Сегодня утром было шумно... ну, как и обычно.

— А-а-а-а! Мисс, опять кровь!

— Ирина, тебе не надоело каждый раз удивляться?

Я вытерла кровь вокруг рта и попыталась встать, но ноги меня не слушались... Я не могла заставить себя встать, так что вместо этого я села на край моей кровати.

Белое одеяло было всё в крови, которой меня я только что вырвало.

Угх, голова кружится. У меня всё время кружится голова.

— Поохоже, время между тем, как вас рвёт кровью, становится короче.

Ирина вытерла мне рот полотенцем, смоченным в тёплой воде. Меня рвёт кровью каждые десять дней, но, похоже, она умрёт раньше меня из-за того, что слишком много плачет.

— Я в порядке, – успокоила я Ирину.

Ирина вдруг очень громко закричала в ответ:

— Вы не в порядке!

— Ирина, не кричи. В голове звенит.

Ирина поспешно извинилась.

— И-извините.

Ирина умело вымыла мне лицо, но пижама и руки всё ещё были в крови. Я вздохнула.

— Я должна принять ванну.

— Сначала вам нужно принять лекарство.

— Оно всё равно не действует.

Я попыталась улизнуть от неё, но Ирина тут же встала у меня на пути.

— Но оно помогает уменьшить боль.

Ирина положила полотенце и поставила передо мной лекарство и воду. Я укоризненно посмотрела на горькое лекарство.

Мне всё равно было суждено умереть, но я чувствую, что умру ещё раньше, если буду есть это чёртово порошковое лекарство, пока не лопнет мой желудок. Я очень хорошо знала будущее своего тела.

Месяц назад я стала Анастасией Синклер, одной из героинь романа, который мне нравился.

Анастасия, чьё имя буквально означает "воскресение", была неизлечимо больна.

Анастасия уже была мертва, когда начались события из романа, и она лишь изредка появлялась в воспоминаниях главного героя-мужчины.

Одно только воспоминание об этом имени вызывает у меня головную боль, но Анастасия и главный герой-мужчина Адель были довольно близки.

А в день похорон Анастасии, Адель впервые встречает главную героиню.

Соединить мужчину и женщину между собой через чью-то смерть… Это неправильно во многих отношениях.

Но Анастасия была красавицей, которая могла заставить любого человека замереть на месте или уставиться на неё, когда они встречали её на улице.

Нежные глаза, похожие на луну, вишнёвые губы, нежный голос, похожий на щебет соловья, и развевающиеся волосы, похожие на звёздный свет.

Моё первое впечатление, когда я увидела её (меня), было то, что любой, кто увидит её, упадёт в обморок и у него из носа потечёт кровь.

Ну, это если отбросить тот факт, что если я выйду на улицу больше чем на час, то сама упаду в обморок.

С тех пор как я стала Анастасией, я стала довольно самовлюблённой.

Да, ну и что, если я скоро умру! По крайней мере, я умру красивой!

Нет, это больше, чем просто красота. Когда я вырасту, я не думаю, что когда-либо проиграю кому-либо в этой стране, когда дело дойдёт до внешнего вида.

Мне никогда в жизни не говорили, что я хорошенькая.

И... может быть, моё настоящее тело было в гораздо худшем состоянии, чем тело Анастасии, которая умирала из-за потери крови.

Хм, я почти уверена, что я уже мертва.

— Чёрт побери! Хватит об этом думать!

Я перестала думать и засыпала лекарство в рот. Это было обязательно, но лекарство было чертовски горьким. У-уе-ег. Я скорее блевану, чем съем его!

— М-мисс?

— Шоколад... конфеты... что угодно, только побыстрее…

При этих словах, прозвучавших как моя последняя воля, Ирина быстро достала шоколадку и протянула её мне. Вкус лекарства был ужасным. Это было хуже, чем когда меня рвало кровью.

Пока другие горничные разбирались с кровью в спальне, я откусила шоколадку и с помощью Ирины пошла в ванную.

Я говорила родителям Анастасии, что лучше было бы сменить покрывала и одеяла на тёмные цвета пару раз, но они никогда меня не слушали.

Наверное, они думали, что мне станет лучше, если меня будут окружать яркие цвета.

Даже сейчас семья Анастасии всё ещё ищет лекарство, которого не существует. Они ругают меня, когда я говорю, что все их усилия напрасны.

Я никогда не чувствовала и не получала никакой любви от семьи. Так что, конечно, я даже не знала, как её вернуть. Но моя семья не задавала мне вопросов, хотя я и была причиной их "страданий".

Анастасия уже была тихой и безразличной личностью ещё до того, как ей поставили смертельный диагноз.

Мне было немного грустно слышать это, потому что семья Синклеров любила Анастасию.

Поэтому, приняв реальность, я снова начала улыбаться им и оживлённо разговаривать.

Я надеялась, что, если можно так выразить мои чувства, то хотя бы улыбка Анастасии останется в памяти её семьи.

Болезнь, которой болеет Анастасия, была настолько редкой, что у неё даже нет названия. Поэтому, что бы я ни делала, мне суждено умереть до того, как мне исполнится восемнадцать.

Прямо перед Аделем.

Когда я закончила принимать ванну и начала сушить волосы, Марин, уборщица, подошла ко мне и доложила:

— Мисс, я закончила уборку в спальне.

Я уже собиралась сказать ей, что она хорошо поработала, но Марин добавила:

— И Лорд Магнус бежит на полной скорости по дороге сюда прямо сейчас.

— Ах-х.

Я перевела дыхание. Адель обладал невероятной способностью замечать, когда меня рвало кровью. Это магия? Он использует какое-то заклинание? Мне не нужен такой манчкин!*

(П.П: Манчкин - это корейский сленг, который относится к оп-персонажу/человеку.)

— Скажите ему, что я сплю!

Я вскочила и попыталась уйти в спальню, но Ирина поспешила догнать меня.

— Мисс, у вас всё ещё мокрые волосы!

— Это не имеет значения!

Я стряхнула руку Ирины и легла в постель. Я притворилась, что сплю, укрывшись с головой свежим мягким одеялом.

Я услышала, как Ирина неохотно закрыла дверь.

Я выровняла дыхание, но моё сердце бешено колотилось. Я закрыла глаза.

Адель Магнус был истинным аристократом. Он как будто притянул к себе всё хорошее в этом мире.

Это было в будущем, но в романе его называли невинным рыцарем, героем, рождённым вести людей по верному пути.

Он был добрым и искренним дворянином.

Адель никогда не оскорблял и не презирал своих противников, даже если они были его врагами, он всё равно был вежлив с ними. Он никогда не был горд.

Он был наследником могущественного Герцога Империи Магнус, который проявлял мягкость и вежливость даже к проходящим мимо простолюдинам. Он уважительно относился ко всем людям, независимо от их положения.

С другой стороны, он был настолько силён, что у него часто рвалась одежда.

Когда я подумала, что лучше бы мне сейчас заснуть, я услышала над одеялом ясный голос.

— Прошу прощения. Ты спишь?

Стук моего сердца был таким громким, что я начала волноваться, достигнет ли он уха Адель.

С тех пор как я рухнула в своей комнате и меня поздно нашли, Адель начал регулярно приходить и проверять моё состояние, хотя он и неохотно использует магию в присутствии других. Это был уже третий раз.

Ну, в романе не было описания того, что Адель любил вторгаться на чужую территорию. Я чувствовала, что потеряла веру в него.

— Ты, должно быть, опять кашляла кровью. От неё ещё остались кое-где следы.

Когда я услышала свежий голос Аделя, мои барабанные перепонки были в восторге. Он звучит так же свежо, как лимонный сок, красный виноград и цитрусовые. Ну, он же главный герой...

— Анастасия, я сейчас буду себя грубо вести.

Я мысленно заворчала, но внезапно одеяло слетело с меня...

— Ува-а!

Когда я открыла глаза, Адель посмотрел на меня без малейшего признака удивления. Что?! Что это за безумно красивое лицо? Передо мной расплывчатое гламурное лицо, на которое я невольно уставилась.

— Ты что, не спишь?

Увлёкшись красотой Аделя, я запоздала с гневом.

— А-а... дама лежала, а ты посмел поднять одеяло?!

Наши взгляды встретились лишь на мгновение, но от его спокойного взгляда мне стало не по себе, и я украдкой повернула голову.

— Ты избегаешь смотреть мне в глаза. Тебе стыдно смотреть на меня из-за вчерашнего? – спросил Адель, отпуская одеяло.

Мы встречались вчера вечером.

Моя семья уехала на некоторое время, чтобы найти лекарство. Фестиваль был в самом разгаре, так что я планировала пойти посмотреть фейерверки. Но Адель вдруг остановил меня.

Я разозлилась, потому что Адель преградил мне путь, хотя и сказала ему, чтобы он не волновался, так как меня всё равно будут сопровождать горничные.

— Я в порядке! Почему ты перебиваешь, когда я говорю, что со мной всё в порядке? Я всё равно умру, и это никак нельзя остановить! Если ты понимаешь, то просто позволь мне делать то, что я хочу, пока я не умру.

У меня не так много времени, чтобы наслаждаться этим миром, и я не хотела постоянно находиться в этой комнате.

— ...Ты же знаешь, у меня мало времени. Я ценю твою заботу, но я не хочу проводить остаток своего времени в маленькой комнате.

— Мы найдём лекарство.

Адель успокаивал меня, но я тут же всё отрицала.

— Ты не найдёшь ни одного, даже если обыщешь весь мир.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я единственная, кто болен этой болезнью. Знаешь что, Адель? Для меня это вполне терпимо, если не считать рвоты кровью и головокружения. Так что перестань придираться ко мне...

— Не могла бы ты надеяться на меня, Графа и Графиню?

Адель не уставал и продолжал вселять в меня надежду и мечты. Прошёл всего месяц с тех пор, как я стала Анастасией, но меня уже тошнит от этих разговоров.

Чересчур чопорный и позитивный мужской персонаж, который мог заставить любого человека рядом с ним изменить своё мнение.

Я покачала головой, надеясь, что Адель поймёт.

— Не могу. Я уверена, что скоро умру.

— Анастасия.

— Пожалуйста, не думай, что я пессимистична, я реалистка. Мы закончили разговор?

А теперь возвращайся. Я провожу тебя. Твоё лицо снимает весь мой стресс, но это нытьё сводит меня с ума. В конце концов, один положительный минус и один отрицательный даёт ноль!

Адель нахмурился, когда я спрыгнула с кровати.

— Мы ещё не закончили.

Адель очень осторожно схватил меня за запястье и усадил обратно в постель.

Затем он поднял голову.

— Не уходи одна. Тебе слишком опасно выходить на улицу.

Я ответила ему спокойным голосом:

— Я не ребёнок, Адель. И ты не мой опекун.

— Ты не можешь этого сделать.

— Тьфу ты, тупоголовый! Почему ты такой упрямый!!! – взорвалась я, но Адель и глазом не моргнул.

— Это всё потому, что я беспокоюсь о тебе.

— Мне это не нужно! Пожалуйста! Если человек говорит тебе что-то, хотя бы притворись, что слушаешь!

— Анастасия, ты стала жестокой, – ответил Адель чрезвычайно наивным и спокойным тоном. Мне захотелось ударить этого парня.

Кто несёт ответственность за всё это? Благодаря тебе моё давление повысится, а продолжительность жизни сократится до одного месяца!

Я снова упала на кровать. Когда я впервые встретила Аделя, он был застенчивым и милым, но теперь мне казалось, что это было очень давно.

Ах, я всё равно умру через два года, так что это не имеет значения. Без разницы. Аделю на самом деле всё равно…

Ну, не то чтобы ему было всё равно, но сейчас он сидел за ореховым чайным столиком и читал, не смотря на меня.

Вокальная теория… чего? Начиная читать название книги, которую он читает, я засыпаю.

Я не могу поверить, что на моей полке была такая книга, я сразу же выброшу её, как только Адель уйдёт.

— Мне скучно. Я хочу выйти.

Как только я пробормотала это, Адель произнёс:

— Нет.

— Кто ты такой, чтобы решать за меня?!

— Я – лучший друг Анастасии.

Мне захотелось швырнуть подушку в самодовольное лицо Аделя.

— Мы закончили.

Только тогда Адель слегка приподнял голову.

Волосы Аделя были немного растрёпаны, что не соответствовало его обычному унылому, аскетичному образу жизни.

Его блестящие глаза, отражающие закат и цвет деревьев, соблазнительно дрожали.

По какой-то причине у меня покалывает кончики пальцев.

Я хочу прикоснуться к нему…

Заметил он мои порывы или нет, но Адель заговорил спокойным тоном, а я продолжал смотреть на него с подушкой в руке.

— Граф просил меня позаботиться о тебе. Пока не вернётся Граф, я должен защищать тебя.

Я его не слушала. Руки, похожие на белые ветви берёзы, чувственно закрыли книгу. Он поймал мой взгляд.

— Ты сможешь защитить меня, даже если я выйду наружу.

Адель улыбнулся на моё ворчание. У него была освежающая и чистая улыбка, и я некоторое время молчала, потому что подумала что он довольно сексуален, когда так улыбается.

Возьми себя в руки! Он не твой.

— Ты наконец-то решилась пойти со мной? Но сегодня я отказываюсь это делать. Отдохни в своей постели.

Я прикусила губу.

— Мне жаль, что приходится так говорить, но, Анастасия, у тебя сейчас бледное лицо. Я боюсь, что если мы выйдем прямо сейчас, ты упадёшь.

Я потёрла щёки. Я чувствовала, что у меня осталось меньше энергии, чем раньше.

Я не решалась отступить, но мне всё равно было невозможно избавиться от давних чувств. Каждый день был так драгоценен, что я сходила с ума.

— Тогда завтра?

На этот раз Адель сделал шаг назад.

— Если твоё состояние улучшится, можно будет немного прогуляться.

Адель вздохнул с облегчением, когда я согласился.

— Спасибо, что поняла, что я имею в виду.

— Угу.

Поживём-увидим.

Адель вернулся через несколько часов. Я поклялась отомстить ему, жуя конфеты.

С течением времени моё состояние продолжит ухудшаться, поэтому мне всё ещё было очень жаль, что я не смогла увидеть вчерашний фейерверк.

Вчера я действительно была в порядке! У меня есть карета. Я могла бы пойти с горничными!

Я обязательно заглажу это горе.

Я рада, что мои зубы всё ещё крепкие. Ирина, убиравшая со стола, медленно подошла ко мне.

— Я выкину мусор, Мисс.

— Нет, оставь его.

— Да?

Я улыбнулась Ирине, у которой было растерянное выражение лица.

— Я использую его для чего-нибудь.

Я восстановила свои силы накануне следующего дня, но моя настойчивая горничная заставила меня принять две противные, горькие таблетки, которые заставили меня заснуть.

К счастью, я смогла восстановить свою энергию независимо от того, признало ли небо мою жгучую месть.

Адель пришёл вскоре после обеда, и я встретила его с сияющим лицом перед главными воротами.

— Привет, Адель. Как видишь, я в полном порядке.

— Ты выглядишь лучше, чем вчера. Я рад.

Лицо Аделя, ответившего мне, просияло.

Как обычно, его нежные розовые мерцающие глаза были полны доброй воли, а губы продолжали произносить только благородные и полные надежды слова.

Когда я читала об Аделе в романе, я думала, что он выглядит таким идеальным и классным, но теперь я думаю, что он очень сильно раздражает. Быть слишком милым – это проблема.

— Ты помнишь, что ты вчера сказал? Я не буду жадничать. Я просто хочу прогуляться.

— Конечно, бери меня за руку.

Адель протянул мне руку, но я посмотрела на землю.

— Я и сама могу идти.

Адель вдруг пробормотал приглушённым голосом:

— Ты всё ещё чувствуешь себя неловко рядом со мной?

Я подумала об Анастасии в оригинале, и о том как сильно она затрудняла жизнь Аделю.

— Прости. Забудь о том, что я сказал. Я рад, что ты можем погулять вместе вот так, - добавил Адель, прежде чем я успела что-либо сказать.

Я не думаю, что Адель хочет со мной разговаривать, поэтому мы просто пошли рядом.

Когда мы отошли на некоторое расстояние от особняка Графа, я остановилась.

Я взглянула на Аделя.

— Адель, я хочу попросить тебя об одолжении.

Адель, остановившись, с готовностью произнёс:

— О каком?

Я наклонила голову к Аделю, чтобы показать ему своё лицо под идеальным углом.

— Ты готов меня выслушать?

— ...Я сделаю всё, что не противоречит здравому смыслу.

Как и ожидалось от главного героя, Адель уже воздвиг железную стену.

Горничные часто поддавались на мои чары, когда я так делала, но Адель даже не отреагировал на это. Какое разочарование.

В любом случае, мне нужно сначала подготовить почву, чтобы уговорить Аделя.

— Знаешь, я, наверное, долго не проживу.

— И я повторю ещё раз...

— Послушай меня.

— Хорошо.

Он явно недоволен, но неохотно отступил.

Я начала говорить медленно и спокойно, чтобы не выглядеть взволнованной.

— Я хочу сказать, что меня всегда тошнило от смерти. Но это такая пустая трата времени, просто проводить время в своей комнате, ничего не делая. Ты можешь запретить мне это, потому что беспокоишься обо мне, но моя единственная надежда заключается в том, что я хотела бы посетить множество мест за короткое время. Ты просто закрываешь от меня возможность увидеть мир...

— Это всё ради тебя.

Я подошла поближе к Аделю. Нас разделяло всего несколько шагов, но теперь мы были достаточно близко, чтобы обнять друг друга.

Я взялась за край рубашки Аделя, чтобы он не мог отступить.

— Тогда можно ли мне попросить тебя сделать кое-что для меня? Если у тебя есть хоть капля совести.

Лицо Аделя слегка напряглось, но я не остановилась.

— Ты проигнорировал моё мнение и оттолкнул меня. Если ты продолжишь это делать, я не уверена, что не буду винить тебя в своей смерти.

И только сейчас тень упала на его лицо.

— Прости. Я думал, что это к лучшему.

— Потому что ты никогда не теряешь надежды. Ты думаешь, что мои родители смогут найти лекарство.

Я знаю, что Адель просто беспокоится обо мне, но это не проблема.

Он упрям.

Проблема была в том, что Адель не уважает моё мнение. Он не прислушивается ни к моим желаниям, ни к тому, что он делает правильно или неправильно.

Глаза Аделя были полны вины, когда я напомнила ему об этом.

— Анастасия, говори, что хочешь. Я сделаю всё возможное.

Я опустила уголки рта, которые отчаянно пытались подняться.

— Тогда не мог бы ты навещать меня, когда у тебя будет время, начиная с сегодняшнего дня? – спросила я довольно дружелюбно. Адель моргнул.

— Ты... серьёзно?

— Да. Я имею в виду, ты же ведь так много обо мне думаешь? Честно говоря, я немного тронута.

— Анастасия...

Адель смотрел на меня с такой радостью, что у меня чуть сердце не дрогнуло.

Его лицо так и светится...

Он признался в своих чувствах взволнованным голосом.

— Я думал, ты меня ненавидишь. Какое-то время ты даже не улыбалась мне. Ты сказала, что лучше бы я стал немым. Но я всё равно приходил к тебе со всякими отговорками и упрямством. Я знал, что тебе это не понравится, но я не мог перестать волноваться, я была эгоистом.

Настоящая Анастасия не могла справиться с его положительной энергией.

Потому что, когда ты советуешь смертельно больному и умирающему человеку "иметь надежду", это иногда звучит не иначе как насмешка.

Благородные и добрые намерения Аделя нельзя отрицать, но это нехорошо для Анастасии, которая давно устала болеть.

— Но последнее время… ты, кажется, всё ещё ненавидишь меня, но, по крайней мере, не игнорируешь. Должно быть, я был взволнован, сам того не зная. Я не знал, что моё чрезмерное беспокойство причиняет тебе такую боль...

— Всё в порядке. Тогда возьмёмся ли мы за руки... в знак примирения?

Я потянулась к Аделю.

— Пожалуйста.

Адель взял меня за руку.

Это безумие. Моё сердце бешено колотится!

Н-нет! Он – главный герой мужского пола! Нужно успокоится, независимо от того, насколько совершенны костяшки его пальцев или насколько текстура его руки несравнима с бархатом или шёлком!

Я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

Теперь пришло время отомстить Аделю.

Я сунула пустую руку в карман, достала заранее приготовленную конфетную обёртку и демонстративно бросила её на землю.

Конечно же, Адель мгновенно отреагировал.

— Анастасия, у тебя выпала обёртка от конфеты. Подожди, я сейчас её подниму.

— Нет, притворись, что не видишь.

— Да? – смущённо спросил Адель. Я же потянула Аделя за наполовину опущённое плечо вверх.

— Ты же сказал, что сделаешь всё что в твоих силах? Забудь об этом.

Адель смутился.

— Но разве нельзя выбрасывать вот так мусор?

— Верно, я сделала что-то не так. И я не собираюсь исправлять это.

Его блестящие глаза затряслись.

— Тогда я...

— Я же сказал тебе, чтобы ты забыл об этом.

Это тяжело, да? Ты с ума сходишь, да? Инстинкты твоего хорошего мальчика трепещут, верно?

— Зачем ты это делаешь?

Адель, который никогда не совершал моральных ошибок, был явно смущён.

Он боялся, что кто-нибудь, проходя мимо, увидит обёртку от конфеты, которую я уронила, и боялся, что наши отношения будут уничтожены.

Удивительная внешность Аделя, который был так соблазнителен, привела меня в восторг.

Адель был создан из этики, морали и честности. Жизнь Аделя была учебником и самим законом.

А я была очень злым и сварливым человеком.

— Потому что я плохой человек.

Адель попытался отрицать это, хотя я и призналась в этом.

— Ты неплохой человек...

Я проигнорировала его замечание.

— И я дам тебе вот это.

Я вложила в руку Аделя маленькую конфетную обёртку. Адель уставился на свою ладонь, потом посмотрел на меня и снова опустил взгляд.

— Это конфетная обёртка, – тихо пробормотал Адель.

Я приказала Аделю...

— А теперь тоже брось её на землю.

Адель застыл.

◆◈◆◈◆◈

Вскоре Адель очень медленно открыл рот.

— Это тяжело, Анастасия.

Я так и думала.

Я подошла поближе к Аделю.

— Ты хочешь сказать, что не можешь сделать этого для меня?

— Это неправильно...

Адель отступил. Он наотрез отказался, но не обвинял меня.

Он по-прежнему держался благородно и вежливо. Благие намерения и этика переполняли его красивое лицо, напоминавшее Принца из сказки.

Я изобразила на лице разочарование.

— Ладно.

— Спасибо за понимание.

Слишком рано успокаиваешься.

Я сердито посмотрела на Аделя.

— Что значит "понимание"? С этого момента я больше не буду тебе доверять. Как я могу доверять и полагаться на того, кто даже не выполняет своих обещаний? И как ты должен удержать меня от отъезда?

Я притворилась грустной. Адель использовал нежный, безобидный тон голоса, опасаясь, что я могу заплакать.

— Я просто беспокоюсь, что ты можешь пораниться или упасть, и никто не сможет тебе помочь. И больше ничего. Клянусь.

— Моё доверие к тебе и так на самом дне.

— ...Я не могу.

Адель казался искренне потрясённым. Я мрачно склонила голову.

— Я должна вернуться.

Когда я повернулась к нему спиной, Адель застонал, как будто он попал в беду. Он неглубоко вздохнул и наконец сдался.

— ...Я сделаю это.

— Хм-м?

Я постаралась не рассмеяться и снова посмотрела на Аделя. Адель вцепился в обёртку так, словно та вот-вот рассыплется.

— Я её выброшу.

Ах, ну почему он выглядит так мило? Я хочу погладить его по волосам! Похоже, мне будет очень приятно, если я засуну свои пальцы в его волосы

Моя рука дёрнулась.

— Ты сделаешь это?

— Да.

Адель медленно протянул руку вперёд. Затем он разжал согнутые пальцы один за другим.

Я терпеливо ждала, и вот фантик выскользнул из руки Аделя.

Адель вздрогнул, когда он упал на пол. Его лицо было полно вины.

— Я его выбросил...

Я похлопала Аделя по плечу, когда подошла к нему и попыталась подбодрить.

— Хорошая работа, Адель. Теперь я тебе доверяю. Но...

Затем я приподнялась на цыпочки и приложила губы к уху Аделя.

Адель старался быть вежливым, как и раньше, но он не мог отстраниться от меня, потому что я держалась за него.

Адель никак не отреагировал на выражение моего лица.

Это почему-то заставляло меня чувствовать себя немного раздражённо. Я сказала:

— Если ты когда-нибудь вернёшься сюда и соберёшь мусор, нашим отношениям конец.

— ...Я буду иметь это в виду.

— А ещё ты не можешь пойти к священнику исповедаться.

Адель сдался. Я не сомневалась в его ответе.

Он – главный герой мужского пола, который не знает, что такое ложь, поэтому, даже если он и поддастся моим угрозам, он не сможет ничего возразить.

Ну, я просто надеюсь, что он поймёт, что ему бесполезно бунтовать.

— Хорошо.

— Давай поладим друг с другом в будущем, – я усмехнулась.

Глаза Аделя задержались на обёртках от конфет, кружащихся на земле, а затем снова уставились на меня.

...Ах. Он такой милый, что я думаю, что я схожу с ума.

Я вышла из переулка вместе с Аделем.

Вскоре после прогулки на нашем пути появился довольно аккуратный парк.

Там были люди, которые неторопливо прогуливались, и было довольно много детей, которые делали что-то из полевых цветов. Один из детей заметил меня и широко раскрыл глаза.

— Она такая хорошенькая. Она что, ангел?

— А рядом с ней Принц!

Они шептались между собой, но я всё равно всё слышала.

Но я была готова притвориться, что ничего не замечаю.

— Привет. Сегодня хорошая погода, правда?

Лица детей покраснели

— Ах! Ангел заговорил со мной!

— Её голос звучал как песни птиц!

Я почувствовала, что пара, идущая через улицу, тоже посмотрела на меня. Они выглядели изумлёнными и восхищёнными.

Красота Анастасии так обманчива. У меня чуть не случился сердечный приступ, когда я впервые посмотрела на себя в зеркало.

Я с дрожащей улыбкой помахала детям.

— Спасибо за комплименты. Веселитесь.

— До свидания, ангел! Прощай, принц!

— Увидимся в следующий раз!

Я зашагала прочь от парка, оставив детей позади. Адель вдруг заговорил со мной.

— Ты стала выглядеть ещё лучше.

— Это всё благодаря тебе.

Адель спросил тихим голосом:

— Ты действительно так сильно меня ненавидишь?

— О чём ты говоришь, Адель? Я не ненавижу тебя.

— Анастасия, твои глаза не улыбаются.

Почему он замечает подобное в такие моменты?

Я взглянула на Аделя и остановилась. На лице Аделя появилось странное выражение.

— У меня болит нога, – сказала я обречённо.

— В пяти минутах отсюда есть кафе.

— Я не могу идти.

— Может, вернёмся в особняк?

— Прошло всего полчаса.

— Тогда давай сядем вон на ту скамейку и немного отдохнём.

— Как ты можешь сидеть на такой грязной скамейке?

Должна признаться, мне было весело подшучивать над Аделем.

Адель всё время что-то предлагал мне, а я, очевидно, просто злилась.

— Я постелю на неё свой носовой платок.

— Хеунг.

— Я сниму свою верхнюю одежду и постелю на неё, так что, пожалуйста, потерпи ещё немного.

Я пошла за Аделем к скамейке, делая вид, что у меня нет выбора.

Адель положил на деревянную скамью вышитый красивым узором платок, снял свою верхнюю одежду и замотал в неё меня.

Было не так уж холодно, но мне нравился его тонкий цитрусовый аромат, поэтому я не отказалась.

Адель время от времени заглядывал мне в лицо, но я не чувствовала от него ни малейшего интереса.

Он Святой? Неужели он будет краснеть только перед героиней?!

Я отвела взгляд от Аделя.

— Я хочу пить...

Адель из ниоткуда достал воду.

— Вот, держи.

Я взяла бутылку с водой, она была холодной.

Я удивилась.

— Ещё я принёс твой любимый шоколад. Кроме того, я принёс с собой средство от рвоты, туфли без каблуков и веер. Размер и дизайн веера были основаны на мнении Ирины.

Что это за сумасшедшая подготовка?

Я выпила немного воды, чтобы скрыть своё смущение. Она была гораздо вкуснее, чем я думала, и я почувствовала себя освежённой.

Я с самого утра готовилась к сегодняшнему выходу, так что, наверное, у меня кончились силы.

Адель сидел рядом со мной, пока я пила воду.

Адель, который вошёл в мою спальню так небрежно и сейчас так учтиво себя вёл, был отвратителен.

Неужели в глазах Аделя никто не выглядит по-настоящему красивым, кроме главной героини, которая должна появиться в будущем? – про себя проворчала я.

Я ожидала от него какой-нибудь реакции, но её небыло.

Конечно, если я спрошу его о своей внешности, он просто скажет, что я хорошенькая, и всё.

Эта железная стена слишком толстая.

Анастасия была старой подругой Аделя, но они не очень-то ладили друг с другом.

Согласно первоначальному рассказу, Адель очень редко вспоминал о Анастасии. Она лишь оставила в его голове приятные воспоминания, вот и всё.

Это значит, что он не воспринимает Анастасию как девушку.

— Не понимаю, почему ты так обо мне заботишься.

— Мы друзья.

Я указала на проблему, постукивая ногтем по бутылке с водой.

— Адель, ты слишком много времени тратишь на меня. Не лучше ли в это время почитать книги или учиться фехтованию?

— Я могу начать делать это в любое время. А пока я хочу остаться с тобой, пока ты не поправишься. Если можно, конечно.

Я посмотрела на Аделя и произнесла…

— Ты подозрителен. Ты слишком искренен.

— Приму это как комплимент.

Его ответ лишил меня дара речи.

Всего месяц назад Адель начал входить и выходить из дома Графа, как из собственного.

Это совпало с тем временем, когда я стала Анастасией.

М-м-м...

Я задумалась над тем, что только что сказал Адель.

Незадолго до того, как я овладела телом Анастасим, она обругала Аделя.

Она сказала ему, что он тупой и она не хочет с ним разговаривать. Но, не зная этого, я снова начала мягко относится к нему. Это из-за этого?

Если бы он был обычным человеком, то мог бы он простить меня за одну ночь? Нет, ну, Адель не обычный человек…

Ах, я не знаю. Я не знаю, о чём он думает!

Я сделала небольшое заключение. Очевидно, это было чувством вины.

Он, должно быть, чувствовал себя виноватым, когда я сказала ему просто оставить меня в покое, потому что я всё равно умру. Я хочу сказать ему об этом сейчас, пока я не умерла.

— Ты всё равно будешь с Ольгой, после того, как только я умру.

— Что?

— Ничего.

Тцк. Я напустила на себя угрюмый вид.

Немного отдохнув и набравшись сил, Адель отвёл меня обратно в особняк

Когда я была с Аделем, я чувствовала себя Принцессой.

Честно говоря, я не могла не волноваться. Мужчина, который красивее, чем Принц, вежливо сопровождающий меня, разве не естественно, что моё сердце так колотится?

Хотя ему всё ещё шестнадцать лет, Адель уже был ростом выше 180 сантиметров. К тому же от него шёл этот сладкий, цитрусовый запах.

Адель сказал, что он вернётся завтра. Когда я пошла в гардеробную переодеваться, Ирина пошла за мной.

— Вам понравилась прогулка?

Я ответила нарочито энергично:

— Да!

Честно говоря, я не знаю, что чувствую. Иногда я была смущена, решив наслаждаться оставшимися двумя годами без затяжных чувств.

Прямо сейчас Адель ещё не встречался с Ольгой, главной героиней, так что ему быть милой со мной не было странным.

Но я беспокоилась, что из-за его благих намерений у меня может развиться чувство бесполезности.

Но не должно ли так всё и быть?

Адель всё равно не мой, так почему же я чувствую, что у меня вот-вот что-то украдут?

Я для него просто девушка, человек, друг.

Я не должна об этом забывать.

Не должна.

Ирина шла за мной и широко улыбалась.

— Это хорошо. Я рада видеть, что Миледи улыбается. А теперь вам пора принимать лекарство.

— Урк.

Тошнота начала подкрадываться к моему рту.

Вместо того чтобы надеть пижаму, я побежала в спальню, соединённую с гардеробной.

— Убегать бесполезно, Миледи!

Я неумышленно начала играть в пятнашки с Ириной.

Но в итоге победила Ирина.

Я выпила все виды безвкусных, горьких лекарств и упала на кровать. С тех пор я катаюсь взад-вперёд по кровати и ем шоколад.

Ирина предложила мне попробовать вышивать, если мне скучно, но я оборвала её на полуслове и покачала головой. Я принадлежала к тому типу людей, которые не могут даже вставить нитку в игольное отверстие.

В ту ночь мне приснился странный сон.

В моём сне я была с Аделем, и мы стояли, прислонившись к камням, с жёлтым небом, долиной с серебристыми ручьями и розовыми гортензиями в полном цвету в качестве фона.

Адель был одет в слегка облегающую белую рубашку и тёмно-синие брюки, и жесткие, гладкие линии, которые были видны в его одежде, заставляли меня нервничать.

Похоже, он регулярно тренируется.

Его волосы, налитые солнечным светом, выглядели невероятно мягкими, и свежая улыбка на его живописном лице поразила моё сердце.

Я думала об этом, когда Адель поднял руку, а затем осторожно обхватил мою щеку.

Я наблюдала, как Адель открыл рот и чётко произнёс:

[Анастасия, давай поцелуемся?]

У него был очень приятный голос.

В нём было много нескрываемой привязанности.

[Я больше не могу этого выносить, потому что ты такая красивая.]

C-стоп!

Я изо всех сил попыталась проснуться.

Я попыталась открыть глаза и прикусить язык, и, к счастью, мне удалось проснуться прежде, чем губы Аделя коснулись моих.

Я резко встала и ахнула.

— Ха-ах... ха-ах... Что это был за сон?!

Моё лицо горит.

Почему, чёрт возьми, я так расстроенна? Это потому, что этот сон был слишком реален?!

Я покусала ногти и снова села на кровать. Это заставляет меня думать, что у меня есть какие-то чувства к нему.

Нет! Я готова отдать Аделя Ольге в любое время!

— ...серьёзно.

Нежный свет зари мягко освещал мою спальню. Конечно, заснуть снова было невозможно.

Я пробормотала угрюмым голосом:

— Как досадно… Что я знаю о судьбе, которая начинается после моей смерти?

— Вы проснулись, Миледи? Господин прислал письмо.

К тому времени, как прошёл почти час с тех пор, как я проснулась, и я начала просматривать любую книгу, чтобы избежать ненужных мыслей, вошла Ирина с письмом.

Семья Анастасии теперь и моя семья, поэтому я быстро выхватила письмо из её рук.

Конверт был изрядно помят, словно пересёк море.

Естественно, на моём лице появилась улыбка.

Время, которое я провела с этой семьёй, было коротким, но они сильно любили меня.

Граф Синклер был игривым человеком со своими детьми, а моя мать, Графиня, выглядела строгой, но на самом деле была довольно неуклюжей.

Мой брат всегда смеялся надо мной и часто бранился моими родителями.

Семья Анастасии была чрезвычайно заурядной, в отличие от других аристократических семей, ценивших свой образ перед другими.

Вот почему, я понятия не имею, почему первоначальная Анастасия, была несчастна.

Я хотела, чтобы в моей семье было меньше затяжных чувств и сожалений, и это был мой первый раз, когда я получала такую привязанность, поэтому я старалась быть как можно более дружелюбной.

Я осторожно вскрыла конверт и вытащила бумагу.

Содержание письма было относительно коротким.

<Моей самой красивой и симпатичной младшей сестре на всём белом свете.

Твои пожелания будут услышаны через дворецкого.

Я уверен, что тебе может быть очень больно, но спасибо тебе большое за то, что ты держишься.

Я сейчас в северном Мартинесе.

Отец и мать уехали на запад, и мы решили встретиться через пятнадцать дней.

p.s. Я знаю, что Лорд Магнус – безупречный человек, но не слишком ли он привязан к тебе?>

Меня удивило, что в постскриптуме упоминался Адель.

Внезапно мне вспомнился голос, который я слышала во сне.

Анастасия, давай поцелуемся?

Подождите минутку, почему я так себя чувствую?!

Что же мне делать?

...должна ли я просто "сломать" его?

Было бы несправедливо просто оставить всё как есть.

Это заставляет меня чувствовать, что я влюблена в Аделя.

Н-нет, вовсе нет!

Я лишь думаю, что Адель красивый!

Но он разочаровывает меня. Я имею в виду, он всегда делает вещи, которые бесят меня, но я также не могу не думать об этом как о милом…

Вот почему я должна быть более требовательной…

— Почему у вас такое выражение лица, Мисс?

Ирина бросила на меня очень обеспокоенный взгляд.

Я решила отомстить Аделю во второй раз.

Мне казалось, что я стала плохим человеком, который жаждет чужих мужчин. Но он недосягаемый человек, поэтому я чувствую, что всё это несправедливо!

— Ирина, ты не могла бы меня накрасить?

Моя горничная широко раскрыла глаза.

— Но вы и так красавица, разве это необходимо?

Ты не должна этого знать.

— Ну пожалуйста...

Я мягко улыбнулась Ирине, и Ирина, которая купилась на эту улыбку, начала делать меня красивее, начав со стрижки бровей.

Процесс с ресницами и губами занял больше времени, чем я ожидала.

Пока Ирина делала мне макияж, Марин делала мне причёску.

Мои волосы были закреплены большим украшением из морских раковин.

Мои волосы завиваются очень легко, поэтому Марин закончила в мгновение ока.

Я надела пушистое домашнее платье и стала ждать Аделя. Это был идеальный наряд для чаепития.

Хотя на моём оранжевом шифоновом платье не было ни рисунка, ни украшений, оно трепетало при каждом моём движении, словно лепестки.

Адель приехал в то же время, что и вчера.

Я позвала Аделя на террасу.

— Добро пожаловать, Адель.

Он словно завис на некоторое время, но через некоторое время он, наконец, приветствовал меня улыбкой, похожей на кусочек облака в жарком июльском небе.

— Добрый день, Анастасия.

Мне понравился взгляд Аделя.

Он был совсем не откровенный, но он точно смотрел на меня дольше, чем обычно.

Я заговорила с Аделем взволнованным голосом.

— Я попросила повара приготовить имбирное печенье, которое ты любишь. Я буду в восторге, если ты попробуешь его.

Адель ответил мне вежливым тоном.

— Ты не должна была этого делать. Мне достаточно просто увидеть твоё лицо. Но я благодарен тебе за ту услугу, которую ты оказала мне сегодня.

Адель сел напротив меня. Чайный столик был небольшой, так что мы могли держаться друг от друга умеренном расстоянии.

Я подождала, пока Адель возьмёт печенье, и, естественно, протянула руку, не сводя с него глаз.

Мои пальцы и пальцы Аделя соприкоснулись.

— Ах.

Адель поспешно отдёрнул руку.

— Это было невежливо с моей стороны. Пожалуйста...

— Нет. Сначала ты.

Я легонько рассмеялась. Если бы на его месте был кто-то другой, он бы сразу заметил мои дурные намерения, но я была уверена, что он останется в неведении.

Так как моя уверенность возросла, я решила быть немного более агрессивной.

— У тебя очень красивые руки. Могу ли я потрогать их?

— Мои руки жёсткие и грубые, но если ты этого хочешь...

Адель невинно протянул руку, и я положила свою ладонь на его руку.

Очевидно, у меня есть скрытый мотив, но по какой-то причине я чувствую себя довольно странно.

Я хотела, чтобы Адель чувствовал себя неловко и смущался, но... это всё обернулось против меня.

— У тебя очень длинные пальцы... Прямые и гладкие, – сказала я честно, не задумываясь;

Адель осторожно улыбнулся.

— Мне стыдно. Я тренируюсь фехтованию, поэтому у меня появляются мозоли, но они быстро исчезают.

Он был очень скромным, хотя на самом деле он был гениальным фехтовальщиком.

Я взглянула на него.

— Что ты думаешь о моей руке?

Адель на мгновение задумался, прежде чем заговорить.

— Гладкая. Она кажется маленькой и нежной. Я чувствую беспокойство, потому что мне кажется, что она сломается, если к ней приложить хоть каплю силы.

Я рассмеялась.

— Вчера я шла с тобой рука об руку, а теперь ты волнуешься?

— Это был импульсивный поступок. Я уже размышлял об этом. Хотя ты – моя подруга, я не должен был этого делать, если тебе от этого было неудобно. Ты, вероятно, сделала это потому, что я протянул руку первым. Ты, наверное, жалеешь об этом.

Я склонила голову набок. Достигают ли мои мысли его, когда мы держимся за руки?

— Сожалею? Нет, мне понравилось.

Красные, как драгоценные камни, глаза Адели засияли таинственным сиянием.

— Ты серьёзно?

— Да.

Адель ещё некоторое время помолчал и признался:

— Мне... мне понравилось... когда ты сердилась на меня.

— А?

— Другие люди всегда великодушны ко мне, когда я совершаю ошибки. Может быть, именно поэтому я стал более напыщенным. Но ты пыталась исправить мою ошибку. Я глубоко благодарен тебе за это.

Это было очень деморализующее замечание.

Адель даже не замечал меня.

Не было смысла краситься, носить яркое платье или даже вступать в лёгкий физический контакт. Всё это было бесполезно.

Он смотрит на меня не как на женщину, а как на человека, как на самого себя.

Внезапно мне показалось, что меня окатили холодной водой, и я отдёрнула руку. Потом я впилась в него взглядом.

— Адель.

— Да, Анастасия.

— Ты меня раздражаешь, – рявкнула я Аделю, который не мог понять всю ситуацию.

Адель извинился, не понимая, что он сделал не так.

— Прости. Неужели я совершил ещё одну ошибку?

— Хмпф!

Ты такой плохой парень.

Если бы это было так, то я не должна была говорить, что мне нравится держать тебя за руку!

А я ещё на что-то надеялась!

Адель Магнус думал об Анастасии Синклер из прошлого.

Адель, ты хороший человек. Но для меня ты всё усложняешь.

Она сказала ему это с усталым лицом месяц назад.

Анастасия часто плакала. Она была настроена пессимистично и сказала, что у неё было предчувствие, что её смерть приближается.

Адель, как образованный человек, старался вселить в неё надежду. Однако её ответ был холоден.

Анастасия восприняла утешение Аделяя как насмешку.

Вот почему Адель попытался проанализировать все слова, которые она произнесла, чтобы понять, почему он не мог понять её ещё глубже. Однако было уже слишком поздно.

— Хотела бы я, чтобы ты был немым! Надеюсь, ты больше ничего не скажешь при мне! Ты не знаешь моего сердца, потому что у тебя есть всё! Ты не понимаешь, как я теперь несчастна и как отчаялась! Ты ничего не понимаешь!!!

Анастасия швырнула в Аделя вазу.

Осколки вазы, разбившиеся при ударе о стену, символизировали разбитое сердце Анастасии.

Прости, Анастасия.

Это было единственное, что он произнёс.

Адель извинялся до тех пор, пока Анастасии это не надоело.

В тот день Адель признался, что он даже немного не помог Анастасии.

— Возвращайся и больше не приходи ко мне.

Адель согласился на просьбу Анастасии.

Он не был так близок с Анастасией, когда они были молоды.

Однако, так как Герцог Магнус и Граф Синклер часто общались друг с другом, дети, естественно, тоже были знакомы.

Анастасия Синклер была нежной и зрелой девушкой для своего возраста. Она не просила Аделя делать что-то чрезмерное или тривиальное и не совала нос в его личную информацию, как все остальные. Она была сдержанна и ненавязчива. Адель чувствовал себя с ней комфортно.

И вот однажды, когда Анастасия вышла посмотреть спектакль, её вырвало кровью.

У неё была такая редкая болезнь, что у неё даже не было названия. Доктор назвал это "кошмаром".

Подтверждённые симптомы включают в себя чрезвычайно уязвимое тело, головокружение и рвоту кровью. Однажды она даже пролила кровавые слёзы.

Все разъезжали по всей Империи в поисках лекарства, но информации о болезни было слишком мало.

Анастасия не выходила из своей спальни, поэтому Адель регулярно навещал её, чтобы подбодрить, говоря, что скоро ей станет лучше.

Он хотел ободрить, утешить и подбодрить её.

Но он понял, что уже слишком поздно говорить такие вещи. Он всё испортил.

Однако Анастасия, с которой он снова встретился через несколько дней, изменилась. Адель старался не навещать её, но его отец, Герцог, настоял на этом.

Когда Анастасию снова вырвало кровью, её семья, которая была в отъезде, чтобы найти лекарство, доверила её Герцогу Магнусу.

У Аделя не было выбора.

Адель решил смириться, независимо от того, что Анастасия ему скажет. Но, вопреки его ожиданиям, Анастасия встретила его широкой улыбкой.

— Ты же Адель!

Адель впервые увидел её улыбку. Он внутренне удивился, находя невероятным, что Анастасия могла так улыбаться.

Когда Анастасия увидела Аделя, она пробормотала: — Ты слишком красив.

Она откровенно смотрела на Аделя, но при этом часто закрывала руками покрасневшее лицо.

Адель не понимал Анастасии, называющей его "чужим рисовым пирогом".

В любом случае Адель и Анастасия хорошо проводили время.

Анастасия была оживлена, невинно болтала и с другими служанками. Всего за несколько дней настроение в поместье Графа изменилось на радостное.

Она хорошо ела, много говорила и выражала много эмоций. Горничные были взволнованы. Анастасия даже обменялась лёгким озорством со служанками на глазах у Аделя.

Кроме того, Анастасия схватила Аделя, который в это время собирался вернуться, и осторожно спросила:

— Ты ведь ещё приедешь ко мне в гости?

Адель кивнул, даже не подумав.

С тех пор Адель навещал Анастасию через день.

Теперь ей нравилось гулять. Но Анастасия была ещё очень слаба.

Он беспокоился, что она всё ещё может ненавидеть его, поэтому тайно наблюдал за ней рядом на случай, если что-то пойдёт не так, но ему это быстро надоело. Он не мог отвести от неё взгляда.

Адель постепенно стал вмешиваться в дела Анастасии и стал постоянно придираться к ней.

Он совершил грубость, вторгшись в её спальню.

Адель подумал, что он отказался от своей морали, но он был рад, что Анастасия пропустила это мимо ушей, как будто её это даже не беспокоило. Вот почему мало-помалу он становился всё более и более уверенным.

Для Анастасии было естественно злиться.

— Я в порядке! Почему ты перебиваешь, когда я говорю, что со мной всё в порядке? Я всё равно умру, и это никак нельзя остановить! Если ты понимаешь, просто позволь мне делать то, что я хочу, пока я не умру.

— Если ты так хочешь выйти, почему бы мне не пойти с тобой? – эти слова застряли у него в горле, но он остановился.

Адель всегда был в состоянии привлечь внимание, и когда он видел, что кто-то нуждается в помощи, он приходил первым. Это делало его обременительным для Анастасии.

Анастасия, ставшая такой же жизнерадостной, как и все остальные, тоже не поощряла его сопровождать её.

— Ты сможешь защитить меня, даже если я выйду наружу.

И когда Анастасия наконец сказала это, Адель пришёл в восторг.

Это было странно. Молчаливый характер Анастасии изменился, но теперь его беспокоила её озорная и откровенная натура.

Однако Адель не был этим недоволен. Скорее, это не было проблемой, потому что теперь с ней было веселее общаться.

И сейчас она его не терпела. Анастасия указывала на то, что ей нравится или не нравится, и если он делал что-то не так, она колола резким тоном. Она не позволяла ему повторять свои ошибки.

И всё это благодаря ей. Он был глубоко благодарен ей за заботу и сердечность.

Адель посещал особняк Графа всякий раз, когда у него было время, как и просила Анастасия. В какой-то момент горничные привыкли к его визитам.

Анастасия сегодня была недовольна Аделем.

— Ты меня раздражаешь.

— Прости. Неужели я совершил ещё одну ошибку?

Адель извинился, потому что, должно быть, это была его ошибка. Анастасия же его даже не слушала.

— Хмпф!

— Анастасия, пожалуйста, скажи, если я сделал что-то не так. Я подумаю и всё исправлю.

Выражение лица Анастасии на мгновение стало странным.

— Адель, когда я вижу тебя, я хочу продолжать беспокоить тебя.

— ...верно.

Не зная, что ответить, Адель просто согласился.

Внезапно глаза Анастасии заблестели.

— Пойдём поедим.

— А?

Адель не знала, что происходит.

И она была потрясена его невежеством.

Анастасия вскочила и потянула Аделя.

— Пошли за мной.

Она повела Аделя на кухню. Шеф-повар был занят и не заметил, как они подошли.

Анастасия указала на пирог на столе.

— Это особый ореховый пирог, приготовленный шеф-поваром. Он выглядит восхитительно, не так ли?

Адель с готовностью кивнул.

— Похоже, он был сделан с большим трудом.

Адель, который не сильно разбирался в десертах, подумал что он действительно не плох.

Грецкие орехи, которые были сложены горкой, были желтоватыми, блестящими и равномерно посыпанными золотой пылью, как бы указывая на то, что тут использовались только высококачественные ингредиенты.

Ободок пирога был обмотан клубникой в шоколаде. Он пах очень сладко и вкусно.

Анастасия заговорила торжественным голосом:

— Мы украдём его.

Не останавливаясь, Анастасия схватила ореховый пирог.

Адель в оцепенении спрятался под стол вместе с Анастасией и пирогом.

— Что?

И через некоторое время шеф-повар закричал:

— Ах! Куда делся мой ореховый пирог?

Он был сильно раздасован, и Адель это заметил.

— Боже мой! Десерт, который я приготовил со всем сердцем и душой, исчез!

Адель почувствовал, что что-то не так.

— Анастасия, разве ты не должна вернуть его? Это еда, которая была приготовлена для тебя в любом случае, поэтому, если ты попросишь, шеф-повар будет рад дать его тебе.

— Нет?..

Анастасия сказала это и поднесла ко рту кусок пирога. Она набрала полный рот и с наслаждением прожевала пирог.

Адель почувствовал головную боль.

— Анастасия…

— Я не могу его найти!

Адель поверил словам шеф-повара, хотя и казалось, что он читает строки из книги.

— Похоже, он сильно расстроен.

Анастасия бесстрашно съела кусок пирога и пососала пальцы. Адель вдруг подумал, что у Анастасии очень красивые губы.

Адель поспешно отвёл глаза, потому что почувствовал, что увидел что-то, чего не должен был видеть, но Анастасии было всё равно.

— Давай выбросим его и вернёмся.

Адель запаниковал.

— Зачем ты это делаешь? Анастасия, ты хороший человек. Ты никогда не делала ничего такого, что могло бы кому-то навредить. Я не понимаю...

— Я тоже не понимаю, почему ты считаешь меня милым. Ты же видел. Я плохой человек, который выкидывает мусор на обочину дороги и крадёт изысканный ореховый пирог шеф-повара. А ты – мой сообщник.

Слово "сообщник " застряло у Аделя в голове.

Анастасия усмехнулась.

— Но благодаря твоим уговорам я передумала. Я пойду к шеф-повару.

В этом было что-то очень странное, но Адель почувствовал облегчение.

— Правильно.

Анастасия вышла из-за стола с пирогом. Адель пошёл за ней.

— Привет, Люк. Ты ищешь ореховый пирог?

— Леди!

Молодой повар обрадовался появлению Анастасии. Анастасия отдала повару пирог.

— Вот, держи. Один кусок уже съеден, но остальное я тебе верну. Я была удивлена, когда Адель внезапно вышел вперёд и украл ореховый пирог. Должно быть, он был очень голоден, – бесстыдно сказала Анастасия.

— Подожди! Это недоразумение!

Адель настаивала на свой невиновности, но шеф-повар уже смотрел на него с подозрением.

— Так!..

— Это не я!

Аделя ложно обвинили.

От лица Анастасии.

Нам с шеф-поваром Люку пришлось ущипнуть себя, пока мы пытались сдержать смех над смущённым Аделем.

Адель, ты такой очаровательный. Ты это знаешь?

Я волновалась, потому что шеф-повар был очень плохим актёром, но Адель ничего не подозревал.

То, что он в одно мгновение стал вором орехового пирога, казалось ему шокирующим.

Я с трудом подавила смех и позвала повара.

— Люк, почему бы тебе не принести еды для Аделя, который умирает с голоду?

— Я сейчас же приду!

Люк немедленно отправился за едой. Было очевидно, что он спешит убежать, чтобы дать волю своему смеху. Я сильно прикусила губу, но всё же немного смеха вырвалось из моего рта.

Ах, это безумие. Адель чрезвычайно чист.

Я уверена, что он никогда не был подвержен такому серьёзному кризису. В конце концов, он всегда был зрелым.

Люди думали, что Адель был идеальным и совершенным аристократом. Что ж, они не ошибались.

Адель никогда не плакал с тех пор, как был ребёнком. Он никогда не упрямился и всегда сам решал свои проблемы.

Даже его родителям трудно было иметь дело со своим ребёнком, к которому они не могли придраться.

Кто станет мстить такому герою?

Но от этого всё становится ещё веселее. Всякий раз, когда мне было скучно, я усердно работала над тем, чтобы "подцепить" Аделя.

Адель прищурился.

— Тебе весело?

— Да.

Я тут же кивнула.

Адель вздохнул.

— Я признаю это. Ты не очень хороший человек.

— Боже.

— Но ты всё равно хороший человек для меня.

Это было довольно неожиданно.

Я озадаченно посмотрела на него.

— Как ты пришёл к такому выводу?

Адель, у которого всё ещё было странное выражение лица, открыл рот и ответил:

— Мне всё равно. Анастасия может смеяться надо мной хоть сотню раз.

Внезапно какая-то часть моего сердца дрогнула. Внутри меня словно порхали бабочки. Я заморгала.

Адель не сопротивлялся моим шалостям, и я чувствовала, что его свежие, честные слова иногда были сильным стимулом.

— Ты думаешь, я буду тронута, если ты это скажешь? Вовсе нет!

Я закашлялась.

Он ведь не заметил, что я покраснела, верно?

Адель ответил мне с улыбкой.

— Да. Я с нетерпением жду твоего любезного сотрудничества.

Пока мы были на кухне, мы уже доели ореховый пирог. Затем шеф-повар принёс ещё чаю, сока, шоколада, пудинг и печенье, и стол быстро наполнился едой.

Адель уставился на меня, пока я ела пудинг, и начал говорить.

— Я слышал, что сегодня и завтра вечером у реки Марлоу будут пускать небесные фонарики. Тебе это интересно?

Ах! Я знала об этом, но отказалась, потому что думала, что Адель не разрешит мне туда пойти!

— Да! Я хочу пойти! – крикнула я, не подумав. Адель добавил условие с улыбающимся лицом, которое напоминало солнце.

— Но ты должна пойти со мной. Потому что я беру на себя обязанности твоего опекуна.

— Ага! Ладно!

Глаза Аделя на мгновение расширились, как будто он был удивлён, что я согласилась.

Настоящая Анастасия говорила довольно много резких слов в адрес Аделя. Вот почему он так тщательно следил за своими словами, сопровождая меня.

Он широко улыбнулся с облегчением и вскоре мягко произнёс:

— Тогда готовься. Я зайду за тобой вечером.

— Адель, ты лучший!

— Спасибо за комплимент.

Адель, демонстрирующий свою радость, выглядел мило. Может, мне стоит почаще его хвалить?

После короткого чаепития Адель вернулся в резиденцию Герцога, чтобы подготовиться к вечеру. Я поболтала с Ириной и выбрала платье на вечер.

Я выбрала скромное коричневое платье, и Ирина дала мне 85 баллов из 100.

Ирина вдруг настояла, чтобы я надела шляпу, потому что люди могут удивиться, увидев моё лицо. Ирина подумала, что моё лицо опасно, как оружие.

Она распустила мои почти прозрачные серебристые волосы. Ирина сказала, что ей нравится мой цвет волос, потому что он хорошо смотрится на любом платье. Я с этим согласилась.

Анастасия даже в обычной одежде излучала таинственную, восторженную и сладостную атмосферу.

Её большие, как луна, глаза и блестящие серебристые волосы выглядели мистически. Её бледное лицо выглядело немного холодным, но обладало непревзойдённой красотой.

Было немного грустно думать, что эта красивая внешность увянет, как только её состояние ухудшится.

У меня был лёгкий ужин, потому что было очевидно, что я собираюсь перекусить на улице. Когда солнце уже садилось, ко мне пришёл Адель в новом лёгком костюме.

Он похож на переодетого принца. Я надвинула шляпу и пошла за Аделем.

Мы отправились к месту назначения в карете.

Несмотря на несколько холодный ночной ветер, площадь у реки Марлоу, протекающей через столицу, была переполнена людьми. Я была поражена, потому что никогда не думала, что сюда придёт так много людей.

Торговцы выходили на улицы, чтобы продать куриный шашлык, печёную кукурузу, фруктовые конфеты и сахарную вату. Детский смех заполонил площадь.

Сотни и тысячи фонариков висели над моей головой. Весь мир, казалось, был наполнен жёлтым и оранжевым светом звёзд.

Я лихорадочно огляделась.

— Вау, какая прелесть. Всё сверкает.

— Будет видно ещё лучше, если мы сядем в лодку.

Мы купили два небесных фонарика и взяли напрокат небольшую лодку.

Фонари, отражавшиеся в реке, были похожи на рыб, которые светились сами по себе. Это был прекрасный ночной вид, который никогда не купишь за деньги.

Адель, умело управлявший лодкой, заговорил со мной.

— Анастасия, ты сияешь.

Я чувствовала, что многие люди, как и я, поглядывали на Аделя.

Я медленно позволила золотистым волосам Аделя и захватывающему духу его внешности погрузиться в меня. Он – шедевр века.

Дворянин, похожий на белую берёзу, окружённую ярким светом. Одного существования Аделя было достаточно, чтобы привлечь внимание людей.

— Спасибо, что привёл меня сюда, – тихо прошептала я.

— Я рад, что ты позволила мне пойти с тобой, – с улыбкой ответил Адель.

— Если мы зажжём здесь небесный фонарик, он пролетит гораздо дальше. Мы можем использовать небольшой трюк, но использовать магию будет неинтересно.

Я возилась с небесным фонариком..

— Хм-м, а мне обязательно его выпускать? Я хочу сохранить его.

Адель воспринял мои слова всерьёз, хотя я просто ворчала.

— Тогда давай зажжём твой фонарик. А мой можешь забрать. Когда он достигнет неба, твоё желание может сбыться.

— А как же твоё желание?

— Я хочу, чтобы исполнилось твоё желание.

Адель ответил таким тоном, как будто я спрашивала о самой очевидной вещи.

Оранжевые огни, плывущие в небе, отбрасывали завораживающую тень на лицо Аделя. Мои щёки вспыхнули.

Я тут же зажгла фонарь и выпустила его в небо, после чего сказала Аделю:

— М-может, пойдём?

— Тебе скучно?

— Немного.

Адель тут же принялся грести к берегу.

— Я сейчас же разверну лодку.

Меня вдруг смутила сумасшедшая сила Аделя.

— Тебе не нужно так сильно грести...

Мы добрались до противоположного причала, протиснувшись между другими лодками. Адель помог мне сойти с лодки, и мы осмотрелись.

— Здесь очень много людей.

Я нашла сладко пахнущую лавку и ткнула в её сторону пальцем.

— Пойдём есть сахарную вату!

Я потянула Аделя за собой прежде, чем он успел сказать "нет".

Адель покорно шёл за мной.

И то, что я встретила её, было чистой глупостью.

На близком расстоянии я увидела девушку с длинными блестящими каштановыми волосами, с видом, который производит впечатление цветущего персика.

Девушка с ярко-голубыми глазами держала в руках жареную кукурузу.

Она была красивой девушкой, достаточно красивой, чтобы некоторые люди повернули головы и посмотрели назад, но она вызвала у меня какое-то зловещее чувство, когда я увидела её в платье, вышитом в форме кролика.

Я не могла игнорировать это. Она была не просто хорошенькой, это не было обычным для красивой женщины выделяться таким образом в платье с забавной вышивкой в форме кролика.

Это было действительно подозрительно, поэтому я подошла немного ближе, а затем девушка сказала даме, которая продаёт конфеты со вкусом клубники:

— Тётя, я Ольга. Я пришла купить конфет.

Это безумие! Это главная героиня!

— Ах.

Я тут же остановилась и неловко обернулась, как будто вспомнила что-то давно забытое.

— Я передумала. Пойдём туда.

— Но там же ничего нет.

Адель озадаченно посмотрел на меня, но я уже отвернулась.

— Быстро.

Я не хотела терять Аделя так рано.

Ольге всё равно было суждено встретиться с Аделем на моих похоронах. Разве он не может быть моим другом до тех пор?

Пусть он останется со мной хотя бы два года.

Я думала, что в этой жизни мне не придётся ни о чём сожалеть, но всё вдруг показалось мне очень несправедливым.

Я повела Аделя в пустынный переулок.

Повсюду были разбросаны бутылки с ликёром.

Но мне не хотелось возвращаться туда, где была Ольга, поэтому я ещё немного прошла вперёд.

Это было очень уединённое место, поэтому вокруг была темнота.

Угх.

Как только я на что-то наступила и споткнулась, Адель схватил меня за руку.

— Анастасия, смотри под ноги.

Я посмотрела вниз и невольно подпрыгнула от удивления, когда увидела кого-то.

— Что это такое?

Добрых пять человек лежали на земле. Кроме того, на их лицах виднелись едва заметные синяки.

— Должно быть, тут была драка. Мне кажется, что их избили в одностороннем порядке.

— Угх запах алкоголя…

От этого сильного запаха у меня закружилась голова. Я почувствовала, как в моём животе поднимается комок. Адель схватил меня за руку и притянул к себе.

— Пожалуйста, прости меня за грубость. Извини.

Адель помог мне выбраться из переулка.

— А как насчёт тех людей? Разве вы не должны им помочь? – спросила я с заложенным носом.

— Сейчас мой приоритет – ты.

Это был решительный ответ. Мало-помалу я оправилась с помощью нежного внимания Аделя и его свежего цитрусового запаха.

Если бы я пила алкоголь, я бы пошла домой и спала, но какого чёрта они используют улицу в качестве своей кровати?

Я проворчала это и закрыла глаза.

К счастью, когда мы вернулись, Ольги уже не было.

Но на нас смотрело довольно много глаз.

— Люди пялятся.

Кажется, я слишком странно выгляжу. Адель смущённо отпустил меня.

— Здесь ты будешь в безопасности. Конечно, я буду следить за тобой, поэтому, пожалуйста, воздержись от чего-либо опасного.

Это, вероятно, означало, что он будет наблюдать за мной с помощью магии.

Адель считал табу использовать магию на людях, но, похоже, это было исключением, когда он пытается присматривать за мной.

— Да, береги себя.

Я сидела за пустым столиком.

Я снова надела шляпу, чтобы не было видно моего лица, и коснулась своих распущенных волос. Я не знала, почему Адель, чья голова была полна справедливости, позаботится обо мне раньше, чем о раненых. Я была слегка впечатлена.

Пока я тупо смотрела в ту сторону, где исчез Адель, кто-то внезапно подошёл к столику, за которым я сидела, и спросил:

— Прошу прощения. Могу я присесть на минутку? Все остальные столики заняты.

Я сухо ответила, даже не проверив, кто этот человек.

— Конечно.

Но вскоре я пожалела о своих словах.

Когда я зевнула и подняла голову, в поле моего зрения появился человек, сидевший напротив.

Это был очень красивый парень. Первое, что бросилось мне в глаза, были его ярко-рыжие волосы, редкий цвет в Империи. У него были веснушки, и его зелёные глаза были впечатляющими.

...А-а? Неужели...

Он улыбнулся и спросил:

— Ваш спутник ушёл?

— Он скоро вернётся, – с некоторой неохотой ответила я. Он ловко оборвал разговор.

— Тогда можно ли мне с вами поговорить? Я не ожидал встретить здесь аристократку. Вы ведь аристократка, да? Я вижу вас насквозь. Думаю, Ольге понравится, если она узнает, что здесь есть такая же девушка, как и она.

Угх! Ты приехал с Ольгой!

У меня не было другого выбора, кроме как признать это. Этот рыжеволосый мальчик, должно быть, Эш Клод.

Эш Клод был персонажем, который всегда попадал в лицо Аделя, явный злодей. Однако главная героиня, Ольга, тоже некоторое время была с ним близкой подругой.

Я в заднице. Кажется, я всё испортила.

— Полагаю, это ваша спутница.

Несмотря на мой упрямый тон, Эш сохранял благосклонное отношение.

— Могу ли я вас представить друг другу?

Нет, я отказываюсь.

Но прежде чем я успела произнести это, Эш подозвал кого-то.

— Давай, иди сюда.

При этих словах к нам быстро подошла девушка с каштановыми волосами.

— Эш, почему ты всегда идёшь впереди меня?

— Это Ольга Флоресенсе.

Эш представил её.

Мне удалось сдержать вздох.

— Зовите меня просто Анастасия.

Ольга поздоровалась со мной дружелюбным тоном:

— Приятно познакомиться, Анастасия. Кстати, вы здесь одна?

— Мой спутник ушёл на время, потому что там, в переулке, были раненые.

Ольга выглядела смущённой, как будто что-то пришло ей на ум при моём объяснении.

Она взглянула на Эша, а затем виновато извинилась передо мной.

— Простите. Это из-за нас...

— Я был втянут в спор и не мог не справиться с ними, как дворянин.

Я уже знала, что у Эша такой характер, поэтому почти никак не отреагировала.

Я лишь хотела, чтобы они поскорее исчезли.

— Разве вы двое не собираетесь запускать фонарики?

— Эша это не интересует. Я беспокоюсь за вас, Анастасия...

Почему она так волнуется? Я не была уверена, верно ли она считала выражение моего лица.

Я нахмурилась.

— Он будет здесь с минуты на минуту.

— Тогда мы подождём его вместе с вами. Оставлять вас здесь одну может быть опасно, да и скучно.

Есть ли что-то на моём лбу, что говорит о том, что она должна беспокоиться обо мне?

Ольга сидела чуть поодаль от Эша.

Она смотрела на меня сияющими глазами.

— Но я... Анастасия, вы, случайно, не дворянка? Просто… Эш редко заговаривает с другими людьми первым. Это удивительно.

Эш Клод был сыном Маркиза, который смотрел на простых людей, как на собак. Ольга, казалось, удивилась, потому что он был очень откровенен в отношении дискриминации.

Эш подозрительно улыбался. Видел ли он моё лицо?

Хотя рыжие волосы и были редкостью, серебряные волосы также были довольно редки, особенно для простолюдинов.

И, возможно, теперь он был в этом уверен, так как увидел приближающуюся к нам Аделя.

— Анастасия.

Адель вспотел, возможно, из-за бега.

Когда Эш увидел Аделя, улыбка исчезла с его лица.

— Значит, вы спутник Анастасии.

— Давно не виделись.

С другой стороны, Адель поприветствовал его, не меняя выражения лица.

Их часто сравнивали. Они были ровесниками, и то, что они оба являются преемниками Герцога и Маркиза соответственно, было плюсом, поэтому они всегда были на устах у дворян.

Конечно, Эш не мог сравниться с Аделем.

В личности, характере и таланте никто не мог превзойти Аделя. Даже Маркиз сказал, что ему нужен Адель. Наверное, поэтому для Эша вполне естественно ненавидеть Аделя.

Эш усмехнулся.

— Как безответственно. Здесь довольно много пьяных людей, и ты не должен был оставлять бедную молодую леди одну.

Как и ожидалось, Эш заметил, что я дочь Графа Синклера, которая была смертельно больна.

Ну, Адель в последнее время проводил своё время со мной, и обо мне тоже ходило много слухов.

— Для тебя очень важно беспокоиться о других.

Адель на мгновение показал свою искренность, затем повернулся ко мне.

— Анастасия, пойдём теперь туда, куда ты хотела?

— Ах? Но…

Я повернула голову

Глаза твоей будущей возлюбленной Ольги теперь широко открыты. Почему ты даже не смотришь на неё?!

Мне было любопытно, но я сделала вид, что ничего не понимаю.

— Вы двое знаете друг друга?

— Я Эш Клод. Я уже несколько раз встречался с Лордом Магнусом

Только сейчас Эш представился. Если бы я не указала на это, то он не раскрыл бы себя. Он слишком нудный.

— У тебя ещё есть здесь какие-нибудь дела? – удивился Адель, в нерешительности посмотрев на меня. Ольга осторожно открыла рот.

— Ум, простите, вы Лорд Магнус?

— Да, совершенно верно.

Адель с запозданием уставился на главную героиню. Лицо Ольги вспыхнуло красным, создавая прекрасную атмосферу, которая соответствовала её прозвищу "цветок персика".

— Боже, вы Лорд Магнус! Я много слышала о вас. Мои родители говорили мне, что никто не может быть таким добрым и благородным, как вы. Кроме того, никто не может сравниться с вами в фехтовании, и у вас есть магические способности…

— Совершенно верно.

Ох, что-то не так.

Адель совершенно не реагировал на неё.

— Лорд Магнус, не могли бы вы присесть со мной и поболтать?

— Извините. Я обещал кое-что Анастасии.

Я держала рот на замке.

Глаза Ольги расширились, словно она не ожидала, что ей откажут.

Я тоже была потрясена. Я уже думала, что Адель бросит меня ради неё.

Вскоре Ольга произнесла птичьим голосом.

— Ухм-м, а как насчёт завтра? Если у вас есть какие-то планы...

— Если Анастасия не придёт, то и мне незачем это делать. Если вам больше нечего сказать, то извините.

Адель слегка сжал мою руку.

Я вскочила в мгновение ока. Как только я отошла на пару шагов, я услышала смех Эша.

— Ох, моя Богиня смотрит на меня. Но почему у Богини такое лицо? Эй, Богиня, кажется, ты не в себе. Но почему ты всё ещё похожа на Богиню?

Я чувствовала себя странно. Это сбивало меня с толку.

Адель зашёл в кондитерскую.

Я ткнула Аделя в тыльную сторону его ладони.

— Адель, разве она не хорошенькая?

— Не знаю.

— Разве ты не чувствуешь что-то внутри себя? Как будто это судьба? Или у тебя колотится сердце?

— Моё сердце колотится только тогда, когда Анастасия шутит надо мной.

Я уныло рассмеялась.

— Я тебя серьёзно спрашиваю. Ты влюблён в Ольгу, верно? На самом деле ты хотел поговорить с ней ещё, но отказался, потому что стеснялся её, верно?

— Я не настолько чувствителен, чтобы влюбиться в кого-то с первого взгляда.

Я остановилась.

— Это же просто смешно. Ольга действительно хорошенькая!

Она же главная героиня! Любовь и одержимость всех красивых парней!

Адель мягко посмотрел на меня.

— Анастасия для меня гораздо красивее.

— А?

— И мне не нравится общаться с кем-то, кто возлагает на меня большие надежды и не очень хорошо меня знает. Раньше я терпел подобное, но теперь не хочу.

Внезапно мне показалось, что меня ударили по затылку.

— Ты хочешь сказать, что тебе было неудобно? – спросила я в ответ гораздо тише.

— Анастасия, я тоже обычный человек, – сказал Адель с улыбкой.

Я почувствовала что-то новое в мужчине рядом со мной.

В оригинале он был идеальным.

Его мучения были сделаны только для того, чтобы снискать расположение героини, в то время как другие были отброшены как незначительные проблемы.

Но что, если у Аделя тоже были трудные времена?

Роман был слишком сосредоточен на романтике, что никогда не показывал ничего из этого. Он тоже мог страдать.

Было неясно, будет ли сам Адель чувствовать то же самое только потому, что он был идеалом для людей.

Да, ты тоже обычный человек.

Я впервые поняла это, но нарочно проворчала:

— ...Хорошо. Пойдём купим сахарной ваты.

— Ты собираешься выбросить мусор на землю, да?

Адель задал этот вопрос так, словно был заранее настроен на нечто подобное.

— О чём ты говоришь, я выброшу мусор в мусорное ведро, – фыркнула я.

Мы купили сахарную вату и я обьелась её. С тех пор у меня болит живот.

Возможно, это было причиной плохого запаха алкоголя, но чем больше я ела сахарную вату, тем хуже я себя чувствовала.

Меня сильно тошнило, и количество раз, когда я спотыкалась, увеличивалось.

Именно так я себя чувствую перед тем, как меня вырвет кровью.

Мы уже зажгли фонарик, и времени прошло совсем немного, так что, думаю, лучше будет вернуться.

Я потянула за край одежды Аделя, но тот смотрел куда-то в сторону.

Группа мужчин, идущих напротив нас, привлекла моё внимание. Они все были изранены.

Они бросали на нас свирепые взгляды. Точнее, они смотрели на Аделя. Они смотрели на него так, словно собирались разорвать на части.

Было очевидно, что это были люди, которые раньше лежали в переулке.

— Эй, я слышал, что ты сдал нас стражникам.

Было ясно, что это те самые люди, которые раньше лежали в переулке.

Один из них толкнул Аделя.

— С чего ты решил, что так поможешь нам, а?

— Нас оштрафовали из-за тебя, придурок!

У меня вдруг закружилась голова. Я споткнулась и чуть не упала.

— Угх.

— Анастасия?

М-меня тошнит...

— Уйдите с дороги, пожалуйста!

Я услышала Аделя, и мужчины скрежетали зубами.

— Я не это имел в виду.

— Заплати штраф, который мы заплатили. Тогда мы оставим тебя в покое.

Они были так пьяны, что не могли узнать Аделя. Я слышала, что их избил Эш, верно? Они, наверное, не в своём уме.

— Если ты не отдашь нам деньги, она умрёт.

Я чувствовала, что теряю силы. Я изо всех сил и подняла голову. Люди вокруг меня, проходившие мимо, заинтересовались происходящим.

— Я-я в порядке.

Адель мне не поверил.

— Я отдам их тебе. Сколько?

— Десять золотых.

— Нет, если подумать, тридцать.

Какие же вы твари. Я с жалостью посмотрела на мужчин. Урп. Меня сейчас вырвет.

Затем дрожащий голос пронзил мои уши.

— Я отдам вам все деньги, которые у меня есть, так что, пожалуйста, уйдите.

Я не знала, что Адель может так говорить... Я наблюдала за происходящим с закрытым ртом.

Один из мужчин наконец понял, что атмосфера вокруг была необычной, и был несколько подавлен.

— Х-хорошо. Мы пойдём.

Когда он отдал им деньги, Адель осторожно поднял меня.

Да, я действительно плохо себя чувствую.

— Ох, разве это не Лорд?

— Лорд Магнус!

— Он смотрит прямо на нас, в отличие от других аристократов!

В мгновение ока нас окружили люди. Я по привычке надвинула на глаза шляпу. Лицо Аделя напряглось.

— Мой друг болен, поэтому я должен уйти. Уступите мне дорогу.

Но никто не внял его словам.

К нам торопливо подошла Дама, несущая на руках ребёнка лет пяти.

— Мой ребёнок любит вас, Лорд Магнус. Вы можете его обнять?

Из толпы выскочил мальчик.

— Я слышал, вы помогли бабушке Мартина дойти до дома. Мой дедушка с трудом передвигается, не могли бы вы помочь и ему?

— Я слышал, что легко получить рыцарское звание, если у меня есть рекомендательное письмо от вашей семьи. Я уже говорил вам, что хочу стать рыцарем, и вы помните, что сказали "да", верно, Лорд Магнус?

— Меня обманули...

— Мне нужна ваша помощь, Лорд...

Они выстроились в очередь и просили его о том, чтобы он погасил их долги, отомстил за издевательства, просили найти им работу и даже найти потерянную собаку.

Моя голова раскалывается. Всё, что я могла сделать, – это держать в руках фонарь, который дал мне Адель.

Я ощутила прилив неудовольствия, когда люди окружили нас. Я больше не могла этого выносить, поэтому прошептала Аделю.

— Адель, ты же иногда бываешь немного плохим парнем.

Похоже, он не ожидал, что я скажу это.

— Я ничем не могу вам помочь, – сказал Адель тихим, но твёрдым голосом.

Шумная толпа на мгновение затихла. И дальнейшая неразбериха разрушила всю атмосферу.

— Л-лорд?

— Почему вы так говорите?

— Вы же давали нам всё, о чём мы вас просили!

Я уже хочу блевать кровью на этих людей.

И потом они, наконец, пустили в меня свои "стрелы".

— Подождите минутку, этот человек только что что-то шепнул Лорду Магнусу.

— Ты заставила Лорда перестать помогать нам, да?

— Угх. Эуп.

Тошнота начала снова подниматься вверх в моём горле. Адель притянул меня к себе.

— Немедленно убирайтесь с дороги! Если же вы этого не сделаете...

Но прежде чем Адель успел сказать ещё хоть что-то, мальчик, который попросил его отвести своего дедушку домой, заговорил саркастическим тоном:

— А что, если мы этого не сделаем? Вы же не собираетесь угрожать нам, слабым простолюдинам, своими силами, верно?

Затем Дама, державшая ребёнка на руках, расхохоталась.

— Да, это похоже на блеф. Скажите что-нибудь, имеющее связь с действительностью.

— Вы не такой человек.

— Лорд не сможет этого сделать.

Руки Аделя напряглись. Я вздохнула. Адель делал всё возможное, чтобы помочь им, но они смотрели на него свысока, как на сороконожку.

Это так раздражает. Что они попросят в следующий раз? Заставят его кормить их или дышать за них?

В таком случае, было бы катастрофой, если бы Адель использовал свою магию в качестве последнего средства.

Я знала, что Адель крайне неохотно использовал магию в присутствии неопределённого количества людей.

Во-первых, отец этого не допускал, а психология толпы была обязана раздувать даже самые незначительные вещи. Мне было невыносимо обременять его.

Я оттолкнула Аделя и выпрямилась. Потом сняла шляпу.

— !..

Все затаили дыхание. Было несколько человек, чьи лица покраснели и ожесточились одновременно. Но большинство из них сильно побледнели. Они были полностью сосредоточены на мне.

Я медленно открыла рот и заговорила приглушённым голосом:

— Я смертельно больна... и эта болезнь очень заразная...

Я была на пределе. Горячий комок крови грозит выплеснуться из моего горла прямо сейчас.

Как только я закончила говорить, меня вырвало большим количеством крови.

— Еу-у-у-уе-ег...

После этого, ну, все сошли с ума...

— Кьяа-а-а!

— К-кровь!

— Отойди в сторону!

— Это может быть заразно!

— Чёрт побери, она брызнула мне в лицо!

Люди были заняты тем, что убегали, толкались, спотыкались и наступали друг на друга.

— Что, эта девушка – сумасшедшая?!

Сумасшедшая? Где?

Я вытерла кровь со рта и сделала счастливое выражение лица.

Ах, это было освежающе. Думаю, теперь я буду жить.

Выгнать людей было приятно, но я была на грани изнеможения. Я боюсь, что если отпущу свой разум хотя бы на долю секунды, то могу упасть в обморок. И я не уверена, когда они попытаются отомстить мне.

Простолюдины здесь имели бесконечное доверие и предвзятое представление об ограниченности Аделя.

Это было потому, что Адель был чрезвычайно благороден и невиннен, когда это было обычным для других аристократов использовать свою власть, чтобы растоптать других людей с более низким статусом, чем они.

Он уважительно говорил с маленькими детьми, психами и нищими. Люди, которые знали, что он такой, относились к нему как к слабаку.

Адель действительно слишком добр к людям.

Даже среди его друзей его часто называют слабаком, но Адель всегда была тем, кто отдавал им свой зонтик под проливным дождём.

Кроме того, Адель был ещё несовершеннолетним, очень красивым мужчиной. Люди совершали с Аделем всякие нелепые вещи.

Некоторые женщины имели с ним воображаемые отношения, мошенники пытались взять с него деньги, а некоторые даже мечтали об успехе, давая своим детям имя "Адель".

Я ожидала, что даже сейчас всё будет по-другому.

— Адель, не стой на месте. Ты должен унести меня отсюда прямо сейчас, - крикнула я застывшему Аделю.

Адель моргнул, услышав мой голос.

— Прости.

Он держал меня в своих объятиях. Кажется, он едва сдерживается, чтобы не расплакаться на людях, поэтому я ласково похлопала его по руке.

Предвидя, что этот шум скоро превратится в гнев по отношению ко мне, Адель быстро унёс меня прочь, чтобы избежать беспорядка. Лицо, которое было свежее, чем только что увядший росток, затвердело.

Адель молчал, пока мы не сели в карету. Виноватое выражение его лица причиняет мне боль.

Я успокаивала Аделя нежным голосом.

— Ты же знаешь, что это не твоя вина, верно?

— Анастасия, у тебя бледное лицо. Пожалуйста, воздержитесь от разговоров.

Даже в момент отъезда кареты Адель не расслабился.

Он опустил занавеску на окне, чтобы никто не мог видеть нас внутри, затем сел рядом со мной, а не напротив, чтобы поддержать меня.

Я слегка склонила голову на плечо Аделя.

— Ты хорошо пахнешь.

Обычно он уже произнёс бы какую-нибудь любезность, но Адель и не думал об этом.

— Прости. Прости меня.

Казалось, он вот-вот заплачет. Нет, было бы хорошо, если бы он заплакал прямо сейчас. Тогда я смогу утешить его более открыто.

Я выпрямила шею, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Ты не должен извиняться.

— Это всё из-за меня.

— Адель, ты собираешься и дальше заставлять меня говорить?

Я подняла голову и игриво посмотрела на Аделя, и только тогда он перестал извиняться.

На мгновение мы оказались в ловушке молчания. Карета мчалась по дороге к резиденции Графа.

Меня чуть не укачало, но рвать было уже нечем.

Я сосредоточилась на поддержании духа и время от времени подавляла свои стоны. Я действительно была в плохой форме.

Когда карета наконец остановилась, я с радостными криками выскочила из неё. Но меня ждали ещё большие трудности.

— Мисс!

Ирина посмотрела на меня бледным взглядом.

— Что происходит? Почему вы вернулись окровавленной?

Я бросила взгляд на свой наряд, следуя за Ириной. Платье блестело от крови. То же самое можно было сказать и о моей руке.

Но Адель заговорил за меня прежде, чем я успела даже попытаться оправдаться.

— Я отведу Анастасию в её спальню.

Не слишком ли долго Адель обнимает меня сегодня?

Адель уложил меня в постель и закрыл дверь, выйдя из комнаты. Я хотела обнять его и утешить ещё больше, но сейчас моя рука ощущается как камень, который невозможно сдвинуть.

Ирина, следовавшая за мной с нервным лицом, плакала.

— Ох, Миледи, что же нам делать?..

— Не плачь, Ирина.

Но, похоже, от моих слов Ирине стало хуже.

Из глаз Ирины потекли слёзы.

Ирина быстро вытерла слёзы и сказала:

— Я… Я дам вам лекарство. Я приведу вас в порядок.

Ирина очень осторожно помогла мне принять лекарство. Сначала она накормила меня белым зельем, потом непрозрачной вязкой жидкостью.

Через некоторое время я почувствовала себя намного лучше. Пока я отдышалась, Ирина тщательно вытерла мои окровавленные ладони.

Я сказала, что она может позвать другую горничную, но она неоднократно отказывалась, говоря, что должна сделать это сама.

Ирина, переодевшая меня, чтобы мне не пришлось вставать, достала пушистое одеяло и накрыла им меня, прежде чем тоже выйти из комнаты.

— Я принесу горячей воды.

Ирина, которая вышла ненадолго с пустой бутылкой воды, вернулась. Лицо у неё было гораздо темнее, чем раньше.

— Мисс, Лорд Магнус всё ещё здесь.

Она на мгновение замолчала.

— По-моему, прошло уже два часа.

— Этот парень... он всё ещё винит себя.

— Все, кажется, смущены, потому что он даже не поднимает головы перед служанками.

Этот дурак… Я заставила себя подняться.

— Скажи ему, пусть войдёт.

Ирина коротко кивнула и передала мой заказ другой горничной, стоявшей в коридоре.

Но даже спустя некоторое время Адель не вошёл. Только горничная, которая ходила за ним, вернулась одна и тихонько что-то шепнула Ирине.

Я легко догадалась, что она ей сказала. Ирина словно прочитала мои мысли и сообщила новость.

— Ну... Молодой Лорд выглядит как мёртвый.

Ирина закусила губу и добавила:

— Он просил дать вам отдохнуть и сказал, что сожалеет.

— Ему не о чем сожалеть.

Жаль только, что у меня не было сил пойти к нему. Ирина нервно ходила туда-сюда, поглядывая в окно.

— Мисс, вздремните немного. Я буду рядом с вами всю ночь.

Тёплое ощущение исходило от одеяла, которое было накрыто до моей шеи.

— Ты слишком профессиональна.

— Я просто беспокоюсь за вас!

Как раз тогда, когда я думала, что она спокойна... Я закрыла уши руками.

— Ирина, у меня болят барабанные перепонки.

— Ах, простите.

Я указала подбородком на диван.

— Садись на диван, а не на стул. Стул жёсткий, так что если долго сидеть на нём, то задница будет болеть.

— Нет. Я буду сидеть здесь и защищать вас.

— Какая упрямая.

Ирина сказала:

— Мне нужно проверять, дышите ли вы нормально, и в какой позе и под каким углом вам удобнее всего спать.

— Д-да. Ты молодец.

И действительно, Ирина всю ночь смотрела на меня, не спуская глаз.

Я не могла спать спокойно, хотя очень устала.

Мысли об Аделе не выходили у меня из головы. Я ему сто раз говорила, что он ни в чём не виноват, но он меня не слушает.

Ты всегда во всём винишь себя. Потому что ты такой человек.

На следующий день я громко закричала, как только проснулась.

— Мне уже лучше!

— Не врите.

Ирина посмотрела на меня с сомнением.

— Но мне и в самом деле лучше! – настаивала я.

— Вы какая-то бледная. Сегодня вам лучше не выходить из спальни.

Я была поражена.

— Ирина, ты начинаешь говорить, как Адель!

— Давайте, ложитесь. Я спою вам колыбельную.

В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как подчиниться. Единственная минута свободы, которая у меня была, была, когда я должна была пойти в ванную. Весь день я провела на кровати. Мне было смертельно скучно, но ко мне никто не приходил.

— Да что же это такое? Адель сегодня не придёт?

Устав смотреть на часы каждые пять минут, я наконец вздремнула. Я заснула, потом проснулась и снова заснула. Думаю, я проспала двенадцать часов.

И на следующий день я снова настоял.

— Ирина! Теперь мне точно лучше!

Ирина, у которой были тёмные круги под глазами и которая была такой же бледной, как я, ответила мне с пустыми глазами:

— Да, да, вы выглядите гораздо лучше...

Надо сказать Ирине, чтобы она сделала перерыв.

— Тогда я пойду.

Ирина поднялась с кожуры фруктов.

— Я переоденусь, пожалуйста, подождите минутку.

Я склонила голову набок.

— Ты пойдёшь со мной?

— Ну конечно. Я не могу отпустить вас одну. А ещё вам нужна охрана.

— Но я ведь могу пойти и с другой служанкой, верно? Ирина, тебе нужно поспать.

— Я почувствую большее облегчение, если пойду с вами.

Здесь не было места для переговоров. Я откусила кусочек фрукта, который Ирина очистила мне.

— Отказ от свидания с Аделем всё усложняет.

Я надела плащ и вышла с Ириной. Охранники следовали за ними на умеренном расстоянии.

Мы подошли к магазинам.

Оглядевшись, Ирина посмотрела на небо, полное облаков, и пробормотала:

— Как много облаков. Вечером может пойти дождь.

— Ирина, хочешь, я куплю тебе парфе? – спросила я, не сводя глаз с совершенно другого места, чем Ирина. — ...ведь ты на самом деле хочешь съесть его, да?

— Ага.

Ирина выглядела недовольной.

— Миледи, я всего лишь горничная. Не обращайте на меня внимания.

Я пожала плечами.

— Но я, вероятно, не проживу долго, поэтому я хочу быть как можно добрее к людям, которые мне нравятся.

Если бы я умерла примерно через пятьдесят лет, я, возможно, глубоко изучила бы этикет и формальности благородной семьи, но мне всё равно больше нечего делать. Я решила не обращать на это внимания.

Ирина стиснула зубы.

— О чём вы говорите? Вы точно станете бессмертной!

В это время на мою ногу упал маленький камешек.

— А-а?

— ...камень?

Мы с Ириной одновременно повернули головы. На нас смотрел мальчик.

— Извините. Я случайно бросил его.

Сама того не сознавая, я сжала руку в кулак. Я помню это лицо. Это тот мальчик, которого я встретила в тот день, когда пошла посмотреть на фонарики.

— Я слышал, вы помогли бабушке Мартина дойти до дома. Мой дедушка с трудом передвигается, не могли бы вы помочь и ему?

Я помню, как он попросил Аделя о чём-то нелепом, и в тот раз, когда он ответил ему голосом, полным сарказма.

— А что, если мы этого не сделаем? Вы же не собираетесь угрожать нам, слабым простолюдинам, своими силами, верно?

Я открыла рот.

— Ты, наверное, не будешь меня слушать, но не все дворяне такие, как Адель.

Мальчик опустил глаза.

— Пожалуйста, простите меня.

Сейчас он может выглядеть раболепным и жалким, но я знала, что внутри он смеётся надо мной. Я знала это наверняка. Эти люди не заслуживали благосклонности Аделя. И Адель не должен так страдать из-за этих людей.

Я единственная, кто может запугать Аделя!

Я сказала Ирине:

— Пойдём.

У меня пропал аппетит, и я решила просто вернуться.

И тут мне кое-что пришло в голову.

— Мне нужно повидаться с Аделем.

На этот раз я не собиралась просить разрешения у Ирины. Ирина это заметила.

— Я приготовлю карету.

— Пожалуйста, сделай это так быстро, как только можно. Адель может прибежать сюда, если узнает, что я еду к нему.

Хорошо, что вчера я восстановила силы. По крайней мере, вряд ли я упаду. Сегодня.

Как только я села в карету, я приказала кучеру ехать как можно быстрее.

Резиденция Герцога Магнуса находилась в двух шагах от нашей.

Я высунула голову из кареты, когда мы на мгновение остановились перед огромными главными воротами. Я собиралась уже сказать привратникам, что я друг Аделя.

— Привет...

Однако привратники открыли ворота, лишь взглянув на фамильный герб на карете.

— Это карета Графа Синклера! Впускаем их сейчас же!

Что это за гостеприимство?

Хотя Анастасия уже несколько раз посещала Герцогский особняк вместе с Графом, это было давно...

Они даже не проверили, кто в карете. Что? Является ли это доказательством того, что наши родители близки друг другу?

Я подумала о Герцоге Магнусе и отце Анастасии.

В романе эти двое говорили друг с другом неофициально.

Я в недоумении вышла из кареты. Пока я пыталась наслаждаться ярким солнечным светом, льющимся на мою голову, я услышала голос Аделя, сладкий, словно мороженое.

— Анастасия? Зачем ты проделала весь этот путь сюда, когда должна была быть в своей спальне?

Он быстрый. Дверца кареты ещё даже не закрылась. Я уставилась на Аделя, который словно выскочил из окна а не сбежал аниз по лестнице.

— Я здесь, чтобы увидеть тебя.

Адель, которого я не видела уже два дня, очаровал меня.

Его лицо, казалось, светилось. Его красные зрачки выглядывают из-под сверкающих золотистых ресниц.

— Возвращайся. Ты должна соблюдать абсолютный покой, – решительно сказал Адель.

— Нет.

Я сделала наглое лицо. Глаза Аделя затряслись.

— Пожалуйста, Анастасия. Я так винов...

— Я скучала по тебе.

Я блестяще и успешно заткнула Аделю рот. Я улыбнулась ему.

— Ты много думал обо мне, верно?

— Я...

Адель пытался что-то сказать, но остановился и замолчал. На его красивом лице появилась тень.

Я ткнула пальцем в руку Аделя.

— Я хочу пить.

Адель объявил капитуляцию.

— Я провожу тебя в гостиную.

Особняк был похож на замок. Что и следовало ожидать от Герцога Магнуса, самой влиятельной фигуры, поддерживающей Империю.

Граф Синклер также славился своим богатством. Но даже для меня, жившей в таком месте, я не могу не чувствовать беспокойства из-за всего золота, которое я могла увидеть на их стенах. Это место выглядит так, как будто оно будет блестящим и ярким даже посреди ночи без света.

Роспись потолка, которая, казалось, была сценой из мифов, создавала великолепие, а узоры, выбитые на колоннах, выглядели так, как будто они были сделаны лучшим мастером.

Мы столкнулись с горничными перед дверью.

Было просто удивительно, что они так вежливо поприветствовали нас, когда мы проходили мимо. Взгляд у меня был благосклонный. Привратники и Герцог очень добры.

Адель усадил меня и принёс воды.

— А вот и вода.

Я заправила волосы за ухо и взяла стакан. Я была готова сыграть с ним новую шутку, чтобы успокоить Аделя.

— А как насчёт чёрного чая?

Адель начал расставлять передо мной чайный сервиз, а не просто приносить чашки. Он осторожно поставил чайник, чашку, ложку, сахар и банку с вареньем одно за другим.

Я чувствовала следы тяжёлой работы над тем, как он расставлял их так, чтобы мне было удобно есть. Ах, я не ожидала, что он сделает это сам.

Я была немного удивлена, но намеренно напустила на себя надменный вид.

— Можно мне, пожалуйста, немного клубники?

Адель слабо улыбнулся и выполнил мою просьбу.

Адель снова деловито зашевелился, когда я начала пить чай. На этот раз он принёс шоколад и клубнику в серебряной вазе, украшенной розой.

— Я принёс ганаш, твой любимый шоколад. Кроме того, я приготовил молочный шоколад, белый шоколад, тёмный шоколад и миндальный шоколад.

...Что с ним такое? Мне показалось, что он удивился, увидев меня. Почему он так подготовился?

— Я не очень люблю миндаль.

Как только я ответила тёплым голосом, Адель тут же взял его и отложил в сторону.

— Я сейчас же его уберу.

Такое чувство, что я никогда больше не увижу его "смущения" перед собой. Или я ошибаюсь?

Я смотрела на Аделя, поедая одну за другой клубнику, обмакнутую в шоколад.

— Что ты делал?

— Я немного тренировался.

— Я не помешала?

— Конечно, нет.

Адель покачал головой ещё до того, как я успела договорить. Он посмотрел на меня глазами, полными сложных чувств.

— Анастасия, это может показаться немного грубым, но ты слишком худая. Не лучше ли тебе сейчас вернуться?

Я поставила чашку и нацепила на себя угрюмый вид.

— Тебе не нравится быть со мной?

Адель вежливо успокоил меня.

— Я не это имел в виду. Но когда ты будешь со мной и снова столкнёшься с неприятностями, я могу снова совершить ту же ошибку.

В то время Адель, казалось, испытал сильнейший шок. Я упрямо стояла на своём.

— Я устала, поэтому немного отдохну. А ты делай то, что хочешь.

Даже если я сейчас вернусь, было очевидно, что Адель всё равно будет винить себя.

Я сосредоточилась на еде и намеренно игнорировала Аделя, делая вид, что мне всё равно.

Адель посмотрел на меня так, словно не мог избавиться от чувства вины.

Некоторое время мы не разговаривали. Удивительно, но мы не чувствовали себя странно или неудобно.

Я откинулась на спинку дивана, а Адель постоянно старался не смотреть на меня. Через некоторое время Адель начал читать книгу.

Я захотела зевнуть, поэтому слегка опустила голову.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор.

— Ах.

Пока я грезила наяву, мне вдруг пришло в голову, что меня сейчас нет дома, и я вскочила.

— Угх, я что, задремала?

Я поспешно вытерла рот. К счастью, я не пускала слюни.

Адель, сидевший напротив, улыбнулся.

— Я думал перенести тебя в кровать, но решил не делать этого, потому что ты можешь проснуться.

— Ты должен был разбудить меня.

— Ты так крепко спала.

Я снова без всякой причины вытерла рот.

Адель что-то писал на листке, разговаривая со мной. Нет, это больше похоже на рисование.

Чувствуя любопытство, я подошла к сиденью рядом с Аделем. Увидев, что он делает, я не могла не восхищаться работой Аделя.

— Ты умеешь рисовать.

— Ну…

Адель с горькой улыбкой посмотрел на листок. Я моргнула.

Адель рисовал лицо женщины с длинными волнистыми волосами. Я была немного смущена, потому что было очевидно, что он действительно приложил много усилий, чтобы нарисовать его.

— Это я?

— Прости. Я не хотел.

Адель прикрыл листок рукой. Но я сказала в строгой манере:

— Приподними мой нос.

— А?

— У меня не такой уж низкий нос.

Адель поправил рисунок.

— Вот так?

Только тогда я улыбнулась.

— Прекрасно. Как и следовало ожидать, моя красота сияет даже в эскизах.

Адель расхохотался.

— Да. Анастасия прекрасна.

Он впервые широко улыбнулся.

Ого!

===========

Наша команда в вк: https://vk.com/ursomoneo

Мы не делаем ничего особенного, но когда я с Аделем, время летит очень быстро. Я тоже сделала то, что сделал Адель, и теперь держу перо, а он широко улыбается мне.

Он прикусил губу, когда увидел картину, которую я нарисовала картину, в которую вложила своё сердце и душу

Хотя я изо всех сил старалась нарисовать её, его глаза были неровными, губы слишком маленькими, а угловатая челюсть могла похвастаться остротой, способной пробить даже кирпичи. Нос превратился в пирамиду, а ещё я слишком высокого его нарисовала.

В общем, получилось ужасно.

— Он действительно похож на меня

Ты хочешь умереть? Как ЭТО может быть похоже на тебя!

Но я этого не сказала, ведь это было бы оскорблением его.

Адель рассматривал мой рисунок, когда кто-то внезапно постучал в дверь. Адель сказал: "Входите", и горничная открыла дверь и вежливо поклонилась.

— Прошу прощения. Леди Анастасия, Господин хочет поговорить с вами.

Если она имеет в виду Господина этого дома, то это Герцог Фридрих Магнус.

Отец Адель и отец Анастасии – близкие друзья, и эти две семьи давно общаются.

Однако, когда Анастасия смертельно заболела, она начала бороться с Аделем, поэтому Герцог уважал доктора и не искал её, если Анастасия этого не хотела.

Но теперь, так как именно я пришла сюда, у меня не было причин отказываться.

Герцог был очень хорошим человеком. Я с готовностью кивнула.

— Хорошо. Куда мне идти?

— Господин сам придёт сюда, – сказала горничная и удалилась. Я улыбнулась Аделю, который смотрел на меня с некоторым беспокойством.

Через некоторое время в гостиную вошёл Герцог. Я не смогла вовремя остановить непроизвольное раскрытие своего рта.

Неужели то, на что я смотрю, действительно человек?

Фридрих Магнус был таким красивым человеком, что я задалась вопросом, станет ли Адель таким же, когда он станет старше.

Безумно, потрясающе. Вот почему я люблю людей среднего возраста. Я не могла оторвать глаз от его томного лица.

Его светлые волосы, аккуратно причёсанные, и непревзойдённые ярко-голубые глаза, несомненно, характеризуют его как красивого мужчину.

Вдобавок ко всему, его острых глаз, его взгляда, наполненного уверенностью, близкой к высокомерию, и его стройного телосложения было достаточно, чтобы околдовать меня.

Вау. Прекрасно. Ва-а-а-ах… Я потеряла дар речи… Когда я впервые увидела Аделя, я думала, что больше не испытаю такого шока.

Адель поднялся со своего места.

— Отец.

— Герцог.

Я тоже хотела встать, но Герцог остановил меня взмахом руки.

— Не надо приветствий, так что садитесь.

Герцог сел напротив нас. Он с интересом посмотрел на нас, так как мы сидели близко друг к другу.

Адель кашлянул и села немного в стороне от меня. Затем он тайком положил мой рисунок в карман. Я же сказала тебе выбросить его!

— Давно не виделись, Анастасия. Мне очень жаль, что мы не могли часто видеться.

Я неохотно перевела взгляд на Герцога. Угх, я заберу его позже.

— Как вы поживаете?

— Ну, у меня ничего не меняется. Я слышал, тебе становится всё хуже и хуже. Но неужели случилось что-то хорошее? Удивительно видеть, как ты улыбаешься с таким бледным лицом.

Голос Герцога был довольно убийственным. Иногда, когда Адель беспокоится обо мне с серьёзным лицом, он говорит тоном, похожим на тон Герцога, что ошеломило меня.

Кроме того, его навыки превосходны, поэтому было легко понять, что он говорит, сразу, даже если он говорил быстро или тихо

— Конечно, хорошее. В конце концов, я с Аделем.

Услышав мой ответ, Герцог уныло рассмеялся.

— Когда мы с Уоллом* впервые попытались свести вас вместе, у тебя было такое выражение лица, будто тебе это не нравится. Я не ожидал того, что ты так с ним поладишь. Недавно я узнал, что Адель чуть ли не живёт у Графа, но... мой сын был добр к тебе?

(*Вероятно, отец Анастасии.)

— Ну конечно. Почему нет?

— Он делал тебе больно?

Я ответила без малейший колебаний:

— Нет.

— Хм-м.

Герцог внезапно закрыл рот.

Он смотрел на меня и, казалось, что-то обдумывал, а потом повернулся к Аделю.

— Адель, ты не оставишь нас на минутку? Я хочу поговорить с Анастасией наедине.

Я взглянула на Аделя ехидным взглядом.

— Увидимся чуть позже.

— Ладно.

Услышав, как закрылась дверь, Герцог некоторое время молчал. Я была так поглощена своими мыслями, что первым спросила:

— У вас есть какие-нибудь опасения?

Голубые глаза Герцога выглядят такими молодыми.

— Если ты не против, не могла бы ты сказать мне, что ты думаешь об Аделе?

Я ниже Герцога по статусу, но он говорил со мной мягким тоном. Казалось, между нами нет никакой пропасти.

Что я думаю об Аделе? Он – главный герой, мой друг, и…

В этой короткой жизни, которая скорее всего продлится всего два года, он – единственный человек, которому я с лёгкостью открыла своё сердце.

Адель был добр ко мне, хотя я иногда дразнила его как подлого и упрямого человека.

Адель без колебаний тратил своё драгоценное время, когда я попросила его почаще навещать меня.

Но, это всё равно что лить воду в бездонную яму…

Когда он так ласково обращается со мной, я возбуждаюсь, сама того не сознавая.

— Адель – драгоценный человек.

Эти слова вдруг вырвались у меня изо рта.

Герцог коснулся своего подбородка.

— Это немного удивительно. Другие люди всегда говорят, что Адель – хороший и честный человек. Он очень ценный человек.

Конечно, Адель был хорошим. Но для меня Адель был не просто "хорошим человеком".

Он был обыкновенным мальчиком, несколько неуклюжим, довольно наивным, и его легко можно было ложно обвинить.

— Я кое-что тебе скажу, – пробормотал Герцог, словно приняв какое-то решение.

Он расслабился, откинулся на спинку дивана и вытянул ноги. Затем он вздохнул.

— В нём нет человечности. Нет, он много работает. Но из-за этого он становится каким-то странным...

Я понимаю.

Адель иногда бывает злым и упрямым.

Он очень знающий, негибкий, и он милый...

Ах-х, о чём я только думаю?

— Будет только справедливо научить его быть хорошим человеком. Даже дети, которые слишком хорошо учатся, пугают своих родителей.

Я внимательно слушала Герцога. В романе Герцог и его жена с трудом воспитывали Аделя.

Адель был невероятно спокоен.

Он никогда не плакал и не впадал в истерику, даже когда был молод. Это было удобно в течение некоторого времени, но они не могли не беспокоиться, что из-за этого позже может возникнуть какая-то проблема.

В конце концов, он был не совсем нормальным.

Герцог коснулся своего лба, словно ему было очень тяжело.

— Когда со мной была Пенелопа, я был уверен, что смогу хорошо воспитать своего ребёнка методом проб и ошибок. Но, честно говоря, теперь я не уверен в этом. Через два года он достигнет совершеннолетия, но я всё ещё не знаю его.

— Не думаю, что у Аделя есть какие-то большие проблемы.

Мать Аделя, Пенелопа Магнус, умерла три года назад. Примерно в это же время Анастасию объявили неизлечимой.

Возможно, навязчивый призыв Аделя к надежде был связан со смертью Пенелопы.

Хотя роман не решил проблему, потому что это было в прошлом, Адель был слишком молод, чтобы принять смерть своей матери и неизлечимую болезнь своей подруги Анастасии.

— ...Анастасия. Доброжелательность этого ребёнка – результат обучения, и причина, по которой он так благороден и вежлив со всеми, заключается в том, что я и Пенелопа внедрили это в его голову на уровне промывания мозгов. Я бы предпочёл сделать его хорошим человеком, а не тем, кто причиняет неприятности.

Я была смущена.

— Адель убивал кого-нибудь?

— Я не могу этого отрицать. Раньше, Адель… нет, я лучше сохраню это в секрете.

Герцог внезапно произнёс:

— Причина, по которой я рассказываю тебе всё это, заключается в том, что я обычный отец, который беспокоится о своём ребёнке, но я думаю, что ты должна это знать.

Правда и то, что я чувствовала себя сбитой с толку. Я не ожидала, что Герцог так думает об Аделе.

Почему? Почему так?

Герцог знал Аделя, которого я не знала, и не судил человека напрасно, читая роман. Он никогда не был слабаком.

Он сказал, что слишком хорошо воспитал сына, опасаясь за его будущее.

— Мой сын совершенен даже с объективной точки зрения. Добрый, милосердный, умный. Он похож на меня и поддерживает меня, так что он идеальный человек. Даже если он будет голодать три дня, если перед ним окажется нищий, он без колебаний пожертвует ему свой единственный кусок хлеба. Потому что я научил его этому. Но искусственная безусловная благородная личность не обязательно является благословением. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как я занимаюсь политикой, не так ли? Из того, что я видел, этот тип людей попадает в действительно большую аварию, как только что-то щёлкает их переключатель.

— Вот оно как... – пробормотала я.

Герцог загадочно улыбнулся.

— Ну, я же не просто так ношу титул Герцога.

Герцог дал мне время подумать, делая вид, что пьёт чай.

Его голубые глаза резко сверкнули. Я пыталась облечь свой ответ в слова, но всё ещё искала подходящие слова.

Как я могу смириться с тем, что он внушал "доброту" своему сыну из страха, что тот может оказаться психопатом-убийцей?

У меня было смущение, но не было большого дискомфорта.

Во всяком случае, Герцог рассказывал мне эту историю с чистой совестью. Я знала, что Герцог любит меня всем сердцем.

Хотя он был прямолинеен и безжалостен, он давал мне возможность опасаться Аделя.

Герцог Фридрих Магнус был отцом ребёнка, трезвым бизнесменом и политиком. Нет никого, у кого были бы более проницательные глаза, чем у него.

Я знала, что он делает это не для того, чтобы держать меня подальше от Аделя.

В голове у меня завыл ветер. Нет, я не понимаю.

Как я должна это воспринимать…

===========

Наша команда в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 11: Я – единственная, кто может запугать моего героя! ч.3

— Мне нужно идти. Давай поужинаем вместе, когда у нас будет время. И, Анастасия, я часто молюсь о твоём выздоровлении.

Герцог поднялся на ноги. Не могу поверить, что он бросает меня вот так.

Я решила немного взбунтоваться.

— Вы беспокоитесь обо мне? Или это из-за Аделя?

Когда я спросила, зачем ему понадобилось моё выздоровление, Герцог широко улыбнулся.

— Конечно, я беспокоюсь за тебя. Дочь Уолла – моя дочь. Ты знаешь, как мне было больно, когда ты в последний раз заявила, что не собираешься навещать дом Герцога в будущем?

Он сказал эти слова с любовью. Я мягко извинилась.

— Простите.

В этот момент мятежный ребёнок внутри меня умер.

— ...Я рад, что ты помирилась с Аделем. На самом деле я сильно волновался. Адель редко ладит с людьми. Они же сближаются с ним только потому, что он добрый и дружелюбный. Он никогда не говорит мне, о чём думает.

Герцог пролил немного слёз. Только теперь, я, кажется, хоть немного поняла его.

Адель был добрым, нежным и вежливым, потому что Герцогская пара постоянно учила его этому, а не потому, что он был таким с самого начала.

Адель был просто послушным ребёнком.

Так что никто не знал, о чём он на самом деле думает.

Действительно ли он любит помогать людям с благородным сердцем или нет?

Мне вдруг стало любопытно.

— Адель когда-нибудь сердился на вас, Герцог?

— Никогда. Ни разу.

Герцог пожал плечами.

— Вот почему я боюсь того, что у него внутри.

Я моргнула. Герцог слегка улыбнулся.

— Я был слишком серьёзен?

— Нет.

Герцог уже собирался уходить, поэтому я встала. Он нежно погладил меня по голове.

— Спасибо, что выслушала меня. Ты одинока, потому что твоя семья ушла? Отныне я буду чаще навещать дом Графа.

А-а?

— Вы не обязаны этого делать...

— Ну, как крёстный отец, это само собой разумеется. Кроме того, у меня есть для тебя подарок. Это чайный сервиз, о котором мечтала даже Императорская семья. Это было то, чего Пенелопа так хотела при жизни, но, по иронии судьбы, она не заполучила его до самой смерти. Он мне больше не нужен. Он слишком дорогой для Королевской семьи, но как подарок для моей дочери вполне подойдёт. Тебе не нужно ни о чём беспокоиться.

Насколько я знала, это был очень дорогой подарок.

Даже для Герцога, у которого, по слухам, было больше денег, чем в Императорской казне, это едва ли стоило многих лет тяжёлой работы.

— Н-не стоит...

Герцог даже не слушал меня.

— Садись. Я позову Аделя.

Герцог вышел, а я, пошатываясь, опустилась на диван.

Ничего себе! Я не думала что от отца Аделя у меня начнёт так сильно болеть голова!

Я начала есть шоколад, чтобы снять стресс.

Адель вернулся примерно через десять минут, то ли он был довольно далеко, то ли разговаривал отдельно с Герцогом.

— Вы разговаривали довольно долго. Всё в порядке?

У меня отвисла челюсть.

— С возвращением. Да, всё в порядке.

Это было двусмысленно, но Адель ничего не сказал.

— Понятно, ну, думаю, вы с ним довольно похожи.

— Пф-ф.

Я чуть не расхохоталась, но Аделя, казалось, ничего не заметил.

— Когда они сражались за право собственности на недавно открытый алмазный рудник, я слышал, как Маркиз поругался с моим отцом.

— Ты имеешь в виду Маркиза Клода?

Я прикрыла губы тыльной стороной ладони. Конечно, это отец злодея. Маркиз Клод славился своим грязным нравом. Более того, он был одержим сражением с Герцогом.

С Герцогом тоже было нелегко вести дела.

— Да. Эш, с которым мы познакомились на фестивале Небесных фонарей несколько дней назад, является его прямым потомком. Я думаю, что Чичимеме* состоится через 15 дней. Только дворяне, которые не провели церемонию, смогут присутствовать там, так что наследник Маркиза приедет…

(*Я думаю, что это термин, придуманный автором.)

Чичимеме была вечеринкой для несовершеннолетних детей аристократических семей, и происхождение её было немного суровым и запоминающимся.

Во всяком случае, это было похоже на бал, так что мы сможем наслаждаться им.

Нам не нужно беспокоиться о простых людях в тот день, потому что он проходил в местах, к которым они даже не могли приблизиться.

Я могла просто не обращать внимания на Эша, а Ольга, сама того не ведая, была не из тех, кто наслаждается такой вечеринкой.

Я спросила Аделя, потому что я тоже собиралась туда пойти:

— А как же ты, Адель? Если ты идёшь, почему бы тебе не стать моим партнёром?

— А ты не против?

Я снова стала немного игривой и сказала:

— Если ты хочешь пойти с кем-то другим, я уступлю.

Конечно же, Адель повернулся ко мне с серьёзным выражением лица.

— Я хочу пойти с тобой, Анастасия.

— Ты такой страстный.

Я была внутренне горда за него. Я боялась, что Адель будет вести себя пассивно, но нет.

Он успокоил меня твёрдым голосом.

— Я никогда не позволю, чтобы то же самое случилось и на этот раз. И даже если что-то подобное повторится…

Внезапно его красные глаза слабо блеснули.

Нет, я что-то не так поняла?

— Я не собираюсь оставлять тебя.

— Д-да.

Адель тихо закончил свою речь, и я рассеянно кивнула.

Это... что-то другое, чем обычно? Или я надела цветные очки*, потому что прислушивалась к словам Герцога?

(*Идиома, означающая взгляд на вещи с предвзятой точки зрения или что-то в этом роде.)

Я чуть не издала мучительный звук. Герцог Фридрих, должно быть, оценил, что Адель не обладал гуманностью и научился доброжелательности, основываясь на некотором опыте и разуме, но мне было трудно согласиться с этим.

Золотая волна голоса Аделя содержала боль, вину и нежность ко мне. Он посмотрел на меня вежливо и грациозно.

— Когда тебя стошнило кровью прямо передо мной и ты утешила меня, даже если при этом ты дрожала так, как будто вот-вот умрёшь, я понял, как ты мне дорога. Как ничтожны другие люди по сравнению с ними.

Моё сердце бешено заколотилось, хотя я прекрасно понимала, что на самом деле он имел в виду совсем другое.

— Прости. Ты, должно быть, сильно расстроился.

— Это не твоя вина. Это я виноват. И я должен это исправить.

Я с любопытством приподняла брови.

— Исправить? Как? – спросила я нарочно легкомысленно, чтобы узнать, о чём он думает.

На лице Аделя появилась лёгкая улыбка.

— Ты пытаешься стать плохим человеком, который никому не помогает?

— Если я стану плохим человеком, Анастасия возненавидит меня, да?

Я отвергла его детский вопрос.

— Этого не может быть.

— Неужели? Ты можешь мне это пообещать?

Почему-то на этот раз Адель был немного более настойчив. Я облегчила его беспокойство.

— Я обещаю, что не буду ненавидеть тебя, даже если ты станешь плохим человеком.

И тут Адель почувствовал облегчение.

— Я рад.

В отличие от расплывчатой улыбки, которая всегда украшала его красивое лицо, на этот раз на его лица расцвела ясная улыбка.

— Теперь я могу с лёгкостью выбрасывать мусор на улицу, – сказал Адель с игривым выражением лица.

Мне показалось, что ему стало гораздо лучше, и я сказала:

— Ах, так теперь ты будешь выбрасывать фантики на улице?

Ах, какая милота. Боже мой! Я хочу ущипнуть тебя!

— Я собираюсь сделать кое-что похуже, – застенчиво ответил Адель.

Внезапно меня охватило зловещее предчувствие.

— Погоди, ты же не собираешься выбросить мой рисунок?

По моим ощущениям прошёл всего час или два, но солнце уже садилось, прежде чем я успела это осознать. Я пошла в столовую, притворяясь, что потрясена предложением Герцога поужинать вместе.

Столовая Герцога Магнуса, которая могла похвастаться своим великолепием, напоминала часовню.

Золотые подсвечники, статуи святых и фрески Богов, наслаждающихся таинством, украшали комнату.

Я чувствовала, что у меня будет расстройство желудка из-за этой жёсткой атмосферы. Она сильно отличалась от столовой Графа, которая излучала уют.

Герцог пришёл первым и уже ждал нас. Он усадил нас с Аделем напротив себя и сказал с довольным видом:

— Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я ел с тобой.

Я недовольно оглядела стол. Тут было много зелёного, пурпурного и красного. Короче говоря, овощей.

Свежие, хрустящие и безвкусные овощи. Единственной жирной пищей на столе был бифштекс.

— Сегодня повара приготовили для Анастасии здоровую пищу…

Я сразу же взяла бифштекс. Как только я с энтузиазмом принялась за еду, обрызгав её острым соусом и перцем, мои глаза встретились с глазами Герцога.

— Хм-м?

— А?

Мы посмотрели друг на друга и склонили головы. Герцог уставился на мой бифштекс.

— Анастасия, мне кажется, ты использовала слишком много специй.

Я без ума от сладкой, солёной, острой и пряной пищи. Герцог нахмурился, когда я спокойно сказала:

— Но мне нравится есть вот так.

— Боюсь, твой вкус в еде начинает напоминать вкус Уолла.

Я хихикнула.

— Папа часто пишет вам, да?

— Ну, так и есть. Когда я найду и доставлю ему информацию о очередном лекарстве, Уилл лично отправляется туда, чтобы получить его. Я слышал, что они нашли хорошее лекарство, но достать его очень сложно.

Адель всё ещё прислушивался к нашему разговору. Я была очень удивлена, потому что не знала, что Герцог так сильно заботится обо мне.

— Простите, что беспокою вас, Герцог.

Герцог тихо произнёс:

— Не расстраивайся. Я просто беспокоюсь о тебе. Уолл не хотел, чтобы ты знала об этом, поэтому, пожалуйста, не говори ему.

— Хорошо.

Я не смогла удержаться от смеха из-за своего отца.

Отец Анастасии, Граф Уильям Синклер, славился своей красотой. Он не был красивым, но был симпатичен. Он был очень хорош собой.

Когда какой-то поэт увидел моего отца, он сказал: "Ты как ветка сакуры, цветущая в лунном свете". И он избил того поэта.

У моего отца была чистая белая кожа, мягкие черты лица и ослепительно прозрачные серебристые волосы. Он был всего лишь выше 170 см ростом, поэтому его часто принимали за женщину.

Герцог каждый раз дразнил за это моего отца, как и другие дворяне.

В частности, благодаря нападкам Герцога, мой отец стал достаточно раздражительным, чтобы ударять его каждый раз при встрече.

Это было немного удивительно, наблюдать как Граф бьёт Герцога.

Глава 12: Я – единственная, кто может запугать моего героя! ч.4

Мой отец появлялся в оригинальной истории. Его роль – помощь Аделю.

Однако, несмотря на то, что он хорош собой, как только он услышал, что кто-то назвал его "симпатичным", он очень разозлился.

Ну, теперь он мой отец, но он немного страшный.

После гармоничного ужина Герцог удовлетворённо поставил бокал с вином.

— Адель, позаботься об Анастасии как следует.

— Да, отец.

— До свидания.

Я поклонилась Герцогу и вышла из особняка. Адель ехал со мной в карете.

Повисла неловкая тишина, пока карета неслась по пустым улицам. Я скрестила ноги и положила на них руку. Пока я смотрела в окно сонными глазами, Адель вдруг открыл рот.

— Анастасия.

— Хм-м?

Я подняла глаза. Даже в затенённом пространстве красные, как цветы, глаза Аделя могли заставить моё сердце трепетать.

Его золотистые волосы растекались, если я пробегала по ним пальцами, были слегка растрёпаны и закрывали его лоб, что придавало ему сексуальности.

Это было очень странно. Никто не может быть таким аскетом, как Адель. Мои глаза становятся странными? Неужели я слишком безнравственна?

— Я был счастлив побыть сегодня с тобой. Вообще-то я по тебе сильно скучал.

Его приятный голос щекотал мои уши. Я невольно улыбнулась.

Правда? Тебе тоже весело со мной играть? Даже если я иногда смотрю на тебя глазами, полными корысти, пожалуйста, прости меня.

— Анастасия, ты единственная, кто не пожелал мне доброй воли.

Его голос звучал как спокойная рябь. Я посмотрела на Аделя, как на одержимого.

— Меня учили не принимать как должное, отдавать, жертвовать и быть добрым. Мой отец сказал мне, что если я буду вести себя хорошо, люди будут любить меня. Но Анастасия терпеть не могла меня, верно? Я был сбит с толку, потому что не знал, что делал не так. Я так и не научился с этим справляться, поэтому был так смущён, что закрыл глаза на твое мнение, – осторожно сказал Адель.

Я выпрямилась. Герцог был строгим отцом.

Боясь, что он вырастет худшим человеком, он с самого начала подавлял все желания Аделя. Он научил его уступать, заботиться и жертвовать.

Но можно ли сказать, что это не было жестоко?

Должно быть, было что-то, что Адель хотел иметь, что-то, что он хотел сделать.

Чувства, которые даже он не осознавал, копились внутри.

Я не родители Аделя и не собираюсь делать поспешных выводов.

Но если я не встану на сторону Аделя, кто его утешит?

— Я знаю, что Герцог учил тебя этому. Но как же ты, Адель? Как ты думаешь? Тебе нравится помогать людям?

Адель ответил на мой вопрос без колебаний.

— Возможно, так и было раньше, а может быть, я просто ошибался.

— А теперь?

— Ну, это не очень приятно.

Я кивнула.

— Ты не должен делать то, чего не хочешь. Какой смысл делать хорошие вещи? Ты уже накопили столько заслуг, и даже если ты уменьшишь десять добрых дел в день до двух, они всё равно этого не заметят.

Адель уставился на меня. Его красные глаза заблестели.

— Всё будет нормально? Даже если я этого не буду делать?

— Конечно, у Герцога добрые намерения. Но я на твоей стороне! Надеюсь, ты не будешь так себя вести всю жизнь. Иногда мне тебя жалко, я беспокоюсь о тебе.

Адель на мгновение задумался, а потом улыбнулся.

— Спасибо, что думаешь обо мне, Анастасия.

Я улыбнулась Аделю.

— Отдохни от хороших вещей и повеселись со мной. Ты придёшь ко мне завтра?

— Да, – тихо ответил Адель.

На следующий день, после обеда, Адель пришёл ко мне. Он приветствовал меня с сияющим лицом.

Угх! Моё сердце!

— Привет. Хорошо ли ты спала прошлой ночью?

— Да. Ты сегодня довольно рано.

Адель пришёл с коробкой.

— Мой отец просил меня дать тебе лекарство. Он велел мне убедиться, что ты возьмёшь его.

— Что это за лекарство? – с любопытством спросила я.

Адель осторожно открыл коробку. Внутри лежала золотая чаша.

— Вот, держи.

Адель осторожно открыл её, чтобы показать мне, что внутри.

Блестящая золотая чаша была наполнена чёрной жидкостью.

На первый взгляд это выглядело как обычное лекарство, но когда я присмотрелась, то как будто что-то двигалось, мягкая, квадратная масса плавала вокруг.

— Т-там что-то есть? – в замешательстве пробормотала я. Адель в ответ улыбнулся.

— Тебе нужно выпить всё.

— Разве я не могу просто взять его, но не пить?

— Хочешь, я сам тебя напою им?

Похоже, он что-то не так понял.

— Как я могу это выпить? Я никогда раньше не слышала и не видела ничего подобного!

— Но ты только что увидела это, – наивно ответил Адель. Мне всё ещё казалось, что я разговариваю со стеной!

— Скажи мне, из каких ингредиентов это сделано, – пожаловалась я, начиная злиться.

— Лучше тебе этого не знать.

У меня не было слов.

— Если ты так скажешь, я действительно подумаю, что это яд...

Я безнадёжно посмотрела на лекарство. В золотой чаше плавали тёмно-зеленоватые комки.

Его текстура, должно быть, ужасна. На первый взгляд это даже не похоже на то, что может съесть человек.

Адель открыл рот, чтобы узнать, не колеблюсь ли я по другой причине.

— Тебе принести ложку?

Просто представив, как я это пью, меня уже тошнит.

— Урп, меня уже тошнит.

— Я слышал, что оно очень хорошо работает. Ты не пожалеешь.

Конечно, Герцог не готовил это, чтобы убить меня, но…

— Неужели мне обязательно его пить? – взмолилась я слезливым голосом.

— Ты должна его выпить.

Адель не отпустит меня.

Чёрт возьми.

Я сглотнула слюну и схватила золотую чашу. Раз оно хорошо работает, я пожертвую своим языком ради моего тела... но лишь один раз.

Но если подумать, разве мой язык не является частью моего тела? Даже если мне станет лучше после того, как я выпью это, мои вкусы исчезнут, так разве это не конец моей жизни?!

Я повернулась к Аделю с дрожащими глазами. Однако, как бы жалко я ни выглядела, хорошенький мальчик, у которого золотые волосы и который теперь выглядит как мой враг, даже глазом не моргнул.

Брось, я не мог убедить эту железную крепость любой ценой.

В конце концов я смиренно вздохнула и приняла лекарство.

Я проглотила всё, не жуя. Я хотела умереть, когда почувствовала, как оно скользит внутри моей шеи. К счастью, его было немного.

Я опустила золотую чашу и она упала на пол, выскользнув из моих рук.

— Угх.

Я перестала управлять выражением своего лица. В конце концов, я думала, что Адель уже видел мою тошноту, потому что меня уже вырвало один раз кровью перед ним.

— Хорошая работа, Анастасия, – мысленно проворчала я. Адель положил золотую чашу обратно в коробку.

Он ласково подбадривал меня:

— Ты скоро поправишься.

Я взглянула на Аделя.

Адель был одет в красивую блестящую тёмно-синюю куртку. На солнце он казался тёмно-синим, а в тени - чёрным.

К груди была прикреплена овальная сапфировая брошь, а все остальные украшения на куртке были золотыми.

Белая рубашка, которую он носил внутри, была очень аккуратной, потому что пуговицы были застёгнуты до самой шеи.

Я посмотрела на своё платье, которое было тёмно-фиолетового цвета, и сказала первое, что пришло в голову:

— Мы как пара.

— Да?

— Моё платье и твой жакет одного цвета.

Адель ответил лёгким тоном:

— Ты права.

Я немного разозлилась.

— Что это за реакция? Ты ведь не хочешь быть со мной парой, верно?

— В последнее время я часто это слышу.

— ...а?

Я на мгновение замолчала. Я заметила слабую улыбку на его губах.

— Многие спрашивали меня, встречаемся ли мы.

Моя общественная жизнь была ограничена, поэтому я иногда забывала, насколько Адель был знаменит. Каждое движение Аделя вызывало большой интерес у других аристократов.

Я мысленно нервничала.

— Так что ты сказал?

На лице Аделя появилось игривое выражение.

— Тебе любопытно?

— Ну конечно!

— Тогда я буду держать это в секрете.

Он ударил мне прямо в сердце.

— Как подло...

Я не ожидала, что Адель так себя поведёт. Адель встал, несмотря на мой свирепый взгляд. Затем он протянул мне руку.

— Я слышал, сегодня ночью будет сильный дождь. Не лучше ли сейчас выйти на улицу?

Теперь у меня не было никаких причин не взять Аделя за руку.

Я вложила свою руку в его ладонь.

— Пойдём поедим парфе.

— Да.

— Я хочу попробовать их все.

— Я рад, что ты чувствуешь себя лучше.

Я прищурилась, услышав слова Аделя. Почему-то мне вдруг захотелось съесть парфе.

Всякий раз, когда Ирина касалась моего лба, она всегда волновалась, потому что я была холодная, но сейчас я чувствую тепло во всём теле.

Я думаю, что смогу даже бегать налегке, если постараюсь.

— Лекарство, кажется, действует...

Как только я пробормотала это, заговорил Адель.

— Это потому, что я много чего положил в него.

Какого чёрта…

Нет, я не буду спрашивать.

Иногда лучше просто не знать.

Я попыталась проглотить слёзы.

Мы неторопливо вышли из Графского поместья. С течением времени мой ум становился всё более ясным и сильным. Это из-за чёрной жидкости или из-за чего-то еще? Ум, гм.

И хотя я и решила не думать об этом, это не сильно получалось.

Я пошевелила рукой, прижимая к себе Аделя, и огляделась.

Вау, это так приятно. Его рука белая, гладкая и мягкая. Как только я уже собиралась забыть о лекарстве, вдруг Адель опустил голову и тихо пробормотал:

— Анастасия, за нами уже давно кто-то следит.

Я проследила взглядом за взглядом Аделя. Мальчик на пару лет младше меня подглядывал за нами из-за стены. Это был тот самый мальчик, который бросил в меня камень.

— Он снова здесь.

Не слишком ли он безнадежён? Иногда мне кажется, что он слишком молод. Я подумала, что мне придёется вызвать охрану, чтобы отпугнуть его.

Я слегка вздохнула.

— Может быть, он преследует меня. Я видела его вчера.

Адель не переставал задавать вопросы.

— Ты уверена? Я знаю, кто он. Я помогал ему несколько раз, и мы встречались с ним на фестивале Небесных фонарей, так что если он преследует меня, то он не имеет никакого отношения к тебе, верно?

— Он, наверное, решил, что я тебя соблазнила. Вот почему он решил, что именно из-за меня ты больше ему не помогаешь.

Лицо Аделя напряглось.

— Вот... как.

— Так что же ты для него сделал?

— Он хотел пойти в школу, поэтому я заплатил за год его обучения. Но ему трудно закончить школу, потому что он часто прогуливает занятия.

— Да ладно тебе, – фыркнула я. — Этот ребёнок не знает слов благодарности.

Адель не ответил.

Мальчик не пошёл за нами, когда мы вошли в другой район. Адель мягко нарушил молчание.

— Анастасия, не забудь сегодня вечером закрыть окно.

Я с любопытством посмотрела на Аделя.

— С чего это вдруг?

— Будет плохо, если ты простудишься из-за дождя и ветра. И шум дождя может мешать тебе отдыхать.

Ах, вот как. Он сказал, что сегодня будет дождь, и я думаю, он не соврал.

— Хорошо, но...

Не успела я опомниться, как увидела магазины, торгующие кислыми и сладкими фруктами. Чуть дальше была оживлённая улица, полная людей.

Теперь я была полна энергии, возможно, лекарство уже распространилось по всему моему телу.

Думаю, я даже выиграю, если попробую армрестлинг с Аделем. Я попробую это чуть позже.

Оглядевшись в поисках магазина парфе, я увидела толпу людей в нескольких метрах впереди себя.

Там было очень шумно. Мне показалось, что произошла большая драка, но женщина, которая топала ногами, вдруг посмотрела на нас с довольным выражением лица, как будто она была очень рада встретить нас или, скорее, Аделя.

— Лорд Магнус!

Она побежала к нам. Затем она схватила Аделя за одежду и потянула её.

— Солдаты Маркиза беспокоят моего дядю. Помогите мне!

Это очень грубо.

Нахмурившись, я сосредоточилась на других темах, думая об Аделе.

— Маркиз Клод?

— Полагаю, что да, – монотонно согласился Адель. Женщина громко кричала, всё ещё держась за одежду Аделя одной рукой.

— Эй, вы, ублюдки! Посмотрю ка я, как вы будете вести себя перед Лордом Магнусом!

Эти слова словно были сигналом остальным зрителям, и все повернулись к нам.

Когда люди расступились, пространство открылось, и стали видны солдаты Маркиза. Ещё я увидела перевернутую коробку с фруктами и человека, которого поймали.

Но я слышала, что аристократы не ссорятся с простолюдинами, которые послушны.

Люди зашептались.

— Смотри, это Лорд Магнус.

— Я жива... Вы солдаты! Что, всё, теперь ничего не сможете сделатЬ?!

Её голос был наполнен торжеством.

Адель, однако, вежливо и решительно убрал от себя руку женщины и пошёл в другом направлении.

— Пойдём, Анастасия. Скоро мы доберёмся до нужного места.

Меня потащили вперёд, потому что я держала Аделя за руку.

— А-а?

— Л-лорд Магнус?

Женщина что-то рассеянно пробормотала, но Адель не оглянулся.

Адель Магнус, которого знали люди, была чрезвычайно альтруистичен.

Адель всегда кому-нибудь помогал. Он не делал различий. Он относился к любому человеку одинаково, а иногда даже лучше, чем к самому себе.

Как высокопоставленный аристократ, он всегда был последователен, как будто делал что-то естественное, а не [особенное] или [просто чтобы чувствовать себя хорошо] для бедных.

Сначала люди не доверяли Аделю.

Они думали, что он делает хорошие вещи для своего скромного самоудовлетворения и что если они начнут "наглеть", он изменится, как и любой аристократ.

Большинство из них не хотели, чтобы Адель помогал им, и делали вид, что не знают его, за исключением тех, кто был в очень тяжёлой ситуации. Они думали, что всё закончится через день или два.

Но так как это продолжалось годами, люди были шокированы. Они больше не могли отрицать, что он действительно был искренен.

Однажды Адель стал кумиром народа. Другие аристократы начали считать, что Адель был другим, хотя и не могли в это поверить.

Потому что это Адель. Адель здесь, Адель там.

Потому что Адель – "единственный и неповторимый". Но однажды они немного переборщили.

— Милорд! У моего ребёнка жар, но мы не можем оплатить медицинские счета. Пожалуйста, помогите нам.

— Я хочу стать великим человеком, когда вырасту. Но у меня нет денег, чтобы купить нужные мне книги.

Я не знаю, почему они все просили денег и были так настойчивы.

Я потащила Аделя прочь, не в силах скрыть своё отвращение. Я подумала, что будет лучше просто вернуться к Графу, поэтому потащила его, и теперь мы возвращаемся.

Пока мы возвращались, к нам пристали какие-то люди. Большинство из них были одеты в поношенную одежду, но слова человека, который был более наглым, чем кто-либо другой, производили впечатление.

— Я слышал, что если я поговорю с Лордом Магнусом, вы дадите мне денег, это правда? Что я должен сделать, чтобы вы дали мне денег?

Бред.

Войдя в комнату Графа, я сразу же сказала Аделю:

— Что-то здесь не так.

Адель согласился со мной.

— Совершенно верно. У меня хорошая память, поэтому я редко забываю лица, которые видел однажды, но я не знаю, почему слуга, принадлежащий к семье Маркиза, просит у меня денег, притворяясь нищим.

Я пришла в восторг, потому что тоже угадала.

В оригинальном романе Эш Клод имел прецедент подстрекательства людей беспокоить Аделя.

Он испытывал крайнее отвращение к тем, кто имел низкий социальный статус, но при этом он использовал их, чтобы преследовать Аделя.

Эш поощрял людей, которые мечтали повысить свой статус, просить у Аделя слишком много, и если Адель говорил "нет", они принимали это лишь как оправдание.

Тогда они попытались оскорбить Аделя, сказав, что он лицемер.

Но Эш упустил из виду тот факт, что Адель был гораздо более гениальным, чем он думал.

Как и сейчас, Адель уже заметиа, что это дело рук Эша.

В то время, однако, это было до того, как он совершил серьёзное преступление, и Ольга, которая была относительно близкой подругой Эша, умоляла за своего друга, чтобы он великодушно простил его. Сумасшедший. Я не могу этого сделать!

Я попросила Адель подтвердить мою догадку.

— Адель, ты тоже думаешь, что это сделал Эш Клод, да?

— Не думаю, что я ему нравлюсь.

— Мы не можем сделать вид, что всё в порядке.

Мы должны отомстить. Я сделаю его очень злым, униженным и смущённым.

Я "грызла ногти". Что же мне делать? Должна ли я тоже начать сливать людям информацию о том, что Эш раздаёт деньги?

Нет, если Эш рассердится, будет плохо. Нет никакого способа, чтобы такой человек, как он, ничего им не сделал.

Размышляя, я вспомнила личность Эша в романе.

Он очень гордился тем, что он аристократ. А также он был высокомерен и склонен смотреть на других свысока.

По сути, он считал себя самым умным и лучшим в мире. Он был падок на лесть и любил, когда ему повиновались.

Тогда лучше использовать немного детский и прямой метод…

Ах, и он был слаб с женщинами.

Если быть точным, [Красотой].

Внезапно мне пришла в голову хорошая мысль. Но возможность эффективности была неизвестна.

— Адель, как долго действует лекарство?

Адель объяснил дружелюбным тоном, хотя я и заговорила о медицине ни с того ни с сего.

— Твои физические способности становятся всё выше в течение недели после его приёма, и ты становишься таким, каким был, на десятый день.

Ты хочешь сказать, что это длится так долго? Я думала, что самое большее пять-шесть часов, но...

Что ты имеешь в виду, говоря, что физические способности становятся всё выше в течение недели? Это действительно необыкновенное лекарство.

— Я выпила что-то невероятное.…

Пока я бормотала это, Адель заговорил:

— Когда-то давно, когда страна была в большой войне, говорили, что Король даровал это лекарство своим воинам.

— Я-ясно. Пожалуйста, передай Герцогу, что я сказала "спасибо".

— Преобладает мнение, что оно может остановить развитие болезни, если оно не сможет вылечить болезнь. Вот почему мой отец думает о том, как производить его в больших количествах.

Я сомневалась в том, что улышала.

— Я хочу притвориться, что не слышала этого. Но разве это лекарство не на вес золота? Думаю, это стоит очень дорого.

Адель посмотрел на меня так, словно удивлялся, почему я беспокоюсь о таких бесполезных вещах.

— Когда мой отец не хочет работать, он иногда угрожает Его Величеству, что если он не даст ему отпуск, то тот купит всю Империю, так что не волнуйся насчёт денег.

Сколько же денег у его отца?

— ...Я больше боюсь Герцога, чем Маркиза.

Адель с интересом воспринял мои слова.

— По сравнению с Маркизом, который получил свою власть через убийства, мой отец, у которого много денег, более страшен. Это трудно понять с точки зрения здравого смысла...

Как он и сказал, у Маркиза Клода была плохая репутация. Титул, купленный за деньги, репутация, поднятая различными преступлениями, и жестокое и радикальное поведение, которое продолжалось даже сейчас, не вписываясь в мирную эпоху.

Что ж, у Эша всё ещё было хорошо. Он был, по крайней мере, дружелюбен к аристократам, не так, как Адель, но в любом случае, он был довольно популярен, потому что был гением и красивым.

Он не выйдет вперёд, пока Адель не прикоснётся к нему, но он будет играть с ним шутки.

— Ну, возвращаясь к сути, до какой степени вырастут мои физические способности?

— Даже учитывая обычную выносливость Анастасии, я думаю, что ты сможешь поднять мешок муки без особых усилий.

Ох, я напишу благодарственное письмо Герцогу чуть позже.

— Это хорошо. Тогда я смогу унизить его настолько, насколько смогу.

Я засмеялась и пробормотала:

— Он ведь тоже посещает светский клуб? Когда следующая встреча?

Все дети дворянской семьи, кроме меня, смертельно больной, состояли не в одном светском клубе. Благодаря этому было легко отследить местонахождение Эша.

— В эту среду.

— Можно мне туда пойти?

Возможно, Адель сможет свободно посещать любой светский клуб.

Так как оценка Аделя была так хороша, даже Эш был вынужден неохотно посылать ему приглашение на встречу.

В оригинале объяснялось, что даже на тайных собраниях, где собираются только женщины, они постоянно посылали Аделю приглашения, наполовину шутя, наполовину искренне.

На его лице появилось странное выражение.

— У меня куча приглашений в особняке, но могу ли я узнать, что ты задумала?

— Конечно, я должна отомстить! Он унизил меня, – выкрикнула я.

Сжав кулак, Адель задал второй вопрос со странным выражением лица:

— Из-за меня?

— Ну конечно. Оскорбление тебя касается и меня.

— Тогда я...

Я перебила Аделя:

— Нет, гордость Эша Клода была бы поражена гораздо сильнее, если бы я выступила против него. Это потому, что Адель никогда не проигрывал ему, но он будет шокирован, если он проиграет мне.

Я отомщу человеку, который смеялся и оскорблял моего героя.

Если бы Адель хотел сделать пожертвование, он бы разбросал деньги по улице. Я была безумно зла, что они смотрели свысока на действия Аделя и игнорировали их.

Как трудно постоянно делать добрые дела.

Мне казалось, что я сейчас умру от гнева. Уровень гнева, который я чувствовала сейчас, отличался от того, который я чувствовала, когда читала роман, так как сейчас я испытывала всё лично на себе.

Я попросила Аделя тщательно подготовиться.

— Кстати, ты можешь использовать магию для наращивания мышц?

— Да, но временно.

Я расхохоталась, словно злодейка.

— Хорошо, мы положим этому конец. Кстати, я могу воспользоваться твоим именем? Ты не против?

Я думала, он начнёт ломаться, но Адель ответил:

— Да, конечно.

Утро среды стало настоящей битвой. Может быть, потому, что это было моё первое посещение клуба, но Ирина настояла на том, чтобы я выглядела красивой.

Нет, это всё бесполезно, потому что позже я всё равно покроюсь потом…

Встреча состоится на вилле Маркиза.

Вилла, окружённая зелёным лесом, заставляла меня чувствовать себя так, словно я была в отпуске. Я видела деревья с красными цветами и несколько белых декоративных камней то тут то там.

Я показала охраннику приглашение, которое дал мне Адель, и вошла на виллу.

Прохладный ветерок шевелил мои волосы. Было забавно видеть, как мужчины, которых я встречала, краснеют, забывают о том, что делают, проливают напитки, но сейчас у меня есть другие дела, поэтому я должна забыть обо всём остальном.

Я подошла к Эшу, который высокомерно сидел в окружении молодых Леди.

— Привет.

Похоже, моё внезапное появление потрясло его. На его лице было заметно удивление, но симпатичный рыжеволосый мальчик почти сразу же умело изменил выражение своего лица.

— Рад снова видеть тебя, Анастасия. Ты хорошо себя чувствуешь?

Как ты смеешь вести себя так, будто мы близки! Если бы я знала, что это произойдёт, я бы сказала ему свою фамилию, а не имя. Однако невозможно было изменить прошлое.

— Благодаря твоей заботе я в порядке.

Он посмотрел на молодых Леди.

— Извините, я хотел бы поговорить с Анастасией. Вы не могли бы уделить нам минутку?

Ох, ты только что был похож на плейбоя…

Когда Эш попросил немного времени, молодые Леди рядом со мной посмотрели на меня и перешли к другому столу.

Затем он встал и выдвинул стул. Я приняла его приглашение и села.

Возможно, он больше беспокоился обо мне, потому что мы с Аделем были близкими друзьями. Он, наверное, уже догадался, как я попала сюда.

Эш, сидевший лицом ко мне, продолжил:

— Я слышал, что в тот день на празднике у тебя пошла кровь.

Я сделала вид, что удивлена.

— Боже, так ты слышал об этом?

— Ну, это потому, что я тоже был там. Там был полный хаос.

Я была впечатлена тем, как он выглядел взволнованным и озорным одновременно. Во всяком случае, он был красив. К тому же теперь Эш был настроен ко мне дружелюбно и решительно.

Было очевидно, что он вёл себя так, потому что пытался держать Аделя в узде, думая, что у меня может быть любая информация, которую он может использовать против Аделя.

Я поддалась искушению и подумала о Герцоге Магнусе, который был полной противоположностью Эшу. Герцог был зрелым и сексуальным. Я бы хотела и дальше дружить с ним.

Герцог, я только на мгновение вспомнила ваше лицо. Простите.

Выбрав подходящий момент, я снова сосредоточилась на разговоре с Эшем.

— Я не вижу здесь Леди Флоресенс.

— Ольга не очень общительна. Если бы она знала, что Лорд Магнус придёт сюда, она бы тоже пришла.

Служанки приготовили нам чай. Я невинно произнесла:

— Наверное, ей нравится Адель.

— А почему бы и нет? Многие симпатизируют ему.

— А ты?

Эш расплылся в улыбке.

— Что я думаю о Лорде Магнусе? Ну, я не хочу сейчас говорить с тобой о нём. Я давно тебя не видел, так что давай поговорим о чём-нибудь другом.

Служанки ушли, и я перешла к делу.

— Тогда как насчёт подарков? Я приготовила тебе подарок.

Глаза Эша расширились.

— Признаю, на этот раз я немного удивлён.

Конечно, он удивлён. Я протянула ему портрет.

— Возьми...

Эш принял портрет с ожиданием на лице.

Портрет Эша, который я нарисовала, был вставлен в раму из старинного розового дерева.

Через некоторое время Эш посмотрел на портрет и внезапно помрачнел.

Он выглядел смущённым и потрясённым, но вскоре пробормотал резким голосом:

— ...ты хочешь сразиться со мной?

Ты идиот?

Эш посмотрел на меня извиняющимся взглядом.

— Разве я только что сказал это вслух?

— Да, – холодно ответила я.

Эш попытался объясниться:

— Я хотел сказать, что ты так хитра и шутлива, что я хотел вызвать тебя на дуэль. Это увлекательный портрет, который расстраивает зрителя и заставляет его впадать в пессимизм. Ты сама его нарисовала? Не хочу в этом признаваться, но разве это я?

— Совершенно верно.

Эш выразил своё восхищение:

— Ух ты...Ты действительно хороша. Ни один учитель не посмеет научить тебя такому эстетическому чувству. Если кто-то отважится повторить твой успех, я буду уважать его всем сердцем. Когда я проснусь утром, я склонюсь перед печальным учителем, поаплодирую ему в полдень и буду молить Бога, чтобы он прекратил рисовать перед сном.

Не будь таким саркастичным, чувак!

— А что я получу взамен? – спросила я, притворяясь, что мне не больно.

— А-а?

— Как ты мне отплатишь?

— Отплачу?

Эш посмотрел на меня с таким выражением лица, словно я несла какую-то чушь. Это означало, что я уже должна быть благодарна ему за то, что он не разрывает портрет на куски и не сжигает его прямо сейчас.

Я рассмеялась и указала ему на обычаи аристократа, которые он совершенно забыл.

— Я имею в виду, разве это не нормально для Леди получить что-то взамен, если она сделала кому-то подарок?

— ...да, во всяком случае, так как ты дворянин, если я получу что-то от Леди, то мне придётся что-то дать взамен. Я был в таком шоке, что мой мозг совсем об этом забыл. Что я могу тебе дать? Хочешь цветов?

Что-то странное... Эш без ума от красоты, но даже увидев моё лицо некоторое время, у него на лице было полное безразличие. Хотя я одарила его своей самой лучшей улыбкой.

Может быть, у Эша повреждён зрительный нерв, поэтому я перестала пытаться покорить его своей красотой. Вместо этого я сказала:

— Тогда сразись со мной в армрестлинге.

Я уставилась на него, ожидая ответа. Вскоре Эш наклонил голову.

— ...стой. Шок от того, что я увидел портрет, который ты сделала, вызвал нечто, из-за чего я стал слышать странные слова и видеть странные лица.

Ты так хорошо говоришь, когда соблазняешь Ольгу. Почему же ты так плохо ко мне относишься? Почему моя красота не работает? Это не может быть правдой. Только не говори мне, что мой портрет настолько шокирует? Серьёзно?

Я вспомнила, как впервые встретила Эша. В то время он относился ко мне очень дружелюбно. Теперь всё было по-другому. От этого мне стало ещё хуже.

— Ты, должно быть, всё верно расслышал.

В этот момент у меня поднялась температура. Эш, возможно, воспринял бы это как оскорбление, но я потратила двадцать минут, рисуя его.

Это означает, что я проявила к нему искренность.

Выражение глаз Эша изменилось. На его зеленоватых глазах появилась рябь.

— Ты правда хочешь сразиться со мной?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что тебе не повезло, – сказала я грубо, не чувствуя необходимости вести себя с ним учтиво.

Эш тупо улыбнулся.

— А у тебя есть мужество.

— А что ещё остаётся от человека, который вот-вот умрёт, кроме кишок?

Задетая сарказмом Эша, я решила всё испортить.

Конечно, Адель утешил меня, он даже сказал, что повесит мои картины в своей спальне!

По мере того как разговор становился всё длиннее, Леди начали поглядывать на нас и гадать, о чём же мы говорим.

Среди них была красавица с исключительно выдающимися чёрными волосами. В отличие от чистой и жизнерадостной Ольги, у неё была странная, мечтательная аура.

Она, вероятно, на один или два года старше меня, и она демонстрирует свою фигуру в обтягивающем чёрном платье.

Она удивлённо повернула голову, когда наши глаза встретились.

К тому времени, как я на некоторое время отвела взгляд, Эш рассмеялся и начал всерьёз отпускать злобные замечания.

— Я слышал, что тебя часто рвёт кровью. Но разве не нужно вести себя хорошо, если хочешь получить цветы вместо плевков, когда ты будешь лежать в гробу?

Ты хочешь сказать, что собираешься плюнуть мне в гроб?! Я была ошеломлена.

— Кто сказал, что я дам тебе приглашение на мои похороны?

Эш, который больше всего ненавидил, когда его игнорируют, ожесточился. Он перевернул портрет и положил его на стул. Он перевернул его!

— А ты забавная. Хорошо. Давай попробуем.

Эш поднялся со своего места. Я тоже встала и огляделась.

Я заговорила с красивой черноволосой красавицей, которая смотрела на меня с красным лицом.

— Эй ты, красивая молодая женщина с чёрными волосами. Мы будем заниматься армрестлингом. Можешь ли ты быть нашим судьёй?

Красавица моргнула.

— Я-я?

— Прости. Я впервые присутствую здесь, поэтому не знаю твоего имени.

Красавица вскочила и затряслась как сумасшедшая.

— Простите! Мне очень жаль, что я не представилась первой! Меня зовут Линетт. Пожалуйста, зовите меня просто Линетт. Юная Леди, которая прекрасна, как ангел, пожалуйста...

Она была красивой и удивительно доброй. Однако у меня не было времени думать об этом, поэтому я мягко спросила:

— Тогда, Линетт, ты можешь быть нашим судьёй?

Линетт нахмурилась.

— Вы собираетесь бороться на руках с Эшем? Но что, если выпострадаете? Ваша рука выглядит такой нежной, тонкой и мягкой, что кажется, что она сломается от малейшей нагрузки!

Другие молодые Леди, наблюдавшие за восторженными рассуждениями Линетт, тоже проявили ко мне сочувствие.

Неужели я выгляжу такой слабой?

Линетт, у которой губы были накрашены красным, вдруг пробормотала с холодным лицом:

— Эш побеспокоил вас, Леди?

— Он меня не беспокоил. Но он был жесток с моим другом.

Эш проявил интерес к тому, что я сказала.

— Хо-о-о.

Ты умираешь от желания узнать, как я это узнала, да? Как только ты вернёшься к Маркизу, ты начнёшь приставать к своим слугам, но мне интересно, хватит ли у тебя сил, когда я закончу с тобой. Как только ты возьмёшь меня за руку, ты станешь слабым, как муха.

Я закатала рукава.

— Ну что, начнём?

— Ах, да!

Линетт стояла перед нами, лицом друг к другу, между нами стоял стол. От Линетт исходил мускусный запах.

Я схватила Эша за руку, и молодые Леди подошли поближе. Молодые люди тоже начали наблюдать за нами издалека.

Эш враждебно посмотрел на меня. Моя кровь закипела так, что я на мгновение вспотела.

Только тогда я немного занервничала. Я никогда не боролась с мужчинами. И Эш был не обычным человеком, а злодеем из романа.

Другими словами, он не был лёгким противником. Сегодня уже поздно думать об этом, но в следующий раз я не буду такой глупой.

— Г-готовьсь! Начали!

Линетт слегка запнулась, словно прикусила язык. Эш и я начали одновременно бороться.

Всё закончилось в мгновение ока, и до такой степени нелепо, что я даже на мгновение забеспокоилась.

— О-ох…

Линетт открыла рот.

— Ю-юная Леди... победила?

Не прошло и трёх секунд, как Эш проиграл. Я быстро отпустила его руку и выпрямилась.

Эш стиснул зубы.

— Ты использовала грязный трюк.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, – невинно ответила я, и Эш саркастически произнёс:

— Лорд Магнус наложил на тебя заклятие?

— Как ты думаешь, Лорд Магнус сделал бы это? – спросила я самым наивным тоном, и в этот момент вмешалась Линетт.

Глава 15: Мой герой – несравненный! ч.2

— Согласна. Я тоже не думаю, что это так, Эш. Лорд Магнус не из тех, кто использует магию ради такого.

Конечно, молодые Леди не сомневались в Аделе.

— Это так. Лорд Магнус отличается от других дворян.

— Но мне тоже показалось странным, что Леди Синклер так легко победила...

Да, вот сейчас начинается настоящее шоу.

Линетт храбро подняла руку.

— Леди Синклер. Хотите сразиться со мной?

— Почему нет?

Она нравится мне всё больше и больше. Я охотно согласилась.

Мы сразились. Линетт выглядела озадаченной, её лицо покраснело.

— Я... победила?

— Ха-а?

Молодые Леди выглядели так, словно тоже не понимали, что только что произошло. Я подавила смех и кое-что предложила Линетт.

— Линетт, хочешь попробовать сразиться с Эшем, просто так?

Я нарочно использовала дружелюбный тон и назвала Эша по имени.

— Да!

Эш неохотно схватил Линетт за руку, смотря на меня так, словно хотел разорвать на части.

На Линетт было платье с открытыми ключицами, поэтому она прикрывала грудь одной рукой.

Но результатом стала победа Линетт.

— Хуек.

— Что? Линетт победила!

— Что происходит?..

Эш не смог скрыть смущения. Конечно, он думал, что на мне было наложено заклятие, но всё было не так.

Магия подействовала в тот момент, когда Эш взял меня за руку. И теперь я обладала силой Эша.

Это было своего рода заклинание, которое не могло действовать без физического контакта и отнимало физические способности противника.

Так как такая магия требует довольно сложной техники, никто, кроме Эша, не догадался бы, что Адель, который официально не изучал магию, сделал бы это.

Тем не менее Адель никогда официально не показывал магию перед другими людьми, и поэтому не все знали степень его способностей.

Они знали только, что Адель Магнус был гением, талантливым в магии.

— Неверю! Эш, сразись со мной!

— И со мной!

Когда Юные Леди, наблюдавшие за происходящим сзади, подбежали к нам, сверкая глазами, Эш оттолкнул одну из них.

Должно быть, он попытался использовать всю свою силу, но Леди даже не пошевелилась.

Эш на мгновение растерялся, но вскоре подошёл ко мне со страшным выражением лица.

— Ты! Что ты со мной сделала?!

— Ты хочешь ударить меня?

Я ожидала его удара, но внезапно передо мной встала Линетт.

— Нет! Мы все здесь будем свидетелями этого. Ты ведь не будешь груб с этой прекрасной Леди, Эш?

Линетт, могу я теперь называть тебя сестрой?

— Моя Леди Анастасия страдает хронической болезнью. Ты должен быть с ней повежливей!

Но когда я стала твоей Анастасией?

По какой-то причине Эш не бросился на Линетт, раскрыв свою натуру. Вместо этого он пригрозил резким голосом, который, казалось, подавлял весь его гнев:

— Убирайся с дороги. Мне нужно с ней поговорить.

— Я тебя не боюсь. Ты слабее меня! – крикнула Линетт.

Ты слабее меня! Слабее меня! Меня!..

Эти слова эхом разлетелись по залу.

— ...это временное явление. Когда я приду в себя, вы поймёте, как сильно ошибались.

А потом Адель тебя выгонит?

Эш ушёл, ругаясь. Он вовсе не был джентльменом.

Линетт потянула меня за собой, в то время как другие молодые Леди с тревогой и удивлением смотрели на спину Эша.

— Скорее садись, Анастасия. Ты устанешь, если будешь долго стоять.

Она не выглядит удивлённой, как все остальные. Линетт, похоже, знает о грязном характере Эша. Кто она?

— Спасибо за заботу.

Линетт закрыла лицо руками, когда я одарила её своей лучшей улыбкой.

— Ох, как ослепительно!

— ...Леди Линетт?

Что она делает? Она начинает выглядеть всё более и более необычно. И ещё она очень красивая. Кстати, она что, второстепенный персонаж? Но я не помню имени Линетт из книги. Это что, прозвище?

Линетт кашлянула, когда я уставилась на неё.

— Ну, конечно...

Когда Эш ушёл, люди разошлись и снова начали болтать между собой.

Несколько молодых Леди подошли к нам и игривым голосом стали дразнить Линетт.

— Леди Линетт, не слишком ли вы близки с Леди Синклер?

— Другие могут подумать, что у вас на уме что-то другое.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. Леди Линетт теряет рассудок только тогда, когда видит красивых людей.

Я навострила уши.

Не успела я опомниться, как барышни уже расселись вокруг меня. Они смотрели мне в лицо, сверкая глазами.

Нет, я знаю, что я хорошенькая, но я смущаюсь, когда получаю столько внимания…

— Ну, вообще-то Леди Синклер очень красива.

— Когда я впервые увидела вас, мне показалось, что я вижу Богиню.

— Совершенно верно. Теперь, когда я смотрю на это, внешность Эша на самом деле не так уж и важна. Когда он стоял рядом с Леди Синклер, Эш выглядел как обычный человек.

Эш так хорошо ладил с Юными Леди, поэтому я немного удивлена тем, что слышу.

Я прислушивалась к каждому слову. И я кое-что поняла.

Красивая женщина с чёрными волосами, которая теряет рассудок, когда видит красивых людей.

Человек такого положения, что даже Эш не может относиться к ней небрежно.

...а?

— ...кстати, Линетт – это твоё полное имя?

Даже я слышу страх в своём вопросе, но Линетт, которая не обращала на это внимания, лишь застенчиво приложила руку к щеке. Её слезящиеся глаза, которые смотрели вперёд в оцепенении, и толстые губы придавали ей странный вид.

— Боже, ты наконец-то заинтересовалась мной? Моё полное имя – Линеттия Блисс.

*Кха*

Сейчас было не время радоваться тому, что я победила Эша.

Чрезвычайная ситуация!

— Боже! Анастасия закашлялась! Как может кто-то быть таким красивым, когда он кашляет?.. Это так прекрасно, что я хочу услышать это ещё. Нет, не так. Я дам тебе воды! А теперь не стесняйся и приоткрой губы. Я буду медленно поить тебя.

Линетт улыбнулась и подняла бокал. Потом она приложила его к моим губам.

— Ах~

Я схожу с ума! Эта сестра-злодейка!

Линеттия Блисс.

Дочь Герцога Блисса, племянника Императора.

Она предпочитала красивых людей независимо от пола и имела желание коллекционировать их.

К тому времени, когда роман только начинался, Линетт сильно интересовалась Ольгой.

Несмотря на то, что Линетт нравились великолепные красавицы, не говоря уже о её вкусах, Ольга была милой, поэтому она быстро привлекла её внимание.

Однако Ольга, такая чистая и гордая, обманула ожидания Линетт.

Однажды Линетт подарила Ольге очень дорогое платье, чтобы она была рядом с ней.

Ольга, которая сама шила себе одежду, была сильно обременена этим подарком и пыталась вернуть его, но ей намекнули, что это очень грубо.

Ольга после долгих раздумий отдала платье больной горничной.

Она любезно велела ей продать его и приготовиться к лечению, но горничная была шокирована, увидев бриллианты на платье. Горничная исчезла с платьем и больше не вернулась.

Когда Линетт узнала о случившемся, она затаила обиду. Между ними начались трения, и Линетт попыталась накормить Ольгу ядом, чтобы превратить её в овоща, она даже попыталась содрать кожу с её лица.

Она была ещё страшнее, потому что она предпочитала действовать сама, прямолинейно, а не делать трюки за спиной Ольги.

— Всё в порядке. Я и сама могу её выпить.

Мне удалось отказаться. Линетт обхватила мою жалко дрожащую руку.

— Но, Анастасия, у тебя же руки трясутся.

Если ты выйдешь из себя, то потеряешь из виду всё. Вот что только что случилось с Эшем. Он чуть ли не пытался вырвать мне глаза живьём, потому что хотел узнать правду.

— Ты испугалась, да? Эш на самом деле очень нервный человек. Он чувствителен, и если кто-то не склонится перед ним, он почувствует отвращение и отомстит. Всё-таки Эш любит хорошеньких девушек, но у Анастасии есть и холодная сторона. Верно?

Во рту у меня пересохло. Линетт поймала меня взглядом своих сверкающих фиолетовых глаз.

— Или он ревнует тебя к Лорду Магнусу?

— Хах?

Я была удивлена, услышав вдруг об Аделе. Линетт обворожительно улыбнулась.

— Хо-о-хо-о, ну ничего.

Она одарила меня улыбкой. Это была леденящая душу улыбка. Я тупо уставилась на стакан воды, который протянула мне Линетт, прикидывая вероятность того, что я засну и никогда больше не проснусь, если выпью эту воду.

В это время какая-то дама покачала головой.

— Боже, что случилось?

Меня мучает жажда, и я не могу больше терпеть. Будь что будет. Я залпом выпила воду. Линетт радостно наблюдала за мной.

Тем временем дамы обменивались друг с другом историями.

— Эш кое-что оставил. Похоже, это какая-то картина или портрет.

Эк! Я вскочила, чувствуя, как вода, которую я только что выпила, вытекает из моего носа.

— Дайте мне это!

Я быстро схватила портрет. Я наклонила своё тело в другую сторону, чтобы Линетт не могла его увидеть, но, к сожалению, Леди, сидящая рядом со мной, увидела мой рисунок.

— Мне кажется, я только что увидела нечто удивительное, – пробормотала она с подозрительным выражением лица.

— Да? Что же там?

Конечно, все проявляли любопытство. Меня прошиб холодный пот.

Я не хотела признавать, что мои навыки рисования были ужасными, но реакция Эша была настолько очевидной, что я не могла не принять её. Я не хочу, чтобы мой образ был разрушен!

Леди нахмурилась.

— Ну, у меня вдруг начало расплываться в глазах... Думаю, я приду в себя после того, как я увижу лицо Леди Синклер!

Оставаться здесь дольше было опасно. Я сказала так тихо, как только могла:

— Я возвращаюсь. Я сильно устала. Увидимся в следующий раз.

Все сразу же забеспокоились обо мне.

— Тогда вам следует поспешить домой и отдохнуть.

— Я прекрасно провела сегодня время, Леди Синклер. Кстати, мы можем называть друг друга по имени при следующей встрече? Я хочу быть ближе к тебе.

Сестра-злодейка была напористой, но остальные дамы были более вежливы.

— Ну конечно! – поспешно ответила я.

Чувствуя себя виноватой, я встала. Я шла к карете с портретом в руках и почувствовала, что кто-то идёт за мной, когда вышла на дорожку.

Повернув голову, я увиделв элегантную и сексуальную красавицу с чёрными волосами.

В чёрном платье Линеттия Блисс выглядела как Королева.

Линетт, в туфлях на высоком каблуке, тихо подошла и встала передо мной.

— Я хочу тебе кое-что подарить. Анастасия, возьми это.

Я посмотрела на предмет, который протянула мне сестра-злодейка. Он был украшен бриллиантами и аметистами.

— Это моя брошь. Это знак моего желания дружить с тобой.

Я умру, если приму её, и умру, если откажусь!

Если я приму её, то меня будут преследовать чуть позже, а если я откажусь, то понесу ужасное возмездие.

Глава 16: Мой герой – несравненный! ч.3

Как же сложно. Я должна как-то заставить Линетт испытывать ко мне отвращение. Гораздо лучше покончить с этим как можно скорее, чем быть проклятой.

Что же мне делать? Мне поковырять в носу или что-то ещё? А что мне делать, если у меня что-то застряло в зубах? Нет, мне нужно что-то более конкретное…

Я вдруг вспомнила о портрете, который держала в руках. Конечно! Нет ничего лучше, чем это!

— Тогда я нарисую твой портрет! Вот как я рисую, класс, да?!

Я сунула портрет в лицо Линетт. Глаза Линетт расширились.

— Ох, Боже.

Линетт смотрела на мой портрет, и очень медленно и с осторожным выражением лица и произнесла:

— Хм... что здесь нарисовано? Я вижу примитивное человеческое существо, которое взобралось на дерево, чтобы собрать бананы, но упало вниз, ударилось головой о камень, отскочило от камня и упало со скалы? Я угадала?

— Ах, ну…

Неужели всё так плохо?

— Шутка. Это Эш, да?

Эта сестра-злодейка сообразительна.

— Совершенно верно.

— И ты хочешь сказать, что нарисуешь и меня тоже?

Я кивнула.

— ...Анастасия, знаешь, что я ненавижу больше всего? Уродливое, неприятное, грязное, смущающее и оскорбляющее мою красоту.

Я нервничала и ждала, что она скажет дальше.

Теперь ты собираешься сказать, что разочарована во мне, да?

Ты ударишь меня по щеке?

— Но даже если я и злюсь... моё сердце тает, когда я вижу твоё лицо. Я никогда раньше так себя не чувствовала.

— Что?

Я сомневалась в своих ушах.

— Я слышала, что дочь Графа Синклера очень красива, но я была настроена скептически, потому что всё это было плывущим облаком*. Но теперь я безумно зла на себя за то, что встретилась с тобой так поздно. Анастасия, я признаю это. Ты достаточно бесценный человек, чтобы разрушить мои ценности. Думаю, ты мне понравишься, даже если будешь выкапывать личинок, – пробормотала Линетт глубоким задумчивым голосом.

(П.п: *Беспочвенными слухами.)

Это флаг смерти? У меня и так осталось всего два года, неужели тепреь я проживу ещё меньше?!

— Ум.…

— Бедная Анастасия, которой суждено было умереть, не зная, когда, хотя она и обладает красотой, подобной смертельному яду, который может отравить каждого… Это уже слишком. Я хочу добавить тебя в свою коллекцию. Если бы я только могла схватить тебя, отнести в подвал и оценить твою красоту в одиночестве, покуда не умру…

— Линетт, ты сейчас говоришь что-то очень опасное.

Сестра-злодейка осознала то, что сказала и закрыла руками рот.

— Ох, прости! Ты ведь не злишься, да? Если меня возненавидит Анастасия, я упаду в обморок от шока. Ох, как ужасно, просто представив нечто подобное, это ранит моё сердце. Я и не знала, что ты такая мягкосердечная.

Её застенчивый голос был так привлекателен, что моё сердце бешено колотилось, но я уже потеряла всю свою мотивацию.

Всё равно я скоро умру, флаг смерти уже был установлен...

— Я могу идти?

Я держала в руках портрет, раздумывая, не нарисовать ли её портрет сразу же по приходу домой.

Сестра-злодейка сделала невинное лицо.

— Ну конечно! Ты сказала, что нарисуешь меня, так что давай договоримся о встрече. Когда тебе будет удобно? Через час? Через два? Тайно встретимся в полночь?

Похоже, она уже стала злодейкой. Она уже безнадёжный случай.

Я медленно попятилась и быстро сказала:

— Я пришлю тебе письмо, когда поправлюсь. Тогда и встретимся.

Затем я сразу же развернулась и быстро зашагала прочь, а Линетт крикнула в ответ:

— Я буду ждать!

Неохотно оглянувшись, я увидела, как сестра-злодейка машет мне рукой. Она так ярко улыбалась, что это казалось абсурдным.

Я быстро села в карету и смогла перевести дух только тогда, когда наконец покинула поместье Маркиза.

— Э-эта сестра была страшной...

Мои руки всё ещё дрожали. Я была так сосредоточена на том, чтобы победить Эша, что совершенно забыла, что эта сестра-злодейка всегда была рядом с ним.

Хотя эти двое не испытывали глубокой привязанности друг к другу, они часто встречались по мере необходимости.

Ей нравилось красивое лицо Эша и его необузданное поведение.

Если подумать, то она, похоже, что-то заметила…

— С возвращением.

Когда я вышла из кареты, меня приветствовал красивый мужчина, который словно сошёл со страниц сказки.

В этот момент всё вокруг меня стало ослепительным. Это было так, как будто я впервые увидела солнечный свет, будучи заключённой в тёмном и мрачном месте.

— Адель! Я скучала по тебе!

Я обняла Аделя, сама того не осознавая. Освежающий аромат цитрусовых коснулся кончика моего носа, и я рассмеялась.

Адель был, как всегда, вежлив, поэтому я отступила назад.

— Хуа, теперь я чувствую себя немного спокойнее.

— Ты выглядишь уставшей, Анастасия. Не будет ли лучше, если ты немного отдохнёшь?

Адель посмотрела на меня встревоженными глазами.

— Я в порядке. Переодевание заняло много времени, будет напрасной тратой времени, если я опять переоденусь. Пойдём поиграем. Тебе было скучно ждать меня, да? – храбро сказала я.

— Я волновался, потому что он точно попытается отомстить тебе.

Я согласилась с Аделем.

— Ну, я тоже так думаю, ведь у него такой характер. Кстати, ты наложил ещё одно заклинание на Эша?

Я спросила его, потому что вспомнила, что сказала сестра-злодейка, а Адель улыбнулся, сказав:

— Ну, вроде того.

— Я слышала, что Эшу нравятся красивые девушки, но он был холоден со мной.

Сестра-злодейка влюбилась в мою красоту! Конечно, это нехорошо!

— Он взял тебя за руку и даже получил в подарок портрет, который ты сделала. Я только ограничил его сексуальное желание, аппетит и сон прикосновением твоей руки, чтобы предотвратить неуместные чувства. Этот эффект продлится несколько дней.

Это был более решительный ответ, чем я думала. А портрет сейчас лежал в карете...

Адель, естественно, сменил тему, когда я заколебалась.

— Тебе понравилось твоё первое светское собрание?

— Было приятно, все были ьак добры. Леди Линеттия Блисс была особенно мила со мной, – небрежно пробормотала я.

Я сделала вид, что не заметила пристального взгляда Аделя.

— Я уже несколько раз встречался с Леди Блисс. Она купила газель-альбиноса, которую я поймал на последнем охотничьем соревновании, сказав, что хочет набить её*.

(П.п: *Таксидерми́я — способ изготовления реалистичных изображений (чучел) животных, основой при котором является шкура животного.)

— Должна ли я сказать, что это хорошо, что только животные могут быть чучелами?.. – пробормотала я тихим голосом.

Самое страшное в сестре-злодейке было то, что она вообще не заботилась о других людях вокруг неё и что она будет наполовину сумасшедшей, пока не получит в свои руки то, что ей нужно.

И её объектом вожделения обычно было редкое, яркое и красивое животное или человек.

— Я рад, что тебе понравилось. Не могла бы ты рассказать мне, что там произошло?

Я недоумённо моргнула.

— Разве ты не следил за мной?

Я думала, он будет наблюдать с помощью магии.

Адель этого не отрицал.

— Мне интересно, что ты думаешь. Было бы неплохо послушать твой рассказ во время прогулки.

Адель протянул руку, и я, естественно, взялась за её.

Я никак не могу привыкнуть держать Аделя за руку, так что это было проблемой.

Гладкое, мягкое и тёплое ощущение было таким приятным, что моя рука таяла.

Мы вышли от Графа, обменявшись тривиальными разговорами.

Я огляделась. Иногда попадались небольшие магазинчики, но на улицах было пусто. Тут не было никого, кроме нас.

— А где тот мальчик. Неужели он сдался?

— Несколько дней назад шёл дождь. Возможно, его сбило с ног дождём и куда-то смыло, – сказал Адель очень спокойным голосом, что меня шокировало.

— Ты говоришь страшные вещи.

Он что, шутит? Он ведь шутит, да?

— Анастасия, ты должна забыть о людях, о которых не стоит заботиться.

Это был мягкий, но решительный совет. Я согласилась с ним.

— Да. Ну, со мной всё будет в порядке. Не волнуйся, Адель.

На мгновение Адель попытался что-то сказать, но меня отвлекло что-то другое.

— Хм-м?

Я могла видеть розы на витрине цветочного магазина, которые выглядели как нарисованные.

Эти розы сильно отличалась от тех, которые я видела раньше.

— Адель, посмотри на это. Розы очень маленькие.

Я отпустила руку Аделя и пошла в цветочный магазин. Ещё более захватывающе было видеть их вблизи.

Розы размером с мои ногти.

Если не наблюдать за ними более внимательно, ты можно подумать, что они нарисованы кистью.

Почувствовав наше присутствие, к нам вышел мужчина, который, по-видимому, был владельцем цветочного магазина.

— Добро пожаловать… Хуак!

Он посмотрел на меня и широко раскрыл глаза.

— Как называются эти розы? – спросила я, указывая на эти маленькие розы.

В ожидании ответа мужчина несколько раз моргнул и яростно замотал головой.

— Ах... ах... простите. Что вы сказали?

Я расхохоталась. Он был настолько честен и ясен, что я не смогла удержаться от смеха, вместо того чтобы рассердиться.

— Я куплю все эти цветы. Вы можете привезти их в особняк Синклеров?..

— С-спасибо! Я буду служить вам всем сердцем!

Что он имеет в виду? Он вообще про цветы говорит?

Я посмотрела на Аделя и оттащила его от человека, который только что сказал что-то очень странное.

—Пойдём, Адель.

Адель легко поддался моему прикосновению, но он всё ещё выглядел погружённым в свои мысли. Я сделала несколько шагов и оглянулась на него.

— Адель? Что случилось?

— Ты так смеёшься перед всеми.

Ну, это было немного странно. Я промолчала.

— Неужели это так? Я никогда по-настоящему не осознавал этого.

— Ты не чувствуешь себя обязанной смеяться, верно? Ты не подчиняешься приказам, ты просто сделала это, потому что тебе было смешно. Это странно.

— Странно?

Его красные глаза, полные неизвестных эмоций, смотрели на меня.

— Ты совсем не похожа на смертельно больного человека. В последнее время ты не испытываешь пессимизма и не плачешь, хотя и думаешь, что умрёшь. Раньше мне было легче понять тебя.

Только сейчас я поняла слова Аделя.

— Я просто сочла это бесполезным.

— Ты сдалась?

— Я не знаю, разве по мне похоже что я сдалась?

Адель опустил глаза. Его задели мои слова? Неужели он думает, что я потеряла надежду?

— Разве ты не хочешь попросить меня спасти тебя?

Что он имеет в виду?

— Большинство людей думают, что с помощью магии можно добиться всего. И скорее всего это правда. Возможно, я смогу вылечить Анастасию…

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего тела. Я прервала Аделя.

— Адель, никогда больше так не говори.

Магия ни в коем случае не была универсальной. В частности, потребуется огромная цена, чтобы восстановить человека, которому суждено умереть, как мне, с помощью магии.

В древние времена Король одной страны принёс в жертву тысячу человек, чтобы исцелить свою болезнь. Это ужасно.

— Я не хочу жить, если эта магия отнимет жизнь у тебя!

Мой голос сорвался на крик. Когда я пришла в себя, Адель произнёс более мягким тоном:

— А что, если магия отнимет жизнь не у меня? Что, если использовать чью-то другую жизнь? Разве это нормально – жертвовать кем-то, с кем даже никогда не сталкивался, Анастасия?

Это звучало так мило, и, с другой стороны, это было мрачным замечанием. В голове у меня стало пусто.

Глава 17: Мой герой – несравненный! ч.4

— Это не нормально.

— Потому что это противоречит здравому смыслу?

Мне было интересно, действительно ли мужчина передо мной – Адель. Я задала вопрос с натянутостью в голосе:

— Позволь задать тебе вопрос. Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Не совсем.

Я тихо вздохнула.

Адель так яростно говорил это, вероятно, потому, что он чувствовал себя виноватым. Он не смирился с тем, что ему не нужно меня жалеть.

Я расслабилась и посмотрела на Аделя.

— Адель, ты не должен винить себя. Это не твоя вина, что я заболела. Мне просто суждено было стать такой. Так что не говори того, чего не имеешь в виду.

Адель с недовольным видом закрыл рот. Я пыталась убедить его.

— Мне нравится быть с тобой. Мне весело, даже если мы вообще ничего не делаем. Но если ты будешьпродолжать винить себя, я не знаю, что мне делать. Я для тебя обуза?

— Похоже, ты ставишь мои чувства на первое место, важнее твоей жизни.

Почему-то он говорил немного саркастично.

— Неужели?

— Не знаю. Честно говоря, все, кого я когда-либо встречал, просили меня о чём-то большом или маленьком. У меня было предвзятое мнение, что я поступлю правильно. Конечно, так всё и было, но… с тобой всё по-другому. Я не знаю, о чём ты думаешь.

В такие моменты я немного злюсь на Герцога. Адель был одержима желанием быть хорошим ребёнком в любое время и в любой ситуации.

— Всё, чего я хочу, это чтобы ты веселился со мной.

— И это всё?

Адель был настроен скептически, поэтому я заверила его:

— Это всё.

— Я тебя не понимаю. Если ты используешь меня, то, возможно, сможешь прожить счастливую жизнь. Естественно действовать эгоистично, потому что от этого зависит твоя жизнь. Ты беспокоишься о процессе? Не волнуйся, я позабочусь об этом.

Эй! Послушай меня, идиот!

— Ты идиот! Ты думаешь, я сойду с ума, позволив тебе испачкать руки в крови из-за меня?! Я никогда этого не допущу!

Я не смогла удержаться и схватила Аделя за воротник.

— Если ты ещё раз скажешь что-то такое, я запрещу тебе приезжать сюда. Ты меня понял?

Я почувствовала, что флорист смотрит на нас издалека, но проигнорировала это. Я уставилась на Аделя смертельным взглядом.

— Адель, отвечай мне.

— Но.

— Ага.

— ...Ладно.

Какой упрямый парень. Я отпустила его воротник и проворчала:

— Неужели ты думаешь, что я попрошу тебя сделать что-то подобное, чтобы мне стало лучше?

Адель не отвечал, поэтому я прищурилась, смотря на него:

— Будь честен со мной. Ты беспокоишься обо мне?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я прожила долго?

Адель кивнул.

Ах, он снова выглядит мило.

Должно быть, я действительно сошла с ума.

— Адель, ты можешь опустить голову?

Адель послушал меня, хотя всего несколько секунд назад он жаловался.

Я встала на цыпочки и поцеловала Аделя в щёку. В момент поцелуя был тихий "чмокающий" звук.

— Спасибо, но я правда в порядке. На самом деле, я не была уверена раньше, но сейчас мне совсем не страшно, потому что ты рядом со мной. Я просто беспокоюсь, что Эш Клод может плюнуть в мой гроб, - прошептала я Аделю, который широко открыл глаза.

Да, этот ублюдок был там.

— Не знаю, как насчёт остальных, но я уверен, что наследник Маркиза умрёт раньше тебя.

Адель снова сказал что-то жёстокое, возможно, решив, что так мне будет легче. Я отшутилась:

— Тогда на это стоит посмотреть.

Я планировала уйти, прежде чем привлечь к себе больше внимания, но Адель осторожно обнял меня.

— Анастасия.

— Да, Адель.

Адель слабо улыбнулся, когда я посмотрела на него, задаваясь вопросом, хочет ли он ещё что-то сказать.

— Может быть, ты пожалеешь об этом...

Он не дал мне возможности ответить.

— Но я буду добр к тебе, так что не ненавидь меня слишком сильно.

Глаза Аделя тускло блеснули. На этот раз мне не показалось.

Неловкое время подходило к концу. Если бы я знала, что это произойдёт, я бы не схватила его за воротник.

Это было потому, что Адель всегда беспокоился обо мне, но, похоже, он чрезмерно реагировал на то, что мог сделать хорошо.

Я заколебалась и посмотрела на Аделя. Что Адель думает обо мне? Смертельно больной друг? Не думаю, что всё так просто.

Адель заботливо ухаживал за мной.

Конечно, Адель добр ко всем, но я чувствую, что он относится ко мне по-другому. По какой-то причине я поймала себя на том, что с нетерпением жду его, и неосознанно начинаю ревновать.

Это моя ошибка? Неужели я слишком зациклена на себе?!

Я последовала примеру Аделя, и каким-то образом мы прибыли в резиденцию Графа, не отдавая себе в этом отчёта. Он остановился и тихо заговорил.

— Анастасия, ты можешь прийти к Герцогу завтра? Мой отец сказал, что хочет сделать тебе подарок.

Я была потрясена.

— Опять?

Я положила подарок, который получила в прошлый раз, в сейф, потому что я не могу пить чай из такой драгоценной вещи, она слишком дорога для меня.

— Я заеду за тобой, если не возражаешь.

Адель очаровательно улыбнулся. Ах! Его улыбка ослепляет! Я вижу нимб вокруг его головы! Наверное, именно так чувствовала себя Линетт!

— Д-да, хорошо.

Я быстро кивнула, и Адель попрощался со мной.

— Тогда, пожалуйста, отдохни.

Это было простым прощанием. Я слышала, что некоторые аристократы даже целуют руку Леди.

Если подумать, реакция Аделя была довольно слабой, когда я поцеловала его в щёку. Он просто широко раскрыл глаза, как будто был удивлён, и всё.

Неужели я единственная, кто пострадал?..

Войдя в дом в мрачном настроении, я увидела садовника, который украшал цветы, которые я заказала.

— Ирина, как ты думаешь, что Адель думает обо мне? – спросила я Ирину, переодеваясь в более удобную одежду и жуя шоколад.

— Близкий друг женского пола?

Я закашлялась, подавившись шоколадом.

Ирина была бессердечной.

Какого чёрта?!

— Думаю, Лорд Магнус питает к тебе особое уважение... Но трудно сделать вывод, так как он очень добр ко всем.

Это было неопровержимо. Я проглотила слёзы и сунула шоколад в рот.

На следующий день мы с Аделем отправились в резиденцию Герцога Магнуса. Удивительно, но Герцог вышел и ждал нас. Как только я увидела Герцога, я не смогла скрыть своего смущения.

— Аск!

— Добро пожаловать, Анастасия.

Герцог в очках.

Он! Носит! Очки!

— Это нормально, что ты такой крутой?! – выкрикнула я, сама того не сознавая.

Герцог с улыбкой ответил:

— Отныне мне следует почаще носить очки.

В самом деле, я могу понять, почему Герцог так уверен в своей внешности. Моё сердце бешено колотилось. Я чувствовала, как жар приливает к моему лицу. Ах, кажется, у меня сейчас пойдёт кровь из носа.

— Интересно, когда Адель вырастет, он будет таким же замечательным?.. Жаль, что я не смогу увидеть Аделя взрослым…

Адель точно будет красивым, даже когда станет дедушкой. Это же очевидно!

Герцог внезапно закрыл рот. Лицо Аделя тоже застыло, так что я была озадачена.

— Что с вами обоими не так?

Неужели я совершила ошибку? Я просто немного помечтала вслух.

Подождите-ка, я только что снова сказала это вслух? Неужели я только что говорила о несбыточной мечте неизлечимо больного пациента?

— Ох, пожалуйста, не обращай внимания на то, что я только что сказала.

Я поспешила исправиться.

— Я в порядке.

Но ни Герцог, ни Адель не двинулись с места. Они что, окоченели? Я попятилась назад.

Может, мне просто пойти домой?

— Ум-м, простите...

Я поспешно огляделась, и тут Адель вдруг вздохнул.

— Отец, Анастасия смущена.

Герцог прижал ладонь ко лбу и закрыл глаза.

— ...да, простите, что заставил вас ждать. Пойдёмте.

Я пошла за Герцогом в очень большую комнату. Там был ряд чего-то, что, казалось, было коллекцией платьев со всего мира.

— Ух... А-а?

Моя семья никогда не была бедной, но мне было трудно поверить в то, что я вижу сейчас, хотя они считаются одними из десяти самых богатых людей.

Сто? Двести? Может быть, дело не только в этом…

Даже если бы я вынула всю одежду из своего шкафа, их было бы меньше. Голос Герцога пробудил мой охваченный паникой дух.

— Я слышал, что скоро начнутся встречи для молодых аристократов, которые ещё не дебютировали. Я приготовил для тебя кое-какую одежду.

— Сколько их здесь?

— Я купил магазин, так что не знаю.

Герцог говорил так, словно купил мороженое.

— Герцог страшен.

Платья были выставлены на моё обозрение.

Они были разделены по цвету, дизайну, длине рукавов и юбок, и количество пар украшений, таких как бриллианты, рубины, перидоты и аметисты, было огромным.

— Ну, я не сказал всего. Я не говорил, что купил всего один магазин.

— ...да?

Ты кто такой? Может быть, я твоя давно потерянная биологическая дочь?

— Тебе ещё нужно выбрать аксессуары, поняла?

Герцог был наглым и высокомерным. Я в шоке.

— У тебя есть деньги, чтобы купить целую страну, но, пожалуйста, пойми. Мне не нужно всё это!

Лицо Герцога внезапно потемнело.

— Не стану отрицать, но знаешь, что странно? Я могу достать столько же артефактов тысячелетней давности, оружие, которым пользовались дети Бога, и сокровища, спрятанные на дне Имперского города. Но как ты думаешь, имеет ли смысл, что мы до сих пор не нашли тебе лекарство?

Как и ожидалось, он имел в виду мои слова, сказанные чуть раньше. Я нарочно легкомысленно ответила:

— Не потому ли, что это редкая болезнь?

— Я всё ещё не хочу принимать это как причину. Когда я ходил вокруг в поисках лекарства, мы с Уоллом нашли всевозможные лекарства от неизлечимых болезней. Но не от твоего. За исключением нового лекарства, которое я нашёл.

Угх... От одной мысли об этой штуке меня уже тошнит.

— Ты говоришь о той, в которой плавают зелёные штуки, верно?

Я была в состоянии повышенной готовности.

— Я не могу ожидать от него ничего, кроме замедления прогрессирования болезни.

— Это звучит здорово.

— Нет. Если ты узнаешь, из чего оно сделано…

Я поспешно перебила Герцога:

— Ах, я не хочу этого знать. Адель уже предупредил меня об этом, так что не стоит!

Герцог улыбнулся, когда я перебила его. Он нежно погладил меня по голове.

— Тогда давай прекратим болтать и ты примеришь платья. Габриэль тебе поможет.

— Только не говори мне, что я должна примерить их все? – проворчала я. Я должна это признать. Я действительно чувствовала себя комфортно с Герцогом.

Он обращался со мной без колебаний и мог сделать так, чтобы я не чувствовала себя неудобно или обременительно. Он действительно чувствовал себя моим крёстным отцом.

— Будет лучше, если ты выберешь что-нибудь лёгкое. На светских встречах нужно много передвигаться. Ну что ж, тогда мы вас пока оставим.

Когда красивые отец и сын ушли, в комнате остались горничная и женщина с элегантной аурой. Женщина поздоровалась со мной.

Глава 18: Мой герой – несравненный! ч.5

— Здравствуйте, Леди Синклер. Меня зовут Габриэль Хейз. Я буду стараться помочь вам изо всех сил. Вы ведь собираетесь присутствовать на Чичимеме, верно? Так как в эти дни все бутики будут переполнены покупателями, я здесь, чтобы помочь вам. Я с нетерпением жду вашего любезного сотрудничества.

Изящная женщина с каштановыми волосами даже на первый взгляд выглядит так, как будто она из высшего класса. Я слышала, что она открыла бутик в качестве хобби и, похоже, была очень знаменита.

В конце концов, Герцог не привёл бы сюда кого попало, к тому же у него большое влияние.

Я немного нервничала, когда думала о будущем.

Чичимеме была тем мероприятием, на котором Ольга, главная героиня, никогда не присутствовала, поэтому я не знала подробностей.

Однако Чичимеме – монстр, который в прошлом без разбора убивал людей.

Он пришёл с запада и начал убивать людей, поэтому люди решили погнать монстра к горящему огню. С тех пор это стало ритуалом. И с того времени появилось это мероприятие.

Только дворянам, которым ещё предстояло отпраздновать своё 18-летие, разрешалось присутствовать на нём, и для жертвоприношения предлагались специальные искусственные животные.

Конечно, для безопасности к зверю были прикреплены четыре ремня безопасности. Три из них предназначались для подавления, а один – для немедленной смерти.

Участники наблюдали за бушующим зверем, и, наконец, они сталкивали его в печь.

Это звучало довольно кроваво, но, как ни удивительно, это мероприятие было чрезвычайно популярно. Позже даже Ольга пожалела, что не посетила мероприятие Чичимеме.

— Не могли бы вы взглянуть на атласные платья, выставленные здесь? Так как ваша кожа очень белая и бледная, вам подойдёт платье тёплого цвета. Мы подготовили дизайн, который не стягивает талию. Мы максимально исключили излишние украшения, чтобы они не мешали вашим движениям с увеличением активности, и выделили их бриллиантами и рубинами...

Это было совпадением, но я помнила, как одевалась, как пара с Аделем. Я оглянулась на горничную, которая была примерно того же возраста, что и я.

— Адель уже выбрал, что наденет?

— Пока нет.

Я задумалась.

— Ему не понравится, если я попрошу его одеться в одинаковой расцветке с моей?

Я хочу знать! Неужели я единственная, кто улавливает чувства? Или, может быть, Адель тоже чувствует ко мне что-то!

Возможно, заметив мою "агонию", горничная вдруг громко сказала:

— Я спрошу его мнение!

Э-это меня напугало.

— Нет, успокойся.

— Молодому Господину это понравится! Абсолютно! Точно!

Кто-то может подумать, что она участвует в конкурсе речей.

— Т-ты так думаешь?

Горничная с таким энтузиазмом закивала головой, что я испугалась, как бы она не сломала себе шею.

— Я и все остальные слуги могут это доказать. Вы единственная, о ком заботится наш Молодой Господин. Молодой Господин работал всю ночь напролёт, чтобы провести день с Леди! Тем не менее, тот факт, что он так себя ведёт, по сравнению с другими аристократическими детьми, поражает!

Я мысленно повеселела.

Есть ничтожная вероятность, что Адель заинтересуется мной!

Но я не знаю, почему меня мучает совесть. Может быть, это потому, что Адель – тот, кто ценит своих друзей, добр и заботлив…

Кто в мире будет платить за год обучения тому, кого он даже не знает! Независимо от того, сколько у тебя денег, это нелегко!

Нет, ни за что! Я буду надеяться на большее! Мой поцелуй не будет напрасным!

Я медленно сходила с ума.

— Тогда можешь ли ты спросить Аделя?

Пытаясь говорить вежливо и спокойно, горничная просияла и ответила:

— Да! Я скоро вернусь!

После того, как горничная ушла, я переоделась, нервничая.

Иногда я даже засовывала руку в то место, куда мне нужно было просунуть голову, и Габриэль даже немного посмеивалась надо мной, и прежде чем я это осознала, я уже примерила семь платьев.

Все платья были достаточно красивыми, чтобы я могла просто закрыть глаза и выбрать одно из них. Но я никак не могла сосредоточиться.

Мои глаза всё время смотрели в сторону двери.

— Прошло много времени. Неужели Адель отказался? – пробормотала я себе под нос.

— Ну что, будем выбирать? Я закончила определять размеры, так что вы можете выбрать любое платье из тех, на которые я укажу, – с улыбкой предложила Габриэль.

Я резко кивнула.

— Извините, я на минутку.

Герцог сказал, что они будут там, внизу, да? Я быстро спустилась по лестнице.

Я бы не отпустила его, если бы он на самом деле не выполнял свою работу и не заставлял меня специально ждать его. Я заставлю его выбросить десять фантиков от конфет…

Но я вдруг почувствовала себя странно, поэтому замедлила шаг.

Если подумать, в коридоре нет никаких слуг...

— Позволь мне спросить тебя прямо. Почему ты заботишься об Анастасии?

Голос Герцога проник в мои уши, так что я полностью остановилась.

В коридоре разговаривали два человека, других людей там не было. Если я спущусь по этой лестнице, они наверняка меня увидят.

— Ты говоришь так, как будто у меня были нечистые мотивы для моих действий. Разве не ты учил меня быть совершенным и хорошим человеком в глазах других? Разве это так неестественно – заботиться о больном человеке?

Адель, как и обычно, говорил благородным и вежливым тоном. Но по какой-то причине мне показалось, что в воздухе витает напряжение.

Это разговор, который я не должна была слышать. Я сразу это поняла.

— Значит, ты ей сочувствуешь?

— Отец, ты можешь думать, что я просто делаю то, что должен, но у меня тоже есть чувства. Но ты прав. Я ей сочувствую.

Я затаила дыхание и повернулась спиной к одной из колонн. К счастью, моя тень не достигла коридора.

Должна ли я сейчас уйти? Или мне следует "устроить сцену" и сообщить им, что я здесь?

— Ты добр, Адель. И я тебе доверяю. Вот почему я сейчас с тобой разговариваю. Анастасия – драгоценная дочь моего самого дорогого друга. Надеюсь, ты не причинишь ей вреда.

На мгновение воцарилась тишина. Через некоторое время я услышала терпеливый голос Аделя.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Ты уже знаешь, о чём я собираюсь попросить.

Он сказал эти слова сухим голосом. Это было совершенно не похоже на то, когда он разговаривал со мной. А Адель был спокоен, как будто он уже привык к этому.

— Я скажу тебе быть терпеливым. Делай, отдавай, не жадничай. До самой смерти... Это всё ради твоего же блага, – добавил Герцог после короткой паузы. — В одно время я пытался связать тебя с Анастасией, потому что думал, что твоё подражание будет более полезным, чем другие более мелкие и неряшливые парни. Благодаря всестороннему анализу и наблюдению ты сможешь действовать так, как будто ты любишь этого ребёнка, независимо от того, кто будет вас видеть. Но теперь я настроен скептически. Адель, если ты не можешь сохранить самообладание перед Анастасией, держись от неё подальше.

Моё сердце забилось быстрее.

Хотя эти слова говорили не мне, они поразили меня, как кинжал.

Герцог думал, что Адель имитирует эмоции.

В то же время он говорил, что Адель в безопасности, но было бы опасно, если бы он действительно испытывал эмоции.

Адель рассмеялся.

— Ты говоришь жестокие вещи. Ты никогда не давал мне того, чего я хочу, и теперь ты снова говоришь мне сдаться. Неужели ты не можешь мне доверять? До такой степени, что ты думаешь, что мне лучше иметь фальшивые чувства?

— Всё, что тебе нужно сделать, это действовать так, как я сказал. Я не потерплю переменных.

После этого я услышала звук удаляющихся шагов. И через некоторое время послышался ещё один звук шагов, приближающихся ко мне.

Адель посмотрел на меня из-под лестницы.

— Анастасия.

— Прости. Я не хотела подслушивать…

— Ты выбрала себе платье? – спросил Адель, как будто он был готов притвориться, что не знал, что я подслушивала.

Он мягко улыбался и говорил спокойным тоном. Это не тот Адель, которого я знала.

Мне казалось, что я очень хорошо знаю Адель Магнуса. Мне так казалось, так как я видела жизнь Аделя и Ольги в романе.

Вот почему я не пыталась узнать Аделя, который стоял сейчас передо мной. Я думала, что он будет таким же, как и тот персонаж, которого я знала.

Но я упустила из виду одну деталь.

История, которую я читала, всегда вращалась вокруг Ольги, она никогда не описывала настоящую внутреннюю сущность Аделя. Я просто следовала точке зрения Ольги.

Я знала Аделя, которого встретила Ольга, Аделя, основанного на мыслях Ольги, и человека, которому Ольга отдала своё сердце.

Я не знала человека, который не любил бы Ольгу.

— Мой отец хочет поужинать с тобой, Анастасия.

У меня заныло сердце. Я почувствовала себя невыносимо грустно, когда увидела его "пылающие" красные глаза.

— На этот раз повара приготовили любимые блюда Анастасии, а не здоровую пищу.

Это было очень дружелюбным и нежным отношением. Адель был таким же, как обычно. Это был хороший Адель Магнус, которого все любили.

Но я не могла избавиться от ощущения, что что-то не так.

— Адель.

— Да, Анастасия.

Я была немного ошеломлена и сбита с толку.

— Почему ты притворяешься, что ничего не произошло? Почему ты пытаешься выйти сухим из воды? Я слышала всё, о чём вы говорили с Герцогом. Ты можешь злиться на меня.

Подслушивание чужих разговоров было явно актом, заслуживающим критики, особенно если речь шло о важном секрете, связанном со мной. Однако на лице Аделя не отразилось никаких негативных эмоций.

— У меня нет причин сердиться. И я не хочу, чтобы тебя волновал наш разговор.

В тот момент, когда я услышала ответ Аделя, я расстроилась.

— Как я могу не волноваться? Я же сказала, что всё слышала. Я слышала, что твои чувства безопасны только тогда, когда они фальшивые, и опасно, если нет...

— Забудь об этом, и, как и все остальные, ты можешь просто думать обо мне как о хорошем, щедром и любящем человеке, и ты получишь мою благосклонность, как и раньше. Тебе не нужно ничего делать, просто наслаждайся. Я не могу быть так близок с тобой, как любовник, но в некотором смысле, разве это не самые идеальные и стабильные отношения?

Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица.

— Но ты сказал, что ненавидишь жизнь, когда помогаешь людям и ставишь себя на второе место! – крикнула я дрожащим голосом.

Но Аделя, похоже, это не заботило.

— Об этом ты тоже можешь забыть.

В коридоре по-прежнему никого не было.

Ветер дул мне навстречу и, словно дождь, проникал сквозь мою плоть.

Я почувствовала ледяной холод и в конце концов покачала головой.

— Я не могу.

— Тогда я должен держаться от тебя на расстоянии.

— М-мне это не нравится...

Я была глупа и хорошо это знала. Мне было очень неловко. Я ещё не была готова принять это.

Тем не менее, он был готов убедить меня по причинам, которые были логичными, человеческими и действительными.

Глава 19: Мой герой – несравненный! ч.6

— Анастасия, ты должна бросить меня. Ты смиришься со своей смертью, даже не пытаясь выжить? Что, если я сойду с ума, потому что не смогу принять твою смерть? Ты хочешь воплотить в жизнь опасения моего отца?

В словах Аделя не было ничего плохого.

Герцог по какой-то причине заставил Аделя жить с чувствами, которые у него были, и Адель принял их.

Но я…

— Я не хочу заставлять себя бросать тебя.

— Но ты должна заставить себя.

— Ты тоже можешь чувствовать эмоции. Я не думаю, что все чувства, которые ты мне показывал, были ложью.

— Но так и есть.

Я не хотела обижаться на него, но...

Я подняла голову прежде, чем это осознала. Я могла видеть невыразительное лицо Аделя сквозь затуманенные слёзами глаза.

Внезапно я подумала, что это и может быть настоящий Адель.

Но на мгновение глаза Аделя дрогнули.

Я набралась храбрости и спросила его:

— В самом деле? Разве я не была для тебя чем-то особенным? Неужели ты ничего не почувствовал, когда похвалил меня за то, что я красивая? Когда мы гуляли, а ты держал меня за руку? А когда прощались? Было ли ложью то, что ты сказал, что был счастлива в тот день, когда пошёл со мной на свидание?

Он ответил мне спокойным тоном:

— Да, всё это было ложью. Анастасия, ты ничем не отличаешься от других. Я заботился о тебе, потому что ты человек, которого ценит мой отец. Я знаю, что мой отец доверял бы мне, если бы я хорошо выглядел в твоих глазах. И разве ты не чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы завела хотя бы одного близкого друга? И даже если бы ты знала мою тайну, был хороший шанс, что ты не раскроешь её. Ты слишком легко открыла мне своё сердце.

Раньше он беспокоился, что не сможет смириться с моей смертью, а теперь говорит, что я ничем не отличаюсь от других.

Почему-то слова Аделя были обращены не только ко мне, но и к нему самому.

Но как бы противоречиво это ни звучало, было ясно, что сейчас он отталкивает меня.

Да, он, вероятно, знал это.

Он знал, что я влюблена в него.

— Анастасия, прости, что воспользовался твоей добротой.

Слово "воспользоваться" слетело с губ Аделя.

— Если всё, что я когда-либо видела и слышала от тебя, было ложью, как я могу поверить в то, что твои извинения искренни?

— ...тоже верно.

Адель не стал этого отрицать.

Эта стена между нами, я не знаю, когда она исчезнет.

Может быть, это первый и последний шанс, который у меня есть.

Шанс, когда я могу отдать своё сердце, и единственный момент, когда Адель может честно ответить мне.

В следующий раз, когда мы встретимся, Адель будет относиться ко мне так же мило и добро, как раньше.

Адель упрям, поэтому он больше не будет показывать мне эти чувства.

Ах, да.

У меня не было выбора, кроме как сказать это прямо сейчас.

— Ты мне нравишься.

Это странно. По какой-то причине я до сих пор совсем не обижаюсь на него.

Не думаю, что отныне смогу искренне ненавидеть его. Так, по-крайней мере, я думаю.

Слова слетели с моих губ более спокойно, чем я ожидала. В них нет ни гнева, ни мольбы, ни плача. Это было обычным заявлением, как будто я говорила о погоде.

Мой взгляд упал на ноги. Я не осмеливалась взглянуть на Аделя, потому что боялась, что мужество, которого я набралась, исчезнет. Я продолжала шептать, смотря в пол:

— Я не проживу долго, но я хотела, чтобы ты видел во мне кого-то особенного, хотя я и жду дня своей смерти. Это не было бы похоже на любовь. Мне просто нравилось ждать тебя. Мне нравилось улыбаться с тобой лицом к лицу, и мне нравилось идти рядом с тобой. Было забавно видеть, как ты читаешь книгу, и я была счастлива видеть твоё смущённое лицо, когда я делала что-то не так. Когда я засыпала, ты накрывал меня своим пальто и слушал меня, независимо от того, насколько бесполезны те вещи, о которых я говорю, мне это так нравилось…

Я не знаю, насколько это для него неприятно, но я взволнована и с нетерпением жду его ответа.

— Спасибо тебе. Даже если всё это было ложью, мои чувства были настоящими.

Я потёрла глаза и посмотрела на Аделя.

— Ты же знаешь, я не могу заставить тебя. Я не хочу быть одним из тех людей, которые доставляют тебе неприятности. Я хотела быть рядом с тобой. Вот…

Лицо Аделя исказилось. Я же постаралась поскорее договорить.

— Мне жаль, что я не смогла стать твоим лучшим другом, каким ты хотел меня видеть. Большое тебе спасибо за то, что общаешься со мной. Ну что ж, до свидания.

Я прошла мимо Аделя и вышла из особняка. Потом я сразу же села в карету. Только тогда слёзы потекли из моих глаз.

Если бы только у меня было немного больше времени, я бы не сдалась так просто.

Но, похоже, изменить будущее невозможно.

В пустом коридоре, Адель Магнус медленно повернул голову, взглянув в ту сторону, куда ушла Анастасия.

Он знал, что Анастасия подслушала его разговор с отцом.

Он намеренно провоцировал своего отца, надеясь заставить его паниковать ещё больше, чтобы она могла услышать как можно больше.

Фридрих Магнус был блестящим человеком. Даже если он был его сыном, он не терял хладнокровия.

В прошлом, как только он понял, что у Аделя есть проблемы, он изолировал его от внешнего мира и заставил его изучать добросовестность, этику и моральные концепции, которые люди должны естественным образом воспринимать.

Он не просил Аделя понять его. Он не собирался его уговаривать. Он просто приказал ему.

— Если ты хочешь выйти на улицу, считай мои слова законом. Иначе я убью тебя.

Фридрих сказал это своему маленькому сыну.

После многих лет тяжёлой работы Адель стал человеком с нормальной чувствительностью ко всем.

Никто не сомневался в его сочувствии.

Адель никогда не ошибался. Так было и месяц назад.

Первоначально он держал свой хороший имидж перед всеми.

То же самое было и с Анастасией Синклер. Всего месяц назад она не была для него особенной.

Но теперь она была центром его разума и всех его мыслей.

Поэтому он дал ей шанс сбежать. Несмотря на то, что ему было больно терпеть отвратительное чувство, когда его внутренности переворачивались вверх дном.

— Ты мне нравишься.

Получал ли он когда-нибудь такое невинное признание?

Независимо от того, как сильно Адель проводил черту, бесчисленное множество людей любили его.

Так как он был сыном Герцога, он был богат, умён, дружелюбен, не делал различий между личностями и так далее. Причин было много.

Однако она была единственной, кто открыто говорил, что ей нравится быть с ним.

Был момент, когда невежественные люди тайно избегали Аделя.

Он инстинктивно избегал оставаться наедине с другими, как будто чувствовал, что в любой момент может убить их. Он чувствовал себя неловко и обременённо.

Адель не хотел оставаться в замкнутом пространстве наедине с кем бы то ни было.

Однако, когда он был с Анастасией, он был обижен на неё, ведь она любила гулять.

Анастасия мило смеялась. Она часто ворчала по пустякам, притворялась сердитой, а потом быстро уходила и разражалась смехом. Она была человеком, который не плакал, даже когда обсуждал свою собственную смерть.

— Спасибо тебе. Даже если всё это было ложью, мои чувства были настоящими.

Он думал, что она будет винить его.

Его учили, что те, кого предали, будут чувствовать гнев или отчаяние. Но вместо этого она извинилась. Она сказала спасибо.

— Мне жаль, что я не смогла стать твоим лучшим другом, каким ты хотел меня видеть. Большое тебе спасибо за то, что общаешься со мной. Ну что ж, до свидания.

Это было прощанием. Анастасия сказала, что не хочет притворства. Она сказала, что не может так поступить с ним.

Это жестоко. Она даже не узнает, что завела его в тупик.

Теперь у него не было другого выбора, кроме как сделать выбор.

Держаться подальше от Анастасии по приказу отца?

Или показать Анастасии, чего он на самом деле хочет?

Если судить рационально, то рациональным выбором, конечно, было повиноваться отцу.

Это будет самый безопасный выбор, и ничего не изменится. Он сможет жить как Адель Магнус, которого все любят.

Но он никогда больше не столкнётся с Анастасией. Это был очевидный результат того, что она будет избегать его в будущем.

Первый вариант был безрассудным. Анастасия ещё даже не до конца его знает.

Если она узнает его истинную природу и испугается, он погибнет, если она распространит слухи о том, что идеальный Лорд Адель Магнус может превратиться в убийцу. Он никогда больше не сможет вернуться к своей прежней жизни.

Мне её одурачить? Более тщательно и тонко, как будто я действительно влюблён?

Он был уверен в себе. Он мог бы сыграть мужчину, по-настоящему влюблённого, и Анастасия этого бы даже не заметила.

(П.п = Наверное, именно так он поступил с Ольгой... это... грустно)

Если бы он убедил её с более мягким, добрым, печальным и беспокойным видом, чем сейчас, Анастасия поверила бы ему.

Можно было бы оставаться рядом с ней, не вызывая у неё страха, если бы он таким образом прикрыл её притворство.

Внезапно Адель рассмеялся.

Он понял. Он хотел быть рядом с ней до такой степени, чтобы продолжать эту жалкую пародию.

Он никогда ничего так сильно не хотел. Однако он также знал, к каким последствиям приведёт эта растущая эмоция.

В конце концов, он обязательно попытается спасти Анастасию, что неизбежно будет сопровождаться убийствами.

На первый взгляд он пытался дать Анастасии надежду, но Адель думал, что обычные методы лечения не смогут спасти её.

Даже Герцог Магнус, о чьём богатстве знает весь континент, не нашёл ни малейшего намёка на то, как вылечить эту болезнь.

Её болезнь нельзя было вылечить обычным способом. Всё, что оставалось, – это использовать другую жизнь в качестве подношения.

Возможно, он уже сделал выбор. Он сделал  бы это без всяких угрызений совести, если бы она позволила ему.

— Адель, иногда тебе приходится быть немного плохим парнем.

Да, Анастасия.

Ты такой милый человек. Надеюсь, ты та, кто сможет справиться со мной.

Глава 20: Мой герой такой милый! ч.1

Прошло около недели с тех пор, как я в последний раз видела Аделя.

— Мисс, вы снова собираетесь провести весь день в своей спальне? – спросила Ирина с обеспокоенным видом.

— А что ты мне предлагаешь? – ответила я, глубже зарываясь в одеяло.

— Даже если Лорд Магнус не придёт, вы можете пойти со мной! Пойдёмте в магазин парфе? – живым голосом предложила Ирина, но я тут же отказалась.

— Нет.

— Мисс…

Я свернулась калачиком на кровати и уставилась на Ирину. Она с сожалением кусала губы.

— Что, если я не смогу принять вашу смерть?

Если я умру, ей тоже будет грустно, да?

Разве она не хотела бы забыть о встрече со мной?

— Ирина, я слишком много думала о себе. Я не хотела бы знать боль человека, который останется в живых, когда я умру. Разве не было бы лучше не встречаться ни с кем, пока я не умру, чем причинять всем боль?

Мои слова исказили моё лицо, как будто я вот-вот заплачу.

Она подошла ко мне, опустилась на колени перед кроватью и взяла меня за руку.

— Пожалуйста, не говорите таких грустных вещей. Каждый день, который я провожу с вами, драгоценен. Для меня большая честь иметь возможность поддержать вас. Я уверена, что никто и никогда не пожалеет о том, что провёл с вами время.

Я колебалась. Ирина же сказала бодрым голосом:

— И вы можете быть таким эгоистом, каким захотите! Вы сейчас так больны и расстроены, так как же вам станет лучше без помощи других людей? Вы должны быть окружены милыми людьми, есть вкусную еду и быть счастливой каждый день. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь такой, какая вы есть сейчас. Вы должны быть любимы так сильно, как только можете, и получать всё внимание.

— Еунг...

— Я уверена, что любой влюбится в вас, если увидит, как вы улыбаетесь, – добавила Ирина с тёплой и нежной улыбкой. Я моргнула.

— Ирина, ты тоже влюбишься в меня, если я улыбнусь?

Ирина немного помолчала, потом вздохнула.

— На самом деле, когда я впервые встретила вас, Мисс, я потеряла всю свою мотивацию. Я не знаю, как это объяснить, но я думала, что это только вопрос времени, когда страна сойдёт от вас с ума. Вы – настоящая красавица! Ваша улыбка – это нечто!

Ирина говорила довольно откровенно. И это было ещё страшнее, потому что мне казалось, что эти слова исходят из глубины её души.

— Ирина, у тебя сейчас такие серьёзные глаза.

— Это потому, что вы спрашиваете меня о чём-то очевидном! Я оставлю здесь чёрный чай и немного шоколада. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, зовите меня в любое время.

Ирина слегка улыбнулась и оставила принесённый чай и шоколад на столе.

Я была погружена в свои мысли, когда услышала, как закрылась дверь.

Я тоже хочу жить...

Но я очень хорошо знала, что моя смерть лишь вопрос времени.

Причина моей болезни не была раскрыта даже в романе.

Я уже подумывала о том, чтобы снова заснуть, но мне вспомнилось выражение лица Ирины, и я приподнялась.

Я уже не чувствовала себя такой энергичной, как раньше, может быть, действие лекарства уже прошло.

Перед зеркалом стояла девушка с бледным и худым телом.

Тем не менее, она была очень красива. Её прямые волосы сияли, как будто их посыпали звёздным светом.

Жемчужная кожа, вишнёвые губы и большие, как луна, глаза делали её ещё более нереальной.

Это уже слишком.

Её красота была настолько велика, что на самом деле казалось, что это катастрофа, которая съедает её жизненные силы.

По другую сторону зеркала неподвижно стояла девушка, такая очаровательная, такая хрупкая.

За исключением её полных губ, всё остальное в её внешности выглядело прозрачным и блестяще-белым, напоминающим деревья, покрытые снегом и лунным светом.

Слегка нахмурившись, я посмотрела в зеркало и подошла к столу. Я тихо села и положила в рот шоколад.

Неделю назад, когда я вернулась, вся в слезах, Ирина сильно волновалась за меня.

Когда на следующий день не пришёл Адель, я стала ещё более задумчивой. Я с улыбкой сказала, что всё в порядке, но не вышла на улицу.

Я весь день просидела в спальне и пыталась читать или вышивать.

Но вскоре я сдалась, не сумев вдеть нитку в иголку.

Вот тогда я по-настоящему поняла. Мне нравился Адель. Он был моей первой любовью.

Тем не менее, он испытывал большой стресс, живя обычной повседневной жизнью, и он хранил много секретов, которых я не знала.

Я должна была уйти в любом случае. Лучше покончить с этим здесь, пока наши отношения ещё не слишком глубоки, так как самое долгое, что я могла бы прожить в этом мире, – два года.

Разум, который не может быть привлечён к ответственности, должен быть отброшен.

— Мисс.

К вечеру в дверь постучала Ирина.

— Заходи.

Ирина открыла дверь, когда я дала ей своё разрешение. Она сказала с обеспокоенным выражением лица:

— Около часа назад одна дама бродила в одиночестве неподалёку от поместья. Но она, похоже, дама из богатой семьи.

Я наклонила голову.

— Как она выглядела?

— Очень красивая женщина с чёрными волосами…

— Ак!

Я поперхнулась.

Чёрные волосы были не сильно распространены в этом мире.

Кроме того, если это была очень красивая женщина, похожая на кого-то из богатой семьи себя семьи, то единственная, кого я знала, кто подходил под это описание, – это сестра-злодейка.

— Один из охранников заговорил с ней и она сказала, что кого-то ждёт.

Ах! У меня мурашки по коже.

Сестра-злодейка ненавидела тратить своё время впустую.

Как дочь Герцога, она не любит ждать.

У сестры-злодейки очень поверхностное терпение.

Я тут же вскочила и выбежала из комнаты.

— Я скоро вернусь!

— Вы её знаете?

— Да!

Ирина что-то крикнула мне в спину, но я её не расслышала.

Как только охранник увидел меня, он сказал мне, где сестра.

Вскоре я запыхалась, потому что у меня снова была низкая выносливость.

К счастью, сестра-злодейка всё ещё находилась на территории поместья.

Её элегантно уложенные волосы блестели, а платье, расшитое узором в виде ворона, открывало ключицы и плечи.

Охранники отошли подальше, потому что она с первого взгляда демонстрировала необычный характер.

Я медленно остановилась и начала осторожно приближаться к ней.

— Линетт?

Сестра-злодейка, которая смотрела в другую сторону, хотя уже заметила, что я иду к ней, радостно воскликнула:

— Ох, Анастасия! Какое совпадение!

Я прищурилась.

— Ты на территории нашего поместья.

— Омо, в моей жизни много красивых совпадений~

Сестра-злодейка была до смешного серьёзна.

— Что привело тебя сюда?

— Я гуляла.

— Но это место находится в часе езды от поместья Герцога Блисса.

— Мои ноги настолько сильны, что обычной ходьбы мне недостаточно.

— Ах, да, конечно.

Я медленно теряла искренность в своих словах.

Я всерьёз подумывала о том, чтобы вернуться, но сестра-злодейка выглядела грустной, как будто заметила мою нерешительность.

— Ох, у меня вдруг заболела нога. Могу я сделать перерыв, так как это поместье семьи Графа?

Прошло меньше минуты с тех пор, как она сказала, что у неё сильные ноги.

— Линетт, в твоих словах нет никакого смысла.

Когда я запротестовала, сестра-злодейка свирепо улыбнулась:

— Не очень-то хорошо совать нос в чужие дела, Анастасия.

Ха-ха-ха. Я не могла не занервничать. Я хорошо знала, как изменится эта безрассудная сестра, если что-то пойдёт не по её планам.

— П-пойдём со мной.

Линетт пошла со мной и вошла в особняк Графа. Войдя в гостиную, сестра-злодейка весело заговорила:

— Анастасия, я была рада тебя увидеть. Как и ожидалось, встреча с тобой в тот день не была сном. Красота, которая потрясла меня и привела в экстаз, была реальной!

Не знаю, должна ли я радоваться этому или нет. Вместо её слов я сосредоточилась на чае, который принесла Ирина.

— Но почему ты выглядишь угрюмой даже после всех моих щедрых похвал? Тебя что-то расстроило? Что не так с твоими угасающими глазами?

Я ответила сестре, которая проявила соответствующее любопытство:

— Спасибо за заботу. Но я в порядке.

Сестра посмотрела на меня так, словно изучала. Затем она заговорила уклончивым тоном:

— Другие дворяне знают, что ты всегда была с Лордом Магнусом. Но в последнее время он не выходил из своего особняка. И ты тоже, Анастасия.

Я вздрогнула при упоминании Аделя.

Не знаю, откуда она взяла эту информацию, но от широкой улыбки на её лице у меня по спине пробежали мурашки.

— Ты не обязана отвечать на мой вопрос. Я не хочу слишком сильно вмешиваться в твою личную жизнь. Мне нравится твоё лицо настолько, насколько вообще возможно. Мне всё равно, бросил ли тебя...

Угх!

Вилка, которую я собиралась воткнуть в кусочек клубничного пирога, выскользнула из моей руки. Сестра прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Хо-о-о, ты такая милая. Я угадала? Только честно.

— Почему ты здесь?

Этой сестре-злодейке, должно быть, действительно понравилось моё лицо, и от этого у меня всё внутри переворачивается.

Я не хочу этого признавать, но эта сестра ни на мгновение не отвлекла от меня своего внимания.

Она смотрит на меня так, словно проверяет смету, прежде чем…

Сестра подпёрла подбородок рукой и посмотрела на меня тонким взглядом.

Эй, ты не могла бы не соблазнять меня?

— Анастасия, ты идёшь завтра на вечеринку?

— Я собираюсь остаться в особняке. У меня больше нет партнёра...

Я должна была пойти с Аделем, но всё это в прошлом.

— Но разве Лорд Магнус не обещал быть твоим партнёром?

Я нахмурилась.

— Откуда ты это знаешь?

— Лорд Магнус – человек, который держит свои обещания. Я думала, ты это знаешь. Вот, возьми.

Сестра протянула мне аккуратный конверт. Она застала меня врасплох.

Глава 21: Мой герой такой милый! ч.2

— Это же...

Как только я увидела подпись на конверте, мои глаза расширились.

Когда я осторожно вскрыла конверт и достала бумагу, мне в глаза бросились пара коротких предложений.

[Дорогая Анастасия.

Если ты всё ещё хочешь пойти со мной на вечеринку, завтра я заеду за тобой.]

Почему у него такой аккуратный почерк? Как будто он писал внутри невидимого квадрата.

Моё сердце бешено колотилось. Не знаю, стоит ли мне с нетерпением ждать завтра. Я слушала Линетт, которая продолжала говорить, не зная, какое решение я приму.

— Лорд Магнус попросил меня доставить его тебе. Я слышала, что ты сказала ему, что я хорошо к тебе отношусь. Он лично пришёл ко мне и спросил, могу ли я встретиться с тобой. Конечно, я согласилась. Как я могла отказаться, когда красивый джентльмен просит меня об услуге, опустив голову?

Не могу поверить, что я имею для сестры такое глубокое значение!

— Сестра...

Ах, я была так тронута, что это слово выскочило у меня изо рта. Я не должна была всё время называть её сестрой-злодейкой в своих мыслях.

Лицо сестры внезапно побелело.

— Ч-ч-что ты только что сказала?! Скажи это ещё раз! Сейчас же!

Она внезапно встала. Я запнулась, потому что поняла, что меня поймали с поличным.

— Я-я сказала, сестра.

Моя сестра открыла и закрыла рот, на её глаза навернулись слёзы.

— Ох, Боже мой. У меня чуть не случился сердечный приступ. Я была так потрясена, что у меня словно остановилось сердце, а череп развалился на части! Анастасия, ты можешь и дальше так меня называть?

— Мне не сложно, но...

Я не могла дать точного ответа. Линетт села на диван.

— Да. Мы мало общались друг с другом, так что ты не называла меня сестрой.  Давайте отныне доверять друг другу. Анастасия, я хочу почаще видеть твоё лицо.

— Да, я тебя понимаю.

Думаю, когда я умру, она откроет гроб и сдерёт кожу с моего лица.

— А ещё… Мне нравятся красивые люди. Конечно, я и сама очень красива, но у меня нет хобби целыми днями смотреть в зеркало. Я даже не могу держать себя в руках, верно? И ещё кое-что: я уже давно уделяю особое внимание Лорду Магнусу, но мне стало скучно, потому что он аккуратный и правильный человек! Но вдруг ты появилась передо мной! Анастасия, я хочу забрать себе прядь твоих волос, лежащих на диване, можно?

Я заметила безумие в её глазах, смотрящих на меня. Мне вдруг стало любопытно.

— У меня есть вопрос.

Сестра с готовностью ответила мне:

— Спрашивай, что хочешь.

Я сразу же задала вопрос:

— Что ты думаешь об Аделе, сестра?

Когда я снова сказала "сестра", вместо того чтобы услышать её спокойный ответ, Линетт была на грани обморока.

Она сумела собраться с мыслями и закашлялась, говоря:

— Дворянин из дворян, дворянин без каких-либо недостатков. Он не жадный человек, у него есть всё, в его силах скупить все земли Империи, он гений, достойный восхищения, и у него нет недостатков во внешности. Для него все равны. Но к нему трудно подобраться. Он проявляет одинаковое отношение ко всем, и это означает, что никто не является для него особенным.

Линетт знала Аделя Магнуса.

Для него все равны.

Проявляет одинаковое отношение ко всем.

— Да, полагаю, ты права.

— Но с тобой всё по-другому. Я слышала, тебе всегда нравилось гулять с Лордом Магнусом наедине. Когда другие молодые люди спрашивали его, что он думает о тебе, он говорил, что ты "драгоценность".

Это просто смешно. Я отрицала её слова.

— Адель добр ко мне лишь потому, что мой отец был близким другом Герцога Магнуса.

Сестра-злодейка широко раскрыла глаза.

— Хм-м-м? Ты не понимаешь? Очевидно, Лорд Магнус ведёт себя так не из-за этого!

Ах, нет! Не заставляй моё сердце трепетать!

Я залпом выпила чёрный чай, чтобы восстановить самообладание. Мой язык покалывало от горячей воды, но я проигнорировала это и просто проглотила её.

Я "пожертвовала частью своего тела", и теперь немного отвлеклась.

Сестра-злодейка посмотрела на меня сверкающими глазами, когда я вытерла рот чистой салфеткой.

— Анастасия, у меня только что появилась интересная идея.

— Да?

Сестра улыбнулась мне.

— Обязательно приходи завтра на вечеринку. Посмотрим, что о тебе думает Лорд Магнус. Я получу небольшую прибыль, так что не волнуйся. Ха-ха, чучело пары... какой прекрасный экземпляр… Звучит не так уж плохо.

Что она только что сказала?

По какой-то причине у меня по спине пробежал холодок. Сестра издала ужасный звук и сделала вид, что ничего не произошло.

— Я отдала тебе письмо, так что мне пора. Увидимся завтра, моя милая Анастасия. Ох, и я бы хотела, чтобы ты надела чёрное платье.

Я хотела бы поспорить, но была ошеломлена тем, что она сказала.

— Адель попросил тебя сказать мне, чтобы я так оделась?

Сестра-злодейка взглянула на меня с небольшим удивлением:

— Нет. Это моя просьба.

— ...Поняла. Иди.

Даже в этой ситуации я не могла сказать ей "нет", потому что она была очень страшной злодейкой.

На следующий день я была глубоко обеспокоена, стоя перед двумя платьями.

Одно было небесно-голубым платьем с красивыми узорами из гортензий, а другое – чёрное платье с яркой брошью в виде бабочки.

Оба были лёгкими и трепещущими, поэтому я подумала, что в них будет легко двигаться.

Тем не менее, голубое платье создавало девчачью атмосферу, в то время как чёрное платье выглядело более зрелым.

Ирина сказала, заметив мою нерешительность:

— Какое платье вы хотели бы надеть, Мисс?

Я медленно осмотрела два платья и, наконец, выбрала чёрное.

— Это.

Сестрёнка, видишь, какая я послушная? Почему бы тебе не подумать об этом ещё раз?

Подготовка не заняла много времени, потому что это был не бал. Я надела платье, и мои волосы были выпрямлены, как и обычно.

Ирина надела мне на голову булавку в форме бабочки, и на моём платье было больше шести бабочек.

И всё же выражение удовлетворения на лице Ирины выглядело неплохо.

Пора было уходить.

Пока я нервно теребила свои вьющиеся серебристые волосы, Ирина нервно выглянула наружу.

Затем, в этот момент, лицо Ирины покраснело.

— Лорд Магнус здесь.

Я спустилась по лестнице. Я глубоко вздохнула и осмотрела его наряд. Я закрыла глаза, потом снова открыла.

Затем я сделала шага за дверь, и человек, похожий на благородную берёзу, приветствовал меня.

— Привет, Анастасия. Спасибо, что позволила мне сопровождать тебя на вечеринку.

Ух ты, серьёзно. Вау...

Его волосы того же цвета, что и золотое жгучее солнце. Его ясные глаза и вежливая улыбка привлекли моё внимание.

Похоже, он немного подрос. Его тело, которое сохранило свою твёрдость благодаря постоянным тренировкам, было довольно сенсационным.

Вероятно, это потому, что он редко расстёгивает даже пуговицу, но его одежда кажется довольно тесной из-за его мышц.

Как могут сосуществовать аккуратность и сексуальность? Что ты такое?..

Он был одет в чёрный костюм. Его рубашка была чёрной, как ночь.

Мне удалось прийти в себя после того, как я пробежала своими нечистыми глазами по контуру его слегка обтягивающей линии одежды.

Прекрасно, мы выглядим как пара!

Хорошо, сестра!

После того, как я умру, ты можешь снять кожу с моего лица!

— Как поживаешь?

Адель ответил, как и обычно, когда я спросила его, после того, как попыталась рассеять свою нервозность.

— Спасибо за заботу, всё в порядке.

— Тебе не нужно было приходить.

— Ты хотела пойти на вечеринку. Кроме того, ты ещё недостаточно сблизилась с другими дворянами, так что со мной тебе будет безопаснее.

Этот человек, как обычно, был милым Аделем.

Должно быть, это его фальшивое "я".

— Анастасия, ты не выглядишь счастливой.

Я покачала головой. Адель проделал весь этот путь, чтобы сдержать своё обещание.

— Не обращай внимания. Пойдём.

Адель помог мне сесть в карету. Адель подошёл и закрыл дверь, когда я села. Затем он тоже сел.

Внезапно я почувствовала комок в груди.

— Эта вечеринка может быть немного шумной. Это место, которое не посещают взрослые аристократы, поэтому не так много аристократов, которые могут сделать что-нибудь грубое. Кроме того, возникают споры о том, насколько это этически уместно, – спокойно проговорил Адель, когда карета отъехала.

Но ни одно из объяснений Аделя не дошло до моих ушей.

Моё сердце билось как сумасшедшее. Оно как будто решило внезапно выскочить из моего тела.

— Адель.

Когда я изо всех сил прознесла его имя, Адель невинно ответил:

— Да, Анастасия.

У меня закружилась голова от тепла, которое я чувствовала рядом с собой.

— Почему ты сидишь... Нет, ах...

Что со мной?! Адель посмотрел на меня с невинным видом, как будто не понимал, что со мной происходит.

— Разве мы так не сидели и раньше?

— Это так, но…

Что я должна сделать? Но я не могу. Он мне слишком сильно нравится.

— Если тебе неудобно, я пересяду.

Услышав слова Аделя, я подняла голову.

— Нет! Не делай этого!

Даже его красные глаза были хорошо видны с расстояния между нами. Это было неловко! И смущающе.

Но Адель был тем, кто сел рядом со мной.

Может быть.

Лишь только может быть.

— Ты можешь остаться, – тихо пробормотала я.

— Да.

Адель удовлетворённо улыбнулся.

Больше мы не разговаривали.

Тем не менее я так остро ощущала присутствие Аделя, что не могла успокоиться.

Раньше я чувствовала себя комфортно с Аделем. Я так не нервничала.

Адель, с которым я не встречалась неделю, был таким замечательным.

Тот факт, что он был того же возраста, что и я, был невероятным. Он выглядит таким мужественным.

Он по-прежнему был добрым и очень дружелюбным, но вокруг него была немного другая аура, чем раньше.

Это мне кажется?

В тот день Адель ясно сказал, что я ничем не отличаюсь от других.

Но теперь он сидел рядом со мной и не возражал прикасаться ко мне.

Такого никогда раньше не случалось.

Я была в замешательстве.

Глава 22: Мой герой такой милый! ч.3

Карета остановилась, и Адель вышел, а затем протянул мне руку.

— Держи меня за руку.

Наши глаза встретились, и Адель закрыл глаза и улыбнулся. Он разжигает во мне жестокое возбуждение, которое может раздавить моё сердце. Не знаю, нахожусь ли я на грани приговора к смерти или переживаю воскрешение.

Адель, о чём ты думаешь?

Я схватила его за руку и вышла из кареты.

Вечеринка проходила в особняке, принадлежащем Герцогу Блиссу. Я думала, что вилла Маркиза Клода была довольно большой, но это было ничто по сравнению с этим местом.

Вокруг было много охранников. Шум был слышен даже снаружи здания. Конечно, это была не очень культурная вечеринка.

Я последовала вместе с Аделем в зал, где проходила вечеринка. Но как только мы вошли, вечеринка внезапно смолкла.

Все, независимо от пола, смотрели на меня. Раздался звон стекла, упавшего на пол и разбившегося о стол, за которым собрались молодые люди. Но никто не обратил внимания на этот звук.

— Я странно себя чувствую.

По какой-то причине я была смущена, поэтому, когда я пробормотала эти слова, не осознавая этого, люди начали перешёптываться.

— Ты это слышал? Она только что говорила!

— Она действительно настоящий человек?

— Она движется!

— Она дышит, да?

Я вас слышу, ребята!

Я старалась сохранять спокойствие, но всё равно чувствовала себя очень неловко, привлекая внимание почти сотни людей.

Конечно, Ирина работала усерднее, чем обычно, чтобы украсить меня, но Адель, человек, перед которым я хочу хорошо выглядеть, похоже, совсем не беспокоится!

Почему вы, ребята, так реагируете?

— Анастасия, ты выглядишь больной.

— Давненько я не бывала в людном месте. Наверное, из-за такого.

Я шагнула вперёд, как будто шла по льду.

Более двух сотен глаз последовали за мной.

Было страшно видеть, как люди чутко реагируют на каждое моё движение. Кроме того, Эш Клод и сестра-злодейка тоже смотрели на меня.

Я на мгновение посмотрела на большую клетку позади сестры-злодейки. Внутри неё находился огромный зверь, похожий на леопарда.

Такова была жертва этого Чичимеме. Так значит это правда.Внезапно заговорил Адель, словно заметив моё беспокойство:

— Не перейти ли нам на минутку на террасу?

— Да, нам лучше поторопиться.

Как только я кивнула, Адель повёл меня на террасу. Только тогда некоторые люди заметили, что мы собираемся выйти.

— Лорд Магнус! Я давно тебя не видел!

Молодой человек, стоявший перед дверью, ведущей на террасу, сделал вид, что не понимает наших намерений, и попытался заговорить с ним, но Адель легко произнёс:

— Прости. Я поговорю с тобой позже.

Мужчина широко раскрыл глаза.

Боже, ты пытаешься расставить приоритеты?

Может быть, это потому, что вечеринка только началась, но терраса была пуста. Вдохнув свежий воздух, я немного расслабилась.

Угх, зачем я вообще здесь?

Теперь я понимаю, почему оригинальная Анастасия из книги редко выходила в свет.

Влияние необычайной красоты Анастасии Синклер было за пределами воображения.

Если подумать, то это интересно.

Почему писатель сделал Анастасию несравненной красавицей? Разве главная героиня не должна занять место самой красивой женщины в мире? Даже сестра-злодейка может взять на себя эту роль.

Но почему Анастасия, которая всего лишь второстепенный персонаж, умрёт в раннем возрасте?

Моё дыхание постепенно стабилизировалось. Я огляделась в поисках стула и нашла столик. На столике стояли печенье и стаканы с разноцветными напитками.

— Здесь тоже есть столик.

Как раз вовремя. Чтобы утолить жажду, я взяла стакан, наполненный розовым напитком, но Адель внезапно остановил меня от того, чтобы я выпила его.

— Анастасия, это шампанское.

— Выглядит вкусно.

Пахнет вишней!

— Нет, тебе нельзя.

Адель хладнокровно забрал стакан из моих рук.

— Ты всё равно защитишь меня, что бы ни случилось, – проворчала я.

По крайней мере, ты поможешь мне не удариться головой о стену.

Красные глаза Аделя были устремлены на меня.

— Ты мне доверяешь?

— А разве это не очевидно? – ответила я вопросом на вопрос.

Бровь Аделя слегка дёрнулась.

— Даже несмотря на то, что у тебя достаточно причин обвинять меня?

Мне показалось, что мы уже говорили об этом. Я стояла, прислонившись к перилам.

Это чувство вины настоящее или фальшивое?

Я не знала ни одного из секретов Аделя.

Однако он понимал, что его благие намерения были результатом обучения, и что его чувства были ложными.

Так каковы же его настоящие эмоции? О чём он думает, почему так смотрит на меня? Что он собирается мне сказать?

— Я не забыла.

— Я всё помню.

Я горько рассмеялась.

— В самом деле? Но ты всё ещё здесь, чтобы увидеть меня? Это очень любезно с твоей стороны…

Я не была уверена, что не буду потрясена, даже если столкнусь лицом к лицу с Аделем, поэтому отвернулась.

И вдруг Адель подошёл ближе.

— Посмотри на меня.

Его слова были более наглыми, чем любое действие.

Моя голова и так забита мыслями о тебе.

Я едва подняла голову и прикусила губу.

В тени раннего вечера его глаза сияли. Ничего не выражающее лицо, белая кожа, прямой нос, крепкие плечи.

Он выглядит как шедевр, созданный Богом.

— Анастасия, я отличаюсь от всех остальных. Ты можешь быть в безопасности, только если будешь жить под чьим-то бдительным оком всю оставшуюся жизнь. Меня убедило предупреждение моего отца, поэтому я хотел, чтобы ты держалась от меня подальше. Так я не подвергну тебя опасности.

— Ты не опасен, – возразила я. Адель слабо улыбнулся.

— Раньше я делал то, что люди сочли бы ужасным. Вот почему мой отец так внимателен ко мне... – прошептал он печальнее, чем когда-либо.

— Что бы это ни было, уже всё по-другому.

— Да, но это не потому, что я сожалею о своём прошлом, а потому, что я не хочу, чтобы меня задержали(посадили).

Я отошла от перил и подошла к Аделю.

Я услышала, как с другой стороны двери плачет зверь. Похоже, что Чичимеме наконец-то начался всерьёз.

Безумная вечеринка.

— ...что случилось?

— Прости. Я не хочу говорить об этом здесь.

Адель ответил вежливым тоном, прося понимания, затем он некоторое время молчал, но вскоре вновь заговорил:

— В тот день мой отец сильно рассердился, когда ты вот так ушла. Я смог присутствовать на сегодняшней вечеринке только из-за обещания, которое я дал тебе.

Линетт тоже сказала мне, что Адель не выходил из дома, как и Герцог в последнее время. Герцог действительно тщательно контролировал и подавлял своего сына.

— Ты мне расскажешь?..

— Анастасия, я хочу, чтобы ты сама приняла решение. Точно так же, как и я.

Его слова звучали так жестоко, соблазнительно и сладко.

— Я дал тебе шанс неделю назад, но ты, похоже, ещё не до конца это поняла. Ты просила меня об искренности. Ты сказала, что мне больно неискренне относиться к тебе. Ты так заботишься обо мне. Надеюсь, ты не усложнишь мне задачу.

Я почувствовала теплоту в том, как он смотрел на меня.

— Да, я готов исполнить твои желания и показать своё сердце. Если ты хочешь, я ослушаюсь воли моего отца, я откажусь от доброй воли и притворства, и буду относиться к тебе так, как я действительно чувствую. Я больше не буду тебя отталкивать. Может быть, всё будет по-другому, чем раньше, но я буду лелеять и любить тебя. Может быть, это то, чего я хочу. Вот почему я продолжаю чувствовать себя так странно.

— ...Адель?

— Но какой во всём этом смысл, если ты в конце концов испугаешься меня после того, как я отдам тебе своё сердце? Интересно, можно ли так сильно рисковать? По сравнению с потерей тебя мои чувства слишком незначительны. Если мыслить рационально, я должен быть удовлетворён и этим. Анастасия, мне нравились официальные отношения, пока я мог встречаться с тобой. Но ты всё это время сводила меня с ума.

Я вспомнила странное противоречие, которое почувствовала тогда. Адель сказал, что я ничем не отличаюсь от других, но при этом он сказал, что не уверен в том, что справится с моей смертью.

Я приняла отказ Аделя, хотя в нём был один сомнительный момент. Если я умру, Адель останется один. И он старался не идти против воли Герцога.

Я не могла оставаться с Аделем до конца своей жизни, поэтому мне пришлось уйти.

У меня нет причин, кроме как потерять первого человека, который мне понравился, и я никогда не смогу возненавидеть этого мальчика, который отдавал мне всё своё время.

Нет, стоп! Только не это!

Я несколько раз моргнула.

— П-подожди, почему ты пытаешься сделать мне такое страшное предупреждение?

Адель просто улыбался.

— Я не причиню тебе вреда. Однако мой отец сказал, что никто не примет меня близко к сердцу. И я согласился с ним. Независимо от того, насколько я образован, я ничего не могу поделать с тем, чем я всегда был с самого рождения. Я не знаю, когда и при каких обстоятельствах я поставлю тебя в неловкое положение.

— Но зачем давать мне право решать?

— Если хочешь, я расскажу тебе все свои секреты. Но это означает, что ты выбираешь, решаешь и берёшь на себя ответственность. Приблизишься ты ко мне или нет. Если ты не уверена, пожалуйста, забудь о своих чувствах ко мне.

— Ах…

Мой рот широко раскрыт.

Ты будешь относиться ко мне от всего сердца?

Ты будешь заботиться обо мне и любить меня?

— Но знаешь что? Если я соглашусь, не закончится ли это так же, как и тогда? – спросила я, надеясь, что Адель разрешит мои подозрения.

— Анастасия, ты моя драгоценность. Я не хочу потерять тебя. В любом случае, я должен буду причинить кому-то боль. Мой отец опасается меня. Но я не брошу тебя.

Глава 23: Мой герой такой милый! ч.4

Значит, ты всё-таки солгал мне!

Я была почти уверена, что Аделю нравилось быть со мной. Я знала, что его противоречивый отказ был подозрительным, но я никогда не думала, что он будет лгать!

Ты одурачил меня!

В этот момент я хотела избить его.

— Ты сказал мне, что я совсем не особенная.

— Это была ложь.

— Ты сказал, что я такая же, как все.

— Я очень хорошо умею врать, Анастасия.

Мой главный герой-мужчина исчез…

Нет, просто он всегда был таким.

Адель мягко успокаивал меня, когда я внезапно замолчала.

— Прости. Но если бы я разделял мнение моего отца, для тебя было бы лучше как можно скорее перестать испытывать ко мне чувства.

Какого чёрта, я не знала, с кем разговариваю – с Герцогом или с Аделем. В моей голове только что сломалось пару шестерёнок.

— Мне не нравится Герцог, мне нравишься ты. По крайней мере, в данный момент мне любопытно, о чём ты думаешь, и я хочу знать, что у тебя на уме.

Адель томно открыл глаза.

— Анастасия, несмотря на всё это, я ожидал, что ты дашь мне ответ.

Моё сердце бешено колотилось.

Чёрт, наверное, мне суждено продолжать любить Аделя…

К счастью, вечеринка внутри была шумной, поэтому я не сильно беспокоилась, что этот разговор просочится. Я слышала, как плачет зверь.

Я не хотела продолжать этот важный разговор в таком людном месте. А ещё мне нужно было время, чтобы подумать.

На самом деле, мой ответ уже определён. так как моя жизнь тоже предопределена.

Независимо от моего решения.

— Давай пока зайдём внутрь. Вечеринка скоро закончится.

Я прошла мимо Аделя, не слушая его, и открыла дверь.

И как раз вовремя, гигантский леопард, который стоял спиной к двери, заметил меня.

— Что...

Шея и ноги леопарда были перевязаны каким-то материалом, похожим на искуственную кожу.

Но устройство не работало, а зверь бежал на меня.

Я в мгновение ока закрыла глаза.

Я услышала треск, затем последовал очень странный звук.

— Анастасия, с тобой всё в порядке?

Услышав слабый голос, я осторожно подняла веки. Не успела я опомниться, как передо мной оказался Адель.

Я тупо уставилась на Аделя. Он держал существо за шею одной рукой, а затем начал с силой сдавливать его шею

Давление было настолько велико, что голова животного отвалилась, а кости высунулись наружу.

Так как это искусственное животное было без клыков и имело продолжительность жизни всего один день, вместо красной крови лилась чёрная жидкость.

Жидкость, стекающая по руке Аделя, почему-то выглядела странной.

— Ах, д-да.

Я ответила через пару секунд.

Адель отвернулся от зверя у его ног и обратил его внимание на Линетт, которая стояла рядом с Эшем.

Линетт держала красную кнопку, которая могла мгновенно убить зверя.

— У тебя было достаточно времени, чтобы нажать эту кнопку, – смутно проговорил Адель.

Только тогда я заметила, что все замерли.

На их лицах было совершенно другое выражение, чем раньше. Их лица были покрыты изумлением, удивлением и слабым страхом.

Даже если это было искусственное животное, было, конечно, удивительно, что он убил его голыми руками.

Но если бы Адель не спас меня, я была бы… Если бы я стала его мишенью, даже если у него нет клыков, мне пришлось бы туго.

Линетт открыла рот.

— Ох, прошу прощения. Вечеринка только началась, и я не ожидала, что кто-то будет на террасе. Эш тоже сказал, что там никого нет.

Сестра усмехнулась.

Эй, у тебя в руках кнопка. Что за бред ты несёшь…

В моих ушах всё ещё стоял плач зверя...

Почему он подошёл ко мне?

Адель не улыбался.

— Как интересно, – пробормотал он, стряхивая чёрную кровь с рук с ничего не выражающим лицом.

Я испугалась.

Он только что говорил с ней свысока?

В воздухе повисло свирепое напряжение. Я никогда не думала об Аделе как о чём-то пугающем, но эта ситуация была другой.

Запавшие красные глаза Аделя почему-то производили жуткое впечатление.

Его руки были покрыты чёрной кровью, а у гигантского зверя, которого он убил, не колеблясь ни секунды, была чуть ли не оторвана голова.

Когда его всегда благородное лицо утратило улыбку и спокойствие, аура вокруг него стала бессердечной и холодной. Он выглядел опасно. Это было настоящим "я" Аделя.

Впечатление о нём полностью изменилось. Линетт склонила голову набок.

— Вы выглядите так, словно собираетесь кого-то убить, Лорд Магнус.

Линетт выглядела несколько удивлённой. Я подошла к Аделю и схватила его за руку.

— Адель, вымой руки.

Адель тут же повернул голову на мой зов. Его взгляд больше не был холодным. Он был так же вежлив и нежен, как и раньше.

— Да, Анастасия, – любезно ответил Адель, возвращаясь к своему обычному улыбающемуся лицу. Только тогда все вздохнули с облегчением.

Я протянула Аделю носовой платок.

— Я одолжу тебе свой носовой платок, но тебе нужно будет вымоть его.

— Хорошо.

Как только Адель сосредоточился на мне, он больше не обращал внимания на Линетт.

Через несколько секунд после того, как Адель покинул вечеринку, люди начали перешёптываться друг с другом.

— Лорд Магнус такой удивительный.

— Это было круто...

Все дворяне были заняты тем, что восхищались Аделем. Образ, который он накопил до сих пор, кажется чем-то, что нельзя игнорировать.

Гнев Аделя и то, как он жестоко убил зверя, казалось, уже стёрлись из их головы. Эти люди глупы, или они просто хотят верить, что всё неправильно поняли?

— Ах, кажется, сегодня я снова влюбилась в Лорда Магнуса! – крикнул кто-то голосом, полным зависти и нежности.

Все вернулись к еде, выпивке и болтовне. В это время Молодая Леди, стоящая рядом со мной, прошептала:

— Но не было ли это немного странно?

Затем остальные Молодые Леди замолчали. Леди продолжала говорить.

— У меня мурашки по коже. Значит, даже Лорд Магнус тоже может сделать такое страшное лицо.

— Но если бы Лорд Магнус не вышел вперёд, эта Леди могла бы пострадать.

Прежде чем я успела даже посмотреть, кто это сказал, уже появилось опровергнутое мнение, и другие также были уполномочены сделать то же самое.

Я повернула голову к Леди и ответила:

— Я не чувствовала себя плохо, потому что он был со мной.

Лица Молодых Леди покраснели, когда они посмотрели на меня.

Я слегка улыбнулась и снова посмотрела на Линетт. Сестра-злодейка, о которой я и понятия не имела, что та думает, пожаловалась мне:

— Фух, ты жива. Я чуть не заплакала.

— Ты сделала это нарочно, да? – спросила я, не оборачиваясь.

Сестра уставилась на меня своими застенчивыми глазами.

— Не могу поверить, что ты пришла на мою вечеринку и вышла на террасу, не поздоровавшись со мной! Это плохо, Анастасия. Ты должна была хотя бы подмигнуть мне!

В любом случае, аргумент сестры-злодейки имел смысл. Я стала ещё более грустной, потому что она сделала что-то действительно нелепое из-за гнева.

— Прости. Я так нервничала, что меня чуть не вырвало.

И это правда. Меня всегда рвёт кровью, когда меня тошнит. Если бы я сделала что-то подобное на такой огромной вечеринке, я бы больше не смогла прийти сюда.

Я притворилась, что щас заплачу.

— Хорошо, на тебе чёрное платье, так что я позволю тебе ускользнуть. Я не думала, что он убьёт подношение. Ты рада, что на твоём платье нет пятен? Лорд Магнус так хорошо контролировал свою силу, что вместо этого покрыл себя чёрной кровью.

Ха-ха, эта чёртова сестра-злодейка с самого начала собиралась сделать это. Ясно…

— Кстати, Лорд Магнус, должно быть, любит Анастасию. Я много дразнила его, но никогда раньше не видела такой реакции.

Я нахмурилась.

— Ты издевалась над Аделем?

— Я всего лишь чуть чуть шутила. Было время, когда я притворилась, что потеряла равновесие, и столкнула его в пруд. Ох, а ещё я давала ему острые бутерброды и он сьел их все… А в прошлом году Лорд Магнус соревновался с Эшем в День благодарения, и я сказала ему использовать меч с магией, которая делает его намного тяжелее. Но по какой-то причине Лорд Магнус никогда не сердился?..

Как только я попыталась возразить, Эш, который молча слушал, открыл рот.

— Подожди, так это ты дала ему тот меч?

— В тот раз ты почувствовал что-то странное, Эш?

Сестра улыбнулась в ответ, а Эш выглядел так, словно его ударили по голове.

— Ты проиграл?

Ох, нет?

— Вот почему это было забавно.

Теперь сестра-злодейка держалась за живот и смеялась. Лицо Эша искажено.

— Ты неплохо стелешь*. С каких это пор ты так близка с Анаст... нет, с этой женщиной, я имею в виду, с дочерью Графа?

(*Он имел в виду, что она хорошо разоблачает его, лол.)

Он даже не может решить, как меня называть.

Неужели внутреннее "я" Эша борется против его любящей красоту "я" и "я", которое хочет отомстить мне?

В любом случае, я попытаюсь выяснить.

— Просто зови меня по имени, – прокомментировала я. В любом случае, я не хочу обращаться к тебе с почестями.

Линетт внезапно перестала смеяться над словами Эша. Ох, она выглядит немного раздражённой.

— Ты вмешиваешься? Ты должен поблагодарить меня за то, что смог увидеть такую прекрасную Анастасию вблизи лишь благодаря мне.

— Что...

Как и ожидалось, сестра тоже заметила, что Эш не отреагировал на моё лицо в то время.

Линетт встала позади меня и обняла меня за плечи, провоцируя Эша.

— Что думаешь? Разве ты не почувствовал себя по-другому, когда увидел её на чаепитии в тот день?

А?

Я посмотрела прямо на Эша, и Эш тоже уставился на меня.

Вскоре после этого глаза Эша сильно затряслись. Это не похоже на реакцию человека, который зол на меня.

Его любящее красоту эго наконец победило. Ку-у-у, мои инстинкты самые лучшие.

Не в силах продержаться какое-то время, Эш обернулся. Его уши покраснели.

— Боже, куда ты?

Линетт говорила с Эшем едва сдерживая смех.

Он ответил, не оглядываясь:

— Кто-то должен сказать охранникам, что жертва мертва.

— Хорошее оправдание.

Мускусный запах сестры доносится до моего носа.

Я схватила Линетт за руку, мне было всё равно, ушёл уже Эш или нет.

Затем я посмотрела прямо на неё.

— Леди Линеттия Блисс.

Она посмотрела на меня озадаченным взглядом. Я чувствую величину её озорного любопытства за этим взглядом.

— Не надо больше беспокоить Аделя.

— Ты сошла с ума, Анастасия, – тихо пробормотала Линетт. Я не избегала взгляда Линетт, который был полон неприятных мыслей.

Хотя эта старшая сестра была непостоянной и хитрой, не то чтобы у неё не было слабостей. Нет, скорее, из-за того, что в романе было полно пробелов, она была уязвима.

Я могу многое вынести, но если в этом замешан Адель, история совершенно иная.

— Ты думаешь, я просто разозлюсь? Я могу сделать больше. Я всё равно скоро умру, так что разве люди не будут помнить меня дольше, если я ударю тебя и уйду?

Поняла, никто не может запугивать Аделя, кроме меня, даже если фантики от конфет попадут мне в глаза!

Её глубокие, завораживающие фиолетовые глаза полностью захватили меня. Она рассмеялась иначе, чем с Эшем.

— Поняла. Анастасия, ты храбрая. В конце концов, ты приехала сюда, чтобы отомстить за Лорда Магнуса.

Линетт медленно продолжила:

— Не волнуйся. Я больше не буду этого делать. Если это возможно, я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Я боюсь Лорда Магнуса.

— Надеюсь, ты сдержишь свои слова.

Я не избавилась от своих сомнений, и Линетт заплакала, показывая своё разочарование моей критике.

Конечно, это было притворством.

— Но, по крайней мере, ты узнала, что Лорд Магнус всё ещё беспокоится о тебе.

Что-то не так с её глазами?

— И что это должно означать? Я чуть не погибла!

Эта огромная тварь готова была укусить меня за шею!

Когда я опровергла её доводы, Линетт похлопала меня по плечу.

— Анастасия, независимо от того, что я племянница Его Величества, я не делаю глупых и бессовестных вещей, таких как причинение вреда Благородной Молодой Леди. Конечно, Лорд Магнус тоже знает об этом. Однако он убил его на случай, если на твоём теле будет хотя бы небольшая царапина. Это очень жестоко. С его способностями он мог бы просто остановить его. Уверена, это было предупреждением.

Послушай, это ты в романе совершала всякие глупые и бессовестные поступки.

Раньше ты собирала тараканов в течение трёх дней, чтобы принести их Ольге, но тараканы начали откладывать яйца в особняке Герцога Блисса…

— Может быть, если я продолжу валять дурака, я буду следующей. Ох, это жутко. Мне страшно, Анастасия! – добавила Линетт сладким голосом.

Не соблазняй меня!

— Тогда я пойду туда, где Адель. Повеселись, когда вернётся Эш.

Я сделала неприкрытый шаг назад, но сестра выглядела недовольной.

— Что, разве ты не счастлива? Я пожертвовала своим телом, чтобы доказать, что Лорд Магнус считает тебя особенной.

Я вяло сказала сестре-злодейке:

— Мне пора.

Я покинула вечеринку с намерением поискать Аделя. Я просто закрыла дверь и обернулась, и столкнулась с мужчиной со светло-зелёными волосами, который собирался войти на вечеринку.

— Ах.

Я попыталась из вежливости отойти в сторону. Так было до тех пор, пока мужчина не пробормотал:

— ...грязная.

Что?

— Ты это мне сказал?

Так как меня внезапно оскорбили, я не могла быть вежливой.

Мужчина посмотрел на меня сверху вниз глазами, напоминающими мягкий коричневый песок. Светло-зелёные волосы, касавшиеся его лба, слегка покачнулись.

На мгновение я была ошеломлена.

Был лишь один мужчина с такими странными волосами. Рэйлей Лукреция, который был влюблён в Ольгу в оригинальном романе, даже страдал от любовной тоски.

Он входит в пятёрку лучших Носителей Божественности* в Империи, и у него такое нежное сердце, что он может быть тронут до слёз даже закатом.

(П.п = *Я не уверен, что это Божественная сила, но, вероятно, это так.)

Но что происходит?

— Пожалуйста, не подходи ко мне. Я не хочу быть рядом с таким грязным человеком, как ты.

Неужели он всегда был таким невоспитанным?

Рэйлей вошёл внутрь, оставив меня, ошеломлённую.

— Анастасия, почему ты здесь?

И вдруг я услышала сладкий, как шоколад, голос, и пришла в себя.

Адель подошёл ко мне прежде, чем я успела это осознать.

Его руки были чистыми, а одежда, похоже, стала чистой с помощью магии.

С золотистыми волосами и змеиными красными глазами Адель был похож на Бога из далёкой страны.

От него исходила слегка странная аура, но когда я увидела Аделя, который всё ещё был милым, я вдруг почувствовала облегчение и грусть.

Я заплакала и спросила Аделя, который смотрел на меня встревоженными глазами.

— Адель, я грязная? Я что, плохо выгляжу?

Адель ласково посмотрел на меня с незнакомой мне улыбкой.

— Кто это сказал?

— Какой-то плохой парень только что сказал мне это, хотя я встречаюсь с ним впервые.

Сукин сын, этот маленький сукин сын! Я старалась сдерживаться от желания излить кучу ругательств. Затем Адель произнёс:

— Просто скажи мне, как он выглядит.

Его дружелюбный голос и глаза выглядели так, словно он вот-вот исчезнет, вот почему я не испытывала никакого нежелания молчать.

— Это был мужчина со светло-зелёными волосами… У меня что-то на лице? Вот почему он сказал, что я грязная?

Когда я взглянула на Аделя, он ответил:

— Нет.

— Тогда какого чёрта он мне это сказал?

Разве это не безумие?

Я едва могла оправиться от шока. Это был первый раз, когда я услышала, как другие говорят обо мне какую-то чушь.

Рэйлей Лукреция – чистый и нежный человек, но у него всегда было по-настоящему заботливое сердце, он заботился даже о цветочках на улице.

Адель спокойно сказал:

— Забудь об этом. Ты ведь даже не помнишь, что ела десять минут назад.

Его голос был действительно благородным и невинным, поэтому в тот момент мне показалось, что я неправильно расслышала его. Но Адель был чрезвычайно спокоен.

— Адель, ты говоришь такие резкие слова с таким невинным лицом...

Мне... мне нужно быстрее адаптироваться.

Мы вернулись на вечеринку, но я сильно устала.

Ах, я хочу переодеться в удобную пижаму, лечь на кровать и поваляться. По сравнению с обычными фестивалями, где можно смеяться и болтать сколько душе угодно, вечеринки аристократов были довольно утомительными даже на короткое время.

Моя усталасть была заметна. Жаль, что я не могу носить здесь шляпу.

Многие люди пытались подойти поближе, как будто ждали Аделя, но, увидев меня, колебались. Они часто смотрели на меня, но, похоже, им было нелегко.

Я на мгновение взглянула на Рэйлея, сидевшего за столиком далеко от входа. Он общался с людьми с глупой улыбкой, совсем как Рэйлей Лукреция из романа, которого я знала.

Я не могла поверить, что это был тот же человек, что и человек, который оскорбил меня с невозмутимым лицом.

Когда я, нахмурившись, повернула голову, мои глаза увидели нескольких дам, которых я встретила на вилле Эша. Я слегка помахала им рукой, приветствуя их, и Молодые Леди с красными лицами побежали ко мне.

— Леди Анастасия!

— Мы ждали, когда сможем поговорить с Леди Анастасией, но наконец-то настала наша очередь!

Я фамильярно поздоровалась с ними, потому что они были такими милыми, когда с энтузиазмом болтали, как жаворонки.

— С вами всё в порядке?

— Ну конечно! Мы с нетерпением ждали воссоединения с Анастасией!

— Вы сегодня великолепны. В тот момент, когда вошла Анастасия, моё сердце чуть не сошло с ума.

В прошлый раз я сказала им, что они могут называть моё имя, и теперь они поспешили исправить то, как они обращались ко мне.

— А вы знали, что, когда вы только вошли, все замолчали?

— Кроме того, как хорошо вы ладите с Лордом Магнусом…

Когда Молодые Леди начали говорить со мной, люди, которые колебались, смотря на меня, потихоньку начали говорить с Аделем.

В одно мгновение нас окружили люди. В это время я почувствовала беспокойство, и Рэйлей Лукреция посмотрел на меня.

Я думала, что он скажет что-то нехорошее, но он вдруг побледнел.

Я думала, что Рэйлей смотрит на меня, но, похоже, он смотрел на кого-то рядом со мной, если быть точной.

Я огляделась по сторонам.

Адель, который на мгновение встретился со мной взглядом, повернул голову с безобидной улыбкой.

Что произошло? Адель сердито посмотрел на него?

— Анастасия?

— У тебя странное выражение лица. Ты устала?

Леди смотрели на меня с озабоченным видом. Я не отрицала этого, потому что это было правдой, я устала.

— Да, немного.

И Адель, которому всё же удалось услышать мой короткий ответ, хотя он был почти окружён людьми, немедленно подошёл ко мне.

— Анастасия, если ты устала, не хочешь вернуться?

Мне нужно было немного времени, чтобы принять решение. Я мягко кивнула головой.

— Да, думаю, так будет лучше. В конце концов, я не хочу, чтобы меня здесь стошнило.

— Я отвезу тебя домой.

Я взглянула на людей, которым не терпелось поговорить с Аделем.

В отличие от меня, Адель общался с другими с детства. Однако никто не сомневался в его истинной природе. Как же сильно он изменял себя?

— Тебя это устраивает?

Я заколебалась из вежливости, потому что многие люди смотрели на нас, и Адель ответил, как обычно.

— Мой приоритет – ты, Анастасия.

Слова Аделя ещё больше тронули людей вокруг нас.

— Ты слышал, что только что сказал Лорд Магнус?

— Как круто…

Я тоже так думаю. Он очень хорошо улавливает и освобождает человеческие умы…

— Простите. Мне уже не так хорошо, как раньше, поэтому я думаю, что мне следует вернуться.

Как только я почувствовала усталость, силы очень быстро покинули моё тело, поэтому они не настаивали. Леди понимали это.

— Вам не нужно извиняться. Мы все знаем, что Анастасия больна.

— Ну конечно! Достаточно просто прийти на вечеринку.

— Пожалуйста, любите её всем сердцем!

Я вздрогнула от слов милой Молодой Леди с большими глазами. Что, если кто-то прознает об этом?

— Подожди, Анастасия! Если ты собираешься вернуться, тебе следует попрощаться со мной!

С каких это пор ты рядом?

Сестра-злодейка прорвалась сквозь толпу и оказалась прямо передо мной.

Я неохотно притворилась, что не замечаю её.

— Сестра Линетт.

Выражение лица сестры мгновенно растаяло.

— Вы все это слышали? Мы с Анастасией так близки. Вы, наверное, завидуете. Не волнуйтесь, вы можете завидовать сколь душе угодно~

Но никто не завидовал. Напротив, они осыпали меня жалостливыми взглядами.

— Не унывайте, Анастасия.

— Если у вас появится около сотни прыщей на лице, Леди Блисс может перестать обращать на вас внимание.

— У меня было зловещее предчувствие с прошлого раза, но жизнь несравненной красавицы действительно тяжёлая…

Сестра уставилась на них.

— Что это за реакция?

Дама, которая, казалось, боялась, что это обернётся против неё, попыталась всё исправить.

— Н-но у Анастасии всё ещё есть Лорд Магнус!

Её намерения были омрачены прямым опровержением.

— Но было время, когда Леди Блисс тоже была очень груба с Лордом Магнусом. Лорд Магнус был настолько великодушен, что в конце концов отмахнулся от этого, как от лёгкого события, но всё равно это было слишком, чтобы прерывать соревнование в День благодарения, которое наблюдал сам Император.

— И Лорд Магнус выиграл, верно?

— Я слышала, что меч, который он использовал, весил более пятидесяти килограммов...

Взгляды Леди были прикованы к Эшу, который в это время вернулся

Эш с сарказмом произнёс:

— Кажется, я поймал вас на том, что вы сплетничаете о ком-то, кого здесь нет.

Симпатичная Леди ловко сказала:

— Нет-нет. Мы лишь прощались с Анастасией, потому что она возвращается домой.

— Да, она больна и не должна долго стоять. Почему бы и Эшу не попрощаться с Леди Анастасией?

— Почему я должен…

В этот момент Эш был немного жалок. Было несправедливо, что его всё время сравнивают с Аделем, к тому же он также проиграл мне в борьбе на руках, и теперь он страдает от тонкого сарказма.

Я бросила морковку.*

(*В этом смысле она спасла Эша, первой поприветствовав его.)

— Выше нос, Эш.

Эш сморщил лицо, когда я спокойно поздоровалась с ним.

— Ты смеёшься надо мной?

— Ты так думаешь?

Я коротко рассмеялась.

Ох, его лицо снова покраснело.

Эш щёлкнул языком и снова вышел, ничего не сказав.

Так как он человек с высокой самооценкой, я думаю, что он просто вернётся домой.

Может быть, это потому, что он ещё не злодей, но он немного наивен. Даже если Леди дразнили его, он просто молчит.

Ну, не то чтобы эти Юные Леди ненавидели Эша, хотя и смотрели на него свысока.

Они наслаждались похожими отношениями с Эшем.

Во-первых, Эш ранее сказал, что ему не нравится идея быть только с одним человеком.

— Тогда, мои Милые Леди, мне пора.

Я также попрощалась с Молодыми Леди, после чего все они затаили дыхание.

— Хуек, Анастасия только что сказала "мои!"

— Анастасия, не забудь нарисовать мой портрет!

Я попыталась притвориться, что не слышала крика Линетт. Сестра, если я нарисую твоё лицо в своём художественном стиле, ты ослепнешь от боли!

Выйдя с вечеринки, я снова забралась в карету, на этот раз держа Аделя за руку. Я уже привыкла к сопровождению Аделя и, естественно, приняла его руку.

Мы ехали с огромной скоростью. Несмотря на то, что фон за окном быстро менялся, грохот кареты был совсем не сильным.

У людей Графа Синклера всегда была своего рода миссия доставить меня в особняк быстро и безопасно. Я попрошу отца повысить ему зарплату, когда он вернётся.

Я открыла рот, потому что подумала, что действительно приеду в особняк, если ещё хоть немного помолчу:

— Ты знаешь, Адель...

— Да, Анастасия?

Его сладкий голос проник в мои уши. Я слегка сжала руки. Я старалась не нервничать.

— Спасибо, что сопровождал меня сегодня. Я рада, что ты сказал, что будешь относиться ко мне искренне, если я захочу. Но, как ты знаешь, я... моя болезнь…

Адель понял, что я собираюсь сказать.

— Ты запомнила мои слова.

— В этом нет ничего плохого. Ты был прав. Я всё равно умру, так что больше ни о чём не буду просить.

После недели размышлений и конфликтов с самой собой я поняла это наверняка.

Я хотела остаться хорошим воспоминанием для Аделя, а не быть его ужасным горем.

— Я не хотел, чтобы ты сдавалась, Анастасия. Не теряй надежды и ставь свою жизнь на первое место.

— Опять ты это говоришь, – пробормотала я с таким выражением лица, словно не знала, смеяться мне или плакать.

Адель сказал почти то же самое в первый день нашей встречи.

Но Адель не засмеялся.

— Ты просто должна сказать, что хочешь жить. И я позабочусь об остальном.

Я взглянула на Аделя.

— Что ты имеешь в виду? Об остальном?

У меня было плохое предчувствие по этому поводу. Затем в моей голове внезапно промелькнул разговор, который я как-то вела с Аделем.

— А что, если магия отнимет жизнь не у меня? Что, если использовать чью-то другую жизнь? Разве это нормально – жертвовать кем-то, с кем даже никогда не сталкивался, Анастасия?

Я нахмурилась.

— Разве я не говорил тебе? Я категорически против жертвоприношений людей.

— Будет время искупить эти грехи, главное, чтобы ты выжила.

Он сказал это так уверенно и нагло, что я не могла не ответить диким образом, потому что была так потрясена.

— Ты хочешь, чтобы я снова схватила тебя за воротник?!

— Ну… Может быть, есть какой-то другой способ.

Адель спокойно опустил глаза, избегая моего взгляда. Мне стало жарко.

— Адель, ты, похоже, совсем со мной не согласен.

Он томно вздохнул и спокойно заговорил:

— Я уже дал тебе официальные слова утешения и ободрения, но всё равно неудивительно, что у тебяа трудное время и ты устала. Тем не менее ты очень хорошо это перенесла. Даже в тот день, когда мы отправились на фестиваль небесных фонарей, ты беспокоилась обо мне, хотя это тебе было плохо. Лорд Клод тоже оскорбил меня, но ты злилась, как будто это тебя оскорбили. Разве один или два человека не были бы готовы отдать свои жизни, потому что у Анастасии такой благородный характер?

— Ты думаешь, я соглашусь, если ты будешь говорить такую ерунду?!

Я закричала, но Адель небрежно проигнорировал мои вспышки гнева.

— Я просто привёл пример. Твоя реакция забавна.

Каков ублюдок!

Не успев опомниться, я забыла, что собиралась сказать, и фыркнула. Адель вопросительно склонил голову.

— К сожалению, завтра мне будет трудно приехать к Анастасии. Я всё ещё под ограничением, поэтому мне не разрешают выходить. Я был бы более чем счастлив, если бы ты смогла навестить меня в поместье Герцога.

— Я не собираюсь быть жадной, – возразила я. В голове пульсировало.

Адель вёл себя так, словно пытался взорвать мой разум.

— А что, если я сделаю что-нибудь плохое, пока ты не смотришь?

— Ах!

Я вскочила на ноги в слезах. Адель был так спокоен.

— Тебе не нужно выбирать прямо сейчас. Я знаю, что это трудное решение для тебя. Но разве ты не можешь остаться моим другом до тех пор? Анастасия, ты мне нужна. Ты сделала меня таким эгоистичным.

Как только я посмотрела в глаза Аделя, я пожалела об этом. Я не могла избежать его красных глаз, которые смотрели на меня с решимостью и влечением.

Адель, посмотрев вниз, смог поколебать моё самообладание.

Я сдерживала все свои чувства.

Почему Адель продолжает выглядеть сексуально?

Что это за оптическая иллюзия?

Я должна сказать "нет". Я должна была продолжать гнуть свою линию изо всех сил.

— Я могу лишь навредить тебе. Поэтому я должна спросить. Ты сможешь принять мою смерть?

Мой рот игнорировал мои мысли и двигался, как ему заблагорассудится. Адель отрицал это.

— Нет, но я буду делать всё, что ты захочешь.

— Правда?

Я так нервничала, что мой голос сорвался. Карета с грохотом завернула за угол, заставив меня споткнуться, но Адель осторожно схватил меня за руку и усадил на скамью.

— А почему нет? Ты можешь попробовать.

Я наблюдала за своим главным героем-мужчиной, который только сейчас раскрыл свои истинные намерения.

Несмотря на замешательство, Адель подумал, что он на самом деле пытается быть внимательным ко мне, чтобы быть рядом со мной, не чувствуя себя виноватым.

Он хотел, чтобы я вела себя эгоистично. Но он также хотел, чтобы я осознала, какое большое влияние я оказываю на него, в то же время чётко осознавая реальность. Иначе он не сказал бы, что будет делать всё, что я захочу.

— Пока я тебе верю.

Когда я ответила, карета остановилась. Адель ответил с улыбкой.

— Спокойной ночи, Анастасия.

Он оставил мне выбор.

Будет ли он продолжать быть благородным и хорошим главным героем, каким он был, или он раскроет свою природу, которая может быть более порочной, чем я могу себе представить?

Но я совсем не боялась Аделя. Скорее, я нахожу это немного подлым, тревожным и немного милым. Кажется, я схожу с ума...

В любом случае, я точно не могу оставить Аделя в таком состоянии.

Он сказал что-то страшное, как будто уже пожертвовал живым человеком ради лечения моей болезни. Он сказал, что сделает всё, о чём я его попрошу, но всё равно нет никакой гарантии, что он этого не сделает.

Было очевидно, как отреагирует Герцог, если это произойдёт. Я должна остановить его.

И самое главное...

Как он смеет заставлять меня так себя чувствовать!

Конечно, у него были на то причины, но я всё равно чувствую несправедливость! Мелкая и детская месть во мне извивается!

Я рада, что мне не пришлось расстаться с Аделем, и я рада слышать, что у Аделя тоже есть чувства ко мне. Но это и то – разные вещи! Я чувствую себя обиженной из-за того, что проплакала целую неделю!

— Будь осторожен в пути, Адель.

Я мило улыбнулась и приняла решение.

Ты сказал, что я могу попробовать, да? Хорошо, тогда увидимся завтра.

Был солнечный день. Я была одета в светло-фиолетовое платье с волосами, собранными вместе после долгого времени.

Я всё ещё чувствую себя немного уставшей, но сегодня я собиралась ненадолго остаться в поместье Герцога. Мне нужно встретиться с Герцогом…

Герцог Магнус делал большую часть своей работы в особняке. Если бы я не знала ничего подобного раньше, я бы подумала, что он просто ненавидит Дворец, но теперь я думаю, что это для того, чтобы он мог присматривать за Аделем.

В любом случае, то, что Герцог начал всерьёз ограничивать поведение Аделя, не было хорошим знаком.

Как только охранник увидел Графский герб на карете, он открыл ворота и, как обычно, подождал, пока я вьеду. Проезжая по саду, я мучительно размышляла о том, как мне убедить Герцога.

Фридрих Магнус не был слабаком. Конечно, я не была уверена, что смогу выиграть у него спор.

Карета остановилась, и дверца открылась. Я широко улыбнулась Аделю, который уже ждал меня.

— Адель, я хочу увидеть твою спальню.

— Анастасия, ты же ещё даже не вышла из кареты, – ответил Адель, подавляя улыбку из-за моего полного отсутствия надлежащих приветствий.

— Ты ведь уже врывался в мою спальню. Я думаю, что у меня тоже есть на это право, – настаивала я, не смущаясь.

Но Адель, похоже, уже понял, что я задумала.

— Говорю заранее, у меня в спальне нет никакого оружия. Трупов тоже нет.

Агх, он понял!

Взяв Аделя за руку, я вышла из кареты и поднялась наверх. Ольга также посещала спальню Аделя в романе.

Ольга сказала, что это была очень опрятная и чистая комната. Это была чистая и опрятная комната без всякой грязи.

Я последовала за Аделем к двери его спальни.

Адель мгновение смотрел на меня, затем открыл дверь. Я заглянула в комнату, прежде чем войти.

В этот момент я поняла, что описание Ольги сильно приуменьшено.

Что это за место? Это стерилизационный кабинет?

— Ух, здесь очень... аккуратно?

Спальня Аделя была такой чистой, что я начала подозревать, что это было место, где жил пациент-мизофоб.

Всё было белым, на нигде не было даже пылинки.

Одеяла были без складок, подушки выглядели новыми и были аккуратно разложены, ваза на полке была соответствующим образом повёрнута к солнечному свету, и даже книги были расставлены в алфавитном порядке на книжной полке.

Кроме того, на чистой белой занавеске тоже не было складок, и на подоконнике не было частиц, похожих на пыль.

На кожаном диване не было и следа того, что на нём кто-то сидел, а пол был настолько отполирован, что буквально сверкал.

Чувствуя любопытство, я провела пальцем по какой-то мебели.

После того, как я увидела, что на моём пальце ничего нет, я подула на него, чтобы увидеть пыль в воздухе, но там тоже ничего не было.

— Я не люблю грязнь.

Услышав ответ Аделя, я повернулась к столу и столу. Ручки, бутылочки с чернилами и стаканчики для воды были идеально расставлены по типу и размеру.

— Когда я вижу, что всё выстроено в ряд, у меня возникает желание уничтожить… А-А-АРГХ!!!

Когда я тихо пробормотала это и повернула голову, я вдруг увидела что-то ужасное на стене и закричала.

— Боже мой! Зачем ты повесил мой рисунок на стену?!

Мне показалось, что у меня остановилось сердце!

Единственным недостатком в этой спальне был этот рисунок. Я взглянула на Аделя, который всё ещё смотрел на меня.

Во мне проснулась озорная натура. Я взяла одну из книг, аккуратно разложенных на полке, и перевернула её, пока Адель смотрел на меня.

— Адель, тебе не нравится, что я это делаю, да?

— Меня это устраивает, – невозмутимо ответил Адель.

Я знаю, что на самом деле ты не помешан на чистоте, но ты предпочитаешь чистую окружающую среду, верно?

На этот раз я взбила его идеально застеленную кровать, слегка приподняв простыню. Я также перепутала подушки. Пока я занималась этим, я также переместила вазу в затенённое место и оставила наполовину открытым ящик стола.

— А как насчёт этого?

— А что, что-то не так?

Я мысленно застонала. Я не знала, то ли Адель просто терпел меня, то ли ему действительно было всё равно.

— Анастасия, я угощу тебя чёрным чаем.

По предложению Аделя я перестала дурачиться и села за стол. Вскоре служанка принесла хлеб, печенье, масло и джем.

Я взглянула на рисунок, висящий на стене, намазывая маслом булочку, а Адель наливал чёрный чай.

Мне правда захотелось снять её и выбросить как можно скорее. Я знаю, что сама нарисовала её, но это уже слишком…

— Ах!

Я выпрямилась, отвлёкшись, и ударилась локтём о стол, отчего булочка упала. Булочка, намазанная маслом, ударилась о стол и упала на пол. Я попеременно переводила взгляд с булочки, которая упала намазанной маслом стороной вниз, на Аделя.

— Я с-случайно, я не...

— Ах, всё в порядке.

И почему я сейчас начала заикаться?!

— Я правда случайно!

Я смущённо объяснилась, но Адель лишь натянуто улыбнулся.

— Да всё в порядке.

— Я сейчас же всё уберу!

Я в панике вскочила со стула, но это было ошибкой. Ложка, которая ненадёжно висела на краю стола, была сбита мною. На мгновение воцарилась тишина.

— Ух...

К счастью, как раз вовремя раздался стук в дверь. Я подумала, что это горничная, но вошедшим был Герцог, и он нахмурился.

— Анастасия, как бы ты не была близка с Аделем, войти в его спальню...

— Герцог! Я скучала по тебе!

Я с энтузиазмом приветствовала Герцога. Когда я вошла в спальню Аделя, я ожидала, что он будет ворчать, но он пришёл слишком рано.

Когда Герцог увидел разгромленную спальню, с булочкой и ложкой на полу, он без колебаний обернулся.

На самом деле ситуация была слишком весёлой и полезной для мальчика и девочки-подростка, которые находились вместе в спальне.

Кроме того, угрюмое выражение лица Аделя доказывало, что преступником была я.

— Я только что вспомнил, что у меня есть кое-какие срочные дела, так что я должен идти.

— Куда ты уходишь?!

Я потянула Герцога за руку. Он разразился нервным смехом.

— Тебе весело. Похоже, вы помирились.

Я резко подняла голову.

— Я должна спросить тебя кое о чём, Герцог. Почему Аделю запрещено выходить на улицу, когда я была той, кто вернулся, ничего не сказав в тот день?

— Конечно, ты ушла, потому что мой сын сделал что-то не так, – ответил Герцог, как будто это было самой очевидной вещью.

Я немедленно опровергла его предположение.

— Нет! Вовсе нет!

— Тогда расскажи мне, что произошло.

Он спокойно посмотрел на меня сверху вниз. Адель попытался меня успокоить.

— Ты не обязана защищать меня, Анастасия. Это была моя вина.

Я взглянула на Аделя. Адель находился под наблюдением Герцога, который, должно быть, связал Аделя десятками других способов, которых я не знала.

Если Герцог Фридрих считал своего сына опасным, у него должны были быть свои причины и оправдания для того, чтобы верить в это.

Адель постепенно высвобождал чувства, которые он подавлял всю свою жизнь из-за Герцога.

И я была той, кто сказал Аделю, что это нормально – больше не быть хорошим человеком.

— Если ты хочешь, я брошу вызов воле моего отца, откажусь от доброты и притворства, которым я научился, и буду с тобой искреннен.

Я не хотела, чтобы Адель всю оставшуюся жизнь использовал фальшивую личность, но я также не хотела, чтобы их отношения разрушились. Если я была причиной, то это было ещё одной причиной для меня вмешаться.

Герцог отказался слушать Аделя, а Адель уже давно махнул рукой на своего отца. Однако у меня может быть очень маленький шанс...

— Я слышала, как Герцог разговаривал с Аделем в тот день.

Я откровенно призналась. Адель, который приближался ко мне, остановился.

— Мне жаль. Я не хотела подслушивать, но в тот день я искала Аделя и заблудилась.

Проницательные голубые глаза Герцога сфокусировались на мне. Он понял и принял мои слова без дальнейших объяснений.

Герцог начал медленно говорить.

— Похоже, ты многому научилась, подслушав наш разговор. Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне. Я сомневаюсь, что ты бы использовала этот предлог, чтобы угрожать мне, но я выполню всё, что ты попросишь.

— Зачем мне тебе угрожать? Я собиралась попросить тебя довериться мне лишь один раз. Неприятности, о которых беспокоится Герцог, никогда не произойдут. Я позабочусь об этом. Так что не мог бы ты быть немного добрее к Аделю?

Было неясно, насколько убедительными будут мои слова, но я взмолилась. Герцог прижал руку ко лбу.

— Твоё предложение не очень убедительно, так что... Если ты слышала наш разговор в то время, ты должна знать, что нынешний Адель – подделка. Даже если так, ты собираешься остаться рядом с ним?

— Я хочу получить разрешение от Герцога. Я хочу, чтобы Адель был искреннен со мной. Неужели ты не можешь хотя бы дать нам шанс?

— Я не могу этого допустить. Ты всё ещё не знаешь, насколько опасен этот ребёнок.

Естественно, мне было отказано. Даже если бы противником был кто-то, кому он доверял, Герцог ответил бы так же.

— Я не собираюсь критиковать политику Герцога в области образования, но я думаю, что было бы лучше, если бы рядом был хотя бы один человек, которому Адель мог бы довериться. И велика вероятность, что я умру до того, как проведу церемонию совершеннолетия. Мои губы со временем будут запечатаны естественным образом, так что разве это не нормально?

Я намеренно использовала свою ограниченную продолжительность жизни, чтобы спровоцировать Герцога.

— Используй меня, чтобы проверить его. Ты давным-давно решил, что Адель опасен. Ты сможешь увидеть, всё ещё ли он не в состоянии контролировать себя.

Герцог вздохнул.

— Ты говоришь какие-то жестокие вещи. Я не собираюсь использовать тебя таким образом.

У меня защемило сердце. Это не было ложью, что этот человек действительно думал обо мне как о своей собственной дочери.

Я заговорила, чувствуя искреннее сожаление:

— Я знаю. Герцог заботится обо мне. Но рассмотрим другой случай. Что, если что-то внезапно случится с Герцогом, или как насчёт ситуации, когда ты находишься далеко от Аделя, а предохранительное устройство не работает должным образом?

Я не могла догадаться, какими методами кто-то вроде Герцога, у которого было много денег, удерживал Аделя на поводке. И он, вероятно, уже рассматривал последнее средство, чтобы контролировать Аделя.

Герцог не стал этого отрицать.

— Всегда есть последнее средство.

— Я предполагала, что Герцог сделает что-то подобное, – с горечью пробормотала я.

Герцог наклонился и погладил меня по голове.

— Я не могу вести с тобой переговоры по этому поводу. Но большое тебе спасибо, Анастасия. Я действительно очень волновался, когда увидел, как ты с Аделем сближаетесь. Временами Аделю казалось, что ты действительно ему нравишься, поэтому я планировал заставить его дистанцироваться от тебя, но если ты всё ещё благосклонна к нему...

Его более мягкий тон вселил в меня надежду. На этот раз я говорила искренне.

* * *

Почему у меня такое чувство, что они забыли, что Адель всё это время слушал их?

Но у меня такое чувство, что это было её планом с самого начала, чтобы Герцог был менее строг к нему, чтобы он мог пойти и убить людей ради спасения Анастасии~

~( ｡• ᵕ •｡) ♡

— Герцог, могу ли я видеться с Аделем так, как я делаю это сейчас? Я не причиню никаких неприятностей. Пожалуйста, позвольте мне это делать. Я больше не буду жадничать.

Я не хотела встречаться с Аделем, заставляя Герцога волноваться. Я также не хотела, чтобы Адель действовал опрометчиво и увеличивал разрыв между ним и Герцогом.

Так как их конфликт почти достиг своего пика, было важно сократить расстояние между ними, даже если и на ненамного. Они оба были заняты тем, что наносили удары по обороне друг друга, так что ситуация может улучшиться, если я вмешаюсь. Я не могу сделать так много, как настоящая мать Аделя, но я всё ещё могу попытаться.

Адель посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

Если бы я сказала Аделю заранее, он был бы против. Он уже пришёл к выводу, что Герцога невозможно переубедить. Вот почему я решила рискнуть быть ненавидимой.

Герцог долго смотрел на меня. В его умных глазах промелькнули различные эмоции.

Большинство из них были отрицательными, но была некоторая надежда.

Всё ещё держа руки поднятыми к голове, я тревожно моргнула. Герцог тихо ответил:

— Я буду честен с тобой. Я не могу сказать, что не собираюсь установить за ним наблюдение.

— Я понимаю. Но мне нравятся Адель и Герцог. Конечно, я сделаю всё, что в моих силах, ради вас обоих.

К счастью, мой ответ понравился Герцогу. Он посмотрел на Аделя.

— Адель, пожалуйста, не предавай доверие Анастасии.

— Конечно, – ответил Адель с несколько растерянным выражением лица. Вероятно, он ожидал, что его немедленно изолируют. Я обняла Герцога в знак благодарности.

— Большое тебе спасибо, Герцог!

Я обезвредила самую опасную бомбу замедленного действия. О том, что за мной следят… Герцог постарается не создавать мне неудобств.

Герцог вернулся к своему обычному высокомерному и мягкому облику.

— Ну, я не думаю, что мне нужно сильно беспокоиться об Аделе в настоящее время, учитывая твоё умение преследовать его. Но почему бы нам не избавиться от этой отвратительной штуки?

Вероятно, Герцог намеревался разрядить обстановку, но я слегка приподняла голову при его словах.

— Это… отвратительно?

— Отец, это...

Адель настойчиво пытался остановить Герцога.

Но я уже поняла, о чём говорил Герцог. Не зная, что я притворно улыбаюсь, Герцог небрежно спросил:

— Ох, неужели сейчас пошла мода выставлять напоказ мусор?

Мусор?

Мусо-о-ор?!

Я ответила с улыбкой, стараясь не забывать, что в словах Герцога не было злого умысла:

— Это мой рисунок.

Герцог на мгновение замер, а затем попытался уточнить.

— Это так краси… Нет, я не могу этого сказать.

Господи, этот старик! Он не может сказать даже этого! Я с силой ткнула Герцога в бок. Благодарность, которую я испытывала к нему всего минуту назад, испарилась.

— Анастасия, я...

С ледяным выражением лица я сказала в ответ Герцогу, который редко когда волновался:

— Не подходи ко мне близко. И не разговаривай со мной.

Меня задела его трезвая оценка.

Конечно, я тоже была удивлена, увидев свой рисунок на стене, но как ты можешь говорить, что это мусор, когда этот рисунок висит в комнате твоего сына, и на нём изображён он же?!

Казалось, Герцог даже не догадывался, что на рисунке был изображён Адель. Он откашлялся и попытался примириться со мной, борясь со своей всегда прямой и честной натурой.

— При ближайшем рассмотрении это кажется мне очень выразительным произведением. Ты и в самом деле уловила обиду и боль добропорядочного гражданина, который никогда в жизни не делал ничего плохого, всегда помогал другим, а затем был ложно обвинён, заключён в тюрьму и казнён.

— Ум, вообще-то, это Адель.

Я изо всех сил старалась не забывать, что Герцог заботится обо мне, как о собственной дочери, и что он отец человека, который мне нравится.

В конце-концов Герцог признал, что его попытки исправить положение потерпели неудачу, подняв руки на высоту плеч в знак поражения.

— Смотря на этот рисунок, я понимаю, что ты действительно дочь Евгении. В прошлом Уолл показал мне носовой платок, который он получил от Евгении в подарок, хотя в нём было много незакреплённых ниток, а также игла. Уолл сказал, что это он ещё хорошо получился, и носил его с собой.

Когда всплыла история о моей матери, я замерла, чтобы послушать, сама того не осознавая. Моя мать, Евгения Синклер, обладала удивительной способностью испортить любой предмет.

Кроме того, объективно говоря, моя мать не была поразительной красавицей. Мой брат был таким же.

Я была похожа на своего отца, в то время как мой брат был похож на мою мать.

Я всё ещё плохо знала свою мать. Моя мать не фигурировала в оригинальной книге, и после того, как я стала Анастасией, она ушла с моим отцом, чтобы найти лекарство, поэтому у меня не было возможности поговорить с ней.

Несмотря на это, я знала, что она очень сильно любила Анастасию.

— Ты можешь рассказать мне больше о моей матери?

так как я задала этот вопрос более сдержанным тоном, Герцог добродушно улыбнулся и сказал:

— Анастасия, Евгения часто сурово критиковала людей.

Его ответ имел глубокие последствия.

— Она была нежна с тобой, но всякий раз, когда она видела меня, она била меня за то, что я не управляю своим имуществом должным образом. Она пугающая. Честно говоря, я бы даже не заметил, если бы выбросил несколько тысяч золотых монет на обочине дороги, так откуда же у неё время подсчитать все монеты до единой? У меня не так много свободного времени.

Нет, если бы мой близкий друг часто устраивал кутежи, тратя деньги, сделанные из золота, я думаю, что тоже била его.

— В любом случае, пожалуйста, прости меня. Если я буду думать об этом рисунке как о тотеме, который отгоняет кошмары, то его нахождение в этой комнате становится приемлемым.

Герцог утешил меня покровительственным тоном. Ты обращаешься с моим рисунком как с символом вуду!

— Ты хочешь, чтобы я тебя тоже нарисовала?

Я старалась не забывать, что Герцог был моим крёстным отцом, в то время как он также старательно пытался не забывать этого. Он издал короткий, фальшивый смешок.

— Ха-ха, разве уже не время обеда? Давай, пойдём вниз.

Герцог был немного злым, но я не сильно обижалась на него, поэтому спокойно последовала за ним.

Так уж получилось, что я тоже была голодна. Мне показалось, что я приехала сегодня слишком рано.

Однако это только доказало, как сильно я хотела поскорее встретиться с Герцогом и Аделем.

Эти двое помогали мне чувствовать себя менее одиноко, пока мои родители и брат были в отъезде. Но, было бы гораздо лучше, если бы они ладили друг с другом, вместо того, чтобы заботиться обо мне.

Возможно, шеф-повару было приказано приготовить еду заранее. Слуги принесли еду, как только мы вошли.

Я взяла немного буйабеса*, наполненного свежими морепродуктами, рыбой, картофелем, луком, чесноком, укропом и шафраном.

*Буйабе́с — блюдо французской кухни, многокомпонентный рыбный суп, характерный для средиземноморского побережья Франции.

Ракообразные были аккуратно очищены, а вся рыба была обвалена, так что есть её было нетрудно.

Внезапно я поняла, что никогда должным образом не наблюдала, как ест Адель.

Адель, которого я знала, не привередлив, но мне было чрезвычайно любопытно узнать, каким он будет сейчас.

Так как его спальня была почти безупречно чистой, он выглядит как человек, который вытирает рот после того, как сделает один глоток воды. Если я "случайно" оброню еду, он может посмотреть на меня с презрением.

Тцк! Если так подумать, когда я уронила булочку с маслом, его реакция была довольно плохой…

Когда мы уходили, туда вошла горничная, так что, скорее всего, всё уже убрано, но я всё равно чувствовала себя плохо из-за этого.

Я взглянула на Аделя, притворяясь, что правильно режу свой стейк. Он ел рядом со мной, но когда положил в рот буйабес, на мгновение заколебался.

Это было тривиальное движение, которое я бы не заметила в прошлом.

Однако это показалось несколько подозрительным после того, как я узнала, что Адель всегда прилагал сознательные усилия, чтобы поддерживать надлежащий имидж.

Он моргнул два раза подряд и смотрел на ложку около двух секунд!

Следуя своей интуиции, я положила немного рыбы на новую ложку и протянула её Аделю.

— Адель, попробуй это.

Адель наклонил голову, когда я протянула ложку, и уставилась на него пустым взглядом.

— Анастасия?

Он не будет это есть? Я положила ложку, наколола немного оленины вилкой и протянула ему.

Адель озадаченно уставился на меня, но он быстро понял, что я делаю, открыл рот и съел мясо.

Хуек! Сумасшедший! Что это было?!

Я не могла дышать, потому что моё сердце колотилось так, словно вот-вот разорвётся. Адель съел еду, которую я ему дала! Это было невероятно мило!

— Ты не можешь делать это ни с кем другим! – закричала я, схватившись за грудь.

— Что, прости? – с любопытством спросил Адель.

— Даже если кто-то решит покормить тебя чем-то вкусным с рук, откажись! Ты должен отказаться, несмотря ни на что! Было бы серьёзной проблемой, если бы ты съел что-то ядовитое или у тебя внезапно заболел живот. Это всё ради тебя. Ты понимаешь?

Пожалуйста, доверься мне! Я отчаянно взывала, притворяясь, что это было ради Аделя. Жаль, что я не могу принести эту вилку домой в качестве сувенира. Ах… Я хочу попросить Линетт сохранить её.

— Господин, скатерть уже полностью промокла...

Внезапно я услышала слова слуги, поэтому слегка повернула голову и увидела, как Герцог, смотря на нас, выливает в свой бокал целую бутылку вина.

Он был дворянином всю свою жизнь. Как он мог совершить такую ошибку? Я нахмурилась и снова посмотрела на Аделя.

Не знаю, сработала ли моя двуличная искренность, но Адель ответил:

— Хорошо.

Ура! Я была так счастлива, что мне хотелось плакать. У меня внезапно возникло желание крепко обнять Аделя, но у меня всё ещё оставалась совесть, даже если её было так же много, как пыли на моих ногтях, так что я была в порядке, сдерживая себя.

Мне было всё равно, убрали ли слуги вино, которое пролил Герцог, или нет. Я была сосредоточена на Аделе.

Я нетерпеливо спросила Аделя:

— Мне продолжать кормить тебя? Тебе не нравится рыба?

Я сосредоточила все свои чувства на Аделе. Внезапно он вежливо попросил меня извинить его:

— Перед этим, пожалуйста, извини меня...

— Ха?

Адель протянул руку. Он взял мой беспорядочно нарезанный стейк и обменял его на свой собственный нетронутый.

Минуту назад, когда я старательно разглядывала Аделя, я разрезала свой стейк на уродливые прямоугольные треугольники.

Аргх! Мне вдруг стало так неловко. Нет! Если ты возьмёшь его, я даже не смогу его съесть, чтобы избавиться от него!

Я смущённо пожевала губами, когда Адель сказал эти слова.

— Но, Анастасия, как ты пришла к выводу, что я не люблю рыбу?

Я не могла признаться, что узнала об этом, наблюдая за скоростью его моргания и тонким взглядом на рыбу на ложке.

Это было сравнимо с тем, как Ирина изучала интервалы между тем, когда я вдыхала и выдыхала.

После минутного раздумья я немного приукрасив, сказала:

— Ты выглядел немного более противоречивым, чем когда ешь другую пищу. Разве я неправа?

— ...Нет. Вообще-то, я не очень люблю морепродукты, – откровенно сказал Адель.

Я добавлю это в свой журнал исследований об Аделе, когда вернусь домой.

— Так ты не любишь блюда с икрой или омарами?

— Ну, я не ненавижу морепродукты. Я просто предпочитаю их меньше, чем другие продукты. То же самое касается и других вещей, кроме еды. А так мне всё нравится.

Я отражалась в его зрачках, которые излучали чувство приличия. Адель ответил на мой вопрос с равной смесью искренности и неискренности.

Я не знала, было ли это из-за Герцога или потому, что он всё ещё не хотел мне всё рассказывать.

Я приняла ответ Аделя, но всё равно немного поворчала.

— А я не люблю грибы.

Грецкие орехи люблю, но миндаль – нет. Помидоры черри люблю, но не люблю обычные помидоры. Кроме того, хотя жареный чеснок восхитителен, я так сильно ненавижу сырой чеснок, что могу умереть, сьев хоть зубчик.

Я без ума от острой, солёной и сладкой пищи. Однажды я попыталась изменить свои привычки в еде, но потерпела неудачу. Я полностью сдалась после того, как это стало для меня слишком сложным.

Я надеюсь, что Адель тоже сможет отличить свои симпатии от антипатий.

— Анастасия, тебе нужно сократить потребление специй. Я бы хотел взять под контроль твою диету, но...

Адель вдруг начал приставать ко мне, так что я уставилась на него с пламенем в глазах.

— Если ты сделаешь это, рисунок, висящий в твоей спальне, будет оживать каждую ночь и душить тебя.

— Прежде всего, мне нужно поговорить с шеф-поваром Графа.

Адель закончил говорить, и я пожаловалась:

— Но Люк сказал, что всё, что мне нужно делать, это хорошо питаться!

— Думаю, он сказал это о нормальной кулинарии. Разве ты не ешь больше соли и перца, чем настоящей пищи?

Я надула щёки, взглянув на шафран, кардамон, орегано и т.д., которые я раньше не замечала.

Пока я демонстрировала своё недовольство, Адель улыбнулся мне и начал есть стейк, который изначально был моим.

Эй! Я испортила нарезку, так что же мне делать, если ты его съешь?! Мне так стыдно, что я вот-вот умру!

Я почувствовала, как жар приливает к моему лицу, когда я покраснела. В то же время шеф-повар разговаривал с Герцогом, который продолжал кашлять.

— Что-то не так? Меня беспокоит, что вы продолжаете кашлять.

Господи, кого волнует небольшой кашель? Я снова проигнорировала его.

Это был мирный и ленивый день.

Адель Магнус посмотрел на спящую Анастасию, которая задремала вскоре после еды. Её звездно-серебристые волосы вились вокруг белых щёк и рассыпались по плечам.

Как только люди видели Анастасию, они уже не могли её забыть.

Адель вспомнил нелепое зрелище хвастливых молодых аристократов на вчерашней вечеринке, которые вели себя дружелюбно, как будто хотели снова встретиться с ним.

Даже если они были несовершеннолетними, они были аристократами, которые в будущем унаследуют наследие своих семей. Однако, увидев Анастасию, все они в недоумении тёрли глаза.

Давно было известно, что дочь Графа Синклера обладала красотой, которую можно увидеть только раз в столетие, но разница между тем, чтобы просто услышать об этом, и тем, чтобы увидеть это лично, была огромной.

Даже при неизлечимой болезни красота Анастасии не угасла. Скорее, она сияла день ото дня.

Подобно растущему инстинктивному осознанию её надвигающейся смерти, начала возникать и ядовитая катастрофа, вызванная её красотой.

Сначала Граф был доволен тем, что его дочь родилась такой же хорошенькой, как он, но позже он начал беспокоиться о том, действительно ли это нормально.

Её красота была абсурдной и непостижимой. Иногда это создавало ощущение несоответствия.

До недавнего времени люди охотно избегали общения с Анастасией, даже будучи поражёнными её красотой. Это было связано с неловкой атмосферой вокруг неё и чувством, что она не от мира сего.

Прежняя Анастасия оставалась далёкой от других людей.

Она предпочитала быть одна и воздерживалась от прогулок, если только не собиралась посмотреть пьесу или оперу.

Её существование естественным образом исчезло из сознания людей.

Если бы кого-нибудь спросили, знали ли они Анастасию, они могли бы лишь смутно припомнить, что, по слухам, она была очень хорошенькой девушкой или что она была дочерью Графа, которая в юном возрасте заразилась неизлечимой болезнью.

Но теперь всё было по-другому.

Анастасия хотела увидеть, услышать и испытать больше, прежде чем умрёт. Теперь она знала, как быть жадной.

И когда Анастасия изменилась, странное чувство дисгармонии, которое окружало её, исчезло, как будто его смыло. Когда она улыбнулась, все расслабились и искренне похвалили её.

Было очевидно, что после того, как они сядут и поговорят с Анастасией лицом к лицу, большинство людей начнут понимать, насколько очаровательна её скрытая сторона. Она была весёлой, озорной и невероятно милой.

Адель накрыл спящую Анастасию одеялом. Его беспокоило, что она спит, не ворочаясь и почти не дыша, как мёртвая.

Возможно, ему следовало потерпеть, не видя её ещё несколько дней.

Анастасия, должно быть, слишком сильно напряглась, чтобы прийти на вечеринку.

Она, вероятно, готовилась в течение нескольких часов, прежде чем ехать в карете в течение длительного времени, что добавляло ей усталости.

Более того, вполне вероятно, что она продолжала страдать в течение недели.

Адель горько улыбнулся и обвинил свой собственный эгоизм в том, что он попросил Анастасию посетить поместье Герцога.

Но он также был рад встретиться с ней. Хотя то, что она сказала его отцу, было совершенно неожиданным.

Внезапно в дверь постучала горничная. Адель подтвердил, что Анастасия не проснулась, прежде чем выйти из спальни. Горничная вежливо заговорила:

— Прибыл Маркиз Клод.

Герцог Фридрих Магнус презирал глупых людей, которые пытались решить всё с помощью насилия, жаждая денег и власти.

Было крайне маловероятно, что его отец лично вызвал Маркиза Клода, который соответствовал этому описанию, в резиденцию

Адель спустился вниз. Он не чувствовал абсолютно никакой необходимости представлять Анастасию Маркизу.

В любом случае, Маркиза вышвырнули бы, даже не дав ему присесть, как и всегда.

И действительно, Фридрих Магнус приветствовал Маркиза перед дверью, нахмурив брови.

Он ясно дал понять, что не пустит Бальтазара Клода в холл, не говоря уже о гостиной. Адель некоторое время издалека наблюдал за ситуацией.

— Я не приглашал тебя сюда, так почему же ты продолжаешь приходить? Просто плюнь на входную дверь и уходи.

Однако Маркиз не сдвинулся с места.

— Мой дорогой Лорд Герцог*, ты снова заменил входную дверь?

(*Он назвал его "공작 나리" вместо обычного "공작님", что в этой обстановке является неформальным.)

Балтазар Клод неофициально поговорил с Герцогом. Он был человеком огромной гордости и не хотел признавать тот факт, что Герцог был богаче его.

Конечно, его гордое упрямство было бессмысленным. Единственная причина, по которой Герцог не игнорировал его, заключалась в том, что он отвечал за заботу о работе Уильяма.

(*Уильям — отец Анастасии. Об этом будет упомянуто чуть позже.)

— Ага.

Герцог ответил неискренне, также используя неформальную речь. Это был действительно неблагородный способ общения, но ни одного из них это не волновало. Когда Герцог ответил, покрытое шрамами лицо Маркиза исказилось.

— Я лениво размышлял об этом, но дизайн входной двери, кажется, меняется после каждого моего визита. Ты что, меняешь дверь каждый раз, когда я на неё плюю?

— Ага.

— У тебя так много денег, что они лежат и гниют, да?

— Ага.

— У тебя что, язык заплесневел? Почему ты так отвечаешь?

— Не тявкай громко и просто уходи сегодня. У меня нет времени заботиться о тебе.

Герцог отдал прямой приказ уйти вон. Маркиз недовольно проворчал:

— У тебя гость?

— Моя дочь.

Адель был поражён тем, что Герцог так сильно заботился об Анастасии. Это было странное зрелище, даже для него.

Герцог Фридрих не был ни доброжелательным человеком, ни альтруистом. Однако Герцог лелеял не только Анастасию, но и её брата Оскара Синклера.

Вот как важен был для него их отец, Уильям Синклер.

Герцогу было бы всё равно, если бы у брата и сестры была лишняя рука или нога.

Маркиз сразу же понял, о ком говорил Герцог Фридрих.

— Ах, та, у которой неизлечимая болезнь? Она дочь Уильяма, да? Почему же ты называешь её своей дочерью?

Адель спокойно опустил глаза. Намеренное замечание Маркиза о неизлечимой болезни действовало Герцогу на нервы.

Терпение Герцога достигло предела.

Было ясно, как обернётся ситуация, поэтому Адель подошёл и прервал их разговор.

— Я давно вас не видел, Маркиз.

Бальтазар Клод с восторгом приветствовал Аделя.

— Адель! Я задавался вопросом, что мне делать, если я не увижу тебя, но этот страх оказался необоснованным.

Адель слушал болтовню Маркиза со своей обычной безобидной улыбкой.

— Ты всё ещё не похож на своего отца. Я так рад. Продолжай расти таким же хорошим.

Маркиз взял Аделя за плечо и подбодрил его. Герцог бесстрастно наблюдал за ними.

— Так почему же ты здесь?

— На самом деле, на этот раз я получил в свои руки совершенно особую святыню.

Маркиз похвастался, а Герцог прищёлкнул языком.

— Это, вероятно, такая вещь, которую некоторые выбросили бы, думая, что это мусор, потому что он катался по полу. Если ты закончил хвастаться, возвращайся.

Как только Герцог подбородком указал на своих слуг, дверь открылась. Маркиз быстро перешёл к делу.

— Это действительно особая вещь! Она приводит человека в галлюцинаторное состояние и покажет то, что должно произойти! Я не уверен, но это может быть реликвия Анаклето. Если ты хочешь… как насчёт того, чтобы я показал её тебе, прежде чем выставлять в храме?

Реликвия первого папы, Анаклето, была бесценна. Однако Герцог был апатичен.

— Что значит "покажет то, что должно произойти"? В лучшем случае, она покажет, какое у меня будет меню на ужин.

Прежде чем Маркиз успел возразить, Герцог повернулся к Аделю.

— Адель, что там Анастасия?

— Она отдыхает.

Герцог медленно моргнул.

— Она, должно быть, очень устала от того, что переусердствовала, чтобы прийти на вчераший праздник(вечеринку). В следующий приедь и забери её.

Это было разрешением продолжать встречаться с Анастасией.

Похоже что Фридрих Магнус искренне пытался выполнить своё обещание, данное Анастасии. Он ничего от неё не ожидал. Он лишь хотел уберечь её от разочарования.

— Да, отец, – с некоторым сомнением ответил Адель.

— Тогда возвращайся наверх.

Адель выскользнул из руки, которая всё ещё держала его за плечо, затем попрощался и ушёл.

Скрывшись из виду, он изменил выражение своего лица.

Чувствуя непреодолимое желание немедленно переодеться, Адель поднялся в свою комнату. В его гардеробе было несколько комплектов одинаковой одежды.

Хотя он никогда никому об этом не рассказывал, всякий раз, когда у него был нежелательный контакт с кем-то, он менял одежду. Это стало похоже на привычку. И Герцог был не против этого.

Адель ненавидел людей, которые без разрешения прикасались к нему, как будто это было нормой.

Независимо от причины, если только его разрешение не было запрошено заранее, все контакты были прямым оскорблением для него. По этой причине он старался поддерживать как можно меньше контактов, когда имел дело с другими людьми.

Однако ему не разрешалось надевать перчатки или выражать своё недовольство, поэтому у него не было выбора, кроме как терпеть это.

Сначала он не решался взять Анастасию за руку. Однако Адель подавил свои чувства и притворился равнодушным.

Иногда он смущался, когда она дружески обнимала его, но всякий раз, когда он видел её застенчивое, покрасневшее лицо, он не мог отвергнуть её.

Со временем для него стало естественным находиться с ней в тесном контакте.

Прежде чем он осознал это, ему захотелось немного большего. Адель даже первым протянул ей руку, когда Анастасия заколебалась.

Однако он никогда бы не пошёл на такие большие поблажки ни для кого, кроме Анастасии.

Вернувшись в свою спальню, он поспешно достал из шкафа чистую рубашку и начал расстёгивать свою.

Он спешил, потому что хотел как можно быстрее избавиться от ощущения, что он грязный, но, к счастью, он вовремя вспомнил об Анастасии.

Адель поспешно повернул голову. Анастасия, которая в какой-то момент проснулась, откровенно смотрела на него, натянув одеяло на голову. Её большие глаза блеснули.

— Прости. Я тебя разбудил?

Адель быстро застегнул пуговицы. Анастасия сделала явно разочарованное лицо.

— В-всё в порядке. Ты мог бы продолжать, не обращая на меня внимания.

— Я вернусь сразу после того, как переоденусь. Извини, я на минутку.

Он вышел в соседнюю комнату с чистой рубашкой, переоделся и вернулся. Голосом, полным любопытства, Анастасия спросила:

— Адель, почему ты сменил рубашку?

— Она стала грязной.

— Да?..

Анастасия была почти убеждена, но неуверенно наклонила голову. Рубашка, в которой Адель был раньше, показалась ей чистой, как новенькая.

Это была белая рубашка без малейших складок, так что она бы заметила, если бы на ней были какие-нибудь пятна.

Встретившись с ней взглядом, Адель, как обычно, улыбнулся. Анастасия изучала его лицо.

— Адель, я сожалею, что сказала Герцогу всё, что было у меня на уме.

Анастасия винила себя за то, что задремала. Сейчас она выглядела совершенно неискренне.

— Ты же делала это всё ради меня, верно? – вежливо ответил он.

Адель понял, что Анастасия ослабила напряжённость между ним и его отцом.

По иронии судьбы, Анастасия тоже была той, кто собирался столкнуть его со скалы.

Она была для него ужасно сладким искушением. Он никогда не мог устоять.

Если бы не она, ему бы и в голову не пришло ослушаться отца.

Он прекрасно понимал, сколькими благами пользуется. Если бы он делал только то, что велел ему Фридрих Магнус, он мог бы получить всё.

Но богатство и власть – это ещё не всё. Самым важным было доверие, которое он накопил.

Даже если бы он совершил убийство у них на глазах, вполне вероятно, что люди всё равно обвинили бы жертву и с готовностью выступили бы, чтобы доказать его невиновность. Он выставлял дураками всех вокруг себя.

За исключением девушки перед ним.

— Ты сердишься?

— Нет.

— Но у тебя не очень хорошее выражение лица.

Острота зрения Анастасии была острее, чем требовалось.

— ...Разве?

Адель вспомнил, что она сказала его отцу ранее.

— Я не собираюсь критиковать политику Герцога в области образования, но я думаю, что было бы лучше, если бы рядом был хотя бы один человек, которому Адель мог бы довериться. И велика вероятность, что я умру до того, как проведу церемонию совершеннолетия. Мои губы со временем будут запечатаны естественным образом, так что разве это не нормально?

Адель был недоволен тем, что она относилась к своей жизни так, словно она была расходным материалом. Он не хотел, чтобы она сдавалась. Он хотел, чтобы у неё появилось желание жить.

— Используй меня, чтобы проверить его.

Неведомая эмоция поднялась в нём. Он умело управлял своим выражением лица, но Анастасия, похоже, заметила это.

— Адель, не хочешь присесть рядом со мной? – сладким голосом спросила Анастасия у Аделя, который всё ещё стоял. Адель считал себя хитрым.

Но её тихий голос, то, как она улыбалась, и её аромат, как освежающая поздняя весна, проникли ему под кожу и проникли в его сердце.

Когда он сел рядом с ней, глаза Анастасии сияли, как бледная луна. Она открыла рот.

— Неужели тебе нечего мне сказать?

— Приходил Маркиз Клод.

Несмотря на то, что Адель знал, что она хотела услышать от него другое, он намеренно сменил тему. Анастасия слегка нахмурилась.

— Был ли запланированный визит на сегодня?

— Мой отец никогда не приглашал Маркиза в гости.

— Значит, он просто пришёл к вам?

Анастасия в замешательстве посмотрела на него. Адель говорил так, как будто это было нормой:

— Такое было не раз и не два...

— Герцог хорошо это переносит.

Адель слегка улыбнулся.

— Маркиз принял на себя обязанности Графа Уильяма. Он не очень хорош в этом, но я думаю, что мой отец терпит его, потому что он неожиданно нетерпелив и не попал ни в какие неприятности.

Однако другим людям его великодушие казалось невероятно поверхностным. В лучшем случае он терпел лишь одно-два слова.

Глаза Анастасии расширились.

— Маркиз помогает моему отцу?

— Возможно, он хочет, чтобы мой отец был позже ему должен. Кроме того, Маркиз хочет, чтобы его узнал мой отец. Всякий раз, когда он получает высококачественную информацию или покупает редкое сокровище, он приходит, чтобы похвастаться этим перед моим отцом. То же самое произошло и сегодня.

Анастасия поёрзала под одеялом.

— Разве я не должна пойти и поприветствовать его? В конце концов, мой отец...

Из-за того, что она попала в это тело не так давно, она никогда не встречалась с Бальтазаром Клодом, поэтому не знала, насколько невероятно раздражающим он был.

Адель вежливо исправил заблуждение Анастасии:

— Я уверен, что мой отец уже выгнал его. И тебе не нужно чувствовать себя виноватой, Анастасия. Граф лично выбрал несколько человек взамен себя, прежде чем уйти, но я слышал, что Маркиз всем угрожал и уволился. Добровольцев больше нет, потому что Маркиз открыто оказывает на них давление.

Адель вспомнил, что Бальтазар Клод однажды ворвался в поместье Герцога, будучи невероятно пьяным, и назвал Герцога своим старшим братом.

Это было воспоминанием, которое он действительно хотел забыть. У Маркиза было чувство неполноценности, которое сводило его с ума от восхищения и ревности к Герцогу.

(п/п:  )

— Ха-а? Если это так, то вместо того, чтобы быть в долгу перед ним, не должны ли мы вместо этого попросить у него компенсацию?

— Думаю, Граф намерен это сделать. Услышав эту новость, Граф отправил моему отцу длинное письмо. Я и не знал, что в мире существует так много видов ругательств.

Анастасия неловко рассмеялась.

— Ах, ха-ха.

Она притворилась, что смеётся, и покачала головой, словно пытаясь прогнать сонливость. Адель не упустил этого из виду.

— Анастасия, если ты так устала, не хотела бы ты ещё немного поспать? У нас есть спальня, которую Граф и Графиня использовали всякий раз, когда оставались на ночь.

Это была комната, в которую другим почётным гостям не разрешалось входить.

Анастасия покачала головой.

— Я немного хочу спать, но не настолько. Я больше хочу побыть с тобой.

— И всё же отдых важен, – с тревогой сказал Адель.

Анастасия тихо вздохнула. Она обхватила чашку руками и пробормотала:

— На самом деле, Адель, я скучаю по своим родителям.

Анастасия слегка прикрыла глаза.

— Когда они вернутся?

Её прозрачные ресницы дрогнули. Анастасия попыталась удержаться, чтобы не сказать больше, но Адель легко догадался, о чём она думает. Она надеялась, что её семья прекратит поиски лекарства как можно скорее.

— Ты скоро увидишь их снова.

Она слегка улыбнулась и рассмеялась. Это была мимолётная улыбка.

— Надеюсь, что так.

Когда Анастасия опустила взгляд, Адель начал тянуть к ней руку, но заколебался.

Помогали ли ей когда-нибудь его утешения? Разве это не причиняло ей ещё больше боли и не усложняло её жизнь?

Он не знал, как утешить Анастасию. Он с самого начала сомневался, нуждается ли она вообще в его заверениях.

Всё, что он мог сделать, это дать ей какое-то символическое утешение или предложить вылечить её болезнь за счёт жизней других людей.

Она была смертельно больна, но была достаточно сильна, чтобы справиться с этим.

За исключением некоторых озорных угроз, которыми обычно обмениваются друзья, Анастасия Синклер ни о чём серьёзно не просила Аделя.

И не потому, что она ему не доверяла. Она не знала, на что он способен, или, возможно, знала лучше, чем он.

Он не хотел совершить ошибку.

Он не подведёт её.

Он пришёл к выводу, что вместо того, чтобы неуклюже ободрять её, он должен был найти какой-то другой способ помочь ей, чтобы продолжать быть для неё ценным человеком.

В конце концов он убрал руку и успокоил свои тревожные чувства.

Пока я читала приглашение, которое получила от сестры-злодейки, в поместье Графа, чтобы повидаться со мной, приехал Адель.

Плечи Аделя были мокрыми от сильного дождя, который начался на рассвете.

Я быстро усадила Аделя за стол и дала ему немного тёплого чая и полотенце.

Наблюдая, как Адель тщательно вытирает лицо полотенцем, чтобы не расплескать воду во все стороны, я спросила:

— Адель, сестра Линетт... Нет. Дочь Герцога Блисса сказала мне, что хочет пойти со мной, чтобы увидеть что-то удивительное в великом храме. Ты знаешь, что там такое удивительное?

Я была в довольно плохом настроении с утра из-за приглашения, присланного Линеттией Блисс.

"Ты осмелишься?" было написано курсивом, который был кокетливым до подозрительности. Ярко завитые, милые сердечки таились повсюду.

— Ты имеешь в виду святую реликвию, которую недавно приобрёл Маркиз Клод? Думаю, она уже в великом храме. Я слышал, что они принимают благородных гостей по приглашениям пару дней в году.

Он слегка наклонил голову, и капли воды с его волос упали на плечи. Его волосы, которые, казалось, состояли из солнечного света, были ещё более яркими, чем обычно. Это было невероятно плохо для моего сердца.

Аск! Я схватила руку, которая бессознательно тянулась к нему, другой рукой, и опустила её. Затем я прочистила горло и сказала:

— Возможно, причина, по которой Маркиз посетил Герцога в прошлый раз, заключалась в том, чтобы показать святую реликвию?

Я вспомнила, как Адель объяснял, что Маркиз неизменно заходил похвастаться Герцогу всякий раз, когда получал какую-нибудь высококачественную информацию или редкое сокровище.

Бальтазар Клод также был чрезвычайно тщеславным человеком и в оригинальном романе.

У него был комплекс по поводу власти, которую он поулчил с помощью неподобающих методов, таких как убийства или подкупы.

В результате он некоторое время пытался жить относительно чисто, но его характерная воинственная натура постоянно одерживала верх.

Однажды ночью поползли слухи, что солдаты Маркиза собираются похоронить несколько тел по его приказу.

— Да. Не говоря уже о том, действительно ли это святая реликвия или нет, вещи, которые непосредственно вмешиваются в сознание человека, безусловно, необычны. Маркиз сказал, что это реликвия Анаклето, и он, похоже, верит в это, но… Я не знаю. Несмотря на то, что она имеет некоторую ценность из-за своей редкости, трудно сказать, является ли она реликвией первого папы, потому что есть много несоответствий.

Адель говорил несколько пренебрежительно. Мне же было любопытно.

— Она может вмешиваться в чей-то разум?

— Маркиз утверждает, что равномерное вливание определённого количества Божественной силы в реликвию покажет события, которые произойдут в ближайшем будущем. Ты можешь увидеть тривиальные вещи, например, то, что ты будешь есть завтра, или, в редких случаях, то, что произойдёт в отдалённом будущем. Конечно, никто лично не испытывал последнего. И даже когда священники заранее наполнили святую реликвию Божественной силой, большинство из них не видели будущего из-за какой-то несовместимости.

Хотя шансы были невелики, если это действительно была реликвия, которая показывала будущее, Маркиз Клод, безусловно, заслуживал похвалы. Однако Аделя, похоже, это не убедило.

— Разве ты тоже не получил приглашение? Неужели тебе не любопытно?

Адель положил полотенце и поправил свои растрёпанные волосы.

Они были почти полностью отброшены назад, но я была невероятно взволнованна. Его глаза, сладко светящиеся, были очаровательно сексуальны.

— Я не сильно интересуюсь святыми реликвиями. Разве не глупо думать, что ты действительно сможешь увидеть будущее с такой недоказанной и неопределённой вещью? Даже в прежние времена было много людей, которые организовывали схемы, используя оракулов, от которых зависела судьба страны. Надеюсь, никого нельзя обмануть одной лишь святой реликвией.

Похоже, он был негативно настроен в отношении этого. Я спокойно слушала его, потому что это было для меня в новинку.

— Конечно, если это ради развлечения, то всё в порядке, но есть люди, которые увлечены подобными вещами, поэтому я опасаюсь, что произойдёт что-то утомительное. Если бы это был я, я бы больше беспокоился о том, чтобы не испачкать руки, прикоснувшись к чему-то такому старому и ржавому.

— Как грубо.

Как и ожидалось, Адель действительно был помешан на чистоте.

Адель вернулся в нормальное состояние и мягко улыбнулся.

— Вот насколько это бесполезно, Анастасия. Но тебе нужно пообщаться. Граф и Графиня были бы рады услышать, что ты подружилась с другими Молодыми Леди.

— Угх.

Я застонала и постучала пальцем по приглашению.

Это, безусловно, была интересная реликвия, но меня не очень интересовало моё будущее. В конце концов, разве это не было очевидно?

Кроме того, мне не нравился человек, который прислал приглашение.

Он тут же добавил:

— Конечно, не заставляй себя.

Адель, похоже, думал, что я не хочу идти, потому что устала.

Я же спросила:

— Линеттия Блисс беспокоила тебя, верно?

Я высунула язык. Эта проклятая сестра-злодейка призналась, что однажды уронила Аделя в пруд и заставила его съесть бутерброд с большим количеством чёрного перца.

Она вмешивалась всякий раз, когда он соревновался с Эшем, и, более того, она сильно смущала Аделя.

По реакции других было очевидно, что она рассказала мне не всё.

Адель ответил так, как будто ему было всё равно:

— Я к этому привык.

Его отношение было чересчур освежающим. Я была расстроена тем, что Аделю было всё равно.

Я тихо произнесла:

— Адель, я не хочу, чтобы ты привыкал ко всему, что тебе не нравится. И даже если ты не сможешь контролировать свой гнев и в конечном итоге когда-нибудь проявишь свои негативные эмоции, я не думаю, что это приведёт к катастрофическому концу, который предвидит Герцог.

Я не относилась к Аделю легкомысленно.

Он был чрезвычайно терпеливым человеком. Он был дотошен и без изъянов.

Если бы образ, который он всем преподносил, мог быть разрушен одной-единственной ошибкой, Герцог давно бы бросил его.

Адель Магнус всю свою жизнь притворялся, что испытывает эмоции. Все считали его добродетельным. Это произошло не просто из-за слов "давай станем хорошим человеком" или "я буду усердно работать".

Я решила, что это не будет проблемой, если он найдёт подходящий способ пойти на компромисс.

Герцог сказал, что Аделю не хватает человечности. Однако, даже если Адель действительно был похож на психопата с антиобщественными наклонностями, как опасался Герцог, это не означало, что он точно станет преступником.

— Что, если ты ошибаешься? На самом деле, я уже совершил большую ошибку в прошлом, и даже в будущем есть большая вероятность, что мои эмоции могут переполнить меня, так что бы ты сделала, если бы я только притворялся, что могу контролировать себя, чтобы хорошо выглядеть перед тобой?

Глаза, которые смотрели на меня, были похожи на влажные, алые цветы камелии на замёрзшем заснеженном поле.

— Ты всё это время притворялся, да? Ты думал, что это вдруг станет проблемой? Мне нравится фальшивый ты и настоящий ты. Ты провёл почти всю свою жизнь, притворяясь, и это уже стало частью тебя. Я не хочу, чтобы ты полностью изменился сразу только из-за меня. Это естественно – совершать ошибки, менять своё мнение или выяснять что-то методом проб и ошибок. Люди не обязательно идут прямо к месту назначения.

Кроме того, честно говоря, меня радовало, что он старался хорошо выглядеть передо мной… Моё сердце бешено колотилось… Ах! Возьми себя в руки!

— В-в любом случае, нужно же начинать с мелочей.

Я заикнулась. Адель вздохнул.

— Анастасия, мои ошибки не так малы и приятны, как твои.

Адель подумал, что я слишком оптимистична.

Точно так же, как я делала в прошлом, когда он говорил мне, чтобы я надеялась и не сдавалась.

Я озорно улыбнулась, задаваясь вопросом, понял ли он теперь мои чувства разочарования.

— Вот почему тебе нужно практиковаться. Проблема в том, что ты жестко подавляешь себя, а затем внезапно взрываешься. Если ты понемногу научишься выражать свои эмоции, то сможешь понять, что разумно, а что нет, верно?

Герцог Фридрих не хотел, чтобы Адель жил как его истинное "я".

Однако даже Герцог не был полностью бессердечен.

Предполагая, что он будет продолжать общаться, до тех пор, пока он не отрегулирует то, как он скрывает и раскрывает свои эмоции, этот процесс в конце концов принесёт плоды.

Я подумала, что это было идеальным временем, как раз перед тем, как Адель достигнет совершеннолетия.

Разве это не лучшее время, чтобы попытаться измениться? Он был не слишком молод и не был полноценным взрослым человеком с негибким мышлением.

— Так что в будущем я постараюсь немного действовать тебе на нервы.

Адель выглядел озадаченным из-за моих решительных слов.

— ...Простите?

Я мягко рассмеялась.

— Не волнуйся! Я уверена, что смогу справиться с твоим гневом! Я дам тебе знать, когда начну что-то делать!

Глаза Аделя расширились, и он немедленно отверг то, что я сказала:

— Я никогда не буду злиться на тебя.

Он был таким милым, что я не знала, что делать. Я прикрыла рот руками и хихикнула.

— Посмотрим.

На следующий день ко мне пришла красиво одетая сестра-злодейка.

— Анастасия! Я пришла за тобой!

Это было сказано невероятно естественно.

Украшенная жемчугом и одетая в бледно-голубое платье, Линеттия Блисс всё ещё была очаровательна. На её голову были надеты украшения из перьев, и каждый раз, когда она наклоняла голову, они мягко трепетали.

Я нахмурилась.

— Разве ты не получила мой ответ? Я ясно написала, что не поеду.

Ты что, слепая? Нет, разве это не больше похоже на то, что у тебя нет совести?

— Пожалуйста, не отвергай меня так душераздирающе. Как я и обещала тебе в тот день, больше никаких преследований Лорда Магнуса не будет. Анастасия, ты не дашь мне шанс? Ты ещё не очень хорошо меня знаешь. Я докажу тебе, что я лучший человек, чем ты думаешь!

Послушай, я и так тебя прекрасно знаю.

Сколько сумасшедших вещей ты сделала в оригинальной истории?!

— И у меня сильно болят ноги, потому что я прошла весь этот путь пешком. К этому времени другие Юные Леди уже прибыли в великий храм, так что они, должно быть, ждут нас. Я хвасталась, что приведу тебя любым способом, но...

Сестра-злодейка крепко прикусила губу, сделав печальное выражение лица. Очевидно, это было притворством.

— Я знаю, тебе нравится моё лицо, и на этом всё. Так как же я могу тебе доверять?

Она вдруг расхохоталась.

— Аха-ха! Ты действительно думаешь, что я иду на все эти неприятности только потому, что мне нравится твоё лицо? Нет конечно. Удивительно, но я хорошо воспитанная женщина. Конечно, из многих людей, которых я встречала в своей жизни, ты самая красивая. У тебя прекрасный голос, и, честно говоря, даже немного чересчур. Все дворяне, которые видели тебя, были ошеломлены так долго, что пролили свои напитки или разбили тарелки. Но, Анастасия, мне интересно, кто ты как личность.

Ох, Анастасия. Что бы ты ни планировала сделать, это, вероятно, просто заставит Аделя влюбиться в тебя ещё больше~

— Это удивительно.

Я думала, её голова полна мыслей о том, чтобы таксидермировать меня.

— Чтобы лучше понять тебя, я сначала сосредоточилась на самом близком тебе человеке, Лорде Магнусе. Мне было интересно, как ты покорила сердце Лорда Магнуса. Ты общалась с ним очень естественно и комфортно. Он тоже относился к тебе макимально естественно, – застенчиво ответила сестра-злодейка.

Её голос был ровным, как текущая вода, наполненная фиолетовыми цветами.

Как и всегда, она смотрела на меня наполовину шутливо, наполовину алчно. Я также могла чувствовать её скрытое упрямство.

Глаза злодейки сверкнули любопытством.

— В то время как Лорд Магнус относится ко всем по-доброму, он всегда воздвигал перед собой железную стену. Однако он не сделал этого с тобой. Он так дорожит тобой, что ни одна из Юных Леди на вечеринке, которые стремились к молодому Лорду, не смогла тебе позавидовать. Это был первый раз, когда кто-то видел, чтобы Лорд Магнус так злился и беспокоился о ком-то. Было очевидно, что ты для него особенная.

Мои веки почему-то защекотало, поэтому я моргнула.

Неужели я действительно настолько особенная для Аделя, что другие люди это замечают?

Но даже если это так, что это вообще значит?

Трудно было сказать, видел ли он во мне близкого друга или представителя противоположного пола. Более того, он очень хорошо умел скрывать свои чувства.

— Мне показалось, что ты не предашь того, кого ценишь. Как только ты узнала, что я домогалась его, ты вдруг посерьёзнела и рассердилась на меня. Но ты на этом не остановилась. Как будто смелости отправить моё приглашение обратно было недостаточно, прямо сейчас ты близка к тому, чтобы захлопнуть дверь у меня перед носом, хотя я шла сюда пешком.

Сестра-злодейка расхохоталась. Она довольно странно отреагировала на то, что её игнорировали.

— Это естественно, разве нет? Нет ничего странного в том, чтобы злиться от имени кого-то, о ком ты заботишься.

Линеттия Блисс внезапно перестала смеяться, услышав мой ответ. Ах, я похоже никогда не могу привыкнуть к её поведению!

— Если бы мы стали друзьями, ты могла бы вести себя так же даже ради меня? Твой противник, безусловно, порой может превосходить тебя, и никогда не знаешь, с каким возмездием ты можешь столкнуться.

Она ждала моего ответа без малейшего намёка на улыбку.

— Если предположить, что мы стали друзьями, говоришь?

— Да.

— Но, кроме меня, разве не нашлось бы людей, которые захотели бы дружить с тобой?

Я ответила уклончиво, потому что мне не хотелось думать об этом всерьёз.

В любом случае, Линеттия Блисс была любимой племянницей Императора. Помощь смертельно больной дочери Графа можно было легко проигнорировать насмешливым фырканьем.

Она сокрушённо причитала:

— Я кое-что услышала от Эша и приказала слугам расследовать детали. Ты была на празднике простолюдинов с Лордом Магнусом, да? Я слышала, что ты защищала его от людей, которые цеплялись за него и требовали всяких вещей. Дошло до того, что тебя стошнило кровью!

Я нахмурилась.

— Ух... Ты не могла бы перестать преувеличивать?

Сестра-злодейка внезапно крепко сжала мои руки.

— Анастасия, я была глубоко тронута. Я хочу узнать о тебе побольше. Я также хочу испытать чувство защищённости ослепительной красотой!

Так вот в чём был твой скрытый мотив!

— Какой смысл был говорить всё это, если ты хотела совсем другого?!

Злодейка помрачнела и проворчала:

— Ты не такая, как другие, все остальные беспокоятся о том, что не смогут общаться со мной. Разве ты не думала о том, чтобы стать центром высшего общества будущего поколения, когда я буду тебя поддерживать? Ах, как ужасно. Ты так прямолинейна.

— Я возвращаюсь в дом.

Я больше не хотела её слушать. Я повернулась, и сестра-злодейка жалобно воскликнула:

— Ах, подожди! Я заплачу, если ты бросишь меня вот так!

Эта злодейка абсолютно безнадёжна!

Я прищурилась и искоса взглянула на злодейку.

— Мне нужно подготовиться к выходу, разве нет? Меня же ждут Юные Леди. Это не займёт много времени, так что, пожалуйста, подожди минутку.

Было очевидно, что она не сдастся, даже если я откажусь. Слава Богу, что я не пригласила сегодня Аделя.

Линетт удивлённо посмотрела на меня.

— Боже.

— Не пойми меня неправильно, я пойду из-за искренности, которую ты проявила, проделав весь этот путь сюда. Как ты знаешь, я не могу часто посещать светские мероприятия. Моя выносливость серьёзно ухудшается, и я начинаю чувствовать себя истощённой. Если это произойдёт, я могу непреднамеренно плохо относиться к другим людям. Кроме того, что бы я вообще делала, если бы стала центром высшего общества? Всё, чего я хочу, это чтобы ты перестала беспокоить Аделя. Ты поклялась, что сделаешь это. Мне больше не о чем тебя просить.

Но… если мне придётся просить о большем, то я могла бы попросить тебя перестать мечтать о том, чтобы кого-то таксидермировать.

Хотя её вкусы были своеобразными, а образ мыслей – чрезвычайно эксцентричным, Линеттия Блисс не была глупым человеком.

Её фиолетовые глаза мгновенно потемнели.

— Тебя не интересует твоё будущее, потому что ты думаешь, что умрёшь?

Её голос был наполнен довольно сложными эмоциями, но она тут же изменила выражение лица и весело сказала:

— Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос. Я буду ждать тебя, так что иди переоденься во что-нибудь красивое и возвращайся!

Через некоторое время я пришла к Линетт в светло-зелёном платье. Не знаю почему, но злодейка не сводила с меня глаз, пока мы ехали в карете. Мы не разговаривали, но иногда, когда наши взгляды встречались, её улыбка расцветала, как роза.

Я отчасти признала её искренность.

Как будто в доказательство её решимости, эта злодейка приехала не в карете.

Сначала я подумала, что она врёт, но охранник сказал, что она действительно пришла пешком. И на ней были туфли на высоченных каблуках!

Из-за этого мы ехали вместе в карете моей семьи. Мы едва успели вовремя благодаря умелому кучеру.

Я рассталась с Линетт... злодейкой, которая на минуту отошла, чтобы поправить причёску, и отправилась на место встречи.

— Анастасия!

Кларисса, у которой были густые каштановые волосы, заплетённые в косу, поздоровалась со мной первой. Я улыбнулась.

— Ты долго ждала? Извини за опоздание.

— Мы слышали о сложившейся ситуации. Ты отказалась, потому что плохо себя чувствовала, да? Мы пытались остановить её, но Леди Блисс действительно хотела пойти с Анастасией...

Я защищала Линетт из-за еёискреннего восхищения:

— Думаю, она беспокоилась обо мне, так как я редко куда выхожу. Как у тебя дела? Платье, которое ты сегодня надела, тебе очень идёт, Кларисса. Блэр, ты подстригла чёлку? Ты выглядишь ещё прелестнее.

Все называли меня по имени, так что было ясно, что они тоже хотели, чтобы я называла их по имени.

Блэр ответила дружелюбно, слегка прижавшись ко мне:

— Спасибо за комплимент, Анастасия. На самом деле я изменилась, потому что хотела хорошо выглядеть для кого-то, но он этого совсем не заметил. Может быть, он немного туповат.

— Ох, это так разочаровывает. Я сделала кое-кому сердечный подарок, но даже по прошествии трёх дней он всё ещё не ответил. Я тайком поспрашивала его близких, но оказалось, что он ещё не открыл его. Я всю ночь избивала подушку, чтобы унять свой гнев.

Кларисса горячо согласилась. Затем они обе одновременно посмотрели на меня:

— Анастасия, Лорд Магнус другой, да?

— Ха?

Блэр пристально посмотрела на меня.

— Лорд Магнус, очевидно, дорожит тобой, не так ли? Моё сердце трепещет от одного взгляда на него, поэтому я даже не могу приблизиться к Лорду Магнусу. Но как ты себя чувствуешь?

Это волнующе, это приятно, и иногда я чувствую себя извращенкой. Я открыла рот и снова закрыла его. К счастью, надёжная Линетт грациозно подошла в этот момент и закончила наш разговор:

— Давай прекратим болтать и пойдём. Мы можем поговорить после того, как осмотрим святую реликвию.

Кларисса и Блэр тихо поздоровались с Линетт.

— Добрый день, Леди Блисс. Большое вам спасибо за то, что пригласили нас сегодня.

— Это украшение для волос вам очень идёт, Леди Блисс.

— Конечно. Я вторая по красоте после Анастасии, так что мне подойдёт почти любое украшение!

Юные Леди разразились смехом, как будто они уже давно привыкли к необычайно уверенному поведению Линетт.

У них часто были тёплые и дружелюбные улыбки, поэтому я тоже старалась натурально улыбаться.

Вот так мы и вошли в великий храм.

Священные кости святого Непомука*, одного из знаменитых святых покровителей, покоились в великом храме.

Существовала легенда, что пять звёзд поднялись над рекой, когда он умер. Я слышала, что великий храм был спроектирован в форме пятиконечной звезды из-за этой легенды.

(*Святой Непомук – настоящий Святой. Он святой Богемии, покровитель против клеветы и защитник от наводнений и утопления. Он принял мученическую смерть на реке Влатава, и, как и в этом романе, в момент его смерти над рекой парили пять звёзд.)

Статуи ангелов, держащих символ с пятью звёздами, были идеально прикреплены к стенам и, казалось, смотрели вниз на людей внизу.

Его язык, который был отрезан во время мученичества Святого, находился в центре сверкающего украшения в форме звезды на потолке центральной часовни.

Так как войти туда было сложно, если ты не был дворянином, внутри часовни было относительно пусто.

Лес пальм и кедров окружал великий храм, и свежий воздух помог мне очистить разум.

(Эта церковь или храм существует и в реальной жизни. Она называется Паломнической церковью Святого Иоанна Непомуцкого)

Внезапно Кларисса задала вопрос:

— Она действительно покажет нам будущее?

Блэр тоже наклонила голову.

— Удивительно, что такая святая реликвия до сих пор где-то лежала. Как Маркиз нашёл её?

— Мне это тоже любопытно. Вы знаете, Леди Блисс?

— Ну, Эш ничего не сказал об этом, когда давал мне приглашение. Ах, он спросил меня лишь об одном.

Линетт пробудила их любопытство многозначительной улыбкой.

Кларисса спросила с предвкушением:

— О чём же?

— Он спросил, собираюсь ли я привести Анастасию.

Это было простым заявлением, но оно оказало огромное влияние. Кларисса сказала:

— Нет! Когда Анастасия рядом с Лордом Магнусом, то вокруг них царит прекрасная, радостная атмосфера! Я не прощу никого, кто вмешается в их отношения, даже Эша!

Я была сбита с толку её реакцией. Блэр с энтузиазмом согласилась:

— Верно. Эш хорошо относится к женщинам, которые соответствуют его личным предпочтениям, но не слишком ли это далеко от того, чтобы быть искренним? Я думаю, Анастасии следует найти гораздо лучшего мужчину.

Почему-то мне казалось, что они старшие сёстры, а я их младшая сестра, нуждающаяся в защите.

Если подумать, то злодею в этом году исполнилось восемнадцать лет. Кларисса и Блэр также щеголяли своей изысканной, похожей на Леди внешностью.

Блэр остановилась в уединённом коридоре, который вёл в подвал. Она задала мне вопрос с серьёзным и строгим лицом:

— Анастасия, у тебя когда-нибудь были с кем-нибудь отношения?

— Не то чтобы...

Я пробормотала ответ. Как будто она уже знала, каким будет мой ответ, Блэр перешла ко второму вопросу:

— Тогда кто тебе нравится?

Эм-м! Я напряглась. Даже не глядя в зеркало, я почувствовала, как покраснело моё лицо.

— Анастасия, у тебя лицо покраснело, – дьявольски заметила Блэр.

Я не смогла быстро ответить ей, и пока я  лихорадочно размышляла над ответом, сестра-злодейка с восторгом наблюдала за мной.

— Боже, как мило. Наша Анастасия всё ещё так чиста.

Угх! Я отвернулась, смущённая взглядами троицы, которая откровенно "издевалась" надо мной.

Я была унижена. Как будто я была младшей сестрой, чья первая любовь была открыта её старшими сестрами. Они были совершенно лишены злобы, но я всё равно не могла этого вынести!

Неужели это было так очевидно? Единственное официальное появление, которое я сделала с Аделем, было во время нашего последнего посещения Чичимеме. Кроме того, мы пробыли там довольно мало времени.

Так как Адель был добр и к другим людям, ему не показалось бы странным заботиться обо мне.

Это означало, что я была причиной всего этого. Был ли виден мёд, капающий из моих глаз*? Выглядело ли это так, как будто я влюбилась и не могла с этим смириться?

(*Смотреть на кого-то очень ласково и нежно.)

Что мне делать? Разве Адель не почувствовал бы себя обременённым, если бы другие люди начали смотреть на нас? Я была ценна для него только как друг, и он не видел во мне человека противоположного пола, так что, возможно, его даже насильно поставили со мной в пару.

Эту горькую пилюлю пришлось проглотить и мне.

Меня беспокоило, что Линетт и две другие Юные Леди обратили на нас внимание, хотя в тот день мы почти не общались.

Я думала, что они в шутку соединяют меня и Аделя, как пару для развлечения. Но теперь, видя это, похоже, они были искренни.

Я всё ещё не была уверена, что Адель думал обо мне. Он сказал, что я была для него кем-то драгоценным, но он был абсолютно вежлив, когда имел дело со мной.

Мы часто гуляли, держась за руки. Тем не менее, я была той, кто первой начал обнимать его, и я была той, кто первым поцеловал его.

Всякий раз, когда я делала это, Адель вежливо отталкивал меня или ждал, пока я сама отступлю. Можно было с уверенностью сказать, что он абсолютно не испытывал ко мне влечения.

Ах, я почему-то чувствую себя невероятно несчастной…

Я снова и снова сжимала и отпускала бедный, невинный подол своего платья.

Мои губы задрожали, и я с тревогой отвела взгляд. Блэр едва смогла сдержать улыбку, успокаивая меня:

— Похоже, Анастаси, ты довольно застенчива, поэтому я больше не буду тебя спрашивать. Но будь осторожна с такими мужчинами, как Эш.

Я рассеянно уставилась на рыжеволосую Блэр.

— Д-дело в том, что...

— Да?

Я коротко вздохнула, а затем спросила тихим голосом:

— Неужели это так очевидно?

П-правда? Это так?

Услышав мой вопрос, все трое расхохотались. Я нахмурила брови.

— Я серьёзно!

Блэр пренебрежительно махнула рукой:

— Дело не в этом, Анастасия. Просто вы с Лордом Магнусом так хорошо смотритесь вместе, что мы не можем не подбодрить тебя. Тебе не нужно беспокоиться. Прости меня за такое поведение.

Кларисса тоже сказала:

— Лорд Магнус в последнее время вёл себя несколько странно и ходил только к тебе, верно? Как ты думаешь, почему?

Я задалась вопросом, почему настоящая причина до сих пор не всплыла и начала защищать Аделя:

— Адель заботится обо мне только потому, что он беспокоится обо мне. Моя семья в отъезде и… Герцог Магнус мой крёстный отец. Естественно, у Аделя нет другого выбора, кроме как присматривать за мной. Но я не знаю, как бы я встретилась с ним лицом к лицу, если бы о нас ходили странные слухи.

Будущий брак Аделя был на грани срыва из-за меня. Мои страхи начали становиться реальностью!

Блэр ласково улыбнулась.

— Анастасия, ты беспокоишься о том, чтобы не беспокоить Лорда Магнуса, верно? Мы понимаем, что ты чувствуешь. Но я бы сказала, что беспокоиться не о чем. Мы ведь говорим о Лорде Магнусе. Даже если бы распространились какие-то слухи, у него не возникло бы никаких трудностей, и его позиции не ослабли бы.

Её уверенный тон немного успокоил меня.

Заметив, что Кларисса и Линетт тоже почти ничего не говорили, похоже, что у Аделя действительно сложился хороший имидж.

В высшем обществе грязные скандалы были кратчайшим путём к концу.

— Было много Юных Леди, которые признались в любви Лорду Магнусу. Некоторые из них после отказа затаили обиду и распространяли ложные слухи о том, что он плохой человек. Однако, как ты знаешь, Лорд Магнус – человек, который является примером честности, стойкости и нравственности. Если Лорд Магнус и какая-нибудь другая девушка… Для удобства давай просто скажем, что это была бы я… Если бы нас двоих высадили на необитаемый остров, я уверена, что ничего бы не случилось.

— Ну, это...

— Ты же не можешь этого отрицать, не так ли?

Я невольно кивнула. Почему-то казалось, что Адель сможет сбежать с необитаемого острова, даже если у него будет лишь одно бревно и пара вёсел.

Я не могла забыть ту сумасшедшую энергию, которую он использовал, чтобы управлять лодкой в тот день, когда мы отправились выпускать небесные фонари…

Блэр подбодрила меня:

— Ты мне нравишься, Анастасия. Я думала, что ты была необыкновенной, когда боролась на руках с Эшем, но ты также добрая, энергичная и очень-очень красивая, когда улыбаешься. Я слышала, что нет никакого способа вылечить твою болезнь. Несмотря на то, что долгий выход на улицу, должно быть, ужасно напрягает твоё тело, ты уступила упрямству Леди Блисс. Ты даже защищала Леди Блисс. С таким сердцем ты абсолютно заслуживаешь того, чтобы забрать себе Лорда Магнуса!

Хоть она и начала с пары комплиментов, почему мне кажется, что она пересказала мне содержание какого-то романа? Я была ошеломлена.

— И как наш разговор дошёл до такого?

Злодейка прервала нас хихиканьем.

— Успокойтесь, дамы. Анастасия смущена. Не следует ли вам дать более полезный совет в этой ситуации? Например, что-то вроде... с точки зрения постороннего, что, похоже, Лорд Магнус думает об Анастасии?

Мягким тоном сообразительная сестра-злодейка перешла к делу.

Она пробормотала что-то себе под нос, её глаза заблестели, как будто она нашла какую-то интересную добычу.

— Наша Анастасия, похоже, ещё не понимает, что чувствует Лорд Магнус, поэтому я нервничаю и не знаю, что делать. Ах, я хочу дразнить тебя и суетиться из-за тебя. Мне хочется заставить вас двоих неправильно понять друг друга и встать между вами. И тогда Анастасия прибежит ко мне в слезах, верно? Я с любовью утешу тебя и скажу, что в этом мире нет мужчин, достойных твоего доверия. А когда наступит ночь, я добавлю Анастасию в свою коллекцию...

Эта злодейка действительно может говорить только злодейские вещи. Она открыто беспокоится о том, как ей осуществить свой план!

— Злодейка, пожалуйста, держи эти мысли при себе. Нет, даже не думай об этом! – воскликнула я.

В этот момент раздался чистый и ясный звук колокола, который звучал каждый час, в одно мгновение поглотил весь шум.

Линетт опустила голову и прошептала едва слышным голосом, так что только я могла её слышать:

— Тебе интересно, как сильно Лорд Магнус заботится о тебе? Тогда позволь мне сказать это. Если бы я хоть немного причинила боль Анастасии, Лорд Магнус, вероятно, не колеблясь убил бы меня.

— ...А-а?

Мои глаза расширились.

— Ты не ослышалась. Если бы даже я, племянница Императора и дочь Герцога Блисса, чувствовала, что моя жизнь в опасности, как ты думаешь, что случилось бы, если бы кто-то другой угрожал тебе? – прошептала Линетт, как будто могла догадаться, какое у меня было выражение лица, не глядя в мою сторону.

Во время Чичимеме она намеренно заставила зверя напасть на меня, и Адель показал свою другую сторону. Однако, когда я окликнула его, он пришёл в норму.

— Адель не причиняет безрассудного вреда другим.

— Это могло бы быть правдой, если бы он был тем человеком, которым все его считают, но в то время я почувствовала кровожадность, которая была не чем иным, как стихийным бедствием. Она была настолько сильной, что я могла бы быть убита на месте, если бы мне не повезло.

Я восприняла её слова с недоверием. Конечно, аура, исходящая от него в то время, была отвратительной. Я впервые увидела Аделя таким.

Никто ничего не мог сделать, пока он не успокоился.

Но даже в этом случае мне было трудно поверить, когда Линетт сказала, что Адель может убить её.

Линетт казалась удивлённой, но после того, как Адель ушёл, её настроение быстро изменилось, и она подколола меня.

Когда колокол прозвенел в послежний раз, сестра-злодейка начала быстро говорить:

— Это было поистине великолепно. В то время я выглядела нормально, но как только я вернулась в свой особняк, у меня пошла кровь из носа, и я закашлялась кровью. Кости во всём моём теле заскрипели, а все мои органы скрутило, так что мне было довольно трудно восстановиться. Единственная причина, по которой я этого не показывала, была моя гордость. Никто не стал бы насмехаться надо мной, если бы я сказала, что у меня была только одна жизнь и что я была на грани смерти.

Злодейка отступила от меня и кокетливо улыбнулась. Она искренне наслаждалась этой ситуацией.

Она вела себя так, словно ей доставляло удовольствие дразнить меня и что она находила даже порочную, тёмную сторону Аделя бесконечно забавной.

Линеттия Блисс была из тех, кто сходил с ума по всему захватывающему или интенсивно стимулирующему.

Сбитая с толку, Кларисса по очереди посмотрела на нас обоих:

— О чём вы двое говорили? Я ничего не могла расслышать из-за колокола.

Линетт вела себя невинно.

— Я говорила, что мы должны быстро пойти и посмотреть на святую реликвию. Это может даже показать будущее их двоих, вам не кажется?

— Ах, верно! Мы слишком долго стояли в коридоре. Пойдёмте.

Я подождала, пока Кларисса и Блэр пойдут первыми, а затем схватила Линетт.

— Почему ты рассказываешь сейчас мне всё это?

Даже когда её жизни угрожали, эта злодейка ничего такого не говорила. Похоже, в будущем она тоже не собиралась никому доверять, поэтому она надавила на неё.

— Не знаю. Может быть, я съела что-то пропавшее? – беззаботно ответила Линетт.

— Чушь.

Она возмущённо закрыла рот.

— В любом случае, я была той, кто затеял с ним драку. Я думаю, что это, вероятно, было просто возмездием за то, что до сих пор так жестоко обращалась с Лордом Магнусом. Конечно, я больше не буду этого делать. Я не собираюсь умирать молодой, как ты, Анастасия.

Каждое слово, слетавшее с её губ, раздражало и укрепляло мою решимость. Было очевидно, что именно я буду кипеть от гнева, если мне придётся иметь с ней дело дальше, поэтому я решила "отпустить" её.

— Я надеюсь, что ты проживёшь мучительно долгую жизнь.

Она смиренно приняла мой сарказм.

— Пойдём, Анастасия.

Вход в подвал, где хранилась святая реликвия, охранял на вид хрупкий мальчик со светло-зелёными волосами.

Он официально приветствовал других Юных Леди, но замер, увидев меня.

— Анастасия, это Рэйли Лукреция. Он родился со значительной Божественной силой, и архиепископ доверял ему с детства. И Рэйли был тем, кто вложил Божественную силу в святую реликвию, хранящуюся здесь. Разве это не удивительно?

Блэр была взволнована и болтала без умолку. Я открыла рот и небрежно поздоровалась:

— Приятно познакомиться.

Он проигнорировал моё приветствие.

— Хорошо, тогда я открою дверь.

— Рэйли?

Блэр была смущена, потому что он откровенно игнорировал меня. Даже Кларисса нервно посмотрела на меня.

Прежде чем я успела что-либо сделать, Линетт прямо предупредила его:

— Не было ли это немного невежливо? Независимо от того, с какой Божественной силой ты родился, игнорировать приветствие Леди – некрасиво. Это не священное место под властью Папы.

Когда Линетт многозначительно упомянула о его проступке, он неохотно немного опустил голову:

— ...Приятно познакомиться.

Какой надоедливый парень.

— Всё в порядке. Давайте просто пойдём посмотрим на святую реликвию, – сухо сказала я.

Рэйли Лукреция наблюдал за мной со сложным выражением лица, затем посмотрел через моё плечо на лестницу.

— Вы единственные посетители?

— Рэйли? Ты уже некоторое время оглядываешься по сторонам. Ты ищешь кого-то? – осторожно спросила Блэр.

Рэйли настороженно посмотрел на меня.

На что ты смотришь, придурок? Неужели ты думал, что я привела каких-то головорезов, чтобы избить тебя?

— Нет, ничего.

Мы вошли в подвал. Внутри стоял чайный столик, и сквозь стеклянную стену была видна святая реликвия. Блэр и Кларисса стояли у стеклянной стены и наблюдали за происходящим.

— Разве это не саркофаг?

— Он выглядит невероятно старым.

Я ожидала увидеть что-то из сказки, например, говорящее зеркало. Было немного обидно видеть относительно простую на вид святую реликвию.

Она была полностью ржавой и покрытой пылью. Как и сказал Адель, нам действительно следовало беспокоиться о том, чтобы не испачкать руки.

Рэйли фамильярно налил чай в чашки.

— Пожалуйста, выпейте чашку чая, прежде чем войдёте. Это случается крайне редко, но бывают случаи, когда тело не в состоянии принять Божественную силу. Соответственно, это делается для предварительной проверки на наличие проблем.

Блэр рефлекторно повернула голову на голос Рэйли.

— Божественная сила – это чистейший вид энергии, не так ли? Может ли тело вообще отвергнуть её?

— Пятьсот лет назад, когда церковь только была основана, одна женщина сгорела заживо, прикоснувшись к подолу мантии Папы Анаклето благодаря Божественной силе.

Рассказав об этом, Рэйли пристально посмотрел на меня. Да что я не так сделала?

— Она, должно быть, сделала что-то ужасное.

— Она стала демоном?

В то время как две другие дамы обменялись встревоженными взглядами, сестра-злодейка скрестила руки на груди с совершенно незаинтересованным видом.

— Тело было вскрыто, но оказалось, что оно совершенно нормальное. Говорили, что её физические способности были средними и что она не была магом.

— Как тревожно… и страшно, – тихо пробормотала Блэр.

— Пожалуйста, выпейте.

Рэйли первым предложил мне чаю. Похоже, он надеялся, что я сгорю заживо.

Я сделала глоток чая. Зелёная жидкость была чертовски горькой.

— Каков он на вкус? – спросила Блэр.

Я закатила глаза.

— Не так уж плох. Но я думаю, что добавление восьми кубиков сахара сделает его вкуснее.

Рэйли, внимательно следивший за моей реакцией, приподнял бровь.

— Анастасия любит добавлять много сахара в чай? Я запишу это на заметку.

Не успела я опомниться, как рядом со мной "появилась" Линетт и наклонила ко мне голову.

Под пристальным взглядом Рэйли я улыбнулась явному фаворитизму сестры-злодейки по отношению ко мне.

Её полная непредсказуемость была огромным недостатком, но, по крайней мере, Линеттия Блисс была одинаковой как внутри, так и снаружи.

Она была прямолинейной, ориентированной на действия и чрезвычайно преданной людям, которых хотела привлечь на свою сторону.

Потягивая чай, я немного рассказала о своих вкусах в еде.

— Я люблю всё жирное и острое.

— Мне придётся угостить тебя едой в ближайшем будущем. Я обязательно приготовлю тебе блюдо, которое тебе понравится. Когда будет подходящее время? Через полчаса? Час?

Я вновь прониклась уважением к Ольге, главной героине оригинальной истории, которая победила эту упрямую злодейку.

Ольга получила помощь от целого ряда персонажей, включая Аделя, но Линетт не отступила, даже столкнувшись с большой группой людей.

— Рэйли, ты был занят в последнее время? Я не видела тебя на последних мероприятиях.

Блэр продолжала разговаривать с Рэйли, пока мы с злодейкой жаловались на отвратительный вкус чая.

Несмотря на то, что он небрежно общался с ней, Блэр покраснела, с энтузиазмом отвечая ему.

Возможно, Блэр подстригла чёлку, чтобы хорошо выглядеть перед ним. Почему-то у меня было плохое предчувствие по этому поводу.

Как только мы закончили пить чай, Линетт открыла рот:

— Теперь мы можем войти? Нам не нужно ждать, пока чай полностью переварится, не так ли?

Линетт выглядела недовольной, даже мягко улыбаясь. Рэйли вежливо произнёс:

— Вы можете войти.

Стеклянная дверь с грохотом открылась. Кларисса ворвалась внутрь с лицом, полным любопытства.

Пока я колебалась, Линетт спросила:

— Анастасия, ты не хочешь заходить туда?

— Это, очевидно, испортило бы настроение, поэтому я не скажу вам причину.

— Могу ли я попытаться угадать? Анастасия боится видеть себя трупом, которого засовывают в могилу, верно? Возможно, ты даже увидишь будущее, в котором я произнесу хвалебную речь.

Линетт взвыла от смеха. Я была ошеломлена.

— Злодейка, пожалуйста, сделай для меня только одну вещь. Можешь ли ты решить, хочешь ли ты притвориться, что заботишься обо мне, или делать саркастические замечания?

— Я не хочу этого делать! Делать что-то одно – это скучно!

— Хватит ныть!

Когда мой гнев вспыхнул, Линетт  заговорила с мрачной улыбкой на лице:

— Моя милая Анастасия, разве количество раз, когда ты вела себя со мной грубо, не увеличилось всего за несколько дней?

Ах, серьёзно! Я сходила с ума от разочарования, но не отвечала дерзко, опасаясь будущих неприятностей.

— Д-давайте войдём! Я тоже хочу прикоснуться!

Сестра-злодейка последовала за мной через стеклянную дверь. В запечатанной комнате воняло дезинфицирующим средством.

В чисто белой комнате стояла одинокая каменная глыба. Похоже, тут не было никаких дополнительных устройств безопасности, возможно, из-за трудностей, связанных с входом в сам великий храм.

Моё внимание привлёк сложный рельеф, изображающий воскрешение после жертвоприношения и смерти.

При ближайшем рассмотрении саркофаг был украшен множеством замысловатых деталей. Даже кончики углов были полностью покрыты плотным шрифтом.

— Хм-м... здесь довольно пыльно. Будет ли он работать, если я только слегка прикоснусь к нему пальцем?

Линетт без колебаний прикоснулась к саркофагу. Она застыла с затуманенным выражением лица на несколько секунд, затем широко улыбнулась.

— Анастасия! Похоже, моя мечта сбывается!

— Что?

Ты хочешь сказать, что ты меня таксидермировала?!

Не заботясь о том, встревожена я или нет, Линетт радостно протараторила:

— Я победила Лорда Магнуса, чтобы быть той, кто произнесёт надгробную речь, оплакивая Анастасию! А потом, ни свет ни заря, я украла твой труп...

Ты что, с ума сошла?!

— Фу-фу, я шучу. Я увидела обычное видение общения с близким другом.

Она успокоила меня прямо перед тем, как у меня случился припадок. Я в замешательстве склонила голову набок.

— Другом?

Завела ли эта злодейка когда-нибудь "близкого друга"? Если только она не имела в виду одну из игрушек, которую когда-нибудь сломает...

— Теперь очередь Анастасии.

Я сглотнула. Кларисса вмешалась, потому что ей было меня жаль:

— Анастасия, если ты нервничаешь, то я сделаю это первой.

— Пожалуйста.

Как только я отступила назад, Кларисса вздохнула и погладила саркофаг. Она, казалось, на мгновение сосредоточилась, затем вскрикнула и отпрянула.

— Кьяа-а-а!

— Кларисса?

Я поймала Клариссу, когда она потеряла равновесие и споткнулась. Она быстро заморгала.

— Я... я в порядке. Похоже, в ближайшем будущем меня ждут тяжёлые времена. Я была поражена, потому что это было так ярко реалистично.

Кларисса глубоко вздохнула, успокаиваясь. После того, как я подтвердила, что Кларисса может стоять, я подошла к Блэр, которая наблюдала за нами из-за стеклянной стены.

— Блэр, ты не войдёшь?

— Нет, спасибо.

Её голос отразился от стеклянной стены и загудел. Теперь у меня не оставалось никаких оправданий.

Что мне делать, если я увижу себя мёртвой?

Существовала огромная разница между смутным представлением об этом и реальным переживанием этого из первых рук.

А ещё Кларисса сказала, что будущее, показанное этой реликвией, было очень реалистичным.

— Анастасия, может, нам просто уйти? Тебе не нужно переусердствовать...

Я услышала голос Клариссы. Выражение её лица было наполнено заботой обо мне. Я сделала глубокий вдох. Было очевидно, что сестра-злодейка будет дразнить меня целую вечность, если я скажу, что мне страшно и не стану этого делать.

Ах, да будь что будет! Прежде чем я потеряла самообладание, я подошла и крепко прижала ладонь к поверхности саркофага.

Но я ничего не увидела.

— Хм-м?

— Что не так? – растерянно спросила Линетт, которая с нетерпением ждала моего видения.

Я тоже не знала.

— Она сломалась?

Я убрала руку, затем снова коснулась саркофага. Давай работай! После того, как я несколько раз постучала по саркофагу, вошёл Рэйли. Блэр, которая как магнитом притягивалась к Рэйли, тоже вошла.

— Какие-то проблемы?

— Я ничего не вижу.

Рэйли подозрительно посмотрел на меня.

— Пожалуйста, покажи мне свою руку.

Он выглядел одновременно удивлённым и смущённым, когда увидел мою покрытую пылью ладонь.

— ...Это обычное явление. Я думаю, тебе просто не повезло.

Я так разозлилась!

Меня охватило желание пнуть Рэйли Лукрецию, поэтому я раздражённо огрызнулась в ответ:

— Какого рода видения ты видел? Ты, должно быть, тоже прикасался к этой штуке.

Видел ли ты себя в будущем Папой? Вот почему ты такой заносчивый?

Рэйли внезапно побледнел от страха.

— Пожалуйста, уходите сейчас же.

— Что случилось, Рэйли? Ты сегодня не улыбаешься и даже не говоришь о растениях...

Блэр мягко схватила Рэйли за руку, но Рэйли стряхнул её и сделал шаг в сторону.

— Пожалуйста, уходите.

Он покрылся холодным потом, его плечи задрожали. Он не злился. Всем было очевидно, что он в ужасе.

Я была той, кто ждал того дня, когда я умру, но, может быть, он видел похожее будущее?

— Было приятно увидеть святую реликвию. Хотя обслуживание было дерьмовым.

Линетт ушла, резко критикуя его.

У меня не было намерения беспокоиться о Рэйли, поэтому я немедленно последовала её примеру. Злодейка гордилась тем, что я последовала за ней без колебаний.

— Это был действительно отвратительный чай. И это облегчение, что Анастасия не увидела будущего.

— Ты утешаешь меня или смеёшься надо мной?

— Я оставлю это на усмотрение твоего воображения.

Через некоторое время Блэр и Кларисса тоже вышли. Мы перешли в соседнее кафе с десертами, чтобы немного поболтать.

Я заказала пудинг, щедро политый клубничным сиропом, а Линетт заказала вафлю, хотя и не откусила от неё ни кусочка.

В любой другой день я бы пробовала десерты сколько душе угодно, но меня беспокоила Блэр, которая то и дело поглядывала на меня. Она долго колебалась, прежде чем едва открыла рот, чтобы заговорить:

— Прости, Анастасия. Рэйли изначально был добрым и внимательным человеком...

Она уже спрашивала меня о моём опыте знакомства ранее, поэтому я задала ей прямой вопрос:

— Блэр, тебе он нравится?

Что не так с Рэйли? Видел ли он, как Адель убил его? Не поэтому ли он так тревожно оглядывался по сторонам и спрашивал, одни ли они пришли?

— Я чувствую себя непринуждённо рядом с Рэйли. Он не мечтает ни о чём, что находится за пределами его досягаемости, и он не амбициозен. Он очень хорошо выращивает растения. Странно, но деревья, выращенные Рэйли, растут намного быстрее и больше, чем другие. Он даже подарил мне несколько саженцев в подарок, потому что я сказала, что люблю лавровые деревья.

Блэр, которая с готовностью призналась в своих чувствах, быстро встала на защиту Рэйли.

— Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Так что...

— Да-да. Я понимаю, что чувствует Блэр, но это всё равно неправильно, не так ли?

Линетт прервала Блэр. Её фиолетовые глаза напоминали лизиантус и были окрашены манящим сиянием, холодно остановившись на Блэр. Блэр отпрянула под её пристальным взглядом.

— Блэр? Виноват в этом Рэйли Лукреция. Не извиняйся за него. И не проси Анастасию о прощении. Ты же видела, как грубо он вёл себя по отношению к Анастасии. Семья Синклеров не настолько легка на подъём, чтобы смириться с таким обращением. Несмотря на то, что Граф Синклер в отъезде, а Анастасия несовершеннолетняя, то, как он себя вёл, было совершенно неуместно, не так ли?

Был ли какой-то яд в чае, который пила эта злодейка?

Зрелище того, как она искренне защищала меня, было потрясающим. Она даже не дала мне шанса что-либо сказать.

Это было так, как если бы она говорила мне, что я должна просто спокойно съесть свой десерт, потому что она обо всём позаботится.

И действительно, сестра-злодейка положила передо мной вафлю, которую она заказала.

Это была вафля, покрытая мякотью свежих фруктов и растопленным шоколадом. Злодейка сама выбрала начинку.

В конце концов Блэр тоже кивнула.

— Леди Блисс права. Это вина Рэйли.

Казалось, Блэр не могла понять ситуацию так же хорошо, как я, человек, которого он, похоже, ненавидел. В конце концов она поднялась со своего места, не в силах преодолеть разочарование.

— Увидимся позже. И в следующий раз, когда я увижу Рэйли, я обязательно скажу ему, чтобы он извинился перед Анастасией.

Блэр ушла, как будто убегала.

Пока Кларисса ёрзала, Линетт сказала с улыбкой:

— Давай, иди за ней.

Кларисса слегка наклонила голову.

— Да. Увидимся позже.

Остались лишь я и злодейка. Сестра-злодейка удобно откинулась на спинку дивана и скрестила ноги.

— Наконец-то мы наедине. Они довольно сильно раздражают, не так ли?

Я посмотрела на Линетт, пока ела свою вафлю.

— Разве не ты пригласила Блэр и Клариссу?

— Потому что было очевидно, что мне бы отказали, если бы мы были только вдвоём. Я всё обдумала и выбрала Юных Леди, которые были молчаливы и не стали бы ревновать без необходимости, но я не ожидала, что Рэйли Лукреция будет таким переменчивым.

Она, казалось, была в дурном настроении. Злодейка, ты сходишь с ума, потому что со мной поступили несправедливо?

— Не унывай. Я отвезу тебя обратно в поместье Герцога Блисса.

Конечно, я действительно планировала взять сестру-злодейку с собой. В конце концов, я не могла просто оставить кого-то, кто пришёл ко мне домой без кареты, одного.

Однако Линетт свирепо посмотрела на меня и отвергла моё предложение.

— О чём ты говоришь? Анастасия, я знаю, что ты устала и на грани обморока. Съешь немного сахара, пока ты здесь, а потом едь домой.

— У меня всё ещё много энергии, – уверенно сказала я.

Линетт вздохнула, достала маленькое ручное зеркальце и протянула его мне.

— Твоё лицо сейчас совсем бледное.

Я взяла ручное зеркальце, которое она протягивала, и внимательно осмотрела своё лицо. Я была ужасно бледна.

— Хм-м?

Утром всё было не так уж плохо. Почему же цвет моего лица так быстро изменился?

— Думаю, я должна извиниться перед Анастасией. Прости, что заставила тебя переусердствовать.

Я потёрла щёки.

— Я правда в порядке. Я не знаю, почему у меня такое лицо, но это не так уж плохо. Я уверена, что побродить ещё часок или около того было бы неплохо.

— Прекрати нести чушь. Я обязана вернуть тебя домой в целости и сохранности. Таким образом, я смогу встретиться с тобой в следующий раз.

Она оставалась упрямой.

— Разве со мной весело?

— Очень даже.

Это не было похоже на ложь. Эта злодейка была честна в том, что ей нравилось и что не нравилось.

— Но что в этом весёлого? Я же даже не пыталась развлечь тебя.

— Ты тусуешься со мной, ничего не прося взамен.

Это потому, что ты страшная злодейка!

— Хм.

Я ткнула вилкой в вафлю.

Сестра-злодейка подпёрла голову рукой.

— И ты резко указала на всё, что я делала не так.

— Я говорю со всеми одинаково.

Линетт улыбнулась.

— И с Лордом Магнусом так же?

— Что...

— Это вполне естественно, не так ли? Мы окружены людьми, которые знают только, как нам польстить. Нам крайне редко удаётся нормально поговорить. Но нам всё равно приходится сосуществовать с другими людьми, поэтому нам пришлось найти способ общаться со всеми. Лорд Магнус притворяется добрым снаружи, но он никогда никому не открывается. И, как ты можешь видеть, я использую других и меня используют, пока я безрассудно играю.

Это прозвучало как шутливая жалоба, но она была искренна. Я видела, как много людей беспокоили Аделя. Скорее всего с Линетт было примерно тоже самое.

Это напомнило мне о будущем, которое видела Линетт.

— Но скоро у тебя должен появиться близкий друг. Разве ты не ждёшь этого с нетерпением?

Она ответила лёгкой улыбкой.

— Ах, ты про этого друга?

— Тебе просто нужно немного подождать. Это произойдёт в ближайшем будущем.

Пока я пыталась подбодрить её, злодейка уставилась на меня со странным выражением на лице. Я не знала, когда она может окончательно сойти с ума, но, как ни странно, я не испытывала к ней ненависти.

Линетт всё равно мало-помалу менялась. Она сказала, что больше не будет приставать к Аделю, и, казалось, даже задумалась о своих действиях.

Линеттия Блисс всегда была одинока в оригинальной истории. Она никогда ни с кем по-настоящему не общалась.

Она обратилась к Ольге, но недоразумения накапливались, и даже Эш не верил в неё.

Может быть, именно это меня и беспокоило. Она могла бы измениться, если бы ей дали шанс.

Я отрезала большой кусок вафли и откусила кусочек. В этот момент сестра-злодейка нежно позвала меня по имени.

— Анастасия.

— Да?

Злодейка внезапно встала и наклонилась ко мне. Её чёрные волосы, тёмные, как эбеновое дерево, каскадом ниспадали на меня.

Она вытерла мне губы носовым платком и спросила:

— Тебе нравится играть в воде?

Белая берёза была мертва.

Я была поймана в ловушку в мире грёз, который рушился вокруг меня, окружённая невероятно яркими цветами.

Я посмотрела вниз, потому что подошвы моих ног стали липкими, и увидела лужу крови, растёкшуюся подо мной.

Повсюду были разбросаны тела.

Лица жертв были мне знакомы.

Моя семья. Я могла видеть свою мать, своего отца и своего старшего брата. Герцог Фридрих, Линетт, Эш, Рэйли и даже Ольга Флоресенс превратились в холодные трупы, лежащие на земле.

Блэр и Кларисса, которые тусовались со мной сегодня, тоже были мертвы. Кровь текла из их тел, безмолвно оплакивая свою потерю.

Внезапно моё поле зрения расширилось, и передо мной открылся вид Империи, охваченной огнём.

Это место было адским пейзажем, охваченным пламенем.

[Я должен был убить их всех ещё раньше.]

Я услышала сладкий, нежный, прекрасный голос. Я медленно повернулась, чтобы посмотреть в направлении звука. Первый человек, которого я когда-либо любила, плакал, и его руки, которые казались мне такими тёплыми, теперь были испачканы кровью.

Он был облачён в доспехи, обнимая моё тело, которое стало жёстким, как восковая кукла, так крепко, что казалось, он вот-вот раздавит его.

[Разве я не говорил тебе раньше? Мои ошибки не так малы и приятны, как твои.]

Его лицо было залито кровью и слезами.

Когда я открыла глаза, мне показалось, что моя ладонь горела.

— Хуек!

Я лежала в постели, купаясь в лучах рассвета. Меня прошиб холодный пот. Моё сердце бешено колотилось.

Был ли это... сон? Неужели это действительно был просто сон?

Я опрометчиво вскочила, но споткнулась и упала на пол.

Моя ладонь болела так сильно, что это было невыносимо. Казалось, что её поцарапали ногтями и обожгли огнём, прежде чем облить солёной водой. Я не была уверена, как долго я плакала.

— Ирина! Ирина!

Через мгновение в спальне зажёгся свет. Ирина, которая летела ко мне, как стрела, была потрясена, когда увидела мою руку.

— Миледи, ваша рука!

Я беспомощно посмотрела на свою дрожащую руку.

Моя ладонь была обуглена до черноты. Она была словно покрыта чернилами.

— Пятьсот лет назад, когда церковь только была основана, одна женщина сгорела заживо, прикоснувшись к подолу мантии Папы Анаклето благодаря Божественной силе.

Я не знаю, почему слова Рэйли сейчас пришли мне на ум.

Я крепко прикусила губу. Секреты его родословной были слишком сильны, чтобы игнорировать его слова или его отношение.

Со мной происходило что-то серьёзное.

Боль в моей полностью почерневшей плоти постепенно притупилась, и я потеряла ощущение руки, как будто она онемела. Я тупо сидела, пока Ирина накладывала какое-то лекарство и перевязывала мне руку бинтами.

Когда мы впервые встретились, Рэйли сказал мне, что я грязная.

Он придирчиво наблюдал за мной, пока я пила чай, приготовленный из листьев дерева, выращенного со святой силой.

Когда я прикоснулась к святой реликвии, он попросил меня показать ему свои ладони.

Рэйли Лукреция, должно быть, что-то знал. Он, похоже, догадался, что я не буду в безопасности, если прикоснусь к чему-то святому.

— Миледи, я не думаю, что это обычный ожог.

Ирина хотела сразу же отправить моим родителям письмо. Я отдала приказ плачущей Ирине:

— Не говори никому, Ирина.

— Но что, если всё станет ещё хуже? Скажите мне правду, Мисс. Вы ничего не чувствуете, не так ли? Я нанесла много антисептика, так что вы должны были почувствовать, но вы даже не шелохнулись.

Ирина не спросила меня, почему этот ожог вдруг появился у меня на руке. Однако она была чрезвычайно встревожена.

— Мне нужно время подумать.

Я сунула руку под стол. Ирина склонила голову.

— ...Я выполню приказ моей Госпожи.

Почему моё тело так яростно реагировало на святую силу?

Уильям Синклер и Евгения Синклер были чрезвычайно обычными людьми. Мой брат Оскар Синклер тоже был таким же нормальным.

Даже если бы я попыталась вспомнить содержание оригинальной истории, ничего подозрительного не пришло бы мне в голову. Что было несомненно, так это то, что это не было проблемой, вытекающей из моей родословной.

То, что я была на взводе, усугубляло мою усталость. Я окликнула Ирину.

— Ирина, ты не принесёшь мне воды со льдом?

— Хорошо.

Я покачал головой и взяла себя в руки. Меня беспокоила ещё одна вещь.

Сон, который мне приснился...

В моём сне Адель убил всех, кого я знала.

Что, если бы существовал крошечный шанс, что то, что показала мне святая реликвия, было моим будущим?

Что мне делать, если это действительно произойдёт после моей смерти?

— Нет, этого не может быть. Адель не такой, – намеренно пробормотала я вслух.

В конце концов Ирина вернулась с водой. Я залпом выпила воду со льдом, которую принесла Ирина.

Я хотела отмахнуться от этого как от глупого сна, но ожог, оставшийся на моей ладони, заставил меня почувствовать себя неловко.

Адель был весь в крови, так что я едва могла узнать его, но меня инстинктивно отталкивали доспехи, которые он носил. Было трудно понять, что всё это значит.

Я не спала всю ночь. Чернильно-чёрное небо отступило, и наступило утро.

Когда я прикрыла свою ужасно обожжённую руку шёлковыми перчатками, Ирина сообщила мне, что Адель пришёл навестить меня.

Часы показывали девять часов. Адель обычно приходил после обеда, так что сегодня мы встретились довольно рано.

Я поздоровалась с Аделем, как будто ничего не случилось. Красивый мужчина с красными глазами и сладкими светлыми волосами, похожими на капающий мёд, улыбнулся мне.

— Доброе утро, Анастасия.

— Доброе утро, Адель. Ты сегодня рано.

Он спросил с невинной улыбкой:

— Разве ты не говорила, что тебе трудно быть вдали от меня более двадцати четырёх часов? Вот почему я пришёл, как только смог, но... я тебе не помешал?

Хек! Неужели эти слова действительно слетели с моих губ? Ужас какой-то.

Адель внимательно посмотрел на меня.

— Ты неважно выглядишь. Сильно устала?

— Да, кажется, я вчера переборщила. Линетт приходила навестить меня... – пробормотала я невнятно, не в силах смотреть прямо на Аделя.

Он быстро заметил, что что-то не так.

— Ты в перчатках.

Было бы трудно расположить к себе Аделя, независимо от того, какое оправдание я бы ни придумала. Он был слишком проницателен.

Я сменила тему.

— Адель, ты уже позавтракал? Я голодна. Не хочешь пойти со мной в столовую? – в отчаянии предложила я.

Адель кивнул.

— Хорошо.

Почувствовав облегчение, я повела Адель в столовую. Однако, по правде говоря, на самом деле я совсем не была голодна. Моя рука совершенно онемела, так что я не была уверена, смогу ли держать ей вилку.

Я заставила себя поесть. Как бы отреагировал Адель, если бы я сказала, что была ранена Божественной силой?

Даже если бы он не был откровенно насторожен, как Рэйли, внутри ему бы всё равно это не понравилось, верно? Мне нужно держаться от него на расстоянии.

От одной мысли об этом у меня защемило сердце. Я не хотела, чтобы Адель презирал меня. Однако быть отвергнутой самой чистой и священной энергией, которая гармонично питала мир, было трудно не заметить.

Так как я молчала, Адель попытался первым начать разговор:

— Анастасия, ты хорошо провела вчера время?

Урк. Его добрый и дружелюбный голос чуть не заставил меня заплакать. Мне удалось проглотить пищу, которую я положила в рот. Честно говоря, я даже не могла сказать, какова она на вкус.

— Да. Я пошла с Линетт, Блэр и Клариссой посмотреть на святую реликвию... А потом мы пошли в кафе.

Это казалось таким далёким, как будто это случилось давным-давно. Даже не взглянув на свою тарелку, я съела немного еды, которую небрежно наколола вилкой.

— Похоже, что Рэйли Лукреция живёт в великом храме.

— Да. Я слышала, что он был тем, кто вложил Божественную силу в святую реликвию.

Адель внимательно наблюдал за мной, пока я ела.

— Он снова вёл себя высокомерно?

— Сначала он проигнорировал меня, но в итоге поздоровался со мной, потому что Линетт отругала его.

— Леди Блисс, кажется, очень нравится Анастасия.

— Я тоже так думаю.

Я тихонько вздохнула.

— Ты знаешь, Адель. Я не хочу показаться, что допрашиваю тебя, но...

— Продолжай.

Голос Аделя был совершенно спокоен.

Я чуть было не вспомнила вид Линетт, которая испытала мучительную боль после того, как подверглась кровожадности Аделя, но мне не хотелось говорить об этом, поэтому я снова закрыла рот. Так как злодейка сказала, что отойдёт от этого инцидента, я задалась вопросом, действительно ли необходимо указывать на это сейчас.

Вместо этого я задала другой вопрос:

— Что ты собираешься делать, если я умру?

Адель, вероятно, почувствовал, что я резко сменила тему, хотя он этого не показал.

— Ну...

Я внезапно поняла, что Адель не съел ни кусочка из еды, которую ему подали. Он опустил глаза.

— Показала ли святая реликвия будущее смерти Анастасии?

— Я ничего не увидела.

Я попыталась сказать лишь это, но бессознательно добавила:

— Но мне приснился странный сон.

Я снова наугад запихнула еду в рот. Внезапно на лице Аделя появилось невероятно странное выражение.

— Анастасия.

— Хм-м?

Он спросил меня спокойным голосом:

— Пожалуйста, посмотри мне в глаза и скажи мне... Какую еду ты сейчас ешь?

— Стейк?

Но он был каким-то твёрдым. И я ничего не могла почувствовать.

— Я сейчас подойду к тебе, так что, если возможно, не шевели ртом.

— Что-то не так?

Я рефлекторно попыталась проглотить то, что было у меня во рту, но Адель оказался быстрее.

— Извини.

Адель, который мгновенно придвинулся ко мне, осторожно прикрыл мой рот чистой мягкой тканью и что-то вытащил.

Это был декоративный шампур.

— Ха-а?

Я от удивления уронила вилку.

Угх. Неужели я жевала это? Но я ничего не почувствовала...

Мне даже не было больно.

Я поспешно вытерла края кровоточащего рта. Адель посмотрел на меня холодными, пустыми глазами.

— Если ты не хочешь рассказывать мне, что случилось, я не буду спрашивать. Я буду ждать столько, сколько тебе нужно. Тем не менее, я надеюсь, что ты, по крайней мере, позволишь мне беспокоиться о тебе.

Адель, похоже, давно заметил, что со мной что-то не так. Но он был внимателен и даже сделал вид, что всё в порядке.

— ...Ты подумаешь, что я странная.

Адель немедленно ответил:

— Зачем мне так думать?

Я повернулась к нему лицом и грубо потёрла свой, казалось бы, онемевший рот.

— Я оказалась в таком положении, как только вернулась из храма! Это определённо заставляет тебя чувствовать себя неловко, верно?

Я вскочила со стула. Мне страшно. Помоги мне. Я понятия не имею, что мне делать.

...Но мои губы отказывались произнести то, что я хотела сказать.

— Мне кажется, я знаю, почему Рэйли Лукреция назвал меня грязной. Есть причина, по которой он обращался со мной как с букашкой. Я стала такой из-за Божественной силы.

Я чувствовала себя ужасно. Мне было горько и грустно, и мне было трудно смотреть на Аделя. Мне хотелось запереться в своей комнате и поплакать.

— Анастасия, пожалуйста, покажи мне свою руку.

— Нет.

Я сразу же отказалась. Адель ещё раз попытался убедить меня:

— Возможно, я смогу тебе помочь.

— Ирина уже наложила какое-то лекарство.

— Я хочу помочь тебе успокоиться. Разве ты не почувствовала бы себя лучше, если бы показала мне свою рану и рассказала, что тебя так расстраивает?

Его голос был добросердечен и полон беспокойства, как будто он только хотел утешить меня.

Тем не менее, я сжала губы и покачала головой. Ожог был таким ужасным, что это было слишком даже для меня. Я боялась, как отреагирует Адель, когда это увидит.

Я выглядела так, словно собиралась заплакать, когда отказалась. Адель, казалось, на мгновение растерялся, прежде чем поднять руку в мою сторону, как будто он что-то решил.

С особой осторожностью он погладил меня по щеке. Его пальцы мягко коснулись моей щеки.

Он утешал меня совершенно иначе, чем раньше.

— Анастасия, ты доверяешь мне, да?

...Как ужасно. Он такой хитрый. Он только ласково разговаривает со мной в такие моменты, как этот.

— Это отвратительно, – тихо прошептала я, потому что чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь.

— Ты думаешь, меня это волнует? – спросил Адель, как будто не понял меня.

— Что ты собираешься делать, если в меня вселился демон?

— Анастасия, мне было бы всё равно, даже если бы ты не была одержима демоном, а была самим дьяволом.

Странно, но слова Аделя принесли мне огромное облегчение. Он не пытался утешить меня, говоря, что я ошибаюсь.

Вместо этого он говорил так, как будто ему было всё равно, даже если мои страхи станут реальностью.

Это пробудило во мне слабую надежду.

— Х-хорошо...

Онемевшей рукой я легонько потянула Аделя за одежду.

— Пойдём в мою спальню.

Щека, которой Адель коснулся пальцами, горела. Я впустила Аделя в свою спальню первой, затем остановилась в дверях и на мгновение заколебалась.

— Н-не пугайся.

Я сняла перчатки под пристальным взглядом Аделя. Как только повязка была размотана, я отвернулась.

Я не могола слишком долго смотреть на свою обугленную ладонь, которая была темнее пепла.

Адель не выказал никакой явной смены эмоций. Он спросил со своим обычным безобидным и вежливым выражением лица:

— Могу я потрогать её?

— Да.

Он легко провёл своим длинным белым пальцем по моей ладони:

— Всё не так плохо. Думаю, я смогу это исправить.

Я наклонила голову.

— Как?

— Я довольно хорош в таких вещах.

Вместо того чтобы объяснить все детали, Адель немедленно начал действовать. Когда Адель убрал руку, моя кожа, которая, казалось, была почти полностью уничтожена, чудесным образом начала исцеляться. Следы ожога превратились во что-то, больше похожее на пятно.

Это было совершенно потрясающе. Было ли что-нибудь, чего Адель не мог сделать?

Пока я стояла, тупо уставившись на свою ладонь, Адель мягко подтащил меня к кремовому дивану и усадил.

— Анастасия, могу я с ним встретиться?

С Рэйли? Только тогда я взглянула на Аделя.

— Ты спрашиваешь моё мнение об этом?

— Я прошу твоего разрешения. Ясно, что он что-то знает по тому, как он относится к тебе, но не похоже, что он готов сотрудничать. Однако это может измениться, если я попытаюсь его убедить. И я думаю, тебе лучше держаться подальше от Божественной силы.

В том, что он сказал, не было ничего плохого, но это было несколько подозрительно. Почему у тебя такое мрачное выражение лица?..

— Ты же не собираешься ударить или убить его, верно? – спросила я игривым тоном.

Адель ответил ободряющей улыбкой:

— Конечно, нет. Я лишь позабочусь о нём.

Ты только что сказал, что собираешься "позаботиться" о нём...

— Если подумать, Анастасия, ты сказала, что тебе приснился странный сон, верно? Я хотел бы услышать о нём более подробно.

Поскольку я сменила тему раньше, он делал то же самое сейчас. Я сердито посмотрела на Аделя и попыталась снова надеть перчатки, но он мне не позволил.

— Анастасия, тебе же будет неудобно в них даже кольцо носить.

— Но...

Я не хочу показывать тебе свою искалеченную руку!

— Если ты сначала расскажешь мне всю историю, я верну их тебе.

Адель свернул перчатки и положил их в свои руки. Его нежная улыбка была несколько дерзкой.

В конце концов я притворилась, что сдаюсь, и рассказала Аделю о том, что произошло вчера, с самого начала.

Я сказала ему, что Рэйли Лукреция всё это время подозрительно наблюдал за мной и что он попросил меня показать ему свои ладони после того, как увидел, как я прикасаюсь к святой реликвии.

И я призналась, что ничего не видела, когда прикасалась к святой реликвии, но той прошлой ночью, во время ярко реалистичного сна, моя рука так сильно болела, что я открыла глаза и обнаружила ожог на своей руке.

Но я не могла рассказать ему содержание своего сна.

— Анастасия, как ты думаешь, этот сон показал будущее?

— Нет!

Я яростно отрицала это.

Адель, похоже, заинтересовался.

— Какой твёрдый ответ.

— Это просто был глупый сон.

Даже если это действительно было будущее, я была полна решимости не сдаваться. Если бы я с самого начала собиралась потерять надежду из-за такого тревожного сна, то можно было бы умереть уже сейчас.

— Однако странно, что неблагоприятная реакция была столь запоздалой. Кроме того, ожог был не слишком сильным... Я не знаю подробностей, но я знаю, что обычно на этом всё не закончилось. Я слышал, что тело, которое не может принять святую силу, полностью сгорает.

Я вспомнила, что сказал Рэйли Лукреция. Что же за человек была эта женщина, которая трагически сгорела заживо, прикоснувшись к подолу одежды Папы?

— Несмотря на то, что я влил ману в ожог, он уже начал постепенно восстанавливаться. Он исчез бы естественным образом примерно через месяц, даже если бы я ничего не сделал. Временное онемение – это своего рода защитный механизм. Святая сила всё ещё находится в твоём теле, Анастасия. Она атакует и исцеляет тебя одновременно.

Мне было невероятно трудно поверить в его объяснение. Святая сила, которая вошла в моё тело, нападала на меня, одновременно защищая меня?

— Я ничего не понимаю... Означает ли это, что моё тело не полностью приняло святую силу, но, так как я не сгорела заживо, она не совсем несовместима со мной?

Что же это такое? Разве это не звучит нелепо?

— Да. Если представить, что у святой силы есть эго, она одновременно любит и ненавидит тебя, Анастасия. Если подумать об этом таким образом... она хочет досаждать тебе, но не хочет, чтобы ты умерла.

Я была ошеломлена и на мгновение потеряла дар речи.

— Анастасия, не волнуйся об этом слишком сильно. Никто не осудит тебя за то, что ты не смогла должным образом принять святую силу. Я не позволю этому случиться.

— Да, но это всё ещё немного беспокоит меня.

— Я начну разбираться с этим.

Сегодня я впервые как следует посмотрела на Аделя.

Его аккуратные и честные красные глаза успокоили меня.

В том, что он сказал, не было ничего плохого. Времена, когда религия доминировала, прошли, так что я не подвергнусь охоте на ведьм. По крайней мере, быть такой не было преступлением. Одно это было хорошо.

Пока я шевелила рукой, которая всё ещё была онемевшей, я провела языком по внутренней части рта. Я не чувствовала вкус, когда ела чуть раньше. Я не могу поверить, что стала такой после того, как всего один раз прикоснулась к священному предмету...

Несмотря на то, что ещё утро, я уже потеряла всю свою энергию.

Я спросила Аделя, который ждал моего ответа:

— Ты всё ещё собираешься обращаться со мной так, как раньше?

— Конечно.

До этого момента он оставался обычным Аделем. Я намеренно выбрала детский и прямолинейный вопрос:

— Ты всё ещё на моей стороне?

— Конечно.

Я почувствовала перемену в Аделе.

В прошлом он бы остался уклончивым, используя такие слова, как "этика" или "мораль".

Как он стал ещё более невинным?

— А если я решу стать плохой?..

— Тогда я с радостью позволю тебе использовать меня.

Я с радостью позволю тебе использовать меня. Я с радостью позволю тебе использовать меня. С радостью позволю тебе использовать…

— Аск, не говори этого никому другому!

К счастью, у меня ещё оставалась капелька совести. Если бы её не было, доведённая до порога своих эгоистичных желаний, я могла бы записать то, что он сказал, и написать контракт прямо сейчас. Было так много вещей, которые я хотела заставить Аделя сделать.

Во-первых, я была крайне разочарована, когда в прошлый раз он расстегнул передо мной всего две пуговицы...

Серьёзно, меня тошнило от сожаления всякий раз, когда я думала о том дне.

Я подумала о том, как Адель чуть не сменил рубашку, когда он поверил, что я сплю. Несмотря на то, что я замедлила дыхание, наблюдая за ним, Адель быстро понял, что я проснулась.

Обычно он застёгивался до самой шеи, и две пуговицы рубашки, которые были расстёгнуты всего на мгновение, только заставляли меня желать большего. Этого было как раз достаточно, чтобы показать его вырез.

Он с интересом наблюдал за моим постоянно меняющимся выражением лица.

— Я рад, что ты, похоже, успокоилась, Анастасия.

Он смотрел на меня ясными, сверкающими глазами, полными доверия. Я чувствовала, что становлюсь плохим человеком.

Угх. Я притворюсь, что не слышала, как ты сказал что-то, что я могла бы использовать... Но двух пуговиц было действительно слишком много...

Нет, стоп, похоже ли, что я действительно успокоилась? Как я обычно выгляжу в его глазах?

— Спасибо за твою помощь, – неохотно сказала я.

— Спасибо, что не отталкиваешь меня.

— Всё потому что ты внезапно коснулся моей щеки.

Если подумать, то действия Аделя были неожиданными. Конечно, это не было похоже на то, что он был эгоистом, но стоило отметить, что Адель, который был воплощением самого воздержания, протянул мне руку.

— Это было неприятно?

Это было невероятно захватывающе... Эк! Я ведь не сказала этого вслух, да?

Я закрыла рот и уставилась на Аделя. Он неправильно понял мою внезапную испуганную реакцию.

— Анастасия, если ты так волнуешься, то я пойду к этому парню прямо сейчас.

Похоже, будущее Рэйли Лукреция будет нелёгким. Как только он увидел меня, он начал нести чушь о том, какая я плохая, так что он этого заслуживает.

Я отрицательно покачала головой.

— Останься сегодня со мной.

Присутствие Аделя рядом со мной было удивительно успокаивающим.

Я чувствовала себя в безопасности и хорошо защищённой.

— Прости. Я всегда отнимаю у тебя время, так что ты даже не можешь нормально учиться, да?

Это было так, как будто последняя частичка моей совести наконец решила что-то сделать сегодня, прежде чем полностью исчезнуть. И Адель невольно сделал мою совесть ненужной, не позволив ей встать между нами.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Мои наставники давным-давно сдались.

Я ожидала, что он ответит что-то вроде «Анастасия важнее учёбы», поэтому я была озадачена его абсурдным заявлением.

— Сдались?

— Они сказали, что им больше нечему меня учить. До недавнего времени я читал диссертацию во время занятий, но теперь они сказали, что это тоже бесполезно. Даже если мне наймут новых наставников, они отреагируют точно так же, так что моему отцу уже всё равно.

Ха-ха... О да, ты же гений, не так ли?

Мои опасения были бессмысленны, так как Адель уже сам обо всём позаботился. У него не было никаких недостатков. Он не оставил мне ничего, из-за чего я могла бы чувствовать себя плохо, поэтому вместо этого я почувствовала себя неловко.

— Но в прошлый раз горничная в поместье Герцога сказала, что ты не спал всю ночь, занимаясь исследованиями...

Было ли это в то время, перед тем как отправиться в Чичимеме, когда я примеряла платья из целого бутика, который был перенесён в поместье Герцога? Она была той горничной, которая была там, когда я хотела надеть пару подходящих нарядов с Аделем.

— Технически говоря, я не учился. Однако, возможно, так оно и выглядело.

— Ох, тогда?..

— Я просматривал медицинские учебники. Я подумал, что они могут содержать некоторую информацию, которая могла бы тебе помочь.

Слёзы навернулись мне на глаза.

— Адель... Я так тронута...

— И тогда я понял... Обычный образ жизни Анастасии – полный беспорядок. Ты не пьёшь и не куришь, но ты делаешь только то, что вредно для твоего организма. Во-первых, у тебя нерегулярный режим сна. Тебе также нравится есть острую, солёную и сладкую пищу.

Это началось хорошо, но за этим последовали комментарии, которые испортили настроение, поэтому я подняла руку вверх.

— Прекрати.

— ...Но даже если я укажу на всё это, ты не изменишься.

— Когда мой желудок нормально функционирует, мне приходится много есть!

Я была женщиной, которая оставалась верной своим желаниям, но также было трудно игнорировать заботу Аделя обо мне. В конце концов моя решимость ослабла.

Я украдкой добавила едва слышным голосом:

— Но я постараюсь.

Я могу вытерпеть, если не буду есть шоколад в течение следующих трёх часов.

Нет, у меня нет чувства вкуса, так что пять часов вполне возможно.

— Сколько часов ты спала прошлой ночью?

— Я почти не спала.

Должна ли я признаться в своём циркадном ритме? Я попыталась оценить, как много подразумевал Адель, "просматривая" медицинские учебники. Скоро он поймёт состояние моего тела лучше, чем мой врач.

Просто услышав слово "ночью", моя ладонь запульсировала. Я попыталась забыть сон, от которого у меня мурашки побежали по коже, когда он возник в глубине моего сознания. Но это было нелегко.

Адель обнимал моё безжизненное тело в этом мрачном, кроваво-красном, изолированном месте, как будто это было единственное, что у него осталось.

Я закрыла глаза руками и вздохнула. В моём сне я была той, кто заставил Аделя рыдать и впадать в отчаяние. И это может даже стать реальностью в будущем.

Нет. Адель преодолел даже смерть Пенелопы Магнус.

Не говоря уже о том, что в моём сне Адель убил всех, кого я знала, включая Фридриха Магнуса.

Это было совершенно абсурдно. Герцог – биологический отец Аделя.

— Было ли это будущее связано со мной? – внезапно прямо спросил Адель.

Он понял, что сон, который я увидел после прикосновения к святой реликвии, был необычным.

— Это просто был сон.

Я попыталась ответить как можно более нормально, но, видя, что Адель молчит, похоже, мне это не удалось.

Адель был умным человеком, так что ему ничего не стоило собрать воедино все подсказки из моих слов и действий.

— Ты спросила меня, что я буду делать, если ты умрёшь.

Он говорил спокойно, как будто не хотел причинять мне никакого стресса.

— Я буду винить себя за то, что не смог предотвратить твою смерть. Я буду ненавидеть это, сожалеть об этом и, возможно, даже буду отрицать реальность. А потом, в какой-то момент, когда я пойму, что это невозможно исправить...

Выражение, похожее на слабую улыбку и глубокую печаль, промелькнуло на лице Аделя и затем исчезло.

— Как только я по-настоящему пойму, что потерял тебя навсегда...

— Ты не обязан отвечать, Адель.

Я подошла к Аделю. Он не смотрел мне в глаза, поэтому я схватила его за руку. Но даже этого было недостаточно.

Готовая к тому, что меня отвергнут, я обняла Аделя.

— Я сказала тебе, что верю в тебя, верно?

— Анастасия, ты сильно недооцениваешь то влияние, которое оказываешь на меня. Ты помнишь, что ты мне обещала? Ты сказала, что не будешь возражать, если я стану плохим человеком.

Я вдохнула его свежий цитрусовый аромат. Всё ещё обнимая Аделя, я с лёгким трепетом задала ему вопрос:

— Я спрашиваю это просто для ясности, но каковы твои критерии того, чтобы быть плохим человеком?

— Разве это не похоже на небрежное выбрасывание мусора на обочину дороги?

Рука Аделя коснулась моей спины. Удержание его в неудобном положении на диване помогло мне сосредоточиться.

— Это большое облегчение. Что ещё это может быть...

Как и ожидалось, это был просто глупый сон! Это всё из-за той штуки, которую сказал этот проклятый Маркиз Клод!

— Хотя количество мусора может быть больше, чем ты думаешь, Анастасия.

Почувствовав себя лучше, я крепко обняла Аделя и насладилась моментом.

Я была презренным оппортунистом* и не знала, когда смогу снова вот так обнять Аделя.

*Оппортунисты — люди, группы, партии, неспособные на решительные революционные действия, проповедующие соглашение с существующим строем, вместо классовой борьбы.

— Мне всё равно, большой это мусор или маленький. Герцог всё время роняет золотые монеты. Что ещёхуже, он не поднимает их, хотя и знает об этом. В любом случае, это нормально, если ты настолько плохой человек. Я всё равно приму тебя с сердцем, огромным, как океан.

Волосы Аделя щекотали мне щёку. Они были невероятно мягкими.

Внезапно мягкое ощущение его волос, цитрусовый аромат и рука, которая поддерживала мою спину, заставили моё сердце заболеть.

Всё было слишком хорошо.

— И, ты знаешь, я тоже собираюсь усердно работать.

Судьба Анастасии Синклер была предрешена. Конец был близок, а мы всё ещё не знали причины моей неизлечимой болезни.

Мне дали всего два года.

Вот и всё.

Это было слишком мало, чтобы успеть что-то сделать. Мгновение, по сравнению с жизнями других, которое было столь коротким...

Я не хотела разочаровываться, поэтому сдалась с самого начала.

На самом деле даже сейчас, с моим непредубеждённым отношением, я всё ещё не сильно то и старалась.

Хотя бы для того, чтобы уменьшить твою печаль на один день...

Я хочу ещё раз увидеть твою улыбку, так что...

По всем этим чрезвычайно тривиальным причинам я хочу жить.

— Ну, я, конечно, буду чувствовать себя потерянным, но в конце концов приду в себя, когда вспомню твои слова, Анастасия. Так что не чувствуй себя обременённой ничем из этого. Единственное, о чём я буду сожалеть, это о том, что не смог спасти тебя.

Адель пообещал не превращать будущее, показанное святой реликвией, в реальность.

— Ты, должно быть, беспокоишься, что я стану извращенцем, когда ты умрёшь. Но этого никогда не случится. Ты сказала, что покажешь мне, какие границы не следует пересекать, верно? Я верю тебе. В любом случае, пожалуйста, не стесняйся беспокоить меня так сильно, как хочешь.

Наконец-то я широко улыбнулась. Я отпустила Аделя и села рядом с ним.

Ничего не изменилось, но было удивительно, как простое решение иметь надежду могло заставить меня чувствовать себя так хорошо. Казалось, что мир стал ещё прекраснее.

— Что я за человек для тебя?

Адель улыбнулся, когда тон моего голоса стал выше на октаву.

— Кто-то, абсолютно драгоценный.

Как мило! Ты самый милый во всём мире! Я хочу снова обнять тебя! Я просто хочу перестать быть порядочным человеком и быть немного более жадной. Я обняла его, но даже не смогла дотронуться до его волос...

Внезапно я задалась вопросом, была ли я единственной, кто беспокоился.

— Адель, ты когда-нибудь хотел подержаться со мной за руку?

— Конечно.

Я была обескуражена его простым ответом. Был ли мой выбор слов немного слабым?

Затем что-то более впечатляющее, чем держаться за руки... Я обняла его раньше, так что...

— С-со мной...

Боже!

Моё лицо горело как сумасшедшее, поэтому я решила немного отступить.

— Это... я... ух... другие дамы вчера немного поговорили о романтических отношениях. Совсем чуть-чуть.

Ты ведь это слышал, верно? Я сказала о романтических отношениях.

— Да?

Адель внимательно выслушал то, что я сказала, с вежливой улыбкой на лице.

Внезапно я начала беспокоиться, что моя уловка была слишком очевидной. Адель всё равно знал, что он мне нравится.

Но с каких это пор он знает?

— Как давно ты знаешь? Что ты мне н-н-нравишься...

— Ты хочешь сказать, что влюблена в меня?

Я рада, что ты такой сообразительный.

— Д-да! Именно.

Адель внезапно прикрыл рукой рот. Я поняла, что он пытается сдержать смех.

Эй!

— Когда ты рассказываешь мне тривиальные истории, например, сколько птиц ты видела летающими за окном, когда я улыбаюсь, и ты естественно улыбаешься в ответ, когда я теряю равновесие, и ты первый замечаешь, и как ты всегда делаешь глубокий вдох, прежде чем мы возьмёмся за руки... Вот так я и заметил это. Даже без всего этого твоё лицо выдаёт все твои эмоции.

Ха-ха-ха... Должна ли я умереть? Почему я должна жить? Разве не было бы намного лучше для мира, если бы я просто стала одним из таксидермированных экспонатов Линетт?

— П-прости... Я не знала, что это так очевидно.

— Я тоже не знал, пока мне на это не указали.

Эк! Как и ожидалось, это было немного чересчур! Было бы крайне неудобно, если бы кто-то, кого он не считал противоположным полом, как я, неоднократно демонстрировала свою привязанность к нему. Мне повезло, что он не обругал меня.

— Я думал, что смогу это скрыть, но ты, Анастасия, понравилась мне гораздо больше, чем я думал.

...А?

Вместо того чтобы заплакать, я широко раскрыла глаза от удивления.

— Ты обо мне?

— Я чувствую то же самое. Я хочу поделиться с тобой своей повседневной жизнью, какой бы тривиальной она ни была. И я доволен, пока ты счастлива. Я надеюсь, что ты никогда не узнаешь о моих ошибках.

Его голос напоминал чистый, снежно-белый цвет. Казалось, она вот-вот медленно растает на солнце.

Человек, похожий на белую берёзу.

Я рассеянно потёрла щёку.

— Это что, сон? Я не могу ясно мыслить, потому что ты переборщил, возвращая мне мои собственные слова...

Однако, как бы я ни старалась отрицать реальность, ощущение моих пальцев было определённо реальным. Так что это было правдой, что Адель сказал, что он думает обо мне так же, как и я о нём.

Ты доволен, пока я счастлива?

Я собираюсь оставить тебя и отправиться в загробную жизнь. Но я не смогла должным образом скрыть свои чувства по этому поводу, поэтому он узнал, что он мне нравится.

— Ах, моя совесть слишком сильно мучает меня! Я чувствую себя такой расстроенной, что сейчас я на пределе!

Я резко вскочила на ноги.

— Анастасия?

— Ты слишком серьезён! Я не знаю, когда я умру, так что ты мог бы отнестись к этому так, как будто я просто немного решила повеселиться! Как я должна умереть и оставить тебя вот так? Я не могу умереть! Я собираюсь жить вечно! – крикнула я, схватив Аделя за плечо.

Казалось, что я не смогла бы закрыть глаза, даже если бы была мертва. Я даже представить себе не могла, что отправлюсь на свой вечный покой с миром.

Со временем мне стал нравиться Адель, и я не была уверена, что смогу подавить это чувство. Ну, во-первых, я была жадным человеком.

Да, оригинальная история всё равно уже была искажена. Адель встретил Ольгу, главную героиню, раньше, чем ожидалось, но он не влюбился в неё. События не всегда следовали первоначальной истории.

Попытка полагаться на такую ничтожную возможность может просто привести к несчастью.

Тем не менее, я хотела хоть раз попробовать дать отпор. Этот человек посмел заставить меня чувствовать себя так.

Он сказал, что будет на моей стороне, какими бы глупыми ни были мои поступки.

Он верил в меня и обещал измениться ради меня.

Так что настала моя очередь проявить должную искренность.

— Есть ли что-нибудь, что ты хочешь сделать со мной, если твоя болезнь излечится? – спросил меня Адель, когда я решительно прикусила губу.

Я всё ещё держалась за его плечо, не зная точно, когда мне следует отпустить его.

— Так много всего, что я даже не знаю, что выбрать.

— Расскажи мне что-нибудь.

Что-нибудь?

После минутного раздумья я робко пробормотала:

— Парная могила...

— Прости?

— Я хочу, чтобы меня похоронили вместе с тобой.

Я застенчиво улыбнулась.

Для меня, которая в настоящее время была в разгаре моей первой влюблённости и никогда не состояла в нормальных отношениях, это был самый романтический финал, который только можно себе представить. В любом случае, всё начинается со слова "пара", не так ли?

Адель на мгновение закрыл рот, а затем бодрым голосом указал на моё противоречие.

— Разве ты не говорила, что будешь жить вечно тридцать секунд назад?

Я имела в виду, что хочу встречаться с тобой, выйти за тебя замуж и оставаться вместе с тобой, покуда не умрём. Была ли я слишком откровенна? Не мог бы ты просто забыть об этом? Потому что я сожалею об этом прямо сейчас...

Я незаметно отпустила плечо Аделя и выпрямилась.

— Я знаю. Ты не видишь во мне представителя противоположного пола. Почему я вообще говорю об этом?..

В этот момент у меня заурчало в животе. Несмотря на то, что я потеряла чувство вкуса, похоже, мой желудок всё ещё нормально функицонировал.

Лицо Аделя стало озабоченным, когда я нахмурилась, глядя на свой расстроенный желудок.

— Анастасия, завтра я принесу тебе лекарство. Ты почувствуешь себя лучше, если примешь его.

Адель был вежливым, но он не сказал мне, что не слышал, как у меня заурчало в животе.

Его слова, переполненные заботой обо мне, заставили меня встревожиться.

— Ты ведь не о том лекарстве, которое я пила тогда? Я ненавижу...

— После этого, как насчёт того, чтобы побыть со мной?

Это своеобразная взятка?

— ...Где?

Я ненавидела себя за то, что поддалась его искушению. По крайней мере, не было ли его предложение завышено по цене? Продать свой язык, который может смаковать шоколад в обмен на то, чтобы просто побыть с ним...

Стоп. Теперь, когда моё чувство вкуса исчезло, возможно, всё поменялось. Что ж, раз уж всё изменилось, было бы неплохо, если бы жжение от лекарства, попадающего мне в горло, тоже исчезло.

— Было бы неплохо время от времени выбираться из столицы. Я знаю несколько живописных мест. Или ты предпочтёшь совершить экскурсию по Императорскому Дворцу?

— Я бы хотела отправиться в Императорский Дворец позже.

Я без колебаний исключила Императорский Дворец. В основном потому, что я думала, что там произойдут только плохие вещи, если мы отправимся в место, кишащее дворянами.

— Что ж, решено. Ну что ж, тогда я позову Мисс Ирину. Я попрошу её приготовить какую-нибудь еду, которую легко проглотить.

Адель встал со своего места. Я думала, что он пройдёт мимо меня и выйдет прямо из спальни, потому что он сказал, что собирается позвать Ирину.

Но он снова посмотрел на меня. Похоже, он действительно становился выше день ото дня.

В начале оригинальной истории рост Аделя составлял 187 см, так что он, вероятно, будет продолжать расти ещё некоторое время.

Его прекрасные светлые волосы колыхались перед глазами. Его глаза, которые были полны сладости, были абсолютно вредны для моего психического здоровья...

— И Анастасия...

Мне нравилось, когда Адель звал меня по имени.

Я хотела, чтобы он считал меня особенной, и надеялась, что стану достойной этого.

Если наше расставание было предрешено, я хотела оставить после себя хорошие воспоминания. И если до этого оставалось всего два года, я не хотела, чтобы кто-то украл у меня Аделя.

Потому что мне нечего будет взять от этой короткой жизни, кроме воспоминаний, которые я оставила с Аделем.

Все мои счастливые воспоминания связаны с тобой.

— Да, Адель?

— Кто сказал, что я не вижу в тебе представителя противоположного пола? – спросил он с улыбкой.

Наконец, настал момент, когда все оставшиеся клочки моей совести вырвались у меня из-под ног. Адель пошёл звать Ирину, и я запоздало начала краснеть. Не было бы ничего странного, если бы я лопнула.

Как и ожидалось, ты мне действительно нравишься. Когда-нибудь, когда пройдёт много времени, мне интересно, что ты подумаешь обо всех этих чувствах, которые ты излил ради меня.

Знаешь, я действительно хочу быть хорошим человеком по отношению к тебе.

В буднее утро в Великом Храме было тихо.

Ожидая у входа, молодой архиепископ вежливо приветствовал опрятно одетого красивого мальчика, когда тот вышел из своей кареты.

— Добро пожаловать, Лорд Магнус. Не могу выразить словами, как я рад, что вы лично приехали посетить храм.

— Давно не виделись, архиепископ. Я прошу прощения за то, что не мог навещать вас чаще, – вежливо ответил Адель Магнус.

— Я знаю, что вы занятой человек. Но Бог всегда будет присматривать за Лордом Магнусом и семьёй Магнус.

Это было чересчур дружелюбным поведением. Адель ответил ему вежливой улыбкой.

Фридрих Магнус не интересовался религией, как и Адель.

Однако Герцога раздражало, что его приглашали на каждое мероприятие по сбору средств в храме.

Даже если самая влиятельная семья не присутствовала, предполагалось, что они всё равно обратятся к Богу за несколько дней до смерти. Однако фальшивые фанатики, которые просто хотели собрать побольше денег в день мероприятия, яростно протестовали.

Они действовали таким образом, потому что качество и количество еды, подаваемой в этот день, зависело от количества высокопоставленных дворян, присутствовавших на мероприятии.

С самого начала было очевидно, что им будет всё труднее, если у них будут плохие отношения с церковью, поэтому Герцог давал им пожертвования через Аделя с подразумеваемым значением "отдай эти деньги и уходи". Прямо как сейчас.

Однако проблема заключалась в том, что сумма пожертвованных денег была настолько огромной, что по меркам широкой общественности она была ошеломляющей.

Следовательно, несмотря на то, что храмы Империи Ланиакеи были построены в горных долинах, ни один из них не пришёл в упадок.

Согласно неофициальным источникам, скудное питание священников, которое состояло только из увядших корней травы, резко улучшилось, и было возвращено значительное количество святых реликвий, которые были неохотно проданы с аукциона на предыдущих благотворительных мероприятиях. Также было известно, что Папа возносил молитву за семью Магнус всякий раз, когда посещал Империю.

В любом случае, храм больше не беспокоил Герцога.

Семья Магнус была освобождена от всех скучных и утомительных торжеств, на которых необходимо было присутствовать ради формы.

— Не хотели бы вы совершить экскурсию по храму? Благодаря искренней поддержке семьи Магнус, ремонт был завершён.

Архиепископ повёл Аделя в храм. Великий Храм, который только начал улучшаться после того, как его спонсировал Герцог, теперь был покрыт золотом, соответствуя своему названию.

Адель последовал за архиепископом в богато украшенную комнату.

Огромные шторы развевались на потолке, как пурпурное пламя, а солнечный свет, проникающий сквозь решётчатые окна, ярко сверкал на фоне чистого серебра и золота.

Архиепископ дал Аделю время оглядеться, а затем начал хвастаться своим недавно приобретённым шедевром.

— Пожалуйста, взгляните на это. Это подлинная картина, привезённая сюда прямо из Роты*. Говорят, что сажа с левой стороны появилась от Большого Пожара. Это действительно старинное и драгоценное произведение искусства.

(*Рота – это церковный суд, собрание высокопоставленных религиозных деятелей, которые выносят решения по вопросам религии.)

Адель пристально посмотрел на картину. Она изображала период, когда массовые убийства под видом подавления религии достигли своего пика.

Злой Король, облачённый в чёрные доспехи, запятнанные кровью, без разбора убивал детей и верующих. В истории был только один Король, который преследовал религию до такой степени.

Адель недолго смотрел на картину, прежде чем двинуться дальше.

Было ясно, что молодой архиепископ был немного разочарован, но он широко улыбнулся, когда Адель сказал, что он был чрезвычайно впечатлён и хотел бы увидеть больше других произведений искусства.

— Эта картина тоже из Роты?

Через мгновение Адель остановился перед картиной, изображающей Папу Анаклето и горящую женщину.

Архиепископ, который считал, что это была в высшей степени провокационная картина, выглядел слегка недовольным.

— Итак, вы как вы знаете, пятьсот лет назад женщина схватилась за священное одеяние и была сожжена заживо. Это произведение искусства изображает историю этого инцидента.

Рота сочла эту картину досадной помехой. Хотя это была древняя реликвия, её символизма и святости не хватало по сравнению с другими произведениями искусства.

Всякий раз, когда он смотрел на реалистичное выражение лица женщины, он чувствовал себя немного странно.

Несмотря на то, что произведение искусства изображало лицо первого Папы, из-за его уникально жестоких образов епископы передавали её в другие храмы всякий раз, когда у них была возможность. Архиепископ также планировал в ближайшее время перевезти картину.

Адель молча смотрел на неё.

— Вы знаете, почему это произошло?

— Я не уверен. Возможно, она знала что-то мерзкое и зловещее, из-за чего ей стало невозможно справиться с Божественной силой. Это было действительно печально.

Адель промолчал. Архиепископ искренне желал, чтобы священники подражали неизменно вежливому и прямому поведению Аделя Магнуса.

Адель Магнус был человеком без изъянов, как внутри, так и снаружи. Он был гением, который преуспел во всех областях. Он был неподкупен, относился ко всем одинаково и уважал других людей.

Дни, когда церковь доминировала, давно прошли, но Адель ни на мгновение не смотрел свысока на священников.

Несмотря на хаос, причинённый фанатиками, Адель был вежлив, что, во всяком случае, вызывало чувство вины.

Он также был человеком, который выражал благодарность всякий раз, когда делал пожертвования, а не вёл себя высокомерно. Как будто к нему благоволило высшее существо, он также был благословлен изысканной внешностью.

Если бы существовал посланник Божий, он выглядел бы точно так же, как он.

Адель повернул голову, услышав звук приближающихся шагов. Рэйли Лукреция появился в поле зрения, сонно моргая.

— Архиепископ, вы звали?..

Он замолчал, когда увидел Аделя, стоящего рядом с архиепископом.

— Здравствуйте, священник Лукреция. Мне не нужно говорить вам, кто этот важный гость, верно?

Архиепископ верил, что Рэйли Лукреция будет преисполнен восхищения Аделем Магнусом, как и другие благородные дети, хотя он уже начал следовать по пути священства.

Однако лицо Рэйли дико исказилось, и он убежал.

— Священник Лукреция!

Его поведение было невероятно грубым. Выражение лица Рэйли ясно показывало, как сильно он его ненавидит.

Смутившись, архиепископ немедленно попытался поймать Рэйли, но того уже и след простыл.

Архиепископ заёрзал, извиняясь перед Аделем.

— Прошу прощения. Обычно он не настолько неразумен...

— Всё в порядке. Однако я не хочу быть грубым, отнимая у вас больше вашего драгоценного времени, поэтому я возвращаюсь. Я верю, что пожертвования, как всегда, будут использованы в надлежащих целях, – небрежно сказал Адель, даже не взглянув на архиепископа.

Архиепископ несколько раз поклонился.

— Я искренне извиняюсь. В последнее время здоровье священника Лукреция ухудшилось, и, похоже, он стал довольно чувствительным. Я обучу его, так что, пожалуйста, не сердитесь слишком сильно...

Для архиепископа это было как гром среди ясного неба.

Не дослушав, Адель скрылся из поля зрения архиепископа и использовал магию, чтобы догнать Рэйли.

Проигнорировав крики архиепископа, Рэйли спрятался в роще пальм и кедров.

— Разве я вёл себя грубо по отношению к тебе?

Рэйли дёрнулся, услышав позади себя голос Аделя. Он закричал так, словно в ужасе распахнул свои шейные оборки.*

(*Как ящерица с оборками на шее)

— Не подходи!

Адель тихо сказал, сделав шаг к Рйэли:

— Хотя я не могу припомнить, чтобы был груб...

— Я знаю, какой ты на самом деле, так почему бы тебе не сбросить эту отвратительную маску? Я не позволю себя обмануть. Ты собираешься убить всех даже за малейшее нарушение, да? Ты собираешься разрубить всех на мелкие кусочки своими руками и всё уничтожить!

Это был крик отчаяния. Рэйли Лукреция был измождён.

Он выглядел потрёпанным, как куча сена, которую можно было смести даже лёгким ветерком.

Под его глазами залегли тёмные тени, и он вёл себя так, словно не мог позволить себе смотреть прямо на Аделя.

Вот почему Адель не любил глупых людей.

Они были слишком некомпетентны и их легко было обмануть.

Рэйли верил, что он единственный, кто прав.

Не то чтобы что-то, связанное с этим саркофагом, в любом случае имело значение...

— Ты убийца!

Это был вопль ненависти и презрения, наполненный страхом.

— У вас есть какие-либо веские причины для этих утверждений?

— Неужели ты думал, что я этого не пойму? Люди, которые упорно следуют за тобой, пропадают без вести в одночасье или начинают размахивать ножами, страдая психическим заболеванием, из-за которого они не могут узнать своих собственных родителей. Разве это не твоя вина?

— Да, я понятия не имею, о чём ты, – вежливо ответил Адель.

Словно помазанные святым елеем, глаза Рэйли потеряли свой естественный цвет.

— Я выясню, как ты связан со всем этим.

Аделю было всё равно. Что бы ни делал Рэйли, люди всё равно были бы на его стороне.

Даже если бы он действительно отомстил своим несносным последователям, люди поняли бы и поддержали его. Не пытаясь расследовать дальше, они сказали бы:

— Должна быть веская причина.

Всем было бы очевидно, что тот, кто внезапно сошёл с ума, был не он. Это был слабодушный ученик священника, который угрожал ему.

Распознав уверенность Аделя, Рэйли сказал:

— Ты и дочь Графа с этой отвратительной аурой – отличная пара.

Разум Аделя заметался при упоминании Анастасии. Его глаза смотрели вниз на Рэйли. Его рот медленно открылся, и из него вырвался равнодушный голос:

— Ты должен был знать, что нельзя переходить черту...

Пальцы Аделя недовольно дёрнулись.

— Я тоже не должен перегибать палку.

Должен ли я убить его?

Сейчас? Здесь?

...Нет.

Он услышал, как старый клерк, который тайно следовал за Рэйли, топчет сухие листья.

Может быть, после того, как я сделал его немного более несчастным...

От первого лица Анастасии.

Через несколько дней Адель действительно принёс лекарство. Я неохотно опустила глаза на стакан, до краёв наполненный зелёной жижей с какими-то кусками.

— Тут больше каких-то кусков, чем в прошлый раз?

— Я пытался увеличить как качество, так и количество.

Кто тебе сказал это делать?!

— Я хотел, чтобы ты смогла сохранить свою энергию чуть дольше.

Адель уставился на меня с невинным выражением на лице.

Угх. Я не могу отказаться, когда ты так на меня смотришь. Это так подло...

Ради нашего предстоящего свидания я проглотила лекарство, плача.

Казалось, что неописуемый, чужеродный аромат полностью убил чувство вкуса, которое я только что восстановила.

На мгновение я была ошеломлена. Но, съев около десяти кусочков шоколада, я пришла в себя.

Я выглядела так, словно меня вот-вот вырвет, поэтому Адель пригласил меня прогуляться, чтобы отвлечь внимание. Я надела кружевные перчатки.

Следы ожогов были настолько слабыми, что их можно было увидеть, только если присмотреться повнимательнее, но это всё равно беспокоило меня.

Мы прошли через сад рядом с особняком.

Влажные цветы, возможно, недавно политые садовником, были подхвачены южным ветром и издавали сильный аромат. Вокруг летали медоносные пчёлы.

Внезапно Адель остановился. Он окликнул меня со сложным и нерешительным выражением лица:

— Анастасия.

Я с улыбкой ответила:

— Да, Адель.

Беспечно опуская какой-либо контекст, Адель задал прямой вопрос.

— Я что, похож на убийцу?

— Что?! – переспросила я громким голосом.

Я всё правильно расслышала?

— Что случилось?

Сбитая с толку, я беспомощно посмотрела на Аделя. Он избегал моего взгляда.

— Вчера я встретился с сыном семьи Лукреции, но он явно настороженно относился ко мне, поэтому я не смог нормально поговорить с ним. Поскольку в настоящее время информации недостаточно, я хотел бы поговорить с тобой, когда всё станет немного яснее. Надеюсь, ты понимаешь меня. Я не хочу беспокоить тебя смутными предположениями.

Опять этот парень. Похоже, что игнорирования меня было недостаточно для Рэйли Лукреции.

Моё лицо непроизвольно сморщилось.

— Я доверяю тебе. И что ещё более важно, у тебя есть какие-нибудь идеи, почему Рэйли так себя ведёт?

Я собиралась проглотить свой нарастающий гнев и выслушать рассуждения Рэйли, какими бы абсурдными они ни были. Но монотонный тон Аделя, который, казалось, указывал на то, что он подавляет свои эмоции, разозлил меня ещё больше.

— Возможно, он видел будущее, похожее на будущее Анастасии. Он был уверен, что рано или поздно я совершу жестокое убийство.

Я не хотела слышать столь дерьмовую причину.

Обращаться с кем-то как с убийцей из-за того, что ещё даже не произошло, Рэйли Лукреция был намного хуже, чем я думала.

И кто сказал, что будущее, которое показала нам святая реликвия, обязательно сбудется? Это не было высечено в камне!

Я мягко утешила Аделя, который отказывался смотреть мне в глаза:

— Адель, посмотри на меня.

Адель колебался.

Боже. Я обхватила лицо Аделя ладонями и опустила его на уровень своих глаз. Наши лица были на волосок друг от друга.

— Я верю в тебя, основываясь на своих собственных мыслях и опыте. Верить в тебя и любить тебя – это две разные вещи. Какое бы будущее ни увидел Рэйли Лукреция через саркофаг, оно не сбудется. Ты усердно работаешь не для того, чтобы быть совершенным, а для того, чтобы совершенствоваться, верно? Я также буду усердно работать, чтобы убедиться, что твои усилия не пропадут даром.

Небо было ясным, солнечный свет был тёплым, и Адель, наконец, начал понемногу понимать, как показать свои истинные чувства.

Это был маленький шаг вперёд.

— Я сделаю так, что этот придурок взвоет.

Адель посмотрел на меня так, словно перестал дышать, а затем одарил меня очень-очень милой улыбкой.

— Анастасия, я рад, что встретил тебя.

Я собиралась сказать, что чувствую то же самое, но Адель пробормотал голосом слаще, чем шелест соблазнительно окрашенного цветка:

— И я не убил его не потому, что хотел показаться тебе хорошим человеком.

— Ух, да. Молодец.

Стоп, нужно ли сделать ему комплимент за это?

Никому не нравилось, когда его презирали или внезапно обращались с ним как с убийцей, но Адель, должно быть, действительно обиделся, когда ему сказали что-то подобное.

Я похвалила Аделя под влиянием момента. Я неловко убрала руки.

Адель выглядел так, как будто он был чем-то доволен, и сказал в томной манере:

— И ещё кое-что. Анастасия, я хотел бы попросить у тебя прощения.

— М-м?

— Мой отец в настоящее время болеет. Мы можем отложить нашу встречу до следующей недели?

Я широко раскрыла глаза от удивления.

— Герцог? Что случилось?

Адель избегал моего взгляда немного иначе, чем раньше.

— Наш семейный врач сказал, что это лёгкая простуда, связанная с усталостью, но поскольку Его Величество приходит почти каждый день и говорит, что это была его вина, вероятно, есть и другая причина. В любом случае, он попросил меня передать тебе, чтобы ты даже не мечтала навестить его, потому что мы не знаем, заразна ли его болезнь. Я также рекомендую тебе некоторое время воздержаться от посещения резиденции Герцога. Строится пирамида из лазурита. По поместью бродят слоны, а пруд некоторое время назад стал домом для нескольких осётров.

Вот оно что. Да, он безрассудно выбрасывает свои деньги, потому что его одолевает стресс*...

(*Здесь используется термин [хвабен]. это относится к чему-то вроде синдрома, когда кто-то испытывает такие симптомы, как лихорадка, головокружение, синева из-за постоянного гнева или сильного стресса. Это уникальный культурный синдром, присущий только корейцам.)

Император Империи был нерешителен и беспокойен. Он регулярно страдал от проблем с сердцем и был невероятно напуган, поэтому был сильно склонен полагаться на Герцога.

Герцог ещё не покинул Империю исключительно из-за того, что здесь родилась его жена, Пенелопа Магнус, и из-за моего отца, Уильяма Синклера.

— Я надеюсь, что ему скоро станет лучше.

Пирамида, сделанная из драгоценного камня, может быть только началом.

Герцог однажды собрал всех магов вместе и превратил своё поместье в снежное поле на всё лето, потому что его раздражала жара. А лето в Империи не такое уж и жаркое.

В оригинальной истории их сад был превращён в тропический лес с пальмами, и была создана небольшая река, которая пересекала поместье, по которой они плыли на лодке.

Ловя рыбу в реке, они вылавливали драгоценные камни в форме рыб, которые двигались с помощью магии.

Хотя это была частная земля семьи Магнус, из-за того, что окружающая среда изменилась и стала напоминать страну по другую сторону океана, люди, проходившие мимо, падали в обморок от шока.

Поистине безумное количество богатства...

Когда я вспомнила анекдот того времени, ближе к концу оригинальной истории, когда Маркиз Клод, предпринявший неожиданную атаку, выяснил истинную сумму всех активов Герцога, а затем отпустил все свои эгоистичные желания, я вдруг заметила, что что-то не так.

— Подожди секунду, почему ты говоришь мне это после того, как я уже приняла лекарство?

Я приняла это лекарство, чтобы я могла бегать столько, сколько хотела, чтобы встерчаться с тобой, но в нём нет смысла, если наша встреча будет отложена!

Адель невинно улыбнулся без капли злобы и ответил:

— Я подумал, что ты не примешь это, если я скажу тебе заранее.

Поэтому ты сказал это лишь сейчас? Внезапно мой сдерживаемый гнев усилился.

— Конечно! И зачем я его приняла?! Это было очевидно эгоистично...

Хек! Я поспешно закрыла рот.

— Хм?

— В-в любом случае, продолжай.

Я подняла руку и осторожно убедилась, что мой рот закрыт.

— Я решил заменить своего отца и взять на себя обязанности Герцога. Я немного знаком с этим, так как это то, что я делаю время от времени, но это всё ещё занимает довольно много времени, и часто заходят неожиданные посетители. Я приду навестить тебя, но какое-то время не смогу выходить. Возможно, несколько дней...

Почему у меня такое чувство, что посетитель, о котором он говорил, был Маркизом, может быть, Сэром Бальтазаром (36 лет, примерно на год моложе Герцога) из семьи Клод?

Адель продолжал улыбаться, когда я пристально посмотрела на него, но он искренне извинился.

— Прости, что я нарушил своё обещание, Анастасия. Если ты подумаешь о месте, которое хотела бы посетить, кроме тех мест, которые я упомянул, не стесняйся, дай мне знать. Я поеду туда, куда ты захочешь.

Куда захочу?

Я подумала о месте, где не было бы шумно, не было бы людно и где были бы хорошие пейзажи, но где было бы легко сосредоточиться друг на друге, потому что там было не так много дел. Может быть, где-то, где люди редко бывали и было достаточно небезопасно, чтобы мы могли попасть в опасную ситуацию...

Угх! Неужели я слишком похожа на извращенку?!

— Анастасия?

Адель озадаченно посмотрел на меня, когда выражение моего лица заметно изменилось. Я прочистила горло.

В прошлый раз Адель предложил покататься верхом, но мы могли бы сделать это в любое время. Я хотела сделать что-то более особенное.

— У меня только что было странное выражение лица?

Когда я попросила подтверждения, Адель ответил спокойным голосом:

— Оно не сильно отличалось от обычного. Но мне показалось, что ты погрузилась в свои мысли, так что я подумал, не беспокоишься ли ты о чём-то.

По какой-то причине было ещё более душераздирающе слышать, что всё было так же, как обычно. Я боюсь того, какой Адель видит меня в его мыслях.

— Ничего подобного. Скажи Герцогу, чтобы он поскорее поправлялся.

Угх. Я проглотила стон и опустила взгляд.

Пушистая медоносная пчела перевернулась и билась у моих ног. Похоже, она не смогла вовремя увернуться от лейки садовника.

Может быть, из-за того, что я часто выхожу на улицу, садовник усердно ухаживал за садом.

Я бы не наткнулась на неё, если бы не остановилась, чтобы сосредоточиться на разговоре.

Я осторожно зачерпнула медоносную пчелу ладонью и положила её на розовый цветок, который цвёл неподалеку. Я сделала это, чтобы её кто-нибудь не затоптал до смерти, но на мгновение Адель посмотрел на меня с изумлением.

— Анастасию не волнует прикосновение к насекомым...

— Позови меня, если увидишь насекомое в своей комнате. Я поймаю его для тебя.

Это была шутка, но лицо Аделя слегка напряглось. Его ответ подразумевал, что он даже не хотел представлять себе насекомых, наводняющих его идеально чистую спальню.

Думаю, он действительно мизофоб. Просто он ещё и невероятно терпим.

Тем не менее, Адель вежливо улыбнулся.

— Спасибо... тебе. Я чувствую облегчение.

Похоже, Адель собирается начать уборку, как только вернётся в свой особняк.

Насладившись неторопливой прогулкой, Адель проводил меня обратно в мою комнату.

Я легла и стала вспоминать подходящее место для свидания, одновременно вспоминая содержание оригинального романа.

Свидание!

— Что же мне делать? Я единственная, кто думает, что это свидание!

Я закричала и ударила кулаком по своей бедной, невинной подушке.

Подушка, которая обычно мгновенно бы отскочила назад, не смогла справиться с силой лекарства, которое начало циркулировать по моему телу и осталась сдавленной.

У меня сейчас слишком много жизненных сил! Я переполненна энергией, но мне некуда её девать!

Только когда подушка была полностью скомкана, я смогла прийти в себя и снова сосредоточиться на составлении планов.

— Посмотрим... Мост любви слишком очевиден, а пляж не вариант, так как на то, чтобы добраться туда, уходит целый день... – пробормотала я, обнимая подушку, которой, вероятно, никогда больше не воспользуюсь.

Я вспомнила мост, с которого спрыгнула пара, чья любовь никогда не могла быть удовлетворена, и пляж в жемчужной деревне, известный своим огромным изобилием китов.

Был также город, который страстно любили художники, потому что там каждый год проходил крупнейший фестиваль тюльпанов.

Большинство из этих мест были описаны мимоходом во время эгоистичного хвастовства Эша.

В то время как Эш наслаждался всевозможными увлекательными экскурсиями с Юными Леди, в оригинальной истории у главной пары были только обычные свидания. Свидание в библиотеке, свидание на улице, свидание на маскараде и т.д...

Нет, спасибо! Я хочу чего-то более захватывающего!

— Мисс, я принесла вам немного шоколада.

Я уже некоторое время был поглощена своими планами, когда вошла Ирина и поставила передо мной тарелку, полную шоколадных конфет. Я всё ещё была погружена в свои мысли.

— Хм-м-м...

— Ты о чём-то беспокоишься?

Ирина с жалостью посмотрела на мою деформированную подушку. Я притворилась, что ничего не заметила.

— Я думаю о местах поблизости, куда мы могли бы пойти погулять. Немного грустно, что единственный материал, на который я могу ссылаться, – это места, куда ходил Эш… Ох, точно! Лес раскаяния!

Я подняла голову, когда на меня снизошло вдохновение.

Лес раскаяния, единственным недостатком которого было то, что он примыкал к поместью Маркиза Клода, был известен великолепными и мечтательными пейзажами.

Однако из-за жутких слухов, окружающих лес, люди посещали его не очень часто. Только Эш знал истинную ценность леса.

Ирина склонила голову набок.

— Лес раскаяния... Вы собираетесь в Зелёное множество?

Я собиралась с энтузиазмом перечислить достоинства леса, но потом заколебалась.

Даже если бы я была единственной, кто думал об этом таким образом, так как это было свидание, я хотела быть уверенной.

— Мне нужно кое-что проверить...

Поскольку у меня было свободное время, было бы неплохо заранее осмотреться, чтобы предотвратить провал свидания. Если бы всё было хуже, чем я думала, я бы поискала другое место.

Я собиралась немедленно отправиться в путь, но Ирина отвлекла меня.

— Но перед этим... Мадам прислала вам письмо.

Я мгновенно отреагировала на эту новость.

— Мама?

— Вот, держите.

Я сразу же вскрыла конверт, который мне дала Ирина.

На каждые десять писем, которые отправляли мой отец или брат, моя мать едва ли отправляла одно. Но, конечно, это было не потому, что она не любила Анастасию Синклер.

[Я рада, что у тебя, похоже, всё хорошо. Кажется, я скучаю по твоему лицу.]

В письме была всего одна строчка. Она действительно была чересчур шикарной* матерью.

(Анлейт: Шик (시크) в корейском языке на самом деле произошло от английского слова "циничный". Оно используется для описания людей, которые немного невыразительны и мало проявляют свои эмоции. В некоторых предложениях его часто переводят как "холодный" или "невыразительный".)

Но каким-то образом я всё ещё чувствовала её материнскую заботу.

Отстранённость, которую я почувствовала, когда впервые встретила семью Анастасии, постепенно исчезла, и теперь они мне немного нравились.

Сливалась ли я с Анастасией?

— Не хотите ли вы написать ответ прямо сейчас?

— Да.

Я кивнула, как одержимая. Я могу сходить в лес и завтра.

Ирина разложила на моём столе канцелярскую бумагу, перо и чернильницу. Я и сама могу сделать это, ты же знаешь... Что ж, Ирина в любом случае стремилась сделать для меня всё, что могла.

Я написала ответ, жуя шоколад.

На самом деле, я вела себя неловко по отношению к своей семье до тех пор, пока за несколько дней до того, как они разошлись, чтобы найти лекарство, потому что я не смогла приспособиться к реальности.

Синклеры просто были мне незнакомы.

Однако семья даже не подозревала, что я не была настоящей Анастасией, так как она с самого начала не была особенно выразительной. Я колебалась, стоит ли открываться, когда Евгения Синклер заговорила со мной.

— Я даже не могу вспомнить, когда ты в последний раз улыбалась мне.

Я не была той Анастасией Синклер, которую они знали.

Но я знала, чем всё закончится, и чувствовала себя виноватой перед семьёй, которая пыталась ухватиться за крошечный проблеск надежды.

Поэтому я сказала импульсивно или, может быть, по принуждению:

— Не уходи. Просто останься со мной. Я всё равно умру.

Анастасия Синклер не открылась даже своей семье. Она была полностью отстранена от всего.

Она обращалась с другими так, как будто наблюдала за объектами издалека, и когда услышала, что заболела неизлечимой болезнью, она отпустила всё.

У Анастасии в оригинальной истории был спокойный характер и нулевая мотивация. Люди чувствовали себя неловко рядом с ней.

Только Оскар Синклер, который славился своей крайней бестактностью, мог поднять настроение, разыгрывая озорные шутки над Анастасией.

Я не была той Анастасией Синклер, которую они знали, но я не хотела, чтобы она оставалась для них "ребёнком, с которым было трудно встретиться лицом к лицу" или "ребёнком, который чувствовал себя далёким незнакомцем, хотя и был частью семьи".

И почему-то мне казалось, что Анастасия чувствовала бы то же самое.

Даже Анастасия, должно быть, хотела больше выразить себя своей семье.

Я уверена, что эти чувства привязанности и сожаления были её влиянием.

— Готово!

Письмо было наполнено рассказами о моей повседневной жизни, тривиальными жалобами на постепенное изменение моего питания на здоровую диету после принятия точки зрения Аделя и тошноты от шоколада.

Наливая воду в чайник, Ирина вдруг взглянула на моё письмо и рассмеялась.

— Несмотря на то, что Молодой Господин Оскар дразнил вас по этому поводу, у вас всё ещё есть привычка прикреплять кошачий мех* к своим вопросительным знакам.

(Анлейт: Я ничерта не понял. Я думал, что это, должно быть, кошачьи уши, но это было написано как 고양이 털, так что это действительно кошачья шерсть / мех)

— Хм-м? Правда?

Я озадаченно посмотрела на бумагу. Я неосознанно нарисовала две линии на изогнутой части вопросительного знака.

Разве это не была первоначальная привычка Анастасии? Я в изумлении запечатала конверт.

— Мне следует отправить его прямо сейчас?

— Да, пожалуйста.

— Тогда я скоро вернусь!

Ирина выскочила за дверь. Я подсчитала, сколько листов бумаги осталось.

Поскольку я впервые за долгое время держала в руках ручку, не попробовать ли мне также написать письма отцу и брату?

В конце концов, я устала писать длинные и подробные письма другим членам моей семьи, поэтому я вышла из дому лишь на следующий день.

Я снова гордилась собой. Я заранее собиралась на место свидания, чтобы тщательно всё проверить!

Я собиралась полюбоваться пейзажем снаружи, поэтому взяла карету с тремя большими окнами. Мои волосы, уложенные в небрежную причёску, развевались на ветру.

Мир был полностью залит мягким золотистым светом. Ах, я надеюсь, что будет так же солнечно, когда я пойду гулять с Аделем.

Но мои безмятежные мысли были прерваны девушкой, бредущей через улицу.

Девушка, цвет волос которой вызывал ощущение тепла, шла, молча уставившись в землю. Я увидела её сверкающие аквамариновые глаза, когда она подняла голову.

— Разве это не Ольга?

Было бы плохо, если бы она на что-нибудь наткнулась, идя вот так.

Подобно главной героине, которая часто подвергалась опасности, Ольга не взяла с собой ни одного рыцаря сопровождения. Некому было подхватить её, даже если бы она споткнулась.

Я подала знак кучеру остановиться на минутку и высунула голову в окно.

— Ольга!

Ольга, которая вздрогнула, посмотрела в сторону источника звука и нашла меня взглядом.

— Анастасия?

— Давно не виделись. Как у тебя дела?

Я подумала, что это было довольно дружелюбное приветствие, но Ольга сделала смущённое выражение лица.

— Ну, как обычно, я...

Ольга вцепилась в подол своего платья, неловко пытаясь уклониться от ответа.

Она всегда вырезала вышивку, которую ей дарила её младшая сестра, и приклеивала её к своим платьям, чтобы носить повсюду. Она не очень хорошо смотрелось ни в одном наряде.

Я высунулась чуть сильнее.

— Что-то не так?

Ольга посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными эмоций.

М-мило... Она похожа на щенка.

— Ольга, не хочешь сесть в карету? Я бы хотела с тобой поболтать.

Я нетерпеливо распахнула дверцу кареты. Ольга забралась в карету с лицом, которое ясно показывало, что она не уверена в том, что делает правильный выбор.

В оригинальной истории люди привыкли точно знать, о чём думает Ольга, просто глядя на выражение её лица. Теперь я поняла, как это было возможно.

Я дала Ольге время привыкнуть. Она открыла рот, чтобы заговорить, стараясь не оглядываться на интерьер кареты, украшенный рубинами и бархатом.

— Ну, я как раз возвращалась со встречи с Эшем. Я пошла одолжить книгу, но... он наслаждался необыкновенной вечеринкой с действительно красивой Юной Леди, поэтому я решила просто вернуться.

Семья Виконта Флоресенса не была особенно богатой, поэтому Ольга часто пользовалась кабинетом Эша.

Действительно красивая Юная Леди и необыкновенная вечеринка.

У меня было немного дурное предчувствие.

— Случайно, у той очень красивой Юной Леди не было чёрных волос?

— Да, всё так.

Ха-ха, сестра-злодейка...

— Думаю, я просто на мгновение забыла, что Эш живёт в другом мире, чем я. Мне жаль. Наверное, я немного испугалась, даже не осознавая этого.

Ольга мрачно опустила глаза. Я не винила её за то, что она потеряла уверенность в себе после встречи со злодейкой.

Присутствие злодейки было невероятным. Да. Даже в оригинальной истории Ольга была ошеломлена в течение довольно долгого времени.

Глядя на угрюмое выражение лица Ольги, было очевидно, что она не сможет прийти в себя в течение нескольких дней.

Тем не менее, она была главной героиней романа, в котором я оказалась, и я беспокоилась о ней, поэтому я сделала ей предложение:

— Ольга, ты сегодня занята? Я на пути в Лес раскаяния. Не хочешь поехать со мной?

Ольга наклонила голову в ответ на мои слова.

— Ты говоришь о Зелёном множестве? Ты собралась туда одна? Что, если ты упадёшь в обморок...

Эй, ты из тех, кто любит болтать. Тебе всё время больно, даже если у тебя нет смертельной болезни, как у меня.

Ольга пристально посмотрела на меня, а затем, казалось, внезапно обрела решимость.

— Я согласна.

— Надеюсь, это поможет тебе отвлечься от ненужных мыслей.

Я закончила наш разговор и жестом подозвала кучера.

Пока карета, которая снова тронулась с места, медленно проезжала по местности, усеянной крутыми склонами, Ольга изучала моё лицо.

Е-если ты хочешь что-то сказать, почему бы тебе просто не сказать это? Губы Ольги продолжали дрожать, заставляя меня чувствовать себя ещё более беспокойно.

Я улыбалась Ольге всякий раз, когда наши глаза встречались. Ольга заговорила, лишь когда мы уже почти добрались до места назначения.

— Хэй, Анастасия.

Наконец-то ты открыла рот!

— Пожалуйста, продолжай.

— Как дела у Лорда Магнуса в последнее время?

Я моргнула, потому что думала, что она собирается поговорить об Эше.

— Он такой же, как обычно?..

— Прости, что спрашиваю, но какие у вас отношения? У вас ведь не особые отношения, верно?

Вопрос Ольги звучал так, будто она хотела, чтобы я с ней согласилась.

Если бы я не слилась* с Анастасией Синклер, у них, вероятно, был бы тот же конец, что и в оригинальной истории. Я имею в виду, если бы я не была так жадна до Аделя...

(Анлейт: Интересно... здесь она использовала слово 동화 – ассимилировать / слиться вместо обычного 윤회 – что означает перевоплощаться / переселяться ... или, может быть, оно использовалось и в других романах, ха-ха, я не знаю.)

Я подумала о главном герое, который вёл образцовую праведную жизнь. Он был кем-то, у кого вообще не было тёмной стороны.

Он прощал своих противников, как бы сильно они ни обижали его, не сердясь.

Ему не хватало человеческих побуждений, таких как гнев, печаль, безнадёжность и собственничество.

Я не задумывалась об этом глубоко, так как это был всего лишь роман, но, оглядываясь назад, это было довольно загадочно.

Была ли любовь, которую испытывал главный герой, на самом деле любовью?

— Я... я не имела в виду ничего плохого, спрашивая об этом! П-просто… Я слышала, что Лорд Магнус относится ко всем одинаково. Я не могу понять, почему такой молодой Лорд, как он, благоволит кому-то... Вот и всё.

Ольга разволновалась из-за моей запоздалой реакции. Неужели так трудно было поверить, что Адель заботился обо мне?

Сначала я думала, что сама раздуваю из этого нечто большее, но всё равно было странно слышать это от кого-то другого.

Карета, которая постепенно замедляла ход, с грохотом остановилась как раз в нужный момент.

— Ах, мы прибыли!

Возможно, почувствовав, что она совершила ошибку, задав мне вопрос, Ольга выскочила из кареты, как будто убегала. Я последовала за ней и вышла на лесную подстилку.

Глаза Ольги расширились.

— Я слышала от Эша, что Зелёное множество безопасно и красиво, но я не думала, что тут будет так красиво.

Это место, называемое Лесом раскаяния или Зелёным множеством, было внушающей благоговейный трепет достопримечательностью, где группа деревьев росла из единой, взаимосвязанной корневой системы.

Это место существовало ещё до основания Империи, возможно, даже до рождения человечества. Это место было древним, и как таковое, здесь было несколько таинственных наблюдений.

Некоторые люди утверждали, что видели призрак мёртвого рыцаря без головы верхом на лошади, скачущего галопом по Лесу раскаяния.

Однако Лес раскаяния был невероятно зелёным, слишком зелёным для того, чтобы в нём бродил такой рыцарь.

Яркий солнечный свет окрасил опушку леса в золото.

Здесь не было тёмных углов, а лес не был достаточно густым, чтобы в любой момент стать непроходимым, так что это было хорошее место, чтобы провести немного свободного времени. Не было тут и свирепых зверей.

На самом деле, вполне возможно, что Эш распустил слухи о лесе, чтобы забрать всё это себе.

Я слегка потянулась.

— Не прогуляться ли нам немного?

Ольга начала незаметно притворяться застенчивой.

— Твой рыцарь пойдёт с нами в качестве эскорта? Он будет следовать за нами на расстоянии или пойдёт рядом с нами?..

— Пойдём лишь мы.

Верно. Я оставила рыцаря в карете.

Он бы немедленно бросился туда, где бы я ни была, если бы я свистнула в свисток. Кроме того, сейчас я была очень сильна и здорова.

Теперь, когда Анастасия упомянула об этом, стало действительно понятно, как Адель влюбился в Ольгу в романе. Кажется, я уже упоминал об этом раньше, что Адель, вероятно, на самом деле не влюблён в неё. И, основываясь на характере Аделя, я не думаю, что он влюбится в кого-то вроде Ольги, но я думаю, что ею легко манипулировать.

И мне не нравится Ольга. Я не ненавижу её, я просто не могу не "дёргаться" всякий раз, когда сталкиваюсь с такими персонажами, как она.

Ольга с облегчением пошла дальше. Чуть позже она разволновалась и пошла немного быстрее меня. Она поворачивала и меняла направление так много раз, что запомнить путь назад было невозможно.

Аха-ха, теперь я понимаю, почему Ольга всегда в опасности...

Я собиралась неторопливо последовать за ней сзади, но Ольга, отошедшая на некоторое расстояние, вернулась и подтолкнула меня вперёд.

— Анастасия, вон там овраг*!

(*Похоже, что "овраг" или "долина" (계곡) в корейском языке отличается от "долины", с которой мы знакомы. Долина здесь больше похожа на ту долину, которую Анастасия видела во сне, если вы помните.)

Девушка с каштановыми волосами широко улыбнулась и помахала мне рукой. Абсолютно прелестно. Не было другого способа выразить то, как она выглядела.

Листья, падающие сверху, окрашивали юбку Ольги в яркие цвета. Звук её весёлого смеха был приятным, а её движения походили на свежую весеннюю траву, колышущуюся от лёгкого ветерка.

Пройдя немного дальше с Ольгой, я увидела овраг с ярко-жёлтыми камнями и серебристой, бесконечно текущей водой.

У меня возникло смутное ощущение, что я где-то это уже видела. Хотя, возможно, я ошибалась.

— Давай отдохнём здесь минутку, хорошо? – спросила Ольга немного отчаянно.

Я кивнула.

— Да, я не против.

Внезапно на ум пришли Блэр и Кларисса, которые относились ко мне как к младшей сестре. Неужели они тоже так себя чувствовали?

Ольга оглядела овраг. Через некоторое время она сняла туфли и опустила ноги в воду.

Я сидела на камне, окрашенном в жёлтый цвет солнечным светом, и смотрела, как играет Ольга. Ольга придерживала подол своего платья и радостно смеялась, перебегая через неглубокий ручей оврага.

— Ах, освежает. Это так приятно!

Ольга всё глубже и глубже погружалась в ручей. В мгновение ока вода дошла ей до колен.

Я немного волновалась, поэтому предупредила её:

— Будь осторожна, не споткнись.

— Анастасия, я же не маленький ребёнок.

Ольга заворчала, как будто её отчитал опекун.

Вместо ответа я бросила на неё острый взгляд. Ты сейчас выглядишь совсем как ребёнок, понимаешь?

— И как я могу упасть, если здесь неглу… Ах-х-х!

— Ольга!

Хэй! Ты никогда не учишься, ты – ходячее бедствие!

Со звуком всплеска Ольга поскользнулась и упала в воду. Я прыгнула в ручей, чтобы достать Ольгу.

Здесь было достаточно мелко, но течение было довольно сильным.

Несмотря на то, что Ольга была в центре своей собственной опасной ситуации, она всё ещё беспокоилась обо мне.

— Н-не подходи! Тут опасн... оуч...

— Я уже здесь, так что хватай меня за руку!

После нескольких неудачных попыток Ольге удалось протянуть руку. Однако, похоже, она потянула лодыжку. Она упала на меня, пытаясь встать, и мы упали в воду бок о бок.

— Почему тебе так не везёт?!

Как раз в тот момент, когда я думала, что нас унесёт, течение внезапно ослабло. Это было странно.

На самом деле, всего минуту назад мне было трудно даже стоять прямо, но теперь я совсем не чувствовала давления воды. Это было так, как если бы мы вошли в спокойную воду в ванне.

Ольга тоже перестала барахтаться и моргнула.

— А-а? Как странно. Меня же толкало течение...

В любом случае, нам нужно было выбираться сейчас же. К счастью, Ольге всегда нравилось носить лёгкие платья, и я, намереваясь комфортно отдохнуть, надела одежду с небольшим количеством кружев.

Я практически обняла Ольгу, когда мы выбрались из ручья. В то же время вода набрала обороты и начала течь более яростно.

— Бла-аргх.

Как только мы вышли из ручья, меня вырвало и я выкашляла воду. Я чуть не съела несколько водорослей! Кха. Пха.

К счастью, Ольга тоже кашляла, так что, похоже, с ней было всё в порядке.

Но что было с тем моментом, когда течение внезапно успокоилось? Каковы были шансы быть благословлённым такой чудесной удачей?

Я в замешательстве огляделась. Однако, если не считать шума текущей воды и шелеста листьев, лес был наполнен мёртвой тишиной.

Внезапно Ольга схватила меня за плечи и сильно встряхнула.

— Анастасия! Ты в порядке? Прости! Это моя вина. Это всё моя вина. Не умирай! Если ты умрёшь, я буду мучиться чувством вины всю оставшуюся жизнь!

Лицо Ольги было белым как полотно, но она попыталась сначала позаботиться обо мне. Я заткнула уши.

— Ольга, у меня сейчас лопнут барабанные перепонки. И у меня кружится голова, так что отпусти меня.

Я убедилась, что всё в порядке, попеременно проверяя своё состояние и то, как сейчас чувствует себя Ольга.

Мы промокли насквозь и упали на землю, как только вышли из ручья, так что были покрыты грязью.

Пока я мучительно размышляла над тем, какие разумно звучащие оправдания я могла бы сказать Ирине, чтобы она меньше придиралась ко мне, Ольга разрыдалась.

— Хеук!

— Ольга?

— П-похоже, я потянула лодыжку.

Ты упала так неожиданно, разве не было бы странно, если бы ты не пострадала?

— Почему это происходит со мной?!

Прозрачные слезинки упали из больших глаз Ольги.

— Я всегда мешаю другим людям! Я просто досадная помеха! Я всегда всё порчу! Теперь ты тоже меня ненавидишь, да? Хнг-гх, я просто должна умереть!

У-успокойся. Возможно, автор насильно лишил тебя способности учиться на своих ошибках, чтобы ты постоянно подвергалась опасности, предоставляя главным героям мужского пола множество возможностей для начала действий.

— На самом деле, я ревную тебя. И горничные, и мои родители сказали, что я, возможно, смогу завоевать сердце Лорда Магнуса. Я милая и чистая. Но у меня не хватило смелости поговорить с Лордом Магнусом, поэтому я колебалась, а затем Анастасия внезапно...

Слёзы бесконечно лились из глаз Ольги.

Ты только что сказала, что ты милая и чистая?..

— Прости... Хеук... Мне так... жаль...

Я издала смешок, похожий на вздох.

Ольге Флоресенсе сильно не хватает здравого смысла в некоторых областях, она невероятно наивна, и она постоянно становится причиной всевозможных инцидентов и несчастных случаев. Но она неплохой ребёнок.

Я знала, что в её словах не было злобы, когда она сказала, что ревнует меня.

Я тебя немного утешу. Когда я сняла перчатки и вытерла грязь со щеки Ольги, я открыла рот, чтобы сказать:

— У меня были такие же мысли.

Ольга внимательно слушала мой тихий голос.

— Я та, кто всё равно скоро умрёт, поэтому я подумала, что мне следует просто запереться в каком-нибудь пустынном, отдалённом месте, чтобы никому не навредить и что для мира было бы лучше, если бы я просто тихо умерла.

Глаза Ольги расширились от шока. Я одарила Ольгу улыбкой.

— Кого волнует, если ты создаёшь лишь небольшие проблемы? Ты способна честно принять и осмыслить свои собственные недостатки. Я завидую тебе в этом. В будущем ты сможешь стать ещё лучше.

— Хьюиг... Хеук... Анастасия...

Ольга ещё долго продолжала плакать навзрыд. В конце концов она устала и остановилась, чтобы перевести дыхание. Решив, что ей не следует продолжать в том же духе, она постепенно начала оглядываться по сторонам.

Бело-голубое небо, ветка, качающаяся в волнах солнечного света, и два бурундука промелькнули в поле зрения Ольги.

Вскоре её взгляд остановился на влажной земле, на которой мы сидели.

— Анастасия! Кьяа-а-а! Ж-ж-жук!

Ольга, которая только что увидела бродящего поблизости жука, прижалась ко мне, издав странный вопль. Её лицо, которое и так имело голубой оттенок, стало ещё бледнее.

Я схватила гигантскую уховёртку двумя пальцами и отбросила её подальше.

— Успокойся. Теперь всё в порядке.

Ольга, которая была на грани того, чтобы снова заплакать, икнула.

— Ик... Анастасия, тебе не страшно?

— Ничуть.

Мне нравились и насекомые, и животные.

До того, как попасть в тело Анастасии, я не очень вписывалась в домашнюю жизнь, и моя семья не заботилась обо мне.

Когда я была молода, я была склонна к одиночеству и была очень застенчива, как Ольга. В основном потому, что я думала, что люди невзлюбят меня.

Но после того, как я завела хороших друзей, я смогла многое изменить.

К сожалению, у Ольги было не так много возможностей. Даже в оригинальной истории Ольга была в основном связана с Аделем, Эшем и Рэйли. И единственной подругой такого же возраста, которая у неё была, была горничная.

Может быть, именно поэтому она не могла отличить, что ей следует сказать, а что следует не говорить, или когда ей следует двигаться вперёд, а когда отступить... И почему у неё была склонность всё выбалтывать.

Так как она была главной героиней романа, который мне понравился, я чувствовала некоторую привязанность к Ольге и даже немного отождествляла себя с ней.

Откровенно говоря, как маленький ребёнок, выпущенный на свободу у кромки воды, Ольга была из тех людей, которых нельзя оставлять одних.

Я вспомнила признание Ольги в том, что она ревновала меня.

— ...Ольга, есть кое-что, что меня интересует.

— Да?

— Ты интересуешься Аделем лишь из-за того, что говорили окружающие тебя люди?

Ольга покраснела.

— Д-дело не только в этом! Все видят в Лорде Магнусе замечательного человека.

— И это всё?

— Разве этого не достаточно?

Нет, это значит, что ты приревновала меня к такой мелкой влюблённости. Разве это не немного несправедливо?

— Ты когда-нибудь общалась с Аделем?

— Мы разговаривали во время фестиваля, верно?

Ольга посмотрела на меня так, словно надеялась, что сказанного будет достаточно. Я сделала кислое выражение лица.

— Ах, да? Ну, тогда мне больше нечего сказать. Ну, в любом случае, удачи.

В прошлом я также думала, что было бы лучше, если бы главная пара оригинальной истории оказалась вместе.

Но был ли это действительно желательный конец "по моему мнению"?

Адель уже изменился. Нет, я изменила своё мнение о том, действительно ли он любил главную героиню в оригинальной истории. Но в этот момент было невежливо говорить о конце, который уже был предрешён.

Теперь это было реальностью для меня.

Точно так же, как это было реальностью Аделя и Ольги.

Ольга вся дрожала. Тем не менее, я всё ещё была полна энергии.

Когда я встала, чтобы найти дорогу назад, Ольга, которая собиралась встать вслед за мной, схватилась за распухшую лодыжку и застонала.

— Ах! Мне больно...

Во-первых, мне придётся позвать рыцаря, который сопровождал нас. Я поискала средство сигнализации о бедствии, которое я взяла с собой на случай чрезвычайной ситуации. Но свистка, который должен был висеть у меня на шее, нигде не было.

— Хм-м? Его нет?

Я вдруг почувствовала, что мы действительно облажались.

— Что?

— Похоже, я потеряла свисток, который вызывает рыцаря сопровождения.

Ольга запаниковала.

— Н-неужели мы не сможем выбраться отсюда?

Я наклонилась и внимательно осмотрела лодыжку Ольги. Я тоже выглядела довольно плохо, но лодыжка Ольги сильно распухла.

— Анастасия, ты оставишь меня здесь, да?

Ольга была уверена в этом. Я слегка пожурила её.

— Это то, чего ты хочешь?

Если подумать, она даже не поблагодарила меня.

— Ольга, я спасла тебя. Если бы что-то пошло не так, я тоже могла бы оказаться в опасности. Разве ты не должна кое-что сказать?

— Ах... Извини. Спасибо тебе за то, что спасла меня! – крикнула Ольга с явным выражением смущения на лице.

Она была невинной юной девушкой.

— Я рада, что приняла лекарство. Иначе я действительно бы оставила тебя тут одну, – сказала я нарочито игривым тоном.

Я не была уверена, как долго мне придётся идти, поэтому я закатала юбку своего платья и связала её вместе. Затем я подошла к Ольге и наклонилась.

— А-анастасия?!

Я подняла Ольгу на руки, но споткнулась, потому что мне было трудно удержать равновесие.

— У-ува-а-а-а! Кьяа-а!

Как будто она думала, что я сейчас упаду, Ольга резко вдохнула и зажмурилась.

Решив не допустить, чтобы Ольга получила ещё больше травм, я использовала все свои ныне доступные силы. К счастью, вскоре я смогла кое-как встать.

Угх. М-мы всё ещё живы. Я с облегчением вздохнула. Ольга, наконец, в изумлении открыла свои кроличьи глаза.

— В-воа-а-ах.

— Нести кого-то нелегко. Но я как-нибудь справлюсь.

Мои глаза не были наполнены ничем, кроме пышной зелени.

Я не могу здесь упасть! Если я упаду, то всё станет ещё хуже!

— Ольга, ты помнишь, с какой стороны мы пришли?

— Н-нет.

Так я и думала.

— Давай пока попробуем двигаться в одном направлении. Будет довольно неудобно, но, пожалуйста, постарайся смириться с этим.

Я решительно зашагала в направлении, которое показалось мне знакомым.

Ольга извивалась в моих объятиях.

— Хэй, Анастасия?

— Да?

— Ты злишься? – спросила Ольга тихим голосом.

Я покачала головой.

— Нет. Я просто чувствую себя ответственной за всё это. Если бы я не попросила тебя поехать со мной в лес, ты бы не пострадала.

Ольга сразу же опровергла мои слова:

— Разве ты виновата, Анастасия? Ты просто пыталась подбодрить меня.

Я тихо рассмеялась.

— Мне жаль, что моя попытка утешить тебя совсем не помогла.

Ольга начала было что-то ещё говорить, но потом вновь закрыла рот.

Куда бы я не посмотрела, был лес, выглядевший абсолютно одинаково. По мере того как моё беспокойство росло, Ольга подняла на меня встревоженные глаза.

— Ты идёшь уже больше десяти минут. Разве тебе не тяжело?

— Всё в порядке.

Я произнесла про себя магическое заклинание. Я оставлю последствия этого будущей себе!

— Ты полностью оправилась от своей болезни?

— Нет конечно. Я просто выгляжу здоровой из-за лекарства, которые я приняла. Через несколько дней мне вновь станет плохо, – откровенно сказала я.

Ольга выглядела удивлённой.

— Это лекарство просто невероятно...

— Я не знаю, что в нём. И не хочу знать. Особенно эти мягкие, зелёные кусочки квадратной формы. Они такие...

Я не могла заставить себя договорить. Ольга же выглядела заинтригованной.

— Зелёные кусочки? Это лекарство эффективно, Анастасия?

— Да, верно. Я слышала, что давным-давно Король кормил им своих солдат во время важной войны.

Как будто моё объяснение дало ей какую-то подсказку, Ольга погрузилась в раздумья.

Я знала, что, несмотря на отсутствие здравого смысла, мозг Ольги был набит знаниями, почёрпнутыми из тысяч книг. В основном потому, что они редко своевременно вспоминались...

Ольга вскинула голову, когда я споткнулась о камень, и она чуть не ударила меня головой в подбородок. Ай, что за!..

Мне едва удалось не упасть ничком, хотя Ольге, похоже, было всё равно.

— На вкус оно скорее рыбное, чем горькое, верно? Но от него другие ощущения, чем от рыбы?..

— Верно. Ты знаешь, что это за лекарство?

Выражение лица Ольги смягчилось.

— Я не уверена. То, что я увидела в книге, было слишком странным, чтобы называться лекарством.

Я ссутулила плечи.

Я так и знала! Как и Адель, Герцог был внешне безупречен! Он бы ни за что не накормил меня чем-нибудь плохим, в-верно?

— Почему? Из-за ингредиентов?

— Лекарство, о котором я знаю, давали солдатам, которых тяжело ранили или отрубили конечности. Не как лекарство, а как способ оживить их в последние минуты, чтобы они могли вернуться на поле боя, сражаться и умереть с честью. Так что оно действует только на людей, которые наверняка умрут, и никак не влияет на обычные болезни.

А? О чём ты говоришь? Я остановилась.

— Наверняка умрут... Что ты имеешь в виду?

Ольга продолжила тоном, который излучал гордость за её осведомлённость:

— Болезнь можно вылечить, если найти нужное лекарство. Но, независимо от того, какой метод ты используешь, ты не сможешь восстановить жизненную силу, которая была забрана. Говорилось, что даже некоторые железные инструменты, использовавшиеся в древние времена, отнимали жизненную силу.

От моей болезни не было лекарства. Так было в оригинальной истории, так что это было несомненно.

Герцог Фридрих небрежно растрачивал своё бездонное богатство в поисках лекарства.

Он был человеком, который мог заполучить в свои руки всё, что мог предложить этот мир.

Однако лекарства, найденные Герцогом и членами семьи Синклеров, не излечили мою болезнь.

Единственное лекарство, которое они нашли, оживило меня настолько, что я чувствовала себя нормальным человеком, хоть и ненадолго.

Означало ли это, что, подобно солдатам, обречённым погибнуть на поле боя, моё положение было просто ужасным?

Ты хочешь сказать, что я уже исчерпала почти всю свою жизненную силу, так что я не смогу восстановить её, что бы я ни делала?

— Я... я прошу прощения, если то, что я сказала, взволновало тебя! Мне просто нравится читать... это моё хобби... Это была действительно старая книга, так что информация могла быть неверной.

В полной растерянности я не знала, куда направить свой неуверенный взгляд.

Моё тело отвергло Божественную силу и принимало только лекарства, которые действовали на людей, которые были обречены на смерть.

Поскольку Анастасии Синклер было суждено умереть, казалось, что кто-то "кричал" мне, чтобы я не отрицала свою судьбу.

Пока я кусала губу, Ольга уныло пробормотала:

— Наверное, я взболтнула лишнего...

— ...Нет. Спасибо, что дала мне знать.

Я подумаю об этом после того, как мы выберемся из этого леса. Я дико замотала головой, чтобы развеять свои мысли.

С усилием подавив свои эмоции, я снова начала пробираться через лес.

Ольга хорошо переносила боль, но со временем она стала заметно тревожиться.

— Такое чувство, что прошло тридцать минут. Что, если нас убьют, пока мы будем вот так бродить по лесу? Л-легенда об этом лесе? Говорят, что призрак всадника без головы бродит где-то здесь...

Я оборвала Ольгу на полуслове:

— Хватит. Мы благополучно выберемся из этого леса и вылечим тебя.

— Анастасия, тебе не страшно?

Если бы стало слишком поздно, рыцарь, сопровождающий меня, всё равно пришёл бы за нами, так что я не сильно волновалась.

Кроме того, лес был недостаточно велик, чтобы мы могли бродить вокруг в течение трёх дней и ночей, прежде чем умереть с голоду. Прямо сейчас больше всего я боялась, что меня посадят под домашний арест...

— Здесь нет диких зверей... Я больше беспокоюсь о том, что у меня кончится энергия.

Сказав это, я продолжила идти дальше.

По прошествии значительного времени мои руки начали неметь, а спина вопила от боли. Уже не имело значения, сколько лекарства я приняла.

Я посмотрела на Ольгу, чтобы сказать ей, что хочу сделать перерыв на минутку, но девушка, которая тревожно дрожала, крепко заснула. Может быть, она расслабилась после того, как я сказала, что отнесу её домой, несмотря ни на что.

— ...Ольга, ты спишь?

Эта главная героиня чрезмерно беззаботна.

Борясь с желанием упасть в обморок, я прошла мимо подножия дерева.

Внезапно я услышала стук лошадиных копыт.

Сначала он был таким слабым, что я подумала, что ослышалась. Но прежде чем я успела принять решение, стало ясно, что это был за звук, и отрицать это было трудно.

Это определённо был звук скачущей лошади.

Я застыла на месте и попыталась отрицать реальность. Я бессознательно опустила голову.

— Л-легенда об этом лесе? Говорят, что призрак всадника без головы бродит где-то здесь...

Ах, это была просто небылица!

В-верно? Это же не призрак. Это просто обычный человек верхом на обычной лошади, который просто случайно проезжает через лес, да?

Я нервничала, потому что в оригинальной истории вообще не было подробностей о этом лесе.

Он не был опасным местом, и главные герои не обратили на него никакого внимания. Так почему же это превратилось для меня в такое тяжёлое испытание?.. Ни в коем случае, это было потому, что Ольга была здесь?

Когда я покрылась холодным потом, к моему ужасу, откуда-то поблизости появилась тень огромной лошади.

Я не могла вечно пялиться в землю. Хотя я действительно заметила кое-что странное.

Я могла видеть тень лошади, так почему же я не могла видеть тень всадника на ней?

Был ли это на самом деле призрак? Или это просто дикая лошадь?

Наконец, моё проклятое любопытство пересилило страх. Я с трудом сглотнула и решительно подняла голову.

Всего в нескольких метрах от нас верхом на лошади сидел рыцарь в выцветших чёрных доспехах. На нём был шлем с необычными украшениями, по-видимому, относящийся к каким-то древним временам.

Я рефлекторно попыталась разглядеть его лицо. Но в щели его шлема, там, где должны были быть глаза, были зияющие дыры.

— У-ува-ах! Это безумие! Безумие! Ах-х!

Ольга проснулась, когда я задрожала и попятилась.

— Анастасия?! Что случилось?

— У меня всё ещё есть много причин жить! И Ольгу я тебе тоже не отдам!

Я закричала на всадника и бросилась бежать изо всех сил. Увидев рыцаря через моё плечо, Ольга запоздало вскрикнула:

— Кья-я-я! Призрак!

Почему это происходит со мной?! Казалось, что мы возвращаемся тем же путём, каким пришли, но я ничего не видела.

В какой-то момент я не могла слышать ничего, кроме звука дыхания Ольги и моих собственных шагов.

О-он следил за нами? Отчаянно надеясь, что это не так, я обернулась. Рыцарь был рядом.

Ик! Он может передвигаться, не издавая ни звука! Он намеренно пытался напугать меня раньше?

Огромная, похожая на чудовище лошадь с чёрной как смоль шерстью приблизила голову к моему лицу.

— Ах!

Я попятилась, но рыцарь просто неподвижно сидел верхом на своём коне. Он не выказывал никаких признаков нападения на меня.

Нет, у него даже не было оружия с самого начала.

— ...совершенно...

Скри-и-и-ич. С ужасным, скребущим звуком послышался голос:

— Вы идёте в совершенно неправильном направлении.

— Га-а-ах... Ась?

Я перестала кричать, когда испытала момент когнитивного диссонанса.

Это человеческий голос, верно?

Это был мужской голос, но было трудно определить его возраст из-за шума.

Мы с Ольгой удивлённо уставились друг на друга. Я проверила, слышала ли Ольга его голос, а затем снова посмотрела на рыцаря.

— Т-ты что-то только что сказал? Это был не просто скорбный вопль?

— Выход... не в том направлении.

Он начал медленно отводить свою лошадь в сторону. Он остановился на мгновение и оглянулся на меня. Или, точнее, его шлем повернулся ко мне.

Что за?.. Ни за что.

— Ты собираешься вывести нас отсюда?

Не отвечая, он направил свою лошадь вперёд.

Ольга настойчиво прошептала:

— Анастасия, оставь меня и беги!

Я понятия не имела, что мне делать.

Это был здравый смысл – не следовать за людьми, которых ты не знаешь, но мне казалось, что он не был человеком, и мне было невозможно убежать с Ольгой на руках.

Но я не могла оставить здесь Ольгу.

И, самое главное, я сильно устала. Мне казалось, что все мои мышцы кричат.

Я... я действительно больше не могла этого выносить.

— ...Ольга, мне жаль говорить это сейчас, но у меня уже закончились силы. Даже если бы я сбежала одна, меня, скорее всего, поймали бы в мгновение ока. И посмотри, в каком ты состоянии. Мы должны быстро обработать твою лодыжку, чтобы избежать каких-либо долгосрочных проблем.

— Но...

Я тоже была напугана и встревожена. Но, увидев съёжившуюся Ольгу, я почувствовала, что должна вести себя храбро.

— Не хочешь ли подождать здесь минутку, Ольга? Я могла бы последовать за ним...

Ольге моё предложение не понравилось.

— Нет! Д-давай пойдём вместе. Я не могу просто взять и позволить ему съесть Анастасию.

У этого рыцаря не было головы, поэтому я втайне задавалась вопросом, возможно ли вообще, чтобы он нас съел.

Я взглянула на рыцаря, который стоял и ждал нас в отдалении.

Всё его тело излучало сильную ауру, которая предупреждала нас о том, что его следует опасаться. Было странно, что он сказал, что будет вести нас.

Если бы этот рыцарь действительно был опасен, Эш не стал бы входить и выходить из этого леса, не так ли? Или он бы уже нанял каких-нибудь магов, чтобы избавиться от него.

Успокаивая себя, я успокаивала Ольгу.

— Если станет действительно опасно, я буду действовать как приманка.

— ...Анастасия, ты правда относишься ко мне как к ребёнку, – недовольно сказала Ольга.

Я успокоила её:

— Я знаю, что ты сейчас действительно расстроена и испытываешь боль. И я знаю, каково это, когда ты ничего не можешь сделать...

Я неторопливо переставляла ноги. Расстояние между нами увеличилось больше, чем я ожидала, когда рыцарь пошёл впереди нас.

Я сознательно старалась не слишком пристально смотреть на призрака или кем бы он ни был.

Рыцарь тоже не оглядывался на нас, как будто звука моих шагов было достаточно, чтобы подтвердить, что мы следуем за ним.

Ольга, которая в одно мгновение почувствовала явное облегчение, ослабила бдительность и прошептала мне:

— Я никогда раньше не видела такой большой лошади.

Издалека лошадь с иссиня-чёрной шерстью выглядела так, словно была размером с дом.

— Это ферганская* лошадь. Я видела их в книге, но слышала, что они давным-давно вымерли.

(*Эта порода лошадей действительно существовала и теперь вымерла. Раньше их называли "небесный конь" в Китае и "кровавый конь" по-корейски (한혈마), что меня смутило, потому что я думал, что это просто выдуманное название породы лошадей.)

Ольга обняла меня за шею и пристально посмотрела на лошадь.

Десять минут? Пять минут? Казалось, что прошло совсем немного времени. Мы выбрались из леса так быстро, что мрачность, с которой мы решили последовать за ним, показалась нам нелепой.

Ольга с волнением указала на дорогу, ведущую в населенный пункт.

— Анастасия! Вон там есть дорога!

Хотя выход из леса отличался от того, куда мы вошли, это была дорога, по которой бродили люди.

Я повернулась, чтобы посмотреть в ту сторону, где был рыцарь. Я собиралась извиниться за недоразумение, но он уже исчез.

Я чувствовала себя странно, как будто всё это было просто сном.

— Анастасия, разве это место не очень близко к особняку Маркиза?

Я пристально посмотрела за край леса на слова Ольги.

— Так ли это?

— Видишь вон тот высокий особняк? Это резиденция Маркиза Клода.

В поле зрения появился абсурдно эффектный особняк, построенный из красных камней, сложенных друг на друга.

Я была не в том положении, чтобы быть заносчивой, поэтому покорно сказала:

— Ты остро нуждаешься в помощи, так что пойдём. Он же не собирается захлопнуть дверь у нас перед носом, верно?

Что ж, я надеюсь, что он примет хотя бы Ольгу.

Ольга расхохоталась.

— Несмотря на то, как он выглядит, Эш довольно порядочный человек. Хотя его критерии выбора того, к кому он будет добр, немного строги.

Взгляды всех проходящих мимо были устремлены на нас, когда мы направлялись к резиденции Маркиза. Мне с трудом удавалось переставлять дрожащие ноги. Когда мы добрались до резиденции Маркиза, стражник, охранявший вход, был поражён, увидев плачевное состояние Ольги.

— Мисс Ольга? Что случилось?

Ольга высказала свою просьбу таким образом, чтобы вызвать доброжелательность у людей, даже не осознавая этого.

— Кое-что произошло. Если вы не против, не могли бы вы позвать Эша?

Взволнованный стражник вбежал в особняк, и вскоре после этого вышел Эш. Когда он подошёл ближе, его красивое, светлокожее и слегка веснушчатое лицо напряглось.

— Ольга?

Он искоса посмотрел на нас.

— Почему ты в таком состоянии?

На этот раз он посмотрел на меня, когда спросил. Я слегка напряглась.

— Ольга довольно сильно повредила лодыжку. Я в порядке, так что ты можешь просто помочь ей?

Я старалась выглядеть как можно более жалко.

Выглядя так, словно он вот-вот сойдёт с ума, он сказал:

— Посмотри на себя! О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Входите обе.

Эш собирался войти первым, но потом остановился. Он разочарованно вздохнул, прежде чем повернуться ко мне и взять Ольгу.

Наконец-то я смогла выпрямить спину. Угх, я только что услышала, как она хрустнула.

Как будто она ждала этого момента, Ольга прильнула к Эшу.

— Хи-и! Эш! Я так испугалась!

— Ты, должно быть, стала причиной ещё одного несчастного случая.

Эш прищёлкнул языком, критикуя её.

Я сделала тщетную попытку поправить спутанные волосы, которые закрывали мне обзор, когда я вошла в особняк.

Резиденция Клода, от которой исходил сильный мускусный запах, была обита кожей, кожей и ещё раз кожей.

Мне бросились в глаза всевозможные беспорядочно установленные, злобные охотничьи орудия.

Портреты Бальтазара Клода, Карнелиана Клода и Эша Клода висели на стене коридора, ведущего к лестнице.

Адель был похож на своего отца, но Эш больше походил на свою мать, Сердолик, за вычетом цвета её волос.

Эш высокомерным тоном отдал приказ слуге:

— Я буду в гостиной, так что позови доктора.

Следуя за ним, я ждала перед дверью гостиной, пока Ольгу лечили.

Моё платье всё ещё было мокрым, поэтому я стояла на краю ковра и ждала. Горничная принесла мне полотенце, возможно, из жалости.

— Спасибо.

Лицо горничной покраснело, когда я улыбнулась.

— Я... я просто сделала то, что сделал бы любой на моём месте.

Через некоторое время Эш вышел.

Он начал затевать со мной драку, как только увидел меня.

— Ты с ума сошла?

Я нахмурилась от внезапной критики.

— Что я сделала...

— Почему ты ещё здесь? Кто возьмёт на себя ответственность, если ты простудишься? Ты что, идиотка, которую воспитывали такой тихой и вежливой, что ты даже не могла сказать горничным, чтобы они сразу отвели тебя в ванную?

Прошу прощения?

Я понятия не имела, что происходит. Служанки, которые последовали за Эшем, окружили меня.

— Пойдёмте с нами, Мисс.

— Мы покажем вам ванную.

Угх. Я была так взволнована, что меня утащили, даже не дав мне ответить.

Я запоздало сказала им, что могу помыться и сама, но никто меня не слушал.

Вместо этого они попытались сделать мне массаж всего тела. Я вспотела, отказываясь от этого предложения.

К счастью, никто не обратил особого внимания на пятна, оставшиеся на моих ладонях.

Когда я посмотрела в зеркало перед тем, как умыться, я поняла, почему у Эша не было другого выбора, кроме как относиться ко мне по-доброму.

Я выглядела гораздо хуже Ольги. Мои волосы были так спутаны, что я всерьёз подумывала о том, чтобы их отрезать, а на моём мятом платье были грязь и листья.

Меня охватило чувство отчаяния, когда я вытирала свои грязные щёки.

Так как я пришла, чтобы увидеть Эша в таком виде, я думаю, что он, вероятно, позволил бы мне постирать мою одежду. Она довольно грязная...

Какого чёрта эта горничная покраснела, когда увидела меня такой? И Ольга! Ты должна была хотя бы сказать мне вытереть лицо!

— Мисс, у меня есть немного горячей воды.

— Ум, да. Пожалуйста, позаботься обо мне как следует.

Когда я умылась, открылась истинная красота моего лица и кожи. Служанки с энтузиазмом помогли мне принять ванну. Они осторожно расчёсывали мои волосы, пока они снова не стали мягкими.

Я получила столько комплиментов, что у меня чуть уши не горели, когда я вышла из ванной.

Глядя на взволнованных служанок, я задавалась вопросом, действительно ли это было будущее логово зла.

Несмотря на то, что у Маркиза Клода не было дочери, здешние слуги умело заботились обо мне.

Похоже, Юные Леди примерно моего возраста довольно часто приходили в резиденцию Маркиза, чтобы поиграть с Эшем.

Конечно, поскольку Эшу не нравились серьёзные отношения, он, вероятно, не заходил бы слишком далеко, играя с ними.

Возник вопрос о смене одежды, но горничные показали мне платье, которое они приготовили заранее.

— Это платье, оставленное Леди Блисс. Молодой Господин сказал, что ему всё равно, наденете ли вы его, когда он бросил его в... Я имею в виду, когда он дал его мне. Он также сказал, что платье – самое скромное, что есть.

Я приняла платье с кислым выражением на лице.

Тёмно-фиолетовое платье с глубоким вырезом на спине и разрезом по боку юбки до бедра.

Оно выглядело так неудобно! Даже если бы я могла прикрыть спину своими длинными волосами, я могла бы серьёзно обнажить ноги, если бы пошевелилась или встала неправильно.

Будьте уверены, я внимательно осмотрела тряпку... нет, платье, которое было на мне раньше. Однако было совершенно невозможно поднять его и надеть вновь.

— Хм-м-м.

Горничная тихо прошептала мне, пока я мучилась:

— Мисс, у нас нет другого выбора.

В конце концов я переоделась в платье Линетт и вышла. Ольга сидела, потягивая горячий шоколад.

— Ольга, как твоя лодыжка?

Я села рядом с Ольгой. Ой, у меня ноги видны! Я поспешно поправила платье. Ольга застенчиво улыбнулась, как будто ей было неловко.

— Меня лечили, и я приняла несколько обезболивающих, так что терпимо. Спасибо, что заботишься обо мне.

Я наклонила голову.

— Кстати, ты не переоделась, Ольга?

Даже если её одежда не была такой грязной, как моя, она, вероятно, всё ещё была влажной и неудобной. Однако Ольга просто сидела поближе к камину, чтобы высушить её.

Цвет лица Ольги, который почти пришёл в норму, вновь побледнел.

— Я... я не думаю, что эта одежда достаточно грязная, чтобы переодеться! И я слышала, что это платье было одним из запасных платьев Леди Блисс... Я не хочу злить Леди Блисс.

Ольга содрогнулась при одной мысли об этом. Эш вошёл и сел напротив нас, скрестив ноги.

— Слышал, вы были в лесу?

Это был голос человека с извращённой личностью. Я поблагодарила его немного подлым тоном:

— Боже. Эш, спасибо тебе за платье, в выбор которого ты вложил всё своё сердце и душу.

Эш отреагировал сердитым голосом:

— Не говори вещей, которые другие люди могут неправильно понять. Это действительно раздражает.

Так почему же ты тогда краснеешь?

Я украдкой взглянула на Эша, который внезапно стал вести себя очень чувствительно. Теперь, когда он узнал обо мне, он мог бы начать относиться ко мне немного добрее.

— Могу я попросить тебя об одолжении? Рыцарь, который сопровождал меня, и мой кучер всё ещё ждут меня у входа в лес.

— ...Я прикажу слуге привести их.

Он кивнул, и я увидела уходящего слугу. Я была поражена.

— Ты на самом деле довольно милая.

— Серьёзно? Потому что Эшу нравится любой, если он – красивая девушка!

Ольга была слишком честна. Эш приподнял бровь.

— Я слышу тебя, Ольга.

— Э-хе-хе. Кстати, в лесу мы встретили интересного человека. Это был рыцарь верхом на необычном коне...

— Рыцарь?

Я вмешалась в разговор.

— Ты никогда не видел его, Эш? Знаешь... ум-м... рыцарь без головы.

Эш с жалостью взглянул на меня.

— Не только Ольга, но и ты тоже? Вы, должно быть, перенесли много психологических травм.

Я чувствовала себя очень, очень обиженной.

— Там действительно был рыцарь! Верно, Ольга?

— Да. Я ясно его видела. Но на нём был шлем, так что я не знаю, действительно ли он был без головы...

В решающий момент Ольга дрогнула. Эш начал испытывать ко мне некоторую симпатию.

— Ольга, ты собираешься вот так предать меня?

— Я плохо рассмотрела рыцаря, потому что смотрела на лошадь... Ах! Но его голос был действительно уникален! Это было похоже на такой скребущий звук, как этот...

Ольга сделала вид, что царапает воздух ногтями.

С ухмылкой на лице Эш напугал Ольгу:

— О нет. В Ольгу вселился призрак. Теперь этот рыцарь может начать посещать сны Ольги каждую ночь.

Несмотря на то, что она старалась не верить его словам, невинная Ольга вздрогнула.

— Э-это же невозможно, в-верно?

— Я одолжу тебе карету, так что возвращайся домой и отдыхай. И связывайтесь со мной, прежде чем в следующий раз приходить в гости. Я волновался, ясно?

Эй, не слишком ли велика разница в твоём отношении? Он говорит со мной так, словно бросает в меня чем-то.

— ...Прошу прощения.

Ольга нерешительно извинилась. Эш встал со своего места.

— Я провожу Ольгу, а ты жди здесь.

Искренность Эша быстро испарялась всякий раз, когда он имел дело со мной. Он старался не встречаться со мной взглядом, поэтому, не заботясь о том, видит он или нет, я нерешительно махнула ему рукой.

— Я буду ждать тебя здесь. Береги себя по дороге домой, и увидимся в следующий раз, Ольга.

— Большое спасибо за сегодняшний день, Анастасия. Я обязательно отплачу тебе за сегодня!

Ольга поклонилась, прощаясь со мной, а затем последовала за Эшем.

Ожидая возвращения Эша, я проверила, остались ли на месте булавки, которые горничные прикрепили к моему платью.

У нас с Линетт были немного разные типы телосложения. Она была высокой и стройной, в то время как я похудела лишь из-за своей неизлечимой болезни.

Эш начал саркастически разговаривать со мной, как только вернулся.

— Это нормально, что ты проделала весь этот путь сюда? Молодой Герцог сегодня занят?

— Говори что хочешь, мне без разницы. Я в долгу перед тобой за то, что ты спас меня, так что мне плевать.

Я ответила с безразличным выражением лица, запихивая печенье в рот. Это совсем не мило...

— Я ни с кем не разговариваю неофициально.

— Но ты назвал меня идиоткой, разве нет?

— Это было просто потому, что я был ошеломлён.

Эй, я тоже была ошеломлена.

— Большинство людей слишком застенчивы, чтобы пользоваться ванной комнатой без разрешения в доме, который они посещают в первый раз.

— Ты друг Линеттии Блисс, разве нет? Но ты даже этого не можешь сделать?

На мгновение я потеряла дар речи от невероятно логичного, на первый взгляд, аргумента Эша. Какая необыкновенная сестра...

Эш высокомерно скрестил ноги. Казалось, что вот-вот начнётся драка, поэтому я тоже неосознанно скрестила ноги.

Проблема заключалась в том, что платье, которое я сейчас носила, имело разрез сбоку. Ах! Мои ноги!

— Что ты сейчас делаешь?

Эш уставился на меня, пока я отчаянно пыталась прикрыть свои обнажённые бёдра.

— Я никогда раньше не носила таких платьев!

— Прекрасно... Нет, я ничего не видел... Нет, прикройся для начала.

Уголки рта Эша приподнялись в ухмылке. Готовый сделать ещё несколько саркастических замечаний, он снял пальто и швырнул его в меня, когда услышал звук шагов. Из-за двери послышался голос горничной:

— Молодой Господин, Лорд и Мадам вернулись.

— ...Уже?

Реакция Эша была слишком горькой, чтобы её можно было игнорировать.

— Мне спрятаться в шкафу или что-то такое?

— Не обязательно, но ты, вероятно, вскоре сама захочешь это сделать.

В любом случае, поскольку они были главами семьи Клод, я вышла, чтобы поприветствовать их.

Бальтазар Клод увидел меня и сразу же начал настойчиво расспрашивать:

— Вот оно что. Ты дочь Уильяма, верно?

Я поняла, что означало предупреждение Эша.

Бальтазар Клод был размером с дверь и выглядел довольно устрашающе. Однако черты его лица были чрезвычайно чётко очерчены, а глаза были глубокими, так что его лицо было трудно забыть.

Добавив длинный шрам, похожий на порез ножом, я даже могла поверить, что он был боссом мафии.

Он казался намного выше ста девяноста сантиметров ростом. Ах, мой отец, должно быть, ненавидит это*.

(*Она имеет в виду его рост, так как Граф Уильям низкий.)

Пока я буду вести себя вежливо.

— Здравствуйте, Маркиз Клод. Маркиза. Я Анастасия Синклер, дочь Уильяма Синклера и Евгении Синклер. Я оказалась в трудном положении, но благодаря Молодому Маркизу я смогла немного отдохнуть.

Эш вздрогнул.

— Не называй меня так. У меня от этого мурашки по коже.

Неважно, как хорошо я с ним обращалась, это всё равно было неправильно.

Маркиз надулся от чувства собственной важности.

— Приятно познакомиться, Анастасия. Есть много вещей, о которых я хотел бы с тобой поговорить. Возможно, ты не знаешь, но мы с Уильямом очень близки. Так что ты должна чувствовать себя как дома и открыто отвечать на мои вопросы.

Ха-ха-ха. Что за наглая ложь?

— Прошло много времени с тех пор, как кто-то приходил к нам в гости, так что поешь с нами, прежде чем уйдёшь. Я хотел бы услышать историю о том, как дочь семьи Синклеров оказалась здесь.

Маркиза поддержала его предложение со странной улыбкой.

Ж-жутковато. По какой-то причине эти двое отреагировали так, как будто ждали момента, когда смогут приставать к ребёнку Уильяма Синклера.

По крайней мере, мне не казалось, что моя жизнь в опасности...

— Но почему вы держите в руках пальто моего сына, Леди Анастасия? Кроме того, разве это не платье, которое оставила Леди Блисс?..

Я вздрогнула. Это была именно та ситуация, которая могла привести к недоразумениям всего из-за одного неверного слова. Сердолик Клод была из тех, кто временами мог стать ещё страшнее, чем её муж.

Она была замужем раньше. Её бывший муж был порочен и питал слабость к молодым девушкам. Она была вынуждена выйти за него замуж из-за долга своей семьи.

Однако Сердолик, которая не хотела, чтобы её жизнь закончилась трагически, мало-помалу отравляла его. Она планировала убить его и завладеть его имуществом.

И вот однажды пылкий Маркиз Бальтазар Клод влюбился в неё с первого взгляда.

То, как она отказывалась смириться со своим трагическим положением, привлекло внимание Маркиза.

Люди пытались остановить Маркиза. Однако в то время Маркиза, который обычно заботился о своей репутации, всё это не волновало.

Маркиз решил, что ожидание, пока этот мусор умрёт от яда, отнимет слишком много времени, поэтому он проявил инициативу и похоронил бывшего мужа Сердолики заживо.

С тех пор они счастливо жили вместе, так что во многих отношениях были подходящей парой.

Маркиз и Сердолик открыто уставились мне в лицо. Это было явно намеренно. Они были полностью довольны собой!

Эш, увидев мой дрожащий взгляд, решил не игнорировать моё тяжёлое положение и вмешался:

— Я всё объясню. Анастасия, иди в столовую. Главный ингредиент сегодняшнего ужина – омар блю с трюфелями, так что, если у тебя есть на него аллергия, сообщи об этом заранее горничной.

Неожиданно Эш обратил на меня пристальное внимание. Должно быть, именно поэтому Юным Леди нравится тусоваться с Эшем!

Если бы я не встретила Аделя, возможно, он бы меня тоже слегка привлёк. Адель слишком высоко поднял мои стандарты...

Я немедленно сделала так, как сказал Эш. Поскольку я сначала пошла в столовую, я смогла успокоиться и привести в порядок свой наряд.

Блюда из морепродуктов, в том числе почти бесценный голубой омар, были выставлены в центре внимания на длинном столе. Даже если бы он этого не показал, я не думаю, что Аделю это бы очень понравилось.

О чём бы они ни говорили, Маркиз и Маркиза вошли в столовую с довольным видом. Сердолик сидела напротив меня, создавая относительно дружелюбную атмосферу.

— Ты ждала, да? Эш нам всё обьяснил. Должно быть, тебе пришлось нелегко. Пожалуйста, ешь.

— Спасибо за ваше внимание.

Но прежде чем я успела взять ложку, Маркиз заговорил со мной.

— Ты часто бываешь в резиденции Герцога? Что ты думаешь о Герцоге? А об Аделе?

— Герцог – хороший человек. И я не думаю, что мне даже нужно что-то говорить об Аделе...

Ответ на его вопрос был очевиден, поэтому я ответила, не задумываясь об этом слишком глубоко. Выражение лица Маркиза стало странным.

— Фридрих Магнус – хороший человек? Ты уверена, что твои стандарты того, что составляет хорошего человека, не являются предвзятыми? Или Герцог действительно был добр к тебе? Ты хочешь сказать, что простые люди подумали бы, что он объективно хорош?

Голос Маркиза был пропитан подозрением, как будто моя болезнь могла повлиять на моё мышление.

Угх! Я скучаю по кучеру и рыцарю сопровождения!

— Конечно. Он всё ещё усердно работает, чтобы вылечить мою болезнь.

— И есть ли какой-нибудь прогресс? Похоже, он просто зря тратит своё время и деньги. Ах, не обижайся. Но давай будем честны, у него нет ничего, что могло бы тебе помочь.

Маркиз сказал именно то, что чувствовал. Его манера говорить была грубой, но я не думала, что это было из-за того, что он питал ко мне какую-то особую злобу. С самого начала он был просто вспыльчивым человеком.

— Ну, может, тебе так кажется.

Маркиз сменил тему разговора, как будто его совершенно не интересовала моя болезнь.

— Я слышал, что ты самый близкий человек к Аделю. Будь честной. Ты уверена, что Адель не изменит своего отношения после того, как станет Герцогом?

— Ах, ха-ха. А-а?

Я притворилась, что не расслышала его как следует, и легонько пнула ногой сидевшего рядом со мной Эша. Эй, идиот, сделай что-нибудь!

Эш равнодушно дал мне несколько советов:

— Отвечай неопределённо. У него плохая память, так что он всё забудет через час.

Как раз в тот момент, когда я собиралась ответить Эшу, который втайне демонстрировал своё дерзкое поведение, Маркиз наполнил свой бокал вином до крёев и продолжил говорить:

— Я очень высоко ценю Аделя. Знаешь, нелегко найти такого ребёнка, как он. Но его отец безнадёжно плох, разве не так? Мне кажется, что Адель прячет нож под подушкой, ожидая возможности перерезать горло Фридриху. Или, может быть, настоящий Адель уже убит, а фальшивый Адель выдаёт себя за его сына.

Это была действительно странная теория заговора. И никто не слушал его всерьёз.

— Сегодняшнее блюдо из омара лучше, чем в прошлый раз. Должны ли мы дать премию шеф-повару?

Сердолик Клод спокойно наслаждалась вкусом еды. Угх. Если бы я оказалась втянутой во всё это, то сошла с ума.

Я быстро вмешалась, опасаясь, что Маркиз начнёт всерьёз рассказывать о своей фальшивой теории в отношении Аделя:

— Ах, я слышала, что Маркиз взял на себя работу моего отца. Я искренне благодарна за это. Я должна была прийти поприветствовать вас раньше, но так как Маркиз занятой человек, я не хотела вас беспокоить.

Мне не нужно было раскрывать тот факт, что мой отец на самом деле был против этого.

Это была неловкая благодарность, но большинство людей, видевших Маркиза, который выглядел так, словно мог голыми руками одолеть горного зверя, отнеслись бы к нему так же.

На самом деле, выглядело бы более подозрительно, если бы я широко улыбнулась ему.

— Нет, ну... С этим ничего нельзя было поделать. Я понимаю.

Маркиз выглядел немного удивлённым, но легко простил меня.

Казалось, он совершенно забыл, что угрожал преемникам, которых лично выбрал мой отец, заставил их уйти в отставку и занял их место.

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы задать вопрос, который меня втайне интересовал:

— Как давно вы знаете моего отца?

У Маркиза был комплекс неполноценности, и он отказывался признаваться в своём восхищении Герцогом Фридрихом, который был аристократом по своим корням.

В некотором смысле Маркиз даже не знал, что он просто вымещает свой гнев на Уильяме Синклере, относительно добродушном лучшем друге Герцога.

История этой пары не была подробно описана в оригинальной истории, поэтому мне было любопытно узнать об их прошлом.

— Я знал этого подонка... Я имею в виду Уильяма, с тех пор как мы были молоды. Мы брали уроки у одного и того же преподавателя. Как только я встретил его, я понял, что этот парень перестанет расти в возрасте тринадцати лет.

Эй! Этот старик!..

Маркиз поправился на слове "подонок", чтобы быть внимательным ко мне, но я наступила на ногу Эшу. Он перестал пить вино и закашлялся.

— Это так же прискорбно, как и твоя болезнь. Ах. Хотя мне тебя не жалко.

Я задавалась вопросом, как Эш стал так хорош в сарказме, но причина была прямо передо мной.

— Кстати, ты знала? Уильям сказал Оскару, чтобы он не проигрывал нашей семье даже в том, как часто он ходит в ванную*. В любом случае, это было по-детски.

(*Т.е. соревнование по писанию).

В этот момент я была совершенно не в состоянии контролировать выражение своего лица. Где, чёрт возьми, всё пошло не так?

Мне казалось, что мои хаотичные эмоции полностью отразились на моём лице.

Эш притворился, что пьёт вино, но я видела, как его подбородок и руки дрожали как сумасшедшие, когда он едва сдерживал смех. И Сердолик открыто наблюдала за мной с большим удовольствием.

Я не знала, какой была реакция моего брата Оскара Синклера на всё это до этого момента, но, поскольку я на самом деле не выходила раньше, моя реакция, вероятно, всё ещё была для них свежей.

Угх. У них много накопилось на душе, так что я была именно тем человеком, которого они хотели видеть, да?

Я решила просто поплакать, поедая горчицу*. Я отказалась от дальнейшего разговора и сосредоточилась на пережёвывании и глотании пищи.

(*Корейская пословица, означающая делать то, что ты на самом деле не хочешь делать.)

По крайней мере, я не получала никаких личных угроз, так что, думаю, это хорошо...

Когда ужин наконец закончился, я поблагодарила Маркиза, горячо надеясь, что кучер уже прибыл.

— Для меня было честью отобедать с Маркизом. Я также сообщу об этом Герцогу.

Я попрошу его поймать тебя и избить.

— Стой. Тебе ведь нет необходимости говорить с ним, верно?

— Хах?

Я широко раскрыла глаза. Маркиз говорил со мной так, словно делал мне одолжение.

— Я пойду и скажу ему сам.

Простите?..

— Я спрошу того парня, который предположительно является твоим крёстным отцом, где он был и что делал, пока я заботился о тебе.

Я не могла закрыть рот, так как он повис в воздухе.

— Ты собираешься идти сейчас? Герцог болен и нуждается в отдыхе.

— В таком случае, я должен буду уйти, пока ему не стало лучше. И у тебя неизлечимая болезнь. Ты бегаешь просто отлично, но что, если всё твоё тело начнёт болеть?

Кто-то должен остановить этого старика, который не может отличить добро от зла!

Но здесь не было никого, кто мог бы меня поддержать. Сердолик проводила Маркиза, когда он выбежал.

Я уставилась на Эша ледяными глазами. Он объяснил, вернее, попытался объяснить сам:

— Что я должен делать, когда он такой человек?

В голове у меня стучало. Это была не реакция того, кто видел в Герцоге Фридрихе смертельного врага! Он просто искал внимания!

Совершил ли он набег на резиденцию Герцога в оригинальной истории, потому что дулся? Был ли он зол, потому что Герцог продолжал игнорировать его?

Сердолик ушла, вероятно, чтобы проводить Маркиза, и мой стресс мгновенно усилился, поэтому я неофициально поговорила с Эшем.

— Эй. Шоколад.

— Что?

— Я хочу немного поесть. Дай мне.

С этого момента я буду вести себя крайне извращённо!

Эш, знавший мой порок, жестом подозвал слугу.

— Принеси немного шоколада.

В одно мгновение со стола было убрано, и принесли шоколадные конфеты.

Среди разнообразных шоколадных конфет, которые принесли слуги, было несколько, которые могли похвастаться некоторыми уникальными цветами.

Я вытянула шоколад оранжевого цвета с подозрительным запахом.

— Сначала ты.

— ...Это шоколад с сырой морковью.

Я в шоке выронила шоколад.

— Ты делаешь такое лицо, как будто случайно проснулась на рассвете, спустилась попить воды, услышала какие-то звуки, пошла в спальню своих родителей и в самый подходящий момент подслушала тайну своего рождения.

Эш критиковал меня, но ничего из того, что он говорил, не доходило до моих ушей.

— Я почти съела его!

— Это вкуснее, чем ты думаешь. Ольге он нравится.

Я взяла шоколад красного цвета.

— А это?..

— В нём перец чили...

Ты говоришь о том же чили, о котором я сейчас думаю?

— Я сделал тебе что-то не так?

Конечно, я тоже люблю острые вещи, но я не хочу смешивать их с шоколадом!

Не в силах сдержать своё негодование, я ткнула Эша в грудь.

— Успокойся. Всё, что лежит на столе, сделано из обычных ингредиентов.

Я поколебалась, затем схватила шоколад, который выглядел самым безопасным. Я бросила косой взгляд на Эша.

— Если я упаду в обморок, это будет твоя вина.

— Твои предложения постепенно становятся всё короче и короче.

Я положила шоколад в рот. Кисло-сладкая клубника распространилась по моему рту.

Ох, это восхитительно! Я съела ещё один кусочек. Кончик моего языка покалывало.

— Ты действительно успокаиваешься, когда кладёшь что-то в рот.

— Где ты взял этот шоколад?

Я хочу купить такого целую коробку и съесть его в своей спальне...

— Он был приготовлен нашим шеф-поваром. Это его хобби.

Я была поражена.

Мне придётся приходить в резиденцию Маркиза, чтобы съесть это...

— Слушай, мне надоело с тобой ссориться.

Я устрашающе посмотрела на него, поймав его дрожащий взгляд.

Эш ещё не был неисправимым злодеем, но и невиновным его тоже нельзя было назвать. Ранее он поощрял людей беспокоить Аделя.

Однако, если бы я сдалась и просто оставила всё как есть, была большая вероятность, что он пойдёт по тому же пути, что и в оригинальной истории.

— Ты собираешься продолжать преследовать Аделя в будущем?

— Если я скажу "да", ты снова будешь обращаться со мной как со своим врагом?

Эш подпёр подбородок рукой. Я уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Почему ты так сильно ненавидишь Аделя?

В оригинальной истории Эш стал злодеем, потому что ему нравилась Ольга, но его стремление конкурировать с главным героем и его комплекс неполноценности также сыграли большую роль.

Однако, если бы он смог найти какой-нибудь способ немного пойти на компромисс, тогда был бы хороший шанс, что его будущее сложится иначе.

Это было не совсем безнадёжно. Он был относительно равнодушен к Маркизу, который высоко ценил Аделя.

— Тебе нужна причина, чтобы кого-то не любить? Он отстой, так что он мне не нравится.

— Ты даже не попытался выяснить, что Адель за человек.

— Он этого не заслуживает.

— Разве не бессмысленно изливать свою враждебность и тратить своё время на того, кто этого не заслуживает?

Эш отвечал без всякого интереса, постукивая кончиками пальцев по столу. Его рука напряглась. Его зелёные глаза были полны враждебности.

— Если ты собираешься прочитать мне какую-нибудь нелепую лекцию, просто помолчи. Я делаю то, что хочу. И было бы нехорошо, если бы ты сейчас действовала мне на нервы, верно?

Он был готов угрожать мне силой в любой момент. Я повернула к нему своё лицо.

— Кто читает тебе лекцию? Мне просто жаль, что ты упускаешь что-то действительно важное из-за своей гордости.

Эш спросил с явным выражением раздражения на лице:

— Что именно?

— Моё лицо.

— ...Что?

Я была совершенно невозмутима и нагла.

— Ты бросаешь шанс полюбоваться ослепительно сияющей, несравненной красотой Анастасии Синклер, которая останется даже после разрушения страны. Посмотри на меня. Я чрезвычайно хорошенькая, не правда ли? Разве ты не в первый раз видишь такую женщину? Ты сходишь с ума, потому что я такая уникальная, да?

Эш застыл, искренне потеряв дар речи. Я приняла во внимание вкус Эша.

— Время от времени я буду завязывать волосы в конский хвост, чтобы встретиться с тобой.

— Ох. Вау. Подожди минутку. Я понятия не имею, как на это реагировать.

Забыв, что минуту назад он был в ярости, Эш успокоился. Казалось, он в одно мгновение потерял волю к борьбе.

— Если ты будешь немного добр ко мне, то мы, возможно, даже станем друзьями. И я не просто хорошенькая. У меня тоже весёлый характер. Злодейка Линетт любит тусоваться со мной, потому что это не скучно.

— ...Ты действительно уникальна во многих отношениях.

На мгновение я задумалась о том, есть ли ещё какие-нибудь пустые обещания, которые я могла бы ему дать. Я немного насторожилась, вспомнив, как легко краснело лицо Эша всякий раз, когда он смотрел на меня.

— Правда? Но можешь ли ты постараться не влюбляться в меня слишком сильно? Я с Аделем... Кьяа-а! Почему ты спрашиваешь меня об этом?!

Я в замешательстве ударила Эша с глухим стуком. Он кашлянул.

— Я ничего не спрашивал!

В этот момент казалось, что я запечатлюсь в сознании Эша не как пациент с неизлечимой болезнью, а как Юная Леди, переполненная энергией. Я мучительно раздумывала, стоит ли мне намеренно стараться казаться более измождённой, когда услышал голос:

— Вы двое, похоже, хорошо ладите.

Сердолик, которая прислонилась к стене, наблюдая за нами бог знает как долго, заговорила со мной и Эшем. Ум, я не хочу какого-то странного недоразумения.

У наших отцов были плохие отношения, и большинство людей знали, что Эш ненавидел Аделя. Я говорила открыто и честно:

— На самом деле, у меня сложилось несколько неправильное впечатление об Эше. Несмотря на то, что я игнорировала его и относилась к нему холодно, Эш без колебаний помог мне сегодня. Он также не винил меня в том, что произошло в прошлом. Так что я говорила о желании подружиться с Эшем.

Было ясно, что у Эша ещё есть шанс. Тот факт, что он не отомстил, хотя в прошлом я унижала его перед многими Молодыми Лордами и Леди, был доказательством этого.

Я не знала, было ли это связано с предупреждением Линетт или каким-то другим внешним давлением, но имело значение то, что ему было не всё равно.

Сердолик ответила мягкой улыбкой.

— Спасибо вам за хорошую заботу о моём сыне, Леди Синклер. Похоже, вы предпочитаете сладкие закуски, так что давайте попросим шеф-повара приготовить что-нибудь подходящее на десерт.

Затем она пробормотала несколько грубых слов, как будто она слышала все мои похвальбы о своём лице.

— Я не удивлена, что призрак появился перед тобой и направлял тебя. Есть даже поговорка, не так ли? "Безграничная красота привлекает внимание потусторонних существ". Я думаю, что даже призраку, должно быть, было трудно игнорировать прекрасную внешность Леди Синклер.

Угх! Этот придурок Эш рассказал слишком много!*

*Она думает, что Эш сказал слишком много раньше, когда рассказывал своим родителям о том, как она оказалась в их доме, так как он явно упомянул им о призраке.)

Она, вероятно, говорила саркастически, думая, что я на самом деле ничего не видела и что я сошла с ума!

— Ха. Ха-ха-ха...

Уф-ф, я действительно самовлюблённый больной человек...

— Я думаю, что понимаю, почему Лорд Магнус так по-особому относится к этой Юной Леди. Не поймите меня неправильно, я не думаю, что это только из-за вашей внешности.

Это комплимент?

— М-м...

— Я не буду прерывать ваше время десерта. Что ж, тогда было приятно познакомиться с вами.

Сердолик вышла из столовой, не дожидаясь, пока я попрощаюсь с ней.

Эш сказал, поедая шоколад:

— Ну, это в первый раз. Моя мама действительно заботится о тебе.

— Т-так неловко...

Я схватилась за пылающие щёки, подумала всего три секунды, а потом успокоилась, жуя шоколад со свежей клубникой.

Эш был явно ошеломлён мгновенной переменой в моём отношении.

— Либо веди себя смущённо, либо продолжай вести себя бесстыдно. Выбери что-то одно.

— Рецепт этого клубничного шоколада, пожалуйста.

Я тихо начала использовать вежливые выражения. Эш фыркнул.

— Не скажу.

— Я много чего дам тебе за это.

— Не хочу.

В одно мгновение наши позиции поменялись местами. Эш хихикнул.

— Ты раздражена, да?

Я должна была раздавить ему ногу чуть раньше. Пока я предавалась сожалениям, стол начал заполняться самыми сладкими из заранее приготовленных десертов.

Я была полна негодования, когда Эш порекомендовал мне пудинг.

— Попробуй это. Это пудинг, приготовленный с арахисовым кремом. Текстура довольно приятная.

Я взяла десертную ложку, решив не поддаваться на уговоры.

— Хмпф. Я не люблю арахис. Думаешь, сможешь завоевать этим моё расположение?

Что это такое? Что это за мягкий и сладкий ореховый привкус?

— Что ты сделал с моим языком?

Эш был готов умереть от смеха.

— Я не могу дать тебе рецепт, но мне нетрудно угостить тебя ещё чем-нибудь. Если вдруг захочешь съесть его снова, приходи в гости.

Почему он вдруг стал таким милым? Я переводила взгляд с Эша на пудинг и обратно. Более мягким тоном, которым он говорил раньше, Эш попытался успокоить меня:

— В любом случае, я пока не собираюсь связываться с Молодым Герцогом.

— Серьёзно?

— Независимо от того, как сильно я его донимал, всегда происходило одно и то же, так что это было довольно скучно. Даже с безумными слухами, циркулирующими вокруг, люди, как идиоты, будут защищать его до самого конца.

Я внимательно слушала Эша, пока ела пудинг.

— Слухами? Какими слухами?

— Некоторые из ревностных последователей Лорда Магнуса взбесились или что-то в этом роде. Предположительно, они были наказаны за то, что приставали к такому добросердечному человеку, как Молодой Герцог, – пробормотал Эш, выглядя так, словно его вот-вот вырвет.

— Под "взбесились" ты имеешь в виду, что они сошли с ума?

В какой-то момент мы начали спокойно разговаривать. Эш откинулся на спинку стула.

— Я предполагаю, что кто-то взбесился на работе и замахнулся ножом на своих родителей? И какой-то парень упал в реку, но, честно говоря... кого это волнует? Эти вонючие ублюдки даже винят аристократию в своём безнадёжном душевном состоянии. Ах, конечно, я не планирую прекращать их глупости. Я ничего не могу поделать, если они хотят возложить вину на Молодого Герцога.

— Упал в... реку...

— Может быть, Молодой Герцог столкнул его туда?

— Несколько дней назад шёл сильный дождь, верно? Возможно, его куда-то смыло дождём.

(Воспоминание из шестнадцатой главы.)

По какой-то причине на ум вдруг пришло то, что Адель сказал раньше.

Мальчик, который начал злиться на меня из-за инцидента на фестивале фонарей, больше не появлялся после того разговора.

— Что у тебя с выражением лица?

Эш уставился на меня. Я уклончиво ответила:

— Ах, нет. Я просто была немного удивлена.

— Ты тоже думаешь, что это смешно?

Эш только сардонически рассмеялся и не пытался расспрашивать меня всерьёз.

Я как раз собиралась тихо спросить, прибыл ли уже кучер, когда к нам поспешно подошла горничная, выглядевшая потрясённой.

— Молодой Господин.

Горничная что-то прошептала Эшу на ухо. Эш на мгновение широко раскрыл глаза, взглянул на меня, а затем холодно улыбнулся.

— Молодой Герцог здесь.

— Что?!

Я тут же вскочила со своего места и выбежала. Мужчина, который был красив независимо от времени и места, стоял перед величественными бронзовыми главными воротами.

Его прекрасные руки поймали меня, когда я споткнулась, подбегая к нему на полной скорости.

— Адель!

Внезапно огромное чувство облегчения распространилось по всему моему телу.

— Я слышал, что случилось что-то серьёзное. Могу ли я проводить тебя обратно в резиденцию Графа?

Этот голос, этот взгляд... Я так по ним скучала.

Я хотела рассказать ему всё о том, сколько неприятностей мне пришлось пережить сегодня, но сначала нужно было позаботиться о нескольких важных вещах.

— Как дела у Герцога?

— Он, похоже, восстановил свои силы. Он схватил Маркиза за воротник.

Урк. Адель, должно быть, здесь из-за Маркиза. Меня охватило чувство вины.

— Угх. Мне очень жаль.

— Это не твоя вина, Анастасия. Ты хорошо поступила, попросив помощи у Маркиза. Мой отец приставил к тебе отдельный эскорт, но они сообщили, что потеряли тебя в тот момент, когда ты вошла в лес. Это немного странно, так как они невероятно искусны.

Я пристально посмотрела на него.

— Что? Даже несмотря на то, что ты знал обо всём, ты здесь только сейчас?

— Сначала я подтвердил, что с тобой всё в порядке. Затем, после этого, я решил довериться тебе. И, если только ты не оказалась в тяжёлом положении, я подумал, что тебе может быть неприятно, если я внезапно появлюсь. Первоначально я планировал навестить тебя завтра утром... Но из-за того, что Маркиз зашёл и оскорбил моего отца, я принял решение прийти сейчас.

Я рада, что ты доверился мне, но... Честно говоря, мне бы понравилось, если бы ты появился как Принц! У меня не было абсолютно никакой возможности произнести эти слова, поэтому я ответила так, как будто была больше сосредоточена на истории с Маркизом.

— Маркиз исключительно озабочен Герцогом.

Внезапно налетел ледяной порыв ветра, и юбка моего платья затрепетала. Адель тут же снял с себя пальто.

— Анастасия, тебе не холодно?

— ...Моё сердце стало холоднее.

Угх! Даже в таком стиле одежды... Тебя совершенно не интересуют мои ноги?

— Почему вы стоите здесь? Карета прибыла, так что убирайтесь отсюда уже.

Эш, который последовал за мной, бросал в меня злобные замечания. С удручённым видом я сунула руки в пальто, которое мне дал Адель. Я оставлю это без внимания.

— Спасибо за сегодняшний день, Эш. Позже, когда ты окажешься в сложной ситуации, я выслушаю все подробности, и если будет абсолютно точно, что тебя обвинили ложно, я помогу тебе.

Эш выглядел недовольным.

— Если ты собираешься помочь, просто помоги. Почему к этому прилагаются какие-то условия?

— Но это в основном твоя вина, не так ли? – сказала я с жестокой честностью.

Эш стиснул зубы.

— Разве вам не пора?

— Пока. Пожалуйста, поблагодари также Маркиза и Маркизу.

В тот момент, когда я помахала рукой и обернулась, Эш что-то сказал.

— Возвращайся в це...

— М-м?

Лицо Эша внезапно покраснело. Он повернулся и вошёл в особняк.

Ты пытался сказать мне, чтобы я возвращалась в целости и сохранности? Ты? Мне?

Адель, похоже, тоже находил это странным.

— Он довольно дружелюбен с тобой.

— Да.

Я забралась в карету Графа, чувствуя себя озадаченной.

Обратный путь был тихим. Моё сердце неровно забилось, потому что Адель ни о чём меня не спрашивал.

Спасибо, что доверяешь мне и учитываешь мои обстоятельства, но в такие моменты, как этот, ты можешь проявить некоторое недовольство.

Я попросила человека, который преследовал Аделя, помочь мне, поэтому было бы неплохо, если бы он отдал предпочтение своим собственным чувствам, а не логике и разуму, и проявил хотя бы намёк на разочарование.

Я мучительно размышляла над тем, как мне ускорить разговор, чтобы естественным образом направить его в нужное мне русло.

Потом я вспомнила, что Адель вообще не ставил под сомнение мой наряд.

— Адель, я приняла ванну и переоделась там.

Он одарил меня несколько поверхностной улыбкой.

— Да, я думаю, что ты предприняла соответствующие действия. Хотя лекарство улучшает твои физические способности, оно не предохраняет тебя от простуды. Когда ты вернёшься в резиденцию Графа, тебя должен немедленно осмотреть врач.

Я не хотела комплиментов, ты, железная стена!

— Посмотри, какое на мне платье! Видишь? Ты же видишь мои ноги, верно?! Эш видел их... Ах!

Я в отчаянии вскочила и споткнулась. Адель поймал меня и усадил рядом.

— Я попросил кучера ехать как можно быстрее. Если ты вот так внезапно встанешь, то можешь обо что-нибудь удариться, так что будь осторожна.

— Хмпф.

Притворившись обиженной, я уставилась в окно. Взгляд Аделя не отрывался от моих глаз.

— ...Ты спокойно разговаривала с Молодым Маркизом.

Я почувствовала укол в груди. Адель больше думал о моём отношении, чем о моей внешности.

— Ну... Эш сказал, что больше не будет тебя беспокоить. Он сказал, что не получил желаемых результатов, поэтому его энтузиазм начал остывать. Но, может быть, нам стоит немного подождать и посмотреть? Если он солгал, тогда я...

— Анастасия, тебе не нужно пытаться убедить меня.

Адель оборвал меня на полуслове и успокоил.

— Я думаю, что твоё суждение было правильным.

Внезапно на ум пришли комментарии Эша о том, как несколько необычайно настойчивых последователей Аделя причинили неприятности или попали в аварию.

Но о чём мне спросить Аделя? Ты когда-нибудь мстил своим последователям?

Я сказала, что буду доверять Аделю. Я не хотела сомневаться в нём.

Во-первых, не было ничего необычного в том, чтобы буйствовать на работе, где легко потерять веру в человечество. И вполне возможно, что парень, который замахнулся ножом на своих родителей, был просто куском мусора, который даже нельзя было переработать.

Если бы я была Аделем, я бы использовала богатство своей семьи, чтобы оказывать давление на людей, а не использовать магию, изменяющую сознание, которая оставила бы после себя постоянные следы.

Адель не хотел использовать магию.

Он уже был исключительным гением, и тот факт, что он также проявил талант к магии, казалось, противоречил логике, заставляя других людей чувствовать себя неловко.

Даже совершенству есть предел. Адель никогда не хотел, чтобы люди боялись его, поэтому он притворился, что у него лишь умеренное количество таланта.

Если бы я отреагировала отрицательно, он бы тоже скрыл от меня свои способности.

Даже в оригинальной истории не было ясно, в какой степени Адель мог свободно использовать магию.

И не было никаких доказательств того, что Адель был связан с человеком, который утонул.

Если бы там было хоть малейшее доказательство, Эш уже откопал бы его.

Очень немногие люди, включая Эша, знали, что магические способности Аделя были исключительными.

Стандарты отличались от человека к человеку, но, должно быть, была какая-то причина, по которой кто-то вроде Эша критиковал других, говоря, что они просто дурачились.

— Адель. Я рада, что ты мне доверяешь, но не делай этого безоговорочно. Я тоже совершаю ошибки.

Я игриво стукнулась головой о плечо Аделя. Сегодня от него слегка пахло сандаловым деревом.

— Вот что я почувствовал, когда ты доверилась мне. Я чувствовал сильное давление, чтобы добиться успеха.

Что? Он что, издевается надо мной?

— Анастасия, ты можешь рассказать мне, как прошёл твой сегодняшний день?

Я прислонилась к плечу Аделя и, говоря, поигрывала руками.

— Я встретила днём Ольгу. Ты помнишь милую шатенку, которую мы встретили на фестивале фонарей? Я пошла с ней посмотреть лес, упала в ручей в овраге и заблудилась, так что мне пришлось немного нелегко. Но призрак верхом на лошади показал нам выход.

— Как ты узнала, что это был призрак?

Как и ожидалось, Адель не отнёсся к тому, что я сказала, как к чепухе.

— На нём был шлем, но его глазницы были пусты. Правда. Его голос тоже был немного странным. Как будто ногти царапают что-то или звук двигающихся костей?.. Фи. Теперь, когда я думаю об этом, это было страшно. В любом случае, этот лес загадочен. Когда я упала в ручей, я была уверена, что меня унесёт, но течение внезапно стихло.

Я вздрогнула, потом вспомнила ещё одну вещь, которую хотела сказать Аделю.

— Ах. Если подумать, Ольга, похоже, знакома с лекарством, которое я принимаю.

— Да?

— В древние времена это было лекарство, которое принимали солдаты, у которых не было надежды выжить. У него нет лечебных эффектов, и говорят, что оно принималось для того, чтобы оживить кого-то, чтобы они могли вернуться на поле боя в последний раз, чтобы сражаться и умереть.

Он внимательно слушал меня, как будто ему было интересно.

— И что ещё она сказала?

— М-м-м, мы также говорили о жизненной силе... та жизненная сила, которая уже была исчерпана, не может быть восстановлена, независимо от метода. Может быть, это то состояние, в котором я нахожусь.

Адель сказал нечто подобное, когда он впервые принёс лекарство. Он сказал мне, что, хотя это и не может вылечить мою болезнь, оно всё ещё может задержать её прогрессирование.

Когда я впервые услышала всё от Ольги, я была совершенно ошеломлена, но теперь я чувствовала себя странно спокойно.

Адель разобрался, что было правильным, а что я должна игнорировать из информации, которую я услышала.

— Это объяснение отчасти верно. Однако, поскольку тебе не нужно идти на поле боя, ты не тратишь много энергии впустую. Поэтому лекарство действует дольше, и, пока ты проходишь период адаптации, ты должна иметь возможность принимать его несколько раз. Тебе не нужно беспокоиться о возможных побочных эффектах, потому что я обработал ингредиенты и провёл тщательное тестирование.

— Тестирование?

— Я принял то же самое лекарство, прежде чем дать его Анастасии. На меня оно не влияет, но это был самый быстрый способ определить, были ли какие-либо побочные эффекты.

Моё сердце согрели неожиданные эмоции.

— Ты пошёл на столь большой риск ради меня? Даже несмотря на то, что оно выглядит так ужасно?

Боже мой. Ты – лучший.

— И ещё кое-что. Существует множество методов восстановления истощённой жизненной силы. Разве нет вещей, которые могли бы послужить заменителями, разбросанных повсюду?

...Эй! Всё же шло так хорошо!

— Никаких жертвоприношений живых!

Я подняла голову и уставилась на Аделя. Он ответил со спокойным выражением лица:

— Я просто говорю...

Я прищурила глаза. Вероятно, мне следует выяснить, из каких ингредиентов состояло лекарство.

— Хэй, не мог бы ты рассказать мне немного о том, что содержится в лекарстве?

На этот раз Адель ничего не скрывал.

— Его основными ингредиентами являются кости или плоды животных и растений, которые являются последними представителями их вида, оставшимися в мире. Так как они единственные в своём роде, эти виды наверняка вымрут и без вмешательства. Вопреки ожиданиям, различия во внешнем виде или размере ингредиентов, по-видимому, не влияют на эффективность лекарства. Ингредиенты просто должны быть единственными в своём роде.

Я могла догадаться, как дьявольски трудно было просто услышать об этом.

— Должно быть, было очень трудно найти ингредиенты.

— Мы использовали изолированную среду необитаемого острова, так что это было не так уж сложно. Территория была ограничена и... всё было улажено сразу, без каких-либо задержек.

Слово "улажено", похоже, имело много скрытых значений.

— Ты... убил их всех и оставил только одного, чтобы использовать в качестве лекарства, да?

Учитывая все обстоятельства, выражение его лица было довольно живым.

— Мы прибыли в резиденцию Графа.

— Эй? Адель?

— Не думай об этом слишком глубоко. В конце концов мой отец неохотно применил метод, который в целом считался бы гуманным. Анастасия. Есть ещё много островов, которые семье Герцога ещё предстоит приобрести.

Адель заговорил своим обычным добродушным тоном. Однако у меня были некоторые сомнения по поводу того, действительно ли слова "неохотно" и "гуманно" могут быть использованы в одном предложении.

Я схватила его за руку как раз в тот момент, когда он собирался выйти из кареты.

— Я не пыталась винить тебя ни в чём. Я просто беспокоилась о том, что тебе пришлось сделать ради меня...

К счастью, я не имела никакого отношения к живым жертвам. Меня мучило чувство вины перед этими нечеловеческими существами. Я чувствовала благодарность, извинение и разбитое сердце за всю тяжёлую работу, проделанную теми, кто должен был принимать решения ради меня.

Как бы усердно они ни искали, другого выхода не было.

— Ты всё ещё относишься ко мне по-доброму. Ты даже не знаешь, сколько раз я ходил на охоту. Что бы ты сделала, если бы я использовал предлог уважительной причины в качестве предлога, чтобы развлечься?

Меня охватили тонкие эмоции, которые было трудно выразить словами. Но было ясно, что Адель намеренно решил так со мной разговаривать, поэтому я не боялась.

Точно так же, как я не хотела, чтобы Адель безоговорочно доверял мне, возможно, Адель чувствовал то же самое?

— ...Слушай, а каков предел твоей магической силы?

Ингредиенты не могли быть получены обычными способами, поэтому он, должно быть, использовал магию.

Вероятно, он сам собрал ингредиенты.

Я была удивлена, что Герцог позволил это. А также то, что он ничего мне не объяснил.

— Анастасия, пожалуйста, просто сосредоточься на том факте, что я сейчас пытаюсь сохранить твоё здоровье, – вежливо попросил Адель.

Это означало, что он не хотел отвечать.

— Хорошо, я поняла. Но ты хоть немного спишь? Почему-то твои дни кажутся гораздо более насыщенными, чем мои.

— Конечно. Я отдыхаю столько, сколько мне нужно.

Он первым вышел из кареты, а потом помог мне выйти.

— Ну что ж, тогда я пойду. Обязательно попроси врача осмотреть тебя.

Я взглянула на Ирину, которая вышла, чтобы забрать меня, а затем снова посмотрела на Аделя.

— Уже уходишь?..

Адель посмотрел на мою руку. Я легонько ухватилась за край пальто Аделя, сама того не зная.

Угх. Я поспешно спрятала руки за спину.

— Ах, неважно. Герцог тоже болен, так что, пожалуйста, возвращайся.

Ну, в любом случае, я была той, кто не имел абсолютно никакого отношения к тому, чтобы толкать и тянуть*. Было трудно скрыть свои чувства, потому что если мне что-то нравилось, то мне это нравилось, а если я что-то ненавидела, то ненавидела.

(*Толкать и тянуть относится к способу привлечения внимания в отношениях. Вы "отталкиваете" другого человека, ведя себя холодно, а затем "притягиваете" его ближе, проявляя нежность.)

Адель на мгновение замер, прежде чем открыть рот:

— Анастасия.

— Да.

Не волнуйся. Я ничего не жду.

— Я мог бы спасти твою жизнь прямо сейчас, используя метод, который ты и большинство других людей сочли бы совершенно неразумным.

Я была глубоко тронута его решительным, спокойным голосом. Я решила выслушать Аделя до самого конца.

— Но я хочу стать лучше ради тебя. Помимо простого спасения тебя, я хочу, чтобы ты была счастлива, и я не хочу предавать твоё доверие ко мне. Так что я пытаюсь, но честно... Я не идеален. Были времена, когда мне было трудно контролировать себя. Я не могу гарантировать, что не сделаю ничего такого, что заставило бы тебя нахмуриться.

Его глаза были такими красными, какими только может быть красный цвет, но по какой-то причине они казались тусклыми, когда он смотрел на меня.

Адель на мгновение смутился.

— И... мне всё ещё во многом не хватает...

У Аделя не было склонности к самовосхвалению, но теперь я поняла, что это было не просто проявление смирения. Он испустил низкий вздох.

— И всё же я надеялся, что ты хоть немного поймёшь...

Раньше он говорил так, как будто хотел, чтобы я остерегалась его, но теперь он просил моего понимания.

Он всегда действовал последовательно. Я была удивлена, что он принял свои иррациональные эмоции и проявил некоторую непоследовательность. И при этом я была в восторге.

— Конечно! Я всё прекрасно понимаю! Я всегда буду поддерживать тебя! Даже если ты не покажешь мне свою хорошую сторону, ты всегда будешь лучшим для меня. Так что я останусь рядом с тобой и буду подбадривать тебя с особой пристрастностью!

Адель одарил меня потрясающей улыбкой.

— Поскольку я признал свои недостатки, могу я задать тебе ещё один вопрос?

— Спрашивай меня о чём угодно!

Он склонил голову набок.

— ...Тебе понравилось проводить время с Молодым Маркизом? Возможно, больше, чем со мной?..

Ах, моё сердце! Оно сейчас взорвётся!

— Анастасия?

Адель запаниковал, когда я наклонилась вперёд, схватившись за грудь. В тот момент, когда он схватил меня, я подняла голову.

— Какой ужас! Похоже, я только что заразилась болезнью, которая не вылечится, если я не обниму тебя!

— Что?

— Дай мне разрешение! Быстрее!

Адель послушно ответил, несмотря на то, что не знал причины, по которой он это делал:

— Хорошо.

Я прыгнула прямо в объятия Аделя.

— Ты мне так нравишься! Ты мне правда нравишься! Конечно, мне больше всего нравится быть с тобой!

— Спасибо... тебе.

Объятия Аделя были крепкими и тёплыми. Я быстро проболтала, боясь, что растаю:

— Я ненавижу прощаться с тобой. Я хотела бы быть с тобой весь день. В трудные или счастливые времена я вижу, как твоё лицо мерцает передо мной. Но я хорошо справляюсь с собой, так что давай побудем вместе, когда Герцогу станет лучше. Причина, по которой я пошла сегодня в лес, заключалась в том, чтобы посмотреть, будет ли это хорошее место для посещения с тобой.

— Да. Я исцелю своего отца, как только вернусь.

Его ответ несколько встревожил меня.

— Эй, не обращайся с ним насильно, кормя его чем-то странным. Половина его болезни – фальшивка, но другая половина – настоящая.

Я всё ещё обнимала Аделя, когда говорила, поэтому мой голос звучал приглушённо.

— Может быть, ему уже лучше с тех пор, как он смог схватить Маркиза за воротник и дать ему пинка.

Я остановилась на мгновение, чтобы сделать глубокий вдох.

— М-м-м. Как он мог так разозлиться?

— Маркиз... сказал, что мучительно раздумывает, стоит ли ему подарить тебе подписанную автобиографию в качестве подарка, поскольку ты, похоже, восхищалась им. Он также сказал, что если Граф Синклер не вернётся из-за какого-нибудь непредвиденного несчастного случая, то он будет заботиться о тебе, как о своей настоящей дочери, в память о своём близком друге, который отправится в ад. После этого он сказал что-то ещё, но мой отец начал избивать его всерьёз, так что я не смог услышать остальное.

Он сказал, что был близким другом моего отца... Неужели он полностью отказался от своего чувства морали? И кто ещё хочет быть его настоящей дочерью?

— Я должна поблагодарить Герцога за то, что он не ударил его по лицу.

— Тебе не нужно благодарить его за это.

П-понятно.

Я молча закрыла рот.

Теперь действительно пришло время попрощаться.

Я отбросила свои сожаления и отпустила Аделя.

После возвращения пальто, которое он снял ранее, действительно не осталось никаких оправданий, чтобы задержать его.

Адель хотел, чтобы я вошла в особняк первой.

— Ирина уже некоторое время ждёт. Анастасия, тебе лучше войти, пока ночные ветры не стали холоднее.

— Да, спокойной ночи. Надеюсь, тебе приснятся хорошие сны. Если да, то мечтай обо мне!

Я помахала Аделю, а затем подошла к Ирине.

— Мисс, у вас сейчас рот разорвётся*. Хотя я уверенп, что вы всё равно были бы красивой.

(*От слишком большой улыбки.)

— Хмпф. Не может быть, чтобы я всё ещё была красивой с разорванным ртом.

Я продолжала расплываться в улыбке, поэтому прикрыла рот руками. Ирина начала задаваться вопросом о том, чем я занималась.

— Что случилось с вашим платьем... платьем, которое было на вас раньше?

— Кое-что случилось. Я расскажу тебе всё об этом чуть позже. А перед этим, не могла бы ты вызвать доктора, пока я переодеваюсь? Я обещала Аделю.

— Хорошо.

Ирина проводила меня в гардеробную, потом пошла звать доктора.

Как только я осталась одна, мне показалось, что я летаю. Мои мысли понеслись вскачь.

Что мне делать? Мне нравится Адель. Я не могу себя контролировать. Это вообще нормально? Но почему он такой милый? Ах! Кто знает?!

Если бы Ирина не вернулась столь быстро, я бы отупела и начала говорить с шкафом.

Посетитель зашёл как раз в тот момент, когда я закончила завтракать.

Я пила чёрный чай с большим количеством молока, когда в комнату ворвалась Ирина.

— Мисс, Юная Леди Блисс пришла в гости.

— Пф-ф-ф-ф-фт!

Я поспешно вытерла рот носовым платком.

Я взяла себя в руки и пошла в гостиную. Злодейка встретила меня с распростёртыми объятиями.

— Анастасия!

— Как рано ты встаёшь, Линетт?

Сегодня злодейкаа Линетт была одета в великолепное тёмно-красное атласное платье, рубиновые аксессуары для волос и брошь в форме цветка Аллиума*. Она сжала руки в кулаки, сделав жалкое выражение лица.

*Аллиум - это ближайший родственник всем известного лука, представляет собой многолетнее растение, обладающее крупной луковицей с длинными корнями в основании.

— Ну я же!.. Так что!... Разочарована!..

Я и не знала, что она так хорошо играет. Я села напротив неё.

— Ну же. Не плачь и скажи мне, что случилось.

Когда я нерешительно ответила, она с грохотом ударила по столу.

— Я слышала, что ты вчера ездила в Лес раскаяния! Как я могла оставаться в здравом уме, когда по какой-то причине ты посетила резиденцию Маркиза с некой Юной Леди, имя которой я даже не хочу вспоминать? Одна мысль о ней вызывает у меня всплеск раздражения. Я так зла, что вот-вот сойду с ума! А-а-а-а-аргх, когда Эш обругал мой наряд горничной, я должна была просто вытерпеть это и остаться рядом.

В этот момент я смогла догадаться, почему Ольга сбежала. Я сказала мягким тоном, чтобы успокоить её:

— Хочешь, я тебя обниму?

Она вздёрнула нос от моего предложения.

— Ты думаешь, что Линеттию Блисс можно завоевать только этим?

— А чем же?

— Пойдём со мной.

— ...В лес?

Её фиолетовые глаза яростно сверкнули.

— Я не собираюсь падать в ручей в овраге. Я собираюсь прыгнуть со скалы в обратном направлении.

— Не надо соревноваться в столь странных вещах!

И даже если ты прыгнешь, я тебя не поймаю!

— Разве я не лучшая подруга Анастасии? Почему ты не пошла со мной?

Не успела я опомниться, как мы стали лучшими друзьями. С такой скоростью не было бы ничего удивительного, если бы мы в одно мгновение стали назваными сёстрами.

— Я приняла импровизированное решение, потому что Ольга выглядела так, словно у неё закончились силы. Если ты пообещаешь не делать ничего опасного, я пойду с тобой на свидание.

Уголки её рта приподнялись в подозрительной улыбке.

— На самом деле я хотела бы попробовать сегодня что-то немного другое. Я кое-что приготовила, так что Анастасии просто нужно побыть со мной.

Ага. Наконец, её истинное намерение...

— Что именно?

— Пожалуйста, примерь несколько моих платьев.

Её просьба оказалась проще, чем я ожидала. По крайней мере, так никто не станет трупом.

— Если это заставит тебя чувствовать себя лучше... тогда ладно.

Внезапно начался показ мод.

Линетт стало немного жаль меня, потому что даже горничные пришли посмотреть.

Во всяком случае, платья были сшиты не на меня, так что выглядели они немного неуклюже.

Злодейка же была чрезвычайно возбуждена.

— Как Анастасии могут идти все эти платья? Хотя, по моему личному мнению, простые дизайны больше идут Анастасии. Слышала, вчера ты была в платье с разрезами по бокам. Это было довольно неудобно, верно?

Я наклонила голову.

— Я не смогла привыкнуть к этому, но я начала восхищаться тобой.

— Хм-м?

— Ты знаешь, какой стиль тебе идёт, и ты его носишь. Ты умеешь снимать эти платья невероятно привлекательным способом. Но для меня, если оно подходит моему телу и выглядит красиво, я не слишком задумываюсь об этом и просто ношу его. Честно говоря, я думаю, что становлюсь ленивой, потому что все так хорошо заботились обо мне. Наверное, я слишком полагаюсь на своих слуг... Я беспокоюсь, что моё чувство стиля не улучшится, даже когда я дебютирую в обществе.

До недавнего времени я думала, что никогда не достигну совершеннолетия.

Поскольку мне было суждено скоро умереть, я всегда действовала импульсивно, не думая о будущем.

Но теперь всё было по-другому. Я хотела с нетерпением ждать, как я буду выглядеть, когда мне благополучно исполнится восемнадцать лет.

— Боже... Моя Анастасия сейчас думает о будущем?

— У меня тоже есть фантазии о моём дебюте, понятно?

Она рассмеялась над моей лёгкой жалобой.

— Ты никогда не ходила в бутик*, чтобы лично купить платье, верно?

*Буквальный перевод этого – "гардеробная", но я думаю, что это скорее бутик или ателье? Или всё же гардеробная?

— Да. Я всегда ношу одежду, которую покупают другие люди. На самом деле, моя гардеробная практически ломится от неё.

Потому что некий Герцог смёл целый бутик...

— Ты когда-нибудь покупала украшения или обувь?

— Н-нет...

— Моя Анастасия не знает, как весело ходить по магазинам. Или как весело сходить с ума со своими деньгами.

Девушка, стоявшая рядом со мной, обняла меня за плечи. Её шелковистые чёрные волосы щекотали мне щёку.

Я знала, что я была единственной, кого она могла легко назвать своим другом. Это было отчасти из-за неё, а отчасти из-за других.

— Даже в лохмотьях Анастасия всё равно была бы самой красивой женщиной в мире. Но было бы неплохо сделать всё самой, когда дело доходит до моды, не так ли? У тебя есть стиль, который ты предпочитаешь?

— Я предпочитаю платья с плиссированными юбками, которые красиво расклешиваются и в которых легко двигаться. Пока цвет яркий и он создаёт яркое ощущение, мне на самом деле всё равно. Интересно, нравится ли Аделю тоже такие вещи!

Мои самые сокровенные чувства, наполненные моими желаниями, вырвались наружу, когда я говорила, следуя своему потоку сознания. Злодейка положила подбородок мне на плечо и рассмеялась.

— Очень приятно, что моя Анастасия так откровенна в своих чувствах.

Слушай, это действительно смущает...

— Лорд Магнус, похоже, не находится под влиянием внешнего вида Анастасии. Проще говоря, не потому ли это, что он считает твоё внутреннее "я" более важным? У меня также сложилось впечатление, что он относится к тебе как к равной, а не как к благородной Юной Леди. Я не могу быть настолько вежливой и откровенной. Конечно, он не был таким во время последнего Чичимеме.

Я уставилась на своё отражение в зеркале. Несмотря на то, что я была ещё молода, я была пугающе красива.

— По сравнению с моей внешностью, я не такая уж особенная внутри. Честно говоря, лицо, это всё, что у меня есть?

Злодейка заговорила голосом, в котором ясно слышалось веселье.

— Что за глупости ты говоришь. Анастасия, даже если твоя красота привлекает внимание других людей, для поддержания их доброй воли в долгосрочной перспективе требуется какая-то другая непреодолимая сила. У Анастасии этой силы более чем достаточно. Хочешь, я приведу тебе пример? Почему Анастасии нравится Лорд Магнус? Потому что его называют гением? Потому что он внимательный? Потому что он взрослый?

— Он милый, – ответила я, не переводя дыхания.

Она медленно отошла от меня.

— Да, всё серьёзно. Надежды нет.

Было довольно забавно, когда эта дерзкая злодейка обращалась со мной так, будто я безнадёжна.

Как раз в тот момент, когда я собиралась предложить пойти с ней за покупками, Ирина нерешительно объявила о прибытии нового гостя.

— Мисс, пришёл гость. Это Юная Леди семьи Флоресенсе, которая в долгу перед вами за вчерашнее.

Была ли это злодейка или главная героиня, они обе появились без какого-либо предварительного уведомления. Линетт перестала вести себя дружелюбно и стала серьёзной.

— Анастасия, я готова.

— ...Если ты будешь груба с моим гостём, больше никаких показов мод не будет.

Я поздоровалась с Ольгой после того, как предупредила Линетт. Ольга вошла в гостиную с коробкой, перевязанной алой лентой, не подозревая о трагедии, которая вскоре обрушится на неё.

— Привет, Анастасия! Извини, что заскочила так неожиданно. Но, благодаря искусному обращению, которое я получила в резиденции Маркиза, ходить не так неудобно, как я думала... ась?

Ольга, которая увидела меня только тогда, когда вошла, заметила существование Линеттии Блисс немного поздно. Злодейка действовала властно, когда она признала Ольгу.

— Мне было интересно, кто это был. Если это не та Юная Леди с кроличьими глазами, которая убежала от меня вчера.

Ольга побледнела.

— П-п-простите за вчерашнее! И-извините, что побеспокоила вас! Я не буду здесь задерживаться! Мне пора!

Я окликнула Ольгу:

— Стой, Ольга.

Я знала, что Ольга чувствовала огромное давление со стороны Линеттии Блисс, которая была племянницей Императора и вокруг неё царила необыкновенная атмосфера, но в таком случае они окажутся в плохих отношениях, как в оригинальной истории.

— Это Леди Линеттия Блисс. Она не такая страшная, так что тебе не нужно бояться. Злодейка, эта Юная Леди...

— Если вы не намерены снова оскорблять меня, проявите немного искренности, представившись.

Несмотря на её слова, Линетт говорила относительно спокойно.

Ольга дважды пыталась убежать от неё, так что вполне естественно, что она произвела на неё плохое впечатление.

Даже сейчас Ольга убежала бы, если бы я её не остановила.

Ольга съёжилась, как щенок, встретивший дикого зверя.

— Я... я… я Ольга Флоресенсе...

— Я услышала достаточно. Ну что ж, тогда до свидания.

Злодейка мягко махнула рукой. Я схватила её за руку и опустила её, разговаривая с Ольгой.

— Ты проделала весь этот путь сюда, так что расслабься немного и поболтай с нами. Я угощу тебя чаем.

Линетт выглядела недовольной. Сидя рядом со мной, она подождала, пока Ольга устроится на диване, а затем задала вопрос голосом, пронизанным неприятным любопытством.

— Что это?

Мне также было любопытно, что было в коробке, которую принесла Ольга. Ольга неловко улыбнулась.

— Ох, я... принесла подарок для Анастасии. Это не так уж много, но...

— Ты выглядишь довольно взволнованно. Ты неуверена в себе, потому что думаешь, что Анастасии не понравится твой подарок? Или, может быть, ты боишься, что я буду дёргать тебя за волосы?

Ольга задрожала.

Прости, Ольга. Но это всё равно лучше, чем когда она на самом деле угрожает твоей жизни, верно?

— Э-это... Простите. Я невероятно застенчива. Дело не в том, что Леди Блисс плохая, просто...

— Я абсолютно не понимаю, о чём ты говоришь. Это расстраивает.

Чтобы поднять настроение, я протянула Ольге руку.

— Могу я открыть его здесь?

— Это не что-то дорогое...

Ольга колебалась, отдавая мне коробку. Я развязала ленту и открыла коробку.

Внутри была тщательно нарисованная картина с пейзажем Леса раскаяния, пухлая плюшевая кукла-кошка и две маленькие стеклянные банки с засахаренными лаймами.

Предметы не были экстравагантными, но в каждом из них чувствовалось прикосновение Ольги.

— Ты всё это сделала, Ольга? Откуда у тебя столько свободного времени?

Щёки Ольги покраснели.

— Моя младшая сестра помогала с куклой. И моей семье нравятся засахаренные фрукты, которые я делаю, поэтому у нас всегда есть немного. Я могу гарантировать вкус! Ох, а ещё не знала, что предпочла бы Анастасия, поэтому я принесла те, в которых не так много мёда. Не думаю, что ты будешь довольна рисунком... Я хотела использовать краску, но краска, которая у меня есть, высыхает очень долго. Вместо этого я постаралась нарисовать всё как можно более подробно по памяти.

Я вспомнила сестру Ольги, у которой были такие же проклятые руки, как у меня. В конце концов, это, по сути, означало, что она, должно быть, всё сделала сама.

Сердитая кукла-кошка была до краёв набита ватой, чуть не лопаясь по швам.

Я держала куклу в руках и рассматривала рисунок.

Даже без цвета детальный рисунок Ольги напоминал пейзаж леса.

— Ольга, ты бы хотела быть моим учителем рисования?

— ...Э-э, что?

Как будто она думала, что это действительно неразумная просьба, злодейка тихо пробормотала себе под нос:

— Анастасия, если у тебя есть совесть, не проси о такой жестокой услуге.

Какая подлая! Я подозвала Ирину и попросила её вставить рисунок в рамку и повесить его. Потом я поблагодарила Ольгу.

— Спасибо тебе за подарок, Ольга. Я буду дорожить им.

— Слава Богу... Я так рада, что ты приняла его.

Ольга вздохнула с облегчением, её страхи рассеялись.

Немного расслабившись, Ольга выпила чай, который я подала, и съела немного печенья.

Я всё ещё была одета в платье злодейки.

Я раздумывала, могу ли я сейчас незаметно переодеться, но пока Ольга отвлекалась, Линетт начала говорить:

— Блэр прислала мне письмо.

Дискомфорт злодейки был очевиден.

— Она сказала, что за исключением того, что её зарезали посреди ночи и она переродилась, этот придурок "Рэйли" или что-то в этом роде не задумался бы о своих ошибках.

Нет, я сомневаюсь, что Блэр на самом деле сказала всё это.

Ольга, услышавшая знакомое имя, осторожно вмешалась:

— Ты говоришь о том человеке со светло-зелёными волосами? С ним что-то случилось? В последнее время он не выходил в сад. Но когда мы виделись в последний раз, он выглядел довольно неважно.

Злодейка усмехнулась, сказав ледяным тоном:

— Для кого-то, кто так застенчив, у тебя слишком много друзей.

В оригинальной истории Ольга встретила главного героя-мужчину последним, так что не было ничего странного в том, что она уже знала Рэйли.

Ольга вздрогнула, но, к удивлению, она ответила ей:

— Рэйли – очень мягкий человек. Он всегда находит время для ухода за ранеными животными, и не в его характере игнорировать людей, которые переживают трудные времена. Он был очень добр ко мне. Может быть, произошло какое-то недоразумение?

Ольга встала на сторону Рэйли, сославшись на его обычное поведение.

Я помнила оригинальную историю, поэтому знала, что Рэйли Лукреция был доброй и нежной личностью.

Я также знала, что он относился к Ольге с невероятной нежностью.

То, что меня открыто ненавидел кто-то, кто был так добр ко всем остальным, заставляло меня чувствовать себя ещё более обиженно.

Ольга осторожно посмотрела на меня.

— Возможно, Анастасия совершила какую-то ошибку?..

Мой гнев вспыхнул. Почему ты решила, что я совершила ошибку?

— Если ты не знаешь, что произошло, тогда тебе следует держать рот на замке.

Похоже, злодейка уже приняла решение насчёт Ольги. У меня болела голова. Линетт ценила меня больше, чем я когда-либо могла себе представить.

— Ольга, он сказал мне, что я грязная.

— Что?!

Глаза Ольги расширились.

Мне не было интересно пытаться завоевать её сочувствие, рассказывая длинную, затянутую историю, но даже если бы это было только сейчас, я хотела, чтобы Ольга встала на мою сторону.

— Он сказал мне это резко, когда мы впервые встретились в Чичимеме. Он сказал, что не хочет общаться с кем-то таким грязным, как я. С тех пор он открыто показывает, какое отвращение испытывает всякий раз, когда видит меня. По крайней мере, я хотела бы знать, почему, но он, похоже, не собирается мне говорить.

Что ещё хуже, Рэйли обращался с Аделем так, как будто он был скрытым убийцей. И казалось, что на этом всё не закончится.

Адель, который редко волновался, был так оскорблён, что это стало заметно.

— Но... да, есть вероятность, что я сделала что-то не так непреднамеренно. В любом случае, должна быть причина, по которой кто-то, обладающий Божественной силой, ненавидит меня. Может... Я извергаю зловещую ауру, которую может почувствовать только кто-то с Божественными способностями или что-то в этом роде.

Я горько улыбнулась, открыто выражая, что мне больно. Они обе вдруг закричали в унисон:

— Невозможно!

Ольга вскочила, внезапно оказавшись на моей стороне.

— Я беру назад свои слова о том, что он добрый! Он грубый человек! Просто потому, что у кого-то есть особые способности, это не значит, что они должны ненавидеть кого-то другого по такой тривиальной причине. Я просто не могу этого понять! Если кто-то родился с благословением Божьим и решил любить всех живых существ, то он должен смиренно вдыхать даже самые ужасные запахи! У каждого свой запах. Рэйли был слишком предубеждён!

— Нет, я сказала аура, а не запах...

Невозмутимая, Ольга говорила со страстью:

— У меня не так много друзей, но даже я знаю, что друг, который не очень хорошо моется или вонючий друг, так же ценен, как и другие! Я бы не сказала о тебе ничего плохого, даже если бы ты сказала, что не будешь чистить зубы всю оставшуюся жизнь! Я... я бы не стала тайно выдавать тебя Лорду Магнусу!

Я уверена, что она защищает меня, так почему же я чувствую себя такой оскорблённой?

Злодейка, которая впервые услышала о том, что произошло на Чичимеме, драматично прикрыла рот.

— Ах. Если подумать, я слышала, что безопасность в столице в наши дни ужасна. Кто-то упомянул, что злобный убийца с потрясающим телом бродил по округе в поисках мужчины со светло-зелёными волосами.

— Я об этом не слышала, Линетт.

— Просто, чтобы ты знала, я боюсь ночного неба, поэтому я не выхожу ночью. Когда восходит луна, я плотно закрываю окна и спальню, чтобы никого не встретить, понятно?

— Ты думаешь, тебе сойдёт с рук такое непрочное алиби?

Пока зллодейка обдумывала свой коварный план, Ольга крепко сжала губы, как будто была в ярости.

— Это уже слишком – слепо ненавидеть кого-то, даже не пытаясь узнать его получше. Рэйли, похоже, понятия не имеет, что Анастасия – хороший человек. В таком случае мне придётся сказать ему.

Серьёзно, они просто разговаривали сами с собой...

В конце концов Ольга встала, как будто собираясь выскочить.

— Я собираюсь встретиться с Рэйли! Я буду бороться с его предубеждениями!

Я ожидала, что она скажет какие-нибудь тривиальные слова утешения, поэтому была застигнута врасплох.

— Нет, это моя проблема. Я собираюсь решить...

— Я почти неправильно поняла Анастасию. Рэйли довольно хорошо прислушивается к моим просьбам, так что я должна быть в состоянии расположить его к себе. Я пойду в Великий Храм прямо сейчас!

Ольга, похоже, была уверена, что Рэйли будет легко заставить задуматься о своих действиях, если она поговорит с ним лично.

Я бы хотела, чтобы всё действительно было так просто.

— Ольга, как ты планируешь добраться туда в таком состоянии?

Я пыталась отговорить Ольгу. Но был кто-то ещё более упрямый...

— Я тоже пойду.

— ...Ты?

— Мне нужно выяснить его пути отхода.

Эта злодейка не собирается скрывать свои преступления!

Когда Линетт сказала, что будет сопровождать её, переполненная страстью Ольга исчезла, и остался только жалкий, дрожащий ягнёнок.

— А-анастасия... Пожалуйста, спаси меня...

Я поочерёдно посмотрелана двух Юных Леди, которые не желали менять свои решения.

Несмотря на резкий контраст в их характерах, Ольга и Линетт были одинаково упрямы.

Очевидная разница между ними заключалась в том, что у Ольги не было здравого смысла, в то время как Линеттия Блисс только притворялась, что у неё нет здравого смысла.

Взгляните на них. Линетт, очевидно, предвидела, что Ольга прильнёт ко мне, если скажет, что последует за ней.

Противостояние длилось недолго.

Вероятно, для меня было лучше вмешаться, чем позволить Аделю снова встретиться с Рэйли.

В любом случае, всё должно быть в порядке, пока я его не трогаю.

И я, вероятно, могла бы игнорировать рассеянную Божественную силу, дрейфующую по храму.

— Ладно. Раз уж до этого дошло, думаю, мне тоже пора идти. Подождите минутку. Я пойду переоденусь.

— Анастасия? Ты ведь не бросишь меня здесь, правда? Д-да?

Ольга была готова снова начать дрожать. Я посмотрела на свой наряд.

Кроме моей ключицы, в этом тёмно-синем платье больше ничего не было открыто, и на нём не было никаких дополнительных украшений.

Скорее, оно было сплетено в замысловатый узор. Думаю... это платье неплохо для дневной носки.

— ...Линетт, можно мне ещё немного поносить это платье?

— Конечно. Я поправлю тебе волосы по дороге туда.

Достаточно подготовившись, я забралась в карету вместе с двумя Юными Леди.

Злодейка села рядом со мной, как будто это было вполне естественно, и спросила меня, хорошо ли Эш обращался со мной и изменилось ли моё впечатление о нём.

Всякий раз, когда она шевелилась или улыбалась, Ольга напрягалась и резко вдыхала. Похоже, она была немного на взводе.

Она ещё даже ничего не сделала Ольге. Не была ли она немного слишком напугана?

Ольга схватила меня, когда я выходила из кареты.

— Подожди минутку, Анастасия.

Ольга порылась в своей сумке, достала немного духов и побрызгала ими на меня.

— Хе-хе-хе. Теперь Анастасия пахнет так же, как и я! Оскорблять Анастасию – всё равно что оскорблять меня!

Она казалась такой невинно довольной собой, что я не знала, как реагировать...

Не обращая внимания на Ольгу, Линетт встала рядом со мной и оглядела наше окружение.

Когда у меня будет возможность, я, наверное, должна спросить Ольгу, почему она так сильно боится Линетт.

— Если он сейчас не занят, Рэйли, вероятно, будет в том направлении. Там много старых деревьев, нуждающихся в уходе.

Ольга ходила относительно хорошо, даже с забинтованными ногами.

Вскоре после того, как мы последовали за ней в малонаселенную заднюю часть Великого Храма, мы наткнулись на юношу со светло-зелёными волосами.

— Рэйли!

Я была поражена. Ни у кого, кто увидел бы Рэйли Лукрецию таким, не создалось бы впечатления, что он был нежным.

Он больше не выглядил таким милым или изящным, как его описывали в оригинальной истории.

Он выглядел как зомби. Если точнее, он выглядел так, словно мог умереть, если бы ему немедленно не оказали медицинскую помощь. Это был первый раз, когда я видела человека с такими тёмными кругами под глазами.

Ольга тоже была невероятно шокирована.

— К-как ты дошёл до такого... Ты вообще спал?

— Наконец-то ты пришла.

С отсутствующим выражением лица Рэйли повернулся ко мне и сказал:

— Давай поговорим.

Он направился в лес, не дожидаясь ответа. Злодейка подбадривала меня:

— Если Анастасия привлечёт его внимание, я подожду подходящего момента и брошу в него чем-нибудь.

— Что ты собираешься в него бросить?

— Как ты думаешь, откуда у меня столько уверенности, рискуя в одиночку без сопровождения? Верь в мои метательные способности.

Ольга отреагировала на её слова быстрее, чем я.

— М-м-м... нужна ли уверенность, когда выходишь один на улицу?

На лице Линетт промелькнула жалость.

— ...Как часто ты слышишь от окружающих тебя людей, что ты глуповата?

— М-мой интеллект средний! Я... очень много читаю!

Ольга изо всех сил пыталась защититься, но это, похоже, прошло мимо ушей злодейки.

— Да, я поняла. Ты говоришь о сказках с Принцами и Принцессами, верно?

— Нет!

— Здесь нечего стыдиться. Недавно я прочитала что-то вроде книги сказок, где красивая, хищная Принцесса убила нескольких гномов, захватила их дом, а затем похитила опытного охотника...

— Л-леди Блисс! Отойдите подальше от храма, прежде чем говорить что-то подобное.

К счастью, казалось, что  Линетт, приняв во внимание детскую невинность Ольги, решила сдержаться и понаблюдать за ней ещё немного. Думаю, было бы неплохо оставить их на некоторое время наедине.

Я вздохнула и шагнула в лес.

Войдя в лес, полный пальм и кедров, незадолго до меня, Рэйли стоял и ждал.

Ольга и Линетт наблюдали за происходящим с вежливого расстояния. Они могли видеть нас, но не слышать нашего разговора.

Когда расстояние между нами сократилось, Рэйли посмотрел на меня так, как будто его едва сдерживало желание вырвать.

Несмотря на то, что он выглядел достаточно хрупким, чтобы рухнуть от лёгкого толчка, его глаза злобно сверкнули.

— Как удивительно. Я думала, ты снова просто проигнорируешь меня.

Я заговорила первой. Рэйли надавил на середину своего лба, проглатывая свою враждебность по отношению ко мне.

— Бог дарует прощение и милосердие, каким бы отвратительным ни был человек, приходящий к нему.

— Ты не Бог.

Но, возможно, он ближе всего к Богу. Я мельком подумала о происхождении Рэйли, о чём сам Рэйли даже не знал.

— Я чувствую инстинктивное отвращение, когда вижу тебя.

Рэйли был единственным, у кого была информация, поэтому я решила пока вести себя смиренно.

— По какой причине? Я умираю, но я ничего не знаю. Мне осталось жить меньше двух лет. Ты, похоже, уже кое-что знаешь, так что мне не нужно описывать другие подробности моей болезни, верно? Если есть цена, я её заплачу. Если ты скажешь мне больше не появляться перед тобой, я это сделаю. Но если ты что-нибудь знаешь, пожалуйста, скажи мне. Прямо сейчас я отчаянно нуждаюсь даже в крошечных кусочках информации.

Я относилась к Рэйли с уважением не из страха, а скорее потому, что хотела, чтобы со мной обращались как с равной.

Я подумала, что если я останусь вежливой до самого конца, то, если только он не будет совсем слетевшим с катушек, даже Рэйли проявит минимум человеческой порядочности. Но он был настоящим мудилой.

— Ты сама навлекла это на себя. Что я ещё должен тебе сказать?

— ...Что?

— Тебе суждено умереть, что бы ты ни делала, потому что, без сомнения, ты заслуживаешь смерти. Как ты думаешь, такие случаи, как твой, обычны? Нечистая сущность не может оставить отпечаток на обычных людях, если только они не совершили преступление настолько серьёзное, что оно плюёт в лицо кармическому возмездию и оставляет неизгладимый след в самой истории. Даже дворяне, которые совершают аморальные поступки и потребляют человеческую плоть, живут и умирают здоровыми, так что ты, должно быть, сделала что-то настолько отвратительное, что было бы лучше, если бы ты вообще не родилась.

Вместо того чтобы выплеснуться наружу, его жестокие слова собрались и скопились в моём сердце. Рэйли холодно усмехнулся мне.

— Ты выглядишь так, будто считаешь, что я несправедлив. Я обидел тебя, сказав, что ты сама во всём виновата? Ты собираешься заставить Лорда Магнуса убить меня? Я бы приветствовал это, так как это открыло бы истинную природу этого парня всему миру.

Он завис рядом, продолжая провоцировать меня.

— Чего стоишь? Поторопись и беги, расскажи всё Юному Герцогу. Ты беспокоишься о своей репутации? Вы двое хуже всех, кого я встречал, вместе взятых. Должен ли я сказать ему сам? Ты этого хочешь? Как ты думаешь, как долго он сможет продержать тебя в мире живых?

В одно мгновение все мысли в моей голове оборвались.

Гнев, который копился во мне, наконец-то взорвался.

— ...Да, ты, должно быть, так вёл себя с Аделем.

Он сошёл с ума. Я бросилась на Рэйли и ударила его кулаком в лицо.

— Анастасия?!

Испуганные звуком удара, Линетт и Ольга поспешно бросились в нашу сторону.

Прежде чем они смогли остановить меня, я крикнула:

— Так тебе и надо, ублюдок! Даже если я умру, я больше ни о чём тебя не спрошу!

Мой кулак коснулся его лишь на мгновение, но моя рука почувствовала покалывание и онемение, как будто её ударило током при соприкосновении.

Тем не менее, по крайней мере, Божественная сила Рэйли проявилась не очень сильно, так что, вероятно, ему пришлось несладко.

Я проигнорировала жгучую боль и вышла из Великого Храма, делая большие шаги. Я вслепую нырнула в случайный переулок.

Внешне невозмутимая, Линетт, которая в какой-то момент последовала за мной, заговорила:

— Был ли твой гнев утолён всего одним ударом? Я могу быть наблюдателем, ты же знаешь.

Я уставилась на невинную стену. Ольга, которая немного опоздала, несмотря на то, что примчалась так быстро, как только могла, поняла, что моё состояние было серьёзным.

— Анастасия? Ты плачешь?

Я не ответила ей. Злодейка довольно грубо схватила меня за руку, развернула и осмотрела моё лицо.

— ...Ах.

Её рука беспомощно упала.

Поскольку не похоже было, что мои бурлящие эмоции успокоятся в ближайшее время, Ольга сдержала своё любопытство и успокоила меня.

— Что, чёрт возьми, сказал Рэйли?.. Анастасия, всё в порядке. Я останусь рядом с тобой, пока ты не успокоишься.

Тем временем рациональность Линеттии Блисс, которая была тоньше, чем прядь моих волос, наконец достигла своего предела.

— Блять. Этот ебучий самодовольный бастард.

— Л-леди Блисс...

Ольга снова начала заикаться.

В шоке вдохнув через нос, я шмыгнула носом.

— Есть поговорка, которая передаётся из поколения в поколение в моей семье. "Не забывайте, что мы благородные правители, посланные Богом на эту землю, чтобы топтать других, грабить и убивать. Если вы убьёте как можно больше людей, ваши потомки будут помнить вас как Великого Героя", – угрожающе произнесла Линетт, закрывая почти всё моё лицо носовым платком.

Ольга усердно пыталась ей подыгрывать.

— К-как впечатляюще... Это предки Леди Блисс так говорили?

— Мои предки перерезали глотки говнюкам, которые говорили, не думая, и полностью уничтожили их. Я докажу, что я потомок семьи Блисс, которая напала на нападавших и победила этих безумных ублюдков.

— Вау! Леди Блисс!

Злодейка на полной скорости побежала обратно к Великому Храму.

Я убрала платок, прилипший к лицу, и открыла рот, чтобы заговорить:

— ...Ольга. Я в порядке, так что поторопись и останови её.

— Н-но...

— Ольга. Ха-а-а-ах... Если ты не остановишь её, нам, возможно, придётся собирать крошечные, нарезанные кусочки Рэйли в корзинку.

Это длилось всего мгновение, но чувство справедливости, а не страха, тронуло сердце Ольги.

Ольга кивнула, её лицо побледнело от страха.

— Я п-п-пойду! Прямо сейчас!

Оставшись наконец одна, я прислонилась к стене и вытерла слёзы.

Было бы лучше, если бы я не родилась, да? Не думала, что когда-нибудь снова услышу эти слова.

Я вспомнила свою жизнь до того, как стала Анастасией Синклер.

Прошло уже много времени с тех пор, как моя семья относилась ко мне холодно. И хотя я встретила других, более добрых людей и была исцелена, я всё ещё была потрясена.

— Мисс.

Я подняла глаза на внезапный оклик и увидела нескольких женщин, которых я не знала.

Одинаково высокие женщины носили брюки, в которых было удобно передвигаться. Фамильный герб Магнусов был щедро украшен на их вершинах.

— Мы отвезём вас в резиденцию Герцога.

Похоже, это были сопровождающие, которых Герцог приставил ко мне.

Удивительно, но все они были женщинами. Без сомнения, Адель был исключительно опытен.

— Я подожду здесь.

Я отказалась, потому что беспокоилась о Линетт.

— Кстати, вы скажете Герцогу, что я ударила Рэйли?

Они не ответили. Я опустила взгляд.

Одно маленькое утешение: тыльная сторона моей ладони была красной и опухшей, но пока, похоже, в этом не было ничего серьёзного.

— ...Думаю, он уже знает.

Был ли он зол на меня? Разочарован?

Вероятно, и то, и другое...

— Господин обеспокоен.

Их утешение не достигло меня, и я закрыла рот. Герцог, должно быть, тоже слышал, что сказал Рэйли.

Я всё ещё не могла этого понять.

Я понятия не имела, что он имел в виду, когда упомянул нечистую сущность, оставляющую отпечаток, и не знала, что это может быть за сущность. Может быть, я действительно была настолько плоха, что должна была умереть.

— Он сказал, что я заслужила это...

Даже не зная, что я за человек...

Когда я постепенно начала приходить в себя, я услышала звук приближающихся шагов.

Линетт и Ольга появились в поле зрения как раз в тот момент, когда рыцари сопровождения вновь скрылись.

Злодейка подстроила свою походку под походку Ольги.

К счастью, Ольга не испугалась. Скорее, она попыталась успокоить меня, улыбнувшись:

— Прости, Анастасия. Тебе пришлось долго ждать, верно?

— Вы обе, должно быть, были потрясены из-за меня...

Ольга прервала меня.

— Это не вина Анастасии, так что не извиняйся! Почему бы нам не пойти куда-нибудь? Анастасии нужно отдохнуть, а Леди Блисс нужно немного подлечиться... Я имею в виду, ей тоже нужно отдохнуть и восстановить силы.

— Но я же не ранена, разве нет?

Думаю, Ольга говорила о восстановлении твоего психического здоровья.

В любом случае, нам нужно было спокойно поговорить. Мы вошли в кафе, которое посещали ранее с Блэр и Клариссой.

Неожиданно на этот раз злодейка села рядом с Ольгой. Плечи Ольги задрожали, но она не попыталась встать и уйти.

Линетт сделала заказ, даже не взглянув в меню.

— Принеси всё.

Ольга сумела оторвать взгляд от расточительных трат злодейки и взглянула на меня.

— Хэй, Анастасия?..

Они разозлились из-за меня и всё ещё беспокоились обо мне даже сейчас. Они обе заслуживали знать, что произошло.

Даже если они могут начать избегать меня, услышав мою историю...

— Моя догадка была верна. В глазах того, кто обладает Божественной силой, у меня, похоже, плохая аура. Рэйли выглядел так, словно хотел уничтожить меня на месте, – пробормотала я мрачным голосом.

С дерзким выражением лица злодейка сказала:

— Но другие священники никак не отреагировали, когда увидели Анастасию. По слухам, этот ублюдок обладает необычайной Божественной силой, но это, вероятно, просто сделало его тщеславным, тебе не кажется?

Её выбор слов был предельно ясен. Я посмотрела на свои ладони.

— Рэйли отличается от обычных священников. Вполне возможно, что его способность воспринимать ауры превосходит способность архиепископа.

— Ну, кого вообще волнует, что у Анастасии плохая аура?

Она махнула рукой, как будто Рэйли поднимал шум из-за пустяка. Я подняла голову.

— Вам не противно?

— Что ты имеешь в виду?

— Меня ненавидит человек, обладающий Божественными способностями.

— Знаешь, я тоже довольно часто слышу подобные вещи.

— Хах?

Она застенчиво улыбнулась, как будто получила неожиданную похвалу.

— А-ах-х, моя дорогая Анастасия, наверное, не знает, потому что она редко общается. Большинство людей называют меня ведьмой. До сих пор они говорили это только за моей спиной, но, честно говоря, я всё это слышу. Может быть, даже эта Юная Леди боится меня из-за этих слухов? Ну так что? Разве это не было чем-то вроде... "Я едва успеваю поддерживать свой человеческий облик, разрезая животных и выпивая их кровь каждую ночь? Что если я сойду с ума от невозможности пить кровь, то превращусь в уродливую ворону с восемью рогами..."

Ольга нервно заёрзала. Я была на мгновение ошеломлена.

— ...Линетт, ты никогда ничего не говорила, так что я не знала.

Нет. Если быть точной, я забыла об этом.

Хотя это было не совсем в такой степени, как у Аделя, Линеттия Блисс всегда привлекала внимание окружающих.

Большинство слухов, окружавших её, были злонамеренными вещами, которые решили несколько Юных Леди и распространили по округе.

Но она, похоже, не беспокоилась, так что я подумала, что ситуация ещё не настолько серьёзна, и отмахнулась от неё.

— Похоже, ходят широко распространённые слухи, что у меня есть хобби – коллекционирование необычных таксидермированных животных. Анастасия, тебе не нравится тусоваться со мной сейчас?

Я тут же покачала головой.

— Мне слишком нравится нынешняя Линетт, чтобы зацикливаться на подобных слухах.

Её истинная природа не собиралась меняться в ближайшее время. Но всё же она внимательно выслушала меня.

Она услышала мои опасения и попыталась дать мне совет. И она, не колеблясь, разозлилась из-за меня. Самое главное, она сказала, что ей нравилось тусоваться со мной.

Линеттия Блисс была не из тех людей, которых волнует авторитет или родословная других людей, поэтому я знала, что она была искренна.

Она издала смех, похожий на яркую мелодию.

— Я знала, что ты это скажешь.

Внезапно Ольга схватила её за руку.

— Мне так жаль, Леди Линеттия Блисс!

— Ох, Боже.

Злодейка удивлённо моргнула. Ольга не пыталась оправдываться за своё поведение.

— Ранее я сказала Анастасии, что это слишком сильно – ненавидеть кого-то, даже не пытаясь сначала узнать его получше, но на самом деле я делала то же самое. Я подумаю о себе! Я прошу у вас прощения, Леди Блисс!

Ольга встала и затем поклонилась злодейке.

— И теперь я знаю одну вещь наверняка. Леди Блисс гораздо более жестока, чем ходят слухи!

— Это вполне стоящее осознание, – сказала та весёлым тоном.

Несмотря на то, что Линеттия Блисс не особенно любила Ольгу, которой во многом недоставало, я знала, что ей нравятся честные люди.

— Я не буду убегать от Леди Блисс в будущем.

Ольга перестала избегать зрительного контакта с Линетт. Злодейка провела пальцем по губам.

— Так ты говоришь, что знаешь, что я жестокий человек? Но, несмотря на это, твой план состоит в том, чтобы вести себя как милый ребёнок, дрожа от страха?

— Леди Блисс не плохой человек. Я хочу быть такой же смелой, как тот, кто схватил бы за шиворот человека сильнее, чем он есть, чтобы защитить честь своего друга. И, честно говоря, Леди Блисс была так крута, когда галантно сказала: "Я никогда раньше не видела такого мусора, как ты".

Злодейка, сколько же времени ты саморефлексировала?

— ...Что ж, делай всё, что в твоих силах.

Линетт посмотрела на Ольгу так, словно спрашивала: О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я тихонько прикусила свою соломинку.

Ольга, даже если бы трое рослых молодых людей бросились на неё, они не смогли бы победить эту злодейку.

Не говоря уже о Рэйли, который с самого начала был худым и слабым, а теперь выглядел так, словно был на грани смерти... Было впечатляюще, что он смог продержаться до тех пор, пока Ольга не вмешалась.

Линеттия Блисс обладала способностью распознавать отличительные черты противника только по звуку его шагов, и она использовала любой подручный инструмент в качестве оружия.

И самым страшным было то, что она без колебаний причиняла вред своим противникам.

Даже если бы я сосчиталп только то, что могла сразу вспомнить из всего, что она сделала в оригинальной истории, у меня всё равно мурашки побежали по спине.

После предательства Линетт Эш потерял несколько своих конечностей. А Ольга была близка к тому, чтобы превратиться в человеческий овощ после того, как почти потеряла всю кожу на лице.

Но, несмотря на то, что она была такой жестокой, она была великодушна по отношению к своему собственному народу.

После кульминации оригинальной истории все, кто работал на семью Герцога Блисса, умоляли сохранить ей жизнь, горячо молясь.

Но к тому времени было уже слишком поздно, и злодейка больше никогда не могла доверять другим людям.

Конечно, у меня не было абсолютно никакого намерения позволить ей закончить так же, как она закончила в оригинальной истории.

Вот почему, когда Ольга пришла в гости, я не позволила ей уйти и заставила их встретиться друг с другом.

Я ожидала, что полетят какие-нибудь искры, но решила, что Линетт будет терпима ради меня, и поверила в способность Ольги задуматься о себе.

Ольга и Линетт обе нуждались в хорошем друге, с которым они могли бы сблизиться и довериться. И со мной было то же самое.

— Должно быть, сделала что-то настолько отвратительное, что было бы лучше, если бы ты вообще не родилась...

Слова, сказанные Рэйли ранее, внезапно снова пронзили моё сердце.

...Заслужила ли я это?

— Анастасия.

Голос Линетт был очень нежным, когда она произнесла моё имя.

— Да, Линетт.

Она придвинулась ко мне, старательно прилагая усилия, чтобы сопереживать моим чувствам.

— Что ты сейчас чувствуешь больше всего? Я понимаю, что ты злишься. Но я спрашиваю, потому что не думаю, что это всё.

Я посмотрела в её таинственные фиолетовые глаза, которые были похожи на цветы, погружённые в глубокую воду.

Она лучезарно улыбнулась мне, придавая мне смелости заговорить.

— Герцог приставил ко мне несколько тайных рыцарей сопровождения, и они, вероятно, расскажут ему всё, что произошло.

Она изобразила удивление, используя чрезмерно преувеличенный и театральный тон голоса.

— Боже. Я расспрашивала о родителях и предках этого придурка, но, наверное, мне следовало сдержаться. Хотя, что в этом было такого плохого?

Пока Ольга бормотала себе под нос, что это было совсем не то приветствие, я рассказала, о чём беспокоилась.

— Он, наверное, подумает, что это странно, верно? Что, если он расскажет моим родителям?

— Так моя дорогая Анастасия беспокоится о том, что её будут ругать родители.

— Меня не волнует, что меня будут ругать. Я боюсь, что они начнут смотреть на меня иначе, чем раньше. Вот чего я боюсь.

По иронии судьбы, больше всего меня беспокоила не моя окончательная судьба, а то, как меня воспримет моя семья.

Линетт погладила меня по голове. Её прикосновение было неловким и ужасно неуклюжим, но полным любви.

— Анастасия, ты умеешь дарить любовь, но, похоже, плохо её принимаешь. Невозможно всё время соответствовать ожиданиям других людей. Мы всегда в конечном итоге кого-то разочаровываем. Просто так обстоят дела. Но если бы отношения просто закончились на этом, то зачем бы тогда были такие фразы, как "несмотря на это" и "даже так"?

Линеттия Блисс хорошо знала меня.

Её слова мягко пронзили меня насквозь и проникли в моё сердце.

— Поскольку родители Анастасии далеко, как насчёт того, чтобы использовать Герцога в качестве примера? Герцог долгое время заботился об Анастасии, но я не собираюсь говорить "заткнись и просто поверь мне", основываясь только на этом. Давай посмотрим, как Герцог обычно ведёт себя в присутствии других людей, а не только Анастасии. Человек раскроет свою истинную природу по тому, как он относится к людям, от которых он ничего не выиграет. Анастасия, как ты думаешь, насколько Герцог способен в этом отношении?

Я сразу поняла, от какого человека Фридрих Магнус "ничего не мог получить".

— Герцог...

Мой ответ, который начинался как шёпот, постепенно становился громче по мере того, как я обретала всё больше уверенности.

— Герцог продолжает позволять Маркизу Клоду держать голову прикреплённой к телу!

— Анастасия, ты говоришь так, как будто пришла к какому-то огромному осознанию, и я начинаю жалеть Эша.

Но я была взволнована.

— Он не бросил Маркиза, который пьёт, а потом каждый день заходит, чтобы досадить ему, поэтому я сомневаюсь, что он стал бы поддерживать со мной отношения только потому, что у меня неприятная аура и я ударила одного человека.

Я из тех, кто быстро всё обдумывает. Когда я постепенно начала проявлять признаки воодушевления, Ольга тоже поддержала меня.

— Хорошо сказано! И Анастасия, всё можно решить при правильном общении. Если ты ничего не скажешь, то возникнут недоразумения, и ничего не будет решено. Так что будь храброй и скажи Герцогу, что Рэйли – заноза в заднице.

Удивительно, но эмоции, отразившиеся на её лице, совсем не изменились.

Ольга уже была запятнана злодейкой.

— Разве ты не думала, что Рэйли был добрым человеком?

— Да... до тех пор, пока Рэйли не сказал всё это.

Ольга и Линетт внезапно переглянулись.

У меня было такое чувство, что Рэйли тоже сказал им что-то необычное.

— Что он сказал?

Ольга колебалась.

— Могу я честно рассказать вам, что я чувствовала?

— Конечно.

— Рэйли, похоже, питает к тебе недоброжелательные чувства, Анастасия. Он посоветовал мне не приближаться к тебе... Я знаю, что только недавно начала узнавать тебя получше, но я также чувствовала себя крайне оскорблённой. Я понимаю, почему Леди Блисс была так зла.

Только тогда я поняла, почему эти двое даже не пытались расспрашивать меня дальше.

Линетт и Ольга уже знали достаточно.

Тем не менее, они пытались утешить меня.

— Спасибо вам за поддержку. Я серьёзно.

Линетт обняла меня за плечи и расхохоталась.

— Анастасия, неужели ты думала, что Герцог, который заботится о тебе настолько, чтобы назначить всех этих сопровождающих, отвернётся от тебя только из-за того, что произошло ранее?

— Ты знала?

Злодейка начала громко смеяться.

— Конечно! Аха-ха! Должно быть, они были изрядно расстроены. Похоже, что по крайней мере один из них не последовал за тобой, Анастасия. Пока я пинала Рэйли, один из них подал мне знак, что приближается архиепископ, позволив мне безопасно сбежать. Они казались удивительно умелыми людьми. Ну, в первую очередь, не может быть, чтобы обычный рыцарь сопровождения носил герб благородной семьи, верно? Герб также означает, что они будут подчиняться только приказам главы семьи.

Похоже, что злодейка втайне наслаждался, наблюдая, как я рою себе яму. Как подло!

Я сердито посмотрела на неё, вспомнив рыцарей сопровождения, которые сказали мне, что Герцог беспокоится обо мне.

На их плечах и спинах был вышит фамильный герб Герцога Магнуса.

Чтобы мне было как можно удобнее, Герцог назначил женщин в качестве моих сопровождающих.

Хотя они потеряли меня в лесу, населённом призраками, Адель сказал, что они были высококвалифицированными специалистами, так что при обычных обстоятельствах, похоже, беспокоиться было не о чем.

Они появились не тогда, когда я была в беде, а скорее, когда мне было больно и я плакала. Они даже предложили сопроводить меня в резиденцию Герцога.

Верно. Мне показывали любовь многими способами.

— Угх. Должно быть, я была слишком потрясена тем, что вы сказали... Герцог не является моим крёстным отцом без всякой причины. И не может быть, чтобы Линетт поддалась влиянию чужих слов и отвернулась от меня, но меня захлестнули эмоции, и я не могла мыслить здраво. Я такая идиотка.

Я перестала шмыгать носом и вновь разрыдалась. Злодейка внезапно уронила вилку.

— Анастасия, ты такая милая. Это безумие. Почему ты такая очаровательная?

Я была так ошеломлена, что повернулась к Ольге, хотя мои слёзы продолжали литься.

— ...Прости, Ольга. Линетт не всегда такая, но иногда... Ольга?

Как и злодейка, Ольга тоже перешла на мою сторону. Внезапно я оказалась в ловушке между ними двумя.

Ольга нетерпеливо заговорила, сжимая мою руку:

— Анастасия, мы же друзья, верно? Я очень хочу встретиться с Анастасией в будущем. Ты не против же, да?

Я понятия не имела, должна ли я испытывать радость или ужас...

После нескольких раундов слёз и смеха я почувствовала себя немного лучше.

Злодейка и Ольга сопровождали меня обратно в поместье Синклеров.

Я попросила кучера отвезти их обоих домой, а затем медленно пошла обратно.

Я умыла лицо и осмотрела свою помятую одежду. Немного успокоившись, я решила отправиться в резиденцию Герцога.

По приказу Герцога рыцарь сопровождения сказала, что отвезёт меня в резиденцию Герцога, так что, вероятно, сейчас можно идти.

Но я остановилась как вкопанная в тот момент, когда увидела мальчика, ждущего меня перед главными воротами.

— Адель?

Мальчик с волосами, сверкающими золотом, не поднял головы, отказываясь признать, что я окликнула его.

— Не подходи ближе.

— Ух-х-х... хах?

Я была огорчена тем, что из моего рта вырвался такой странный звук.

Адель стоял примерно в пяти шагах, стараясь избегать зрительного контакта со мной.

— Честно говоря, я не хотел приходить сюда прямо сейчас.

Было очевидно, что Адель вёл себя так не из-за того, что Рэйли сказал ранее, поэтому я была совершенно сбита с толку.

Почему Адель отвергал меня? Может быть...

— Не пойми меня неправильно! Мне не нравится применять насилие! Честно!

Не сокращая дистанцию между нами, я попыталась объяснить:

— Я на мгновение потеряла голову, так что... Я больше не буду этого делать.

Но Адель по-прежнему хранил молчание.

Почему-то у меня не было уверенности в том, что я смогу воздержаться от того, чтобы ударить кого-нибудь, даже в шутку, до конца своей жизни.

Зная, что Аделю не понравится, если я солгу, я с несчастным видом добавила:

— Я имею в виду... как можно дольше...

Я потянулась к Аделю, но не смогла дотянуться до него, поэтому моя рука осталась висеть в воздухе.

— ...Анастасия, ты позволишь мне на минутку проявить неуважение?

— К-конечно.

Адель сделал медленный шаг вперёд только после того, как спросил моего согласия.

Пока я спокойно ждала, он прошёл мимо меня, остановившись где-то позади.

Он был даже не так близко, расстояние между нами всё ещё было довольно большим.

Это было шокирующе – внезапно оказаться стоящей спиной к Аделю.

— Т-ты не хочешь видеть моё лицо?

— Прости. Я не хотел бездумно приходить и показывать тебе, как сильно я беспокоюсь, но... Я просто больше не могу этого выносить.

Он окутал себя безразличием, но я чувствовала испорченные и извращённые эмоции, которые поселились в его сердце. Он был как жгучая крапива.

— Я не знал, что для кого-то, о ком я забочусь, будет так мучительно, если другие будут относиться к нему с презрением.

Ты. Серьёзно.

Почему ты такой?

— То, что я чувствовал, когда меня оскорбляли, действительно не шло ни в какое сравнение.

— Ум-м...

— Пожалуйста, остановись. Тебе не нужно извиняться.

Я больше ничего не боялась.

— Я беспокоилась о том, что подумают Герцог или мои родители, но я не думала о твоих чувствах. Адель, ты уже принял меня таким, какая я есть... и я знаю, что Рэйли ненавидит меня… так что я не была так уж шокирована тем, что он мне сказал... Так что...

Я повернулась и встала перед ним. Я склонила голову набок и посмотрела на него снизу вверх.

— Ты выглядишь так, как будто тебе многое хочется сказать.

Почему ты расстроен больше, чем я?

Почему тебе больнее, чем мне?

Почему у тебя такой вид, будто ты вот-вот заплачешь?

— ...Я мог бы пойти и позаботиться обо всём прямо сейчас. Но тебе бы это не понравилось, верно? Ты бы на это не согласилась. Почему, чёрт возьми, мораль вообще имеет значение? В конце концов, повсюду есть люди, которые игнорируют мораль. Никому не будет дела, если я тоже стану плохим человеком.

Адель казался взволнованным. С другой стороны, я почувствовала, что все мои бурлящие эмоции успокоились.

— Адель, я рада, что ты пришёл навестить меня, хотя была в ярости и расстроена. Я, должно быть, очень важна для тебя. Ты действительно очень старался ради меня.

Его глаза дрогнули в замешательстве. Были видны чёткие, круглые границы его зрачков. Мне казалось, что я стою перед деревом, которое вот-вот сломается.

— Послушай меня, Адель. Ты не ужасный человек, и та твоя версия, которая мне нравится, не идеальна. Я никогда, ни на мгновение, не хотела Аделя, который всегда поступал бы правильно.

Я строго заговорила с ним, положив руку ему на щёку.

— Эй, ты знал... Поскольку ты был тем, кто выражал эмоции вместо меня, я не чувствовала грусти, жалости к себе или разбитого сердца. Я почувствовала себя ободрённой. Я подумала, что мне действительно следует стать более смелой ради тебя. Разве я не подлая?

Меня любили.

Я была для него невероятно дорогим человеком.

Если бы я позволила кому-то "ходить" по мне, то вместо этого пострадали бы люди, которые меня любят.

— Когда ты спросила меня, что я буду делать, когда ты умрёшь, я сказал, что постепенно смирюсь с этим. Но теперь, когда я думаю об этом, это, возможно, было ложью.

Его голос звучал так, как будто он сам был неуверен.

Это "было ложью" или это "могло быть ложью"... что это было?

Адель накрыл мою руку, которая всё ещё касалась его лица, своей. Лёгкая жгучая боль в моей руке, которая сохранялась до этого момента, исчезла.

— Адель?

Его кадык дёрнулся.

— Поскольку есть только ты, я ни за что не смогу снова встретить кого-то вроде тебя в будущем.

Словно запутавшись в густом подлеске, его прошёптанные слова, полные глубокого смысла, застряли в моих ушах.

В конце концов Адель отступил на полшага назад, заметив сопровождающих, которые наблюдали за нами под командованием Герцога.

Но он держал мою руку на долю секунды дольше, прежде чем отпустить её.

Он опустил взгляд, вздохнул, а затем сменил тему.

— Итак... ты собираешься рассказать Графу и Графине лично?

Я решила пока двигаться дальше.

— Я намерена это сделать. Мне придётся рассказать им всё, верно? Но перед этим я хотела бы попросить совета у Герцога. Это нормально?

— Поскольку ты выразила желание встретиться с ним, мой отец приедет сюда, в резиденцию Графа.

— Хм-м? Когда?

— Тебе было бы немного жутко, если бы он появился слишком быстро, поэтому он сдерживается и проявляет столько терпения, сколько может. Он должен прибыть примерно через пятнадцать минут.

Тцк. Теперь я поняла, почему Адель сменил тему.

— Я пойду переоденусь прямо сейчас!

Я направилась прямо в особняк, быстро умылась, а затем переоделась в новое платье.

Герцог ждал меня в гостиной, но Адель куда-то ушёл.

— Ваша Светлость.

Фридрих Магнус выглядел усталым. Его голубые глаза были полностью наполнены заботой обо мне.

— Подойди, Анастасия. Прежде чем я приму решение о чём-либо ещё, сначала я хотел бы услышать, почему ты не подумала, что слова этого мальчика были чепухой. Я не уверен, что могу просто отмахнуться от этого как от детской ссоры.

Я во всём призналась. Я рассказала ему о том, как моя рука была обожжена после прикосновения к святой реликвии, о том, как Адель позаботился о ней, чтобы мне не стало хуже, и о том, как Рэйли опасался меня с тех пор, как мы впервые встретились.

— ...Очевидно, было бы трудно просто игнорировать тот факт, что Божественная сила оказывает на меня неблагоприятное воздействие.

Герцог, который спокойно слушал меня, закрыл лицо ладонями.

— Я рад, что ты, по крайней мере, положилась на Аделя. Как ужасно было бы узнать, что ты справлялась со всем в одиночку...

В тот момент, когда я услышала эти слова, я почувствовала себя чрезвычайно счастливой, но в то же время и несколько расстроенной.

— Анастасия, то, о чём ты беспокоишься, никогда не случится. Твоей семье будет всё равно ни в малейшей степени. Мы знаем, что ты не сделала ничего плохого.

Я была невероятно благодарна Герцогу за эти слова.

Но, с другой стороны, я была расстроена.

Если это действительно не моя вина, то кто же в этом виноват?

Внезапно мне в голову пришла одна мысль. Всё это время я жила с закрытым сердцем, захваченная чувствами предыдущей Анастасии Синклер.

Меня не было там в оригинальной истории, но я усвоила эмоции, которые она явно испытывала.

Даже не осознавая этого, я пробормотала себе под нос:

— Герцог такой... заботливый. Почему я не замечала этого раньше? Почему я не могла этого почувствовать?

Семья Анастасии Синклер любила её. Этого нельзя было отрицать.

Однако для неё их слова любви звучали только как пронзительные звуки из-за стен, которые она построила вокруг себя.

Теоретически, она должна была полностью осознавать их любовь, но она отскакивала от её сердца, не сумев проникнуть в него.

В Анастасии Синклер было странное чувство несоответствия, которое заставляло окружающих не решаться приблизиться к ней или обратиться к ней в критические моменты, независимо от того, как сильно они её любили.

Но Анастасия не винила их.

Несмотря ни на что, их любовь была искренней, и они не смогли справиться со своим чувством несовместимости.

Анастасия Синклер. Девушка, чья сверхъестественная красота была за пределами разумного.

Она охотно дистанцировалась от тех, кто инстинктивно чувствовал себя оторванным от неё.

Она притворилась, что не замечает, когда её семья всю ночь стояла за её закрытой дверью, прежде чем, наконец, уйти, даже не постучав.

В раннем возрасте Анастасия Синклер признала, что в мире есть проблемы, которые нельзя решить, просто попытавшись.

Вот почему Анастасии Синклер нравился Адель.

Он относился ко всем одинаково. Не было нужды ни ожидать чего-либо от него, ни испытывать разочарование из-за него.

Но она была человеком с эмоциями, и хотя временами она была безразлична, это не означало, что ей вообще нельзя было причинить боль.

...Я бы хотела, чтобы он пришёл ко мне раньше.

— Это странно, да? Я не знаю, почему я так расстраиваюсь в такие моменты.

Мой крёстный, похоже, не находил слов. С горькой улыбкой я встала.

— Ну, тогда... Я пойду напишу письмо своим родителям.

— Анастасия.

Герцог, который встал после меня, схватил меня за плечо и развернул. Я положила свою руку поверх его.

— Всё в порядке, Ваша Светлость. Я знаю, что вы и мои родители любите меня. В те дни, когда я чувствовала себя по-настоящему одиноко, я думала, что причина в том, что вся моя семья отправилась на поиски лекарства... причина, по которой все покинули особняк, оставив меня на ваше попечение, заключалась в том, что им было неудобно оставаться со мной. Но больше нет. Я уже не та, кем была раньше, поэтому постараюсь мыслить немного более позитивно, чем раньше.

Чтобы у меня не осталось сожалений, независимо от того, с каким концом я могу столкнуться...

Чтобы моя семья не просто помнила меня как «ребёнка, с которым было трудно иметь дело»...

— ...Не делай этого.

Герцог притянул меня в объятия.

— Если ты расстроена, то скажи, что ты расстроена. Не проглатывай свою печаль или гнев, просто расскажи нам всё. Бесстыдно говорить, но ни твои родители, ни я никогда не были идеальными родителями, поэтому нам нужна твоя помощь. Ты должна считать само собой разумеющимся, что ты можешь кричать на нас, спорить с нами, а затем мириться с нами, иногда просить нас о возмутительных вещах и показывать нам свою слабую сторону.

Моё сердце билось медленно и ровно.

Герцог отпустил меня и сказал:

— Тебе не обязательно писать письмо. Я сам верну твоих родителей.

— Ух, что?

Он собирается сам вернуть моих родителей?

— Я вернусь самое позднее через неделю. Вероятно, я буду использовать магию чаще, чем маги, но ничего не поделаешь.

— Всё действительно будет хорошо?

Я вгляделась в лицо Герцога.

Он был в таком бешенстве, что даже не застегнул как следует пальто.

Мой крёстный говорил так, как будто только что понял, что я растущий ребёнок, который нуждается в нежной заботе и постоянном внимании опекуна.

— Я не был уверен раньше, но я не думаю, что это правильно оставлять тебя одну в этом особняке. Отдохни здесь минутку. Я поговорю с Аделем.

Герцог сразу же ушёл, так что я не смогла упомянуть ему о его пуговицах.

Я откинулась на спинку дивана и вспомнила, что злодейка сказала мне раньше.

— Анастасия, ты умеешь дарить любовь, но, похоже, плохо её принимаешь.

Через некоторое время Адель пришёл, чтобы найти меня.

С гораздо более светлым лицом, чем раньше, он спросил:

— Анастасия, может быть, выйдем?

— Сейчас?

Он вопросительно посмотрел на меня, мягко улыбаясь.

— Да, сейчас.

— Но...

Словно прочитав мои колебания, Адель объяснил, почему я не должна зацикливаться на оскорбительных словах Рэйли.

— По-прежнему очень мало доказательств, подтверждающих его утверждения. Во-первых, его слова были полны злого умысла, поэтому они очень подозрительны. Во-вторых, независимо от того, с каким талантом он родился, совершенно нелогично, чтобы простой помощник священника угрожал кому-то, намекая на его судьбу. Без обоснованной теории и достаточных доказательств мой отец, Граф и Графиня просто отмахнутся от него как от сумасшедшего. Даже с учётом всего этого поверить ему всё равно было бы нелегко. Более того, даже если мы оглянемся назад через историю, случаи, подобные твоему, сложно найти, что является серьёзным недостатком в его аргументации.

Не было места для возражений.

Герцог беспокоился обо мне и предложил вернуть моих родителей, но не потому, что доверял Рэйли.

— Он только что извергал дерьмо в Анастасию, этот ублю...

Адель резко замолчал.

П-подождите-ка. «Убл...» только что... Он собирался сказать "ублюдок"?..

Несмотря на мой подозрительный взгляд, Адель одарил меня освежающей улыбкой и спокойно продолжил своё объяснение.

— Ну, в любом случае, он не заговорил о твоей судьбе, потому что был уверен, что сможет справиться с последствиями этого. Но в тот момент, когда он увидел Анастасию, его инстинктивно охватили злоба, враждебность и крайний страх, поэтому ему было трудно сохранить рассудок.

Его описание было настолько подробным, что приводило в замешательство.

— Говоришь так, как будто встретился с ним и расспросил.

— Это было бы пустой тратой времени, поэтому я просто порылся в его воспоминаниях.

— Хах? Когда?..

— Когда Анастасия разговаривала с моим отцом, – радостно ответил Адель.

Я была ошеломлена.

— Хочешь сказать, что ты сходил в Великий Храм и обратно за этот короткий промежуток времени?

— Теперь мне немного меньше хочется его убивать.

Каким-то образом выражение его лица стало намного более свежим.

Но всё же, порылся в его «воспоминаниях»...

— ...Подожди. Что именно он видел?

Адель говорил так, как будто знал причину моей резкой реакции.

— Он видел поистине впечатляющее будущее. Возможно, это похоже на будущее, которое видела ты, Анастасия.

Как и ожидалось... Рэйли настороженно относился к Аделю, потому что он, как и я, видел яркий образ будущего и был убеждён, что не сможет его изменить.

— Это будущее не обязательно произойдёт.

Я думала, что мне потребуется много времени, чтобы убедить Аделя, но он сразу же согласился.

— Я тоже так думаю.

— К-какая быстрая реакция...

Что за?.. Это тот самый Адель, который спросил, похож ли он на убийцу?

Я была взволнована, но Адель невинно улыбнулся мне.

— Это потому, что ты рядом со мной, Анастасия. Потому что ты веришь в меня...

Подобно гейзеру родниковой воды, мои эмоции хлынули наружу.

А он растёт как мужчина...

— И ты беспокоилась о том, что этот человек обращается со мной как с убийцей, поэтому ты рискнула и отправилась в Великий Храм. Во всяком случае, мне немного стыдно за то, что ты защищала меня. Вот я и подумал, что мог бы вывести тебя на свежий воздух.

— Д-да! Давай выйдем! Смена обстановки не помешает!

На самом деле, просто быть вместе вот так было достаточно хорошо, но я хотела ещё немного увидеть его счастливое выражение лица.

— Ты думала о том, куда бы ты хотела сьездить? Вчера ты упомянула тот лес. Должны ли мы пойти туда?

Я кивнула головой, но потом заколебалась.

— С нами может что-то случиться.

— Это не имеет значения. Если это место нравится Анастасии, я уверен, что мне оно тоже понравится. Были некоторые вещи, которые я тоже хотел увидеть своими глазами...

Адель протянул руку, и я вложила свою руку в его.

Я заранее предупредила Ирину, что могу опоздать, и мы отправились в лес.

Когда я завязала волосы, чтобы было легче передвигаться, я вспомнила, как говорила Эшу, что хорошо выгляжу с конским хвостом.

Хм-м-м... Теперь, когда я думаю об этом, это было довольно неловко.

Я пристально смотрела на Аделя, поправляя волосы, которые мерцали, как при свете звёзд.

Знал ли Герцог, что Адель встречался с Рэйли за то короткое время, что мы разговаривали?

И как много Герцог рассказал Аделю о нашем разговоре?

Мне было любопытно узнать мнение Аделя.

— Адель, похоже, Герцог собирается вернуть моих родителей.

— Этот убл...

Ась?

— ...Независимо от того, верит он или нет в то, что сказал этот человек, он, должно быть, понял, что действительно нужно Анастасии.

Послушай, можешь сказать это ещё раз (она про ублюдка).

— Я хочу много улыбаться своим маме и папе. Как ты думаешь, я смогу?

— Дело не в этом, Анастасия, – прокомментировал Адель голосом, похожим на солнечный свет, падающий на мою кожу.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если бы на то была веская причина, вся твоя семья сбежала, оставив тебя на попечении моего отца. Тебя это не задело?

Мой рот дёрнулся, когда его слова попали в цель.

— Они сделали это по уважительной причине...

— Граф и Графиня оставили тебя одну. Ты достаточно добродушна, чтобы просто простить их, Анастасия?

Адель осторожно взял мою руку в свою. Ах, как долго я кусала губу?

— Ты тосковала по своей семье. Разве ты не предпочла бы просто перестать так себя чувствовать?

Каждое сказанное им слово трогало самые потаённые уголки моего сердца.

Не было никаких ударов ножом или копания. Они просто постепенно проникали в моё сердце.

— Ты можешь возмущаться или ненавидеть их. Или, скорее, ты должна это делать.

— Н-на самом деле, я больше не знаю, что чувствую.

По мере того как мои чувства начали сливаться с чувствами Анастасии, образовались и начали накапливаться странные противоречия.

Внешне бывшая Анастасия, казалось, понимала свою семью, которая любила её, несмотря на то, что не могла сделать решительный шаг, чтобы достучаться до неё. Но она закрылась за стеной. Она перестала общаться с людьми.

Но я смутно ощущала скрытые чувства в её сердце, о которых она никому не рассказывала.

Адель убедил меня в одно мгновение.

— Да, именно так! Как они могли оставить несовершеннолетнюю девушку одну? Мои родители были такими злыми! Разве они не должны были оставить моего брата, по крайней мере, здесь? Не то чтобы он был бы им полезен!

Я похолодела, когда вспомнила контейнер с ценностями, который Оскар Синклер спрятал в своём шкафу незадолго до того, как ушёл.

Я открыла его вместе с Ириной, потому что подумала, что он мог спрятать какую-то странную книгу или что-то в этом роде, но то, что я увидела, было запасом секретных средств.

Согласно показаниям Ирины, это были карманные деньги, которые мой брат тайно украл у меня для каких-то своих личных целей.

А что касается привычного вымогательства карманных денег у своей единственной младшей сестры, то мой чёртов старший брат даже совершил зверский поступок, украв и съев половину специальных шоколадных конфет, которые наша мама купила мне перед отъездом.

Ах. Я уже забыла об этом, но я вдруг вновь начинаю злиться.

— Но Адель, неужели во мне что-то изменилось? В последнее время люди, похоже, не чувствуют себя неловко рядом со мной.

Внезапно мне показалось, что я должна спросить об этом Аделя, поэтому я сделала это.

Большинство людей говорили, что просто встреча лицом к лицу с Анастасией Синклер заставляла их чувствовать себя подавленными, но это, казалось, изменилось после того, как Ястала Анастасией.

Помимо моего брата Оскара, который от природы был озорным, и Линетт, которая была верна своим собственным желаниям до такой степени, что даже называла себя «человеческим мусором», даже чрезвычайно застенчивая Ольга сказала, что хотела бы часто встречаться со мной. Кроме того, Эш вообще перестал официально разговаривать со мной.

И кроме того, похоже, что мой крёстный наконец-то понял, что мне всего шестнадцать лет.

— Не потому ли это, что твои выражения стали более разнообразными? Кроме того, хотя мне трудно об этом говорить, были некоторые люди, которые испытывали чувство разобщённости всякий раз, когда видели тебя, Анастасия. Казалось, ничто не могло заинтересовать тебя. Хотя они говорят, что ты больше не такая.

Сердолик Клод сказал: Безграничная красота привлекает внимание потусторонних существ.

Было ли это как-то связано с тем, что Рэйли сказал раньше? Так вот почему люди избегали меня?

Но это было странно.

Для меня не имело смысла иметь ауру, которая была ещё более грязной, чем ауры людей, совершавших аморальные поступки и употреблявших человеческую плоть только потому, что я родилась красивой.

Карета остановилась на склоне, ведущем к лесу. Я выскочила из неё.

Это было только вчера, когда я заблудилась и бродила целую вечность. Но я не боялась возвращаться в лес, потому что я была с Аделем. На самом деле, я даже с нетерпением ждала этого.

— Виды ночью здесь совершенно потрясающие.

Адель, который истолковал мои слова как «Я хочу остаться здесь до ночи», с улыбкой ответил:

— Хорошо, что я взял ланч, который дала мне Мисс Ирина.

По какой-то причине Марин, а не Ирина, помогла мне подготовиться к выходу. Я предполагаю, что Ирина готовила упакованный ланч.

Ирина, кажется, почему-то доверяет Аделю больше, чем мне. Но, честно говоря, почти все так делают... Ну и что? Меня это совсем не расстраивает...

Дул ароматный послеполуденный ветерок. Высокие деревья, прильнувшие к земле, были пышными, и их листья, сияющие разными цветами, поглощали солнечный свет мандаринового цвета.

Казалось бы, погружённый в свои мысли, Адель с задумчивым выражением лица посмотрел на лес. Его глаза сузились.

— Адель? Тебе не нравится это место?

— Не знаю. Просто... ощущение немного странное.

У него что-то было на уме. Адель сказал, что здесь есть кое-что, что он хотел бы увидеть своими глазами.

— Ты сказал, что рыцари сопровождения, которых Герцог приставил ко мне, потеряли меня вчера в лесу, да? И здесь со мной дважды случались странные вещи. Это ведь не совпадение, верно?

Я восприняла молчание Аделя как согласие.

— Тогда давай пойдём куда-нибудь ещё.

Это место показалось мне скорее интригующим, чем угрожающим, но я не хотела оставаться, если это заставляло Аделя чувствовать себя неловко.

Адель вновь стал улыбаться, как обычно.

— Не беспокойся об этом. Наверное, это всего лишь я.

— Даже если так...

— Пейзаж здесь действительно красивый. Анастасия, раз уж ты вчера сказала, что не могла разглядеть всё как следует, почему бы тебе не осмотреться здесь вместе со мной? Я не позволю тебе оказаться в опасной ситуации. Тебе нравится это место, так что, если бы ты начала избегать его из-за чего-то, в чём я даже не уверен, я думаю, что довольно долго винил бы себя.

Его слова были полны уважения ко мне. Адель не любил ограничивать то, что я могла делать, и если ему приходилось, по неизбежным причинам, он хотел иметь достаточные основания для этого.

Я слабо улыбнулась, осознав, что сильно нравлюсь Аделю.

— Ладно. Я просто буду относиться к этому как к расследованию и свиданию...

— Не делай этого.

Адель резко оборвал меня.

Не давая мне возможности смутиться, он объяснил:

— Я не владею этой землёй, поэтому не могу подарить её Анастасии. Хотя это можно было бы изменить всего за несколько минут.

— ...Не надо так походить на Герцога.

Я совсем забыла, что Фридрих Магнус покупал всю землю и окружающие здания в подарок Пенелопе Магнус всякий раз, когда ходил с ней на свидание.

Излишне говорить, что Адель никогда не предпринимал подобных безрассудных трат в оригинальной истории.

Он не был скупым, но и не тратил свои деньги столь беспечно.

— Знаешь, если я заберу всё твоё состояние, ты можешь оказаться нищим.

Я сказала это в шутку, так как мне показалось, что Адель пытается дать мне слишком много, но ответ, который я получила, был совершенно неуместен.

— Сколько тебе нужно? Если тебе трудно назвать конкретную сумму, я могу показать тебе карту с расположением нескольких шахт, и ты можешь выбрать одну из них.

— Вау! Это красивая синяя птица?! Как поживают твои друзья, маленькая птичка?

Я вела себя так, как будто была актрисой на сцене, игнорируя слова Аделя. Адель подавил улыбку и последовал за мной.

Я смеялась и болтала сколько душе угодно. На этот раз я смогла как следует рассмотреть лесные пейзажи.

Оскорбительные слова Рэйли о том, что он предвидел, которые на некоторое время потрясли моё сердце, были смыты любовью, которую я получила от тех, кто действительно ценил меня.

Мы не смогли найти овраг, в который упала Ольга, но как раз в тот момент, когда мне захотелось немного отдохнуть, мы вышли на открытую площадку, залитую диагональными лучами солнечного света.

Капли воды падали с неба и намочили мои щёки.

— Хм-м? Это капли дождя?

Быстро собирались тучи. Как только я произнесла эти слова, Адель накрыл меня зонтиком, который он вытащил из ниоткуда.

Это только моё воображение, или всё больше и больше капель дождя начинают падать?

— Неподалёку есть заброшенная хижина. Дождь скоро прекратится, так что не стоит ли нам отправиться туда прямо сейчас?

На данный момент расследование отошло на второй план по сравнению с погодой. Я всё равно не могла угнаться за тщательностью Аделя.

Похоже, что хижина, о которой упоминал Адель, возможно, использовалась охотниками давным-давно, но она настолько обветшала, что, казалось, вот-вот рухнет под проливным дождем.

Он открыл дверь, которая была едва цела и напоминала деревянную доску, готовую вот-вот упасть, но внутрь не вошёл.

Адель застыл на месте. Я потыкала его рукой в спину.

— Адель? Что случилось?

— Анастасия, не могла бы ты подождать снаружи? Это должно занять около десяти минут. Я постараюсь всё уладить так быстро, как только смогу.

Адель говорил торжественным голосом, надевая белые перчатки.

Казалось, он твёрдо решил никогда не позволять мне входить в столь грязные места.

— ...Где именно ты взял эти перчатки? Не говори мне... Ты сам убираешься в своей спальне?

Я уже могла догадаться, насколько грязно было в хижине, даже не заглядывая внутрь.

Услышав, как он бормочет, что тут делать нечего и что он должен просто сжечь всё это место дотла, мне показалось, что внутри, вероятно, было несколько туш животных…

— Я предпочитаю не использовать магию, если это не чрезвычайная ситуация. Хотя я использую её, когда нахожусь с Анастасией, чтобы определить определённые места или хранить вещи ради удобства.

— Ох... Ум... Я понимаю. У нас много времени, так что тебе не нужно спешить.

Я взяла зонтик у Аделя и отступила назад.

Не обращая внимания на подозрительные звуки, доносившиеся изнутри, я побродила вокруг хижины. Внезапно в чаще блеснуло что-то белое. Это было похоже на маленький кусочек стекла.

Сгорая от любопытства, я присмотрелась повнимательнее к зарослям и увидела потерянный мной свисток, зацепившийся за низкую ветку.

— Почему это здесь?..

Я подняла свисток. Было чрезвычайно странно, что здесь был найден предмет, упавший в овраг. Более того, его шнур не был запутан.

На ум пришла лишь одна догадка.

— Возможно... это был ты, Сэр Рыцарь?

На мгновение я подумала о том, чтобы добавить слово «Безголовый» перед словом «Рыцарь».

Несмотря на то, что на этот раз я не обращалась с ним как с призраком, рыцарь не появился.

— Ум-м... Сэр Рыцарь? Ты не хочешь выходить?

Хм-м. Он нарочно пробрался сюда только для того, чтобы доставить это, чтобы не казаться плохим призраком.

По правде говоря, кроме как поблагодарить его, мне больше нечего было сказать, поэтому я тактично отступила.

— В любом случае, спасибо, что нашёл это для меня.

Я вернулась в хижину, больше не окликая призрака.

Вскоре вышел Адель, который закончил всё дезинфицировать.

— Я могу войти? Неужели там так чисто, что мне придётся снимать обувь?.. Ах!

Что это? Я как раз собиралась беззаботно войти, но отшатнулась назад, испуганная отсутствующим видом пыли, застрявшей между брёвнами.

Это просто заброшенная хижина, но теперь она чище, чем моя собственная комната, пока Ирина её не убрала. Разве это не похоже на то, что её выстирали, как бельё?

— Как ты это сделал?

— Наверное, потому, что я усердно работал, чтобы всё убрать? Я создал ветер, чтобы за короткое время избавиться от неприятного запаха.

Да, вот почему ты главный герой.

На потолке не было паутины. Даже если бы я шла босиком, казалось, что пылинка не оставит следов на моих ногах.

— Похоже, будет неприятно, если ты женишься на мне, так как тебе придётся убираться во всём доме.

Адель нанёс огромный ущерб моей неосторожно брошенной шутке.

— Я... я не подумал об этом.

Х-хах?..

— Я пошутила! Просто пошутила! П-просто!.. Это просто потому, что я слишком неряшлива! Это будет тебе надоедать! Вот что я имела в виду!

— Если ты дашь мне немного времени, я снова стану старым собой...

— Успокойся! Мне нравится эта твоя сторона.

В любом случае, Адель любит чистую окружающую среду, но он не навязывает её другим.

Поскольку он вырос под строгим присмотром Герцога, ему бы это даже в голову не пришло.

Я быстро села и устроилась на полу.

— Послушай, разве я уже не обосновалась в этом месте? Благодаря тебе я могу даже лечь на пол. Разве ты не собираешься войти и сесть рядом со мной?

Адель уставился на меня и кивнул, как будто признавая свой проигрыш.

С ума сойти, он такой милый, что мне хочется подразнить его ещё больше.

Пока я успокаивала Аделя, продолжал идти дождь.

Лето в этой Империи было не слишком жарким, да и зима тоже не очень холодной, но часто шли дожди.

Я мрачно выглянула наружу.

— Он идёт дольше, чем я думала.

Должно быть, это и есть причина, по которой все олени попрятались.

...Подождите минутку?

Два человека, спасшиеся от дождя в ветхой хижине в лесу, куда приходило всего несколько человек. Это несколько...

Я поняла, в какой ситуации мы оказались.

Здесь тихо, немноголюдно, пейзажи красивые, но делать особо нечего, так что легче сосредоточиться друг на друге, но разве это не несколько опасное место, которое люди редко посещают, так что есть вероятность, что ты попадёшь в беду?

Убедившись на мгновение, что я неблагодарна, я проверила единственное оставшееся препятствие.

— Кхм, Адель? Герцог, должно быть, сейчас очень занят, верно?

— Он сказал, что уйдёт, как только ты закончишь подготовку, так что, вероятно, так оно и есть.

Нет! Если я сейчас не сохраню невозмутимое выражение лица, он сможет сказать!

— Т-тогда, ничего, если мы вернёмся немного позже?

— Да. Если Анастасия хочет остаться здесь подольше, то всё в порядке.

Действительно, глаза Аделя, который верил, что я хочу остаться только ради этого места, пронзили мою совесть.

— Угх, моя совесть.

— Анастасия?

Заметив моё огорчение, Адель попытался угадать причину.

— Ты голодна?

Эй, это...

— За кого ты меня принимаешь!

— Вот, ешь.

Он предложил мне шоколад со слабой улыбкой.

Ч-ч-что за чёрт! Его положение рук немного завышено!

Это не значит, что я должна протянуть руку, чтобы достать его, это значит съесть его, да?!

Я слегка неуверенно приоткрыла рот. Затем, к моему удивлению, Адель положил шоколад мне в рот.

Неужели сегодня тот день, когда я умру?

— Хочешь ещё кусочек?

— Да? Да, да.

Мой гнев был легко поглощён моими бесстыдными желаниями. Да, призраки, которые ели и умирали, тоже были хорошенькими.

Пока мы занимались этим, мы неторопливо отдохнули, съев то, что приготовила для нас Ирина.

Я лежала ничком и вертела в руках свисток, висевший у меня на шее.

— Кстати, я думаю, что призрак был здесь, когда ты убирал хижину.

Резкая смена обстановки в хижине была настолько шокирующей, что я забыла сразу сказать ему об этом.

— ...это так?

— Да. Я потеряла его вчера, когда прыгнула в овраг, чтобы спасти Ольгу, но нашла за хижиной. Я думаю, рыцарь оставил его там.

Я показала Аделю свисток. Он сделал лицо, которое казалось смущённым.

— Не думаю, что он плохой призрак.

— Правда? Похоже, он просто немного застенчивый. Ах, может быть, он обиделся, потому что я закричала и убежала, когда увидела его в первый раз... Но я думаю, что ему действительно приятно видеть, что он не игнорировал меня и даже помог мне.

Я наполнила свой желудок в довольно уютном месте, так что меня потихоньку клонило в сон. Я лежала на боку.

— Адель, если тебе тоже скучно, почему бы тебе не лечь рядом со мной?

Он последовал моему предложению без особых колебаний.

Когда Адель приблизился вплотную на удобное расстояние, я увидела, как в его красных глазах мелькнул мой образ. Это щекотало мне грудь.

— Мне всё в тебе нравится.

Я вдруг перестала слышать шум дождя, но притворилась, что не замечаю этого.

— Мне нравишься ты, кто хорошо убирает, ты, кто любит чистые вещи, и ты, кто обращает внимание на то, что я говорю. Я не хочу ничего упустить. Так что то, что я сказала ранее, на самом деле шутка.

Я снова успокоила Аделя, несколько раз протирая глаза.

Я почувствовала себя ещё более сонно, когда легла сразу после того, как съела большой бутерброд.

Адель позволил мне вздремнуть в одиночестве.

К тому времени, как я погрузилась в неглубокий сон, мне показалось, что я услышала такой монолог:

— ...Я слышал, что если ты родишься с чем-то, что противоречит правилам, ты попадёшься на глаза нечеловеческим существам. Будет ли так снова? Неужели это действительно можно считать такой простой услугой?

Это был очень тихий голос, который я не могла хорошо расслышать, даже если бы внимательно слушала.

— Анастасия, я не хочу больше приходить в этот лес.

К тому времени, как я пришла в себя, было уже темно. Однако вместо того, чтобы увидеть сияющего серебряного оленя, я была на грани смерти от холода.

Как только я вышла из хижины, то съёжилась.

— У-у-у-у-ух-х-х... З-здесь холодно...

Адель снял с себя верхнюю одежду и отдал её мне, которая пристально смотрела на него и сказала:

— Давай вернёмся сегодня и придём сюда завтра.

Я наклонила голову.

— Мы придём сюда снова?

— А тебе тут не понравилось?

Адель посмотрел на меня с любопытством. Я была немного сбита с толку.

— Но тебе, кажется, здесь не нравится...

— Я думаю, было бы хорошо как следует разглядеть здешние пейзажи в ясный день. Я думаю, мы должны вернуться.

— ...Правда?

Если бы ты так сказал, я бы не смогла копнуть глубже.

Я кивнула и последовала за Аделем к карете.

Итак, были ли слова, которые я слышала ранее во сне, сном? Не реальностью?

Был рассвет, все уже спали. Адель посмотрел сверху вниз на лес.

Он распределял свою ману так, как будто рисовал карту, чтобы понять общую структуру леса и количество существ в нём.

Однако, кроме обычных, никаких других признаков обнаружить не удалось.

Не человеческое существо.

Что-то, что не является ни живым, ни мёртвым.

Хотя Анастасия выразила свою благосклонность к этому существу, оно вызвало у него чувство неприятия и даже отрицало его существование.

По мере увеличения концентрации маны температура леса резко повышалась.

Земля сотрясалась, деревья шипели и дымились. Он продолжал настаивать, несмотря ни на что.

Затем, в какой-то момент, последовала реакция, которая показалась признаком того, что он уже достиг критической точки.

Но в то же время Адель почувствовал, как у него всё внутри перевернулось вверх дном.

Его глаза расширились от внутреннего повреждения.

Это был первый раз, когда он послал большое количество маны в одно мгновение, так что это был также первый раз, когда он получил такую яростную ответную реакцию.

— ...Хм-м.

Как и ожидалось, было бы трудно допустить, чтобы это произошло.

Было бы невозможно предсказать, что произойдёт, если Анастасия снова столкнётся с этим.

Она, которую он так сильно любил, очень любила этот лес, который состоит из интригующей тайны, стимулирующей дух приключений.

И он не был уверен, как сможет убедить её в враждебности, которую ощущал.

Поскольку существо отказалось предстать перед ним, у него было недостаточно доказательств, чтобы попросить Анастасию воздержаться от входа в лес без предварительного уведомления.

В любом случае, это спасло её дважды. По крайней мере, для неё это не было опасно.

Земля, на которую приземлился Адель, была опустошена, как будто произошло землетрясение.

Он знает, что его имиджу будет нанесён значительный ущерб, но уже произошла большая вибрация, так что был риск быть пойманным людьми, если он задержится надолго.

Прежде всего, она будет разочарована, если он больше не появится.

Адель решил справиться с этим сам.

— Я пришёл внезапно и совершил ошибку.

Он произнёс эту фразу странным голосом, то ли это была угроза, то ли извинение.

— Пожалуйста, если у вас нет намерения причинить кому-либо вред, примите шаблонное оправдание, что вы беспокоились о безопасности людей, и закрывайте глаза на моё поведение.

Лес был самым обычным лесом с очень долгой историей.

Адель никогда не обращал личного внимания на это место.

Есть много мест, где ходят слухи, что на этой большой земле появляются призраки, феи и монстры.

На самом деле, было очень мало таких рас, которые прятались в местах обитания людей.

Однако это существо было не просто призраком, и ему не хотелось, чтобы оно обращало на неё внимание.

Рядовые из семьи Маркиза с факелами бежали, крича:

— Хэй, быстрее!

Адель легонько щёлкнул пальцами, чтобы восстановить внешний вид леса, а затем спрятался в тени.

— ...Я ещё вернусь. Тогда я надеюсь увидеть вас лично.

Он уже дал ему понять, что он может сделать, поэтому вежливо выразил своё намерение и исчез, чтобы позаботиться о себе.

На следующий день состояние Аделя было странным. Его красивое лицо было ярко-красным, как будто он страдал от лёгкой лихорадки, несмотря на время.

— Адель?

— Доброе утро.

Я внимательно присмотрелась к цвету лица Аделя. Неужели у него действительно жар?

— У тебя лицо красное. У тебя простуда? Ты подхватил болезнь Герцога?

Тем не менее, я была настроена скептически. Если бы это действительно была обычная простуда, он бы не пришёл ко мне, даже при смерти.

— Я в порядке. Это первый раз, когда я использовал большое количество маны, так что я просто немного напряг своё тело. Скоро я буду в порядке.

Я подсознательно наклонила голову в замешательстве. Вчера Адель оставался со мной до позднего вечера. Он был в полном порядке, когда наши пути разошлись.

— Это потому, что ты использовал магию телепортации, когда отправился в Великий Храм?

Или это потому, что он заглянул в память Рэйли?

Когда я спросила его, не запоздали ли последствия использования его магии, Адель лишь неопределённо улыбнулся.

Ох, ему приходится лгать, чтобы ответить, но мне это не нравится.

В любом случае, Адель не собирался скрывать это от меня до самого конца.

Если бы это было сделано с этой целью, я бы не сказала этого прямо, если бы на его месте была я.

— В любом случае, ты выглядишь совсем не в порядке, так что иди за мной.

Я решила копнуть глубже об этом позже и повела Аделя в свою спальню.

Я наткнулась на толстую старую книгу, лежащую на кровати, и положила её на стол, прежде чем позволить Аделю лечь на неё.

У него, которому никогда не приходилось лежать на моей кровати, на лице появилось выражение смущения.

Собравшись с духом, чтобы отвергнуть любые возражения, я накрыла его тёплым одеялом.

— Я останусь здесь и буду заботиться о тебе весь день напролёт. Доверься мне.

Он взглянул на книгу, которую я положила на стол.

— Похоже, ты читала.

— Мне она не очень понравилась.

Я просматривала статью о фатализме.

Старая книга, насчитывающая три тысячи страниц, была настолько скучной, что я едва смогла дочитать введение после часа попыток.

Прежде всего, в ней слишком много трудных слов даже для меня, унаследовавшей некоторые знания от Анастасии Синклер.

— Как моя кровать? Ирина только что сменила мне простыню.

Я сменила тему, потому что не хотела показывать, что слишком хорошо понимаю слова Рэйли.

Как только Рэйли узнает, что он был неизвестным потомком первого Папы, его интуиция станет правдоподобной, и это только смутит Аделя.

— Ну... Я не знаю, позволено ли мне это делать.

Адель лежал неподвижно в той же позе, в которой я уложила его. Было мило видеть, как он отводит глаза, закутанный в одеяло, поэтому я поддразнила его игривым тоном.

— Я отпущу тебя, как только у тебя спадёт температура.

В то же время с лёгким стуком вошла Ирина.

Она даже глазом не моргнула в нашу сторону, несмотря на то, что ей было слишком комфортно находиться вместе в закрытой спальне. На самом деле, то же самое было и с другими горничными.

Даже Блэр, которая выросла в консервативной среде, была убеждена, что никаких неприятностей не произойдёт, если я когда-нибудь окажусь на необитаемом острове с Аделем, так что я могла догадаться, насколько хороша его репутация.

Но в этом-то и проблема. Даже если мы окажемся на необитаемом острове, результаты будут теми же...

Я вдруг забеспокоилась, смогу ли я вообще поцеловать Аделя перед смертью.

— Мисс, пришло письмо из Герцогства Блисс.

Ирина оторвала меня от моих меланхоличных мыслей. Злодейка прислала мне письмо, не доставив его лично непосредственно мне?

Испытывая любопытство, я открыла конверт, украшенный красочными узорами.

[Анастасия, ты хорошо спала? Возможно, ты уже заметила это, просто взглянув на мой неряшливый почерк, но, к сожалению, я страдаю от недостатка сна.

Так вот, Эш пришёл сегодня рано утром и начал с энтузиазмом болтать, утверждая, что на рассвете в частной собственности Маркиза произошло землетрясение.

Их поместье сильно пошатнулось. Я пишу это письмо после долгих раздумий, потому что он сказал, что был так же потрясён, как и тогда, когда увидел меня в одежде горничной.

Моя Анастасия, мне интересно, что ты думаешь. Если ты думаешь, что это нормально, если я убью Эша, пришли мне чёрный конверт. Если ты считаешь, что убить его слишком жестоко, я просто буду душить его пару минут и сделаю ему операцию на глазах, чтобы вылечить его глаза должным образом, пожалуйста, пришли мне ответ в белом конверте.

Если Анастасия понимает мои чувства и думает, что это нормально – сделать и то и другое, то не отвечай.

P.S. Я слышала, что крёстный отец Анастасии сообщил мне, что он больше не будет спонсировать церковь. Тебе интересна причина, да?]

Аха-ха, это письмо, похоже, обычно заставляет тебя отбросить свой разум далеко в сторону.

Может быть, из-за того, что произошло вчера, «наша Анастасия» стала «моей Анастасией».

Нет, более того, если это землетрясение, то это землетрясение. Какая связь между землетрясением и «заявлением» Герцога о том, что он прекратит спонсировать церковь? Я не понимала, хотя последнее ясно указывало на то, что это было из-за меня.

Фридрих Магнус не запугивал других властью, даже если это были деньги. Он великодушно смеялся над всем, что не имело значения.

Это также означало, что у меня не было намерения вмешиваться, пока я не пересеку его.

Я посмотрела на Аделя с письмом в руке.

— Адель, Герцог сердится?

Адель открыл рот с выражением, которое, казалось, осуждало меня за вопрос или нечто очевидное.

— Больше, чем думает Анастасия. Независимо от возраста, есть некоторые вещи, которые человек, к которому относятся как к дворянину, не должен говорить намеренно, независимо от того, как сильно он хочет оскорбить человека, которого ненавидит.

Я была погружена в свои мысли, нахмурив брови. Адель, заметивший содержание письма, сказал пренебрежительным тоном:

— Я собирался рассказать тебе об этом. Я не хочу привлекать к тебе внимание, поэтому я использовал себя в качестве причины в глазах общественности. Главная причина заключается в том, что самый доверенный человек архиепископа был настроен враждебно по отношению ко мне, который просто приходил регулярно, как обычно, доставлять пожертвования. Клерк засвидетельствовал, что он был свидетелем этого лично. Я воздерживаюсь от упоминания об этом сейчас, но распространение слухов – лишь вопрос времени.

Сколько неприятностей причинил Рэйли?

— Но мой отец не сделает ничего, кроме как выразит свои сожаления. Во-первых, никто не прислушивался к его аргументам. Я никогда не совершал никаких проступков, чтобы поддаться влиянию откровения, которое так трудно доказать, а влияние церкви давно пошло на убыль.

Вот почему злодейка сказала, что причина была интересной.

Похоже, Адель упустил момент, чтобы объяснить это, когда я затащила его в свою комнату.

— Т-тогда, что насчёт Герцога?

— Он поверил мне.

По крайней мере, я преодолела препятствие, которое вызывало у меня наибольшее беспокойство.

— Какое облегчение. Я немного расстроена, что ты будешь страдать какое-то время, но...

Адель пытался быть милым.

В ближайшем будущем все узнают, что высококвалифицированный ученик священника обращается с ним как с убийцей.

Но потом Адель признался, что Рэйли испытывал к нему необычный уровень враждебности.

— Судя по его действиям, это только вопрос времени, когда он расскажет другим людям о своём предчувствии. Честно говоря, я не волнуюсь, потому что ходили слухи, которые были намного хуже этого. Я буду действовать как обычно, и люди будут отчаянно поддерживать меня, не сомневаясь в том, что я делаю. Как и всегда.

Его слова прозвучали для меня довольно круто. Адель привлёк моё внимание ухмылкой и добавил:

— Благодаря тому, что всё внимание было привлечено ко мне, никому нет дела до шума, который подняла Леди Блисс.

(П.п: Относится к тому, что Линетт сделала с Рэйли несколько глав назад, лол.)

Ах! Слова Аделя напомнили мне о том времени, когда злодейка расспрашивала о мёртвых родителях и предках Рэйли.

— Ты собираешься ответить прямо сейчас?

— Д-да. Верно.

Я действительно была воодушевлена утешением Линетт, поэтому кивнула.

Адель беспомощно изобразил дружелюбную улыбку на губах.

— Тогда я не буду мешать.

Адель аккуратно закончил разговор, так что я снова сосредоточилась на письме.

Надеюсь, что злодейка получит мой ответ до того, как изуродует тело Эша. Интересно, видел ли он когда-нибудь кошмар во сне?

Не знаю, почему люди вдруг заговорили о землетрясениях.

Если бы ущерб действительно произошёл, я, конечно, услышала бы эту новость.

Как бы то ни было, я решила помочь Эшу отплатить ему тем же.

— Где же оно?

Я порылась на книжной полке и нашла бумагу с изображением лица Эша. Ах, я рада, что не выбросила её.

[Если ты покажешь это Эшу, он подумает о себе, даже если ты ничего не сделаешь.]

Написав короткую записку под изображением Эша, я сложила бумагу, чтобы не использовать конверт. Затем на обратной стороне с большим энтузиазмом я старательно нарисовала сердце. Осторожно... осторожно...

— ...Ты очень сосредоточена.

Ах, я всё испортила.

— Думаю, мои руки прокляты.

Меня охватили горькие эмоции.

Адель с любопытством наблюдал за мной.

— Ты собираешься отправить это как есть?

— Я хочу положить это в конверт, но...

Я прикусила губу, потому что думала, что у меня есть мечта, которую я не могу осуществить. Адель улыбнулся и предложил:

— Ты хочешь, чтобы я научил тебя?

— Т-ты знаешь, как это сделать?

— Конечно.

Бумажные журавлики, которые все остальные складывали тогда, были достаточно трудны для меня, чтобы заставить меня потерять аппетит.

Кроме того, я не была уверена в том, что смогу скопировать то, чему меня научит Адель.

Что, если он закончит это сам и скажет что-то вроде: Это просто, верно? Но почему ты не можешь сделать это? Если он увидит меня такой...

Адель сел и протянул руку, игнорируя мои дрожащие глаза.

— Тебе не нужно так бояться.

— Х-хорошо.

К счастью, мои опасения были напрасны. Через полчаса я смогла сделать правдоподобный конверт из бумаги благодаря любезному объяснению Аделя.

Я была так тронута, что чуть не расплакалась.

— Спасибо тебе, Адель! Ты снял моё проклятие!

Он ответил с улыбкой на лице:

— Я хотел бы снять и другие проклятия, но пока хватит и этого.

Взволнованная, я не жалела похвал.

— Ты действительно хороший учитель.

Затем Адель спросил таким тоном, как будто он ждал, что я скажу это:

— Если подумать, разве не прошло довольно много времени с тех пор, как Анастасия перестала посещать занятия?

Я почувствовала, как моё возбуждение мгновенно улеглось.

— Ха-ха, верно. Я внезапно оказалась занята.

— Ты сказала, что будешь заботиться обо мне весь день.

Адель схватил меня за руку, когда я попыталась встать. Я неловко приподняла уголки рта.

— Адель, ты выглядишь сильно уставшим. Хочешь, я спою тебе колыбельную?

— Если возможно, я хотел бы, чтобы ты рассказала мне о том, кто остановил распространение чрезмерного империализма и как наступил мир.

Это была ужасно пугающая просьба.

— Анастасия, твоя семья скоро вернётся. Конечно, это прекрасно – сделать перерыв, но Графиня, которую я знаю, – это та, кто берёт за правило пытаться навести порядок в неспокойные времена. Она всё это время упорно трудилась, чтобы поддерживать твою повседневную жизнь, верно? Я уверен, что Графиня начнёт думать о возобновлении ваших общих уроков, как только вернётся. Но даже если она не сделает этого немедленно, если ты покажешь, что у тебя есть какая-то надежда и ты работаешь над своим будущим, она может передумать.

Я колебалась, не желая отвечать слишком поспешно.

Когда у Анастасии впервые обнаружили неизлечимую болезнь, некоторые высказали мнение, что ей было бы лучше уехать из столицы, чтобы выздороветь.

Однако её мать сразу же воспротивилась этому.

Её дочь заперлась в своей спальне и не хотела выходить. Если бы её отправили в сельскую местность, она бы только ещё больше изолировалась.

Адель был прав. Несмотря на то, что Анастасия была воспитана как дворянка с рождения, и её тело, естественно, следовало надлежащему этикету, я не имела полного представления обо всех её знаниях.

Конечно, по мере того, как я продолжала ассимилироваться с Анастасией, всплыли некоторые воспоминания о её прошлом. Однако это были лишь разрозненные фрагменты.

— Я приобрёл довольно много знаний. Я хотел бы предложить тебе помощь в этом...

Адель выражал своё желание помочь мне учиться, чтобы я могла получить проходной балл от моей матери.

— Т-ты можешь дать мне несколько быстрых, интенсивных уроков?

— Я сделаю всё, что в моих силах, – страстно поклялся Адель.

Хэй. Я та, кто будет учиться, понимаешь...

Адель послал мне извиняющийся взгляд, когда я игриво и сердито посмотрела на него.

— Так что, пока твоя семья не вернётся, давай, по крайней мере, сделаем всё, что в наших силах. В противном случае я думаю, мой отец действительно может упасть в обморок. Он неоднократно просил меня расставить приоритеты перед тем, как он уехал. Он даже сказал, что ему наплевать на то, что я выступаю в качестве доверенного лица главы семьи, так как семья в любом случае не будет разрушена, и просто бросить это насовсем...

— П-поняла. Думаю, я просто буду терпеливо ждать.

Думая о своём крёстном отце, который, должно быть, был потрясён после того, как я, наконец, выплеснула всё, что копилось внутри меня, я охотно кивнула.

Адель одарил меня чарующей улыбкой.

— Спасибо тебе за понимание. На самом деле, я слышал, что мой отец лично посетил Маркиза перед его отъездом и попросил его на этот раз не доставлять ненужных хлопот. Он также в частном порядке связался с Его Величеством. В настоящее время никто не должен приближаться к поместью Герцога.

— Угх, он, должно быть, был в сильном шоке...

Честно говоря, даже если бы Герцог не решил сделать Аделя моим временным опекуном, я не планировала делать ничего рискованного.

Несмотря на то, что я потратила весь день на подробное обсуждение того, что сказал Рэйли, у меня всё ещё не было чёткого плана действий, и сбор информации был не тем, что я могла сделать в одиночку.

Несмотря на то, что Адель заглянул в воспоминания Рэйли, он не нашёл ничего существенного. Нам ещё предстоял долгий путь.

— Хорошо. На самом деле я доволен.

Он говорил добрым голосом с оттенком смеха. Я моргнула.

— ...Правда?

— Мой отец никогда не уходил и не оставлял меня одну на длительный период времени. Всякий раз, когда случалось что-то неизбежное, что требовало, чтобы мы были порознь, он обычно оставлял множество людей, чтобы следить за мной. Но на этот раз он сказал, что верит в тебя, поэтому ничего не сделал. В каком-то смысле мы стали опекунами друг друга.

Боже мой. Это действительно лучший комплимент на свете.

Чувство облегчения постепенно начало распространяться по моей груди. Мои губы продолжали пытаться раздвинуться в улыбке.

Переполненная эмоциями, я прикрыла рот рукой.

Было очевидно, что ситуация начинает понемногу меняться.

В следующий раз, когда я увижу Линетт и Ольгу, мне придётся купить им немало вкусной еды.

Это было где-то около полуночи. Прошла почти неделя, и это было близко к тому времени, когда Герцог Фридрих обещал вернуться. Но моя семья по-прежнему не проявляла никаких признаков возвращения.

...Должно быть, что-то случилось.

Я старалась выглядеть понимающей, пока заставляла себя лечь спать.

Но даже после того, как я накрылась одеялом, я всё ещё не могла заснуть.

Знания, которые я старательно запихивала в свой мозг, грохотали у меня в голове.

Адель был учителем, переполненным энтузиазмом. Он пришёл к выводу, что если я не смогла должным образом усвоить то, чему меня учат, то проблема была не во мне, а скорее в его собственных инструкциях.

Благодаря этому я старалась сосредоточиться, чтобы Адель не засиживался всю ночь, пересматривая свои методы обучения.

Позже Линетт и Ольга прислали мне письмо протеста с просьбой прекратить учёбу. Я написала ответы им обоим с большой осторожностью.

Я сказала им, что всегда могу присоединиться к ним за чашкой чая, но они запоздало притворились внимательными и сказали, что потерпят это несколько дней.

Они попросили меня расчистить свой график через две недели, так что было очевидно, что вместо этого они решили строить планы на будущее.

Во время наших уроков Адель вкратце рассказал мне историю, но он также показал мне, как скрыть это, когда я оговариваюсь или допускаю ошибку.

Поскольку у меня практически не было общественной жизни, мой публичный имидж ещё не был чётко определён.

Я в шутку спросила Аделя, к кому мне следует подлизываться, чтобы беспрепятственно войти в высшее общество, и после некоторого раздумья он поделился со мной своими истинными мыслями по этому поводу.

— Анастасия, ты не должна обращать слишком много внимания на то, как другие воспринимают тебя, только столько, сколько требуется по правилам. Ты хороший человек, и тебе не нужно тратить своё время и энергию на недружелюбных людей. Дворяне в любом случае больше ценят статус семьи, чем личность. И я надеюсь, что в конечном итоге ты не будешь чувствовать то же самое, что и я. Разве это эгоистично с моей стороны так думать?

Зная, как много мыслей Адель, должно быть, вложил в эти слова, я сразу же сказала ему, что буду делать так, как он сказал.

Я пообещала ему, что если кто-то попытается польстить мне неискренним подарком, я проигнорирую его, а если кто-то затеет со мной драку, я отвечу ему своей собственной детской натурой. Адель пробормотал, что мне нужно стать ещё ближе к Линеттии Блисс.

Почему-то мне показалось, что Аделю действительно понравилось бы, если бы я устроила огромный беспорядок... может быть, больше, чем злодейка.

В любом случае Адель выглядел удовлетворённым. Он даже сказал, что сделает мне подарок.

— Угх. Я не могу уснуть.

Я ударила кулаком по подушке, превратив её в бесформенное месиво. Мне казалось, что так я не смогу уснуть всю ночь.

Устав ворочаться с боку на бок, я глубоко вздохнула. Внезапно снизу донёсся громкий грохот.

— Ч-что это было?

Вор? Это же не так, да? Вздрогнув, я сбросила одеяло и встала. Когда я открыла дверь, Ирина оглянулась на меня с таким же недоумением. Я пулей помчалась вниз по лестнице.

Несколько человек уже собрались в коридоре на втором этаже.

Черноволосый мужчина лежал лицом вниз среди группы людей, которые, предположительно, были магами. Они выглядели как куча тряпья.

— Урп. Меня сейчас вырвет. Ненавижу телепортацию.

Лежа ничком на земле и тяжело дыша, Оскар Синклер едва сумел поднять голову.

Он выглядел совершенно измождённым.

Мои глаза расширились.

— Брат?

— Давно не виделись, сестра. Я скучал по тебе.

Мой брат без особого энтузиазма помахал мне рукой, прежде чем в конце концов убежал блевать.

Маги, с другой стороны, перенапряглись, последовательно используя магию телепортации, и, похоже, у них уже даже не было энергии, чтобы блевать.

Несколько слуг отвели магов, которые были на грани обморока и потери сознания, в другую комнату.

Тем временем братец Оскар, вернувшийся после опорожнения содержимого своего желудка, растянулся на диване. Его ноги были достаточно длинными, чтобы занять большую его часть.

— Как у тебя дела? У тебя всё хорошо? Ты скучала по мне? Я тоже, сестрёнка. Хорошо. Наверное, мне стоит что-нибудь съесть.

Брат болтал без умолку, следуя за потоком своего сознания. Он достал из нагрудного кармана холодный кусок хлеба и сунул его в рот.

Я подумала о его поистине потрясающем аппетите, когда села напротив него.

— Брат, не прошло и пяти минут с тех пор, как тебя вырвало.

— Вот почему я должен вновь наполнить себя. В любом случае который сейчас час?

— Двадцать минут до полуночи.

— Я был на волосок от смерти.

Мой брат прожевал ещё немного хлеба. Я окинула взглядом тихую комнату.

— ...Мать и отец?

— Они в другом месте.

— П-поняла...

Я слегка нервничала.

— Тогда, когда они вернутся?

— Понятия не имею.

Я уставилась на свои ладони. Моя бледно-белая кожа была прозрачной, как всегда, но мой разум был не настолько ясным.

Держа хлеб в одной руке, Оскар внезапно сунул мне в руки маленькую коробочку.

— Вот. Подарок.

Оскар Синклер был человеком с добрыми глазами, поэтому он производил впечатление дружелюбия, просто улыбаясь.

С чёрными волосами и тёмными глазами он был похож на нашу мать. Он не был особенно красив, но из-за его беззаботного характера все его социальные отношения были довольно беззаботными.

— Спасибо. Я открою её позже.

Я приняла коробочку, не глядя на неё. Она была лёгкой, как пёрышко.

Что-то вскипело во мне. Мой рот двигался сам по себе, прежде чем я даже осознала это:

— Что было такого важного, что родители ещё не вернулись? Разве они не хотят своими глазами увидеть, как у меня дела?

Мой брат не ожидал, что я так прямо выражу своё разочарование. Его глаза расширились.

Наши глаза встретились на короткое мгновение, прежде чем я быстро отвернулась.

— ...Хэй. Сестра?

Я перевела дыхание.

— Конечно, это всё ради меня, да? Я понимаю. Так как они любят меня...

Это был тот тип любви, когда они могли оставить всё позади, чтобы найти лекарство для своей больной дочери.

Любовь, которая доставляла лекарства, но не оставалась рядом с ней, чтобы заботиться о ней... Любовь, которая была односторонне передана на расстоянии, как будто её швыряли в неё...

Это была та любовь, которую Анастасия Синклер получала всю свою жизнь.

Это была любовь, но не любовь. Это была, как ни парадоксально, невероятная преданность и «черта», которую никто не переступал.

— ...Я сказала что-то глупое. Спокойной ночи, брат. Рада была тебя увидеть.

Я встала и пошла прямо вверх по лестнице. Внезапно Оскар подбежал ко мне и обнял за плечи.

— Похоже, моя сестра действительно скучает по нашим родителям. На самом деле, это должно было быть очевидно. Мне так жаль, что я этого не понимал.

Он сразу же признался мне со своей характерной доброй улыбкой:

— Я люблю тебя, Настя.

Странное ощущение поднялось по всему моему телу. Должно быть, у меня было действительно странное выражение лица, потому что мой брат неловко убрал руки.

— Хэй, ты не должна смотреть на меня с таким презрением.

Мне было так стыдно, что волосы на моём теле встали дыбом. Как я должна была реагировать, когда моя семья сказала, что любит меня?

Я планировала сократить дистанцию между нами, постепенно заводя с ними всё больше и больше разговоров.

Однако Оскар мгновенно преодолел эту стадию, так что я понятия не имела, как реагировать.

Я должна начать с того, что скажу, что я тоже его люблю, да? Я заставила свои замёрзшие губы открыться.

— Я-я т-тоже. Я л-лю... это... ух...

Мой голос дрожал, как сумасшедший.

— Лю... люблю... Чёрт! Почему ты вдруг так со мной поступаешь? И я же просила тебя не называть меня так, не так ли?

В конце концов, я была так потрясена, что совершенно потеряла самообладание.

Мой брат начал громко смеяться.

— С этого момента я собираюсь начать открыто выражать, как глубоко я забочусь о тебе. Привыкай к этому.

Мой брат был на грани того, чтобы упасть от смеха. Я же умирала от смущения.

— Герцог заставляет тебя это делать?

— Могу ли я посмеяться часок, а потом ответить?

— Нет!

Мои щёки пылали. Мой более или менее искренний старший брат вытер слёзы, которые появились в уголках его глаз, а затем честно заговорил:

— Это не потому, что Герцог заставляет меня. Я искренне размышляю о себе. Настя, ты чувствовала, что я был немного дружелюбнее к тебе, чем наши родители, верно? Но на самом деле я не приложил достаточно усилий. Я думал, ты можешь позаботиться о себе сама, так как ты повзрослела, и мне показалось, что тебе нравится быть одной. Но это было совсем не правильно.

Отказываясь смотреть на него, я опустила взгляд. Он положил большую руку мне на голову, накрывая её.

— Знаешь что? Мы отправились в более чем тридцать семейных поездок, но ты никогда не ездила с нами. Ты даже не попросила нас сводить тебя на какие-нибудь спектакли или оперы, которые тебе нравятся. Ты, наверное, думала, что мы будем чувствовать себя так, словно это обуза.

Его рука гладила меня по голове, взъерошивая волосы, но я даже не могла скорчить ему рожу.

— Я бродил вокруг в поисках подарка для тебя, но не мог вспомнить, что тебе нравилось. Я начал задаваться вопросом, не зря ли я потратил свою жизнь впустую. Прости, Настя.

Мой брат раскрыл объятия. Казалось, он собирался обнять меня, но заколебался, застыв в неловкой позе.

Я искоса посмотрела на него, а затем отступила назад.

— Давай не будем перегибать палку.

— Хорошо.

Он тут же отдёрнул руки назад. Я не смогла удержаться от лёгкого смеха.

— Ну, ты совсем не изменился.

Тем не менее, Оскар был единственным, кто настойчиво пытался добиться реакции от Анастасии Синклер, какой бы незначительной она ни была. Хотя большинство его усилий приводили к озорным шалостям, так что его внимание действительно больше походило на ловушку.

Смирившись, я ненадолго отложила возвращение в свою спальню.

Мой брат закатал рукава, сказав, что попытается привести в порядок мои спутанные волосы.

Ирина удовлетворённо наблюдала за нами сзади, но по мере того, как брат небрежно поправлял мои волосы, лицо Ирины постепенно начало темнеть.

Я также внутренне беспокоилась о том, сколько моих волос будет выдернуто.

С разочарованным видом мой брат спросил:

— Настя, ты не собираешься спрашивать меня о том, что происходит? Разве тебе не интересно, почему я вернулся столь дерьмовым образом?

— Не называй меня «Настя». И об этом я собиралась спросить тебя после того, как ты немного отдохнёшь.

Я зевнула, отвечая. Действие лекарства уже давно прошло, поэтому я довольно легко устаю.

По словам Аделя, мне потребуется некоторое время отдыха, прежде чем я снова смогу принять лекарство.

— Нет необходимости в такого рода соображениях. На самом деле, отец был слегка ранен.

Что?! Я не могла не чувствовать себя совершенно ошеломлённой своим братом, который до сих пор ждал, чтобы сообщить мне столь важные новости. Побледнев, я нажала на своего брата, чтобы узнать больше подробностей.

— Он ранен? Насколько серьёзно?

— Он ударился ногой об угол двери.

Ах! Этот чёртов брат!..

— Ты напугал меня!

Мне казалось, что моя кровь течёт вспять. Сначала я просто собиралась накричать на него, но чем больше я думала об этом, тем больше это приводило меня в бешенство, так что в конце концов я физически напала на него в отместку.

— Боже! Умри!

Ни Ирина, ни горничная, которая принесла какое-то лекарство, чтобы успокоить желудок моего брата, не остановили моего непослушного поведения.

Пока я наказывала своего брата, у меня закончились силы, и я начала тяжело дышать.

Я так злюсь!

Он извинился передо мной более десяти раз, а затем сказал, что хочет продолжить наш разговор в своём кабинете.

Несмотря на то, что я начала ссориться с ним всерьёз, спрашивая себя, не хочет ли он разозлить меня, но пока согласилась. Я могла догадаться, на какую тему он, вероятно, хотел поговорить.

В кабинете Оскара Синклера было так мало книг, что было неловко даже называть его «кабинетом». В одном книжном шкафу было всего три книги.

— Брат, ты продал свои книги?

Это был первый раз, когда я вошла в кабинет моего брата, поэтому я была искренне озадачена. Мой брат выглядел так, как будто не знал, как ответить на мой совершенно невинный вопрос.

— Но ведь так было всегда?

Хм-м-м. Будущее Дома Синклеров кажется мрачным.

Я перевела взгляд на его стол, но там не было видно ни одного бумажного документа.

Это было немного странно. В отличие от меня, мой брат был здоров, и как старший сын он унаследует семейное поместье. Так разве он не должен готовиться к будущему?

Это был стол того, кто решил бросить учёбу, а не стол будущего главы семьи.

— Брат, ты ещё не начал свои уроки преемника?

Что ж, поскольку этот мир невероятно спокоен, я слышала, что нет ничего необычного в том, чтобы брать уроки преемственности после достижения совершеннолетия. Адель очень рано начал брать эти уроки.

— Давай поговорим об этом позже.

Взгромоздившись на стул, мой брат украдкой сунул в рот ещё немного еды.

— Кстати, Настя... Ты правда веришь, что твоя судьба или что-то в этом роде – умереть? Не слишком ли это абсурдно?

Я села на другой стул, который достал мой брат. Его тёмные, игривые глаза внимательно изучали меня.

— Конечно, это редкость, когда святая сила оказывает неблагоприятное воздействие на кого-то, но моя сестра не сделала ничего настолько плохого, чтобы быть отмеченной нечеловеческими существами. Ты знаешь... Даже тот бывший Король из соседней страны, который уничтожил дворян, насмехавшихся за его спиной над его большим подбородком, дожил до восьмидесяти семи лет.

Я доверяла интуиции Рэйли, поэтому доводы моего брата меня не очень убедили.

Когда я сменила позу, подняв ноги на стул и подтянув колени, мой брат протянул мне немного вяленого мяса. Я начала жевать его.

— Что же такое нечистая сущность? Демон? Дракон?

Существуют ли эти существа?

Я уже пыталась спросить Аделя о том же самом, но он просто улыбнулся мне и сказал, что разберётся с этим.

— Анастасия, ты на самом деле не принимаешь это всерьёз, да?

— Ты что-нибудь знаешь, брат? Ты много путешествовал.

Оскар казался незаинтересованным.

— Я знаю только о фее-крёстной. Если ты стесняешься, может, мне спросить её об этом за тебя? Она также существо, которое не является человеком, так что она может что-то знать... урк!

Я убрала кулак и мягко обратилась с просьбой к своему брату.

— Брат, пожалуйста, ответь искренне ради своей младшей сестры, у которой и аппетит, и терпение невелики.

Этот мой чёртов брат был хорош в том, чтобы выводить людей из себя. Насилие подействовало гораздо быстрее, чем тратить на него сотню слов.

Он схватился за живот и плюхнулся на стол.

— Если ты бьёшь меня, по крайней мере, избегай моего живота...

Я размышляла над тем, что сказал мой брат, пока тот стонал.

— Что ж, это правда. Я думаю, в чём-то ты прав. Существа, которые точно так же не являются людьми, могут что-то знать.

— Ты подружилась с трёхглазым существом?

Нет, у него совершенно не было глаз.

Я закончила жевать вяленое мясо, не отвечая. Мои веки начали тяжелеть.

— Ана.

— Не называй меня странными прозвищами, которые ты сам придумал.

Он вообще меня не слушал.

— Почему тебе это не нравится?

— Это ребячество.

— Тогда, ты взрослая?..

Мой брат отчитал меня голосом, полным презрения. Я пришла в ярость.

— Что такого сложного в том, чтобы называть меня Анастасией, именем, которое одновременно и элегантно, и эстетично? Если это слишком, тогда ты можешь просто называть меня «младшей сестрой», хорошо?

Не успела я опомниться, как быть Анастасией стало казаться вполне естественным. Я очень гордилась своим именем.

На мгновение у моего брата был такой вид, словно он проглотил какую-то гнилую пищу.

— Значит, всё это время ты делала такое выражение лица прямо передо мной по такой детской причине? Отец тоже всё время называет тебя так.

Я продолжала зевать, так что упустила возможность сердито посмотреть на своего брата.

Моя голова почти поникла, но мой брат прижал указательный палец к моему лбу, чтобы поддержать её.

— А теперь тебе следует лечь спать.

— Я могу продержаться ещё тридцать минут...

Я говорила уверенно, но потом прикусила язык.

— Ты даже не можешь нормально говорить. Я отведу тебя в твою спальню.

— Хмпф. Как же это раздражает.

Мой брат проигнорировал мои слова и поднял меня на ноги. Я неуклюже ковыляла, пока мой брат вёл меня за собой.

Я протёрла глаза. Когда мы поднимались по лестнице, брат подстроил свою скорость под мою и незаметно возобновил наш разговор.

— Ты всё ещё встречаешься с Аделем каждый день?

— Да. Завтра... Нет. Уже за полночь, так что я увижу его сегодня...

Я ответила сразу же.

Глаза Оскара были полны сложных эмоций, когда он смотрел на меня. В конце концов, его взгляд остановился на моей руке, которую он неловко держал.

Насколько я помню, я никогда не держалась за руки со своим братом.

— Тебе не надоедает торчать с ним весь день?

Я бросила на него кислый взгляд, когда подняла на него глаза.

— Конечно, я не устаю от него. Это действительно мило, но я чувствую себя немного виноватой. Я думаю, что он едва может выполнять свою работу в течение дня из-за меня.

— Тогда встречайся с ним каждые пару дней.

— Адель довольно упрям. Возможно, он перестарался, потому что беспокоится обо мне. Так как я бы всё время оставалась одна, если бы он не приходил ко мне каждый день... В конце концов, есть предел тому, сколько времени Ирина может проводить со мной. Но теперь у меня появились другие друзья...

Мой голос звучал довольно взволнованно, даже для меня. На самом деле, я бы солгала, если бы сказала, что не предвкушала, как весело мне будет с Ольгой и Линетт в будущем.

Мой брат заметно отодвинулся, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— Что ты обычно делаешь, когда остаёшься одна?

Возможно, это было потому, что он давно меня не видел, но мой брат, похоже, интересовался этим.

Как и я, Оскар тоже пытался улучшить наши отношения.

Слова, которыми мы обменялись сегодня вечером, значительно превзошли те, которыми он обменивался в разговорах с предыдущей Анастасией за последние несколько лет.

— Что ещё? Я, конечно, слоняюсь без дела и ем вкусные вещи.

Я использовала дружелюбный тон, надеясь, что мой брат будет чувствовать себя немного более комфортно со мной. Но выражение лица моего брата становилось всё мрачнее и мрачнее.

— Ты... не ела много закусок в прошлом.

Я перебрала свои смутные воспоминания о прошлом Анастасии.

Анастасия Синклер была чрезвычайно последовательна. В одной и той же спальне, в одной и той же позе, всегда глядя на один и тот же пейзаж...

Всё было так похоже, что сначала я подумала, что это просто воспоминания об одном дне.

— Тогда я всегда смотрела в окно. Хотя ничто в саду по-настоящему не привлекло моего внимания.

— Анастасия, ты тоже чувствуешь себя одинокой?

Посмотрите на этого парня.

Вздохнув, я издала лёгкий смешок.

— Брат, в прошлом или настоящем, я никогда так сильно не отличалась от тебя. Ни одна из эмоций, которые я испытываю, не является особенной. Они все совершенно обычные.

Я распахнула дверь своей спальни и выскользнула из рук брата.

— Что ж, спокойной ночи.

Через некоторое время после того, как я закрыла свою дверь, я услышала звук удаляющихся шагов моего брата.

На следующее утро, когда мы с братом обсуждали, чем мы занимались, в особняк пришёл слуга из прислуги Герцога и сообщил Ирине шокирующие новости.

И Ирина всё мне передала.

— Что? Адель проспал?

Стакан, наполненный тёплой водой, выскользнул у меня из рук. Мой брат, который сидел рядом со мной, быстро поймал его.

— Будь осторожна...

Я заткнула рот своему брату как раз в тот момент, когда он собирался начать ворчать, и посмотрела на Ирину.

Ирина кивнула.

— Да. Он просил меня сообщить вам, что опоздает к завтраку.

Это было невероятно обескураживающе. Я стала беспокойной.

— Что мне делать? Я уверена, что что-то не так. Мне нужно идти прямо сейчас.

Адель всегда вставал вовремя, даже если никто его не будил. Он никогда не тратила время впустую, тоскуя о сне, который уже прошёл. Это не то, чему он научился от Герцога, скорее, в его натуре ценить эффективность.

Если бы он просто сказал, что опоздает на встречу, можно было бы подумать, что что-то произошло. Но сейчас, кажется, причина в то, что он проспал. Может быть, это знак, что ему нужна помощь!

Я убрала руку, закрывающую рот брата.

— Это определённо странно, но разве стоит так волноваться? Каждый может хоть раз в жизни проспать.

— Я пойду и посмотрю, всё ли в порядке с Аделем.

— Тогда я пойду с...

— У меня нет времени тебя ждать.

Я отказала брату в просьбе сопровождать меня, поспешно вышла из комнаты и бросилась к экипажу. Моя энергия резко упала после пробежки даже этой короткой дистанции, но я ведь была так сильно взволнована.

Когда я нервно притопывала ногами в карете, мой взгляд внезапно упал на туфли. Ах, у меня были неподходящая обувь! У меня не было времени переодеться, так что я не получила никакой помощи от Ирины. Думаю, это своего рода катастрофа. Я ненадолго задумалась, насколько вероятно, что это можно рассматривать как дань моде.

Когда карета остановилась у главных ворот резиденции герцога, рыцарь, стоявший на страже, вел себя так, как будто знал, зачем я пришла.

— Ах, Мисс... Вы пришли?  Что ж, наш молодой хозяин сегодня действительно проспал...

Прежде чем он успел закончить свое приветствие, я спросила:

— Правда? Неужели все-таки случилось что-то серьёзное?

— Ха-ха. Похоже, юная мисс была очень удивлена. Ничего серьезного не произошло, так что, пожалуйста, заходите.

Он помог мне успокоиться, прежде чем жестом пригласил кучера войти. Я выпрямилась на своем месте, но замерла, когда увидела странное строение рядом с особняком, которого раньше там не было.

Это действительно тёмно-синяя пирамида. Хуже того, это довольно красиво.

— Добро пожаловать, Мисс!

Горничные Герцога разговаривали со мной дружелюбным тоном, как будто понимали, почему я в замешательстве.

— Молодой Господин занят. Вы не против подождать минутку?

— Вы как раз вовремя. Мы заказали несколько шоколадных конфет у одного из известных шоколатье Империи, и они должны скоро прибыть!

Я выглянула в окно, посмотрела наверх, где был Адель, а затем снова посмотрела на горничных. Неужели этим людям наплевать на пирамиду?..

— Вы выглядите бледной, Мисс. Не хотите ли немного отдохнуть?

— Я-я в порядке. Я была так удивлена, услышав, что Адель проспал, что поспешила к нему.

— Мы тоже были удивлены. Это первый раз, когда он проспал.

— Он даже вышел, протирая глаза!

Служанки пытались перекрикивать друг друга.

— Он чрезвычайно извинялся. Честно говоря, в этом нет необходимости, так как он обычно все равно все делает сам.

Поскольку это Адель, который использовал почетные звания независимо от того, с кем он разговаривал, неудивительно, что он извинился. Но почему-то все казались взволнованными. По крайней мере, казалось, что Адель не болен, так что я почувствовала облегчение.

— Молодой Господин начал выражать свои чувства гораздо лучше, чем раньше. Это всё благодаря вам, Мисс.

— И количество людей, которые постоянно следуют за Молодым Господином, значительно сократилось. Время от времени женщины появлялись здесь, в резиденции Герцога, утверждая, что они понравились Молодому Господину, потому что он проявил к ним некоторую доброту. Однако, увидев Молодого Господина, сопровождающего вас, большинство из них отступили. Они говорят, что вы двое так хорошо смотритесь вместе, что у них пропадает желание бороться.

Если подумать, в оригинальной истории была даже женщина, которая впала в ужасное заблуждение, убежденная, что Адель любит её, основываясь на том факте, что он поздоровался с ней. Горничные рассказывали истории, которые возбуждали мое любопытство, в то же время тщательно наблюдая за моим цветом лица.

Конечно, они хорошо относились ко мне, потому что я дворянка, но их чистая доброта и забота полностью передались мне. Я почувствовал себя немного неловко. В ожидании Аделя я выпила немного воды вместо чая. Слуги, нагруженные свертками, суетились у входа.

Горничная спросила мокрого от пота слугу:

— Это последний?

— Пока что.

Сказав, что от него пахнет потом, слуга поприветствовал меня издали, а затем удалился.

Мне стало любопытно.

— Что это?

— Их прислали дворяне. Молодой Господин сказал, что пока он будет вежливо отказывать посетителям, но подарки и письма с вопросами о нем приходят несколько раз в день, поэтому нам часто приходится их организовывать самостоятельно.

Естественно, они понимали, в какой ситуации оказался их хозяин. Я стиснула свой стакан с водой.

— Они все... беспокоятся о нём?

— Есть несколько детей, которые говорят, что они накажут его и преподадут ему урок. Но не похоже, чтобы Молодой Господин позволил им это сделать.

Горничные отреагировали так, как будто они давно привыкли к тому, что их беспокоят подобные злонамеренные слухи. Самая молодая горничная, которая раньше поднималась наверх, вернулась. Это девушка, которая активно поддерживала образ пары для меня и Аделя в тот раз, когда Герцог перестроил для меня целый бутик.

— Мисс, Молодой Господин вышел из ванной.

Я мгновенно вскочила.

— Я... я пойду наверх сейчас.

— М-м-м... Мисс?

Опрятно выглядящая горничная осторожно окликнула меня.

— Да?

— Надеюсь, я не слишком назойлива, но могу я задать вам вопрос?

— Конечно.

Когда я с готовностью кивнула, другие служанки притихли. Мне кажется... Или они едва сдерживают желание рассмеяться?

Она покраснела под моим пристальным взглядом, колеблясь.

— Сегодня вы также перевернёте книжный шкаф вверх дном?

— Что?

Это совершенно неожиданный вопрос.

— В последний раз, когда мисс вошла в спальню, Молодой Господин провёл несколько часов, мучительно раздумывая, что делать. Поскольку Мисс была той, кто перевернул книгу, а он не мог этого исправить. Это продолжало беспокоить его...

— Ах! Я больше так не поступлю.

Одна горничная опустила голову, а другая попросила прощения, прежде чем убежать, как будто внезапно вспомнила о чем-то срочном. Не слишком ли вам, ребята, весело?..

— Ах, нет! Я просто хотела, чтобы Мисс знала, как много Молодой Господин думает о вас. Это первый раз, когда я увидела Молодого Господина с дрожащим взглядом, погруженного в глубокие раздумья.

Я не могла контролировать выражение своего лица, когда внезапно на ум пришёл образ Аделя, смущённого и держащего в руке конфетную обертку. Это просто детская шалость, так что он мог бы просто забыть об этом, но, кажется, он действительно мучился.

— Спасибо, что выслушали мою самонадеянную историю.

Я поднялась в спальню Аделя, прежде чем выражение моего лица стало ещё более странным. Я легонько постучала.

— Адель, я здесь. Могу я войти?

Ответа не последовало, поэтому я склонил голову набок. Он ещё не вернулся?

Я постучал еще несколько раз, просто чтобы убедиться. В этот момент изнутри донесся звук падения чего-то довольно тяжелого.

— А-адель? Пожалуйста, извини...

Я приоткрыла дверь и просунула голову внутрь.

В поле зрения попала неизменная спальня, похожая на стерилизационную комнату. Внутри никого не было. Я огляделась, чтобы найти причину звука, и заметил перевернутую книгу, которая упала на пол. Страницы, беспорядочно разложенные, были на грани того, чтобы помяться.

После некоторого колебания я зашла внутрь и взяла книгу.

Взглянув на название, я подумала, что содержание подробно описывает теорию врожденного зла. В моей комнате была похожая книга. Возникло смутное воспоминание о том, как Адель просматривал книгу.

Теория врожденного зла – этической теорией, которая исходила из идеи о том, что человеческая природа изначально злая.

Причина заключается в том, что, поскольку люди ничем не отличаются от животных, они должны придерживаться стандартов и развивать добродетель, чтобы защититься от зла и не впасть в искушение.

Кажется, книга ненадежно висела на краю, прежде чем упасть на пол. Я проверила её на наличие каких-либо отметин или царапин. Внезапно я почувствовал движение.

— Анастасия?

Я подняла голову при звуке нежного голоса. Возможно, он не хотел пугать меня, потому что он четко объявил о своем присутствии.

— Извини, что ворвалась.

— Всё в порядке. Я тоже довольно часто вхожу в твою спальню, не так ли? Что ещёе более важно, я прошу прощения за то, что заставил тебя прийти так рано.

Волосы Аделя ещё не совсем высохли. Его одежда выглядела удобной, и от него пахло мылом.

Ах! Я должна сохранять невозмутимое выражение лица!

— Я... я была действительно удивлена, что ты проспал.

Я притворилась, что поглощен чтением, открыв книгу и подняв ее на уровень глаз, на мгновение закрывая обзор. Я могла услышать озадаченность Аделя в его тоне.

— Я не знал, что ты будешь так удивлена.

Напечатанные слова в книге плыли перед глазами. Я притворилась, что моя рациональность и звук биения сердца – это две разные вещи.

— Что ты делал прошлой ночью?

— Я кое-что готовил.

— Что-то? Что именно?

— Не так уж важно. Я отдам тебе это в качестве подарка, когда все будет готово.

Я немного опустила книгу. Адель улыбался.

— Ага, ты хочешь сказать, что это секрет?

Взгляд Аделя упал на книгу, которую я держала в руках.

— Это...

— Она лежала на полу.

Я бесцельно пролистал страницы.

В верхней колонке обсуждался один случай, в котором приводился контраргумент о том, что приобретенное образование никогда не сможет преодолеть врожденную злобу. Те, кто родился злым, останутся злыми до конца.

Говорили, что один случай имел разрушительные последствия, что я, сама того не подозревая, остановилась на пороге закрытия книги. Как раз в тот момент, когда я собиралась прочитать что-то о религиозном подавлении, вызванном одним человеком, Адель мягко забрал книгу у меня из рук.

— Позанимаемся позже. Ты уже позавтракала?

Я позволила Аделю поставить книгу обратно на книжную полку.

— Нет. Кстати, Оскар приехал. Брат сказал, что ему нужно кое о чем тебя спросить. Кажется, ему нужна точка зрения беспристрастной третьей стороны, которую нельзя подкупить или что-то в этом роде...

Очевидно, что его намерение состояло в том, чтобы выяснить, чем я занималась всё это время. Но я не в праве жаловаться.

— И когда я разговаривала со своим братом, мне пришла в голову одна мысль...

Я на мгновение заколебалась. Могу ли я показать, насколько меня смутили слова Рэйли, в то время как все остальные относились к ним, как к чуши? Вдобавок ко всему, я также зациклена на том факте, что сопровождающие рыцари потеряют мой след только в лесу.

Адель не остановил бы меня, но образ его встревоженного лица засел в сознании.

Пока что я должна просто сдаться. В любом случае, этот безголовый рыцарь не единственный призрак...

Но что мне делать, если этот призрак такой милый?

— Пожалуйста, продолжай.

Мои губы плотно сжались. В конце концов, я уклончиво сменила тему.

— Эм... Брат сказал кое-что... Он сказал, что ему кажется, будто я ближе к тебе, чем к своей семье. Теперь, когда я думаю об этом, это действительно может выглядеть так.

Адель слегка улыбнулся мне.

Я разозлилась и закрыла рот. Я правда хочу пойти в какое-то интересное место, но меня грызет совесть. От этой мысли я скривилась, сделав странное выражение лица. Никому не нужно знать, о чем я сейчас думаю.

— Если подумать, сколько бы ты ни просила, не могла никуда пойти. Но теперь, когда Оскар вернулся, хорошо пойти куда-нибудь, хотя раньше это откладывалось, – сказал Адель, не спрашивая, куда Анастасия собралась идти. — Однако ничего, если мы сначала спустимся в ресторан и поговорим там? За дверью стоят люди, которые беспокоятся и хотят, чтобы моя леди поела как можно скорее.

Кажется, будто у меня на лице этикетка с надписью “Пожалуйста, обратите на меня внимание!”.

— Вы все слишком обо мне заботитесь. Если честно, разве это не чрезмерная защита?

Конечно, я больна, но разве действительно стоит выражать такую милость? По-моему, я в обычной ловушке. Так или иначе, я спокойно спустилась в ресторан, не скрывая подозрения.

Даже утром, когда я ела, за мной следили: не слишком ли много специй в блюде и достаточно ли оно вкусное?

Когда мы закончили, Адель заговорил:

— В прошлый раз тебе было любопытно узнать о нечеловеческих существах, поэтому я провел несколько исследований. Хочешь услышать результаты?

— Да, слушаю.

Знаешь ли ты, о чём я думаю? Или мои мысли так просты? Я резюмировала ход своих рассуждений.

Единственное необычное существо, о котором я знаю, призрак, что живет в лесу. Поэтому встреча с ним вслепую кажется случайность. И теперь у меня нет никаких угрызений совести, даже если я смотрю на Адель. Мне нужно просто прекратить думать об этом.

— Найден в Империи, свободно говорит на человеческом языке и основан на относительно конкретных свидетельствах очевидцев. Человек, притворяющийся королем.

— Человек, выдающий себя за Короля?

Разве это не противоречит закону?

— Он утверждает, что он Король, который когда-то использовал имя Честер Фрей.

— Ха, – я бы не хотела трогать настоящего Короля.

— Честер Фрей правил небольшим королевством через пустыню 350 лет назад. Говорят, что страна процветала так, что золото лежало на земле, как камни. Это странно. Самым известным является история о том, что после смерти короля его сыновья изгнали из страны 1000 жен и многочисленных слуг.

Что? Сколько жён?

— Какой мусор.

Не только меня, но и других жителей Империи такая история поразила бы. С давних времен можно было иметь только одну супругу, независимо от статуса. А теперь появилась эта легенда.

— Есть популярная гипотеза, что его съели животные или он умер от голода во время блужданий по пустыне. Но тело короля до сих пор не найдено. Между прочим, я слышал, что экономика маленького королевства ужасна. Они обанкротились так, что ситуацию больше нельзя исправить.

— Почему он притворяется таким человеком?

— Кажется, он недавно вошел в империю. И свидетели говорят “форма его рук неестественная для его возраста”. Одни говорят, что руки выглядели, как у подростка, другие говорят, что они морщинистые, как старика. На самом деле, было найдено несколько мужских тел, у которых отрублены руки во время нераскрытого убийства. Все произошли на окраине страны.

— Ах, так страшно!

Судя по всему, призрак, живущий в Лесу исповеди, казался намного, намного безопаснее. По крайней мере, никто серьезно не пострадал и не пропал без вести.

— Если этот человек действительно Король, что отклонился от человеческого облика, вероятно, это несчастное существо.

Кажется, что наша еда на высоте, но Адель это особо не волновало.

— Ты уверен?

— Если бы я заметил, что нечто подобное бродит вокруг нас, должно быть, стал бы убийцей, который убивает нелюдей.

Неважно, Король он или нет, я не хочу с ним сближаться. Ответ и обман очевиден.

— Я не встречалась с ним, но его намерение убивать навязчиво.

— Призрак, который живет в Лесу Искупления, остается в уединенном месте и никогда никому не причиняет вред. Но, думаю, нужно посмотреть на это с другой стороны. Тем не менее, Анастасия хочет встретиться с ним...

— Не волнуйся. Я уверена, что я не умру, даже если мы встретимся, – я упорно выразила свои намерения.

— Да, я тоже думаю, что призрак рыцарей был бы безопаснее.

— ...Тогда ничего, если я пойду в лес?

— Хотя есть некоторые области, которые не вызывают доверия, никогда не было прецедентов причинения вреда людям. Так что его можно посетить. Но, пожалуйста, позволь мне ждать снаружи. Кажется, призрак не хочет видеть меня, поэтому, если я буду сопровождать тебя, он может не появиться.

Адель, похоже, тоже все это не нравилось. Меня вдруг охватили воспоминания.

— Может быть, он и в этот раз не явится. Тогда я так громко кричала и убегала, что повела себя нехорошо.

— Если кто-то увидит подобное в первый раз, отреагирует также, как и ты.

Я неловко рассмеялась.

— М-м, даже указывая мне путь, он держался на большом расстоянии. И, проведя меня к выходу, он исчез, не попрощавшись.

— ...У него может быть очень мягкое сердце или другие обстоятельства. В любом случае, по крайней мере, похоже, он не относится к тебе плохо.

Адель щелкнул пальцами, обдумав еще несколько предложений. Я чувствовала растущую внутри вину.

— Я чувствую угрызения совести. И это раздражает. В любом случае, есть шанс, что это он помог мне и Ольге не утонуть, верно? Если только там нет другого нечеловеческого существа. Я просто хочу сказать спасибо, если он захочет снова встретиться со мной...

Может, призрак помог нам, потому что не хотел шума? Ведь он любит жить тихо и в одиночестве. Немного набравшись энергии, я сказала:

— Сопровождающие будут волноваться. Поэтому мне нужно сообщить о затее.

Должно быть, в прошлый раз он волновался, поэтому мне нужно попросить прощение. Как только я осознала это, решила сделать заявление. Эти люди всегда защищают меня, поэтому я должна ставить их в известность.

Адель сказал с улыбкой:

— Перед этим, пожалуйста, дай мне минутку.

— Да.

Я замолчала, а Адель поставил передо мной туфли, которые принесла служанка. Ещё одна пара обуви.

— Если будешь ходить в этих туфлях, у тебя быстро устанут ногу.

Туфли, которые выбрал Адель, только внешне напоминали классические. На самом деле, у них весьма мягкая подушечка, что адаптируется под твою ногу.

Они действительно подходят мне... А также хорошо сочетаются с платьем. Кажется, будто их готовили специально к моему приходу, подбирая правильную форму и цвет. Это так странно.

— Сэр Оскар ждёт, – Адель улыбнулся и мы направились к карете.

— Веста, я хочу вернуться в тот лес. Я скоро вернусь, так что не волнуйся и не теряй меня.

Я неловко улыбнулась. Через некоторое время передо мной появилась женщина. Её недлинные волосы были небрежно завязаны, а рубашка заправлена в брюки, будто она спешно поправляла одежду.

— ...Уверены, что нужно идти?

Веста, хотя и не появлялась лично в оригинале, была настолько талантлива, что несколько раз упоминалась. Она выросла в приюте и хотела заработать больше денег, чтобы жить свободно и получать вкусную еду для младшего брата. Веста не желала возвыситься до рыцаря. Она даже не принимала просьбы, которые могли связать её с кем-то каким-то долгими отношениями. Тем не менее, герцог сделал её эскортом.

К тому времени, когда начала оригинальная история, Веста уже наслаждалась бесцельным блуждающим путешествием.

— Мы не будем делать что-то опасное. Адель сказал, что подождет снаружи.

— Нет, я действительно...

Веста невольно почесала затылок, будто маленький камень, появившийся из воздуха, ударил её по голове.

Должно быть, другой рыцарь сопровождения бросил его. Веста пожала плечами и выпрямила осанку.

— Извините. Я не знакома с формальностями. В любом случае, если леди хочет уйти, как я могу помешать? Поскольку вы двое известны своим поведением, я доверяю вам.

Адель единственный, кто всегда ведет себя правильно.

Я улыбнулась Весте, которая поправила торчащую рубашку. Так или иначе, ей пришлось сопровождать меня в течение дня, поэтому естественно придерживаться самой удобной одежды. И вскоре можно будет закрыть глаза на формальности.

Я подала Весте бутерброд, который был в несколько раз толще, чем те, что продаются на рынке.

— Спасибо. Возьми это.

Веста посмотрела на меня пустым взглядом, когда я сунула ей в руку еду.

— Это наглая взятка, но она очень вкусная.

— Леди, вы слишком заботитесь о нас.

Тем не менее, взяв бутерброд, Веста сделала вид, что я не выиграла.

— Я не из тех, кто может поддаться таким вещам.

— Я знаю. Желаю хорошего дня. Сегодня я ненадолго зайду в лес, а затем вернусь в дом Графа, так что, пожалуйста, постарайтесь!

— Вам необязательно каждый день рассказывать о своём расписании, но... – Веста тихо пробормотала.

Как вдруг горничная подошла к нам ближе.

— Леди, я принесла то, что вы просили.

— Ах, спасибо.

Я взяла вещи, который принесла горничная, и перевязала лентой. Узел был завязан очень небрежно, но он бы точно не развязался. Во что бы то ни стало, я должна встретиться с призраком хотя бы раз!

Я воспользовалась каретой графа, на которой он обычно ездил, и приехала в Лес Исповеди. Я вошла внутрь, а Адель остался внутри кареты.

— Я снова здесь.

Я не ожидала этого, но единственное, что вернулось – шум ветра. Идя по прямой, я позволяла ветру развевать мне юбку.

— Ты сегодня не выйдешь? Мне скоро нужно уходить.

Ветер, несущий запах лес, был весьма освежающим. Решив, что не могу ждать, я поднесла руку к губам и закричала:

— Бронированный призрак! Рыцарь! Я здесь, чтобы встретиться с вами! С вами говорит самая красивая женщина в мире!

В этот момент моё тело накрыла огромная тень.

— Ах, нет!

Если бы меня предупредили заранее, я бы не была так удивлена и испугана! Я быстро проглотила крик и тяжело задышала. Мое сердце быстро и сильно билось. Мне кажется, даже если мы встретимся в сотый раз, я не смогу привыкнуть к этому величию.

Температура окружающей среды резко упала. Все нелюди такие? И все ли призраки здесь сумасшедшие? Где бы он ни был, всегда носил выцветшие черные доспехи, покрытые пылью. Это удивительная форма. Должно быть, такие доспехи использовались в старые времена. Но если приглядеться, можно заметить, что каждый уголок искусно украшен.

— Большое спасибо, что спасли меня и Ольгу в прошлый раз. Вы не злы из-за моего крика? И не будете мстить, как другие призраки… Рыцарь – хороший человек.

Рыцарь ничего не отвечал. Из-за шлема я не видела его лицо, поэтому не смогла бы даже уловить перемену настроения. Я лишь недоумевающе смотрела на него, а затем сменила тему при мысли, что призрак уйдет из-за скуки.

— Это подарок.

Я протянула ему кисть, перевязанную розовой лентой. Это предмет, используемый для ухода за мехом лошади.

— Я не знала, что еще может понадобиться вам.

Смогу ли я вообще когда-нибудь прикоснуться к призраку? В реальности он выглядит, как живой человек, но я ведь многого не знаю.

— Не нужно, – царапающий и все еще приглушенный голос уже не звучал так шокирующе, как в прошлый раз.

Рыцарь не шевельнулся, а я двигала руками, держа кисть.

— У вашего коня вдруг загорелись глаза.

Всякий раз, когда я двигала рукой, голова лошади следовала за ней.

— Я все равно не могу расчесать тебя.

Затем мертвая лошадь повесила голову.

Что такое? Грустный призрак – это довольно мило, не так ли?

— Тогда ладно.

Внезапно ко мне подошла лошадь и склонила голову. Это большой конь, похожий на монстра, поэтому ей пришлось на некоторое время опуститься, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Меня будто активно призывали не бояться.

— Разве нам все это нужно...

Бормоча от жалости, рыцарь, который, кажется, был привязан к коню, сильно двинулся вперед. Сама того не осознавая, я отступила назад с некоторой тревогой. В тот момент, когда он приземлился на землю, все вокруг затряслось. Весь лес замер на мгновение. Не было причин удивляться, зачем рыцарь скрывал присутствие.

Хотя его тени и не видно, субстанция определенно существовала. Я посмотрела на него широко открытыми глазами. Рыцарь больше не притворялся. Возбужденные чувства внутри постепенно утихали: он не собирается нападать на меня.

Должно быть, получив негласное разрешение, я яростно сжала кисть.

— Я делаю это впервые, но поверьте мне! А ты…

На первый взгляд показалось, что у лошади были клыки. Но, надеюсь, я просто ошиблась.

— Не нападай на меня, я буду осторожна, чтобы не причинить боль. Если я пострадаю, люди, которым я нравлюсь, будут волноваться.

Рыцарь, немного отойдя, замер на месте. Его шлем издал скрипучий звук и повернулся под странным углом.

Не смотри на меня так!

В холодном поту я сосредоточилась на лошади.

— У тебя, должно быть, очень крутое имя?

Я бормотала всякий вздор себе под нос без особых намерений. Прошло много времени с тех пор, как я потеряла рассудок и использовала технику потока сознания. Но гигантская лошадь внезапно опустилась еще ниже. Я же изо всех сил старалась аккуратно расчесать её.

— Тебе не больно?

Нет, как может владелец и лошадь быть такими разными?

Я огляделась пару раз. Рыцарь оставил своего коня и ушел. Конь нахмурился, словно взывая ко мне.

— Да, но ты действительно крутой! Такой тихий и спокойный. Если я расчешу тебе волосы, ты станешь еще красивее, – я снова говорила непонятные фразы.

Наконец, взяв себя в руки и закрыв рот на замок, я поднесла к носу лошади кисть. Она вздрогнула.

— Ха-ха-ха, понюхай и привыкни.

Хотя я и люблю животных, впервые оказалась так близко к лошади, которая является явно не домашним любимцем. Кроме того, у неё такие огромные клыки! Изложив хлипкую теорию и обретя здравый смысл, я двинулась чуть ближе к ней и потерла тело зверя щеткой.

За один день все это сделать просто невозможно. Некоторые волоски действительно сильно запутались. И чем вы занимались все это время со своим хозяином?!

Я мгновенно исчерпала выносливость, проработав лишь три минуты.

— Прости… Я приняла лекарство, поэтому в плохом состоянии.

Я села в тени дерева и глубоко вздохнула. Ко мне подошла лошадь, чтобы проверить: все ли в порядке с человеком, который ухаживал за ней впервые за долгие годы.

— Ты лучше, чем твой хозяин.

Я потерла онемевшую руку и отдышалась. Слегка прохладный ветер охладил застойную жару.

— Мне кажется, что встретится в следующий раз – не такая уж неправильная идея.

Лошадь взяла в рот оброненную мною кисть. Кажется, будто это ответ:

— Я понял все, что ты сказала.

У меня было еще некоторое время, поэтому я шла по лесу, рассматривала незнакомые пейзажи деревьев. Количество солнечного света постепенно уменьшилось, а растительности становилось все больше. Медленно следуя за зверем, я остановилась. Под черной, как смоль, тенью что-то замерло.

Вместо того, чтобы подойти, я представилась:

— Меня зовут Анастасия. А вас, рыцарь?

Он не ответил.

Я так и думала.

— Тогда не могли бы вы сказать мне имя этой лошади?

— Никак.

— Тогда?... Вы не хотите говорить мне?

— Я никогда не давал коню имя.

Я никогда не видела такого неблагодарного хозяина!

— Рыцарь…

Он слегка повернулся в тени. Затем, случайно или по какой-то другой причине, птицы, которые бродили поблизости, сразу же улетели. Это достаточно страшно, чтобы испугать меня…

— Не ищите меня. Я всего лишь призрак.

И без того загадочный голос рыцаря в тени звучал еще более странно. Я кивнула.

— Если вы ответите мне на вопрос, я так и сделаю.

Он ждал, будто прося меня говорить быстрее. Успокоив дыхание я просила:

— С каким пор вы живете в этом лесу?

Это только начало. Думая, что мы встречаемся в последний раз, я вывалила все вопросы, скопившиеся в голове:

— Вам не скучно здесь? Эш тоже сюда часто приходит. Вы знакомы? И, извините, почему вы всегда ходите в этом шлеме? Почему у вас нет видимой тени, хотя есть тело? Могу ли я прикоснуться к вам? Почему вы не появлялись перед людьми все это время? Вы застенчив? И тогда зачем вы встретились со мной…

— Хватит.

Я пыталась спросить как можно больше, но тут же была заблокирована.

— Я отвечу только на один.

— Может быть, на два?...

— Это вопрос?

— Нет.

Никакой гибкости.

— Мне нужно немного подумать.

Вокруг нарастало ощущение неоднородности. Из пасти лошади вырвался неоднозначный вздох, а расческа упала на землю. Я открыла рот, стараясь не обращать внимание на слова, печально блуждающие вокруг.

— Священник с очень могущественной силой сказал, что, хотя я все еще молода, уже запечатлена нечестивым существом. Думаю, это как-то связано с моей короткой продолжительностью жизни. У вас есть какие-то подсказки?

— Что вы только что сказали? – спросил рыцарь, услышав мою содержательную речи.

— Я сказала это потому, что мне суждено умереть.

— Если хочешь жить, больше не приходи сюда.

Рыцарь снова попытался спрятаться, но я поспешно задержала его:

— Не уходите!

Проржавевшая броня была достаточно холодной, чтобы обжечь кожу. Шлем рыцаря наклонился ко мне, когда наши тела вступили в прямой контакт.

— Действительно, женщина без способности к обучению дисциплине.

Рыцарь поднял руку, однако его ладони не выражали угрозу. Конечность мужчины застыла в воздухе. Я убедилась в этом и без колебаний сказала:

— Я не буду беспокоить вас, как только все решу. Поэтому, пожалуйста, дайте мне знать, если у вас есть какие-то предположения. Чтобы выяснить причину, нужно получить помощь от нечеловеческого существа. И рыцарь менее опасен, чем мусороподобный экс-король.

Пусть это и грубо, мне все равно.

Конечно, я никогда не хотела встречаться с сумасшедшим, который имел тысячу жен и являлся настоящим преступником.

Тем же голосом рыцарь, будто насмехаясь и нервничая, спросил:

— Разве я менее опасен, чем король?

Я нахмурилась.

— Вы знаете короля?

Рыцарь поклонился вместо ответа. Его тело заполнило мое поле зрения.

— Кажется, вам было интересно мое имя?

Я отчаянно закатила глаза, пытаясь успокоиться. Я не должна удивлять и нервничать в такой ситуации! Мне просто любопытно!

Рыцарь в шлеме ответил мне прямо в лицо:

— Я Кайлис.

— Да, я спасибо, что сказали мне.

Я впервые сказала спасибо.

— Похоже, у вас высокий статус, но вы пропустили учебу?

Что? Этот призрак – бывший король? Или имел другой статус?

— Нет, что вы! Не то чтобы в мире только один рыцарь с именем Кайлис. Вы так знамениты и добились больших успехов?

Рыцарь вырвался из моей хватки и выпрямился.

— Обретите здравый смысл.

Я, протестуя, протирала дрожащие руки:

— Я все это время усердно училась! Я выучила наизусть королевскую генеалогию, но никогда не слышала имени рыцаря!

— Значит, слишком много играли.

Меня нельзя обмануть такой простой критикой!

— Значит... Вы расстроены, что я не знаю о вас?

— Я разочарован.

— Что, почему вы разочарованы!

— Будущее этой страны слишком мрачное, – теперь призрак не переставал говорить.

— Разве имя рыцаря должно было вызвать эмоции и вернуть мне здравый смысл?

Если да, то мне точно нужно спросить других людей. Если я спрошу у них, кто такой Эйнштейн, думаю, они посмотрят на меня затуманенным взглядом. Поэтому, когда я вернусь в дом графа, тут же изучу историю.

— Мне нужно искать имя среди истории, философии, гуманитарных наук или медицины?

Мне нужно знать, в каком направлении двигаться!

— Или художественная сторона?

Я продолжала задавать вопросы в надежде, что Кайлис наконец ответит.

— Вы верующая?

Кайлис, кажется, насмехался надо мной, говоря высокомерным тоном.

— Я читаю некоторые книги об этом.

Я ведь усердно училась все это время!

— Вы ведь не серийный убийца века?

— Если не хотите искать, можете спросить других людей. Но тогда вы лишь смутитесь, услышав ответ.

Кажется, он принял важное решение, сказав эти слова. И эта реакция, которую я никогда не видела – смущение и легкое разочарование. Тогда я замолчала.

— Подождите, я скоро узнаю.

По крайней мере, теперь ясно, что Кайлис – уроженец страны. Но я ведь знала почти всех известных людей в империи.

— Думаю, то, что вы читаете книги каждый день, ложь.

Раньше я хотела опровергнуть его слова, сказав, что естественно не знать историю чужой страны, но сдержалась.

Вдруг я почувствовала, как кровь отхлынула от моего тела.

— Вы знаете меня?

— Нет, – Кайлис покачал головой и снова предупредил. — Не приходите больше.

Я немного разочаровалась, слыша одни и те же слова. Похоже, он не хотел давать ответ на вопрос, который я искала.

— Я вам не нравлюсь?

— Вы должны подумать.

— Какой вы ограниченный… Детское поведение… Вы не можете открыть свое сердце хотя бы чуть-чуть шире для молодых людей, которые только ищут пристанище в жизни?

Услышав мои слова, Кайлис пробормотал пронзительным тоном:

— Если вы узнаете, кто я, вы…

Я почувствовала его желание тут же закрыть рот. К сожалению, структура его голосовых связок отличалась от обычной.

— Хватит распространять эти сплетни.

Я привыкла позволять царапающему звуку проходить сквозь шею Кайлиса. Его голос звучал куда моложе, чем я ожидала. Теперь у меня есть еще одна подсказка. Вероятно, он умер в относительно молодом возрасте.

Я взмахнула руками и сказала:

— В любом случае, я поняла предупреждение. Когда я узнаю, кто вы, думаю, что не смогу выполнить рекомендации. И если вы можете мне помочь, я приду снова.

— Посмотрим.

— А?

Лошадь, услышав слова рыцаря, опустилась.

— Эй!

В то же мгновение я оказалась верхом на лошади.

— Кайлис?

Услышав собственное имя, рыцарь ответил:

— Не зовите меня больше.

Вид открывавшийся сверху, впечатляет, будто я выросла лишь в мгновение на целых два фута. Я согласно кивнула, уверившись в своих мыслях. Его противоречивое и немного опасное отношение вернулось.

— Почему вы заботитесь обо мне?

Мне правда трудно принять этот факт.

— Мы встречались раньше?

В моем голове смешалось сомнение. Со временем я слилась с Анастасией и начала узнавать прошлые эмоции, будто бы они были моими. Но в воспоминаниях не было никаких существ, кроме людей. Внезапно я подумала о шокирующем предположении.

— Может, в прошлой жизни мы были любовниками…

— Вы говорите слишком много.

— Или Кайлис – мой настоящий отец?

— Шумная.

— Брат, ушедший из жизни? Братик?..

Мне кажется, сейчас Кайлис разочаровался во мне еще сильнее.

— Вы только что вздохнули? Я права?

— Возвращайтесь.

— Ах, рыцарь продолжает игнорировать меня, поэтому приходится говорить чепуху!

Когда Кайлис отвернулся от меня, лошадь медленно зашагала. Он правда даже не обернется? Чертов ублюдок! Не будь тем, кто единственный все понимает! Объясни мне!

Я стиснула зубы, бормоча резкие ругательства, которые не выходили из моего рта. Тем временем лошадь, которой хозяин даже не дал имя, медленно двигалась из уважения ко мне, не знакомой с верховой ездой.

Злой и грустный! Призрак, который не может ответить даже на простой вопрос!

Большая лошадь остановилась возле места, где меня ждала карета. Конь максимально пригнулся, чтобы помочь мне сойти. Я застонала и скользнула вниз, дотронувшись туфлями до земли.

— Спасибо, что помогли мне. В следующий раз я опять расчешу тебя.

Удовлетворенная своим обещание, я махнула рукой, пока чудовищная лошадь не исчезла в лесу. Почему-то эти слова казались куда более знакомыми, чем Кайлис. Конечно, впервые оказавшись верхом на лошади, я устала.

Адель зевком приветствовал меня:

— Ты благополучно вернулась.

Адель сделал угрюмое выражение лица. Хотя я ничуть и не пострадала, его сомнения увеличились.

— Все в порядке.

— Тебе нужно отдохнуть, не так ли?

Я села в карету и притянула Адель, положив голову ему на плечо.

— Как получить информацию от призраков?

— ...Я не знаю.

— Я думала, ты знаешь хоть что-то.

— Я бы хотел все решить настолько мирным путем, насколько это возможно.

— Ха-ха, – я неловко рассмеялась.

Пускай противник уже давно не живой, Адель, кажется, уже забыл об этом.

Когда я прибыла в дом графа, мой брат наслаждался отдыхом. Я поставила Аделя перед собой и медленно попятилась.

— Брат, ты ведь хотел поговорить? Вы можете пообщаться. Если будете искать мне, я буду в спальне.

Избежав дополнительного общения, я сразу же поднялась в комнату, сказав всем заранее не входить. Там я порылась в книжной полке. Моя спальня, оформленная в мягких пастельных тонах, была больше, чем остальные комнаты семьи. И внутри стояла большая красивая книжная полка из черного дерева.

Где я могла бы увидеть имя Кайлис?..

Сначала я просмотрела книги по истории, в который люди сменялись, как водопад. однако не могла найти ничего похожего. Единственная страна имела огромное влияние на континенте, поэтому весьма трудно найти другие книги, содержание историю маленьких королевств.

К тому времени, когда я подняла голову, потирая затекшие глаза, прошло уже более получаса.

Нет, это не смешно! Почему здесь нет поисковика!

Может, просто притвориться нежной и спросить? Но что, если Кайлис – опасный человек? Тогда я никогда не смогу отправиться в лес. Кроме того, меня беспокоит его поведение. Я ведь не лгала, когда говорила о чтении!

Мне нужно узнать больше.

Я устала и была готова выйти на улицу. Двое мужчин, которые взяли на себя роль моих опекунов, находились в личном кабинете брата.

— Адель, брат Оскар, я хочу выйти.

При этих словах брови Оскара вдруг приподнялись.

— В таком случае, не нужно ли позвать нас? Или ты собираешься пойти одна?

— У меня есть рыцари сопровождения. Так что не беспокойтесь, все в порядке.

Я взглянула на карту, разложенную на столе. Каждый миллиметр чем-то помечен. Адель, который всегда был на моей стороне, заранее блокировал жалобы брата:

— Конечно. Не беспокойся о нас и иди.

— Адель, ты не будешь её останавливать?

Старший брат удивленно посмотрел на него. А Адель лишь невинно спросил:

— А должен?

— Ты уверен, что не беспокоишься? Что, если Анастасия упадет или поранится? Не лучше ли пойти вместе?

— Если следовать за кем-то каждый раз, человек будет расстроен. В частности, Анастасия. Она всегда находится в сопровождении рыцарей, которые наблюдают издалека.

Я так и знала, что брат будет суетиться.

— Это лишь меры предосторожности.

Конечно, если я не приму лекарство, быстро устану и могу вырвать кровью, но мои конечности все еще целы! Я имею в виду, что не упаду нигде по дороге и не начну кувыркаться в воздухе.

Адель уговаривал брата безобидным тоном:

— В будущем вы не можете запретить Анастасии выходить на улицу в одиночестве, разве не так? Если она куда-то пойдет, необязательно случится катастрофа. Не может быть, чтобы Анастасия намеренно переусердствовала.

Адель единственный, кому я могу доверять!

Я быстро попрощалась, когда брат потерял дар речи.

— Слышал, что сказал Адель? Я вернусь в порядке, не волнуйся! Так что я пошла.

Я быстро выбежала из кабинета и благородно добралась до кучера. Мы направились на торговую улицу, куда обеспеченные люди ходят за покупками. Как и всегда, мы ехали на большой скорости.

Вокруг ходили хорошо одетые люди, а я направилась в книжный магазин. Выбрав книгу, в которой описывались сто известных людей всех времен, я долго колебалась. Это самая тонкая книга из всех, купленных мною. Однако, несмотря на небольшой вес, мое тело шаталось. Кажется, я съела сегодня лишь мороженое?

Я обняла книгу и пошла к месту, где меня ждала карета. Дорога была несложной, и пока я осматривалась, почувствовала, что за мной кто-то идет. Это джентльмен в стильном костюме, но, кажется, он старше меня лет на двадцать.

Даже когда я повернула за угол, джентльмен следовал за мной. Тогда я потеряла контроль над своей мимикой. Я привыкла к повышенному вниманию, но это – уже слишком!

Конечно, рыцари заблокируют его, если он подойдет ближе, но мне это все не нравится. Я ускорила шаг.

Проходя мимо магазина мороженого, на который я заглядывалась ранее, я увидела рядовых солдат Маркиза, которые окружили цветочный магазин через дорогу.

Эш здесь?

Почему-то я почувствовала себя невероятно счастливой. С намерением на мгновение обменяться приветствиями, я пошла в цветочный магазин. Однако рыжеволосый мужчина, взглянул на меня недобрым взглядом, сказал:

— Прошу прощения, но сейчас нельзя входить в магазин.

Упс.

Я помедлила, а после поспешно обернулась, наткнувшись на кого-то.

— Ах, – книга внезапно упала.

— Простите, Мисс.

В меня врезался рядовой Маркиза. Книги, которые я держала в руках, рухнули на землю, но он сразу же подобрал их с пола.

— Всё в порядке, это я так внезапно обернулась.

Возможно, услышав легкий шум, маркиз прокричал голосом, полным дискомфорта:

— Не доставляйте людям неприятности! Именно поэтому я не хочу ходить с вами...

Убегать поздно. Как только я поднялась, встретилась с маркизом. Он действительно огромного роста, если брать в сравнение маленькую маркизу.

— Здравствуйте. Эдлайн Синклер?

— Анастасия? Вы тоже здесь, чтобы купить цветы?

— Я думала, что Эш здесь, потому что увидела солдат.

Маркиз наклонился под таким углом, чтобы его огромное тело не выглядело таковым.

— Всё в порядке, можете проходить.

Нет! Но, к сожалению, сейчас у меня нет никаких оправданий, поэтому придется подчиниться. Маркиз смотрел на цветы, выставленные перед ним. Кажется, это вызывало у него некоторые затруднения.

— Моя жена попросила меня купить фиолетовые цветы. Но эти кажутся лиловыми. Может быть, вот этот цвет подойдет? И что мне теперь делать? Какие купить?

— Тогда почему бы вам не купить по одному?

Я не знаю, для чего все это, но маркиз выглядел удручённым.

— Мне кажется, что я пытаюсь сделать что-то невозможное.

Вы меня не расслышали?

Я решила быть немного более искренней.

— Вы хотите поставить цветы в вазу?

— Нет, кажется, это для подарка.

Маркиз покупает цветы для своей жены, но это подарок для другого человека? Немного странно. Я ощутила чувство страха, поэтому постепенно начала проявлять бдительность. Я помню, что цветы использовались для отравления. Конечно, на таком открытом месте ядовитые цветы не продавались бы, но, если маркиз неправильно понял намерение, то ищет совсем не тот цветок.

— Тогда... Может быть, будет полезно узнать: кому вы делаете подарок?

Однако Маркиз вдруг сузил глаза и сказал:

— Знаете, я действительно хочу воспитать Эша.

Маркиз громко рассмеялся: если его родители погибнут, он окажется бесполезным.

— Позвольте мне спросить вас об одном, раз уж речь недавно шла об Эше: вы добры к нему, чтобы в скором получить супружескую выгоду?

Я растерянно посмотрела на маркиза.

— Я думаю об Эше исключительно как о друге.

— Я тоже раньше говорил так.

...Ха, правда?

Мне было нечего ответить. Но маркиз охотно объяснил мне ситуацию, которая заставляла дрожать от беспокойства.

— Мне сказали, что цветы будут вручены герцогине Блисс. Однако, поскольку у меня аллергия на пыльцу, я не могу прикасаться к ним напрямую. Мне приходится смотреть на цветы издалека. Мне нужно принести цветок, похожий на её дочь. Ах, я упоминал, что не видел её уже более пяти лет?

Я склонила голову на бок. Мать Герцогини Линеттия Блисс жила в поместье из-за частых болезней. Старшая сестра Линетт не поддерживает дружеские отношения ни с отцом, ни с матерью. Скорее, император больше заботился о матери, чем дочь Герцогини собственной персоной.

По этой причине я не могла ничем помочь. Герцогиня Блисс была очень робкой, потому что у неё совсем другой характер, отличный от старшей сестры. Она не была достойна злости.

Подумав и посмотрев на выставленные цветы, я без труда нашла один из них – в форме шара, который Линетт часто использовала в качестве броши.

— Тогда вот этот!

Это уникальный цветок, который выглядел сладким, как надутая вата, или острым, как ежик. Если присмотреться, то можно увидеть маленькие бутончики вокруг.

— Сестренка Линетт часто носит брошь, похожу. на этот цветок. Его называют… Аллиум?

— Сестра? – Маркиз ответил удивлённым и заинтересованным тоном. — В любом случае, спасибо.

Не раздумывая, он скупил весь Аллиум.

Владелец цветочного магазина торопился упаковывать цветы, гадая, не собирается ли маркиз уйти.

— Вы поверили мне?

— Если вы достаточно близки, чтобы называть герцогиню сестрой, думаю, вам можно верить.

Я посмотрела в глаза маркизу. Несмотря на то, что сейчас он в хорошем настроении, он похож на бомбу замедленного действия. Теперь, когда со всем покончено, я могу идти?

— Я рада, что смогла помочь и была полезной. Тогда я пойду, – я кивнула и обернулась.

Я прошла сквозь брешь между солдатами, но совсем по-другому. Они смотрели на меня совсем без неприязни. Может быть, это из-за страха? И тогда я их действительно понимаю.

— Маркиз.

— Да?

Я небрежно взглянула на человека, идущего в двух шагах позади. У него были глубокие глаза, которые трудно забыть, четкая переносица и необычная фигура. Маркиз действительно выглядел достаточно устрашающе.

Он совсем не похож на Эша...

— Почему вы идете за мной?

— Разве вы не чрезмерно застенчивы?

Тем не менее маркиз, который предстал передо мной, яростно перехватил стопку книг, которые я держала. Ого, мне стало вдруг так легко! Думаю, я буду жить!

— Вы несете такую тяжелую ношу в одиночку.

Ношу? Да ну?

Не обращая внимания на мой взгляд, маркиз саркастически просил:

— И куда вы идете?

— Хотите пойти со мной?

— У меня все еще осталось немного времени.

Это неожиданная ситуация. Естественно думать о милости незнакомых людей очень странно, но, кажется, нормально сделать небольшое исключение. Кроме того, маркиз лишь большой дядя, который иногда действует импульсивно. И этот человек не такой уж плохой для роли эскорта. И теперь, когда герцог так далеко, не вижу причины для отказа.

Прошло много времени с тех пор, как я совершенно забыла, что до недавнего времени опасалась маркиза. Я была взволнована и указала на магазин мороженого, не в силах избавиться от сожаления.

— Я действительно хочу поесть мороженое.

Маркиз был ошеломлен, когда я внезапно наполнилась энергией.

— Вы даже не стесняетесь?

Я побежала в кафе-мороженое, не раздумывая.

— Мороженое, пожалуйста!

Клерк, который собирался улыбнуться мне, вдруг увидел маркиза.

— Ах, нам стоит поторопиться. Пожалуйста, выберите на свой вкус!

Поскольку вы подняли мой багаж, сейчас я угощу вас мороженым.

— Дайте нам это мороженное, также и для этого человека.

— Да, конечно!

Пока продавец дрожал и набирал мороженое в стаканчик, маркиз просматривал купленные мною книги.

— Кстати, а зачем вы купили все эти книги?

Отношение маркиза ко мне было умеренно грубым и искренним, поэтому такие слова подходят. Я ответила несколько откровенно:

— Знаете, есть кое-что, что я хочу узнать. Мне кажется, этот человек очень известен, но я не знаю его.

— Скажи же.

Я боролась с собой некоторое время. Возможно, никто не будет столь квалифицированным, чтобы ответить на мой вопрос. Немногие люди, знающие меня, интересовались историей или искусством. Но что мне делать, если в книгах не будет упоминаться Кайлис? И если мне нужна чья-то помощь, не лучше ли обратиться к Маркизу?

По какой-то причине маркиз не слишком удивился бы, если бы я просила имя серийного убийцы. Поэтому я наконец заговорила:

— Его имя Кайлис.

Я приподнялась и обратила внимание на реакцию маркиза. Но его выражение лица не изменилось. Разве что клерк взял дрожащими руками мороженое и протянул мне.

— Это имя, которое я давно не слышал. Я очень восхищался им, когда был молод.

— ...Должно быть, это великий человек?

Я попробовала мороженое с очень дрожащим лицом. Маркиз тоже взял десерт и медленно подошел к месту, где стояла карета.

— Я слышал, что сейчас запрещено упоминать это имя в книгах, посвященных истории.

— Ах!

Так поэтому я никак не могла найти его имя, сколько бы ни искала!

Я с тревогой опустила взгляд. Маркиз не спросил, почему я ищу Кайлиса. И меня воодушевило это легкомысленное отношение.

— Тогда откуда вы знаете о нем?

— Я уверен, у Эша есть несколько книг об этом. Может быть, вам будет интересно?

Я хотела было сразу же кивнул, но сделала угрюмое выражение лица. Если я переборщу сейчас, у меня точно возникнет зловещее предчувствие.

— Сейчас я устала, но позже обязательно подумаю об этом.

На этот ответ маркизу также было все равно.

— Хорошо, тогда отдыхайте.

Оказавшись благополучно перед каретой, я поблагодарила маркиза:

— Спасибо за помощь.

— Да.

Маркиз ушёл, даже не дослушав до конца. В любом случае, это тот человек, который действительно делает то, что ему нравится. Он сдерживал себя, потому что помнил о своей репутации. Его первоначальная личность была куда более откровенной.

Когда я вышла из кареты, была уже на грани обморока. Так хочется спать...

Протирая глаза и едва войдя в особняк, я увидела человек, свежего, как весеннее солнце, в отличие от меня, рассыпающейся. Я протянула руки:

— Привет, Адель.

Адель не отказался от меня, пусть я даже выглядела, как зомби.

Как же вкусно пахнет. Свежестью.

Я держалась за Адель и вдыхала аромат цитрусовых. Тогда я почувствовала, что не сошла с ума.

— Тогда что вы делали? Чем закончился разговор с братом?

— Я расскажу тебе позже. Сначала нужно отдохнуть.

Я взяла Адель за руку и пошла за ним. Адель уложил меня на кровать, а я уже не была в силах нормально открыть глаза. В тот момент, когда я почувствовала теплоту и мягкость пухового одеяла, раздался голос горничной:

— Леди, вам нужно переодеться и лечь спать.

— Я так хочу спать...

Это последние слова, едва сказанные мной в полудреме.

Когда я проснулась, был глубокий рассвет. Я спустилась с шалью поверх ночной рубашки, которую оставила на кресле, и увидела старшего брата Оскара, сидящего на диване в странной позе.

С его слегка взлохмаченными черными волосами и умеренно загорелым лицом приходилось очень сильно вглядываться, чтобы найти сходство со мной.

— Брат, ты не спал?

— Мне нужно было подумать.

Тогда я села рядом с братом. Он с подозрением посмотрел на меня. Кажется, он затаил дыхание, но заговорил:

— Я слышал, ты ходила в лес.

— Да, красивое место.

Даже если бы я не хотела раскрыть личность Кайлиса, не собиралась держать поход в лес в тайне, поэтому откровенно ответила. Глаза брата вдруг сузились.

— Да?

Оскар слегка упрекнул меня, из-за чего на моем лице появилось растерянное выражением.

— Еще до того, как ты заболела, ты ходила в лес одна. Не пойми меня неправильно, я не следил за тобой, просто случайно увидел. Сначала я волновался, но ты вернулась в полном порядке. Я думал, будет неплохо время от времени дышать свежим воздухом.

Жуткое напряжение пробежало по спине.

Значит, настоящая Анастасия уже отправлялась в Лес исповеди раньше? Значит, первая встреча с Кайлисом осуществилась тогда?

— Но после болезни, когда я спросил, не хочешь ли ты пойти в лес, ты сказала, что не знаешь такого места.

Безусловно, это неестественное изменение, которое брат Оскар помнил до сих пор.

— Что же вдруг изменилось?

Он выглядел смущенным.

— Извини, но… Мы не так часто разговаривали, – закусила я губу и едва ответила.

— Ты… Ты правда.

Брат искренне извинился за то, что сделал мое лицо таким мрачным.

— Я не знаю, что случилось, но мне жаль, что я ничем не могу помочь.

Я покачала головой и сменила тему:

— Брат, о чем ты говорил с Аделем днём?

— Ах, мама сказала, что хочет поставить диагноз, чтобы убедиться в неприятии божественного. Когда я высказал такое мнение, Адель рассердился. Я никогда ранее не видел его таким. Он сказал, что не может в это поверить, хотя свидетельствовал с бесстрастным лицо.

Я почувствовала сильную незащищенность, как никогда раньше.

— Что ты сказал, если он так отреагировал?

— Все завязывается на введении очень небольшой божественной силы в тело, чтобы вызвать реакцию.

Мне казалось, что в мои вены внезапно попало инородное существо.

Брат думал, это поможет мне, а родители перестанут беспокоиться, именно поэтому семья хотела попросить помощи у папы. Но меня поразило леденящее головокружение.

Я не могу! Если это сделать, я точно умру!

Мне потребовалось некоторое время, прежде чем я едва смогла зафиксировать взгляд и посмотреть на брата. Я заставила затвердевшие губы шевельнуться:

— Тогда я могу умереть. Я не шучу.

Только тогда брат воспринял слова всерьез.

— Правда?

Я кивнула.

— Тогда я потеряю чувство вкуса, а мои ладони полностью обожгутся, как у трупа. Я уверена, что это не поможет. Прошу, обязательно скажи матери, чтобы она передумала, ладно?

— ...Хорошо.

Брат сглотнул сухую слюну.

Конечно, для семьи естественно хотеть ясно знать диагноз, но боль, которую придется пережить, слишком велика. Я не на том уровне, чтобы вытерпеть подобное.

Брат смотрел на меня с глубоким выражением лица и вздохнул. Оскар весьма нерешительным тоном рассказал о том, что скрывал до сих пор:

— Анастасия, родителям трудно принять подобное. Думаю, они немного удивлены, раньше такого не было…

Я медленно слушала.

Конечно, родителям трудно принять болезнь ребенка.

— Поэтому ты избегаешь меня? – обиженные чувства отражались на его лице и в голосе.

Я тоже была удивлена и очень напугана. Разве мы не должны думать обо всем вместе? Чего я не хотела – так это практичного способа решить сложившуюся проблему.

Может быть, Анастасия вела личный дневник?

— Вместо этого…

— Я пойду к себе, – я без колебаний повернулась спиной.

— Анастасия! Подожди!

— Не зови меня.

Мне нужно кое на чем сосредоточиться. Я отчаянно нуждалась в чем-то, что не приведет меня снова в расстройство.

Кайлис. Должно быть, мы встречались давным-давно. Я безрассудно бродила по спальне. Я поискала в ящике стола, под кроватью и даже внутри вазы. Однако горничные регулярно убирали спальню, а Анастасия, кажется, никогда не вела личный дневник.

— Это расстраивает!

Я закричала и похлопала по подушке, когда Иллина вздрогнула.

— Леди, вы в порядке?

— Да…

Я плакала.

Она, сразу почувствовав слабость, пыталась утешить меня:

— Что случилось? Пожалуйста, расскажите мне.

Я схватила её за руку и усадила рядом с собой. Возможно, человек, который знает меня лучше, чем моя семье, и есть эта служанка передо мной? Мое сердце билось неравномерно. Словно оглядываясь на прошлые ошибки, я добавила в голос правдоподобное чувство вины:

— Иллина, я не делала ничего странного прямо перед тем, как у меня диагностировали неизлечимую болезнь? Любая мелочь хороша. Если я когда-то шокировала тебя, прошу, расскажи мне.

— Нет, никогда… – её очень расстроил возмутительный вопрос.

Горничная глубоко задумалась, а через некоторое время нахмурилась, вспомнив:

— Если подумать, однажды вы сказали что-то грустное.

— Грустное?

Она кивнула:

— У вас совсем не осталось времени.

Прямо перед смертью любой, кто наслаждался жизнью, сказал бы подобное.

— Я сказала об этом до того, как заболела?

— Да. В те времена вы редко говорили подобное с грустной улыбкой, поэтому я ясно запомнила.

Я собрала информацию в своей голове, полученную сегодня. Бывшая Анастасия посещала лес, прежде чем заболела неизлечимой болезнью. И Кайлис знал её. Даже пообщавшись с ним, достаточно вспомнить: Анастасия любила читать книги. По словам горничной, она как бы догадывалась о своей смерти раньше, и ей казалось, что не о чем жалеть.

Однако для меня, почти полностью ассимилировавшейся с Анастасией, этих воспоминаний не существовало. Кажется, они пропали вместе с ней. До того, как я завладела Анастасией, которая жила здесь раньше, её не смогли вылечить. В оригинальном романе она умерла на глазах у Адель, более одинокого, чем кто-либо другой.

Я никогда не думала, что “у неё совсем не осталось времени”.

Если это так, могу объяснить, почему я потеряла память про встречу с Кайлисом.

Воспоминания были сжаты!

Теперь, когда брат вернулся и у меня есть два опекуна, Адель придется сделать работу, которая так долго откладывалась.

Кивнув горничной, я пообещала себе не заканчивать завтрашний день без прибыли.

* * *

На следующий день я увидела восход солнца и поспешила в лес, избегая встречи с братом. Когда я собиралась войти в умеренно пышное место, выкрикнула имя призрака:

— Кайлис!

Если не выйдет, буду звать до тех пор, пока не появится.

— Кайлис! Кайлис! Кайлис! Кайлис!

— Потрясающе, – сказал призрак, появившийся верхом на лошади.

Я смело пропустила приветствие.

— Ответь мне. Должно быть, я уже видела рыцаря раньше, но я ничего не помню. Что рыцарь использова, чтобы стереть мою память?

Кайлис замолчал, а затем я с горечью предупредила его:

— Я не вернусь домой, пока не услышу ответ!

Хотя вчерашняя усталость не прошла, организм был переполнен добавками и лекарственными травами, от которых меня тошнило, так что я выдержу еще два-три часа. Кайлис по-прежнему молчал. Я была так расстроена, что готова была вот-вот лопнуть.

Я не помню, чтобы принимала лекарство, вызывающее тошноту.

Я изо всех сил зажмурилась.

— Знаешь, Кайлис, почему ты не собираешься говорить? Ты правда такой застенчивый? Если бы здесь был добрый и разговорчивый Адель, ты бы стал ему отвечать?

Мое сердце сжалось, когда я подумала, что безобидная манера говорить могла заставить Кайлиса тут же признаться.

Наконец он ответил:

— Адель?

— Да!

Я энергично закивала головой.

— Он тот человек, которого я всегда хочу видеть. У него очень красивая улыбка, свежее выражение лица. Это иногда даже мило. Его руки очень теплые, а ещё он верит в меня. Я усердно работаю, что увидеть все его стороны.

На самом деле, мне нравится Адель, когда он раскрывает мои дурные намерения.

Кайлис слез с лошади. Земля снова дрогнула, будто от стихийного бедствия. Я почувствовала, что он обратил на меня внимание и заговорил:

— Я не такой, каким кажусь на первый взгляд, – Кайлис двинулся ко мне. — Если хотите жить с Адель долгое время, должны быть здоровы.

— Жить? Здоровы?

Тон Кайлиса казался куда более диким, чем прежде.

— Вы ведь влюбились по легкомысленной причине? – Кайлис не усмехался, лишь не понимал мои мотивы и пылкую речь.

Казалось, он, родившись и умерев, никогда не отдавал никому ни свое сердце, ни тело.

— Я хочу любить и быть любимой. Разве это банальная причина?

— У него та же идея, что и у вас?

Внезапно я разозлилась.

— Имеете в виду Адель? Как можете говорить такое и игнорировать меня! Вы ведь даже не знаете, кто он такой!

Казалось, внутри меня загорелся огонь. Я застонала и заколотила по доспехам Кайлиса. Я думала, если ударю его кулаком, все закончится плохо, поэтому ударила его ладонью. Как же больно!

— Вы ведь все еще не знаете, кто я.

— Да, но сколько бы не думала, вы кажетесь мне причиной моей укороченной жизни! Поэтому я хочу убить вас второй раз. Теперь я еле сдерживаюсь! Готовы сотрудничать? – воскликнула я со смесью уважения и шутки. — В любом случае, если ничего не сделать, я умру! Я все еще хочу прожить остаток лет, пожалуйста!

Крича, я запыхалась, а затем посмотрела Кайлису в глаза.

— Я намеренно не ищу личность рыцаря! Я так много хочу сказать, но, если узнаю, найду лишь больше проблем. Вы понимаете? Мне все равно, сколько у вас было жён – тысяча или пять тысяч, я не хочу знать!

Но Кайлис, услышав мой протест, вдруг обернулся.

— Кто здесь?

Глаза чудовищной лошади вспыхнули бледно-голубым светом. Казалось, она сейчас же соскочит с места, как разъяренный бык.

Что, черт возьми, все это значит? Я застонала, несмотря на некоторое любопытство в голове.

— Кто мог сюда прийти?

Хотя это место редко посещается людьми, не думаю, что кто-то заходил так далеко. Черно-синий шлем блестел, будто принял это как должное.

— Это божественные служители. Я просто убью их.

Что за сумасшедшая логика?

— Почему ваш поток мыслей таков?!

Когда Кайлис сделал шаг, лес, который трепетал, прекратил всякую деятельность. Солнце, словно поклоняясь ему, спряталось. Ярко-желтый пояс, охвативший лес, мелькнул вдалеке. Как только перестали слышаться звуки животных, из доспехов начал валить свирепый дым. Кажется, это все – одна большая катастрофа.

Я замерла перед Кайлисом:

— Успокойтесь! Я ведь даже не знаю вашу личность! Может быть, здесь поблизости есть храм?!

Поскольку он был человеком необычайной религиозности, вероятность того, что мы единоверцы, велика. Но в современном мире даже архиепископ не мог был таким сильным божеством. Внезапно я почувствовала, как кровь отхлынула от моего тела. Я задумалась и прикрыла рот рукой.

А?

Я проверила стеклянную бутылку, которую принесла Веста, потому что боялась, что я в будущем пойду в лес. Маленькая бутылочка размером с большом палец содержала комковатый камень. Когда Веста подала сигнал, она завибрировала, как сейчас.

— Должно быть, они увидели мою карету, потому и следили за мной. Нам нужно уйти в другое место…

В тот момент, когда я собиралась сбежать, мое тело отбросили силой. Я озадаченно посмотрела на Кайлиса, когда он схватил меня за руку.

— Почему?

Кайлис молчал. Я же в дружеском тоне ответила:

— Теперь рыцарь держит меня за руку.

— Не уходите.

Сомнение переросло в уверенность. Этот призрак знает: божественные силы окажут на меня дурное влияние.

— Все в порядке, меня это не убьет, – сказал он.

Я попыталась высвободить руку, пойманную Кайлисом, но как бы ни старал, не получалось.

— Не нужно быть высокомерной из-за необоснованной уверенности.

— Я из семьи с высоким статусом...

— Я ничего не слышу, – саркастически сказал Кайлис. — У меня нет ушей. А еще я не могу говорить.

Как можно сказать такое собственным ртом?

— Закройте лицо, мы насильно прорвемся.

Я огляделась, потому что не видела ничего хорошего в том, что меня поймают с нечеловеческим существом. Пока я думала, Кайлис призвал меня свирепым голосом:

— Прямо сейчас.

Мои глаза без посторонней помощи сфокусировались на Кайлисе. На его пустом шлеме. Это человек, который без колебаний претворял идеи в жизнь.

— Извините!

Я безрассудно сняла с Кайлиса шлем и надела его себе на голову. Больше я ничего не видела.

— Боже, как же тяжело!

Мой голос гудел в шлеме. Когда я посмотрела на рыцаря сквозь прорези для глаз, услышала абсурдный голос:

— Вы…

Я прикусила язык. Нестоящий безголовый рыцарь в шлеме. Передо мной призрак, которого я своими руками разделась. К счастью, его шея давно почернела. Кости и плоть совсем не виднелись. Сейчас не время бояться! Мне нужно сделать шаг вперед.

— Вы ведь не собираетесь никого убивать? Подумайте еще раз! Давайте просто убежим! Уверены, что хотите этого?

По какой-то причине мне казалось, чем позже Кайлис отвечает, тем сильнее злится и хочет меня убить. Кажется, теперь это не такое уж далекое будущее.

— Я не уверен.

Услышав это, я решила возлагать на него надежды. Думаю, в некоторой степени он догадался, кто я такая.

— Если вы это сделаете, я больше не смогу прийти к вам. В лесу поднимется шум. Не думаю, что Кайлис этого хочет.

На мгновение он замолчал. Я жду ждала, пока он примет решение. Затем, когда Кайлис успокоил импульс, сказал:

— Потомок Анаклето.

Я широко распахнула глаза.

— Отличная проницательность.

— Я сталкивался ними, но ненадолго.

Кайлис, глядя вперед, обернулся, будто теперь совсем потерял интерес.

Ах, мне же нужно спрятать волосы. В шлеме действительно тяжело, потому что звук сильно искажался, если я хоть немного двигалась. Поэтому я держалась за шлем.

— Значит, божественная сила не так опасна для Кайлиса?

— Не беспокойтесь об этом.

— Если честно… В жизни у вас не было друзей?

Кайлис взглянув на меня, ответил на предыдущий вопрос:

— Меня не съедает божественность. Я родился таким изначально. Однако у вас дело обстоит иначе.

— Понятно, – я кивнула. — Значит, на то есть причина!

Виновник сейчас находится прямо передо мной. Я не могу оставить его в покое!

— Вы! Вы забрали мою жизненную силу и заставили почувствовать непринятие божественности!

Шлем был довольно тяжелым и мешал обзору, поэтому я пыталась снять его. Когда чувства Кайлиса вышли наружу, он бессмысленным тоном ответил:

— Вы посвятили мне жизнь.

Я снова почувствовала скептицизм.

— Я совсем не помню, так как могу поверить в сказанное?

— Потому что я стер вашу память.

— Боже, мое давление… – разум опустел.

Что меня волновало больше всего – равнодушие Кайлиса. Он проявил лишь малейшую искренность, когда я настаивала, но никак не собирался раскрывать тайну. Меня совершенно не волнует, как к моим словам и поступкам отнесутся, потому что Кайлис в первую очередь не уважает меня.

Рыцарь протянул руку и надавил на мою макушку, заставляя снова надеть наполовину снятый шлем.

— Не нужно отдавать его обратно.

Кажется, уже нельзя повернуть обратно.

Я крепко закусила губу.

В оригинальной истории у неё действительно был такой печальный конец. Когда она не смогла скрыть своей расстроенное сердце, Кайлис ничего не сказал. Он был любезен в кратких пояснениях.

— Тогда это не имело значения.

Я была потрясена, внезапно вспомнив слова о Кайлисе. Кажется, он внезапно смягчился.

— Просто у тебя не было в жизни столько сожалений, чтобы тратить свою жизнь на попытки спасти что-то грязное и нечистое.

Я не могла понять, какое выражение лица сделать, и предпочла бы остаться в шлеме. Хорошо, что мое лицо сейчас закрыто.

— Я очень долго блуждал. Это тело мертво, но связано с душой. Так, я не могу снова воскреснуть и стать полным злом. Слишком жалко, – впервые Кайлис сказал так много слов.

Он давно никого не видел. Значит, это его первый и такой длинный разговор в жизни. На мгновение мой разум опустел.

Значит, я не смогу обвинить его, не так ли?..

Если это результат моего прежнего “я” и результат её решений, у меня нет другого выбора, кроме как принять их. Если предположить, что Кайлис сказал правду, я никогда не пожалею. Чтобы я должна была сделать, что это не перекладывать ответственность в то время и отвергнуть как ошибку.

По крайней мере, так лучше для меня.

— Жизнь несется, как сумасшедшая. Я стер воспоминания о прошлом цикле. Поэтому я не могу вернуть тебе жизнь.

Моя грудь вдруг сжалась.

Значит, Анастасия заплатила не деньгами, а собственной жизнью.

* * *

Адель вышел из замка, чувствуя усталость. Император удерживал его до тех пор, пока Адель не пообещал точную дату возвращения Фридриха. Однако опьяненному наследному принцу было нелегко не раздражаться.

— Говорите, юная леди – необычная красавица? Может быть, мне жениться на ней? Вы не против, если леди станет наследной принцессой? Она ведь не откажется?

Принц твердо верил, что Анастасия, с которой он никогда не встречался, обязательно примет его предложение. Адель был ошеломлен, но пытался этого не показывать.

— Трудно быть уверенным. Леди – та, что ценит характер.

Наследный принц, которому чуть больше десяти лет, уже показал состоявшуюся жестокую личность. Известно, что герцог, отвечавший за его образование, в последнее время страдал от выпадения волос.

Адель двигался с намерением покинуть императорский дворец, прежде чем его остановят, но вдруг почувствовал странное. Большинство дворян остановились и собрались, чтобы поговорить. Можно было просто проигнорировать случившееся, но уши Адель навострились, в основном из-за чистых намерений.

Адель отвернулся. К нему приближались молодые солдаты. Однако даже после того, как они зашли так далеко, все выглядели так, будто не знали, что говорить.

— Немного шумно, – первым заговорил Адель.

И они с явным облегчением склонили голову.

— Да, мы получили приказ капитана. У первой задней двери стоит молодая леди, что...

— Молодая леди? – наивно расспрашивал Адель, но сразу понял, зачем к нему подошли солдаты.

— Говорят, это леди Анастасия. Мы хотели бы помочь. И первый шаг – сообщить об этом вам.

— Мы можем проводить вас, – внезапно вмешался стоящий позади солдат.

Адель ответила кратко, пропуская приветствие.

— Ведите.

Пока они шли быстрым шагом, тихие голоса дворян не смолкали.

— Кажется, она была слишком грустной.

— Но я слышал, у неё очень милая улыбка.

Адель насильно терпел сказанное, отчего хотелось поторопиться еще сильнее. Даже в этот момент он разочаровался, когда ему приходилось осознаваться взгляды других.

— Извините! – внезапно Адель кто-то позвал.

Он смущенно улыбнулся:

— Прошу прощения, у меня срочное дело, поэтому я тороплюсь. Ничего, если я приду и поздороваюсь позже?

Молодой дворянин, встретившись взглядом с Адель, широко раскрыл глаза и отступил.

— Конечно, простите меня!

Когда он отвернулся, остальные пробормотали одно слово за другим, прокладывая путь.

— Очевидно, что леди прибыла, чтобы встретиться с господином.

— Господин утешит её, так что не о чем волноваться. Можете быть уверены.

— Но это немного разочаровывает. Я давно хотел пообщаться с ним… Нет никого настолько же великого.

Когда Адель подошел к задней двери, сложенной из голубых камней, стройная девушка, которая могла расплакаться в любой момент, стояла с капитаном стражи. Голова Адель склонилась набок. Анастасия держала неизвестный странный шлем, который, кажется, где-то подобрала. Однако серебристые волосы цвета звездного света, ниспадающие на плечи, позволяли её легко узнать.

Капитан гвардии, увидев Адель, удалился. Адель медленно подошел к Анастасии.

— Привет.

Сомневаясь, видит ли она его, Адель повысил голос. Анастасия вздрогнула, когда его рука коснулась шлема.

— Не снимай.

— Хорошо, я не прикоснусь к нему, пока ты не дашь разрешение.

Адель дал ей обещание и моргнул охраннику, который, кажется, многое хотел сказать. Он Адель все равно не собирался слушать. Абсурдно, что человек, который прятался, так ловко реагировал на подобные вещи. Анастасия сделала несколько стеснительных движений и в конце концов схватилась за подол мантии.

— Я не могу, я не выдержу.

— Хорошо. Пойдем туда, где нет людей?

Она кивнула, словно только этого и ждала.

— Да. Пойдем туда, где действительно никого нет.

Адель, поняв смысл, посадил Анастасию в карету и сообщил кучеру место назначения, чтобы не вызывать подозрений, после чего сам сел внутрь. Затем, как только повозка тронулась, Адель применил магию. До того, как пустая карета приедет к особняку герцога, оставалось еще немного времени. Адель объяснил, усаживая Анастасию на диван:

— Это моя личная библиотека. Никто не услышит здесь наш разговор.

Тогда Анастасия перешла к делу, будто ей было некогда проверять.

— Что, если я приложила столько усилий напрасно.

— Можно начать все сначала, – Адель ответил, не подумав.

Анастасия пожала плечами.

— А что, если даже это бессмысленно?

Кажется, Анастасия плакала все это время. Адель заметил, что она довольно неустойчива как физически, так и морально.

— Рыцарь в лесу сказал, что я передала ему свою жизнь. Сделка стерла мне память, потому что я думала, что отдам все и оставлю, как есть. Но я не могу сожалеть об этом. Я просто не могу вспомнить, но это мое решение. Мой выбор. В конце концов, я сама виновата.

Каким-то образом я пошла в тот лес.

Адель щелкнул пальцами.

— Это случилось в прошлом. Спасибо, что рассказала.

Анастасия вздохнула.

— Ты не злишься на меня?

— Должно быть, для этого была причина. И что меня волнует, так это то, что сейчас ты передо мной. Пока Анастасия говорит, что хочет жить, я не сдамся.

В то числе избавлюсь от того ублюдка.

Но Адель вовремя замолчал.

— Мне так жаль!

— Не извиняйся, потому что я тоже не силен в этом.

Анастасия вдруг потерла шлем ладонью, затем наклонила голову. Она попыталась вытереть слезы, но, кажется, забыла, что на ней шлем.

— Ах! – в итоге она разозлилась и сбросила его с себя.

Круглые, как луна, глаза неудержимо дрожали. Адель пытался не засмеяться. Лицо Анастасии было слишком смущенным, из-за чего покраснело.

— Ах, так или иначе! Я была самоубийцей, вот и все! И все же я никогда не признаюсь в этом дерьме!

— Да, точно, дерьмо, – Адель слегка кивнул и вытер глаза Анастасии платком.

Её ресницы порхали, как бабочки, от смущения. Анастасия бормотала что-то себе под нос, но потом схватила Адель за руку.

— Причина, по которой я не могу принять божественную силу, заключалась в том, что в процессе дарования жизни Кайлису, в мое тело проникла небольшая часть его магии. Я даже представить себе не могу, сколько зла этот ублюдок сделал за свою жизнь.

Кайлис?

Лицо Адель слегка нахмурилось. Он ожидал, что это не более чем призрак, но теперь выяснилось худшее. Адель обратил внимание на безупречный шлем, выцветший и запылившийся.

Излитой в тот день магической энергии хватило, чтобы стереть в пыль императорскую семью вместе со всей столицей. Возможность быть тем же человеком или выдавать себя за другое лицо.

Несмотря прошедшие годы и множественные изменения, люди все еще верили, что использование имени Кайлиса приведет к проклятию. Это слово означало бедствие, неподвластное человеческому контролю. Кайлис – отец нечистоты. И в таком имени хранилась сила.

Обладателем этого имени было существо, которое низвело на землю зло. Оно заставляло усомниться в природе человека и пробуждало веру в то, что даже если человек с таким именем будет воспитываться мудрецами, зло и нечисть вырвутся наружу. Кайлис настолько отвратительный человек.

— Ха-ха-ха, – смех Адель прервался.

Анастасия рассказала ему все, что могла вспомнить.

— Кайлис тоже сказал, что не хочет возвращать мне жизнь. Думаю, он думает, что я слишком легкомысленно к ней отношусь. Интересно, как убедить его…

Адель дружелюбно позвал её:

— Анастасия.

— Да!

— Это был призрак Кайлиса?

Это лишь вопрос для подтверждения. Однако Анастасия вздрогнула от вопроса, который показался ей немного холодным.

— Это... Я... Тоже узнала только вчера!

— Значит, сегодня ты снова пошла к нему, даже зная об этом? В одиночку?

Выражение лица Адель оставалось таким же мягким, как и всегда, но в его словах чувствовался стержень. Анастасия запнулась.

— Э-э-э...

— Ты даже принесла шлем.

Анастасия не могла опровергнуть утверждения Адель о том, что это собственность Кайлиса.

— А, это... Я случайно его украла...

Брови Адель поднялись. Анастасия посмотрела ему в глаза и покраснела. На её лице выступил розовый румянец. В конце концов, она призналась:

— Я просто разозлилась.

Адель рассмеялся.

— Хорошо работа. Теперь посмотрим, что можно с этим сделать. Но перед этим...

Адель решил, что Анастасия не имеет понятия, скольких людей убил Кайлис и в скольких войнах он поучаствовал.

— Анастасия, будь откровенна со мной. Ты не знаешь, кто такой Кайлис?

— Да? – Анастасия в холодном поту отчаянно избегала его взгляда.

* * *

Когда я пришла в себя, Адель снова использовал магию. Мы вернулись к карете, вышли перед домом герцога и на этот раз вошли в кабинет. Я немного нервничала, когда столкнулась с горничными, но я также чувствовала, будто меня разыгрывают.

Я накрылась тонким шелковым пуховым одеялом и легка прямо у широкого окна. Казалось, я держусь хорошо, но когда Адель склонял голову и смеялся, мое лицо всегда вспыхивает, как спичка.

— Ты можешь перестать смеяться? Тебе не стыдно?

— Нет. Просто мне кажется, что ты чувствуешь себя лучше.

Адель стал таким с тех пор, как я сказала, что хочу убить Кайлиса. Когда он впервые услышал его имя, очень заволновался, но теперь практически умирал от смеха.

— Это ведь сарказм, не так ли?

— Разве такое возможно? – ответил Адель с улыбкой на лице.

Он сел за свой стол, посмотрел на меня и пришел к выводу, что нужно больше времени.

— Позволь мне сделать одну правку: у Кайлиса не было жены. Верховный император никогда бы не понял, почему Анастасия хочет жить. Он никогда не любил и не думал об этом.

Я пыталась осознать смысл сказанных Аделем слов. Если все так, Кайлис – один из самых жестоких и порочных религиозных монархов в истории. Он сам сказал мне, что его имя имеет негативное влияние, люди даже не хотят записывать его в истории.

— Кайлис Великий убил бесчисленное количество людей в возрасте от 15 до 32 лет. Хотя некоторые могут преувеличивать далекое прошлое, историки сходятся во мнении, что именно он положил конец целой эпохе.

Причина того, что я не смогла найти информацию о Кайлисе в книгах, заключается в том, что он был слишком жестоким для истории. Кайлиса Великого обошли, лишь назвав безумным королем, существом, которое распространило концепцию “зла” на земле. Но и то, что сказал маркиз... В последние годы его вообще запретили упоминать. Тем не менее, он не подходил для мирного времени.

Поэтому ясно, почему я не смогла найти его имя в учебниках и книгах. Он был куда более страшным человеком, чем я себе представляла. Если бы я знала личность Кайлиса заранее, убежала бы, не сказав ни слова. Я бы умерла от страха и разочарования.

В окно лилось теплое солнце, отчего тело утомилось. Я повернулась к Адель.

— Я бродила вокруг в течение долгого времени. Мне сказали, что половина моей души была связана, поэтому теперь ничего нельзя сделать, чтобы снова стать полноценной.

Теперь, когда я думаю об этом, это жуткая двойная линия. Обычно плохих людей не считали такими уж суровыми. Адель хотел услышать больше, но сказал тоном полным понимания, который, с другой стороны, вызвал у меня отвращение:

— При жизни ему отрубили голову. Раньше это был обычный конец. Говорят, что он был запечатан в реликвии с отрезанной наполовину головой. В результате образовалось поверье, что его зло это сделано для того, чтобы зло не воскресло в будущих поколениях. Тело, бродящее сейчас по лесу покаяния, должно быть, пришло сюда в поисках оставшейся части.

Просто глядя на тот факт, что призрак блуждал в поисках головы, на ум приходит жалкий образ, который, кажется, был зверски убит. Потрясающе. Люди превратили это наполовину в шутку. Если Кайлис продолжит убивать, человеческая раса вымрет.

Кайлис – монарх, для которого убийство людей было рутиной и делом всей жизни. Но, по крайней мере, ни у одного человека нет причин для понимания. Не для мести, не для завоевания, не для удовольствия. Кайлис не мучил своих врагов, даже не грабил. Это просто убийство всех наугад. Поэтому люди оценивали Кайлиса как абсолютное и чистое зло.

Убить, чтобы убить.

У меня вдруг закрутило желудок.

— Ты права, Кайлис – чистое зло.

Проблема в том, что нечистота настолько нечиста, что близка к корню зла.

— На тебя повлияла злокачественность Кайлиса. Но теперь я пытаюсь истолковать слова о том, что совершенное зло вошло в историю, может пока что не обращать на это внимания. Видя, что у него еще есть дух, который бродит по улицам, кажется, что он не в состоянии понять ситуацию.

Эти слова начались с утешения, но закончили резко. Я растерянно моргнула.

— Да?

— Значит, ты думала оставить его в покое?

Ха-ха, наконец.

Адель слегка покраснел и выпрямился.

— Извини, это было неуместно. Давай поищем что-то другое.

Я вздохнула и спросила:

— Но герцог перестал поддерживать церковь. Никто не верит тому, что он говорит. Осталась лишь месть?

— У меня все еще есть место, где живу, есть деньги на еду, все мои конечности на месте. Все это рано или поздно исчезнет.

Я слегка приподняла голову.

— Это больше дело, разве нет?

— Теперь не о чем беспокоиться. Я уверен, что все будет в порядке, – он ослепительно улыбнулся. — Давай подумаем еще.

Я посмотрела в окно.

Солнце медленно клонилось к закату. Был еще не вечер, но уже поздний полдень.

— Пора.

— Ты уверена, что хочешь вернуться? Мне проводить тебя?

Я поколебавалась, схватив шелковое одеяло.

— Я могу остаться еще немного?

— Конечно, но тогда я оповещу сэра Оскара.

Пока Адель разговаривал со служителем, я думала об Оскаре. У моего брата такое же каменное лицо, как у меня. Поэтому он имел преимущество в том, что без колебаний шутил с людьми, которых встречал в первый раз, и легко знакомился с другими. Тем не менее, это странные отношения, чтобы назвать нас близкими. Даже если мы брат и сестра.

Когда Адель через некоторое время вернулся, я спросила:

— Эй, как ты думаешь, что за человек брат Оскар?

Адель, долго не думая, ответил:

— Он не плохой. Общительный, прекрасно понимает, чего ему не хватает. Думаю, нет того, чего он не смог бы исправить.

Почему последнее предложение звучало так странно? Но это даже забавно, у меня даже нет желания отвечать.

Адель подошел к окну, где я лежала, и сел рядом.

Вместо того, чтобы просить подушку для коленей, что было бы слишком обременительно, я взяла Аделя за руку и позволила его пальцам переплестись с моими. Мой разум наконец успокоился.

— Мне нравится мой брат, нравятся мои родители. Я хочу сделать хорошо хоть что-то. Я изо всех сил стараюсь быть ближе, однако… Если я снова потерплю неудачу, думаю, все расстроятся.

Только ему, пока он слушал, я могла честно признаться в своей неуверенности. Если я не могу сблизиться со своей семьей во второй жизни, значит…

— Причина проблемы – во мне.

В моей прошлой жизни семья не любила меня настолько, чтобы думать, что друзья для меня – редкость. Даже на важные мероприятия, такие как церемония поступления или выпускной, семья никогда не приезжала в гости. Даже когда мои оценки были хорошими или когда я возвращалась в синяках от падения с крутого склона, мне давали лишь крупную сумму денег, до которой в молодом возрасте было трудно даже дотронуться.

Поэтому я ненавидела их за то холодность. Это гораздо страшнее, чем быть нелюбимым ребенком. Я просто хотела иметь шанс на получение любви.

Глядя на наши переплетенные руки, Адель сказал:

— Оскар однажды задал мне тот же вопрос.

Его голос, как и всегда, был нежен и спокоен. Мое сердце вдруг забилось быстрее.

— Сэр Оскар сказал, что несмотря на единую кровь, плохо знает тебя. Он сказал, что не обращал на тебя внимания из-за большого количества работы и службы. Это неуважительно и абсурдно безответственно.

Я сомкнула губы и сосредоточилась на руке Адель, которая казалась твердой. Адель не спросил меня, что случилось, просто рассказывал свою историю, расширяя кругозор. Пока мир медленно темнел, служанка сообщила Адель, что еще один гость посетил резиденцию герцога.

Адель сообщил мне новости с тем же лицом: немного веселым и удивленным.

— Говорят, приехал сэр Оскар.

Брат? Собрав длинные волосы, я подняла голову. Должно быть, он пришел ко мне, так что, конечно, нужно выйти. Иначе брат рассердится. Наверное, он беспокоился.

Я уставилась на Адель. Он одарил меня ободряющей улыбкой:

— Иди, проверь.

Я спустилась вниз. Брат ждал меня перед входной дверью, не собираясь входить внутрь. Серьёзно, каждый раз, когда отец ругал брата Оскара, он говорил:

— Что хорошего ты сделал, чтобы смотреть на своих родителей свысока?

Он был достаточно высок. Разве он не похож на Аделя, который уже закончил взросление?

— Брат.

Он заметно обрадовался, увидев, что я не изменилась.

— Я вышла рано утром, но уже поздно.

У брата было неловкое выражение лица. Насколько я знаю, старший брат впервые приехал за младшей сестрой.

— Ты еще не открыла подарок, который я дал тебе?

О каком подарке ты говоришь? Я вдруг вспомнила маленькую коробку, которую брат подарил мне, как только вернулся домой.

— Да.

Я думала положить её под стол.

— Конечно, я сожалею, что ты прошла через все это. У меня нет оправданий, но родители и я любим тебя, – брат говорил осторожным тоном, но также выглядел неуклюже. — Мы приложим еще больше усилий, поэтому не беспокойся.

Внезапно брат глубоко вздохнул и обнял меня.

— Брат?

— Мне жаль! Мне правда жаль!

Мой брат слишком высокий. И это даже хорошо, потому что он не мог бы увидеть мое покрасневшее лицо.

— Да, хорошо, только отпусти меня.

Как же стыдно! Что за странное чувство!

Но я не единственная, кто не знал, куда деть своё тело.

— Прости, я не знал, как себя вести... – брат уже пожалел.

— Я тоже!

Я толкнула брата. Он был красным до ушей, а мое лицо горело, как огненный шар. Всегда ли объятия между членами семьи вызывают такое странное чувство. Нет, это грустно, нежно, трогательно, но... Немного жутковато?

— Было приятно попытаться тебя утешить.

Во всяком случае, я пыталась отплатить за искренность. Мой брат сильно нахмурился.

— Я думаю, что у меня начинается крапивница. Тело так сильно чешется.

Ты не один!

Я дрожала, пытаясь не оглядываться. Теперь легко принять решение. Я поймала брата, который был на грани того, чтобы сбежать и оставить меня в одиночестве.

— Так ты здесь, чтобы забрать меня?

— Будет хорошо, если мы сможем вернуться вместе, но я не заставляю…

Я прервала брата на середине:

— Давай вернемся.

— А?

— Мне стыдно смотреть Адель в лицо.

На мгновение брат принял выражение лица, которое я прекрасно поняла.

— Тем не менее, ты все еще стоишь спиной к особняку. Кажется, все слуги вышли, чтобы посмотреть.

— Поехали же!

Я бросилась к брату и сразу побежала, чтобы спрятаться в карете.

Через некоторое время брат тоже сел. Мы не разговаривали, пока не доехали до дома графа. Как можно быть таким застенчивым лишь от обычного объятия? Когда мы вышли из кареты, между нами повисло неловкое молчание. Я медленно отдалилась от брата.

— Я пойду наверх и посплю. Я устала за день.

— Я тоже.

Мы расстались, сказав ерунду. Но как только я решила остаться в спальне, в комнату вбежала Ирина.

— Ах! Мне сказали, что у вас были трогательные объятия с господином!

— Почему слухи распространяются так быстро?

Она проигнорировала мое искаженное лицо и была тронута эмоциями.

— Я действительно впечатлена. Может быть, я когда-то увижу вас в жизни?

— Нет!

Я закричала и открыла коробку, подаренную братом.

Внутри была длинная тонкая ткань, напоминающая узор крыла бабочки. Лучшие ткани, тщательно сотканные только из тончайшей козьей шерсти, были легкими и мягкими, как перья. Такое ощущение, что та растает прямо в руках.

— Это головной убор.

В развернутом виде он просто выглядел как красивый кусок ткани голубого цвета с черным узором, а в завязанном чудесным образом создавал форму крыльев бабочки. Задник, не окрашенный ярко-синим цветом, напоминал защитную окраску наподобие камуфляжа.

Оглядевшись, Ирина что-то подняла с пола:

— Леди, записка.

Мы открыли её, чтобы посмотреть написанное, но была лишь одна строчка.

[В следующий раз обязательно куплю.]

Ирина, которая быстрее меня разбиралась в ситуации, не жалела восхищения.

— Боже мой. Должно быть, это сделала мама лично! Несмотря на то, что остались неаккуратные детали, они настолько хорошо обработаны, что не так уж и заметно, если не присматриваться. Ткань очень красивая. Думаю, вам подойдет из-за цвета.

Я снова посмотрела на подарок. Меня привлекла та часть, которая выглядела так, будто её сшивали дважды. Мама с такими же проклятыми руками, как у меня, никогда не смогла бы идеально вышить.

— Разве это не похоже на то, в чем мог бы помочь отец?

Даже Ирина не могла отрицать.

— По какой-то причине письмо из крепости не пришло, значит, остался лишь молодой мастер.

Тогда понятно, почему ответ не пришел.

Я схватила подарок и побежала в спальню брата.

— Брат!

Я сильно постучала в дверь. Брат встретил меня холодным лицом:

— Я думал, ты не захочешь увидеть меня, пока человечество не вымрет.

— Не говори ерунды! Ты не говорил мне, что подарок сделан родителями?

Брат такой легкий на подъем!

— Ты не сказал, что его приготовили вручную!

— Да.

— Я так долго ждала ответа от родителей!

Брат убежал от меня в спальню.

— Брат, так нельзя!

Я взяла подушку и дважды ударила его, обессилевшего от ударов, и села. Мне хотелось повторить это, чтобы увидеть: осталась ли в нем какая-то совесть. Но моя выносливость разочаровывает! Когда эмоции поутихли, пришла грусть. Двигаться куда труднее, чем обычно.

Посмотрев на брата на мгновение, я протянула подарок:

— Надень.

— Что?

Брат опасался, что я убью его сейчас. Но я насильно сжала его руку.

— Ты должен, чтобы я увидела, как она смотрится.

— Тогда Ирина...

— Я ведь прошу тебя сейчас?

Я не буду слушать отказы!

— Хорошо. Но перестань так пялиться, будто глаза вот-вот выкатятся.

Брат обошел меня, сидящую в кресле, и нежно коснулся волосы. Хотя я много боролась, брату удалось завязать мне волосы через десять минут.

— Можно посмотреть?

Я оставила сомнительного брата и побежала к зеркалу. Волосы были не так уж плохи. Казалось, из ста человек лишь пять не поверят, что это естественный беспорядок.

— Действительно красиво.

Когда я немного пробормотала, брат спросил с любопытством:

— Тебе нравится?

— А? Разве по моему лицу не видно?

Внезапно брат распахнул дверь и толкнул меня назад, осмелившись закричать:

— Ирина! Анастасия устала!

Я же просто говорила правду!

Похоже, я очень долго спала из-за скопившейся усталости. Поворочавшись какое-то время, я неохотно открыла глаза, и встретилась с глазами, наблюдавшими за мной.

— Наконец-то ты проснулась.

— Адель?.. Мама?!

Чем больше я моргала, тем четче становилась расплывчатая форма. Я увидела женщину с тонкими волосами, черными глазами и внушительной, скромной, но непоколебимой атмосферой вокруг.

Мама слабо улыбнулась.

— Извини, что вошла вот так. Я беспокоилась, ведь ты долго не просыпалась.

Это правда?

Я потёрла глаза и снова посмотрела на маму. Это действительно Евгения!

— Когда ты пришла?

— Незадолго до пробуждения.

Я проверила время. Уже приближался рассвет. Но за несколько часов сна мое тело стало странно тяжелым.

— А что насчет отца и герцога?

— Они оба слабы.

Мама слегка посетовала, будто совсем ничего не понимала. Как бы я на неё ни смотрела, мама не показывала никаких признаков истощения.

— Я рада, что с мамой все в порядке.

Мне нужно прекратить сон прямо сейчас. Под пристальным взглядом мамы я села.

— Как дела?

— Не думаю, что все так плохо.

Я потянулась и услышала громкий треск.

— А?

Что это за странный звук? Я была ошеломлена, поэтому застыла в неловкой позе. Мама обняла меня, не изменившись в лице, и помогла мне встать.

— Сначала нужно двигаться медленно.

— Да…

У меня было зловещее предчувствие.

— Как долго я спала?

— Два дня.

Ч… Что?

— Два дня?

— Все в порядке, ведь ты наконец благополучно проснулась, – мама спокойно успокоила меня, хотя и была ошеломлена.

Все правда в порядке?

С маминой помощью я умылась и спустилась вниз.

— Где отец?

— Там, – мама указала на место, которое обычно было пустым.

У него не было сил даже дойти до спальни.

— Я пойду и поздороваюсь.

Отец был одновременно любопытным и обеспокоенным. Дверь была полуоткрыта, так что вместо того, чтобы постучать, я просто вошла.

— Отец.

— Дай мне лекарство, – сказал он, не глядя на меня.

Я налила воды в стакан, схватила таблетки со стола и поднесла их ему.

— Спасибо.

Отец неторопливо проглотил лекарство.

— Тогда…

Услышав мой голос, он вдруг резко расширил глаза.

— Агх!

— Отец?

Я отступила, когда он закашлялся и выплюнул всю воду. Я подумала, не похлопать ли его по спине, но вскоре отец обратился ко мне:

— Анастасия?

— Все в порядке?

— Извини, я думал, это Оскар…

— Мне позвать его?

Папа громко рассмеялся.

— Нет, сейчас не время беспокоиться обо мне. Подойди ближе. Позволь мне увидеть твое лицо.

Я подошла и села рядом с отцом. Затем дверь открылась, вошел герцог.

— Я умираю…

Мой отец и крестный были одинаково несчастны. Я с тревогой посмотрела на герцога, который вот-вот потеряет сознание.

— После использования изначальной магии такие большие последствия?

— Я забыл применить магию подкрепления, потому что слишком поторопился.

В голове возник вопрос.

Когда я телепортировалась с Адель, ничего не произошло. Потому что заклинателем был Адель?

— Тогда мама?

— Если Евгения укрепилась, это не слишком большое дело.

Герцога пробормотал слова, поздоровавшись и попрощавшись со мной одновременно, прежде чем отец упрекнул его.

— Если мы все еще будем живы, сможем рассказать остальную часть истории.

— Пожалуйста, идите в свой дом и отдохните.

Несмотря на откровенные возмущения отца, герцог не двинулся с места.

— Я хочу спать, поэтому не будите меня.

Я накинула на крестного одеяло, пока отец издевался над ним. Он вернулся в такой спешке из-за меня, поэтому я могу проявить такую доброту.

— Разве нельзя использовать магию восстановления?

Отец, хмуро наблюдавший за моими действиями, объявил:

— Очень мало волшебников знаю, как правильно использовать её. Окупаемость инвестиций не такая уж эффективная. Живая магическая энергия заставит человека вырвать несколько раз.

— Не слишком хорошая магия, – я взглянула на свою ладонь. — Тогда разве невозможно излечить раны, оставившие неизгладимый шрам?

— Что?

Внезапно я вновь убедилась в своих мыслях. Папа встал.

— Похоже, он уснул. Поэтому пойдем.

— Да. Спокойной ночи, герцог, – я попрощалась с ним, а отец выразил недовольство.

— Не будь слишком добра. Кто-то может подумать, что на самом деле ты не моя дочь.

— Ха-ха, – я неловко улыбнулась, потому что отец вдруг остановился в коридоре и посмотрел на меня.

Я не знала, что его лицо может быть таким.

— Почему ты такая худая?

Я окинула свое тело взглядом.

— Разве? Я много ела в эти дни.

Папа схватил меня за плечо и сказал:

— У тебя другое телосложение, отличное от Евгении и Оскара. Жаль, что ты похожа на меня, поэтому не вырастешь слишком высокой.

Почему мне вдруг захотелось плакать? От чрезвычайно реалистичных слов я потеряла дар речи. Но вскоре отец смягчился и сказал:

— Я скучал по тебе. Хотя не знаю, как ты.

Я не хотела, чтобы отец зацикливался на неуверенных мыслях, поэтому возразила:

— Конечно, я тоже хотела увидеться! Ожидание писем от мамы и папы — великое счастье! Даже сейчас, несмотря на то, что ты вернулся рано из-за заботы обо мне, я скорее счастлива, чем огорчена.

Папа игриво спросил:

— Но самым счастливым было время, проведенное с Адель, не так ли?

Я должна была тут же начать все отрицать, но поколебалась, что вызвало еще больше подозрений у отца. К счастью, в коридор вошла мама, которая ждала меня:

— Анастасия.

Она позвала меня спокойный голосом, не сменяющимся на высокие тона.

— Я принесла тебе еды.

Я была в недоумении.

— Мы просто могли пойти в столовую.

— А не лучше ли есть в удобном кресле?

Когда мама протянула руку, она вдруг спросила:

— А герцог?

— Мы даже не знаем, жив он или мертв. Возможно, он запечатал себя за этой дверью навсегда.

— Ворчун. Адель приедет за ним завтра, поэтому мы должны заботиться о нем до тех пор, – мама говорила спокойно, в то время как отец причитал.

— Он не ребенок, чтобы мы о нем заботились.

— Он плохо спал все это время.

— Вот как. Что ж, пойду позабочусь о нем и укрою десятью одеялами.

Когда выражение лица матери начало меняться, отец оборвал речь на половине слова. Глядя на то, как он возвращается в комнату, где спал герцог, я последовала за матерью по коридору, обхватив рукой свое плечо.

— Но с братом все в порядке?

Мы сделали паузу.

— Сначала ему не нравилось, но, похоже, теперь все в порядке.

Очевидно, мама, должно быть, сдалась, потому что боялась. Она усадила меня на диван и ласково спросила:

— Анастасия, даже если у тебя нет аппетита, ты не должна оставить ни крошки. Хорошо?

— Да, я все съем!

Поскольку я голодала два дня, еда легко усваивалась без каких-либо проблем. Мама спросила характерным неизменным голосом, пока я жадно ела суп:

— Раньше случайные кровотечения казались мне странными. Но почки серьезно повреждены… Теперь, когда я знаю об этом, что насчет этого: вместо регулярных осмотров мы внесем в жизнь полные изменения?

Когда мама заправила мои волосы за ухо, я обнаружила на длинном пальце слабый шрам – укол иглой.

— Хорошо.

Мама внимательно следила за моим цветом лица.

— Несколько дней мы будем заняты, но когда все организационные моменты закончатся, будет время поговорить по душам.

— Да, мама, – я опорожнила миску и встала. — Тогда я пойду в спальню.

Дворецкий и горничная, появившиеся молча, ждали окончания нашего разговора. Но мама по-прежнему не сводила с меня глаз.

— Анастасия.

— Да?

— Большое спасибо за то, что нуждаешься в нас.

— Конечно! – мой ответ был коротким.

Я почувствовала, как мое лицо покраснело, поэтому сделала шаг назад.

— Я пошла!

Я хотела побежать по лестнице, но из-за моей физической силы это невозможно. Зная, что ноги недостаточно сильны, горничная помогла мне подняться. Я легла на кровать и перевернулась.

Теперь я не могу уснуть…

Ночь была длинной. Все время мне было нечего делать. Я хотела прогуляться по саду и подышать свежим воздухом. Но я никогда не получу разрешения. Я неохотно потянулась и услышала шорох. Пока я неряшливо растягивалась, кто-то постучал в окно.

Сначала я подумала, что это птица клюнула стекло. Но за окном был красивый мальчик, заставивший сердце трепетать.

— Адель?

Я широко открыла окно, чтобы он смог войти.

— Пожалуйста, не кричи.

— Но как…

— Раз уж ты проснулась, я хотел увидеть тебя хотя бы на мгновение.

Казалось, он пришел, как только услышал новости от брата Оскара. В такой поздний час… Я даже не подозревала об этом. Меня озадачило неадекватное поведение Адель.

— А если тебя поймают?

— Ты разозлишься.

Это было невообразимо в оригинальной истории. Я не могла смотреть прямо в лицо Адель, но и не могла смотреть по сторонам. Хотя мы обменялись всего несколькими словами, я чувствовала угрызения совести. Я боялась, что родители и горничная за дверью обо всем узнают.

Адель встретился со мной взглядом и улыбнулся.

Должна ли я отправить его обратно прямо сейчас?..

— Я очень волновался.

— А? – спросила я застенчивым голосом.

Адель, окутанный тёмно-синим светом рассвета, затуманил мои рассуждения.

Боже, как же это горячо, надо успокоиться!

— Я слышал, что с твоим телом всё в порядке. Просто накопилась усталость, верно? Но все равно я переживал.

Адель не знал, о чем я думала, поэтому и изливал свое сердце. Господи, как же мне совестно! Нет, не сейчас!

— Извини, что заставила беспокоиться.

— Но ты не выглядишь так, будто раскаиваешься. Анастасия, у тебя очен смешное лицо сейчас, ты знала?

— Что? Нет! – из вежливости я попыталась отрицать это, а после сменила тему. — Ты рад, что я проснулась?

— Ты спрашиваешь очевидное.

— Так ты рад?

— Я всегда рад, пока ты в безопасности, – голос Адель четко слышался в тихом помещении.

Я чувствовала тонкий запах одеколона, потому что он только что принял ванну. Это действительно освежающий и приятный аромат, но я не знала, почему голова заполнилась такими нездоровыми мыслями!

Адель улыбнулся мне, пригнувшись. Я могла видеть радужную оболочку, красную, как звезда на рассвете, и чёткую границу вокруг неё. Как же тяжело контролировать сердцебиение. Во рту пересохло. От волнения закружилась голова. Казалось, он играл в азартную игру, делая этот момент особенным.

С трудом я снова заговорила:

— Если ты не против, могу ли я...

— Да?

Я крепко зажмурилась.

— Обнять тебя?

Нет, не нужно было это говорить!

Когда я осторожно открыла глаза, Адель смотрел на меня. Почему у тебя такой взгляд? Кажется, я на грани смерти.

— Если ты не против, конечно…

Может, мне стоит просто дождаться ответа?

Сначала я набралась храбрости, но смущение вырвалось наружу. Адель никогда не обнимал меня в знак привязанности. Если я обниму его, думаю, он точно не откажется, но... Могу ли я мечтать о большем? Если причина, по которой Адель ничего не делал, исключительно в вежливости, я готова стать хитрой и обойти защиту.

Внезапно последовал мягкий ответ:

— Извини.

Прежде чем я смогла осознать реальность, Адель подошёл и очень нежно обнял меня. Было достаточно просто обхватить меня одной рукой за спину. Я даже не чувствовала его рубашку, не говоря уже о твёрдой груди. Но Адель вдруг попытался отступить... Нет! Ещё чуть-чуть!

Встревоженно я прильнула к нему.

— Подожди!

Не то чтобы он двигался слишком быстро, просто Адель, пытаясь отступить, споткнулся и потерял концентрацию. Мы случайно упали на кровать. Белое одеяло приветливо встретило нас. Я подняла голову и увидела Адель, лежащего передо мной. Мной волосы лежали на нем.

Сумасшествие! Но я могу это выдержать. Как интеллигентный человек, живущий в высокоцивилизованном обществе, я смогу.

Возможно, он прочитал мои эмоции? Но Адель как можно осторожнее оттолкнул меня в сторону и встал.

— Я пойду.

— А? Куда?

Адель выпрыгнул из окна, словно не желая слышать мой ответ. Сердце упало вниз.

Правильно ли я поняла, меня сейчас отвергли? Или я выглядела, как полная извращенка?! Нет, избегать меня вот так – всё равно странно! Какой ужас...

— Брат!

В панике я бродила по особняке в поисках старшего брата, который мог мне дать самую правдивую и справедливую оценку. Он, собираясь уже войти в комнату, услышал мой зов.

— Ты уже проснулась? Знаешь, как я волновался?

Я расслабилась и сначала проверила самые важные факты:

— Я воняю?

— Что?

— Понюхай.

Брат избегал меня, пытаясь прижаться к стене.

— Кажется, ты еще не пришла в себя…

— Я ведь проснулась и тут же искупалась. Даже прическу сделала!

Может, сама ванная пахла ужасно? Если бы это было не так, Адель, возможно, не сбежал бы так отчаянно. Брат лишь печально посмотрел на меня, когда я пыталась сдержать гнев.

— Думаю, ты почувствовала себя одиноко, проснувшись так поздно.

Брат попросил горничную принести любимые закуски, а после отвел меня в кабинет. Уникальный запах дерева на книжных полках немного успокаивал растерянные чувства. Я уставилась на брата, который небрежно сидел на диване, будто искал место поудобнее.

— Брат, я красивая?

Брат хорошо отвечал на случайные вопросы:

— Моя младшая сестра такая красивая, что каждый человек заглядывается на неё. Ты выглядишь хорошо, как и я. Может быть, ты просто редко смотришься в зеркало?

— А брат разве красавец? – кивнула я.

Брат рассмеялся:

— Спасибо за честную оценку.

Горничная принесла теплое молоко и немного шоколада, пока я сидела с братом. В отличие от мамы, Оскара не волновали мои способности переварить пищу. Я почувствовала себя лучше, когда шоколад растаял во рту. Хочу, чтобы Адель скорее снова пришел ко мне. Когда он навестит меня еще раз после выздоровления?

— Я хочу выйти на улицу.

Я умираю от скуки. Кажется, мое тело все еще болело от двух дней бездействия и лежания в кровати. Я хочу использовать магию! Даже представить не могу, насколько удобно перемещаться в нужное место с помощью магии.

Брат, услышав мой ропот, предложил:

— Тогда хочешь пойти завтра на спектакль? Тебе ведь понравилось в прошлый раз.

Родители не позволят. И мне тоже не слишком понравится.

— Я не хочу быть зрителем. Хочу разговаривать с людьми и общаться с ними напрямую.

Глаза брата резко затрепетали.

— И как у тебя может быть такое невинное лицо?

Я съела еще одну шоколадку, не ответив.

— Разве моему брату не нравится общаться со мной?

— Нравится, – он посмотрел на меня. — Раньше почему-то казалось, что я не должна смотреть на твое лицо. Это казалось таким странным: внешность так сильно отличается от внутреннего мира.

После того, как я ассимилировалась с Анастасией, было то же самое: я чувствовала себя странно.

— Это не то, что можно говорить так просто.

Брат цокнул языком и спросил меня тоном, принимающим любую критику:

— Я или родители обидели тебя?

— Конечно. Поэтому я злюсь и пытаюсь вести себя, как дурочка.

Выражением лица брата вдруг стало очень странным. Я проглотила шоколадку и посмотрела на него.

— Что теперь? Что думаешь, когда смотришь на меня?

Внезапно брат отпрянул.

— Мы брат и сестра.

— Не глупи!

С лицом, напоминавшим брата, я резко подняла брови.

— Даже если я вдруг скажу, ты ведь не придашь этому большого значения? Ты моя милая младшая сестра.

Милая младшая сестра? Я решила опустить его сомнительные намерения. Брат Оскар действительно сидел со мной всю ночь. Благодаря ему я смогла на время забыть об Адель.

К утру я уже начала беспокоиться об отце и герцоге. Брат сказал, что когда герцог отправился на поиски моей семьи, он не взял никого для сопровождения. Чтобы привезти несколько человек, требуется гораздо больше сил и времени. Брат и родители очень переживали из-за спешки. Поскольку у моего крестного отца не так много вещей, он обычно очень непринужденный и расслабленный.

Даже если у маркиза и возникали претензии и споры, он умеренно все игнорировал. Чужое раздражение принималось на должном уровне. Но в тот день герцог был зол на отца. Он сказал, что не знает, сколько лет его дочери, и что та мало чем отличается от Оскара. Услышав эти слова, я стала еще более решительной. Мне нужно убедить Кайлиса!

Перед завтраком лечащий врач поставил мне диагноз. Как сказал Адель, нет никаких серьезных отклонений. Но в течение нескольких дней я была просто опечалена тем, что приходится есть с осторожностью. В ресторане так многолюдно, что я чувствовала волнение, сама того не осознавая. Мама обрадовалась, узнав о моих частных уроках.

Однако на мгновение я подумала, что все в порядке, ведь я действительно усердно учусь. Материнская радость в том, что Оскар никогда не тренировался. Должно быть, ему стоит возобновить уроки фехтование по возвращению в дом графа.

Я никогда не видела, чтобы брат ходил на тренировочную площадку. Кроме того, поскольку у меня часто появляются пятна на лице, когда я лгу, невозможно поддерживать брата. Когда ситуация стал неблагоприятной, Оскар убежал, притворившись, что его вот-вот вырвет из-за побочных действий магии. На этом завтрак закончился.

— Анастасия... – крёстный позвал меня сдавленным голосом.

Пока родители были заняты, я ястребиным взглядом следила за ним.

— Да, герцог? – наивно ответила я.

Герцог не мог не рассмеяться.

— Я рад, что ты благополучно проснулась. Но не слишком ли нагло ты меня используешь?

— Нет, Герцог! Все из чистого беспокойства!

— Похоже, пришло время Адель прийти.

Я не знаю, Герцог настолько сообразителен, или он просто ясно видит все, что внутри меня? Я издала неуклюжий смешок.

— Ах, я ведь ещё не поблагодарила вас! Большое спасибо, что привели сюда родителей! Герцог – второй лучший человек в моей жизни! – сказав это, я крепко обняла его.

Я собиралась обниматься с ним, пока мне не надоест. Теперь я живу с родителями. И у меня даже есть крестный!

Герцог с радостью принял мои неуклюжие слова.

— Сделаю вид, что я ничего не знаю.

Я могла слышать треск в своём сердце. Увидев, как я в шоке застыла, Адель попытался заговорить со мной, но замер. Кажется, никто не услышав звук моего сердца.

Боже!

Мои родители, как и брат, были заняты работой. Поэтому я осталась одна. От нечего делать я пошла в сад. По крайней мере, в дневное время внутри никого нельзя заметить. Единственная утешительная возможность прогуляться, пока не вернулся садовник.

Я хотела осмотреть, но сад был слишком велик. А моей выносливости не хватало, чтобы найти даже одного муравья. Вместо этого я лежала на траве и глядела в небо, я почувствовала себя свежо.

Если ли другая причина, по которой Адель избегает меня?

Я была верная своим инстинктам, поэтому теперь привязанность охладела? Или… Он ведь сказал, что мы увидимся в следующий раз. Значит, он не зол на меня?

Ах, как же болит голова!

Мимо проплыли яркие белые облака. Теплое солнце ласкало кожу. Я чувствовала аромат цветов и травы. Не знаю, сколько времени прошло, но мышцы максимально расслабились. Моргая, я закрывала глаза.

[Больше не держи мои вещи рядом с ними.]

А?!

Я подскочила от ужасающего диссонанса, который заставил меня вздрогнуть. Однако, сколько я ни оглядывалась, не было призрака рыцаря на большом коне или со шлемом, как у монстра.

— Что это? Сон?

Разве можно представить такой причудливый голос, смешавшийся с другими шумами? Я потерла уши и наклонила голову. Было неприятно услышать голос Кайлиса так внезапно.

Разве у меня есть его вещи? Он говорил о шлеме?

Сейчас он у герцога…

Внезапно я вспомнила, как рыцарь упомянул Адель, и сразу же все поняла. Я украла шлем Кайлиса, даже ходила в нем. Но никогда раньше он не делал мне такие предупреждения.

Нет… Это предупреждение? Может, это угроза, чтобы я принесла его обратно?

Я не знаю, как он узнал, что шлем у Адель, а не у меня. Может, у него есть третий невидимый глаз? В любом случае, думаю, что Адель должен знать, поэтому я вернулась в свою спальню. Я хотела написать зашифрованный текст, но колебалась, прежде чем позвать горничную.

Ведь Адель человек осторожный. Могу ли я написать письмо с таким содержанием? Более того, теперь Адель избегает меня. Я вспомнила его выражение лица, которое видела раньше. Похоже, он смущен!

Тем не менее, дело не в том, что у него поддельные эмоции. Адель никогда раньше не краснел передо мной.

— Я волнуюсь, поэтому просто отпущу ситуацию!

Я проверила здоровье, чтобы узнать, когда я могу выйти в следующий раз. Мне нужно сделать это так, чтобы родители не заметили, пока горничная попросила дежурного отправить письмо. По крайней мере, до завтра, думаю, мне придется просто притворяться.

В тот вечер к нам в гости пришел неожиданный гость.

— Сестра! – не раздумывая, я позвала её.

Она приветствовала меня с улыбкой:

— Я давно не видела такое выражение лица, не так ли?

Сестра, кажется, знала, что я спала все два дня. Я собиралась извиниться за беспокойство, но сестра заговорила первой.

— На самом деле, я не в хорошем настроении в эти дни. Но видя Анастасия, я чувствую себя намного лучше.

Я уставилась на старшую сестру, пока она улыбалась – измученно, будто делала это впервые за несколько дней.

— В чём дело?

— Не знаю, – её голос растаял и казался немного чужим.

Я посмотрела на платье сестры, которое имело удивительно скромный покрой, и протянула руку. Лента, украшавшая рукава одежды, была распущена.

— Возвращайся в любое время, когда захочешь. Я всегда буду здесь, –– сказала я и завязала снова узел.

Несмотря на её навык быть неуклюжей, сестра спокойно ждала. Затем, выпрямив осанку, она забавно улыбнулась.

— Знаешь, я гораздо щедрее со своей сестрой.

Я сузила глаза. Моя сестра улыбнулась более естественно, чем раньше.

— Было приятно увидеться.

Сестра отклонила мое предложение войти в особняк и вернулась. Я лишь попрощалась и ушла. У меня болело сердце, но вдруг брат Оскар показался сзади:

— Старшая сестра без моего ведома пришла в гости?

— Ты вернулся?

Он ведь уже не ребенок, чтобы убегать, когда не хочет тренироваться. Брат сделал странное лицо, будто понял, о чем я думаю.

— У меня не было выбора. Каждый раз после тренировок я буду болеть три дня.

Даже в оригинальной истории старший брат был довольно компетентным рыцарем. Должно быть, это просто предлог, чтобы поболтать и поиграть. Несмотря ни на что, брат пытался провести время с больной сестрой.

* * *

На следующий день увидеть Адель было невозможно. Говорят, сыновья дворян услышали новости о возвращении герцога, и пытались навестить его.

В любом случае, он должен был вернуться поздно вечером и не успеет связаться со мной по поводу шлема. Я возилась с маленькой деревянной шкатулкой, которую Адель передал мне через слуг прошлой ночью. Внутри к струне была привязана флейта размером с самый длинный сустав. Это украшение, которое создавало ощущение элегантности, а не роскоши.

Внутри все было достаточно прозрачным, чтобы увидеть структуру с первого взгляда. Раньше Адель дарил мне подарки, однако сделать подобное самостоятельно довольно-таки сложно.

Кристально чистый камень. Не алмаз и не стекло. Это заставляло усомниться в качестве материала. В любом случае, это принесло мне некоторое облегчение: Адель на самом деле не злится на меня. Я до сих пор не знаю, в чем проблема, мы можем поговорить нормально в следующий раз?

Я начала выписывать причины, по которым хочу жить, на бумаге, чтобы убедить Кайлиса. И если предупреждения, которые я услышала вчера, были правдой, я рассчитывала шансы, по которым он не убьет меня.

Как только я получу шлем обратно, я должна начисто протереть его. Кайлис ведь говорил только об Адель? Значит, я могу прикасаться к шлему? Если он все равно хотел получить его обратно, я неизбежно коснусь его. Когда я только начала записывать свою пятую причину, в дверь постучала мама.

— Анастасия, ты очень занята?

Я открыла дверь. Мама собиралась войти.

— Нет, ты что-то хотела?

— Я собираюсь уехать и навестить других дворян. Если Оскар снова сбежит с тренировок, дай мне знать.

Я могла понять, почему мама просила меня это сделать. Слуги часто создавали атмосферу уюта и очень любили старшего брата, поэтому старались тайком прикрыть его прогулы в глазах родителей.

— Хорошо.

Я успокоила свою скептически настроенную мать, которая качала головой. Взгляд её остановился на моих волосах, собранных в хвост.

— Мне нравится, – сказала она, постукивая по косе кончиками пальцев.

Мама улыбнулась.

— Я скоро вернусь.

Проводив родителей, я снова села за стол. Через некоторое время пришлось встать.

— Леди, к вам пришли гости.

Сестра и Ольга действительно люди, которые нанесли неожиданный визит. Еще более удивительно, что обе пришли с предварительным уведомлением. Закончив частный урок, я хотела поиграть с ними двумя, но мое расписание изменилось из-за двухдневного сна.

Когда я спустилась в гостиную, Ольга, утопая в цветах, широко улыбалась и махала мне рукой.

— Анастасия, ты проснулась!

Я нахмурилась.

— Ольга, ты ранена?

— Ах, я просто упала.

Ольга спрятала острую, как бритва, руку за спину. Увидев, что юбка была грязной, я заметила: колени её тоже в синяках.

— Дело не в том, что ты упала. Ты пришла ко мне.

— Я просто хотела отдать тебе это раньше!

Ольга протянула мне венок из живых цветов. Похоже, она сплела полевые цветы, которые обычно можно найти на улице, и получился гармоничный и необычный венок. Как тот, что продается на рынке.

— Ты принесла его мне?

— Я делала его впервые, поэтому не уверена, что теперь понравится.

Я посмотрела на свою проклятую руку дрожащими глазами. Очевидно, наши пальцы одинаковые. Так почему результаты такие разные?...

Взволнованным голосом Ольга спросила:

— Может, примеришь?

— Конечно.

Я замерла, пока Ольга поправляла мои волосы. Вскоре у меня над головой опустился букет тонко сплетенных цветов. Ольга была поражена, когда взглянула на меня:

— Вау! Анастасия, ты такая красивая.

Я улыбнулась Ольге и твердо сказала:

— Конечно, я люблю цветы. Но сначала я хочу увидеть, как Ольга вылечится.

Я вызвала врача и залечила её раны. Колено Ольги было ушиблено. Нет, как можно так сильно упасть? Даже если я смотрю на неё вопросительно, она лишь застенчиво улыбается. У меня не было выбора, кроме как смиренно сменить тему, когда доктор ушел.

— Ольга, ты знаешь приемы, чтобы кого-то убедить?

— Да, используй красоту, – не подумав, Ольга ответила, помешивая чай.

— Человек, которого я хочу убедить, вообще не смотрит на лицо.

— Но ведь Анастасия красотка, не так ли?

— У него нет глаз… Точнее, он правда не смотрит на твое лицо.

— Как так может быть? – Ольга, убеждённая в правоте, повысила голос.

Конечно, это могло бы сработать. Но мое лицо здесь не решит всех проблем...

Ольга, почувствовав мой тонкий взгляд, вздрогнула. Но на этот раз дала относительно честный ответ:

— Я никогда не пыталась преднамеренно привлечь внимание людей. Даже если я этого не делаю, могу ли я понравиться всем? Сначала я решила, что Анастасия такая же, как я.

— Все из-за меня?

Лицо Ольги слегка покраснело, когда она осознала мои слова.

— Услышав слухи, я подумала, что это не так. Потому что у тебя не такая уж комфортная жизнь.

— Можешь рассказать мне, что это за слухи?

— Ничего особенного. Я только услышала, что Анастасия совсем недавно начала выходить в свет. До этого Анастасия всегда была одна… Но я не думаю, что это вина Анастасии! Нет!

Я прервала слова Ольги, прежде чем она расплачется.

— Успокойся. Я никогда не умру, пока не получу все внимание, которое не успела получить в прошлом.

— Правда?

— Зачем мне лгать Ольге?

— Тогда скажи ему об этом! – с энтузиазмом воскликнула она.

Я наклонила голову:

— Да?

— Если Анастасия собирается долго жить, она не сдастся, пока не согнется! На самом деле запугать гораздо проще, чем убедить, верно?

— Ольга… Ты виделась с Линетт без моего ведома?

Внезапно Ольша преувеличенно закашлялась.

— Я дважды встречала её ранее. Затем, когда услышала, что Анастасия погрузилась в долгий и глубокий сон, думала о том, что могу сделать.

Особую силу Ольга придавала слова “совпадение”.

Я жевала печенье с интересным выражением лица.

— Достаточно, чтобы я пришла вот так. В любом случае, я не знаю, сработает ли угроза. Ведь все люди разные.

Кайлис и глазом не моргнет, если я поставлю перед ним нож. Нет, может ли он вообще умереть от этого? Если он может ходить с отрубленной головой!

Ольга смотрела на меня очаровательными глазами.

— У него ведь должны быть слабости?

— Слабость…

Я задумалась о слабостях Кайлиса. После я сильно потрясла головой, потому что казалось, что так может прийти в голову отличная идея. Но вдруг Ольга подошла ко мне.

— Анастасия.

— Да?

— Я хотела поговорить о Рэйли. Ты можешь простить меня сейчас? – Ольга взяла меня за руку. — Дело не в том, что Рэйли сделал что-то плохое. Я знаю обо всем! Но мне… Немного жаль… Ведь его семья не так сильна…

— Герцог перестал спонсировать орден, не потому ли Рэйли оскорбил Адель, который официально посетил Большой Зал, чтобы доставить пожертвование? Об этом свидетельствовал сам клерк.

Я пожертвовала крупную сумму денег, а со мной обошлись, как с убийцей. Это ужасное оскорбление. Если быть точной, если бы не я, герцог бы ничего не сделал.

— Это так, но…

Ольга мрачно опустила глаза. Конечно, она не могла не волноваться о подруге, которая так сильно изменилась по сравнению с прежней личностью. На самом деле, я была удивлена, узнав, что она на моей стороне.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Ольга. Было бы здорово, будь у нас возможность встретиться.

Если Рэйли чувствует хотя бы немного отчужденности, он явно рано или поздно придет ко мне. Конечно, это никогда не будет происходить из добрых намерений. Ольга, положительно восприняв мои слова, кивнула.

— Я уверена, Рэйли так и думает.

Ольга перестала говорить о Рэйли.

Поставив лишние цветы, которые Ольга не могла использовать, я поставила в вазочку. Мы обменялись легкой беседой. Ольга удивлялась, какая красивая и умная её сестра. Она каждый раз хвасталась этим.

Я подарила Ольге вазу, но очень волновалась, ведь это человек, который может упасть даже при обычной ходьбе.

— Спасибо, что пришла сегодня. Мне вызвать карету?

— Нет, не нужно, – Ольга отказалась, открыла дверь и ударилась головой.

Боже!

— Тогда позволь мне вывести тебя на прогулку. Ты можешь свободно перемещаться по территории.

Я шагнула к Ольше, храбро шагающей с вазой в руках. Хотя дорога была чистой, ни один камень не лежал под ногами, она время от времени спотыкалась. Я запечатлела в своей голове тот факт, что Ольги пойдет кровь из носа, если она вдруг упадет навзничь.

Перед расставанием Ольга попрощалась веселым голосом.

— Анастасия, когда ты восстановишь силы, мы поиграем с тобой?

— Да, конечно. Мне нравится играть в свободное время.

— Оставь для меня немного времени!

Я махнула рукой, пока Ольга, озадаченная странностью, не позвала сопровождающего.

— Веста, посмотри за Ольгой. Убедись, что она благополучно добралась до дома. Я немного нервничаю.

— Нужно ли мне сообщить вам, если что-то произойдет?

Я неловко рассмеялась.

— Просто убедись, что она добралась до дома без травм.

— И это все?

— Да.

— Хорошо.

Чувствуя сложные и тонкие эмоции, я неохотно сделала шаг назад. Было жаль нарушать частную жизнь Ольги, но я утешилась тем, что это не займет больше часа. Больше всего я не хотела, чтобы Ольга снова пострадала. Если она упадет с вазой, это будет настоящая катастрофа.

Вернувшись в спальню, я закончила список причин, по которым я хочу жить.

Но разве не слишком много желаний?

Я тихонько сложила блокнот и сунула его глубоко в ящик стола. Если кто-то посмотрит на меня, заклеймит извращенкой.

— Я скучаю по Адель…

Когда это вылетело из моих уст, желание увидеть Адель вышло из-под контроля. Несмотря на приятные чувства, сердце сжималось и быстро билось. Все изменения в теле были незнакомы. Оказалось, Адель нравился мне куда больше, чем я думала.

В любом случае, моего терпения не хватало на Адель. Я открывала и закрывала ящик, размышляя о наших отношениях. Адель любит меня так же сильно, как я люблю его. Но это не обычный роман, которого все желают.

Была вероятность, что это любовная связь, в которой эмоции ценились куда выше, чем температура друг друга. Есть ведь под названием “платоническая любовь”. Тогда мы не сможем поцеловаться даже единожды…

Слезы навернулись на глаза. Нет, конечно, если Адель желает этого… Я проявлю уважение и постараюсь принять его решение! Хотя я хотела обнимать Адель, держать за руку и делать другие грубые вещи… Я мечтала, что однажды мои губы распухнут, а легкие наполнялся углекислым газом. Придет день, когда мы будет целоваться до тех пор, пока не задохнемся...

Я не знала, что я такая жадная!

Как я могу думать так поверхностно?...

— Боже, нет!

Я проглотила слезы и начала оправдываться. Во-первых, нужно встретиться с Адель, когда он будет менее занят. Во-вторых, нам нужно поговорить. Я должна узнать, хочет ли он иметь лишь платонические отношения!

Я неохотно выдвинула ящик и легка на стол.

— Я скучаю.

Я подняла веки на зов Весты.

— Ольга благополучно добралась?

Я ожидала простой ответ типа да или нет, но Веста грубым голосом сообщила шокирующую новость:

— Ольга спросила с молодым священником, который пытался следить за ней. На днях он увидел карету графа и заподозрил неладное, после чего проследил за маленькой девочкой.

Я застыла в неудобном положении.

— Расскажи мне больше об этом.

Священник – Рэйли. Этот вопрос ясен. Но почему Ольга ругалась с ним?

— Ученик священника спросил, почему она так близка к юной леди. Но Ольга игнорировала все его советы.

Безумие! Я вдруг вскочила.

— Где он? Мне нужно ехать. Поговорим позже!

Я отложила все заботы в сторону. Хотя Рэйли с самого начала потерял страх, стрела обиды направилась на другого человека. Если даже Ольга начала злиться, это слишком плохой знак.

Веста не задала формальные вопросы, лишь сказала:

— Хорошо…

Она схватила меня и мгновенно выбежала из дома. Хотя Веста не использовала магию, она небрежно несла мой вес. Проходя несколько раз по переулку, я услышала голос Ольги. Веста опустила меня.

— Пожалуйста, Рэйли, ты не можешь просто успокоиться даже передо мной?

Ольга плакала и уговаривала его.

— Ты такой странный в эти дни! Почему боишься что-то сказать?

Я чувствовала, как кровь в теле стынет. Для Ольги Рэйлин – утешительный человек. Лучший друг, находившийся всегда рядом. Не так давно Рэйли, которого Ольга знала, был послушным мальчиком. Но теперь он с отвращением угрожал ей.

— Это ты стала странной, Ольга. Разве не стыдно, что ты так счастлива, получив подарок от этой женщины? У тебя совсем нет гордости?

Агрессивный тон, полный решимости ранить даже самые глубины сердца. Лицо Ольги побледнело. Но она не заплакала.

— Не говори так! Анастасия спасла меня! И в трудные минуты она всегда защищает близких до конца! Анастасия хороший человек!

Ольга, которая ненавидела спорить с людьми, набралась мужества, чтобы сказать такое лучшему другу. Мои ноги двигались свободно. Не было времени думать и волноваться.

— Да, я могу помочь. Тогда ты вернешься к здравому смыслу.

В руках Рэйли блестную белый свет. Чистая природа. Его лицо выглядело жестким.

Глаза Ольги расширились.

— Рэйли!

— Перестань! – я толкнула его так сильно, как только могла.

Но все, что он сделал, лишь немного качнулся.

— Веста! Помоги Ольге!

Ольга попыталась что-то сказать, но Веста подошла быстрее. Не было времени проверить, в каком направлении исчезают эти двое. Разъяренная настолько, что на мгновение забыла дышать, я пережевывала каждое слово и выплевывала в Рэйли:

— Ты хочешь понимаешь, что делаешь?!

Я яростно посмотрела в карие глаза Рэйли.

— Если ты думаешь, что я такая отвратительная, что я выгляжу, как худший человек в мире, скажи обо всем здесь и сейчас.

— Если думаешь, что я не могу…

Рэйли крепко схватил меня за руку. Но на удивление он не боялся.

— Однажды ты узнаешь, что я действительно хороший человек. А после упадешь и пожалеешь обо всем.

Конечно, Рэйли не собирался меня слушать. Его божественная энергия снова начала проявляться. Блестящий искрящийся свет, похожий на млечный путь, потянулся к земле. Он постепенно растекался, становясь тоньше и шире, образуя вокруг нас подобную ракушке завесу.

— Зачем ты пошла в тот лес?

Я потрясенно рассмеялась.

— Если честно, я пытаюсь спасти себе жизнь.

— Конечно, это определенно так, – глаза Рэйли сузились.

Он безжалостно схватил меня за руку, чтобы я не смогла уйти из его поля зрения. По крайней мере, он еще не заметил существований Кайлиса.

Вскоре я почувствовала боль в руке. Однако, несмотря на божественную природу силы, боль была терпимой. Рэйли не знал, какое влияние на меня оказывают его способности. Я слегка опустила уголки губ, который кусала.

— Подумай, Рэйли. Это твой последний шанс. Если пойдешь дальше, ситуация станет необратимой. Ты собираешься убить себя только ради такого ребенка, как я?

Рукав моей одежды соскользнул, обнажая обугленные запястья. Глаза Рэйли расширились. Глядя, как он немного дрожит, я вздохнула.

— Ты относился к Адель, как к убийце. Но сейчас ты на грани того, чтобы стать убийцей.

— Не говори глупости. Божественная сила не может причинить вред человеку.

— Разве ты не догадываешься?

Яркий свет вспыхнул перед моими глазами. Белый свет, в котором нет ничего, кроме гордости. Затем внезапно лицо Рэйли превратилось в гримасу страха. Сначала я не могла понять странное чувство. Но Рэйли кивнул головой, будто не мог в это поверить.

Передо мной внезапно оказался любимый человек.

— Адель?

Мое тело напряглось. Было трудно определить чувство в одно мгновение: счастье, облегчение или напряжение. Рука Адель коснулась прозрачного луча света. Без угрызений совести он проделал в божественной силе брешь, после чего сломал её.

Я удивилась, как можно сделать это с такой легкостью?

Глаза Рэйли округлились.

— Ты…

Я потянулась, чтобы схватить Адель, но он вдруг поддержал меня. Рука Адель закрыла мне глаза.

— Ах! – затем я услышала душераздирающие крики Рэйли.

Что?

Мое зрение было затуманено. Я не могла видеть, что происходит. Крик быстро прекратился. Однако звуки не уменьшились естественным образом. Казалось, их намеренно заблокировали.

Я услышала нечто булькающее. Рэйли не мог дышать, слышались лишь странные вздохи.

— Теперь здесь никого нет.

Адель говорила спокойным тоном, который совершенно не соответствовал агрессивным действиям.

— Что теперь?

Я инстинктивно поняла, что Рэйли серьезно ранен и вот-вот умрет.

— Ах, Адель!

Мне наконец удалось схватить Адель за подол.

— Ты… Шлем… Из-за этого…

Я помнила предупреждение Кайлиса. И Адель, должно быть, сильно пострадал. Но он категорически отрицал:

— Нет, я просто был зол.

— А?

— Придется убить всех святых.

— Подожди!

Что ты такое говоришь?!

Я была в замешательстве и не знала, что делать. С ним все в порядке? Говорит еще более ужасные вещи, чем Кайлис.

— Разве это возможно?

— Я могу это сделать.

Во рту пересохло. Я аккуратно убрала руки с одежды Адель.

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

Прежде всего, я пыталась сохранить зрение, но вдруг голос Рэйли достиг моих ушей. Необработанные эмоции переплелись.

Что это значит? Заинтересовавшись, я склонила голову набок, но Адель, казалось, все еще не желал убрать руку, закрывающую мои глаза. Это та сцена, которую он никак не хотел мне показывать.

— Я знаю.

— Ты хорошо это скрывал.

Рэйли закашлялся и выплюнул кровь.

— Просто мне не давали повода.

Низкий голос не выражал никаких эмоций, создавая довольно жуткое ощущение. Я постучала по руке Адель. Тем временем Рэйли говорил как завещание:

— Если я выживу…

— Ты даже не вспомнишь, – Адель прервал Рэйли и дал короткое объяснение. — Магическая сила имеет определенные свойства. Наверное, благодаря этому я смог восстановить Анастасию. И наоборот, другие волшебники не могут этого сделать, если получат урон от божественной силы.

Я без труда смогла примерно угадать свойства магии Адель. Реакция Рэйли очевидна. Это еще одна причина, по которой Адель отказывался использовать магию на публике.

— Значит, на тебя тоже отрицательно влияет божественная энергия?

— Ничто не в силах причинить мне вред.

Эта великая уверенность…

Я действительно не знала, что произойдет, если Рэйли умрет. Я лишь просила Адель вернуть мне зрение.

— Адель, мне нужно кое-что сказать Рэйли.

Через некоторое время Адель убрал руку, а я сильно заморгала. Окружение было аккуратно обставлено. Я даже сомневалась в звуках, которые слышала. Но Рэйли сидел с видом полного изнеможения. Он с любопытством взглянул на свои руки и ноги, который были соединены.

Кажется, я никогда не узнаю, что случилось.

Я вздохнула и присела на корточки перед Рэйли.

— Рэйли!

Он был поражен, будто не ожидал, что я назову его так неожиданно по имени. Разве ты не раз, что я не называю другие резкие слова? Я хочу ударить тебя так же сильно, как ты хочешь убить меня.

— Что ты хочешь? Очистить меня? Раскрыть личность Адель всему миру? Но что мы сделали неправильно? То, о чем ты беспокоишься, еще не произошло. Я тоже пытаюсь решить свою проблему. А Адель никого не убивал.

Я ударила его до того, как он смог контратаковать.

— Поверь, я не пытаюсь повторять чепуху о том, что быть живым вредно само по себе. Даже предки, обладавшие куда более сильной божественной энергией, чем ты, не были столь терпимы.

Рэйли нахмурился, возможно, потому что я затронула его предков.

— Я понимаю, какое будущее ты видел. Но не мог бы ты немного присмотреть за мной? Уверяю тебя, я не в таком отчаянии, как ты думаешь. Я не ведьма, которая превращается в летучую мышь, с которой нужно сражаться.

Мой образ сложился в тускло запавших карих глазах. Рэйли открыл рот очень неловкий движением:

— В мире нет ничего подобного.

— Разве это сейчас важно?

— Ни у кого из моих предков не было божественной силы.

Рэйли не знал, что он потомок первого папы, поэтому это естественный ответ. Он думал, что его способности – лишь случайность. Но у меня не было возможности выбирать средства и методы, поэтому я использовала все, что потребуется.

В любом случае, Рэйли был бы весьма сбит с толку. Потому что никто, кроме меня, не смог найти и следа нечисти.

— Что, если я знаю тебя куда лучше, чем ты думаешь?

В глазах Рэйли снова собралась враждебная реакция. Но я заговорила первее:

— Пожалуйста, охлади разум. Будет лучше, если ты дашь мне еще один шанс все объяснить. Но я понимаю, что ты сходишь с ума, потому что ненавидишь меня. Это твоя проблема. Но если ты не выслушаешь меня, уверен, что не будешь чувствовать себя виноватым?

Я закатила рукава настолько, насколько могла, и показала Рэйли его обугленную руку. Даже у меня пробежали мурашки по коже, когда я увидела её впервые.

— Когда ты причиняешь боль мне, причиняешь её и себе.

Рэйли побледнел. Кажется, его вдруг затошнило.

На него сильно повлияла аура Кайлиса, потому что он родился с такой выдающейся божественностью. Но изначально Рэйли не мог убить даже муравья, таким невинным и послушным он родился.

Через некоторое время Рэйли поднял голову:

— Проблема в…

Очень тихо бормотал он, глядя на меня.

— Проблема в тебе! Ты, очевидно, совершила ужасный грех!

— Если не боишься, хочешь попробовать очистить меня вновь? Хочешь услышать мои крики?

Когда я подошла к Рэйли, он, смущенный, отступил назад. Я схватила Рэйли за плечо. Его глаза окрасились удивлением.

— Ты не в своем уме?

Я не знала, что со мной будет, если Рэйли использует свою божественную силу. Я крикнула:

— Я выгляжу так, будто я своем уме?! Если ты не собираешься убить меня прямо сейчас, иди и извинись перед Ольгой! Умоляй её безоговорочно и никогда больше не угрожай ей так! Если ты снова будешь вести себя с Ольгой, как ублюдок, то в следующий раз, после смерти, я стану твоим братом или сестрой. И буду всю жизнь мучить тебя!

Схватив Рэйли за плечо, я встряхнула его. Несмотря на тошноту, я пыталась закончить разговор.

— Ответь мне, если понял.

— Достаточно.

Адель, который молча смотрел на происходящее, обнял меня. Было неловко принимать объятия так легко.

Адель оставил Рэйли в покое, будто между ними вовсе ничего не произошло, и использовал магию.

У меня кружилась голова. Адель пытался уложить меня на кровать. Очень уютное и знакомое одеяло окутало кожу. Это… Моя кровать? Я немного приподняла голову, огляделась и снова легка.

Все верно.

— Веста скоро вернется. Юная леди в порядке.

— Ах, я рада.

Казалось, что напряжение моментально прошло. Силы вдруг покинули тело. Адель тут же схватил мою руку и вдохнул в неё свою магию. Меня охватило чувство, которое трудно описать словами. Я медленно моргнула.

— Думаю, это терпимее, чем когда я прикоснулась к святой реликвии.

Конечно, это было ужасно.

— Увидев боль, он, кажется, заколебался.

Слова его, как всегда, звучали вежливо и учтиво. Каждый звук пронзал сердце. Это не простое раскаяние.

— Извини. Я виновата, – я тут же признала ошибку с почтением.

Обычно Адель сказал бы, что все в порядке, с ободряющей улыбкой. Однако ответ, который вскоре пришел, был ни чем иным, как молнией.

— Я просто хочу узнать.

Гораздо болезненнее, чем божественная сила!

Пока я протирала воспаленные глаза, Адель спросил достаточно низким тоном, щекочущим меня:

— Анастасия так ненавидит меня за то, что я убийца?

— Разве ты не такой же, как прежде?

Адель, казалось, о чем-то задумался, услышав мой ответ. Наблюдая, как моя кожа постепенно возвращается в исходное состояние, я смело нарушила невыносимую тишину.

— Как ты узнал?

Подмигнув, Адель указал на флейту, сделанную из подозрительного материала.

— Она передала мне твои координаты.

Я перебирала струны другой рукой, которую Адель не держал.

— Тебе не нужно возвращаться?

— Я не знаю.

Его слова резали меня, будто ножом.

— Мне очень жаль… Я буду размышлять об этом, пока не умру. Теперь я буду очень осторожна. Я даже близко не подойду к Великому Храму и никогда не скажу слово “Бог”, насколько шокированной не была бы.

Когда я добавила, что могу написать меморандум, ожесточенное лицо Адель немного расслабилось.

— Нет необходимости, – тихие, но теплые слова.

Глядя в темно-кровавые глаза, я обрела надежду.

— Теперь ты не будешь меня избегать?

— Я не избегал тебя.

Ложь.

Я ответила прямо:

— Ты убежал, когда я пыталась тебя поцеловать.

Казалось, Адель сдерживал улыбку.

— Когда перейдешь черту, в следующий раз будет легче.

— Имеешь в виду, между нами черта?

Адель старался не смотреть мне в глаза.

— Анастасия, пожалуйста, не слишком сильно доверяй мне.

Я собиралась сказать ему что-то, но вдруг услышала вздох.

— Тот факт, что я должен поднять этот вопрос, заставляет меня чувствовать себя смущенно. Я чувствую нечто странное в сознании, но не знаю, что с этим делать.

Адель вдруг опустил голову.

Мне послышалось? Я даже не осознавала, что мой рот открыт от удивления.

Нет, правда? Может быть, он впитал слишком много божественной силы и сошел с ума?

Я закрыла рот рукой, а после дотронулась до щеки. У меня не было сил ущипнуть себя, поэтому я вдруг потянула себя за волосы на голове.

Больно!

— Значит, ты готов когда-то сделать со мной нечто большее, чем просто любовь?

Ой!

Я прикусила язык, прикрыла рот рукой и задрожала. Мне казалось, что я умру от боли. Я на грани того, чтобы сойти с ума от волнения. Сколько же нездоровых мыслей у меня в голове!

Адель, который совсем ничего не знал о моих чувствах, легкомысленно ответил:

— Кажется, у тебя уже все в порядке.

— Только благодаря тебя.

Мой язык заболел, поэтому я снова закрыла рот.

— Анастасия…

— Да?

— Если тебе не нравится, когда я использую магию, не стесняйся, скажи мне.

Я обратила внимание на разговор Рэйли и Адель. Это естественно, что я иногда испытывала дискомфорт. Хотя прямо сейчас я заражена злобой Кайлиса, так что плохого в том, что магия Адель обладает уникальным свойством? И я сожалею, что не могу использовать её самостоятельно.

— Мне все равно, так что используй её сколько хочешь! Моя спальня всегда открыта.

— Ты знаешь, насколько опасное заявление сейчас делаешь?

— Если бы не знала, просила бы тебя заходить через парадную дверь…

— Как и сейчас?

Адель запрыгнул в окно, держа меня на руках, верно?

Пока я лежала на кровати, задаваясь вопросом, видели ли нас другие свидетели, заговорила:

— Но разве Веста не сказала герцогу?

— Думаю, на этот раз она закроет глаза.

Я наклонила голову, так не была уверена, закроет ли герцог на это глаза или сохранит ли Веста все в секрете.

— Тогда вперед.

— Да.

Я попыталась махнуть рукой, но сдалась, потому что все мое тело было тяжелым, как мокрая вата. Каким-то образом мои веки опустились. Внезапно я так напряглась, что тело казалось чужим.

Адель упрекнул меня своим взглядом, но я выглядела, как непробиваемый камень.

— Больше не делай так.

Адель был настроен скептически, а я густо подняла брови. Слышался недовольный голос, который Адель показывал очень редко. На меня вдруг нахлынуло желание подразнить его. Но иногда нужно держать себя в руках.

Жгучая боль и почерневшие следы исчезли, будто их смыли водой. Я убрала свою руку от руки Адель.

— Теперь все в порядке, так что нужно возвращаться. Все будут волноваться, если ты вдруг снова так внезапно исчезнешь.

Адель посмотрел на меня, а я вдруг сказала:

— Какое оправдание мне сказать родителям в этот раз?

Услышав мой угрюмый голос, Адель замер. Какое-то время его лицо было странным, будто он принимал решение. Насыщенно-золотистые волосы приблизились, коснулись моего лба, а затем исчезли.

— Пожалуй, на сегодня достаточно.

Что сейчас произошло?!

Я почувствовала, как кровь наполняется неведомыми эмоциями. Нет, моя кровь застыла.

— Пока.

Когда я пришла в себя, Адель уже не было рядом. Я ошеломленно коснулась лба.

Ох!

Из моего рта вырвался беззвучный крик. Спрятав покрасневшее лицо под одеялом, я услышала возвращение Весты и наконец пришла в себя. Она волновалась обо мне, видя подобное безумие.

— Моя леди, вы в порядке?

— Конечно.

Я встала. Однако я едва могла сесть, чтобы не упасть.

— Мне не хватает сил.

Я испугалась, будто впервые в жизни учусь ходить. Я не могла стоять прямо. Казалось, что я вот-вот упаду прямо на землю. Видя, как дрожат мои руки, Веста цокнула языком и уложила меня обратно. Это выглядело наполовину принужденно, но я была чрезвычайно благодарна.

По крайней мере, в лежачем состоянии я могла оставаться в здравом уме.

Закутавшись в одеяло, которым меня укрыла Веста, я робко пробормотала:

— Как она?

— Юная леди сейчас выглядит куда хуже.

Веста ни о чем не спрашивала меня и не уточняла детали, несмотря на любопытство. Поэтому я почувствовала облегчение. У меня все еще не хватает смелости честно рассказать родителям о существовании Кайлиса и моем заклятии, но теперь, когда цепочка мыслей не соединяется, трудно даже лгать.

Я просто акцентировала внимание на том, что с Ольгой все в порядке.

— Просто хотела убедиться, что все хорошо.

Веста выпрямилась.

— Нет.

— По крайней мере, нужно написать письмо…

Я попробовала согнуть пальцы. Но руки дрожали, будто от судорог.

— Думаю, стоит сдаться.

Я полностью отбросила затянувшиеся чувства. Веста пристально смотрела на меня, пока я зарывалась под одеяло.

— Вы хотите что-то сказать?

— Нет, совсем нет.

Я могу только надеяться, что Рэйли придет в себя. Я рисковала жизнью, чтобы убедить тебя, надеюсь, ты все поймешь. Ведь если нет, другого пути уже не будет. Повернуть назад невозможно.

Даже если есть какой-то шум, лучше разобраться с ситуацией сейчас. Пока мы только в начале пути. Это возраст, когда можно легко найти оправдания.

Я подавила зевок и обратилась к Весте:

— Спасибо за помощь.

— Все же я должна передать отчет.

Я стыдливо рассмеялась.

— Надеюсь, герцог обо всем позаботится.

Мое зрение было затуманено. Думаю, я больше не могу терпеть.

— Я немного посплю…

Веста тут же встала, не скрывая своего вида. Она взгляда на меня, как совершенно грациозный леопард.

В тот момент, когда я засыпала глубоким снов, я сжатым голосом сказала:

— Я…

Веста подняла брови.

Я старалась произнести слова как можно четче.

— Если я подумать, я могу долго спать. Если я не проснусь спустя долгое время…

Меня беспокоит прошлый сон длинною в два дня. У меня нет никакого желания снова так нелепо проводить время. Мне нужно встретиться с Ольгой. А еще меня беспокоит Адель. Это очень экстремальная ситуация.

Должно быть, он расстроился из-за моих опрометчивых действий.

В то время я не могла придумать более гладкий способ убедить Рэйли. Я понятия не имела, что он будет угрожать Ольге. Поэтому и была так шокирована. Веста сумела понять, о чем я говорю, и кивнула.

— Я возьму на себя ответственность и разбужу вас.

Тогда я почувствовала себя немного спокойнее. Обычно меня будили нежными словами, но, кажется, Веста не будет церемониться и просто выплеснет мне в лицо холодную воду.

Прошу, пусть я не буду спать так долго в этот раз.

Есть много людей, которых я хочу видеть, и столько же людей ждут меня.

— Ты должна. Ты обещала.

Наконец, я закрыла глаза.

К счастью, я проснулась около полудня следующего дня. Однако тело было крайне тяжелым.

Так ощущение, что целый день я провела в ванне с горячей водой.

Пока я моргала, приподняв только верхнюю часть туловища, Иллина принесла мне поздний завтрак. Пожевав еды, я смогла прийти в себя. И тут отец решил навестить меня.

— Анастасия, можно тебя на минутку?

— Да, отец.

Он, как и всегда, был одет в удобный костюм. Я наклонила голову.

— Разве ты не должен быть занят сегодня?

— Если я опоздаю на день или два, империя не рухнет. Кроме того… Анастасия, ты не хочешь мне что-нибудь сказать? — спросил отец легким тоном.

Но у меня не было другого выбора, кроме как отнестись к этому серьезно.

Я тут же подумала о том, что случилось с Рэйли, а после вспомнила о Кайлисе. Уверена, ему будет грустно, если я признаюсь во всем. Даже если я скажу, что со мной все в порядке, будет еще больнее.

Довольно сомнительно, что отец просто так примет существование Кайлиса. Более того, он не сможет осознать, что я отдала ему жизнь по собственной воле. Скорее всего, эту ситуацию выставят как настоящее порабощение. Тогда покой империи нарушится, поднимется большой шум.

Я не могу сказать отцу об этом.

Я посмотрела ему в глаза и закричала:

— Сейчас у меня половое созревание!

Мой голос оказался куда более взволнованным, чем ожидалось. Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло и сказала с еще большей решимостью:

— Если ты переживаешь такой бурный период, у тебя ведь могут быть секретики? Даже если я не буду говорить об этом сейчас… Все потому, что я еще не готова!

Отец успокоил меня с улыбкой на лице:

— Почему ты так напугана? Ты можешь сказать мне позже, если хочешь.

Но я уже успела испугаться.

— Прости, что беспокою тебя…

Прошло много времени с тех пор, как отец разговаривал со мной вот так. Он разочарован?

— Я хотел поговорить с тобой не для того, чтобы слышать извинения, — тихо пробормотал он и закрыл рот.

Пусть даже на мгновение, но меня очень тяготило это молчание. Какие разговоры мне следует вести с родителями? Как сделать так, чтобы эти отношения выглядели нормально?

Казалось, кто-то возился у меня в голове чайной ложкой.

Одержимая желанием быть дочерью, с которой мама и отец никогда не ругались, я задавала вопросы, которые казались максимально обыденными.

— Как прошел сегодня твой завтрак? Ты любишь острое? Я слышала, дворецкий беспокоится о седых волосах? Ах, точно! Новая горничная так хорошо убиралась, что старшая горничная поскользнулась и упала в коридоре. Не волнуйся, она не слишком пострадала. Слуги, что были рядом, хорошо позаботились о ней.

Я сжала кулаки и стала ждать ответ отца. Он же нахмурил брови.

— Анастасия.

— Да?

— Дыши правильно.

— Фу, — я вдохнула.

Отец внимательно изучал мое лицо, пока я кашляла от внезапного глотка слишком большого количества воздуха.

— У тебя плохой цвет лица.

Казалось, мне совсем не нужно беспокоиться. Отец обнял меня и уложил на кровать. Он укрыл меня одеялом и взял в руки плюшевую кошку, которую сделала Ольга.

Но мне не хотелось засыпать, поэтому я широко раскрыла глаза. Заметив это, отец рассмеялся.

— Ты собираешься встать, как только я уйду?

— Ха-ха-ха.

Ошеломленная до глубины души, я неловко рассмеялась. Словно желая провести со мной еще немного времени, отец пододвинул стул и сел рядом с кроватью. Его белое лицо было полно беспокойства. Возясь с данном мне куклой, я взглянула на отца.

Красивые глаза и гладкий нос, который высоко поднимался, немного маленькие губы. Действительно похож на меня. Нет. Я такая же, как отец.

Нерегулярное дыхание постепенно стабилизировалось. Отец сел в удобную позу и посмотрел на меня новым взглядом.

— За время, пока я не мог увидеть тебя, ты сильно выросла. Хотя все еще остаешься ребенком.

Рука, пробежавшая по моим волосам, была ласковой и доброй.

Я легко догадалась, почему отец пришел ко мне в гости, полный волнения.

— Ты слышал от герцога о том, что вчера произошло?

Поскольку Веста сказала, что рано или поздно герцог узнает, что я встречалась с Рэйли, значит, он рассказал обо всем отцу?

Но отец отказался:

— Что случилось? Я понятия не имею, что ты делала, когда вчера вдруг выпала из окна.

— Меня не обманешь!

Отец рассмеялся, когда я сузила глаза.

— Я понимаю общие обстоятельства. Но все закончилось лишь детской дракой?

Я вспомнила взволнованный взгляд Рэйли на мою обугленную кожу.

— Да, все так…

— Это единственный раз, когда я притворился, что ничего не заметил. Если я снова услышу об угрозе твоей жизни, все не закончится так просто.

Выражение лица моего отца стало немного суровым. Тогда я быстро кивнула. Как только я кивнула, из меня вырвался крик в одно мгновение. Меня немного воодушевило то, как отец заботился обо мне.

— Ах, отец!

Голос прозвучал куда громче, чем ожидалось.

— Я не глухой, поэтому просто скажи, что случилось.

На первый взгляд голос отца казался резким, но он не отводил от меня взгляд.

До того, как я стала Анастасией, не чувствовала семейную любовь. Сколько бы раз я ни звала, никто не заботился обо мне.

Что я делаю, если думаю об этом сейчас? Все равно там я уже умерла.

Покачав головой, я стерла мысли о прошлой жизни.

— А где мама, папа и герцог были с тех пор, как отослали брата? — я задала вопрос, который меня всегда интересовал.

Мне было интересно, могу ли я задать такой вопрос. Отец не ответил сразу.

— Некоторое время мы оставались в храме, потому что Святой Отец хотел приехать лично.

Я вдруг расширила глаза.

— Что ты сказал?

— Не волнуйся. Он сказал, что хочет найти наилучший возможный путь. Рано или поздно придут нужные новости.

— Разве это не кажется странным?

— Даже если есть недовольство, мы не пытались в одночасье разрушить церковь. Человек, который поднял такой шум еще молод и полон амбиций, потому что ничего не знает. Отец знает, как далеко может зайти семья Магнусов. Фридрих по-прежнему непринужденный и покладистый парень, но ему следовало изначально быть осторожным и выбирать слова. Благодаря этому я тоже много размышлял.

Мне стало любопытно. Ведь эта семья окутана пеленой даже в оригинальном романе.

— Сколько денег у герцога?..

— Когда ты родилась, земля и деньги, которые он собирался подарить тебе, превышали общее состояние нашей семьи.

Отец, уже привыкший к деньгам герцога, сказал, что это пустяк. Но я была в шоке.

— Я рада, что все закончилось.

— Да, потому что Евгения умоляла меня смириться.

Я моргнула. Отец всегда с безграничной любовью произносил имя матери. В любом случае и при любых обстоятельствах. Это очень сладкий звук.

Испытывая любопытство, я повернулась на бок и посмотрела на отца яркими глазами:

— У меня есть еще один вопрос.

— Какой?

— Что тебе больше всегда нравится в маме?

— Как я могу выбрать что-то одно? — отец ответил так, будто услышал совершенно странный вопрос.

Хотя они и мои родители, я завидую! Я тоже хочу жить с мужем, пока не умру!

— Ты тоже когда-нибудь встретишь такого человека, который так сильно понравится тебе.

Да? Когда-нибудь?

— А что, если я уже нашла?

Я не собиралась скрывать от семьи то, что мне нравился Адель. Герцог все равно знает обо всем. Люди вокруг тоже говорят о наших чувствах, поэтому будет странно, если моя семья не заметит.

Внезапно на лицо отца упала тень. Я смутилась, видя, как он касается лба.

— Папа? Почему у тебя такое выражение лица?

— Разве ты не спешишь? Есть люди куда лучше, чем Адель…

— Нет, их нет.

Казалось, я решительно буду отрицать любые слова отца. Он облизнул губы.

— Пора спать.

— Но я правда не хочу спать!

Отцу было все равно. Он яро сосредоточился на том, чтобы уложить меня спать.

Сменив позу, он укрыл меня одеялом и даже неумело спел незнакомую колыбельную. На самом деле, этот голос действительно заставил меня погрузиться в дремоту. Хотя, кажется, у моего отца все-таки есть музыкальная глухота. Думаю, это передается по наследству. Мне следует узнать о певческих способностях брата Оскара.

Сквозь сон я слышала бормотание отца.

* * *

Когда я открыла глаза, отец все еще сидел у кровати.

От удивления я вскрикнула:

— Ты все еще здесь?

— Я думала, тебе будет приятно увидеть меня, как ты проснешься.

Отец коротко поцеловал меня в лоб.

— Поэтому я не ушел.

Мое сердце застонало. Объяснить это чувство словами я не решалась, поэтому мои губы приоткрылись. А отец пару раз погладил меня по волосам и неохотно ушел.

Что мне делать? Я безумно счастлива прямо сейчас! Энергия переполняет меня!

С этим импульсом я чувствовала, что могу сделать все, что угодно. Взволнованная, я выбежала из спальни. Я чувствовала небольшое головокружение. Мое зрение все еще было расплывчатым. Но это не имело значения.

К тому моменту, как я добежала до лестницы, поняла нечто странное.

Почему коридор такой извилистый? Кажется, потолок движется?

Возникло головокружение куда большей интенсивности, чем раньше. И я потеряла равновесие. В один момент мои ноги подкосились.

Лестница, которую я усердно искала, оказалась прямо передо мной.

— А-а-а!

Моё тело было готово соскользнуть вниз по лестнице. Но брат успел поймать меня.

Фух... Я действительно чуть не умерла.

— Я споткнулась...

Наконец, я пришла в себя. Только когда чувства обострились до предела, зрение вернулось.

Старший брат, обхватил меня за талию несколько грубой рукой, отвел меня подальше от лестницы, прежде чем вздохнуть с облегчением.

— Ты шла так, будто совсем не видела, что у тебя под ногами.

Брат Оскар был весь в поту, будто только что закончил тренировку. Боюсь услышать, что все это из-за меня.

— Я пытался окликнуть тебя, но ты совсем не отвечала.

Я не знала, как не заметила брата раньше, если он шел прямо передо мной. Хотя... Я даже не видела лестницу.

— Почему ты шла одна?

— Просто хотела подышать воздухом.

Я, конечно, предполагала, что брат будет критиковать это решение. Но он, на удивление, лишь посмотрел на меня и сказал:

— Тогда пойдем вместе.

— Нет, не стоит, — я покачала головой, почувствовав доброту, от которой по коже пробежали мурашки.

— Хорошо.

Я сделала решительный шаг.

Вернувшись в спальню, я оглянулась и увидела брата, который смотрел на меня, даже не моргая. Если бы он не поддержал меня тогда, я бы серьезно пострадала. Поэтому у меня не было другого выбора, кроме как вернуться в спальню.

— Я хочу наконец выздороветь!

Тогда все было бы нормально!

Пока я жаловалась в пустоту, Иллина принесла мне невкусную, но полезную закуску.

Это зерновое печенье, так что я откусила кусочек и тихонько положила его на комод.

Я попыталась пошевелить пальцами, которые все еще были окостеневшими, и решила написать письмо, от которого отказалась вчера.

Лучше бы лично навестить Ольгу и поговорить с ней с глазу на глаз, но я ничего не могу поделать. Однако, когда я попыталась написать письмо, не знала, с чего начать.

Должна ли я извиниться?

Нет, мне сначала поздороваться?

Что, если Ольга не примет письмо?

Я была напугана. Это Рэйли толкнул Ольгу, но я была причиной таких резких действий. Должно быть, Ольга крайне сильно потрясена, так как впервые в жизни в полной мере ощутила ненависть и неприязнь к одном человеку.

Я тоже должна извиниться.

Я начала писать с величайшей осторожностью, чем когда-либо прежде.

Не желая пропустить ни единого слова, я была крайне сосредоточена, отчего не заметила стук в дверь спальни.

— Мой госпожа, герцог пришел в гости!

При этих словах я подняла голову.

— Хах? Адель?

Я позвала его, не слушая Иллину.

Навстречу мне вышел мужчина со светлыми, как солнце, волосами. Я увидела любимые красные глаза и была счастлива иметь твердую руку, которая может обхватить мою.

Но лицо Адель как-то ожесточилось.

Не было времени спрашивать, что происходит.

Когда мы остались вдвоем, даже не поздоровавшись, Адель прямо сказал:

— Похоже, Кайлис вышел из леса. Но поскольку он чувствует взгляды людей, не может двигаться быстро, куда бы ни направился.

Даже на эти слова я не сразу отреагировала. Это... Странно.

Мои глаза без причины закатились.

Почему-то сегодня он выглядит не так, как обычно.

Я осмотрела Адель с ног до головы. Красивое лицо, залитое солнечным светом. Опрятный, но легкий наряд, мало чем отличающийся от обычного, но почему-то незнакомый.

Может быть, потому что он не улыбался? Его взгляд был достаточно жестоким. Острое лицо источало опасную атмосферу.

Адель пообещал мне спокойным голосом:

— Если дашь мне немного времени, на этот раз он увидит конец.

Аромат Адель наполнил легкие. В одно мгновение его глаза почернели.

Голубые кровеносные сосуды просвечивались сквозь кожу, образуя сложный и странные узоры. Потрясенная, я уронила перо, которое все еще держала в руках.

— Анастасия?

Лишь когда Адель позвал меня, я пришла в норму.

Что?

Что сейчас произошло с моим Адель?

На лбу у меня проступил холодным пот. Конечно, это не могло быть хорошим знаком.

— Пойдем.

Адель наклонил голову, когда я отчаянно заикалась.

— Да?

— Прямо сейчас!

Я схватила одежду Адель. Как бы я ни думала, кроме этого не было других виновников. Но Адель смущал меня куда сильнее.

— Мне это не нравится.

—...Да?

Адель опускал на меня взгляд.

— Я не хочу отпускать тебя.

Рука Адель обхватила мою, держащую его одежду.

Как обычно, благоразумные и осторожный поступок. Но на этот раз я не остановилась. Мои пальцы переплелись с длинными пальцами Адель один за другим.

Мы не в первый раз держались за руки, но ощущение было незнакомым и ярким. Отчего-то вдруг стало стыдно.

Адель поднял мою руку и опустил голову, целуя приподнятую кость между тыльной стороной ладони и пальцами. Настолько легкий, едва касающийся поцелуй.

— Я терпел до сих пор. Анастасия, я схожу с ума от беспокойства за тебя. Разве ты не можешь оставить это мне на это раз?

Этот голос слаще любого десерта. Жар неудержимо поднимался по лицу. Адель в моей голове, в моей крови. Что касается нашей проблемы, я совсем не хотела об этом думать.

Чёрт, ни за что!

Я остолбенела и отступила назад. Моя рука выскользнула из руки Адель. На внутренней стороне ладони все еще оставалось легкое и щекотное прикосновение.

— Адель, успокойся.

На самом деле, я была той, кто должен успокоиться. Все мое тело горело.

Сделав глубокий вдох, мне удалось избежать взгляда Адель и говорить относительно правдоподобно.

— Адель, на тебе нет лица.

Он искренне ответил на мои слова, глядя на стену, а не мне в глаза:

— Я в порядке.

— Ты просто не смотрелся в зеркало! Твои глаза черные!

— Забудь, это пустяк. Ты знаешь, как сильно я ценю тебя.

Нет! Я пыталась возразить, ведь это совсем не пустяк, но Адель сократил дистанцию. Мое сердце билось быстро. Я сжала раскрытые кулаки.

Что мне делать? Должна ли я довериться?

Но я ещё не готова...

Адель было что сказать даже тогда, когда он стойко отворачивался от меня.

— Ты можешь обвинить меня в эгоизме. Все это время я притворялся беспечным, чисто из желания выглядеть хорошо. Но на самом деле я тоже человек, поэтому тоже беспокоюсь, когда иду на риск.

Странное чувство переполнило мое сердце. Его голос обуял огонь.

— Я просто пытался затаить дыхание, думая, не слишком ли жесток? Никогда не знаешь, когда он изменит мнение и попытается навредить тебе. Разве мое беспокойство не было оправдано? Он совершил бесчисленное количество зверств в прошлом. Анастасия, пожалуйста, позволь мне все решить. Пожалуйста.

Конечно, слова Адель, как всегда, безупречны. Они имели основание и были убедительными. В них также есть забота обо мне.

Проблема в том, что состояние Адель сейчас не слишком хорошее.

Нет, может, он чувствует себя хуже, чем я.

Я больна, но у Адель, похоже, психическое расстройство. В конце концов, было что-то странное с того момента, как он боролся с Рэйли. Я не должна была идти к нему тогда.

Адель подошел ближе, пытаясь находиться в пределах досягаемости. Расстояние между нами никогда не было таким, кроме момента первых объятий.

В конце концов я решила посмотреть на Адель. Повернув голову, я увидела его лицо прямо перед собой.

Я пораженно спросила:

— А? Адель?

Белый лоб почти коснулся моего. Открытые глаза излучали опасную атмосферу и огненный свет.

Его коровьи ресницы теперь так быстро…

— Если я услышу правдоподобную причину, постараюсь тебя понять сейчас, — пробормотал он встревоженным голосом.

Разница между тем, когда Адель улыбался, и сейчас шокирующе большая. Мне по привычке казалось, что он вот-вот рассмеется, как и обычно.

Я прикусила нижнюю губу зубами.

— Адель, все в порядке. Давай поговорим на расстоянии.

Я пыталась дистанцироваться с чистыми намерениями!

Но сегодня, как ни странное, на Адель не было пальто. И хотя я лишь слегка толкнула его грудь ладонью, почувствовала плотные мышцы. Неожиданно сильный контакт поразил меня, как удар электрическим током.

— Прости, что прикоснулась к тебе! Я должна была избегать тебя в течение некоторого времени, но не смогла! Прости!

Ладони покалывали, будто обожженные. Я не очень хорошо это осознавала, но у Адель тело куда лучше, чем я думала… Просто сумасшедшие мышцы… Нет, перестань думать об этом!

Я сделала шаг назад, удерживая руку, прежде чем сделать нечто еще более суровое.

— Я не знала, что твоя одежда может быть такой тонкой… Почему ты снял пальто? Тебе было жарко?

Любой другой подумал бы так, но Адель всегда ценил формальность, поэтому я осмелилась спросить. Он смутился, увидев мое покрасневшее лицо, и выглядел немного озадаченным.

— По дороге я помог девушке, попавшей в трудную ситуацию.

— Что?

— Она схватила меня за одежду и долго не отпускала. Я оставил вещи в карете, потому что они помялись. Тебе не нравится, как я выгляжу?

Адель сказал так, будто в этом ничего страшного. Но почему-то я чувствую себя неловко. Может, это просто мое настроение?

Затем что-то капнуло у меня из носа.

Я нечаянно потерла его тыльной стороной ладони и была ошеломлена, увидев ярко-красную кровь.

— Ой, у меня кровь из носа…

Прежде чем я успела закончить, Адель закрыл мне нос платком, чтобы остановить кровотечение. Его лицо быстро потемнело.

— Извини, я внезапно повел себя грубо…

Когда это произошло впервые, Адель спросил, почему у меня пошла кровь из носа.

Не потому ли, что ты мне нравишься?!

Я знала, что Адель неуклонно тренирует свою выносливость, но у меня редко выпадает шанс проверить это, так что я, наконец, увидела и почувствовала это.

Вау, действительно солидно…

— Я в порядке. Но боюсь, у тебя будет плохое настроение.

— Почему?

— Если не возражаешь, можешь сохранить в тайне от других тот факт, что у меня пошла кровь из носа?

Если семья узнает, я могу просто умереть от стыда.

У Адель было растерянное лицо. Когда кровь остановилась, Адель усадил меня на кровать и отошел, словно стараясь держаться как можно дальше. Он отступил к кровати и мрачно опустил взгляд.

— Адель?

Не знаю, мне смеяться или плакать. До сих пор мы так активно сближались!

— Тебе необязательно держаться на расстоянии.

— Я не думаю, что приношу тебе пользу.

Внезапно я подумала, что Адель похож на меня. У нас обоих были свои неуклюжие стороны.

Но я склонна показывать это внешне, потому что не умею скрывать чувства. Тогда как Адель, пытаясь сдержать слабость, винит себя за происходящее.

Я не хочу, чтобы Адель винил себя!

Честно говоря, если бы я не увидела изменений в лице Адель, уже давно соблазнила бы его! В голове немного звенело, но теперь стало куда более терпимым. Я моргнула и заметила, как изменился Адель.

Он сказал, что Кайлис вышел из леса. Но, кажется, сейчас Адель волнуется не только из-за этого.

— Адель, если хочешь что-то сказать, не стесняйся.

Адель выглядел сожалеющим, будто ему было что сказать, но он молча до конца.

Если ты оставишь все так, как есть, мы больше никогда не сможем сблизиться!

Конечно, с моей стороны это экстремальное требование. Как много дел нам предстоит сделать вместе в будущем! Я не боюсь крови!

Я пыталась болтать в легком тоне, чтобы поднять Адель настроение:

— Знаешь, я собираюсь открыть тебе несколько секретов, которые никто не знает. Так что, пожалуйста, расслабься.

Лицо Адель выглядела так, будто он борется с самим собой.

Я улыбнулась, надеясь увидеть и его улыбку.

— Не мог бы ты подойти ближе? Мы все равно не можем найти Кайлиса прямо сейчас. Так что ничего страшного, если мы немного поболтаем, не так ли?

Адель явно колебался. Когда ты выглядишь таким милым, точно не похож на герцога!

Я терпеливо ждала, и в конце концов Адель сделал осторожный шаг вперед. Он посмотрел на меня в поисках утешения. Я же широко улыбнулась. Адель вздохнул и сел на стул у изголовья кровати. Туда, где сидел мой отец.

Я быстро схватила Адель за руку, чтобы он снова не убежал, и сказала:

— У меня есть привычка при игре в камень-ножницы-бумага. Я всегда использую один и тот же знак.

Адель, явно озадаченный, невинно моргнул.

Это полезная информация, но он до сих пор не мог это осознать.

Ты только что обнаружил мою слабость, но даже ничего не скажешь?

Пока я думала об этом, мне вдруг пришла в голове немного озорная мысль. Я прошептала Адель на ухо:

— А еще сбоку от пупка у меня есть крошечная родинка. Даже Иллина не знает об этом.

— Да?

Я встала.

— Показать?

Это шутка, но Адель вдруг встрепенулся.

— Я… Я ничего не видел и не слышал.

Лицо Адель было красным. Он поднял руку, чтобы прикрыть рот, но я увидела, что у него горят уши.

— Что ты себе представлял?

Я отчаянно дернула Адель, который пытался убежать.

— Я пошутила, так что не воспринимай это всерьез! Я просто подумала, что ты винишь себя, поэтому пыталась ослабить серьезность. И мы должны поговорить!

Адель снова смиренно подошел ко мне, несмотря на сложное выражение лица. Наблюдая, как он сел на стул, я сказала:

— Во-первых, верни мне шлем Кайлиса.

— Но…

— Это не подлежит обсуждению.

Я ясно дала, что меня не переубедить, какими бы правдоподобными ни были слова.

— Я беспокоюсь о тебе так же, как ты беспокоишься обо мне. По крайней мере, позволь мне оставить шлем, пока мы не найдем Кайлиса. Адель, пожалуйста, будь осторожен. Ты просто не знаешь, что произойдет, когда вы встретитесь лицом к лицу, если у тебя будет часть его доспехов. Я не хочу, чтобы ты вовсе знакомился с ним…

— Я не хочу лгать тебе.

Адель сказал, что он полон решимости найти Кайлиса и убить его. И если продолжу ненавидеть эту идею, он просто скажет, что сдался. Но Адель не хотел лгать, поэтому мне просто пришлось принять его мнение.

— Адель…

— Я буду осторожен. Ради тебя.

Я наклонила голову.

— В такие моменты нужно быть осторожным ради тебя.

Адель лишь тихо рассмеялся.

— Я верну шлем.

В любом случае, я пыталась довольствоваться тем, что Адель сделал шаг назад и нашел компромисс.

Однако часть выцветшей брони, которую Адель вернул с помощью магии, была в плохом состоянии. Это даже вызвало у меня некоторое беспокойство.

— Думаю, что Кайлис действительно расстроен.

Я ненавидела шлем, который излучал отвратительную ауру. В то время она не казалась мне такой уж большой и ужасной. Но теперь даже я, не знающая, как обращаться с магическими силами, чувствовала: шлем проклят.

Я не могу точно объяснить, но длинные тонкие глазницы действует мне на нервы, заставляя чувствовать себя некомфортно.

Кажется, шлем будет двигаться сам по себе, как только наступит ночь.

Даже если закопать его в землю или бросить в реку, кажется, что следующим днем шлем снова окажется на столе. Он вернется домой.

— В любом случае, он мертвый человек. И скоро он снова умрет.

Уверен, что это случится?

Я попыталась проглотить застрявший у меня в горле вопрос и согласилась. Тело слегка задрожало от холодного прикосновения, но ничего не произошло. Я положила шлем на колени и коснулась щеки.

Кровеносные сосуды не выступали через кожу. И это даже не заставило меня чувствовать себя странно.

— Почему я должна быть в порядке, а ты страдаешь?

Да, Адель действительно ненавидит Кайлиса. Нет, кажется, этого недостаточно, чтобы выразить неприязнь. Чувство, превосходящее ненависть.

Видя реакцию Адель, когда он впервые пошел со мной в лес, стало ясно: это двое совершенно несовместимы, если не считать вопрос о продолжительности моей жизни.

— Я вернусь. Точно вернусь.

Кажется, Адель собирался найти Кайлиса прямо сейчас. Я заговорила с чувством беспокойства:

— Адель.

— Да, Анастасия?

— Ты же знаешь, что очень мне нравится. Я всегда думаю о тебе. Если ты придешь ко мне без всякой причины, просто потому, что захочешь увидеть меня, это уже осчастливит меня.

Похоже, Адель не придет ко мне, пока не убьёт Кайлиса.

Я призналась, не скрывая внутренние переживания. При моих словах он, казалось, на мгновение потерял дар речи.

Адель замолчал на мгновение.

— Прежде чем прийти… Я обязательно найду его.

— Ты собрался действовать чертовски быстро?

— Я буду максимально следовать пожеланиям Анастасии. Когда я узнаю о местонахождении Кайлиса, тут же расскажу тебе об этом.

— Спасибо.

Адель смотрел на меня ярко-красными глазами.

Не знаю почему, но его взгляд казался невероятно решительным. По этому выражению лица было трудно понять, о чем Адель думает.

— Тебе действительно не нужна причина?

— А? Конечно.

Это то, о чем ты думал? Кажется, Адель снова размышлял об этикете.

— Ничего, если я приду к тебе, даже если у меня не будет разумной причины?

— Конечно, так даже лучше. Ты можешь прийти в любое время. Когда я буду спать… Просто разбуди меня! Я действительно хочу, чтобы меня разбудил именно ты.

Чтобы я увидела твои глаза и услышала твой голос.

Пока мы были вместе, я заснула. Но Адель терпеливо ждал мое пробуждение.

Я невольно вздрогнула, застенчиво рассмеялась. Кажется, мне нужно повторять Адель эти слова снова и снова:

— Все в порядке.

Немного подождав, я с готовностью кивнула.

* * *

Я хорошо спрятала шлем и надела его перед сном. Отвратительное чувство почему-то пропало.

— Что за черт?

Я надела шлем на голову и легла. Когда я коснулась его кончиками пальцем, мне передалось ощущение холода.

Хм…

Куда делся Кайлис?

Это то, о чем я задумалась. Кроме того, как он будет выглядеть в глазах людей? Кайлис ведь даже не сможет скрыть тот факт, что у него нет собственного голоса. Не думала, что он полностью покинет лес.

Мне кажется, его личность не будет раскрыта в ближайшее время.

Даже если люди увидят его, подумают, что это призрак несправедливо погибшего рыцаря. Никто не догадается, что это Кайлис.

Если я выйду прямо сейчас и скажу им, что призрак всадника без головы, который бродит по лесу, — это король из прошлого, только моя семья отнесется к этим словам серьезно.

Это не таинственная земля, окутанная всевозможными легендами. И жители столицы уж точно скажут, что это просто бред и сказка.

Я зарылась под одеяло и уставилась на шлем.

Все ли будет в порядке с Аделем? Конечно, вопрос о продолжительности жизни очень важен, но, если мне осталось лишь два года, стоит больше заботиться о нем.

Страница книги Я развратила хорошенького главного героя-мужчину в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

О книге