить голову, то пришла в неописуемую ярость. У нее напрочь отсутствовало чувство опасности в этой ситуации. Более того, она считала, что ее брату стоит поскорее уйти в отставку. Она же тетя Янь Хуэя и Янь Яня, разве они осмелятся ослушаться ее? В ее сознании гнездилась святая уверенность, что так ей больше не придется напрягаться, и вести себя мило с отцом. Будто им можно будет просто отдать приказ, и не надо будет тратить время на уговоры.

Про себя Хэ Юань усмехнулся: "Если бы Янь Хуэй выполнял твои приказы, то я отдал бы тебе свою голову в качестве мяча!"

Он даже представить себе не мог, что Янь Чэн уйдет так рано, считая, что у него еще есть немного времени. Но неожиданно, совершенно без предупреждения, Янь Чэн взял и ушел в отставку. В то время как Янь Мяо злилась, что старший брат не отдал акции, но Хэ Юань знал – это конец. Тот факт, что Янь Чэн назначил Янь Хуэя, закатывавшего глаза при одном упоминании о Янь Мяо, главным, говорит о том, что семья Янь отказалась от Янь Мяо.

Хотя три семьи остановились, их семья Хэ потеряла былое величие, став даже слабее, чем когда они с Янь Мяо поженились. После многих лет тяжелой работы и многих лет сдерживания он снова оказался в начальной точке. Хэ Юань едва не сломал зубы, так он их стиснул. Без поддержки семьи, Янь Мяо теперь сплошная головная боль, а не польза.

Хэ Юаню было тяжело, теперь ему было тяжело ее терпеть, от одного взгляда на Янь Мяо, ему хотелось ее придушить. Но она все еще Янь и трогать ее нельзя. Опасаясь, что попросту вышвырнет ее из окна, Хэ Юань прекратил появляться дома. Их двое детей, не выдержав ее выходок сбежали к его родителям. Домашние слуги избегали ее как могли, а если не могли, то попросту увольнялись. Будучи умелым, справным работником, разве можно не найти себе места для жизни? Зачем безропотно терпеть полубезумную женщину, рискуя оказаться с пробитой головой?

В большом особняке остались только Янь Мяо и несколько слуг, только тогда она заволновалась. Приведя себя в порядок она отправилась в компанию Хэ на поиски Хэ Юаня. Но Хэ Юань, который всегда был покорным и послушным ей, просто проигнорировал. Для нее было большим позором и унижением. Она была так зла, что устроила сцену в офисе и даже расцарапала лицо Хэ Юаня, оставив кровавые следы. При виде нее Хэ Юань уже был раздражен, а сочетание болезненных отметин на лице и любопытных взглядов сотрудников компании, заставило его потерять рассудок. Да пошло все н**уй!

Это о**евшая девка Янь! Она походу совсем страх потеряла, раз Лао-цзы (высокомерно о себе) ей не отвечал все это время! Она видимо привыкла бить этого Лао-цзы! Если этот Лао-цзы не ответит ударом, ты меня так и будешь держать за тюфяка!

Его глаза покраснели и он влепил ей ответную пощечину. От бушующих в нем злости и гнева, он совсем не сдерживался. Как эта изнеженная женщина, Янь Мяо, могла выдержать такое? Не удержавшись на ногах, ее ноги на шпильках подкосились, и, отступив на несколько шагов и рухнула на пол. Ее левая щека мгновенно распухла, а из уголка рта потекла кровь. Ее разум гудел, и она долго сидела на земле в оцепенении, прежде чем сообразила, что Хэ Юань, который был перед ней как внук (то есть очень уважительный), осмелился ударить ее!

— Ты посмел ударить меня, Хэ Юань?! — глядя на него, заверещала она пронзительным голосом, все еще не совсем веря в это.

Хэ Юань уже нанес удар, и уже поздно думать о плюсах и минусах. Разжав кулак, он посмотрел на смущенную женщину на полу.

— Я тебя ударил? — холодно произнес он. — Знаешь ли ты, что с первого дня, когда мы поженились, я каждую минуту нашего брака хотел забить тебя до смерти! Но в то время ты была очень полезна, и мне приходилось сдерживаться и терпеть тебя. Мне все время до смерти хотелось хорошенько выпороть тебя. Сколько лет ты обзывала и ругала меня на каждом шагу, но я все это терпел. Почему именно ты третья госпожа семьи Янь? Только ради твоего статуса и семьи я терпел все эти годы. Ты хоть знаешь, что все это время я каждый миг сдерживался, живя в депрессии? Сначала я убеждал себя, что, по крайней мере, ты красивая и с высоким статусом, так что я ни в коем случае не проиграл. Но потом при виде твоего лица, я мечтал разбить его! Ты – самая неразумная, наглая, бесцеремонная и избалованная женщина в мире. Ты конченный, вонючий кусок сплошных проблем! Считаешь, что все должны тебе все прощать, воспринимая себя как воздушную пироженку, но ты хоть раз замечала, что люди тебя шарахаются? Да они же боятся тебя, как прокаженную! Вот только другие могут от тебя спрятаться или избежать, а я не могу. Я ничего не могу поделать, кто заставил меня выбрать путь, где ты мне полезна? Несмотря на то, что твоя идентичность выше всяких похвал, ты просто ходячая проблема. В нашем городе ты наверное оскорбила всех кого могла, и не могла тоже. Ты даже посмела поссориться с Му ЦзинЮанем, причинив огромные убытки моей семье Хэ! У тебя хватает наглости устраивать сцены? Я попросил тебя признать свои ошибки и извинится, а ты обозвала меня неудачником. Если ты не берешь на себя ответственность за созданные тобой проблемы, то хочешь, чтобы это сделал я? Ну и шутка! Мне и так нелегко выносить твой дурной характер, ясно? Посмотри на себя, ты не слушаешь ни меня, ни своего отца, ни старшего брата, и везде только и делаешь, что создаешь проблемы. Твоя собственная семья уже дистанцируется от тебя, относясь с холодностью, но, вместо того, чтобы вернуться в семью Янь и попросить у них прощения, у тебя хватает духу прийти сюда и устроить сцену. Хорошо, отлично! Ты и правда считаешь, что ты все еще та, прежняя, великая и могущественная Третья Госпожа Янь? Ты уже ничтожество, о чем ты там себе возомнила?

Название главы 处处碰壁, если переводить дословно, то можно перевести, как "Везде натыкаться на стену" обр. везде получать отказ.

********************

— Хэ Юань, ты ублюдок! — закричала Янь Мяо все еще лежа на полу, от гнева она даже забыла встать, — Слова, нашептываемые мне в начале наших отношений, казались сладкими песнями, так значит ты женился на мне только ради моего статуса?! Подумать только, я подарила тебе двоих детей, и я снова и снова возвращалась к своей семье, чтобы умолять отца помочь семье Хэ. Теперь все понятно. Взамен, все мои усилия и любовь были скормлены собаке! Нет! Ты хуже собаки! Если дать собаке кость, она хотя бы хвостом завиляет. А ты, Хэ Юань, совершенно неблагодарный ублюдок!

— Это я ублюдок? — с холодной ухмылкой произнес Хэ Юань. — Тогда, чем ты лучше меня? Со всеми твоими дурными привычками и пороками никто никогда не полюбил бы тебя искренне! Я делал все возможное, нежно и ласково уговаривая тебя, а так же обеспечивая тебе безбедную жизнь. Я делал все возможное, годами позволяя тебе жить беспечной и комфортной жизнью, этого достаточно, чтоб отплатить тебе! Положа руку на сердце, я искренне восхищаюсь твоим отцом и братьями. Они отказались от тебя лишь сейчас, терпя твои выходки все эти годы. Если бы у меня появилась такая дочь, я бы утопил ее в унитазе еще маленькой!

Вскочив на ноги, Янь Мяо кинулась на него с вытянутыми в его сторону руками, желая напасть и влепить ему пощечину.

— Ты еще смеешь упоминать о моем отце? Не могу поверить, что у тебя с самого начала не было ко мне добрых намерений. А теперь, ты еще осмелился меня ударить. Если отец узнает, он никогда тебя не простит!

Хэ Юань ни за что не позволил бы ей ударить его еще раз. Схватив Янь Мяо за руку, он заломил ей ее за спину. Боль оказалась такой сильной, что тя взвизгнула.

— Хэ Юань, ты умрешь ужасной смертью! — кричала она, слезы текли по ее щекам.

— Похоже, ты так и не поняла происходящее? — ледяным тоном произнес Хэ Юань, прижимая ее к столу. — Твой брат отошел от власти. Теперь Компания Янь перешла в полное распоряжение Янь Хуэя. Ты, глупая и невежественная женщина, притесняла свою невестку, его мать, в течение многих лет, да еще и гордилась этим. Почему ты не думала свой башкой, она же мать Янь Хуэя! Он же явно тебя даже видеть не захочет. Как ты думаешь, он купится на твое представление?

— Он не посмеет! — крикнула Янь Мяо. — Я его тетя!

— Ха, — усмехнулся Хэ Юань. — Ты все еще придаешь себе такое большое значение? Тетя? Мир бизнеса безжалостен. Даже отец может превратиться во врага, не говоря уже о тете! Более того, ненависть Янь Хуэя к тебе глубоко въелась в его кости. Тебе улыбнется удача, если он не станет тебя трогать.

— Хэ Юань, ты ублюдок! — громко закричала Янь Мяо, ее рука невыносимо болела. — Как ты смеешь так поступать со мной! Мой отец никогда тебя не простит!

— Теперь-то ты знаешь, насколько твой отец любит тебя? — отшвырнув ее от себя, прорычал Хэ Юань с отвращением в голосе. — Когда я просил тебя вернуться домой и умолять его, ты так его разозлила, что его госпитализировали. Я умолял тебя навестить его и извиниться, но ты каждый раз отказывалась. Ты только сейчас боишься? Уже слишком поздно! Твой брат объявил об отставке и ваш отец не возражал этому. Он даже поддержал Янь Хуэя. Разве ты не знаешь, что это значит? Это значит, что ты ему больше не нужна! Совсем тупая? Не понимаешь, что это значит? Нет, ты не тупая, ты просто возомнила себя Небесной Царицей!

Опять упавшая на пол Янь Мяо, так и сидела там, ее рука невыносимо болела. В этот момент она осознала, что Хэ Юань больше ни за что не позволит ей бить и кричать на себя. Даже снова напав на него, ей никогда его не одолеть. Не решившись снова вступить с ним в схватку, все, что е оставалось, это снова и снова качать головой.

— Невозможно! — сказала она. — Я в это не верю. Я дочь своего отца и сестра своих братьев. Какое они имеют право не помогать мне? Как они смеют? Как ты смеешь так со мной обращаться? Ты пожалеешь об этом. Я заставлю тебя пожалеть об этом!

— Ты и правда возомнила себя Царицей Небесной? — усмехнулся Хэ Юань. — Почему? Никто в этом мире не обязан быть добрым к другому, особенно, если этот кто-то не желает проявлять ответную доброту. Твой отец дал тебе жизнь. Он тебе ничего не должен. Из-за тебя он так разгневался, что попал в больницу и чуть не умер, но ты его даже не навестила. Он уже достаточно добр, что перестал помогать только сейчас. Если бы я был на его месте, я бы уже предпочел забыть тебя, мне было бы ве равно жива ты или умерла! Ты хоть знаешь почему три семьи прекратили подавлять нашу семью? Все из-за госпитализации твоего отца. Бай ИХань чувствовал себя настолько виноватым, что умолял свою семью и Му ЦзинЮаня. Вот почему они пощадили меня. Это последняя милость твоего отца тебе.

Едва услышав о Бай ИХане, Янь Мяо поспешно заговорила повысив голос:

— Да, но это из-за Бай ИХаня начался весь этот инцидент. Он подстрекал три семьи расправится с нами. Почему бы вам всем вместо этого не возненавидеть его? Зачем винить меня? Только из-за нескольких добрых слов от него ты думаешь, что он твой спаситель? Хе Юань, ты ведешь себя довольно нелепо!

— До тебя действительно не доходит, — сказал Хэ Юань. — Ты даже не понимаешь меры своих собственных ошибок, не осознаешь, почему все сложилось так, как сейчас. Янь Мяо, предупреждаю тебя, веди себя прилично. Возвращайся домой и сиди там. Будь хорошей Госпожой Хэ и не ставь меня в неловкое положение, создавая какие-нибудь новые неприятности. Не позорь меня еще больше. Тебе решать, готова ли ты признать свои ошибки или нет, но осознай одну вещь – семья Янь больше о тебе не заботится. Ты больше не высокомерная и могущественная Третья Госпожа Янь. Отбрось свой плохой характер и не высовывайся. Теперь ты не только бесполезна для семьи Хэ, но и горячая картофелина, от которой я не могу избавиться. Мне больше не нужно терпеть тебя. Если ты снова меня расстроишь, у меня есть масса способов разделаться с тобой! А теперь возвращайся! Я раздражаюсь, просто глядя на тебя!

Янь Мяо встала, вытерев с лица слезы.

— Кем ты себя возомнил, Хэ Юань? — усмехнулась она. — Как ты смеешь мне указывать. Я же сказала тебе, ты пожалеешь о том, что сделал со мной сегодня!

Затем Янь Мяо вышла из кабинета с высоко поднятой головой.

Сотрудники, подслушивающие за пределами офиса, поспешили поскорее вернуться на свои места и притворились работающими, размышляя о случившимся скандале. Никто не осмеливался поднять на нее глаз.

Несмотря на это, Янь Мяо все еще чувствовала, как будто в ее спину вонзались клинки. Как будто она слышала, как все смеются над ней. Она шла с высоко поднятой головой, но чувствовала себя безмерно униженной. Как она могла выслушать этого подонка, Хэ Юаня, и отправиться домой, и стать обычной женой-украшением? Она не верила, что отец и брат действительно бросили ее.

Хэ Юань прищурившись наблюдал за удаляющейся фигурой Янь Мяо. Он прекрасно знал, что эта женщина ни за что не согласится спокойно пойти домой. Она определенно отправится в дом семьи Янь и попытается получить ответ. Это тоже хорошо. Это заставило бы ее потерять надежду. Это унизило бы ее. Янь Мяо, о, Янь Мяо, в течение многих лет ты угрожала и командовала мной. Пришло тебе время узнать то же самое унижение, что и мне. Хорошие времена уже не за горами. Не волнуйся.

Янь Мяо накрасилась и нанесла много тонального крема на опухшее и покрасневшее лицо, скрывая следы удара. Она не могла позволить никому увидеть ее в таком позорном состоянии, даже если это ее собственный отец.

Она поехала к дому семьи Янь, но ее остановили у ворот. Она даже не смогла попасть в поместье. Дежурный охранник продолжал монотонным голосом говорить ей, что это приказ семьи и не может впустить ее без предварительного разрешения от своих работодателей.

Однако после короткого телефонного звонка охранника в главный дом мужчина сообщил, что приказ на самом деле исходит от самого Старшего Мистера Янь. Пожилой мужчина сказал, что Мяо уже взрослая, в то время как он уже слишком стар, и он больше не может заботится о ее будущем.Теперь ей настал черед самой о себе заботиться.

Янь Мяо просто не могла в это поверить. После этого она еще долго торчала у ворот, устраивая там истерику. У нее даже в мыслях не было, что охранник, который никогда не заслуживал ее взгляда, хватит смелости остановить ее. Она кипела от гнева, но этого человека, на которого она раньше даже ни разу не взглянула, нельзя было подкупить или запугать. Мужчине было все равно.

Взбешенная Янь Мяо бросилась в офис Компании Янь, но тоже оказалась остановленной у входа. Там ей сообщили, что Янь Хуэй распорядился, чтоб ее не пропускали в здание без его разрешения. Она знала, что Янь Хуэй недолюбливает ее, поэтому решила наладить с ним отношения ради своего будущего. В конце концов, прошлый губернатор не так силен, как нынешний. Поэтому, подавив свой гнев, она подождала, пока секретарша сообщит Янь Хуэю о ее прибытии. К ее удивлению, Янь Хуэй ответил только одним словом: Нет (Исчезни).

Когда Янь Мяо услышала ответ секретарши в сочетании с прежними отказами, она, наконец, поняла – все сказанное Хэ Юанем чистая правда. Семья Янь действительно бросила ее. Она посмотрела на склоненную голову секретарши, затем на других людей в вестибюле, обращавших на нее внимание, но делавших вид, что не смотрит на нее. Даже охранник краем глаза оглядел ее с ног до головы. Янь Мяо чувствовала будто ее лицо содрали, заставив истекать кровью, капля за каплей. Ей хотелось разозлиться и закричать на них, но у нее больше не было защиты в качестве Третьей Госпожи семьи Янь. Даже Хэ Юань ненавидел ее до мозга костей. Грубо говоря, теперь она простая обычная женщина. Что она может сделать кому-нибудь?

Все, что Янь Мяо могла сделать, это высоко держать голову и выйти из здания под пристальным взглядом толпы. Ее щеки горели, в то время как спину жгло взглядами ничтожеств, на которых она обычно взирала свысока. В этот момент ей почудилось, что весь мир настроен против нее. Все смеялись над ней, наслаждаясь ее страданиями. Никогда в жизни Мяо не испытывала такого унижения. В тени ее гордой фигуры затаилась ненависть, исходившая из глубины ее сердца. Она была нацелена на Хэ Юаня, на семьи Бай, Чэнь и Му. Но больше всего она ненавидела собственного отца и брата. Они продолжали говорить, что любят ее, но так просто оставили в таком положении. Она ненавидела их. Она поклялась, что заставит всех заплатить за это!

Янь Мяо думала, что перенесенное ею, было самым большим, что ей пришлось вынести. Она не думала, что ее ожидает что-то еще более худшее, что-то, что заставит ее сойти с ума. После ухода из офиса Компании Янь ей ничего не оставалось, как вернуться домой. Особняк был пуст, только несколько слуг смотрели на нее, как на тигрицу. Она уже находилась на грани срыва, и взгляды слуг казались ей еще более невыносимыми. Янь Мяо набросилась на слуг, выкрикивая оскорбления и бросая в них все, что попадалось под руку. Решив, что она окончательно сошла сума, слуги с визгом выбежали. Подбежав к двери, Янь Мяо с хлопком закрыла ее за ними. Наконец, она осталась единственным человеком, оставшимся в доме. Сидя на полу она не удержалась и разрыдалась. Громко плача она не прекращала ругаться на всех вокруг. Она бранилась на отца и брата за их бесчувственные сердца. Ругала совершенно потерявшего совесть Янь Хуэя. Обзывала Кун Вэнь за холодный расчет и интриги против нее. Ругала Му ЦзинЮаня за то, что он сделал из мухи слона. Ненавистно обзывала Хэ Юаня за бесчеловечность (1).

Наплакавшись и нарыдавшись всласть, выпустив пар посредством ругани, Янь Мяо проголодалась. Но она прогнала слуг. Только сейчас она осознала, что осталась в доме совсем одна. Кто мог бы организовать для нее ужин? В доме не было недостатка в рисе и ингредиентах, но они же не превратятся в еду волшебным образом, только потому-что она Третья Госпожа Янь. Готовить? Это шутка такая? Ни за что в жизни она не войдет в подобное место. В конце концов, ей пришлось заказать еду на вынос из отеля. Едва съев несколько кусочков, Мяо отбросила еду прочь.

Это был только первый день. На второй все осталось по-прежнему. Без кого-либо, кто мог бы убрать это место, и в сочетании с истерикой, которую она только что закатила, особняк превратился в беспорядок. Убираться в доме она не собиралась, поэтому ждала возвращения слуг. Однако они же не мазохисты. Кто готов вернуться в такие условия?

Тогда-то Янь Мяо вспомнила о своих двух детях. Они могут оказаться хорошим способом заставить Хэ Юаня пожалеть о своих действиях, но они уже давно сбежали к родителям Хэ Юаня. Янь Мяо никогда раньше не думала о своих родственниках со стороны мужа. Она редко даже приветствовала их как “Отец” или “Мать”. При каждой встрече пожилая пара вела себя с ней очень настороженно. Когда она пришла к ним за своими детьми, то, неожиданно, ее опять не пустили, а слуги прогнали ее прочь от ворот. Ей даже не удалось повидаться со своими детьми. Она была так зла, что начала кричать. Однако никто из семьи Хэ не хотел ее видеть. В итоге она устала кричать и ей пришлось уйти.

********************

1. 狼心狗肺 — волчье сердце и собачьи лёгкие (обр. в знач.: жестокий, свирепый, бесчеловечный)

С того дня Хэ Юань вообще перестал возвращаться домой. Без единого слуги в особняке, место выглядело мерзким, грязным и царил сущий беспорядок. Как Янь Мяо могла оставаться в подобной обстановке? Упаковав некоторую одежду, она переехала в лучший отель города, сняв там первоклассный люкс. Прожив там всего несколько дней, когда увидела в этом отеле своего мужа! Он обнимал красивого молодого человека с тонкой талией и чертами лица, чем-то напоминавшие Сюй ЮЖаня. Двое мужчин весело болтая вышли из лифта в обнимку, столкнувшись с Ян Мяо, которая только что вышла из своего гостиничного номера.

Когда Янь Мяо увидела их, она пришла в такую ярость, что ее самообладание пошатнулось. Гомосексуалисты были тем типом людей, которых она презирала больше всего на свете. Она считала своих двух племянников позором семьи. Хэ Юань всегда поддерживал это ее мнение. И она всегда гордилась своим мужем. Поэтому не ожидала, что ее "гомофобный" муж будет развлекаться с мужчинами! В этот момент ей стало так плохо, что ее чуть было не стошнило. Мысль о том, что этот мужчина, возможно, занимался сексом с мужчинами до того, как они рассорились, заставила ее пожалеть, что она не может содрать с него кожу живьем.

С криком ярости Янь Мяо бросилась на двух мужчин, бешено размахивая руками. При виде нее Хэ Юань почувствовал укол вины. Однако, когда его вновь ударили и оцарапали, чувство вины сменилось яростью. Его лицо едва зажило, а теперь вновь кровоточило. Самое главное, он только что подцепил паренька, а теперь она его спугнула. В приступе ярости Хэ Юань оттащил ее в сторону и начал сильно бить целясь по голове и лицу. У Янь Мяо никогда не было и шанса противостоять Хэ Юаню. Вскоре из уголка ее рта потекла кровь. Однако, даже не в состоянии победить его в драке, она так и не перестала кричать на него. Ее пронзительный голос снова и снова повторял такие фразы, как “отвратительно”, “извращенец” и “умри ужасной смертью”. Когда Хэ Юань заметил, что они вызвали довольно громкий переполох, он потащил ее из отеля обратно в их особняк. Она всегда причиняет толь ко неприятности, стыдя его.

В тот момент, когда Хэ Юань вошел в двери особняка, его встретило беспорядочное состояние дома.

— Снова подняла истерику, прогнав всех слуг? — холодно спросил он. — Неудивительно, что ты поселилась в гостинице. Янь Мяо, я считал, что могу позволить тебе остаться Госпожой Хэ на том основании, что ты все же принадлежишь Янь. Я не думал, что ты не прекратишь свои выходки даже в таких условиях. В таком случае не ини меня за бессердечие из-за того, что я сделаю дальше.

Янь Мяо продолжала кричать на него отчаянно стараясь вырвать руку из его хватки, испытывая отвращение к его прикосновению.

— Что? Ты считаешь меня отвратительным? — холодно рассмеялся Хэ Юань. — Скажу тебе кое-что – мне изначально безразлично с кем спать, с мужчинами или женщинами, хотя больше предпочитаю мужчин. Мне не нужно снова объяснять тебе, почему я на тебе женился. В последние десятилетие я оставался рядом с тобой, и редко ходил на сторону, чтоб потешить себя сменой вкуса. Только посмотри, скольким я пожертвовал ради тебя.

— Хэ Юань, ты умрешь ужасной смертью! — сердито крикнула Янь Мяо. — Ты отвратительный лжец!

— Да, я лжец. Я солгал тебе, чтобы... — сказал Хэ Юань. — Но какое это имеет значение? Ты узнала слишком поздно. Если бы ты узнала об этом до того, как семья Янь отказалась от тебя, я, возможно, испугался бы. Но сейчас? Кто ты теперь? Я ведь уговаривал тебя жить спокойно, но ты не согласилась. Ты продолжила устраивать беспорядки, опять начала создавать проблемы. Надеюсь, ты теперь счастлива. Теперь у меня нет причин оставлять тебя на свободе.

Он потащил Янь Мяо за руку в спальню на втором этаже и швырнул ее на пол, после чего захлопнул за собой дверь. Пока Янь Мяо отчаянно плакала и кричала, он вызвал нескольких своих доверенных людей охранять особняк, а сам вернулся в дом семьи Хэ.

Хэ Юань уже знал, что дела принимают плохой оборот. Нельзя обманываться жестким тоном и беспечностью, с которыми он только-что унижал Янь Мяо. В тот момент он чувствовал себя так, будто его сердце рухнуло с вершины горы на самое дно. Янь Мяо узнала о его ориентации, и теперь ни за что не отпустит его так просто. Как бы ни был разочарован в ней Старший Мистер Янь, она все еще оставалась дочерью, которую он любил и баловал десятилетиями. Если бы причиной было что-то иное, все было бы в порядке. Тем не менее, Старший Мистер Янь определенно не будет сидеть сложа руки, когда прознает об обманом женившегося на своей дочери гомосексуалисте. Кроме того, такое грязное белье повлияло бы на репутацию семьи Янь. Даже если семья Янь больше не заботится о Янь Мяо, они все равно убили бы его.

Он отобрал у Янь Мяо телефон, отрезав ее от всех контактов. Однако запереть Янь Мяо, помешав ей связаться с семьей Янь не тот план, который работал бы долго. Он не может запереть ее навсегда. Рано или поздно это всплывет наружу. Единственное решение, которое у него сейчас было – запереть Мяо как можно дольше. Он может использовать отсрочку, чтобы перевезти имущество семьи Хэ, родителей и детей за границу. Он может найти небольшую малоизвестную страну и получить там поддельные документы и новые личности для каждого из них. Он даже готов стать простым фермером и вести мирную жизнь. Будет просто отлично, если семье Янь не удастся найти его. Если он останется здесь, то не только его репутация будет запятнана, но и его ждет ужасное будущее.

На самом деле, когда он решил жениться на Янь Мяо, он знал, что это большая авантюра и обмен. Он использовал свой брак, чтоб обменять его на богатство и влияние, о котором даже не мечтал. Изначально он планировал полностью скрыть свою сексуальную ориентацию до конца своих дней, ради собственной безопасности. Но ничто в мире не было легким. Вся жизнь – срок слишком долгий. А дикий характер Янь Мяо делал жизнь невыносимой. В плане карьеры он добился желаемого результата, но счастьем похвастаться не мог, он вообще не чувствовал себя счастливым. Каким бы величественным он ни казался внешнему миру, дома он всегда опускал голову.

Снова и снова он задавался вопросом, не принял ли он неверное решение. Если бы он знал свое место и медленно развивал семейный бизнес, а не мечтал о том, чтобы подняться на вершину, могла ли у него быть лучшая жизнь? Но даже сожалея о выборе, для него было уже слишком поздно. Женившись на Янь Мяо – он оседлал тигра (1). Все, что мог сделать Хэ Юань – это использовать всю свою жизнь, чтобы заплатить цену за единственную гигантскую ошибку. И все же, чем больше он пытался подавить себя, тем более болезненной казалась ему такая жизнь. Чем более мучительной была жизнь, тем больше он хотел освободиться от нее. Но он не осмелился этого сделать.

Если бы он порвал с Янь Мяо, то итогом была бы не свободная жизнь. Его ожидал бесконечный ад. И это был бы не только он. Его семья, его родители, все были бы утащены в этот ад вместе с ним. Поэтому он не осмеливался на это. После всего лишь нескольких лет брака на Янь Мяо он пожалел об этом уже бесчисленное количество раз. А еще он очень сильно сожалел, что не мог просто убить Янь Мяо и покончить с этим.

Как только зверь внутри него становился все более и более неуправляемым, он встретил Сюй ЮЖаня. Молодой человек со стройной фигурой стоял в тени дерева, а в тонких изящных пальцах находилась книга. Его мягкие черные волосы слегка падали на лоб. Он стоял там с закрытыми глазами, на его спокойном лице и бледных щеках плясали солнечные зайчики и тени от листьев дерева. Он выглядел таким умиротворенным, таким красивым. Хэ Юань с ошеломлением наблюдал за ним. Его ноги, казалось, были пригвождены к земле. Он не мог уйти.

Затем, как будто молодой человек почувствовал на себе его пристальный взгляд, он открыл глаза, показав свой меланхоличный и неземной взгляд. Взглянув на Хэ Юаня, казалось, ему стало любопытно, почему этот незнакомец так пристально смотрит на него. Тем не менее, Сюй ЮЖань кивнул Хэ Юаню в знак приветствия, прежде чем покинуть свое место с книгой в руке.

Это был первый раз, когда Хэ Юань столкнулся с Сюй ЮЖанем. С тех пор он не раз задавался вопросом, что было бы, если бы он встретил молодого человека до того, как решил жениться на Янь Мяо. Все было бы иначе. Он бы примирился со своим статусом, довольствуясь тем, что есть. Медленно и неуклонно взращивал свою семью. У него были бы нормальные отношения с молодым человеком, прежде чем жениться на нем. Как это было бы здорово.

Но он сам знал, что это просто бесплодные мечты. Если бы все произошло именно так, он бы скорее всего винил молодого человека за то, что тот не смог помочь ему в его бизнесе. Плавные отношения мало кому нравятся. В конце концов, они превратились бы в в пару, которая ненавидела друг друга.

Позже его посещали мысли, как бы было здорово, если бы у Сюй ЮЖаня имелось то же происхождение, что и у Янь Мяо. Но сколько бы "что, если бы" он ни просил, этот мир никогда не даст ни одного из них. Реальность есть реальность. Он ничего не мог изменить.

Его отношения с ЮЖанем не имели идеального начала и закончились так же плохо. Тем не менее Хэ Юаню жилось намного легче, пока у него был ЮЖань. Молодой человек успокоил зверя внутри него. Хэ Юань больше не просыпался посреди ночи с сильным желанием придушить Янь Мяо. Он стал более терпим к выходкам этой женщины и даже подыгрывать ей стало не так тяжко. Хэ Юань понимал, что это несправедливо по отношению к молодому человеку, но у него не было выбора. Сюй ЮЖань стал для него лекарством. Только с ним разум Хэ Юаня могт оставаться спокоен. Только он мог гарантировать, что Хэ Юань снова сможет изобразить безупречную фальшивую улыбку.

В глубине души Хэ Юань прекрасно осознавал, что если Янь Мяо когда-либо узнает о ЮЖане, он не сможет защитить его. Даже наоборот, скорее всего он прикроется им, вытолкнув ЮЖаня к опасности, чтоб защитить свою семью. Тем не менее, он не мог отрицать, что время, проведенное с ЮЖанем, было самым счастливым с тех пор, как он женился. Все, что он мог сделать для ЮЖаня – это уважать его в меру своих способностей. ЮЖань был против секса, поэтому он не принуждал мужчину. На самом деле Сюй ЮЖань не любил его, а жаждал с ним близких семейных отношений. Хэ Юань не пытался форсировать этот вопрос, так как всякий раз, когда был с ЮЖанем, он чувствовал умиротворение.

Честно говоря, то, что он расстался с Сюй ЮЖанем, очень хорошо. Если бы они продолжили в том же духе, то в том, что ожидало молодого человека, не было бы ничего хорошего. Бай ИХань боялся, что он затаит злобу на них, на Сюй ЮЖаня, но на самом деле Хэ Юань не испытывал к ним ненависти. На самом деле он был благодарен им за то, что они помогли ему принять решение. А еще испытывал облегчение за судьбу Сюй ЮЖаня, ведь тот получил своего рода освобождение. Несмотря на затаившихся в сердце боль и нежелание, он так же чувствовал некоторую радость и облегчение. Если бы Янь Янь и другие не появились, его роман с Сюй ЮЖанем не закончился бы, не мог закончиться, пока один из них не оказался бы уничтожен.

Разрыв с Сюй ЮЖанем разбудил зверя внутри Хэ Юаня. Он становился все более и более нетерпеливым, когда дело касалось Янь Мяо. А этот недавний инцидент превратил десятилетия его тяжелого труда и страданий в пшик. Янь Мяо уничтожила все, что принесла ему. Хотя он все еще в ярости из-за этого, втайне он был немного рад этому. Да будет так. Что бы ни случилось, всему может прийти конец. Вся жизнь – слишком долгий срок. Хэ Юань не вынес бы этого.

Его руки, руки, которыми он только что избил Янь Мяо, крепче сжали руль. На его красивом лице появился намек на безумную улыбку.

********************

Каким бы важным ни был человек, каким бы потрясающим ни был инцидент, ничто не могло остановить течение времени. Ничто не может повлиять на его ход. Оно будет двигаться только в своем собственном темпе и медленно продвигаясь вперед. Среди хлопот, инцидентов и эксцессов, наступило Рождество.

Согласно планам, Янь Янь и Сюй ЮЖань получили свидетельство о браке в канун Рождества. Они уже купили свой новый дом. Этобы не слишком большой, но уютный особняк. Может местоположение и в отдалении, но в этом месте было очень спокойно и чрезвычайно безопасно. Даже после того, как ремонт завершился, Янь Янь не позволил Сюй ЮЖаню переступить порог этого дома до того, как они официально въехали. Янь Янь, Бай ИХань и Чжан Су отвечали за украшение этого места. Когда у Янь Пэй появлялось немного свободного времени, она являлась к ним, чтобы поделиться некоторыми идеями украшения, в своей обычной болтливой манере. Они работали без остановки и, наконец, они смогли закончить до конца года.

В тот момент, когда Сюй ЮЖань вошел в парадную дверь и увидел украшенный дом, он подумал: “Это мой дом”.

Немного нервничавший Янь Янь следовал прямо следом за ним. Он нервно наблюдал, как Сюй ЮЖань прогуливается по первому этажу. Когда тот повернулся, чтобы медленно подняться по лестнице, Янь Янь не мог не задержать дыхание. Первый этаж это в основном просто гостиная, кухня, комната для гостей, кладовая и все прочее. Главным событием был именно второй этаж. В основном он состоял из их спален, нескольких гостевых комнат, тренажерного зала и кабинетов каждого из мужчин. Это было место, где пара проведет большую часть своего времени.

********************

От анлейтера Шиба – Позвольте мне немного поворчать здесь о том, насколько ядовито звучит Хэ Юань. Его мышление напоминает классического насильника, который считает, что его действия не являются жестокими, поскольку ему пришлось пойти на некоторые “жертвы”, чтобы совершить эти действия. Хотя Янь Мяо и сама довольно плоха, это не оправдывает действий Хэ Юаня.

1. Оседлать тигра – идиома означающая, что назад пути нет, ты либо едешь на нем, либо тебя съедят.

Сюй ЮЖань медленно осматривал комнату за комнатой, тщательно осматривая особняк. Янь Янь следовал за ним, шепча ему на ушко о предназначении каждой комнаты. При виде того, как Сюй ЮЖань в итоге направился в кабинет, лично подготовленный Янь Янем для него, он слегка прикусил губу. Выражение его лица напоминало школьника, который ждет, когда учитель зачитает его оценки.

Толкнув двери, ЮЖань открыл их. От зрелища, представшего перед ним, он пораженно застыл на пороге. Постояв немного в дверях, он зашел внутрь. Это место можно было бы назвать кабинетом, но оно выглядело как небольшая библиотека. В комнате было хорошее освещение, три стены занимали высокие книжные шкафы, в основном заполненные книгами. Одна из этих огромных полок оказалась оставлена пустой, чтобы он мог медленно добавлять свои любимые книги в коллекцию. К одному из книжных шкафов была прислонена передвижная лестница, которую можно было сдвинуть и использовать, чтобы достать книги высоко наверху.

Посреди комнаты стоял письменный стол. Это был очень большой и длинный стол. На одном конце стола стоял компьютер, а рядом с ним стояла фотография с изображением их пары. Другой конец стола пустовал. ЮЖань мог бы использовать этот конец для писания или рисования. Так же он мог бы украсить стол безделушками, которые ему нравились. Стул на колесиках имел высокую спинку и выглядел очень удобный, Янь сам выбрал его для него. У стены с окнами стоял небольшой столик, там был выставлен чайный сервиз, похожий на тот, что был у ЮЖана дома. Так же возле столика стояла два стула. Набор стола и стульев создавал ощущение расслабленного досуга. Недалеко от стола стояло кресло-мешок, сильно выделявшийся из общей картины. Он был спокойного приглушенного цвета и также выглядел очень мягким. В нем ЮЖань мог свернуться калачиком и читать.

Приблизившись к этому креслу-мешку ЮЖань провел по нему рукой.

— Это кресло не вписывается в эстетику этой комнаты, но оно очень полезно, — тихо пояснил ему Янь. — Когда ты устанешь, то можешь прилечь на него и почитать или вздремнуть. За ним есть потайное отделение, в котором хранится одеяло. Я все проверил, оно оказалось очень удобным.

— Такие отделения используются для хранения важных вещей, так почему же ты решил положить туда одеяла? — усмехнулся ЮЖань.

— Это тоже важно, — торжественно ответил Янь. — Оно может уберечь тебя от простуды. Естественно я буду присматривать за тобой. Если уснеш, я тебя укрою. Так что не волнуйся об этом.

Повернувшись к нему, Сюй ЮЖань нежно обнял Янь Яня.

— Янь, быть с тобой – самая счастливая вещь когда-либо случавшаяся со мной. — прошептал он. — Я ни о чем не жалеюю

— Я тоже, ЮЖань. — крепко обнял он того в ответ. — Я люблю тебя. Теперь мы женаты.

— Да, — сказал Сюй ЮЖань, прижимаясь щекой к груди Янь Яня. — Мы женаты, и у меня снова появилась семья.

********************

Наступил Новый Год. В этом году в доме семьи Бай кипела жизнь и царило всеобщее оживление. Старшего Мистера Бай пригласили провести с ними торжества. Ради праздника в дом семьи Бай вернулись и Бай ИХань с Му ЦзинЮанем. У Цзян Хуа не было семьи, потому само собой разумеется он сопровождал Бай Яня, дабы отметить праздник в семейном кругу. Обеспокоенная за состояние Тети Чжан, вынужденной готовить на такую когорту людей, Госпожа Бай назначила ей нескольких помощников на этот вечер. Когда часы пробили двенадцать и старшему поколению пожелали всех благ и здоровья, семья Бай радостно принялась за ужин. Так как Старший Мистер Бай уже немолод и его тело неспособно справится с такой нагрузкой, то он отправился спать первым. Молодое поколение не спало всю ночь. Некоторые проводили время за просмотром телевизора, в то время как другие болтали без умолку.

К тому времени, как рассвело, ИХань так и не ложился, он развлекался всю ночь напролет. В итоге так и уснул со счастливой улыбкой на лице сидя на диване. ЦзинЮань заметил, что человек, прислонившийся к его плечу, затих, он поднял руку, призывая к тишине. Затем он наклонился, осторожно поднял своего возлюбленного и понес ИХаня вверх по лестнице в их спальню. Цзян Хуа прошел впереди ЦзинЮаня и помог открыть дверь в комнату. ЦзинЮань с улыбкой кивнул Цзян Хуа и вошел внутрь, неся свой самый ценный груз на руках. Цзян Хуа улыбнулся в ответ, после чего тихо закрыл за ними дверь.

ЦзинЮань нежно уложил своего возлюбленного на кровать. Осторожно помог тому раздеться, а затем переодел его в пижаму и накрыл одеялом. После этого ЦзинЮань быстро вымылся, тоже переоделся в пижаму и присоединиться к ИХаню в постели. Несмотря на крепкий сон, ИХань почувствовал его и инстинктивно свернулся в объятиях возлюбленного, обвив его руками и ногами.

— С Новым Годом, мой малыш, — прошептал ЦзинЮань, улыбаясь и целуя ИХаня в лоб.

В первый день нового года члены семьи Бай смогли проснуться только к полудню, когда Шэнь ТяньЯн прибыл в их дом. Поприветствовав старших, мужчина повернулся и посмотрел на СюэЦин сияющими глазами. Сбитая с толку пристальным взглядом мужчины, СюэЦин уже собиралась заговорить, когда раздался громкий хлопок. Шэнь ТяньЯн опустился перед ней на одно колено. Даже ИХань, стоявший рядом с ними, невольно забеспокоился о полученной им боли. Однако ТяньЯн вел себя так, словно ничего не почувствовал. Его глаза блестели, когда он вытащил из кармана изящную коробочку с кольцом, после чего протянул ее СюэЦин обеими руками.

— Я люблю тебя, СюэЦин, — произнес ТяньЯн. Его голос обычно был ясным и твердым, но сегодня он дрожал от нервозности. — Я надеюсь, что ты дашь мне шанс защищать и заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь, оставаясь подле тебя на всю оставшуюся жизнь, как твой законный супруг. Ты выйдешь за меня замуж?

СюэЦин и представить себе не могла, что этот парень ни с того ни с сего сделает ей предложение в первый день нового года. Она была совершенно не готова. Предложение руки и сердца, которое она себе представляла, представлялось ей вовсе не так. Даже если у нее не будет букета цветов и романтической обстановке при свечах, она должна, по крайней мере, быть красиво одета. В такой момент ей не следует носить домашнюю одежду,, которую только предстояло переодеть. Сейчас у нее даже прически нет. Единственное, отчего ей стало легче на душе, была ее привычка наносить легкий макияж всякий раз, когда она выходила из своей комнаты. Она все еще выглядела нормально. По крайней мере, она не в полном беспорядке. В противном случае предложение руки и сердца, которое происходит раз в жизни, могло оказаться частью ее темного прошлого о котором не упоминают вслух.

Когда ТяньЯн увидел, как СюэЦин застыла, он занервничал еще больше, и снова протянул коробочку с кольцом к СюэЦин.

— Согласна ли ты, СюэЦин? — с тревогой спросил он.

Только после этого СюэЦин пришла в себя от своих мыслей. Она взяла коробочку и открыла ее, увидев пару колец с бриллиантами в соответствующих стилях. Она осторожно протянула ТяньЯну кольцо, предназначенное для леди.

— Помоги мне надеть его, — тихо произнесла она, протягивая левую руку.

Глаза ТяньЯна покраснели, когда он радостно согласился. Он нежно взялся за светлый и тонкий пальчик СюэЦин и осторожно надел кольцо на ее безымянный палец слегка дрожащей рукой. Не отрываясь от ее руки, на которой красовалось кольцо, лично выбранное им, ТяньЯн слегка сжал кончики ее пальцев и поднес их к губам для мягкого и благоговейного поцелуя.

Повернув руку, СюэЦин взяла ТяньЯна за руку, и потянула ее к себе. Она достала из коробочки оставшееся кольцо и надела ему на палец.

— Я согласна, — ответила она.

С громким возгласом ТяньЯн внезапно подхватил СюэЦин на руки и закружил ее вокруг себя, все время смеясь.

СюэЦин никогда не думала, что Молодой Мастер Шэнь способен на такое ребячество. Это удивило ее. Она оставалась ошеломленной даже к тому времени, когда ее ноги снова коснулись земли.

Такое выражение редкое зрелище для ее лица, и вся семья над ней рассмеялась. Му ЦзинЮань крепко держал ИХаня за руку и глаза у него искрились от смеха.

На второй день нового года СюэЦин посетила дом семьи Шэнь. А, как только прошел пятнадцатый день, родители пары официально встретились, чтобы обсудить свадьбу. ТяньЯн все это время пребывал в отличном настроении. Он чувствовал себя таким счастливым, что казалось, будто он способен взлететь, даже когда его ноги оставались на земле. Он улыбался всем, кого видел.

Как только празднование нового года утихло, семья Бай снова сделала радостное заявление. Бай СюэЦин и Шэнь ТяньЯн были официально помолвлены. Банкет по случаю помолвки пары должен состояться вместе с банкетом Бай Яня и Цзян Хуа. Затем, после нескольких раундов обсуждения между семьями, они решили провести все три свадьбы вместе за один раз. У них уже была назначена свадьба, и все счастливые дады имелись. Почему бы не провести их в одно и то же время? Узнав это, ИХань тут же побежал найти Янь Яня и Сюй ЮЖаня, чтоб спросить, не хотят ли они тоже присоединиться. Пара с радостью согласилась. Однако по какой-то странной причине ЮЖань чувствовал себя довольно скованно по отношению к ИХаню. Этого не должно было случиться. Эти двое мужчин в настоящее время находились в медовом месяце. С чего ты такой мрачный?

ИХань спросил об этом Яня, но тот просто улыбнулся в ответ. Но почему эта улыбка казалась такой пошлой? Тем не менее, из ответа Яня становилось ясно, что между парой все шло хорошо. Все в порядке. ИХань решил перестать беспокоиться и ушел.

Нахмурившись ЮЖань помассировал свою талию. Ну и пусть он перегнул палку в тот раз в самом начале, но он уже много раз сполна отплатил ему, отдаваясь ему много раз. Теперь настало время вернуть должок. Сегодня ведь его очередь быть сверху, верно? При этой мысли глаза ЮЖаня обратились к промежности Яня. Подсознательно его взгляд вспыхнул похотью.

Янь сразу заметил выражение лица другого мужчины, не удержавшись от легкой улыбки. Он не думал, что то недоразумение могло вылиться во что-то настолько полезное. Это был такой приятный сюрприз. Та травма стоила того. ЮЖань, мой маленький дурачок, это невозможно, у тебя ничего не получится, у каждого своя роль. Сегодня вечером давай продолжим то, что диктуют наши таланты.

Путь к контратаке долог, и Сюй ЮЖань все еще пробирается вперед, не зная, когда ему это удастся.

На обратном пути домой ИХань снова столкнулся с Ци МинЯнем. Ну, это “снова”, потому что после банкета по случаю помолвки Яня он уже слишком много раз “случайно” сталкивался с этим мужчиной. Все эти встречи, всерьез заставили его подозревать, что Ци МинЯн делает это специально. "Похоже, настало время поговорить об этом с ЦзинЮанем. " – подумал ИХань.

Ци МиньЯн широко улыбался. Он опустил стекло и посмотрел на ИХаня, пока двое мужчин ждали, когда красный свет сменится зеленым.

— Какое совпадение, младший мастер Бай, — сказал он ИХаню. — Раз уж нам так повезло увидеть друг друга, почему бы нам не выпить вместе?

— А, так это Президент Ци, — сказал ИХань, улыбаясь в ответ. — Мы сталкивались друг с другом так много раз, что сейчас в этом нет ничего редкого. Прошу прощения. ЦзинЮань все еще ждет меня. Возможно, в другой раз.

— Частые встречи означают, что между нами есть судьба, — сказал Ци МиньЯн, продолжая улыбаться. — Так как ты сегодня занят, то когда мы сможем выпить вместе?

Бай ИХань: "... Я отказываюсь верить, что ты так и не понял, что я просто вежлив с тобой..."

— Боюсь, я не скоро освобожусь, — сказал ИХань. — Ты же в курсе, скоро состоится вечеринка по случаю помолвки моих брата и сестры. У меня еще много дел. Компания Ци – большая компания, так что у тебя тоже не будет много свободного времени, верно?

— В эти дни у меня не так много работы, — улыбнулся тот в ответ. — Как только скажешь, я сразу буду там. Однако вечеринка по случаю помолвки Президента Бай и Госпожи Бай, безусловно, является большим радостным событием. Я еще не поздравил тебя с этим.

— Благодарю, — ответил ИХань.

— Тебе не обязательно быть со мной таким вежливым, — тепло сказал МинЯн. — Какая радостная новость для семьи Бай. Я тоже рад за тебя. Если тебе в чем-то понадобится моя помощь, просто скажи.

— Спасибо за предложение, — сказал ИХань. — Если нам понадобится помощь, я обязательно попрошу тебя о ней.

— Увидимся, Президент Ци, — сказал ИХань, взглянув на дорогу, когда загорелся зеленый. Затем его машина пролетела мимо, когда ИХань нажал на педаль газа.

Наблюдая за удаляющимся автомобилем ИХаня, МинЯн издал несколько смешков пока его не прервал непрерывный поток гудков позади. Только тогда он двинулся на своей машине.

Когда ИХань проходил через офис Компании Му, все, кто его видел, почтительно приветствовали его: "Третий Мастер." Кивая им в ответ ИХань поднялся на частном лифте ЦзинЮаня на верхний этаж.

— Младший Мастер, ты вернулся? — спросил Чэнь Хун с улыбкой, заметив ИХаня, входящего в кабинет.

********************

Ужин в канун Нового Года: Некоторые читатели могут быть сбиты с толку, почему ужин воссоединения (технически именно такой здесь ужин) начался только в полночь. В некоторых регионах, особенно в районах, где местная традиция настаивает на том, чтобы еда состояла из пельменей (например, в некоторых северных регионах Китая, таких как Сычуань), новогодний ужин должен начинаться только после полуночи. Однако из-за некоторых новогодних телепрограмм некоторые люди могут не понимать, что это местная традиция, а не национальная (китайская) традиция.

Не забывайте здесь описывается Китайский Новый Год по лунному календарю, отмечается между 21 января и 21 февраля.

— Мгм, — ответил Бай Ихань Чэнь Хуну. — Там кто-нибудь есть?

— Никого, — ответил Чэнь Хун, качая головой. — Только Президент Му выглядел довольно расстроенным.

— Расстроен? Кто же его расстроил? — с любопытством поинтересовался ИХань, открывая двери.

Выйдя на улицу, Чэнь Хун посмотрел на закрывшиеся двери и пробормотал: “Кто посмел бы его расстроить? В тот момент, когда ты уходишь, его настроение тут же портится."

ИХань, вошедший внутрь кабинета, не мог слышать его бормотания и просто окликнул:

— МуМу? Я вернулся!

ЦзинЮань поднял голову на звук открывшейся двери. Когда он увидел, что вошедшим, к счастью, оказался вовсе не Чэнь Хун, на его лице быстро появилась улыбка.

— Ты вернулся, — тепло поприветствовал ЦзинЮань. — Устал наверное? На улице холодно. Ты замерз?

Подойдя ИХань облокотился на его стол. Положил руки на щеки ЦзинЮаня, чтобы удержать голову неподвижно, принявшись изучать лицо.

— Я там почти не был и все время пробыл в машине, — утешил его ИХань. — Там у меня кондиционер. Еддва выйдя из машины, я тут же захожу в помещение. Как я мог замерзнуть? Хм. Чэнь Хун сказал, что ты был чем-то расстроен. В чем дело? Кто это сделал? Скажи мне без утайки, кто посмел шутить с тобой. Я его изобью!

ЦзинЮань схватил его руки на своих щеках и сжал их.

— Не замерз? У тебя руки холодные. И не слушай чепуху Чэнь Хуна. Кто посмеет меня расстраивать?

ИХань внимательно изучил выражение лица ЦзинЮаня. И правда, дтот вовсе не выглядит несчастным. ИХань наклонился и звонко чмокнул ЦзинЮаня в щеку.

— Тогда хорошо, — легкомысленно сказал ИХань.

— Ну и? Что ответили Янь Янь и Сюй ЮЖань? — тихо спросил ЦзинЮань.

— Конечно согласились, — сказал ИХань. — Едва услышав об этом, оба посчитали эту идею неплохой. Если по-отдельности, то нам предстоит много свадеб подряд, и это растянется на бог знает сколько времени. Если мы сделаем это вместе, как одна большая семья, то не будет так напряжно и долго. Таким образом, нам предстоит свадьба для четырех пар: мы, Брат с Цзян-гэ, Сестра с ТяньЯнои, а также Янь с ЮЖанем. Нам следует тщательно продумать, где мы проведем свадьбу. Место проведения должно быть достаточно большим.

— Свадьба в июне, — сказал ЦзинЮань, щелкнув ИХаня пальцем по носу. — Мы можем просто сделать это на открытом воздухе.

— Да, свадьба на открытом воздухе была бы хороша, — сказал ИХань, кивая. — Нам просто нужно немного скорректировать наши планы.

— Не паникуй, — успокоил его ЦзинЮань, улыбаясь. — Это касается трех великих семей. Тебе не нужно беспокоиться о такой тривиальной вещи, как место проведения. Ты же знаешь, старшее поколение семей Бай, Шэнь и Янь все ушли в отставку. Им теперь нечем заняться, так что, даже если бы тебе не нужна была помощь с устройством свадьбы, они все равно бы вмешались.

— И то верно, сказал ИХань после небольших раздумий. — Тогда что я могу сделать?

— Тебе нужно только ждать и быть женихом, — сказал ЦзинЮань.

— Жених? Ты сказал, что хочешь выйти за меня замуж. Ты серьезно? — шутливо спросил ИХань.

— Тогда я был серьезен, — сказал ЦзинЮань, — Но разве ты не возражал против этого?

— На самом деле, — заговорил ИХань, потерев подбородок, — Поразмышляв об этом, я решил, что это действительно звучало довольно мило. Почему бы нам не устроить чисто китайскую свадьбу? Тогда ты наденешь красную вуаль.

ЦзинЮань нахмурился, по-видимому, борясь с самим собой. Как раз, когда ИХань собирался расхохотаться, ЦзинЮань действительно кивнул.

— Хорошо, — сказал ЦзинЮань. — Пока ты счастлив.

— Я сказал, что надену на тебя красную фату невесты, — уточнил ИХань потрясенно.

— Я понял, — кивнул тот. — Я все слышал.

— Му-Му, — прошептал он хриплым от нахлынувших чувств голосом. Он был тронут, — Почему ты так добр ко мне?

— Разве мое милое обращение с тобой не ожидаемо? — усмехнулся ЦзинЮань. Затем он поднял трубку телефона, чтобы позвонить.

— Кому ты звонишь? — небрежно спросил ИХань.

— Тете Бай, — ответил ЦзинЮань. — Если у нас будет традиционная китайская свадьба, то перед этим нужно многое подготовить.

Едва тот закончил говорить, с другой стороны ответили на звонок. ЦзинЮань успел только поздороваться, прежде чем телефон оказался выхваченным перепугавшимся насмерть ИХанем.

— Ах, нет. ЦзинЮань просто не тот номер набрал, — неловко усмехнулся ИХань в трубку, разговаривая со своей мамой. — Да, он ошибся номером.

Затем ИХань повесил трубку и пристально посмотрел на ЦзинЮаня.

— Ты с ума сошел? Я пошутил. Зачем ты позвонил?

— Если тебе такое нравится, то я не возражаю.

Глаза ИХаня расширились, став напоминать круглые блюда.

— Прошу тебя. Это же групповая свадьба. Ты хоть осознаешь, сколько людей в тот день будет там? Если ты действительно наденешь красную вуаль, как ты сможешь смотреть этим людям в глаза в будущем?

— Что в этом такого неловкого? — спросил ЦзинЮань. — Кто-нибудь вообще осмелится возразить?

— Никто бы не посмел, но внутри они смеялись бы до смерти, ладно?

— Ну и пусть смеются, какая разница? — продолжал ЦзинЮань.

— Какая разница? — не выдержал ИХань, повысив голос. — Это очень важно, ясно? Как думаешь, тебе сколько лет, а? Ты о своей репутации вообще думаешь?

— Наша свадьба лишь единожды, — сказал ЦзинЮань. — Я просто хочу тебя осчастливить, чтобы ты ни о чем не жалел.

— Пока я выхожу за тебя замуж, я буду счастлив, даже если бы мне пришлось выходить замуж в мешке, — сказал ИХань обнимая ЦзинЮаня за шею. — Я правда пошутил. На самом деле я этого не хочу. Предупреждаю тебя, никогда не принимай подобных решений самостоятельно.

— Хорошо, — сказал ЦзинЮань, обнимая ИХаня в ответ. — Если тебе не нравится, то делать этого не станем. Все уже идеально.

— Да, да, — сказал ИХань, быстро кивая. — Здорово иметь пару женихов. Не добавляй ничего странного.

— Хорошо, — послушно сказал ЦзинЮань, улыбаясь.

Неужели ИХань думает, что способен его одолеть? Ха. ЦзинЮань не верил, что ИХань действительно заставил бы его надеть фату невесты.

********************

Банкет по случаю помолвки Бай Янь и Бай СюэЦин проходил для них двоих одновременно. Как и ожидалось, гости заполнили залы. Из семьи Хэ на присутствовал только Хэ Юань. Мужчина извинился за отсутствие Янь Мяо, которая, по его словам, не смогла присутствовать, так как плохо себя чувствовала.

— Плохо себя чувствует? — скривился ИХань и прошептал ЦзинЮаню. — Думаю, причина ее "плохого самочувствия" ее плохие эмоции. В первую очередь она свысока смотрит на однополые браки. Теперь, когда между нашими семьями возникла вражда, думаю уже хорошо, что она позволила Хэ Юаню присутствовать без нее.

ЦзинЮань держал ИХаня за руку, играя с его пальцами, когда его глубокий голос ответил:

— Кстати о ней, она довольно давно не давала о себе знать. Это совсем на нее не похоже.

— Без ее клоунады куда легче, — отозвался ИХань. — Будет царить мир и покой. Если бы она явилась, у меня бы точно разболелась голова. Но я не принадлежу к семье Янь. Так что, если она поднимет переполох на вечеринке у моих брата и сестры, я лично вышвырну ее вон.

— Тебе не нужно делать это самому, — заявил ЦзинЮань с улыбкой. — Просто предоставь тяжелую работу мне.

— Нет, — презрительно сказал ИХань. — Не хочу, чтобы ты ее касался.

Повернувшись ИХань взглянул на Янь Яня и Сюй ЮЖаня стоявших по другую сторону входа.

— В последнее время ЮЖань выглядит довольно подавленным. В прошлую нашу встречу он был таким-же. Судя по поведению Яня, не похоже, что в этом есть что-то тревожное. Я действительно этого не понимаю.

— Так почему не спросишь?

— Спрашивал. Он выглядел так, как будто хотел рассказать, но так ничего и не рассказал.

— Тогда, скорее всего, между ними произошло что-то личное, — сказал ЦзинЮань с приглушенным смешком. — Именно поэтому он решил не рассказывать тебе об этом. С ним все в порядке. Это их дело.

— О, верно, и почему я об этом не подумал? — ахнул ИХань от осознания. — Но после твоих слов, мне теперь любопытно.

Двое мужчин тихо болтали и смеялись, когда кто-то подошел к ним.

— Президент Му. Младший мастер Бай, — осторожно поздоровался другой.

ИХань обернулся и увидел двух улыбающихся мужчин, стоящих позади него.

— Лу ФэнЮй? Чжу Сюнь? Как вы двое столкнулись друг с другом? — удивленно спросил ИХань.

Румянец быстро покрыл лицо Лу ФэнЮя, и он застенчиво ответил:

— Мы не сталкивались друг с другом, а пришли вместе.

ИХань с одного взгляда на лицо ФэнЮя понял, что тот имел в виду.

— Вы двое..., — заговорил он с улыбкой. — Когда вы сошлись?

ФэнЮй взглянул на Сюня, и отвернувший прошептал:

— Это...

Чжу Сюнь сильно изменился с тех пор, как ИХань видел его в последний раз. Мужчина выглядел более мускулистым. Все его существо излучало ауру уверенности.

— Там, в баре, когда мы оба помогали Секретарю Цзяну защищаться от той группы, его зажим для галстука потерялся в драке, — заметив косноязычие ФэнЮя ответил Сюнь. — А я потом подобрал. С тех пор мы поддерживаем связь друг с другом. Вы ведь помните, как он когда-то испытывал к Секретарю Цзян чувства раньше, верно? Когда Президент Бай начал встречаться с Секретарем Цзян, он был так подавлен, что часто приглашал меня в бар выпить, поболтать, выговориться. Проводя так время, мы подумали, что могли бы тоже попробовать между собой, ведь нам комфортно друг с другом и у нас уже неплохие отношения.

Лу ФэнЮй сердито взглянул на него, но перед Бай ИХанем и остальными не стал начинать, а просто подумал про себя:

"Не перди про "комфортно друг с другом и у нас уже неплохие отношения". Очевидно же, именно этот бесстыдник первым в меня влюбился. Он не только соблазнял его всеми мыслимыми способами, но и умудрился затащить меня в постель. Я уже так измучился необходимостью отбиваться от его ухаживаний, что просто не осталось времени и сил на страдания и горечь по-поводу неудавшихся отношений и безответной любви.

Подумать только, я думал о Сюне как о брате и друге. А этот парень, оказывается, все время хотел овладеть им! Если бы не тот факт, что он действительно нравился Сюню, я бы никогда не сошелся с этим парнем! Когда они впервые встретились, Сюнь казался таким чистым и добродетельным. Никогда не ожидал, что в как-то момент он изменится. Этот человек просто волк в овечьей шкуре! Хм!"

Взглянув на ФэнЮй, Сюнь слегка улыбнулся. Мог ли он признаться ФэнЮй, что случайно присоединился к группе чата фудзеси, где будет куча людей, которые день за днем будут предлагать ему идеи? Переодевание, вечеринки в купальниках, спаивание, хриплый голос, хождение в халате и прочее. Сюнь сделал все, что мог, чтобы добиться расположения ФэнЮя. За всю свою жизнь он никогда еще не действовал так смело и безумно.

Сюнь взглянул на ИХаня. Если бы этот человек не дал ему стабильную работу, которая придала ему уверенности, чтобы начать рисковать, если бы не поддержка и ободрение со стороны матери, всегда желавшая ему счастья, Сюнь никогда бы не набрался смелости пойти за человеком, который ему нравился, как будто от этого зависела его жизнь. Что еще более важно, Сюнь преуспел. По крайней мере, преуспел наполовину. Он знал, что этот человек все еще не может полностью отпустить Цзян Хуа, но это не имеет значения. Сюнь может подождать. Тело этого человека принадлежит ему. А, раз тело его, то как далеко будет его сердце? Даже если он так и не завладеет сердцем другого, он уже сделал все, что мог. Теперь у него не будет сожалений.

— Это действительно счастливое событие, — сказал ИХань, глядя на пару мужчин перед собой. — Поздравляю. Когда планируете свадьбу? Не забудьте пригласить меня с ЦзинЮанем.

— Конечно, — ответил ФэнЮй с естественной улыбкой. — Когда мы поженимся, я обязательно, в самых первых рядах, лично передам приглашения тебе и Президенту Му. Сегодня я пришел сюда, главным образом, чтобы воспользоваться этой возможностью и поблагодарить Президента Му за поддержку моей семьи Лу и меня тоже.

Сюнь посмотрел на него с некоторым удивлением, он не ожидал, что тот так естественно заговорит об их браке. Честно говоря, даже сам Сюнь не осмеливался думать о чем-то столь далеком в их будущем. Заметив замешательство Сюня, ФэнЮй оглянулся на мужчину. Этот дурак временами мог быть гением, а временами – абсолютным идиотом. Поскольку ему так нравился Сюнь, Сюнь разберется с этим и примет этого человека. Нет никакой необходимости так волноваться из-за этого!

********************

Лу ФэньЮй и Чжу Сюнь: Кто-нибудь помнит эту пару из дуги Бай Яня и Цзян Хуа? Чжу Сюнь — бармен позвонивший ИХаню, чтоб тот забрал Цзян Хуа, в то время как Лу ФэнЮй – влюбленный человек, переехавший в другой город на работу, вслед за уезжавшим Цзян Хуа.

***Перечитайте прежнюю главу, по ошибке залила не ту. Извините.***

------------------------------------------

— Рост семьи Лу произошел благодаря упорному труду членов вашей семьи, — сказал Му Цзинъюань. — Не нужно меня благодарить.

— Нет, нет, нет, — возразил Лу ФэнЮй, качая головой. — Президент Му, дал нам такую возможность. Вот почему у нас появилось пространство для напряженной работы. Можно сказать, что мы запоздали со своей благодарностью.

********************

Позже ночью в доме ФэнЮя раздавались голоса.

— Этого достаточно! — сказал Чжу Сюнь. — Не перегибай палку!

— Даже если я зайду слишком далеко, что ты можешь сделать на это? — спросил ФэнЮй.

— Если это слишком, то это слишком. — сказал Сюнь после короткого молчания. — Что я могу с тобой сделать? Аах! Ты дурак! Когда ты остановишься? Снова.. Ух, притормози...

— Почему ты считаешь, что это нормально – говорить мне притормозить? — резко прозвучали слова ФэнЮя. — Помнишь, как ты мучил меня прошлой ночью? Ты требовал у меня, чтоб я молил тебя. Я заставлю тебя пожалеть об этом!

— Мне не следовало тебе уступать, позволив делать это сегодня! — сказал Сюнь.

— Слишком поздно для сожалений!

— ....

********************

Вскоре после вечеринки по случаю помолвки, и эта тема еще не успела потерять актуальность, в городе появилась еще одна взрывная новость.

Во время одной из поездок Янь Чэна из своего дома, когда машина медленно выезжала мимо главных ворот, из зелени возле ворот выскочила всклокоченная женщина, и принялась биться в машину Янь Чэна. С такими растрепанными волосами, какими только могут быть волосы, женщина начала бешено колотить руками по окну машины.

Сначала Янь Чэнь испугался. Как раз в тот момент, когда его телохранитель собирался выйти и прогнать незнакомку, Чэнь понял, что женщина, напоминавшая сумасшедшую маньячку, на самом деле его младшая сестра, та самая сестра, которая всегда была высокомерной, будто павлин!

Янь Чэнь пришел в потрясение. Когда дверца машины открылась, Янь Мяо бросилась в его объятия и начала громко рыдать. В такой момент Янь Чэнь не мог думать ни о чем другом, сначала он решил привести ее домой. Старший Мистер Янь тоже был шокирован при виде нее. Когда женщина привела себя в порядок и рассказала свою трагическую историю, Старший Мистер Янь пришел в такую ярость, что перевернул стол и чуть не получил новый сердечный приступ.

Как бы он ни разочаровался в Янь Мяо, в конце концов, она все равно остается его дочерью. Если бы она жила хорошей жизнью, ему было бы все равно. Немного пострадать – значит усвоить несколько жизненных уроков. Но узнать, как ее унижают и оскорбляют до такой степени? Как у него не могло болеть за нее сердце от жалости?

Чэнь обхватил Мяо руками. Его лицо тоже побледнело от гнева.

Янь Мяо продолжала плакать. Она снова и снова повторяла о том, какой Хэ Юань чудовище и как ей жаль. Ей не следовало игнорировать советы отца и брата и неуместно доверять этому ублюдку, из-за чего с ней годами обращались как с танцующей обезьянкой. В конце концов ее избили и заперли на несколько месяцев. Благодаря расхлябанности охранников, ей удалось сбежать, выпрыгнув из окна второго этажа. Даже испытывая мучительную боль в ногах от удара о землю, после прыжка со второго этажа, она не посмела издать ни звука. Ей пришлось пройти через столько пыток, чтобы сбежать, и даже тогда она смогла это сделать, потому что была знакома с местностью.

на продолжала извиняться за то, что тогда не отличала добро от зла, считая этого монстра своей семьей, тогда как причиняла боль своей настоящей семье. Ее ослабевшее тело опустилось на колени на пол. Пока слезы и сопли текли по ее лицу, Мяо не прекращала умолять отца о прощении.

Вздохнув Старший Мистер Янь поднял ее на ноги. Как бы то ни было, ни один родитель в мире не начал бы с плохих намерений. Мяо – дочь, которую он любил больше половины своей жизни. В конце концов, он не может вынести этого. Все, что ему оставалось, это надеяться, что она действительно сожалеет о своих действиях, поняв, кто действительно любил ее.

Он не ждал от нее почтения и заботы к себе, как от двух своих сыновей. Все, на что он надеялся, чтобы она исправила свое отношение к жизни и научилась быть благодарной, и помнила моменты, когда другие люди проявили к ней доброту.

Когда Старший Мистер Янь позвонил Янь Хуэю и сообщил, что Хэ Юань изменял в браке Янь Мяо, тот подпрыгнул от испуга. Он было подумал, что роман Хэ Юаня с Нань Шанем был раскрыт. К счастью, он сумел сдержать свои эмоции и никак не отреагировал внешне. Услышал всю историю, он вздохнул с облегчением. Оказывается Янь МяоХэ Юаня с поличным, когда он заводил очередную интрижку. Хуэй не мог не восхищаться мужеством этого человека. У него действительно хватило смелости обращаться с семьей Янь как с дураками.

Теперь, когда действия Хэ Юаня стали известны семье Янь, это больше не личное дело Янь Мяо. Даже если это ради репутации семьи Янь, Янь Хуэй никак не мог действовать. Более того, он уже очень точил на Хэ Юаня зуб.

Однако, когда семья Янь принялась за расследование, то обнаружили, что большая часть активов семьи Хэ была переведена за границу. Все, что осталось от компании – пустая оболочка, неспособная выдержать даже небольшого давления. Хэ Юань и остальные члены его семьи исчезли.

Старик просто рвал и метал от гнева, требуя, чтобы Янь Хуэй нашел Хэ Юаня. Янь Хуэй пошел по следу, который Хэ Юань еще не успел замести. Выслеживая этого человека, он обратился за помощью к Му ЦзинЮаню, чтобы ускорить процесс. ЦзинЮань прислал в помощь Янь Хуэю Пань Вэня и Вэй У, двух своих телохранителей. Эти двое мужчин, возможно, и не выглядели такими уж надежными, но, когда дело доходило до работы, они проявляли чрезвычайную надежность. Они были выдающимися детективами и в бою один на один. Каждый из их подчиненных тоже являлись элитой. В итоге объединения усилий они вскоре схватили Хэ Юаня, планировавшего сбежать после того, как понял, что Янь Мяо сбежала, хотя и не успел распродавать все имущество своей семьи.

Его родителей и детей были тайно отосланы им еще за несколько дней до этого. Когда Хэ Юаня нашли, его лицо стало совершенно пепельным, выражая поражение, но глаза наполнились ненавистью. Даже когда его привели к Янь Мяо, он больше не пресмыкался, как раньше. Вместо этого он ухмыльнулся ей, одарив ее ледяным взглядом.

Янь Мяо, получившая душевную травму от этого человека, сразу вскрикнула от страха. Он лишь рассмеялся над ее реакцией. И не переставал смеяться, даже когда его повалили на пол и избили. От безумного выражения на его лице у всех волосы встали дыбом.

После этого инцидента семья Хе перестала существовать. В то время как семья Янь демонстрировала свою подавляющую мощь, они также превратились в посмешище, о котором все сплетничали. Все в семье Янь от всего сердца ненавидели Хэ Юаня. Семья Хэ была уничтожена. Родители и дети Хэ Юаня уже были отправлены в безопасное место. Этот человек мог быть банкротом, но он теперь настолько свободен и одинок, насколько это вообще возможно. Один только вид его высокомерного и безразличного отношения заставлял кровь каждого кипеть от гнева.

Янь Мяо потребовала, чтобы пропавшие активы Хэ Юаня, а также родители и дети были разысканы. Давайте посмотрим, как этот человек будет смеяться, когда исчезнет последнее, что у него есть!

Однако Старший Мистер Янь почувствовал, что у Мяо помутнение рассудка. Он не против выследить родителей Хэ Юаня. Трудно сказать, знали ли они об изменах и лжи Хэ Юаня, а так же об афере Хэ Юаня женившегося на Янь Мяо ради активов семьи Янь. Но двое их детей не сделали ничего плохого, к тому же они и ее дети. Даже если их выследят, детей следует вернуть в семью Янь, чтобы с заботой воспитать их должным образом. В конце концов в их венах течет кровь семьи Янь.

Мяо категорически возражала против этой идеи. Она вообще не хотела видеть этих детей. Они родственники Хэ Юаня. Одно это вызывало у нее отвращение!

Старший Мистер Янь не мог понять этих ее идей, но женщина была так взволнована, что он никак не мог ее урезонить. Он действительно расстроился из-за того, как мучили его дочь. Независимо от того, насколько он был недоволен ее требованием, он продолжал молчать.

Хэ Юань потерял все. Теперь он остался совсем один. Другие члены его семьи также пострадали, обанкротившись в одночасье. Как же они желали ему смерти. Что касается семьи Янь, то, как бы сильно они ни ненавидели этого человека, они не могли просто убить его, как настаивала Янь Мяо. Вместо того чтобы впасть в уныние, он вел себя так беззаботно и счастливо, как будто его освободили от тяжкого бремени. Его реакция заставляла чувствовать будто все их действия бесполезны. Это так бесило.

Янь Мяо быстро с ним развелась и официально вернулась в семью Янь. Из-за ее искренних извинений и боли, которую Старший Мистер Янь испытывал за то, что ей пришлось пережить, он планировал передать ей оставшуюся долю акции их компании. Это, по крайней мере, дало бы ей повод для радости, что-то, что она могла бы использовать, чтобы начать все с чистого листа.

В итогк Янь Хуэй позвонил Му ЦзинЮаню, и с ворчанием пожаловался, что несчастья Мяо стали для нее скрытым благословением. Она не только избавилась от подонка-мужа, но и снова стала Третьей Госпожой семьи Янь. А получив акции Старшего Мистера Янь, она опять начнет устраивать неприятности.

Вопреки ожиданиям Янь Хуэя, Му ЦзинЮань велел ему успокоиться. Сделав копию флешки, которую Цзян Хуа дал ему некоторое время назад, он отправил ее Янь Хуэю через Пань Вэня.

Вскоре после того, как доставка была произведена, ЦзинЮань получил ожидаемый звонок.

— ЦзинЮань, скажи мне! Откуда у тебя эта штука? — ревел Янь Хуэй в трубку. — Что это, черт возьми, за гадость?

— Все так, как ты видишь, — спокойно ответил ЦзинЮань, отодвинув телефон чуть дальше от уха. — Используй это с пользой, и Янь Мяо больше никогда не побеспокоит тебя.

Беспокоясь о здоровье деда, Янь Хуэй не решился сразу принести флешку домой. Вместо этого он передал ее отцу.

После того, как Янь Чэнь закончил просматривать содержимое флешки, последовала долгая минута молчания. Он находился в абсолютном шоке.

Содержимое флэш-накопителя можно условно разделить на два раздела. В первом хранились файлы, связанные с Хэ Юанем. Однажды этот мужчина поклялся, что у него не было романа ни с кем, кроме Сюй ЮЖаня. Но реальность, конечно же, отличалась от сказанного. Сюй ЮЖань крайне противился постельной теме и ему не нравилось этим заниматься. Когда ему действительно требовался выход для своей похоти, тому приходилось искать кого-то другого. Однако в то время он боялся, что Янь Мя поймает его на горячем, поэтому совершал все в большой скрытности. Файлы, связанные с Хэ Юанем, состояли из фотографий и видеозаписей, на которых мужчина находился в близости с разными мужчинами. Все эти файлы с видео и фото ЦзинЮань собрал с одной целью, он планировал использовать их, если роман этого человека с Нань Шанем когда-нибудь всплывет наружу.

Другая папка – это записи о темном притоне. На первый взгляд, это клуб, но на самом деле там занимались отвратительным теневым бизнесом. Различными способами они покупали юношей и девушек, которых держали в секретной части клуба, где они проходили бесчеловечную “подготовку”. Как только их “обучали”, то отправляли во всевозможные места где торговали людьми. Этот клуб предоставлял этим местам “товар”, куда некоторые “члены” могли приходить и покупать “подарки” в качестве взяток для важных людей. (1)

Конечно, такие поступки отвратительны, но с клубом поделать ничего нельзя. В конце концов за ним стоит баснословная прибыль. Но многие люди совершат любой, даже грязный, поступок ради денег. Ключевым моментом является то, что Янь Мяо принимала в этом тайное участие. На самом деле, ее можно назвать основной дольщицей, по сравнению с участием остальных, кто там замешан.

Янь Чэнь обхватил голову руками. После нескольких минут молчания он резко взревел от гнева.

— Пап, ты в порядке? — осторожно спросил Янь Хуэй, испуганный внезапным ревом.

— Откуда ты это взял? — спросил Янь Чэнь не поднимая глаз.

Янь Хуэй стиснул челюсти. В конце концов, он решил быть честным.

— Это поступило от Му ЦзинЮаня.

— Му ЦзинЮань? — спросил Янь Чэнь, подняв на него взгляд, его глаза оказались налиты кровью. — Да, этот человек всегда умел прикрывать недостатки. Мне всегда было интересно, почему этот мужчина так легко отпустил Мяо после тех возмутительных вещей, которых она наговорила. Теперь понял. Оказывается он натолкнулся на это.

— Папа, тетя...

— Не называй ее тетей! — громко прервал его тот. — Запомни. С сегодняшнего дня она тебе не тетя.

— Если дедушка узнает об этом, — поджав губы заговорил Янь Хуэй. — Боюсь он разозлится и снова заболеть, гнев от таких вещей может быть нешуточным. Но если мы ему не скажем, то как быть с те... Янь Мяо? Если дедушка передаст ей свои акции, "поддержка" этого клуба усилится.

— Янь Мяо, о, Янь Мяо, — начал причитать Янь Чэнь, вскочив и зашагав по комнате туда-сюда. А затем сердито заговорил, — Какая пустая трата надежд и наставлений нашего отца! Ты действительно совершила что-то подобное! Ты всегда говорила, что это отвратительно, а это омерзительно, но я наконец понял, это ты мерзкая, самая отвратительная мерзость! Я думал, у тебя всего лишь холодная бессердечная натура. Но даже помыслить не мог, что ты впутаешься во что-то настолько отвратительное! Ты не слушала наставлений отца? Где ты научилась таким ужасным вещам, отец никогда не учил тебя ничему подобному! Тебе не хватало денег семьи Янь?! Зачем ты впуталась в такую дрянь?!

********************

Ни один родитель в мире не начал бы с плохих намерений: Правильный перевод этой идиомы звучит так: “ни один родитель в мире не ошибается”. Однако о точном переводе этой фразы можно поспорить. В оригинальном тексте автор намеревался сказать, что родители не всегда виноваты. Некоторые люди также предполагают, что автор хотел сказать, что ни один родитель не хотел ошибаться с самого начала. В любом случае, основная интерпретация заключается в том, что люди должны нести ответственность за свою собственную жизнь; дети должны учиться и расти, чтобы быть независимыми.

Пань Вэнь и Вэй У: Это охранники, которые продолжают флиртовать во время дежурства. (они встречались в арке где ЦзинЮань заболел).

1. Хотя в китайском идет 少男少女 – юноши и девушки, парни и девушки (а в английском вообще указаны мужчины и женщины), но я придерживаюсь мнения, что имеются ввиду дети.

— Отец, — заговорил Янь Хуэй, — Как мы будем с этим разбираться?

Янь Чэнь снова начал расхаживать по комнате, сделав несколько кругов он застыл глядя на потолок со стиснутыми зубами.

— Этот клуб, — спросил он в конце концов, — Он все еще работает?

— Проследив за информацией, указанной на флешке, — ответил Янь Хуэй. — Я тоже расследовал это дело. Непосредственно перед празднованием нового года, клубу начали препятствовать при попытке приобрести "товар". Сначала они решили, что это просто совпадение, но когда количество проблем возросло до такой степени, что перекрыли их "пути снабжения". Посчитав, что за ними ведется наблюдение, они решили залечь на дно и не высовываться. С тех пор они больше не искали "товар" и прекратили какую бы то ни было деятельность.

— Перед празднованием нового года? — спросил Янь Чэнь.

— Именно, — кивнул Янь Хуэй. — Это произошло вскоре после вечеринки по случаю помолвки Янь Яня. Подозреваю, что это ЦзинЮань вмешивался в их делишки, чтобы спасти потенциальных жертв.

— Твои мысли, скорее всего, верны, — согласился Янь Чэнь. — Только он мог совершить подобное в то время. Должно быть, все из-за Янь Мяо, оскорбившей ИХаня на вечеринке. ЦзинЮань был так взбешен, что захотел преподать ей урок. Одна из привычек этого человека – тщательно исследовать свою цель, прежде чем он сделает ход. Узнав об этом, он не стал афишировать эту информацию. Ради репутации семьи Янь он сохранил это в секрете. Однако он не мог игнорировать подобный беспредел, не мог закрыть на это глаза. Вот почему он тайно спас этих людей. Мне просто интересно, для чего он изначально планировал это использовать. Но теперь, поразмыслив об этом, если бы он действовал, твоя те... фу ... Янь Мяо, наверняка, оказалась бы за решеткой.

— Тогда, — начал Янь Хуэй. — Мы...

— Спрячь пока, — приказал Янь Чэнь. — Позову ее в кабинет, запру там, и все узнаю. Больше всего я молюсь о том, что она ничего об этом не знала, и ее обманом затянули в такую дрянь. Если это так, то я никогда не прощу того, кто обманул ее!

— А, что если это не так? И ее вовсе не обманывали? — осторожно спросил Янь Хуэй.

— Я тоже не знаю! — раздраженно выпалил тот. — Она же моя младшая сестра! Она намного моложе меня и выросла у меня на глазах. Я любил ее, как дочь. Даже если ее поступки и личность разочаровали меня до глубины души, я не могу видеть ее в тюрьме. Зачем же ей обязательно нужно было впутываться в такое?!

— Пап, она изменилась без твоего ведома. Возможно, ее заманили в это. Возможно, она только сейчас раскрывает свою истинную личность. Это не имеет значения. Важно то, что холодная и эгоистичная младшая сестра, о которой ты говоришь – совсем не тот же человек, что и женщина, которой она является сейчас, — тихо произнес Янь Хуэй указывая на флешку, после чего продолжил, — Такое больше нельзя называть холодностью. Это вопрос морали. Это включает в себя самые элементарные правила этики. Чем больше у нее власти, тем больше она способна сделать. Ты... Пожалуйста, хорошенько подумай об этом.

Янь Чэнь без сил рухнул в кресло, и глухо произнес:

— Ты прав, но все же нельзя исключать возможности, что ее обманули. Не говори пока об этом своему дедушке. Его сердце точно не справиться с таким шоком. Подожди, пока я с ней не поговорю.

Однако надежды Янь Чэна на то, что его сестру обманом втянули в это действо, оказались разбиты вдребезги. Вернувшись домой, он позвал Янь Мяо в свой кабинет. Заперев двери он принялся расспрашивать ее о причастности к этому. Сначала она отрицала это, но когда Янь Чэнь смог перечислить внутреннюю организационную структуру клуба, их методы работы и даже точное количество акций, которыми она владела, Янь Мяо поняла, что больше не может отказываться о своей причастности. В итоге она призналась, что никто ее не втягивал и не обманывал, она сама присоединилась к группе. Янь Чэн был так взбешен, что у него встали дыбом волосы, и он почти потерял контроль над своим голосом, едва не перейдя на крик. Почувствовав его злобу Янь Мяо просто посчитала, что он преувеличивает и слишком остро реагирует на произошедшее.

— "Товар" поступает из разных стран и регионов (возможно со всех регионов страны), — рассказывала Янь Мяо. — Поисковые группы разбросаны, а их способы передвижения очень хорошо скрыты и организованы. С такими предосторожностями трудно чему-то пойти не так. Даже если что-то случится, с моим статусом я могу выставить козла отпущения, который прикроет меня. В этом мире смелые пируют, в то время как трусливые голодают. Чего ты боишься? Ты такой робкий. Тебе, должно быть, трудно поддерживать благополучие всей семьи Янь.

— По-твоему, это вопрос мужества? Считаешь это смелостью? — едва не расхохотался от ярости Янь Чэнь. — Янь Мяо, разве ты не знаешь природу "товара", о котором говоришь? Они же люди! Они такие же люди, как ты и я! Скажи мне, где для тебя эта грань? Где твоя мораль? Это то, чему тебя учил отец? Тебе не хватало денег или что-то в этом роде?

— Ты вообще мой брат? — сердито огрызнулась Янь Мяо. — Как ты можешь сравнивать со мной эту чернь?

— Чернь? — от клокочущей в нем злости Янь Чэнь так сильно стукнул по столу перед собой, что едва не разбил его напрочь. — Скажи-ка мне критерии, позволяющие тебе отличать себя от этой "черни"?! Статус? Чем ты отличаешься от них, кроме социального положения?! Кем ты вообще себя возомнила? Богиней? Небесной Царицей? Считаешь себя вправе диктовать, жить другим людям или умирать?! Кто наделил тебя такой властью? Кто позволял тебе это? Кто дал тебе храбрость вытворять подобное? Кто научил тебя этим идеям? Ты сошла сума? Не говоря уже о том, что для тебя деньги подобны грязи и ты тратишь их немеряно, даже если бы ты была нищей и просила милостыню, ты не имела бы права творить что-то настолько ужасное, настолько злое! Разве ты не боишься кармы?

— Я терпела тебя снова и снова только потому, что ты мой брат, — разозлилась Янь Мяо. — Как ты можешь говорить обо мне все эти гадкие речи? Я все равно не принимаю в этом участие напрямую. — Я никогда не участвовала в деятельности организации. Никогда не похищала людей. Меня даже не волнует, чем они там занимаются. Это лишь одна из моих многочисленных инвестиций. Напоминает инвестиции в съемки фильмов. Я инвестирую, они работают, а я получаю дивиденды. Что в этом такого плохого? Кроме того, зачем строить из себя такое благородство? Неужели ты думаешь, что подобная торговля редкость в нашем мире? Если хочешь быть героем, спасающим граждан от катастрофы, почему бы тебе не стать Суперменом?

— Считаешь это просто "обычной" инвестицией? — не верил своим ушам Янь Чэнь. — Тем же самым, как инвестировать в фильм? Янь Мяо, оказывается, я никогда по-настоящему не знал тебя. Как наша семья воспитала такого человека, как ты? Ты хоть понимаешь, насколько черно твое сердце? Ты так легкомысленно говоришь о человеческих жизнях. Человек ли ты вообще? Неужели ты думаешь, что если не похищала этих людей лично, то твои руки остаются чисты? Разве ты не обеспечиваешь защиту подобной организации? А Хэ Юань? Знает ли он об этом? Это он подбил тебя этим заниматься?

— Не упоминай этого подонка! — взвизгнула Янь Мяо.

На лице Янь Чэна не отразилось ни следа боли. Все, что осталось – это холодное спокойствие.

— Подумать только, тебе хватает наглости называть его подонком, — холодно усмехнулся он. — Самое большее, он был неверен в любви и браке. Может, он и не такой честный, но ты намного хуже его. Ответь мне вот на что. Знает ли он об этом? Вовлечен ли он в это?

По выражению лица своего брата, Янь Мяо поняла, что сейчас он вне себя от гнева. Она только что вернулась в этот дом. Ей все еще необходимо полагаться на своего старшего брата, поэтому не посмела окончательно обидеть этого человека.

— Он не знает, — хмыкнула она, сказав единственное, что могла в этот момент. — Тогда я не знала его истинной личности. Не желая портить свой образ в его глазах, я, естественно, делала это за его спиной.

— По крайней мере ты понимаешь, что это предосудительно, — сказал Янь Чэнь. — Я думал, ты станешь обсуждать это, как продажу свинины со скотобойни, которую ты только что открыла.

Чем более безмятежным казался Янь Чэнь, тем больше Янь Мяо волновалась. Она знала, что ее старший брат постепенно превращается в кого-то, на кого она не могла положиться, но все же не желала сдаваться, продолжая настаивать:

— Многие из тех, кто там оказался, были захвачены в плен в изолированных горных районах. Пройдя через некоторые страдания, они смогут заработать большие деньги. А лучшие из них смогут найти себе богатых покровителей, и ходить в золоте и серебре. Разве это не лучше, чем прозябать в нищете в горах?

— Ха, — расхохотался тот. — Да ты еще считаешь, что спасаешь их? Даешь им приятный способ заработать и наслаждаться роскошью? Так почему бы тебе самой не попробовать, а?

— Я же говорила не сравнивать меня с ними! — сердито отозвалась она.

— А почему нет? — холодно впился в нее взглядом он. — Чем ты отличаешься от других? Хотя да, отличаешься, твое сердце чернее и злее чем у кого бы то ни было. Почему бы тебе не поинтересоваться у них, нравится ли им зарабатывать золото и серебро такими методами! НРАВИТСЯ! ЛИ! ИМ! НОСИТЬ! ЗОЛОТО! И! СЕРЕБРО! Почему бы тебе не спросить их, хотят ли они этого?

— Как у этой черни может быть выбор? — искренне удивилась Янь Мяо.

— Похоже с тобой бесполезно говорить, Янь Мяо. До тебя не достучатся. — с ледяным спокойствием подытожил Янь Чэнь. — В тебе нет ни толики гуманности, тебе даже не знакомо чувство морали. Все говорят, что в бизнесе нет честных людей. Когда ты работаешь в сфере бизнеса, хорошо быть нечестным и проницательным. Однако одно дело быть нечестным, а другое – злым. Ты упоминаешь о торговле людьми так, как будто говоришь о продаже овощей. Это лишний раз доказывает, насколько же ты прогнила внутри, в тебе нет ничего хорошего. Для тебя нет никакой надежды. Людям, вроде тебя, никогда нельзя давать в руки власть, иначе они причинят вред другим!

Когда Янь Мяо увидела, как ее брат собирается выйти из кабинета, она поспешно бросилась вперед, схватив его за руку.

— Что ты собираешься делать, брат? Хочешь разоблачить свою собственную младшую сестру? Ты хочешь, чтобы я села в тюрьму? Как ты можешь быть таким жестоким?

— Неужели я настолько же жесток, как и ты, МяоМяо? — беспомощно сказал тот. — Ты когда-нибудь думала об отце, обо мне, о своем втором брате? Никогда не задумывалась, что если бы отец узнал о таком, то это точно его убьет? Ты не знаешь, что твой второй брат – крупный политик? Разве не понимаешь, как сильно он пострадает, если об этом узнают?

— Раз уж ты понимаешь это, то просто не говори им, ладно? — сразу же предложила Янь Мяо. — Обещаю. Я немедленно выйду из организации. Хорошо?

У Янь Чэня уже не было сил с ней разговаривать. Вырвав у нее из хватки руку, он открыл дверь.

Как только дверь открылась, Янь Чэнь увидел отца, стоявшего прямо снаружи, а лицо у него бледное от гнева!

Как оказалось, пожилой человек едва вышел из своей комнаты, как случайно увидел Янь Мяо входившую в кабинет Янь Чэна. Он подождал в коридоре несколько минут, но так и не дождался их выхода. Решив спросить, не случилось ли чего, Старший Мистер Янь направился к двери кабинета. Кунь Вэнь, заметила движение пожилого мужчины, последовала за ним, чтобы поддержать в случае чего. Подойдя к двери они услышали Янь Мяо говорившую на повышенных тонах. Старший Мистер Янь не постучал, показав Кун Вэнь молчать. Вместо этого он стоял у двери, прислушиваясь. Вдруг Кун Вэнь заметила бесконечно изменяющееся выражение лица мужчины, которое становилось все хуже. Забеспокоившись, она начала паниковать, но строгий взгляд Старшего Мистера Янь не давал ей произнести ни слова. Честно говоря, дуэт снаружи не мог ясно слышать, что говорилось внутри комнаты. Они смогли услышать лишь несколько предложений, произнесенных на повышенных тонах. Большую часть криков принадлежали Янь Мяо, но этого было вполне достаточно, что понять происходящее. Это потрясло Кун Вэнь. Когда она увидела, что Янь Чэнь открывает дверь, она пристально посмотрела на своего мужа, а затем с тревогой взглянула на Старшего Мистера Янь, находясь в растерянности, и, не зная, что делать.

Янь Чэнь тоже был шокирован, при виде старика, и поспешно сказал:

— Отец, — начав паниковать заговорил он. — Почему ты здесь? Ты...

— А-Чэнь, когда твоя сестра была ребенком, она была вовсе не такой. Это не моя дочь, — это было все, что Старший Мистер Янь сумел произнести, после чего рухнул в обмороке.

Кун Вэнь поспешила поддержать его со спины, и оказалась придавлена телом пожилого мужчины. Янь Чэнь тоже поспешил вперед, чтобы подхватить своего отца, но действовал недостаточно быстро. Его сердце колотилось от страха, когда он видел, как его отец рухнул на пол.

— Отец! — закричал он.

— Поторопись и вызови скорую! — крикнула Кун Вэнь с того места, где она лежала, застряв под Старшим Мистером Янь.

Придя в себя от крика Кун Вэнь, Янь Чэнь лихорадочно принялся набирать скорую помощь. Пара не осмеливалась сдвинуть Старшего Мистера Янь с места, так и оставив его лежащим поверх Кун Вэнь, пока не прибыли парамедики. Сирена скорой помощи эхом разнеслась по всему городу, когда Старшего Мистера Янь снова отправили в отделение неотложной помощи.

Через несколько часов экстренной операции пожилого человека поместили в отделение интенсивной терапии. Совершенно обессилевшие муж с женой сидели снаружи в коридоре. Там также находились все члены семьи Янь, кроме Янь Мяо. Даже Бай ИХань и Му ЦзинЮань примчались узнав об этом. Даже человек несгибаемой воли, коим считали Янь Чэня, в конце концов потерял контроль. Он разрыдался прямо у всех на глазах, крепко прижимая к себе жену, которая сама все еще пребывала в шоке.

Янь Пин послал своих людей посадить Янь Мяо под домашний арест. Ей запретили приезжать в больницу и навещать Старшего Мистера Янь.

Через несколько дней интенсивной терапии, Старший Мистер Янь был уже вне опасности. Его перевели в обычную палату, где он пробудет еще месяц. Янь Чэнь все это время оставался рядом с ним, всячески заботясь об отце, в том числе помогая пожилому мужчине справить нужду, вытирая его, оказывал массаж и кормя с ложечки. Он никогда не позволял никому другому помогать ему. Кун Вэнь и Янь Пин понимали, тот перепугался до полусмерти и все еще чувствовал вину, поэтому не пытались бороться с ним по этому поводу.

Янь Чэнь передал флешку Янь Пину, который лично организовал ликвидацию этого отвратительного “клуба”. Однако ради карьеры Янь Пина участие Янь Мяо держалось в секрете. Что касается судьбы ее, семья безостановочно обсуждала это. Не сумев прийти к какому-либо выводу, они лишь поместили ее под домашний арест, отобрав все ее акции и активы. Она осталась еще большим банкротом, чем Хэ Юань. Запертая в своей комнате, Янь Мяо начала кричать и плакать, стуча в двери. Она даже объявила голодовку. Но заметив безразличие окружающих, она начала успокаиваться.

Только ближе к апрелю Старший Мистер Янь выздоровел достаточно, чтобы его выписали из больницы. К тому времени в городе появилась новая шокирующая новость: городской университет переезжает и расширяется.

Первоначально университет располагался в центре города. Он занимал много земли, но в таких условиях им было трудно расширяться дальше. Кроме того, многие здания кампуса были старыми и требовали ремонта. Правление решило тайно приобрести большой земли в южных округах, чтобы перестроить свой кампус. Теперь территория университета вдвое больше первоначальной, и теперь они могли обеспечить свои потребности. В поддержку сектора образования города городские власти запустили в этот район две новые линии общественного транспорта. С учетом запланированных различных проектов развития, таких как расширение дорог, реструктуризация южного округа началась с размахом.

Именно семье Янь первой стало известно об этой новости. Однако еще до этого ЦзинЮань действовал “зажигая маяки разыгрывая дворян”, ради счастья Бай ИХаня. Он, совместно с семьей Бай, захватил более половины собственности в южных округах. К тому времени, когда семья Янь начала действовать, на окраинах района осталось всего несколько объектов недвижимости. Если бы семьи Бай и Му работали на полную, они могли бы скупить все в этом районе. Однако ЦзинЮань не чувствовал в этом необходимости. Ничего страшного, если район рак и остался бы заброшенным, но, если ИХань прав и этот район в будущем станет “сокровищем”, с их стороны было бы невежливо ничего не оставлять всем остальным. Приобретенных ими владений уже было достаточно, чтобы заставить ИХана прыгать от радости. Для них одно это было счастьем. Семья Янь, возможно, сталкивалась с проблемой за проблемой, но суждение осталось отличным. Даже если большая часть прибыльной земли ушла и остались лишь объедки, они не стали воротить от этого нос. Они смогли купить оставшиеся земли еще до того, как кто-либо другой начал действовать.

Когда новость получила широкую огласку, в этот район хлынуло бесчисленное множество застройщиков. Тем, кому удалось отхватить кусок пораньше, сияли от восторга. А тем, кому не повезло, оставалось бы только фантазировать и вздыхать о том, что никто никогда не сможет соперничать с проницательностью великих семей. В конце концов, они зовутся великими не просто так.

Семьи Шэнь и Ци остались не у дел. Если им не удалось получить большие участки земли, они решили не утруждать себя поиском объедков вместе с толпой.

В конце концов, когда суматоха улеглась, в иерархии города произошли перестановки. Изначально семьи Бай и Му были слабее семьи Янь и могли стоять на равне с ней только благодаря своей тесной дружбе и многолетней поддержке друг друга. Когда было объявлено о помолвке ИХаня и ЦзинЮаня, две семьи проявили тенденцию подавления семьи Янь, поскольку семьи Бай и Му к тому времени почти объединились. В ходе реструктуризации южного округа больше всего выиграли семьи Бай и Му. Их собственный капитал вырос еще больше. В мгновение ока они превратились в самые могущественные семьи в городе. Семьи Янь действовали быстро, а в сочетании с их глубокими корнями в правительстве, с точки зрения влияния они теперь прямо позади двух семей. Следующей по силе шла семья Шэнь. Хотя они не смогли получить никаких земель, у них есть Бай СюэЦин.

СюэЦин не только владела акциями Компании Бай, но и сыграла большую роль в покупке земли в южном округе. У семей Бай И Му имелось сотрудничество, от семьи Бай шло обеспечение финансами, в то время как ЦзинЮань предоставил рабочую силу. СюэЦин также являлась акционером этого проекта. По мере приближения дня свадьбы семей Бай и Шэнь, семья Бай заявила, что СюэЦин заберет с собой все, что принадлежит ей. Кроме того, в качестве приданого она привезет с собой несколько объектов недвижимости в южных округах. Конечно, в ее приданое тут и там входило еще много мелких активов.

Эта серия событий дала большую пощечину тем, кто завидовал семье Бай и тому, как они использовали двух своих детей, чтобы заручиться поддержкой двух перспективных влиятельных людей. Семья Бай не использовала свою дочь, чтоб обманом выманить у семьи Шэнь ее активы. Вместо этого семья Шэнь оказалась той, что нашла сокровище!

Благодаря СюэЦин семья Шэнь обрела больше могущества, чем прежде, они буквально стали тигром с крыльями. Из Пяти Великих Семей единственной семьей, которая ничего не выиграла от перестройки, оказалась семья Ци. Раньше все пять семей были в той или иной степени равны, и хотя семья Ци оставалась слабейшей, это было не столь очевидным. После такой серьезной встряски остальные четыре семьи шагнули вперед, в то время как семья Ци осталась стоять там, где стояла. Хотя другие семьи все еще не могли конкурировать с семьей Ци, по сравнению с остальными четырьмя они все же сильно уступали. Теперь, название Пять Великих Семей, произносилось просто из вежливости по отношению к семье Ци. Конечно, в городе происходит и другая борьба за власть. Семья Хэ уничтожили. Семьи Фэн и Ли были слишком напуганы, чтобы что-то сделать, кроме как залечь на дно. Естественно, там появились другие семьи, заполняя оставленные дыры. В апреле этого года одни радовались, а другие плакали.

Честно говоря, человеком, который больше всего выиграл от реструктуризации, являлся Бай ИХань, так как именно он предложил приобрести недвижимость в южном округе. ЦзинЮань изначально думал, что эта покупка, скорее всего, не приведет ни к прибыли, ни к убыткам. Чтоб порадовать ИХаня он зарегистрировал большую часть покупок на его имя. Если бы авантюра окупилась, прибыль досталась бы ИХаню. Молодой человек тогда был бы в восторге и мог бы заработать немного карманных денег. Если авантюра провалится, то это стало бы проигрышем ЦзинЮаня. Он украдкой возместил бы понесенные убытки. ЦзинЮань и представить себе не мог, что эта авантюра так окупилась. ИХань владел почти половиной акций этого проекта. Собственный капитал ИХаня возрос так же быстро, как корабль поднявшийся на приливе. Основываясь исключительно на этом проекте, ИХань сможет жить в роскоши в течение нескольких жизней, даже если в будущем он потеряет ЦзинЮань или семью Бай.

ЦзинЮань повернулся, чтобы посмотреть на ИХаня. Молодой человек сидел на диване, читая какую-то книгу и жуя чипсы. Время от времени он поднимал глаза, одаривая его глупой улыбкой. ЦзинЮань издал тихий смешок, его плечи затряслись. Что бы это значило? Удача любит дураков?

Склонив голову на бок, ИХань посмотрел на него. Когда ЦзинЮань улыбался, то выглядел очень красивым.

— Что сделало тебя так обрадовало, что ты так улыбаешься? — спросил ИХань, подсознательно улыбаясь ему в ответ.

— Иди сюда, — позвал ЦзинЮань, протягивая руку.

— Что такое? — спросил ИХань откладывая свои картофельные чипсы и, вытерев руки влажной салфеткой, подошел к нему.

— Ты знаешь, что в тебе изменилось? — взяв его за руку спросил он.

Неосознанно ИХань оглядел себя.

— Нет. А в чем дело? — спросил он и ущипнул себя з талию, — Я что, поправился? — уныло спросил он. — Я же говорил тебе не давать мне так много еды. Это ты меня раскармливаешь!

Взяв его за руки, ЦзинЮань не позволил молодому человеку терзать собственную талию.

— Ты не поправился, — сказал ЦзинЮань, в его голосе слышался смех. — Ничего такого. Ты прекрасен такой, какой есть.

— Правда? — спросил ИХань, бросив на ЦзинЮаня скептический взгляд. — Не пытайся успокоить меня. Я мужчина. Даже если я действительно растолстею, то не упаду в обморок от шока.

— Чистая правда, — торжественно поклялся ЦзинЮань. — Гарантирую тебе, я являюсь авторитетом в вопросе того, растолстел ли ты.

— Тогда, что же во мне изменилось? — спросил ИХань.

ЦзинЮань взял ИХаня за руки и посмотрел в яркие и смущенные глаза молодого человека. Затем он издал еще один смешок и ткнулся тому лбом в живот.

— Я ошибся, — тихо сказал ЦзинЮань. — Ты не изменился. Совсем не изменился.

ИХань в замешательстве посмотрел вниз на мужчину, который внезапно расчувствовался и терся щеками о его живот.

********************

В середине мая погода стала теплее. Тетя Лю, служанка семьи Янь, принесла поднос с едой в самую дальнюю комнату на втором этаже. Человек, охранявший дверь, открыл ее. Вздохнув, Тетя Лю вошла, а мужчина закрыл за ней дверь.

Вскоре после этого изнутри послышался крик. Охранник уже собирался открыть дверь, когда Тетя Лю выскочила наружу.

— Третья госпожа покончила с собой! — выкрикнула Тетя Лю. — Кто-нибудь, помогите! Она покончила с собой!

По совпадению вверх по лестнице как-раз поднималась Кун Вэнь.

— Что ты сказала? — выдохнула она в шоке.

— Госпожа Мяо покончила с собой! — в панике воскликнула Тетя Лю.

Кун Вэнь поспешно вошла в комнату и обнаружила Янь Мяо полностью одетой и неподвижно лежащей на кровати. На прикроватном столике виднелись беспорядочно разбросанные пустые бутылочки из-под лекарств.

Пораженная, Кун Вэнь поспешно подошла к Янь Мяо. Она собиралась проверить, жива ли та еще, когда мужчина в дверях заметил что-то неладное.

— Не подходите к ней, — заорал тот.

Застигнутая врасплох Кун Вэнь попыталась отступить, но было уже слишком поздно. Янь Мяо вскочила с кровати. Скрытая до этого времени рука на самом деле держала заостренную зубную щетку!

Янь Мяо обхватила Кун Вэнь рукой за шею и приставила заостренный конец зубной щетки той к горлу.

— Моя дорогая невестка, тебе лучше не двигаться, — холодно сказала Мяо. — В противном случае, не вини меня, если это проткнет твое горло.

Охранник уже сделал два шага вперед, но, осознав ситуацию, остановился. Оба его глаза впились в оружие в руке Янь Мяо.

— Ты тоже. Веди себя прилично, — сказала Мяо, подняв на него взгляд. — Сделай еще один шаг, и я проделаю дыру в ее горле!

— Г-г... — перепуганно пробормотала Тетя Лю. — Госпожа Мяо, вы...

— Ну, ну, Тетя Лю, — с притворной мягкостью произнесла Янь Мяо. — Спасибо тебе за твое беспокойство обо мне. Ты вызвала мою невестку, даже не проверив, мертва я или нет. Ты помогла мне. Я тебя не забуду. А теперь, все вы, выбросьте свои телефоны, поднимите руки и идите задом наперед.

Тетя Лю посмотрела на Кун Вэнь, начав всхлипывать, ее дрожащие руки бросили телефон на пол. Ее дрожащие ноги зашаркали пока она шла задом наперед. У охранника не было другого выбора. Он мог только выбросить свой телефон и медленно попятился из комнаты.

Янь Мяо удерживала Кун Вэнь, заставляя двух других пятиться вниз по лестнице. Внизу Янь Чэн и Старший Мистер Янь только что вернулись с прогулки по улице. Янь Чэнь помогал отцу разуться, когда отец внезапно сильно похлопал его по плечу. Он поднял глаза и увидел, что его отец пристально смотрит на что-то позади него. Он оглянулся. Это зрелище заставило мозг Янь Чэн загудеть от шока!

Кун Вэнь только что почувствовала благодарность за то, что двое мужчин вышли из дома. Она не думала, что они вернутся как раз в тот момент, когда это произойдет.

— Чэнь! — без колебаний закричала она. — Уводи отца отсюда!

********************

Зажигать маяки и разыгрывать дворян: идиома/цитата из старой истории. Жила-была королева, которая редко смеялась. В попытке услышать ее смех король разыграл своих подданных-вассалов/дворян, зажег сигнальные маяки,несмотря на то, что врагов, с которыми нужно было сражаться, не было. Вид сбитых с толку дворян заставил королеву расхохотаться. С тех пор король часто разыгрывал своих подданных с помощью маяков. Когда в конце концов началась война и сигнальные маяки оповестили о реальной опасности, никто не пришел на помощь, потому что все подданные короля потеряли доверие к маякам. То есть аналог пословиц о мальчике кричавшем "Волки!".

养出个白眼儿狼 — Воспитали белоглазого волка (неблагодарного человека)

********************

— Если кто-нибудь дернется, я проткну ей шею насквозь! — взвизгнула Янь Мяо, — ее рука скользнула вниз, и на шее Кун Вэнь, нежной и хорошо ухоженной, появилось тонкая струйка крови.

— Янь Мяо! — заорал Янь Чэнь, перепугавшись на смерть. — Не смей!

— У меня больше ничего не осталось, — сказала Янь Мяо, широко улыбаясь. — Вы, моя так называемая семья, даже заперли меня. С чего бы мне не осмелится на это, мой дорогой брат?

По сравнению с Янь Чэном, Старший Мистер Янь казался гораздо спокойнее. Он медленно поднялся с табурета, на котором сидел, пока его переобували и спросил:

— Ты понимаешь, что ты творишь, Янь Мяо?

— Конечно, понимаю, — ответила та. — Я долго готовилась к этому дню. Содрала себе всю кожу, затачивая эту зубную щетку. Отец, разве ты не любишь меня больше всех? Посмотри на мои руки. Разве твое сердце не болит за меня?

Тот шагнул вперед, частично закрыв тело Янь Чэня от взгляда Янь Мяо. Одна из его рук сложилась в форме телефона за спиной, когда он ответил:

— Мяо, я любил тебя половину своей жизни, даже когда ты заботилась только о Хэ Юане, даже когда ты отказалась навещать меня, когда я был болен и близок к смерти, или когда я полностью разочаровался в тебе. Тем не менее, я все равно позаботился о том, чтобы ты обрела справедливость, когда над тобой издевались. Я даже собирался передать тебе свои акции, чтобы ты была счастлива. Так вот как ты мне платишь за это?

Когда Янь Чэнь увидел показанный отцом жест, его разум наконец успокоился. Он молча сунул руку в карман за телефоном. Однако невозможно точно позвонить кому-либо по телефону, который работал исключительно на сенсорном экране, не глядя в него. Все, что он мог сделать, это позвонить на ощупь последнему человеку с которым он связывался. Прежде чем он был уверен, что нажал на кнопку “набрать номер”, он услышал, как заговорила Янь Мяо.

— Хватит нести чушь. Вы оба, выбросьте свои телефоны. А затем всем отойти к стене! Мы можем продолжить воспоминания позже. Быстрее!

Увидев, что Янь Чэнь не двинулся с места, она прижала кончик заостренной щетки к шее Кун Вэнь и громко сказала:

— Ты кому-то звонишь? Выбрось телефон! Сейчас же!

Янь Чэню ничего не оставалось, как беспомощно вытащить свой телефон и отбросить его. Острые глаза Янь Мяо мгновенно заметили загоревшийся экран его телефона.

— Ты действительно кому-то звонил! — взвизгнула она. — Похоже ты не хочешь, чтоб твоя жена жила?

Глаза Янь Чэня закрылись. Он мог только прервать звонок и отбросить телефон в сторону. Старший Мистер Янь тяжело вздохнул и тоже бросил свой телефон на пол.

— А теперь все к стене с поднятыми руками! — выкрикнула Янь Мяо.

— Янь Чэнь! — позвала Кун Вэнь. — Почему ты не заберешь отца?! Она не сможет остановить тебя!

— Если ты посмеешь убежать, я убью ее! — холодно заявила Янь Мяо. — Конечно же, брат, если ты убежишь, я определенно не смогу остановить тебя. Теперь перед тобой стоит выбор. Твой отец или твоя жена?

Янь Чэнь стиснул зубы, а Кун Вэнь выкрикнула:

— Не будь наивным, Янь Чэнь! Она сумасшедшая, даже если ты останешься здесь, она точно меня не отпустит! Вы с отцом можете даже умереть здесь!

Янь Чэнь посмотрел на две ярко-красные кровавые дорожки на шее своей жены. Его глаза покраснели. А Старший Мистер Янь уже зашаркал к стене.

— Папа! — выкрикнула Кун Вэнь.

Старший Мистер Янь похлопал сына по плечу.

— Ты что, дурак? У стены нет ножа. Что может случиться с нами, если постоим там рядом? Если ты действительно сбежишь, то твоя жена будет мертва. Кун Вэнь права. Янь Мяо сошла с ума. Она всегда относилась к Кун Вэнь с предубеждением. Я гарантирую, что она действительно сделает это.

— Отец, ты совершенно прав, — засмеялась Янь Мяо.

— Папа... — прошептала Кун Вэнь, а по щекам у нее заструились слезы.

— Хорошая девочка, — тепло сказал Старший Мистер Янь. — Я старый человек. Это того стоит, даже если мне придется отдать свою жизнь в обмен на твою. Не бойся. Мы с А-Чэнь спасем тебя.

Янь Мяо усмехнулась, но промолчала.

Как только все встали у стены, Янь Мяо приказала:

— Тетя Лю, иди найди веревку и свяжи всех.

Тетя Лю все это время тихо всхлипывала. Она взглянула на Старшего Мистера Янь, боясь пошевелиться.

— Иди, — сказал тот ей. Только после этого Тетя Лю набралась смелости дойти до кладовки, ноги у дрожали.

Беспокоясь за свою жену и в то же время опасаясь за отца, что тот может слишком разволноваться, выражение лица Янь Чэня теперь нельзя было назвать просто неприятным.

Как будто поняв, о чем думает Янь Чэнь, Старший Мистер Янь спокойно сказал своему сыну:

— Не беспокойся обо мне. Она больше не моя дочь. Из-за чего тут злиться?

— Ты когда-нибудь думал обо мне как о своей дочери? — усмехнулась Янь Мяо. — Кто бы запер свою собственную дочь?

Янь Чэнь уже собирался закричать в на это в ярости, когда Старший Мистер Янь крепко положил руку ему на плечо.

— Больше нет необходимости пытаться убеждать ее в чем-либо, — сказал Старший Мистер Янь. — Ты не можешь достучаться до нее, — затем он сел на стул, который подтащил Янь Чэнь, и поднял глаза на Мяо. — Также больше нет необходимости говорить о любви отца и дочери между нами. А теперь скажи мне. Что ты собралась делать? Ты ведь понимаешь, после этого мы больше не сможем мирно сосуществовать.

— Ты не собираешься играть на эмоциях и любви? — холодно спросила Янь Мяо. — Очень хорошо. Я больше не хочу слышать твои пустые рассуждения. Что касается моей сегодняшней цели, что ж, ты скоро узнаешь.

Пока они беседовали, Тетя Лю вернулась со свертком нейлоновой веревки в руках.

— Хорошо, — сказала Янь Мяо. — Теперь свяжи их всех.

Тетя Лю еще раз взглянула на Старшего Мистера Янь.

— Свяжи нас, — сказал тот ей, кивнув.

Тетя Лю медленно подошла, на лице у нее сменялись противоречивые эмоции.

— Кун Вэнь все еще в ее руках, — тихо произнес старик, — Она сошла с ума. Не раздражай ее.

Слезы снова потекли по щекам Тети Лю. Плача, она начала разматывать моток веревки.

— Сначала свяжи того охранника Лю, — приказала Янь Мяо. — Затем Янь Чэнь. Свяжи их всех в цепочку. Сделай это туго. Поторопись.

После слов Старшего Мистера Янь Тетя Лю больше не осмеливалась мешкать, опасаясь разозлить Янь Мяо. Ей пришлось связать Лю Ю, но она не умела связывать людей. Все, что она могла сделать, это связать мужчине руки за спиной, прежде чем несколько раз обмотать веревку вокруг него и завязать узел. Когда ее руки работали за спиной мужчины, она украдкой сунула что-то маленькое в руки Лю Ю. Мужчина просто повернул руку, чтобы крепко зажать предмет в кулаке, лицо его было таким же неподвижным, как всегда. Это был маленький карманный нож, не очень острый и на самом деле больше напоминавший детскую игрушку. С этой игрушкой когда-то в детстве играл Янь Хуэй, когда озорничал. Когда Кун Вэнь обнаружила, что ее сын играет с чем-то настолько опасным, она конфисковала это и жестко отчитала мальчика. Нож был передан Тете Лю для того чтоб та выбросила. Однако Тетя Лю не смогла заставить себя выбросить его. Это был замысловатый карманный нож, который к тому же нравился Янь Хуэю. В конце концов, она оставила его на полке в углу кладовки. Когда Тетя Лю пошла за веревкой, она вдруг вспомнила об этом карманном ноже и тайком принесла его с собой. К счастью, нож был таким крошечным, что совершенно не бросался в глаза, находясь в кулаке взрослого мужчины.

Со слезами на глазах Тетя Лю связала Янь Чэня и Старшего Мистера Янь в соответствии с приказом Янь Мяо, но вместо того, чтоб связывать сзади, она связала их спереди.

— Свяжи и свои руки тоже, — сказала Янь Мяо.

На этот раз Тетя Лю не колебалась. Она несколько раз обмотала веревку вокруг рук и зубами завязала двойной узел.

— Неплохо, — удовлетворенно сказала Янь Мяо. — Немедленно брось мне конец веревки.

Тетя Лю сделала, как ей велели. Янь Мяо подошла ближе к группе с Кун Вэнь, усадив в кресло, после чего связала женщину с помощью веревки. Вздохнув с облегчением, она исчезла на кухне, прежде чем снова появиться с фруктовым ножом и бутылкой масла.

Разрезав бутылку Янь Мяо бросила ее на пол. Затем она вернулась к Кун Вэнь.

— Ты знаешь, что я хочу сейчас сделать, верно? — произнесла Янь Мяо с улыбкой, изображая, как она снова и снова режет лицо и шею Кун Вэнь.

Лю Ю пытался перерезать веревку карманным ножом с того момента, как она попала ему в руки. Однако Янь Мяо была очень внимательной женщиной. Он не осмеливался двигаться слишком очевидно. Мало того, нож был еще и слишком маленьким и слишком тупым. Этот нож изначально не имел острия. Это была трудная задача. Когда он увидел, как Янь Мяо отпустила Вэнь и отправилась на кухню, Лю Ю понял, что это прекрасная возможность. Он работал так усердно, что у него вздувались вены. Но даже в этом случае карманный нож оставался слишком слаб. Он не смог выполнить задачу к тому времени, когда Янь Мяо вернулась. Когда он наконец перерезал веревки, Янь Мяо снова вернулась к Кун Вэнь. От ярости, зубы Лю Ю скрежетали друг о друга, но он не смел показать этого. К счастью, сейчас он уже не связан. Веревки все еще на нем, потому что он туго держал их. Нужно ждать еще одного шанса.

— Брат, только посмотри на человека, которого ты нанял, — издевательски рассмеялась Янь Мяо, увидев тонкий блеск пота на лице Лю Ю. — Старик даже не отреагировал, но твой человек уже покрылся холодным потом. Как ему с таким отношением можно доверять?

Янь Чэнь повернулся посмотреть на Лю Ю. Они сидели рядом друг с другом, но место Янь Чэня находилось немного дальше. Со своего места он мог видеть перерезанные веревки в руках Лю Ю, которые он крепко держал, чтобы они не упали. В одном из этих кулаков был крошечный, замысловатый игрушечный ножичек. Концы веревки и нож были запятнаны кровью. Тот видимо, повредил запястья от нетерпения.

— По крайней мере, он знает что такое благодарность, — спокойно ответил ей Янь Чэнь. — Работая на меня он никогда не совершал ошибок.

— Это потому, что ему платят, — издала злой смешок Янь Мяо. — Если бы ты ему не платил, разве он бы тебя слушался?

Взглянув на лезвие, которое Янь Мяо прижимала к шее Кун Вэнь, Янь Чэнь мрачно произнес:

— Отец воспитывал тебя с малых лет, как ты родилась. Он не просто давал тебе денег. Он также учил тебя основам человечности. Чего бы ты ни пожелала, пока это возможно, он обеспечивал тебя всем. Когда ты создавала проблемы, он убирал за тобой весь беспорядок. Я ни разу не видел, чтобы ты ему подчинялась. Вместо этого ты укусила руку кормящую. Если бы ты хоть раз прислушалась к его словам близко к сердцу, ты бы не впала в немилость так сильно.

— Он мой отец, — холодно рассмеялась Янь Мяо. — А ты мой брат. Разве это не его долг – сделать для меня все? Если не хочешь воспитывать меня и быть ко мне добрым, то не следовало производить меня на свет.

— Люди говорят, что никто никогда не сможет по-настоящему оценить своих родителей, не воспитав сначала ребенка, — заговорил Янь Чэнь. — У тебя уже есть дети, но ты так и не оценила своих родителей. Ты хоть раз вела себя со своими детьми, ИнИн и Хэ Жуном, так же, как наш отец вел себя с тобой? С того момента, как ты их родила, ты оставила их на попечение нянь. Когда ты счастлива, ты берешь их ненадолго на руки, чтоб поиграться. А, когда расстроена, ты отбрасываешь их в сторону и занимаешься своими делами. Наличие двух детей никак не повлияло на твою повседневную деятельность. Это напоминает приобретение двух новых игрушек. Ну? Ты дала им жизнь. Разве ты не должна быть добра к ним?

— Что мы за семья такая? — громко упрекнула его Янь Мяо. — У нас имеется орда нянь и слуг. Должна ли я тоже заботиться о детях? Они никогда ни в чем не нуждались. Чем я плоха?

— Да, они и правда ни в чем не нуждались, — подтвердил Янь Чэнь. — Но сколько времени ты провела с ними? В этом году ИнИн уже десять. Ты когда-нибудь обращала внимание на то, как она росла? Почему бы тебе не вспомнить свое детство? Ты все время липла к папе. Когда ему нужно было работать и уходить по делам ты начинала плакать и кричать. Ты портила его канцелярские принадлежности и изрисовывала его документы каракулями. Он не смог выполнить твою внезапную просьбу сходить в тематический парк из-за работы, поэтому ты намеренно разбила бело-голубую фарфоровую вазу, что он любил больше всего. И подобных случаев бесчисленное множество. Он когда-нибудь ругал тебя, обвинял тебя за такие выкрутасы? Если бы вместо этого была ты и ИнИн, смогла бы ты сдержать свой гнев? В общем, ты просто эгоистичная и бессердечная натура. Ты придерживаешься двойных стандартов, когда речь заходит о том, как следует обращаться с тобой по сравнению с тем, как следует обращаться с другими. Неважно, как ты относишься ко всем остальным, но независимо от того, насколько добры были к тебе другие, их будут ненавидеть вечно, если они хотя бы раз не исполнят твое желание. Ты – живой пример того, что люди называют белоглазыми волками, которых никогда нельзя приручить. Не веди себя так, как будто все тебя обидели. Ты находишься там, где находишься сейчас, только благодаря своим собственным действиям. Какое ты имеешь право обижаться на отца?

— Это я-то укусила руку кормящую (белоглазый волк)? — спросила Янь Мяо. — Разве это вы не различаете своих и чужих? Подумать только, я даже пришла к вам с просьбой о помощи после того, как над мной издевались. Я доверяла вам, и что я получила взамен? Вы заперли меня в моей комнате только потому, что я участвовал в небольшом деловом предприятии. Чем вы отличаетесь от Хэ Юаня?

— Можно ли это считать "небольшим деловым предприятием"? — выпалил Янь Чэнь повышая голос. — Это бесчеловечная махинация!

— А-Чэн, нет смысла говорить с ней об этом, — прервал его Старший Мистер Янь. — Ты не достучишься до нее. Она думает только о себе. Другие люди для нее не люди. По ее разумению, другие люди – это вещи, которые можно классифицировать как полезные или бесполезные.

— Вот видите, — сердито сказала Янь Мяо. — Что бы ни происходило, вы всегда вините только меня. Вы понимаете, что все сваливаете на меня? Знаете, между вами и Хэ Юанем, я презираю вас еще больше! Он мне не родной и использовал меня только потому, что у него черная душа. Но вы – моя семья! Я относилась к вам, как к членам семьи, и, когда мне было больно, я первым делом вернулась сюда. Но, что насчет вас? Притворились любящими и добренькими, пообещали мне акций, а затем просто взяли и отобрали все из-за какой-то незначительной ошибки! Сейчас у меня ничего нет: ни мужа, ни акций, ни активов, ни семьи. Я ВАС НЕНАВИЖУ! Я поклялась, что заставлю всех, кто причинил мне зло, заплатить за это! Я все равно не хочу жить. Разве вы не утверждали, что любите меня, что лелеете меня больше всего на свете? Так почему бы нам всем вместе не умереть?

— Ты сошла с ума! — взревела Кун Вэнь. — Янь Мяо, ты не в своем уме! Твой брат не сделал тебе ничего плохого! Отпусти его!

— Не разговаривай с ней, Сяо Вэнь! — рявкнул Старший Мистер Янь.

Как и ожидал пожилой мужчина, Янь Мяо слетела с катушек, как только услышала слова Кун Вэнь.

— Он не сделал мне ничего плохого, а ты? — прошипела Янь Мяо сильно сжав руки на шее Кун Вэнь. — С тех пор как ты вошла в нашу семью, ты каждый божий день противостоишь мне. Ты вбила клин между мной и моим братом. Ты научила Янь Хуэя и остальных держаться от меня подальше, относиться ко мне враждебно. Разве все это не для нынешних событий? Я никогда ничего тебе не делала! Почему ты так ко мне относишься?! Почему так поступаешь со мной?!

У Кун Вэнь пульсировала шея, оставленные ранее Янь Мяо раны нестерпимо болели, когда та ее так сильно душила. Но эта боль разжигала жажду крови в женщине, которая всю жизнь была нежной и вежливой. Она знала, что Старший Мистер Янь не хотел, чтобы она говорила, потому что боялся еще большего безумства от Янь Мяо, и, что та причинит ей больший вред. Однако сейчас Кун Вэнь чувствовала обратное, желая еще больше разозлить эту психопатку.

— Это я ничего тебе не делала и никого ни на что не провоцировала! — хрипло закричала Кун Вэнь, пытаясь вырваться из мертвой хватки Янь Мяо. — Напротив, именно ты всегда проявляла ко мне враждебность! Ты сма виновата в том, что Сяо Хуэй и другие дети тебя недолюбливают! Само твое поведения провоцировало на это! Почему бы тебе не вспомнить, как ты себя с ними вела? Со дня их рождения и до сих пор ты когда-нибудь вела себя как подобает старшему? Только подумай. Какой ребенок должен пойти на компромисс и уступить дорогу своей тете? Какой ребенок должен позволить своей тете взять что-нибудь хорошее, будь то еда или игрушка? Независимо от того, какие это отношения, всегда нужно отдавать, прежде чем они смогут взять! Ты ведешь себя не как тетя, но все же хочешь, чтобы тебя уважали как тетю. Мечтай дальше!

— Они мальчики, — взвизгнула Янь Мяо. — Может я и принадлежу к старшему поколению, но я не намного старше их! Почему я должна уступать их желаниям?

— А как же тогда ПэйПэй? — продолжал давить Кун Вень, язвительно говоря с ней. — ПэйПэй – самая младшая, и она тоже девочка. Тем не менее, ты все равно отбирала у нее все, что тебе приглянулось. И не только это, но с самого детства ты всегда и во всем старалась преобладать над нею. Ты ее тетя. Почему я не вижу, чтобы ты что-нибудь делал для нее? Почему она должна проявлять к тебе дружественные чувства?

— Я всего лишь ее тетя, а не мать, — сказала Янь Мяо, свирепо глядя на Кун Вэнь. — Почему я должна быть добра к ней?!

— Совершенно верно, — сказал Кун Вэнь. — Ты всего лишь их тетя, а не мать. Почему дети должны быть добры к тебе?

У Янь Чэня сердце болело от вида того, как его жену так сильно душат, а она все равно отказывалась прекратить говорить, хотя была на грани смерти. Он понимал, что его жена так долго подавляла себя, что не могла теперь остановиться, как только начала высказывать накопившуюся обиду за все эти годы.

— Вэнь, не говори с ней. — сказал Ченг дрожащим голосом. — Она сумасшедшая. Она тебя не послушает. Почему...

— Все это действительно непонятно, — ненавистно произнесла Янь Мяо, — Тогда мы все могли бы просто умереть здесь. Тогда не останется никаких неразрешенных обид!

— Когда я только что была на кухне, — сказала Янь Мяо, улыбаясь и доставая зажигалку, — Я включила плиту и оставила газ включенным. В сочетании с маслом, разлитым мною, одна маленькая искра, и все мы отправимся в другой мир!

Лю Ю сделал несколько глубоких вдохов. В его мыслях вертелось, что если все так плохо, то ему придется от кого-то отказаться. У него не будет времени слишком много думать, он попытается спасти всех, кого можно.

Старший Мистер Янь повернулся, и спокойно на него посмотрел. Этот взгляд успокоил волнение Лю Ю. Он знал, что пожилой человек не откажется от спасения Кун Вэнь. Если он сейчас двинется, Янь Мяо утащит Кун Вэнь в ад. Лю Ю сделал глубокий выдох, ему следует успокоиться и найти другую возможность.

Как раз в этот момент кто-то постучал во входную дверь.

— Дедушка, я здесь! — радостно позвал молодой девичий голос.

Взгляд Янь Мяо стал острее. Когда широкая улыбка расплылась на ее лице, сердце Янь Чэнь ушло в пятки.

— ПэйПэй, БЕГИ! — закричал он что есть мочи.

Лю Ю не сводил глаз с рук Янь Мяо. В тот момент, когда ее нож покинет шею Кун Вэнь, он убьет Янь Мяо. Однако, пока ее глаза впивались в двери, ее нож оставался приставленным к окровавленной шее Кун Вэнь.

— Брат, тебе лучше не поднимать крик, — мягко произнесла Янь Мяо. — Что, если у меня дрогнет рука? На шее твоей жены появится новая рана.

Янь Пэй совершенно не слышала происходящего в особняке. Видя, что никто не подошел, чтобы открыть дверь, она достала свою копию ключей от особняка и сама открыла ее.

Услышав звук открывающейся двери, Янь Чэнь и Старший Мистер Янь оба вздохнули.

Янь Пэй закрыла за собой дверь. Вид, представший перед ней после того, как она прошла через холл, заставил ее вскрикнуть.

— Ты что делаешь, тетя? — воскликнула ПэйПэй отступив на несколько шагов.

— Веди себя прилично, ПэйПэй, — сказала ей Янь Мяо. — Раз уж ты здесь, то можешь составить нам компанию, —указав на нож в своей руке. — Все как обычно, выбрось свой телефон.

При виде своих связанных дедушки и дяди, в то время как шея ее тети была залита кровью, ПэйПэй перепугалась так сильно, что у нее на глазах выступили слезы. Дрожащими руками она вытащила телефон из сумки и уже собиралась положить его на пол, когда тот внезапно зазвонил. Вздрогнув, руки Янь Пэй случайно нажали на кнопку, чтобы ответить на звонок.

— ПэйПэй, ты уже там? — спросил ИХань по телефону. — Скажи Дедушке Янь, что я скоро буду там.

На звонок уже ответили, Янь Мяо не осмелилась говорить слишком громко, чтобы Бай ИХань не понял, что что-то не так. Свирепо посмотрев на Янь Пэй, она поднесла нож ближе к шее Кун Вэнь и одними губами произнесла:

— Включи громкую связь и скажи ему не приходить.

У Кун Вэнь снова потекла по шее кровь. Испугавшись, Янь Пэй сделала, как ей сказали, и включила громкую связь с ИХанем.

— Не стоит! — громко ответила ПэйПэй. — Тебе не нужно приходить!

Янь Мяо оскалила зубы в злобной ухмылке, отчего слезы у Янь Пэй потекли сильнее.

— С чего это? — удивился ИХань. — Мы же договаривались на сегодня с Дедушкой Янь поиграть в гомогу.

— Дедушка, он... — изо всех сил старалась говорить спокойно Янь Пэй, она очень боялась, что голос может выдать ее. — Он плохо себя чувствует. Доктор сказал, что ему нужно отдохнуть. Поэтому дедушка сказал, что тебе не нужно приходить сегодня.

— Что? — ахнул ИХань. — Несколько дней назад он чувствовал себя хорошо. Почему ему снова поплохело? Когда это случилось?

— Ему стало плохо вскоре после твоего ухода, — сказала Янь Пэй. — Ничего серьезного, но доктор сказал, что ему следует отдохнуть в тишине и покое. Его состояние не подходит для приема гостей.

— О, вот оно что, — сказал ИХань после паузы. — Он, видимо, слишком переволновался во время нашей последней партии?

— В-возможно, — ответила Янь Пэй, не сводя с шеи своей тети взгляда и изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал нормально.

— Понимаю, — после еще одной продолжительной паузы произнес ИХань. — Мы все время обменивались проигрышами и победами во время наших партий гомоку, но в прошлый раз он продолжал проигрывать. Видимо он нервничал из-за этого и был взвинчен. Его сердце и так не в лучшем состоянии, вот ему и стало плохо. Это моя вина. Когда я навещу его в будущем, то постараюсь держаться подальше от гомоку, чтобы он не волновался.

Янь Пэй заморгала своими заплаканными глазами и невольно взглянула в сверкнувшие глаза деда.

— Хорошо. Доктор тоже упоминал, что ему не следует играть в эти игры, так как у него больное сердце.

— Тогда ладно. — сказал ИХань. — Сегодня в гости прийти не смогу. У ЦзинЮаня в десять была назначена встреча с дизайнером свадебных нарядов. Я тоже схожу понаблюдаю. Интересно, не будет ли слишком поздно, если я сейчас помчусь туда? Скажи Дедушке Янь, чтобы он хорошенько отдохнул. Все наладится. Расслабься.

Янь Пэй взглянула на настенные часы, время показывало 9:50. Взглянув еще раз на своего дедушку, подмигнувшего ей, она задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Без проблем, — сказала Янь Пэй в трубку, выразительно кивнув головой. — Должен успеть. Иди. Еще увидимся.

— Увидимся, — сказал ИХань, прежде чем повесить трубку.

— Правильно сделала, что заставила его вернуться, — усмехнулась Янь Мяо. Она склонила голову набок, глядя на оставшийся конец свободной веревки на полу. — А теперь отбрось телефон в сторону и тоже свяжи себя.

Медленно приблизившись туда, Янь Пэй подняла веревку и обмотала ею руки. Глядя на Янь Мяо она затянула узел зубами, после чего подошла к деду и села у его ног.

— Хорошо, — произнесла Янь Мяо. — Это добавление еще одного члена семьи. Мы все умрем, как одна большая дружная семья. Никто не будет одинок. Как мило, — понюхав воздух, она почувствовала слабый запах бензина. На ее лице появилась безумная улыбка. — Очень хорошо. При таком количестве газа в воздухе мне нужно подождать всего несколько минут, а затем я использую зажигалку, после чего – бах! Все без исключения обиды растворятся в воздухе.

Несмотря на то, что Старшему Мистеру Янь вовсе не хотелось с ней беседовать, но в этот момент он действительно ответил:

— Я все же не понимаю, Мяо, как мы докатились до такого. Скажи мне. Что мне надо было делать, чтоб ты считала меня достойным отцом?

— Что тебе надо было делать? — спросила Янь Мяо. — Ты так хорошо справлялся, когда я была ребенком, но когда я выросла, ты начал меня недолюбливать. Чем бы я ни занималась, ты никогда не был доволен мною. А после моего замужества, ты отдалился от меня еще больше. Каждый раз, когда я приходила просить о помощи, ты сначала вздыхал и читал мне нотации. Я знаю, что ты совсем не хотел мне помогать. Каждый раз, когда ты помогал, ты оказывал ровно столько помощи, сколько я просила. Если я не приходила просить милостыню, ты никогда не помогал мне по собственной воле. Я знаю, что не часто бывала дома после замужества, так что Кун Вэнь потихоньку переманила тебя на свою сторону. А еще есть Янь Хуэй и остальные. В конце концов, твои внуки стали тебе ближе, чем я когда-либо была, верно? Твоя любовь ко мне постепенно исчезала, но ты все еще настаивал, что любишь и лелеешь меня. Но, на самом деле, ты постоянно мне лгал!

— Ты просто помогал мне с некоторыми незначительными, несущественными делами. Однако, когда за меня принялись семьи Бай, Шэнь и Му, то вы все превратились в трусов. Ты тут же втянул голову в панцирь, как черепаха, оттолкнув меня от себя, оставив разбираться с ними в одиночку. С тех пор я поняла, моя семья, мой отец, мой брат – все не заслуживают доверия! И все же в глубине души у меня оставалась надежда. Когда я я узнала об уродливой натуре Хэ Юаня и он меня запер, первое, что я сделала – это пришла к тебе. Но ты? Ты действительно запер меня точно так же, как это сделал Хэ Юань, да еще и из-за каких-то ничтожных людишек! Ты даже украл мои акции и активы! Отец, я не хотела ненавидеть тебя, но как я могу не ненавидеть после того, как ты обошелся со мной?

— Ты хочешь сказать, — вздохнул Старший Мистер Янь, — Что я всегда должен обращаться с тобой как с ребенком. Обязан обеспечивать тебя всем чем захочешь. Хвалить за любое твое действие, независимо от того, правильно это или неправильно. Я должен полностью поддержать тебя в твоем стремлении выйти замуж, будь то подходящая или неподходящая для тебя пара. Независимо от того, что ты творишь или, как оскорбляешь других, потому-что не можешь держать язык за зубами, я должен помочь тебе разобраться с этим, подавить любого обиженного тобой. А еще должен безоговорочно отдать тебе все свои акции. Независимо от того, сколько тебе лет, ты можешь творить все, что вздумается. Два твоих брата и невестки тоже должны любить тебя, как и я. Твои племянники и племянница также должны проявлять к тебе безусловную любовь и уважение. Все они должны позволять тебе поступать как тебе захочется. Если ты кого-нибудь ударишь, другой человек не имеет права дать отпор, а если они сопротивляются, то обидят тебя. Я должен достать тебе все, что ты захочешь, независимо от того, кому это принадлежало. Я останусь достойным тебя, только если сохраню такое отношение до того дня, когда ты состаришься, до того дня, когда я умру. Все так?

— Почему твой голос звучит таким несчастным? — холодно усмехнулась Янь Мяо. — Я никогда не просила тебя делать этого. Разве это не смешно? Ты не можешь быть любящим отцом, но всегда настаивал, что ты именно таков. Даже дети знают, что нельзя говорить о вещах, которые он не может выполнить!

— Я не любящий отец, — снова вздохнул Старший Мистер Янь. — Когда вы трое были маленькими, я всегда думал, что мальчики могут повзрослеть только в том случае, если вырастут получив некий жизненный опыт, попутно набив себе шишки и синяки. Девочек же, с другой стороны, нужно лелеять и баловать. Не думал, что мои сыновья, выросшие в шишках и синяках, повзрослев, окажутся очень почтительными ко мне, в то время как моя единственная дочь вырастет избалованной и станет моим долгом. Скажите мне, на кого я должен жаловаться?

Услышав от отца такой мрачный тон, Янь Чэнь не удержался:

— Благодать рождения и воспитания другого человека больше, чем что-либо еще в мире (1). Янь Мяо, у тебя хватает наглости повышать на отца голос, как будто это он всем обязан тебе. Я же говорил тебе, ты белоглазый волк, но тебе, почему-то, не понравилось это.

Сразу после разговора с Янь Пэй, Бай ИХань позвонил Чэнь Цзину.

— У меня есть подозрения, что со Старшим Мистером Янем что-то случилось, — сказал он, как только на звонок ответили. — Надеюсь, что Капитан Чэнь сможет отправиться в дом семьи Янь с отрядом людей. Хотя я все еще не совсем понимаю, что именно происходит. Если мое предположение окажется неверным, я лично извинюсь и возмещу ущерб вам и вашим людям.

Закончив звонок, ИХань повернулся к ЦзинЮаню.

— Скорее. Мы должны отправиться к семье Янь. Я уверен, что случилось что-то плохое.

— Почему ты так решил, — глубоким голосом спросил тот, уже ускоривший машину, услышав разговор ИХаня с Чэнь Цзином.

— Голос Янь Пэй звучал так, будто бы она плакала или вот-вот заплачет, — с серьезным лицом ответил тот. — И ее ответы не соответствовали действительности. Я позже объясню. Надеюсь это простая параноя.

ЦзинЮань кивнул и еще больше ускорился. Машина мчалась, к дому семьи Янь.

Старший Мистер Янь лениво разговаривал с Янь Мяо. Время шло, и вскоре перевалило за десять. Люди, выстроившиеся у стены, широко раскрытыми глазами наблюдали, как ЦзинЮань выскользнул из кухни в носках. Зрачки мужчины расширились при виде зрелища в комнате. Однако вскоре он пришел в себя и молча подошел ближе к Янь Мяо, чье внимание все еще было приковано к Старшему Мистеру Янь.

Тем не менее, Янь Мяо все время была начеку. Вскоре она заметила во взгляде Тети Лю что-то странное, и инстинктивно оглянулась, но ЦзинЮань уже находился рядом с ней. Увидев, что та обернулась, ЦзинЮань совершил большой шаг вперед и потянулся к руке с ножом. В то же время Лю Ю сильно оттолкнулся от пола и понесся по направлению к Янь Мяо. Испугавшись, Янь Мяо инстинктивно замахнулась рукой с ножом на шею Кун Вэнь. Однако сильная рука ЦзинЮаня схватила ее за запястье и сильно сжала. Янь Мяо взвизгнула. Окровавленный нож упал на пол, после чего ЦзинЮань оттолкнул его ногой. В другой руке та держала зажигалку, и собиралась зажечь ее, когда Лю Ю крепко сжал руку вместе с зажигалкой. Мужчина зажал ее локтевой нерв, сделав ее руку неподвижной. При таких обстоятельствах Янь Мяо не могла сравниться с Лю Ю. Она ничего не могла поделать, кроме как смотреть, как Лю Ю вынимает зажигалку из ее кулака. Затем двое мужчин прижали ее к полу, где она боролась, кричала и визжала, словно сумасшедшая.

Изначально ИХань остался ждать снаружи, ЦзинЮань запретил ему входить туда. Но Янь Мяо так кричала, что ИХань испугался, что ЦзинЮань не справится с сумасшедшей женщиной в одиночку. Ослушавшись приказа возлюбленного, ИХань ворвался в дом через кухонное окно. Представшее в доме зрелище, потрясло его. Он поспешно подбежал, чтобы развязать группу у стены.

— Я развяжу всех остальных, — сказал Янь Чэнь, как только освободился. — Сейчас же иди и открой все окна и двери!

Войдя с улицы, ИХань почувствовал сильный запах газа. Кивнув, он бросился делать то, что ему было сказано.

Янь Чэнь развязал всех остальных, после чего ИХань, открывший все двери и окна, присоединился помогать ему поднять Старшего Мистера Янь. Янь Чэнь немного размял тело, онемевшее от долгого пребывания связанным. Он опустился на колени, думая нести отца на спине. Однако тот отказался от этого предложения.

— Все, выходите! — сказал пожилой мужчина, махнув рукой. — А-Чэнь, оставь меня. Иди, помоги своей жене!

— Я в порядке, отец, — отозвалась Кун Вэнь. — Это просто поверхностные раны, нам нужно всем уходить. Поторопимся.

— Вы двое, тоже выходите! — окликнул ЦзинЮаня ИХань. — Возьми с собой Янь Мяо!

— Не волнуйся, — спокойно сказал ЦзинЮань. — Сам выходи скорее. Дышать таким воздухом вредно,

Янь Мяо боролась так сильно, что Лю Юй решил просто связать ее оставшейся веревкой. Он взвалил ее на плечо и выбежал из дома вместе с ЦзинЮанем.

— Невозможно! — недоверчиво вопила Янь Мяо. — Почему ты здесь? Как ты узнал об этом?!

Теперь, когда все вышли, ИХань перестал волноваться и у него появилось настроение поговорить с Янь Мяо.

— Нам нужно подождать, пока дом проветрится и газ выветрится. Так что, можно с тобой поболтать.

В ожидании ответа, Янь Мяо не сводила с ИХаня глаз.

— Я договорился с ПэйПэй, что мы сегодня навестим дедушку. Когда я позвонил ей, то ее голос звучал непривычно, — пояснил ИХань с явной гордостью в голосе. — Она всегда такая жизнерадостная и неугомонная. Я знаю ее довольно давно, но никогда не слышал, чтобы она разговаривала со мной таким тоном. А еще наш с ней разговор. Это правда, что мы с Дедушкой Янь всегда обмениваемся проигрышами и победами на наших партиях гомоку. В прошлый раз же было по-другому. Однако не Дедушка Янь проиграл все матчи. Это мне не везло. К тому времени, как я ушел, он явно был в хорошем настроении. Почему бы это ему чувствовать себя хуже, как только я ушел? Да и если бы он почувствовал себя плохо, то определенно не стал бы ждать до сегодняшнего дня, чтобы сказать мне не приходить. Он бы сказал мне раньше. Более того, когда я сказал, что больше не буду играть в шахматы с Дедушкой Янь, ПэйПэй согласилась на это слишком быстро. В конце концов, она знает, как он любит наши баталии. Как она может не спросить его мнения? Я намеренно сказал противоположное произошедшему тогда, но ПэйПэй продолжала соглашаться со всем сказанным. В сочетании с необычным тоном ее голоса, конечно, я предположил, что она разговаривала со мной, в то время как ей угрожали.

Теперь, когда опасность минула, Янь Пэй вернулась к своему обычному энергичному состоянию.

— Точно! — громко заявила она. — Меня это немного сбило с толку тем, почему ИХань сказал, что дедушка все время проигрывал в последний раз, но потом увидела, как дедушка подмигнул мне, поэтому я рефлекторно согласился со всем, что сказанным.

Янь Мяо повернулась и недоверчиво посмотрела на старого мистера Яня. Однако он не оглянулся на нее. Вместо этого старик похлопал ИХаня по плечу.

— У нас с Сяо ИХанем есть молчаливое понимание друг друга, — сказал Старший Мистер Янь. — Когда я услышал, как он солгал о наших баталиях гомоку, я понял, что он что-то почувствовал и пытался получить больше информации. ПэйПэй тоже умная девочка. Она сразу поняла, что я пытался ей сказать.

— Ты понял, что я имел в виду под своей последней фразой, Дедушка Янь? — с улыбкой повернулся ИХань к пожилому человеку.

— Конечно, — захохотал старик. — Ты говорил мне, чтобы я не волновался, что ты понял о происходящем. И, что вы прибудете около десяти, потому мне следует попытаться потянуть время.

— У нас идеальное взаимопонимание, — сказал ИХань, улыбаясь.

— Сяо ИХань, ты был таким очевидным, — сказал Старший Мистер Янь. — При том значении, которое ЦзинЮань придает тебе и свадьбе с тобой, как он мог пойти и выбрать наряд в одиночку? Более того, если ты куда-то едешь, то он оставит тебя только в том случае, когда у него важные дела. Он сам всегда тебя везде возит, так зачем ему идти смотреть на какие-то наряды без тебя? Так-как все это нелогично, то время точно предназначено для нас.

ЦзинЮань не смог удержаться от улыбки и сказал:

— Старший Мистер Янь очень мудр и проницателен.

— Единственным человеком, которого я никогда не умел читать – моя собственная дочь, — тихо вздохнул тот, отвечая ЦзинЮаню, — Честно говоря, в глубине души, я знал о ее личности. Просто не хотел верить в это. Всегда уверял себя, что она может изменится. Пин прав – нерешительность ведет к катастрофе. Я всегда был слишком мягок с ней. Вот почему у нее появился шанс сделать это.

— Слишком мягок со мной? — разразилась резким смехом Янь Мяо. — Хахаха! Значит, я такая только потому, что ты был слишком мягок со мной?!

Приблизившись к ней, Янь Чэнь залепил ей пощечину и прорычал:

— Каждый шаг, совершенный тобой, каждый твой выбор – это твои собственные решения! Каждое твое слово произнесено тобой! Именно ты поступила неправильно! Больше никто не виноват!

Янь Мяо шокировала пощечина от него. Ни разу за всю ее жизнь Янь Чэнь не поднял на нее руку.

— Ты смеешь меня бить? — пробормотала она, уставившись на него.

— Ты только что хотела убить меня, — разразившись смехом от ярости ответил он, — Ну и что, если я тебя ударю? Что в этом такого? Возненавидишь меня? Ты ненавидишь меня так сильно, что хотела, чтобы я умер. Не имеет значения, если ты станешь презирать меня чуть больше.

Ярко-красный след от пощечины проявился на щеке Янь Мяо, когда она пристально смотрела на Янь Чэня.

— У тебя хватает смелости вести себя так безудержно, и все потому, что в глубине души ты знаешь, что мы тебя любим, — сказал Янь Чэнь. — Ты думаешь, что мы простим тебя, что бы ты ни сделала. Однако всему есть предел. У моей любви к тебе тоже есть предел. Ты могла быть неблагодарной и никогда ничего не возвращать. Все в порядке. Я твой старший брат. В лучшем случае я бы почувствовал себя немного разочарованным и опечаленным. Но ты не имела права обижать отца снова и снова! Ты не должна была хотеть убить свою собственную семью! Раз ты желаешь нам смерти, значит, мы враги! Янь Мяо, с сегодняшнего дня я отвергаю тебя как часть семьи Янь. Я отрекаюсь от тебя как от своей сестры. Будешь ты жить или умрешь, это не имеет значения ни для меня, ни для отца. Он дал тебе жизнь, но он не обязан тебе всю жизнь. У каждого своя жизнь, которую он должен жить. Поскольку ты отказалась прислушаться к советам и пошла по неверному пути, ты должна нести ответственность за последствия. Никто не может спасти тебя от этого.

Слезы потекли по щекам Янь Мяо. Глядя на своего отца, который отказывался даже смотреть на нее, она знала, что ее семья действительно больше не хочет ее.

— Ты не так уж плох, — сказал ЦзинЮань Лю Ю. — Сумел самостоятельно освободиться от веревок. Без тебя у нас сегодня могли бы быть неприятности.

— Тетя Лю расстаралась, — улыбнулся тот в ответ. — Она сунула мне в руки нож. К сожалению, он не был заточен. Потребовалось много усилий, прежде чем я освободился. Это даже стоило нам лучшего шанса, который у нас был, спасти всех.

********************

1. Рождения и воспитания другого человека – милость необъятнее небес. 生养之恩大于天

— Тетя Лю действительно удивительна! — с улыбкой произнесла Янь Пэй.

Перепуганная до полусмерти Тетя Лю тут же осела на земь, едва покинув дом. С тех пор она рыдала. Неважно, сколько раз она вытирала слезы, она просто не могла перестать плакать.

Примерно через десять минут или около того Чэнь Цзин прибыл на место происшествия со своими людьми. При виде того, что все за пределами особняка целы и невредимы, он вздохнул с облегчением.

— Третий Мастер Бай, что вообще произошло? — спросил он, подходя к Бай ИХаню.

— Когда мы приехали, то узнали, что Янь Мяо взяла семью в заложники, — объяснил ИХань. — Включив газ и разлив масло, она планировала всех сжечь вместе с собой. К счастью, ЦзинЮань и Мистер Лю смогли совместными усилиями взять ситуацию под контроль. Что касается общей истории, нам придется спросить Дядю Янь.

Кивнув, Капитан Чэнь направился к семье Янь, желая расспросить их о произошедшем и разобраться в ситуации.

— Вы все довольно долго вдыхали ядовитый воздух в доме, — обеспокоенно сказал ИХань Старшему Мистеру Янь. — Это вредно для организма. Тебе лучше отправиться в больницу на обследование.

— Точно, ИХань абсолютно прав, — отозвался Янь Чэнь своему отцу. У него было полно дел, но он все же нашел время подслушать разговор отца. — Я распоряжусь, чтобы кто-нибудь отвез тебя в больницу.

Как только суматоха после инцидента улеглась, Янь Мяо арестовали за покушение на убийство и заключена под стражу в ожидании суда. Янь Чэнь заставил всех членов семьи пройти тщательное обследование. К счастью, никто по-настоящему не пострадал, за исключением шеи Кун Вэнь, которая была порезана в нескольких местах. К счастью, ничего жизненно важного не пострадало, и раны были всего лишь поверхностными. Запястья Лю Ю получили несколько незначительных повреждений, но для него это было пустяком.

Что обнадеживало, так это то, что старик больше не раздражался и не чувствовал себя подавленным из-за Янь Мяо. Похоже, он действительно отпустил ее. По словам Старшего Мистера Янь, он трижды рисковал своей жизнью ради нее. И у него больше не хватало смелости возлагать на нее какие-либо надежды. Без каких-либо ожиданий, естественно, не остается и разочарований. Что бы она сейчас ни вытворила, она больше никогда не сможет причинить ему боль.

Когда ИХань узнал, с каким трудом двое мужчин обезвредили Янь Мяо, то его охватила оторопь перешедшая в ужас. Если бы Лю Ю не освободился от своих пут и не помешал Янь Мяо воспользоваться зажигалкой, все в доме, включая ЦзинЮаня, превратились бы в факелы. Одна мысль о такой возможности заставила его покрыться холодным потом. Он даже больше не мог заснуть, если не мог обнять ЦзинЮань всем телом. Часто он просыпался посреди ночи, чтобы убедиться, что его возлюбленный все еще в его объятиях. В течение дня он оставался рядом с ЦзинЮанем. Даже если тот просто работал в своем кабинете, ИХань придвигал свой стул, садился с ним рядом, следя за тем, чтобы их ноги всегда соприкасались. Его действия для ЦзинЮаня были одновременно трогательными и душераздирающими.

Имея веские доказательства, можно было не сомневаться, что Янь Мяо покушалась на убийство. Ее приговорили к двадцати пяти годам тюремного заключения за попытку умышленного убийства, поскольку намеревалась сжечь своих близких в огне, что являлось отягчающими обстоятельствами. Она подняла шум и решительно подала на апелляцию. Однако ее апелляцию отклонили.

Однажды Янь Хуэй и Чжан Су пришли в новый дом Янь Яня в гости на ужин. Слово за словом и в разговоре была поднята тема Янь Мяо. Чжан Су прокомментировал суровость приговора вынесенного ей, в то время как Янь Хуэй издал холодный многозначительный смешок.

— Ее настигла карма, — загадочно сказал Янь с хмыканьем. — Возможно, ее тюремная жизнь окажется очень трудной, — он сделал паузу. — О, точно. По-моему мнению, что ее план поджечь семейный дом напугал ИХаня до чертиков. Слышал, что это особенно опечалило ЦзинЮаня. Хе-хе.

Чжан Су и Сюй ЮЖань обменялись взглядами и усмехнулись. Затем группа сменила тему, больше не комментируя ситуацию с Янь Мяо.

Сколько бы Янь Мяо, сидящая в тюрьме, ни проклинала их и ни кричала о бессердечии своей семьи, никому не было дела до нее дела. Потому-что у них появилось нечто более важное. Настала середина июня. Наконец-то настал день свадьбы четырех пар.

Поскольку в этой свадьбе участвовали четыре разные семьи и было многолюдно, она проходила на открытой травяной равнине на окраине к востоку от города. Семья Янь заранее договорилась с ландшафтными дизайнерами о том, чтобы они выровняли участок, расстелили газон, а заодно по периметру расставили ограду из розовых кустов с распустившимися розовыми розами. В день свадьбы многочисленные телохранители были размещены снаружи розовой стены, чтобы обеспечить безопасность гостей и звезд свадьбы, обеспечив ее успех. В центре площадки была воздвигнута огромная сцена, указывающая всем на то, что это “грандиозная” свадьба.

В ночь перед свадьбой ИХаня снедало волнение, он постоянно переживал, что может произойти несчастье или что он может плохо выступить. В итоге ЦзинЮань не выдержал и припугнул его, сказав, что, если он не выспится, завтра у него будут темные круги от недосыпа, из-за чего он станет самым некрасивым женихом. ИХань поспешно запрыгнул в кровать и зажмурился. ЦзинъЮань похлопал его по спине, как утешают ребенка. Когда ИХань наконец успокоился и заснул, ЦзинЮань положил его руку себе на грудь и тихо вздохнул.

— Я тоже нервничаю, малыш, — прошептал ЦзинЮань.

К счастью, в день свадьбы все прошло хорошо. Когда музыканты заиграли свадебный марш, четыре свадебные пары медленно проследовали по своим собственным красным ковровым дорожкам под дождем цветочных лепестков. Взявшись за руки, они поднялись на сцену. Единственная невеста, Бай Сюэцин, была одета в замысловатую кружевную свадебную фату. В изысканном кружевном платье и утонченным макияжем, она выглядела чудесно. Каждое ее движение выглядело элегантным и уравновешенным. Ее красота была настолько ошеломляющей, что никто не осмеливался слишком долго задерживать на ней свой взгляд. В течение всего пути по проходу Шэнь ТяньЯн не сводил с СюэЦин ошеломленного взгляда. Если бы она не направляла его, он бы сам не понял, куда забрел. Это зрелище время от времени вызывало приглушенные смешки в толпе, в то время как его лицо мотылька смягчилось и издало свой собственный тихий, смиренный смешок. В то время, как Мать Шэнь, закрыв лицо одной рукой, издавала беспомощный тихий смех.

ИХань был одет в белый костюм, темно-красный галстук и нагрудный платок. Лицо ЦзинЮаня, одетого в точно такой же наряд, но черный, подчеркивающий его длинные ноги, было серьезным, когда он взялся за руки с ИХанем.

С другой стороны, Бай Янь был одет в белое, а Цзян Хуа — в черное. Двое мужчин были одного роста. Поэтому, когда они шли по проходу бок о бок, их внешность дополняла друг друга, особенно когда один выглядел строгим, в второй – нежным и теплым.

Янь Янь и Сюй ЮЖань тоже были наряжены в черно-белое. Вопреки обычному суровому виду у Янь Яня на лице красовалась яркая улыбка. У ЮЖаня, однако, было очень серьезное выражение. Он сосредоточенно следил за каждым своим шагом.

Свадьба прошла гладко. Четыре пары одновременно поклялись друг другу в любви и верности. Их единодушное "Я согласен", произнесенные в унисон, под покровом романтического цветочного ливня, согрели сердце каждого. Мать Шэнь снова невольно прикрыла лицо рукой, при виде того, как ее сын неловко, дрожащими руками, надевает кольцо на палец супруги.

ЦзинЮань торжественно надел кольцо с вырезанными инициалами их имен на безымянный палец ИХаня.

— Я люблю тебя, ХаньХань, — прошептал ЦзинЮань, целуя его в лоб.

— Я тоже люблю тебя, и только тебя. В жизни и в смерти это никогда не изменится, — прошептал ИХань в ответ, уткнувшись носом в его щеку.

— В жизни и в смерти, — вздохнул ЦзинЮань, притягивая ИХаня в свои объятия.

Под влиянием невозмутимого вида ЦзинЮаня во время всей церемонии беспокойство ИХаня растаяло. Что же касается того, действительно ли ЦзинЮань чувствовал себя таким спокойным, каким казался, то это знали только он и боги.

После окончания церемонии и начала банкета, ИХань продолжал чувствовать чей-то пристальный взгляд неустанно следующий за ним повсюду, как тень, никогда не отрываясь от спины. Однако каждый раз, когда он оборачивался, чтобы поискать владельца этого взгляда, он ничего не находил. Но опять же, он один из звезд этой свадьбы. Для людей нормально сосредотачиваться на нем. Так-что он перестал зацикливаться на таинственном взгляде.

Когда все виды общений и развлечений были закончены, ИХань умирал с голоду. ЦзинЮань наполнил для него тарелку едой и нашел ему укромный столик скраю, чтобы он спокойно поел. Как раз в этот момент Янь Хуэй позвал ЦзинЮаня, подзывая его. ИХань помахал на своего новоиспеченного мужа, чтоб тот шел, а сам остался есть.

Он наслаждался едой, когда над ним нависла тень. Поднял взгляд, он увидел улыбающегося ему Ци МинЯна с бокалом вина в руке.

— Я устал стоять, Третий Мастер Бай, — сказал он. — Можно мне присесть здесь с тобой?

Проглотив полный рот еды, ИХань вытер губы салфеткой, выпрямился и ответил:

— Конечно, присаживайся. Однако, если Президент Ци устал, то у нас имеется множество трейлеров для отдыха гостей.

МинЯн поставил свой бокал с вином на стол и присел напротив ИХаня. Уставившись на него пристальным взглядом, он произнес:

— Все хорошо. Просто посижу здесь и чутка передохну. Так уж получилось, что я могу воспользоваться этим шансом, чтобы поболтать с тобой.

— Пожалуйста, — улыбнулся ИХань. — Говори, о чем хотел.

— Почему Третий Молодой Мастер так вежлив со мной? — спросил МинЯн с несколько разочарованной улыбкой. — Я просто хочу быть с тобой друзьями. Неужели это так сложно?

— Как я уже говорил, мы принадлежим к одним и тем же кругам, — отозвался ИХань, сохраняя ту же вежливую улыбку. — Естественно, мы все здесь друзья.

— И я также говорил раньше, что тебе не нужно использовать вежливые тонкости в качестве оправдания, — сказал МинЯн, глядя прямо в глаза ИХаню. — От главы Скрытого Дракона до Сюй ЮЖаня, у которого не было никакой поддержки, ясно видно, что ты дружишь с другими исключительно на основе чувств. Тебя не волнует их семейное происхождение. Я искренне хочу подружиться с тобой. Почему ты продолжаешь отвергать меня и держать на расстоянии?

— Раз уж ты заговорил об этом в открытую, — улыбка ИХаня исчезла, — Тогда мне не нужно быть таким вежливым. Давай на чистоту, Президент Ци, ты подходишь ко мне раз за разом, потому что хочешь быть моим другом или потому, что у тебя есть другой мотив? Ты также упомянул, что я завожу друзей исключительно на основе чувств, а не семейного происхождения. Но мы не близки, и я определенно не из тех, кто может принять всех, кто подходит ко мне.

Даже твое мышление очень дотошное. За каждым твоим движением кроется более глубокий смысл. Ты из людей вершащих великие поступки, в то время как я всего лишь простой крестьянин, заботящийся только о своем собственном участке земли. Хотя мое происхождение и связь с ЦзинЮанем могут быть тебе полезны, я, к сожалению, человек без амбиций. И, к тому же, у меня нет светлого ума. Я не могу работать вместе с тобой над созданием какой-то великой империи. Естественно, я бы не посмел отнимать у тебя время и энергию.

Рука Ци МинЯна на столе дернулась, как будто он хотел потянуться к ИХаню, но подавил это желание.

— Ты меня неправильно понял, — мрачно сказал он, отдергивая руку. — Я просто хочу быть твоим другом. У меня нет абсолютно никакого намерения использовать тебя или какие-то другие скрытые цели. Я просто... чувствую себя слишком одиноким. Я хочу иметь такого друга, как ты, с которым я мог бы поговорить по душам, и дружбу, в которой обе стороны сделали бы все, чтобы помочь и защитить друг друга. Я думаю, что если рядом со мной будет кто-то вроде тебя, я определенно смогу счастливо прожить остаток своей жизни.

Сцепив руки перед собой на столе, ИХань спокойно ответил:

— Если Президент Ци чувствует одиночество, почему бы не последовать моему примеру и не найти себе возлюбленного, с которым ты мог бы быть близок? Разве не было бы здорово поддерживать друг друга всю жизнь, никогда не предавая друг друга? Я верю, что с твоей внешностью и семейным происхождением ты определенно можешь заполучить любого, кого захочешь, будь то друг или любовник. Это не обязательно должен был быть я, Бай ИХань, разве не так?

Подняв взгляд, ИХань заметил ЦзинЮаня, спешащего к ним. НЕвольно улыбнувшись, он подумал: "Он не прекращает следить за мной, не ослабляя бдительность?"

— Что, если я надеюсь, что это можешь быть ты, и я хочу быть только тобой? — пробормотал МинЯн, не сводя глаз с улыбки озарившей лицо ИХаня.

ИХань даже нахмуриться не успел, когда из-за спины МинЯняа раздался глубокий голос ЦзинЮаня:

— Тогда нам остается только извиниться перед "упованиями" Президента Ци. После того, как мы с ИХанем поженились, он будет очень занят. Мы должны вместе обедать, вместе ходить на работу, вместе возвращаться домой и вместе ездить в отпуск. Он ни единой секунды без меня не может, и хочет проводить свое время только со мной, и кого-либо другого у него времени не останется. Лучше выбери себе в друзья кого-нибудь другого. Я считаю, что с твоим статусом, у тебя не должно возникнуть проблем с новым другом.

********************

П/А: Попытка убийства с отягчающими обстоятельствами: Я не юрист, и автор определенно им не был. Не принимайте это утверждение за чистую монету и сначала изучите местные законы.

( Название главы 在劫难逃 — От судьбы не уйдешь; Чему быть – того не миновать.)

***

Выражение лица Ци МинЯна исказилось, прежде чем вернуться к своему обычному проницательному взгляду. Он медленно встал и повернулся, чтобы посмотреть на Му ЦзинЮаня.

— Президент Му так пристально следит за Третьим Молодым Мастером, — сказал Ци МинЯн. — У него нет никакого личного пространства. Разве это не вредит ему, заставляя чувствовать себя подавленным?

— Мы супруги, — угрюмо ответил ЦзинЮань. — Тебе не стоит беспокоится о наших взаимоотношениях. Слишком уж ИХань влечет к себе внимание. Я всегда должен быть настороже, не желаю, чтобы люди с дурными намерениями все время следили за ним и раздражали его. Так как мы супруги, то в защите безопасности друг друга нет ничего странного, верно?

Затем ЦзинЮань повернулся к Бай ИХаню и тепло спросил, протягивая руку:

— Закончил есть? Папа зовет нас. Он хочет нам что-то сказать.

Кивнув, ИХань встал и взял ЦзинЮаня за руку.

— Прошу нас простить, — сказал ЦзинЮань МинЯну с кривой улыбкой.

Наблюдая за двумя удалявшимися бок о бок мужчинами, МинЯн медленно откинулся на спинку стула и взял свой бокал со стола. Глоток за глотком он допил темно-красную жидкость, и уставился на недоеденную тарелку с едой, оставленную ИХанем. Мысли этого человека были загадкой, потому что на его лице ничего не отразилось.

— Как же бесит. Я все еще не наелся, — прошептал ИХань, когда отошел достаточно далеко от МинЯна. — Хм! Любой помешавший мне есть – враг!

Несмотря на его грозное лицо, ЦзинЮань успокаивающе сжал руку ИХаня.

— Ты... злишься? — с запоздалым осознанием тихо спросил ИХань взглянув на ЦзинЮаня.

— Кто-то пытался украсть моего мужа, — повернувшись к нему сказал ЦзинЮань в ответ, — Как я могу не злиться?

— Но твой муж очень надежен, — сказал на это ИХань, моргнув.

— Это совершенно разные вещи, — ответил ЦзинЮань. — Даже если мой муж надежен, как я могу быть спокойной, когда знаю, что кто-то наблюдает за ним? — затем он вновь повернулся к ИХаню и сказал. — Я же говорил тебе, что он что-то замышляет по отношению к тебе, а ты сказал, что я веду себя как параноик!

— Но после того, как ты это сказал, я избегал его, когда мог, — невинно отозвался ИХань. — Это не моя вина. Действительно.

Взяв руку ИХаня, ЦзинЮань поцеловал тыльную сторону его ладони.

— Конечно, я это знаю. Однако некоторые люди просто мазохисты. Чем больше их игнорировать, тем больше они хотят сблизиться с тобой. Это крайне бесит.

— Он даже прервал мою трапезу, — согласился ИХань. — О, точно. Папа правда звал нас?

— Нет, — ответил тот, отводя взгляд. — Папа совсем не беспокоится о нас. Ему нечего нам сказать. Я не хотел разговаривать с МинЯном, поэтому солгал.

— Ты так быстро переключился называть его папой, — сказал ИХань, скрывая смех.

Проходя мимо уставленного едой стола, ЦзинЮань схватил чистую вилку, взял один из шариков с креветками и сунул его в улыбающийся рот ИХаня.

— Я хотел начать звать его папой сразу, как только мы расписались, но кто-то, я не помню кто, сказал, что это часть свадебной церемонии. Вот почему я ждал до сегодняшнего дня.

— На самом деле все это без разницы, — сказал ИХань, проглатывая пикантный шарик с креветками. — Мы семья, независимо от того, когда ты начнешь его так называть.

— Я тоже так думаю, — согласился ЦзинЮань, улыбаясь.

Увидев, что ИХаню приглянулась закуска, ЦзинЮань протянул ИХаню еще один шарик с креветками. Затем он поднял глаза и, прищурившись, посмотрел на МинЯна в отдалении.

Неподалеку две матери Бай и Шэнь мило болтали между собой.

— Я уже в восторге от того, что держал себя в руках, сумев не споткнуться, или еще что, — Мать Шэнь ТяньЯна совсем не сдерживалась, когда высмеивала своего сына.

— Нет, нет. Он сегодня такой красивый, — защищала Мать Бай своего зятя. —Они вдвоем так идеально смотрятся вместе. С какой стороны ни глянь, они услада для глаз.

— Кстати, об усладе для глаз, ИХань с ЦзинЮанем просто притягивают внимание всех вокруг, — отозвалась Мать Шэнь. — Они оба выглядят такими выдающимися и затмили всех вокруг.

— Если бы ХаньХань услышал это, его хвост поднялся бы от гордости так высоко, как облака, — усмехнулась Мать Бай.

— В мгновение ока все дети выросли, — сказал Мать Шэнь, тоже смеясь. — Мы уже старые. Время пролетело в мгновение ока. Оглянуться не успела а дети уже выросли. Такое чувство, что еще вчера я няньчила на руках свое дитя, а сегодня он уже взрослый мужчина, нашел любовь всей своей жизни и завел новую семью.

— Да, — вздохнула Мать Бай. — Дети растут слишком быстро.

Глядя на ИХаня, который шептал что-то ласковое ЦзинЮаню и улыбался так ярко, что на его щеках появились ямочки, Мать Шэнь усмехнулась.

— Кстати говоря, в этом году ИХань сильно изменился. Будто всего за одну ночь стал таким уравновешенным и зрелым. Мой муж даже заметил, что за один короткий год он, похоже, превратился в совершенно другого человека.

Проследив за взглядом Ма Шэнь, она посмотрела на своего младшего сына, Мать Бай улыбнулась и ответила:

— Да. Он и правда будто в один миг повзрослел. Мы с мужем оба очень шокированы. Но все это хорошо.

— Некоторые люди говорят, что некоторые дети взрослеют за секунду, как будто в них что-то внезапно щелкнуло (переключилось). Раньше ИХань был довольно своенравен, но у него было доброе сердце. А теперь, когда он повзрослел, он стал еще более приятной личностью. Видишь, как Старший Мистер Янь улыбается, как только видит ИХаня? Он старик, который видел насквозь десятки людей и настолько проницателен, что никто не может скрыть от него свою истинную сущность.

— Каким бы удивительным старший бы ни был, ничто не может спасти его от непослушного ребенка, — вздохнула Мать Бай. — Его здоровье уже не то, что прежде.

— Да кто бы такое вынес так просто? Он старик, который несколько раз был на грани смерти, — сказала Мать Шэнь. — Даже тело, сделанное из стали, не смогло бы пережить такое. Но думаю, у него все хорошо.

— Верно, — ответила Мать Бай. — Он даже не присутствовал на суде над Янь Мяо. Кроме того, по моему мнению, Янь Хуэй и Янь Янь вмешались в это дело. Вот почему ей вынесли такой суровый приговор. Тем не менее, оглядываясь назад, я согласна с ними. Янь Мяо чуть не убила их родителей. Если бы я был на их месте... Эти два брата, возможно, даже хотят ее смерти.

— Ты права, — согласилась Мать Шэнь. — Двадцать пять лет в тюрьме... Через двадцать пять лет она превратится в старуху. Мир меняется быстрыми и непредсказуемыми способами. Даже если она все еще будет считаться молодой, на сцене для нее больше не останется места.

— Это к лучшему, — сказал Мать Бай. — Если кто-то настолько эгоцентричен, что доходит до крайности, это катастрофа для его семьи. Без ее истерик Старший Мистер Янь сможет прожить дольше.

Мать Шэнь одобрительно кивнула.

********************

К концу вечеринки после церемонии ИХань был уже совершенно измотан. Он плохо спал прошлой ночью из-за нервов, а затем целый день был очень занят. Поэтому ничего удивительного, что по дороге домой он уснул. Сняв с себя пиджак ЦзинЮань накрыл им ИХаня, и всю дорогу обратно домой обнимал своего спящего супруга. Водителем в тот день был Вэй У. Сидя на пассажирском сиденье, Пань Вэнь продолжал поглядывать на своего возлюбленного в зеркало заднего вида. Вэй У почувствовал, как по его лицу разлилось жжение, а бронзовая кожа порозовела. Пань Вэнь все это время посмеивался.

— Он за рулем, — тихо сказал ЦзинЮань. — Не дразни его.

— Хорошо, босс, — ответил Пань Вэнь, все еще посмеиваясь.

— Босс, — заговорил Вэй У, пытаясь разрядить неловкую атмосферу в машине, — Как вы узнали, что Молодой Мастер заснет на обратном пути?

— Это потому, что влюбленные понимают друг друга, глупый, — прошептал Пань Вэнь. — Разве ты чувствуешь, когда я устаю?

Вэй У неловко кашлянул и замолчал.

Пань Вэнь в последний раз подмигнул Вэй У, после чего сосредоточился на их окружении.

— За нами хвост, — внезапно прошептал он спустя время.

— Сколько их? — спросил ЦзинЮань с посуровевшим взглядом.

— Только одна машина, — произнес Пань Вэнь серьезным и низким голосом, перестав вести себя легкомысленно. Они недалеко от нас, но и не близко. Если бы это был кто-то другой, они могли бы и не понять, что за ними следят. Должно быть, они решили тайно последовать за нами. Однако ведут себя так подозрительно, что добрых намерений у них точно не имеется.

— Одна машина? — спросил ЦзинЮань. — Это кто-то, кого мы знаем?

Хотя Пань Вэнь не выглядел надежным, у него имелись удивительно проницательные глаза с еще более удивительной памятью.

— Это машина Ци МинЯна, — сказал он с досадой, потратив мгновение на то, чтобы внимательно осмотреть ее. — Я видел эту машину только однажды, поэтому сразу не признал ее.

— Он будто банный лист, прилип и не спадает, — с холодком во взгляде прокомментировал ЦзинЮань. — Неужели он считает меня легкой мишенью, сделанной из теста?

— Сначала сбрось его, — сказал ЦзинЮань Вэй У. — Сегодня моя свадьба. Сегодня хороший день. Позабочусь о нем завтра.

С ответным ворчанием и несколькими резкими поворотами руля Вэй У превратил машину в дракона, быстро плывущего по реке. Вскоре они исчезли из поля зрения следовавшей за ними машины.

— Приношу свои извинения за отсутствие у меня навыков, Президент Ци, — сказал Ли Гуан, водитель машины, следовавшей за ЦзинЮанем и ИХанем, хлопнув по рулю. — Я потерял их.

Голова слабо откинулась на спинку сиденья, лицо МинЯна исказилось от этой новости, и он вздохнул.

— Значит, они обнаружили нас. Вэй У, подчиненный Му ЦзинЮаня, не просто отличный боец. Он также хорошо разбирается в гоночных автомобилях. Даже профессиональные гонщики не могут сравниться с ним, не говоря уже о тебе. Потерять их – вполне нормально.

Внимательно посмотрев на лицо МинЯна в зеркало заднего вида, Ли Гуан тихо сказал:

— Поскольку они обнаружили нас, они... Разве Вы не говорили, что Младший Мастер Бай – зеница ока ЦзинЮаня...

— Да. Я знаю. Должно быть, я сошел с ума, — произнес МинЯн, закрывая глаза. — Давай вернемся. Теперь ЦзинЮань точно не успокоится.

— Вы знаете их пункт назначения, сэр, — озадаченно прокомментировал Ли Гуан, разворачивая машину. — Зачем нам надо было сопровождать их? Вы зря обидели Му ЦзинЮаня.

— Как ты думаешь, я уже не обидел его сегодня? — сказал МинЯн с явной усталостью в голосе. Он даже не открыл глаз. — Его расследование по поводу предыдущего инцидента уже привело его ко мне. Несмотря ни на что, между нами произойдет битва не на жизнь, а на смерть.

— Тогда почему вы вообще это сделали? — спросил Ли Гуан.

— Между семьями Бай и Ци существует большая вражда, — объяснил МинЯн. — Однако Бай ФуЖень – хитрый старый лис, в то время как семья Ци страдала от внутренних и внешних проблем. Я ничего не могу сделать им в открытую. И, если надлежащие каналы не работали, мне оставалось лишь немного рискнуть ради попытки. Все зависело от зловещих трюков. Ты умрешь, если проиграешь.

— Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным, — сказал Ли Гуан. — Почему Вы так спешите, сэр? Зачем действовать, если вы не полностью готовы? Шанс на выигрыш уж больно низок.

— Я не тороплюсь, — ответил МинЯн. — Это все отец. Он не может ждать и дня. Что еще мне оставалось делать? Тогда план провалился, и мы ничего не выиграли от того, что они реструктурировали южные округа. Остальные четыре семьи оставили нас далеко позади. Сейчас семьи Бай и Му сильнее, чем когда-либо. Семьи Бай и Шэнь теперь также связаны узами брака. Их можно считать одним целым. Семья Янь все еще обязана ИХаню своими жизнями. В нынешних обстоятельствах нет абсолютно никакой надежды на какую-либо месть. Поскольку ЦзинЮань уже подозревает меня в причастности к тому инциденту, это только вопрос времени, когда он узнает правду. Боюсь семья Ци обречена, и нам не уйти от судьбы.

********************

• "Украсть моего мужа" – на самом деле ЦзинЮань сказал: “Кто-то только что пытался покопаться в моей стене”, что является обычной ссылкой на кого-то, кто пытается украсть что-то / кого-то у вас. Вот оригинальный перевод этого разговора:

— Кто-то пытался покопаться в моей стене, — повернувшись к нему сказал ЦзинЮань в ответ, — Как я могу не злиться?

— Но твоя стена очень прочная и надежная, — сказал на это ИХань, моргнув.

— Это совершенно другое дело, — ответил ЦзинЮань. — Даже если моя стена безопасна, как я могу быть спокоен, когда знаю, что кто-то на нее смотрит?

• "Он будто банный лист" — в оригинале было пластырь или бинт, но в нашем языке банный лист более привычно.

— Настолько серьезно? — воскликнул Ли Гуан. — Вы были так скрытны насчет этого плана. Как он узнал об этом?

Теперь, когда Ци МинЯн должным образом осознал, что у его горла приставлен нож, он почувствовал себя намного спокойнее. Возможно, это потому, что он слишком долго сдерживал все это и нуждался в ком-то, кому можно было бы высказаться, потому терпеливо продолжил свое объяснение.

— Бай ИХань едва не лишился жизни, — сказал Миньян. — Даже если бы Му ЦзинЮаню пришлось прочесать весь мир, он бы отыскал меня. После того инцидента он ни на секунду не прекращал расследование. Что бы ни происходило, оно оставляет следы. Просто чудо, что расследование затянулось так надолго. Все в порядке. По крайней мере, всему этому будет положен конец.

— Есть ли у нас хоть какой-то шанс на победу? — осторожно спросил Ли Гуан.

— Победа? — спросил Миньян с кривой улыбкой. — У нас не было никаких шансов на победу до реорганизации южных округов, не говоря уже о нинешней ситуации. Разве ты никогда не был свидетелем методов Му ЦзинЮаня?

Ци Мин Ян вздохнул.

— Если бы я обратил внимание на ИХаня раньше, возможно, все было бы по-другому, — пробормотал он снова вздохнув. — К сожалению, самая необратимая вещь в этом мире – это время.

— Значит нам просто ждать? — спросил Ли Гуан.

— Ждать? — усмехнулся МинЯн. — Я никогда не был из тех, кто мирно ждет смерти. Ты должен знать, что во мне течет кровь семьи Ци. Все в семье Ци сумасшедшие...

**********

Вернувшись в особняк семьи Му, ЦзинЮань осторожно вынес ИХаня из машины и уложил на кровать. ИХань так и не проснулся, продолжая крепко спать.

— Ты, должно быть, совсем вымотался, — прошептал ЦзинЮань, нежно погладив ИХаня по щеке. — Ты плохо спал прошлой ночью.

ЦзинЮань помог ИХаню снять костюм, подоткнул одеяло и направился в ванную, чтобы обмыться. Однако, когда он вышел, то увидел ИХаня, сидящего на кровати с опущенной головой и все еще закрытыми глазами.

— В чем дело, ХаньХань? — спросил ЦзинЮань, поспешно подходя. Когда он заметил его закрытые глаза, он осторожно спросил, — Ты не спишь?

— Мгм, — тихонько выдохнул тот и пробормотал, — Голодный.

— Недавно я просил старшую сестру Лю приготовить немного отвара, — быстро ответил ЦзинЮань. — Но думаю он еще не готов. Почему бы мне не принести тебе миску лапши?

— Сам приготовишь? — подозрительно спросил ИХань, приоткрыв один из глаз.

— Хорошо, приготовлю для тебя, — ответил ЦзинЮань, кивая. — Поспи еще, я позову, как приготовлю.

— Отнеси меня вниз, — сказал ИХань, приоткрытый глаз снова закрылся, после чего он вытянул руки. — Просто подожду там.

ЦзинЮань неохотно помог ИХаню одеться и повернулся, чтобы взвалить его на спину.

— Господин Му, что с Младшим Мастером Бай? — поразилась их появлению, да еще и в таком виде, старшая сестра Лю.

— С ним все в порядке. Просто проголодался, — успокоил ее ЦзинЮань, укладывая ИХаня на диван. — Я пойду приготовлю ему миску лапши.

— Голоден? Отвар еще не готов. Почему бы мне самой не приготовить лапшу? Какую лапшу хочет Младший Мастер Бай? — спросила она.

— Все в порядке, — ответил ЦзинЮань. — Я сам для него приготовлю. Иди отдохни ... о, подожди. Ты не можешь... тебе нужно научить меня, как сделать блюдо приятным на вкус.

— Хорошо, господин, — сказала старшая сестра Лю, пряча улыбку. — Ты так ласков с Молодым Мастером.

Улыбнувшись ЦзинЮань направился на кухню, на ходу закатывая рукава.

Откинувшись на спинку дивана с закрытыми глазами, ИХань поджал губы, стараясь скрыть улыбку. Однако на его щеках все еще появились ямочки, а в уголках глаз появились радостные морщинки.

После серии ударов и грохотов, наконец, была подана миска лапши. На вид она была не слишком, но на вкус оказалась довольно приятной.

— Не думал, что в тебе скрыт талант шеф-повара, великий господин, —приветствовал его ИХань со сложенными руками на уровне груди. — Приношу свои извинения за проявленное неуважение.

— Ты слишком добр, юный воин. Ешь, — сказал ЦзинЮань, улыбаясь.

Как только вся миска лапши была съедена, ИХань удовлетворенно вздохнул и провел рукой по животу.

— Наелся? — спросил ЦзинЮань.

— Даже переел, — сказал ИХань со смехом. — При мысли о том, что ты сам это готовил, я не мог оставить ни капли.

Услышав эти слова на губах ЦзинЮаня появился намек на улыбку. Спустя минуту молчания он заговорил:

— ХаньХань, я должен тебе кое-что сказать.

— И что же? — спросил тот.

— Наш медовый месяц, вероятно, будет отложен на некоторое время, — сказал ЦзинЮань.

— Как так? Что-то случилось? — с тревогой спросил ИХань.

— Нет, — ЦзинЮань поспешно потянулся к нему, взяв за руку. — Не волнуйся. Речь идет о твоем похищении. Мы нашли зацепку и в настоящее время завершаем работу. Я хочу решить этот вопрос до того, как мы повеселимся, а еще этот вопрос не будет нас больше тревожить.

— Ты нашел виновного? Кто это?

— Чэнь Цзин и я теперь уверены, что это Ци МинЯн, — ответил ЦзинЮань после некоторого раздумья. — Нам просто нужны последние доказательства.

— Так это он? Он хотел убить меня, но потерпел неудачу, — потрясенно отозвался ИХань. — Теперь он пытается подлизаться ко мне. Он сказал, что ему одиноко. Он сказал, что просто хочет дружить со мной. Это звучало так честно и правдиво, что я почти поверил ему! Этот человек… Он слишком хороший актер! Но между нами нет никаких обид. Почему он хотел убить меня?

— Есть много причин, помимо обиды, способные толкнуть человека на убийство, — ответил ЦзинЮань. — Он дотошный человек, в распоряжении которого много гнусных средств. Пока дело не закрыто, лучше, чтобы ты никогда не оставался один.

— Я знаю, — сказал ИХань, кивая. — Но я действительно выходил одим и раньше, тогда он ничего не сделал.

— Поскольку мы всесторонне расследовали это дело, он не осмеливался сделать шаг. Более того, каждый раз, когда ты выходил, то только казалось, что ты один. Цинь Ин и Цинь Цзе тайно защищали тебя все это время. Они просто не действовали, если это не чрезвычайная ситуация.

— За мной кто-то следил? — поразился ИХань широко открыв глаза. — Как я мог не заметить? Цинь Ин и Цинь Цзе? Они пара идентичных близнецов?

— Это они, — сказал ЦзинЮань, ущипнув ИХаня за нос. — Они специализируются на том, чтобы оставаться скрытыми. Если бы ты мог их заметить, они бы не защищали тебя тайно.

— О, разве их тогда не достаточно? Я мог бы притвориться, что иду гулять один. Если он когда-нибудь сделает ход, мы сможем поймать его с поличным. Просто, верно?

— Что за чушь ты несешь? — потемнев лицом отозвался ЦзинЮань. — Он сумасшедший человек и способен на все, что угодно. Разве ты не знаешь, какой повергнешься опасности? Ничто не стоит того, чтобы подвергать тебя опасности!

— Хорошо, хорошо, — поспешно принялся успокаивать его ИХань видя его гнев. — Я был неправ. Просто пошутил. У меня есть семья. Как я мог сделать что-то настолько опасное?

— Лодка может простоять тысячелетия под осторожной рукой, — сказал ЦзинЮань, лицо которого медленно успокаивалось. — Теперь, когда расследование находится на завершающей стадии, нет ничего плохого в том, чтобы проявить осторожность на случай, если он укусит из-за того, что его загнали в угол.

— Тогда я просто буду следовать за тобой повсюду, — кивнул ИХань. — Я всегда буду в безопасности, пока рядом с тобой, верно?

Проведя рукой по волосам ИХаня, ЦзинЮань улыбнулась и кивнул.

Однако никто никогда не мог предсказать будущее. ИХань заболел.

По мере того как погода становилась все жарче, ИХаню все время хотелось охладиться. Однажды он встал прямо под прохладным воздухом кондиционера, так и не высохнув после жаркой улицы. Тогда он чувствовал себя потрясающе, но последствия заставили его пожалеть о своем решении. Уже на следующее утро у него заложило нос и начался постоянный кашель. Его голова пульсировала, а перед глазами все кружилось.

ЦзинЮань вызвал семейного врача. После некоторых лекарств и капельницы ИХань почувствовал себя лучше. Однако он все еще оставался болен, и не мог отправиться в офис вместе с ЦзинЮанем, так как ему все еще предстояла очередная инъекция. В течение двух дней ЦзинЮань не заходил в офис, чтобы оставаться рядом с ИХанем.

Затем, утром третьего дня, Чэнь Цзин позвонил им, чтобы сообщить, что у него есть конкретные доказательства, указывающие на Ци МинЯна как на организатора похищения. ЦзинЮань попросил ИХаня остаться дома и отдыхать, а сам поспешно переоделся и выбежал на встречу с Капитаном Чэнь.

ИХань послушно лежал в постели, начав дремать, когда услышал сигнал телефона. Это была СМС с номера его дедушки:

【Старший Мистер Бай, может и стар, но его тело все еще крепко. Интересно, сможет ли он выжить, если ему отрубят руку? Ради безопасности старика приходи к нему один. Я действительно хочу дружить с тобой. Примечание: если тв не появишься здесь в течение двадцати минут, я отправлю тебе по курьерской почте его палец. 】

В конце шла подпись — Ци МинЯн.

Перепугавшись на смерть, ИХань замер. Не имея времени даже задуматься о чем либо, он тут же вскочил с кровати и выбежал из комнаты, так и оставшись босиком и одетый в пижаму.

Поскольку он все еще был болен и бежал на полной скорости, у него начало кружиться перед глазами. Потому, едва сбежав с лестницы, он тут же упал.

— Молодой Мастер! — крикнула старшая сестра Лю, услышав шум. Когда она увидела, как он полетел на пол, она запаниковала и бросилась к нему, чтобы поддержать. Однако он уже поднялся на ноги и помчался в гостинную. Выхватив ключи от машины из держателя для ключей, он распахнул дверь и как сумасшедший помчался к гаражу. Вскоре из поместья с громким ревом выехала машина.

Цинь Ин и Цинь Цзе, скрыто стоявшие на страже, были поражены. Один из них немедленно начал звонить ЦзинЮаню, в то время как другой погнался за машиной ИХаня.

Когда Цинь Ин проинформировал ЦзинЮаня о ситуации, мужчина яростно вскочил на ноги, от резкого движения стул перевернулся.

— Что произошло? — сказал он сквозь зубы. — Где он сейчас?!

— Мы не знаем, — последовал быстрый ответ Цинь Ин. — Молодой Мастер Бай внезапно выскочил из своей комнаты. Даже не обувшись и в пижаме. В таком виде он опрометью кинулся в гараж и тут же уехал. В настоящее время мы пытаемся остановить его, но он движется слишком быстро. Как будто он сошел с ума. Мы не осмеливаемся насильно остановить его, так как это легко может обернуться несчастным случаем. Покинув особняк Му он полетел по БиньХэлу (Берег Водного Пути, попросту говоря трасса вдоль реки), очевидно направляясь в сторону особняка Старшего Мистера Бай.

— Если вы не можете остановить его, следуйте за ним, — сказал ЦзинЮань с побледневшим лицом, выбегая из комнаты. — Я скоро там буду.

— Что случилось с Младший Мастером Бай? — спросили Чэнь Цзин и Фань И, следуя за ним по пятам.

— Мой человек сообщил, что он по какой-то неизвестной причине внезапно выбежал и уехал в безумном состоянии, — ответил ЦзинЮань, стиснув челюсти.

Быстро нажимая кнопки телефона, ЦзинЮань смог найти телефон ИХаня. Ранее он установил на нем трекер на случай, если случится что-то плохое. Локатор показывал, что ИХань дома. Как раз в этот момент зазвонил его телефон. Его сердце мгновенно ушло в пятки, когда он увидел уведомление о новом сообщении от ИХаня. Молодой человек переслал ему копию сообщения, полученное им с номера своего дедушки. Зрачки ЦзинЮаня сузились, когда он прочитал сообщение. Затем зазвонил телефон. Это был звонок от ИХаня.

Ответив на звонок, он услышал испуганный голос старшей сестры Лю.

— Господин, вы получили сообщение? Сбегая по лестнице Младший Мастер споткнулся и уронил телефон. Я хотела отложить его в надежное место, но потом я увидела это...! Господин, он уехал! Он, должно быть, направляется к дому Старшего Мистера Бай!

— Понял, — ответил ЦзинЮань, после чего повесил трубку. — Черт возьми! — выплюнул он сквозь стиснутые зубы.

— В чем дело, Президент Му? — спросил Чэнь Цзин.

Показав Капитану Чэнь полученное им сообщение, ЦзинЮань ответил:

— ИХань обронил свой телефон дома. Я установил в его телефоне трекер, но сейчас он бесполезен.

— Пань Вэнь! Вэй У! — крикнул ЦзинЮань, выходя из здания. — Заводите машину!

Пань Вэнь и Вэй У не посмели медлить. Они быстро сели в машину. Прежде чем ЦзинЮань сел в машину, он повернулся и взглянул на Фан И.

— Пожалуйста, попросите Цинь Аня о помощи! — сказал ЦзинЮань. — Скажи ему, что пока ИХань в порядке, я выполню все что он захочет!

От всех этих событий и переживаний у Фан И начисто отшибло память об этом человеке. После слов ЦзинЮаня, Фан И вспомнил о Цинь Ане, и, сильно стукнув себя по голове, он поспешно достал свой мобильный телефон, принявшись звонить.

— ИХань в беде! — немедленно крикнул Фан И в трубку, когда на звонок ответили. — Помоги мне вернуть его в целости и сохранности!

— Что произошло? Говори подробности! — рявкнул Цинь Фэн, тут же лишившись своей вальяжной позы.

— А-Фэн, на этот раз все очень серьезно. Если что-нибудь случится с ИХанем... — с пробивающейся паникой в голосе, что для него нехарактерно, Фан И обрисовал ситуацию.

— Не паникуй, — спокойно сказал Цинь Фэн. — С ним все будет в порядке. Я здесь.

Когда звонок закончился, Чэнь Цзин, сидевший за рулем, взглянул на Фан И и сказал:

— Я знаю, что у тебя с Младшим Мастером Бай хорошие отношения. И твое беспокойство вполне оправдано. Однако ты должен понимать, что паниковать на месте происшествия – большая ошибка. Чем опаснее ситуация, тем важнее для нас сохранять спокойствие. Это основное правило работы полицейского.

— Я понимаю, шеф, — хлопнув себя еще раз по голове, чтобы успокоиться, ответил Фан И.

Когда ЦзинЮань и группа, наконец, прибыли в то место, названное Цинь Инем, там не имелось никаких следов, по которым можно было бы их найти. Продолжая путь в сторону дома Старшего Мистера Бай, они проехали довольно большой участок дороги, когда Пань Вэнь внезапно закричал:

— Вон Цзинь Ин!

Присмотревшись в том направлении, куда указывал Пань Вэнь, ЦзинЮань увидел рубашку, выглядывающую из кустов на обочине дороги, принадлежавшей Цинь Ину.

У ЦзинЮаня сердце в пятки ушло. Мужчины вышли из машины, чтобы проверить ситуацию. Цинь Ин и Цинь Цзе лежали за кустами. Половина лица Цинь Ина была залита кровью. А у Цинь Цзе оказались залитыми кровью передняя часть рубашки и челюсть. Было неясно, живы они или мертвы. Судя по их виду, они, должно быть, участвовали в жестокой битве. Их машина и машина ИХаня оказались столкнутыми в реку. ИХаня нигде не было видно.

Глаза Пань Вэнь покраснели, когда он посмотрел вниз на братьев Цинь. Стиснув челюсти, Вэй У и он шагнули вперед, чтобы осмотреть их. Затем Пань Вэнь прикрыл глаза рукой.

— Босс, они все еще живы! — позвал Пань Вэнь дрожащим голосом, в котором слышались и смех, и слезы.

— Хорошо, что живы, — с облегчением вздохнул ЦзинЮань. — Обеспечь транспорт, чтоб их немедленно отвезли в больницу! Вэй У, следуй за мной!

— Предоставьте раненых мне, — заговорил Чэнь Цзин. — Пань Вэнь – исключительный боец. Он должен присоединиться к нашим поискам Младшего Мастера Бай.

Капитан Чэнь привел с собой нескольких полицейских. Проинструктировав своих людей о том, что делать, он оставил двоих из них на машине, чтобы отправить братьев Цинь в больницу.

— Цинь Ин и Цинь Цзе ничуть не слабее нас с Вэй, — сказал Пань Вэнь с серьезным лицом. — Они, должно быть, столкнулись с большим количеством противников, чтобы потерпеть поражение. Босс, я думаю, что Старший Мистер Бай просто отвлекающий маневр.

ЦзинЮань кивнул, его тонкие губы сжались в прямую линию.

— Люди, посланные к Старшему Мистеру Бай, ответили? — спросил Капитан Чэнь.

— Нет, — покачал голово ЦзинЮань. — Но они должны скоро ответить.

Пока они беседовали, у ЦзинЮаня зазвонил телефон, ответив на звонок,он крепко сжал телефон в руке.

— Со старым господином все в порядке, — сообщил мужчина на другом конце. — Кто-то только что украл его телефон, и все устройства связи в его доме были кем-то выведены из строя или отключены. Сигнал также оказался заблокирован в течение некоторого времени. Старший Мистер Бай покинул этот район, как только смог, и позвонил семье Бай домой с одолженного телефона. Он также позвонил ИХаню, но к тому времени тот уже ушел, оставив свой телефон.

— Как и ожидалось, — побледнев сказал Фан И, — ИХань – их главная цель. Они украли телефон Старшего Мистера Бай, ради отправки ИХаню испугавшее его сообщение, а затем установили ограничение по времени, чтобы он не смог проверить правда ли это. Должно быть, он решил, что лучше поверить в угрозу, чем рисковать. Преступники сделали все это только для того, чтобы выманить ИХаня!

— Наш враг спланировал все с точностью до минуты, — сказал Капитан Чэнь. — В последнее время наше расследование продвигалось не очень-то и хорошо. Однако сегодня мы неожиданно совершили новый прорыв. Теперь, когда я думаю об этом, это, должно быть, была приманка, чтобы выманить Президента Му. Они начали действовать в тот момент, когда Президент Му вышел из дома. Украли телефон Старшего Мистера Бай, отключили с ним всю связь и даже заблокировали сигнал вокруг него. Затем, используя этот короткий промежуток времени, когда Старший Мистер Бай оказался отрезан от мира, они отправили сообщение Младшему Мастеру Бай. В панике тот покинул безопасное поместье семьи Му, и именно здесь они готовились к засаде, чтобы расправиться с его телохранителями.

— Я был слишком неосторожен, — сказал ЦзинЮань, стиснув зубы.

— Он использует те же методы, что и в прошлый раз, — расхаживая туда-сюда со стиснутыми кулаками сказал Фан И. — Однако на этот раз он даже не потрудился замести следы. Ясно, что Ци МинЯн сошел с ума. Он не хочет сражаться с нами, но он не будет готовиться к отступлению. Вместо этого он наносит удар по ИХаню в такое время. Нормальные люди так не поступают.

— Независимо от причины, — сказал Капитан Чэнь, — Младший Мастер Бай теперь в его руках. Следы обрываются здесь. Мы должны с пользой использовать наше время и найти Младшего Мастера как можно скорее.

Достав свой телефон, Фан И позвонил Цинь Фану, проинформировав его о ситуации. Люди Скрытого Дракона тихо рассредоточились и обыскали каждую собственность, будь то законную или тайную, когда-либо связанную с семьей Ци. ЦзинЮань уведомил семьи Бай, Чэнь и Янь, надеясь, что мощь всех четырех семей вместе взятых поможет найти ИХаня в кратчайшие сроки.

**************

Когда ИХань пришел в себя, то обнаружил, что его конечности прикованы ко всем четырем углам кровати. Кровать была мягкой и удобной. Кто-то накрыл его одеялом, как будто боялся, что он простудится. Наручники даже оказались покрыты слоем мягкой ткани, чтоб не натерли запястья.

ИХань проверил свои путы, цепи лязгали и клацали, когда он это делал. Он все еще чувствовал легкое головокружение, в то время как голова и шея пульсировали от боли. На полпути к дому дедушки две машины зажали его с обеих сторон, из-за чего ему пришлось притормозить.Затем кто-то прострелил шины его машины. Внезапное изменение инерции заставило его удариться головой. Он ошеломленно наблюдал, как перед ним внезапно появилось более дюжины машин. Поняв, что попал в тяжелое положение, он попытался убежать, но было уже слишком поздно.

Хотя Цинь Ин и Цинь Цзе успели появиться рядом с ним и победили людей, пытавшихся вытащить его из машины, они не смогли сопроводить его в свою машину. Врагов оказалось слишком много. Какими бы удивительными ни были братья Цинь, они не могли его увести. Затем кто-то ударил его по затылку. Последнее, что он помнил, был вид братьев-близнецов, бросившихся к нему с горящими от ярости глазами. Он хотел сказать им, чтобы они бежали. Никто не мог остановить их, если бы они просто убежали. Если они продолжат защищать его, то умрут. Однако ИХань не смог бороться с наступившей темнотой и упал в обморок. О произошедшем после, он ничего не знал.

ИХань огляделся. Комната, в которой он находился, выглядела чрезвычайно уютной. Он был прикован к узкой стальной кровати, но одеяло было шелковым. В комнате имелось окошко, но весь солнечный свет был закрыт плотной фиолетовой шторой. Единственным источником света в комнате был потолочный светильник, излучавший мягкое и теплое свечение. Вся комната показалась ИХаню странно шаткой, мебель временами слегка раскачивалась. Он даже слышал слабый плеск волн.

ИХаня не слишком заботило, как с ним обращались похитители. Его разум переполняло беспокойство о благополучии его деда и братьев Цинь. Он не знал, как долго находился без сознания, но, скорее всего, прошло больше двадцати минут. Если бы его дед действительно в руках Ци МинЯна, то он в опасности. Он даже не знал, пережили ли братья Цинь эту встречу. Если бы ЦзинЮань узнал о его похищении, то тоже запаниковал бы.

Страдание пронзило его насквозь. Он знал, что никак не сможет освободиться от своих оков, но все равно делал все возможное, чтобы бороться с ними. Несмотря на мягкую обертку наручников, его светлые запястья медленно окрашивались в ярко-красный цвет, из-за его чрезмерной борьбы. По комнате разнесся громкий лязг, когда металлические кандалы стучали о металлическую раму кровати.

Вскоре дверь в комнату распахнулась и зашел Ци МинЯн.

— Ты проснулся, ИХань, — сказал МинЯн с улыбкой. — Голова все еще болит? Во всем виноваты те идиоты. Я сказал им, что тебя нужно доставить ко мне целым и невредимым. Невредимым. И все же эти неуклюжие болваны ранили тебя. Не сердись. Я наказал их.

— Где мой дедушка? — спросил ИХань, свирепо глядя на другого мужчину.

Подойдя ближе, МинЯн протянул руку, чтобы остановить ИХаня от борьбы. Его лицо наполнилось печалью, когда он нежно провел пальцами по красным отметинам на его запястьях.

— Не сопротивляйся больше, — убеждал его МинЯн. — Ты почти содрал с себя кожу. Эта ткань слишком грубая. Тебе больно?

— Я спросил тебя, где мой дедушка?! — хрипло закричал ИХань.

— Старший Мистер Бай? — спросил МинЯн со слабой улыбкой. — Расслабься. С ним все в порядке. Я бы не посмел ничего ему сделать. Просто взял его мобильный и подумал пошутить с тобой. С ним все в полном порядке. Тебе не о чем беспокоиться.

— Правда? — с облегчением вздохнул ИХань.

— Конечно, правда, — терпеливо ответил МинЯн. — Зачем мне лгать тебе?

— А как насчет Цинь Ин и Цинь Цзе? — после холодного смешка спросил ИХань.

— Имеешь в виду тех близнецов? — спросил МинЯн. — С ними все в порядке. Они оба все еще живы. Им пришлось получить несколько неизбежных, но незначительных травм. Ты же знаешь, как они хороши в бою. Я пошел на многое, чтобы остановить их. Многие из моих людей были почти выведены из строя поле боя с ними.

— Незначительные травмы? — спросил ИХань.

— Совсем небольшие травмы, — показал он пальцами, что они совсем маленькие. Расслабься. Их жизням ничто не угрожает.

Закрыв глаза, ИХань затих.

— Я освобожу твои руки, — сказал ему МинЯн. — Не сопротивляйся, пожалуйста.

ИХань никак на это ответил. МинЯн медленно освободил руки ИХаня. Когда тот остался недвижимый, МинЯн улыбнулся.

— Почему ты молчишь, ИХань?

— Я узник, — ответил ИХань. — О чем тут говорить?

— Не говори так, — жалобно сказал МинЯн. — Хотя сообщение, отправленное мною о Старшем Мистере Бай, не соответствовало действительности, я действительно хочу быть твоим другом. Мои слова искренни. Не волнуйся. Я ни за что не причиню тебе вреда.

— Ах, так вот как заводят друзей? Впервые узнал о таком. Я многому научился, — сказал ИХань, холодно ухмыльнувшись.

Услышав это, Ци МинЯн расстроился еще больше.

— У меня не было выбора. Я несколько раз пытался показать свою искренность, но ты продолжал держаться от меня в отстранении. Если бы я этого не сделал, у меня бы никогда больше не появилось возможности нормально поболтать с тобой.

— Праведный человек не говорит намеками, — сказал Бай ИХань. — Ци МинЯн, в прошлом году меня похитили и едва не задушили. Это же твоих рук дело, верно? Теперь ты говоришь, что хочешь быть моим другом. Ты не находишь это смешным?

Положив руку на стену над головой ИХаня, МинЯн серьезно объяснил:

— Я должен разъяснить тебе этот вопрос, ИХань. Да, я стоял за похищением. Однако моя обида направлена только против семьи Бай. А еще, тогда я тебя плохо знал. Подумал, что могу внести смуту в семье Бай, если пойду на риск и использую некоторые хитрости. Если бы я раньше обратил на тебя внимание, и сблизился с тобой, я бы не тронул тебя и пальцем. Честно говоря, когда вспоминаю этот инцидент, я до сих пор испытываю страх. На самом деле, я даже благодарен Му ЦзинЮаню за его отличные навыки, он сумел вовремя спасти тебя.

— Он мой муж, — усмехнулся ИХань. — Для него вполне естественно спасти меня. Нам твоя благодарность не нужна.

— ИХань, — сказал МинЯн, наклоняясь ближе, — Я знаю, что ты винишь меня за это, но у меня нет выбора. Между мной и семьей Бай есть большая обида. Я должен отомстить.

— Держись от меня подальше! — отворачивая голову в сторону, сказал ИХань. — Почему я не знаю об этом? Какую обиду моя семья тебе нанесла?

МинЯн послушно отошел от ИХаня и сел у кровати.

— Наши отцы были соперниками. На протяжении всего своего соперничества они всегда были равны по количеству побед и поражений. Однако твой отец намеренно скрывал свои способности, заставив моего отца недооценивать его. Во время одного из их противостояний твой отец использовал какой-то трюк, сильно навредивший семье Ци. Мой отец не сумел этого вынести и перенес инсульт от гнева. После этого его парализовало, он даже больше не мог внятно говорить. Как он мог принять это, когда всю жизнь был гордой личностью? С самого детства, мой отец являлся для меня образцом для подражания. Он человек, которым я восхищаюсь больше всего, член семьи, который мне ближе всего. Как я могу не ненавидеть твоего отца за это?

— Заниматься бизнесом – все равно что воевать, — заговорил ИХань. — Невозможно все время одерживать победы, не проигрывая. Жизнь не может вечно проходить гладко и спокойно. Твой отец недалекий умом человек, ему хватило одного-единственного проигрыша, чтоб его хватил удар. Как в таком можно кого-то винить? Кстати, о трюках, ваша семья Ци тоже не гнушается ими. Разве другие семьи не страдают по вине твоей семьи? Почему-то я ни разу не слышал, чтоб у кого из-за этого случился инсульт, разве не так?

Вопреки ожиданиям ИХаня, МинЯн действительно кивнул.

— Сначала я очень сильно ненавидел твою семью, но потом возглавил Компанию Ци. Это открыло мне глаза на многие вопросы. В произошедшем тогда, конечно, нельзя полностью винить семью Бай. Однако мой отец не может с этим смириться. Он пылает ненавистью. Каждый раз, когда я навещаю его, он заставляет меня отомстить за него. Как я могу отказать отцу, который дал мне жизнь, человеку, вырастившему меня?

— Способности твоего отца не имеют никакого отношения к семье Бай в первую очередь, — сказал ИХань. — Это уже базарные разборки какие-то. На протяжении своей жизни мой отец преодолел многое. Если бы каждый раз, когда он выигрывал, кто-то хотел отомстить, он бы умер от переутомления.

— Знаю, — с улыбкой отозвался МинЯн. — Но мой отец продолжает давить и принуждать меня. Каждый раз, когда я навещал его, он только и делает, что спрашивает, отомстил ли я за него и как продвигается дело мести. Я делаю все, что в моих силах, но семьи Бай и Ци были равны во всех отношениях. Мой фонд был еще неустойчив, так-что, те несколько раз, когда я что-то предпринимал, я тем или иным способом терпел скрытые потери. Я знал, что никогда не смогу сравниться с твоим отцом, если брошу ему прямой вызов. Однако мой отец не мог дождаться, пока я потихоньку окрепну. Он ругал меня за то, что я бесполезен, и отказывается видеть меня когда-либо снова. У меня не оставалось выбора. Мне пришлось рискнуть еще раз.

Изначально я планировал подкупить Фэн Цюня, чтобы вбить клин между тобой и Му ЦзинЮанем. Надеялся, что вы рассоритесь, и ты потеряешь своего защитника, в то время как семья Бай потеряет способного сторонника. Тогда я бы нанял кого-нибудь, чтобы убить твоего брата или сестру. Семья Бай определенно погрузилась бы в хаос. Тогда я смог бы воспользоваться этим шансом и уничтожить семью Бай. Как видишь, все пошло не по плану. Фэн Цюнь потерял свою ценность еще до того, как у него появился шанс действовать. Именно тогда я понял, что совсем тебя не знаю. Результаты моих исследований были так же далеки и отличались от твоей реальной личности, как север от юга. Мне пришлось изменить свои планы. Я думал, что семья Бай пострадает в равной степени, если ты умрешь, поэтому я использовал ненависть Фэн Цюня к тебе, чтобы спланировать это похищение. Но, даже это не удалось.

ИХань испустил долгий вздох. План Ци МинЯна должен был увенчаться успехом, огромным успехом. Он поссорился с ЦзинЮанем, из-за чего тот уехал. МинЯн не сумел убить Яня или СюэЦин, но случайно убил ТянЯна. Но, не успокоившись на достигнутом, МинЯн использовал Фэн Цюня, в то время как семья Шэнь так и не узнала об его причастности к автокатастрофе. С помощью пешки давным-давно подкупленной пешки, он подбил ИХаня самостоятельно основать новую компанию и украсть деловые секреты Компании Бай. Затем, работая с компаниями, желавшими урвать кусок пирога, и семьей Шэнь, ненавидевшей семью Бай, МинЯн наносил семье Бай удар за ударом. В конце концов семья Бай пала. С помощью плана, длившейся четыре года, МинЯн отомстил за своего отца.

И все пошло наперекосяк, потому что в этой жизни, в тот период, когда Ци МинЯн едва сделал свой ход, он, Бай Ихань, переродился.

ИХань всегда думал, что трагедия, постигшая его семью в прошлой жизни, полностью лежала на нем. Из-за чего погрузился в пучину отчаяния и самобичевания. Даже после смерти он не мог позволить своим глазам закрыться и упокоиться с миром. После своего перерождения он планировал использовать всю свою жизнь, жизнь преступника, чтобы искупить причиненные им обиды. Он не осмеливался ни за что бороться, или снова создавать проблемы, не осмеливаясь позволить себе сделать ни одного неверного движения. Если бы не ЦзинЮань и несчастливая случайность, произошедшая на вечеринке по случаю дня рождения Старшего Мистера Янь, кто знал, какую жизнь он вел бы сейчас?

Оказывается, что за всей этой трагедией, имелся вдохновитель, побудивший ее произойти. Этот человек воспользовался доверчивостью и глупостью ИХаня и превратил его в клинок, который разрушит семью Бай изнутри. Что же касается несчастья, постигшего ИХаня, то оно произошло из-за ненависти Фэн Цюня. Без семьи Бай и ЦзинЮань ИХань стал рыбой на разделочной доске для Фэн Цюня, которого даже в расчет никто не брал. ИХань остался совершенно беспомощным и созрел для сбора урожая.

Забудь это. То, что случилось в прошлом, останется в прошлом. На этот раз ИХань вел правильную жизнь.

— Это ты был причастен к смерти Фэн Цюня? — тихо спросил ИХань, закрыв глаза.

— Да, — ответил МинЯн, кивая. — Я велел своим людям передать ему сообщение.

— Что за сообщение?

— Я передал ему, что если он умрет, у меня есть власть заставить тебя сопровождать его в его смерти, а, если он выживет, ему придется испытать гнев семей Бай, Шэнь и Му. О, я также сообщил, что его нижняя область теперь бесполезна.

— Его нижняя часть действительно осталась бесполезной? — спросил ИХань.

— Конечно нет, — сказал МинЯн. — Там конечно все осталось поврежденным, но не совсем разрушенным.

Вздохнув, ИХань замолчал.

Посчитав молчание ИХаня признаком его гнева, Ци МинЯн заговорил:

— ИХань, я знаю, ты злишься. Однако у каждого есть своя позиция. Я родился сыном своего отца. Я не могу игнорировать просьбу своего отца, которая родилась из глубокой скорби. Просто я действительно бесполезен. Я не только не сумел отомстить за него, но даже не смог защитить статус семьи Ци как части Великой Пятерки. С тех пор отец отказался разрешать мне навещать его. На данный момент у меня действительно не осталось иного выбора. ЦзинЮань уже вышел на доказательства моей причастности к похищению в прошлом году. Я знаю он меня точно не оставит. Если дело касается твоей безопасности, то он определенно будет биться до конца. Ни я, ни Компания Ци не можем сравниться с ним. Падение семьи Ци уже не за горами. Я хотел использовать оставшееся у меня время, чтобы сделать то, что я давно хотел сделать.

— Чего ты хочешь? — спросил ИХань. — Ты не планируешь отступление. Вместо этого ты похитил и меня привез сюда. Это не принесло бы ничего, кроме ярости ЦзинЮаня. Зачем? Хочешь угрожать ему мной? Ты должен понимать, что это не долгосрочное решение. Если ты убьешь меня, то лишь привлечешь безумную месть с его стороны. Допустим, ты меня не убьешь. Ты не можешь прятать меня вечно. Боюсь, ты даже не сможешь спрятать меня на два дня.

— Зачем мне убивать тебя? — улыбнулся тот. — Я же говорил, что не причиню тебе вреда.

— Тогда зачем ты приложил столько усилий, чтобы привести меня сюда?

МинЯн наклонился ближе к ИХаню и прошептал:

— Ты поверишь мне, если скажу, что ты мне нравишься?

ИХань посмотрел на него, как на безумца.

— План развалился, потому-что вся информация о тебе оказалась неверной, — продолжил МинЯн с горькой улыбкой. — С тех пор я тайно наблюдал за тобой, собирая всю информацию о тебе. Однако чем больше я наблюдал, тем труднее становилось отвести от тебя взгляд. К тому времени, когда я понял, что уделяю тебе слишком много внимания, было уже слишком поздно. Хех. Это просто рок судьбы. Я хотел отомстить семье Бай, но в итоге влюбился в одного из ее членов. Будет ли эта месть успешной или неудачной, для меня это не имеет значения. Любой ход – ведет к неудаче. Теперь, когда все дошло до этой стадии, я не могу отомстить, и семья Ци скоро исчезнет. Честно говоря, сейчас я чувствую себя намного беззаботнее. Это решение, которое судьба приняла за меня. ИХань, я знаю, что не смогу спрятать тебя, как бы сильно я ни старался. ЦзинЮань всегда найдет нас. Таким образом, я составил свои планы. Раз я не могу защитить семью Ци, то не буду делать столь бесполезного занятия. Ты знаешь, где мы сейчас находимся? Мы на корабле. Я не просто включил тебя в свой план. Я привез много наличных и золота. Мы покидаем город, страну и направляемся в крошечную страну, известную как Ваир (Виел, Вайл). Она может и небольшая, но культура там потрясающая. Мы можем сменить имена и жить там. Мне не нужно стремиться к славе Компании Ци, и мне не нужно ни за кого мстить. Денег, которые я вывез, хватит нам на всю оставшуюся жизнь. Мы можем купить там дом. Я могу пойти устроиться на работу. Мы будем только вдвоем. Я не хочу ни Компании Ци, ни мести. Я просто хочу тебя. Мы можем жить в мире и быть опорой друг другу на всю жизнь. Хорошо?

— Ты слишком погрузился в свою фантазию, — холодно прошипел в ответ ИХань. — Хочешь прятаться и жить мирной жизнью, никто тебя не остановит, прячься сколько влезет. Однако не втягивай в это меня. Я уже замужем за ЦзинЮанем. И мы любим друг друга. Будь то поддержка или совместная жизнь до конца наших дней, я буду только с ним! Навсегда!

Вместо того, чтоб рассердиться от слов ИХаня, Ци МинЯн только улыбнулся:

— Я знаю, что сейчас ты не можешь принять меня, но это нормально. Я могу подождать. Я верю, что однажды ты добровольно захочешь жить со мной.

— Тебе не нужно ждать, — сказал ИХань. — Этот день не наступит. Просто сдайся.

— ИХань, — сказал МинЯн, — Хотя у меня когда-то было намерение отомстить, все мои планы потерпели неудачу. Никакой из них не причинил существенного вреда семье Бай или твоим родным. Даже сегодня, я просто выкрал телефон твоего дедушки, не коснувшись его и пальцем. Я также не подвергал жизни Цинь Ин и Цинь Цзе опасности. Видишь? Между нами нет непреодолимой обиды. Если таковая и была, то единственной проблемой было то похищение. Я знаю, что ты злишься, и готов принять любое наказание. Я верю, что ты в конце концов простишь меня.

— Ци МинЯн, — сказал ИХань, — Даже если бы между нами никогда не имелось вражды, это абсолютно невозможно.

— Почему? — нахмурился тот на эти слова.

Название главы я бы перевела – Окончание истории должно быть хорошим

**********

— Потому что в моем сердце у меня уже есть ЦзинЮань, — вздохнул ИХань. — Только его я признаю своим мужчиной на всю жизнь. Это будет он, только он, и никто больше. Что бы ни случилось, будь то при жизни или после смерти, это не изменится. Дело не только в тебе. Для меня невозможно быть ни с кем, кроме него. Вот почему я говорю, что ты должен просто сдаться.

Ци МинЯн протянул руку, нежно погладил его по волосам.

— Нет, нет, нет. ИХань, время все изменит. Я верю, что ели быть искренним, то это растрогает даже камень.

— Думай, что хочешь, — ответил ИХань, отворачивая голову. — Просто держись от меня подальше.

Удивительно, но МинЯн действительно убрал руку и вернулся на прежнее место.

— Ты болен, — сказал МинЯн, все еще улыбаясь. — Ты так много пережил сегодня, и тебя даже ударили. Тебе больно? По-возможности, я бы не хотел так действовать, пока ты болен. Однако это будет единственный раз, когда я так поступил. Спи. Больше ты страдать не будешь.

Взглянув вниз на кандалы, ИХань холодно усмехнулся, промолчав.

— Прости, — извиняющимся тоном заговорил МинЯн. — Я знаю, что тебе неудобно, но я пока не могу их снять. Я и сам не хочу надевать на тебя эти кандалы. Когда ты согласишься остаться со мной, я обязательно отпущу тебя.

— Боюсь, тогда я буду носить их вечно, — отозвался ИХань, закрывая глаза.

— Такого не будет, — прошептал Ци МинЯн, сдерживая желание еще раз пригладить волосы ИХаня. — Все будет хорошо. Спи.

По правде говоря, ИХань чувствовал себя совсем неважно. Он уже и так был болен, еще до событий голова болела и была тяжелой. А теперь, после удара по затылку, она пульсировала и кружилась. Это было невыносимо. Поскольку он все равно не мог убежать, то решил просто отдохнуть с закрытыми глазами. Теперь он знал, что с его дедушкой все в порядке, а братья Цинь все еще живы. Все напряжение исчезло, и вскоре он заснул.

Увидев, как ИХань уснул, Ци МинЯн тихо усмехнулся и подоткнул ему одеяло.

— Я с нетерпением жду нашего будущего. ИХань, у нас все будет хорошо.

********************

Некоторое время спустя ИХань проснулся. Открыв глаза, он обнаружил, что его руки свободны от наручников, но связаны вместе мягкой веревкой. Ноги так же оказались освобожденными от кандалов. МинЯн помог ему сесть, а затем опустился на колени и начал обувать.

— Прости, что разбудил, ИХань, — сказал МинЯн. — Произошла небольшая неприятность. Ты можешь снова уснуть чуть позже, ладно?

Снаружи царил хаос. ИХань слышал, как люди бегают туда-сюда, переговариваясь на повышенных тонах. Сердце ИХаня екнуло.

— Неужели ЦзинЮань нашел нас? — спросил ИХань.

МинЯн замер.Когда он встал, чтобы помочь ИХаню подняться на ноги, то выражение лица у него оказалось неприятным. Несмотря на это, его голос остался теплым и добрым.

— Да, — сказал МинЯн. — Он действительно очень заботится о тебе. Так быстро нашел нас.

— Раз он здесь, значит, тебе конец, — сказал ИХань. — Куда ты собираешься меня еще везти?

— Он здесь, так что я отдам ему эту яхту, — МинЯн вытащил ИХаня из комнаты. — Мы же поплывем на шлюпке.

У ослабленного болезнью ИХаня не было никаких сил на сопротивление, не говоря уже, чтоб вырваться. Все, что он мог сделать, это следовать за МинЯном.

— Боюсь, это бесполезно, — сказал ИХань. — Ты не можешь убежать.

— Не попробуем, не узнаем, — ответил МинЯн. — Только попробовав убежать, мы можем узнать, возможен ли побег.

Как только они вышли на палубу, МинЯн наполовину отнес, наполовину тащил ИХаня к борту лодки, где Ли Гуан ждал с чемоданом у спасательной шлюпки.

— Господин Ци, поторопитесь! — крикнул Ли Гуан, увидев их.

Сначала МинЯн собирался посадить в лодку ИХаня. Но, как ИХань мог позволить это так просто, особенно зная, что где-то поблизости ЦзинЮань? Притворившись послушным, ИХань сделал вид, что готов спустится в лодку, но начал сопротивляться, как только поднял ногу делая шаг вперед. Он изо всех сил толкнул МинЯна своими связанными руками, сосредоточившегося на ногах ИХаня. По его вине МинЯн пошатнулся и упал. После этого ИХань развернулся, собираясь бежать, но Ли Гуан запаниковал и замахнулся ногой на ИХаня. С громким треском ИХан рухнул на землю. Издав тихий стон, он попытался подняться на ноги, но был мгновенно прижат коленом в спину.

— Что ты делаешь?! — взревел МинЯн, отрывая Ли Гуана навалившегося на спину ИХаня. — Кто позволял его бить!

— Господин Ци, он не сотрудничает, и у нас не так много времени, — встревоженно ответил Ли Гуан. — Люди впереди не могут долго продержаться. Нам нужно поторопиться.

Поджав губы, МинЯн поднял ИХаня на ноги и попытался усадить его в шлюпку, но тот категорически отказался подчиняться.

— Просто вырубите его, Господин Ци, — поторопил его Ли Гуан.

МинЯн посмотрел на ИХаня, который пристально смотрел на него в ответ. Сжав кулаки, Ци МинЯн все же не смог ударить его. Вместо этого он решил просто поднять ИХаня и отнести его в спасательную шлюпку, не обращая внимания на пинки и извивания молодого человека. Ли Гуан поспешно последовал за ними, но, прежде чем он успел оттолкнуть лодку от яхты, им заблокировали путь.

— Господин Ци, — произнес томный голос, — Куда вы тащите моего друга?

Вся кровь отхлынула от лица МинЯна. Ли Гуан тоже побледнел. ИХан единственный из всех, кто оказался рад услышать этот голос.

— Цинь Фэн! — радостно вскрикнул ИХань.

Откликнувшись, Цинь Фэн медленно направился к ним. Его глаза всегда казались сонными, но в этот самый момент они были широко открыты и смотрели острым, леденящим душу взглядом.

МинЯн притянул ИХана ближе в свои объятия и постепенно сошел с лодки. Внезапно он поднял ИХаня на руки и поднялся на корму по лестнице на верхнюю палубу.

По зрелищу на палубе становилось ясно, какая сторона выигрывает. Большая часть людей Ци МинЯна были в основном обезврежены. ЦзинЮань обыскивал лодку и вышел на палубу, ничего не обнаружив в результате своих поисков. Когда он увидел МинЯна вместе с ИХанем, то стал похож на разъяренного льва. Он шагнул к двум мужчинам. Его темные глаза были похожи на вращающиеся черные дыры, пожирающими все, что он видел.

МинЯн огляделся. Их окружало около сорока кораблей. Вдалеке и вблизи кружили несколько вертолетов. Всех его людей одолели. Цинь Фэн, держа Ли Гуана одной рукой, поднимался по лестнице. МинЯн не знал, жив ли тот еще или нет. Голова мужчины низко опустилась. МинЯн знал, что на этот раз он не сможет сбежать. Он крепче прижал к себе сопротивляющегося ИХаня и отступил к краю лодки.

При виде ЦзинЮаня, ИХань принялся бороться еще сильнее.

— Большой МуМу, я здесь! — крикнул он так громко, как только мог, но его мучила болезнь, и его только что пнули. В нем осталось не так уж много сил. Этот единственный крик вскоре был унесен солеными морскими ветрами.

— Не бойся ХаньХань, — произнес ЦзинЮань, лицо которого потемнело при виде бинта повязанного на голову ИХаня.

— Господин Му нашел нас очень быстро, — сказал МинЯн.

— Все благодаря помощи Цинь Фэна, — сказал ЦзинЮань с мрачным лицом. — Иначе я не был бы так быстр. Поскольку я здесь, все закончилось. Отпусти ИХаня, и я оставлю тебя в живых.

— Жить? — рассмеялся МинЯн. — Жить в тюрьме?

Цинь Фэн швырнул Ли Гуана на пол и злобно рассмеялся.

— Лучше жить, чем нет, не привередничай.

Лодки вокруг них приближались. Янь Хуэй, Янь Янь, Бай ФуЖень, Бай Янь, Шэнь ТяньЯн и Бай СюэЦин; их можно было видеть стоящими во главе лодок с угрюмыми выражениями. Было ясно, что им не терпится запрыгнуть на яхту.

МинЯн взглянул на лица в отдалении, прежде чем снова повернуться к ЦзинЮаню.

— Неудача ведет к гибели. Жизнь человека наполнена бесчисленными ставками. Я проиграл, так что я умру. Вот что справедливо. Тебе не нужно оставлять меня в живых.

— Верни ИХаня, и я не стану трогать Компанию Ци, — предложил ЦзинЮань, зрачки которого сузились.

Поглядев на ИХаня у себя в руках, МинЯн тихо сказал:

— ИХань, я так близок к той жизни, о которой мечтал. Я действительно не могу вернуться к прежнему. Мы заключили сделку, чтобы поддерживать друг друга. Ты ведь пойдешь со мной, верно?

— Кто тебе это обещал? — взбесился ИХань. — Ты можешь идти, куда хочешь, но не тащи меня с собой!

— Ци Миньян, подумай хорошенько, — сказал Цинь Фэн, прищурившись. — Разве тебе не нужен твой отец?

— Без меня его хорошей жизни конец, — сказал МинЯн. — Мы можем воссоединиться в аду. Этого достаточно.

— Чего ты хочешь взамен на его свободу? — спросил ЦзинЮань, делая шаг вперед.

— Хочу Компанию Му, — сказал МинЯн с холодным смехом. — Ты отдашь ее мне?

— Хорошо! — тут же ответил ЦзинЮань.

— Неудивительно, что ты не хочешь никого, кроме него, ИХань, — застыв на мгновение отреагировал МинЯн.

ИХань промолчал.

— К сожалению, я тоже хочу тебя. Что нам делать? — рассмеялся он затем, подняв на ЦзинЮаня взгляд. — Даже если ты сильнее меня во всех отношениях, ну и что? ИХань теперь мой. Я выиграл эту битву.

— Я никогда не сделаю ИХаня ставкой в азартной игре, — сделал ЦзинЮань еще один шаг навстречу ему. — Если ты вернешь его мне, я могу дать тебе все, что ты захочешь.

— Дурак, — усмехнулся ИХань. — Кто ведет переговоры подобно тебе?

Прислонившись к борту лодки, МинЯн улыбнулся, когда морской ветер обдал его лицо.

— У меня уже есть то, что я хочу.

Взглянув вниз на бушующие волны за бортом, после чего посмотрел на ИХаня в своих руках, МинЯн резко откинулся назад, выбросив себя вместе с ИХанем из лодки!

ЦзинЮань пришел в ужас. Он кинулся вперед вместе с Цинь Фэном, бросившийся вперед в то же время, что и он. Со всей силой, которую они сумели в себе собрать, они успели ухватить ИХаня за рубашку, остановив падение. Все это время ИХан был одет только в тонкую пижаму, которая явно неспособна вынести веса двух мужчин. Однако по какой-то причине МинЯн, так страсно желавший, чтобы ИХань остался с ним навсегда, решил отпустить его в последнюю секунду. ЦзинЮань и Цинь Фэн поспешно оттащили ИХаня назад, когда он наполовину свисал с борта корабля.

Бай Янь молча убрал ногу с борта лодки, и испустил долгий вздох облегчения. Затем он протянул руку, чтобы поддержать отца, побледневшего от ужаса, как полотно.

У СюэЦин подкосились ноги. Она чуть не упала на спину, но ее подхватил ТянЯн, после чего успокаивающе погладил ее по спине дрожащими руками.

Фан И с громким стуком упал на палубу своей лодки, его лоб покрылся потом.

Братья Янь тоже были в панике, явно читавшейся в глазах, они так же могли видет друг у друга вспотевшие лбы.

ИХань обернулся назад, и увидел, что волны яростно разбиваются и плещутся о борт. МинЯна нигде не было видно.

По мановению руки Чэнь Цзина несколько аквалангистов немедленно прыгнули в море. Но даже в этом случае их поиски оказались тщетными.

ЦзинЮаня же ничего не заботило, он схватил ИХаня и крепко обнял его, не желая выпускать из объятий. Находясь в этих крепких объятиях, ИХань отчетливо слышал громко стучавшее сердце любимого, этот стук громко отдавался у него в ушах. Несмотря на то, что кости ИХаня протестовали против сильной хватки, он все равно нежно обнял ЦзинЮаня.

— Все в порядке, — прошептал ИХань, нежно проводя рукой вверх и вниз по спине ЦзинЮаня. — Не бойся. Я тебя не оставлю.

ЦзинЮань молчал, уткнувшись лицом в шею ИХаня.

Цинь Фэн тяжело вздохнул, после чего тихо усмехнулся. Повернувшись, он помахал Фань И, находившейся на той же лодке, что и Капитан Чэнь.

— Сяо Фан, я выполнил задание, порученное мне тобой! — крикнул Цинь Фэн.

Фан И на это лишь раздраженно вздохнул, и, хотя он прекрасно знал, что Цинь Фэн его не слышит, он ответил тихим смешком.

Спустя долгое время все наконец воссоединились на одной лодке. Хотя ЦзинЮань продолжал крепко обнимать ИХаня, ни в какую не отпуская, он уже немного успокоился.

— Ци Кун на борту? — спросил ИХань, вспомнив сказанное МинЯном.

Цинь Фэн повис на плечах Фан И, будто лишился всех костей в теле, и, на этот раз, Фан И не прогонял его, а позволил повиснуть на себе. Обрадованный тем, что Фан И не проявил никаких признаков желания избавиться от него, Цинь Фэн лениво ответил:

— Так и есть. Ци МинЯн планировал сбежать. Он бы не оставил отца.

Следуя полученным указаниям, ИХань вошел в одну из кают, где нашел Ци Куна, окруженного медицинским оборудованием. Затуманенные глаза старика все это время смотрели на дверь, в то время как две дрожащие медсестры съежились в углу.

Глядя на прикованного к постели человека, который не способен говорить, но все еще влиял на внешний мир, ИХань тихо спросил:

— Ты хочешь знать, где твой бесполезный и непослушный сын?

Ци Кун издал серию неразборчивых криков.

— Он умер.

Ци Кун замолчал.

— Это случилось только что. Он прыгнул в бескрайний океан. Мы даже не смогли отыскать его тела.

Ци Кун снова начал кричать.

— Считаешь виновными в его смерти нас? Ошибаешься. Он умер из-за тебя.

Ци Кун пристально посмотрел на ИХаня.

— Ты амбициозен, но недалек, — глядя прямо ему в глаза произнес ИХань. — Одного проигрыша в бизнесе оказалось достаточно, чтобы тебя хватил удар. Ты винишь всех вокруг себя, но никогда не признавал своих ошибок. Ты свалил всю вину на моего отца, а стресс – на МинЯна. Ты вынудил его ввязаться в свою необоснованную месть, и все это для того, чтобы ты мог выплеснуть свой гнев. По твоей вине у твоего сына не было ни дня покоя, ты в курсе? ЦзинЮань предложил оставить его в живых и даже ничего не делать Компании Ци, но он был готов скорее умереть, чем вернуться к тому, как все было. Посмотри, какому давлению ты его подверг. Ци Кун, твоя мелочность причинила вред тебе самому и подтолкнула твоего сына к смерти. Теперь ты счастлив?

Не сводя глаз с ИХаня, слезы медленно текли из затуманенных глаз Ци Куна и исчезали в его белых волосах. Все это время он оставался неподвижным.

ИХань больше не утруждал лицезрением пожилого мужчины, он отвернулся и покинул каюту. Как только он вышел оттуда, позади него раздался нечеловеческий рев. Он не обернулся, вместо этого он вернулся на палубу. Сжав руку ЦзинЮаня, они поднялись по трапу на борт лодки семьи Бай.

Как только они вернулись в свой родной город, ЦзинЮань организовал для ИХаня полное обследование тела. Узнав, что с ним все в порядке, он привез ИХаня обратно в дом семьи Му. По дороге домой ЦзинЮаню позвонили.

— Ци Кун мертв, — сообщил ЦзинЮань ИХаню после окончания разговора. — Они говорят, что это была внезапная остановка сердца. Все попытки реанимации провалились.

— Мгм, — откликнулся тот, никак не прокомментировав полученную информацию. Мгновение спустя ИХань спросил, — Как поживают Цинь Ин и Цинь Цзе?

— Цинь Ину пробили голову, а у Цинь Цзе сломано несколько ребер. У них было небольшое внутреннее кровотечение, но они в безопасности и скоро поправятся. Не волнуйся.

— Вы сообщали дедушке о моей безопастности? — кивнув снова спросил ИХань.

— Я сказал ему, что ты в безопасности. Расслабься.

Затем, сжав руку ИХаня, ЦзинЮань продолжил:

— Тебе есть, что мне сказать?

— Прости меня, — сказал тот, поворачиваясь к ЦзинЮаню.

— Маленький вредина, — прошептал ЦзинЮань, заключая ИХаня в объятия, — Мне не нужны твои извинения. Я прошу тебя только об одном – никогда больше так меня не пугай.

— Не буду. — пообещал ИХань шепотом, вдыхая аромат ИХаня. — Теперь у нас все будет хорошо.

**********

Далеко в океане плыл роскошный круизный лайнер. Высокий и мускулистый мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами с любопытством рассматривал мужчину в кровати.

— Ух ты, это азиатский красавчик, — вздохнул золотоволосый мужчина. — Яуж было подумал, что выловил великолепного водяного (русала).

Мужчина в кровати медленно открыл глаза. Затуманенный взор мужчины быстро сменился острым взглядом, а тонкие губы приоткрылись.

— Кто ты?! — произнес мужчина резко вскочив

********************

Это конец новеллы, дальше только экстры. Госпожа Шибба обещала расправится с ними в течении января (я тоже постараюсь). Надеюсь вам понравилась новелла, рада, что занималась ею. Даже немного грустно, ведь это последний прибыльный проект среди всех моих новелл. Надеюсь, что все же найду что-нибудь столь же стоящее. Ждем последних глав~

После того как Ци МинЯн прыгнул в море, а Ци Кун умер, прямая ветвь семьи Ци погибла. Боковые ветви быстро отреагировали на это, начав ожесточенную борьбу за место главы. Вся семья Ци была вовлечена в жесткую кровавую битву за влияние, все они сражались на смерть. Семья жены Чу ФанМина, Ци Цзе, также была вовлечена в этот процесс. Ци Цзе и Чу ФанМин, естественно, приложили много усилий, но так и не добились успеха. В конце концов, Ци ЦзяньТуну, один из двоюродных дядей Ци МинЯна, удалось занять эту высокопоставленную должность главы рода. Ци ЦзяньТун известен своей хитростью и изворотливостью, и очень хорош в создании образа хорошего человека и общении с людьми. У него имелись самые обширные контакты и сильное влияние, после Ци МинЯна, потому он смог вернуть некоторую репутацию печально известной семье Ци. Он одним махом вырвался из группы побочных ветвей, стабилизируя ситуацию и подавляя внутренние беспорядки. Конкуренция в городе очень жесткая, и время от времени темные лошадки вырываются вперед, на рынке это все равно что плыть против течения, если вы не продвинетесь вперед, то отступите назад. Семья Ци уже находилась в самом низу пяти семей, и ее статус был под угрозой. После внутренней борьбы ее сила еще больше уменьшилась, и она больше не могла называться "Пятью Великими Семьями". Если бы Ци Кун был жив и узнал, что его семья пала до такого состояния, то точно бы разозлился до смерти.

С тех пор в их городе больше не упоминались Пять Великих Семей, вместо этого появились Четыре Великих Семей.

Му ЦзинЮань изначально не хотел оставлять семью Ци, он до сих пор живо помнит сцену похищения Бай ИХаня в то время. Каждый раз, когда ему это снилось, он просыпался в холодном поту. Но Ихань сказал, что Ци МинЯн умер, и семья Ци к этому делу не причастна, бесполезно избавляться от них.

ЦзинЮань чувствовал, что без власти семьи Ци, как мог Ци МинЯн добиться успеха? Но, поразмышляв об этом, он решил послушаться мнения ИХаня. Он знал, что в мыслях ИХаня, кто сеет ветер, пожнет бурю, и вовлечение других людей может обернуться несчастьем. Поэтому, раз Ци МинЯна не стало, то все обиды рассеялись вместе с ветром.

Хотя он ни в коем случае не примирился с этим, поскольку Ци МинЯн и Фэн Цюнь были уже мертвы, решил не проявлять инициативы действовать, но, как некоронованный король всего местного бизнеса, его отношение по-прежнему очень важно. А его обиды на семью Ци больше нельзя описывать как простую "неприязнь". В поисках ИХаня, в то время, были задействованы все силы четырех великих семей и Скрытого Дракона, эти силы перевернули весь город с ног на голову. Когда об этом упоминалось, люди невольно испытывали затаенный страх перед масштабностью событий. Мало того, что тиранический Му ЦзинЮань страшен сам по себе, и при его упоминании у людей возникала дрожь, так еще и "Скрытый Дракон", никогда не появлявшийся в открытую, вдруг вышел из воды, проявив себя. План Ци МинЯна был выверен и точен, а исполнение идеально, как и время. Однако, лишь за сутки, все оказалось перевернуто с ног на голову, Ци МинЯн ушел и не вернулся, а Ци Кун также вслед за ним скоропостижно скончался. Одно это показывает влияние Бай ИХаня. Благодаря этому инциденту всеобщее представление о том, что "Бай ИХань – это бомба, которую ни в коем случае нельзя трогать", поднялось на новый уровень. Все думали, что первое, что сделает Му ЦзинЮань после того, как найдет своего возлюбленного, это уничтожит семью Ци до последнего представителя, не оставив ни одного отброса. Неожиданно, Му Цзиньюань мягко отпустил семью Ци. Но все знают, что, если он не трогает их, это не означает, что конфликт улажен. Большинство людей могли догадаться, что это должно быть влияние Бай ИХаня, и, даже если он никак не выступал против семьи Ци, он определенно не срывал своего отвращения к ним. Эти старые лисы, властвующие над бизнесом, и умеющие замечать, куда дует ветер, тут же заметили тенденции, не упустив своего шанса. В такой ситуации семья Ци уменьшалась снова и снова, пока полностью не обратилась третьесортной семьей, достигнув уровня Чу ФанМина и даже вынужденная вступить с ним в союз. Теперь-то Чу ФанМин сумел добиться должного уважения в семье, хотя конечно, он так и не нашел способа повлиять на Сюй ЮЖаня и получить от него выгоду.

Конечно, Бай ИХана все это вообще не заботило. С его благополучным возвращением все вздохнули с облегчением, вернувшись по домам с улыбками Будды. "Скрытый Дракон" великолепно появился и вновь исчез, но никто не осмеливается относиться к нему как к легенде, далекой от них самих. Он показал только отвратительную хищную голову, но это уже перепугало окружающих. Никто не смеет бросать вызов этому дремлющему бегемоту, кроме Фан И, конечно.

В резиденции Му.

— Сейчас умру от смеха, — сказал ИХань, закрывая телефон. — Фан И, наконец, спекся.

— Что случилось? — с улыбкой поднял на него голову ЦзинЮань, собирающий вещи.

Отложив трубку ИХань подошел, чтобы помочь ему, хотя больше оказывал медвежью услугу, чем помогал, и сказал с улыбкой:

— Цинь Фэн – человек, вокруг которого витает очень злая энергия, но когда он находится рядом с Фан И, он всегда улыбается и смеется. Но, прошлой ночью он вел себя так подло, что Фан И наконец не выдержал и отправил его в гостиную спать на диване.

ЦзинЮань снова сложил одежду, которую тот скомкал, и тепло произнес:

— Так Цинь Фэн уже ночевал в спальне Фан И? Получилось ли у него?

— Точно, почему я об этом не подумал? — вдруг осенило ИХаня. — Когда он начал ночевать в спальне?

— Он – лягушка, сваренная в теплой воде, а Фань И почти приготовлен, — отметил ЦзинЮань.

— В наши дни существует так много способов влюбится, — кивнул ИХань. — Вот ты, ну совсем не похож на того, кто станет использовать план "страданий плоти".

— Не упоминай об этом, — после паузы произнес ЦзинЮань, сухо кашлянув.

— Я хорошо помню этот инцидент, и я не могу забыть его, даже если захочу, — игриво рассмеялся ИХань.

— Я тогда был готов на все и отчаянно искал выход из критической ситуации, — отложив одежду, ЦзинЮань взял его за руку. — Уверяю, никогда больше не стану совершать подобного, чтоб причинять тебе беспокойство.

— Так-то лучше, — хмыкнул ИХань. — Это вся одежда, что нам нужна?

— Там есть все необходимое, нужно просто захватить немного одежды. — кивнул тот. — Уверен, что не хотите отправиться в другое место? По-моему, у многих медовый месяц сводится к тому, чтобы развлекаться в разных местах.

— Если хочешь развлекаться где-либо еще, то этим можно заняться в любое время, но свой медовый месяц я хочу провести в мире только для нас двоих.

— Хорошо, — ответил ЦзинЮань с нежностью в голосе и смягчившимся выражением. — Давай отправимся в мир только для нас двоих, где не будем думать ни о чем, кроме друг друга.

— Все собрал? — спросил ИХань присев рядом и чмокнув того в щеку.

— Если бы ты не помогал, то давно бы уже все собрал, — посмеялся ЦзинЮань.

— Эй, ты только женился, а уже начинаешь на меня обижаться.

ЦзинЮань прижал его голову к себе и рассмеялся.

— Нет-нет, так ты становишься еще милее.

— Не используй это определение, описывая меня, — поднял тот на него брови. — Можешь использовать властный или могущественный, но не милый!

— Хорошо, хорошо, — вновь рассмеялся тот. — Ты могущественный, мой могущественный и властный маленький возлюбленный (муж/жена). Давай быстро примем душ и ляжем спать, нам завтра уезжать.

— Возлюбленный, так возлюбленный, зачем вообще добавлять маленький? — недовольно отозвался тот.

**********

На следующий день ИХань покинул вертолет и ошарашенно посмотрел на удалявшийся летательный аппарат, когда удивленно осмотрел окрестности, шокированный открывшимся зрелищем.

— Здесь?

— Ну как? Нравится? — улыбнулся ему ЦзинЮань беря его за руку. — Я вызвал людей и они отремонтировали и привели все здесь в порядок. Каждые два дня нам будут доставлять продукти. Это будет мир только для нас двоих и никто нас не побеспокоит.

— Я думал, что мы просто купим виллу на берегу моря, — пробормотал ИХань.

— Это вилла на берегу моря, — серьезно сообщил ЦзинЮань.

— Это так, но ты не упоминал, что у тебя есть свой остров.

— Разве ты не хотел, чтоб нас беспокоили? Вот я и вспомнил о нем.

— Остров посреди моря или нет, неважно, — серьезно сказал ему ИХань, повернувшись к нему. — Но здесь нет никого, кроме нас, как мы будем есть? Я ... Я умею варить только жидкую кашу с овощами, а ты готовить только лапшу, неужели мы будем жить на овощной каше и лапше до конца месяца?

ЦзинЮань опешил, молча достал телефон, набрал номер и спокойно сказал в трубку:

— Чэнь Хун, когда завтра будешь отгружать нам продукты, положи несколько кулинарных книг.

Закончив разговор он пошел к вилле, обняв ИХаня за плечи.

— Если я могу приготовить лапшу, я точно смогу приготовить и другие блюда, не волнуйся, — спокойно сказал он.

— Правильно, я тоже могу научиться, — после некоторых размышлений сказал ИХань.

— Нет, готовить очень опасно и легко обжечься, — открыв двери сказал ЦзинЮань, застыв на месте.

— А тебе, разве не опасно? — прищурился ИХань.

— У меня хорошо получится, — уверенно ответил тот и потянул ИХаня к дивану, усадив его там и сказал. — Устал? Отдохни. Я в мгновение ока раздобуду чего-то съедобного.

********************

Не дождалась я английского, так что потихоньку буду с китайского переводить. Только вот глава на китайском немного недоработана (хотя и раньше такое встречалось, но не так заметно), похоже даже не все кавычки поставили, иногда даже непонятно диалог это или мысли. Так что могут быть неточности, некоторые диалоги поставила на свой страх и риск.

Он вошел на кухню, осмотрел холодильник и шкафы, оглянулся на дверь, увидел, что ИХань не последовал за ним, затем достал свой телефон и поискал простой рецепт в интернете, наконец достал два помидора и несколько яиц из холодильника. Говорят, что это блюдо очень простое, так-что начнем с простого. Я взрослый мужчина и могу потерпеть голод, но моему ХаньХаню точно нельзя.

Бай Ихань, прислонившийся к стене у двери, прикрыл рот и улыбнулся. Затем вернулся на цыпочках к дивану и сел. Навострив уши он прислушался к звону посуды, доносившемуся из кухни, похоже ему трудно, так что это продлится еще какое-то время. Поэтому он решил отнести свой чемодан наверх в спальню, начав доставать одежду и другие вещи из чемодана и разлаживать их.

Он как раз ставил пустой чемодан в шкаф, когда услышал голос ЦзинЮаня.

— ХаньХань? ХаньХань!

В ответ он спустился вниз. На столе стояла тарелка с какой-то ярко-красной едой. Визуально оно напоминало яичницу с помидорами, но состояние блюда было немного не то. Яйца напоминали мелкий гравий, а с помидорами приключилась какая-то непонятная беда, они были то-ли выдавлены, то-ли покрошены и практически лишились формы, и в тарелке было необычно много жидкости, больше напоминающей суп из помидоров с вкраплениями яичницы.

Бай Ихань сел за стол и откусил кусочек. Вкус оказался довольно грандиозным, напрочь пересолено (1), но будучи блюдом, приготовленным самим Му ЦзинЮанем, оно явно имело преимущества перед всеми другими блюдами. С таким вкусом вполне можно смириться, но...

— Товарищ МуМу, а можно вареного риса? — осторожно спросил ИХань. —С ним было бы вкуснее сесть это блюдо, даже неплохо.

Тело ЦзинЮаня напряглось, он совсем забыл о том, что ему нужно готовить!

ИХань посмотрел на его напрягшийся взгляд и недобро рассмеялся, сказав:

— Все в порядке, если есть его осторожно, то блюдо не слишком соленое.

ЦзинЮань сел напротив него, взял свои палочки и тоже попробовал кусочек, его брови тут же нахмурились, он протянул руку ИХаня, державшую блюдо, и приглушенным голосом сказал:

— Не ешь это, это невкусно, я приготовлю тебе что-нибудь другое.

— Думаю все в порядке, оно же, в конце концов, приготовлено, — улыбнулся ИХань.

Некоторое время ЦзинЮань застыл уставившись на него, а затем молчана вынул телефон, набрал номер и безапелляционно сказал:

— Чэнь Хун, пришли повара, нет, пришли старшую сестру Лю.

Положив трубку, он был заметно погрустневшим.

— Что такое? — спросил ИХань вставая и садясь рядом с ним, — Голоден?Мне приготовить тебе кашу с овощами?

— Обещанный мир, только для нас двоих, не удался. Раз приедет старшая сестра Лю, то, какая разница с тем, чтоб остаться дома? Это моя вина, прости, что не подумал об этом раньше, мне следовало научиться этому перед этим.

— Думаешь, следовало научится готовить к медовому месяцу? — прыснул ИХань. — Да ну, дома нет такого пляжа и солнца, не говоря уже о здешней беззаботной и мирной атмосфере. Как это можно считать тем же самым? Ладно, я приготовлю кашу, давай немного поедим, а потом пойдем веселиться.

— Лапша лучше каши, сейчас приготовлю, — остановил его ЦзинЮань.

Усадив ИХаня, он снова направился на кухню. Поев лапши они вышли на улицу, держась за руки, чтобы осмотреть местность. За виллой находится лес, а впереди пляж. Золотой песчаный пляж выглядит мягким и чистым, только взглянув на него, понимаешь, насколько удобно на нем лежать. Здешний лес имел плотный лиственный покров, сияющий зеленой свежестью.

ИХань стоял у моря, вдыхая соленый морской бриз, щурясь на морскую гладь.

— О чем задумался? — спросил ЦзинЮань, приобнимая его сзади.

— Ничего, просто, стоя здесь, я чувствую себя таким маленьким, — со смешком ответил ИХань. — Как будто в мире остались только я и ты, МуМу.

ЦзинЮань слегка поцеловал его в уголок губ.

Моргнув, ИХань обернулся к нему и потянул шезлонгу с навесом, установленному заранее, подтолкнув ЦзинЮаня сесть там поудобнее, сказав:

— Садись, я принесу фрукты.

— Хочешь фруктов?1 хотел было встать ЦзинЮань. — Я принесу.

— Нет, присядь, — усадил его обратно ИХань, надавив на плечо. — Я сам принесу. — отойдя на два шага он обернулся и сказал, — Не двигайся, веди себя хорошо и жди меня.

Вернувшись на виллу, он нашел в холодильнике фрукты, затем достал соковыжималку, разрезал для выжимания сока апельсины, нарезал несколько фруктов и разложил их на тарелке, только вынес поднос за дверь, как увидел ЦзинЮаня, стоящего у двери.

— Разве я не просил подождать меня? — недовольно сказал он.

— Я просто забеспокоился, тебя довольно долго не было, — оправдался ЦзинЮань.

— Ну как? — спросил ИХань, демонстрируя плоды своего труда со всех сторон.

— Просто отлично, — отозвался ЦзинЮань с улыбкой. — Давай помогу донести.

— Прочь, прочь, прочь от меня, не кради плоды моего труда, — уклонился от него ИХань. — Идем, вернемся на солнышко, позагораем. — ЦзинЮань с улыбкой последовал за ним и вернулся в свой шезлонг, чтобы посидеть с ним на берегу. ИХань поставила поднос и сел в другой шезлонг, — МуМу, почему мне кажется, что мы как два старика на пенсии?

— Мой молодой старик, не хочешь ли ты пойти в воду и немного поиграть? — спросил ЦзинЮань прыснув со смеха.

Потянувшись, ИХань вытянулся на шезлонге, откинувшись на нем, прищурившись от удовольствия.

— Нет, я пока не хочу играть, — он протянул руку к ЦзинЮаню, который тут же потянулся к нему в ответ с счастливой улыбкой, — МуМу, нынешний момент – самый лучший момент за последние годы, что я ощущал. Не стоит нарушать его.

ЦзинЮань лишь нежно взглянул на него издав слабый звук.

Они вдвоем провели на пляже целый день, ели фрукты и болтали. Время от времени кто-то из них счастливо смеялся. Когда вечером прибыла старшая сестра Лю, то сразу им заявила:

— Я просто кулинарный робот! Кроме готовки еды, я все время в спящем состоянии, так что можете обо мне не беспокоиться, просто притворитесь, что меня не существует! — она показала большую сумку, принесенную с собой, и сказала, — Смотрите сколько запасов я с собой захватила, — там действительно виднелись книги, планшет и даже головоломка кольца в 9 звеньев, которыми можно полностью развлечь себя!

— Зачем же так преувеличивать? — улыбнулся ей ИХань.

— Я же знаю, что вы мечтали о мире в котором были бы лишь вы двое, — выпалила старшая сестра Лю не думая о чем говорит. — Иметь возможность без оглядки заняться чем-то постыдным в любое время и в любом месте – это так романтично. Я все понимаю. Так-что буду просто проводить все время в комнате, не стесняйтесь.

Закончила говорить это, она заметила покрасневшее лицо ИХаня, поняв, что ее слова были слишком прямолинейными и смущающими.

— Я просто робот! — выпалила она поспешно, после чего быстро ускользнула, двигаясь большими шагами. Образ миниатюрной женщины с большой сумкой, опрометью бегущей прочь, выглядел особенно комично.

ИХань не мог сдержать смех, а губы ЦзинЮаня тоже расплылись в улыбке.

Приезд старшей сестры Лю значительно улучшил уровень их жизни. Вечером у них на ужин была "обычная еда". ИХань наелся и довольный вернулся в комнату, чтобы принять душ. После этого он улегся на диван, положив ногу на ногу, принялся играть в игры. ЦзинЮань в халате сел рядом с ним наклонился и поцеловал его в губы, мягко сказав:

— Чем хочешь завтра заняться?

— Завтра мы отправимся на пикник под сенью леса! — уверенно ответил ИХань.

— Ладно, отправимся на пикник, — глядя на него злодейским взглядом рассмеялся ЦзинЮань.

Он посмотрел на белые голени ИХаня, подергивающиеся в такт его игре, глаза его потемнели, рука медленно двинулась вверх по низу халата, а голос стал более серьезным:

— Тогда, чем же мы займемся сейчас?

Взбудораженный этим ИХань уже не мог играть в игру, поэтому отложил телефон на журнальный столик, вскочил и набросился на ЦзинЮаня, повалив того на диван, "злобно" сказав, скаля зубы:

— Маленький белый кролик, сейчас я тебя съем!

Попираемый Му • белый кролик • ЦзинЮань тихо лежал под ним, когда от него донесся низкий смеющийся голос:

— Ну так съешь.

Оцепеневший от его смеха ИХань ослабил хватку, он медленно опустил голову, и невнятно прошептал:

— Мой Большой МуМу, почему ты такой красивый?

ЦзинЮань положил одну руку ему на плечо, а другую на талию, приоткрыв губы, чтобы принять его поцелуй, улыбка в его глазах так и не исчезла.

На следующий день они оба, обещавшие устроить пикник, встали поздно. Старшая сестра Лю приготовила завтрак, но никто так и не спустился его съесть, после этого она приготовила обед. Когда она, наконец, услышала движение наверху, мигом спряталась в своей комнате, делая вид, что ее не существует.

Она закрыла дверь и почувствовала, что ее навыки возросли и она становится все проворнее, втихомолку улыбнувшись этому. Господину Му и молодому мастеру Бай действительно хорошо вместе, и она надеется, что между ними все останется так же хорошо до конца жизни.

********************

1. Непрожаренное масло с рыбным запахом — вот, как описывался вкус, про рыбный запах, могу предположить, что имелся ввиду соевый соус. Так-как в следующих предложениях написано, что оно пересолено, поэтому я так в итоге и написала.

((В названии главы есть некоторые метафоры и отсылки. Имя ЮЖань, как говорится в главе – пожелание вольготной и беззаботной жизни от его матери. Так же есть имя Яня – расщелина в скалах; пещера, грот; глубокий. Шань это гора, но так же и прибежище, уединенное место в горах. То есть можно читать, что ЮЖань нашел свое тихое прибежище у Яня.))

********************

В канун Рождества, Янь Янь и Сюй ЮЖань, как и планировалось, успешно получили свои свидетельства о браке. Поэтому они отправились на совместный ужин, чтоб отпраздновать это счастливое для них событие. Поужинав в радостной обстановке они вернулись к себе домой. Когда они вернулись домой, Сюй ЮЖанем все еще ощущалось несколько нереальность произошедшего, он будто во сне... Он правда женился / вступил в брак и обзавелся семьей?

Единственной семьей, которую он помнил, была его мать, посвятившая ему всю свою любовь. До пятнадцати лет он не чувствовал себя несчастным, хотя знал, что его семья отличается от других. Просто, единственный любивший его человек, его мама, была несчастна, очень несчастна, из-за этого она совсем не улыбалась ему искренне. Так же она была очень слаба здоровьем, из-за чего он сильно переживал. Он хотел сделать свою мать счастливой, но не мог добиться этого.

Однажды, когда он пребывал в полусне, то услышал, как мать шепчет ему:

— Если бы ты у меня не появился, у меня могла бы быть совершенно иная жизнь, но сейчас у меня есть только ты, ЮЖань.

Тогда он не понял слов его матери, и только позже, когда перед смертью она поведала ему о его биологическом отце и своей истории с ним, он понял, что его существование – простая случайность, которой не должно было случится. Он не знал, встретила бы его мать подходящего человека, если бы его не было, но, как она и сказала, у них были только они сами, как мать и сын.

Когда его мама умирала, то сказала:

— Я назвала тебя ЮЖань, потому что надеюсь на то, что ты сможешь жить свободной и непринужденной жизнью, и быть безмятежным и спокойным человеком, найдя свое тихое прибежище. ЮЖань, мама надеется, что ты можешь быть счастливым, неторопливым, не связанным чувствами, и не станешь пленником посторонних вещей.

После смерти матери он остался один на свете. Он наконец понял, почему его мать родила его. Это одиночество, эта тоска по семье сводили его с ума. Пока в его жизни не появился Хэ Юань, он же Хэ Яо, и у него наконец снова появилась семья, но он так не мог понять, почему, хотя у него появилась семья, одиночество продолжало мучить его, отказывалось отпускать.

Узнав о лжи Хэ Юаня, он сначала разозлился. Но потом, успокоившись, и подумав над этим, он понял, что ему на самом деле не на что злиться. Хэ Юань лгал ему и использовал его как духовное утешение, разве он не поступал так же? Нелепые четырехлетние отношения, которые они поддерживали как "возлюбленные", на самом деле являлось ни чем иным, как взаимным общением, и, говоря на чистоту, это больше похоже на торговый обмен. Тот дарил ему тепло любимого человека, а он дарил тому мгновение покоя. Хэ Юань чуть не дошел до того, что почти избил его до смерти. Но Янь Янь и остальные тоже сильно его избили в отместку. Теперь при встрече они с ним, как чужие люди, но никто никого не ненавидел, никто никому не обязан.

Но Янь Янь, он посмотрел на мужчину рядом с собой, который ухмылялся над их свидетельствами о браке, отчего в сердце нахлынули чувства болезненного удовлетворения. С того дня, как он открыл дверь и увидел Янь Янь, его жизнь незаметно изменилась, она стала яркой и красочной. Он научил его, что такое настоящая любовь, он уберег его от одиночества, он первым позволил ему узнать, что это такое трепетать от возбуждения, и он, подарил ему столь долгожданную семью.

Янь Янь с удовольствием возился с их свидетельствами о браке, когда заметил, что его возлюбленный довольно долгое время не проявляет никаких действий. Он обернулся и увидел, как он смотрел прямо на него, с таким выражением лица... Таким... Трудно описать это выражение, но это такая улыбка заставляет его чувствовать себя особенно хорошо. У Янь Яня от этой улыбки сердце растеклось сладкой лужицей. Боясь нарушить эту прекрасную сцену, он тихо заговорил:

— В чем дело? Почему ты на меня так смотришь?

— Хочу поцеловать тебя, Янь, — пробормотал словно в трансе ЮЖань.

Сердце в груди Янь Яня трепетало, он боялся нарушить состояние оцепенения Сюй ЮЖаня, тем самым потеряв эту сладкую награду.

— С радостью приму твой поцелуй, — мягко произнес он, осторожно двинувшись вперед.

Несводя глаз с его губ, ЮЖань медленно приблизился. Затаивший дыхание Янь с нетерпением ожидал. Если бы страх напугать ЮЖаня, он бы точно на него набросился и зацеловал до невменяемого состояния. Такой медленный темп действительно раздражал, но в то же в столь медленном томлении имелись некоторые приятные ощущения.

В тот момент, когда их губы встретились, они оба почувствовали покалывание в сердце, заключив друг друга в объятия. Придавив плечи Яня, ЮЖань тихонько толкнул его на диван, а кончики их языков соприкоснулись и переплелись друг с другом.

Несмотря на эту приятную занятость, Янь не забыл аккуратно отложить свидетельство о браке на журнальный столик рядом с собой. Обнял ЮЖаня за плечи, он зажмурился, чтобы насладиться этим долгим и волнующим сердце поцелуем.

Когда поцелуй закончился, ЮЖань слегка приподнял голову, его глаза светились светом, а губы блестели от влаги, затем он произнес слегка хрипловатым обольстительным голосом:

— Сегодня наша первая брачная ночь.

— Мгм, — лишь тихо произнес Янь, сердце которого готово было остановится в любой момент, подняв голову он чмокнул его в губы.

ЮЖань вновь слегка приоткрыл губы, и Янь взволнованно ждал продолжения.

— Иди мойся, — услышал он тихий глос ЮЖаня.

Янь Янь: ".........., что это за ситуация?"

Независимо от ситуации, он послушно встал и пошел в ванную. Когда он закончил мыться и вышел в халате, то увидел, что ЮЖань уже сменил постельное белье на новый комплект. Несмотря на то, что выбранное постельное белье было вполне обычного качества и без каких-либо орнаментов, оно было красным. Большая красная кровать, в этой обычной комнате ярко выделялась, но также показывала своего рода страсть, вынудившую его сердце опять ускорить свой ритм.

Это его немного удивило. Первоначально он считал, что из-за личности ЮЖаня, ему придется вести аскетичный образ жизни, и не ожидал от возлюбленного, что тот обладает столь... необузданной стороной.

Вышедший из ванны Янь уставился на кровать, тогда как ЮЖань чуть смущенно сказал:

— Я интересовался об этом в интернете, многие говорят, что именно красное постельное белье следует использовать молодоженам, похоже это к счастью. Не слишком ли оно постыдное?

— Нет, нет, нет, это красиво, даже великолепно, — ответил Янь.

— Угу, суши волосы и иди сюда, — улыбнулся ЮЖань.

Это же неприкрытое приглашение! Воодушевленный Янь быстро подошел к нему, но неожиданно ЮЖань прошел мимо, обойдя его сбоку, продолжив говорить:

— Я тоже вымоюсь.

Янь Янь: "....., Я уже ненавижу ванны!"

Они вместе уже довольно долго, но так и не зашли дальше общения, не углубили своих отношений. Помниться, как Хэ Юань в тот раз злонамеренно выплюнул, что Сюй ЮЖань – личность с отсутствующим либидо, отвергающим половые отношения и быть с ним, все равно, что оставаться монахом. В то время он затащил Хэ Юаня в угол и снова избил его, но на этот раз бил не по лицу.

Когда ЮЖань входил в ванную, он не сводил своего взгляда с его спины, и беспомощно улыбнулся, решив забыть об этом он лег спать. Он сел на кровать, и уже собирался поднять одеяло, когда вспомнил о свидетельстве о браке, все еще лежавшем в гостиной. Поспешно встав с постели он вернулся в гостинную. Спрятав свидетельство о браке в маленький ящик с комбинированным замком, приготовленный им заранее. Вернувшись в спальну он счастливо поставил ящичек с кодовым замком на прикроватный столик, слегка похлопав по его поверхности. Только после этого он лег в постель с счастливой улыбкой. Он был так взбудоражен от всего произошедшего, тем более он лежал в этой красной свадебной кровати, так что сон никак не шел.

Через некоторое время из ванны вернулся ЮЖань. Возможно дело в слишком горячей воде, но лицо у него выглядело краснее обычного. На его белой коже румянец казался особенно заметен, что, по мнению Яня, очень соблазнительно.

Янь тайком сглотнул, не решаясь показывать это слишком явно, боясь, что ЮЖань посчитав его жаждущим секса развратник, оказывающим на него давление.

Наблюдая за приближающимся ЮЖанем он передвинулся, освобождая ему место, сказав с улыбкой:

— Давай ложись, я уже согрел постель с этой стороны, это как раз то, что тебе сейчас нужно.

Губы ЮЖаня тронула растроганная улыбка, подняв одеяло он юркнул к Яню. Для него тепло Яня будто крючок, поддевший его внутренние органы, в этой жизни, боюсь, его уже не оторвать.

— Сегодня наша первая брачная ночь, Янь, — подчеркнул ЮЖань, повернулся на бок и нежно коснулся лица Яня.

— Да, ЮЖань, сейчас я чувствую себя просто невероятно счастливо, — тихо сказал тот, тоже повернувшись к нему лицом.

Кивнув, ЮЖань приподнялся и подтолкнул Яня лечь, нависнув над ним на таком расстоянии, что носом почти тыкался в нос другого, и прошептал:

— В первую брачную ночь следует заняться определенными вещами.

Янь снова разволновался, но на всякий случай осторожно переспросил:

— Что?

— Комната новобрачных... — невнятно произнес ЮЖань дрогнувшими губами.

Янь Янь: ".............. Неужели, мне вдруг преподнесли невероятный сюрприз, и мы все же совершим серию последовательных упражнений? Почему же мне все еще кажется, что это происходит слишком внезапно? ~(V≤)/~ "

Они обменялись долгим поцелуем, после чего ЮЖань нежно приник поцелуем к его кадыку, одновременно засунул руку под одеяло, развязал халат Яня и нежно провел рукой по его талии.

У Яня тут же перехватило дыхание, некоторое время он терпел, но потом не выдержал и перевернулся, поменяв их позиции. Наклонившись над ним, он страстно накрыл своими губами губы ЮЖаня, обмениваясь с ним яростным поцелуем. Пока они целовались, его руки не бездействовали, он стянул с ЮЖаня халат. Отбросив одеяло, ЮЖань был доволен энтузиазмом своего возлюбленного, но чувствовал, что для брачной ночи лучше использовать более традиционную позицию. Оттолкнувшись всем телом, он снова повернул того на спину и потянулся вниз, чтобы снять с Яня нижнее белье.

Ощущая его руки, бродившие по телу, Янь Янь все же ощутил, что эта поза не совсем правильная. Он же не собирается прокатится на нем верхом в их брачную ночь? Упершись руками в кровать, он снова придавил ЮЖаня, после чего снял с того белье.

Сюй ЮЖань: "........... Что за..."

Молча собрав силы он поднатужился и вернул свои позиции, продолжая целоваться.

Янь Янь: "........... Ему так хочется прокататься на нем верхом? Нет, подождите-ка, ЮЖань же все еще считает, что, после вечеринки по случаю обручения ИХаня и ЦзинЮаня, он его поимел. Так он теперь... Считает, что он сверху? Ни за что, эта поза слишком опасна!"

Учитывая это, он без колебаний перевернулся!

ЮЖань чуть не рассмеялся, похоже его возлюбленный питает пристрастие к позе наездника. "Забудь об этом, пусть делает что хочет." Думая так он больше не переворачивал его. Но дальнейшее развитие событий привело его в полнейшее замешательство.

— Что ты делаешь, Янь? — спросил он задыхающимся голосом, перехватив руку безобразничающую у него между ног.

— Выполняю супружеский долг, а в чем дело? — невинно спросил Янь.

— Однако, что ты делаешь там, у меня? — после некоторой паузы сказал ЮЖань, даже не сразу нашедший на это слова. — Разве это не я должен делать?

Моргнув, Янь обиженно убрал руку и прошептал:

— Я хотел отдать тебе свой первый раз. Но если ты хочешь так, то ладно.

Прикусив край губы он медленно лег, нервно сжав простыни руками, закрыл глаза и сказал:

— Давай.

ЮЖань моментально от этого расстроился. Так он хотел отдать ему свой первый раз. Вспомнив то, как Янь в то утро, прихрамывая, хотел выйти из комнаты, после чего упал. В ту ночь он был очень пьян, и Янь мог легко избежать его похотливых приставаний, но он не стал. Он, должно быть, уже любил его в то время, верно?

"Просто забудь, я могу и потерпеть эту ночь. Сделаю это для него. Сегодня же наша брачная ночь. Почему бы не позволить ему хоть раз быть счастливым?"

Он посмотрел на своего возлюбленного, который, казалось, все еще ждал с закрытыми глазами. Нежно поцеловал его в губы и увидел, как ресницы у того задрожали от "нервозности“. Он успокаивающе погладил его по лицу, положил одну руку ему под шею, другую под талию и перевернулся, позволив ему лечь сверху.

— Я люблю тебя, Янь... — тихо сказал он, когда тот открыл глаза от удивления.

Глядя на звездный свет, мгновенно вспыхнувший в черных глазах его возлюбленного, он вдруг почувствовал, что младший у того полон энергии!

В итоге остаток ночи он провел потеряв всякое мужество. Потому что Янь вел себя как сумасшедший, и ему приходилось снова и снова умолять его о пощаде. Однако каждый раз, когда он просил о пощаде, Янь возбуждался еще сильнее. ЮЖаню хотелось плакать, но слез не было.

Был почти полдень следующего дня, ЮЖань все еще спал, его губы были красными и опухшими, а в уголках глаз виднелись маленькие слезинки, выражение его лица выглядело очень обиженным. Весь его вид выражал крайнюю степень плачевного состояния, вызывая жалость.

Янь встал рано. Он больше ничего не умел готовить, поэтому поставил варится кашу. Порывшись в холодильнике он достал немного овощей, тщательно вымыл и тоже бросил в кашу. После приготовления еды он все еще был в приподнятом настроении. Несколько раз прошелся туда-сюда по дому и начал приводить в порядок гостиную, мыть пол, наводить порядок на журнальном столике и в шкафах и даже вытирать окна, чтобы дом сверкал и блестел.

Дома уже не осталось дел, а ЮЖань так и не проснулся. Пройдясь по гостинной, Янь достал мобильный и начал играть в нем. Он делал это в беззвучном режиме, боясь пропустить звуки и движения из спальне. Подождав еще немного, он толкнул дверь в спальню, пододвинул стул и сел перед кроватью, глядя на спящего ЮЖаня. Глядя на его обиженный взгляд, он тайком улыбнулся. Он все же позволил ему это, а значит он его и правда любит, верно? А еще, прошлой ночью, он сказал ему, что любит его.

Боже ! Он думал, что ему предстоит долгий путь, но неожиданно он уже достиг рая. Ему хотелось дотронуться до ЮЖаня, но опасался потревожить его сон, поэтому сдержался и сидел, тихо хихикая.

ЮЖань проспал почти до трех часов дня, проснувшись и увидев рядом с собой Яня, он сказал глухим голосом:

— Прошлой ночью я уступил тебе, в следующий раз уступишь ты.

— В следующий раз, давай поговорим об этом в следующий раз, — разминая ему поясницу, сказал Янь со смехом.

Маленький дурачок, такого рода вещи недопустимы. Если ты хочешь быть сверху, это будет зависит от твоих способностей.

Глядя на его сонные глаза и алые губы, Янь не выдержал и обнял его, нежно вздохнув ему на ухо:

— Мой Наньшань велик. ЮЖань идет навестить южную гору (Наньшань), однако я расщелина в горах (Яньшань). ЮЖань, когда ты натыкаешься на расщелину в горах, то не можешь вернуться.

— В этой жизни я никогда не думал о том, чтобы повернуть назад, — тихо ответил ЮЖань.

********************

Еще раз предупреждаю, следующая глава будет довольно тяжелой для чтения. Так что запаситесь платочками.

— Топ-топ, — раздавались шаги в светло-сером пустом коридоре, вокруг царила почти абсолютная тишина, только эхо шагов, распространялось волнами, наслаиваясь друг на друга. Все вокруг будто погрузилось в туман и выглядело размытым, все окружающее выглядело нечетким. Му ЦзинЮань тихо шел вперед, а другой он в его сознании продолжал кричать: "Остановись! Не иди дальше! Не открывай дверь!"

Его сознание сопротивлялось, понимая, что сцена за дверью слишком невыносима. Но тело не подчинялось этому голосу. Все так же, как и бесчисленное количество раз в прошлом, он без всякой паузы подошел к двери в конце коридора, поднял руку и осторожно толкнул ее.

В комнате тоже было пусто, как и в коридоре, только четыре пустые светло-серые стены. Эта комната была моргом, в центре стоял стол, на котором лежал труп накрытый белой простыней.

ЦзинЮань знал, кто там лежит, и его душа была на грани того, чтобы прорваться сквозь тело и сбежать отсюда. Но он знал, что не может этого сделать, и мог только наблюдать, как другой он подошел к столу и медленно протянул дрожащую руку, а затем поднял белую простыню.

Молодой человек, запечатленный в его душе, тихо лежал на столе, его глаза были полуоткрыты, выражение лица было спокойным и, казалось, умиротворенным.

Он выглядел гораздо худее, чем до его отъезда, глаза казались запавшими, а щеки утратили даже намек на пухлость. Губы, которые он помнил розовыми и красивыми, были без кровинки, такими же бледными, как и лицо. В уголке рта виднелось большое повреждение и заметный синяк на подбородке у щеки. И, самое ужасное, почерневшие отпечатки пальцев на шее.

Тот он, внутри его тела, отчаянно кричал и завывал : "Не смотри больше, я не хочу больше смотреть!"

Но все так же не мог контролировать свое тело. По мере того, как белая ткань понемногу поднималась, перед его глазами открывалось тело Бай ИХаня. На самом деле его тело уже было вымыто и аккуратно одето. Лицо и верхняя часть тела выглядели опрятными и чистыми. Но увиденное им зрелище все же сломило его, и впервые его ноги не смогли поддержать тело, а колени сильно ударились о землю.

Хотя правая нога ИХаня скрывала штанина, неестественный изгиб все еще был хорошо заметен. ЦзинЮань осторожно коснулся этого места, отчетливо ощутив торчащую часть. То же самое касалось его левой руки. Эти руки, когда-то такие безупречные, были той частью ИХаня, которой он восхищался больше всего. Но сейчас, вместо его левого запястья была только масса плоти и крови, перемешанная между собой. В этой руке теперь не осталось и следа былой красоты, невозможно даже было сказать, что это напоминало руку.

Му ЦзинЮань знал, что на его теле имелись и другие раны, прикрытые одеждой, но у него больше не хватило смелости проверить.

Что-то шевелилось в его горле из груди в горло проник запах крови, в груди так болело, будто там пробили огромную дыру. Через эту дыру проник ледяной воздух, заморозивший его кровь. Он не мог дышать, и кружилась голова, ему казалось, что его вот-вот поглотит безумие, только вот глаза оставались сухими, и он не мог пролить ни слезинки.

Сокровище (детка), к которому он относился с величайшей любовью, которого он лелеял в своем сердце более двадцати лет. Му Цзиньюань и в страшном сне не мог представить, что подобные травмы могут настигнуть его, ведь он так боялся малейшей боли, а один малюсенький порез на пальце мог вывести его из себя, надолго сделав несчастным. Но зрелище перед ним говорило ему, что все это правда, и он не мог избежать этого.

Протянув руку, он медленно взял неповрежденную правую руку ИХаня. Когда-то мягкая и нежная рука теперь стала холодной и жесткой. Он крепко держал эту руку, и каждый вдох казался ножом вонзающимся в его легкие, царапая его грудь сильной болью. Несколько раз открыв рот, он мучительно смог выдохнуть, сухим надтреснутым голосом:

— ХаньХань... Хань Хань...

— ХаньХань, смотри, ЦзинЮань вернулся, разве ты не хотел его увидеть? Вот видишь, он вернулся, — раздался рядом с ним дрожащий и слабый голос Бай Ма.

Му ЦзинЮань поднял голову и увидел, что в какой-то момент в этой комнате появились другие. Бледный и изможденный ФуЖень обнимающий свою ослабевшую жену, СюэЦин с грязными распущенными волосами и Янь в мятой одежде, у всех у них виднелись налитые кровью глаза. Глаза матери Бай уже походили на щелочки, так опухли от слез, но она так и не прекращала плакать, слезы так и продолжали течь у нее непрекращающимися дорожками.

— Мы не могли закрыть ХаньХаню глаза, мы не могли этого никак сделать, он очень хотел тебя увидеть. Помоги ему, — произнесла СюэЦин ужасно хриплым и монотонным голосом, ее лицо выглядело ужасно бледным и пустым, будто мертвым.

Му ЦзинЮань снова перевел взгляд на лицо Бай ИХаня. Он выглядел совершенно спокойным, даже страдания его семьи больше не могли поколебать это спокойствие. Он останется спокойным несмотря ни на что, даже его милых ямочек на щеках больше никогда не появится. Его глаза оставались полуоткрыты, но цвет мертвенно-серым, в них не было страха или боли, какая-то облегченная пустота, и намек на вину и сожаление.

Так и не встав с колен, ЦзинЮань подполз к ИХаню, накрыл его пустые глаза рукой, медленно проведя вниз.

Глаза ИХаня, которые тот будто отказывался закрыть, под его рукой послушно закрылись. Как только его глаза закрыли, не осталось следа от скрытых вины и сожаления, он выглядел еще более спокойным и безмятежным, и если не обращать внимания на ужасные повреждения на его теле, то казалось, что он просто спит.

СюэЦин испустила слабый крик и сползла всем телом на пол, по ее щекам снова заструился бесконечный поток слез. Янь не успел поймать сестру, все его тело содрогалось от беззвучного плача и крика, сделав два шага назад, он прислонился к стене. В итоге мать Баи снова упала в обморок.

ЦзинЮань держал руку ИХаня, в которой не осталось ни следа тепла. Глядя в его, теперь безмятежное, лицо, он снова ощутил подкатывающий к горлу пахнущий кровью комок. Сжав зубы, он что есть мочи издал полный отчаяния крик, напоминающий крик умирающего животного.

*********

Посреди ночи Му ЦзинЮань резко сел в кровати, тяжело дыша, его пижама промокла от холодного пота и облепила тело, оставляя видимыми линии его ужасно изможденного тела.

Иссохшая тонкая рука поднялась и потерла лоб, когда он продолжал тяжело дышать. Снова этот сон. Его ХаньХань оставил его семь лет назад. С того момента, как он получил звонок от матери Бай, с того момента, как он открыл ту ужасную дверь, его душа ушла вслед за ХаньХанем. Последние семь лет он не мог спокойно спать по ночам. Каждый раз, когда засыпал, этот сон преследовал его, заставляя снова и снова переживать кошмар, и он не мог спать, не смея сомкнуть глаз.

Сидя на кровати, он опустил руку со лба и схватил украшение висящее на груди, оно выглядело как сложное украшение в форме урны, но на самом деле это было не украшение. Внутри оно было полым и содержало небольшую прядь волос Бай ИХаня.

Он держал эту урну в руках, согревая своим теплом и успокаивал дыхание некоторое время. Чуть успокоившись, он выпустил урну из рук, медленно встал с кровати и сел на стул у окна. Этот стул когда-то использовал ИХань, когда жил на съемной квартире с семьей Бай после банкротства. В его спальне полно вещей, которые использовал ИХань ранее, в том числе и кровать в которой он сейчас спал. В гардеробе имелись аккуратно разложенные одежды, которую когда-то носил ИХань, а в ванной лежали туалетные принадлежности Бай ИХаня, а также некоторые из его старых сломанных вещей, которые он собрал из разных источников. Он держал их все в своей комнате, выглядевшей так, как будто ИХань жил здесь, но это все лож, его больше нет. Он собирал их все лишь ради утешения. Эти годы он лихорадочно собирал все касающееся ИХаня, что ему нравилось, что ненавидел, чего стыдился, все, что его касалось, включая людей. Он собрал всех людей, которые знали его, помнили его и пересекались с ним. Он тихо собрал их всех, и родители Бай тоже неизбежно попали в это число. Он хотел жить, окруженный ароматом ИХаня, но сейчас этот аромат становился все слабее и слабее. Посидев таким образом некоторое время в темноте и одиночестве, он встал и подошел к винному шкафу, взял бутылку вина и снова сел в кресло. Не стал пользоваться бокалом, просто медленно потягивал из горлышка, глядя на темную ночь за окном. Он видел слишком много таких ночей, и именно такие одинокие ночи составляли ему компанию во время бессонных ночей.

Выпив полбутылки вина, он поставил ее на стол, встал и начал убираться в комнате. Никому нельзя было входить в его комнату, даже старшей сестре Лю, он делал всю уборку сам, и уборка глубокой ночью в такой тишине была для него обычным делом. Взяв швабру, он снова и снова протирал пол, хотя тот и так уже блестел. Затем тщательно вытер горячим полотенцем чашку ИХаня для полоскания рта, выполняя это очень аккуратно, боясь ненароком разбить. От нечего делать он снова и снова ходил по комнате, разглядывая и трогая вещи в ней. Окружение вещей ИХаня дарило ему некоторое спокойствие, поэтому он наматывал круги по комнате, желая успокоиться. Затем он вспомнил, что есть еще одна вещь о ИХаня, которую он еще не видел, поэтому вышел из комнаты и побрел, как призрак, по коридору, спустился вниз, подошел к двери комнаты и толкнул дверь.

Он тихо подошел к кровати, посмотрел на спящую в ней женщину тем же взглядом, которым только что смотрел на кресло, а через некоторое время тихо повернулся и ушел.

Женщина открыла глаза, посмотрев в его уходящую спину, он все так же высок, но пижама не могла скрыть болезненной худобы, болтаясь на его теле.

Прекрасно зная свое значение для него, женщина тихо вздохнула. Она такая же "вещь" для него, как и те вещи в его комнате – "вещь" связанная с ИХанем. Иногда ее посещали мысли, что если бы она была не живой, а мертвой, возможно, ее бы поставили в угол его комнаты, чтобы он смотрел на нее, когда не мог уснуть по ночам, но раз она жива, то он поместил ее сюда, чтоб она не могла коснуться вещей ИХаня. Есть и самый важный момент, она лишь "нечто связанное" с ИХанем, а не "нечто принадлежащее" ИХаню, и не могла быть помещена в "их" комнату. "Вещи", не принадлежащие ИХаню, нельзя класть в их комнату, ЦзинЮань всегда строго придерживался этой классификации.

Она криво улыбнулась. В глазах посторонних, она блистала, как жена Президента Му, но на самом деле ее положение очень печально. Только она знала цену тому, зачем ЦзинЮань ежемесячно платит деньги ее родителям и младшему брату, а также даровал ей титул своей жены. Цена в том, что она останется в этом доме и будет тихим "вещью". Всякий раз, когда ЦзинЮань тихими ночами безудержно скучал по этому человеку, он осматривал все вещи касающиеся его, включая и ее саму.

На следующий день ЦзинЮань не пошел в компанию. Он лично отправился на фруктовый рынок чтобы купить мандаринов/апельсинов. Он выбирал их очень тщательно, просматривал их один за другим, чтобы убедиться, что их внешний вид соответствует стандартам ИХаня. Бай ИХань очень разборчив в еде, но среди фруктов он больше всего любил эти невзрачные мандарины. Каждый рраз, когда он навещал семью Бай, он просил его принести ему их. Он выбирал самый сладкий мандарин из тарелки с фруктами, очищал его и протягивал маленькому обжоре. Каждый раз, когда ИХань брал мандарин, он всегда хихикал и показывал пару маленьких ямочек.

Неся мандарины, он шаг за шагом шел на кладбище, где был похоронен его ХаньХань. Он спал вечным сном рядом со своим самым любимым дедом, перед которым испытывал очень сильную вину.

Он положил купленные по пути цветы перед могилой Старшего Мистера Бай, поклонившись на последок. Только после этого он подошел к могиле ИХаня и сел, аккуратно положил мандарины, достал из кармана новый носовой платок и аккуратно вытер фотографию на надгробии, тихо произнеся:

— ХаньХань, вот я снова навещаю тебя, скучал по мне? – ему с фотографии улыбался деликатный красивый молодой человек.

ЦзинЮань посмотрел на него и не удержался, протянув руки, он обнял надгробие так, будто обнимал ХаньХаня, по которому неимоверно тосковал, но все, что получил, это холодный кусок камня.

Он беспомощно улыбнулся, отпустил руку, приступив к протиранию надгробия носовым платком, пока не вытер его дочиста, затем снова сказал:

— ХаньХань, ты уже извинился перед дедушкой, верно? Он любил тебя больше всех, поэтому уже должен был простить тебя, верно? Тетя Бай уже почти поправилась, дядя Бай отошел от дел и заботится о ней, так что можешь не беспокоиться. А-Янь очень способный и компания под его руководством стабильна, дяде и тете нечего беспокоится по этому поводу. Но вот с браком возникают проблемы. Тетя однажды пожаловалась мне, сказав, что он, возможно, асексуален и ни в ком не заинтересован, но мы не можем вмешиваться в личное, поэтому остается только наблюдать за тем, как он сам во всем разберется. Однако я заметил, что в последнее время он и его секретарь Цзян Хуа немного сблизились, и, возможно, вскоре появятся хорошие новости. Что касается СюэЦин... То она так и не смогла оправиться. Она считает произошедшее с тобой своей виной и трудно это пережила. Сейчас она стала довольно раздражительна. Да еще и Шэнь ТяньЯн умер из-за нее тогда, это все гложет ее изнутри. Из-за всего произошедшего она не в состоянии ни с кем сблизится, избегая любого контакта. Но, время лечит, так-что все у нее наладится, не волнуйся.

Он посидел так немного и снова тихо заговорил:

— ХаньХань, я собрал столько твоих вещей, но твое дыхание становится все слабее и слабее, и я больше не могу уловить его, больше не чувствую твоего присутствия, ХаньХань, твоя душа ушла, не так ли?

— ХаньХань, я... Я ведь тебе тоже нравлюсь, не так ли? Когда ты сказал, что я тебе нравлюсь, это не было пьяной шуткой, не было розыгрышем, и не тактикой, чтоб сохранить мое покровительство, которым ты пользовался с малых лет, верно?

— Тогда я уехал за границу и хотел вернуться бесчисленное количество раз. Мне уже было все равно шутка это или нет, лучше быть разбитой яшмой, чем целой черепицей. Я хотел вернуться и остаться рядом с тобой, охранять тебя и лелеять, но этот гнев, эти травмы и эта нелепая гордость остановил меня. Я думал, если я останусь еще не на много, даже если не смогу отпустить тебя в этой жизни, я, по крайней мере, напугаю тебя, проучу... Научу тебя уму-разуму, что я не всегда буду следовать за тобой. Думал, что как третий младший мастер семьи Бай, ты будешь жить своей маленькой беззаботной жизнью, пока я не вернусь, и ты улыбнешься и скажешь мне: "Брат ЦзинЮань, я скучал по тебе". Но ХаньХань, я не ожидал, что всего за два года, в мгновение ока, все изменится. ХаньХань, оказывается, когда-то я был так близок к тебе, но оттолкнул тебя собственными руками. Теперь я никогда больше не буду так близок к тебе...

Он положил одну руку на могильную плиту, другой прикрыл глаза и долго сидел так без движения, слезы постоянно скатывались между его иссохшими пальцами.

Неизвестное количество времени спустя, он вновь заговорил:

— Ненавидишь меня, ХаньХань? Ты ведь ненавидишь меня, да? Вот почему ты ушел так просто, не испытывая грусти по мне? Вот почему ты отказываешься снова появляться в моих снах здоровым и красивым? Позволяешь видеть себя во сне только так, как я видел тебя в тот день... Твой дух больше не желает оставаться рядом со мной, ХаньХань, ты ушел отсюда в другой мир? Ты ненавидишь меня, и никогда не дашь мне шанса искупить свою вину, никогда не простишь, не так ли? ХаньХань, если бы у меня был шанс вернуться в то время, я бы никогда тебя не покинул, а остался бы рядом. И, что бы ты не творил мне, я бы любил и защищал тебя до самой смерти. Но прошлого не вернуть, как бы этого ни хотелось.

— Пока мама была жива, она однажды сказала мне, что чтобы любить кого-то, нужно хвататься за каждую возможность сблизиться с ним, крепко держаться за него и никогда не отпускать его руку. Я ненавижу себя за то, что не послушал ее. Единственная нерешительность в моей жизни вынудила меня потерять тебя, разрушив все, что у нас было. ХаньХань, я совершил самую большую ошибку в своей жизни, и мне придется всю оставшуюся жизнь расплачиваться за нее, но я не знаю, смогу ли я догнать тебя, когда наступит день моего ухода.

— ХаньХань, я вчера слышал предложение, в котором говорилось, что договорившись прожить сто лет вместе, если один умирает, то он будет ждать на мосту между миром живых и миром мертвых три года.

— Эти слова поистине прекрасны. Услышав это я сразу подумал, будешь ли ты ждать меня? Но я знал, что этого не произойдет, потому что мы никогда не договаривались о подобном. Прошло семь лет, возможно, теперь ты родился в другой семье и начал жизнь заново, и в твоей новой жизни никогда не появится меня, не так ли?

— Как мне снова встретиться с тобой, ХаньХань? Когда ты только ушел, я думал сразу последовать вслед. Мне было интересно, смогу ли я отыскать там, если буду преследовать, что есть силы? Но, на тот момент мне нужно было помочь твоим родным. И, самое главное, я не выяснил причину твоей смерти, и враги, виновные в твоей смерти, не понесли расплаты.

— Тогда у меня было слишком много дел, и, когда я их закончил, то испугался, что, ели даже последую за тобой, то не найду, лишусь даже малейший твой запах. Испугался, что тарелка супа на мосту между миром живых и мертвых заставит меня забыть тебя. Я не могу забыть тебя, ХаньХань, я хочу помнить тебя всегда. Пока ты остаешься в моем сердце и в моей памяти, я не потеряю тебя до конца, правда?

— Но ХаньХань, я больше не могу этого выносить, скажи мне, где мне тебя искать? Позволь мне отыскать тебя, хорошо?

Он сидел перед надгробием, подогнув длинные ноги, уткнувшись в него лбом и плечом, и что-то бормотал, постепенно закрывая усталые глаза и успокаивая дыхание.

********************

Он снова шел по длинному коридору, в отчаянии прислушиваясь к эху собственных шагов, но, когда толкнул дверь, его встретила вспышка ослепительного света. Когда глаза привыкли к свету, перед ним предстал его собственный кабинет в Компании Му, с той лишь разницей, что черный кожаный диван был заменен на удобный тканевый диван. На этом диване восседал молодой человек с тонкими изящными бровями. Он выглядел гораздо взрослее, чем в его памяти. На молодом человеке была простая белая рубашка и брюки, а еще его щеки раздувались от еды, он ел мандарины.

Глаза Му ЦзинЮаня широко распахнулись, а губы задрожали и слегка приоткрылись. Он сделал шаг вперед и остановился, не смея даже дышать, боясь нарушить иллюзию перед собой, жадно впитывая образ человека перед собой, не желая упустить даже малейшей детали.

— ХаньХань, — тихо пробормотал он, и неуверенно потянулся к нему дрожащими руками.

Бай ИХань поднял голову, и, держа оранжевую дольку в правой руке, поманил его своей все еще совершенной левой рукой.

— Иди сюда, чего ты там топчешься у двери? — улыбнулся он ему.

В этот момент ЦзинЮань разрыдался.

********************

Когда Пань Вэнь и Вэй У, ожидавшие у подножия кладбищенского холма, заметили, что их босс опаздывает и все не спускается, то решили подняться и проверить, что с ним. Там они обнаружили, уже впавшего в кому Му ЦзинЮаня, склонившегося над надгробием Бай ИХаня. Двое были шокированы и срочно доставили его в больницу, но он так и не очнулся. Неделю спустя эксперты с сожалением сообщили, что пациент впал в глубокую кому, утратив способность дышать самостоятельно, рефлексы ствола мозга исчезли, другими словами, мозг умер.

Эта новость шокировала всех власть имущих в городе. И, прежде чем боковые ветви семьи Му успели выступить, Чэнь Хун достал завещание давным-давно составленное Му ЦзинЮанем. Это завещание было первоначально составлено пять лет назад, но оно было пересмотрено снова, когда он женился, и теперь хранилось у Чэнь Хуна. Му ЦзинЮань сказал ему, что это завещание следует обнародовать, если он внезапно умрет или сойдет с ума.

К завещанию прилагалось соглашение о разводе и два письма.

В завещании указывалось:

1. Если он внезапно скончается или потеряет самостоятельность из-за форс-мажорных обстоятельств, все его акции и имущество унаследует Бай Янь.

2. Если он внезапно скончается или потеряет самостоятельность из-за форс-мажорных обстоятельств, соглашение о разводе с обеими подписями немедленно вступает в силу, и брак с Тао Ци расторгается. В дополнение к выплате ей крупной суммы денег, когда соглашение вступит в силу, в будущем Бай Янь обязан ежемесячно выплачивать ей определенную сумму денег на проживание ей и ее ребенку.

Наконец, после его смерти он надеется, что его похоронят рядом с Бай ИХанем.

Что насчет дух писем, то одно из них было адресовано семье Бай, а другое – Тао Ци. В адресованном семье Бай, ЦзинЮань молил их позволить ему пожениться с ИХанем посмертно. А в адресованном Тао Ци было написан всего несколько слов: "Прости, спасибо тебе."

Более месяца спустя Тао Ци, в одной руке сжимавшая письмо, а другой ложа букет цветов перед недавно установленным надгробием и тихо сказала:

— Не стоит благодарностей, пустяки.

********************

— Иди сюда, чего ты там топчешься у двери? — поманил ЦзинЮаня ИХань рукой, держащей дольку мандарина.

Закрыв одним махом дверь, ЦзинЮань сделал всего пару шагов по направлению к ИХаню, когда по его телу пробежал холодок. Из его сердца уходили чувства непередаваемого отчаяния от потери любимого и безнадежности от неспособности вновь увидеть его, их заменяли радость от встречи и счастье от того, что он вновь нашел его.

ИХань, улыбающийся в ожидании приближения ЦзинЮаня, потерял свою улыбку, когда заметил, что тот вдруг разрыдался. Он так испугался, что отбросил мандаринку, вскочил и подбежал к нему в несколько шагов, схватил его за руку и с тревогой произнес:

— Что с тобой? Что случилось?

— Ничего не случилось, — с трудом выдавил из себя ЦзинЮань, отупело глядя на него.

— Как ты можешь плакать, когда все в порядке? Что случилось? — не унимался тот от тревоги.

— Ничего страшного, просто внезапно в своем сердце я что-то почувствовал, — все ещё в оцепенении произнес он.

— Что-то с сердцем? — нервно прикоснулся к его груди ИХань. — Нужно срочно в больницу.

— Не волнуйся, все в порядке, — нежно взял его за руку ЦзинЮань.

— Можешь быть серьезнее, ты ведь разрыдался от боли, и ты называешь это в порядке?

— Не говори глупостей, как я мог рыдать? — рассмеялся ЦзинЮань со слезами на глазах.

— Вот, убедись сам, — схватив его руку, ИХань приложил его к заплаканному лицу.

— Что это? — удивился ЦзинЮань, коснувшись лица кончиками пальцев. — Я не совсем этого не заметил.

— Может, ты плачешь от ветра? Но здесь нет ветра, — подозрительно сказал ИХань.

— Что бы это ни было, это не имеет значения, со мной все в порядке, — отозвался ЦзинЮань.

ИХань несколько раз оглядел его с ног до головы, а ЦзинЮань беспомощно сказал:

— Вот упрямый, — все действительно в порядке, он оглянулся на дверь и сказал, — Кто открыл дверь?

— Разве ты не открыл ее? — странно глядя на него, спросил ИХань.

ЦзинЮань потянул его обратно к дивану и сел, взял апельсин и умело очистил его от кожуры, озадаченно произнеся:

— Я не открывал, она открылась, когда подошел сюда.

— Значит прикрыл не плотно. — ИХань с улыбкой поднес ко рту ЦзинЮаня дольку мандарина. — Встреча длилась так долго, хочешь пить? Съешь мандаринку.

Приоткрыв рот, ЦзинЮань принял дольку, улыбнулся и нежно приложил свою голову к голове ИХаня, тоже протянув ему дольку.

Съев ее в один присест, ИХань счастливо рассмеялся:

— Ммммм, этот мандарин еще слаще, чем тот, что я ел перед этим.

— Естественно, я лично отбирал эти мандарины для тебя, штучка за штучкой. — сказал ЦзинЮань со смехом. — У меня большой опыт в отборе мандаринов.

— Знаю, мандарины, выбранные тобой, самые лучшие, в будущем мне не грозит есть кислые, — тоже посмеялся тот.

ЦзинЮань засунул еще одну дольку в рот и рассмеялся, сказав:

— Именно, буду отбирать тебе лучшие фрукты до конца жизни. Только не ешь их слишком много, а то перестанешь любить фрукты.

— Тогда угости меня еще долькой, это последняя.

ЦзинЮань беспомощно улыбнулся, затем отломил еще одну дольку, протянув ее ему. Наблюдая, как тот щурится уплетая ее с улыбкой, его глаза переполняла нежность, и необъяснимая боль в его сердце медленно рассеивалась.

Еще до того, как Чжан Су вступил в брак с Янь Хуэем, он уже открыл свой книжный магазин. И, даже вступив в брак, он так и не прекратил заниматься им. Его книжный магазин находился в хорошем месте, и благодаря его преданности делу дела шли все лучше и лучше. Некоторые покупатели даже жаловались что книжный магазин был слишком маленьким и не было специального места для чтения книг. Поразмышляв об этом, Чжан Су задумал расширить свой книжный. Выкупив два соседних магазина, он отремонтировал их, и, следуя совету Янь Пэй, создал отдельную зону со столами и стульями, где покупатели могли бесплатно читать книги, а также предоставлялись некоторые прохладительные напитки, хотя они были платными.

Он долго хлопотал над расширением книжного магазина, и, наконец, все было готово, и книжный магазин снова открылся.

День открытия прошел гладко, и все было хорошо, единственным минусом было то, что накануне вечером Янь Хуэй чрезмерно разыгрался. После этого у него болела спина и ноги едва держали. Открытие прошло довольно суматошно, что он едва выдержал.

Ему было тяжело, и он, естественно, не смотрел доброжелательно на бесцеремонного зачинщика. Он хорошо относился к другим, но когда дело касалось Янь Хуэя, ему невольно хотелось напасть на него.

Накануне они принимали гостей, чтоб отметить хорошее начинание, и Янь Хуэй выпил лишку, в итоге он потерял над собой контроль, напрочь забыв о торжественном открытии Чжан Су. Глядя на нехорошее выражение возлюбленного, втайне потиравшего спину, он понял, что тому некомфортно. Он даже раскаялся в содеянном, особенно, если учесть все недовольные взгляды, что кидал на него возлюбленный. Так-что он сейчас вел себя с ним предельно осторожно, не смея вызвать новую обиду.

Но! Он действительно не ожидал, что выпалив такие слова, его поймают на слове! Когда он посмотрел в глаза Чжан Су, загоревшиеся зеленым, то понял, что все кончено. Больше всего Чжан Су презирал людей, которых не держат своих обещаний. Боюсь, в этом вопросе его не проведешь. Он попытался прикинуться жалким, но Чжан Су с зелеными глазами совершенно не повелся, поэтому он только и мог, что беспомощно проклинать себя снова и снова в уме: "Длинный язык до добра не доведет, идиот!" (события происходили в главе 158: Нань Шань. Вкратце, Янь Хуэй пообещал Чжан Су позволить быть сверху.)

Напряженный день наконец минул, они вдвоем поехали домой. После того, как Янь Хуэй сказал те слова Чжан Су стал полным жизненной силы, похоже на то, что его поясница больше не болела, и ноги больше не ныли. Когда необычайно длинный день наконец прошел, он даже совершил поездку в супермаркет и вернулся с большим количеством продуктов, и, как только вернулся домой, то засучив рукава ушел на кухню. Глядя на супруга, носившегося, как угорелый, Янь Хуэй чувствовал себя очень неуверенно, чувствуя угрызения совести и беспокойство, он произнес:

— Ты же так устал, я же говорил, что не стоит покупать продукты. Лучше давай сходим куда, поедим.

Чжан Су закатал рукава рубахи до локтей, обнажив маленькие белые руки, начав мыть овощи, тщательно промывая их под струями воды, своими стройными пальцами.

— Нет, нет, нет, сегодня вечером нужно сделать кое-что очень важное, — обернулся он от раковины, — Это нужно отметить, наша еда ни в коем случае не может быть небрежной.

— Тогда я помогу, — вздохнул Янь Хуэй с застывшим выражением лица.

Сказав так, он также закатал рукава, снял фартук, висевший на стене, желая надеть его.

— Твоя помощь сегодня не нужна, — сказал Чжан Су, останавливая его. — Сейчас тебе нужно поберечь силы, выйди и посиди немного, скоро будет готово.

— Дядя ... ты серьезно? — "перепуганным" тоном спросил Янь Хуэй.

Лицо Чжан Су внезапно осунулось, и он холодно произнес:

— Конечно, серьезно, а что? Я весь день радовался, а теперь ты говоришь, что это была шутка?

— Нет, нет, я не это имел в виду, — на секунду испугавшись, поспешно ответил Янь Хуэй.

— Вот и хорошо, иди отдыхай, а я поджарю тебе фигурно нарезанные свиные почки, — снова вернулся он к своей чистой и нежной внешности.

У Янь Хуэя не было на это слов.

Чжан Су вытолкал его напряженное тело из кухни, усадив на диван гостинной и включил ему телевизор, где Янь Хуэй и сидел с слезах, находясь в прострации, совершенно не осознавая, что идет по телевизору.

Вскоре Чжан Су приготовил четыре блюда и суп, и там правда были фигурно нарезанные свиные почки.

Янь Хуэй, глядя на выставленное блюдо с фигурно нарезанными свиными почками, еще больше хотелось плакать, но слез не было.

— Почему не ешь? — елейным голосом произнес Чжан Су, не говоривший так со времен их встречи. — Если не будешь есть, то не хватит сил кое-чем заняться.

— Дядя, мы можем не делать это "кое-что", ладно? — сказал жалким шепотом Янь Хуэй и посмотрел на него слезящимися глазами.

Чжан Су ничего не сказал, медленно положив палочки для еды, его ресницы были слегка опущены, а в выражении лица сквозил арктический холод.

— Конечно можем, — сказал он низким голосом со спиной, прямой словно палка. — Такого рода вещи, естественно, требуют, чтобы обе стороны делали это добровольно. Я не настолько жажду, чтобы принуждать тебя.

Почуяв, что дело начинает пахнуть керосином, Янь Хуэй снова заколебался. Он быстро протянул руку, чтобы взять Чжан Су за руку, и преданно сказал:

— Нет, нет, нет, это вовсе не принуждение, конечно, я хочу, я очень хочу быть с тобой, правда, Дядя посмотри в мои глаза.

— Забудь об этом, — поднял на него взгляд Чжан Су, сохраняя прежнее выражение лица. — Если не хочешь, то не заставляй себя. Не бойся, ты же так перепугался, что даже есть нормально не можешь. Я устал, Пойду лучше спать. Тебе незачем бояться.

Говоря это, он вынул свою руку из его руки и хотел встать. Янь Хуэй не посмел так просто его отпустить. Поспешно встав, он снова схватил его и тихо сказал:

— Дядя, не сердись, я действительно не имел в виду ничего такого. Раз уж я пообещал это, то не буду забирать своих слов обратно... Я просто немного нервничаю, это не то, что я не хочу. Ты же устал за день, поэтому не можешь не есть. Садись. Я был неправ. Я был неправ. Прости меня.

— Так ты согласен? — сказал Чжан Су косясь на него краем глаза.

— Согласен, согласен, конечно согласен, — поспешно закивал Янь Хуэй. — Если это ты, то конечно, я согласен, давай есть, ладно? Жалко же твоего труда, нельзя, чтоб остыло.

Холодное выражение на лице Чжан Су исчезло в одно мгновение, подняв руку, он снова усадил Янь Хуэя на стул, затем взял палочки для еды и положил несколько вкусностей ему на тарелку, с нежной улыбкой.

Янь Хуэй проглотил слезы обратно в желудок и, ухмыляясь в ответ Чжан Су, запихнув в рот фигурно нарезанную свиную почку, при виде того, как хорошо тот ест, Чжан Су улыбнулся, положив в миску еще один кусочек.

Янь Хуэй тоже положил его в рот и усердно жевал, почки, почки, похоже я уже ненавижу почки!

Находясь в хорошем настроении, Чжан Су открыл бутылку хорошего вина и налил им обоим по бокалу. Янь Хуэй "улыбнулся", чокнулся краями бокалов с Чжан Су и отпил.

На этом ужине он попросту олицетворение состояний – "хочется плакать, но слез нет" и " улыбаться через силу". После еды Чжан Су не позволил Янь Хуэю ничем заниматься, он сам убрал со стола и сложил всю посуду в посудомоечную машину. Когда он закончил с делами и вошел в их спальню, Янь Хуэй уже вымылся и сушил волосы феном. Подойдя к нему, он слегка поцеловал Янь Хуэя в щеку и мягко сказал:

— Я в душ, не торопись, я скоро.

Янь Хуэй поцеловала его в ответ, посмотрела на его красиво очерченную фигуру, когда он вошел в ванную, и почти беззвучно произнес:

— Раньше я торопился, но сегодня я действительно не тороплюсь.

Через десять минут дверь ванной комнаты открылась, и Чжан Су, одетый лишь в накинутый на тело халат, медленно оттуда вышел. Со все еще влажных волос стекла капля кристально чистой воды, скользя по тонкой шее перешла на идеально выточенную впадину ключицы. Затем, после паузы, появилось новое "подкрепление". Очередная снова медленно стекла вниз, скользя по слегка приоткрытому воротнику, по белой, тугой груди, по розовому соску и исчезало в белой ткани.

Янь Хуэй наблюдал за всем путем "путешествия" капли воды, и его горло слегка шевельнулось. В это время Чжан Су не носил очков, и его глаза казались слегка затуманенными. Его нежные, необычайно красные от жары, губы изогнулись, стройные и крепкие икры, видневшиеся из-под халата, шаг за шагом приближались к Янь Хуэю.

— О чем задумался? — наклонился и поцеловал его подошедший Чжан Су.

— Почему ты такой красивый, Дядя? — спросил Янь Хуэй протягивая к нему руки и притягивая к себе, обхватив его тонкую талию.

— У меня есть места и получше, не хочешь взглянуть, — сказал Чжан Су воспользовавшись ситуацией, чтобы забраться на кровать, наклоняясь к Янь Хуэю.

Янь Хуэй сглотнул, глядя, как Чжан Су медленно протягивает руку и распахивает собственный пояс, чистый белый халат развязался и разошелся в стороны, открывая обнаженное белое тело внутри.

От возбуждения, глаза Янь Хуэя стали красными, крепко обняв его он собирался перевернуться.

— Сегодня вечером ты мой, скажи мне, чего ты хочешь? — положил руку ему на плечо Чжан Су, сказав с полуулыбкой.

Янь Хуэй замер, на его голове появилось полно черных линий, а голос звучал глухо:

— Ну же, иди сюда!

Чжан Су удовлетворенно улыбнулся и опустил голову, чтобы поцеловать его в губы.

Янь Хуэю эту ночь сложно было описать в несколько строк. Этой ночью его Чжан Су совершенно отличался от себя обычного. Этот вид соблазнительного, сексуального и дикого Чжан Су, несомненно являлся праздником для глаз. Этот его образ навеки вы́гравировался у него в мозгу, оставив незабываемое впечатление. Но физически... Он беззвучно радовался тому, что в ночь перед этой он хорошенько отымел его, а также то, что этим днем он был очень занят, а вечером еще и готовил с последующей уборкой и мытьем посуды. Даже если ожидание вечерних утех поддерживал его умственное возбуждение, его физическая сила пострадала, только это спасло его старую жизнь, иначе он бы точно не выжил...

Янь Хуэй неловко сидел за столом, глядя на своего возлюбленного, который улыбался напротив него. Он молча закрыл лицо, он был не прав, и не должен был недооценивать литераторов. Он недооценил силу своей талии и силу "первой брачной ночи". В тот момент он едва не рыдал. Если бы он заплакал, где бы было его старое лицо (достоинство и самоуважение)?

Хотя, на фоне Чжан Су, его вряд ли можно назвать "свежим лицом".

— В чем дело? — спросил Чжан Су, заметив, как он закрыл лицо.

— Этой ночью, я хочу сделать это снова, — сказал хриплым голосом Янь Хуэ, закрывая лицо.

— Хорошо, пока твоя талия все еще способна двигаться, — улыбнулся Чжан Су.

— Конечно, я могу двигаться! Просто подожди! — сердито произнес Янь Хуэй.

— Да, я подожду, — улыбающиеся глаза Чжан Су изогнулись, а его голос приобрел некоторую сладость.

Янь Хуэй: "(-) Медовая ловушка..."

После этого нарушения правил, в Чжан Су словно переключался какой-то странный переключатель, в глазах посторонних ничего не изменилось, но по мнению Янь Хуэя, он стал более ...... соблазнительным, иногда от одного его взгляда у него начинала дрожать поясница и ноги.

Что ж, даже ради этого переключения эта ночь того стоила.

********************

Напоминаю Дядя (叔叔 - ШуШу) скорее всего производная от Су в имени Чжан Су.

Наступил рассвет, и солнечные лучи озорно пробивались в комнату сквозь щели в занавесках и упрямо освещали лицо лежащего на кровати. Однако человек на кровати отказался вставать, перевернулся, уткнулся головой в шею ЦзинЮаню, да так и не двигался.

ЦзинЮань с весельем обнял его, посмотрел на занавески, в которых виднелась щель, и подумал о клятве ИХаня прошлой ночью: "Оставь щель в занавесках, и, как только завтра засияет солнце, я тут же проснусь. Я точно смогу подняться с постели!"

Но в данный момент он смотрел на мужчину, спавшего беспробудным сном, прикрыв голову рукой. Беспомощно улыбнувшись, протянулся и приподнял немного сползшее от переворачивания одеяло, нежно поцеловал его в лоб и снова закрыл глаза.

Было почти десять часов утра, и ИХань, уютно устроившийся в объятиях ЦзинЮаня, наконец в оцепенении открыл глаза. Его взору предстала восхитительно сексуальная ключица мужа, на что прищурился и чуть прикусил ее, прежде чем поднять голову.

Сверху на него смотрели темные глаза ЦзинЮаня, блеск этих глаз был ему слишком знаком. Вдруг что-то почувствовав, он окончательно проснулся, и рефлекторно прикрыл ягодицы:

— Что такое? Почему смотришь на меня таким взглядом, прямо сутра?

— А кто разрешал провоцировать меня? — послышался немного хриплый низкий голос ЦзинЮаня.

— Я... Я просто проголодался, — несколько виновато произнес ИХань и посмотрел на свежие отпечатки зубов на ключице.

Глядя на его испуганный образ, ЦзинЮань беспомощно улыбнулся, пригладил рукой его взъерошенные со сна волосы и сказал с мягкой улыбкой:

— Если голоден, то вставай, приведи себя в порядок и пойдем есть. Кто вчера сказал, что мы собираемся в поход на выходные?

Глаза ИХаня расширились, он сел и посмотрел на время, стукнул себя по лбу и застонал:

— Ах! Уже почти десять часов! Почему ты меня не разбудил?

— Видя твой сладкий сон, не смог заставить себя разбудить тебя, — сказал ЦзинЮань тоже садясь, и взял его за руку.

— То же самое ты говорил и в прошлые выходные, а также на прошлой неделе, — бессильно подвел глаза на него ИХань.

— Это просто развлечение. Восхождение на гору может сделать тебя счастливым, как и полноценный сон. Так, какая разница? — развел руками тот.

— Нет, завтра будет другой день, и сколько завтра еще так минует? — сказал ИХань и сжав кулак поднялся с постели. — Я должен пойти сегодня!

— Хорошо, пойдем сегодня, но уже поздно, будет почти полдень, когда мы соберемся и выйдем, поэтому, возможно, нам придется остаться на горе на ночь, а завтра спуститься обратно, — кивнул ЦзинЮань.

— Мы разожжем костер и будем спать в палатке? — возбужденно спросил ИХань с вспыхнувшим интересом взглядом, услышав его рассуждения.

— Твои мысли слишком далеко зашли, — с притворным удивлением произнес ЦзинЮань. — Забыл, что на вершине горы есть отель, да и ради предотвращения лесных пожаров нельзя бездумно разжигать огонь.

— О, верно, к тому же палатку тяжело нести, — немного разочарованно сказал ИХань.

— Если ты хочешь спать в палатке, то нет ничего невозможного, но горный ветер холодный, поэтому возьми с собой постельное белье, чтобы не простудиться, и приготовь спрей от комаров и все в том же духе, — взглянул на него ЦзинЮань.

— Просто забудь об этом, с такой большой кучей вещей на спинах нам придется остановиться, не дойдя и до половины горы, — улыбнулся ИХань.

Закончив говорить, ИХань обул тапочки и поплелся в ванную, чтоб вымыться. ЦзинЮань беспомощно улыбнулся и последовал за ним.

ИХань чистил зубы перед зеркалом и увидел, что ЦзинЮань тоже выжимает зубную пасту на щетку.

— Давай, соревнуемся, кто быстрее почистит зубы, а проигравший будет наказан! — невнятно сказал он, скосив на него взгляд.

Как только ЦзинЮань положил в рот щетку, услышал его предложение. Он был немного ошарашен, когда увидел, как рука ИХаня быстро чистила зубы, как будто в ней был установлен двигатель. После этого он быстро прополоскал рот, вокруг рта у него остался круз пены из зубной пасты. Невзирая на это он показал свою очаровательную счастливую улыбку с ямочками.

— Хахаха!Если я выиграл, теперь жди наказание!

С улыбкой в глазах ЦзинЮань слегка ущипнул себя за ухо и кивнул головой.

ИХань, находясь в хорошем настроении, быстро привел себя в порядок, и довольный вышел из ванной, быстро переоделся в свою спортивную одежду и отправился готовить "наказание" для ЦзинЮаня.

Когда ЦзинЮань вышел, то увидел его сидящим на краю кровати со "злой улыбкой" на лице, поэтому невольно рассмеялся и сказал:

— Так счастлив?

— Ну что? — прищурился ИХань со смешком. — Готов, моя маленькая прелесть.

У ЦзинЮаня едва дыхание не перехватило, едва сумев продохнуть, ну кто еще в мире отважится назвать его "маленькая прелесть"!

— Как ты меня назвал? — неловко кашлянув, беспомощно спросил он.

— Не меняй тему, — безжалостно сказал ИХань. — Проиграл – плати. Хочешь пойти на попятную?

ЦзинЮань посмотрел на его странное выражение лица супруга, и у него волоски на спине зашевелились, но все же развел руками и сказал:

— Тогда валяй.

— Не торопись, сейчас нам нужно собраться и подняться в гору, — издав злобный смех ИХань. — Мы поговорим об этом вечером, тогда ты не сможешь меня обмануть!

— Кажется, ты уже приготовился. Можешь не волноваться, я тебя не обману, — сказал ЦзинЮань, найдя комплект повседневной одежды, он переоделся.

ИХань наблюдал за тем, как тот снимает пижаму, обнажив идеальные линии мышц на спине, и, едва держался поглаживания этой красоты, только руки потянулись.

Несмотря на крупный скелет, сам ЦзинЮань не слишком крупный мужчина. Тонкий слой мышц равномерно покрывает все тело. Он – типичный тип худощавого телосложения с широкими плечами и тонкой талией, идеальный перевернутый треугольник и сзади выглядит очень эффектно.

ЦзинЮань, конечно, заметил небольшой жест ИХаня, который тайно потянулся к его спине. С улыбкой на губах он сделал вид, что ничего не заметил, и неторопливо переоделся, оглянувшись как раз вовремя, когда тот уже убирал руки.

— Мы законные партнеры, — поймав его руку сказал он тем же спокойным голосом, как и всегда. — Если хочешь потрогать меня, можешь делать это открыто, не нужно прятаться.

ИХань понял, что ЦзинЮань засек его жаждущий взгляд на себе, поэтому сухо кашлянул и сказал:

— Точно, это мое законное право, пойдем, поедим, я голоден.

ЦзинЮань подавил смех и вывел его из комнаты, накормил и они вдвоем, взяв приготовленные походные сумки, направились к выходу.

Когда машина выехала из особняка Му, ИХань заметил машину, следующую за ними, и спросил:

— Кто это сзади?

— Пань Вэнь и Вэй У, — ответил тот, взглянув в зеркало заднего вида.

— Они тоже собираются идти с нами? — спросил ИХань.

— Мы идем развлекаться, — пояснил с улыбкой ЦзинЮань. — Но безопасность на первом месте, и они очень хороши в этом. Кроме того, это также будет им шансом сходить на свидание.

ИХань не удержался от улыбки, когда подумал о сцене, где Пань Вэнь со своим крупным телосложением стыдливо полагается на Вэй У. Подавив смех, он не сдержался и его плечи затряслись:

— До сих пор помню, как увидел их впервые, они тогда стояли на страже выхода, и выглядели очень круто. Но в итоге они оказались вот такими вот людьми. Кстати, давно они у тебя работают? Почему я их раньше не видел? Цинь Ин и Цинь Цзе не часто появлялись, но я все равно их видел.

— Они стали следовать за мной по чистой случайности. Ты же видел каков Пань Вэнь, он чрезвычайно способный, но несколько ... выделяется. Такое неизбежно вызывает какое-то давление и остракизм. Я случайно обратил на них внимание, поэтому помог им, и они последовали за мной, но я не позволил им появиться раньше, изначально считая своим секретным оружием. Пань Вэнь и Вэй У не их настоящие имена, а просто кодовые имена.

ИХань кивнул. Он понял, что ЦзинЮань преуменьшил и "давление и остракизм" биди далеко не "какие-то", но он не стал глубоко докапываться, у кого нет прошлого?

Лучше обращать внимание только на настоящее, нет нужды докапываться до сути.

— Они очень ласковые, и используют любую возможность, чтобы показать свою привязанность, однажды я видел, как лицо Цинь Ина позеленело, хаха!

— Они оба бывшие солдаты, — поведал ЦзинЮань. — И, с самого начала привыкли рисковать жизнью, поэтому, естественно, их чувства необычайно разные. У Пань Вэня есть шрам на левом плече от миссии, где он получил пулю закрыв Вэй У, которая, едва не забрала его жизнь в то время.

— На самом деле, когда серьезен, Пань Вэнь очень надежен, — восхитился ИХань.

— Да, его способности выдающиеся, — серьезно подтвердил ЦзинЮань.

ИХань кивнул, и только через некоторое время заметил, что ЦзинЮань молчит, больше не ища возможности схватить его за руку. Это было немного странно. Повернув голову, он внимательно изучил его спокойное выражение лица, а затем быстро прокрутил в голове только что состоявшийся разговор. Он, должно быть, расстроился и ревновал тому, что он обратил внимание на Пань Вэня и Вэй У. Что ж, не зря же его называют духом ревности.

— МуМу, ты точно наелся? А то я заметил, что ты не доел свой омлет, — с беспомощной улыбкой сказал он, чуть помассировав лоб.

ЦзинЮань и правда немного злился, потому что тот беспокоился о Пань Вэне Вэй У с тех пор, как сел в машину. А, когда он понял, что внимание снова переключилось обратно на него, даже обнаружив, что он не доел свой омлет, он невольно приподнял уголки рта от гордости, и сказал спокойным голосом:

— Не волнуйся.

Увидев его разгладившееся лицо, Ихань беспомощно улыбнулся.

— Есть ли в рюкзаке что-нибудь поесть?

Восхождение в горы очень утомительно, поэтому ЦзинЮань воспользовался сигналом светофора, чтобы взять его за руку и сказал:

— Не волнуйся, в рюкзаке есть еда, и мы не собираемся в бесплодные горы. По пути есть много магазинчиков.

Местом их назначения являлся Сяншань (1), расположенная на юге города. После реконструкции южной части города Сяншань также был полностью обустроен. Он не является туристической достопримечательностью и не требует билетов. В гору ведет всего несколько каменистых ступеней, лесная тропа и подъездная дорога, на которой время от времени встречаются пункты снабжения продуктами и припасами, но, конечно, они немного дороже, чем у подножия горы, а на склонах горы и на вершине есть гостиницы, которые также берут немалую сумму.

После завершения развития Сяншаня, люди стали приезжать сюда бесконечным потоком, а выходные так вообще все было переполнено. Люди, долгое время живущие в городах из стали и камня, тосковали по природе и считают, что подняться и остаться в горах на ночь – отличный способ тренировки тела и, одновременно, расслабление для сознания. Сяншань находится в пределах города, достаточно близко, чтобы приезжать туда, когда захочется, и он популярен уже некоторое время.

Первоначально Сяншань был просто обычной горой без выдающихся пейзажей. Но сейчас она искусственно ухожена, и хотя она потеряла часть своего природного колорита, прогулки по каменным дорожкам между горами придают ей особый вкус уединения.

ИХань и ЦзинЮанем шли рука об руку впереди, а Пань Вэнь и Вэй У с походными рюкзаками на спинах медленно шли позади них по горной тропе. Это была медленная и легкая прогулка по тропинке между холмами, местность в этой части горы была не слишком крутой, и их компания из нескольких человек смеялись и шутили во время прогулки.

На самом деле люди, приходившие, чтобы подняться на гору, делали это сутра и к этому времени уже доходили до вершины. Поэтому, когда они прибыли в полдень к подножию горы, людей было совсем мало.

Когда они прошли треть пути, местность стала круче.

— Пань Вэнь, давай теперь мы понесем рюкзаки, будем нести их по очереди, чтобы не устать, — сказал Ихань Пань Вэню, обернувшись к нему.

— Не беспокойтесь о нас, молодой господин, мы с Сяо У оба тренированы, для нас такая тяжесть сущий пустяк, — прищурившись улыбнулся Пань Вэнь. — Путь в гору еще долог, для нас не трудно, но молодому господину придется трудно. Побереги силы.

Вэй У рядом с ним согласно кивнул, оба они выглядели очень мягко.

ЦзинЮань наблюдал за их общением, хотя он понимал, что хорошо, что его ХаньХань хорошо ладит с Пань Вэнь Вэй У, но все же чувствовал некоторое неприятие по этому поводу. Хмпф, эти два идиота, даже если у его ХаньХаня доброе сердце и он внимателен к ним, они не должны так смеяться, верно?

Услышав их рассуждения, ИХань больше не лез. Пань Вэнь тоже прав, горная дорога все еще длинная, и он не уверен, что сможет преодолеть вторую половину подъема, не замедляя их.

— Молодой господин, — достал из сумки две бутылки воды Пань Вэнь и протянул их двум мужчинам с улыбкой, — Выпей немного воды, это облегчит нашу ношу.

Со смешком, ИХань принял воду и открыл ее, передав сначала ЦзинЮаню, а затем открыл и себе.

ЦзинЮань взял у ИХаня воду с открытой крышкой, взглянул на Пань Вэня с гордостью и презрением, а затем медленно отпил.

У Пань Вэня не нашлось на это слов.

"Черт, мне действительно следует быть осторожнее, разговаривая с молодым господином в присутствии этого ревнивца."

Непосредственный Вэй У не заметил едва заметных изменений в атмосфере, он выглядел так, будто готов сделать хоть пять кругов вокруг горы, и был радостным, как дитя. Он также достал из рюкзака бутылку воды, открутил ее и протянул Пань Вэню, выпившему половину, забрал ее, выпил оставшуюся половину несколькими глотками и выбросил пустую бутылку в урну, оставшись с пустыми руками и налегке.

А ЦзинЮань и ИХань остались с бутылками в руках. ЦзинЮань взял ИХаня за руку, развернулся и направился прочь.

— ....., что стало с Боссом? — недоумевал Вэй У.

— Не беспокойся о нем, — улыбнулся на это Пань Вэнь. — Только молодой господин может справиться со вздыбленной шерстью на спине босса, погладив его по ним. Нам бесполезно думать об этом. (надо было дать ИХаню одну бутылку, чтоб они тоже пили из одной))

Вэй У тупо кивнул.

Как и ожидалось, двое впереди не прошли и нескольких шагов, как на лице ЦзинЮаня снова появилась улыбка, он крепко держал руку ИХаня, и он бодро зашагал вперед.

— Почему ты сегодня ведешь себя как ребенок, чем ты опять недоволен? — поджав губы, усмехнулся ИХань.

— Я вовсе не недоволен, не выдумывай, — сказал тот оглядываясь на него.

"Хмпф, этот тупица Вэй У сумел так хорошо выразить свои чувства! Просто позор мне!"

— Но сейчас ты такой милый n(≥V≤大)n, — продолжал смеялся ИХань.

— ...... Я не имею никакого отношения к слову "милый".

— Все потому, что ни у кого нет моего уникального видения, и только я могу найти тебя милым, — глядя на него снизу вверх улыбнулся ИХань.

— ... — недовольно посмотрел на него ЦзинЮань.

Если кто-то использует "милый" в его адрес, он определенно заставит его жалеть об этом до конца жизни. Но когда так называл его ИХань, он, вопреки ожиданиям, действительно чувствовал себя удивительно чудесным.

Поджав уголки рта он зашагал прочь.

Дойдя до половины пути, они передохнули и снова двинулись в путь. Пройдя еще немного, ЦзинЮань заметил тонкий слой пота, покрывший лоб ИХаня. Поняв, что тот устал, он беспрекословно взвалил его на спину и бросил на Вэй У провокационный взгляд: "Если кишка не тонка, неси Пань Вэня на гору тоже!"

Однако Вэй У не смог уловить послание в его взгляде и просто следовал за ним в растерянном молчании, пока Пань Вэнь шел рядом с ним, пожав плечами и с еле заметной улыбкой.

По пути они встретили несколько человек, тоже пришедших подняться на гору, и все они смотрели на них со смехом, а ИХань даже услышал, как несколько юных девушек собрались вместе и завизжали.

Он уткнулся лицом в шею ЦзинЮаня: Стыдоба-то какая.

ЦзинЮань почувствовал его движение, придя в довольное расположение духа оттого, что его малыш действительно полагался на него больше всего!

Когда они поднялись на вершину, там действительно оказалось несколько изысканно украшенных зданий. Несмотря на то, что они выглядели не столь роскошно, как городские, они имели свой образ естественности и приближенность к природе. Каждый котедж выглядел тематически единым с природой, вроде бамбуковых домов и домов на деревьях.

Как владелец Сяншаня, ЦзинЮань имел специальный номер в отеле "Пик". Он не обращал внимания на окружающие взгляды и нес ИХаня на руках до самого номера, обрубив перешептывания, закрыв двери номера.

Пань Вэнь и Вэй У так же, еще сутра, просили отель забронировать им отдельный номер. Когда они увидели, что Босс уже ушел в свою комнату, передали рюкзаки и тоже вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Небо за окном уже потемнело. ИХань обычно мало занимался спортом, самое большее, он просто пробегал несколько шагов по беговой дорожке. Теперь, после прогулки в гору в течении пол дня, он чувствовал, как болела каждая мышца в теле. Поэтому, приняв душ, он играл мертвеца на кровати.

— Устал? — спросил ЦзинЮаь со смешком, садясь рядом с ним. — Посмотрим теперь, захочешь ли ты снова кричать о том, что хочешь подниматься в гору.

ИХань вынужденно восхищался физической силой ЦзинЮаня. Этот гад нес его всю вторую половину пути, и сейчас он выглядел так, будто все в порядке. Он слегка толкнул ЦзинЮаня, блуждающего рукой по его телу.

— Подниматься в горы, хоть иногда, хорошо скажется на здоровье. Да и воздух тут очень свежий, — со смешком сказал он.

— Правильно, ты обычно ленивый бездельник, это не очень хорошо для твоего здоровья, восходить в гору будет тебе полезно, — нежно согласился ЦзинЮань.

— Да, какая разница, — тихо хихикнул ИХань. — Все равно есть кому нести меня в гору, когда я устану подниматься.

— Точно, мне просто нравится носить тебя на руках, — слегка пощипал его за лицо тот. — Мы останемся здесь сегодня, чтобы завтра рано утром увидеть восход солнца.

— Любоваться на восход солнца – точно не мое, в это время суток я лучше всего сплю, и не хотел бы бросать вызов самому себе, — сказал ИХань поворочавшись на месте и прикрыв лицо.

— Тц, ты совсем ни к чему не стремишься, — рассмеялся и отругал его ЦзинЮань.

— Во первых, я никогда ни к чему и не стремился, — похлопав рядом с собой по кровати, бесстыдно сказал ИХань. — Твоего стремление вполне достаточно.

Ужин ЦзинЮань заказал в номер. Когда его принесли, он установил маленький столик, прямо на кровати, все потому, что ИХань решил не вставать с постели.

Поев они вдвоем лежали на кровати, болтая друг с другом и время от времени посмеиваясь. ИХань разговаривал с ЦзинЮанем, когда внезапно остановился и сел.

— Что с тобой? — удивился ЦзинЮань и тоже сел, когда тот внезапно подскочил.

— Чуть было не забыл кое о чем, — лукаво улыбнулся ИХань, взглянув на него сияющими глазами.

— В чем дело? — снова спросил ЦзинЮань.

ИХань поднял руку и похлопал его по плечу, загадочно сказав:

— Скоро узнаешь, — сказал он, вставая с кровати.

— Куда собрался, — в замешательстве спросил тот.

— Будь хорошим мальчиком, МуМу, и немного подожди, — в (вероломной?) улыбкой сказал ИХань.

Он подошел к шкафу, открыл рюкзак, отданный им Пань Вэнем. Порывшись внутри него, он отыскал засунутую им на самое дно, во избежание обнаружения, вещицу. Найдя ее, он достал со дна сумки четырехгранную плоскую коробочку, открыл ее, взял содержимое в руку, занес его за спину и медленно подошел к ЦзинЮаню, говоря при этом:

— Помнишь наше соревнование по чистке зубов сегодня утром, МуМу? Ты согласился на него и проиграл.

Как только ЦзинЮань увидел его злобную улыбку, то сразу понял, что это нехорошо, но он же – настоящий мужчина, и его слова прочны, как горы. Да и, чего уж греха таить, перед своим ИХанем, он откровенно слаб, одно его слово, и он готов пасть на колени.

— Да, — кивнул он стоически, — Ты придумал расплату?

Улыбка на лице ИХаня расширилась, а глаза изогнулись в улыбке:

— Лучше подготовься психологически, — он резко вытянул руку из-за спины и вытянул ее перед собой, — Та-да!

Приглядевшись повнимательнее у ЦзинЮаня образовались на лбу ряд черных линий. ИХань держал в руках чисто черный головной убор с кошачьими ушами, цветовой контраст с его белыми руками был очень разительным.

— Ну как? — громко смеясь, спросил ИХань, при виде того, как он застыл в ужасе. — Испугался? К сожалению, тебе уже поздно сожалеть, поэтому будь хорошим мальчиком и надень его для меня.

— Когда ты достал эту штуку? — спросил тот едва слышно.

— Чжу Сюнь рассказывал мне, что он надел пару лисьих ушек, чтобы соблазнить Лу ФэнЮя, — торжественно поведал ИХань. — С тех пор, как я его услышал, то не мог избавиться от мыслей, как бы ты выглядел с ними. А, когда я увидел эти кошачьи ушки, то тут же подумал – они идеально тебе к лицу!

У ЦзинЮаня образовалось еще больше черных линий на лице. (то есть он в испуге, ужасе)

Забравшись с ногами на кровать, ИХань обперся на ЦзинЮаня и одел кошачьи ушки ему на голову.

Му ЦзинЮань: "......"

— ... Пфф, хахахаха!!! МуМу, ты такой милый, теперь ты похож на большого черного котика с прищуренными глазками!

Му ЦзинЮань: “∴”

Мой малыш становится все более и более непослушным, нужно обязательно как следует наказать.

Он с прищуром наблюдал за от души смеющимся ИХанем. Тот так смеялся, что не мог стоять на ногах. Дождавшись, пока тот отсмеется достаточно, чтобы суметь успокоиться и вытереть слезы рукой, выступившие на глазах, и сказал низким голосом:

— Смешно?

— На самом деле это очень красиво, МуМу, тебе все к лицу, — подойдя ближе, ИХань обхватил его лицо обеими руками и поцеловал в губы.

— Тогда мое наказание считается законченным? — спросил тот.

ИХань кивнул, не удержавшись от нового поцелуя.

— Тогда ...... моя очередь, — сказал ЦзинЮань, приподняв уголок губ.

При виде этой кривоватой ухмылки, больше напоминающей оскал, ИХань осознал, что дело плохо. Ни за что, он же только на гору поднялся, и теперь он просто хочет спать. Однако это вовсе не черные кошачьи ушки, одетые ему, а истинные уши черной пантеры. И вот, Господин Пантера прижал его к кровати и прошептал:

— Я то думал, ты устал, малыш. Но неожиданно ты полон энергии. И, раз ты все равно не собираешься любоваться восходом солнца, то ничего страшного, если завтра ты поспишь подольше.

— Нет! Я очень устал! И я очень хочу любоваться восходом солнца! — перепугался ИХань.

— Сейчас уже слишком поздно говорить это, — уже повалив его на спину, и придавив его сверху, его голос был низким, и можно было отчетливо почувствовать вибрацию в его груди.

Находившаяся в исключительном владении комната ЦзинЮаня, была абсолютно звуконепроницаемая, звук изолировался настолько прекрасно, что даже крики и мольбы, звучавшие там сегодня, остались всеобщей тайной.

А пара кошачьих ушек в итоге оказалась на голове ИХаня.

********************

1. Сяншань букв. Благоухающая гора.

********************

Это последняя глава, что есть на китайском. Не знаю, будет ли на анлейте больше глав, но, если заметите еще, то не стесняйтесь писать об этом.

Рада, что мне когда-то отдали эту новеллу с одной с половиной главой, и, несмотря на перипетии, я ее таки закончила. Перевод занял примерно два года четырех месяцев и десяти дней. Так что спасибо всем, что дочитали до самого конца.

Ставлю статус завершено. Надеюсь еще свидимся на других проектах (´▽`ʃ♡ƪ)

Страница книги Возродиться как хороший ребенок в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Смерть и Возрождение

Глава 2 - Любимая мама и сестра

Глава 3 - Не может быть увидено

Глава 4 - Просто кошмар

Глава 5 - Не хочу просыпаться

Глава 6 - Родиться тоже талант

Глава 7 - Этот молодой мастер должно быть подделка!

Глава 8 - Нельзя форсировать

Глава 9 - Мама, я люблю тебя

Глава 10 - Наш сын повзрослел

Глава 11 - Лил бро дома?

Глава 12 - Мягкий и пушистый младший сын

Глава 13 - Какая хорошая семья

Глава 14 - Молодой Мастер изменился

Глава 15 - С младшим братом что-то не так

Глава 16 - Одолжи мне немного денег

Глава 17 - Растить ребенка - нелегко

Глава 18 - Не быть ему помехой

Глава 19 - Бить себя по лицу - нормально?

Глава 20 - Панический побег

Глава 21 - Со временем изменились

Глава 22 - Сбегу в последний раз

Глава 23 - Выпрашивание алкоголя

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 177

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

1 - 186

1 - 187

1 - 188

1 - 189

1 - 190

1 - 191

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222.1

1 - 222.2

1 - 223.1

1 - 223.2

1 - 224.1

1 - 224.2

1 - 225

1 - 226.1

1 - 226.2

О книге