Глава 1.

Шум волн, когда они касались ног Офелии, был оглушительным.

А у её ног на берегу без сознания лежал мужчина.

Было очевидно, что он потерпел кораблекрушение. С ног до головы незнакомец был пропитан морской водой.

Рваные края его одежды могли быть из-за голодных рыб или острых рифов. На бледной коже мужчины, которой, казалось, никогда не касалось солнце, было множество царапин. И было неясно, он не дышит или его дыхание просто слишком слабое.

Офелия наклонилась ниже и поднесла палец под нос мужчины.

Она ощутила, как слабое дыхание касается её указательного пальца.

«Он жив,» – убедившись в этом, девушка без колебаний встала.

Если бы это был любой другой человек, он бы попытался позвать кого-нибудь на помощь, или, по крайней мере, встряхнул незнакомца, чтобы попытаться привести его в сознание. Но не Офелия.

Она уже совершила эту ошибку в своей прошлой жизни.

Когда Офелия встала, она перевела взгляд на риф, находящийся на другом конце побережья. Так девушка увидела, как красные волосы исчезают за этим рифом.

Красные волосы, точь-в-точь как у Офелии. И она знала, кому принадлежат эти волосы.

«Вот ты где.

Это ты вытащила его на берег.

Русалочка, несчастная девушка, которая умерла от разбитого сердца и растворилась в морской пене.

Она – настоящая спасительница этого мужчины.»

Изначально Офелия спасла бы мужчину после того, как Русалочка вытащила его сюда.

– Я не собираюсь спасать тебя, – вот только девушка уже знала, что ждёт её в конце. – Это может сделать кто-то другой.

Роковая ошибка – быть непонятой кем-то и стать заклеймённой как лживая спасительница.

Поэтому Офелия покинула берег. Никого не унося и не зовя на помощь.

«Я не нуждаюсь в тебе в своей второй жизни.»

*****

Примерно за пять лет до этого, в другой жизни, произошёл скандал, который потряс весь континент.

Великий Герцог Ронен – лорд Герцогства Ронен, которое являлось центром морской торговли континента, – сделал объявление о свадьбе.

А его женой была незаконнорождённая Принцесса Империи Милескэт.

Это был брак между Великим Герцогом Ронен и незаконнорождённой Императорской принцессой, о существовании которой уже многие забыли.

Все сомневались в подобной неудачной партии.

Великий Герцог мог бы найти себе пару получше, почему же это должна быть незаконнорождённая Принцесса?

Но ответ нашёлся быстро.

Когда Великий Герцог попал в море, его спасла эта самая незаконнорождённая Принцесса.

Эта встреча привела их к разговору друг с другом, и по мере того, как они узнавали друг друга, их любовь росла. Из всех людей именно незаконнорождённая Принцесса была наиболее вероятным кандидатом на нежелательный политический брак.

Но Великий Герцог просто решил посвятить остаток своей жизни женщине, которая спасла его.

Несмотря на то, что их союз был благословлён всеми, они также поклялись перед священником.

[– Давай любить друг друга и делать друг друга счастливым целую вечность.]

В то время в этой клятве не было абсолютно никаких сомнений, ведь и Великий Герцог, и незаконнорождённая Принцесса были счастливы.

Пока не прошла неделя и не выяснилось, что той, кто спас Великого Герцога была совсем не незаконнорождённая Принцесса.

*****

Офелия молча смотрела на то, что было в её руке.

Полупрозрачный, но не просвечивающий плоский предмет размером с ноготь, напоминающий кристаллическое зёрнышко.

Это была чешуя русалки.

Офелия владела этим предметом довольно долго. Она получила его около пяти лет назад.

Чешуя была у девушки с тех пор, как она узнала о «правде», поэтому должно было пройти около пяти лет.

Офелии вспомнился разговор, который был у неё с магом.

[– Чешуя русалки? Первый раз вижу её.

– Правда? Её так трудно достать?

– Конечно, ведь русалки – редкие существа, и некоторые говорят, что чешую можно достать лишь, когда они умирают. Она дороже, чем слёзы русалки.

– Я слышала об их слезах. Когда русалка плачем, её слёзы превращаются в драгоценности.

– Это известный факт. Чувства русалки драгоценны.]

Вот как маг объяснил это. Их чувства были драгоценны.

Поэтому всякий раз, когда русалка плакала, её слёзы становились драгоценными камнями, а когда русалка умирала, испытывая сильные эмоции, от неё оставалась лишь чешуя.

[– Случаев не так много, но чешуя, оставленная русалкой, что погибла от рук охотников на русалок, считается ядовитой.

– Тогда они опасны.

– Верно. Если не возражаете, я спрошу, где Вы взяли это?.. – глаза мага были полны вопросов.]

Возможно, он пытался спросить, убила ли Офелия русалку лично.

Но смятение, которое испытывала девушка, не было бы настолько неприятным, если бы это действительно было так.

[– Недавно мне подарили её, – с горькой улыбкой ответила Офелия.]

Это был свадебный подарок. Сёстры мёртвой русалки подарили его девушки. Они сказали, что это была её последняя воля.

– [Ариэль просила меня отдать её тебе.]

Офелия никогда раньше не встречала эту русалку, чьи волосы были короче, чем дорожки слёз на её лице. Ей хотелось бы верить, что вода, стекающая по её щекам, была из океана.

Это было через неделю после того, как Офелия вышла замуж.

Они с мужем отправились в свадебное путешествие на побережье, где они впервые встретились.

Однажды утром, Офелия пошла одна прогуляться по пляжу, оставив своего мужа спящим.

Там она и встретила плачущих русалок с короткими волосами.

И услышала историю о мёртвой русалке.

Она спасла потерпевшего кораблекрушение мужчину от утопления в море и, поскольку влюбилась в него, она продала свой голос, чтобы ходить по суше.

Но когда русалка прибыла на берег, у мужчины уже была возлюбленная и он верил, что именно она спасла его.

– [Моя младшая сестра… Наша Ариэль… У неё были красные волосы и голубые глаза, совсем как у тебя…]

– [Вот почему… Вот почему она сказала, что выйдет на берег… и ударит мужчину ножом в сердце…]

– [Но в итоге она не смогла сделать этого и стала морской пеной...]

– [Всё, что осталось – эта чешуя… Она попросила меня отдать её тебе…]

Офелия собрала всё воедино, даже если не могла слушать внимательно.

Мужчина, которого спасла Русалочка.

Ян Карл Ронен.

Мужчина, которого любила Офелия, её муж, который обещал ей посвятить всю оставшуюся жизнью

Но теперь её мужу было неуютно находиться с ней в одной комнате.

«Я думала, ты – мой спаситель.»

Забавно, но именно так и было.

Когда Офелия была в разгаре кризиса из-за политического брака, Ян был тем, кто спас её. И он смотрел на неё так, словно она была для него самым дорогим человеком на свете.

Он говорил, что любит её и сделает для неё всё, что угодно.

Поэтому, поверив его словам, она взяла его за руку. А он надел на её палец кольцо.

Как только Офелия узнала «правду», она поняла, что всё изменится.

Девушка не была единственной, кто слышал историю от русалок с короткими волосами.

Ян, который с опозданием узнал, что Офелия не является его спасительницей, также услышал их историю.

О другом существе, которое спасло его и о её смерти.

Всё ещё потрясённая услышанным, Офелия вернулась к своему мужу, который, как она думала до сих пор спит, но увидела, что Ян стоит на пляже недалеко от неё.

– Ян, как давно ты…

– Это была не ты.

– … что?

– Мне казалось это странным.

Офелия никогда раньше не слышала, чтобы Ян говорил с ней так холодно и никогда не видела такого обеспокоенного выражения на его лице.

В её голове словно раздался резкий свист, призывающий девушку очнуться от сладкого сна.

… С тех пор Офелия не могла вспомнить, как они вернулись в Герцогство Ронен.

И вскоре после этого она оказалась в незнакомой обстановке, вынужденная терпеть всё в одиночку, ведь никто не собирался поддерживать её.

Никто в Герцогстве Ронен не признавал незаконнорождённую Принцессу Великой Герцогиней.

Ситуация могла бы измениться, если бы Офелия заручилась поддержкой своего мужа, Великого Герцога, но он с того самого дня на пляже избегал её.

Даже если они время от времени встречались, любящий взгляд, которым он когда-то смотрел на неё, бесследно исчез.

Осуждающие взгляды. Внешне дружелюбное отношение. Бессмысленные разговоры.

Последние пять лет Офелия была по-настоящему одинока.

Даже если бы они развелись, девушка не смогла бы вернуться туда, откуда приехала, потому что Империя не была достаточно великодушной, чтобы вновь принять бастарда.

«Я думала, что буду счастлива, как только выйду замуж.

Как всё стало таким?»

Офелия отчаянно пыталась восстановить их разрушенные отношения.

Она изо всех сил старалась утвердиться в качестве Великой Герцогини среди тех, кто игнорировал её, а также старалась увеличить время, которое они с мужем проводили вместе.

Офелия всем сердцем верила, что однажды всё изменится. Что когда-нибудь её жизнь здесь, в Герцогстве, не будет такой невыносимой.

«Но когда это будет?

Я уже так устала.»

Ещё накануне Офелия полдня простояла перед кабинетом Яна в ожидании мужа.

Его помощник сказал, что он выйдет, когда закончит свою работу. Но Офелия стояла там так долго, словно была служанкой.

Когда солнце село, девушка ощутила, что что-то не так, поэтому открыла дверь кабинета.

И обнаружила, что там никого нет.

«Ах.

Ничего не изменится.

Что бы я ни делала, я всегда буду фальшивой Великой Герцогиней и сердце Яна никогда больше не будет принадлежать мне.

Почему же я так старалась всё это время?

… Я заняла не своё место. Вот почему всё так получилось.

Русалочка, которая пожертвовала свои голосом, должна была быть здесь, на месте Великой Герцогини. Не я.»

Даже если Офелия была фальшивой спасительницей, туфли, которые ей пришлось надеть, были слишком велики.

«Ариэль, ты тоже ненавидишь меня, не так ли?»

Поэтому Офелия обратилась с вопросом о том, как можно использовать чешую русалки, к магу.

– Если на неё было наложено сильное проклятие, то она опасна уже тем, что в ней есть, и это повлияет на человека, который взял её. Если русалка умерла, обвиняя кого-то…

– Вы говорите, что съедение чешуи русалки может убить?

– … Всё верно.

Этого было достаточно, чтобы подтвердить, что Ариэль, скорее всего, действительно умерла, обвиняя Офелию в том, что она заняла её место.

«Должно быть, поэтому она попросила своих сестёр передать её мне,» – не колеблясь, Офелия положила чешуйку в рот.

В отличи от своего твёрдого внешнего вида, чешуйка растаяла, едва попала в рот и гордо девушки.

«Я больше никогда не буду мешать вам.»

Офелия не желала жить, будучи фальшивой спасительницей.

Она просто хотела быть счастливой.

«… Ах,» – голова девушки потяжелела.

Офелия закрыла глаза и её сознание померкло.

… но затем снова вернулось.

Знакомая и в то же время незнакомая обстановка развернулась прямо перед глазами Офелии.

– Великий Герцог Ронен, Вы ведь впервые присутствуете на Императорском балу, не так ли?

Это был банкетный зал, где Офелия впервые встретила Яна.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 2.

«Я что сейчас сплю?

Я проглотила чешуйку русалки и потеряла сознание, но, открыв глаза, оказалась в месте из прошлого…»

Офелия точно знала, где она находится.

Как она могла забыть это?

Мужчина с чёрными волосами стоял под люстрой и сиял даже ярче, чем кристалл в солнечных лучах.

В прошлом он был первым человеком, который привлёк внимание Офелии среди этого скучного, однообразного сборища высшей аристократии. И нетрудно догадаться, кто это такой.

– Я слышал, что Великий Герцог Ронен ненавидит банкеты.

– Император искренне попросил его о присутствии, а ещё ходят слухи, что этот огромный банкет проводится лишь для того, чтобы пригласить его.

Издалека Офелия внимательно прислушивалась к разговору леди, которые прикрывали свои губы веерами.

– Может мне пойти и поговорить с ним? У нас больше не будет шанса увидеть его вновь.

– Если ты хочешь стать Великой Герцогиней, то просто забудь об этой мечте. Если ты не Принцесса Империи, то тебе точно не повезёт.

– Ну, это зависит от того, какая это Принцесса. Если он и женится на Принцессе, то разве это не должна быть Вторая Принцесса?

Они были правы.

У Императора было больше чем один или два ребёнка, но они не были равны. О некоторых в Императорской семье заботились со всеми почестями, в то время как другие не могли купаться в том же отношении, хоть и считались «звёздами» Империи.

В сравнении со второй Императорской Принцессой, матерью которой являлась Императрица, у Императора был один ребёнок, который считался хуже даже дочери скромного аристократа.

И это была Офелия.

– Если у тебя нет дворца, как у Первой Принцессы, тогда это совсем другая история.

– Я слышала, что её изгоняют.

– Я тоже слышала это. На Восток. Кажется, её выдают замуж за Маркграфа.

Офелии был присвоен великолепный титул Первой Императорской Принцессы просто потому, что она родилась первой, однако никто не уважал её, потому что она была незаконнорождённым ребёнком.

Офелия Милескэт.

Когда Офелия приблизилась к подходящему для вступления в брак возрасту, ей должны были организовать политический брак, но никто не хотел брать себе незаконнорождённую дочь.

Ей дали имя Императорской семьи лишь потому, что Офелии больше некуда было идти, и назначили инспектором, приказав путешествовать по окрестным территориям.

Если внимательно посмотреть на Императорскую семью, то станет понятно, что Офелию, которая была лишь наполовину Принцессой, послали к феодальным Лордам, которые были занозами в шее Императора, чтобы они не поднимали шума.

И, если повезёт, возможно, кто-то из них возьмёт Первую Принцессу в невесты.

Проще говоря, её выкинули.

Поэтому любой мог легко упоминать имя Офелии и смеяться над ней.

Благодаря этому, с тех пор как Офелия достигла совершеннолетия, она не проводила во дворце много времени. А сейчас она вернулась в столицу лишь из-за приезда важных иностранных гостей.

Именно на этом банкете Офелия впервые встретила Яна.

Хотя, честно говоря, лишь с натяжкой можно назвать это «встречей».

Ян был окружён множеством людей под этой яркой люстрой, а Офелия была вне этой толпы и просто слушала, как они говорят о нём.

Но это определённо было одно из важных воспоминаний.

«Это было похоже на то, что он находится в совершенно другом мире. Вот что я тогда подумала.

Я думала, что мы всё равно больше не увидимся, поэтому быстро забыла о нём, а затем отправилась в следующее место, которое мне нужно было осмотреть…

Пока не встретила Яна на побережье Ладен.»

Поэтому, хоть их официальная встреча состоялась на побережье, сама Офелия впервые увидела Яна на этом банкете.

«Я совсем забыла об этом.

Никогда не думала, что буду вспоминать это, – Офелия ощутила горький привкус во рту.

Может ли это быть галлюцинацией, созданной чешуёй русалки?

…Я не хочу видеть такие грёзы.»

Но девушка понимала, что это было не слишком похоже на галлюцинацию или иллюзию.

Всё было слишком ярким.

Обыденность банкетного зала и юбка платья, что постоянно задевала её ноги.

Более того, Офелии было отвратительно то, что она видела яркий образ Яна, сияющего под светом люстры.

Смотря на него, она вспоминала то время, когда любила его всем сердцем.

Нет, девушка вспоминала, как «верила», что любит его.

Именно те незрелые дни, когда она держала Яна за руку и мечтала о счастье.

«Это было как в сказке.

Как из книги сказок о Принце и Принцессе, которую я тайно читала, когда была маленькой.

Они встретились друг с другом, вместе преодолели многие трудности, поженились и жили долго и счастливо.»

Наставник, назначенный Офелии Императорской семьёй, советовал ей изучать историю или расширять свой словарный запас, вместо того чтобы тратить время на сказки. Однако в то время единственными книгами, которые девочка снова и снова читала от начала до конца, были сказки.

Офелия считала, что если она будет похожа на сказочную Принцессу, то сможет вынести всё.

Даже то, что её избивал наставник. Даже когда её высмеивали за то, что она незаконнорождённый ребёнок.

Потому что она – Принцесса.

Принцессе из книги приходилось переживать такую же тяжёлую жизнь.

Офелия могла сдерживать слёзы, если думала так.

Естественно, девушка знала, что она – не Принцесса из сказки.

Сразу после того как Офелия вышла замуж за Яна, было время, когда она смеялась над собой, вспоминая, как же глупо она утешала себя, когда была ребёнком.

«И я ещё раз поняла, что сказки – это просто сказки.

Единственное хорошее в этой ситуации то, что это просто грёзы.

Абсолютно невозможно, чтобы это было по-настоящему,» – Офелия повернулась спиной к Яну.

«Я ничего не знаю о магии, но знаю одну вещь о пробуждении ото сна. И не важно, галлюцинация это или иллюзия.

Мне нужно убраться отсюда,» – думая об этом, Офелия открыла дверь на балкон и вышла.

Девушка прислонилась к перилам.

А затем позволила себе умереть.

… И за секунду до того, как упасть, Офелия встретила чей-то пристальный взгляд.

*****

Ян Карл Ронен, Герцог Ронен, на мгновение засомневался в своих глазах.

Если то, что он видел, было правдой, то там была женщина, которая только что спрыгнула с балкона.

Это было простым совпадением, что Ян увидел это. Мужчина повернул голову лишь из-за того, что ему надоело слушать бесконечную болтовню рядом с собой, потому случайно и встретился с чужим взглядом.

Как раз перед тем, как балконная дверь закрылась, волосы, красные, словно пламя, яростно вспыхнули в его глазах, а затем исчезли.

«Женщина спрыгнула с балкона,» – Ян на мгновение замер. Он не был уверен, что ему не померещилось.

– Ваше Превосходительство, я понимаю, что Вы находите банкеты утомительными, однако, пожалуйста, не показывайте это так очевидно.

Когда его помощник указал на его поведение, Ян решительно спросил:

– Ты видел это?

– О чём Вы, Сир? Если Вы просто ищете шанс сбежать, то знайте, я сделаю всё возможное, чтобы остановить Вас.

– Я не собираюсь делать этого, поэтому послушай меня. Балкон.

– Балкон? – помощник направил свой взгляд туда же, куда смотрел Ян. – Вы хотите сбежать и уйти туда?

– Чёрт побери… Сколько раз я должен повторить тебе, что не собираюсь делать этого здесь, в Милескэте?

– Вы сделали это в прошлый раз. Я видел это собственными глазами, – помощник Яна, Маниш, был полон решимости не упустить своё начальство сегодня.

Недавно поползли слухи, что Вторая Императорская Принцесса Милескэта заинтересовалась Герцогом Ронен. Этот слух не был ложным, потому что сам Император также тайно сообщил, что готов отдать Яну свою любимую дочь.

Это был бы брак между Империей и Герцогством. Если бы это произошло, Герцогству Ронен не пришлось бы сильно полагаться на нестабильные фонды своей морской торговли.

В последнее время всё больше кораблей, которые отправлялись, не возвращались.

В море было слишком много неизвестного, и Герцогство, которое в значительной степени полагалось на морскую торговлю, сейчас было на грани краха в любой момент, хоть и продолжало казаться могущественным.

К счастью, Герцогство работало вместе с Магической Башней, поэтому использовалась магия для навигации в море, но этого было недостаточно, чтобы стабилизировать ситуацию.

Ян, лорд Герцогства, также был согласен с этим.

Вот почему он проделал весь этот путь в Милескэт, чтобы наладить связи.

Кроме того, Маниш тайно поговорил с Яном до того, как они прибыли на банкет:

[– Ваше Превосходительство, до Вас доходили слухи?

– Какие слухи?

– Я слышал, что Вторая Принцесса интересуется Вами.

– Для меня это большая честь.

– Сегодняшний банкет организуется Императорской семьёй Милескэт. Вы собираетесь встретиться с ней? Со Второй Принцессой.]

В ответ на это Ян слегка приподнял брови, поправляя пуговицу на манжете.

Всякий раз, когда Маниш видел, как острые черты Герцога Ронен странно искажаются, словно кто-то рассекает мечом морской бриз, он бессознательно сжимал кулаки.

Другие бы сказали, что Ян пугающий, но его помощник думал иначе.

Маниш не знал ни одного другого человек, который не интересовался бы ничем, существующим на этом свете.

Были времена, когда серебристые глаза Герцога Ронен, сияющие при ярком свете, казались цвета предгрозового неба.

[– Если ты хочешь, чтобы я сделал это, тогда я встречусь с ней.

– Отлично. Я не позволю Вам сегодня сбежать.

– Я подумаю над этим.]

Это был довольно любезный ответ.

Казалось, Яна также заинтересовала Вторая Принцесса. Маниш думал так же. Вот почему он сегодня договорился о встрече Герцога Ронен и Принцессы.

Однако, его чё*тов босс внезапно исчез. Маниш в панике оглядывался, ища Герцога Ронен и бормотал о том, куда же делось его «внимание».

Однажды Ян уже сбежал с банкета по случаю дня рождения Короля Кшента, после того как обманул Маниша.

С самого детства Ян всегда ненавидел банкеты, поэтому Маниш иногда позволял себе закрыть глаза на побеги Герцога. Но не сегодня.

«Прошу прощения, Сир, но сегодня Вам придётся немного поработать сверхурочно.»

По мере того как Маниш укреплял свою решимость, в банкетном зале поднимался шум.

– Прибыла Её Высочество Вторая Звезда Милескэта!

Дверь распахнулась и в зал вошла девушка высокого титула.

Вторая Принцесса, Каделия Милескэт.

Улыбка на губах Маниша почти достигла его ушей, когда он увидел её.

– Сир, Вторая Принцесса прибыла раньше, чем мы ожидали. Пойдёмте поприветствуем её и… – но стоило Манишу обернуться, как улыбка исчезла с его лица. – … дерьмо.

Ян, который ещё секунду назад стоял рядом с ним и осматривал зал…

Сейчас исчез.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 3.

За несколько секунд до того, как она спрыгнула с балкона, Офелии в голову пришли шальные мысли.

«Что если это не галлюцинации или грёзы?

Что если я и правда вернулась в прошлое?»

Девушка не беспокоилась о боли, которая должна была наступить, как только она упадёт, не беспокоилась и о смерти.

Офелия уже съела чешуйку русалки. Это не беспокоило её.

Чего девушка боялась, так это возможности того, что… перед ней открылся новый шанс.

Офелия боялась потрясения в момент, когда она вновь встретит Яна, в то время как тот не будет ничего знать.

Вне зависимости от того, насколько человек устал, любой будет колебаться, когда ему представиться ещё один шанс.

Так или иначе Ян до сих пор был первой любовью Офелии.

Он был первым, кто подарил ей любовь и удачу.

Если бы Офелия не взяла его за руку, её бы точно продали, организовав политический брак.

«Когда в этот раз повторится та же ситуация, разве я не смогу вновь взять его за руку?

Ха… как я могу даже думать о подобной глупости…» – Офелия не была уверена в себе.

Она всё ещё помнила тот день, когда Ян признался ей в любви.

Девушка никогда этого не забудет.

Это был первый раз, когда Офелии понравился другой человек.

В прошлом очень много говорили об Офелии и Яне. Учитывая, какой скандал разразился в высшем обществе, люди говорили, что Офелия призналась первой. Однако это было всё, о чём они могли говорить, потому что не знали реальной истории.

Офелия спасла Герцога Ронен на побережье, но после этого всё время избегала его.

Она знала о слухах про Герцога и её сводную сестру, и если бы девушка действительно оказалась между ними, то наверняка увидела бы много крови.

Как и всю свою жизнь, Офелия хотела жить в тени.

Но однажды она поддалась своим чувствам.

Нет, не днём, а ночью.

Ночью на том же побережье с чистым белоснежным песком.

Мужчина, сидевший на прибрежном рифе, оглянулся и, увидев девушку, позвал её, словно сам был океанской волной:

– Офелия.

Морской бриз развевал и трепал его волосы. Когда он полностью сосредоточился на Офелии, его будто окружила серебристая аура, ярко сияющая в лунном свете, словно он был для неё маяком.

Держа лампу, Офелия подошла к мужчине, не отвечая на его зов.

Когда девушка приблизилась, глаза мужчины красиво изогнулись, ведь он улыбнулся. Он сиял даже больше, чем, когда был под ярким светом лампы, выделяясь на фоне волн, которые когда-то угрожали стереть его существование.

– Я думал, ты придёшь, если я останусь здесь.

– Конечно. Я пошла выключить свет, но Вас там не оказалось. Поэтому мне пришлось найти Вас.

– Как ты узнала, что я здесь?

– Вашему Превосходительству известно, что в крепости действует комендантский час, поэтому, если бы Вас здесь не оказалось, я бы сообщила завтра об этом страже.

Мужчина рассмеялся, словно только смехом можно было вывести из себя речной песок. Он смеялся довольно громко:

– Но мне трудно остаться с тобой наедине, если я не буду ускользать вот так. Если ты моя хранительница, так почему больше не заботишься обо мне?

– Во-первых, я стала Вашей хранительницей лишь потому, что у меня здесь самый высокий статус. А во-вторых, не кажется ли Вашему Превосходительству, что дело не только в том, что мне трудно найти время для встречи наедине, но и в том, что я избегаю Вас?

– Интересно. Ты и правда сразу стала избегать меня.

– … Даже осознавая это, Вы будете продолжать оставаться таким настойчивым?

– Да. Я буду настойчив.

Возможно, морской бриз стёр его улыбку, но когда мужчина положил подбородок на колено, на его лице больше не было смеха.

Офелия перевела взгляд на море.

– Офелия, ты когда-нибудь смотрела ночью на море?

– Нет, я не делала этого.

Офелия впервые увидела море здесь, в Ладене. Нисколько не удивившись, Ян разжал пальцы, которые до этого сжимал в кулак:

– Я так и знал. Вот почему я ждал тебя здесь. Я уверен, что ты никогда не видела ничего подобного.

Что-то похожее на семена одуванчика вылетело из рук мужчины и полетело в сторону моря.

Один за другим они стали светиться под водой.

Эти сияющие огоньки быстро затмили фонари.

– Их можно увидеть лишь в это время года. Они реагируют на порошок магического камня, из-за чего кажется, что в подобную ясную ночь на море есть клумба с цветами.

Герцог Ронен выглядел несколько неловко. Офелия молчала, но понимала, что выражение лица Яна было довольно жёстким из-за смущения.

Но девушка не могла выказать никакой реакции.

«Нет, я не должна это замечать.

Закрой глаза. Прикрой уши.

Никому не открывай дверь. Не полагайся на других.»

Вот так Офелия проживала свою жизнь.

Однако иногда защёлка ослабевала.

Особенно когда тебе дарили белую клубу, цветущую под голубыми волнами.

… или когда неожиданная доброта сбивала тебя с ног, словно волна прилива.

– Я хотел показать тебе это, – с покрасневшими скулами сказал Ян.

– … почему? – спросила Офелия так небрежно, как только могла, но тут же пожалела об этом.

«Мне не следовало спрашивать. Нужно просто уйти, словно я ничего не видела.»

– Как ты думаешь, почему я делаю это?

Но прежде чем Офелия смогла сосредоточиться на сожалении, на неё подействовала новая улыбка Яна.

Слегка покрасневшее лицо. Тонкая улыбка, из-за которой казалось, что мужчина хмурится.

И взгляд, что был полностью сосредоточен на Офелии.

– Потому что я люблю тебя.

Эти слова смыли все попытки Офелии избегать его.

Этими словами Яну удалось отпереть дверь, отделяющую девушку от мира, которую она годами изо всех сил старалась держать крепко закрытой.

«Понимал ли это Ян тогда? Просто так трудно было открыть эту дверь, но так легко оказалось отказаться от меня в будущем.

Было бы лучше, если бы он ничего не говорил о любви.

Я никогда не сомневалась в том, что он и правда это чувствовал.

Эти чувства…

Всё, что я помню, это то, что я отчаянно цеплялась за него.

Вот почему…

Я бы хотела, чтобы всё это было сном. Или галлюцинацией.

Было бы милосерднее позволить мне открыть глаза на бесконечный кошмар падения в пропасть.

Но если это не сон, то мне лучше просто упасть и умереть.

Именно по этой причине я проглотила чешую русалки.

Предстоящая боль будет нормальной. До тех пор, пока я не вернусь в прошлое.»

И всё же Офелия совсем не ощутила боли после прыжка с балкона.

Однако не потому, что это сон.

Тело Офелии не ударилось о землю. Кто-то поймал её.

Руки, которые поймали её, были тёплыми, а сердце рядом с ней сильно билось.

С болезненно сжавшимся от нервов сердцем девушка сразу же очнулась после того, как побывала так близко к смерти.

«Я жива.»

– За всю жизнь у меня не было женщины, которая пришла бы ко мне с небес…

Офелия подняла голову, чтобы посмотреть на обладателя бормочущего голоса, но в её сознании мелькнуло лицо из её воспоминаний.

Выражение лица девушки дрогнуло, когда она узнала мужчину.

«Почему он здесь?

Первый раз я точно встретила его в Ладене.»

Офелия бездумно произнесла имя мужчины, который поймал её:

– Алей…

Мужчина приподнял одну бровь:

– Вы что знаете меня?

– Возможно.

Мужчина, который однажды рассказал Офелии о чешуе русалки.

Случайно или неизбежно, девушка встретила его в Ладене. Он был магом у Великого Герцога Ронен.

Во время её одинокой жизни в Герцогстве Ронен он был тем, кто удерживал её.

«Алей.

Почему это всегда ты?»

[– Я же тебе говорил, Офелия, ты пожалеешь об этом.]

«Почему ты всегда появляешься передо мной, когда я хочу умереть…»

[– Великая Герцогиня, Вам не нужно отрицать эту жизнь. Вы не должны жертвовать своей жизнью в таких масштабах.]

«Да.

В итоге, ты был прав.»

Едва увидев его лицо, Офелия признала, что была неправа.

Как только она поняла, что действительно жива, поняла, что это не сон или иллюзия, а реальность…

Сильнее всего Офелия ощутила облегчение.

«Я не хочу умирать.

Я не хочу проживать такую несчастливую жизнь.»

Глава 4.

Алей, 28 лет.

Всё, что Офелия могла вспомнить, было его имя и возраст, и то, что он был магом самого низкого ранга в Императорском дворце.

Никто не понимал, что он был Лордом Магической Башни, изгнанным и лишённым воспоминаний.

Естественно, Офелия тоже не знала этого.

Именно в Ладене она впервые встретила Алея.

Поскольку его понизили в должности, ему пришлось отправиться туда с Офелией для проверка, и во многих отношениях он был странным человеком.

«Ну, возможно, он был странным с самого начала, ещё до того, как он потерял память.»

Естественно, были некоторые мелочи, которые Алей смог собрать воедино и узнать о себе.

Например, судя по его акценту, вполне возможно, что Алей был с Востока. И если учитывать неестественный способ, которым его память начисто стёрли, то его амнезия, скорее всего, была не результатом несчастного случая, а работой мага.

[– Наверное, я был чертовски хорошим парнем, пока не потерял память, – сказал Алей, неловко почёсывая затылок.

– Разве ты не хочешь вернуть свои воспоминания?

– Так жить тоже очень удобно, поэтому я уже отчаялся вернуть их обратно.]

Несмотря на это, Офелия помнила, что в кабинете Алея было много магических книг, связанных с памятью. Но не только его амнезия отличала его от большинства людей.

Вторым отличием был его талант к магии.

Как только Алей приехал в Ладен, он разобрался со всеми поданными жалобами. Не важно, насколько мало Офелия знала о магии, она понимала, что это было не то, что мог сделать маг низкого ранга.

В одном случае некоторые волны были слишком высокими, чтобы корабли могли безопасно плыть, и кто-то попросил найти решение для этого. Офелия знала, что есть два способа усмирить волны магией: с помощью телекинеза, подавляя море сверху, либо напрямую контролируя воду.

Естественно, ни один из методов не был простым в исполнении, однако, если нужно было выбирать, то первый вариант был намного проще, чем второй.

Даже простое подавление моря было возможно лишь с помощью силы мага среднего уровня.

Офелия вспомнила о том времени, когда у Второй Принцессы был праздник по случаю дня рождения рядом с озером, где маги среднего уровня контролировали озеро с помощью телекинеза, чтобы гости могли безопасно кататься на лодках.

Однако действия Алея были другими.

Едва он прибыл на побережье, где даже прилив угрожал усилиться, и поднял руку, протягивая её к морю, словно что-то измеряя, волны быстро успокоились.

Офелия, которая в то время была его начальницей, увидев это, мгновенно начала испытывать благоговейный трепет:

[– Как Вы сделали это?

– О чём Вы?

– Это, волны.

– Я распутал несколько запутавшихся течений. В течении следующих трёх дней всё будет в порядке.

– Можно просто распутать течение? Почему Вы не прижали море телекинезом?.. – ошеломлённо спросила Офелия, но Алей нахмурился:

– Серьёзно? Но если я подавлю волны с помощью телекинеза, мне придётся остаться здесь, пока все корабли не уплывут. Это более эффективно.

– Просто я не знала этого, но…]

Управлять течениями было всё равно, что подавлять волны телекинезом. Это можно было сделать с небольшой речкой или озером, но Офелия не могла поверить, что Алей так легко управлял течениями огромного океана.

Она просто не могла понять это.

[– С моим методом что-то не так?

– Нет, нет. Я просто удивилась.]

С того момента Алей рассмотрел ещё 15 жалоб, а затем вернулся в гостиницу.

Он был абсолютно компетентен.

Офелия некоторое время размышляла об этом, но рано или поздно она выяснила причину этого.

Из-за его потерянных воспоминаний Алея не назначали на более высокие посты, потому что не знали, откуда тот родом. Получив такую низкую должность, Алей терял даже шанс получить повышение каждый раз, когда уезжал в сельскую местность.

Все в Императорском дворце делали акцент на своих семейной линии и происхождении.

Вот почему Алей получил должность низшего мага.

Более того, Алей не был тем, кто говорил пустые слова лести. Он был человеком, которые не умел ходить вокруг да около и часто говорил «нет» всему, что его раздражало.

Проще говоря, он был эксцентричным человеком.

Сначала Офелия ощущала себя оскорблённой его манерой говорить, однако спустя некоторое время ей стало спокойнее рядом с ним, зная, что он не имеет в виду ничего другого. По крайней мере, Алей был откровенен и честен, когда разговаривал с ней.

Но, естественно, отчасти это было связано с тем, что Алей вообще не интересовался другими людьми.

Было всего три раза, когда Алей вмешался в дела Офелии.

Первый раз, когда Офелия заговорила о свадьбе.

Второй, когда Офелия, которая уже была Великой Герцогиней, разрыдалась, не выдержав холодного отношения Яна.

И, наконец, третий раз…

p– Офелия, ты будешь плакать, когда меня не будет рядом?

– Этого не будет.]

Когда ему пришло время покидать Офелию.

p– Думаю, что на наволочке Великой Герцогини уже достаточно следов от слёз, верно?

– Я не буду плакать. Зачем мне это, если я знаю, что к тебе вернутся воспоминания и ты окунёшься в свою собственную жизнь?

– Естественно. Как только маги передадут Магическую Башню, я добьюсь большого успеха, – беззаботно говорил Алей. – Пожалуйста, не плачь.]

Почему он сказал это?

Выражение лица девушки выглядело так, словно она вот-вот заплачет.

Офелии было обидно, что им приходилось расстаться, ведь Алей был неплохим другом.

И, возможно, судьбой было предначертано, что он всегда был рядом с Офелией, когда её загоняли в пропасть.

«Сейчас, когда я думаю об этом…

Благодаря ему я смогла пройти через многие трудности.

Было бы лучше, если бы он тогда остался.

Я бы не приняла безрассудное решение проглотить чешую русалки.

… Ах, как жаль.

В любом случае, вернуть это невозможно.»

– Спасибо, что спасли меня, – слезая с рук Алея, запоздало поблагодарила его Офелия.

«За то, что ты сделал только что, и за всё, что случилось в прошлом.»

Естественно, мужчина, стоявший перед ней, не понял этого.

Золотые глаза Алея подозрительно сузились:

– Вы прыгнули или упали?

«Я действительно прыгнула, но передумала умирать.

И именно ты заставил меня осознать это,» – поправляя растрёпанные волосы, Офелия медленно подняла взгляд.

Золотые глаза настойчиво искали глаза девушки, поэтому было естественным, что их взгляды встретились.

Посмотрев в глаза Алея, наполненные подозрениями, Офелия сказала:

– Я Ваш должник, поэтому я верну Вам долг.

– … я не хотел спасать Вашу жизнь.

– Если Вы узнаете, как я верну Вам долг, Вы определённо примите мою помощь.

– И что Вы сделаете для меня?

– Воспоминания, которые Вы потеряли. Я помогу Вам найти их.

– … Что?

Офелия улыбнулась, смотря на застывшее выражение лица Алея. Её улыбка была такой же спокойной, как и заходящее солнце.

«Я же говорила, ты захочешь принять мою помощь.»

*****

«Появился кто-то, кто знает о моих воспоминаниях,» – Алей был так ошеломлён предложением девушки, что ему пришлось несколько раз повторить в уме эти слова.

Прошло уже три года с тех пор, как Алей потерял память и был нанят Императорской семьёй в качестве мага низкого ранга.

Он не знал, кто был ответственен за это, однако лишь информация о нём самом была начисто стёрта из его сознания.

Отсутствия воспоминаний не означало, что Алей сошёл с ума, поэтому он сразу понял одно.

«Должно быть, кто-то сделал это со мной.»

По началу Алей был полон надежд.

Он думал, что, по крайней мере, встретит кого-нибудь из своих старых знакомых, пока живёт здесь.

Но никого не было.

Как бы далеко Алей не шёл, никто не знал его имени.

Всего несколько дней назад Алей окончательно отказался от поиска своих старых знакомых.

«…Алей,» – мужчина впервые осознал, что его имя может быть произнесено таким тоном, похожим на отпущенные по ветру семена одуванчика.

– Вы знаете меня?

– Возможно.

«Кого я, чёрт побери, подхватил с неба?» – Алей притворился, что не знает, кто она такая, но он понял это с первого взгляда.

Девушка была Офелией, Первой Принцессой Милескэта.

Она была инспектором с недавно назначенным заданием в удалённом месте и человеком, который должен был стать начальником Алея.

Другими словами, кто-то, с кем Алей до сих пор никак не пересекался.

«Но откуда она, чёрт возьми, знает меня?

Почему она вообще так поступила с собой?»

Было бы здорово, если бы Алей смог ухватиться за эту искорку надежды и легко поддаться ей, но его измученное сознание было искажено замешательство.

«Если она пытается одурачить меня, то ей лучше остановиться.

Должно быть, это простая шутка.»

– Я рад, что Вы интересуетесь мной, но я не подхожу Принцессе. Я не могу себе позволить играть так.

Глаза Офелии округлились:

– Вы называли меня «Леди», это всё было игрой?

– Потому что я не хотел притворяться.

– Вы даже не пытаетесь лгать. Это так на Вас похоже.

То, как девушка говорила, раздражало Алея. Словно она очень хорошо знала его.

– Даже если так, было бы неплохо, если бы Вы начали хоть немного доверять мне. Алей, подумайте об этом хорошенько. Зачем мне лгать о том, что я Вас знаю? Зачем мне приставать к магу низкого ранга? Вы можете опровергнуть эти аргументы, но от Вас зависит, поверите Вы мне или нет.

Даже её тихий голос, который не был ни высоким, ни низким, беспокоил Алея.

«Словно сирена, сидящая на рифе и способная увести моряков на верную смерть…»

– Если Вы думаете, что я буду продолжать лить воду в реку, тогда идите своей дорогой. Я не стану Вас останавливать.

– … тогда, пожалуйста, объясните мне всё с самого начала, – в конце концов Алей направил свою лодку к этому рифу.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 6.

«Но проблема заключается в том, что… прямо сейчас мы находимся в стенах дворца.

И в этот момент Ян даже не должен знать о моём существовании».

– … нет.

«Что-то не так,» – Офелия сделала пару шагов назад, словно хотела убежать отсюда. – «Мне не следует успокаивать Яна даже сейчас, когда на его лице отражается укол разочарования.

Я решила прожить жизнь без него. Меня нельзя переубедить.

Тебе не поколебать мою решимость.»

– … Офелия.

– Найдите кого-нибудь другого. Есть очень много других людей, которые охотно предложат себя в качестве Вашего оправдания, – холодно проговорила Офелия и отвернулась.

Но она не смогла скрыть колебаний в своих движениях.

После того как Офелия ушла, Ян оставался на месте ещё долгое время.

– Сир, Вы всё это время были здесь? – до тех пор, пока Маниш наконец не нашёл его и не схватил за шиворот.

Маниш, который неустанно работал, чтобы разжечь слухи между Герцогом Ронен и Каделией, мгновенно набросился на Яна, едва увидев его:

– Неважно, сколько!.. Вы сказали, что не будете делать этого в Милескэте! Вы сами сказали это!

– …

– Ах, я был таким глупым, когда поверил Вам! Вы предпочитаете, чтобы в качестве Вашего помощника был какой-нибудь морской наглец?! А? Скажите что-нибудь!!

Ну, на самом деле Маниш не схватил Герцога за шиворот, но, учитывая его ярость, не было бы ничего странного, если бы он пошёл дальше и ударил Яна головой о ближайшую стену.

Однако Герцог, который обычно улыбался и извинялся, вёл себя странно.

«Каким бы безразличным он ни был, он бы не стал торчать снаружи, словно дурак.»

– Э, у Первой Принцессы есть возлюбленный?

«А теперь он задаёт подобный вопрос.

Сир, Вы действительно сошли с ума?» – Маниш засомневался в собственных ушах, но быстро попытался объяснить всё по-своему:

– Каделия Милескэт – Вторая Принцесса, Сир. Я объяснял Вам это по дороге сюда, но Вы всё забыли, не так ли?

– Офелия Милескэт, Принцесса-первенец, мать которой была штатной горничной.

– … только не говорите мне, что она Вас заинтересовала, – Манишу отчаянно хотелось, чтобы Ян поднял одну бровь и сказал: «Естественно, нет», словно то, что он предложил, было абсурдом.

– Особенно сегодня. Ты всё время просишь меня повторяться.

«Почему в этом мире всё должно быть трудным?»

Маниш, всё тело которого оцепенело, глупо уставился на Герцога Ронен, когда тот поднял свою левую руку и посмотрел на неё:

– Я увидел, как уходила Первая Принцесса и последовал сюда за ней. Похоже, я ей не очень нравлюсь, но…

За безразличным взглядом Яна скрывалось изображение левого безымянного пальца Офелии.

Точнее кольца на её пальце, которое всё время привлекало его внимание.

Именно из-за этого кольца Ян не пошёл за ней.

[– Находиться здесь со мной будет лишь беспокойством для Вас.]

«Почему она продолжала так смотреть на меня?

Если бы Офелия с готовностью откликнулась на моё предыдущее предложение и позволила бы мне остаться с ней, то ночь могла бы закончиться более интересно.

Но, независимо от того, о чём я сейчас думаю, у меня никогда не было хобби держаться за человека, который явно чувствует себя неловко рядом со мной.

Но потом…»

[– Если бы я сказал Вам, что не хочу, чтобы меня держали за этот ошейник… это будет достаточной причиной для того, чтобы держаться за Вас?]

«Выражение её лица в тот момент, когда я прямо выразил свой интерес к ней… это точно была смесь обиды и тоски. Она, казалось, сама этого не понимала и словно ничего не могла с этим поделать.

Она не обращала внимания на то, как люди воспринимают её…»

– Я хочу увидеть её снова.

***

Офелия убежала от Яна, и ноги вели её неизвестно куда.

Нет, это не было похоже на обычный побег, это больше было похоже на то, что девушка сбежала, как беглянка, которая не осмеливалась задержаться на месте преступления.

Офелии казалось, что каждая тень под ночным небом цеплялась за её юбку, а её ноги словно замедляла сама земля.

Запыхавшись, девушка подняла голову и с удивлением увидела знакомое место.

Её дворец был так далеко, что никто, кроме заблудившегося подмастерья, случайно не зашёл бы сюда.

Это было простое здание всего с несколькими комнатами. Вряд ли его вообще можно назвать дворцом.

«С тех пор как я стала Великой Герцогиней Ронен, мне никогда не доводилось ступать в такое убогое место.

Однако, как ни странно, это убогое место – мой дом.

Прошло много времени с тех пор, как я возвращалась сюда,» – Офелия вошла в здание, и не смазанная дверь открылась с громким скрипом.

Девушка поднялась в свою комнату и, не переодеваясь, забралась под одеяло.

Её разум был занят лишь одной мыслью.

«Какого чёрта?

Зачем Ян делал это со мной?

Почему сейчас…»

Естественно, Офелия понимала, что Ян прямо сейчас не был виноват.

«Но если это единственное, что должно было заставить меня простить его, то любая месть должна просто исчезнуть из этого мира.

В первый год в Герцогстве Ронен я страдала афазией – у меня были проблемы с речью.

·       Афазия – локальное отсутствие или расстройство уже сформировавшейся речи, с нарушением её восприятия при сохранении слуха.

Это был самый мрачный период моей жизни.

Даже привыкнув к тому, что люди игнорируют меня, я сильно страдала в замке Ронен.

Если бы моё одеяло было запачкано сажей или если бы мне подавали еду со специями, которые делали её несъедобной для меня, то всё было бы нормально. Я смогла бы вынести это.

Но чего я не могла вынести, так это злых слов, сопровождающих каждое моё движение.

[– О, Великая Герцогиня из Империи, поэтому, должно быть, Вам так трудно адаптироваться к подобной варварской культуре.

– Это одежда, которую обычно носят в Ронен. Неужели это слишком для Императорской Принцессы?

– Здесь нет никого, кто мог бы выслушивать Ваше нытьё. Перестаньте бормотать.

– Разве Ваша мать не была горничной? Почему Вы так плохо справляетесь с домашними делами?]

«Если я ощущала себя неловко с чем-то новым, то это потому что я была из Империи.

Если я говорила, что мне трудно приспосабливаться, то это потому что я выросла как тепличная Императорская Принцесса.

Если я совершала ошибку, то лишь потому, что была шутом, который был недостаточно хорош.

Но если я преуспевала в чём-то, то слова, которые возвращались ко мне, всё равно никогда не были добрыми.

Они лишь говорили, что было бы странно, если бы я не смогла сделать хотя бы это. В конце концов я родилась как Императорская Принцесса, которая должна была получить достойное образование.

Даже если я полукровка, я должна была справиться с делами.

Сначала это был всего один или два шёпотка вполголоса, но затем злобные голоса быстро распространились по всему замку, а потом просочились и наружу.

Я не знаю, пытался ли кто-нибудь остановить это, но главный дворецкий и старшая горничная оставили всё как есть.

А всё потому что Ян, хозяин дома, самым первым холодно обошёлся со мной.

Никто не пытался этому помешать, поэтому огонь и не утихал.

Люди, имеющие корыстные интересы, думали, что я не что иное как досадная помеха и открыто выражали своё недовольство Великой Герцогиней, что была иностранкой.

…Когда дошло до последней капли, я снова вцепилась в руку Яна, ощутив, что меня действительно душат.

Тогда я всё ещё верила в него.

Я всё ещё надеялась, что, хоть все и считали меня бесполезной, он снова будет смотреть на меня нежным взглядом.

Ведь Ян был тем, кто открыл задвижку, на которую я так надёжно заперлась, чтобы отгородиться от мира.

Он подошёл ко мне с такой страстью, что невозможно было подумать, что он так легко бросит меня. Ян был хорошим мужчиной.

Вот только мне сразу следовало понять, что «хороший мужчина» не является синонимом хорошего партнёра.»

***

Был один случай, когда Офелия весь день простояла перед комнатой Яна, хотя тот открыто избегал её.

– Офелия, перестань ждать меня перед моей комнатой. Тебе не стыдно перед слугами?

Тогда Офелия неожиданно не смогла сдержаться:

– Со мной всё будет в порядке, если ты не будешь избегать меня. Я весь день стояла перед твоей комнатой, ты действительно не беспокоишься обо мне? Ты действительно не понимаешь, почему я делаю это?

– Офелия.

– Ты говорил, что любишь меня. Ты говорил, что будешь держать меня за руку, когда мне больше не куда будет идти. Ты забыл всё, что говорил, когда делал мне предложение? – из горла Офелии вырвался плач. Она проглотила все слова, которые не могла произнести, словно грецкий орех, застрявший в её горле, и теперь её горло горело.

«Ян, пока тебя не было, твои родственники уничтожали меня.

Знаешь ли ты, как трудно войти в общество в качестве иностранки, когда рядом с тобой нет мужа?

Казалось, все хотели, чтобы я совершала ошибки. Если я разобью тарелку, эти воробьи соберутся и будут мучить меня.

Я понимаю, что не спасала тебя, но разве это настолько важно?

Разве ты не видишь, что я прямо здесь? Ты говорил, что любишь меня, Ян.

Пожалуйста, ответь мне.

Пожалуйста!»

– … хватит. Прекрати болтать.

«Ах.»

– …Ян.

– Не трать зря своё дыхание. Я не в настроении разговаривать с тобой.

«Имею ли я вообще право стоять здесь?» – даже ощущая, что она вот-вот упадёт в обморок, Офелии удалось заговорить ещё раз:

– … я поняла. Тогда, пожалуйста, позволь мне лишь одну вещь.

– Сначала я выслушаю тебя, а потом решу.

– Я бы хотела сменить прислугу и горничных.

– У тебя уже есть полномочия на это, так почему ты просишь меня сделать это?

– Они сказали, что я не могу ни на что решаться без… твоего разрешения...

«Они солгали,» – язык Офелии затвердел. Она ощутила себя словно рыба, вытащенная из воды.

«Как жалко я, должно быть, выгляжу, когда говорю это.

Какой же жалкой, по мнению Яна, я стала?»

Ян коротко вздохнул, в то время как Офелия продолжала стоять неподвижно:

– … ты никого не знаешь в Ронене. Даже если ты уволишь их, тебе придётся снова прийти ко мне, потому что нанимать будет некого.

«Нет никакого способа.»

– Я не собираюсь вмешиваться во всё, что ты хочешь сделать, поэтому мы закончим на этом. Я не могу поверить, что ты ждала так долго, чтобы просто сказать это.

– Я-я с тобой… этот разговор!..

– Ха, Офелия, в итоге, разве для тебя я не просто возможность? Разве это не просто брак по расчёту?

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 7.

На мгновение Офелия усомнилась в собственных ушах.

«Что он только что сказал?»

– Я ошибаюсь? Если ты можешь честно сказать, что выбрала меня не потому, что хотела выпутаться из своей ситуации, тогда попробуй сказать, что это не так.

Офелия попыталась опровергнуть это.

«Я выбрала тебя, потому что полюбила. Неужели любовь, которую я испытываю к тебе, в твоих глазах такая поверхностная?»

Но с недавних пор голос девушки звучал напряжённо. У неё словно перехватило горло.

Офелия не могла говорить.

– … перестань приходить сюда. Я надеюсь, что это больше не повторится.

После того как Офелию прогнали, девушка долго плакала.

«Брак по расчёту. Что же заставило его задать такой вопрос?

Неужели моя любовь к нему действительно кажется такой поверхностной?

Мне казалось, что я тону в море, но для других людей это был бассейн, едва доходящий до лодыжек?

Но это первый раз, когда я любила кого-то и была любима в ответ.

Естественно, я выбрала его поэтому.

Почему Ян думал, что я никогда не открывала своего сердца, хотя я так сильно любила его?

Как с такой поверхностной любовью я могла тонуть?

Я думала, что все тонут лишь тогда, когда вода глубока.

Во всём этом лишь моя вина,» – шок лишь усилился, когда Офелия подумала об этом, а потом она потеряла голос.

Она потеряла возможность произносить правильные слова в присутствии других людей.

Даже после того, как сменили слуг, даже после того, как она постепенно приспособилась к жизни в Ронен, Офелия провела в молчании целый год. И лишь через год она смогла освободиться от своей афазии – по крайне тривиальному поводу.

– Офелия, давно не виделись. О, теперь мне следует называть тебя Великой Герцогиней?

– … Ал… лей.

Это было во время прибытия в замок Ронен нового мага.

*****

Офелии говорили, что её афазия была связана с её психологическим состоянием, и это было абсолютной правдой.

После встречи всего с одним знакомым девушке стало лучше.

«Мне потребовалось некоторое время, чтобы поправиться…»

В то время Офелия была счастлива, что снова может разговаривать с людьми, стоящими перед ней.

Тогда, по крайней мере, с Ронен сняли клеймо Великой Герцогини, которая была заикающейся идиоткой.

Этот единственный инцидент был настолько болезненным, что оставил на душе Офелии глубокий шрам.

«Я не могу полагаться на кого-то, чтобы убежать от реальности.

Люди легко меняются, но они не могут справиться с переменами.

Мужчина может быстро найти ответ, не зная, правильный ли он.

Тогда я не знала этого, но теперь знаю.

Поэтому в этот раз я изменю всё по своей собственной воле.»

*****

Прошло два дня с тех пор, как Офелия встретила Герцог Ронен.

Офелия вспомнила всё, что знала о прошлом и о том, как оно совпадало с настоящим.

И обнаружила, что её воспоминания оказались яснее, чем девушка ожидала.

Грибной суп, поданый ей в это утро, был точно таким же, каким его помнила Офелия.

Исключением было одно отличие, а именно взгляды, устремлённые на него.

«Такое ощущение, что все слишком хорошо осведомлены обо мне.»»

Офелия всегда удостаивалась негативных взглядов, но взгляды, которые она получала последние несколько дней, были немного другими.

Все смотрели на девушку с изумление, словно она вдруг коротко подстриглась.

И, естественно, Офелия догадывалась, что могло быть причиной этого.

Уверена, что кто-то видел, как я спрыгнула.

Это единственное отличие от прошлого.

Возможно, пошли слухи, что Первая Принцесса наконец-то сошла с ума.

Если бы я знала, что всё будет так, я бы просто ущипнула себя за щёку, вместо того, чтобы прыгать с балкона,» – Офелия на мгновение пожалела о своём поступке, но быстро отмахнулась.

«Я всё равно собираюсь сегодня уехать в Ладен, поэтому люди скоро потеряют ко мне интерес и переключатся на кого-нибудь другого в качестве объекта для сплетен.

А если и нет, то это не имеет значения.

Если мой план увенчается успехом, я больше никогда не вернусь в это место,» – Офелия потянула за ремешок своей сумки и выпрямилась. На улице было шумно.

«Если подумать, то сегодня у Яна выходной.

Я и Ян покинули Императорский дворец в один и тот же день, поэтому он, вероятнее всего, уехал первым.»

В своей предыдущей жизни Офелия была так занята подготовкой к поездке в Ладен, что узнала об этом лишь потом.

Естественно, знание об этом на самом деле не обеспокоило её.

Предыдущая жизнь Офелии, безусловно, была болезненной, но в то же время она признавала, что этот опыт был также очень полезным.

«Одна из вещей, которые я приобрела за прошлую жизнь – это сила духа, которая поддерживает меня прямо сейчас.

Например, даже если бы прямо сейчас появилась моя избалованная сводная сестра…»

– Офелия!

«… тогда я смогла бы остаться спокойной,» – Офелия поставила сумку и подняла взгляд.

В отличии от простой одежды Офелии, Каделия была роскошно одета по самые кончики пальцев. С раскрасневшимся лицом, переводя дыхание, Каделия встала перед Офелией.

Но на самом деле Офелия ничуть не удивилась этому.

Родившись на два года позже Офелии, Каделия была избалована любовью Императора. И когда они выросли, она часто вымещала свой гнев на сводной сестре.

Вот только это сбивало с толку.

Сейчас, когда Офелия собиралась уехать в Ладен, Каделия пришла, чтобы в очередной раз выплеснуть свой гнев.

Но такого никогда не случалось в прошлом.

«Возможно, есть что-то, что может повлиять на мой план? Надеюсь, что нет…»

– В чём дело, Каделия?

– Ха! В чём дело? Ты уверена, что не знаешь о слухах?

– Слухах? Что?..

– Так ты собираешься притворяться, что не охотишься за Великим Герцогом Ронен?! Как ты смеешь унижать меня!! – немедленно закричала Каделия, даже не оставляя Офелии шанса закончить свой ответ.

Вторая по благородству женщина Империи Милескэт, Вторая Императорская Принцесса, которая гордилась тем, что была любимицей Императорской семьи.

Прямо сейчас она потеряла самообладание.

Ещё несколько дней назад Каделия была в очень хорошем настроение.

Всё потому что впервые мужчина, который ей нравился, приезжал в Империю!

Ян Карл Ронен.

Как и холодная погода на территории Ронен, он был мужчиной, похожим на острый чёрный меч.

Поначалу Каделии было всё равно, за кого её выдаст отец, но она влюбилась с первого взгляда.

Внешность Яна, его способности и даже его статус соответствовали портрету, который она видела.

Поэтому два дня назад Каделия начала усердно готовиться к банкету.

Она была уверена, что если бы у неё была возможность немного поговорить с Герцогом Ронен, он бы влюбился в неё.

Однако этого не произошло.

На банкете, куда Каделия оделась наилучшим образом, она не смогла увидеть даже пряди волос Яна.

Однако Каделия не могла отказаться от своих давних чувств, поэтому пошла проводить Герцога, когда тот уезжал.

[– Приятно познакомиться с Вами, Ваше Высочество Каделия.]

Всё, что Каделия получила в ответ, было отстранённое приветствие и лёгкое рукопожатие.

Даже если что-то пошло не так, это было уже слишком.

Отец Каделии, Император, тайно настаивал на том, чтобы они с Герцогом Ронен поженились.

Каделия уже говорила в различных салонах о том, что свободное место в Герцогстве Ронен такое же хорошее, как и её.

«Но теперь получается, что Ян может вернуться, даже не обратив на меня внимания?!»

После того как Каделия в отчаянии смотрела вслед удаляющемуся экипажу, она услышала чей-то шёпот.

[– Думаю, слухи верны.

– Вы о слухах, что между Великим Герцогом и Первой Принцессой что-то происходит? Но разве это не ложь?

– У них была тайная встреча на банкете пару дней назад. Я слышала, что многие люди стали свидетелями этого. В конце концов, красные волосы встречаются нечасто.

– Как думаете, кто-то вроде Великого Герцога Ронен стал бы встречаться с этой Первой Принцессой?

– Разве у неё всё же не красивое лицо? Может быть, она в его вкусе, но теперь Вторая Принцесса выглядит посмешищем.]

Эти насмешки заставили Каделию стиснуть зубы.

Было крайне досадно, что первый мужчина, который понравился ей, оказался к ней безразличен, но теперь Каделия узнала, что причиной этого могла стать Офелия.

«Как могло случиться, что её уродливая сводная сестра, у которой не было даже подходящего для банкета платья… каким-то образом стала настолько достойной, чтобы оказаться мне соперницей?!

Эта Офелия? Сделала меня посмешищем?» – Каделия не могла вынести подобного оскорбления.

Чуть не плача, она закричала:

– Все говорят за моей спиной! Ты сделала меня собакой, которая гоняется за цыплятами! Я даже не знала об этом слухе, пока Великий Герцог не уехал!

И Офелия смогла примерно понять, что произошло.

«Так вот почему люди смотрели на меня с любопытством.

Причиной не слух о том, что я спрыгнула с балкона, а о том, что между мной и Яном что-то может быть,» – Офелия была рада, ведь это не имело большого значения.

«Это не скандал, а просто слух. И Ян, похоже, никак не отреагировал на него.

Человек, который видел нас в одном и том же месте, должно быть, и был тем, кто начал распространять этот слух, и в тот момент, когда Каделия услышала об этом, она решила немедленно наброситься на меня.

Ах, чуть не забыла. Каделии нравится Ян,» – Офелия вдруг вспомнила, что в день её свадьбы в прошлой жизни Каделия отбросила своё достоинство и упала на пол церкви, плача и поднимая шум.

Естественно, это было потому, что Каделии нравился Ян. Однако была ещё одна причина.

[– Этого не может быть! Это просто смешно! Ты разрушила всё, что принадлежит мне!]

Политический брак, выгодный Милескэт, в который должна была вступить Офелия, лёг на плечи Каделии.

С точки зрения Каделии, мужчина, которого она любила, был отнят, а насильственный брак, который должен был принадлежать Офелии, стал её браком, что ещё больше разжигало её злобу к сводной сестре.

Офелия сочувствовала ей, но в то время она всё ещё была на седьмом небе от счастья.

Не было такого времени, когда Каделия не могла получить то, чего хотела. У двух сводных сестёр была совершенно противоположная жизнь.

Но тот факт, что Офелия одержала победу над Каделией, даже, по крайней мере, в одном деле, заставлял Офелию лишь пожимать плечами.

Но не теперь.

Холодный взгляд Офелии обратился к оскорблённой Каделии.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 8.

– Ты просто пытаешься соблазнить мужчину высокого положения, не так ли? Есть поговорка, что дочь следует судьбе своей матери. Думаю, ты лишишься своей шеи за то, что такая жадная.

В прошлом Офелия обиделась бы на такие слова Каделии или, возможно, высмеяла бы сводную сестру за то, что та пробежала весь этот путь сюда.

«Возможно, Каделия считает, что первое более вероятно.»

Каделия высмеивала мать Офелии за то, что та родила её, и за то, что погибла в результате «несчастного случая».

Вот только Офелию переполнял гнев.

«Как это раздражает…

Мне скоро уезжать. У меня нет на это времени.

Нужно отослать Каделию как можно скорее,» – вздохнув, Офелия заговорила:

– Я не знаю, где ты услышала эту поговорку о дочери, следующей судьбе своей матери, однако ты не должна говорить об этом так легкомысленно. Помни, ты тоже дочь. Что если у тебя будет нежелательный брак по договорённости, как у кое-кого?

– … что? – услышав холодный тон Офелии, Каделия нахмурилась. – Ты думаешь, мы с тобой одинаковые? Отец обещал мне! Он не продаст меня ради политического брака!

– Ну, конечно…

Вот только Офелия знала, что Каделию действительно продадут.

«Клятвы даются легко, и точно также легко забираются назад, когда есть такая драгоценная дочь, как Каделия.

Любовь, которая, казалось, будет длиться вечно, исчезнет, и по этой причине клятва, данная этой дочери, будет жестоко отменена.»

Однако Каделия, которая едва ли понимала подобное, прямо сейчас была невероятно забавна в глазах Офелии. Девушка холодно улыбнулась.

Слепота Каделии напомнила Офелии её из прошлого.

Ту самую, что верила, что подобные обещания будут свято соблюдаться.

Офелия решила оказать сводной сестре последнюю услугу:

– Подумай об этом, Каделия. Это правда, что сейчас отец заботится о тебе, но если он столкнётся с ситуацией, которой нельзя будет избежать, как ты думаешь, что он выберет: свою дочь или свою страну?

– … прекрати.

– Не думаю, что он выберет тебя. Не плачь потом об этом.

– … остановись! Прекрати это! Ты ничего не знаешь! – закричала и завизжала Каделия, а пока Офелия гадала, успокоится ли сестра через некоторое время, Каделия высоко вскинула руку.

«Дети применяют грубую силу, если что-то идёт не так, как они хотят.

Даже несмотря на то что я проявила к тебе достаточно милосердия,» – вот что подумала Офелия, пытаясь защититься от руки Каделии.

– Что это такое?

Однако в этом не оказалось необходимости.

Появился Алей, который схватил Каделию за руку, не позволяя ей закончить начатое.

*****

– Я пришёл, чтобы найти Вас, потому что уже довольно поздно, однако… – Алей перевёл взгляд с Офелии на Каделию и обратно. Выражение его лица было достаточно мрачным. – … думаю, Вас задержали.

«Это немного странно, или его голос и правда кажется слегка напряжённым?» – мысленно удивившись этому, Офелия отмахнулась:

– Нет, ничего страшного. Вы готовы к отъезду?

– Мы отправимся, как только Ваше Высочество сядет на корабль. Вы собрали все свои вещи?

– Да, мне просто нужно закончить с этим. Вы не собираетесь отпустить Каделию?

Взгляд Офелии был направлен на руку Каделии, которую поймал Алей. Вот уже некоторое время она пыталась вырваться из его хватки.

Вот только Алею было наплевать на тщетные попытки Принцессы.

Покраснев, Каделия пнула Алея в голень и закричала:

– Ты знаешь, кто я такая?! Как ты смеешь поступать настолько грубо! Я этого так не оставлю!

– Хм, должно быть, дворянка или член Императорской семьи. Поскольку Вы похожи, она Принцесса?

Даже когда Каделия принялась непрерывно пинать Алея по голени, мужчина оставался безразличным и продолжал держать её, словно та была ребёнком, впавшим в истерику.

– Да, это я! Как ты смеешь обращаться так с первой дочерью Императорской семьи! Если ты знаешь, с кем имеешь дело, то понимаешь, что мой отец этого так не оставит! Отпусти меня сию же минуту!

– Странно. Насколько я знаю, Принцесса-первенец находится прямо передо мной. Какая боль в шее – следить за кровными родственниками Его Величества, – сказал Аллей так, словно действительно ничего не знал, а затем наклонился и оказался на уровне глаз Каделии. – Первая Принцесса здесь, но ты утверждаешь, что первая дочь – ты. Я не знаю, кто ты такая. Как я могу позволить такой подозрительной особе оставаться рядом с Её Высочеством?

– Я единственная дочь Его Величества и Её Величества! Я Кадел… – продолжала настаивать Каделия, однако, к сожалению, она даже не смогла закончить своё гордое заявление.

Ещё до того как Вторая Принцесса закончила фразу, Алей взмахнул рукой и Каделия внезапно исчезла.

Офелия широко распахнула глаза, сбитая с толку тем, что только что произошло прямо перед ней за долю секунды:

– Только что это была телепортация, верно?

– Совершенно верно, Ваше Высочество.

– Я не видела, чтобы много людей в этой стране умели делать подобное. Куда Вы отправили её?

– Не совсем уверен, наверное, она куда-то упала. Я переместил её во дворец, поэтому в итоге она найдёт путь к себе, – небрежно ответил Алей, отряхивая штанину, которую пинала Каделия.

Услышав это, Офелия усмехнулась.

– Почему Ваше Высочество улыбается? Я сейчас выгляжу смешно?

– Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так обращался с Каделией.

– Ах, точно. Она хуже, чем её рисуют слухи.

– Но Вы будете в порядке после такого обращения с ней? – полушутливый тон Офелии был полон беспокойства.

Всего минуту назад она была готова получить пощёчину, но теперь больше беспокоилась о другом человеке.

Однако Офелия также знала, что Алея не поймают. И мужчина также знал об этом.

Алей намеренно использовал заклинание телепортации, которое классифицировалось как магия высокого уровня.

Алея можно было найти по описанию его внешности, но, раз была использована продвинутая магия, получалась другая история.

«Они ни за что не включили бы Алея в список возможных магов, которые могли бы провернуть подобное.

Его кандидатуру вообще не стали бы рассматривать.

В любом случае маги были драгоценными подданными, поэтому нелепо судить одного из них.

Более того, если бы стало известно, что есть маг, который может использовать такое продвинутое заклинание, как телепортация, Империя ни за что не убила бы и не наказала его.»

Естественно, Офелия не думала о том, как сложилась бы ситуация в Магической Башне.

«Как бы то ни было, я не могу понять, наивность это или безразличие.»

Обычно человек в первую очередь беспокоился бы о своей ситуации, однако сейчас Офелия в первую очередь искренне беспокоилась о другом человеке.

Благосклонный взгляд, который не показывал истинных намерений.

Всякий раз, когда девушка встречала этот пристальный взгляд, она ощущала себя неловко, словно её желудок скручивали в узел.

– …

Алей на мгновение повернулся к Офелии:

– … в худшем из возможных вариантов меня казнят. В любом случае, остальные уже ждут, поэтому нам пора в путь.

– Ах, точно. Неужели уже так поздно? – Офелия слегка нахмурилась.

Лилит, её непосредственная подчинённая, должна была отправиться в Ладен вместе с Офелией, однако она довольно презрительно относилась к Первой Принцессе.

Не один раз она тщательно проверяла каждое движение Офелии во время своих проверок лишь потому, что та было инспектором при Императорской семье.

«Если я сейчас задержусь, Лилит определённо будет злиться и спросит меня, почему я опоздала.

К счастью, рядом со мной Алей.»

Алей снова обратился к Офелии:

– Ещё не так поздно. Я не очень хорошо знаю дворцовые дороги, поэтому немного заблудился, пока шёл забрать Ваше Высочество.

Теперь Офелия ощутила себя комфортно.

– Я быстро доставлю Вас туда. Просто приготовьтесь к… – Алей поднял ладонь горизонтально и повёл ею вверх-вниз.

Благодаря этому Офелия впервые поняла, что такое укачивание.

«Я бы предпочла выслушивать ворчание Лилит…»

*****

Ладен был портовым городом на юге Империи Милескэт.

Офелию назначили инспектором в Ладен по двум причинам.

Во-первых, лорд Ладена не был женат.

Император намеривался использовать брак Офелии как политическую разменную монету, насколько это было возможно, и он мог многое получить от лорда Ладена из-за прибыльного торгового порта, что был у него.

Во-вторых, из-за географических особенностей Ладена. Если не считать моря за ним, Ладен был закрытой территорией.

Вокруг него много гор, и главная дорога, которой ранее пользовались люди, внезапно разрушилась.

Эта дорога была каналом. Из-за разливов реки почва часто становилась зыбкой, поэтому в итоге земля провалилась, а путь был отрезан.

У Ладена была идеальная местность для члена Императорской семьи, чтобы избегать чужих глаз.

Проницательный Император не мог упустить такой шанс.

В этом году в Ладен должна была быть построена новая дорога, поэтому Офелию послали осмотреть земли.

Или, возможно, всё наоборот.

«Ладен лучший трамплин для побега из Империи Милескэт.

Трудно избежать взгляда Императорской семьи в другом месте, но если ты в Ладене, то это не так уж и сложно.

Кроме того, Ладен также близок к месту, в которое я планирую направиться.

И я бы с удовольствием отправилась туда прямо сейчас, однако…

Предстоит ещё многое подготовить.»

Первый шаг в подготовке Офелии к этому был сделан ещё несколько дней назад.

Алей.

В карете, в которой они ехали в поместье Ладен, в голосе Офелии слышалась определённая настойчивость:

– Нам нужно прояснить всё, прежде чем мы продолжим. Алей, я помогаю Вам не в качестве одолжения.

Услышав объяснения девушки, Алей кивнул, словно ожидал этого:

– … я действительно думал, что Вы обратились ко мне, потому что Вам что-то было нужно от меня.

– Вы разочарованы тем, что это не было чистой доброй волей?

– Нет. Напротив, я испытываю облегчение. Мне было бы неудобно, если бы Вы помогали мне по доброте душевной.

Хоть Офелии показалось, что ей на мгновение нужно сделать паузу, чтобы задуматься о реакции Алея, она быстро отмахнулась от этого и продолжила говорить.

«Если подумать, Алей изначально был упрям во всём.»

– Тогда я объясню это просто. Это отношения «давай» – «бери».

– Конечно, – горько улыбнулся Алей, когда сарказм слегка окрасил его голос, а нога постукивала по полу кареты, пока мужчина размышлял. – Итак, что я должен буду сделать для Вас?

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 9.

– Всё очень просто. Я буду давать Вам подсказку, как найти Ваши воспоминания, каждый раз, когда Вы будете оказывать мне услугу.

– К примеру?

– “Магическая башня Сирена”, – сказала Офелия, словно слова сами собой слетели с её губ. – Башня полностью окутана тайной. Будь то её местоположение или то, как она выглядит, и даже к какой группе она принадлежит – ничего не известно.

– Конечно. Очень мало информации об этом или о магах, которые связаны с башней. Но почему вдруг она?

На вопрос Алея Офелия подняла на него свой равнодушный взгляд:

– Алей, как Вы думаете, почему никто не узнаёт Вас, как бы далеко Вы не уезжали на этом огромном континенте?

– Я либо жил в уединении, либо мне очень не везло…

«Возможно ли?» – Алей замолчал.

Его золотые глаза, широко распахнутые от удивления, метнулись к Офелии, которая, прикрыв глаза, спокойно кивнула:

– Вы из Магической башни.

«И ты – Лорд этой башни.

Было бы лучше, если бы я знала, как он поднялся до такого положения, однако это всё, что я могу сказать ему,» – Офелия молча посмотрела на Алея, который всё ещё дрожал, и постучала пальцем.

«У меня нет сил переместить двух человек, однако, по крайней мере, я могу восстановить воспоминания об Алее, который покинул дом.»

– Это лишь верхушка айсберга.

– …

– Я думала, Вы зададите мне больше вопросов, когда я скажу, что Вы из башни. Вы так доверяете мне?

– …я обдумываю, о чём спросить в первую очередь. Я никогда не думал, что окажусь из башни, – застигнутый врасплох Алей прикрыл губы ладонью, наклонился и выдохнул.

Офелия понимала, почему он так отреагировал. Это было то, что она ожидала.

– Неудивительно. Башня… о ней мало что известно.

Всё потому что Храм уже давно подавлял магов, классифицируя их как ересь. С тех пор маги башни изолировались от внешнего мира.

Из-за их изоляции многие люди даже сомневались в существовании башни.

Кроме того, Алей был родом с востока, где часто происходили войны.

Это значило, что Алей был кем-то, кто мог совершенно неправильно понимать себя как человека, потерявшего свою семью и даже потерявшего свою память из-за насилия войны.

«А ещё после потери памяти он впервые открыл глаза в каком-то странном месте. Это было в лесу на границе Империи Милескэт и Союза Восточных Наций.

Поскольку его окружение удобно заполнило пробелы, Алей перестал искать какое-либо другое объяснение.

Он стал считать, что прибыл с востока.

Поэтому так сильно удивился этой информации, однако он не должен быть так ошеломлён слишком долго,» – поэтому Офелия сразу перешла к делу:

– Я знаю, что Вы хотите задать много вопросов, однако будет трудно продолжить без наших обещанных взаимных услуг. Я хочу попросить Вас об одолжении, как только мы прибудем в Ладен. Что Вы думаете? Вы сможете сделать это для меня?

– … что я должен сделать?

– Ничего особенного. Для Вас это будет крайне просто.

А вот для Офелии это было важно.

«Ян прибудет к берегам Ладена через 3 дня.

Остаётся всего месяц до того, как король Кшент отправит в Империю Милескэт предложение руки и сердца для Принцессы.

До этого я должна закончить все свои приготовления.»

***

Грубо говоря, план Офелии состоял в следующем: она помогает Алею с его воспоминаниями, а затем просит, чтобы взамен он взял её с собой в башню.

Однако, естественно, она знала, что сказать о возвращении его воспоминаний легче, чем сделать это.

Алей не совсем потерял память. Если быть точнее, она была запечатана.

«Прямо сейчас Алей был бы счастлив даже просто восстановить свои воспоминания…

Но меня это не удовлетворяет.

Есть два условия. Первое, Алей должен восстановить свои воспоминания. Второе, он должен стать хозяином башни. Если оба условия не будут выполнены, то весь мой план провалится.

Однако, в конце концов, поскольку я не владею магией, я не могу снять печать с воспоминаний Алея, поэтому мне нужна помощь.

И это не обязательно должен быть кто-то, кто ходит на двух ногах.»

– Офелия.

Девушка направила свой взгляд в сторону голоса, который позвал её, и когда она повернула голову, её красные волосы качнулись.

Узнав хозяина голоса, Офелия ответила:

– Алей. Ты не опоздал.

– Мы сказали не опаздывать, – с уверенностью ответил мужчина.

И сейчас он был здесь, чтобы выполнить свою часть сделки, как Офелия и упоминала в экипаже, направляющемся в Ладен.

[– Если Вы пройдёте по заднему саду крепости Ладен, Вы найдёте пляж. Увидимся там, как только погаснет свет. Не опаздывайте.

– Это Ваша услуга?

– Я дам Вам знать обо всём остальном, когда мы будем там.

– Тогда это не важно. Вы всё равно расскажете.]

К концу слов брови Аллея на мгновение нахмурились, однако Офелия решила не обращать на это внимания.

«В любом случае, Алей пришёл вовремя.»

Офелия соскользнула с валуна, на котором сидела. Юбка её платья скользнула по камню, и её бёдра на мгновение обнажились, но всё должно было быть в порядке, ведь сейчас была ночь.

Спустившись на землю, девушка отряхнула юбку.

– Алей, вы устали?

– Есть ли причина для того, чтобы я устал?

– Ранее Вы произнесли много заклинаний.

В день, когда они прибыли в Ладен, они работали также усердно, как и в прошлой жизни, и рассмотрели все поданные жалобы.

Одной из просьб было успокоить волны, и даже в этот раз Офелия была поражена.

Алей успокоил море одним единственным жестом. Однако это было не так удивительно, как в первый раз, потому что девушка ждала этого.

А вот мужчина выглядел так, словно ничего не случилось, даже каждый волосок в его причёске лежал на своём месте.

– Я в порядке. Возможно, Вы устали больше меня.

Офелия беспокоилась об Алее, но, опять же, это беспокойство вернулось к ней. Девушка с любопытством посмотрела на него.

– Я видел это. Лорд беспокоил Вас, – со строгим выражением лица сказал Алей.

– Ах, – Офелия поняла, что он пытался сказать.

Хайдар Ладен, Лорд этой территории, приветствовал её с сомнительным радушием. И из прошлого девушка помнила, что его доброта продолжалась до тех пор, пока она не нашла Яна.

Поскольку Хайдар был относительно привлекательным мужчиной, обладавшим южным обаянием и крепким телом, Офелия могла бы влюбиться в него, если бы его доброта так легко соблазнила её.

Однако девушка встречала много таких мужчин, как он, тех, кого легко привлекала привязанная к ней фамилия. Офелия вспомнила, как Хайдар вёл себя, словно был влюблён в неё, как улыбался и махал руками.

– Он обращает на меня внимание лишь потому, что я Принцесса Империи. И феодальный Лорд знает, что меня послали сюда с инспекцией.

– Почему Вас послали сюда в качестве одного из них?

– Потому что мне якобы нужен муж.

Алей тут же нахмурился, но Офелия не заметила этого, потому что снимала туфли, которые потом оставила у валуна.

Девушка ступила босыми ногами на песок. Она приподняла подол своего платья и, подвязывая его, продолжила мягким тоном:

– Поскольку я Принцесса, достигшая брачного возраста, мой отец, Император, хочет каким-то образом продать меня по высокой цене. В то же время он хочет успокоить сельских дворян, которые доставляют ему неудобство. Хм, всё завязалось на мне.

– … значит, феодальный Лорд думает жениться на Вас?

– Кто знает. Может и так, а, может быть, он хочет увидеть, как невинная Принцесса по глупости влюбляется в него, – Офелия похлопала по краям своего завязанного платья и, поправив его форму, выпрямилась.

Прошло уже больше года с тех пор, как она начала путешествовать в качестве инспектора. За это время Офелия поняла, что она не в том положении, чтобы её где-либо приветствовали.

В почётной и величественной Императорской семье полукровке не было места. Незаконнорождённый ребёнок стал огромной проблемой, когда благородная кровь смешалась с кровью простолюдинов.

Никто никогда не видел в ней «Офелию».

Офелия всегда была лишь дочерью горничной, что стала Императорской Принцессой.

«Вот почему Ян был таким особенным для меня.

Сначала я думала, что Ян такой же, как Хайдар, но Ян видел во мне истинное “я”.

Нет. Мне просто так казалось.

Ян, естественно, не считал меня незаконнорождённым ребёнком или Принцессой, но он смотрел на меня под другим ярлыком.

Его “спасительница”.

Вот почему после того, как выяснилась, что на самом деле не я была его спасительницей, он сразу же бросил меня.

Что ж, теперь это не имеет значения.

Хватит бездельничать,» – Офелия не осознавала это, но с недавнего времени мягко тянула Алея за руку:

– Идём сюда. Пока не обращайте на это внимания. Это та услуга, о которой я просила Вас.

– … Вы сейчас наконец скажете её?

– Время самое подходящее.

Они прошли более четверти пути вдоль береговой линии и не останавливались, пока волны не достигли их стоп.

– То, что Вы сделали ранее в течении дня, когда успокоили волны… Я хочу, чтобы Вы сделали что-то подобное.

– Но океан выглядит спокойным, – сказал Алей, но на мгновение замер. – Так вот почему Вы ранее спросили, не устал ли я?

– Это так очевидно?

– Немного.

В голосе мужчины прозвучал намёк на негодование, однако Офелия была с ним откровенна:

– Я не прошу Вас успокаивать океан. Если быть точной, Вы можете разлить свою ману в широком диапазоне? Максимально широком.

– Что будет для Вас хорошего, если я разолью здесь свою ману?

– Есть вещи, которые можно увидеть лишь в это время года. Они похожи на крошечных медуз, но сияют, когда мана касается их.

Лаффэль были морскими существами, которые были видны лишь ночью.

Причина, по которой они были видны лишь тогда, довольно проста – они оставались невидимыми, если их не освещали.

Эти существа реагировали на порошок магического камня или что-либо, содержащее ману, и именно это зрелище заставило Офелию открыть своё сердце Яну в ту роковую ночь.

Офелия и Ян были обычными людьми, у которых не было магии, поэтому волшебный порошок, который Герцог Ронен принёс с собой, показал лишь часть океана размером с одеяло, где находились Лаффэли.

– Вот так?

«Но если существует тот, кто может усыпить океан простым жестом, тогда это совсем другая история,» – наблюдая, как море сразу же начало светиться, Офелия удовлетворённо вздохнула.

Намеренно придя сюда после того, как огни крепости были погашены, Офелия выбрала то время, когда вокруг не было других людей.

«Я не уверена, есть ли ещё люди, которые тайком вышли, чтобы увидеть это, но кто поверит такому зрелищу?»

Море, такое же тёмное, как ночное небо, с клумбами цветов, похожими на белые маргаритки, которые колыхались на летнем ветру, переливчато сияло и мерцало далеко и довольно широко.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 10.

Светящиеся Лаффэли были похожи на огромное цветочное поле в море.

Их было даже больше, чем звёзд, которые Офелия могла видеть в небе, больше, чем рыб в сетях, которые поднимали рыбаки.

Предвкушение девушки начало расти.

В тот день, когда Ян показал ей маленький цветник, Офелия спросила его:

[– Вы часто выходите в море, поэтому, должно быть, Вы раньше много раз видели это зрелище. Разве нет?

– Нет, я не часто видел Лаффэли во время путешествий. Если быть точным… Увидеть Лаффэли в море считается зловещим знаком.

– Они прекрасны, но зловещи… Почему это так?

– Обычно Лаффэли светятся потому, что на них охотятся другие существа. Вот почему следует быть осторожным, когда видишь их свет в море.]

«Прекрасные голоса, наполненные маной… Они не только охотятся на Лаффэли, но и заманивают множество моряков, чтобы те направляли свои корабли к рифам.

Тёзки магической башки. Они – символ самой башни.

Сирены.»

Офелия, наблюдавшая за птицей, летящей над побережьем, легко сказала:

– Алей, уберите свою ману, чтобы они пришли сюда.

Услышав её слова, Алей скорчил гримасу:

– Что тогда будет дальше?

– А что Вы думаете об этом?

«Они помогут тебе найти свои воспоминания.»

*****

Моряки говорили о сиренах двояко: как о чудовищах с красивым голосом, но отвратительной птичьей внешностью, или же…

Как о существах, обладающих прекрасным голосом и столько же красивой внешностью.

Даже те, кто лично видел сирен, казалось, разделились во мнениях, хотя до этого чаще говорили, что их не существует.

Но Офелия знала правду об их внешности.

Естественно, это было из-за её прошлой жизни.

После того как Алей восстановил свои воспоминания о прошлом, он вернулся в Башню. Возможно, для него было естественным вернуться в то место, ведь, в конце концов, он был там Лордом.

Поскольку Офелия знала, как отчаянно Алей пытался вернуть свои воспоминания, она не удерживала его.

Однако если бы ей было дано разрешение держаться за Алея, то она определённо сделала бы это.

Тогда девушка подумала, что если Алей исчезнет, то она снова потеряет голос. Кому ещё Офелия могла бы доверять? Ей казалось, что она остаётся одна посреди бесконечной метели.

Но как она могла осмелиться быть жадной и держаться за Алея?

Ведь он наконец-то вновь нашёл своё место.

Поэтому, вместо того, чтобы цепляться за него, Офелия стала чаще заходить в комнату Алея перед его уходом. Девушка проводила с ним много времени, сидя перед камином, довольная теми мгновениями, которые они разделяли вместе за разговорами.

Был один день, когда Офелия впервые хорошо испекла сливовый пирог.

Вспомнив, что Алей любит сладкое, Офелия разыскивала мужчину с двумя кусочками сливового пирога в руках.

Однако, прежде чем девушка вошла в комнату Алея, внутри уже находился гость.

У него были вьющиеся волосы, оставляющие завораживающее впечатление, такие короткие, что даже не достигали затылка. Это было достаточно острым, чтобы ощутить себя неполноценной. Непреодолимое очарование, которое заставляло любого влюбиться в него…

– Диен, что это за женщина?

… и очень грубый.

Тогда Алей нахмурился и тут же отругал этого мужчину:

– Я же говорил, что тебе не следует говорить подобные вещи, Сантэ.

– Почему? Я не думаю, что это мужчина.

– Я говорю не о поле… В любом случае, Офелия, проходи.

– … Ах, – Офелия наконец очнулась от своей задумчивости.

Этот очаровательный мужчина – ну, если судить по его голосу, то это был мужчина. Однако, пока Офелия глупо стояла, смотря на него, она удивлялась, что он не был женщиной.

Посмотрев на мужчину по имени Сантэ, девушка повернулась к Алею:

– У тебя гость. Я точно могу войти?

– Всё в порядке. Он скоро уйдёт. Сантэ, не делай ничего странного.

– О каких странных вещах ты говоришь? Но ты действительно думаешь, что всё будет в порядке, если ты оставишь меня одного?

На вопрос Сантэ Алей прищурился, казалось, он довольно глубоко задумался.

Но его размышления не заняли много времени:

– Ты… Прежде чем ты сделаешь что-то странное, давай просто раскроем всё заранее. Офелия, он не человек.

– Да. Это мудрое решение.

– Сантэ – представитель сирен.

– Ага. Сирена.

– … не играй с моими словами.

– Но это правда.

Офелия не могла понять, о чём они говорят. Возможно, девушка была бы менее взволнована, если бы, по крайней мере, могла поставить на стол свежеиспечённый сливовый пирог.

Но сейчас Офелия ощутила необходимость разобраться в ситуации:

– Ты имеешь в виду… башню?

А потом над ней смеялись. Сантэ хохотал так громко, что девушка чуть не выронила тарелки.

Ощущая себя ответственным за весь этот переполох, Алей осторожно забрал у Офелии тарелки со сливовым пирогом, а затем несколько неловко сказал:

– Объяснение ранее было довольно неполным. Этот парень перебил меня, но, в любом случае, я говорил не о башне. Если быть точным, то это башня была названа в честь их вида.

– … так вот что ты имел в виду, говоря «представитель».

– Я пытался сказать это простыми словами, но мне жаль, что это смутило тебя.

– Нет, я поняла. Значит, сирена.

К счастью, Офелия быстро смирилась с ситуацией, поэтому Алей вздохнул с заметным облегчением.

В это время Сантэ тоже успокоился.

Благодаря этому Алей смог продолжить свои объяснения.

И они заняли не так уж много времени.

Поскольку сирены могли перемещаться между физическими формами птиц и людей, башня часто просила их помочь со связью. Взамен башня помогала им охотиться за Лаффэли.

И прямо сейчас Сантэ был главой сирен.

Выслушав объяснения Алея, Офелия задумалась над одним вопросом:

– Ничего, что ты рассказываешь об этом мне? Поскольку Сантэ принадлежит к другой расе, люди не оставят его в покое.

«Что если я совершу ошибку и подвергну Сантэ опасности?»

Поняв, что имела в виду Офелия, Сантэ вновь громко рассмеялся, но в этот раз его смех был немного сдержаннее и приятнее, чем некоторое время назад, когда девушка приняла его за человека из Башни.

Офелия спросила, почему он снова засмеялся, но никто так и не ответил ей.

Однако она узнала об этом позже.

Оказалось, что сирены носили несколько слоёв защитной магии, наложенных на них башней, а ещё они были высшей расой в сравнении с людьми. На самом деле скорее это сирены ради забавы охотились на людей.

Во всех слухах, которые Офелия слышала в прошлом, не было ничего плохого.

То, что сирены заманивали корабли на рифы и заставляли их тонуть, то, что они были птицами и выглядели как люди. Всё это было правдой.

Если бы люди действительно охотились на сирен, то было бы нелегко так просто встретиться с ними.

– Когда ты впервые увидела меня, как я выглядел? Как женщина? Или как мужчина? Или и то, и другое?

– Так вот почему ты так искрился раньше! Сделай это ещё раз! Пожалуйста!

Офелия попыталась представить себе это: сирен в их птичьем обличии, сидящих на рифе, опустив ноги в воду.

«Похоже, они лишь издали выглядят как птицы, но чем ближе ты подходишь, тем больше меняется их внешность.»

Естественно, это было то, что Офелия услышала от Алея.

[– Сирены бдительны, но любопытны. То, что они считают шуткой, очень жестокие вещи. Для них убийство моряков – всего лишь шутка. Поэтому, если люди когда-нибудь встретят одного из них, приблизиться к ним не будет такой уж трудной задачей.

– А что мешает подойти к ним?

– Если ты обычный человек, то это просто трудно. Сирены нетерпеливы и легко теряют интерес.]

Другими словами, если Вы не хотите умереть, людям нужно быть осторожными перед ними.

Вспомнив слова Алея, сказанные тогда, Офелия повернулась к молодым сиренам, которые появились после того, как мана была забрана из океана.

За то короткое время, что они были здесь, они уже начали терять терпение.

– Если ты быстро не сделаешь это, я утоплю тебя в океане!

– А я разобью твою голову о риф!

«Даже если они говорят такое, что страшного в их угрозах?

Рядом со мной мужчина, обладающий такой силой, что способен превратить море в звёздное ночное небо.»

– Алей, не слишком ли здесь громко?

– Согласен.

Едва Алей сказал это, как губы сирен сомкнулись.

«Так то лучше,» – посмотрев на сирен, Офелия заговорила лёгким тоном, стараясь не слишком сильно давить своими словами:

– Сирены, мы сможем освещать море столько, сколько Вы захотите, если это то, чего Вы желаете.

– О-о-о-о!

– Я могу показать Вам ещё более удивительные вещи и ещё больше Лаффэли, которыми Вы сможете набить свои желудки.

– …!

– Вы когда-нибудь видели, как бурное море успокаивается в одно мгновение? А что насчёт дождя, падающего в обратную сторону? Вы хотите увидеть дно моря? Если Вы сможете помочь мне, я сделаю всё, о чём Вы попросите, – Офелия продолжала заманивать сирен.

Вскоре сирены потеряли дар речи, словно одержимые.

Если бы сирены были чем-то похожи на Сантэ, убедить из было бы куда сложнее. Однако, к счастью, эти сирены, казалось, были также молоды, как и Каделия.

«В любом случае, удача – это тоже умение.»

– Что скажете? Вы поможете мне? – прямо спросила Офелия.

И именно там она получила трёх великолепных посланников.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 11.

В своей комнате, где ночная тьма окутывала всё пространство, перо, зажатое между кончиками пальцев Алея, медленно вращалось.

Это было перо сирены.

Некоторое время назад, прежде чем они ушли, сирены подарили каждому по пёрышку. В перьях сирен содержалась мана, поэтому они могли смутно ощущать её, даже находясь очень далеко.

– [Когда захочешь позвать нас, сломай перо. Мы сможем найти вас, где бы вы ни были!] – вот что сказал Асэлло, старший из сирен.

Офелия была благодарна Асэлло, но ей не нужны были перья, которые могли вернуть их.

– Благодарю за перья, но моя просьба – это нечто другое.

– Что же это?

– Глава сирен, Сантэ. Приведите его сюда завтра.

– Сантэ – это Сантэ? Но Сантэ не сдвинется с места лишь потому, что я прикажу ему это, – заворчал Асэлло, однако Офелия была непреклонна:

– То, как Вы будете убеждать его, зависит лишь от Вас. Если Вы сделаете это, я принесу немного еды с суши. Что Вы на это скажете?

– Еда с суши? Я никогда не пробовал ничего подобного!

– Тогда будет здорово попробовать что-то завтра утром, верно?

– Да!

Молодыми сиренами было легко управлять. Естественно, Офелия так умело вела переговоры с ними, потому что примерно знала, что такое сирены.

«Итак,» – задумался Алей.

«Искусна в использовании слов, а также в обращении с магическими существами, о существовании которых она даже знать не должна… Как может Офелия, которая родилась и выросла в Императорском дворце, знать, как делать подобное?»

На самом деле было кое-что, о чём Алей хотел спросить Офелию, как только встретил её на побережье. Как ни странно, это не касалось его воспоминаний.

«Раньше я не считал это очень важным, потому что моим приоритетом были воспоминания, но я хочу спросить, какие же отношения были у нас с Офелией до того, как я потерял память… Но что я буду делать с ответом, когда услышу его?

Как Офелия получила эти знания… Почему она хочет помочь мне… Откуда она знает меня…»

Рационально говоря, эти вопросы не были теми, что первыми приходили на ум.

Даже если информация, которую давала ему Офелия, была не очень надёжной, что Алей мог сделать? Прямо сейчас он верил девушке.

Поэтому, как только сирены вернулись в океан, Алей задал вопрос, который был наиболее рациональным.

– Это те, кто могут помочь мне найти мои воспоминания?

– Конечно.

Ответ Офелии был обыденным, словно это даже не был вопрос, который Алей задал. Посмотрев вниз, девушка спокойно вытерла свои мокрые ступни носовым платком, который был привязан к её запястью.

Юбка Офелии всё ещё была подвязана, обнажая её бёдра, и её поза, когда девушка сидела на валуне, заставляла Алея ощущать себя неловко.

А это заставило мужчину ощутить себя довольно странно. Возможно, потому что наблюдая за Офелией, Алей не мог выносить её неуклюжести.

– Вы выглядите неловко.

– Ну, платок оказался меньше, чем я думала.

На самом деле дело было не в размере носового платка, а в Алее, у которого была способность вызывать ветер и который сразу же высушил бы её ноги.

Но мужчина молчал. Не в его характере было вмешиваться в дела других людей.

– Мы вернёмся окольным путём?

– Будет неприятно, если Лилит поймает нас… Ах, она мой заместить, которая приехала со мной сюда, в Ладен.

– А.

«Женщина-балаболка.»

Алей вспомнил, как его брови взлетели вверх при виде женщины, которая смотрела на Офелию, Принцессу, как на самую большую помеху в своей жизни.

Наконец, не выдержав, Алей поймал руку Офелии, которая всё ещё неуклюже вытирала ноги:

– Если Вы продолжите делать это так, то не закончите даже до восхода солнца. Я сделаю всё, поэтому сядьте.

– … я не хочу заставлять Вас выполнять чёрную работу.

– Вы не заставляете меня делать это. Я тот, кто вызвался сам.

Было бы проще воспользоваться магией, однако сейчас Алей немного устал, потому что использовал сегодня чрезмерно много маны.

Офелия мгновенно замолчала. Возможно, она была смущена. Алею хотелось увидеть выражение лица девушки, но он сосредоточился лишь на носовом платке. Прямо сейчас, если бы мужчина хоть немного поднял взгляд, то увидел бы лишь бледные женские ноги.

Офелия не заходила глубоко в воду, но её ноги были мокрыми до середины икр.

Одной рукой Алей держал девушку за ногу, а другой медленно вытирал кожу. Наблюдая за тем, как он это делает, Офелия заговорила:

– Я упоминала, что Вы из башни.

– Да, было такое.

«Сирена – так называется магическая башня, но сами сирены также являются их контактной сетью.»

– Вот так Вы связаны с ними.

– Тогда почему Вы попросили привести их своего главу?

– Ну… потому что он знает Вас.

На некоторое время Офелия замолчала. Алей не знал, коснулся ли он чувствительного места, но прямо сейчас её пальцы согнулись. И согнутые пальчики на ногах Офелии были такими же белыми, как и её ноги.

«Такие же белые, как и её ноги…» – это была единственная мысль, которая эхом отозвалась в голове мужчины.

– Известно лишь, что башня спрятана и хорошо охраняется, однако на самом деле она находится в более доступном месте, чем думают люди. Она находится посреди океана, и рядом с ними есть поселение сирен. Вот почему к башне также невозможно подобраться, даже если люди плывут туда на кораблях.

– …

– … Алей?

После того как Офелия позвала его по имени, Алею наконец удалось прийти в себя. Внезапно, когда он поднял глаза, продолжая держать девушку за ногу, их взгляды встретились.

«Вновь этот взгляд. Эта доброта.»

Красные волосы девушки развевались на ветру, а голубые глаза были ясными. Не было даже света, чтобы осветить Офелию, но её губы блестели.

Сегодня вечером, сидя на тёмном валуне, Офелия была ужасно чарующа.

– Вы меня слушаете?

Алей поспешно кивнул, стараясь не дать Принцессе понять, что он на мгновение отвлёкся:

– … я слушаю. Просто удивился.

– Я понимаю, что Вы чувствуете. Я тоже была удивлена, когда впервые услышала это. Сколько людей могут подумать, что башня находится посреди океана?

Алей вновь начал двигать руками, неохотно отводя взгляд от Офелии. К счастью, казалось, девушка ничего не заметила.

Благодаря этому мужчине не нужно было больше оправдываться. Это было хорошо для Алея, потому что он не очень хорошо умел делать это.

Вот только эти слова всё ещё приходили ему в голову.

Мужчина мог скрыть их от Офелии, но не мог скрыть их от самого себя.

Что бы ни случилось, в итоге Алей так и не сказал девушке, что может просто высушить её ноги с помощью магии.

Эта ночь для Алея была далеко не порядочной.

Было ли это наказанием за совершённое той ночью или нет, но как только мужчина заснул, в его сне появилась Офелия.

Нет, если быть точным, это была красноволосая и голубоглазая женщина

Алей не мог как следует запомнить её лицо. Ему удалось вспомнить лишь её красные волосы и голубые глаза.

Даже если цвет её волос был точно таким же, как у Офелии, когда Алей проснулся, у него было внутреннее ощущение, что это была не Принцесса.

Женщина из его сна весело улыбалась.

– [Правда? Я смогу ходить по земле?]

А нижняя половина её тела была рыбьим хвостом.

*****

«Было ли это частью моих потерянных воспоминаний?» – даже очнувшись ото сна, Алей некоторое время бездумно смотрел в потолок.

«Это было слишком ярко, чтобы быть простым сном. Поэтому, если это не сон, то кто, чёрт побери, это была?

Красные волосы и голубые глаза.

Естественно, это не могла быть Офелия, потому что она не русалка.

Но между ними так много общего. Могут ли они быть родственниками друг другу?»

И, вдобавок ко всему, у Алея и без того было слишком много вопросов к Офелии.

Всё потому что Офелия была из тех, кто не только знал о существовании сирен, но и умел отлично общаться с ними. И Принцесса, казалось, была крайне хорошо информирована о магической башне, о которой не должна была знать широкая публика.

На обратном пути с пляжа Офелия сказала:

– [Я отвечу ещё на один вопрос, так как Вы сегодня во многом мне помогли. Спрашивайте меня о чём угодно.]

Её великодушие задело совесть Алея, но моральные принципы мужчины были достаточно жестокими, чтобы не упустить такую возможность

– [Если я спрошу Вас, какова Ваша истинная цель, Вы ответите?]

– [Цель?]

– [Почему Вы помогаете мне восстановить мои воспоминания?]

Услышав объяснения Принцессы о сиренах, Алей понял, что «просьба», с которой она обратилась к нему, в конечном счёте была связана с методом восстановления его воспоминаний.

Учитывая, что сделка состояла в том, чтобы пользу получали оба, всё это заставляло Алея задумываться.

– [Что хорошего Вам принесёт нахождение моих воспоминаний? Принесёт ли Вам это какую-то пользу?]

Прямо сейчас для Алея всё выглядел именно так. Офелия помогала ему справиться с амнезией ради собственной выгоды.

Казалось, мужчина попал в самую точку, потому что Офелия слегка прищурилась, а затем призналась:

– [То, что Вы говорите, правда. Но я не могу ответить на этот вопрос.]

– [Я так и знал.]

Но, на самом деле, Алей не ожидал многого.

Алей знал, что Офелия не была глупой. Если раскрытие её цели сразу бы помогла делу Принцессы, то та уже бы рассказала ему о ней.

Именно поэтому Алей до сих пор не спрашивал об этом.

Вот только это казалось пустой тратой возможности, которая представилась ему.

Алей задумался. Он решил поднять вопрос, который был менее приоритетным.

Их было довольно много, поэтому мужчина выбрал тот вопрос, что был как можно более личным.

– [Тогда, не могли бы Вы рассказать мне, как Вы узнали об этих вещах?]

– [О сиренах и башне?]

– [Да. Трудно ли ответить на этот вопрос?]

– [В этом нет ничего сложного. Я думала, Вы уже заметили это, но я удивлена, что это не так.]

– [Заметил что?]

– [Вы из башни, и я знаю Вас,] – Офелия повернула голову и посмотрела прямо в глаза Алею. – [Всё, что я знаю… Это Вы рассказали мне.]

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 12.

С этим добрым взглядом, вновь направленным на него, губы Алея сами задали следующий вопрос:

– [Какие в прошлом у нас были отношения?]

– [… на сегодня достаточно вопросов. Я отвечаю лишь на один,] – небрежно ответила Офелия, но Алей заметил.

Она была очень взволнована.

«Причина, по которой она продолжала избегать этого вопроса, заключается в том, что она… русалка?»

Каким-то образом, Алей получил ответ, в котором нуждался, на вопрос, что так интересовал его, однако Офелия, казалось, стала окутана ещё большими тайнами. Алею очень не нравилось такое развитие событий.

Иногда ему казалось, что этот туман рассеивался, но потом тот возвращался вновь. Алея беспокоилась двусмысленность всего этого. Каждый раз, когда их взгляды встречались, девушка хмурилась.

Алей не хотел встречаться с Офелией в таком состоянии.

Вот только Принцесса была его начальницей.

Даже если бы они не были связаны вопросом поиска его воспоминаний, они всё равно продолжали бы встречаться по официальным делам.

К счастью, большинство жалоб, которые нужно было решить Алею, были рассмотрены, как только они прибыли в Ладен, поэтому мужчине не нужно было постоянно сопровождать Офелию. Единственное, что им оставалось сделать – это восстановить дорогу.

Естественно, люди не ожидали, что маг низкого ранга сможет восстановить дорогу. Скорее, она просили его лишь помочь переместить материалы и расчистить место, где будет дорога.

Вот почему, прежде чем отправиться на стройплощадку, Алею ничего не оставалось, кроме как доложить Офелии.

Он никогда не был несчастлив, выполняя задания мага низкого ранга, однако сейчас Алей был в некотором затруднении.

Но что он мог сделать? Если бы он не отчитался перед ней, то пренебрёг бы своими обязанностями.

«Есть кое-что ещё, что я должен отдать…» – перестав внутренне жаловаться, Алей глубоко вздохнул, а затем постучал в дверь комнаты Принцессы.

– Войдите.

Едва послышалось приглушённое разрешение, Алей открыл дверь.

В гостевой комнате Ладена для уважаемых гостей даже дверь была хорошо смазана и открывалась тихо. Когда дверь бесшумно открылась, Офелия оторвала взгляд от книги, которую читала:

– Что привело Вас сюда, Алей?

Их взгляды встретились. Алей, невольно избегая её взгляда, посмотрел на нахмуренные брови Офелии и поспешно опустил взгляд. Так он увидел книгу, которую читала девушка.

Слова были написаны мелкими буквами, перевёрнутыми вверх ногами, поэтому прочитать их на расстоянии было трудно. Однако, Алею было нетрудно узнать иллюстрации на странице книги.

На мгновение он засомневался в собственных глазах.

– Это книга о русалках?

– Да. Увидев побережье прошлой ночью, мне захотелось прочитать её.

И сомнение Алея исчезло в одно мгновение.

В это мгновение ока, даже не через несколько минут после того, как мужчина вошёл в комнату Офелии, его ночные подозрения превратились в убеждение.

«Сон, который я видела, был воспоминанием, и теперь мне понятно, что ранее у меня была связь с Офелией… когда она была ещё русалкой.»

Вопросы, над которыми Алей мучился, мгновенно решились.

«Он выглядит таким довольным, словно его проблема решена,» – Офелия проницательно заметила перемену в поведении Алея.

На самом деле, прошло уже некоторое время с тех пор, как девушка заметила, что Алей внутренне борется с чем-то, что влияло на его настроение.

Маг мог думать, что он хорошо скрывает это, однако Офелия была из тех, кого всю жизнь плохо принимали, поэтому она сразу же заметила этот особый взгляд.

Но Алей был человеком, который потерял почти все свои воспоминания и сейчас только начал получить больше информации, поэтому и был сбит с толку. Вот почему Офелия молчала.

«Что ещё более важно, помимо Алея, есть кое-что ещё, что я не могу позволить себе игнорировать…» – Офелия перевела взгляд на книгу в своих руках и в её глазах отразилось множество сложных эмоций.

Эта книга была о русалках, но, если быть точным, лучше было сказать, что эта книга была о русалках и содержала в себе информацию исходя из того, что они были лишь мифом.

Как и в случае с сиренами, люди не знали, существуют ли русалки на самом деле.

Однако, Офелия открыла книгу и прочитала её, чтобы узнать, поможет ли ей это. Однако, в итоге, книга оказалась более бесполезной, чем она думала. Не будет преувеличением сказать, что Офелия знала куда больше.

«Мне было интересно, смогу ли я получить информацию о чешуе русалки, но это оказалась просто пустая трата времени.»

Пусть Офелия проглотила одну, причина, по которой она искала информацию об этом, была просто – девушка хотела знать, почему она вернулась в прошлое.

И… на всякий случай, было ли это прошлое настоящим.

Вчера после телепортации на эту территорию Офелию страдала от сильного укачивания, и после того, как тошнота утихла, девушка повернулась к Алею:

– [Надеюсь, в будущем нам больше не придётся телепортироваться. Вы в порядке?]

В отличии от Офелии, которая за короткое время заметно устала, Алей выглядел прекрасно.

Кивнув, мужчина мягко ответил:

– [Конечно. Укачивание, вызванное телепортацией, обычно происходит из-за отсутствия близости к мане.]

– [... раз Вы маг, значит Вам необязательно проходить через это.]

– [Так оно и есть, однако…] – на лице Алея отразилось опасение. – [… что-то не так. Могу я на минуту взять Вашу левую руку?]

После того, как Офелия протянула руку, мужчина снял кольцо, которое он надел на неё во время их первой встречи, а затем снова заговорил, с любопытством смотря на Принцессу:

– [Вы когда-нибудь снимали это кольцо?

– [Нет, я даже не могла сама его снять. Есть какие-то проблемы?]

– [Это нормально. Для людей, которые не умеют колдовать, нет способа снять магический предмет.]

Офелия предполагала, что это магический предмет, потому что кольцо мгновенно подошло ей, но ей было немного странно слышать, как Алей подтверждает это.

«Но почему Алей вдруг обеспокоился этим?»

– [Заклинание, которое я наложил на этот предмет, должно было увеличивать близость носящего с моей маной. Обычный человек должен быть в состоянии противостоять последствиям телепортации, просто надев его.]

– [… тогда почему меня сейчас тошнит?]

– [Я не уверен. У меня есть две теории,] – перекатывая кольцо между двумя пальцами, Алей нерешительно продолжил. – [Первая, у Вас ужасно низкая близость с маной.]

Алей продолжил и объяснил, что эта теория не имеет большого смысла, потому что это редкое явление, и по тону его голоса Офелия заметила, что он думает, что это определённо не так.

Маг не знал ни о ком другом, но это не могло быть правдой для Офелии.

– [Как Вы знаете, люди Империи Милескэт рождаются с определённой степенью близости к маны.]

– [… да.]

– [Вот почему это странно. После этого остаётся лишь одна теория, о которой можно подумать,] – сказав это, Алей продолжил излагать теорию.

Существовала вероятность, что на Офелию действовала чья-то чужая мана.

Едва девушка услышала это, как одна мысль мгновенно пришла ей в голову.

«Чешуя русалки.

Я задавалась этим вопросом с самого начала.

Чего же хотела Ариэль, отправляя меня в прошлое? И как далеко простирается влияние чешуи русалки?

… если только, это она сама не хотела вернуться в прошлое.»

Офелии было необходимо знать, чего хочет Ариэль, хотя бы для того, чтобы она могла соответствующим образом спланировать своё будущее.

План, основанный на предположениях, совершенно отличался от того, который построен на том, что Офелия увидела бы своими собственными глазами.

В итоге Алей сказал, что защитное заклинание, которое Императорская семья накладывала на себя, со временем могло исказиться, поэтому у Офелии могла сложиться такая неприятная реакция. Вот только девушка знала, что причина не в этом.

Император никогда не накладывал на неё защитных чар.

– [Тогда Вы догадываетесь о причине этого?]

– [… у меня есть идея. Но проблема в том, что я не знаю, как это решить.]

Алей тихо вздохнул, услышав ответ Офелии:

– [Если Вы не сможете её решить, это во многом повлияет на Вашу жизнь. Это не ограничится тем, что Вы не сможете принимать ману от других.]

Однако Алей также понятия не имел, что делать, поэтому их разговор закончился тем, что маг забрал кольцо.

«Получается, я не смогу использовать никакую исцеляющую магию.»

Офелия планировала встретиться с Ариэль. Русалка уже была мертва, когда её чешуйка была передана Принцессе, поэтому даже зная, что встреча с Ариэль не решит эту проблему, Офелия всё равно хотела встретиться с ней.

Девушка хотела расспросить Алея, но помнила, как он был удивлён, когда прошлой ночью увидел сирен.

«Похоже, он действительно ничего не помнит о других магических существах.

Если он ничего не знает о сиренах, то я сомневаюсь, что он что-нибудь знает о русалках.»

Поэтому сегодня Офелия пошла в библиотеку Ладена и взяла несколько книг, ощущая себя так, словно хватается за соломинку.

И результат оказался плачевным.

Чтобы смягчить своё разочарование, Офелия закрыла книгу. В любом случае, было невежливо продолжать читать в присутствии того, кто пришёл навестить её.

– Итак, что привело Вас сюда?

– Мне скоро нужно будет уехать на стройку дороги, поэтому я пришёл к Вам.

– Вам нужно, чтобы я поехала с Вами?

– Если Вы дадите мне полные полномочия, всё будет хорошо, если я поеду один. Это не займёт много времени.

Офелия подписала документ, который Алей положил на стол.

«В прошлом Алей отправлялся на строительную площадку рядом с дорогой. Никаких проблем не было.»

Девушка вернула подписанный документ магу, но в ответ Алей снова положил что-то на стол.

Это было кольцо, которые до вчерашнего дня было на руке Офелии.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 13.

Узнав кольцо, Офелия спросила Алея:

– Разве Вы не забрали это кольцо вчера?

– Верно.

– Вы сказали, что оно не понадобиться мне для увеличения близости к мане, поэтому забрали его.

«Но почему возвращаешь его всего через день?»

Поняв, что имела в виду Офелия, Алей приподнял одну бровь. Он взял кольцо со стола и, обойдя стол, за которым сидела девушка, опустился на колено и попросил её руку.

Офелия протянула руку также, как и несколько дней назад.

Ладонь, которая была больше, чем у Офелии, коснулась её ладони, в то время как голос, вдвое ниже, чем у неё, потёк между ними:

– Я удалил заклинание, которое было на нём ранее и заменил его на новое. Если Вы наденете его, то сможете принимать ману других людей без особого сопротивления.

– Как Вы это сделали?

– Сопротивление мане обычно вызывается двумя противоположными силами, – затем Алей объяснил, что у каждого живого существа есть своя определённая мана, которая постоянно циркулирует в его собственно теле. – Раз это не может быть решено с помощью Вашей маны, то я просто предотвратил её утечку, чтобы она перестала сталкиваться с маной других людей.

Проще говоря, Алей заблокировал всю ману, текущую в теле Офелии.

Мужчина вновь надел кольцо на её палец, и оно мгновенно уменьшилось, чтобы подойти ей.

Точно так же, как и ранее, оно идеально село.

– Однако это временная мера Если Ваша мана будет заблокирована слишком долго, это вызовет проблемы, поэтому снимайте его перед сном.

– Разве Вы не говорили, что тот, кто не может использовать магию, не может самостоятельно снимать магические предметы?

– Обычно да, но так как Ваша ситуация уникальна, я немного подправил его, – Алей отпустил руку Офелии и, приподнялся, чтобы встать. Их взгляды встретились. – Только Вы и я сможем снять это кольцо, поэтому Вам не о чем беспокоиться.

Алей как обычно говорил расслабленно и небрежно, однако Офелия ощущала, что он заботливо принял меры, чтобы улучшить это кольцо.

На губах девушки появилась редкая улыбка, когда она посмотрела на кольцо, на своём пальце:

– Вчера, Вы, должно быть, были крайне измотаны. Когда Вы сделали это?

«Он вообще спал?» – на мгновение Офелия забеспокоилась об Алее, но не стала озвучивать этот вопрос.

– Благодарю за Ваши усилия и Вашу заботу.

«То, что я должна выразить сейчас является благодарностью, а не моей тревогой.»

Алей улыбнулся, услышав слова благодарности. Вид его золотых глаз, сверкнувших улыбками был приятен, но для Офелии было довольно удивительно увидеть в мужчине намёк на нехарактерную для него короткость. Обычно у Алея было такое выражение лица, что казалось, будто он высечен из мрамора.

– Всё в порядке, – мягко ответил мужчина, улыбающийся, словно ранее весеннее утро,

Офелии вдруг показалось, что его лицо слегка покраснело.

*****

В прошлом, хоть Офелия и Алей не были особенно близки, это не означало, что у них было очень мало личных встреч.

Если бы Офелию попросили назвать кого-то, кого она считала «другом», девушка назвала бы Алея.

Она не знала, думал ли маг о ней также, однако, поскольку в замке Ронен ей не было места, она думала о нём именно так.

Однако, были причины по которой отношения между ними закончились натянута.

Первая причина заключалась в том, что Офелия закрыла «дверь», которую когда-то открыл Ян.

Вторая была в том, что Офелия перестала полагаться на других.

Эти две причины можно было приписать в вину Офелии, но третья причина лежала не на её плечах.

Она была связана с правдой, о которой девушка узнала случайно.

Слуги замка Ронен не знали, почему Офелия и Ян были в плохих отношениях.

Когда они увидели, что Герцог игнорировал и держался как можно дальше от своей супруги, даже когда та отчаянно цеплялась за него, они начали смеяться и вспоминать об этом каждый, когда видели подобную картину.

Слуги понятия не имели об умершей Русалочки, что оставила свою чешуйку. Это было то, что знали лишь Ян и Офелия.

Всё потому, что о существовании русалок не было широко известно и даже если бы Ян заявил, что женился не на той девушке, у него не было бы возможности сказать, кем на самом деле была его спасительница.

Вот почему все просто предположили, что Офелия быстро надоела Герцогу. Никто не знал, почему он так холодно обращался с ней.

Естественно, Офелия считала, что Алей также ничего не знал.

Пока не нашла письмо в комнате мага.

Отправителем, которого была Ариэль.

*****

То, что Офелия нашла письмо было простым совпадением. Девушка никогда не думала, что между страниц книги, которую она решили прочитать, пока ждала Алея, будет это.

Даже понимая, что ей не следует читать его, дрожащие руки Офелии раскрыли письмо.

Пергамент, на котором было написано имя, которое девушка уже забыла, был покрыт магией сохранения. Если не считать треугольной отметки на краю письма, оно было чистым, с чёткими буквами, словно написанное вчера.

Глаза Офелии сразу же остановились на этом имени.

Ариэль.

Её почерк был довольно красивым.

[«Правильно ли птица доставила это письмо? Это, вероятно, послужит доказательством моего существования, поэтому я надеюсь, что его клюв был сухим.»]

«Возможно, треугольная отметка на письме сделана клювом птицы…»

Это предложение было самым беззаботным во всём письме.

Ниже были слова, описывающие обстоятельства, окружающие Ариэль, о которых Офелия не знала.

[«Завтра у них свадьба. Прошло меньше недели с тех пор, как Вы дали мне ноги, и именно столько я знаю его имя, но завтра на рассвете я буду мертва. Ян любит другую женщину.»]

На этот моменте письмо стало немного нечётким. также было видно несколько капель чернил. Некоторые из них смешивались с слезами.

[«Я знаю, что не должна делать это, но плохие мысли продолжают появляться в моей голове. Что, если бы я не убежала от людей, которые пришли в тот день? Что, если бы я встретила Яна немного раньше? Что бы случилось, если бы её там не было? Честно говоря, я увидела её издалека и с первого взгляда поняла, что она невеста Яна.

У неё такие же красные волосы, как и у меня. Лишь тогда я поняла, почему Вы велели мне даже не думать о ней…»]

Ариэль говорила, что ей повезло, что она смогла увидеть Офелию лишь издалека. Если бы Ариэль столкнулась с Офелией ближе и увидела бы больше сходства между ними, она, возможно, не смогла бы больше терпеть её.

[«Я даже отказалась от своего голоса, чтобы быть с ним, но у нас было так мало времени. Я никогда ранее не чувствовала себя так.

Это та печаль о которой мне рассказывали мои старшие сёстры?

Мои щёки продолжают мокнуть, когда я думаю о завтрашнем дне. Они сказали мне, что если я буду продолжать погружаться в свою печаль, то стану единым целым с океаном. Но на что это будет похоже?

Мне было любопытно узнать об опыте других, что стали единым целым с океаном, но… Думаю, теперь я знаю это. Я уверена, что они тоже были очень опечалены.»]

Офелия не знала, сколько раз у неё перехватывало дыхание за то короткое время, что она читала письмо.

Возможно, именно так ощущала себя Пандора после того, как ей сказали не открывать ящик. У неё была спокойная жизнь, пока она не решила открыть его.

Офелия ощутила себя так, словно она живёт в кошмарном сне. Она впервые ощутила внутренний страх.

Девушке казалось, что она сидит лицом к лицу с подкроватным монстром и он сейчас разговаривает с ней.

[«… Я получила кинжал, который Вы послали моим сёстрам. Я остригла волосы, потому что все мои сёстры отдали свои волосы. Я хотела, по крайней мере, оставить им что-нибудь на память, но, думаю, у меня данным-давно вошло в привычку копировать их.»]

Офелия пожалела, что начала читать это письмо. Ей хотелось бы не знать, что Ариэль мертва.

Но она уже дошла до конца.

[«Алей, мне жаль, что Вам пришлось заключать такие бесполезные сделки с такой русалкой, как я. Но как я могу ударить Яна кинжалом? Если бы мне пришлось кого-то зарезать, то…»]

После этого чернила были размазаны, поэтому девушка не могла прочитать часть текста. Это была небольшая передышка.

[«Прошу прощение за такое длинное письмо. Я хотела написать кому-нибудь перед смертью. Как раз в это время моя птица наткнулась на информацию, которую Вам, возможно, захочется услышать.

В Ладене был маг, который покинул башню более пяти лет назад. Если Вы не хотите ничего слышать от людей, о которых я говорила ранее, тогда Вам следует обратиться к этому человеку.

Я надеюсь, Вы сможете вернуть свои воспоминания.»]

Когда Офелия прочитала это предложение, дверь комнаты со скрипом открылась.

– … Офелия.

А когда она подняла глаза, то увидела ошеломлённого и взволнованного Алея.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 14.

Если бы море поднялось и поглотило сушу, это событие было бы похоже на это? Слёзы обильно потекли по щекам Офелии.

Она жалела, что ничего не знала.

Ситуация Ариэль и тот факт, что человек, которого Офелия считала своим другом, на самом деле был связан с русалкой.

Как он, который помогал Ариэль, относился ко Офелии?

Умершая Ариэль – настоящая спасительница Яна… Как нелепо, должно быть, всё это выглядело в глазах Алея, когда он видел, как отчаянно Офелия цеплялась за Яна…

Девушка думала, что Алей был её единственным другом, но, возможно, она была слишком поспешна в своих суждениях.

Офелия всё ещё не оправилась от отказа Яна.

Она была не в себе с того самого дня. И поскольку Алей в то время пытался восстановить свои воспоминания, вернувшись в башню, они какое-то время не видели друг друга.

«Почему я вдруг вспомнила об этом?» – погружённая в свои мысли и перекатывая между пальцами птичье перо, Офелия вспомнила, как Алей ушёл в башню.

Это было довольно давно, учитывая те дни, которые Офелия прожила до того, как время повернулось вспять. Спустя долгое время после ухода Алея, девушка решила умереть.

«Мне было так плохо, когда я увидела это письмо.

Но, честно говоря, точнее будет сказать, что я ощущала крайне сложные эмоции.

Я узнала о вещах, которые никогда не желала знать. Из-за этого откровения я больше не знала, что думать об Алее.

Но лишь после того, как он ушёл, я кое-что поняла.

Даже если наша дружба была уловкой, когда Алей ушёл, он оставил пустоту на своём месте.

Я поняла, что смогла выжить так долго лишь благодаря его присутствию.

Дело дошло даже до того, что я мне стало всё равно, что на самом деле Алей думал обо мне. Мне не хватало лишь его тепла.

В то время я отчаянно нуждалась в ком-либо, и именно Алей протянул мне этот спасательный круг.

Однако то, что я поняла это, не значило, что я вновь открыла двери в своё сердце.

Даже сейчас, в этой новой жизни, я всё равно не расскажу Алею всего, что знаю.

Если бы всё это было до того, как я нашла то письмо, то я бы рассказала ему всё и полностью доверилась,» – указательный палец Офелии ритмично постукивал по книге с названием “Сказки о таинственной русалке”, но после нескольких отрывистых ударов палец замер.

Взгляд Офелии заледенел, когда она погрузилась в свои мысли.

Девушка посмотрела на иллюстрацию, на которой замер её палец.

«Взгляд, который был у него в тот момент.

Причина, по которой я внезапно вспомнила об этом без всяких подсказок.

Взгляд, который был у Алея перед тем, как я выбежала из комнаты.

Наполовину смущённый, наполовину пристыженный…

Когда он видел меня плачущей, у него был точно такой же вид.

Я никогда не интересовалась мыслями других людей, но мне интересно о чём думает Алей с таким выражением лица.

В этом должна крыться какая-то зацепка.

Нет. Не нужно обращать на это внимание,» – Офелия сжала пальцы в кулак. «Это бесполезные мысли.»

девушка снова открыла книгу, но не на тех страницах, которые видел Алей, когда ранее пришёл к ней. Ещё через пару страниц в этом разделе появилась спрятанная записка, которую написала сама Офелия.

В этой книге не было никакой информации, которая могла бы оказаться для Офелии полезной, потому что это был буквально простой сборник народных сказок.

В конце концов, книга была написана не для того, чтобы передавать практическую информацию, поэтому это был естественный результат. Лилит даже бросила на Офелию косой взгляд, когда увидела Принцессу, читающую эту книгу.

– [Русалки? Я и не знала, что Вы любите такие детские фантазии.]

– [В конце концов, мы рядом с океаном.]

– [Ваши действия слишком непринуждённые. Люди могут подумать, что мы здесь на каникулах. Одна я бегаю туда-сюда, чтобы проверить и перепроверить материалы для восстановления дороги.]

Лилит, так или иначе, всегда критиковала высокопоставленных аристократов.

Она всегда жаловалась, что ей приходится выполнять всю тяжёлую работу, потому что её отдали под руководство утончённой Императорской Принцессы.

– [Если ты чувствуешь себя такой обиженной, то почему бы тебе самой не стать Принцессой? Если бы я не была одной из них, то, как ты и говоришь, я могла бы наслаждаться этой поездкой как отпуском.]

Естественно, когда Офелия сказала его, Лилит даже глазом не моргнула.

«Что д, даже в таком случае в подобной книге всё равно оказались, по крайней мере, неплохие кусочки информации,» – читая книгу, Офелия поняла, что в неё ей сходства с тем, что она знала.

Когда в одной сказке вместе появились русалка и серена…

«Похоже.»

Естественно, в тексте всё ещё были небольшие различия. Когда главный герой сказки был загипнотизирован чарующим голосом сирены, русалка спасла его от опасности.

Возможно, потому, что русалки были более человеколюбивыми, или, возможно, дело было в том, что русалки ненавидели сирен – но если эта история и была основана на реальных событиях, то это сирены ненавидели русалок

«Однако я не знаю, действительно ли эта сказка основана на реальных событиях,» – Офелия сделала несколько заметок, чтобы не забыть. Она должна была увидеть главу Сирен, когда сядет солнце.

Офелия собиралась быть готовой ко всему.

«Есть ли что-нибудь ещё, что мне нужно записать?» – перебирая книги на книжной полке, девушка услышала, как кто-то постучал в дверь.

«Кто ищет меня в такое время?» – Офелия поспешно прибрала свой стол и спрятала книги и заметки, лишь после этого она сказала:

– Войдите.

Дверь открылась и в комнату вошёл мужчина с довольно приятным лицом. Офелия мысленно застонала, когда увидела, кем бы её гость.

– Хайдар.

– Я забеспокоился, когда не увидел Вас, но мне удалось найти Вас, – с этими словами Хайдар, феодальный Лорд Ладен, вошёл в комнату девушки.

В руках мужчины был цветок, от вида которого заплакал бы любой садовник, и конверт.

Едва увидев это, Офелия вспомнила то, что забыла, пока была занята своими делами с Офелией.

«Значит, это сегодня.

День, когда Халид лично пригласит меня на приветственный банкет.»

Если бы девушка могла, она бы с удовольствием стёрла из своей памяти эти воспоминания, потому что они оставляли кислое послевкусие.

В одно мгновение холодный взгляд Офелии достиг Хайдара.

Не зная о чём думает девушка, мужчина протянул ей увядший цветок и конверт:

– Сегодня в своём особняке я устраиваю банкет. Поскольку Ваше Высочество прибыло в Ладен как раз вовремя, я подумал, что было бы неплохо также провести должное этикетом приветствие, поэтому я принёс Вам приглашение. Вы посетите его?

Банкет и церемония приветствия одновременно. Офелия знала, почему Хайдар хотел, чтобы она присутствовала.

– [Я же говорил вам, не так ли? Эта Принцесса – ничто. Просто стоит знать, что императорская семья послала в качестве инспектора такую женщину, потому что они боятся напрямую вмешиваться в дела Ладен – вот почему они прислали именно её!]

«Судя по пьяной болтовне Хайдара, он, казалось, заключил пари со своими друзьями.

Независимо от того, как далеко Ладен находился от досягаемости Императорской семьи, любая сельская территория будет возвышена, если она вступит в союз с теми, кто сидит на троне.

Если не ошибаюсь, Хайдар пригласил меня на банкет, чтобы доказать, что он легко справится с Принцессой.

На самом деле, это ситуация, когда преимущество уже на стороне Хайдара.

Если бы я избежала банкета, то это было бы верным признаком того, что императорская семья боится его.

Халид лис, который притворяется тигром.

В прошлом, не зная об этом, я не стала присутствовать на банкете.

Пусть я и думала, что, возможно, тут были скрытые намерения, но всё равно надеялась на лучшее.

Хайдар был добр ко мне, поэтому я думала, что он пригласил меня, потому что действительно хотел, чтобы я ощутила себя желанной гостьей.

Я думала, что прочно закрыла двери в своё сердце, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что прожила свою жизнь с куда большими ожиданиями, чем думала изначально,» – Офелия невольно усмехнулась, потому что это было невероятно смешно.

Хайдар, увидев это, вскинул брови:

– Что-то случилось.

– Ах, нет, просто это… забавно.

– … простите?

Офелия перевела взгляд на Хайдара, её смешок затих, а за ним последовал холодный голос:

– У меня большой опыт осмотра других феодов, однако это первый раз, когда уважаемый Лорд феода устраивает для меня церемонию приветствия так… удобно с Вашими другими планами. Это самая высокая любезность, которую Ладен может оказать Императорской семье?

– Ха-ха-ха, Ваше Императорское Высочество, возможно, Вы слишком привыкли к роскоши столицы.

– Роскоши?

Услышав возражение Офелии, плечи Хайдара напряглись. Он почувствовал, как мрачное предчувствие пробежало по его позвоночнику.

Даже не смотря на маленькое телосложение девушки, её голубые глаза пронзали его словно лезвие. Сделав шаг на встречу к нему, Офелия томно изогнула губы:

– Я знаю, кто отвечает за финансовые и культурные вопросы столицы. Если у Вас есть какие-либо возражения по этому поводу, я передам Вашу озабоченность ему. Хайдар Ладен, скажите мне ещё раз. Что Вы сказали о столичной роскоши?

– Н-нет, я…

«Я совершил ошибку,» – осознав этот факт, разум Хайдара наполнился ругательствами.

«Я слышал, что 1-я Императорская Принцесса тихая и скромная женщина, присутствие которой не ощущается, но этот слух был ложным?» – Хайдар стиснул зубы. «Не могу поверить, что меня пугает подобная женщина.»

Это был позор, который он как феодальный лорд Ладена не испытывал никогда прежде.

Однако даже если Хайдар чувствовал себя опозоренным, самая большая проблема возникла бы, если бы его план провалился.

«Не нужно отвести эту женщину на сегодняшний банкет и сразу опустить её.»

Когда поползли слухи о том, что 1-я Императорская Принцесса прибудет в Ладен, дворяне этой территории тут же подняли шум. Поскольку они редко бывали в столице, увидеть любого члена Императорской семьи было всё равно, что зимой попробовать клубнику.

Если бы не тот факт, что она была дочерью простой горничной и что императорская семья полностью игнорирует её, Офелия могла бы привлечь более благосклонное внимание.

Вот почему Хайдару, который желал выставить свой статус главного правителя Ладена, нужно было унизить Офелию.

«Посмотрите, как он взволнован. Естественно, для него ведь такое впервые,» – и Офелия также знала об этом. Но даже в таком случае она не собиралась позволять Хайдару поступать так, как ему заблагорассудится.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 15.

Лицо Хайдара заметно помрачнело, и он отвернулся, так как Офелия продолжала пристально смотреть на него.

«Хайдар довольно вспыльчивый человек, поэтому будет лучше, если я не буду давить не него дальше. К тому же, я не думаю, что он продолжит настаивать на приглашении.

Всё же он мужчина, у которого, по крайней мере, есть некоторый такт, поэтому он не станет показывать передо мной насколько он на самом деле взбешён.»

Шагнув вперёд, Офелия завершила их разговор:

– … Я прощу Вашу невежливость. В следующий раз будьте осторожнее.

– Даже если Вы – незаконнорождённый ребёнок, думаю, Вы всё равно не собираетесь обращать внимание ни на кого другого, кроме Великого Герцога Ронен.

Именно таким был ответ Хайдара.

Офелия мысленно вздохнула.

«Я снова ожидала от этого мужчины слишком многого

Нетрудно догадаться, что из слухов он узнал о моей «связи» с Яном.

Вот только вне зависимости от того, как быстро распространяются слухи, невозможно, чтобы слух, гуляющий по столице, достиг этой закрыто территории всего за несколько дней.»

– Вы, должно быть, проверили моё прошлое.

Даже если девушка не задумывала об этом, это казалось очевидным.

Офелия сделала шаг назад. Она не хотела иметь дело с возможной вспышкой гнева такого крепкого мужчины, как Хайдар, стоя слишком быстро.

«Не думаю, что Хайдар переступит черту, но в прошлом я совершила достаточно оплошностей. Я не хочу больше испытывать подобные сожаления.»

Хайдар сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и ухмыльнулся, словно зверь за охоте:

– Я слышал, что Вы соблазнили мужчину своей младшей сестры, дорогая Императорская Принцесса. Это потому, Вы, незаконнорождённый ребёнок, задаёте высокую планку свои вкусам на мужчин?

– Кто знает. Даже если это не аристократы, я уверена, что не желаю иметь дело с трудными людьми, – и после того, как Офелия сказала это, она оступилась.

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что ей дали пощёчину.

Офелия ощутила во рту привкус чего-то металлического и ей показалось, что во рту выступила кровь.

«Так он действительно из тех людей, которые поднимают руку, как только их выводят из себя.

И, похоже, его голова абсолютно пуста.»

– Ты всего лишь наполовину аристократка, и всё же смеешь провоцировать меня своим языком?!

«Ах, похоже, это не его пустая голова побудило его действовать подобным образом, а огромное высокомерие.»

Однако, сейчас рядом с Офелией никого не было, и для неё не было возможности физически победить мужчину вдове больше её.

После того, как Хайдар был спровоцирован, Офелия попятилась и ощутила позади себя стол, когда мужчина оказался слишком близко.

Хайдар уже ударил её один раз, и сейчас его глаза были широко распахнуты от гнева, а низкое рычание срывалось с его губ и отлично подходило его размеру. Было понятно, что мужчина понял, что у него больше нет никаких шансов завоевать её расположение.

– У тебя нет никого, кто бы мог поддержать тебя, не так ли, Принцесса? Ты должна знать, если с тобой случится несчастный случай, как ты думаешь, кому-нибудь будет до этого дело? – в ярости схватив Офелию за плечо, Хайдар мрачно усмехнулся. – Статус «инспектор» – это просто красивое прикрытие. Кто здесь не знает, что твой отец просто пытается продать тебя мне? А? Я собирался оставить всё как есть, даже несмотря на то, что ты грязный бастард, но ты даже не знаешь своего места. Как ты думаешь, мы на одном уровне?

– … я много раз слышала, что я не знаю своего места, – даже после всего этого Офелия была спокойна.

Она уже столько раз испытывала подобное на себе. Те, кто когда-то льстил ей, словно она была самым значимым человеком в мире, в конечном итоге становились такими же, как и Хайдар сейчас.

Вот почему, даже если он пытался спровоцировать её, унижая подобным образом, для Офелии это не имело вообще никакого эффекта.

«Раньше что-то подобное могла привести меня в отчаяние, но поскольку я уже столько перенесла, как подобное может повлиять на меня?»

Слова «знай своё место» следовали за Офелией, словно тень, на протяжении всей её жизни в Ронен.

«Хайдару не следует недооценивать своего противника.

Ему следовало подумать о том, через что я уже прошла, чтобы он мог, по крайней мере, вывести меня из себя.

Я так долго жила без чьей-либо поддержки, без каких-либо особых сил, которые могли бы помочь мне.

Что ж, если бы у него хватило предусмотрительности воспользоваться своей пустой головой, то ситуация не стала бы такой.

Не знаю своего места? Я?»

– Хайдар Ладен. Похоже, это Вы не знаете своего места.

В тот момент, когда мужчина сделал ещё один шаг вперёд, чтобы снова ударить Офелию…

Девушка бросилась вперёд и изо всех сил ударила Хайдара локтём в бок.

– Угх!

После этого пальцы, сжимавшие плечо Офелии, рефлекторно ослабли. Девушка не упустила возможность потянуться за вещью, на которую смотрела уже некоторое время.

Гусиное перо с ещё невысохшими чернилами.

Офелия не собиралась упускать эту возможность.

– Ты, чёртова девка!

– Будь осторожен, ты, кусок дерьма.

– Что?

ДЗЫНЬ!! – все стёкла в больших окнах на одной из стен разлетелись по всей комнате и Хайдара отбросило назад.

Потому что в комнату влетела большая тварь и с огромной силой набросилась на мужчину.

Офелия не собиралась ослаблять бдительность, но когда поняла, кто прилетел, то криво улыбнулась этой нелепой ситуации.

– Я пришёл сюда сразу же после того, как получил известие от Асэлло, – «большая тварь», которой отбросила Хайдара к противоположной стене и разбила все окна, встала прямо.

Пролетев вот так через окно, всё его тело должно было превратиться в кровавое месиво, но на нём не было даже царапины.

«Я не ожидала увидеть его так скоро.»

Золотые волосы и зелёные прищуренные глаза хищной птицы.

Если бы не большой плащ, накинутый на его тело, Офелия смотрела бы на полностью обнажённого мужчину, которого и назвала по имени:

– Здравствуй, Сантэ.

P.s.: На арте Сантэ в одежде, иначе у новеллы был бы возрастной рейтинг. С:

*****

В тот момент, когда прозвучало его имя, Сантэ заметил, что женщина перед ним была тем же человеком, который якобы искал его.

Прошлой ночью юные братья и сёстры серены, которые попали в беду, взволнованными пришли к нему:

– [Сантэ, эта женщина осветила весь океан! Я никогда не видел, чтобы Лаффэль сияли так ярко!]

– [Вот почему каждый из нас дал ей по пёрышку. Она сказала, что в следующий раз принесёт нам еду с земли!]

Чем моложе были сирены, тем более озорными и жестокими они были.

Учитывая, что большинство недавних кораблекрушений были делом рук этих троих, было необычно, что они вдруг так взволновались из-за человеческой женщины.

Они были такими громкими, что сначала Сантэ подумал, что ему следует просто выбросить их в океан, но он решил набраться терпения.

Как глава серен, Сантэ проявил милосердие и слушал их историю, пока они не устали и в итоге не успокоились. Это, безусловно, было мудрое решение.

– [Верно, она сказала, что мы должны привести тебя к ней, Сантэ.]

После всей это суеты это было единственное, что пробудило в нём любопытство:

– [Расскажи мне об этом подробнее, Асэлло. Неужели эта женщина действительно хотела меня видеть?]

– [Да. Она женщина, которую знает Сантэ?]

– [Как она выглядит?]

– [Волосы такие же красные, как небо на рассвете. Глаза такие же голубые, как океан на экваторе. У неё стройная фигура.]

Также они упомянули, что эта женщина была светлокожей и, вероятно, аристократкой.

«Была ли такая девушка среди женщин, которых я встречал раньше?»

Описание Асэлло было довольно расплывчатым, однако не до такой степени, чтобы оно было непонятным.

Порывшись в своих воспоминаниях, Сантэ пришёл к выводу, что у них, возможно, была просто незначительная встреча.

«Если бы она была достаточно близка или достаточно важна для меня, она бы воспользовалась моим пером, но поскольку она использует юных сирен, чтобы позвать меня, вместо того, чтобы найти меня самой, наши отношения в прошлом могли быть мимолётными.»

Было довольно часто, что те, кого пленяют сирены, не могут легко забыть их, поэтому Сантэ пришёл к этому выводу.

– [Не думаю, что она настолько важна. Ничего не поделаешь, вы уже отдали свои перья, поэтому я не вижу необходимости идти туда самому. Ерунда.]

– [Но Сантэ, женщина сказала нам привести тебя к ней.]

– [Значит, лишь потому, что она так сказала, ты просто последуешь её словам?]

– [Нет, потому, что она назвала тебя по имени «Сантэ».]

Лишь после этого Сантэ понял, о чём говорил Асэлло. Обычно, когда люди звали его, они просто спрашивали главу сирен или лидера.

Сантэ слегка откинул волосы назад, но его чёлка вновь упала на лоб, когда он убрал руку.

И прямо сейчас прищуренный взгляд Сантэ был сосредоточен на красноволосой человеческой женщиной перед ним.

Молчание, которое повисло между ними не было продолжительным. После того, как Сантэ осмотрел её с головы до ног, его низкий голос, полный очарования, сорвался с его алых губ:

– Как интересно.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 16.

Вчера, когда юные сирены сказали, что океан сияет ярким светом, все подумали, что человеческая женщина – великий маг.

– Ты обычный человек.

– Ты разочарован тем, что во мне нет ничего особенного?

– Нет, это удивительно. Откуда ты знаешь меня?

Офелия, которая говорила отчуждённым тоном, бросила что-то на пол. Это было сломанное пополам перо.

Вернувшись прошлой ночью со встречи с сиренами, Офелия спрятала перья в обычные вещи.

Лучше было всегда держать их при себе для экстренного использования, поэтому девушка замаскировала их под предметы первой необходимости, которые могла постоянно носить с собой.

И предусмотрительность Офелии в этом вопросе пригодилась на практике раньше, чем она ожидала.

Настойчивый взгляд Сантэ всё ещё был прикован к Офелии. Он протянул руку, чтобы коснуться её правой щеки и проверить её физическое состояние.

У Сантэ была привычка осматривать или изучать другого человека, прежде чем хотя бы начать разговор.

Обнаружение маны сиренами не было таким же сильным, как чувства русалки, но Сантэ всё ещё мог в определённой степени обнаруживать ману.

Это зависело от обстановки или человека, владеющего ею, но Сантэ мог достаточно быстро соображать.

Мужчина тщательно осмотрел женщину…

И… она была обычной.

«Она не из башни.

Даже если человек не является магом, он всё равно может жить в башне, поэтому я сначала подумал, что она именно из них. Но я совсем не чувствую от неё энергии башни.»

Мана Башни была намного более чистой, чем та, которую можно было получить из других человеческих земель, за исключением земель у моря. От женщины перед Сантэ не пахло ни морем, ни маной.

Кроме того, сколько бы Сантэ ни рылся в своих воспоминаниях, он не мог вспомнить её лица, поэтому она точно была человеком, которую глава сирен никогда раньше не встречал.

Сантэ сократил расстояние между ним и женщиной. Каждый его шаг оставлял кровавый след.

Естественно, это была не кровь Сантэ, а кровь мужчины, который был без сознания.

Сантэ не всегда входил в здание, врываясь через окно, но в этот раз он спешил.

Потому что видел, что этот мужчина выглядел так, словно собирался убить женщину прямо сейчас.

«Я бросился вперёд, но одна её щека уже распухла,» – указательный палец Сантэ погладил ушибленную щёку Офелии, и он увидел, как её нос слегка дёрнулся, когда она нахмурилась, возможно, из-за того, что ей было больно.

Однако, несмотря на то что Офелия нахмурилась, она не стала уклоняться от прикосновений Сантэ.

Хоть женщина и была послушной, прошло много времени с тех пор, как Сантэ кем-то интересовался.

На губах Сантэ появилась улыбка.

Плавный голос сирены, полный фальшивой привязанности, сорвался с его губ:

– Если ты не хочешь раскрывать, как ты узнала обо мне, тогда, по крайней мере, переходи прямо к делу. Должна быть причина, по которой ты позвала меня сюда.

– Конечно. Это дело не одного вопроса.

Незаинтересованный взгляд Офелии не соответствовал силе Сантэ, устремлённой на неё.

– Алехандро Диармуд, – без всякого предубеждения, сухим голосом произнесла Офелия.

И в тот же миг улыбка на лице Сантэ исчезла.

– Ты знаешь его, верно? Повелитель магической башни, который был изгнан три года назад. Вы также зовёте его Диан.

– Как ты…

– Офелия, – твёрдо произнесла девушка. – Меня зовут Офелия. Обращайся ко мне по имени.

– … Ха. А что, если я не захочу?

– Тогда я не смогу заставить тебя.

В то же время Сантэ ощутил, как что-то скользнуло по его пальцам и с опозданием он понял, что мана, которую он изучал, исчезла.

Словно что-то заблокировало его.

Посмотрев на свою руку, Сантэ заметил странное кольцо:

– Даже если так, прекрати пытаться соблазнить меня.

Офелии было трудно дышать, и поэтому она отступила на пару шагов от Сантэ:

– Может, начнём всё сначала?

«В первую очередь следует разобраться с этим беспорядком.»

*****

Чтобы исправить беспорядок, который устроил Сантэ, Офелии пришлось сломать все перья, которые у неё были.

Юные сирены использовали свою ману и вернули окна в их первоначальное состояние, а затем они взяли бессознательного Хайдара и вылечили его.

К счастью, Лилит не было здесь, чтобы увидеть этот беспорядок, потому что она была на строительной площадке.

Скри-и-и.

Когда дверь за молодыми сиренами, которые вынесли Хайдара, закрылась, Сантэ выразил своё разочарование.

– Почему ты отправила его в комнату? Если вызвала этих детей из гнезда, ты могла бы попросить их разорвать этого человека на части.

– Сейчас не самое подходящее время.

Естественно, Офелия была тверда в своём решении.

«Как и сказал Сантэ, если бы я просто оставила Хайдара наедине с юными сиренами, он мог бы оказаться в куда более плачевном состоянии.

Однако, если Лорд-феодал Ладена умрёт, последующая чистка будет крайне хлопотной.

Больше всего на свете Лилит ненавидит оставаться на месте.

Просто думая о шумихе, которую поднимет Лилит, если Хайдар умрёт…» – голова Офелии начала раскалываться.

«Поэтому Хайдар не может умереть.

По крайней мере, пока.»

В любом случае, Сантэ не стал спрашивать, что Офелия имела в виду под «подходящим временем».

На самом деле было более важное дело, с которым Офелии и Хайдару предстояло столкнуться, помимо жёсткого мужчины, который мог нокаутировать всего одним ударом.

Сидя напротив Офелии, Сантэ подпёр подбородок рукой. Он выглядел счастливым, несмотря на то, что его мана была запечатана.

Возможно, нынешняя ситуация была похожа на маленькую искорку, осветившую его скучную повседневную жизнь.

– Тогда давай перейдём к делу. Мне не очень нравится это кольцо. Ты ведь снимешь его после того, как мы поговорим, верно?

Офелия перевела взгляд на руку, которой Сантэ поддерживал свой подбородок. Кольцо, которое она надела на него, было отлично видно девушке. Офелия кивнула и начала говорить:

– Алей… Алехандро потерял свои воспоминания и был изгнан. Ты знаешь, что это произошло, но не знаешь, где он сейчас находится?

– Нет. Я не видел его с тех пор, как его изгнали из Магической Башни. Я думал, что он сделает себе имя где-нибудь в другом месте из-за своих способностей, но он словно полностью исчез.

– Всё как раз наоборот. Он вошёл в Императорский дворец, но получил лишь самый низкий ранг из-за потери памяти. У него не было никакой поддержки.

– Ах, Диан, убл*док, – Сантэ почему-то широко улыбнулся, но Офелия не обратила на это внимания и продолжила:

– Мне нужно найти способ как можно скорее вернуть его воспоминания. Вот почему я разыскала кого-то, кого он знал.

– Но прошло уже много времени с тех пор, как он был изгнан, и маловероятно, что посторонний, такой, как я, будет принят другими магами башни.

На чёткий контраргумент Сантэ Офелия всё равно кивнула:

– Да, я планирую поехать туда вместе с Алеем. Так будет намного проще.

– Я задавался вопросом, кто, кроме Дứана, мог заставить океан так сиять, но, в итоге, это действительно оказался он. Я понимаю, чего ты хочешь. Тогда у меня есть один вопрос.

– Какой? Но я ничего не скажу, если это то, на что я не смогу ответить, – прежде чем Сантэ успел спросить, Офелия заранее расставила рамки.

Девушка не ответила бы, если бы Сантэ спросил, откуда у неё эта информация, несмотря на то, что она обычный человек. Даже если бы он заставил её отвечать, Офелия ничего не смогла бы сказать.

Сантэ пожал плечами и поднял руки:

– Если не хочешь отвечать, зачем мне спрашивать ещё раз? Я не буду этого делать.

– Тогда что у тебя за вопрос?

– Почему ты хочешь вернуть воспоминания Диана?

Вопрос Сантэ определённо был чем-то, на что Офелия могла ответить.

Но в то же время это было тем, что она не говорила ранее вслух. Впервые Офелия заговорила о своём желании:

– Я хочу попасть в магическую башню.

«Я отправлюсь в башню.»

Когда Офелия произнесла это, её желание стало ещё чётче.

Неосязаемые вещи, такие как желания, становились более твёрдыми в тот момент, когда они произносились. Чувство надежды, которое ещё жило в Офелии, внезапно стало совершенно новым, когда она заговорила об этом.

Но, естественно, это было с её точки зрения.

Сантэ не был так уж удивлён этим заявлением. Подняв глаза, переводя взгляд с Офелии на дверь, мужчина постучал по столу пальцем, на котором было кольцо.

– Так вот почему ты с Повелителем Магической Башни? Ты поможешь ему вернуть воспоминания и используешь его как средство, чтобы попасть в Башню?

– Это верно.

– Диан знает об этом?

– Нет.

– Почему ты не сказала ему?

– Я пока не могу ему доверять.

Выражение лица Сантэ слегка изменилось, словно его забавляла сложная ситуация, в которой оказалась Офелия.

– Хм… – когда Сантэ издал низкий звук, он склонил голову и приподнял уголки губ. – Если бы я был Дứаном, то я бы очень расстроился, услышав это.

Пристальный взгляд Сантэ был твёрд, когда он смотрел в сторону двери.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 17.

«Дверь.»

У Офелии возникло дурное предчувствие.

Вскочив, девушка подошла к двери и широко распахнула её.

– ……

Однако снаружи никого не было. Оглянувшись на Сантэ, Офелия увидела, что тот просто пожал плечами, продолжая ухмыляться:

– Что-то не так? Почему ты так внезапно открыла дверь?

– Но ты… – Офелия плотно сжала губы, не продолжая свою мысль.

«Сантэ ничего не говорил о двери, он просто смотрел на неё, говоря про Алея или Дứана.»

Ощущая себя расстроенной, словно ребёнок, которого дразнили в игре в прятки, Офелия вернулась к столу. Лишь два сломанных пера встретили её.

– В любом случае, давай вернёмся к теме, – Сантэ был тем, кто заговорил первым. Он вновь коснулся кольца на своём пальце, постукивая по нему. – Тогда что тебе нужно от меня? Сейчас я говорю с тобой, но я не подчиняюсь многим. Я буду сотрудничать лишь при условии, что ты снимешь его с меня.

– Я не жадная. Тебе просто нужно сделать одну вещь.

«В любом случае, позже будет время для большего. Мне не нужно вынимать всё из своего арсенала прямо сейчас.»

Офелия взяла Сантэ за руку, нет, если быть точнее, она прикоснулась к кольцу.

Как бы Сантэ ни пытался снять его, кольцо мягко соскользнуло лишь когда девушка прикоснулась к нему.

Надев его обратно на свой палец, Офелия подняла голову, встречаясь взглядом с Сантэ. Голубые глаза под рыжими ресницами встретили его пристальный взгляд:

– Скажи магической башне, что Алей восстановил свою память и прибыл в Ладен, и что он планирует вернуться. Убедись, чтобы каждый человек в башне знал об этом.

Смотря в голубые глаза девушки, Сантэ, сам того не осознавая, растерянно улыбался:

– Ты действительно думаешь, что их одурачит такая грубая ложь?

– Почему ты вдруг притворяешься таким наивным? – невинно спросила Офелия, хмуря брови и склоняя голову набок. – Сантэ. Случайно, возможно, наверно… Знаешь ли ты, что многие люди могут быть шокированы этими словами?

– … Ха. Так ты говоришь, что я должен захватить сердца тех, кто ждёт возвращения Алея?

– Есть ли причина, по который ты не можешь этого сделать?

Услышав это, Сантэ впервые за долгое время разразился весёлым смехом.

Однако, когда он успокоился, его зелёные глаза коварно блеснули, словно он был змеёй.

«У неё острый язычок. Как заманчиво.

Я с самого начала думал, что это весьма странно.

Это за гранью воображения,» – Сантэ вспомнил присутствие, которое он ощутил за дверью всего минуту назад. Естественно, он смотрел на дверь не только для того, чтобы сосчитать, сколько на ней украшений.

Даже если его собственная мана была связана, пять чувств сирены всё равно были в два раза сильнее, чем у человека.

Офелия, возможно, и не ощутила этого, однако Сантэ почувствовал чётко.

«Этот человек подошёл к двери и собирался постучать, однако так и не сделал этого,» – Сантэ не смог удержаться от желания назвать прозвище своего старого друга.

«Диан.»

Сантэ не знал, как далеко он слышал, однако Диану следовало быть начеку.

«Если он хоть на мгновение ослабит бдительность, его тут же сожрут.»

*****

«Алехандро Диармуд.»

Мужчина, которому принадлежало это имя, был брошен в спираль смятения.

Он задавался вопросом, не почудилось ли ему всё это.

Алей думал о том, что услышал в тот день – он думал об этом до поздней ночи, однако его замешательство так и не проходило.

До этого, когда Алей возвращался в замок Ладен после окончания своей работы на строительной площадке сегодняшним днём, он был в хорошем настроение.

Возможно, это было нормальным, но Алей решил встретиться с Офелий и избавиться от вопросов, которые беспокоили его всё это время.

Однако, когда Алей с лёгким сердцем вернулся в замком, его окружение стало необычайно хаотичным.

Он не было знаком с обычной атмосферой замка Ладен, но с первого взгляда понял, что произошло что-то странное.

Сейчас в замке было ещё более шумно, чем вчера, когда им устраивали процессию, чтобы поприветствовать экипаж Офелии.

Однако ответ на этот вопрос был быстро получен.

Женщина, которая вчера представилась старшей горничной замка Ладен, схватила Алея за руку:

– Господин Маг? Боже мой, Вы здесь!

– Что происходит? – Алей слегка поморщился. Ему не нравилось, когда кто-то прикасался к его телу.

Однако женщину, стоящую перед ним, казалось, это абсолютно не заботило это:

– Вы можете применять исцеляющую магию? Милорд серьёзно ранен и нуждается в лечении, но в Ладене нет мага, поэтому, если Вы можете…

– Твой Лорд? Ты говоришь о Хайдаре Ладен?

– Д-да! Вы можете помочь ему? – женщина выглядела отчаявшейся. В замке царил беспорядок.

Если бы это было в другой раз, Алей бы с готовностью помог. Независимо от того, как сильно он ненавидел делать скучные вещи, Алей не был настолько равнодушным, чтобы игнорировать раненого человека.

Однако в этот раз у Алея вообще не было желания помогать.

Он вспомнил вчерашний разговор с Офелией:

[– Лорд Феода беспокоит меня лишь потому, что я – Императорская Принцесса. Лорд также знает, почему я была послана в качестве инспектора.

– Почему же?

– Меня показывают всем как партнёра по браку. Я – Принцесса, которая достигла подходящего для замужества возраста, однако мой отец… Император каким-то образом хочет продать меня по высокой цене.]

Для Алея голос Офелии, когда она говорила это, казался стеной, к которой он когда-то прикасался.

Это было неприятное ощущение, словно песок прошёл по его рукам – отчётливое ощущение опустошения.

Однако даже в таком случае голос Офелии не звучал печально, потому что её стена уже затвердела.

[– Возможно, они хотят превратить меня в наивную, глупую Принцессу, которая может лишь влюбляться.]

«Я уже положил руку на эту стену.»

Алей неохотно заговорил:

– … не знаю. Я могу творить лишь простые исцеляющие заклинания.

– П-правда?! – слёзы навернулись на глаза горничной, которая радостно подпрыгнула. – Какое облегчение, ох, какое облегчение! Мы беспокоились об осколках стекла по всему телу Милорда и его внутренних повреждениях, но я рада, что Вы поможете!

– Как он мог так пострадать?

– Я слышала, что упала люстра. Гостевая комната для почётных гостей используется нечасто, поэтому при её обслуживании была проявлена небрежность.

– … гостевая комната для почётных гостей?

– Чуть раньше раздался громкий грохот и он доносился из той комнаты для гостей. Кто бы мог подумать, что Милорд будет там?..

«Если это комната для почётных гостей, то это комната Офелии,» – Алею показалось, что по его ногам ударила молния. Нет, его ноги уже двигались сами по себе.

– Здесь довольно шумно, потому что сейчас день, но если бы это было вечером, то все свечи уже были бы сожжены… Господин Маг?! Куда Вы?! Милорд в этой стороне!

Старшая горничная продолжала кричать, однако Алей и сам не знал, что на него нашло, из-за чего он так умчался.

Лишь когда он оказался перед гостевой комнатой, Алей пришёл в себя.

Только после того, как он увидел старинную дверную ручку.

«Если подумать, это немного странно. Несчастный случай произошёл раньше, но я пошёл прямо сюда.

Кто-то балансирует между жизнью и смертью. Почему вместо этого я пришёл сюда?

Я услышал, что в комнате Офелии произошёл несчастный случай. Она могла пострадать. Вот почему я так обеспокоился…

Сначала я проверю Офелию, а потом пойду.

Раз Лорд Феода тяжело ранен, то Офелия тоже могла пострадать.

Какими бы далёкими ни были сейчас наши отношения, я в какой-то степени беспокоюсь о ней.

Если Офелия получит травму и умрёт, я потеряю свою единственную надежду вернуть воспоминания.

Я наконец-то получил хоть какие-то подсказки, поэтому на этом всё не может закончиться.»

Когда Алей поднял руку, чтобы постучать, за дверью он услышал знакомый голос:

– Алей… Алехандро потерял свои воспоминания и был изгнан. Ты знаешь, что это произошло, но не знаешь, где он сейчас находится?

Равнодушный голос назвал его по имени.

Алей не мог открыть дверь.

Собеседник, которого он слышал через дверь, был незнаком ему, но мужчина был уверен, что они говорят о нём.

Алехандро и Диан были именами, которые Алей слышал впервые. В этом разговоре не было ничего знакомого, кроме тона Офелии, когда она упоминала его имя.

Однако едва Алей услышал эти имена, он понял, что они оба принадлежали ему.

«Незнакомые имена, которые почему-то знакомы.

Что это за эмоция, когда ты одновременно чувствуешь знакомое и незнакомое?»

Однако иногда понимание не строилось на логике.

Это вызывало у Алея ощущение дежавю.

Вот почему ему не нужно было думать об этом рационально, чтобы знать.

Однако Алей не мог узнать голос человека, с которым разговаривала Офелия.

Офелия назвала его Сантэ.

Это было имя, ещё более незнакомое ему, чем Алехандро и Диан. Но, когда Алей снова и снова прокручивал это имя в своей голове, ему удалось узнать, кому он принадлежит.

«Человек, которого я знаю как главу сирен.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 18.

В этот день у Алея и Офелии уже было назначено время встречи, но из-за того, что что-то пошло не так, мужчина вернулся в замок раньше. Вот так он и услышал их разговор.

«В результате Офелия оказалась права, когда говорила, что глава сирен знает меня.»

Сантэ назвал Алея – Диан, и он ощутил нечто знакомое в тоне сирены.

Слушая, как Сантэ называет его Дứаном, Алей ощущал себя странно, поэтому задумался над именем сирены.

«Сантэ.»

Это имя оставляло горький привкус на кончике его языка, потому что оно было непривычным.

Однако, даже когда Алей уже собрался войти в комнату, он не смог сделать этого.

– Я хочу попасть в магическую башню, – скрытые мысли Офелии эхом разнеслись по всей комнате. Это была та цель, о которой Алей не осмеливался спросить.

– Диан знает об этом?

– Нет.

– Почему ты не сказала ему?

– Я пока не могу ему доверять.

Алей, даже не осознавая этого, перестал дышать. Казалось бы, что такого особенного в том, что тебе никто не доверяет?

Однако эти слова внезапно разозлили его.

Алею показалось, что его язык оказался прижат.

Водная гладь, которая всё это время была спокойной, дрогнула.

Когда он узнал, что причина, по которой Офелия так хотела помочь ему восстановить утерянные воспоминания, заключалась лишь в том, что она его использовала, чтобы попасть в башню…

Когда он понял, что Офелия скрывала его настоящее имя, его прежний статус, и лишь сказала, что поможет ему найти его воспоминания…

Вот только у Алея не было времени погрузиться в омут сентиментальности.

Голос Сантэ привёл его в чувство.

– Если бы я был Дứаном, то я бы очень расстроился, услышав это.

Его голос был более громким и чётким, чем раньше.

«Сантэ знает, что я нахожусь здесь.»

После минутного молчания послышался скрип ножек кресла по полу.

Даже не задумываясь, Алей мог сказать, чьё кресло это было.

Поэтому он, не медля, сбежал.

Он не знал, куда идти, поэтому просто телепортировался в первое пришедшее на ум место.

И когда Алей открыл глаза, то увидел простор голубой воды.

Это был пляж, который прошлой ночью он посетил вместе с Офелией.

Казалось, Алей убежал от неё лишь для того, чтобы вновь оказаться перед ней.

«Просто что я творю?»

Сейчас всё по-прежнему оставалось также.

Прошло уже несколько часов, Алей наблюдал, как голубая вода становиться чёрной, словно в неё проливают чернила.

Сбежав от Офелии мужчина продолжал избегать её.

«Этим утром я проснулся, сбитый с толку собственными снами прошедшей ночи, но сейчас то я должен быть в куда лучшем состоянии.»

– Что, чёрт побери, я делаю? – Алей сидел на рифе и смотрел, как волны громко разбиваются о береговую линию.

Он избегал Офелию до самого вечера. Алей пришёл сюда, на пляж, однако его разочарование всё никак не исчезало, даже несмотря на то, что в замке готовились гасить свет.

По правде говоря, услышав тот разговор, Алей вновь обрёл способность думать.

Все его вопросы решились.

Почему Офелия хотела помочь ему вернуть воспоминания?

Что она получит от меня, сделав это?

«Если она знала меня как Алехандро, когда я был Лордом магической башни, она должна была сказать об этом гораздо больше.»

Но, возможно, именно из-за этого Алей не разозлился, даже узнав, что Офелия использовала его имя в своих собственных интересах.

«Она просто сделала лучший выбор для себя.»

Этого было недостаточно, чтобы Алей разозлился.

Однако это же и было вопросом, на который мужчина не мог ответить – было ли достаточного того факта, что Офелия ему не доверяла, чтобы перевернуть его желудок вверх дном?

«Нет, этот вопрос неправильный,» – Алей снова переосмыслил этот момент.

«Почему тот факт, что Офелия не доверяет мне, так сильно разозлил меня?

Возможно, она знает меня уже давно, но я лишь недавно встретил её.

Этот короткий период знакомства не имеет для меня никакого значения.

Я не стал её преданным псом, так почему это приводит меня в такую ярость?

Нет, дело не в этом,» – Алей ещё раз принялся переосмысливать факты.

«С того момента, как я не смог войти в ту комнату и до этого момента, когда я сижу на пляже, я не могу её видеть не потому, что нахожу ничтожной.

Если бы я узнал о том, что Офелия не доверяет мне в другой ситуации, возможно, я не был бы так взволнован.

К примеру, если бы она прямо сказала мне: “Я тебе не доверяю”, то на этом всё могло и закончиться. Я ощутил бы лишь дистанцию между нами.»

Однако, когда Алей обдумал эти мысли, то понял, что пытается похоронить ими множество оправданий.

«Причина, по которой я так расстроен…

Не в том, что Офелия сказала это не мне.

Мне не нравится, что она доверилась Сантэ, а не мне.

Тот факт, что она с доверием будет смотреть на Сантэ, но никогда не покажет этот взгляд мне.

Она будет благосклонно смотреть на Сантэ, но легко нахмурится, когда её взгляд коснётся меня…»

– Алей, вот Вы где.

Алей обернулся. Офелия спокойно шла к нему.

Как жестоко, что вечер был так ярок.

У Алея не было возможности извиниться за то, что на его лице было мрачное выражение.

Он получил рану после того, как перелез через песчаную стену. И Алей был расстроен, потому что не мог даже винить эту стену.

*****

«Как Офелия нашла меня?»

Это была первая мысль мужчины.

«Она поняла, что я избегал её? Или поймала, когда я был за дверьми гостевой комнаты?» – не зная, что сказать, Алей просто смотрел, как Офелия приближается к нему, не осознавая, какое выражение застыло на его лице, когда он смотрел на неё.

– Я сильно опоздала? – из-за выражение лица Алея, Офелия была вынуждена спросить именно это.

С тех пор, как она прошлой ночью встретилась с юными сиренами, ей не особо нужно было вновь приходить на побережье.

Поскольку Офелия уже встретила Сантэ, она собиралась вести себя так, словно ничего не случилось, но у неё была причина, по которой она пришла сюда.

Сначала девушка попыталась найти Алея, чтобы поговорить с ним.

Офелии требовалось закончить разговор с Сантэ, и после того, как они разошлись, она до конца дня искала Алея, но так и не нашла.

Если бы это был дворец, то Офелия могла бы просто спросила кого-нибудь, куда он пошёл, но поскольку здешние слуги плохо знали Офелию и Алея, девушка просто не могла спрашивать их.

«Я не могу попросить помощи у людей, проходящих мимо.

Раньше Алея никогда не было трудно найти,» – у Офелии мелькнула тяжёлая мысль, что Алей, возможно, действительно был за дверью, когда она разговаривала с Сантэ, но простые размышления ничего не могли доказать.

В итоге, Офелия перестала искать Алея и просто подождала, пока не наступит обещанное время их встречи, а затем отправилась на побережье, где и была назначена эта встреча.

«Не думаю, что я сильно опоздала.»

Направляясь сюда, Офелии пришлось идти тайно, поскольку кое-что произошло. На её хвосте сидел сторожевой пёс, подобный приведению, имя которому было Лилит.

[– Не могу поверить, что с Лордом феода произошёл несчастный случай в комнате Вашего Высочества. Что произошло? Зачем он приходил к Вам в комнату?

– Это было в моём кабинете, а не комнате. И он пришёл лишь для того, чтобы поговорить о церемонии приветствия.

– Это единственная причина? – Лилит смотрела на Офелию возмущённым взглядом, словно не могла поверить ей. – Его Величество надеется, что Ваше Высочество не запятнает достоинство имперской семьи. Если я увижу что-то не то, я сразу же напишу это в отчёт.]

Даже если Лилит не говорила этого прямо, было ясно, что она обвиняет Офелию в соблазнении Лорда.

Офелия была незаконнорождённым ребёнком Императорской семьи, поэтому ей был знаком этот взгляд.

«Очевидно же, что я получила образование, чтобы соответствовать стандартам Императорской семьи.

Но всякий раз, когда что-то случается, я получаю лишь намёки на мою безнравственность.

Вот только теперь этого недостаточно, чтобы причинить мне боль.»

[– Если что-то случится, обязательно скажите об этом моему отцу, Его Величеству. Он ведь первый, кто запятнал и унизил достоинство Императорской семьи.]

«Если для Принцессы безнравственно соблазнять мужчину в своей спальне, то как быть с Императором, который привёл в свои покои горничную?»

После этого разговора время пролетело незаметно.

Кроме того, если кто-то спешил, он не мог делать то, что обычно делал должным образом.

Офелия несколько раз спотыкалась на тропинках, которые обычно спокойно проходила, и чем больше она ошибалась, тем больше впустую тратила времени.

Поэтому, когда девушка пришла сюда, вопрос сам сорвался с её губ, стоило ей увидеть, с каким выражением смотрел на неё Алей.

Сначала Офелия подумала, что он просто хмурился.

Однако, когда девушка присмотрелась повнимательней, ей показалось, что он действительно расстроен.

Щенок, промокший под дождём, выглядел бы лучше, чем Алей.

– Я сильно опоздала? – Офелия поспешила к Алею. – Мне очень жаль. Я занималась другими делами и забыла о времени. Мне нужно кое-что сказать Вам.

Однако выражение лица Алея продолжало волновать её.

«Словно я уже пропустила нашу встречу,» – теперь нахмурилась Офелия:

– Вы не забыли, не так ли? Вчера мы договорились встретиться здесь, чтобы увидеть сирен.

– … нет, я помню.

Естественно, это была наглая ложь.

Нахмурившись от ответа Алея, Офелия склонила голову на бок:

– Вот как, но Вы выглядите расстроенным. Я думала, что опоздала.

– Всё в порядке. Я не стал бы так долго ждать.

– Правда? Кажется, я опоздала на час.

– Мне было о чём подумать… Я даже не заметил, как пролетело время.

Когда Алей чётко ответил, глаза Офелии заметно похолодели:

– Так Вы не помните? Время нашей встречи было всего тридцать минут назад.

При этих словах Алей нахмурился ещё сильнее, признавая своё поражение.

Он не особо хорошо умел лгать.

С того самого момента, как Алей сказал, что помнит, Офелия перевела разговор на другое, чтобы поймать его на лжи.

– Даже если Вы забыли о встрече, я не буду спрашивать, почему Вы сейчас здесь, на побережье, рядом со мной.

– Офелия, я… – Алей попытался возразить, но девушка отмахнулась от этого и продолжила:

– Сегодня утром я встретилась с Сантэ. Я собиралась встретиться с ним ночью, однако из-за чрезвычайной ситуации мне пришлось сломать перо сирены.

«Но потом Сантэ появился, словно гром среди ясного неба, и даже нашёл меня интересной.»

Слушая объяснение Офелии, Алей разомкнул губы, ощущая себя так, словно кто-то плотно склеил их:

– Это связано с падением люстры?

– Ах, это была не люстра. На самом деле, это был Сантэ.

– … что?

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 19.

– Сантэ пришёл, ворвавшись через окно, и из-за разбитого ветром окна и того, что Сантэ ударил его, Хайдара отбросило к противоположной стене и порезало осколками.

Тон Офелии был будничным, поэтому Алей на мгновение усомнился, было ли то, что он услышал, таким же простым, как: «Хайдар съел все пироги со сливами».

Однако каким бы невероятным ни было это утверждение, со слухом у Алея всегда было в порядке:

– … почему-то остальные уверены, что он пострадал от упавшей люстры.

– Окно было восстановлено, но мне ничего не удалось сделать с Хайдаром. Это лучшее, что я придумала.

– Большинство людей всё равно ничего не узнают.

Услышав слова Алея, Офелия рассмеялась.

«Вот только это неправда.

Даже Алей, который не является врачом, может сказать это. Не может быть, чтобы слуги в замке Ладен не смогли распознать истинную причину травм Хайдара.

Но в нынешней ситуации, когда Хайдар без сознания, высшей властью в замке Ладен обладаю я – Императорский инспектор и Принцесса.

Люди в этой светской местности видят во мне представителя самого Императора.

Поэтому, если Принцесса сказала: «Люстра упала», кто из здешних людей осмелится опровергнуть эти слова?

Если бы они были аристократами, это было бы возможно, но у здешних слуг нет другого выбора, кроме как склонить головы.

…Несмотря на это, Хайдар видел во мне занозу для своих глаз,» – Офелия вспомнила, как ранее посетила его после ужина.

Хайдар не умер. Старшая горничная сказала, что магу удалось вытащить все осколки.

[– Он сказал, что невозможно вылечить все травмы, однако, по крайней мере, можно удалить осколки. Даже врач сказал, что лечить всё будет сложно. Но всё равно, какое облегчение…]

Старшая горничная упомянула, что её семья служила семье Ладен на протяжении многих поколений, и поэтому она отчаянно молилась, чтобы её хозяин не умер.

Офелия вдруг удивилась, почему эта служанка всё ещё вела себя так, хотя тот же самый Лорд дал Офелии пощёчину и оставил в таком состоянии.

«Но, с другой стороны, я знаю, что соблюдение морали никогда не приведёт к завоеванию любви.

Так что смешно цепляться за ожидания,» – Офелия отвлеклась от своих мыслей. Она подняла голову, чтобы вернуться к бессвязному разговору.

– Офелия.

Взгляд девушки встретился с глазами Алея, когда тот поднял руку, касаясь подбородка Офелии.

Кончиками пальцев он нежно поддерживал её подбородок, а большим пальцем поглаживал её по щеке.

Эти прикосновения были невероятно осторожными, словно Офелия была нежнее семян одуванчика, будто Алей не мог позволить себе быть грубым.

– Здесь темно, поэтому я не очень хорошо вижу…

«Ах, это была грубость,» – Офелия поправила свои прежние выводы.

Взгляд Алея был жёстким. А выражение лица хранило грубость.

– У Вас распухла щека.

И голос его был груб.

Любой, кто услышал бы его, понял бы, что Алей зол.

Офелия на мгновение встретилась с ним взглядом, но затем вновь медленно отвела его.

Она чётко видела, как дёрнулись уголки глаз Алея.

Однако, даже когда они были так близко друг к другу, Офелия могла спокойно лгать:

– Я уверена, что Вы всё неправильно поняли.

Никто в замке Ладен, не говоря уже о людях в палате Хайдара, не признавал, что Офелия была ранена.

Расстояние между ними было невероятно маленьким, и всё же девушка могла оттолкнуть Алея своей ложью.

– … Сантэ и тебя ударил?

Однако Алей не отступал.

В его голосе слышалось подавленное рычание.

– Так вот почему ты лжёшь? Что бы прикрыть его?

– О чём Вы говорите? Сантэ помог мне.

– Как он мог помочь тебе… – голос Алея дрогнул.

Слова, которые он не мог произнести вслух, словно шипы застряли у него в горле.

Он чётко видел, как глаза Офелии расширились от его обвинений, но мог думать лишь о том, что Сантэ был причиной того, что она так откровенно лгала.

В горле мужчины застряло больше слов, чем могло. Алей с трудом выбрал то, что он хотел сказать.

«О чём ты? Как он помог тебе?»

– … ты доверяешь ему? – но с его губ сорвались именно эти слова.

*****

Услышав эти слова, Офелия неосознанно произнесла то, что было у неё на уме:

– Значит, Вы слышали это. Слышали всё.

Не то чтобы девушка совсем этого не ожидала.

Офелия предполагала, что Алей, возможно, был за дверью, когда она открыла её, просто он ушёл до того, как девушка смогла его поймать. Нет, возможно и чуть раньше.

Однако, если бы Алей не заговорил об этом сам, Офелия бы сделала вид, что этого никогда не происходило.

Девушка чувствовала себя несколько виноватой перед Алеем за то, что сделала это, но всё зависело именно от его выбора. Офелия не собиралась вмешиваться в ситуацию, и у неё не было ни одной мысли об извинениях.

Поэтому, думается, не было ничего удивительного в том, что Офелия была поражена реакцией Алея.

«Не думала, что он захочет, чтобы я знала о том, что он подслушал мой разговор, учитывая, что он так сильно избегал меня.

Разве его поведения не было достаточно, чтобы признаться, что он всё слышал?»

Но когда Офелия подумала об этом, Алей признался:

– Я услышал его… случайно, – и выражение лица мужчины чётко показывало, что он также не собирался сообщать Офелии об этом.

Когда голубые ночные фонари тускло осветили лицо Алея, Офелия увидела, что выражение его лица было искажено.

Было бы правильнее сказать, что его гримаса была не чем иным как отражением грозы или агрессии, однако Офелии так не казалось.

Она знала, в чём дело.

У Алея не было причин быть враждебным по отношению к ней.

И обычно он направлял свой гнев на самого себя.

Алей был человеком, который мог ударить ножом лишь себя и найти этому оправдание.

– Я не знаю, поверите ли Вы мне, однако то, что я услышал разговор, действительно было совпадением. Вернувшись в замок, я услышал, что в твоей комнате упала люстра и что Лорд Феода тяжело ранен. Я забеспокоился о тебе, поэтому направился прямиком к Вашей комнате.

– А я разговаривала с Сантэ.

«Знает ли Алей, сколько слов он сейчас сказал? Даже нищий, который голодал три дня, не стал бы так умолять,» – Офелия протянула руку, касаясь руки Алея, которая лежала у неё на щеке, и прижалась к ней сильнее. Было немного больно, потому что щека всё ещё была опухшей, однако девушка не показала этого.

«Если бы я больше выражала свои эмоции, то не смогла бы угадать, какие слова этот мужчина скажет в следующий раз,» – Офелия закрыла глаза, а затем вновь открыла их и лишь после этого посмотрела в глаза Алею:

– Я не делаю тебе никакого выговора, поэтому успокойся. Я знаю, что ты не сделал бы этого специально. И я знала, что ты в какой-то степени подслушал наш разговор.

– … Мне очень жаль.

– Тебе не нужно извиняться за то, чего ты не хотел делать. Наоборот, с какого момента ты слышал?

– Когда ты назвала меня Алехандро и сказала, что я потерял память после изгнания из магической башни.

«Тогда, это почти с самого начала,» – сама того не осознавая, Офелия едва заметно нахмурилась. Но не потому, что Алей услышал больше, чем она думала.

«Сантэ словно играет с нами.

Я была в полном неведении, но он, скорее всего, знал об этом с того момента, как Алей появился перед дверью.

Я ничего не могла с этим поделать. Это моя вина, мне следовало быть более осторожной.»

Отступив от Алея на шаг, Офелия подняла голову:

– Теперь я знаю, что уточнять. Я не доверяю Сантэ. Я не знаю, как тебе в голову пришла подобная мысль.

– Это… – Алей попытался ответить равнодушно, однако его язык заплетался.

Мужчине было неловко сказать, что он думал, что Офелия доверяет Сантэ просто из-за того, что она говорила с ним о чём-то, что не обсуждала с Алеем.

Вот только Офелия смогла примерно прочитать его мысли:

– … я рассказала Сантэ об этом, потому что у меня не было другого выбора. Это не потому, что я доверяю ему.

«Если быть более точной, это потому что мне несмотря ни на что нужно сотрудничество Сантэ.

Я могу вести переговоры с Алеем, потому что, в качестве разменной монеты, у меня есть его воспоминания, вот только мне нечего предложить Сантэ. В лучшем случае, всё, что я могу предложить, – это его старый друг, Алей, но это слишком слабая карта.

В этот раз мне повезло лишь из-за кольца.

Нет никакой гарантии, что я смогу вновь надеть кольцо на палец Сантэ.

Поэтому, раз у меня нет карт, чтобы показать их в следующий раз, остаётся лишь одно, что я могу использовать, чтобы заставить его действовать.

Любопытство.

И, к счастью, я уверена в этом способе.

Я – женщина, у которой есть Лорд магической башни, и я пытаюсь восстановить его воспоминания. У меня есть план самой отправиться в магическую башню. И я даже знаю имя главы Сирен.

Когда ещё Сантэ встретит кого-то, кто сможет так заинтересовать его?»

Поэтому Офелия надела кольцо на его палец и сделала Сантэ беспомощным перед ней, заранее спланировав это.

Она не хотела раскрывать, откуда ей известны все эти секреты.

«Если я расскажу ему, это ослабит его любопытство ко мне. Поэтому Сантэ не потеряет интерес так быстро, и я смогу постоянно использовать это в качестве разменной монеты против него в будущем.

Этот метод сработал так хорошо, что мне даже удалось заменить сломанные перья сирен пером от самого Сантэ.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 20.

– Сантэ отличается от юных сирен, и будет нелегко попросить его об одолжении. Мне нужно было что-то, что в какой-то степени могло бы мотивировать его. Моя цель – поговорить с ним о тебе – не такая уж секретная.

Однако то, что сказала Офелия, не сильно повлияло на Алея. Мужчина всё ещё пребывал в замешательстве – «Если она не доверяет Сантэ, то зачем сказала всё это?»

Вот только для того чтобы задать все эти вопросы, требовалось мужество. Алей долго колебался, прежде чем заговорить:

– Тогда была ли необходимость говорить, что ты мне не доверяешь?

– Была.

– Какая?

– Алей, я тебе не доверяю.

От прямого, спокойного ответа Офелии сердце Алея рухнуло вниз. Когда он думал, что не ощутил бы подобное, если бы Офелия сказала ему это лично… Те мысли были неправильными.

«Услышать из её уст оказалось гораздо больнее,» – Алей потерял дар речи.

Мужчина бездумно уставился на неё, но Офелия спокойно продолжила:

– Я сказала Сантэ лишь то, что нужно, однако с тобой я поделюсь более полной информацией.

– … почему ты мне не доверяешь?

– Почему я должна говорить это тебе? Не каждый живёт со своими сокровенными мыслями, выставленными на всеобщее обозрение, – Офелия вновь посмотрела на Алея, и её голубые глаза спрашивали его, думает ли он так же.

Не в силах опровергнуть это, мужчина просто смотрел на неё, хмуря брови.

Возможно, он ждал, что он не будет.

Когда Офелия обернулась, её голос продолжал тихо звучать:

– Я не верю в возможность того, что ты восстановишь свои воспоминания в нужное мне время.

Но услышать самые сокровенные мысли Офелии для Алея оказалось намного тяжелее, чем она думал.

Офелия отвернулась к морю, а Алей продолжал наблюдать за ней. С этого момента взгляды этих двух людей не совпадали.

«Сейчас, когда я думаю об этом, я удивляюсь, почему не осознал этого раньше. Всё, что Офелия рассказывала мне, было связано с магической башней.»

– У меня на это меньше воспоминаний, чем ты думаешь. Я не могу просто положиться на то, что ты восстановишь свои воспоминания, поэтому я должна найти способ попасть в Башню, а не просто надеяться на то, что твоих воспоминаний будет достаточно.

– Могу я спросить, что это за способ?

После долгого взгляда на море, Офелия снова перевела взгляд на Алея. Почему-то мужчине показалось, что она улыбается, и Алей задался вопросом, так ли это.

– Ты успокоил волны, помнишь?

– Да.

– Ты изменил течение моря. Ранее оно было внутренним, но теперь волны выступают наружу, – Офелия нарисовала рукой круг в воздухе.

Именно так делал Алей, когда успокаивал море.

– … как это объясняет твой способ?

– Если ты не используешь психокинез, то больше ничего не остаётся. Ты знаешь основы, – Офелия пожала плечами. – Важно то, что течения являются частью потока воды. Если коснуться морского течения здесь, это затронет и другие места. Океанские течения могут исказиться в любом другом месте.

– Но это лишь временно. Это повлияет на течения самое большое на три дня.

Даже когда Алей возразил, Офелия сухо улыбнулась:

– Трёх дней достаточно.

«Достаточно, чтобы вызвать кораблекрушение.»

*****

Кораблекрушения случались чаще, чем ожидали люди, и моряки на бортах корабля часто оказывались в бедственном положении.

Однако Офелия знала, что Герцог Ронен не так часто оказывается в этом бедственном положении.

Если бы она хранила это в секрете вечно, возможно, Офелия была бы единственным человеком, который знал причину этого кораблекрушения.

Лишь Офелия и Алей знали, что Алей манипулировал подводными течениями, чтобы успокоить море, но маг не знал, что это повлияет и на другие течения.

Именно в Герцогстве Ронен Офелия узнала об этом.

Поскольку территория Герцогства Ронен была связана с морской торговлей, это была земля, где изучались технологии судостроения и архитектура.

Офелия точно знала, что нет другого места, где корабли строились бы лучше, чем в Герцогстве Ронен.

Из-за этого все высокопоставленные чиновники Ронен в какой-то степени обладали знаниями о море. Вот почему самой Офелии также пришлось погрузиться в изучение этого, чтобы присоединиться к высшему обществу Герцогства.

Даже если окружающие её люди не давили на Офелию сложными концепциями по этой теме, ей приходилось изучать слова, которые часто упоминались из-за их близости к океану.

Офелия упорно трудилась, накапливая знания о море, чтобы иметь возможность участвовать в разговорах. Она узнала о подводных течениях, о том, как определить погоду и какие бывают корабли.

Маршрут, по которому Ян возвращался в Герцогство Ронен из столицы Милескэт, не был подвержен несчастным случаям, потому что там было не так много помех для течений.

Естественно, это не означало, что их не было вообще.

Однако в этом районе не должно было произойти несчастного случая, способного разрушить большой корабль, на котором находился Великий Герцог этой Империи.

По крайней мере, всё было хорошо до тех пор, пока в середине маршрута не произошло внезапное столкновение океанских течений.

«Это несложный вывод, составленный из тех знаний, которыми я владею.

Но в нынешней ситуации мне потребуется привести множеств концепций, чтобы объяснить всё это должным образом.»

Офелия обратила внимание Алея на горизонт:

– Сейчас трудно понять, что я говорю, но это всё, что я могу сказать тебе.

– … ты говорила об этом Сантэ?

– Нет.

Услышав ответ Офелии, Алей наконец успокоился:

– Тогда всё в порядке. Я не совсем всё понимаю, но спрашивать больше не буду.

Поскольку Офелия не говорила об этом Сантэ, он решил больше не допытываться. Прежде всего, мужчину успокаивало то, что Офелия была готова объяснять всё так долго, как он просил.

Но было ещё кое-что, о чём Алей хотел спросить:

– Я не буду больше вмешиваться в том, что ты сказала, но ответишь на другой вопрос?

– Что за вопрос?

– В чём тебе помог Сантэ?

– Ах, – выражение лица Офелии стало довольно горьким.

«Не так ли я выглядел некоторое время назад, когда на языке словно остался неприятный привкус?» – подумал Алей.

Если бы это было что-то другое, он не стал бы спрашивать, но Алей желал убедиться.

Когда он узнал, что Хайдар был так избит Сантэ, он отрицал это перед самим собой – истинную причину, по которой Офелия нуждалась в помощи.

– Хайдар угрожал мне.

Однако правда чаще всего оказывалась наихудшим исходом.

– Он пригласил меня на банкет, но я отказалась. Я насквозь вижу его намерения, он хочет, чтобы я была там лишь для того, чтобы меня могли высмеять… Поэтому я отказалась, но, похоже, его гордость оказалась сильно задета.

– … так вот почему…

– Я не предупредила тебя заранее, но я в порядке. Я встречала людей и похуже.

– Похоже, так оно и есть. Если бы я не остановил тогда ту женщину, обе твои щеки могли бы быть сейчас опухшими.

– Ах, Каделия, – Офелия запоздало вспомнила о той ситуации.

«Если подумать, я чуть не получила пощёчину от Каделии ещё до того, как покинула дворец.»

Увидев, как девушка моргнула от запоздалого осознания, Алей снова коснулся её подбородка. Лёгким рывком он повернул её голову, заставляя Офелию встретиться с ним взглядом.

Золотые глаза оказались намного ближе, чем раньше. Офелия даже могла видеть своё отражение в его глазах.

Алей слегка наклонил голову набок, смотря на её щёку:

– Если это не то, чем ты хочешь хвастаться, тогда защищайся лучше.

– Ты меня ругаешь?

– Если ты так смотришь на это, то да, – сказав это, Алей коснулся дыханием щеки девушки.

Мягкое прикосновение мужского дыхания слегка коснулось кожи девушки.

Офелия ощутила, что пульсация, которая всё время была в её щеке, исчезла.

Даже если опухоль спала раньше, щека всё ещё немного болела, поэтому теперь ей стало удобнее.

Когда Офелия коснулась своей щеки, уголки её губ неосознанно приподнялись:

– Так ты можешь сделать с помощью своей магии и это. Спасибо.

– Это не очень сложно.

Несмотря на сухой тон, Офелия всё равно улыбнулась в ответ.

«Совсем недавно я думала, что мне не следует ожидать чего-то, но прямо сейчас Алей проявил ко мне доброту, которую сам же и предложил. Было бы крайне жаль, если бы это чувство исчезло,» – подумала девушка.

Офелия вспомнила прошлое, когда довольно часто полагалась на его равнодушную привязанность.

«Я не уверена, действительно ли он считал меня другом.

Нельзя отрицать, что доброта Алея подобна долгожданному дождю, который позволяет мне ощущать себя защищённой.

Возможно, если бы я поговорила с ним, то смогла бы надеяться, что он не уйдёт далеко…»

Некоторое время Офелия обдумывала эту идею, а затем заговорила:

– Алей.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 21.

Когда она назвала его имя, Алей оглянулся на Офелию, ожидая, что она скажет.

Увидев непреклонное выражение лица мужчины, девушка заговорила:

– Я заранее скажу тебе – ты для меня куда более важный человек. Найдёшь ты свои воспоминания или нет.

– … ни с того ни с сего? – в выражении лица Алея что-то изменилось. Вместо простого смущения, оно выглядело так, словно мужчина пытался скрыть это.

Лишь увидев это, Офелия ощутила себя лучше.

«Пока он так реагирует, Алей будет продолжать быть добрым ко мне.»

Офелия решила похоронить тот факт, что всё ещё полностью не доверяет Алею.

*****

Вход был для неё нелёгким, но путь обратно оказался прост.

Сейчас Офелия могла возвращаться с помощью телепортации.

В мгновение ока обстановка вокруг них превратилась в комнату для гостей, где остановилась девушка.

Офелия не могла поверить, что они могут передвигаться так быстро:

– Удивительно.

– Просто так работает магия.

Несмотря на открытую похвалу Офелии, Алей воспринял её слова спокойно.

Словно это было что-то очевидное.

«Возможно, он прав. Всё и вся удивительно для меня, но для него это также естественно, как то, как дует ветер и течёт вода.»

– Я думала, что услышу очередную нотацию от Лилит. Теперь мне не о чем беспокоиться.

– Сейчас, когда ты упомянул об этом, почему это так? Неужели эта женщина, Лилит, всё время ведёт себя по отношению к тебе так нагло?

– Это выглядит так? – задаваясь вопросом, может ли она немного рассказать об этом, Офелия ответила вопросом на вопрос. Заметив кислое выражение лица Алея, она отвела взгляд. – Нет, ничего.

– Просто видя вас обеих вместе, напрашивается именно такой вывод. Даже если я их тех, кто ничего не помнит, по крайней мере я в состоянии понять, что она ведёт себя грубо. Разве она не аристократка? Неужели у неё нет ни капли приличия? Удивительно, что она думает, что может проявлять неуважение к члену императорской семьи.

– Ты, должно быть, заметил, что она была груба.

– Если бы я этого не понимал, то какое оправдание я мог бы сказать себе, когда подобное произошло у меня на глазах?

– Ну, подумай об этом. Вместо того, чтобы выставлять императорскую семью дураками, Лилит просто не уважает меня, потому что не признаёт меня частью этой семьи.

«И если бы такого человека как Лилит отчитали с самого начала, она бы просто подняла ещё больший шум.»

– Лучше просто оставить её в покое, пока она безобидна, если только она не пойдёт дальше этого.

– Тогда я понимаю. Похоже, она слепа. Вместо орла, которым она себя считает, она простой воробей.

Услышав слова Алея, Офелия направилась к своему столу:

– Алей, есть кое-что, что меня интересует.

– Что?

– Как далеко ты можешь телепортироваться за один раз? Переместиться через всю страну будет слишком сложно, верно?

– Это возможно, если есть магический круг. Вот только, в зависимости от расстояния, круг становиться всё сложнее и больше.

– Насколько больше?

– Если рисовать его, то он займёт примерно площадь одного здания.

– Это больше, чем я ожидала.

«И он понимает свою магию лучше, чем я думала,» – Офелия на мгновение задумалась на этим, а затем вновь спросила:

– Возможно ли для тебя нарисовать такой круг?

– Если найдётся подходящее место.

И получив положительный ответ, Офелия осталась довольна:

– Хорошо. Это всё, что меня интересовало.

«Я задавалась вопросом, есть ли у Алея проблемы с воспоминанием о том, как использовать свою магию, учитывая, что он забыл о сиренах и магической башне.

Это беспокойство оказалось необоснованным,» – посмотрев на свой стол, Офелия взяла что-то с него и покрутила в пальцах.

То, что она взяла, оказалось пером, которое ей дали после того, как сирены передумали.

Выглядя так, словно он пребывал в лучшем настроении, чем раньше, Алей взял у Офелии перо:

– … ты только что проверила меня?

– Верно. Мне нужно было проверить, как много ты помнишь.

– Если это то, что знают многие люди, это не такая уж и сложная проверка.

– Мои знания о тебе обрывочны. То, какой ты сейчас – чуждо мне, – небрежно произнесла Офелия.

Но почему эти слова насквозь пронзили Алея? Неосознанно он нахмурился.

– Я… не знаю, должен ли я сейчас ощутить облегчение или нет.

– Вероятно, последнее. Тебе ведь не очень приятно было узнать, что я проверяла тебя.

Они мыслили по-разному, поэтому вместо этого Алей ощутил облегчение.

Вот только Офелия не знала об этом, и поэтому быстро сменила тему на перо:

– В любом случае, ты знаешь, почему я дала тебе это перо?

– Разве не потому, что это перо сирены? – рефлекторно ответил Алей, и немного запоздало дополнил. От пера веяло маной. – … это перо Сантэ.

– Ты узнал его.

– Нет, я вижу его в первый раз.

Если это не было пером одного из молодых сирен, то ответ был прост.

Это Сантэ.

Пытаясь подавить дурное настроение, которое вновь поднимало голову, Алей спросил Офелию:

– У меня уже есть несколько перьев сирен. Есть ли причина, по которой мне нужно это?

Даже если недоразумение было устранено, недовольство, которое мужчина испытывал в течение всего дня, ещё не было полностью стёрто.

«Похоже, он не нравится Алею.»

Однако усилия Алея сохранить это в тайне были напрасны. Офелия мгновенно всё поняла.

Может, умение легко читать человека было здесь не при чём, а причиной служил голос мужчины, что был полон шипов.

«Если подумать, Алей, кажется, не был полностью доволен им даже в моей прошлой жизни.

Несмотря на то, что Алей не чрезмерно вежливый человек, он всё ещё тот, кто к людям достаточно вежлив, но к Сантэ он относился по-другому.

Кажется, Алей раздражён,» – Офелия примерно понимала, почему ему не нравится глава сирен.

Отмахнувшись от недовольства Алея как от простого раздражения, девушка сказала:

– Конечно, оно тебе нужно. С этого момента ты должен вести себя так, словно к тебе вернулась память.

– Кажется, у тебя талант говорить глупости, – лоб Алея пересекла глубокая морщина.

«Что она имеет в виду, говоря, что я восстановлю свои воспоминания после получения пера Сантэ?»

Вот только Офелия ожидала такую реакцию Алея, поэтому объяснила спокойно:

– Я уже говорила тебе раньше. У меня не так много времени, и вероятность того, что ты найдёшь свои воспоминания в течение этого времени, не так высока.

– Это так.

– Если ты не сможешь восстановить свои воспоминания, то сейчас не будет никакой возможности попасть в магическую башню.

– Разве у нас нет Сантэ? Ты можешь попросить его об одолжении.

– Ты думаешь, я не пыталась?

Офелия вспомнила об этом моменте.

Прежде чем снять с Сантэ кольцо, Офелия спросила его, может ли он провести её в магическую башню или, по крайней мере, сказать ей, где она находится.

Однако ответ, который она услышала, оказался отрицательным.

– [Я знаю, чего ты хочешь, Офелия, но я не могу помочь тебе. В башне есть неписаный закон, который нельзя нарушать, если только ты не Лорд Башни.]

– [Неужели действительно нет никакого способа?]

– [Это подкреплено магией. Если я попытаюсь раскрыть информацию, я не смогу говорить.]

Сантэ также рассказал, что в башню не разрешено приводить посторонних и нет возможности раскрыть им её местоположение.

– [Ты хочешь сказать, что невозможно войти в башню, не пройдя с помощью Алея?]

– [Нет, это не совсем невозможно. В башне живут два типа людей.]

Первыми были люди, родившиеся и выросшие там. Большинство людей, находящихся в башне, принадлежали к этой категории.

А второй тип – это…

– [В том случае, если человек выяснит местоположение башни, неписаные правила к нему применяться не будут.]

– [Проще говоря, местоположение башни – это самая важная информация, которую скрывают.]

Услышав ответ Офелии, Сантэ рассмеялся. Она не смогла узнать, согласен он с ней или нет.

– Сантэ сказал, что ему не разрешено назвать местоположение из-за магического запрета, введённого башней. Также запрещено впускать посторонних, которые не знают, где находится башня.

– Тогда не будет ли трудным использовать меня, чтобы добраться туда?

– Если ты – Лорд Башни, то разве тебе не позволено пренебрегать неписаными правилами? – спросила Офелия в ответ тем же неповторимым, безразличным тоном, откидывая назад волосы.

От прикосновений кончиков пальцев, её волосы стали похожи на волны, каскадом ниспадая на плечи и спину.

Там, где проходилась рука Офелии, на месте оставалась лишь стена, которую ощущал Алей.

– В любом случае, ситуация такова, но никаких проблем не должно быть. Если я не смогу войти в башню, то вызову башню сюда.

Алей посмотрел в голубые глаза девушки.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 22.

– Я сказала Сантэ сделать так, чтобы люди в башне думали, что ты восстановил свои воспоминания.

– … разве это не ложь?

– Разве? Но это правда, ты восстановил свои воспоминания. Ты знаешь своё настоящее имя и своё изначальное положение, – прекрасно зная, что это ложь, Офелия отвечала спокойно.

Но в их ситуации ложь была необходима.

– Я не знаю, насколько они поверят, но, по крайней мере, есть один или два человека, которые поверят даже этому. Возможно, найдутся люди, которые захотят это подтвердить.

– Так ты пытаешься обманом заставить из лично найти меня?

– Верно. С их помощью ты восстановишь свои воспоминания, а я смогу узнать местоположение магической башни.

Лишь сейчас Алей понял, почему Офелия отдала ему перо Сантэ.

«Нет никого более полезного в распространении новостей о Лорде магической башни, чем глава сирен.»

Возможно, ощутив ход мыслей Алея, Офелия потянулась за пером, которое отдала ему некоторое время назад:

– Если ты окажешься в затруднительном положении, позови Сантэ. Ты можешь позвать меня, но Сантэ будет быстрее.

– Нас точно поймают. Это крайне грубая ложь.

– Алей.

Когда Офелия позвала его по имени, мужчина поднял голову. Ранее девушка была в нескольких шагах от Алея, но теперь она стала к нему ближе.

До такой степени, что всего одно небольшое движение позволило бы телу мужчины коснуться её.

Достаточно, чтобы увидеть своё собственное глупое отражение в её глазах…

– Я знаю, что ты не умеешь врать. Не имеет значения, поймают ли тебя, поэтому тебе не нужно ощущать такое давление, – ладонь Офелии накрыла руку Алея, в которой он держал письмо.

Это прохлада, которая коснулась его руки, была обычной, но почему мужчина вдруг ощутил, что не может пошевелиться?

Недостаточно уверенный, чтобы встретиться с ней взглядом, Алей опустил глаза:

– Это не вопрос лжи. Речь идёт о том, чтобы обмануть их.

– Я не понимаю, почему это проблема.

Несмотря на его беспокойство, голос девушки, которая отвечала ему, оставался прежним:

– Алей, если я не смогу попасть в магическую башню, мне придётся выбирать между худшим и меньшим злом.

Худшее и меньшее зло. Офелия намеренно выбрала эти зловещие слова, которые было трудно слушать.

Алей никогда бы не спросил, что это значит.

Потому что, когда он был в том саду, он уже видел, как Офелия бросилась с балкона.

Золотистые глаза, которые избегали взгляда девушки, были полны противоречий. Лицо Офелии, которое Алей считал красивым, сейчас выглядело страдающим.

Естественно, Офелия не хотела делать этого.

Однако другого выбора у неё не было.

Причина их разногласий была ясна. Алей не был в отчаянии, а Офелия была.

Она очень хорошо знала, что в этом и заключалась их разница.

Поэтому девушка подтолкнула мужчину ещё дальше:

– Твои моральные принципы имеют приоритет выше моего выжимания?

– … я понял, – в конце концов Алей смягчился и взмахнул белым флагом. Всё благодаря его желанию найти выход. – Но разве ты не действуешь исходя из предположения, что они придут?

– Да.

– Как ты можешь быть так уверена, что они действительно найдут меня?

Люди из магической башни могут никогда не прийти. Видя эту очевидную мысль на лице мужчины, Офелия, сама того не осознавая, улыбнулась:

– Они обязательно придут.

«Потому что мой мальчик на побегушках хочет увидеть что-то более интересное.

Я уверена, что он не отпустит их, пока не убедиться, что они придут сюда.»

*****

– Итак, похоже, Алехандро восстановил свою память, – положив руку на стол, Сантэ пришёл к такому выводу.

Прошло совсем немного времени, прежде чем те, кто внимательно слушал его до этого момента, начали жужжать.

Прямо сейчас Сантэ сидел за круглым столом в зале собраний магической башни.

В башне было два зала собраний, которыми пользовались высокопоставленные маги, и разница между ними заключалась в их форме.

Один был круглым, а другой прямоугольным.

За прямоугольным столом был явный лидер, который восседал во главе стола. А вот у круглого стола не было такого.

Встречи с Лордом магической башни обычно проходили за прямоугольным столом. В противном случае всегда использовался круглый стол.

Сантэ наблюдал за людьми, что гудели от услышанного.

– Невозможно. В башне таких разговоров не было.

– Почему? Все думают, что ему потребуется больше времени, чтобы вернуться, но это ведь он.

– Верно, но они говорят, что должно пройти не меньше пяти лет.

– Разве уже не прошло почти пять лет? Кто считает дни?

– Я бы хотел, чтобы в такой момент башня что-нибудь сказала…

Мнения разделились.

Некоторые приняли новость, но другие качали головами, говоря, что не могут доверять этой информации.

Но большинство наполовину верило в услышанное.

Это также было связано с репутацией, которой обладал Сантэ и врождёнными магическими способностями Алея, о coach которых они знали.

Но самая большая причина, по которой они начали думать так, заключалась в том, что Сантэ заставил их поверить в это.

– Сантэ, ты действительно встречался с ним?

– Да. Дứан позвал несколько молодых сирен и вызвал меня. Вот почему я даже отдал ему перо.

– Тогда почему он не идёт прямо в башню?

– Даже я не знаю, но у меня есть несколько догадок. Я сказал то, что должен был сказать, поэтому переставайте расспрашивать меня.

Когда Сантэ вот так прямо заявил об этом, маги вновь пришли в замешательство.

Если к Лорду магической башни вернулась память, он, естественно, вернулся бы в башню. Они не могли понять необходимость передачи новости через Сантэ.

И это было именно то, чего добивалась Офелия.

«У этой женщины хорошая проницательность,» – Сантэ изучал растерянные лица магов, вспоминая свой разговор с ней

Алей, возможно, и не знал, но Сантэ задавал тот же вопрос.

Сама мысль о том, чтобы обмануть всю башню, была нелепой.

– [Хорошо, всё выглядит правдоподобно. Но что если никто не придёт даже после того, как я скажу это?]

– [Вот почему ты должен говорить туманно. Пусть они думают, что что-то не так.]

– [У меня не очень острый язык. Что если они не купятся?]

Естественно, это была ложь. Острый язык Сантэ был хорошо смазан маслом. Офелия знала это и смотрела на него холодным взглядом.

Однако очень немногие люди могли превзойти бесстыдство Сантэ.

В конце концов, она пожала плечами:

– [Тогда спой песню, чтобы они были очарованы.]

Этот ответ был в стиле Офелии.

«Что ж, в конце концов, мне не пришлось петь.»

Если бы Сантэ действительно запел, ему пришлось бы быть крайне осторожным, потому что были бы околдованы не только люди в этом зале собраний, но и весь этаж.

В любом случае, было известно, что Сантэ мог быть превосходным оратором даже без необходимости петь.

Хлоп, хлоп, – Сантэ дважды хлопнул, чтобы привлечь внимание магов:

– Слушайте, слушайте, о чём вы все болтаете? Я уже давно отсутствую, поэтому мне нужно возвращаться. Давайте быстрее закончим с этим.

Маг с седыми волосами нахмурился, услышав это:

– Если ты торопишься, то можешь возвращаться. Мы сами позаботимся об этом деле.

– Нет, разве я не должен рассказать Дứану и об этом? Ему будет грустно, если ты оставишь его в стороне в таком важном вопросе.

«Разве не так?» – уголок губ Сантэ приподнялся.

Маги выглядели так, словно хотели всё опровергнуть.

Но никто не заговорил.

Потому что все знали, насколько сильным был Сантэ.

Без их Лорда в башне не было никого, кто мог бы легко поспорить с главой сирен.

Если бы дело дошло до переломного момента, никто не смог бы контролировать ситуацию.

Сантэ хорошо знал об этом, поэтому широко улыбнулся, когда маги замолчали, словно умерли:

– Хорошо, похоже, возражений нет. Кажется, все в замешательстве, но я помогу вам. Поднимите руку, если вы не согласны со мной.

Маги, сидевшие за столом, были теми, кто знал, как сохранить свои шеи.

– Отлично. Приятно видеть, что все так отзывчивы. Тогда у меня есть предложение. Почему бы вам не перестать мучиться из-за этого и просто пойти и проверить, правда ли то, что я сказал, или же это ложь?

– Я давно хотел сказать это!

На другой стороне круглого стола вспыхнул яркий цвет.

Если быть точным, это был молодой мужчина с волосами цвета пшеницы.

С сияющими глазами он заговорил. Нет, закричал:

– Лорд магической башни скоро вернётся. Разве мы не должны пойти и посмотреть, что происходит?

– … какой страстный мужчина здесь. Имя?

– Корнелли Дюрганг!

– Корнелли. Мне кажется, я где-то слышал это имя, – Сантэ принялся рыться в памяти.

Всякий раз, когда он чувствовал, что есть какое-то зловещее или дурное предзнаменование, он по опыту знал, что не должен это игнорировать.

А потом Сантэ вспомнил.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 23.

Память сирен была намного лучше, чем у людей, поэтому Сантэ прекрасно помнил разговор, который был у него с Алеем в прошлом.

[– Дứан, ты выглядишь уставшим в последние дни. Что-то не так?

– Новый старший маг по имени Корнелли стал причиной несчастного случая… Стёкла внутри башни оказались полностью разрушены.

– Разве это не удивительно? Что сделал этот парень?

– Он создал форму превращения песка в стекло и провёл эксперимент, но дело в том, что он не установил диапазон. Да и формула была несколько неправильной, поэтому стекло…

– Всё превратилось в песок?

– Да…

Услышав это, Сантэ громко расхохотался, на его глазах даже выступили слёзы. Вытирая их, он снова заговорил:

– Какой сумасшедший парень. Даже новички знают, что сначала нужно устанавливать диапазон, не так ли? Как такой парень смог войти в магическую башню? Эй, ты вообще нормально управляешь башней?

– Нет, он довольно хороший. Корнелли заслуживает быть старшим магом. Ему просто нужно чуть больше практики.

– Не могу тебе поверить. Как может парень, который даже не знает, как установить диапазон, творить магию?

– На самом деле, он просто неуклюжий, но… Ему нет равных, когда дело доходит до магии.]

Ещё тогда Алехандро добавил, что Корнелли мог бы даже стать самым молодым советником в башне.

«И этот человек по имени Корнелии выглядит довольно молодым.

Возможно ли?» – на мгновение Сантэ задумался, а затем спросил:

– Человек, несколько лет назад я слышал, что был парень, который пытаясь превратить песок в стекло, но случайно превратил все стёкла в башни в песок.

– Ах, Вы знаете об этом? Это был я.

– Правда?

«Идеально,» – ухмылка тронула уголки губ Сантэ.

Это была обычная улыбка Сантэ, когда он знал, что появилась идеальная сцена, которую он может наблюдать.

– Эй. Этот человек очень страстный, так почему бы нам не послать его проверить состояние Дứана?

– Я справлюсь с этим!

– Нет никаких возражений, не так ли? Если кто-то не одобряет это, вы можете сами сопровождать его.

Благодаря словам Сантэ в этот раз все пришли к одному мнению.

– Я согласен с предложением Сантэ.

– Я тоже.

– Если Нелли пойдёт, всё будет хорошо.

Учитывая, насколько были близки маги, это не было удивительным.

Однако Корнелли, выглядевший в этот момент очень храбрым и решительным, возможно, вообще не осознавал истинного положения ситуации.

– Я могу пойти один! Пожалуйста, позвольте мне вернуть этого человека!

– Если ты так сильно этого хочешь, то ничего не поделаешь, – когда Сантэ украдкой кивнул, лицо Корнелли просветлело.

Однако Корнелли действительно был молодым, поэтому Сантэ словно видел, как за его спиной виляет хвост.

«Благодаря этому парню я смогу очень весело провести время.»

Тогда на этом разговор Сантэ с Алехандро не закончился, и тот сказал о Корнелли ещё кое-что.

[– Тогда хорошо, что в башне есть такой гений, как он. Здорово.

– Да, всё хорошо. Однако есть одна проблема.

– Какая?

– Он… слишком меня уважает. Не смейся. Я говорю серьёзно.]

Естественно, тогда Сантэ хитро улыбнулся в ответ и сказал: «Не слишком ли ты тщеславен?», но сейчас, когда Сантэ сам встретился с Корнелли, он понял, что Алехандро тогда даже преуменьшил.

«Это не просто уважение, Дứан.

Это похоже на… Я не преувеличу, если скажу, что Корнелли на грани поклонения тебе.

Поэтому, если я пошлю к тебе этого паренька, будет очень весело,» – лукавый взгляд Сантэ стал ещё более радостным, когда он подумал об Офелии.

Он впервые за долгое время встретил интересную человеческую женщину. Даже делая всевозможные вещи, Офелия редко проявляла свои эмоции.

«Как эта человеческая женщина отреагирует, если я покажу ей своё гнездо?»

Всякий раз, когда Сантэ встречал кого-нибудь интересного, это обычно был человек.

Однако он легко уставал от них, потому что люли легко делали вещи, которые раздражали Сантэ.

Если Сантэ говорил им, кто он такой, люди либо пугались, либо хотели заполучить его, либо начинали завидовать.

Люди были подобны свече, которая страстно горела в течении короткого времени.

Сантэ не испытывал неприязни от этой огненной характеристики людей, но он устал от ран и неприятностей, которые они причиняли ему.

Вот почему идея привести Офелию в своё гнездо пришлась ему действительно не по душе.

«Получу ли я комплимент за хорошо выполненную работу?..» – однако, погружённый в подобные мысли, Сантэ даже не заметил этого.

*****

В ту ночь Офелии приснился сон.

Это был незнакомый сон.

Её сны обычно давили на неё, приводя в одни и те же места.

Они показывали либо замок Ронен, либо пляж, где она впервые встретила Яна. Иногда Алея, что остановился в замке Ронен за пределами башни.

Куда бы Офелия ни пошла, она ощущала себя одинокой.

В одном сне она наблюдала за Яном и женщиной с красными волосами, которая была одета в то же платье, что и Офелия. Они гуляли по саду.

Иногда Ариэль винила её:

[– Ты всё испортила! Все были бы счастливы, если бы не ты!]

Когда Офелия просыпалась от этого сна, она всегда понимала, что обида, бросаемая ей, была проекцией её собственной вины.

Офелия думала, что она всё испортила.

Что однажды кто-нибудь придёт, укажет на неё пальцем и осудит за то, что она лгунья.

Однако даже если бы Ян и Ариэль были счастливы, не стой между ними, какой в этом смысл?

Где было её собственное счастье?

Если бы все были счастливы без неё, то разве «все» не включали бы и её саму?

И когда Офелия начинала задыхаться от того, что не могла вынести мучительных сомнений, обиды и беспокойства из-за всего этого, она просыпалась.

Иногда своё негодование выражала не Ариэль.

Иногда это был Ян, а иногда Алей.

В любой из этих моментов одна и та же вина душила Офелию.

Она всегда боялась засыпать, поэтому страдала бессонницей.

Однако после возвращения в прошлое всё изменилось.

Сон Офелии стал спокойным и в течении многих ночей был без сновидений.

Вот почему этот сон был необычным.

Он был одним из тех, которые она никогда раньше не видела.

– Ребята, посмотрите на это! Этот ребёнок сказал, что он может плавать, как в водовороте!

– Но разве я не могу также?

– Нет, нет, посмотрите на это. Этот ребёнок плавает горизонтально. Смотрите, смотрите!

Офелия ощущала, как голубая вода полностью окутывает её, и всякий раз, когда она двигалась, её волосы плыли вокруг неё, опускаясь или покачиваясь, пока она плыла по течению.

От беззаботного смеха появлялись пузырьки воздуха, а яркое солнце отбрасывало на побережье трепещущую тень, похожую на сеть.

Офелия никогда раньше не видела этого, но сразу поняла, что это.

Она была под водой.

И вокруг Офелии было несколько русалок.

Русалки называли Офелию «Ариэль», и когда она посмотрела вниз, то поняла, что у неё больше нет ног.

Однако у Офелии не было времени удивляться этому факту.

– Смотрите внимательно, ребята!

Рыба-клоун, которая была на ладони русалки с тёмно-синими волосами, поплыла вперёд со скоростью стрелы, а её траектория была спиральной.

«Говорят, что в Кшентэ арбалетные болты вращаются по спирали, если стрелять в воду. Будет ли это похоже на эту рыбу?»

Пузырьки воздуха, словно бусинки, оставались за хвостом рыбы, когда та плыла, и Офелия ощущала небольшие волны, которые под водой создавала эта рыба.

Рыба-клоун плавала очень хорошо. Она показала чудесную спираль от одного рифа к другому, а затем с гордостью вернулась к русалкам, хлопая плавниками.

Одна русалка, которая убирала водоросль, запутавшуюся в её волосах, громко рассмеялась:

– Посмотрите, как он плывёт! Его хвост так сильно трепещет!

– Для этого он тренировался весь день, потому что ему нужен талант, который он сможет показать на банкете. Скоро у нашей младшей день рождение, – русалка с тёмно-синими волосами весело помахала хвостом, аплодируя приближающейся рыбе-клоуну. А затем поднесла эту рыбу Офелии-Ариэль и спросила. – Ариэль, что ты думаешь?

– Так круто! – губы Офелии двигались сами по себе. Естественно, этот голос также не принадлежал ей.

Это была Ариэль.

Ариэль широко улыбнулась и пощекотала рыбу-клоуна кончиками пальцев:

– Ты так много тренировался для моего дня рождения. Я так тронута!

Рыба-клоун дёргала своим круглым телом и хлопала плавниками.

Он пытался выглядеть ещё лучше.

А затем русалка, которая расчёсывала свои розовые, цвета яркого коралла, волосы, заговорила.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 24.

– В наши дни все сошли с ума. Вчера рак упал на спину и сказал, что попробует ходить на хвосте.

– Тётушка взяла гуппи и заставила их тренироваться в танце хвостами. Она даже приготовила для этого какую-то музыку.

Русалки обменивались историями о подарках и шутили о том, что должно произойти во время дня рождения Ариэль.

Двадцать гуппи, танцующих в ряд, и морской конёк, который будет петь.

Они даже говорили, что место кораблекрушений, где должен был состояться праздник, уже было украшено множеством различных видов жемчуга и кораллов.

Пока русалки обменивались историями, волосы Ариэль, ранее заплетённые в косы, распустились, и руки русалок уложили их в прекрасном стиле.

Офелия не знала, кто они такие, но понять ситуацию было легко.

– Сёстры, вам не нужно пытаться прочитать мои мысли.

Все они пытались оценить настроение Ариэль.

В конце концов Ариэль улыбнулась и махнула рукой:

– Сколько бы вы ни повторяли это, я не передумаю.

И русалки вокруг неё в одно мгновение стали мрачными.

Русалка с розовыми волосами, выражение лица которой было хуже остальных, схватила Ариэль за руку:

– Просто почему? Неужели ты не можешь подумать об этом ещё раз?

– Да, Ариэль. Даже если это твоё желание, есть много других вещей, которые ты можешь пожелать! Ты можешь загадать лишь одно желание в день своего совершеннолетия. Разве это не будет пустой тратой? – русалка, которая рядом с Ариэль снимала спутанные водоросли со своих волос, перестала заниматься ими и схватила сестру за другую руку. – Должна ли тратить своё желание на поднятие на поверхность?

– Да. Я действительно хочу увидеть её, – однако Ариэль была упряма. – Отец не позволяет мне даже высовывать голову из воды. С меня хватит.

– Но это потому что ты не можешь использовать магию сокрытия.

– Но разве у третьей старшей сестры всё не так же? Она тоже не может использовать магию сокрытия.

Поскольку они не могли придумать слов для опровержения, другие русалки на мгновение потеряли дар речи.

Ариэль осторожно убрала руки сестёр, которые сжимали её ладони, предугадывая то, что они сейчас скажут:

– Я знаю. Мама была поймана людьми и умерла из-за них. Вот почему отец не отпускает меня на поверхность.

– Ариэль, если ты знаешь это, тогда почему продолжаешь так себя вести? Ты говоришь только о поверхности!

– Только потому что нужно судить лишь по тому, что ты видел сам, – подплыв к ним, твёрдо сказала Ариэль. – Сначала я хочу увидеть поверхность, а потом подумать об этом ещё раз.

– Но Ариэль…

– Остановитесь. Ариэль права, – заговорила русалка с голубыми волосами, которая ранее привела рыбу-клоуна.

– Старшая сестра!

– Как ты можешь говорить такое?!

Другие русалки, охваченные волнением, подплыли к голубоволосой русалке, но та оказалась такой же упрямой, как Ариэль.

– Ариэль скоро станет взрослой. Я не на её стороне, но пришло время ей самой принять решения.

– Старшая сестра… – плачущим голосом вскрикнула Ариэль, а затем подплыла и обняла её. – Спасибо! Я действительно буду осторожной, меня никто не поймает!

– Я верю, что ты сдержишь это обещание. Если ты подумаешь о том, чтобы сделать что-то опасное, сначала вспомни наши лица.

– Хорошо. Я люблю тебя, сестра! – просияв, Ариэль обняла сестру, и другие русалки подплыли к ним, чтобы крепко обнять их.

Большинство из них всё ещё выражали своё неодобрение решением Ариэль.

Но они всё равно любили её.

– Ариэль, что бы ты ни решила, мы любим тебя.

Нет, все в море любили Ариэль.

Чтобы стать частью объятий, рыба-клоун уткнулась носом в щёку Ариэль, а сладкие голоса русалок продолжали рассказывать ей о том, как всё море готовится к её дню рождения…

«Кажется, что всё, что содержат эти огромные воды, лишь для Ариэль, а похожая на сеть вода существует здесь лишь для того, чтобы накрывать её.»

Вместо того чтобы продолжать успокаивать своих сестёр и говорить им, что она будет осторожна, Ариэль невинно улыбалась, не подозревая о будущем, в котором неожиданная любовь затмит лица шести её сестёр.

В итоге Офелия проснулась в слезах.

Даже после пробуждения она продолжала долго плакать, закрыв лицо руками.

Воспоминания о коротко стриженных русалках, которые отдали ей чешуйку, наложилось на сон.

Письмо, которое она обнаружила в книге Алея, теперь стало звучать ясно.

Офелия была уверена, что это воспоминания Ариэль.

«После того как я проглотила чешуйку, которую Ариэль передала мне, и вернулась в прошлое, неудивительно, что одно или два воспоминания, которые русалка хотела передать мне, остались у меня.»

Когда Офелия подняла голову, слёзы уже высохли на её щеках, а она сама посмотрела на календарь рядом со своей кроватью.

Когда этим утро солнце встало, на календаре появилась дата, отмеченная красными чернилами.

Лишь после этого Офелия поняла, почему ей приснился этот сон.

«Это сегодня.»

– День, когда я нашла Яна на берегу.

«Тогда я тоже проснулась необычайно рано.

Это было довольно странно, учитывая, что до поездки в Ронен я никогда не вставала рано.

Я не чувствительна к солнечным лучам, но в этот день вышла на улицу, потому что всё равно уже проснулась.

И я встретила Яна,» – Офелия шла вдоль набережной, вспоминая события того дня.

«Тропа, по которой я шла, была тропой между замком Ладен и пляжем.

Вот почему я, которая всего лишь прогуливалась, смогла случайно найти Яна.

Но это в прошлом.

В прошлом, в котором я ничего не знала.

Когда Ян был добр ко мне, когда я была наивна перед лицом его бессердечия.»

– Было бы здорово, если бы мы никогда больше не встречались.

«Теперь я могу сделать столько, сколько хочу.

С того момента, как узнала причину, по которой Яна выбросило на берег.

Я могла бы попросить Алея не прикасаться к океанским течениям, или я могла бы просто попросить Сантэ спасти мужчину с тонущего корабля.»

Однако Офелия не сделала ни то, ни другое.

Было кое-что, что она могла извлечь из кораблекрушения Яна.

Однако, чтобы получить всё это, Офелии тоже придётся кое-что вытерпеть.

Прошлое, которое огорчало её, то, как она относилась к Яну.

То, что беспокоило Офелию последние пять лет. Независимо от того, что это выглядело, словно их смыло водой, это совсем не значило, что воспоминания исчезли.

Это стало ясно, когда Офелия опрометчиво сбежала после встречи с Яном в Императорском дворце.

Поэтому по мере приближения к побережью лицо Офелии становилось всё мрачнее и мрачнее.

К тому времени, когда волны стали видны, она была уже на грани слёз.

Но когда морской бриз коснулся щёк девушки, слёз на них не оказалось.

Офелия проверяла побережье, которое постепенно становилось светлее благодаря восходу.

Она надеялась, что Ян будет там, и в тоже время надеялась, что не найдёт его.

Если бы Офелии не приснилась Ариэль, она бы чувствовала себя более комфортно.

Но была ли реальность когда-нибудь добра к Офелии?

В конце концов девушка добралась до берега и увидела зрелище, которое хотела и не хотела видеть.

– Ян, – это имя неосознанно сорвалось с её губ.

Ш-ш-ш-ш-ш, – шум волн, когда они касались ног Офелии, оказался оглушительным.

А у её ног на берегу без сознания лежал мужчина.

Было очевидно, что он потерпел кораблекрушение. С ног до головы мужчина был пропитан морской водой.

Рваные края его одежды были откушены рыбой или порваны рифом. Его бледная кожа, которой, казалось, никогда не касалось солнце, была покрыта множеством царапин. И было не ясно, дышал ли он ещё или его дыхание просто было слишком слабым.

Как ни странно, но, когда Офелия увидела это, её затуманенный разум прояснился.

После того как она увидела лицо мужчины, которого она когда-то любила…

Офелия поняла, что чувства, которые она испытывала к нему сейчас, больше не были окрашены привязанностью.

«Нет. Возможно, прошло много времени с тех пор, как эта привязанность исчезла.

Однако, поскольку мой обзор был узким, он был единственным, кого я могла видеть.

Всего несколько дней назад, я сбежала после встречи с Яном в Императорском дворце.

Это изменило моё мнение о нём.

У меня больше нет такого узкого взгляда. Теперь у меня есть цель.»

В этот момент для неё Ян был совершенно незнакомым человеком.

Офелия наклонилась ближе и поднесла палец к носу Яна.

Она ощутила, как неглубокое дыхание касается кожи её указательного пальца.

«Он жив,» – подтвердив это, Офелия без колебаний встала.

Если бы это был любой другой человек, он бы попытался позвать кого-нибудь, чтобы помочь спасти пострадавшего, или, по крайней мере, встряхнул бы мужчину, чтобы попытаться привести его в чувства. Но не Офелия.

«Я уже совершила эту ошибку в своей прошлой жизни.»

Когда Офелия встала, она перевела взгляд на риф на другой стороне побережья. Там она увидела красные волосы, исчезающие за рифом.

Красные волосы, точь-в-точь как у Офелии. И она прекрасно знала, кому они принадлежат.

«Вот ты где.

Ариэль.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 25.

Ариэль по-своему спряталась, однако её волосы всё ещё торчали из-за камню. Было ясно, что она не привыкла прятаться.

«Не могу поверить, что не заметила её в своей прошлой жизни.

Может, это потому, что я была занята Яном?» – Офелия вдруг вспомнила сестёр Ариэль из своего сна.

«Если бы они увидели, что Ариэль так небрежно спряталась, они все бы уже хлопнули себя по лбу и оттащили её обратно домой.

Что ж, в любом случае, в этот раз такой трагедии не будет,» – Офелия поднялась и повернулась к мужчине без сознания, которого вынесло на пляж.

Взгляд девушки был таким холодным, что никто бы не подумал, что он направлен на того, кого она когда-то любила.

А затем по пляжу разнёсся спокойный голос:

– Я не собираюсь спасать тебя.

«Есть ещё кое-кто, кто сделает это.

В этой жизни я не хочу страдать от грехов, которые я не совершала.

Если то, что я всё испортила правда, то в этот раз я ни к чему не притронусь.»

Поэтому Офелия не унесла ничего обратно, точно так же, как и не принесла ничего с собой на пляж, да и по имени её никто не окликал.

«Я не нуждаюсь в тебе в своей второй жизни.»

*****

Когда Офелия вернулась в свою комнату с пляжа, Лилит поджидала её лишь для того, чтобы отчитать.

– Куда Вы ходили? Вас не сопровождала Ваша прислуга, и Вы не сообщили мне, поэтому я всё это время ждала перед комнатой Вашего Высочества.

– И что?

– Пожалуйста, сообщайте мне, если Вам нужно куда-то пойти. Мы же не тренируем здесь собак.

– Лилит, если я не сообщу тебе, то мне не разрешат выходить на улицу?

– Это не так, однако я обязана доложить Его Величеству. Вы знаете это.

– Тогда почему бы тебе не стоять на страже у моей комнаты всю ночь? Это бы значительно облегчило тебе слежку за мной.

Когда Офелия резко ответила, Лилит сжала губы, потеряв дар речи, и недовольно надула щёки.

Причину, по которой Лилит пришла сюда так рано утром, было не так уж трудно угадать.

Поскольку вчера Хайдар навестил Офелию, было ясно, что Лилит встала в охотничью стойку.

Если бы это было в другое время, Офелия смогла бы, по крайней мере, разобраться с ней и просто позволить Лилит делать то, что ей заблагорассудится, но сейчас Офелия была не в настроении для этого.

– Скажи мне, почему ты здесь. Если причины нет, тогда уходи, – приказала Лилит Офелия, с лицом, лишённым каких-либо эмоций.

– Мне нужно ненадолго сходить в Храм, поэтому мне нужно отлучиться примерно на день. Я пришла сюда, чтобы пожелать Вам доброго утра, прежде чем уйти, но я не знала, что Вы окажетесь такой бессердечной.

– Мы когда-нибудь разговаривали друг с другом так дружелюбно?

После того как Офелия велела ей уйти, ничего больше не добавив, Лилит сделала реверанс с кислым выражением лица и ушла.

«Так,» – закрыв за собой дверь, Лилит оглянулась на неё, и в её взгляде отражалось множество сомнений.

«Сколько бы я ни думала об этом, что-то здесь не так.»

Начальница Лилит в последнее время вела себя очень подозрительно.

Это был не первый раз, когда Лилит следовала за Офелией во время осмотра.

И до этого момента Офелия никогда не встречалась с кем-то за пределами назначенного маршрута, словно она намеренно не желала встречаться с другими людьми.

Офелия была из тех людей, которые, казалось, считали, что общаться с другими людьми – слишком хлопотно.

«Но я чувствую, что в последнее время она с кем-то встречается,» – Лилит вспомнила, как проснулась прошлой ночью и прошла мимо комнаты Офелии.

Лилит вышла попить немного воды перед тем, как снова лечь спать, но по дороге в свою комнату обнаружилась слабый свет, просачивающийся сквозь дверь Принцессы.

Офелия часто оставляла свет включённым, потому что любила допоздна читать книги, поэтому в этом не было ничего необычного.

Вот только, словно одержимая, Лилит вошла в комнату, сама не зная, что заставило её сделать это.

Казалось, что кто-то подталкивает её сделать это.

Возможно поэтому Лилит затаила дыхание, ощущая это странное чувство.

Застыв перед дверью Офелии, она услышала звук произносимых слов, слабо просачивающихся сквозь дверь также, как и этот свет.

«Это определённо был мужской голос.

Я не смогла расслышать их точные слова, но другим говорившим явно был мужчина,» – Лилит захотелось ворваться в ту сцену прямо сейчас.

«Её Высочество Каделия сказала мне, чтобы я обязательно получила веские доказательства,» – Лилит вспомнила, как перед отъездом в Ладен её вызвала Каделия.

Любимая Принцесса Императора позвала её и Лилит была в восторге целый день, думая, что это та верёвка, которая наконец-то вытащит её наверх и полностью изменит её жизнь.

Каделия разговаривала с Лилит высокомерно, именно так, как от неё и ожидалось, если верить слухам.

[– Если есть что-то, что можно использовать против Офелии, поймай её.]

Это не значило, что Лилит должна была просто следовать за Офелией и ждать, что жизнь низкорождённой Принцессы разрушится просто так. Каделия просила лишь об одном.

Найти слабости Офелии.

[– Офелия обязательно устроит ещё один скандал. Что ещё можно ожидать от такой мегеры, как она? Это очевидно, просто посмотрев на её флирт с Эрцгерцогом Ронен, даже когда он был чем-то занят со мной, – Каделия считала, что Офелия виновата в том, что между ней и Эрцгерцогом Ронен ничего не вышло. – Если с Офелией что-нибудь случится, обязательно дай мне знать. И если есть что-то, что может быть использовано против неё, собери доказательства и обработай их должным образом. Я обязательно вознагражу тебя.]

Сейчас Каделия была ведущей фигурой в высшем обществе, до такой степени, что она могла действовать независимо, ведь Император прикрывал её.

В отличии от Офелии. Их ситуации были совершенно разными, особенно когда она бегала по этим маловажным провинциям.

«Это прекрасная возможность для меня.

Я же не могу всю свою жизнь служить Принцессе, которая даже не похожа на Принцессу.»

Поэтому, вместо того, чтобы в ту ночь ворваться в комнату, Лилит решила выждать время.

Вот почему сегодня утром она решила пораньше прийти в комнату к Офелии.

«Если хвост длинный, он рано или поздно за что-то зацепится,» – Лилит впилась взглядом в непритязательную дверь, словно это была Офелия, которая была за этим тонким барьером, а затем ушла.

«Пройдёт совсем немного времени и я буду признана Каделией.»

*****

Было две вещи, которые Офелия пыталась извлечь из кораблекрушения Яна.

Первой была встреча с Ариэль.

С момента возвращения в прошлое Офелия хотела встретиться с Ариэль, чтобы кое-что спросить.

Что ты хотела?

Почему русалка хотела, чтобы Офелия вернулась сюда, видела сны о её воспоминаниях, и что произойдёт, если эта магия развеется?

«Однако Ариэль этого времени не сможет точно ответить на эти вопросы.

Лучшее, что я могу сделать, это задать свои вопросы.

Больше мне ничего не нужно от этой русалки.

Даже если она не сможет чётко ответить, я всё равно смогу сделать хоть какие-то выводы из встречи с ней.

Если я узнаю, что хотела Ариэль перед смертью, то, возможно, смогу понять, что произойдёт, даже если эта магия будет разрушена.

Самое главное, я не могу продолжать жить с этим кольцом на мне.

Алей сказал, что мне нужно будет носить его, чтобы предотвратить конфликт маны внутри меня.

Не думаю, что это кольцо будет со мной всё время.

Алей может в любой момент попросить его обратно, но даже если он не сделает это, я понимаю, что оно может сломаться.

Будет неплохо, если бы я могла заменить его другим кольцом, но магические предметы не очень распространены,» – Офелия хотела быстрее разобраться с противостоящей маной, которая текла внутри неё.

Поэтому, если бы она могла, то в тот же момент, когда увидела Ариэль на пляже, подбежала бы к ней.

«Но, в любом случае, я не могу вот так просто подойти к пугливой русалке.»

Вот почему Офелия планировала сначала заняться кое-чем другим.

Тук… – перо Офелии покатилось по столу.

Некоторое время назад она использовала это перо, чтобы написать письмо.

То, что Офелия собиралась извлечь из кораблекрушения Яна, была не просто встреча с Ариэль.

Ей нужно было заманить ещё одного человека.

Причина, по которой Алей прибыл в Ронен, был человек, который внёс большой вклад в то, чтобы помочь ему найти свои воспоминания в будущем.

Йенит, маг замка Ронен.

«В своей прошлой жизни я не имела прямых контактов с Йенитом, но часто видела Алея с этим магом.

Тогда я думала, что они просто коллеги.

Но, прочитав письмо Ариэль Алею, я поняла, что это было не так.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 26.

Вот, что говорилось в письме.

[«В Ронен есть маг, который покинул башню более пяти лет назад. Если ты не хочешь ничего слышать от людей, которых я расспросила ранее, тогда тебе следует обратиться к этому человеку.»]

·        Прим. переводчика: Здесь, скорее всего, имеет место опечатка именно в оригинале. Поскольку в 13 главе точно стоит «Ладен».

До прихода Алея постоянным магом замка Ронен был Йенит.

И Алей действительно вступил в контакт с Йенитом и нашёл свои воспоминания в Герцогстве Ронен.

Итак, этот человек был тем, у кого был самый большой шанс помочь Алею восстановить память. Однако проблема заключалась в том, что Офелия не могла сразу обратиться к нему за помощью.

Сейчас она была в Ладен, а Йенит в далёком замке Ронен.

Поэтому Офелии нужно было кораблекрушение Яна.

Как бы трудно ни было вырвать мага из его резиденции, если его хозяин уехал в другую страну и находится в критическом состоянии, у мага не остаётся другого выбора, кроме как приехать сюда.

Текст письма, которое Офелия написала, звучал примерно так:

[«Эрцгерцог Ронен попал в кораблекрушение и в настоящее время находится в критическом состоянии. Пожалуйста, пришлите мага для его лечения.»]

«Надеюсь, что этот человек прибудет как можно скорее,» – Офелия взяла письмо, перечитала его ещё раз, а затем сложила в конверт.

Она запечатала его и скрепила печатью, а, обернувшись, увидела самых быстрых почтовых «голубей» в мире, которые пировали человеческой едой.

– Офелия! Это так вкусно!

– Как это называется? Инжир? Можешь дать мне больше этого?

Пищали юные сирены, щёки которых были измазаны джемом и сливками.

Офелия взяла тарелку с инжирным пирогом, стоявшую рядом с ней и поставила перед ними.

Нет, она лишь притворилась, что поставила его перед сиренами.

Едва сирены, попытались взять с тарелки сладости, как Офелия забрала тарелку обратно и, быстро повернувшись, они зарычали. Но, как обычно, Офелия была полна решимости.

– Вы должны сдержать своё обещание, сирены.

– Ууу, разве мы не можем сначала съесть это, а потом сделать задание?

– Нет. Но я дам два кусочка, когда вы вернётесь.

– Хорошо! – Дилло, младший из трёх братьев сирен, вскочил на ноги и выхватил из руки Офелии письмо. – Я вернусь! Не забудь отдать мне два кусочка!

– Что за… Дилло! Как ты можешь так поступить?! Я тоже хочу пойти! Дай и мне два кусочка!

– Я тоже!

Братья сирены поссорились между собой, но решили уйти все и вылетели в окно, даже не дождавшись ответа Офелии.

И не потратив время на то, чтобы вытереть с щёк сливки и джем.

«Человек, который получит письмо, может задаться вопросом, не катались ли птицы по тарелке с десертами,» – когда Офелия беззаботно подумала об этом, она обернулась.

И тут перед ней появился Сантэ. Он прятался от глаз юных сирен.

– Ты очень хорошо управляешься с сиренами, Офелия.

– Ты здесь, значит есть по крайней мере одна сирена, с которой у меня проблемы.

Глаза Сантэ странно блеснули при равнодушно брошенных словах Офелии, но она не заметила этого, поскольку уже отвернулась.

Сантэ подошёл к Офелии, которая надевала плащ перед зеркалом в полный человеческий рост.

– На самом деле я удивлён. Не думал, что ты станешь так быстро икать меня, – сказал Сантэ, прикасаясь к капюшону девушки.

– Я не искала тебя. Ты пришёл сам, – поправив слова Сантэ, Офелия накинула капюшон плаща на голову.

Когда Офелия утром ушла от Яна, Сантэ пришёл в её пустую комнату, словно это был его собственный дом, и неторопливо уселся на диван.

К счастью, при этом его визите, окно осталось целым.

Когда Офелия спросила Сантэ об этом, он сказал, что в прошлый раз прилетел, не зная нужного места, а в этот раз он знал, что нужное окно здесь, поэтому ему не пришлось врываться силой.

Вспомнив, как она была растеряна, Офелия посмотрела на Сантэ сквозь его отражение в зеркале и запоздало отругала его:

– В следующий раз не входи в комнату, когда внутри никого нет. Что, если придёт кто-то другой?

– Тогда я могу прийти, когда ты будешь здесь?

Офелия обернулась и посмотрела главе сирен прямо в глаза.

Решительный взгляд Офелии был таким же, как тогда, когда она предложила ему контакт. Птичьи глаза Сантэ смотрели на неё в ответ.

Девушка определённо ругала его, но Сантэ нравилось, как она смотрела на него прямо сейчас своим пристальным взглядом.

«Если бы я сказал это вслух, то её ругань не остановилась бы на одном пристальном взгляде.

Это похоже на то, словно она показала свои когти, хотя у неё их нет.

Знает ли она, что её лазурные глаза ужасно очаровательны?»

Казалось, Офелия этого не знала, поэтому Сантэ желал лично убедиться, всегда ли в её глазах будет такое язвительное выражение.

Вот только Офелия была сообразительной женщиной.

Если бы она затянула с этими гляделками на этот раз, то была бы захвачена Сантэ лишь для развлечения.

Сантэ отступил, его брови нахмурились и он заговорил:

– … дело не в присутствии или отсутствии кого-то внутри, а в том, чтобы не входить без разрешения. Я знаю.

– … хорошо. По крайней мере, ты понимаешь это, – Офелия наконец перевела взгляд на Сантэ, когда он сдался. Снова посмотрев в зеркало, она продолжила говорить, заплетая волосы в косу. – Я собиралась попросить тебя сначала связываться со мной, прежде чем приходить, но теперь, когда я думаю об этом, должен быть лучший способ для того, чтобы ты первым связывался со мной.

– Других путей нет. Не знаю, как с другими панками, но меня ты можешь позвать просто помахав пером. Но мне интересно, ты ведь осознаёшь всё, не так ли?

– Да, правда. Мне будет трудно, если другие люди заметят это, поэтому просто приходи, когда я тебя позову.

– Я постараюсь.

Одна из бровей Офелии вновь приподняла при двусмысленном ответе, но Сантэ продолжал говорить беззаботно:

– В любом случае, поскольку я уже имею честь присутствовать здесь, я удивлён, что вам нужна моя помощь, а не Дứана.

– Ах, эта часть.

– Не знаю, какие у вас отношения, но Дứан более сговорчивый и эффективный, чем я, не так ли?

Вместо того, чтобы отрицать это, Офелия поправила капюшон плаща и затянула шнурок:

– Это правда. Но это то, с чем Алей не может помочь.

– Так что же это за проблема, с которой могу помочь я, но не Дứан? Что ещё ты собираешься заставить меня сделать?

– Не так уж и много, – Офелия обернулась, полы плаща взлетели при её движения. Благодаря этому, поскольку Сантэ стоял прямо за ней, девушка чуть неловко не упала в его объятья.

Однако Сантэ словно был единственным, кого волновал этот момент контакта, Офелия сделала несколько шагов в сторону и небрежно спросила:

– Ты сможешь найти самую юную русалку?

На лице Сантэ мгновенно отразился интерес:

– … тебя не устраивает просто позвать меня, поэтому в этот раз ты хочешь заставить меня найти русалку?

– Я должна встретиться с ней. Я знаю, где она, но она невероятно осторожна с людьми. Она спрячется в тот же момент, когда я подойду немного ближе.

– Теперь я понял, – когда Сантэ начал приближаться к Офелии, на его лице появилась коварная улыбка.

По мере того как расстояние между ними сокращалось, Офелия постепенно поднимала взгляд.

Поскольку Сантэ стоял спиной к свету, просачивающемуся через окно, девушка скоро оказалась в его тени.

– Ты человек, который не боится меня, использовала меня, а не своих собратьев – людей, лишь для того, чтобы встретиться с самой юной русалкой.

Крупная фигура Сантэ выглядела угрожающе, особенно из-за тени, которую она отбрасывала, но Офелия ответила ему спокойно:

– Ты сказал, что поможешь мне.

– Я сделаю это, но я не думал, что ты будешь такой хлопотной.

«Самая юная русалка, но та, кто уже не близок с другими русалками.

Будет неприятно, если король русалов узнает, что я приближался к самой юной русалке.

Но, с другой стороны, это тоже кажется забавным,» – Сантэ обдумывал варианты своих действий.

Изначально он пришёл к Офелии не просто так.

Естественно, сейчас его целью было показать, что он хорошо поработал.

«Я хочу посмотреть, какое отношение у Дứана к этой человеческой женщине.»

Алей, которого знал Сантэ, был из тех, кто никогда ни к кому не привязывался.

Хотя доброта вошла у него в привычку с тех пор, как он стал Лордом магической башни, Алей всё ещё оставался крайне необщительным.

Поэтому сначала Сантэ подумал, что у Дứана и Офелии деловые отношения.

Всё потому, что когда дело касалось Алея, девушка говорила голосом, напрочь лишённым эмоций.

Однако во время своего последнего разговора с этой женщиной – когда Сантэ заметил, что Алей колеблется у двери – он пришёл к выводу, что… эта ситуация может несколько отличаться от того, что он подумал сначала.

Вот почему Сантэ пришёл просто понаблюдать.

«Ну, этот метод тоже не кажется таким уж плохим.

Возможно, это даже окажется довольно забавным занятием.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 27.

Улыбка задержалась на губах Сантэ. Он взял Офелию за руку и слегка потянул на себя.

Другая его рука соскользнула на талию девушки и, заглянув в её глаза, Сантэ спросил:

– Давай правильно рассчитаем твой долг.

– Ты мне поможешь?

– Верно, – Сантэ, обнимая Офелию одной рукой, открыл окно и вышел на балкон.

– Что ты собираешься делать?

– Я думаю, ты знаешь.

Сантэ подумал, что девушке не понравится, если он скажет это прямо.

Глаза Офелии расширились, и то, что отражалось в её взгляде, было явным предвкушением.

«Если ещё реакция такая, то я никак не могу не показать ей свою непривлекательную сторону…»

И в следующее мгновение за спиной Сантэ выросли крылья.

В тот момент, когда он взлетел высоко вверх, пара перьев выпала из его золотых крыльев.

Удивительно, однако перья, оторвавшиеся от его крыльев, переставали быть золотыми.

Уставившись на них, Офелия медленно разомкнула губы:

– Сантэ, перья, которые ты мне подарил, не были золотыми.

– Я не обманывал тебя. Изначальный цвет моих перьев – тёмно-зелёный.

Золотые крылья являлись символом главы Сирен.

Однако Сантэ не стал больше ничего объяснять. Это сильнее всего на свете делало его прямо противоположным к незаметному.

Сантэ, который многое скрывал о себе, крепко держал Офелию в своих объятьях.

И Офелия впервые в жизни увидела то, что видели птицы.

Широкий обзор тех, у кого небо было задним двором, был прямо у неё под ногами.

Офелия была занята тем, что любовалась этим зрелищем, наслаждаясь своей первой и, возможно, последней возможностью увидеть это.

Возможно, из-за того, что она не ожидала, что Сантэ сделает такое, даже если она попросит об этом, поэтому девушка была очень взволнована.

И это был достаточно удовлетворительный результат для Сантэ.

– Каково это – летать в небе? – с непринуждённой улыбкой на губах и мягко развевающимися на ветру волосами спросил Сантэ. – Весело, правда?

– Так и есть. Тебе, должно быть, нравится всегда любоваться подобными видами, – уголки губ Офелии приподнялись.

Эмоции, отразившиеся на её лице, выражали то, что для неё не будет преувеличением назвать весельем.

«Она действительно бесстрашный человек. Что если бы я отпустил её и позволил бы ей упасть?

Обычно люди легко пугаются.»

Людям свойственно было бояться высоты. Даже многие сирены летали низко в дождливые дни, поскольку боялись упасть с большой высоты.

Вот почему Сантэ нарочно взлетел так высоко. Ему было интересно увидеть, будет ли Офелия взволнована или испугана.

Однако, увидев девушку такой, совсем не испуганной, Сантэ задумал об обратном.

«Есть ли у неё какая-то безрассудность, которая заставляет её ничего не бояться?

Или она доверяет мне?..» – этот вопрос был подобен комку, застрявшему у него в горле. Сантэ знал, что это очень плохой знак.

Такого рода вопросы никогда не приносили ему пользы, когда Сантэ думал о них.

Поэтому он решил задать Офелии другой вопрос:

– Ну, думаю, да. Ты завидуешь?

– Нет, – абсолютно спокойным голосом ответила Офелия. – Я не из тех, кто жаждет того, что не может иметь.

Сантэ прищурился. Губы Офелии всё ещё были растянуты в улыбке, и она всё ещё была занята тем, что смотрела вниз.

Вот только щеколда на двери, которую старательно охраняла Офелия, слегка приоткрылась.

С его острыми инстинктами Сантэ заметил, что стены, окружавшие девушку, на мгновение опустились.

Ответ, который она дала на вопрос, который Сантэ бессмысленно задал, по иронии судьбы мог быть связан с ответом, который он задал себе мысленно.

Это оказалась возможность заглянуть в центр внутреннего «я» Офелии, которое она обычно не показывала.

И Сантэ не мог упустить эту возможность.

– Тогда чему же ты завидуешь?

– Чем я завидую, так это… – рефлекторно ответила Офелия, но постепенно замолчала.

Это было не потому, что она помешала двери снова открыться.

Просто время было неподходящим.

Поскольку они уже были недалеко от пляжа, когда Офелия осматривала пейзаж внизу, что-то привлекло её внимание.

– Сантэ, посмотри туда. Ты видишь красные волосы, такие же, как у меня?

– … вижу.

«Чёрт побери,» – Сантэ прикусил внутреннюю сторону щеки.

«Это была хорошая возможность, но она обернулась не в мою пользу.»

Взгляд Сантэ стал острым, а выражение лица посуровело. Это была очень маленькая разница, которую никто другой не заметил бы, но Офелия быстро ощутила перемену в настроении Сантэ.

«Похоже, его настроение внезапно испортилось,» – однако, несмотря на её проницательную догадку, Офелия так и не смогла понять причину этой перемены.

Офелия некоторое время думала, в чём может быть причина того, что Сантэ внезапно стал таким, и решила объяснить это по-своему.

«Должно быть, это правда, что сирены не очень хорошо ладят с русалками.

Если это что-то вроде межрасовой проблемы, тогда имеет смысл, почему Сантэ ощущает себя не в своей тарелке,» – совершенно сбитая с толку, Офелия обдумала это:

– Сантэ, если ты не хочешь подходить близко, ты можешь просто высадить меня.

– С чего ты вдруг говоришь подобное?

– Разве твоё настроение не испортилось из-за того, что ты не хочешь подходить к младшей Принцессе-Русалке?

Из-за вопроса Офелии выражение лица Сантэ стало неопределённым.

Он улыбнулся, но это было больше похоже на гримасу:

– … я знаю, что мы не в хороших отношениях с русалками, однако, Офелия, я глава.

Значит, это ничто.

Сказав это, Сантэ направился к Ариэль, самой юной русалке, и его крылья, широко взмахивая, направились в ту сторону.

Золотые крылья мягко трепетали, словно волны, и в конце одно перо выпал из них.

Тёмно-зелёное перо мягко упало прямо перед Ариэль, словно у него была своя воля.

Ариэль, которая разговаривала с чайкой на рифе рядом с пляжем, перевела взгляд на перо. Она подняла его своими влажными руками…

И в тот же момент вскинула голову.

Красные волосы и голубые глаза. Похожая, но не похожая на Офелию Ариэль закричала:

– Сирена!

– Да, я думал, раз ты Принцесса, то заметишь это, – в тот же момент Сантэ приземлился на пляж и прикрыл своё тело крыльями.

Он также не забывал скрывать своими золотыми крыльями Офелию, чтобы укрыть её от взгляда Ариэль.

– Злотые крылья, я слышала об этом… Ты глава сирен, не так ли?

– Спасибо, что узнала меня. Я слышал, что самая младшая Принцесса-Русалка очень умна.

– Благодарю за комплимент. Я не думаю, что мне нужно спрашивать, как ты меня узнал… Подожди, – голос русалки, который был похож на человеческий, но звучал так, словно она пела, быстро замер. – Мне интересно, почему глава сирен искал меня, но… Что ты прячешь под своими крыльями?

На попытку допроса Ариэль Сантэ сухо рассмеялся и извернулся:

– Боже, младшая Принцесса-Русалка слишком умна…

– Даже не думай использовать свои заклинания. Я насквозь вижу всё, что ты делаешь.

– Даже не думал. Как я могу не знать, что русалки хорошо распознают магию? – лениво улыбнулся Сантэ, махнув рукой.

Однако под его, казалось бы, расслабленной, беззаботной улыбкой скрывался лёгкий шок.

Сантэ спрятал Офелию под своими крыльями, которые были переполнены маной, поэтому не думал, что его поймают вот так, едва только столкнувшись друг с другом.

«Думаю, это моё самое большое отличие от таких, как Алей и Сантэ.

Те, у кого есть такие способности, как у них, становятся несколько беззащитными в ситуациях, когда их способности не работают и всё неожиданно идёт наперекосяк.

Всегда быть расслабленным значит быть беззащитным.

Вот почему мне удалось надеть на него кольцо во время нашей первой встречи.

Естественно, у Сантэ есть многолетний опыт, поэтому он в конце концов нашёл бы выход из ситуации.

Вот только это было крайне трудно.

Первым делом следовало определить слабое место противника.

У меня нет никаких способностей, поэтому я и выжила.»

– Сантэ, иди и забери мужчину на побережье. Русалка любит его, – прошептала Офелия Сантэ.

Когда он услышал её, выражение его лица стало непроницаемым.

Сантэ подумал, что это смешно, что вся эта ситуация смехотворна.

«Ха-ха!» – Сантэ мысленно рассмеялся и убрал свои крылья.

Тёмно-зелёные перья, похожие на зрачки змеи, разлетелись по ветру и, стоя на берегу, Офелия постепенно стала видна.

В этот же момент…

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 28.

По иронии судьбы, именно в этот момент Ариэль прикрыла глаза.

Когда перья закрыли ей обзор, внимание русалки мгновенно привлекла Офелия, и она даже забыла зацепиться за риф.

С другой стороны, Сантэ держал бессознательного Яна.

– Ах! – воскликнула Ариэль, запоздало заметив, что Сантэ исчез, но тот уже улетел.

И единственными, кто остался на берегу, были две женщины с красными волосами и похожими чертами лица.

– Здравствуй, Ариэль.

Наконец Офелия встретилась с Ариэль лицом к лицу. Всё это время она лишь слышала о ней.

И встреча с монстром из-под её кровати оказалась не такой ужасной, как Офелия себе представляла.

*****

Оказавшись в комнате Офелии, Алей заметил, что полупрозрачные занавески трепещут.

– Офелия, – естественно, он назвал чьё-то имя, чего не делал всю свою жизнь.

Алей нахмурился.

В одной руке он держал тёмно-зелёное перо.

Он нашёл его минуту назад, когда Алей пришёл навестить Офелию.

[– Офелия, ты здесь? Я вхожу,] – Алей осторожно вошёл в комнату, намеренно первым окликая девушку.

Однако его действия оказались напрасны, ведь комната была пуста.

Алей услышал, что Офелия работает в своей комнате, поэтому пошёл к ней.

«Тебя никогда нет рядом каждый раз, когда я ищу тебя.»

Они не могли встретиться всякий раз, когда Алей искал её, и это заставляло его желать искать Офелию ещё сильнее.

«Должен ли я винить свою удачу в том, что оказался слишком занят?»

Даже сейчас причина, по которой Алей ощущал себя неуютно, заключалась не в том, что Офелии не было.

А в тёмно-зелёном пере в его руке.

«Если перо такого размера и цвета, то ответ очевиден.

Сантэ.»

Алею было легко соединить все нужные точки.

Он хотел поговорить с Офелией о её мане, но из-за этого его настроение испортилось.

Нет, правильнее будет сказать, что оно полностью пропало.

«В любом случае, ничего нельзя сделать,» – Алей стряхнул с себя смешанные эмоции и отложил перо.

Он не забыл закрыть настежь открытые окна и подобрать документы, разбросанные ветром.

Возможно, из-за того, что они находились недалеко от побережья, ветер был довольно сильным. Не было ничего странного в том, что некоторые бумаги упали из-за него на пол.

Когда Алей наклонился, то увидел знакомый почерк.

Эстетически приятный шрифт, которым пользовались члены императорской семьи, с наклоном под правый угол.

Вертикальные штрихи под определённым углом создавали ощущение элегантности.

«Это так на неё похоже.

Прямолинейный, элегантный и отстранённый человек.

Не будет ли слишком большим желанием обратить на себя внимание такого человека?

… с каких пор меня стало это волновать?

Что за глупые мысли,» – Алей решил больше сосредоточиться на исследовании магии.

«Офелии всё равно на меня наплевать,» – в тот момент, когда он подумал об этом, мужчина ощутил себя невероятно глупо.

Алей положил собранные им бумаги на стол и, нахмурившись, открыл дверь.

А затем его глаза расширились.

– … Алей?

Могло ли его имя звучать так красиво? Это было мягкое мелодичное произношение, достаточное, чтобы заставить Алея усомниться в собственных ушах. В глазах девушки ясно читалось радушие.

И, сам того не осознавая, мужчина тоже назвал имя человека, стоявшего перед ним:

– … Офелия.

«Почему мы встречаемся лишь в те моменты, когда я больше всего не хочу показываться ей на глаза?»

Однако Алей не мог остановить уголки своих губ.

– Куда ты ходила? – бессознательно улыбаясь, спросил он.

– На пляж. Это правда здорово. Мне нужно кое-кого тебе показать. Сантэ, ты не подойдёшь сюда?

Едва Офелия закончила говорить, как Алей перестал улыбаться, увидев того, кто подошёл, едва девушка позвала.

Нет, если быть точным, к ним приблизилось два человека.

Мужчина с короткими светлыми волосами, которого окружала аура очарования и ещё один мужчина примерно такого же телосложения.

На первый взгляд он выглядел как слуга из-за своей потрёпанной одежды, однако…

Мощный и сильный – и в тоже время вызывающий тошноту – всплеск маны раскрыл его личность.

– Привет, Дứан.

Это было очевидно, как бы Алей на это ни смотрел. Одним из них был Сантэ, владелец пера, которое Офелия вчера подарила ему.

В отличии от Алея, который хмурился, Сантэ широко улыбался.

Указав на парящего мужчину, управляемого им, Сантэ заговорил:

– Офелия попросила меня вылечить этого человека, но я не могу использовать исцеляющую магию на других.

Складки на лбу Алея стали глубже:

– Кто человек, которого вы впервые просите меня вылечить?

– Он – Эрцгерцог Ронен. Он потерпел кораблекрушение, – ответила на его вопрос Офелия.

Алей был поражён и его глаза сверкнули:

– Эрцгерцог Ронен? Это действительно он?

– У него чёрные волосы. Нужны ещё какие-то доказательства?

– Так то, о чём мы говорили на побережье, случилось с Эрцгерцогом?

В прошлый раз Офелия сказала Алею, что если подводные течения изменятся, этого будет достаточно, чтобы вызвать кораблекрушение.

Сейчас Алей был в ещё большем недоумении, но Офелия спокойно подтвердила его подозрения:

– Я не знаю наверняка, но это возможно.

Алей долго смотрел на Офелию, словно она была нарушительницей спокойствия, которую поймали на краже конфет, а затем вздохнул:

– Сначала я вылечу его. Я не могу позволить ему умереть, однако потом ты должна как следует объяснить что, чёрт побери, здесь происходит.

– Конечно, – ответила Офелия, не дрогнув.

Когда Алей посмотрел на девушку ещё раз, он убедился.

«Если в этих храмах и правда есть Бог, в которого так верят люди…

Ясно, что этот Бог ненавидит меня.»

*****

Несколько минут назад, на пляже.

Офелия схватила Ариэль.

Ариэль попыталась уплыть в тот же момент, когда увидела Офелию.

– К сожалению, Принцесса, ты не можешь сбежать.

– Сирена! Развяжи меня!

– Прошу прощения, но это будет трудно. Моя леди хочет поговорить здесь.

И уплыть русалка не смогла из-за вмешательства Сантэ.

Поэтому, это, скорее, была не встреча, а задержание.

«Мы действительно встретились.

Самая младшая Принцесса-Русалка, Ариэль,» – Офелии пришлось некоторое время переводить дыхание, когда она встала перед Ариэль.

Увидев лицо, которое даже в её снах не открывалось ей, девушка испытала странное чувство.

Красно-огненные волосы, такие же, как у неё. Чистые, словно стеклянные бусины, глаза, в которых отражался лазурный океан.

Её бледная кожа, которая оставалась влажной, прозрачно мерцала под солнцем, и то, что ощущалось от Ариэль, было одновременно недоумением и замешательством.

«Я никогда не видела такой стройной фигуры, думаю, она хорошо смотрелась бы в человеческой одежде,» – подумала Офелия.

Она знала лишь одно слово, которое подошло бы такому существу.

– Ты прекрасна.

– … ты связала меня, а теперь говоришь это? Думаю, вы и правда сумасшедшие. Что это за приветствие такое?

Естественно, они были в недостаточно хороших отношениях, чтобы Офелия могла говорить такое, поэтому ответ Ариэль на её комплимент был резким.

Однако, даже когда русалка была взволновала, её голос напоминал мелодию арфы.

«Неудивительно, что люди были так очарованы русалками, как говорилось в народных сказках.

Она такая, что у тебя не остаётся выбора, кроме как любить её, ведь не любить её для тебя куда более странно.»

Это была странная мысль.

Тем более что Офелия, которую никогда не любили, была той, кто размышлял об этом.

«Это и правда странное чувство,» – Офелия, впервые смотревшая на Ариэль, на какое-то время забыла, что она должна была сделать, совсем как ребёнок, который нашёл жемчужину в раковине.

Естественно, это продолжалось недолго.

Русалка перед ними теряла терпение, потому что не могла спрятаться.

Ариэль посмотрела на Офелию, её брови нахмурились, полностью выражая недоумение хозяйки, а затем русалка осторожно заговорила:

– Я… я тебя знаю. Ты тот человек, который приходил на берег раньше. Ты посмотрела на этого мужчину и просто ушла.

– Верно.

– Как ты можешь просто уйти после того, как увидела кого-то, кто нуждается в помощи? Если бы не я, этот человек умер бы!

– Но ты же была там, верно? Значит, он бы не умер.

– Ты с самого начала знала, что я была там?

Офелия не стала отрицать этого. Ариэль, осознав, насколько коварной была эта ловушка, выглядела ещё более ошарашенной:

– Боже мой… Ты знаешь моё имя, и с тобой глава сирен… Что ты за человек?!

– Мне тоже очень любопытно это, но она ничего мне не говорит, – от души рассмеялся Сантэ, который парил примерно на уровни деревьев. – Разве не интересно, что у этого человека секретов больше, чем у нас?

– Интересно?! Я не из тех, у кого нет ограничений, как у тебя! Я не могу поверить, что меня увидел человек. Если мои сёстры узнают об этом, я получу ужасающее наказание!

– Тогда почему бы мне не дать тебе шанс сбежать, а? Однако, Принцесса, если ты сделаешь это, этот мужчина может быть наказан.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 29.

– Т-ты не можешь этого сделать! – закричала Ариэль так, словно собиралась заплакать, но даже это было похоже на чистый звон колокольчика.

Офелия спокойно слушала разговор между ними, но вдруг задумалась:

– Но Сантэ, что это за наказание такое?

– Ах, это наказание для русалок. Однако, раз ты слышишь об этом в первый раз, я понимаю, что оно звучит немного странно.

Само наказание было неописуемо жестоким. После вынесения смертного приговора их привязывали к столбу, чтобы они не могли ни минуты спокойно отдохнуть. Это было наказание, предназначенное для грешников, которые совершили самые жестокие преступления.

И это означало, что преступление Ариэль было равносильно получению этого наказания.

– Однако русалки верят, что вне зависимости от того, насколько кто-то нечестен, у него должна быть хотя бы одна хорошая сторона, поэтому сначала они пускают всё на самотёк. Крайне наивные создания.

– Дело не в том, что мы наивны, просто вы, сирены, не знаете пощады!

«Они оба правы,» – Офелия, казалось, поняла, почему в народных сказках русалки часто появлялись как существа, спасающие людей.

«И теперь понятно, почему Ариэль стала разыскивать Яна, хотя её могли подвергнуть самому суровому наказанию для русалок.

Даже сейчас ты не можешь просто бросить Яна и сбежать.

Из-за неспособности сделать столь простую вещь, это характеристика, которая легко позволяет использовать русалок в своих интересах.

Именно поэтому Ариэль выбрала целью своей ненависти меня?» – Офелия вспомнила содержание письма, которое русалка отправила Алею в её прошлой жизни.

В письме было написано, что Ариэль обменяла свой голос, чтобы обрести ноги, и что если она не сможет завоевать любовь Яна, то рассеется, став морской пеной.

Чтобы предотвратить это, сёстры Ариэль остригли свои волосы и отдали их Алею в обмен на кинжал, которым можно было заколоть Яна, чтобы их сестра смогла вернуться и продолжить свою жизнь как русалка.

Однако Ариэль не смогла ударить Яна кинжалом. Она предпочла умереть напрасно, нежели поступить так с тем, кого любила.

Одной из строк, написанных Ариэль, была эта:

[«Но как я могу ударить Яна кинжалом? Если бы не пришлось пронзить кого-то кинжалом, то…»]

«Если бы Алей попросил меня пронзить кого-то кинжалом, думаю, это была бы я сама.

Поэтому, естественно, я думала, что Ариэль послала чешуйку, чтобы убить меня,» – несмотря на то что она знала, что это не простой сон, Офелия ощущала себя неловко.

«Разве Ариэль не должна была надеяться, что я стану ещё более несчастной?

Но сейчас, когда у меня появился второй шанс на жизнь, возможно, русалка попытается вернуть меня в ту жалкую реальность?

Мне нужно подтверждение,» – Офелия медленно сняла кольцо со своего безымянного пальца.

Это было то кольцо, которое сделал Алей, то самое, которое блокировало поток всей маны в её теле.

– Ариэль, пожалуйста, посмотри на меня на пару секунд. Ты не успеешь сосчитать даже до восьми.

– Ч-что ты хочешь сделать?

– Не очень много. Я лишь слышала, что русалки хорошо ощущают магию. Разве ты не чувствуешь во мне ничего знакомого?

– Что-то… знакомое?.. – глаза Ариэль, которые были широко распахнуты, в этот же момент прищурились. Мелкая рябь побежала по поверхности воды. – Ч-что ты за человек? Почему я чувствую свою ману в тебе?

– … думаю, моё предположение было правильным, – просто ответила Офелия.

«Как я и ожидала, аномальное столкновение маны в моём теле было вызвано проглатыванием чешуйки Ариэль.

В то же время это доказывает, что причина, по которой я сейчас здесь, заключается в Ариэль.

Тогда остаётся лишь одно.

Что я могу сделать, чтобы разрушить это заклятие?

Даже если мана заблокирована, она всё ещё находится во мне.

Ариэль моя единственная подсказка,» – Офелия медленно приблизилась к выступающей скале, за которой наполовину спряталась Ариэль.

Ариэль остерегалась Офелии, словно была кошкой, шерсть которой встала дыбом, но, казалось, не собиралась уплывать.

Ариэль тоже чувствовала это – тот факт, что прямо сейчас она была вовлечена в нечто необычное.

Если бы Офелия была нормальным человеком, Ариэль давно бы сбежала, но после встречи с ней, такое магическое существо, как русалка, имело тенденцию преодолевать необычные вещи лоб в лоб, а не сбегать от них.

Магические существа всегда сталкивались с необычными вещами, словно если бы они были простым приливом, поэтому они на собственном опыте знали, что избегание таких необычных вещей просто создаст большие проблемы позже.

Поэтому Офелия не могла упустить эту возможность.

Офелия наклонилась и села на камень. Когда девушка на скале посмотрела вниз на русалку, очень похожую на неё саму, их взгляды встретились:

– Ты спросила, почему ты можешь ощущать свою ману от меня, Ариэль. Если ты пообещаешь выслушать меня, я обещаю, что спасу этого мужчину.

«Ты уже отдала своё сердце ему.»

Когда Офелия указала взглядом на Яна, глаза Ариэль дрогнули.

– Неважно как сильно и осторожно ты будешь ухаживать за ним, будет много ограничений, пока ты русалка. Если наступит ночь, а он всё ещё будет здесь, температура его тела упадёт. Он умрёт. И тогда я не стану его спасать.

– Как… как ты можешь быть такой жестокой? Он когда-то сделал против тебя что-то плохое?

«Что-то плохое? Да.

Проблема заключается лишь в том, что я единственная, кто знает об этом и прямо сейчас Ян невиновен.»

– Думай, как тебе заблагорассудится, – сухо ответила Офелия. – Мне не нужно объяснять тебе свои эмоции и действия.

– Ты без всякой причины приблизилась к сирене. Я думала, что люди, по крайней мере, будет лучше сирен.

– Это комплимент, – пожал плечами Сантэ, стоящий за спиной Офелии.

В любом случае, они оба всё ещё ждали ответа Ариэль.

– … хорошо. Я сделаю то, что ты хочешь, так что спаси его.

– Хороший ответ.

– Что ты хочешь сказать этим? Какого чёрта ты вообще…

– Ш-ш-ш, – оборвала русалку Офелия, прижимая указательный палец к губам.

Уставший взгляд, смешанный с торжественностью, остановился на Ариэль.

«С чего бы мне начать?» – Офелия, которая всё ещё пристально смотрела на русалку-кошку в состоянии повышенного напряжения, выбирая слова которые хотела сказать, а затем разомкнула губы:

– Ариэль, я пережила временной отрезок, в котором ты умерла.

*****

Ариэль заплыла поглубже в море. Она следовала течениям, которые могла распознать даже с закрытыми глазами и нашла дворец русалок.

Это был дворец, построенный на затонувшем острове с помощью магии.

– Ариэль! Твоя прогулка была хорошей?

– С возвращением, сестрёнка!

Старшие сёстры Ариэль, которые волновались после того, как их сестра отправилась на поверхность, приветствовали её возвращение с распростёртыми объятиями.

– Почему ты так поздно? Ты сказала, что вернёшься быстро. Разве ты не скучала по нам?

– Тебе следовало взять с собой одного морского конька, чтобы отправлять нам сообщения. Сегодня твой день рождение, но ты ушла туда и не возвращалась целый день.

– Да, все беспокоились о тебе, но я рада, что ты вернулась целой и невредимой. Тебе было весело на поверхности? Что ты думаешь? Там действительно нет ничего особенного, верно?

– Да, ничего особенного.

«Точно,» – Ариэль изо всех сил старалась приподнимать уголки губ. Она не умела лгать, поэтому надеялась, что эта улыбка вышла правдоподобной.

В её голове продолжал звучать голос человека, с которым она разговаривала некоторое время назад.

[– Русалки оставляют после себя чешую, когда умирают. Твои сёстры отдали мне твою.]

Голос женщины был тихим, словно ночное море, словно нежный взмах крыльев водоплавающей птицы. Он был мягким, как свет, поэтому, как Ариэль ни старалась, она не могла избавиться от него.

«Она была элегантна.

Её манера говорить, её голос, её взгляд, каждое её действие – всё напоминало хвост радужной рыбы, трепещущей в потоках моря.

А ещё она была похожа на холодный, твёрдый коралл.

Она – человек, который очень подошёл бы мужчине, которого я спасла.

Если бы человеческий мужчина стал искать себе пару, я бы порекомендовала ему её.

Да и на его месте я бы предпочла человеческую женщину, такую как она, а не русалку, как я.

Женщина с ногами, которых у меня нет, в красивой одежде, которой у меня никогда не было, с холодной элегантностью, которую я не умею излучать.

Как мы можем быть такими похожими и в то же время такими разными?»

Офелия рассказала, что после того, как Ариэль умерла в том временном отрезке, она получила чешуйку. Проглотив её, она вернулась в прошлое.

Вот почему в её теле была мана Ариэль.

Это было чрезвычайно удивительно для русалки.

Несмотря на то что Ариэль знала, что последняя чешуйка русалки предмет с огромной магической силой, она никогда бы не подумала, что та может даже повернуть время вспять.

«Кроме того, не могу поверить, что я умерла.»

Это была история, в которую Ариэль не хотела верить, но у неё не оставалось выбора, кроме как сделать это.

Внутри Офелии, хоть и в гораздо меньшем количестве, текла мана Ариэль.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 30.

Однако Офелия не сказала Ариэль, какова была причина её смерти.

Даже если бы Офелия согласилась назвать её, то у Ариэль не хватило бы смелость услышать это.

Если бы она услышала от той женщины, которая была похожа на неё, но была другой, как и почему она умерла, Ариэль считала, что это было бы то, что она не смогла бы предотвратить.

«И дедушка сказал, что чем меньше я знаю о времени, тем лучше.»

·       Прим. пер.: В оригинальной сказки Андерсона у Ариэль был овдовевший отец (Морской Король) и вдовствующая бабушка, в версии Диснея ни дедушки, ни бабушки не было. Здесь есть и отец, и дедушка (являющийся Морским Королём).

«Если это что-то, что мне знать не нужно, то лучше оставлять неизвестность в покое как можно дольше.

Чем больше кто-то узнаёт, тем больше искривляется его судьба.»

Вот что сказал Морской Король, который очень заботился о своей младшей внучке.

Знал ли он, что его любимая внучка окажется в подобной ситуации?

«Но мне было хорошо, когда я увидела того человека.»

Когда Ариэль плыла под вечерним небом, она наткнулась на парусный корабль.

И по какой-то причине там был мужчина, одиноко стоявший на краю шумной палубы.

Он был самым красивым мужчиной, которого в своей жизни когда-либо видела Ариэль.

Это был мужчина с тёмными волосами, которые плавно сливались с ночным небом, а лунный свет, падающий на его лицо, создавал некую атмосферу меланхолии.

Спрятавшись в тени под водой, Ариэль продолжала подглядывать за ним, и ей почему-то показалось, что её сердце стучит быстрее обычного.

«Если бы не внезапный крен корабля в тот момент, если бы мужчина не упал за борт в море… Было бы всё по-другому?

Когда я пришла в себя, мужчина уже был в моих объятьях, а корабль уносило волнами, его моряки и пассажиры постепенно приближались к своей смерти.

Как я могу объяснить свою радость тогда, когда в открытом море остались лишь я и этот мужчина?.. Когда вокруг нас двоих были лишь таинственная водная гладь и тёмное небо, которое она отражала…

Падающая звезда. Да, падающая звезда.

Словно она вонзилась в мою грудь.

Когда я прижимала этого мужчину к себе, моё сердце колотилось так сильно, что, мне казалось, оно вот-вот разорвётся.

Чувствовали ли это древние русалки, которые влюблялись в людей и заманивали их в океан?

У русалок есть лишь одно правило.

«Не вмешиваться в то, что происходит на поверхности».

Я знаю, как часто случаются кораблекрушения в этом бескрайнем море. И как легко упасть в объятья смерти.

Было бы правильно, если бы я оставила его там и вернулась домой, но…»

– … старшие сёстры, я немного устала, поэтому лягу спать пораньше, – Ариэль поплыла в свою комнату, оставив сестёр позади.

До того как она рассталась с Офелией, Ариэль постоянно думала об одном вопросе.

Офелия задала его.

Офелия хотела знать, что думает Ариэль, если бы она вдруг оказалась в такой же ситуации, как и в прошлом.

[– Если бы ты влюбилась в кого-то и наблюдала, как твой возлюбленный женится на ком-то другом, что бы ты сделала?]

По какой-то причине Ариэль не могла ответить на этот тривиальный вопрос.

*****

Примерно в то же время на поверхности.

– Так, вы подобрали его на берегу?

– Он выглядел так, словно ему нужна была помощь, – Офелия слегка кивнула, когда Алей задал ей вопрос.

Она только что вернулась в замок и сейчас разговаривала об этом с Алеем.

Как только она покинула свою комнату с Сантэ, Офелия вернулась, ещё раз взлетев в небо, но в её комнате был ещё один человек.

Естественно, это был Алей.

Хорошо, что он был там, поскольку Офелии был нужен кто-то, кто в какой-то степени смог бы поддерживать жизнь Яна.

Так было даже лучше, поскольку Офелия кое о чём хотела спросить Алея.

«Я ещё не столкнулась с какими-либо проблемами, за исключением того, что до сих пор нет прорыва в вопросе Ариэль,» – Офелия откинулась на спинку дивана, ощущая, как её охватывает усталость от этой ситуации.

Не так давно на берегу.

Офелия рассказала Ариэль о своём прошлом.

Почему Ариэль умерла и почему Офелия вернулась в прошлое.

Естественно, она не стала вдаваться в подробности. Офелия бегло рассказала русалке о том, как её сёстры дали Ариэль кинжал, и как Ариэль отправилась на поверхность.

Офелия также рассказала о том, что ей пришлось пережить в Герцогстве Ронен.

[– Проще говоря, вся эта трагедия произошла из-за того, что мужчина, в которого ты влюбилась, неправильно всё понял и подумал, что его спасла я, а не ты.

– Не могу в это поверить…]

Ариэль сначала просто недоверчиво смотрела на Офелию, но по мере того, как та продолжала свой рассказ, недоверие русалки превращалось в стремление к скептицизму.

Возможно, для Ариэль это было естественным. Офелия была человеком, которого она впервые встретила, девушка знала, в кого была влюблена Ариэль и поэтому для неё было вполне естественно проявлять недоверие.

С того момента, как она сказала, что всё закончилось трагедией, Офелия ощущала себя так, словно сделала что-то ужасное с невинной русалкой, но это было то, что ей нужно было сделать.

«Однако, не рассказав русалке обо всём этом, я не смогла бы объяснить причину, по которой я её искала.

Я встретила Ариэль, потому что хочу вырваться из магических оков чешуи.»

– Я пытаюсь узнать о заклинании, которое осталось после того, как мне передали твою чешуйку. Любая другая магия для меня невозможна в этом состоянии.

Прежде всего, магические заклинания были непостоянными.

Магия чешуйки русалки, несомненно, также имела срок годности, и как только он подойдёт к концу, Офелия сможет вернуться в реальность.

Однако были времена, когда наложенная магия сохранялась навсегда, но Офелия не была уверена, что это относится к её ситуации.

Она не желала ежесекундно дрожать, не зная, когда эта жизнь исчезнет.

– Я не ожидаю многого, я просто хочу лучше понять истинную природу этого заклинания. Когда оно закончится или будет ли оно продолжаться вечно. Если ты поможешь мне, Ариэль, я также помогу тебе. Поэтому ты не умрёшь молодой.

И это действительно была простая задача.

«Всё, что мне нужно будет сделать, это держать Ариэль подальше от поверхности.

Или помочь Яну влюбиться в Ариэль.»

Офелия знала, что любой из этих вариантов будет лёгким. Она могла даже гарантировать это.

Офелия пристально посмотрела в завораживающие голубые глаза Ариэль, подчёркивая это:

– Если ты освободишь меня от своих чар, я спасу и твою жизнь.

Или это могло быть что-то другое, а не жизнь русалки. Офелия могла помочь Ариэль во всём, что бы та не захотела.

Однако проблема возникла там, где Офелия меньше всего её ожидала.

Ариэль, которая смотрела на Офелию с обеспокоенным выражением лица, покачала головой:

– Мне очень жаль. Я понимаю всё, через что тебе пришлось пройти, но не думаю, что смогу помочь тебе в этом.

– Почему? – Офелия так ждала этой встречи, надеясь, что когда она встретит Ариэль, решение найдётся, но теперь всё, что она могла сделать, это в отчаяние переспросить её.

«Единственная причина, по которой я хотела встретиться с Ариэль, заключалась в том, чтобы найти способ разгадать магию чешуйки.

Что она имеет в виду, говоря, что не может помочь?»

– Разве ты не знаешь, как снять заклинание? Дай даже простую подсказку, пожалуйста.

– Я не уверена, какую подсказку ты ждёшь, но есть такие типы заклинаний, которые не будут разгаданы, пока они не завершатся.

– Типы заклинаний? – переспросила Офелия, а в её голосе скользнуло лёгкое недоверие.

«Поскольку магию в целом избегают, в ней нет никаких особых делений.

Но так уж случилось, что в прошлой жизни моим другом был самый могущественный архимаг мира.

Естественно, с тех пор прошло довольно много времени.

Насколько я знаю, если законы природы рассматриваются наряду со знаниями создания формул, магию можно воплотить в реальность путём вычисления формул с помощью средств, называемых «заклинаниями».

Суть, вызывающая магию, одинакова для любой расы, так объяснял Алей.»

[– Людям пришлось приложить много усилий для создания магических формул, но расы, которые от природы умеют владеть магией, такие как русалки и сирены, имеют другие глаза в сравнении с людьми.

– Они ближе к животным, чем к людям, их глаза более острые и яркие. Вот почему, – продолжал объяснения Алей. – Они инстинктивно понимать, как творить заклинания, не занимаясь исследованиями, пока растут. Однако сама основа магии не изменяется. Магия, по сути, вычислительна и определённо есть способ решить эту проблему.]

«Так что же Ариэль имеет в виду под типом магии, который невозможно разгадать?»

– Если она говорит, что это так, то я склонен поверить ей, – если бы не вмешательство Сантэ, Офелия продолжила бы сомневаться в словах Ариэль.

– Сантэ, такого рода магия – это…

– В буквальном смысле – это заклинание, которое даже сам заклинатель не сможет разгадать. Люди называют это «магией условия».

На этом объяснение Сантэ закончилось.

Он сказал лишь то, что Офелия должна спросить об этом Дứана, потому что тот лучше всего знает об этом.

Это было похоже на то, что Сантэ избегал объяснений.

Тревога захлестнула Офелию.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 31.

Раньше Сантэ всегда активно участвовал во всём, что Офелия просила его сделать, но сейчас он вёл себя по-другому.

Девушка ощущала себя немного разочарованной этим.

«Я намеренно бросила приманку, чтобы привлечь интерес Сантэ.»

Офелия достаточно изучила своё окружение, и сегодня она убедилась, насколько Сантэ полезен. Поэтому она пришла к выводу, что будет лучше привлечь его внимание, чтобы она могла ещё немного использовать его.

Поэтому Офелия намеренно оставила его рядом с собой, когда заговорила с Ариэль о прошлом.

Но по какой-то причине, когда она закончила свой рассказ, улыбка Сантэ исчезала.

Казалось, он боролся со многими мыслями.

Однако его и без того острый взгляд словно стал ещё острее.

«Я не знаю, о чём он думал.»

Сантэ был тем, кого Офелия не могла потерять в данный момент. Было ясно, что она пострадает от многих неудач в различных частях своего плана, если он передумает помогать ей.

Однако Сантэ недолго отказывался от сотрудничества.

Он помог Офелии вернуть Яна обратно, а после этого даже переодетый приехал в замок Ладен, чтобы подробнее обсудить то, о чём она спрашивала.

– Кстати, я решил вопрос с отправкой кого-либо из башни, чтобы расследовать ситуацию с Дứаном. Я забыл, что он скоро должен приехать, но, увидев этого парня, вспомнил об этом.

Сразу после того как Сантэ сказал это, бровь Алея дёрнулась, и когда он посмотрел на этих, на его лице отчётливо читалось неодобрение.

Казалось, никто из присутствующих в комнате не возражал против этого.

Даже наоборот, уголки губ Сантэ приподнялись, словно реакция Алея выглядела забавной.

– Не смотри на меня так, Дứан. Что я сделал, а?

– Не называй меня так. Ты даже не задумываешься, как неудобно, что ты называешь меня прозвищем, которого я не знаю?

– Я даже не человек. Ты слишком многого просишь от зверя, знаешь ли.

– Если ты хочешь, чтобы с тобой обращались как со зверем, тогда я прямо сейчас дам тебе поводок.

– Я не зверь, которым можно управлять, так что, спасибо, но нет. Однако ты стал таким недружелюбным после того, как потерял свои воспоминания, да? Ты словно камень, – Сантэ, который сказал это, усмехнулся, но почему-то его слова прозвучали горько.

Естественно, это было заметно лишь всего одно мгновение. Он был зверем, который хорошо умел управлять своей мимикой и который тренировался в этом в течении многих лет своего существования.

– В любом случае, то, что я пытаюсь сказать вам – этот личность того, кто придёт. Вы хотите услышать? Или мне просто вернуться?

– Нет, я хочу услышать это.

Когда Офелия поспешно схватила Сантэ за руку, потому что тот выглядел так, словно действительно собирался уйти, Сантэ небрежно улыбнулся.

Это была улыбка, которая могла показаться дружелюбной, но в ней была отчётливая звериная доброжелательность.

– Панк, который собирается прийти – это Корнелли Дюрганг, человек мужского пола, который несколько молод. Я не очень хорошо знаю его, потому что не сильно знаком с остальными членами башни, однако я знаю две вещи.

– Какие?

– Первая, его глаза сияют, словно звёзды, когда он говорит о Дứане, – Сантэ поднял вверх два пальца. – Вторя, ему нет равных, когда дело доходит до разработки магических формул, но он неуклюж и даже забывает установить базовый расчёт дальности.

– Как странно. Почему они выбрали для этой задачи кого-то, кто совершает подобные ошибки?

– Естественно, если бы я оставил их одних решать это, пришёл бы другой панк, однако всё это благодаря тому, как здорово я умею убеждать других. Его будет легко одурачить. Разве это не хорошо?

«Так вот оно что. Он хотел, чтобы сюда пришёл кто-то неуклюжий.

Однако я не думаю, что Сантэ просто сделал так, чтобы это сработало в мою пользую. Он из тех, кто всегда надеется увидеть что-нибудь весёлое.

Все серены такие.

Переменчивые.

Как легко завоевать их доверие, также легко и потерять его.

Даже если они останутся на твоей стороне, после своей погони за развлечениями, которых они ждут, всё равно даже с одним из них будет трудно справиться.

Я буду знать наверняка, что задумал Сантэ, когда прибудет человек по имени Корнелли.

Но сперва мне следует разобраться с самыми неотложными делами,» – после ухода Сантэ Офелия сняла плащ и повесила его на вешалку, после этого она разомкнула губы, чтобы спросить:

– Алей, как состояние этого человека?

– Кажется, серьёзных травм нет. У него лишь обезвоживание, усталость, а также несколько порезов и царапин. Однако я не врач, поэтому было бы лучше, если бы кто-нибудь смог осмотреть его как следует, но… Ты ведь не зря принесла его ко мне, а не в палату?

– Конечно, потому что так я могу держать чужие губы на замке.

– … что ты можешь сделать? – лицо Алея вспыхнуло, но Офелия не заметила этого, поскольку поправляла свою одежду, после того как сняла плащ.

·        Мини-пояснение: Одно слово имеет два значения: 1 – закрывать кому-то рот, а 2 – целоваться. Поэтому Алей и превратился в цветочек мака.

С любопытством обернувшись на вопрос Алея, Офелия ответила:

– Мы должны прояснить нашу историю. Я не могу сказать, что принесла этого мужчину в одиночку. Сантэ должен был помочь мне, притворившись здешним слугой, однако он выглядит слишком бросающимся в глаза, поэтому Лилит определённо стала бы проявлять ненужное любопытство.

– … ох. Это… то, о чём ты говорила?

– А о чём ещё я могу говорить?

– Не бери в голову, – Алей нахмурился.

В отличии от Офелии, которая всё это время была спокойна, взгляд Алея сейчас был наполнен недоверием.

Нет, правильнее было бы сказать, что вместо недоверия было недовольство.

По тому как он нахмурил лоб, было понятно, что мужчине не нравилась нынешняя ситуация.

Проблема заключалась в том, что он не мог точно понять или определить причину своего недовольства.

«Возможно, это началось в тот момент, когда я пришёл в эту комнату, пустующую без хозяина?»

Однако он был уверен, что сейчас не чувствует себя так неловко, как тогда.

«Возможно, это было в тот момент, когда я увидел Офелию с Сантэ?»

[– Спасибо тебе за твою сегодняшнюю помощь, Сантэ.

– Ты говоришь так, словно эта благодарность просто формальная.

– В любом случае лучше сказать это прямо.]

«Мой гнев запылал именно тогда.

А ещё есть Эрцгерцог Ронен.»

Офелия вернулась не одна. Мужчина, который был рядом с Сантэ, был знаком Алею.

«Его не должно быть здесь,» – Алей глубоко вздохнул, хотя на его лбу всё ещё была хмурая морщинка. После этого он вспомнил разговор, который состоялся у него с Офелией несколько дней назад на пляже.

– Это то, что ты имела в виду, когда говорила, что трёх дней будет «достаточно»?

– Но это то, что сделал ты.

– Если бы я знал, что будут жертвы, я бы этого не сделал.

– Но это уже произошло, – сухо возразила Офелия.

«Я не могу сообщить ему, но на самом деле в этом кораблекрушении никто не погиб.

Корабль, на котором Ян возвращался в Ронен, точно потерпел кораблекрушение, однако Ян был единственным, кого выбросило за борт.

Так совпало, что, когда корабль унёс бушующий шторм, он достиг небольшого острова, который находился неподалёку. А через несколько дней мимо этого острова пройдёт другой корабль, которой и спасёт людей там.

Но Алей этого не знает, поэтому и остаётся в замешательстве.»

– Как, чёрт побери, ты узнала, что Эрцгерцог Ронен потерпит кораблекрушение?

– Если ты хорошо знаешь морские пути и океанские течения, то нетрудно предсказать что-то подобное. Мне просто повезло.

– Какая невероятная удача для тебя.

– Не будь таким саркастичным. И не будь таким негативным, Алей. В конце концов, ты хорошо поработал.

– … твой образ мыслей всегда так трудно понять. Ты всегда такая спокойная, и кажется, что ты всё знаешь.

– Тебе это не нравится?

– Просто ты такая… Всё в тебе сбивает меня с толку, – лишь сказав это, Алей наконец понял, почему ощущал себя так каждый раз, когда сталкивался с Офелией.

«Почему я был так расстроен, почему чувствовал себя таким подавленным?

Она так смущает меня.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 32.

«Сам её тон, каждое её действие. Так оно и есть.

Она человек, которому нет равных, когда дело доходит до того, чтобы сбить меня с толку.

Однако всякий раз, когда я смотрю в её голубые глаза, я всегда очаровываюсь.»

– … мне это не нравится.

– Тогда ты, должно быть, ощущаешь себя очень неуютно, будучи вынужденным сотрудничать с таким человеком. Я прошу прощения.

Однако несмотря на слова Алея Офелия продолжала сохранять спокойствие.

На то было две причины.

Первая – неодобрение другого человека по отношению к ней было тем, к чему она уже привыкла.

И вторая – реакция Алея прямо сейчас была такой, что Офелия сочла её необычной.

«Это похоже… для того, кто говорит, что я ему не нравлюсь, Алей ведёт себя так, словно не может отвести от меня взгляда.

Обычно если тебе кто-то не нравится, ты просто экономишь дыхание и игнорируешь его,» – Офелия смутно догадывалась о причине.

– Алей, ты злишься, что я не рассказала тебе о деталях своих планов?

– Всё совсем не так.

– Или потому, что я не объяснила тебе подробностей, но обратилась за помощью к Сантэ?

– Я сказал, что всё не так.

– Это наша первая встреча за день, Алей.

– Да. И это так, потому что всё это время одного человека не было дома.

– Но ты был здесь, в моей комнате, когда я вернулась. Разве это не значит, что тебе есть, что мне сказать? – закончив приводить в порядок свою одежду, Офелия подошла к Алею, который вёл себя так, словно забыл, как перестать хмуриться.

– Но когда ты ушла и пошла на свидание с Сантэ, ты даже подцепила другого мужчину.

– …

– Что, чёрт побери, я должен думать? Всё так запутано.

«Ах, так это продолжение темы прошлой ночи,» – Офелия вспомнила выражение лица Алея, когда он спросил, почему она доверяет Сантэ, а не ему.

«Сейчас у него точно такое же лицо,» – Офелия поняла беспокойство Алея.

«Он потерял все свои воспоминания и полагается исключительно на меня.

Возможно, за последние несколько дней я дала ему гораздо больше подсказок, чем он нашёл самостоятельно за последние пять лет.

Однако сейчас я пренебрегла им, поэтому он может испытывать беспокойство, думая, что его использовали, а затем бросили.

Но я не доверяю ему настолько, чтобы сказать об этом сразу.

Тонкий баланс доверия и недоверия.

Мы вдвоём стоим на натянутом канате.

Но проблема заключается в том, что я единственная, кто может затянуть или ослабить этот канат.»

– … я всё равно не собиралась долго скрывать это от тебя. Поскольку я получила от тебя помощь, я расскажу всё в ответ на это, – Офелия легко прошла мимо Алея и дёрнула за верёвочку, вызывая слуг. Вместе с весёлым звоном колокольчика зазвучал и её голос. – Ты помнишь, как я читала книгу о русалках?

– Кончено, я помню это.

– Этот мужчина – средство для встречи с русалкой. Он тот, кого любит младшая Принцесса-Русалка.

– … Принцесса-Русалка? – переспросил Алей со странно искажённым лицом.

– Что такое? Ты не веришь в существование русалок?

– Проблема не в этом. Просто…

«Несколько дней назад во сне я видел русалку, которая очень сильно походила на тебя. И она спросила меня, сможет ли она ходить по суше.

Я думал, что между этой русалкой и Офелией есть какая-то связь.

Так проходили дни и когда Офелия пришла ко мне с планом обмануть магическую башню, я на некоторое время забыл об этом сне.»

– … просто я не знаком с этой русалкой. Ты выходила, чтобы встретиться с ней?

– Да. Я хотела кое о чём спросить её.

– Она поможет тебе войти в башню?

– Нет, это скорее личное дело. Однако прежде чем я скажу об этом, мы должны перейти в другое место.

– Тогда я выслушаю это позже. Мне тоже кажется, что кто-то придёт, – острый взгляд Алея метнулся к двери, а затем вернулся к Офелии. – Но кроме того, Офелия, мне нужно сказать тебе одну вещь, потому что я думаю, что ты забыла о ней.

– Что же это?

– Я более удобное средство передвижения, чем Сантэ.

… Офелия не могла поверить в то, что услышала.

Всё потому, что выражение лица, сопровождаемое слова Алея, было похоже на резко раздавленный, сломанный камень.

– Неважно, насколько хороши сирены в магии, им всё равно будет трудно превзойти меня.

Гордость этого мужчины, потерявшего все свои воспоминания, казалась, раскрылась.

И пальцы, сжатые в кулак, говорили об этом куда больше.

– Ха-ха-ха-ха! – Офелия разразилась смехом.

Прошло много времени с тех пор, как она смеялась вслух.

*****

Позже той же ночью.

– Я прошу прощения за то, что смеялась ранее, Алей.

– Не бери в голову.

– Ты довольно скуп. Даже я могу немного просмеяться.

– Прошу прощения, я только что узнал об этом.

Даже несмотря на эти слова, Офелия всё ещё улыбалась, в то время как Алей хмурился.

Он бросил на девушку ещё один многозначительный взгляд, а затем поставил на стол две дымящиеся чайные чашки, явно в расстроенном состоянии:

– Не обращай на это внимания, давай просто продолжим наш разговор.

– Хорошо. Как далеко мы продвинулись?

– Ты сделала нечто настолько безумное, как проглатывание чешуйки, что привело тебя в такое неудобное состояние из-за мании этой русалки.

– А, теперь я вспомнила. Вот почему я подумала, что смогу найти решение, если встречу эту самую младшую Принцессу-Русалку, – просто ответила Офелия.

Её рассказ возобновлялся в третий раз.

Первая часть была рассказана до того, как Офелия позвонила в колокольчик в своём кабинете, после оно было прервано вошедшими слугами замка Ладен.

Когда Алей и Офелия переместились в другое место и она продолжила рассказ второй части, их вновь прервали звуки урчания живота.

На самом деле, возможно, если бы не это, то история не была бы прервана.

[– Если подумать, я ещё ничего не ела. Но давай продолжим наш разговор.

– Ты сегодня ничего не ела?

– Я не голодна.]

Сегодня был день, когда она встретилась с Яном и день, когда она должна была встретиться с Ариэль.

До сегодняшнего утра Офелия вообще ничего не хотела есть. Её сильно тошнило.

Однако, увидев этого мужчину, она ощутила, как на душе становиться легче.

Также это было благодаря успешной встрече Ариэль с Офелией.

Монстр под кроватью, которого она видела лишь в письмах других людей и в их воспоминаниях, оказался нормальным, милым существом.

Она была юной женщиной, которой ещё только предстояло по-настоящему расцвести, избавляясь от своих детских черт, но русалка уже была достаточно хороша, чтобы ощущать, что странно не любить её.

При встрече с ней Офелия не испытала ни страха, ни ужаса.

Вместо этого, после того как девушка ощутила облегчение, её желудок, казалось, заурчал и потребовал награда за свою тяжёлую работу.

Естественно, Офелия попыталась отмахнуться от нет, однако…

– Я не позволю тебе продолжить разговор, пока ты не поешь.

Алей был так упрям, что их разговор пришлось прервать во второй раз.

Итак, вернувшись к настоящему, это была третья попытка закончить один и тот же разговор.

– Во-первых, Ариэль сказала, что не может решить эту проблему. И Сантэ сказал, что будет куда быстрее, если я просто расспрошу тебя о деталях.

– Какое совпадение. Я тоже собирался сегодня поговорить с тобой об этом.

«Так вот почему он искал меня.»

– Я уже видел, как мана течёт в твоём теле и не думал, что это обычный случай. Но кто знал, что это будет настолько невероятно?

Сегодняшний день был полон сюрпризов для Алея.

И это были не самые приятные сюрпризы.

[– В прошлом я проглотила чешуйку русалки. И чтобы решить вопрос с этой магией, мне нужно было встретиться с этой русалкой.]

Офелия сказала так, словно это ничего не значило, но для Алея вес этих слов был совершенно другим, поскольку он больше знал о магии.

«Чешуя русалки.

Это магический предмет, известный своей редкостью, но также печальной опасностью.

Это предмет, который не просто переполнен маной, но и полон потенциально зловещих намерений, поэтому при его использовании существует значительный риск.

Не могу поверить, что она проглотила одну из них,» – едва Алей услышал это, он на мгновение задумался, всё же спросив:

[– Офелия, ты что, с ума сошла? Если ты проглотишь подобную вещь, ты…] – и замер.

В отличии от взволнованного Алея, Офелия была невозмутима. И это напомнило ему об их первой встрече.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 33.

«Наша первая встреча. Офелия спрыгнула с балкона.

Она хотела умереть. Для неё нет лучшего способа покинуть этот мир, чем проглотить чешую русалки.

Но почему это так беспокоит меня?

Возможно, это потому, что Офелия не похожа на человека, который хочет умереть?

Почему, когда она была на пороге смерти, у неё были глаза, полные желания жить?

Я не понимаю, что чувствуют люди…» – тихо вздохнув, Алей заговорил:

– Офелия, заклинание, под которым ты находишься – это не то, что может сделать обычный человек. Насколько я знаю, есть лишь один человек, который может сделать подобное.

– И кто это?

– Кто ещё? Конечно, я, – цинично ответил Алей и сделал глоток чая. – Вот почему я всё это время был в замешательстве. Я думал, что сделал что-то с тобой до того, как потерял память, но теперь, когда ты сказала, что это работа чешуйки русалки, я вроде как понял суть этого.

– Проблема серьёзная?

– Да и нет. Что несомненно, так это то, что проблема была бы более серьёзной без уверенности в том, что катализатором была чешуйка русалки.

– Сантэ говорит, что это разновидность условной магии. Ты что-нибудь знаешь об этом?

«Условная магия. Ариэль и Сантэ точно сказали так.»

– Возможно, в их языке для такого есть отдельный термин, но для людей они назвали это условной магией.

– И это всё, что ты от них слышала?

– По какой-то причине они оба мало что объяснили. У Сантэ, похоже, есть странное убеждение, что ты должен знать про это.

– Он прав. Я действительно помню о магии больше, – кивнул Алей, держа в руках свою чашку с чаем.

Офелия не могла глотать горячие напитки или еду, поэтому прямо сейчас она просто касалась края своей чашки кончиками пальцев, а затем вдруг спросила:

– Мне всегда было любопытно, но есть ли грань между ушедшими воспоминаниями и воспоминаниями, которые сохранились?

– Проще говоря, это похоже на пропасть между личным и схоластическим.

– Я совсем не понимаю.

Услышав ответ Офелии, Алей, казалось, на мгновение задумался, а затем поднял чашку, которую держал в руках:

– Например, этот чай прямо сейчас, – он слегка наклонил чашку. – Я знаю, что это чай. Ромашка, сухие листья травы, которые превратили в чай, и его хорошо пить, когда ты плохо спишь. Люди также обычно пьют его горячим.

– Даже привычка, должно быть, осталась в твоей памяти.

– Потому что это то, что укоренилось во мне.

«Однако есть достаточно случаев, когда я не могу вспомнить, хоть это и укоренилось во мне.

Поэтому, если догадаться, то это похоже на то, что подобные воспоминания ускользают от фильтра, когда ты теряешь свои воспоминания,» – Алей пожал плечами:

– Однако я не помню, с кем и где я пил этот чай. Хотя я знаю, что именно так он и должен питься.

– Ты испытывал чувство дежавю?

– Такое случается время от времени. Выпив этот чай, я ощущал, что мне нравится этот аромат и вкус, я ощущаю, что в прошлом он мне очень нравился, однако кроме этого больше ничего нет.

– Похоже ли это на пролитые на письмо чернила?

– Как ты узнала? – спросил Алей с удивлённо расширившимися глазами. – Это именно так.

– Я не уверена. У нас когда-нибудь раньше был подобный разговор? – с горькой улыбкой ответила Офелия.

«Письмо с пролитыми на него чернилами.

Письмо, которое должно было быть получено когда-то, покрыли чернила, которые скрывают слова или воспоминания из другого места.

Алей говорил это и в прошлом.»

[– Пытаюсь восстановить свои воспоминания… словно пытаюсь разглядеть письмо, насквозь пропитавшееся чернилами.]

«Алей тогда неохотно упоминал эту тему, изо всех сил стараясь описать то отчаяние, которое испытывал раньше.

Тот факт, что мы можем говорить об этом сейчас, означает, что мы стали ближе, чем в прошлом?

Или, возможно, наши отношения стали отношениями, посмотренными на доверии?» – осознание этого заставило Офелию ощутить себя немного неловко.

Причиной тому было то, что она всё ещё не могла вспомнить эмоции, которые испытала, когда нашла письмо Ариэль в одной из книг Алея.

«В то время было то же самое. Я считала его другом, а он меня – нет.

Чем больше я размышляю об этом чувстве предательства, тем больше мне кажется, что это абсурдно. Так что не стоит об этом говорить,» – вспомнив, какое страдание она испытала из-за этого предательства, Офелия неосознанно сжала свою чашку с чаем.

Тепло, которое почти обжигало, помогло вей вернуться к реальности.

«Необходимо поддерживать определённую степень дружбы и доверия с Алеем.

Поэтому мне не должно быть неловко. Я ему не доверяю.

Если я не буду доверять ему с самого начала, то не буду ощущать себя преданной из-за чего-то. Важно каким-то образом держать других людей на расстоянии вытянутой руки,» – напомнила сама себе Офелия, а затем, сама того не осознавая, произнесла его имя:

– Алей.

– Что?

– Ты помнишь, что я вчера тебе сказала? Ты самый важный.

Одна из бровей Алея слегка приподнялась:

– Это словно гром среди ясного неба. Неужели я кажусь таким старым, что забыл о том, что произошло всего день назад?

Даже если мужчина отвечал прямо, выражение его лица оставалось прежним – неопределённое выражение, которое, казалось, скрывало его смущение за раздражением.

Офелия взяла себя в руки и, улыбнувшись, добавила:

– Я знаю, тебе, должно быть, было трудно говорить об этом. Я просто говорю… Спасибо, что рассказал мне.

– Это пустяк.

Несмотря на то, что Алей так сказал, он всё ещё выглядел смущённым.

Скорее, больше, чем его слова, говорил его опущенный взгляд.

«Ты такой честный человек.

Но почему ты обманывал меня в прошлом?» – Офелия некоторое время думала об этом горьком чувстве и сделала глоток чая, словно желая стереть его.

Покалывание языка было лучше, чем горький привкус в горле.

Тук, – Офелия поставила свою чашку и возобновила их разговор:

– Естественный вывод – думать, что твои воспоминания были стёрты человеком, поскольку они так чётко связаны.

– Это то, о чём я тебе говорил?

– Это предположение с моей стороны. Твои воспоминания могли быть насильственно стёрты с помощью магии.

Естественно, это был вывод, который она слышала от самого Алея в прошлом.

Была причина, по которой Офелия заговорила об этом.

Она чувствовала, что они приближаются к истине о магическом стирании памяти Алея.

– Если это магия, которая стёрла твои воспоминания, и это то, что ты не можешь решить, только я думаю, что это похоже на мою ситуацию?

–Ты права. На практике это похоже, и именно поэтому я считаю, что твоя проблема серьёзна.

Проблема Офелии была связана с магией, однако она думала, что Алей не сможет решить её, потому что он, скорее всего, забыл большую часть своих знаний в этой области.

Но после разговора с ним, понимание Алея магии оказалось выше, чем Офелия ожидала. И поскольку это было так, в воздухе повис вопрос.

Если у Алея так много знаний о магии, почему он не может решить проблему Офелии, несмотря на то, что он настолько выдающийся маг, что смог стать Лордом Магической Башни?

Ответ был прост.

– То, во что ты попал, тоже является условной магией.

Алей и Офелия. Они находились в одной лодке.

– Верно.

Спокойный ответ Алея, казалось, говорил о том, что самостоятельно Офелии не освободиться от чар Ариэль до конца своей жизни.

Офелия неосознанно поморщилась:

– Что такое «условная магия»? Как сильно она отличается от других видов магии?

– В используемой для этого формуле нет ничего особенного, но для удобство она просто называется «условная магия». Это, в буквальном смысле, тип заклинания, которое прекращает своё действие лишь после выполнения определённых условий.

«Это означает, что заклинание может быть разгадано или уничтожено лишь при известных условиях.»

– Естественно, заклинатель знает условия, но если это ситуация, когда ты не можешь встретиться с заклинателем, то не существует никакого способа снять заклинание.

– Если прекратить это заклинание так легко, просто зная все условия, почему все неохотно говорят об условной магии?

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 34.

– Потому что природа этой магии отличается от других. Это также разновидность магии, которой другие расы, кроме людей, не хотят заниматься, – приступил к объяснению Алей.

Суть магии заключалась в том, чтобы подражать природе.

Законы природы интерпретировались в магические формулы, которые составляют заклинания, и это было началом того, как маг может использовать свою магическую силу.

– Однако условная магия сильно отличается по качеству. По сути, это похоже на сделку в обмен на душу, либо заклинателя, либо получателя, поэтому неизвестно, что произойдёт, если не завершить заклинание.

Лишь в этот момент Офелия поняла, почему Ариэль и Сантэ так негативно отнеслись к условной магии.

– Это заклинание, которому нужно что-то в замен. Вот почему они оба так отреагировали.

– Да. Если говорить по-другому, то это больше похоже на акт действий против природы с помощью метода замещения.

– Тогда кто именно занимается этими обменами?

– Это то, в чём я не уверен. Вероятно, тот, кто отвечает за ману, поэтому, если бы меня попросили дать ему имя, это было бы «Бог».

– Если бы кто-нибудь из храма услышал, как ты говоришь это, не было бы ничего странного, если бы в тебя начали бросать камни.

– Они всё равно относятся к магам как к еретикам, так почему это должно иметь значение?

Алей вёл себя так, словно всё равно выслушал бы её, и Офелия улыбнулась, видя серьёзное выражение его лица:

– Тогда что произойдёт, если обмен не будет завершён?

– Обмен провалится, и получатель заклинания заплатит за это. Иногда цена – чья-то жизнь, – слова Алея прозвучали резко.

Очевидно, что он говорил тем же тоном, что и обычно, но поскольку Офелия была единственной, кто слушал его слова, она не могла не ощутить их резкие края.

«Если возвращение в прошлое также вызвано наложенной на меня условной магией, какие условия я должна выполнить?» – Офелия запоздало осознала, что задыхается:

– … так, на самом деле, это обмен.

– Термин «обмен» не добавляется к этому без всякой причины.

– Ты имеешь в виду, что мы можем умереть, если не сможем разгадать заклинание, которое наложено на нас?

– Если бы это было так, смог бы я оставаться таким расслабленным? – ответил Алей, подперев подбородок тыльной стороной ладонь. Он продолжил говорить, а в его голосе звучала горечь. – Ну, на самом деле, они недостаточно мощные, чтобы мы потеряли жизни. В большинстве случаев такие заклинания заканчиваются тем, что жизнью не нужно жертвовать, поэтому в моём случае именно так были отняты мои воспоминания. И в худшем случае я никогда не смогу вернуть их в будущем.

– Но это не гарантировано. Это всего лишь «в большинстве случаев».

«Это значит, что были случаи, когда всё не заканчивалось только этим.»

Когда голос Офелии немного задрожал, Алей потянулся и накрыл её руку, лежащую на столе, своей:

– Не волнуйся, Офелия. Это действительно редкий случай. Это произойдёт лишь в том случае, если было затронуто табу.

По-своему попытался утешить её Алей.

Однако, учитывая, что Офелия вернулась во времени, после этих слов её тревога поползла вверх по позвоночнику её сильнее.

Неведомые воды, которые всегда доходили ей лишь до лодыжек… поднялись до её подбородка.

Но в то же время она не могла сдержать любопытства.

– А что будет считаться… табу?

– Затрагивание вида или разной расы, или царства времени и пространства. В основном всё, что идёт вразрез с природой.

– А что, если это табу будет затронуто?

– Если ты затронешь табу и не выполнишь условия обмена, то тебе придётся заплатить определённую цену. Ты спрашиваешь о чём-то очевидном.

Но дело было не в том, что Офелия не поняла, что Алей имел в виду, когда говорил, что придётся заплатить определённую цену.

– Есть ли какой-то способ избежать этого?

– Конечно, есть. Разве ты не помнишь, что я сказал ранее? Они берут цену либо у заклинателя, либо у получателя.

А чешуя русалки была чем-то таким, что можно было получить лишь после смерти русалки. Другими словами, весьма вероятно, что цена уже была заплачена.

Однако Офелия также не была уверена в этом.

– Я постараюсь разузнать об этом больше, но самый верный способ – выяснить условия обмена.

«Как Алей и сказал, если бы кто-то знает условия, можно совершить прорыв вперёд.

Итак, значит есть два варианта – выяснить условия и совершить прорыв или выяснить условия и выполнить их.

И это единственный способ избежать той цены, которую нужно заплатить,» – к этому моменту тревога, которая клокотала внутри Офелии, превратилась в чёткий ответ.

«До тех пор, пока условия будут такими, пути назад не будет.

Невыполнение или нарушение условий означает, что я не только не смогу вернуться в свою реальность, но и умру в действительности.

Очевидно, будет уместно сказать, что всё получилось так, как я хотела. В конце концов, это было моей целью, когда я проглотила эту чешуйку русалки.

Но я больше не хочу умирать.»

С того момента как Офелия спрыгнула с балкона и встретила Алея, она больше не хотела умирать.

Эти золотые крупинки, которые ей удалось собрать на песчаном пляже, сверкали в её руках.

«Я не хочу, чтобы всё так закончилось,» – Офелия сжала руки в кулак, а затем тихо спросила:

– Тогда, есть ли какой-нибудь способ выяснить условия?

– Есть зацепка. Говорят, что обмен или замена, управляющая условной магией, соответствуют пожеланиям получателя.

«Ключ к разгадке условий лежит не в заклинателе, а в получателе.»

– Это похоже на то, почему я сотрудничаю с тобой. Я действительно ничего не знаю о себе из прошлого, поэтому я даже не знаю, чего я хотел достичь.

– Поэтому, в конце концов, ты никогда по-настоящему не ждал, что я найду твои воспоминания.

– В долгосрочной перспективе, да. Но если ты расскажешь мне о себе, тогда я смогу понять условия из подсказок, которые я получил от тебя, – благодаря Офелии, Алей чувствовал себя гораздо ближе к ответу, чем когда-либо, поэтому он добавил. – Ты тоже можешь найти ответ. Просто подумай о том, на что ты надеялась в тот момент.

К концу их разговора у Алея было спокойное выражение лица.

Учитывая, что он всегда хитро улыбался или говорил грубости по отношению к Офелии, это было для неё чем-то незнакомым, даже если правдой было то, что сейчас между ними не было напряжения.

Однако Офелия не могла избавиться от ощущения, что погружается в трясину.

«Если это контрастирует с моей ситуаций, это доверие и покой могут скоро умереть,» – именно такое предчувствие было у Офелии.

«Я буду тосковать по другому дню, живя этой жизнью.

Я не знаю, к чему приведёт меня конец, но мне просто хочется дышать ещё один день.

Однако для того, чтобы сделать это, мне нужно будет вновь взглянуть в лицо прошлому.»

Когда Офелия не ответила Алею, он ошибочно принял это за то, что у неё были смешанные чувства, поэтому поспешно добавил:

– Офелия, тебе не нужно торопиться с этим прямо сейчас. Если это что-то сейчас не находит у тебя отклика, если ты немного поразмыслишь об этом, то сможешь понять кое-что. Я знаю, что это не очень поможет, но…

– Нет, это большая помощь. И всё это благодаря тебе.

Ещё раз поблагодарив Алея, Офелия пожелала ему спокойной ночи и мужчина покинул комнату.

То, что она должна была сделать прямо сейчас, ей было ясно.

«Встретиться лицом к лицу с прошлым.»

Поговорив с Алеем, Офелия направилась прямиком в одну из комнат, где без сознания лежал Ян.

Сейчас, когда время вернулось к тому дню, когда она спасла его, Офелия знала, чего ожидать, когда вновь встретится с ним лицом к лицу.

В любом случае, прямо сейчас благодетелем Яна была Офелия, поэтому в её обязанности входило проверять его состояние после погашения света.

Она могла бы прийти после того, как мужчина проснётся, однако не была уверена, что тогда смогла бы встретиться с ним лицом к лицу.

Офелия спускалась по каменным ступенькам.

Топ-топ-топ, – в темноте коридора свет лампы, освещавший ей путь, дрожал вместе со звуком шагов девушки.

Пункт её назначения был недалеко. Остановившись на мгновение в нескольких шагах, Офелия без стука открыла дверь.

Это была тёмная комната, ничем не отличавшаяся от коридора, и освещаемая лишь светом луны.

А внутри комнаты, которая, казалось, была вырезана самой тьмой, в глубоком сне лежал мужчина.

Офелия позвала его по имени:

– Ян.

Это было имя, которое Офелия произносила бесчисленное количество раз в своей прошлой жизни. Это было имя, которое несло любовь, имя, которое несло печаль и отчаяние.

Но сейчас…

– …

Лишь слабый привкус дождевой воды остался на кончике языка Офелии.

Офелия медленно подошла к Яну.

У неё было некоторое ожидание, что встреча с ним приблизит её к пониманию ответа, получить который она желала, однако, вопреки этому, даже когда Офелия подошла достаточно близко, чтобы её тень полностью накрыло тело мужчины, она ничего не почувствовала.

«Точно так же было, когда я увидела его на берегу.»

«Является ли сегодняшний день простой чередой разочарований?» – Офелия невольно нахмурилась.

«Это потому, что я больше его не люблю?

Было ли абсурдно с моей стороны надеяться, что от эмоций, которые я когда-то испытывала, останется что-то, что уже мертво?»

Ещё мгновение Офелия стояла неподвижно, прижимая руку к груди, где её сердце билось спокойно и ничего не чувствовало, а затем отступила назад, чтобы развернуться.

«Если Ян не является ответом, то я вернулась к исходной точке.

Возможно, лучше поискать его где-нибудь в другом месте…»

Но в тот момент, когда эта мысль пришла в голову Офелии и она уже собралась отвернуться от кровати…

– Офелия.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 35.

БУМ! – внутри Офелии что-то обрушилось.

Кончики её пальцев задрожали. Это было похоже на ложь, то, что всего мгновение назад она ничего не чувствовала.

Только что раздавшийся громкий стук напоминал вынимаемую пробку. И вскоре после этого что-то словно хлынуло вниз.

Руки Офелии дрожали.

«Эти эмоции – являются ли они отчаянием? Волнением? Страхом?»

– Ты пришла сюда, чтобы найти меня?

За мужским голосом последовала чёрная вода, которая угрожала вновь затопить город.

В этот момент всё, чего хотела Офелия – это сбежать.

«Я правильно думала, что мне будет слишком трудно встретиться лицом к лицу с Яном, пока он бодрствует.

От одного его голоса я уже так взволнованна. Как я смогу посмотреть ему в глаза?

Но это не то, от чего я могу просто сбежать…» – наконец Офелия обернулась.

Свет, падающий косо, служил чёткой линей, разделившей спальню.

Резкие черты мужского лица, его чёрные волосы и голубые глаза. Он напоминал острый серебристый риф.

Как раз перед тем как Офелия спрыгнула с балкона банкетного зала, их взгляды успели встретиться. И её сердце забилось быстро, словно только что вспыхнувший фейерверк.

Особая атмосфера уже действовала на Офелию. Эта ситуация была опасна для неё.

«Только почему?» – Офелия попыталась найти источник своего беспокойства, но это усилие было тщетным, как если бы она пыталась бороться за глоток воздуха в глубинах океана.

Пока девушка пребывала в смятении, Ян заговорил первым:

– Я не знал, что ты такая тихая, Офелия Милескэт.

Лишь в этот момент Офелия прекратила бессмысленные попытки всплыть.

– Я думала, Вы спите. Не знала, что Вы сразу меня узнаете.

– Такие красные волосы, как у тебя, встречаются не часто.

«И он прав. Вот так и возникло наше недоразумение.

Прежде чем потерять сознание, он увидел красные волосы.»

– Люди, подобные тебе, встречаются не так часто.

– Я не знала, что Вы из тех мужчин, которые могут сказать что-то настолько банальное. Вы понимаете, в какой ситуации находитесь?

– Ранее я один раз просыпался и горничная сказала, что когда я возвращался из Милескэт, Принцесса спасла меня.

– Не нужно спрашивать других людей.

– Но я уже сделал это. Не думаю, что кто-то ещё, кроме меня, был спасён.

Объяснение мужчины было понятным, а тон не мог скрыть горя.

Однако его открытость лишь усугубила неловкость Офелии.

Странное чувство несоответствия продолжало терзать её, и поскольку девушка не знала, в чём его причина, она также ощущала разочарование.

Офелии больше не за что было ухватиться, кроме лампы в её руке.

Когда она повернулась лицом к Яну, то жизнь, которую она вела в Герцогстве Ронен и о которой она забыла, казалось, вернулась, чтобы задушить её.

«Какой глупой я была, отправившись прямиком в Ронен после того, как встретила Яна.»

В то время Ян был для Офелии самым дорогим человеком. Однако у Яна всё было иначе.

В сравнении с Офелией, у него было много людей, которыми он дорожил.

Когда мужчина впервые очнулся после того, как его спасли, он горевал около недели.

Причина была проста.

Невозможно было подтвердить, что люди, с которыми он был на корабле всё ещё живы или уже мертвы.

Даже после переписки с Герцогством Ронен и обмена письмами с Императорской семьёй Милескэт не было никакой возможности узнать, что произошло в бескрайнем море.

И поэтому Ян каждый божий день ходил на берег, бездумно смотря на воду, а потом возвращался.

Однако спустя неделю от Герцогства Ронен они узнали новости о том, что все члены экипажа и другие пассажиры были спасены. Жертв и пострадавших не было.

«Он из тех людей, которые так сильно заботятся о своих людях.

Ян хороший правитель и хороший лидер по отношению к своим вассалам, но возлюбленный он плохой.

Именно тогда я поняла, что любовь к кому-то, заполняющая всё сердце, может причинить лишь боль.

Когда количество людей, о которых вы заботитесь, одинаковое, количество ран также будет одинаковым, и в этом самая большая разница между мной и Яном.

Чем больше я цеплялась за Яна, тем больше он говорил, что не может понять меня, что я его беспокою.

После этого для него стало естественным заниматься делами, которые не требовали его пристального внимания.

Однако эти воспоминания остались лишь со мной.

Все эти вещи ещё должны произойти.

Не должно быть ни обиды, ни печали, ни привязанности.»

Лишь в этот момент Офелия внезапно поняла, чего она больше всего хотела, когда проглатывала чешуйку русалки.

«Чтобы ничего не случилось.

Я хотела, чтобы всё это никогда со мной не случилось.

Чтобы я не спасала его, не любила его и не обижалась на него,» – Офелия ощутила, что достигла просветления.

«Но если это так…

Каковы условия, которых я должна достичь, чтобы сохранить это заклинание?

Сделать так, чтобы всё произошло так, как я хотела? Чтобы ничего не случилось?

Должна ли я снова поговорить с Алеем?»

Но пока Офелия размышляла, Ян сел на кровати и вновь заговорил:

– Я не хотел, чтобы мы вновь встретились вот так, – казалось, мужчина на мгновение заколебался, но всё же продолжил. – Я хотел сказать тебе спасибо.

– … Вам не нужно меня благодарить.

– Почему? Я считаю, что разумно сказать это здесь.

– Нет, всё наоборот. Я сделала это не по доброй воле.

– Тогда я рад, что на это была причина.

– И я не та, кто спасла Вас. Будет лучше, если Вы направите свою благодарность ей.

– Это была юная Принцесса-Русалка.

Офелия замерла там, где стояла.

«Он никогда не знал о том, что Ариэль была юной Принцессой-Русалкой, пока в тот день не встретил её сестёр на побережье.»

Поэтому для мужчины сейчас было слишком рано говорить это.

– ……

Не было никакой возможности увидеть, какова была её собственная реакция, но Офелия знала.

Выражение её лица, скорее всего, помрачнело, поскольку девушка не могла заплакать.

Однако, когда Офелия повернулась лицом к Яну свет, исходящий из лампы в её рук, не ослабевал.

И она увидела, как изменилась выражение лица мужчины. Девушка не могла описать это как-то иначе.

Губы, которые были сжаты в жёсткую линию, снова открылись:

– Юная Принцесса-Русалка с красными волосами, похожими на твои, русалка, которая отдала тебе чешуйку после своей смерти.

– Остановись.

– Офелия.

Когда Ян позвал её по имени, девушка сделала шаг назад. Лампа выпала из её дрожащей руки.

Мужчина поднялся с кровати. Со своей неуклюжестью, Офелия сделала ещё несколько шагов назад, не давая Яну вплотную подойти к ней. Словно ничтожное насекомое, которое не могло далеко улететь, как бы она не сопротивлялась, девушка чувствовала, что борется с волнами, которые не отпускали её.

В конце концов, Офелия добралась до стены позади себя, и ей было больше некуда идти, ведь этот невыносимый взгляд всё ещё касался её.

Поскольку лампа, которая оставалась зажжённой, была позади него, Ян стоял спиной к свету.

И вот они были ровно в двух шагах друг от друга.

Офелия знала, что это самая большая дистанция, которую мог соблюдать Ян. Его совесть всегда была такой.

Их взгляды вновь встретились. Серебряные глаза мужчины таили в себе неведомую страсть.

– Я скучал по тебе.

Эти губы, этот спокойный голос, произносящий сладкие пустяки. Всё это было таким же, каким девушка их помнила.

Офелия знала этот взгляд.

Таким были глаза Яна, когда он однажды сказал, что любит её.

Однако теперь в его глазах появилась ещё одна эмоция, которая значила не только любовь.

Проблеск сожаления, печали.

«О, как хорошо, что любовь и отчаяние идут рука об руку.

Я так привыкла к этому взгляду,» – Офелия хотела бы спросить об этом небрежно.

«Ты, почему?..»

– Почему…

«Почему ты так на меня смотришь?» – сдерживая вопрос, который грозил вырваться наружу, Офелия рассмеялась.

Если бы её увидел кто-то другой, то заподозрил бы, что девушка сошла с ума.

«Если мы действительно собираемся зайти дальше, то не я буду первой, кто спросит это.

Забавно, что первый вопрос, пришедший мне в голову, звучит именно так.

Это комично, и это же трагично.»

Это было важным потому, что Офелия не могла найти для этого причин, тем более, что это были эмоции, которые без этих причин нельзя было скрыть.

В какой-то момент смех девушки перешёл в слёзы.

Она плакала и смеялась.

«Даже когда я вернулась в прошлое, за мной последовала поглощающая меня тень кошмаров. Я не смогла сбежать.

Я ненавижу этого мужчину, который так смотрит на меня.

Что, чёрт побери, хотела Ариэль, когда умирала?!

Очевидно, что это не просто моя смерть.

Теперь я в этом уверена.

Сделайте так, чтобы всё это было кошмаром, чтобы это было наказанием за то, что я посмела мечтать о большей удаче.

Пожалуйста, сделайте так, чтобы Ян, стоящий здесь на коленях, был ненастоящим…» – слёзы безостановочно текли из глаз Офелии, когда Ян опустился перед ней на колени.

Это была реальность, в которой девушка отчаянно хотела верить, что это всё сон.

– Я правда… хотел встретиться с тобой. Офелия, я сомневаюсь, что ты поверишь мне, но…

«Ах, прошу.

Пусть это будет сном. Не говори этого. Прошу.»

– Я всё ещё люблю тебя.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 36.

«Что такого случилось во время выбора времени, что в итоге всё вернулось лишь тогда, когда всё стало уже слишком поздно?» – Офелия вышла в коридор без лампы.

Там, в коридорах каменного особняка, эхом отдавались торопливые, отчаянные шаги убегающей девушки.

С её дезориентированным разумом, покрытым туманом, то, что произошло всего минуту назад, повторилось ещё раз.

Волнение, в котором Ян опустился на колени, когда Офелия плакала.

Мужчина смотрел на неё так, словно её слёзы были его болью. Во взгляде Яна не было никаких признаков обмана.

«Если ему действительно больно от моих слёз, если моё горе действительно трогает его, ему следовало сделать шаг вперёд раньше.

Почему ему нужно было ждать, пока я заговорю первой? Ха-ха-ха,» – не выдержав затянувшегося молчания, Офелия резко рассмеялась.

[– Как, чёрт побери?

– Что?

– Мне нужно спрашивать тебя о чём-то, кроме: «Как, чёрт возьми, ты оказался здесь»?

– … это то же, что хочу спросить и я. Когда я открыл глаза, то уже был в Ладен. Но я определённо потерял тебя в Ронен.]

Всякий раз, когда Ян говорил о ней, Офелию охватывало желание закрыть ему рот.

«Если бы я знала, что это случится, я бы просто не спасала его.

Нет. Если бы я не сделала этого, то не смогла бы пригласить Йенит сюда.

И как бы сильно я ни ненавидела Яна, позволить ему умереть будет против моей натуры.

Я могу просто передать его кому-нибудь другому.

Что же хотела Ариэль?

Чего она желала так сильно, что даже у Яна остались воспоминания о прошлом?» – Офелия не знала, что и думать, но в одном была уверена.

«Ян никогда не должен быть вовлечён в мой план.»

К тому времени, как Офелия перестала плакать, она смогла взять себя в руки.

Но когда она столкнулась с этим Яном из прошлого, то, что она вновь обрела свою рациональность было похоже на ложь. Девушка вновь плакала и смеялась.

– Я всё ещё люблю тебя.

Руки и ноги Офелии похолодели, словно её окатили ледяной водой.

Слова Яна, которого она когда-то любила. Для Офелии это было зловещим сигналом.

Если бы она была очарована, то пошла бы по стопам своего прошлого.

Но Офелия больше не любила его. Как так легко можно было отключить эмоции?

Ненависть и обида переплелись – это могло снова привязать Офелию к Яну.

Однако слова Яна о любви просто направили её на путь сожаления.

В этот момент Офелия остыла быстрее, чем когда-либо.

«Я никогда больше не буду жить такой жизнью.

Я никогда больше не полюблю. Я никогда не дам считать себя чьим-то спасителем.

Однажды это уже было в моей жизни. Вот почему я с самого начала настроилась отправиться в магическую башню.»

Однако Ян не собирался так легко отпускать Офелию.

Мужчина схватил её за руку:

– Даже если был кто-то другой, кто спас меня, для меня ты – моя единственная спасительница.

«Кто на земле хочет подобного?

Почему, что ещё мне нужно убить в себе, чтобы ты отпустил меня? Вот так ты снова пытаешься связать меня в этой жизни?»

Офелия ненавидела то, как выглядел Ян и то, как он говорил, словно лелея её.

Она не хотела видеть сожаление в его глазах. Девушка презирала тот факт, что Ян так легко говорил о новом начале между ними.

Поведение Яна действительно было странным. Было почти невозможно подумать, что этот тот же человек, который весь день не возвращался в замок лишь потому, что не желал встречаться с Офелией.

«Похоже, он действительно глубоко сожалеет о том, что я не проснулась, проглотив чешуйку Ариэль.

Что ещё более смехотворно.

Он не хотел видеть моё лицо, когда я была жива, но теперь, когда я умерла, он стоит на коленях, сожалея обо всём.

Это самое худшее.»

Офелия даже хотела спросить Яна: «Что ты чувствуешь? Что изменилось в тебе после моей смерти?»

Но в итоге так и не смогла задать свои вопросы.

Если бы худший сценарий, который она себе представляла, сорвался с губ Яна, Офелия не смогла бы вынести этого. Она бы точно ударила его.

Но самым ужасным было то, что Ян был из тех людей, которые не отпустили бы Офелию даже после того, как она отвесила ему пощёчину.

Офелия хорошо знала Яна. В конце концов, она любила его и ждала, когда он вернётся к ней спустя долгое время.

«Ох, как эти серебряные глаза без колебаний горели перед лицом странной тоски.»

Нактоуз корабля указывает лишь в одном направлении.

·       Нактоуз – ящик с судовым компасом.

В противном случае можно заблудиться в море.

Для всех на корабле должен быть лишь один маршрут.

А Герцог Ронен был тем, кто знал законы моря лучше, чем кто-либо другой.

Человек, являющийся его правой рукой, пережил кораблекрушение и первым вернулся к Яну, сказав следующее:

[– Вот почему мне всегда нужно было присматривать за ним. Я не знал, куда он отправится в следующий раз. Но я знал, что однажды это случится.]

Он имел в виду Офелию и то, как Ян привязал себя к ней.

[– Не совсем правильно с моей стороны так говорить, но я ждал, что однажды Его Светлость устроит нечто подобное. До встречи с Вашим Высочеством Его Светлость был… как бы сказать, он словно был воплощением затишья перед бурей.]

Помощник Герцога сказал, что у него больше опыта в море, чем у Яна.

И что он очень хорошо знал, какое беспокойство вызывает затишье перед бурей – насколько оно зловеще.

[– Тишина похожа на яркий солнечный день, но ветер дует по-другому. Вы можете чувствовать, как это созревает вдалеке. И самое страшное, что Вы знаете, что в безопасности Вы только сейчас.]

Это был смутный страх, который помощник Герцога ощущал от него.

Он считал, что Яну повезло, что он встретил Офелию. Герцог превратился в спокойное, безветренное море.

Все, кто хорошо знал Яна, говорили нечто подобное.

Тоска Яна, которая бесцельно горела, переключилась на Офелию.

Другими словами, мужчина полностью зациклился на ней.

«Тогда я посмеялась над ними, не зная, что это значит на самом деле.

Наивно, но я просто думала, что любовь Яна ко мне была таким образом видна в глазах других.

Я не знала, что на самом деле это была странная навязчивая идея.

Ян именно такой человек.

Он – человек, который может безумно зациклиться на другом лишь потому, что тот спас его.

И ему не так уж важно, кто это.

Поэтому, когда он принял меня за спасительницу, он так легко влюбился.

На самом деле, возможно, это та же самая причина, по которой он также легко разлюбил меня. Потому что всё это было недоразумением.

Но тогда почему Ян, у которого подобное мышление, прибыл сюда со своими воспоминаниями о прошлом и теперь говорит мне, что всё ещё любит меня?

Невозможно.

С его искажёнными суждениями, большими, чем у моего жадного отца, и большими, чем у Храма, Ян станет трудным препятствием для преодоления.

Особенно в это время, когда я всё ещё не замужем.»

Ян опустился перед Офелией на колени и обнял её:

– Пожалуйста. Давай вернёмся в Ронен вместе. Давай начнём всё сначала. Офелия, пожалуйста. Я тоже тебе нужен. Я сделаю всё, что угодно, поэтому, пожалуйста… Пожалуйста, дай мне ещё один шанс…

– Это невозможно.

«Шанс» мог быть дан лишь тогда, когда человек сам этого хотел. Для Офелии возвращение в Герцогство Ронен никогда не было чем-то вроде «шанса» или «возможности».

Потому что она этого не хотела.

«Что он имеет в виду под новым началом?

Ронен – родной город Яна, его владения.

Я никогда не считала его своим домом,» – однако Офелия не хотела спорить с Яном, объясняя ему всё это.

Она не желала ещё сильнее провоцировать его, и у неё также не было сил спорить с ним.

– Я больше не люблю тебя, Ян, – вот то, что сказала Офелия. – Если бы это было не так, если бы я всё ещё хотела быть с тобой, я бы не выбрала смерть.

– Офелия, прости меня… прости за всё. Есть так много вещей, за которые я хочу извиниться.

– Ты понимаешь? С тех пор, как я вновь встретила тебя, это всё, что ты говоришь. Что ты сожалеешь. Ты всё ещё тот, кто ставит свои собственные чувства выше других.

«Так почему же я должна любить кого-то вроде тебя?»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 37.

Когда Офелия произнесла это вслух, это заставило её ощутить себя более реальной.

Девушке показалось, что её любви пришёл конец.

– Было время, когда я действительно думала, что даже если бы я отдала тебе всю свою жизнь, это не стало бы пустой тратой времени. Но когда я отдала её тебе, я поняла.

«Я поняла, какой глупой я была, дав тебе контроль над моей жизнью. Я не знала об этом, пока мы не поженились.»

– Я не люблю тебя. Я не хочу возвращаться с тобой в Ронен, – Офелия была непреклонна в этом вопросе, но, как она уже знала, её собеседник был столь же непреклонен.

Даже после того как Офелия сказала всё это, Ян не отпустил её руки:

– … ничего страшного, если ты не любишь меня. Офелия, если не я, тебе придётся вступить в политический брак. Ты не любишь меня, но ты ведь не выберешь этот путь вместо меня?

Офелия тоже этого не хотела. Однако приглушённый голос, с мольбой обращающийся к ней, заставил девушку внутренне ощетиниться.

«Как он и сказал, я нахожусь в опасном положении, когда в ближайшем будущем мне придётся вступить в нежелательный политический брак.

И это будет второй брак Короля Кшентэ.

Возможно, старый Король не желает оставаться в одиночестве, хотя его смерть не так уж далека. Хоть Кронпринц Кшентэ примерно того же возраста, что и я, старый Король безжалостно требовал Принцессу у Милескэт.

И Милескэт не смог отказаться от политического брака, когда другая сторона такая агрессивная страна, как Кшентэ.

Другими словами, нет причин ставить под угрозу мир в стране, когда его можно сохранить, продав одного человека.

Когда предложение руки и сердца поступило из Кшентэ, не было никого, кто бы не знал, какие намерения у каждой стороны.

Включая и Яна.»

– Независимо от того, насколько сильно я тебе не нравлюсь, я буду лучше, чем другой вариант. Используй меня вместо этого. Я могу быть тебе полезен.

– … так вот оно что. Ты хочешь, чтобы я снова вышла за тебя замуж? – услышав слова мужчины, Офелия была по-настоящему ошеломлена.

«Только потому что я не хочу вступать в политический брак, я должна использовать его?

Насколько я для него ничтожна, что он может говорить подобное?»

– Ян. Однажды ты спросил меня, не лучше ли наш брак, чем брак по расчёту, ты помнишь? – одновременно изумлённая и ошеломлённая, спросила Офелия.

Мужчина не ответил.

Возможно, он не помнил, а, может быть, у него хватило порядочности не отвечать, потому что он это помнил.

В любом случае, это не имело значения. Гнев, который Офелия испытывала, оставался таким же.

– Разве ты не сказал, что-то подобное, чтобы окончательно оскорбить меня? Но я не думала, что ты до такой степени хотел унизить меня.

«Если бы не Ян, я осталась бы кем-то, кого можно было продать лишь в политический брак, поэтому это может быть лишь оскорблением, чтобы задеть мою гордость.»

– Сейчас, когда ты без всяких колебаний предложил это, я поняла, что ты имел в виду именно это.

– Но даже если бы ты не была в такой ситуации, ты бы всё равно выбрала меня.

В одно мгновение происходящее перед ней изменилось, на мгновение стало незнакомым.

Возможно, это было потому, что из всех сторон, которые она видела в Яне до сих пор, эта была самой обидной, что ей доводилось наблюдать.

Словно риф, резкий и неровный, его изящные черты исказило агонией

А поскольку его чёрные волосы закрывали лоб, казалось, что он находится во власти тени.

Глубокая печаль, причина которой была неизвестна – она продолжала быть рядом с Яном с тех пор, как Офелия снова встретила его и это повлияло на атмосферу.

– Ты не желала меня с самого начала… для меня всё совсем не так.

«Он прав. Я не желала его. Независимо от того, как сильно Ян преследовал меня, мой ответ оставался точно таким же.

Всё потому, что я не могла себе позволить любить кого-то.

Моя наполовину благородная родословная является ни чем иным, как оковами.

Я нигде не буду к месту и не смогу вести достаточно спокойную жизнь, чтобы с комфортом доверять кому-то.

Всего за несколько дней до того, как я встретила Яна, меня высмеяли на банкете Хайдара.

Но как Ян может понять подобные вещи?

Ему никогда не приходилось сталкиваться с подобным, и поэтому ему не понять…»

В те мгновения, когда Офелия ничего не могла сказать, Ян, казалось, о чём-то размышлял и вновь покачал головой:

– Нет, даже если ты не хочешь меня, мне всё равно. Просто… просто пока ты есть у меня… – с искажённым выражением лица мужчина продолжал бормотать, словно плачущий ребёнок.

Это было нечто такое, что Офелия никогда раньше не видела.

Лишь после этого глаза девушки по-настоящему разглядели, в каком состоянии находился Ян.

«Он неуравновешен.

Нестабильный – это слово, которое не подошло бы тому Яну, которого я когда-то знала.

Он опасен. Вот почему его странное сильное желание выглядит более навязчивым…

Что же произошло?» – вопрос застрял в горле Офелии. Она не могла заставить себя произнести эти слова.

Вместо того, чтобы бояться, что этот странный Ян мог ударить её, слушая, что он говорит, девушка больше всего боялась, что он пересечёт определённую черту.

Офелию поразила мысль, что он может отнестись к этой мимолётной вспышке эмоций как к чему-то вечному.

«Этого никогда не должно случиться.»

Одна лишь мысль об этом приводила Офелию в ужас.

«С его искажённым мышлением, в сравнении с моим жадным отцом или храмом, Ян действительно более трудное препятствие для преодоления.

Кроме того, Ариэль нельзя будет спасти, если всё будет так.

Если сейчас спросить Ариэль, любит ли она Яна, русалка, естественно, не станет отрицать этого.

Она каким-то образом вновь окажется на поверхности, чтобы встретиться с Яном и, очевидно, что так или иначе это закончится трагедией.

Так не должно случиться.»

Чем больше Офелия разговаривала с Яном, тем больше ощущала, что эти безымянные эмоции гноятся внутри неё.

Она больше не любила Яна. Однако годы, проведённые ею в качестве Эрцгерцогини Ронен, всё ещё липли к ней, словно грязь.

Чем больше Офелия разговаривала с Яном, тем больше она запутывалась в нём.

У Офелии было плохое предчувствие на этот счёт.

Поэтому она сразу же сбежала от Яна.

Руки мужчины, казалось, не собирались отпускать её до самого конца, поэтому она схватила их и оттолкнула Яна от себя…

– …… – Офелия неподвижно стояла посреди коридора, глядя на свои пустые руки.

Эта цена всё ещё крутилась у неё в голове: то, как она стряхивала руки, которые казались больше неё.

Это была рука человека, которого Офелия так любила и по которому так тосковала когда-то давным-давно.

В тот момент, когда Офелия стряхнула его руки, она запомнила, как его лицо искажается сожалением.

Она не думала, что кто-то может выглядеть настолько опустошённым, даже если бы вместо этого она отпустила его руки на краю обрыва.

Незнакомая реакция удивила Офелию, но не вызвала любопытства.

«Воспоминание о том, как он потерял меня, должно быть, привело его в такое отчаяние.

Я думала, что не будет никакой разницы, даже если я умру,» – Офелия понятия не имела, радоваться или огорчаться этой перемене.

Девушка долгое время стояла неподвижно, а потом сделала шаг.

Однако это направление не вело её к собственной комнате.

Тук, тук.

Дверь открылась вскоре после её лёгкого стука. И в дверном проёме она увидела человека, с которым была всего час назад.

Всякий раз, когда Офелию загоняли в угол, она по какой-то причине оказывалась рядом с ним.

– Офелия?

– … Алей, – слово рыба, вытащенная из воды, Офелия позвала его по имени задыхающимся голосом.

Естественно, прошло ещё слишком мало времени, чтобы она могла нормально дышать.

Было странно, но Офелия ощутила неожиданное облегчение в тот момент, когда увидела Алея.

Однако причина, по которой она посетила Алея, заключалась не только в том, чтобы ощутить это поверхностное облегчение.

Прижав руку к груди, где бешено билось сердце, Офелия с трудом разомкнула губы:

– Нам нужно обговорить наш план.

*****

– Значит, из-за того, что кто-то пытается удержать тебя, возникнут огромные неприятности, поэтому мы должны изменить план?

– Ты хорошо резюмировал это. Верно.

– Это первый раз, когда я не чувствую счастья услышав комплимент, – Алей почему-то нахмурился, слегка ероша волосы.

Сейчас они были гораздо более растрёпанными, чем некоторое время назад.

К тому же, на его лбу по-прежнему оставалась хмурая морщинка, которая так и не смогла разгладиться с тех пор, как он встретил Офелию.

Офелия, возможно, и не знала, но с тех пор, как они расстались около часа назад, Алей всё это время мучился в одиночестве.

Потому что то, что она сказала ему, заставило его встревожиться. Озаботиться.

Естественно, Офелия не раз и не два так усложняла его чувства, но в этот раз всё было по-другому.

Всё из-за условной магии, наложенной на неё.

[– В прошлом я проглотила чешуйку русалки. И чтобы решить это, мне нужно было встретиться с той русалкой.]

Из-за этой чешуйки русалки.

На протяжении всего его разговора с Офелией об условной магии выражение лица девушки мало-помалу становилось жёстче.

После их разговора, она выбежала, сказав, что это было полезно, но выражение её лица не сильно изменилось.

Сидя один в комнате после того, как она ушла, Алей ощущал себя опустошённым.

Он действительно, действительно не мог ей помочь.

«Ничтожество,» – и из-за этого Алей ужасно презирал себя.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 38.

Алей был потрясён своей неспособностью решить одну проблему, мучавшую кого-то из его близких.

«Офелия могла бы больше полагаться на меня, если бы я был немного полезнее.

Она бы позвала меня вместо Сантэ. Она не была бы так встревожена, как сейчас.

На этой ноте у меня нет цели и никакого прогресса, поэтому это немного больно…

Я веду себя жалко.»

Всякий раз, когда Алей чувствовал, что его сердце разрывается от ненависти к самому себе, обычно был один уголок, до которого он мог дотянуться.

Человек, который сиял во все времена, в отличии от его убогого, жалкого «я».

Офелия Милескэт.

«Офелия из тех, кто ослепляет людей. Всякий раз, когда я вижу эту жгучую страсть в этих глазах, напоминающих ночное море, почему-то я чувствую, что зачарован.

Нет. Если бы то, что я чувствую, было простой привязкой, я не ощущал бы себя таким взволнованным.

Скорее это притяжение.

Эта эмоция подобна волнам, которые обрушиваются на береговую линию.

Словно море, которое беспомощно тянется к суще.»

Но это притяжение не имело ничего общего с гневом, который поднимался внутри Алея.

Словно существовала тонкая грань между тем, что заставляло мужчину колебаться между чувством радости или грусти, и Алей не знал, что это было, но понимал, что не испытывал этого раньше.

Однако несмотря на то что Алей был расстроен этим фактом, образ ярко улыбающейся Офелии не выходил из его мыслей.

С того момента, как девушка рассмеялась, Алей почему-то не мог улыбаться.

Всё потому, что Алей не мог игнорировать рябь, которая эхом начала отдаваться в его сердце – вместе с осознанием того, что он впервые увидел, как Офелия громко смеётся.

Алей продолжал думать, что хочет видеть это, сколько бы раз он не пытался стереть это видение.

«Я должен просто перестать быть глупым и закончить свои магические исследования,» – с огромным усилием Алей попытался очистить свой разум.

[– Алей. Нам нужно обговорить наш план.]

Причина этого разочарования Алея была в том, что Офелия внезапно пришла навестить его посреди ночи. Это заставило мужчину чувствовать себя так, словно его поймали.

Более того, в отличии от того, какой девушка была в начале дня, атмосфера вокруг неё теперь казалась более нестабильной из-за внезапных новостей.

«Есть кое-кто, кто пытается удержать её, поэтому план должен быть реализован быстрее, чем задумывалось…

Это также означает, что мне нужно поторопиться и восстановить свои воспоминания.»

Офелия не объяснила, кто пытался удержать и помешать ей, но Алей даже не мог подумать спросить её об этом.

Офелия была императорской принцессой, и если она сказала, что собирается в магическую башню, то это значило, что она понимает, о чём говорит.

Поэтому, когда прошлой ночью Алей услышал от Офелии это…

[– Алей, если я не смогу попасть в магическую башню, мне придётся выбирать между меньшим злом или худшим.]

Алей отступил назад, поскольку думал об этой причине.

Одним из вариантов был политический брак, другим была смерть.

У Алея не хватило смелости спросить, какой из этих двух вариантов был худшим.

Офелия попыталась скрыть своё отношение к Алею, но она была совершенно открыта с другой стороны. Поэтому мужчина был уверен, что она легко ответит.

Однако Алей не был уверен в самом ответе. Независимо от того, будет ли ответ, который он услышит, лёгким или тяжёлым, он неизбежно будет давить на Алея.

«Видно ли по моему лицу, что я не хочу ничего говорить?»

Увидев мрачное выражение лица Алея, Офелия заговорила первой:

– Я понимаю, что ситуация не очень хорошая, но тебе не обязательно делать такое лицо. Я уже избежала очень серьёзной ситуации.

– … и что это за серьёзная ситуация?

Взявшись за свою ладонь, которая лежала на столе, Офелия отшутилась:

– Этот человек ещё не знает, что я собираюсь делать. Однако проблема в том, что он знает большую часть того, что знаю я, поэтому, если он пронюхает что-нибудь подозрительное, то легко поймёт, что я пытаюсь сделать.

Указательный палец Офелии постукивал по столу с постоянной скоростью, но вдруг он остановился.

Она запоздало осознала сложное выражение лица сидевшего перед ней человека.

«На самом деле это только моя проблема, а не Алея.

Неужели я зашла слишком далеко и заставила его нервничать?» – Офелия поспешно добавила:

– Конечно, даже в такой ситуации, как эта, тебе не о чем так сильно беспокоиться. Потому что для тебя это не будет большой проблемой.

– Тогда что насчёт тебя?

– Хм?

– Я знаю, что для меня это не будет проблемой, но для тебя это не так.

– Верно. Я действительно могу оказаться в политическом браке.

«Возможно, в конечном счёте мне придётся выбирать между тем, чтобы быть со старым королём или Яном.

Если опасность будет близко, я смогу просто убежать.

Я знаю, что сбежать будет не так уж трудно, потому что рядом со мной есть глава сирен и лорд магической башни, потерявший свои воспоминания.

Но это лишь временно.

На самом деле, в этом и заключается проблема.

Мой план – это не просто временный побег, а действенный способ добраться до башни так, чтобы никто не сидел у меня на хвосте.»

– В случае чрезвычайной ситуации, когда мне нужно будет сбежать, мне придётся инсценировать собственную смерть, но тогда мои красные волосы будут выделяться. Только если я не отправлюсь туда, где вообще нет людей, чтобы спрятаться там на короткое время.

– Разве цвет твоих волос нельзя изменить с помощью магии?

– Я не могу жить так всю свою жизнь. Заклинание не будет действовать бесконечно, и это не значит, что ты будешь рядом со мной всю оставшуюся жизнь, чтобы изменять для меня цвет моих волос.

В этот раз Алей не ответил. Не заметив этого, Офелия продолжила говорить:

– Больше всего на свете я не хочу жить как грешница.

Это было тем, что перерезало тему.

И это было причиной того, почему целью Офелии была магическая башня, и ничего больше.

Всё потому, что она всё ещё помнила те пять лет, которые провела в Ронен.

То время, когда Ян избегал Офелию, изолировав её.

Одна из причин, по которой те времена причиняли ей невыносимую боль, заключалась в том, что Офелия ощущала, что живёт как грешница.

Даже если это было не то, что она хотела, Офелия косвенно стала причиной чьей-то смерти, непреднамеренно обманув кого-то.

Хоть в этом и не было её вины, не было никого, кто сказал бы ей этого.

Офелия всегда бессознательно думала обо всём этом, в то время как чувство вины эхом отдавалось в ней.

«Возможно, это было наказанием за то, что я осмелилась занять чужое место.

Нет. Дело не в этом.

Всякий раз, когда я сталкиваюсь с пережитками прошлого, о которых я знала, но почти забыла, я не могу не испытать потрясения…»

Тошнота, которая едва покинула Офелию, снова вернулась, пропитывая даже пальцы ног.

Проведя дрожащей рукой по своему лицу, девушка заговорила:

– Мы немного… отклонились от темы. В любом случае, вот почему мне нужна твоя помощь.

– Ты предлагаешь мне сделку?

Всякий раз, когда Офелия просила о помощи, они сходились на том, что она рассказывает Алею о его утраченных воспоминаниях.

Офелия слегка кивнула, а затем спросила:

– У меня достаточно информации, которую можно дать тебе, поэтому не волнуйся. Ты помнишь, когда я в последний раз спрашивала тебя о кругах телепортации?

– Я помню. Разве ты не просто хотела испытать меня тогда?

– Верно, но есть и другая причина. Мне было интересно, может ли кто-нибудь, кто мог бы помочь тебе найти твои воспоминания, создать такой же магический круг.

– Есть кто-то ещё, кто может помочь мне восстановить мои воспоминания, кроме этой сирены?

– Было бы трудно полностью полагаться на Сантэ.

– Видя, что ты спрашиваешь о магических кругах, этот человек, должно быть, маг.

– Я всегда знала, что ты очень умный.

– А я всегда думал, что ты талантлива в том, чтобы делать комплименты, которые не сделают другого человека счастливым, – вздохнув, Алей продолжил говорить. – Даже если этот человек – маг, будет трудно создать круг телепортации. Если ты хочешь создать магический круг…

– Чтобы сделать такой магический круг, должны быть известны координаты, а размер магического круга должен соответствовать пройденному расстоянию. Я знаю, что выполнить оба этих условия нелегко.

«Заклинание телепортации и круг телепортации похожи, но у них разные основы.

В случае заклинания телепортации можно просто указать место, куда ты хочешь переместиться. Однако, когда дело доходит до кругов телепортации, которые должны быть нарисованы по строгим нормам, их можно использовать только в том случае, если координаты ясны.

И метод нанесения координат очень сложный, поэтому телепортационные круги непросто использовать.»

– Вот почему я просто собиралась подождать, пока этот человек приедет. Но теперь, когда ситуация изменилась, с этим ничего нельзя поделать, – Офелия взяла листок бумаги и перо со стола Алея.

– Что ты собираешься делать?

– Если кругу телепортации понадобятся координаты, мы можем просто записать их и отправить им. Естественно, на то, чтобы нарисовать круг, уйдёт некоторое время, но так их путь займёт меньше времени.

«Однако, если бы это было при других обстоятельствах, также потребовалось бы время на то, чтобы доставить или просто узнать эти координаты.»

– К счастью, у нас здесь есть быстрый посыльный и отличный маг.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 39.

Офелия сказала это с большой бравадой.

Её слова были ясны – она просила Алея написать координаты.

Однако, услышав это, выражение лица мужчины стало совсем нехорошим.

«Она хочет, чтобы я написал координаты?

Я не думал, что всё закончится так, поэтому ничего не могу сказать…» – смотря на полное уверенности лицо Офелии, Алей  опустил голову, словно грешник.

Даже после того, как он потерял свои воспоминания, Алей знал, что хорошо разбирается в магии, но была одна вещь, которую он не мог сделать.

Создание координат для кругов телепортации.

И вычисление координат было тем, что делало Алея магом низкого ранга.

Когда Алей работал в Императорском дворце, ему однажды пришлось вычислять координаты для круга телепортации:

[– Что это? Только не говори мне, что это координаты?

– Верно.

– Алей, как ты думаешь, это заклинание мгновенной телепортации? Ты использовал правильную формулу?

– Да. Я вывел координаты по заданной формуле.

– Не неси чушь. Ты использовал формулу и получил это? Я спешу, у меня нет времени разъяснять тебе всё, но как такой низко ранговый маг, как ты, может спорить со мной об этом?]

У его начальника и без того был напряжённый график, поэтому он очень быстро раздражался, однако Алей хватался за это как за последнюю соломинку.

И это стало совершенно новым потрясением для Алея.

«Я точно использовал формулу, которую помню, для получения координат.

Однако к какому бы магу я ни обратился, все они говорили, что мои координаты и методы расчёта абсурдны.

Если бы у меня были воспоминания, смог бы я объяснить это?»

Алей, который поначалу не верил в то, что говорили ему другие, в конце концов был вынужден проглотить своё мнение перед лицом множества противоречащих голосов.

Он убедил себя в том, что то, что он вспомнил, было неправильным.

Это вызвало нечто большее, чем сомнения в себе при расчётах. Это даже заставило Алея усомниться во всех своих воспоминаниях.

И это вселяло надежду на то, что то, что он знал, было неправильным.

Именно это запутывало чувства Алея. Причина, по которой он скрывал свои навыки все эти годы, была той же.

Але не был уверен, что сможет взять на себя огромную ответственность. Он просто притворялся скромным.

Даже в этот момент его гордость отказывалась подчиняться.

«Я не хотел, чтобы меня поймали на этом, только не она…»

Было кое-что, что Офелия часто говорила всякий раз, когда они были вместе.

[– Ты потрясающий, Алей.]

Когда девушка произносила эти слова, в её голосе не было притворства, лишь искренность.

В течении последних пяти лет, когда он был лишён воспоминаний, эти слова были подобны долгожданному дождю, моросящему над пустыней, которой была его уверенность.

Даже если бы это не было тем, что Офелия сочла бы сделкой, Алей хотел удовлетворить её просьбу.

Ему было приятно вновь слышать слова о том, что он ей полезен.

Однако единственное, о чём девушка просила его, было то, что Алей не мог сделать.

«Сказать, что я не могу это сделать…» – мужчине показалось, что у него перехватило горло.

Вот только он не мог заставить себя обмануть Офелию, поэтому Алей всё же с трудом разомкнул губы:

– Офелия, честно говоря, я… я не могу определять координаты кругов телепортации. Нет, я могу, однако координаты, которые я получаю…

– Это координаты, которые нельзя использовать – это то, что говорили тебе все остальные, верно?

Когда вопрос Офелии слетел с её губ, Алей тут же вскинул голову:

– Как ты…

– Я уже знаю, что твой метод уникален. Это не твоя вина.

«Просто посредственным людям не дано видеть ситуацию с точки зрения гения.»

– А человек, которому мы отправим твои координаты, точно поймёт то, что ты напишешь.

– Как ты можешь гарантировать это?

– Я могу гарантировать это. Человек, который получит письмо – это маг из башни, а твои методы также используются в этой башне, – цинично ответила Офелия.

Естественно, Офелия знала о проблеме координат Алея.

После того как Алей восстановил свои воспоминания в Ронен и прямо перед тем, как уйти, Офелия подслушала их разговор.

У Йенит был довольно хриплый голос, но Офелия впервые слышала, чтобы она говорила таким высоким тоном.

[– Вы не использовали круги телепортации, потому что думали, что Ваши координаты неверны? Есть ли в этом вообще хоть какой-то смысл? Вот, попробуйте!

– Ну, мне негде было нарисовать магический круг, и я был занят работой. Я думал, что всё равно потерплю неудачу, поэтому не хотел прилагать к этому никаких усилий.

– Но было бы здорово, если бы Вы попробовали хоть один раз! Тогда мы смогли бы встретиться ещё раньше.

– Ты права, я знаю. Почему я не сделал этого раньше… Что ж, так получилось.]

Когда Йенит расстроилась, Алей просто сказал ей, что не знает, почему никогда не пробовал проверить их, а затем сменил тему.

Однако Офелия каким-то образом ощутила, почему Алей сделал такой выбор.

«Он был разочарован.

Алей чувствовал, что потерпит неудачу, что бы он ни делал.

После небольшой ошибки, похожей на порез бумаги, ему внушили мысль, что всё, что он делает, потерпит неудачу.

Это то, что и я чувствую, поэтому я могу видеть это в Алее.

И я могу без труда догадаться об этом.

Даже если Алей не осознаёт этого, факт остаётся фактом: он подавлен.

Вот почему, я не хочу ничего усложнять для Алей, насколько это возможно.»

Естественно, это была не единственная причина.

Поскольку из башни скоро должен был появиться маг, она хотела сначала посмотреть, кто это, а уже затем поприветствовать Йенит.

Однако сейчас Офелия не могла позволить себе расслабиться.

Каждый раз, когда девушка вспоминала, от кого убежала совсем недавно, кончики её пальцев холодели.

Если бы Ян не знал, что произошло между ними двумя, Офелия не была бы так взволнованна.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, девушка подошла к Алею и взяла его за руку:

– Алей, посмотри на меня. Помнишь, когда я сказала, что не доверяю тебе?

Лицо Алея исказилось:

– Почему внезапно это…

– Если я тебе не доверяю, значит, всё будет в порядке, если ты потерпишь неудачу. Поэтому даже если случится неудача, она не принесёт тебе никакого вреда.

– Ты хочешь, чтобы я успокоился, потому что это безопасно для меня? – искажённое выражение лица Алея свидетельствовало о его необычайном гневе.

Он был на пределе.

Слова, что если он потерпит неудачу, то это не принесёт вреда, ещё сильнее подтолкнули его к этому пределу.

– Офелия, ты просто… – Алей остановился на полуслове, потому что у него перехватило дыхание.

Если раньше Офелия держала его за руку, то теперь всё было наоборот.

Алей схватил Офелию за руку и запястье. Рука девушки легко потонула в его ладонях из-за разницы в размерах.

Расстояние между ними уменьшилось. С выражением, которое было чем-то средним между гневом и болью, Алей спросил:

– Ты уже знаешь, что произойдёт, но ты говоришь мне сделать что-то, что может отрезать тебе конечности?

– Вместо того, чтобы ждать, пока эти конечности будут отрезаны, разве не лучше попробовать?

– Нет, я боюсь этого ещё больше. Ты не понимаешь, я… я боюсь…

«Я боюсь потерять тебя.»

На этом слова Алея оборвались.

В этот момент, мужчине показалось, что недостающий кусочек головоломки внутри него нашёл своё место.

«Почему Офелия так раздражала меня?

Потому что Офелия – единственная, кто может бросить меня в любой момент.

Будет ли лучше для меня вместо неё держаться за семя одуванчика?

Я так сильно хочу отрицать это, эту тоску по человеку, который может оставить меня в любой момент…

Однако избавиться от этого чувства невозможно.»

Рука Офелии выскользнула из ослабевшей хватки Алея.

А затем девушка вновь сжала обе руки Алея вместе:

– Алей, я понимаю, чего ты боишься. Однако ты должен понять это – есть много других вещей, которые могут сломать меня, но не тебя.

«Никто, кроме тебя, не может спасти меня.»

– Только ты.

Беспомощно очарованный её голубыми глазами, Алей слушал приглушённый голос девушки.

Смотря в эти глаза, которые напоминали ему бескрайний океан, когда Офелия вот так держала обе его ладони вместе, голова Алея склонилась, и у него возникла одна смутная мысль.

«Возможно, я знаю, что чувствуют волны, когда она жаждут берег.»

*****

«Приближается конец месяца,» – Алей выглянул в окно, а затем вернулся в комнату.

Это была не его комната, и кроме него на кровати спал кто-то ещё.

Слышалось ровное дыхание, которое было мягким, знакомым. Сев рядом с кроватью, мужчина посмотрел на спящего человека, мягко освещённого лунным светом.

Это была женщина с голубыми глазами, которые сейчас были скрыты под её веками, ведь она спала.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 40.

Со своими красными волосами, разметавшимися по белому одеялу, женщина напоминала закат.

Особенно с учётом того, что рядом с Алеем она казалась эфемерным существом.

Алей закончил вычислять координаты около часа назад. Вычисление заняло некоторое время, но для отправки координат получателю потребовалось лишь часть этого времени.

Однако он всё ещё был здесь.

– Алей, как ты думаешь, во сколько ты сегодня заснёшь? – спросила его Офелия, когда мужчина собрался уходить после того, как закончил свою работу.

«Даже если я попытаюсь заснуть, не думаю, что смогу – мой разум занят лишь мыслями об Офелии,» – поэтому Алей небрежно ответил:

– Не думаю, что смогу заснуть до рассвета.

И на лице Офелии появилось редкое, восхищённое выражение:

– Ты можешь оказать мне одну услугу? В ней не будет ничего сложного.

– Не думаю, что есть более трудная просьба, чем та, которую ты только что сказала мне, так что позволь мне выслушать тебя и решить, сделаю я это или нет.

– Тогда… Ты можешь остаться со мной в моей комнате сегодня вечером?

Алей не мог поверить своим ушам. Спокойный тон Офелии только что заставил его подумать, что она всего лишь просит его поужинать с ней.

Каким-то образом этот вопрос заставил Алея ощутить, что его сердце упало примерно на ладонь.

Он не мог сдержать лёгкую гримасу, но в остальном мужчина хорошо сдержал свою мимику.

И, в свою очередь, ответил в такой же небрежной манере:

– Как ты и сказала, это будет нетрудно. Но могу я спросить, почему?

– Думаю, сегодня ночью мне будут сниться кошмары.

– Как ты можешь это предсказать?

– Я знаю себя лучше всех, – Офелия отвела взгляд. Смотря на улицу и ночное небо, девушка провела ладонями по своим обнажённым рукам. – Прошлой ночью мне приснился кошмар. И сегодня будет то же самое. Поэтому, если ты не против, пока мы находимся в одной комнате…

– Пока я нахожусь в той же комнате, ты хочешь, чтобы я разбудил тебя, если почувствую, что тебе снится кошмар?

– Да. К тому же, ничего страшного, если ты не сможешь разбудить меня. Ты можешь просто оставаться рядом.

«Офелия сказала, что боится оказаться одна, если проснётся от кошмара.

Обычно это означало бы, что пробуждение от кошмаров приносит утешение просто тем фактом, что можно вернуться в реальность.

Однако с тем, что она больше боится проснуться от кошмара… Означает, что её реальность больше походит на ад в сравнении с её кошмарами,» – Алей вспомнил неуравновешенное поведение Офелии.

«Пока это так, я никогда не смогу отказать ей.»

– Я попрошу взамен высокую цену.

– Столько, сколько ты захочешь.

И поэтому Алей остался с Офелией в её комнате.

Она думала, что Алей потратит время, пока она спит, на исследование магии.

– Если у тебя закончатся чернила, можешь воспользоваться моими.

Девушка сказала это, когда была уже в полусне, но в такой ситуации Алей не смог бы ловко пользоваться руками.

Воспользовавшись предлогом присмотра за её сном, Алей остался поблизости, сидя на стуле рядом с кровью Офелии.

Женщина в глубоком сне и женщина, которая умерла, были похожи внешне. Вот почему, когда Алей увидел Офелию такой, ему показалось, что он погрузился в морские глубины.

Однако самое похожее на это чувством, пожалуй, было первым воспоминанием Алея.

Когда он открыл глаза, то увидел окружающий его незнакомый лес, тень деревьев которого под лунным светом казалась тусклым одеялом.

Алей словно плыл на маленькой лодке по бескрайнему открытому морю.

В тот момент, когда он открыл глаза, Алей ощутил лишь некоторое замешательство.

Лес, деревья. Шорохи животных, которые иногда проходили мимо. Эти звуки, окружавшие Алея, пугали его вместе с неизвестностью, с которой он столкнулся.

И кругом была ночь. Мужчина не имел времени подумать о том, кто он такой, он просто думал о том, что должен пойти туда, где есть другие люди.

С металлическим запахом, похожим на запах гнилого мха, на кончике его носа задержался и другой запах, непохожий на запах влажной почвы, пропитавшейся вечерней росой.

Возможно, осознавая это, Алей в спешке покинул это место.

Он направился к возвышенности, чтобы точно узнать, куда ему следует идти и безрассудно двинулся навстречу свету.

Естественно, в движениях Алея была магия.

С того момента, когда он открыл глаза, его руки и ноги естественным образом были напитаны магией.

Точно так же, как другие использовали свои ноги для ходьбы, подобно текущей воде, в его голову пришла мысль, что он может использовать магию, чтобы двигаться.

Однако случилось ли это потому, что этот лес был большим?

Или это произошло потому, что Алей не смог перестать плутать, даже когда пытался найти путь к людям?

Однако, когда Алей прибыл в соседний город, у него почти закончилась мана.

Приближался рассвет.

Это было первым воспоминанием Алея – его первый страх.

Быть брошенным в неизвестность.

С течением времени он постепенно научился кое-чему, живя среди цивилизации, однако посреди этого леса Алей ничего не знал.

Он даже не знал, как смог пользоваться магией, и не знал, как она называется.

– Вы здесь, чтобы подать заявление в качестве имперского мага? Как Вас зовут?

– А… Алей. Меня зовут Алей.

«Всё, что я знаю прямо сейчас, было накоплено благодаря опыту.

Пребывание в обществе было равносильно тому, что на меня обрушилось огромное количество информации.»

Войдя в город, Алей понял, что язык, на котором говорили люди, язык, на котором говорили в Империи Милескэт, не был его родным языком.

Когда Алей узнал, что он находится в Империи Милескэт, он обнаружил, что лес, который он пересёк той ночью, был лесом между Милескэт и Союзом Восточных Наций. Кроме того, он также понял, что может использовать магию, которую обычные люди использовать не могут.

Подобно вспышкам света, загорающимся одна за другой, вернулись некоторые из его воспоминаний.

Его опыт и привычки его тела были тем, что давало Алею информацию.

«Но что если бы я остался в том лесу? Была бы у меня когда-нибудь возможность поразмыслить над этим опытом?

Я мог бы продолжать блуждать по тому тёмному лесу, даже не осознавая собственного имени.»

Неизвестность была тем, чего боялся Алей. Это был более безжалостный опыт, чем он думал: открыть глаза в том лесу, ничего не зная.

«Офелия,» – повернувшись спиной к рассветному небу, Алей посмотрел вниз, спокойно глядя на женщину, что так смущала его.

Он остановился на её имени.

«На вкус оно словно дождевая вода.

И этот вкус слишком пресный для имени человека, который каждый раз приводит меня в замешательство и расстраивает.

Если бы это было всё, было бы куда лучше…»

Чувства Алея к Офелии переплетались со страхом.

Пройдя через это однажды, он знал, как справиться с этим во второй раз. Однако мужчине всё равно было страшно смотреть этому в лицо.

«Кажется, я не смогу вернуться после того, как испытал это.

Я хочу убежать. Как было бы здорово, если бы я смог отказаться от всего, что повергает мой разум в хаос.

Всё станет понятно только когда это будет пережито.»

Точно так же, как когда человек понимает, что находится внутри голубых вод, лишь погрузившись в них. Он приходит к понимаю лишь после того, как проходит через этот опыт.

Тот факт, что это ужасающе и опустошающе, пугал Алея, поэтому дело было не только в неизвестности.

Алей долго оставался рядом с Офелией.

– Прежде чем ты уйдёшь, разбуди меня, – сказала девушка перед тем, как заснуть, поэтому мужчина был здесь, оправдываясь перед самим собой за то, что он сдерживает своё обещание, данное Офелии.

Когда Алей подумал о том, как его долгие бессонные ночи наконец помогли ему, именно тогда он услышал это.

Тук-тук.

«За дверью кто-то есть.»

– Офелия, ты внутри?

«Странно.

Офелия – Принцесса, и единственным, кто называет её по имени, кроме меня, является Сантэ, который не ограничен человеческими условными приличиями.

Тогда, возможно ли, что это Сантэ?

Однако разве сирена с крыльями не постучала бы просто в балконное окно? И он не из тех, кто станет стоять за дверью, стучать и искренне ждать, когда ему откроют.

И даже если это не Сантэ, мне не нравится тот факт, что кто-то навещает Офелию в такой ранний час,» – Алей предпочёл промолчать.

«Если я промолчу, этот человек просто уйдёт.»

Однако ожидание Алея оказалось неверным.

Несмотря на то, что ответа не последовало, присутствие человека за дверью продолжало оставаться там, словно этот человек не собирался отступать.

Он постучал ещё раз, чтобы убедиться, что Офелии действительно нет внутри.

«Если так продолжится, она скоро проснётся.»

Дверь, естественно, была заперта, однако Алей не хотел беспокоить Офелию, которая так крепко спала. Эта ситуация раздражала его.

В конце концов, обдумав это, Алей поднялся со своего места.

Он установил звуконепроницаемый барьер вокруг кровати Офелии и открыл дверь.

– Что у Вас здесь за дело?

– … это то, о чём хотел бы спросить и я.

По другую сторону двери стоял человек, от которого Алей не ощущал никакой магии.

Однако каким-то образом он ощутил неистовую, подобную шторму, энергию, витающую вокруг этого мужчины.

Чёрные волосы. Серебряные глаза, что яростно сверкали.

Это был первый раз, когда Алей увидел цвет его глаз, однако лицо мужчины было знакомым ему.

– Почему Вы в комнате Офелии?

«Это тот мужчина, которого Офелия спасла вчера.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 41.

«Я заметил, что, даже когда он был без сознания, телосложение этого мужчины выглядело внушительно.

Теперь, когда он пришёл в себя, можно сказать, что он выглядит даже устрашающе,» – подумал Алей.

«Похожий на острый, изрезанный риф, на лице этого мужчины почему-то мелькает проблеск безумия,» – Алей был немного удивлён тем, что смог определить поведение этого человека лишь по первому впечатлению.

Он имел привычку оставаться в крайнем одиночестве, поэтому обычно долго думал о впечатлении, которое производили на него люди, поскольку посторонние его не интересовали.

Однако то, что Алей смог ясно увидеть это, также означало, что другой человек открыто демонстрировал эту свою сторону.

На самом деле, если бы он указал на это, то ситуация стала бы ещё более смехотворной.

В этот момент герцог Ронен, казалось, был на грани того, чтобы схватить Алея за воротник.

– Почему ты не отвечаешь на мой вопрос? – голосом, выражающим, что его терпение на пределе, чётко спросил он. – Почему ты в комнате Офелии?

Естественно, это совсем не означало, что Алей даже вскинет бровь.

– Я здесь на сверхурочной работе по приказу моего босса, – спокойно ответил Алей.

«В любом случае я здесь из-за просьбы, поэтому это тоже можно считать сверхурочной работой.»

Однако герцог Ронен не поверил словам Алея.

– Ха, – холодно усмехнувшись, он приподнял бровь. – Зачем тебе работать сверхурочно в комнате Офелии в такой час? Разве вам не следует быть осторожными, опасаясь распространения скандала?

– Вы пришли так рано утром, так разве это не Вам следует быть более осторожным?

– Это отличается от выхода из комнаты Офелии. Какие у тебя с ней отношения?

– Я простой подчинённый, – когда Алей ответил, на кончике его языка почему-то появился горький привкус, но его губы двигались сами по себе без единого колебания.

По правде говоря, его немного раздражал тот факт, что подобный конфликт возник в комнате, где всё ещё спала Офелия, однако Алей, который не отличался лёгким характером, сейчас был в довольно приподнятом настроении.

«Это не императорский дворец, поэтому я могу просто притвориться невежественным и говорить с неуважением…» – оценив ситуацию, Алей закрыл за собой дверь и сделал шаг к собеседнику.

Не было никакой необходимости сразу проявлять враждебность.

Дело в том, что ничто не могло остановить Алея, если бы он кого-то убил, и знание того, какую угрозу он в одиночку представлял, позволяло ему расслабиться.

Холодный, острый взгляд Алея был сосредоточен на герцоге Ронен. Словно он был кем-то, кто никогда не беспокоился об эмоциях.

– Напротив, это я должен спрашивать. Кто Вы такой, чтобы так говорить? В то время как Вы стучались в комнату моего босса так рано утром, даже зная, что это может вызвать слухи, а я только что закончил сверхурочную работу, но Вы так нетерпеливы, что, кажется, хотите схватить меня за воротник.

– Я не знал, что мне нужно будет оправдываться за то, что я пришёл поприветствовать своего спасителя. Или ты не знаешь, кто я такой?

– Я знаю всех, кого мне нужно знать, – сказал Алей так, словно ощущал скорбь от этого.

Услышав спокойно произнесённую ложь, Ян прищурился. Казалось, он пытался определить, были ли слова Алея правдой.

– Я знаю Ваше лицо, сэр. Вчера Её Высочество императорская Принцесса сказала, что она спасла кого-то из моря, поэтому я немного подлатал Вас, прежде чем передать в руки врачей. В каком-то смысле я тоже Ваш спаситель.

– Даже собаки и коровы могут утверждать, что они мои спасители.

– Я не думаю, что это то, что Вы должны говорить перед кем-то, кто заботился о Вас в меру своих способностей. Если бы Вы не получили милость от других людей, Вы бы уже стали кормом для рыб, однако Вы довольно хорошо открываете и закрываете рот, почти как рыба.

Я не знаю, кто ты, но, утонув однажды, ты, по крайней мере, кое-чему научился у рыб.

Когда Алей улыбнулся, сказав это, брови его собеседника нахмурились ещё сильнее.

– Офелия спасла меня и вылечила, но ты пытаешься приписать это себе?

– Меня это не интересует. Просто я не хочу видеть, как Вы бегаете вокруг, не зная о проявленной к Вам доброте. Поэтому, если больше ничего нет, возвращайтесь. Если Вы хотите сказать что-то ещё, тогда скажите это мне. Я передав Ваше сообщение позже.

– Высокомерный ублюдок.

– Вам не нужно тратиться на комплименты.

– Ха-ха. Я сам передам свои слова позже, так что приберегу их. Пусть я ублюдок, с которым она не хочет встречаться, но ты просто дурак, который ничего не знает.

Что могло задеть Алея за больное место, так это то, что он ничего не знал.

– … что значит «я ничего не знаю»? – впервые за всё время их разговора Алей нахмурился.

– Я выгляжу достаточно любезным, чтобы объяснять тебе это по буквам? Если тебе действительно интересно, почему бы тебе не спросить Офелию . Какие у меня с ней отношения – это то, что ты не знаешь.

И эти слова тоже задели Алея.

– Тогда я пойду. Хорошей работы с твоими сверхурочными.

В отличии от прошлого, незваный гость, которым был Ян, спокойно посмотрел на Алея, искажённое выражение лица которого создавало впечатление, что он откусил что-то горькое.

Однако спокойное выражение его лица исчезло, когда он отвернулся.

«Этот ублюдок вышел из комнаты Офелии?

Алехандро Диармуд.

Хоть сейчас он неизвестен, через пять лет его имя будет известно по всему континенту.

И он единственный, кто был также потрясён смертью Офелии, как и я,» – стоя у лестницы, Ян оглянулся в направлении комнаты Офелии, но её больше не было видно.

«Я не смог толком объясниться вчера вечером, поэтому собирался снова поговорить с ней сегодня.»

Пока мужчина боролся со смешанными чувствами в его голове прокручивался вчерашний визит Офелии.

С того момента как Ян открыл глаза на свет, Офелия смотрела на него так, словно висела на краю обрыва.

Эти голубые глаза, полные печали и обиды, которые невозможно было скрыть – эта картина не выходила из головы Яна. Всякий раз, когда он сталкивался с этим взглядом, он ощущал, что задыхается.

«Что заставляло меня терять кислород – то, что я стоял лицом к лицу с человеком, по которому тосковал или это из-за негодования в её глазах?»

Ян не был уверен, в чём именно была причина, но знал, что ему нужно о многом поговорить с Офелий, как только они снова встретятся.

«Мне придётся вернуться сюда позже, сегодня днём,» – Ян развернулся и, вернувшись в свою комнату, с грохотом закрыл дверь.

Эта комната, в которой он жил в Ладен, стала незнакомой за эти пять лет.

«Место, где я встретил Офелию.»

Когда Ян впервые открыл глаза, он был в сильном замешательстве:

[– Ч-что это за место?

– Мы находимся в Ладен, на территории Милескэт. Вы пришли в сознание?

– Ладен? Я потерпел кораблекрушение?

– Да, именно так. К счастью, Её Высочество императорская Принцесса нашла Вас.]

Больше спрашивать было не о чем. Милескэт. Ладен. Её Высочество императорская Принцесса. Ян мог легко собрать всё это воедино.

Как только он немного осознал ситуацию, воспоминания Яна нахлынули так, словно они только этого и ждали.

При падении в море несколько обрывочных воспоминаний нахлынули на него, прежде чем он потерял сознание.

[Зрительный контакт с женщиной, которая спрыгнула с балкона на императорском банкете в Империи Милескэт.

И когда он последовал за ней.

– … Великий Герцог Ронен.

– Вы знаете, кто я такой?

– Невозможно, чтобы я не знала Вас. Вы здесь самый важный гость.]

В памяти Яна отчётливо всплыл дрожащий голос Офелии и кольцо на её пальце.

[– Найдите кого-нибудь другого. Есть очень много других людей, которые охотно предложат себя в качестве Вашего оправдания,] – и, сказав это, Офелия убежала от него.

Тогда у Яна возникло странное чувство интереса и сожаления, понять которое он смог только сейчас.

– … Офелия.

«Она тоже вернулась в прошлое. Я в этом уверен. Когда я ещё не осознавал, что нахожусь в прошлом, я этого не заметил. Но теперь, когда я знаю это, теперь, когда я помню её и её смерть, я не могу отвернуться от этого факта.

Как я могу не выразить облегчение и радость, которые я испытываю?

Офелия,» – размышляя, Ян медленно произнёс имя девушки.

«Теперь я могу всё исправить.»

Когда герцог Ронен понял, что ему представилась возможность всё исправить, он впервые поблагодарил Бога, в которого не верил.

«Это шанс исправить все ошибки и заблуждения прошлого.

Не имеет значения, что Офелия меня не любит.

Это действительно не имеет для меня значения.

До тех пор пока Офелия не вернётся ко мне.

В этот раз я её не потеряю.

А чтобы это произошло, мне нужно двигаться быстрее.

Как и у меня, у Офелии есть воспоминания о прошлом.

Важно сделать ситуацию благоприятной для меня.

Я слышал, что Лорд поместья пострадал после несчастного случая.

Этого не было в прошлом. Скорее всего, должно быть, это произошло из-за вмешательства Офелии,» – естественно, для Яна не было странным видеть, что в прошлом и настоящем есть некоторые различия.

«Однако должен ли я сказать, что понятия не имею, чего хочет Офелия?

Если она не выйдет замуж за меня, то ей придётся выйти замуж за Короля Кшентэ.

Она ни за что не выберет его.»

То, что прочно застряло в мыслях Яна, был факт, что Алей был в комнате Офелии.

Ян вспомнил, что как только Алей услышал новость об Офелии, он прямо из магической башни переместился в замок Ронен.

Алей вёл себя так же, как и Ян.

Перед смертным одром Офелии, когда она лежала там, маг позвал её по имени:

– Офелия.

Тяжёлый голос Алея был знаком Яну. Внезапно Герцог Ронен понял, почему.

«Голос Алея, похожий на горестный вздох, был точно таким же, как у меня.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 42.

«Перед Офелией, которая больше не проснётся, Алей ничем не отличался от меня. Он тонул в горе.»

Этот факт заставил Яна ощутить себя неуютно.

«Он был как-то связан с Офелией, но почему несчастье жены другого мужчины ввело его в такое горе?

Тогда, просто смотря на него, даже казалось, что он был готов там на месте вернуть её к жизни.

Он знает или нет?» – Ян сжал пустую ладонь в кулак, а затем снова разжал её.

«В любом случае, мне нужно двигаться как можно быстрее, потому что я вернулся в прошлое.

И ещё мне нужно будет избавиться от Алехандро,» – интуиция мужчины подсказывала ему остерегаться Алея.

Раньше Ян не относился к нему так настороженно, однако в тот момент, когда увидел его, выходящего из комнаты Офелии, он передумал.

От одной мысли о том времени, которое Офелия и Алей провели там вместе, у Яна закипала кровью.

«Сейчас я ничего не могу сделать, но я бы хотел, чтобы у меня был кто-то, кого бы я мог использовать.

Если и есть что-то, что я желают, так это оно,» – размышляя, Ян открыл дверь.

И в этот момент…

– … Эрцгерцог? – незнакомый голос окликнул его.

Когда Ян посмотрел в ту сторону, то увидел женщину с широко распахнутыми глазами.

– Это действительно Вы, Ваша Светлость! Вы не представляете, как я была шокирована, услышав об этом! Я слышала, что Вы потерпели кораблекрушение!

Женщина со светлыми волосами пшеничного цвета.

Это была Лилит.

*****

Некоторое время назад.

– Так ты хочешь сказать, что Её Высочество спасла… спасла того человека с побережья?

– Кажется, он потерпел кораблекрушение.

Услышав слова старшей горничной, Лилит потеряла челюсть.

Нет. На самом деле она была в таком состоянии с тех пор, как увидела Яна.

После того как она вернулась, Лилит увидела, как Герцог Ронен поднялся по лестнице и прошёл мимо неё.

Чёрные волосы, бледная кожа, заметные красивые черты лица, которые не увидишь на юге. Поэтому, сама того не осознавая, она дважды оглянулась на него.

Проблема заключалась в том, что лицо этого мужчины было ей знакомо.

Ян Карл Ронен.

На всякий случай Лилит просила о нём проходящую мимо горничную.

– Я никогда раньше не видела людей из герцогства Ронен, однако он действительно красив.

«Мои глаза не ошиблись.»

– Не могу поверить, что Эрцгерцог Ронен потерпел кораблекрушение, – бессознательно пробормотала себе под нос Лилит.

«И что они имели в виду, говоря, что человеком, который спас его, была Офелия, которая перед этим устроила скандал с Эрцгерцогом?»

– Я слышала, что для тех, кто путешествует на кораблях, в этом нет ничего серьёзного, однако я рада, что его спасли, – старшая горничная сказала это так, словно в этом было нечто тривиальное и также нечто большее.

Лилит была уверена.

«Это то, что Принцесса Каделия сочтёт важным.

Я должна поторопиться и рассказать об этом Её Высочеству Каделии!

Уверена, Принцесса Каделия сойдёт с ума от этой новости, но потом она похвалит меня за хорошо проделанную работу! Тогда она заберёт меня с этой ужасной должности.»

От одной мысли об этом у Лилит вспотели ладони.

Сжав руки в кулаки за спиной, она заговорила:

– Тогда нужно сообщить об этом в Императорский дворец. Её Высочество Офелия сделала это и сообщила о случившемся?

– Нет. Она сказала, что будет лучше, если Эрцгерцог Ронен сначала проснётся. Возможно, потому что лучше будет спросить его мнение.

– Ах, верно, – вместо того, чтобы быть раздражительной, какой она была обычно, сейчас Лилит говорила вежливо.

Естественно, мысленно всё было не так.

«Спросить врача? Пожалуй.

Вероятно, Офелия просто пытается украсть Эрцгерцога для себя,» – Лилит забеспокоилась.

«Офелия знакома с Эрцгерцогом Ронен. И слухи между ними совсем не беспочвенны.»

Общественное мнение шло против Офелии и создавало впечатление, что она виляет хвостом перед Эрцгерцогом Ронен.

Поэтому Лилит быстро сделала вывод, что если это происходило и на этот раз, то она просто не могла оставить всё как есть.

– Тогда мне пора иди. Вы знаете, в какой комнате он остановился? – с улыбкой на лице Лилит медленно отступила назад.

– Он в комнате в конце этого этажа.

Кивнув в знак того, что она поняла, Лилит поспешила к Герцогу Ронен.

«Если я сообщу об этом Её Высочеству Каделии, то непременно буду освобождена из этой сельской местности!»

Огромное ожидание наполнило Лилит.

*****

И возвращаясь к настоящему…

Ян уставился на женщину, которая несла чушь перед ним.

– Возможно, Вы помните меня? Однажды мы встречались на Императорском банкете.

Лицо со странным предвкушением.

Непонятная болтовня, которая создавала впечатление фамильярности.

Слегка прищурившись, Ян в конце концов смог вспомнить её имя:

– Лилит Мэйли.

– Боже, Вы помните!

«Естественно, помню. Ты была прямой подчинённой Офелии.»

Ян также вспомни слова Офелии, которые она говорила о Лилит.

[– Лилит – сторожевой пёс Императорской семьи. Они говорят, что она моя подчинённая, однако для них я всего лишь бельмо на глазу.

– Правда? Тогда нам придётся разорвать эту связь.]

Так ответил Ян в прошлой жизни. Пока Офелия была его возлюбленной, он не собирался оставаться на месте перед презрением, которое та получала до их встречи.

И, казалось, тогда Офелия улыбнулась.

«Я и не знал, что могу использовать тебя вот так,» – Ян на мгновение окунулся в те спокойные воспоминания и вскоре на его лице появилась дружелюбная улыбка.

– Рад снова видеть Вас. Невозможно, чтобы я не запомнил Вас. Могу ли я немного поговорить с Вами? Я хотел бы связаться с Императорским дворцом, однако самый быстрый способ сделать это – через Лорда Феода.

– Да, конечно. Так получилось, что мне тоже нужно кое-что отправить! Если Ваша Светлость хочет использовать самый быстрый способ, то лучше воспользоваться почтовым голубем. Здешние люди медлительны.

– Тогда давайте воспользуется им.

С хорошо подобранной улыбкой, Ян впустил Лилит в свою комнату.

Вскоре после этого почтовый голубь вылетел из окна замка Ладен.

*****

Позже, в тот же день.

– Ты спрашиваешь меня, встречалась ли я раньше с Эрцгерцогом Ронен?

– Да. Ты его знаешь?

Когда ей задали этот вопрос, Офелия удивлённо моргнула.

Она не знала, что ответить. Но по последовавшей тишине было легко угадать ответ.

«Похожи, они знакомы.

В этом нет ничего удивительного. Этот мужчина, казалось, привык называть Офелию по имени,» – положив подбородок на тыльную сторону ладони и пошевелив кончиками пальцев, Алей ждал, когда Офелия вновь заговорит.

Почему-то он ощущал себя неуютно.

После того как незваный гость ушёл, Алей вернулся к письменному столу, а не к кровати.

Из-за того, что этот мужчина вырвал сердце Алея и перевернул его вверх дном, Алей не осмеливался вернуться к кровати.

[– Если тебе действительно интересно, почему бы тебе не спросить Офелию. Какие у меня с ней отношения – это то, что ты не знаешь.]

Эти слова продолжали звучать в глубине сознания Алея. Ему хотелось схватить Яна за воротник и прямо там расспросить об этом. Однако он был тем, кто далёк от характеристики «импульсивный».

Ему нравилась рациональность. Даже если Алей не мог вспомнить своё прошлое, его предпочтения оставались твёрдыми и, возможно, именно из-за отражения этих убеждений он стремился овладеть магией.

Всё, что касалось магии, было систематизировано и могло быть выражено исключительно через организованную структуру формулы.

Для этого не нужны были сложные эмоции или разговоры с другими людьми. Если бы кто-то мог разобрать формулу, любой бы мог понять, что будет делать заклинатель.

Алею очень это нравилось, особенно то чувство погружения, которое он испытывал во время исследований.

Сейчас же, когда два человека сидели лицом друг к другу, между ними на столе лежало несколько бумаг с символами, которые не каждый мог бы распознать.

Всё это были бумаги, на которых Алей написал магические формулы.

«Однако я всё ещё далёк от понимания правил условной магии.»

Была лишь одна ветвь магии, которую исследовал Алей.

Условная магия, что забрала его воспоминания.

Алей ещё не рассказал Офелии, однако, строго говоря, условная магия, про которую он объяснял девушке раньше и условная магия, которая была на нём, немного отличались.

Обычная условная магия могла исполнять желание человека, однако если заклинание заканчивалось, не достигнув своих условий в течении определённого срока, вместо того, чтобы вернуться в исходное состояние, взамен забиралась плата.

Однако в отличии от этой условной магии, заклинание, наложенное на Алея, не имело ограничений по времени.

Вместо этого, если условия не смогут быть выполнены, он бы просто остался в этом состоянии навсегда.

«Это не типичный случай.»

После того как Алей наложил на себя несколько заклинаний обнаружения, он выяснил, что это, по-видимому, изощрённый вид наказания.

И поскольку оно могло закончиться лишь тогда, когда были выполнены условия, заклинание всё ещё относилось к категории условной магии.

«И оно не так уж отличается в том смысле, что в нём всё ещё есть цена, которую нужно заплатить.»

Поскольку для Алея важно было найти свои воспоминания, всё, что он пытался найти – это способ разрушить чары с помощью изучения магических формул.

Проблема же заключалась в том, что это ничем не отличалось от попытки построить дом на песке.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 43.

Алей ничего не знал о себе, поэтому мог зайти так далеко, что составить формулу разрушения.

До встречи с Офелией его исследования напоминали попытку построить дом из палок без какого-либо клея.

Формулы выглядели пустыми, чтобы бы он ни делал, однако благодаря ей они начали заполняться.

Прежде всего, то, что он смог написать “Алехандро Диармуд”, а не просто “Алей” в конце формулы, показало значительные улучшения.

До тех пор, пока Алей знал своё настоящее имя, его шансы получить доступ к своим потерянным воспоминаниям также значительно возрастали.

Если бы это было раньше, он был бы доволен подобным развитием событий.

Однако слова, сказанные незваным гостем, не выходили у него из головы. Это действовало Алею на нервы.

Это чувство продолжалось до тех пор, пока Офелия не проснулась и, в конце концов, полувынужденно, у Алея не осталось выбора, кроме как отказаться от своих исследований на момент, пока он находится с Офелий.

Но когда он вновь вспомнил этого мужчину, то поморщился.

«У меня плохое предчувствие насчёт этого парня.

У него красивая, резкая внешность, но в нём также ощущается необъяснимый дискомфорт.

Мне кажется, что я смотрел на зверя, притворяющегося человеком.

И в нём словно чего-то не хватает.

Более того, согласно вчерашнему объяснению Офелии, он – мужчина, которого полюбила младшая Принцесса-Русалка.»

[– Этот мужчина – средство для встречи с русалкой. Он тот, кого любит Принцесса-Русалка.]

Хоть этот мужчина был представлен так, Алею было более любопытно узнать о его отношениях с Офелией.

Естественно, были некоторые вещи, о которых он мог догадаться сам.

«Говорят, на сервере много темноволосых людей.

Тогда он может быть из Герцогства Ронен.

Я знаю, что гости из Герцогства Ронен, посетившие Милескэт, покинули порты Империи несколько дней назад.

Поэтому есть вероятность, что один из них потерпел кораблекрушение.»

Однако одного этого не хватало для объяснения.

Как и другие его вопросы к Офелии, в этот раз их стало ещё больше.

Однако даже если бы он пожалел, выслушав ответы на них, Алей хотел услышать это.

– Пока ты спала, этот мужчина приходил сюда. Он вёл себя так, словно был близок с тобой и сказал, что если мне интересно узнать о ваших отношениях, то я должен напрямую спросить тебя.

– Даже когда это всё случилось, я просто спала? Если кто-то пришёл навестить меня, ты должен был разбудить меня.

– Я не мог разбудить тебя, потому что ты выглядела уставшей, – Алей не стал объяснять, что ему понравилось смотреть, как Офелия спит. – Мне просто интересно, какое ты имеешь к нему отношение.

– Что ж… Краткое объяснение состоит в том, что мы с ним были вместе, однако расстались в плохих отношениях.

Зловещее предчувствие оказалось верным.

Алей пожалел об этом. Выражение его лица стало серьёзнее.

– Возможно, ты уже догадался, но этот мужчина из Ронен. Он Эрцгерцог.

– Значит он большая шишка. Это то, что ты планировала?

– Нет, это совпадение. Я тоже удивлена. Не думала, что он окажется здесь.

«Естественно, если быть точной, было бы правильнее сказать, что человек, которого я ожидала увидеть, является версией Яна, которую знают все в этом времени.»

Умеренно разбавляя правду, Офелии вновь заговорила:

– То, что я могу сейчас сделать, ограничено. Как я уже говорила тебе вчера, я узнала о русалке после того, как проглотила чешуйку, однако…

– Несмотря на то, что ты узнала, мне кажется, ты не знала, кем будет главный герой. Правильно?

– Похоже на то. Опять же, это действительно было неожиданно.

– Когда ты сказала, что тебе нужно поторопиться, это было потому, что кто-то пытается тебя поймать?

Вместо ответа Офелия кивнула. Благодаря этому Алей получил ответ сразу же на массу вопросов, которые откладывал.

«Всё сходиться.

Эрцгерцог Ронен и Офелия когда-то были любовниками. И Эрцгерцог пытается удержать её.»

Возможно, это было из-за беспокойства, которое Алей испытал на почве этого.

Однако был задан вопрос, который он обычно держал под замком.

– Офелия. Он любит тебя?

Когда её спросили в такой прямолинейной манере, выражение лица Офелии слегка помрачнело:

– … кто знает. Почему ты спрашиваешь?

– Если проблема в том, что он пытается цепляться за тебя, вместо того, чтобы торопить план, не лучше ли будет просто заставить его передумать? Если есть необходимость, причина найдётся.

Это прозвучало естественно. Офелия, казалось, даже не засомневалась в этом.

Но на самом деле слова Алея шокировали её.

«Он прав.

Ян не любит меня.

Это просто односторонняя одержимость.

Поскольку это так, должна ли я сделать так, чтобы он отказался от своей навязчивой идеи?

Ян может думать, что он любит меня, однако, судя по моему опыту, это не так.

Если и был хоть один момент, когда Ян любил меня, то, возможно, это было тогда, когда мы впервые встретились в Ладен.

Взгляд, полный чистого желания и привязанности, который никогда не покидал меня, – это единственное воспоминание о его любви, что есть у меня.

И тогда, и даже сейчас в настоящем, Ян делал всё возможное, чтобы удержать меня, но это явно два разных случая.

Если в первый раз сутью была любовь, то в настоящем кажется, что он зациклен лишь на том, чтобы обладать мной.

И мне кажется, что причиной этого стала моя смерть.

Вот только…

Есть ли причина, по которой его реакция на мою смерть была такой сильной?

Если бы я знала эту причину, то, возможно, смогла бы переубедить Яна.

Я ещё не уверена, однако если бы такой способ был…

Сработал бы он?»

Едва Офелия забеспокоилась об этом, как с балкона послышался постукивающий звук.

Когда она обернулась, то увидела Сантэ, который был одет просто для соблюдения приличий и хлопал крыльями.

Золотые крылья, которые двигались мощно и элегантно, выглядели ещё прекраснее под солнечными лучами.

При виде этого великолепия Алей нахмурился.

«Неужели этот день будет посвящён всему, что меня раздражает?»

Это оказалось куда более раздражающе, чем встретиться с незваным гостем ранее.

– Сантэ, входи.

– Ты даже открыла мне дверь. Почему ты такая приветливая?

– Я не знала, что ты придёшь сегодня.

Сложив крылья, Сантэ улыбнулся и стряхнул перья, оставшиеся у него на плечах.

С первого взгляда была очевидна его харизма, а затем открывалась и его привлекательная, великолепная внешность, а также завораживающий голос.

Проблема заключалась в том, что этот привлекательный мужчина очень подходил Офелии.

– Так это то, что люди делают в такие моменты. Это очень приятно, – сказал Сантэ.

– Разве недостаточно того, что я проявила гостеприимство, открыв дверь? – спросила Офелия.

– Ах, конечно. Когда дело доходит до тебя, просто открыть дверь недостаточно.

«А Сантэ, похоже, даже не собирается скрывать свою симпатию к Офелии.»

Алей не знал, что хотел этот грубый незнакомец, когда соблазнял Офелию своим красивым лицом.

«Вчера он был таким же.»

Сама Офелия не так уж сильно реагировала на Сантэ, возможно, не замечая этого. Однако даже в этом случае, всего за несколько секунд Алею показалось, что его внутренности охватило пламя.

В конце концов он не выдержал и разделил этих двоих.

– Разве этого недостаточно для бесполезных приветствий? Зачем ты пришёл?

После того как Алей встал перед Офелией, Сантэ моргнул, словно только что заметил его присутствие.

После этого, точно так же, как и с Офелией несколько мгновений назад, его глаза изогнулись и Сантэ красиво улыбнулся:

– Это снова ты, бессердечный Дứан.

– Это было всего день назад, но, похоже, ты забыл, что я просил тебя не называть меня так. Я тебя не помню.

– Поправка – думаю, что в прошлом ты был добрее. Тогда ты был более расслаблен, и у тебя, по крайней мере, было чувство юмора.

– Если ты потеряешь свои воспоминания и проведёшь так пять лет, давай снова поговорим о личностях. Тогда я буду добрее.

– Ха-ха! – услышав резкий ответ, Сантэ расхохотался.

«Даже если он потерял свои воспоминания, у него всё ещё тот же характер.

Я немного волновался.»

По правде говоря, Сантэ намеренно избегал Алея.

Когда он пришёл вчера в комнату Офелии, то прятался не потому что не хотел, чтобы его поймали юные сирены, а потому что мог прийти Алей.

Эти усилия оказались бесплодными, потому что Сантэ в конце концов столкнулся с Алеем.

Если бы Алей немного подумал об этом, то смог бы заметить, что Сантэ ведёт себя довольно странно.

Он разговаривал с Алеем так, словно они были близки и он услышал о своём друге спустя долгое время, однако ему не хотелось его видеть.

Обычно любой бы сразу попросил о встрече со своим другом. Однако Сантэ этого не сделал.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 44.

Естественно, Сантэ уже придумал для этого хорошее оправдание, но, похоже, Офелия ещё не заметила этого, потому что была сильно занята другими вещами.

Или ей было всё равно, даже если она заметила.

Как бы то ни было, Сантэ пришёл в комнату Офелии, пытаясь избежать встречи с магом, и поскольку он столкнулся с Алеем, то был в растерянности.

Однако их воссоединение оказалось не таким плохим, в сравнении с тем, чего он пытался избежать.

«Это потому что он потерял память?»

Сантэ вспомнил встречу с Алеем незадолго до того, как его сослали.

Если быть точным, нужно ли сказать, что это встреча была сплошным упрёком в тот момент, когда Сантэ переступил порог?

[– Убирайся! Уходи немедленно. Я сейчас не в том настроении, чтобы разговаривать с тобой. Пожалуйста, уходи. Просто уходи…]

Сантэ никогда не видел Алея таким неуравновешенным.

На первый взгляд ему показалось, что человек, которого он увидел в дверях, плакал.

Однако, не дав Сантэ как следует всё проверить, Алей закрыл дверь. Когда же на следующий день Сантэ посетил башню, он услышал, что Алея изгнали за нарушение табу.

Не так уж много вещей считались запретными.

Обычно это подразумевало использование чёрной магии.

Это был акт соединения человеческих душ вместо собственной магической силы, чтобы преодолеть ограничения человечества.

Мощное, но в то же время разрушительное, поскольку компоненты заклинаний были разными. И это было опасно.

Заклинатель быстро разрушался и становился нестабильным.

Другими словами, была причина, по которой табу считалось табу.

И проблема заключалась в том, что окружение тех, кто использовал чёрную магию, также страдало.

Для большинства людей это не было проблемой, но оказывало значительное влияние на магов и другие виды существ, что были чувствительны к мане.

По этой причине тех, кто прикоснулся к чёрной магии, не задерживали, а вместо этого стирали память и ссылали.

До сих пор именно по этой причине Сантэ старался по возможности не встречаться с Алеем.

Он не мог рисковать быть затронутым без всякой причины, чтобы просто встретиться с другом. Сантэ не был уверен, в каком состоянии находится Алей.

«Однако он выглядит более стабильным, чем я ожидал.

Нет никаких признаков нестабильности, которую я видел в Алее непосредственно перед тем, как его изгнали из башни. Скорее, он кажется крайне нормальным.

Это отлично, но в то же время странно.

Если Алей прикоснулся не к чёрной магии, то к какому, чёрт побери, табу он прикоснулся?!

Даже люди в башне, похоже, думают, что он чуть не прикоснулся к чёрной магии.»

Помня, как все, кроме человека по имени Корнелли, не хотели видеть Алея, Сантэ был озадачен.

«Если бы я знал больше о правилах башни, то смог бы лучше подумать об этом. Однако меня не интересовали человеческие дела.»

Если уж на то пошло, Сантэ, похоже, не понимал и то, насколько неприлично было с его стороны приходить в комнату Офелии день за днём.

«Что ж, это хорошо. Пусть это не то, что я планировал, однако мне удалось проверить состояние Алея, что было моей самой большой заботой.»

И Сантэ вновь посмотрел на Алея с наполненной фамильярностью улыбкой.

От этого Алей выглядел ещё более отстранённым. Однако чем больше Алей демонстрировал свою неприязнь, тем слаще становилась улыбка Сантэ.

Именно Офелия прервала эту тонкую войну нервов между этими двумя.

Мысленно она радовалась присутствию Сантэ.

«Я собиралась позвать его, но он пришёл как раз вовремя.»

Девушка так же подумала о вчерашней реакции Сантэ, которая заставила её занервничать. Вот почему для Офелии было хорошо, что он пришёл первым.

– Тогда, Сантэ, что случилось в этот раз? Я ещё даже не сломала ни одного пера.

– Я пришёл сюда, потому что мне нужно было кое-что тебе сказать, но я сунул свой нос во что-то, из чего мне не выбраться, – словно скуля, пожаловался Сантэ и подошёл к столу, за которым некоторое время назад сидели Офелия и Алей. Наугад выдвинув стул, он сел. – Когда я пролетал над близлежащими водами ранее, я увидел, как русалки поднимали шум. Это закрытая раса, они редко выходят на поверхность, но сейчас они делают это.

При упоминании русалок глаза Офелии загорелись:

– Русалки на поверхности?

– Да. Не просто одна или две. Они прижимались друг к другу, разговаривая о младшей Принцессе-Русалке, том ребёнке, которого мы встретили ранее, – продолжил объяснение Сантэ.

Поскольку вода сама по себе была веществом, в котором дышали водные формы жизни, она содержала в себе информацию, поэтому слухи распространялись очень быстро.

Вот почему у русалок было принято всплывать на поверхность всякий раз, когда они хотели сохранить в секрете то, о чём говорят.

«Разве нет такой старой поговорки?

Днём слушают птицы, а ночью услышат крысы.»

– Похоже, Ариэль думает о том, чтобы ступить на сушу, – Сантэ вспомнил, чему он был свидетелем, когда некоторое время назад пролетал недалеко от берега.

Русалки прятались за рифом и перешёптывались очень тихими голосами.

Они старались уменьшить громкость своих слов, однако Сантэ был из тех, кто мог слышать даже шелест листьев при лёгком порыве ветра.

[– Это то место, куда ходила Ариэль?

– Я уверена. Устрица видела это. Она спасла мужчину, который упал в море.

– Тогда в чём проблема? Русалке опасно даже думать о том, чтобы выйти на сушу!

– Я просто знаю, что будет полный бардак, как только отец узнает об этом. Мы не можем позволить этого. Мы должны сами разобраться в этом.

– Но как? Ты же знаешь, какая она упрямая. Ах, земля! Ариэль! Она знает, что все русалки, вышедшие на сушу, умерли!]

Для русалки сказать, что она выйдет на сушу, равносильно тому, что человек сказал бы, что желает прыгнуть в море.

Поэтому как сёстры Ариэль могли не грустить?

Сантэ понимал, что они чувствовали, но не мог посочувствовать.

Понимание их эмоций можно было отнести к его возрасту, однако были также некоторые эмоции, которые Сантэ не мог испытывать самостоятельно, потому что они были принципиально разными видами.

А ещё мысли Сантэ всегда были заняты интересными вещами.

«Неважно сколько я прожил, я этого не чувствую.»

Дарить кому-то глубокую привязанность и быть связанным ей было слишком надуманно для Сантэ.

Сирены были свободными существами, поскольку им не было равных в их способностях, и ничего не было вне их досягаемости.

Таким образом, Сантэ продолжал проводить свою жизнь, сосредоточивших на интересных или приятных вещах, и у него развилось сильное чувство независимости.

Поэтому, если бы это было другое время, Сантэ не стал бы слушать, что говорят русалки, и просто продолжил бы заниматься своими делами.

Слушать о том, выпрыгнет ли русалка внезапно на сушу или нет, было тем разговором, который не казался интересным лично ему.

Однако…

– Я выслушал их, чтобы рассказать тебе.

Почему-то Сантэ не смог просто пролететь мимо, поскольку подумал, что Офелия сочтёт это важным.

На протяжении более ста лет она стала самым интересным человеком, которого он встречал.

И каким-то образом Офелия стала объектом внимания Сантэ. До такой степени, что это стало странно, и он ощущал себя несколько неуютно.

«В чём же причина этого?» – гадал Сантэ.

«Сначала я хотел знать из-за Дứана.

Но время шло и я всё больше заинтересовывался самой Офелией.

Даже если бы она не была той, кто вернулся в прошлое, она осталась бы для меня такой же.»

Сантэ было любопытно, какое голубое пламя горело в её лазурных глазах.

«По какой причине они потухли?»

После того как Ариэль вчера вернулась, Сантэ задал неожиданный вопрос:

[– Офелия. Ответ, который ты собиралась сказать раньше, я хочу услышать его.

– Ответ?

– Я хочу знать, чему ты завидуешь.

– О, ничего особенного, – ответила Офелия так, словно это было неважно. – Я завидую людям, которые не боятся свободы. Было бы здорово, если бы я могла быть такой же.]

Сантэ не знал, почему этот ответ мог повлиять на него, и было достаточно иронично, что он боялся чего-то, что не знал, когда ответ девушки оказался таким простым.

«Как я могу не заинтересоваться?»

[– Тогда ты должна завидовать мне,] – сказал в ответ Сантэ.

Вместо ответа Офелия улыбнулась. В одно мгновение Сантэ понял, что это не было положительным ответом.

«Если бы я принадлежал к другому виду, то смог бы понять её?»

Молча слушая, Офелия слегка кивнула, когда Сантэ закончил, и погрузилась в свои мысли.

– Так вот что произошло. Спасибо, что дал мне знать.

– … не упоминай об этом. Ты пойдёшь ещё раз? Они где-то поблизости. В том направлении есть лес.

– Не уверена. У меня не так много общего с её старшими сёстрами. Хотя, конечно, мне нужно снова встретиться с Ариэль.

То, что Сантэ рассказал о разговоре русалок, не было новостью для Офелии.

К несчастью для Сантэ, Офелия уже знала о решении Ариэль.

И она подумала, что Сантэ кое-что упустил из виду, рассказывая эту историю.

«И это…»

– … если ты говоришь о части берега рядом с лесом, то это необитаемое место, верно?

– Ах, если говорить о той стороне, где находится утёс, то ты права.

– Это место, где никто не ходит. Зачем ты туда пошёл?

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 45.

– Я не говорил тебе об этом? Я ощутил там странную волну магии. Дứан, разве ты это не почувствовал?

– Если это скала, я ничего там не почувствую, пока не использую заклинание обнаружения.

– У людей такие притуплённые чувства. Я ощущал это даже на всём пути от побережья, – пожав плечами, Сантэ указал в окно. – Волна магии – это не то, о чём стоит беспокоиться, однако юные сирены выбежали и задались вопросом, происходит ли что-то весёлое. Я собирался поймать их, потому что не было похоже, что они вернутся. Всё же численность нашего вида ограничена.

– Так ты поймал их?

– Я услышал всё это и пришёл сюда.

– Но разве ты не говорил, что количество сирен невелико?

– Слабые, которые умрут лишь от этого, не нужны в стае.

Услышав слова Сантэ, Алей и Офелия спокойно посмотрели на него, словно давали себе обещание.

Первой заговорила Офелия:

– Когда я вижу что-то, чего не понимаю, мне кажется, это потому что я человек и с этим ничего нельзя поделать.

– Согласен.

– И я думаю, что мы должны пойти туда. Что думаешь, Алей?

– Если это подозрительная магическая волна, то тем больше причин пойти туда.

Мягко кивнув, Офелия согласилась.

«Должно быть, там, где пролетал Сантэ, что-то происходило.»

И Офелия каким-то образом догадывалась, что это была за волна.

«Пришло время для их прибытия.

Корнелли Дюрганг из магической башни или Йенит.

Я не знаю, кто это будет,» – Офелия посмотрела в окно.

Времени прошло достаточно, чтобы солнце стояло довольно высоко в небе.

«К счастью, я почти закончила с тем, что мне нужно было сделать.»

Однако была одна вещь, что беспокоила Офелию.

«Лилит давно пора вернуться.»

Она задавалась вопросом, не та ли это часть, где нет никакого контроля.

На мгновение Офелия задумалась об этом, но это мгновение не длилось долго.

– Идём.

*****

Бирюзовый лес.

Как ни странно, именно так назывался лес, к которому направлялась Офелия.

Он был назван так, потому что лес находился рядом с морем и, отражая голубой свет от воды, выглядел бирюзовым.

От сильных течений и волн, обрушивающихся на скалы, до того момент, когда начинали простираться деревья леса, можно было увидеть утёс, который был куда выше человеческого роста, а это было далеко от мест, где жили люди, поэтому там нельзя было найти прохожих.

Другими словами, это также означало, что нет лучшего места, чем это, чтобы сделать что-то, что нужно скрыть от глаз посторонних.

«Это крайне опасно.

Никто, кроме охотников, не приходит туда, поэтому, если что-то случится в том месте, никто этого не заметит.»

Стоя на дереве, которое было в несколько раз выше её, Офелия огляделась. Тени лесных деревьев покрывали огромное пространство.

Ша-а-а-а-а-а.

Когда ветер качал листья, красные волосы девушки развевались, словно кленовые листья.

«Это тихий лес.»

Именно такую атмосферу почувствовала Офелия, когда оказалась в этом лесу.

Для неё это был просто холодный лес с уникальным смешанным ароматом океанской соли и лесной травы.

Однако для Сантэ и Алея атмосфера, которую они чувствовали, казалась другой.

– Мы почти на месте. Это недалеко от того места?

– Ты определённо можешь почувствовать это, не так ли? Но не мог бы ты перестать говорить так сухо? Неловко слушать, как ты говоришь так вежливо.

– Прошу прощения, однако нет. Офелия, ты не чувствуешь себя неуютно?

– Я в порядке. Ты что-то чувствуешь?

– Лес затаил дыхание, – Алей подошёл к тому месту, где стояла Офелия и, взяв её за руку, помог спуститься. – Поскольку это лес, в нём должно быть какое-то волнение, и это спокойствие означает, что это волнение уже было.

– Ты научился этому на собственном опыте? Или с помощью магии?

Шорх, шорх, – раздался звук их шагов.

Сантэ, который летел вместо того, чтобы идти, последовал за ними и сломал ветку, пока Офелия и Алей говорили.

– Если быть точным, это что-то вроде шестого чувства магии, которое мы оба ощущаем, поэтому если ты чувствительна к нему, то естественно ощутишь это. Ты что, ничего не чувствуешь?

– Не уверена… – сказав это, Офелия посмотрела на свою руку.

На её руке было кольцо, которое блокировало ману.

Девушка вдруг ощутила, что не может дышать. Она не знала почему, но Офелия медленно сняла кольцо.

И…

– … ах!

«Я только что сняла кольцо, но как могло возникнуть ощущение, что я больше не задыхаюсь?»

Лес для Офелии превратился не в просто тёмно-зелёный лес.

Она чувствовала шелест ветра, разметавшего её волосы, росу древесного мха, что щекотала её пять чувств.

Дело было не в том, что Офелия ощутила себя только что отдохнувшей, просто словно сама эта перемена была для них чем-то новым.

В несколько шагах от неё заговорил Алей:

– Императорская семья имеет высокое сродство к магии, поэтому ты определённо это почувствуешь.

– … теперь чувствую. Это и есть магия леса?

– Да. Её легко ощутить в таком необитаемом месте. Если вокруг будет много людей, твои чувства будут затуманены.

– Тогда ты, должно быть, часто чувствуешь такие вещи, как это.

«Алей часто говорит о магии.

В отличии от таких людей, как я, которые не могут владеть маной, Сантэ и Алей, должно быть, всегда ощущают это.»

– Вы оба и правда живёте в совершенно другом мире, нежели я.

Чем больше Офелия узнавала о вещах, которых не знала и чем шире становилась её изначально узкая точка зрения, тем сильнее мир сиял в ином свете в сравнении с тем, что она знала.

Офелии вдруг пришла в голову мысль, что она не хочет пропускать этот свет.

«Не знаю как, но я бы действительно хотела научиться магии.»

Незадолго до прихода Сантэ причина, по которой Офелия разыскала Алея и материалы для магических исследований, была проста.

Всё потому что у неё появился интерес к магии.

«Если быть точным, должна ли я сказать, что набралась смелости, чтобы учиться?

Люди мало знают о магии, потому что Храм подавляет её.»

Большинство людей, чьи природные таланты можно было увидеть, поступали в учебные заведения ровно настолько, насколько сильным магом они могли стать.

Поэтому Офелия, чей талант в этой области не проявился, с самого начала не могла даже думать об изучении магии.

Однако прошлой ночью появилась одна возможность.

Когда Офелия говорила об условной магии с Алеем.

[– Независимо от того, какой результат даёт условное магическое заклинание, всё это всего лишь одна формула, – Алей показал листок бумаги с написанной на нём длинной формулой.]

Для Офелии эта формула состояла лишь из неузнаваемых символов.

Однако одно можно было сказать наверняка – она видела пустые промежутки между ними.

[– Эти части должны быть пустыми?

– Здесь должна быть написана цена, которую нужно заплатить, в этой части должен быть определён диапазон и целевой человек, а в этой части указывается заклинатель. Если бы это была обычная магическая формула и если бы заклинание было применено в таком состоянии, ничего бы не вышло.

Или разразилась бы катастрофа.]

Слушая его объяснения, Офелия вдруг вспомнила, что Сантэ сказал о Корнелли Дюрганге, лицо которого она также вспомнила.

[– Я не уверен насчёт этого парня. Он экспериментировал с магической формулой превращения песка в стекло, но случайно не учёл дальность действия, поэтому превратил все стёкла окон башни в песок.]

«Мне было интересно, как это возможно,» – посмотрев на магическую формулу, Офелия, казалось, смогла в какой-то степени понять её принципы.

[– Это определённо похоже на то. Формула должна собраться здесь воедино, однако часть, задающая диапазон, отсутствует, поэтому другие части не могу быть соединены и выполнены.]

«А ещё есть пустые места заклинателя и цены, которую нужно заплатить.

Теперь я понимаю, почему формула выглядит такой неполной.

Она похожа на лист без прожилок или бездонное озеро.

Я точно знаю, что чего-то важного не хватает,» – Офелия некоторое время была поглощена изучением формулы, но когда поняла, что мужчина напротив неё долгое время не отвечает, подняла голову.

Алей смотрел на неё удивлёнными глазами.

«Почему он выглядит таким удивлённым?» – Офелия изумлённо моргнула.

[– Я сказала что-то не так?

– Нет, наоборот. Состав формулы… ты видишь его?

– Думаю, в какой-то степени я могу распознать её состав. Однако это не похоже на плоское сооружение.

– Верно. Заклинание имеет форму, однако магическая формула на самом деле близка к трёхмерной структуре. Однако есть не так много людей, которые могут понять это… – Алей склонил голову, словно ему было любопытно. – У тебя должно быть врождённая точка зрения. Императорская семья известна своей высокой склонностью к магии, поэтому такое возможно.]

Эта тема закончилась лёгким тоном Алея.

То, о чём им нужно было поговорить, было не скрытым талантом Офелии, а условной магии. Поэтому они не могли долго зацикливаться на этой теме.

Однако Офелия не могла скрыть чувство удовольствия, которое она испытала, услышав слова Алея.

«У меня может быть природный талант к магии.»

Желание узнать о магических формулах внезапно вспыхнуло в голове Офелии.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 46.

«Каким бы странным и чётким ни было это желание, удивительно, почему я не могла сделать этого раньше…

Возможно, это и есть то, что значит иметь более широкие перспективы.

Терпя эти неизменные вещи в Ронен, где мне приходилось жить как Эрцгерцогине, я никогда не думала, что смогу сделать это.

Помимо пяти чувств, мне кажется, что я обрела ещё одно, когда ощутила магию…»

Офелия теперь поняла недавний разговор Алея и Сантэ.

Ей было понятно не всё, но она ощущала, что на западном склоне что-то скрывается.

«Точно так же, как глаз тайфуна, который сам спокоен, но в центре этой тишины всё же ощущается подавленное беспокойство.

Это скорее не ощущение, а инстинкт.»

– Это то, о чём вы говорили?

– Правильно, – ответил Сантэ, спускаясь. Прищурившись, он посмотрел на Офелию, как на что-то странное или интересное. – Это кольцо, которое ты одела на меня раньше, верно? То, что блокирует ману.

– Да. Мана Ариэль течёт во мне, и мне нужно блокировать её.

– Я знаю это, но всё равно интересно. Нечасто ощущают магию в таком месте после того, как просто сняли блок на ману.

– Императорская семья Милескэт обладает высоким сродством к мане, поэтому это возможно, – сказал Алей, мешая Сантэ приблизиться к Офелии.

– … да, когда дело доходит до людей, ты много знаешь, верно? Но кроме этого, кто-нибудь заметил это?

– Заметил что?

На вопрос Алея Сантэ указал на запад.

– Вот там есть щит. Возможно, тот, кто создал его, тот же самый человек, который создал волну маны ранее.

– Я не знал, потому что не пробовал использовать магию обнаружения, но похоже сирены могут чувствовать это?

– Мы не так хороши, как русалки, когда дело доходит до обнаружения, но мы всё равно хорошо чувствуем ману. Такое ощущение, что она подавлена.

«Что-то подавленное – это именно то, что я ощущаю.

Возможно?» – Офелия направилась к тому месту, словно одержимая, ведомая восприятием, находящемся за пределами её пяти чувств.

Направляясь туда, девушка испытывала ощущение множества волн, пойманных в ловушку бочки. Был странный диссонанс между спокойствием вокруг неё, когда было ещё что-то, что, казалось, было подавлено, но всё же колебалось настолько сильно.

Шурх, – Офелия остановилась. Когда она протянула руку, ей показалось, что в этом пространстве что-то заблокировано, хоть она ничего и не видела.

«Я нашла,» – уверенная в этом, Офелия обернулась, чтобы позвать Алея, однако в этот момент…

– Ты не должна прикасаться к подобным щитам, Офелия, – она услышала приглушённый шёпот Алея возле своего уха.

Тихий вздох мгновенно сорвался с губ девушки в этот же момент…

БАХ! – раздался оглушительный грохот, что-то раскололось.

Внутри щита произошёл какой-то взрыв. В следствии чего Офелию отшвырнуло прочь.

Нет, на самом деле, правильнее будет сказать, что она была почти отброшена.

– Цель такого щита – предотвращение преступлений, вот почему в тот момент, когда ты прикасаешься к нему, он имеет тенденцию создавать взрыв маны.

Как и все остальные, кого отшвырнуло, Офелия оказалась в воздухе.

Если быть более точным, она была в объятьях Алея, который парил в воздухе.

В отличии от того, как изумилась девушка, Алей был спокоен. Нет, казалось, он был немного зол.

С резким выражением на лице, которого ранее не было, лоб Алея перечеркнула хмурая морщинка, когда он протянул руку.

– Я должен был предупредить тебя, потому что заметил, что там был щит. Моя вина.

У Офелии не было времени ответить ему, ведь он протянул к ней руку.

Шу-шу-шу… – листья поблизости задрожали и издали звук, напоминающий холодный шорох пшеничного поля.

В тот момент, когда сильный порыв ветра пронёсся рядом с ними, Офелия бессознательно распахнула глаза.

И она увидела то, что не могла видеть мгновение назад.

Юная сирена, придавленная к земле, и женщина с кислым выражением лица, стоящая перед ней.

Офелия знала, кто эта женщина.

«Наконец-то ты здесь.»

Это был маг замка Ронен, Йенит.

*****

Йенит, эксцентричная жительница замка Ронен с короткими рыжими вьющимися волосами, была озадачена письмом, которое получила сегодня утром.

В последнее время с ней происходили странные вещи.

Во-первых, её искало слишком много людей.

Письма приходили одно за другим в течении нескольких дней и это было очень необычно.

«Было время, когда я не получала известий в течении двух месяцев.»

Йенит была из магической башни, другими словами, это также значило, что никто на континенте Мэйнард её не знал.

Иногда люди находили местоположение башни и в конце концов входили в неё, но сама Йенит родилась и выросла в магической башне.

Строго говоря, после того как она прожила столько лет в маленькой островной стране под названием «магическая башня», можно было сказать, что она покинула место своего рождения и отправилась в другую страну, не связанную с её именем.

Естественно, были люди, которые позже строили отношения, даже несмотря на то, что они оказывались в подобной ситуации. Вот только Йенит действительно была типичным человеком из магической башни.

Она была из тех, кто не заботился о человеческом общении и просто любил предаваться своим магическим исследованиям.

Это был эквивалентный обмен между магическими и социальными навыками, и таких как она публика обычно называла «ботаниками».

Йенит была такой.

«Это правда что-то, что я не знала, пока не покинула башню.»

Причина этого была проста – в магической башне были ещё большие чудаки и Йенит на самом деле принадлежала к довольно «нормально» стороне.

Естественно, это было мнение самой Йенит.

Женщина села перед своим столом и небрежно зажгла сигарету между губами свечой. Поднялся дым за скошенными стёклами, и когда обзор равнодушных глаз слегка затуманился, она кое-что вспомнила.

Когда Йенит собирала вещи для ухода из башни, у неё состоялся разговор с единственным человеком, которого она могла назвать другом.

– Йенит, что ты собираешься делать, когда скажешь, что покидаешь башню? Ты знаешь, это только потому, что ты только что вернулась со сделки… Ты можешь просто взять перерыв и подумать об этом ещё раз. Это твоя родина.

– О, хорошо, когда я вернулась сюда, запах моря и порошков камней маны был приятным и удушающим и всякое такое, но сейчас я ухожу, потому что я всё это перенюхала.

– Но почему? Есть ли место, в котором ты хочешь жить?

– Нет, ничего подобного нет. Но как только я вышла, то поняла, насколько душно в башне. Я думаю, что остановлюсь там, куда я ходила ради сделки. Воздух там приятный и прохладный.

– Это действительно единственная причина?

Йенит выглядела ужасно мягкой и характерно неуклюжей, но из-за определённой эксцентричности в нём была острая грань.

Она посмотрела на своего друга, который смотрел на неё с мрачным выражением лица и ответила:

– Думаю, ты неправильно поймёшь всё, если я буду молчать, поэтому я просто скажу это первой. Я ощущаю себя задыхающейся в башне с некоторого момента времени, и я бы не вызвалась выйти в качестве торговца без причины.

– Я знаю это, но…

– Мир огромен, и земля, о которой мы ничего не знаем, тоже обширна. Даже если ты посмотришь в окно, там есть такое место, где ты можешь увидеть не море, а сушу. Разве это не замечательно?

– Я… я не знаю. Эти люди ничего не знают о магии. Как только мы бы вышли на улицу, то подвергались преследованиям и ничего не узнали. Мы могли бы не встретиться и учиться вместе, как сейчас.

– Я слышала, что Алехандро был сослан, пока меня не было.

Губы болтающего друга сомкнулись, в одно мгновение в его глазах также отразилось уныние:

– … это верно. Это было решением магической башни.

– Что это за дом, который выгоняет своего хозяина? Без Алехандро мне это место не интересно.

Алехандро Диармуд.

В отличии от Йенит, её друга и многих людей в башне, он был гением, не похожим ни на кого другого и, как известно, пришёл извне.

Независимо от того, что думали о нём старейшины, все молодые маги башни уважали его.

Алехандро был не просто хорошим лидером.

Люди башни взаимодействовали в рамках баланса между коллегами и конкурентами, а также учителем и учениками.

Магические формулы, которые лишь Алехандро мог создавать своими руками, уже превзошли все границы.

Тех формул, которые он усовершенствовал, уже было бесчисленное множество.

У Алехандро был уникальный глаз на формулы, и его собственная магическая сила была достаточно огромной, чтобы быть сравнимой с силой сирены.

Более того, Алехандро был из тех, кто не считал пустой тратой времени делиться своими исследованиями с другими, поэтому те, кто поначалу завидовал ему, в конце концов склоняли головы перед тем, насколько исключительном он был.

В конце концов, ревность могла быть направлена на тех, кто выше, а Алехандро всё ещё мог быть сравним с самим собой. ______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: MinaUami

Глава 47.

Несмотря на то что он родился необыкновенным, Алехандро казался человеком, которому трудно было даже позавидовать.

[– Нет никого другого, кто мог бы сжать десятилетнее исследование всего в несколько месяцев, так что же мне ещё делать? Я ухожу. Я вернусь, когда вернётся он.]

Это звучало бессердечно, но намерение Йенит не было расчётом.

Друг Йенит был экспертом в магических формулах, и хоть образ мышления у него был своеобразным, навыки, которыми он обладал, были похожи на навыки Йенит.

И всё же этот друг не был достаточной причиной для Йенит, чтобы остаться в магической башне.

Таким образом, Йенит собрала вещи и вернулась туда, где она останавливалась в качестве торговца.

Прямо сюда, в замок Ронен.

Женщине было нетрудно устроиться, потому что магов приветствовали за их рабочую силу, куда бы они ни пошли.

А Ронен был местом, где преобладало характерное для северян безразличие, поэтому Йенит было легко адаптироваться здесь.

«Прошло уже пять лет.»

Всё началось вчера, когда Йенит получила письмо от своего друга.

Йенит стряхнула пепел с сигареты и, откинувшись назад, наклонилась вперёд, взяв письмо со стола.

Оно было от Корнелли Дюрганга.

Его письма передавали уникальную и живую индивидуальность мужчины. Содержание письма, очевидно, было длинным, но его можно было сократить до всего одной строки.

[«Йенит, они сказали, что к Алехандро вернулась память! Я собираюсь забрать его!»]

Когда женщина впервые прочитала письмо, она была так удивлена, что подумала, что может выплюнуть своё сердце.

Йенит сразу же ответила: [Где ты, чёрт побери, я пойду с тобой.»], однако ответа не последовало.

Пока она была так взвинчена, пришло второе письмо.

– Леди маг, для Вас письмо.

– От кого?

– На самом деле, это не было сказано. Там лишь сказано, что это письмо для мага замка Ронен.

Это письмо было подозрительным с самого начала. А внутри письма, когда Йенит открыла конверт, было написано грандиозное имя «Офелия Милескэт».

Отправитель намеренно не указал своё имя на конверта.

А содержание этого подозрительного письма было куда более шокирующим.

– Эрцгерцог Ронен потерпел кораблекрушение? Критическое состояние?

Эрцгерцог Ронен, Ян Карл Ронен, если быть точным, был работодателем Йенит. Поэтому, если в этом письме была правда, то Йенит должна была оказаться там как можно скорее.

Однако Империя Милескэт находилась довольно далеко.

Герцогство Ронен располагалось на самом краю континента Мэйнард, который занимали многие страны, включая Империю Милескэт.

И более того, дальше вглубь страны тянулся скалистый горный хребет.

Вот почему для более быстрого пути было лучше плыть морем, чем ехать по суше, когда путешествие шло от Ронен до Милескэт.

Однако этот «более быстрый» маршрут также был чем-то относительным, потому что для того, чтобы добраться из одной точки в другую, требовалось не менее недели.

Это было слишком большое расстояние, чтобы Йенит могла телепортироваться, поэтому ей требовалось сесть на корабль. Даже когда женщина сразу же приступила к подготовке к поездке, все сборы заняли у неё целый день.

Поэтому Йенит заснула, приготовив отъезд на следующий день, но когда она проснулась следующим утром, на её столе лежало ещё одно письмо.

«Возможно, его положил туда слуга, но странно, что мне пришло три письма последовательно в течении всего двух дней,» – зевнув, Йенит открыла конверт и увидела, что письмо снова от того же отправителя.

«Офелия Милескэт.»

Йенит сама не знала почему, но это имя показалось ей грандиозным и в то же время знакомым.

Как и в предыдущий раз, содержимое было таким же.

Просьба поторопиться и приехать, потому что Эрцгерцог Ронен находиться в критическом состоянии.

«Однако даже если меня просят поторопиться, всё равно потребуется не меньше недели, чтобы добраться туда,» – поэтому Йенит собралась бросить письмо в стопку бумаг.

[«… в любом случае, Ваша помощь сейчас отчаянно необходима. Я надеюсь, что Вы сможете приехать, как только получите это письмо, поэтому, чтобы Ваше путешествие было более быстрым, я прислала Вам рассчитанные координаты этого места.»]

«Необходимым условием для построения круга телепортации является вычисление начальной и конечной точки.

Обычно процесс расчёта этого громоздкий и сложный, и это связано с тем, что для составления формулы координат требуется более глубокое понимание магии, чем можно ожидать.

Но тут и подозрительное письмо, и рассчитанные координаты для мгновенного перемещения?» – глаза Йенит устремились к формуле, приложенной к постскриптуму последнего письма.

И вдруг в её голове всплыл разговор с Алехандро.

[– Ваши координаты ужасно странные, лорд Алехандро.

– Правда?

– Да. На осях, на всех трёх, нет никаких символов. Как это работает?

– Возможно, в выражении есть разница, но оно будет работать до тех пор, пока магическая формула подчиняется той же логике.]

«Даже если это несколько отличается от обычного способа вычисления, если всё правильно вписать в места магической формулы, Алехандро сказал, что всё сработает.

Я в этом уверена. Это формула Алехандро.

Я уверена.

Лорд Алехандро собирается вернуться,» – со странным волнением Йенит вскочила и выбросила уже догоревшую сигарету.

Скомкав письмо и сунув его в карман, женщина поспешно натянула плащ, ей не терпелось увидеть мага.

Возможно, это было естественным беспокойством.

«Я должна пойти и составить магическую формулу!»

Когда Йенит внезапно открыла двери и вышла в коридор, она расхохоталась.

– Старший сопровождающий, пожалуйста, скажи, что сегодняшняя поездка отменяется!

– О-о чём Вы говорите, леди маг? Разве Вы не собираетесь помочь Его Светлости?

– Я всё равно поеду!

– Но куда Вы сейчас направляетесь?

– На пустую стоянку!

Чтобы нарисовать формулу, требовался пустой участок площадью около размера здания.

Казалось, Йенит придётся рисовать несколько дней без перерыва, чтобы всё закончить.

Однако, каким-то чудесным образом совпало так, что тем, что Йенит в настоящее время изучало, являлось улучшенным методом создания круга телепорта.

«Это значит, что у меня уже есть рабочая телепортация, готовая к использованию и всё, что мне нужно сделать, это немного изменить её и включить в пустые места координаты!» – Йенит была взволнована.

Впервые за долгое время она весело рассмеялась:

– Ха-ха-ха!

«Я собираюсь встретиться с лордом Алехандро раньше Корнелли!»

В то утро приятный смех наполнил коридоры замка Ронен.

*****

Вернёмся к настоящему.

– Вот почему я пришла первой. Я изменила формулу, которую уже улучшила, и не знаю, что пошло не так, но вместо замка я упала в этот лес, – с гордостью закончила своё объяснение Йенит.

Во всяком случае, она, казалось, была очень взволнована тем фактом, что действительно переместилась в Ладен.

Офелия задалась вопросом, нормально ли это:

– Алей.

– Да?

– Неужели все маги такие?

– Все часто называют меня чудачкой, но, на самом деле, в башне меня считают более нормальной стороной спектра, – ответила Йенит.

– Я ощущаю себя нормальным, Офелия.

– А я мало что знаю о людях, поэтому буду держать язык за зубами.

Офелии внезапно пришла в голову мысль, что стандарты нормальности могут изменяться в зависимости от того, кого она спросит.

– … я поняла.

«Лучше проигнорировать это. Нужно немедленно заняться более важными вещами.»

Йенит стояла на коленях на земле, а сирены, которых отпустили, прямо сейчас громко протестовали.

– Ты заставила нас валяться на земле!

– Сантэ, все люди такие сильные?

– Я думал, что у меня сломаются крылья!

«Как я и ожидала, в этот раз проблему вновь вызвали мои посланцы.»

Младший Дилло хныкал сильнее всех, а Асэлло надул губы, словно выражая, как сильно ему не нравится эта ситуация.

Естественно, это не значило, что Сантэ моргнёт хоть глазом.

– Ты только что понял, что ты слаб? Если понял, то возвращайся в гнездо. Зачем тебе провоцировать кого-то невиновного?

– Нет, Сантэ! Мы действительно ничего не сделали! Нам просто было любопытно узнать о волне маны, вот почему мы пришли сюда! Вот и всё.

Второй ребёнок рядом с Дилло закричал о том, что это несправедливо:

– Мы просто пытались поймать птицу, у которой на лапе висела бумага!

– Да, мы всего лишь тайно хотели прочитать эту бумажку!

– Потом мы столкнулись с этой человеческой женщиной, но мы не специально столкнулись с ней!

– Мы не хотели сделать ничего плохого!

– И я тоже поймала их без дурных намерений. Я просто хотела узнать, Ладен ли это, – цинично ответила Йенит, махнув рукой. Когда она скрестила руки на груди, на её лице появилось выражение, которое, казалось, говорило о том, что она действительно не питает злобы к сиренам. – Я лишь хотела узнать, правильный ли это путь, и, если возможно, хотела спросить, могут ли они доставить меня к назначенному месту, но кто первым крикнул «умри!»?

– Ты поймала нас до того, как сделала это.

– И ты сказала, что в следующий раз, когда мы встретимся, ты убьёшь нас.

– Естественно! Я собираюсь убить тебя!

Йенит пожала плечами, словно не понимая реакции сирен, и, похоже, не задумываясь о своих словах:

– Да, ну, примерно так всё и было. Не похоже, что я увижу вас, сирены, через день или два, поэтому я просто собиралась достаточно напугать вас и отпустить.

– В любом случае, похоже, что вина лежит на вас, слабых мальчишках, – Сантэ улыбнулся и щёлкнул пальцами, после чего шумные рты трёх сирен плотно сомкнулись.

С чувством дежавю сирены были выгнаны из леса.

«Сантэ, несомненно, глава сирен.»

Глава 48.

После того как юные сирены ушли, Сантэ слегка улыбнулся Йенит из вежливости:

– Ты, кажется, очень талантливый человек, поэтому спасибо тебе за то, что не убила их. Мне не очень нравится, когда сирен катают по земле.

– Я пощадила их, потому что они молоды, но если бы я знала, что из глава лично придёт сюда, я бы обращалась с ними мягче.

– О, ты меня знаешь?

Йенит медленно кивнула:

– Вы время от времени встречались с лордом Алехандро. Я помню.

– Жаль, что я тебя не помню.

– Это не имеет значения. Я здесь лишь ради лорда Алехандро, – равнодушно повернувшись спиной к Сантэ, Йенит направилась к Алею.

И спокойно посмотрела на него.

Женщина стала выглядеть немного взволнованной, словно её циничное отношение только что было ложью.

Йенит смотрела на Алея так, словно анализировала формулу, пытаясь понять, настоящий он или фальшивый. После долгой паузы она заговорила:

– И правда… и правда лорд Алехандро.

Услышав благоговейный трепет в голосе женщины, Алей, сам того не осознавая, нахмурился.

Ему всё ещё было неловко, когда к нему обращались по этому имени и с такой формой уважения.

«Нет, если быть точным, должен ли я сказать, что мне неловко принимать это имя и уважение?

Мне незнакомо это чувство фамильярности.

Даже эта женщина мне незнакома.

Возможно, она была важной фигурой в моём прошлой,» – в тот момент, когда Алей увидел Йенит, он неизбежно понял это.

Поэтому, сопровождаемое этим сильным желанием сбежать, в его голове промелькнуло воспоминание.

– С помощью этого кинжала Ариэль снова сможет стать русалкой, правильно?

– Но она ребёнок, который даже подумать не может о том, чтобы кого-то зарезать…

– Почему она должна была влюбиться в человеческого мужчину…

Несчастные русалки бережно держали кинжал. Они сожалели о выборе своей младшей сестры, и хотя в их глазах читался страх потерять её, в то же время там была определённая решимость.

– Она наверняка пронзит его кинжалом. Большое Вам спасибо за Вашу помощь.

– Тогда, как и было обещано, мы расскажем Вам то, что Вы хотите знать. Ариэль ещё молода и никогда не покидала воды, поэтому она не знает, но мы уже выходили на поверхность раньше и слышали историю о ком-то, кто был изгнан из магической башни.

– Алехандро, лорд Магической башни.

– Говорят, что он нарушил табу и при его изгнании на него наложили печать.

– Магическая башня превосходит время и пространство. Магическую башню невозможно обмануть…

– Чтобы снять печать, важно встретиться с магами башни.

– Они предоставят решение.

Слова русалок были похожи на песню, возможно, из-за их голосов.

Особенно из-за того, насколько эмоционально напряжены они были в данной ситуации.

Алей не знал подробностей. Потому что фрагмент его воспоминаний остановился на этом.

Воспоминания, которые вливались на него, как вода, обычно сопровождались головными болями. Алей нахмурился, но медленно разгладил хмурую складку между своими бровями.

«Сейчас нет времени зацикливаться на моих воспоминаниях.

Прежде всего, передо мной один эмоциональный маг.»

– Я так, так счастлива снова увидеть Вас. Я думала, что мы больше никогда не встретимся. Вы помните, кто я такая?

– … Йенит, – когда Алей произнёс имя, которое дала ему Офелия, лицо магини просветлело.

– Боже мой, Вы действительно помните! Но почему Вы сразу не вернулись в башню?

– Я нашёл свои воспоминания, но не все из них… Я подумал, что будет неправильно возвращаться в башню, пока все мои воспоминания не будут восстановлены.

Всё, что сейчас говорил Алей, было заранее подготовлено Офелией.

– Сейчас, Алей, когда прибудет человек из магической башни ты скажешь следующее. Ты нашёл свои воспоминания, но не все из них. Поэтому ты не мог сразу вернуться в башню.

– Такая вопиющая ложь… Сработает ли это?

– Естественно. Независимо от того, насколько ужасно ты сыграешь, люди, которые с нетерпением ждут твоего возвращения, будут достаточно нетерпеливы, чтобы провести для тебя праздник.

– Возможно, я даже не тот, кого они ищут.

– Но я скучала по тебе, Алей.

При этих словах Алей, сам того не осознавая, внезапно повернулся и посмотрел на Офелию.

Находясь перед окном, девушка сидела к нему спиной, подперев подбородок одной рукой.

Словно предаваясь воспоминаниям, Офелия смотрела на море, которое было видно из любой комнаты замка Ладен.

Это была одна из немногих привычек Офелии, которую заметил Алей.

И когда девушка почувствовала его пристальный взгляд, её глаза, смотревшие на море, устремились к Алею:

– Это прозвучало как ложь? Что я скучала по тебе.

– … не думаю, что ты бы стала мне лгать.

– Я знаю. Ты доверяешь мне. Это очень странно. Я тоже так сильно тебе доверяла. Для этого не было особой причины, – Офелия почему-то говорила в прошедшем времени. – Алей, я правда очень долго скучала по тебе. Когда мы снова встретились, я действительно была счастлива. А ты сказал мне попытаться доверять тебе, – и девушка улыбнулась.

Офелия была из тех, кто вообще не улыбался во время работы, но особенно часто она улыбалась, подбадривая Алея.

Словно она знала, как её улыбка действует на него.

«Естественно, на самом деле этого не произошло.

Благодаря помощи Офелии я стал довольно искусным лжецом.»

Йенит, казалось, была так рада встрече с Алеем, что даже не могла подумать о том, чтобы усомниться в том, насколько неловкими были его реплики.

– Магическая башня более хитрая, чем мы думаем, поэтому это понятно. Решение лорда Алехандро, вероятно, было правильным.

– Э-это так.

– Тогда Вы работаете здесь магом, лорд Алехандро?

– Если быть точным, он маг, подчиняющийся прямым приказам Императорской семьи, – тут вмешалась Офелия.

Пока глаза Йенит смотрели на Алея, её взгляд был мягким, словно у кроткой овцы, но в тот момент, когда внимание магини переключилось на Офелию, её глаза вновь стали холодными.

– … кто ты? Не думаю, что ты маг или сирена.

– Я простой человек, – естественно, это не значило, что Офелия отступит. Она спокойно потянула Алея за собой, поскольку с недавних пор он стал на удивление одеревенелым, и поприветствовала Йенит. – Моё представление запоздало. Я Офелия Милескэт. Надеюсь, Вам будет удобно называть меня Офелией.

– Я Йенит Луэн. Ты та, кто отправил письмо, верно?

– Да. Я не ожидала, что Вы так скоро прибудете. Вы, должно быть, также искусны в магии, как Алей.

– Что ты сказала? – до этого она просто спокойно слушала, но тут брови Йенит взлетели вверх. – Ты что, прямо сейчас издеваешься надо мной?

– … есть какая-то проблема?

– Ты думаешь, я могу сравниться с лордом Алехандро? Это вообще не имеет смысла!

– Ах, вот оно что.

– Лорд Алехандро – гений! Нет никого, кто мог бы победить то количество маны, которым он обладает от природы. Я впервые встретила лорда Алехандро, когда начала своё обучение магии и именно тогда я поняла – единственным, кому я когда-либо буду служить, будет этот человек.

– Тогда, мисс Йенит, Вы были близки с Алеем, когда были в башне?

– Естественно, я была помощником лорда Алехандро. Этот парень, Нелли, тогда ещё даже не закончил свой выпускной курс!

– Вот как. Вы потрясающая, – отвечая Йенит, Офелия улыбнулась.

«Не могу поверить, что Йенит – помощница Алея.

Она оказалась неожиданно большой добычей.»

*****

«Я знала о существовании Йенит, но это наша первая личная встреча.

Хоть мы жили вместе в одном и том же замке Ронен, сам замок был огромным, а мой обзор узким.

Я не особенно общалась с Йенит.

Я много слышала о том, какой она была эксцентричной.

Но это первый раз, когда я вижу такого мага.

Я волновалась, потому что много раз слышала, что Йенит чудачка, но наш обмен не так уж плох, как я думала.

Всё, что осталось – разобраться с Корнелли Дюргангом,» – взгляд Офелии обратился к тому месту, где некоторое время назад хныкали сирены.

Травинки, которые должны были стоять торчком, были примяты, оставляя след от чужих тел.

Офелия на мгновение уставилась на это место, а затем разомкнула губы:

– Мисс Йенит, я слышала, что Вы были близки с сэром Корнелли.

– Я не могу сказать, что не имею к нему никакого отношения. Поэтому, да.

– Разве Вы не слышали, что он тоже приедет?

– Я думала, что он близко, но он, похоже, ещё не приехал?

– По крайней мере, никто не приходил до того, как мы добрались сюда.

– Я так и знала! Я быстрее. Я имею в виду, этот парень прыжками прибежал бы сюда, но не может победить меня, когда у меня есть координаты.

– Прыжками?

Глава 49.

– Прыжки – это то, что мы называем постепенной телепортацией на короткие расстояния. Делать это на воде опасно, так что ему потребуется немного больше времени, поскольку ему нужно добраться до суши.

«Это не совсем точно определено, но, похоже, между башней и этим местом довольно большое расстояние.

Они не могут сказать, где находится башня, но, возможно, могут говорить вот так,» – кратко обдумав в уме район моря, Офелия спросила:

– Тогда сколько времени это займёт?

– Не уверена, если он торопиться, возможно, он прибудет уже сегодня? Кстати, в какой стороне находится замок? Я ещё ничего не ела, поэтому умираю с голоду. И думаю, что мне нужно спасти Эрцгерцога как можно скорее, – сказав это, Йенит довольно широко зевнула.

«Возможно, жизнь или смерть Яна, которая должна была быть истинной целью её визита, не является чем-то таким, что действительно волновало её с самого начала.»

Офелия собиралась что-то сказать Йенит, но в этот момент…

– Офелия, – Сантэ тихо позвал её. – Я ощущаю незнакомое магическое присутствие где-то в окрестностях замка. Не лучше ли будет уйти?

– Незнакомая магия?

– Да. Это не имеет ко мне никакого отношения, но я не думаю, что это относиться и к тебе.

«Сантэ прав.

Если это незнакомая ему магия, то можно ожидать лишь одного человека.

Корнелли Дюрганг,» – Офелия повернула голову в ту сторону, мимо которой они проходили раньше:

– … я считаю, что мы должны вернуться без дальнейших промедлений. Спасибо, что дал мне знать.

– Не стоит.

Когда Сантэ улыбнулся в ответ, Офелия ответила лёгким реверансом.

Сантэ пришёл в этот лес, но он также выразил намерение вернуться в гнездо после того, как проверит младших сирен, поэтому в том, что они расставались здесь, не было ничего особенного.

– Тогда, когда что-нибудь позже проясниться, я позову тебя снова. Алей, Мисс Йенит, давайте вернёмся.

– Это туда?

– Верно, но было бы быстрее следовать по следам маны, мисс… я имею в виду Йенит.

После того, как Алей немного запнулся, не привыкнув разговаривать небрежно, они быстро отправились в путь.

В пространстве, которое они только что покинули, где раньше лес затаивал дыхание, теперь понемногу начала оживать природа, но Сантэ стоял неподвижно, обдумывая различные мысли.

После этого он повернулся и направился к утёсу.

К сожалению, существовали минусы того, как сирены могли использовать свои крылья.

В такой густой листве большие крылья были слишком громоздкими.

Поэтому Сантэ шёл, пока не достиг широкого обзора горизонта, продолжая идти вперёд, пока пространство вокруг него не заполнилось одними валунами.

Этот горизонт над морем, который невозможно было охватить даже раскинув обе руки был захватывающей картиной.

Вот только для Сантэ это было словно простой двор.

Мужчина посмотрел вниз с высокого утёса, где без колебаний разбивались свирепые волны.

Он легко, словно пёрышко, приземлился на риф, который был меньше обычной лодки, находящийся под этим утёсом.

Когда Сантэ снова сложил крылья, единственное пёрышко упало на поверхность воды.

И чья-то рука подхватила его.

Сантэ обратился к тому, кто взял перо:

– У этого пера нет маны, поэтому оно будет выглядеть некрасиво, если ты возьмёшь его под воду.

– Я знаю. Просто у меня не так много возможностей увидеть их. Мне нравятся сухие вещи, – с улыбкой ответила Ариэль, смотревшая на мокрое перо.

*****

Сантэ сказал, что пошёл к Офелии, как только услышал этот разговор, но это не было правдой.

Слушая русалок, его привычка преследовать собственные интересы вновь подняла голову.

«Разве Офелия не хотела снова встретиться с Ариэль?»

Вот то, что он подумал.

«Если бы я смог организовать им случайную встречу, – предположил Сантэ. – Офелия снова бы сделала мне комплимент.»

Поэтому он подождал, пока Принцессы-русалки закончат говорить и вернутся под воду, а затем поймал поблизости краба-отшельника.

– Привет. Не слишком ли мал твой дом?

Сантэ был доволен крабом. Крабы могли замкнуться в себе.

У маленьких и юных созданий обычно не было имён, поэтому они называли себя в третьем лице.

И когда перед одним из них оказывался такой хищник, как сирена, их словарный запас становился ограниченным из-за страха.

– Этому крабу нравится этот дом. Пожалуйста, отпустите меня.

– Эй, посмотри сюда. Кто сказал, что я тебя съем? Ты выглядишь так, словно тебе не помешал бы дом больше, поэтому…

– Больше… дом побольше?

– Да. Если ты пообещаешь сделать для меня одну вещь, я дам тебе раковину побольше.

– Большая раковина, чтобы похвастаться! – клешни краба защёлкали от радости.

Такова была судьба рака-отшельника, который просто искал умеренно большую раковину, чтобы похвастаться ею, но это была довольно трудная задача.

И раковина в руке Сантэ была идеального размера.

Наблюдая, как круглые глаза рака-отшельника нетерпеливо заблестели, Сантэ усмехнулся:

– Хорошо. Я отдам тебе её, поэтому теперь ты должен привести сюда самую юную Принцессу-Русалку. Не попадись никому на глаза.

– Я понял. Я понял!

Как только Сантэ выпустил раковину, краб-отшельник быстро переместился в новый дом и исчез под водой.

И этот краб действительно заплатил немалую цену за свой дом.

С того момент, как Сантэ вошёл в лес, он ощущал присутствие Ариэль под утёсом.

«Но из-за того, что Офелия могла отреагировать отчуждённо, мне пришлось встретиться с ней наедине.

Раз уж я позвал её, мне нужно показать своё лицо,» – Сантэ сел на риф и подпёр ладонью подбородок.

Сохраняя мокрое перо, словно это был амулет, Ариэль продолжила говорить:

– Думаю, это потому что я всегда мокрая, но то, что происходит за пределами воды, так завораживает.

– Разве они не говорили, что ты не можешь выходить из воды, пока не станешь взрослой? Ты никогда раньше не была на поверхности?

– Неужели действительно кажется, что это так? Был один раз, правда, меня поймали и сильно отругали.

Ариэль, младшая Принцесса-Русалка. Те, чьей главной средой было море, были знакомы с разговорами о ней.

Десятилетие назад Морской Король – предводитель небольшого числа русалок и истинный повелитель моря – потерял свою жену.

После того, как Морская Королева погибла от рук охотников на русалок, море не успокаивалось даже на час, поскольку морской Король горевал несколько дней.

Когда вода вновь успокоилась, поползли слухи о последнем ребёнке, оставленном Королевой русалок.

Младший ребёнок, который был жив в течении многих лет, на самом деле из-за своего слабого тела не мог открыть глаза и оставался внутри защитного пузыря, созданного из маны, проснулся.

После трагедии от потери материи и жены стали ходить слухи, что русалки очень трепетно заботились об этом ребёнке.

Естественно, что в такой обстановке Ариэль ощущала, что задыхается.

– В то время я ещё не знала, что за водой есть мир. Я тайно последовала за своими старшими сёстрами.

В тот день мир Ариэль перевернулся с ног на голову.

Прожив в мире, полном лишь голубой воды, Ариэль ощутила в этот день именно это:

– Мне показалось, что мир раскололся надвое.

Этот другой мир без воды стал для Ариэль полным шоком.

Однако через некоторое время она быстро увлеклась этим безводным миром.

Там можно было дышать, не напрягая жабры. Вокруг тела Ариэль не было постоянного давления, поэтому она могла свободно размахивать руками. И она также могла видеть, как прекрасны были капли воды на поверхности.

Солнце было круглым, а облака белыми. Сколько бы Ариэль ни протягивала руку вверх, она не могла дотянуться до неба.

Всё было совершенно новым.

– Мои сёстры, кажется, думают, что я влюблена в этого мужчину, вот почему я хочу выйти на сушу. Но он не что иное, как средство.

– Ты хочешь сказать, что давно хотела отправиться на сушу?

– Да. И я найду способ несмотря ни на что.

Сантэ посмотрел на Ариэль, которая лучезарно, без всяких изъянов, улыбалась и, не задумываясь об этом, уголки его губ приподнялись.

Слушая, как Ариэль говорит о несбыточных мечтах, Сантэ почему-то показалось, что он проглотил несколько перьев.

И каким-то образом внешность русалки наложилась на силуэт другой женщины.

– Я пойду в магическую башню, – мелодичный голос всё ещё звучал в голове Сантэ.

В каком-то смысле это было неприятно.

Сантэ не стал бы отрицать, что действительно заинтересовался Офелией, но, как ни странно, ощущал себя расстроенным.

«Не то чтобы я следил за ней с интересом всего день или два.

Возможно, потому что я не смог увидеть реакцию Офелии такой сильной, какую сегодня ожидал? »– но Сантэ решил отбросить это чувство.

Это было ещё и потому, что Ариэль отложила перо и наконец заговорила на эту тему:

– Тогда могу я теперь спросить, зачем ты позвал меня сюда?

Глава 50.

Взглянув на волны, Ариэль продолжила:

– Я пришла сюда, потому что краб-отшельник был настойчив, но я должна вернуться, ведь мои сёстры могут заметить моё отсутствие.

– Если это волнует тебя, то тебе не о чем беспокоиться. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они вернулись под воду после обсуждения того, что нужно сделать, чтобы остановить тебя.

– Ты их видел?

– Если бы я их не видел, разве я позвал бы тебя?

Если быть точным, Сантэ пытался выиграть очко в глазах Офелии, однако он солгал об этом, даже не моргнув.

Кроме того, он придумал ещё один способ сделать эту ситуацию забавной.

После того как вчера выяснилось, что Офелия вернулась в прошлое, Сантэ смог кое о чём догадаться в отношении неё.

«Офелии, похоже, нечего сказать о возвращении в прошлое.

Но у меня есть опыт.

Естественно, его не так много, как у старейшин сирен, но я прожил достаточно долго, чтобы догадаться об этом, даже если это осталось невысказанным.

Во-первых, часто о том, почему Ариэль вышла на сушу и умерла.»

Ариэль, возможно, в какой-то степени ощущала это, но глаза Сантэ видели это ясно.

«Должно быть, использовалась условная магия.

Точно так же, как изменение вида живого организма – неправильно, условная магия является единственным видом магии, который может пойти против природы.

Ариэль не смогла выполнить заложенные условия, что в конечном счёте и привело к её смерти.

Должно быть, Офелия была ответственна за это.

Я мало что знаю о русалках, но для меня это очевидно.

И это приятно понимать,» – Сантэ всегда гордился своей сообразительностью.

«Проблема в другом.

Она связана с кратким изменением выражения лица Офелии, когда она столкнулась с тем черноволосым человеческим мужчиной, словно ей в шею вонзили шипы.

Мне это не нравится,» – Сантэ не задумывался над тем, какая именно часть ему не нравится.

«Было ли это из-за того, что голубые угольки, которые постоянно горели в её глазах, погасли? Или это потому что дверь, которую Офелия всегда держала запертой, на мгновение открылась перед этим человеческим мужчиной?

Как бы то ни было, я хочу убрать этого человеческого мужчины с пути Офелии.

Хоть этот человеческий мужчина на пятьдесят лет моложе меня, сирена может легко размозжить ему голову прямо сейчас~

… ах, у меня проблемы.

Возможно, из-за того что я являюсь главой сирен, но я стал более мягкосердечным,» – Сантэ щёлкнул языком, но всё равно положил подбородок на ладонь с довольным выражение лица.

– Пока я слушал тебя, я вдруг подумал, что мог бы тебе помочь.

– Я слышала, что я не должна верить тому, что говорят угри и сирены.

– Тогда независимо от того, что за чертовщину тебе наговорил этот краб-отшельник, тебе не следовало приходить сюда, – губы Сантэ изогнулись, и он улыбнулся.

Как и говорила Ариэль, бдительность русалок по отношению к сиренам была отнюдь не маленькой.

Однако Ариэль всё равно вышла.

– Тебе, должно быть, любопытно, что я собирался сказать. Твой маленький кругозор никогда не даст тебе ответа на вопрос, как ты можешь выйти на сушу.

– Но я…

– Я ошибаюсь?

Из-за вопроса Сантэ Ариэль замолчала. Она выглядела немного сердитой, но после того как волны трижды разбились о риф, она вновь заговорила:

– … ты прав.

– Приятно, что ты честна.

– У меня нет другого выбора. Я уверена, что мои сёстры не будут учить меня никакой магии. Они даже не сказали мне, где находится магическая башня, потому что бояться, что я буду разговаривать с магами!

– Да, похоже на то, – Сантэ улыбнулся и заговорил более тихим голосом. – Ариэль, я знаю мага, который может вытащить тебя на сушу.

*****

Замок Ладен, примерно в то же время.

Тот самый маг, о котором говорил Сантэ, был окружён двумя другими молодыми магами.

Одной из них, с едва скрываемым волнением, замаскированным под безразличие, естественно, была Йенит.

А другим был тот, кто не мог скрыть своей зависти.

– Корнелли, отойди подальше. Что мы будем делать, если твоя глупость заразна и повлияет на лорда Алехандро?

– Но я действительно не могу поверить, что снова вижу лорда Алехандро. Эй, Йенит, я правда не сплю, да?

– А что, хочешь, я тебя разок пну?

– Ах, нет, похоже, это не сон. Спасибо тебе за твоё любезное предложение.

Корнелли был молодым человеком, очень похожим на пушистого щенка. Пока он говорил, он не мог оторвать глаз от Алея.

И среди этих двоих, которые безмерно уважали его, Алей переживал то, что люди называли смертью от чрезмерной тяжести бремени.

«Офелия…»

Словно потерянный трёхлетний ребёнок, ищущий свою мать, Алей сейчас скучал по Офелии больше, чем когда-либо.

Он так скучал по ней, что ему хотелось плакать.

«Как я терпел это до того, как потерял память?»

Алей не мог понять этого, сколько бы ни размышлял над этим. Однако он ощущал, что стал на пять шагов дальше от своего прошлого «я», и это чувство отчуждения росло.

Эта ситуация началась около получаса назад…

Вернувшись в замок Ладен, они легко нашли Корнелли.

Это произошло, потому что Йенит применила заклинание обнаружения и сразу распознала ману друга. Самого Корнели нашли в тревоге бродящим возле замка.

– Я последовал совету Сантэ и проделал весь этот путь сюда, но я просто бродил вокруг крепостной стены, потому что не знал, как войти. Спасибо, что пришли за мной! – сказав это, Корнели вежливо поклонился.

«Судя по его пшеничным волосами и круглым глазам, этот молодой маг такой же мягкий и добродушный, как и его взгляд,» – понаблюдав за энергичным и оживлённым поведением молодого человека, Алей неосознанно ощутил облегчение.

«Он не будет проявлять ко мне чрезмерное уважение, как Йенит,» – вспомнив тот удушающий опыт в лесу, Алея втайне вздохнул с облегчением.

Плюх, – но рядом с ним, там, где был Корнелли, внезапно раздался странный звук. Это маг опустился на колени.

– Л-лорд Алехандро… – и начал реветь.

Он не проявлял чрезмерное уважение к Алею, потому что его личность изначально не была такой.

И лишь потому что до него немного с опозданием дошёл тот факт, что он действительно нашёл Алея.

Взволнованная внезапными слезами друга, Йенит поспешила к Корнелли:

– Почему ты плачешь? Мы наконец-то встретили его!

– Я не могу поверить, что снова вижу лорда Алехандро… Я не думал, что когда-нибудь снова увижу Вас, ай!

Даже после того, как Йенит ударила его по спине, Корнелли не смог перестать плакать.

В результате, Алей – единственный, кто ощущал себя так, словно умирает, и это делало его взволнованным.

Офелия наконец-то разрешила ситуацию:

– Мисс Йенит, думаю, сэру Корнелли нужно успокоиться. Почему бы Вам не отвести его в столовую?

Рядом с взволнованным Алеем два мага, у которых был талант устраивать шум, действительно не слабо подняли его.

Как ни странно, в тот момент, когда Офелия заговорила, ситуация немного успокоилась.

– Возможно, трудно подтвердить личность, пока маг находится в таком состоянии. Было бы лучше сначала пойти в столовую и выпить немного воды, чтобы он мог успокоиться.

– Я… я согласен. В какой стороне столовая?

– Там. Пройдите две комнаты и поверните направо.

– Хм, я узнаю нужно место, когда увижу. Спасибо Вам за инструкцию, – сказав это, Йенит схватила Корнелли за запястье, которое всё ещё было мокрым от его собственных слёз, и телепортировалась прочь.

Когда в коридоре остались лишь Офелия и Алей, на лице девушке уже не было улыбки:

– Теперь я поняла.

– О чём ты говоришь?

– Мне нужно было некоторое время, чтобы понять, какие у них характеры.

Этот задумчивый тон сильно отличался от сладкого голоса, когда ранее Офелия обращалась к Йенит и Корнелли, но был более знакомым Алею.

– Я беспокоилась, что они будут осторожны с тобой, но этого не произошло.

– Ты думала, что они будут опасаться меня? Даже когда ты попросила меня доверять тебе и сказала, что они, должно быть, действительно скучали по мне?

– Конечно, я помню, что они были близки с тобой, но могли стать и исключением, – когда Офелия посмотрела в сторону обеденного зала, её глаза прищурились. – Я подумала, что что-то не так, когда мы услышали от Сантэ, кто приедет. Ты – лорд Магической башни, и ты маг, который достаточно силён, чтобы усмирить океан в одно мгновение. Так почему они послали лишь одного неуклюжего мага, который склонен ошибаться даже в элементарных расчётах?

– Маги башни – это группа людей, которые не желают выходить наружу, разве не так? – спросил Алей, склоняя голову набок.

– Естественно, так может подумать другой, но меня больше беспокоит тот факт, что они стёрли тебе память и изгнали.

– Так это потому, что я совершил преступление?

Глава 51.

– Если ты так ставишь вопрос, то да. Но поскольку я не могу читать их мысли, я не могу сказать, что уверена на все сто процентов, – Офелия с опаской следила за тем, какую позицию заняли Корнелли и Йенит, но продолжала говорить, что ситуация не так плоха, как она думала. – Они оба благоволят тебе и не опасаются тебя, поэтому, когда они вернутся, отведи их куда-нибудь, где вы сможете поговорить.

– Забрать их? А где будешь ты?

– Мне нужно ненадолго уехать в другое место. Прошло много времени с тех пор, как Лилит показывала себя.

«И там есть люди, с которыми мне нужно поговорить…» – пробормотав это, Офелия на секунду отвела взгляд, но вскоре вновь посмотрела на Алея:

– И с их точки зрения я посторонняя, поэтому лучше, чтобы меня не было рядом. Они будут менее настороженными, – закончила она равнодушно.

На лице девушки не было никакого волнения, даже когда она вновь надела на палец кольцо и поправила одежду.

Лишь когда Офелия застегнула две свободные пуговицы, она тихо воскликнула и подняла голову:

– Возможно, это потому что ты чувствуешь себя неловко рядом с этими двумя?

Алей не ответил. Он не хотел соглашаться, потому что это было так глупо и по-детски.

Но не мог скрыть своего покрасневшего лица.

Офелия протянула руку и провела ладонью по щеке Алея. Её рука была холодной.

«Насколько же горячими стали мои щёки?»

– Ты им понравишься. Не волнуйся.

– Иногда я боюсь больше доброжелательности, чем зла, Офелия.

«Доброжелательность, как правило, живёт внутри человека. Контролируя свои действия и сдерживаясь, ты постоянно спрашиваешь себя, не ведёшь ли себя как идиот.

Даже если это не очень хорошие отношения, если ты повернёшь голову, то увидишь десятки других людей, которые постоянно стараются не потерять расположение кого-то другого.»

– Вместо того чтобы придерживаться этого способа… Думаю, было бы лучше, если бы они увидели меня в плохом свете.

– Если бы ты был тем, кого можно было бы увидеть с такой стороны, этого было бы достаточно. Не переживай. Что бы ты ни делал, кто-то будет на твоей стороне.

Слушая это, Алей безмолвно опустил взгляд.

Он не был уверен, что сможет встретиться с Офелией лицом к лицу. Даже если она просто говорила это, чтобы утешить его, всё было немного по-другому.

Алей знал, что если бы он посмотрел ей в глаза, то с его губ сорвался бы непрошенный вопрос.

«Офелия, будешь ли ты той, кто останется рядом со мной?

Я не могу этого сказать.»

И именно по этой причине Алея не могли полностью успокоить слова Офелии.

«Как они и сказала, чтобы я ни сделал, рядом останутся люди.

Но что если среди людей, оставшихся рядом со мной, не будет того, кого я хочу видеть?

Если этот человек устанет от меня, если этот человек возненавидит меня, что мне делать, если человек, которого я хочу видеть рядом, уйдёт?

В конце концов у меня нет другого выбора, кроме как сделать всё, что я могу…»

Поэтому Алей слегка кивнул и ответил Офелии:

– Я сделаю всё, что в моих силах.

*****

Вернёмся к настоящему.

Алей пожалел, что думал так высокомерно.

– Итак, как вы жили, лорд Алехандро?

– Вы просто продолжали оставаться здесь, в Милескэт? Вы никогда не были в Ронен?

С этими шумными, похожими на цыплят магами во многих отношениях было трудно иметь дело. Это было особенно заметно в том смысле, что они, казалось, не знали, где ещё подпрыгнуть вверх.

– Я работал магом в императорском дворце Милескэт. Я также бывал в Кшентэ, но никогда не был в Ронен.

– Ах, это очень плохо. Если бы Вы пришли в Ронен раньше, Вы смогли бы встретиться со мной!

– Лорд Алехандро, Вы когда-нибудь встречали других магов из магической башни?

Когда Корнелли задал этот вопрос бодрым тоном, Алей ответил, изо всех сил стараясь шевелить языком и говорить небрежно, а не формально:

– Хм, в Милескэт не было такого человека.

Империя Милескэт была самой влиятельной страной на континенте Мэйнард.

И это также означало, что маги всё ещё не имели там сильных позиций.

– Но даже если бы Вы встретили одного из них, было бы нелегко узнать Вас, Лорд Алехандро. Им нужно было быть высшим магом, чтобы встретиться с Вами. Вы много помните об этом?

– Нет, я не… Разве было такое требование для встречи со мной?

– Не совсем, просто лишь высшие маги могли официально участвовать в исследовании магических формул, поэтому… Ох! – Йенит, до сих пор говорившая цинично, просветлела лицом. – Я только что вспомнила, есть ли формула, которую Вы до сих пор исследовали, лорд Алехандро? Если нет, то, может быть, есть способ её улучшить?

– Ах, точно! Я собрал всё, что хотел спросить у Вас, как только Вы вернётесь, лорд Алехандро! – добавил Корнелли к вопросу Йенит и достал свою сумку.

Сказать, что он был высшим магом, не было преувеличением. Корнелли ослабил ремень своей сумки и начал вынимать её содержимое одно за другим:

– Я подумал, что должен принести вещи, которые Вы исследовали до того, как покинули башню, но так как Вы вернётесь в башню позже, это ещё лучше!

– Ничего, если Вы просто зайдёте в башню, чтобы ответить на несколько вопросов? У меня тоже есть множество вопросов. Я пытаюсь улучшить массивы для круга мгновенной телепортации, но есть так много вещей, которые я не могу понять… – Йенит также присоединилась к шквалу вопросов Корнелли, достав несколько листов бумаги и быстро написав на них.

Это была часть магического круга, о котором она говорила.

Словно восторженные студенты, сгорающие от любопытства, Йенит и Корнелли болтали между собой и в конце концов пришли к единому мнению по одному вопросу.

– Не могли бы Вы взглянуть на это, лорд Алехандро?

То есть было что-то, что они не знали и поэтому обратились к Алею.

И проблема заключалась в том, что Алей, который слушал их разговор, тоже начал увлекаться, потому что его заинтересовала эта тема.

Формулы на листах, которые он мог видеть, выглядели довольно интересными.

Если бы Офелия увидела эту сцену, она бы подтолкнула Алея и сказала, чтобы он сосредоточился на получении информации о магической башне и о том, что им делать.

– Хм… дайте мне посмотреть.

Точно так же, как ему было любопытно узнать о потерянных воспоминаниях, Алею было любопытно узнать об исследовательских материалах, которые принесли с собой два мага.

«Не мешало бы сначала немного посмотреть на них, а потом мы снова вернёмся к разговору о башне.»

Совесть Алея подняла голову, когда он принял стопку документов от Корнелли, но он попытался не обращать на неё внимания.

– Это всё просто исследовательские материалы?

– Ох, смешалось несколько разных тем, но в основном так и должно быть.

Корнелли был прав. Посмотрев довольно много страниц, Алей увидел, что все они предназначались для исследований.

Иногда Корнелли плакал, проводя свои исследования, и даже оставлял записи, которые больше походили на его жалобы.

[«Если бы лорд Алехандро был здесь…»]

[«Знает ли Йенит об этой формуле? Пришло время писать ей письмо.»]

[Ах, у меня болит голова.]

В основном это были записи, обращённые к самому себе.

Сам того не осознавая, Алей улыбался, пролистывая страницы.

Однако его внимание привлекла одна заметка.

[«Леди Мерсия совершила ошибку. Этот человек не мог использовать чёрную магию.»]

[«Если этого человека нет, то теперь нет никого, кто мог бы решить эту проблему…»]

Бегающий взгляд Алея резко остановился.

Это была неожиданная подсказка.

«‘Этот человек’ и чёрная магия,» – Алей не мог пропустить это.

Его взгляд остановился на заметке.

«Неужели большинство людей в башне пришли к предположению, что я использовал чёрную магию?

Вот только я ничего не знаю о чёрной магии.

Естественно, я не уверен в своём прошлом, поэтому есть вероятность, что мои знания о чёрной магии также были забраны вместе с другими моими запечатанными воспоминаниями.

Вот только я знаю, что случается с магом, который соприкасается с чёрной магией.

Его душа поглощается, а собственная мана заражается неприятной энергией.

Если чья-то душа поглощается чёрной магией, это также означает, что природа их маны изменяется.»

Но Алей чувствовал, что его мана не запятнана, поэтому был уверен, что он не тот маг, который прикасался к чёрной магии.

Поэтому его внимание и привлекло изумляющее недоразумение, в которое он ввязался.

«Теперь я понял.

Теперь я могу догадываться, почему Корнелли расплакался, как только он меня увидел.

Это было не только потому, что он по мне скучал.

Возможно, он беспокоился, что я был заражён чёрной магией.

Он ощутил ману, исходящую от меня.»

– Какое облегчение. Какое огромное облегчение… – выплакивая все глаза, Корнели бормотал это.

В то время Алей просто подумал, что маг испытывает облегчение от того, что с ним всё в порядке, поэтому не стал слишком задумываться об этом.

«У этого оказалась и другая сторона.

Леди Мерсия? Некому решить проблему?

В магической башне возникла какая-то проблема?

Нужно взглянуть на это с другой стороны,» – притворившись, что он ничего не нашёл, Алей перевернул страницу на следующую.

Однако он не нашёл никаких дополнительных заметок, даже дойдя до последней страницы.

«В конце концов, мне придётся лично спросить человека, написавшего эту записку.»

Отложив бумаги, Алей спокойно сказал:

– Я прочитал всё это. Ты усердно учился, Корнелли.

– В-Вы преувеличиваете! Это ещё ничего не значит. Я лишь составлял формулы!

– Тебе кто-то помогал с этим?

Глава 52.

– Я сделал почти всё, что здесь написано, но я также просил совета, – сказав это, Корнелли перечислил несколько имён людей, у которых он спрашивал совета.

Однако в этом списке не было упомянуто имя Мерсии.

– Все мне очень помогли.

– Даже в этом случае, поскольку лорда Алехандро не было, исследование, должно быть, шло медленно.

– Это нормальная скорость, Йенит.

– Вы решили называть это так только потому, что действительно замедлились.

Йенит и Корнелли начали ссориться. Наблюдая за разворачивающейся сценой, Алей заговорил:

– Есть одна вещь, которую я хочу у вас спросить, потому что ещё не могу вспомнить её.

– Да, конечно, говорите! В чём дело?

– Все ли высшие маги занимаются исследованиями?

– Ах, нет, – Корнелли покачал головой. – Те, кто проводит свои исследования, в основном пожилые маги или те, у кого есть свободное время. Естественно, на самом деле таких немного.

– Больше всего на свете исследования идут медленно из-за пробуждения магической башни и… ах, – Корнели постепенно замедлял речь, пока не замолчал, не закончив то, что собирался сказать.

И вот оживлённая атмосфера за столом погрузилась в тишину.

Именно Алей нарушил этот момент молчания.

Хлоп, – положив руку на сто, Алей сказал:

– То, что ты только что сказал, я хочу услышать ещё раз.

*****

«У Алея всё хорошо?» – Офелия посмотрела вверх.

Алей жил в гостевой комнате, предназначенной для обычных гостей, которая располагалась на этаж выше, чем комнаты для важных гостей.

Девушка подняла взгляд, потому что предположила, что Алей, скорее всего, пошёл в свою комнату, ибо было не так много других мест, куда можно было отвести Йенит и Корнелли.

Естественно, это был лишь взгляд.

Мужчина подошёл к тому месту, где сидела Офелия и поставил на стол две чашки чая.

Тук.

Услышав тихий звук, Офелия вернула взгляд назад.

– Я не думал, что ты придёшь ко мне первой, – сказал Ян, ставя перед девушкой чашку с чаем.

Офелия почти нахмурилась, но быстро овладела собой.

Когда она взяла чашку в руки, исходящее от неё тепло начало успокаивать её.

Тревога из-за того, что её сердце бешено стучало, также стала постепенно спадать.

– С тех пор, как ты вчера так меня бросила, я подумал, что увижу тебя снова, только если навещу сам.

– … поэтому ты пришёл в гости так рано утром, не отправив предупреждения?

– Твоя псина сказал это?

В этот раз Офелия не смогла удержаться и нахмурилась:

– Он не псина. Ты знаешь, кто Алей такой.

– Знаю, сейчас он просто маг низкого ранга. И он охранял спальню, где ты спала. Было ли что-то не так в том, что я сказал?

– А тебе не приходило в голову, что неправильно сравнивать человека с собакой?

– Если ты такая праведная, понимающая Принцесса, ты должна понять, почему я хочу сказать что-то плохое об этом негодяе, – Ян улыбнулся, приподнимая уголки губ. Вокруг него была ледяная аура, словно он был начальником, властно смотрящим сверху вниз на кого-то, находящегося на дне бочки.

«Видеть всё это утомительно.

Лунный свет сияет в его глазах, хотя сейчас середина дня.»

– Офелия, не приближайся к нему так близко. Он из тех, кто когда-нибудь бросит тебя.

– А ты тот, кто уже бросил меня. Поэтому у тебя нет никакого права так говорить.

– Да, ты права.

– Что произошло, что заставило тебя стать таким кротким?

– Всё просто, – Ян сделал паузу и подпёр подбородок рукой. – Нам нужно о многом поговорить, и я не хочу тратить время на разговоры о нём.

Когда мужчина сказал это, его чёрные волосы слегка взъерошил лёгкий порыв ветра, дувший из окна.

Вместе с ветром чёлка Яна упала ему на лоб, и запах моря, смешанный с ароматом мыла, коснулся кончика носа девушки.

В отличии от рубашки с длинными рукавами или униформы, которую Герцог Ронен обычно носил, сейчас на нём была рубашка с короткими рукавами, словно он был моряком.

Благодаря этому от плеча и ниже кожа мужчины была обнажена и его хорошо подтянутые мышцы были видны, создавая чувственную атмосферу.

В такое время, как это, Ян, казалось, был далёк от своего статуса Эрцгерцога, даже от достойных формальностей, которые сопровождали статус аристократа.

Другими словами, мужчина казался свободным.

– Офелия, это похоже на сон, сидеть здесь с тобой, лицом к лицу.

Девушка чувствовала, что задыхается от этого факта, поэтому прервала его:

– Скорее, это кошмар.

– Я скучал по тебе. Правда.

– А я не хотела видеть тебя снова. Никогда! – рука Офелии дрожала, когда она сжала чашку с чаем. – Я не понимаю, почему ты так со мной обращаешься. Нет, я не понимаю, почему ты вдруг изменился. Ты презирал меня.

– Да. Я так и делал.

– Тогда почему? Разве ты не должен был испытывать облегчение от того, что я умерла?

Ян спокойно слушал, но в этот момент выражение его лица исказилось:

– Ты думала, что я буду счастлив, если ты умрёшь?

– Конечно.

– Похоже, ты что-то недопоняла, Офелия. Я ни на мгновение не надеялся на твою смерть. На самом деле, всё было наоборот, я просто… – мужчина замолчал. На мгновение он заколебался и провёл рукой по лицу, выражение его лица стало встревоженным. – … я думал, ты будешь жить хорошо.

– Ха, – Офелия цинично улыбнулась. – Как оптимистично.

– Да, это я так думал. Сейчас… я сожалею об этом. Я хочу загладить свою вину перед тобой, – сказав это, Ян склонил голову.

На первый раз казалось, что его брови хмурились, но когда он поднял глаза, эти морщинки исчезли.

Возможно, причиной была его гордость, а возможно что-то другое.

– Это отличная возможность, в этот раз я смогу сделать лучше. Пожалуйста, дай мне шанс, Офелия. Я несмотря ни на что… я могу любить лишь тебя. Ты для меня единственная, – серьёзно прошептал мужчина.

Однако его признание в любви нисколько не тронуло Офелию.

«Что он сейчас говорит? Любовь?

Я не знаю, сколько времени для него прошло, но я не могу смириться с подобным.

Это скорее вопрос рациональности, а не эмоций.

Я не доверяю его любви.

Однажды я уже стала свидетельницей того, как гасли эти угольки страсти,» – и тут Офелия мысленно высказала свои сомнения.

«Здесь нет дров, так что, чёрт побери, побуждает Яна так страстно гореть?!

Женщина, которую он любил, уже превратилась в пепел.

Я не понимаю,» – Офелия отмахнулась от эмоциональной вспышки Яна, как от горя.

«После потери чего-либо естественно следуют сожаления.

Такие чувства должны исчезнуть в тот момент, когда ты движешься дальше.

Не существует такой вещи, как вечные эмоции, и такой, как вечное обещание.

Если я напомню ему совсем немного, Ян скоро вспомнит этот факт.

То, что он чувствует, не является любовью. По крайней мере, по моему мнению это не так.

Я знаю его лучше, чем кто-либо другой. Эту версию Яна, который любил меня.

Поскольку я хотела получить любовь хоть откуда-нибудь, я была счастлива любой привязанности и поэтому всю свою жизнь скиталась, желая найти место, где я могла бы открыть своё сердце.

И когда я впервые встретилась с глазами Яна, я поняла, что наконец получила то, чего мне не хватало.

Так как же я могла забыть?

Впервые в своей жизни я получила то, чего желала, и это было таким ярким и страстным чувством.

Я любила того незнакомца.

Выражение его лица, его поведение, его жесты, даже его голос.

Благодаря этому я была уверена, что лучше, чем кто-либо знала, каким был Ян, когда он влюблён, пусть даже эта любовь предназначалась не мне.

А сейчас он… выглядит неуравновешенным.

В таком состоянии он любит меня? Абсурд.

Я бы предпочла оказаться в ловушке кошмара,» – держа обеими руками чашку чая, Офелия подбирала слова.

«Самое главное, я здесь не для того, чтобы воссоединяться с ним или даже говорить об этом.»

– Я верю, что ты ошибаешься, Ян. Я не собираюсь быть с тобой снова, что бы ни случилось.

– …… – Ян не ответил. Он просто смотрел на девушку с тем же выражением, что и раньше, без малейшего напряжения.

– Поэтому перестань поднимать эту тему. Есть ещё одна причина, по которой я пришла навестить тебя сегодня. Я хочу кое-что спросить.

– Продолжай.

Услышав его подбадривание, сказанное приятным тоном, Офелия убрала руки с чашки и спросила:

– Ты сегодня утром в спешке отправил письмо. Кто получатель?

Выражение лица мужчины мгновенно посуровело.

– Пока ты оставался здесь, ты, вероятно, не знал, что независимо от того, какое письмо ты отправляешь, сначала оно должно пройти через меня, – острый взгляд Офелии задержался на лице Яна, но вскоре вернулся к тёплой чашке чая.

Её указательный палец коснулся края чашки.

– Если ты не хотел, чтобы я тебя поймала, тебе следовало быть осторожнее.

Голос, сказавший это, словно капли дождя, стекающие вниз, окутывал душу льдом.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 53.

Некоторое время назад, когда Офелия и другие встретили сирен в лесу.

– Мы просто пытались поймать птицу, у которой на лапе висела бумага!

Слова, которые, защищаясь, произнесли сирены, глубоко засели в голове Офелии.

«Если это птица, к лапе которой прикреплена бумага, то это может значить только одно.

Почтовый голубь.»

Остальные тоже могли легко догадаться об этом, хотя Офелия не была уверена насчёт сирен, которые мало что знали о человеческой культуре.

Вот только была причина, по которой Офелия зацепилась за слова о почтовом голубе.

«В Ладен больше нет никого, кто послал бы его.

Место, которое настолько отдалённое, что даже императорская семья не может легко вмешаться – это поместье Ладен.

Поскольку людям неудобно бегать туда и обратно, отправляя сообщения в отдалённые места, предпочтительным способом связи является почтовый голубь.

Однако это метод, который используется лишь для срочной связи с людьми в отдалённых местах.

В замке Ладен кроме Яна кому ещё может понадобиться отправлять сообщение куда-то далеко?

Вот только лишь два человека здесь имеют право использовать почтовых голубей для связи с императорским дворцом.

Вывод получается неизбежным.

Поскольку Лилит ещё не вернулась, либо это она тайно отправила новость в Императорский дворец, либо это был Ян, который отправил сообщение через голубя с помощью Лилит.

В любом случае, необходимо разобраться в сложившейся ситуации.»

Поэтому как только Офелия вернулась в замок Ладен, она навестила Яна, чтобы подтвердить свою гипотезу.

Естественно, девушка намеренно отослала Алея вместе с магами башни, чтобы они могли спокойно поговорить о нужных вещах, не опасаясь её. Самой Офелии ещё предстояло решить, как вести себя с магами, поэтому она пока избегала их.

И главной целью этого визита было предупреждение.

«Я собираюсь выяснить, что ты задумал.

Неужели я потерплю здесь неудачу?» – Офелия оторвала взгляд от чашки и вновь перевела его на мужчину, сидящего перед ней.

Ян спокойно подпирал подбородок одной рукой, словно мгновение назад его лицо не было мрачным:

– … прошло больше восьми лет. Я совсем забыл.

– Значит, это ты его послал?

«Мне было интересно, куда делась Лилит.

Видимо, когда она услышала, что здесь оказался Ян, ломала голову, что делать.»

На вопрос Офелии мужчина слегка кивнул:

– Как ты знаешь, я не привык быть под чьим-то командованием.

– Ты действительно просто забыл?

– Похоже, что у меня есть другие намерения?

– Если ты расскажешь мне о содержимом письма, я изменю своё мнение.

– Я просто дал знать твоему отцу, что я здесь и под твоей защитой. Я попросил о помощи, чтобы вернуться домой.

– Даже если ты этого не сделал, это было бы моей работой. Вряд ли это вызовет что-то новое.

Но услышав ответ Офелии, Ян расхохотался:

– Ослабь бдительность, Офелия. Ты словно уже ожидаешь, что в том письме я написал, что желаю жениться на тебе.

Его слова заставили девушку нахмуриться. Увидев это, Ян вздёрнул подбородок.

Он был расслаблен, словно думал, что у него есть преимущество.

И мужчина был неуравновешен. До такой степени, что самообладание, которое Ян пытался сохранить, омрачалось.

– … даже если я этого не сделаю, ты выберешь меня, – на мгновение Ян замер, словно ему было немного грустно.

Офелия, возможно, и не заметила, но другая рука Яна несколько раз сжалась и разжалась под столом. Сжалась и разжалась.

Всякий раз когда Офелия произносила слова отказа, когда её губы выглядели маняще, Ян не мог выносить ощущение пустоты в своих руках.

Офелия, неподвижная, лежала на кровати, словно была мертва. Офелия, плачущая и цепляющаяся за него без всякого отдыха, – эти воспоминания возвращались и возвращались в сознание мужчины.

– Ян, пожалуйста, ты не можешь перестать хмуриться, когда разговариваешь со мной? Каждый раз, когда ты так смотришь на меня, я ощущаю, что схожу с ума…

В сознании Яна всплыло ещё одно воспоминание – день, когда Офелия плакала. Она была первой, кто сказал, что хочет поговорить, но, отняв у Яна время, почти ничего не сказала и лишь бормотала.

После их свадьбы Ян был так занят, что даже если бы у него было десять тел, казалось, их было бы недостаточно, а ещё ему казалось, что Офелия не ценит его время.

Естественно, мужчина раздражался и в то время и он, и Офелия повышали голоса. Офелия плакала.

Ян же думал, что её отношение крайне непонятное.

Пока однажды он не узнал, что в замке Ронен не было никого, кто когда-либо улыбался Офелии.

Пока однажды, в том месте, где никто не был на её стороне, Ян не узнал, что он был единственным спасательным кругом Офелии…

Когда воспоминания вышли на передний план в его сознании, выражение лица Яна снова почти исказилось, но он изо всех сил старался подавить это изменение.

В отличии от его сложных чувства, голос Яна, к счастью, не дрожал:

– Всё будет так, как было. Даже если ты не любишь меня, ты выберешь меня и мы вместе вернёмся в Ронен.

– Ты сошёл с ума? Разве ты не слышал, что я только что сказала? Я сказала, что я никогда…

ГРОХОТ! – стол, находившийся между ними двумя, упал набок и фарфор, стоявший на нём, с громким шумом рухнул на пол.

После того как Ян с силой толкнул стол в сторону, тот упал и перестал быть достаточно тяжёлым, чтобы создавать барьер.

Вот только мужчине было всё равно.

Скорее, он стал безжалостным. Ян прошёл вперёд и встал там, где недавно стоял стол.

Нет, он встал на колени.

Суверен иностранного государства без колебаний преклонил колени перед Офелией:

– Тебе не обязательно любить меня. Всё, что тебе нужно делать, это быть рядом со мной, – Ян схватил Офелию за руки.

Впервые за последние сутки девушка увидела Яна вблизи при ярком освещении.

Его залитые лунным светом глаза.

В этих глазах, напоминавших луну, были одновременно печаль и безумие.

Лишь тогда Офелия задумалась над странными словами, которые Ян упомянул ранее.

Тот ответ, что она получила на свои вопросы.

– Прошло больше восьми лет. Я совсем забыл.

«Я прожила как Эрцгерцогиня Ронен всего пять лет.

Указанный период времени не соответствует этому.

Но Ян сказал восемь лет?»

Как только по спине Офелии пробежали встревоженные мурашки, мужчина вновь заговорил:

– Я… я не думаю, что смогу снова вынести это, то время, когда тебя там не было.

Ян больше не смотрел на Офелию.

Он положил лоб на свои собственные руки, которыми держал ладони Офелии.

«Так вот почему, видя меня, он не может держать себя в руках…»

– Это всё ещё похоже на сон, то, что ты здесь, передо мной… Даже если это кошмар, я не хочу просыпаться.

*****

После того как Офелия проглотила чешую русалки.

Если быть более точным, то Офелия не умерла.

Просто она не хотела пробуждаться ото сна.

– Это не похоже на простую потерю сознания и это состояние не отличается от сна. Однако неспособность проснуться может быть вызвана магической причиной, сир.

Врач также торопливо добавил, что это не входит в его юрисдикцию.

Всё потому что он опасался Эрцгерцога Ронен. Казалось, тот не мог смотреть на Офелию, которая спала и выглядела так, словно была мертва.

Однако, с другой стороны, выражение на лице Яна было странным.

Очевидно, в замке не было секретом, что Эрцгерцог не ладил с Эрцгерцогиней.

«Почему он выглядит таким печальным из-за несчастья, постигшего Эрцгерцогиню?»

Нет, скорее выражение лица Яна больше походило на то, что ему было больно.

И казалось, что он был в ужасном состоянии отрицания, потому что просто не мог поверить в случившееся.

«По-видимому, это также связано с тем, что уведомление о несчастье Эрцгерцогини пришло с опозданием на два дня, потому что Эрцгерцог уехал на инспекцию территорий?

Стало ли это началом его горя?»

Хотелось спросить о многом, но спросить было нельзя.

Однако сейчас у Яна не было времени уделять полное внимание подобным вещам. Возможно, правильнее было бы сказать, что он не мог себе этого позволить.

С тех пор как Офелия не могла проснуться, Ян словно сошёл с ума.

Очевидно, что поначалу он не был таким.

Мужчина был настроен оптимистично.

«Она скоро проснётся. И мы снова будем хорошо ладить.

Она обманывала меня и раньше. Должно быть, в этот раз происходит нечто подобное.»

– Это, наверное, потому что ты хочешь моего внимания. Ты проснёшься через несколько дней.

В то время Ян действительно так думал.

Однако прошёл день, два, а Офелия не просыпалась.

Она просто была там, лежала на кровати в той же позе, и просто дышала.

Она была близка с лордом Магической башни, поэтому Ян думал, что вполне вероятно, что она просто попросила мага наложить на неё заклинание, которое заставило бы её казаться мёртвой, чтобы его внимание было приковано к ней.

Поэтому с тех пор Ян начал уделять Офелии время.

Пока он была жива, Офелия хотела лишь немного времени Яна. У неё никогда не было этого до самой её смерти.

– Офелия.

И только тогда Ян понял.

Как безнадёжно было взывать к человеку, который не отвечал.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 54.

Ян спрашивал себя: почему он продолжает звать её, хотя знает, что ответа не будет?

Даже сейчас он всё ещё не знал причины.

Казалось, если он когда-нибудь перестанет делать это, Офелия действительно бросит его.

Это было не что иное, как хватание за соломинку в попытки соединить две разные вещи, которые не имели никакого отношения.

Возможно, Ян ожидал, что когда-нибудь ему ответят?

Что однажды Офелия откроет глаза? Возможно, он не мог избавиться от этого ожидания?

Это смешно, но так оно и было на самом деле.

Офелия продолжала спать, ни о чём не подозревая, словно заклинание остановило для неё время.

В отличии от Яна, который понемногу погружался в реальность жизни в мире без Офелии, девушка была спокойна и оставалась прежней.

Смотря на неё, Ян всё ещё вспоминал ту сцену в своих снах.

***

Его первая встреча с Офелией.

Красные волосы, которые он увидел первыми после того, как погрузился в морские глубины.

– Вы в сознании?

Поскольку глаза Яна были долгое время закрыты, солнечные лучи были необычайно слепящими, а большие голубые глаза девушки походили на чистые озёра.

Как только мужчина пришёл в сознание, Офелия поспешно проверила его состояние.

Суетливые движения девушки контрастировали с его статичным «я».

– Вы можете один раз сжать мою руку?

Голос, который напоминал Яну о самом тёплом дне под солнцем.

Когда он почувствовал, как что-то коснулось его руки, понял, что это была рука девушки.

Когда Ян легонько сжал её, светлое лицо девушки мгновенно исказилось:

– З-значит Вы пришли в себя. Вы можете теперь отпустить меня?

Лишь тогда Ян понял, что не может контролировать свою силу, потому что он потерял самообладание.

Как только мужчина ослабил хватку, тонкая рука, которую он сжимал, покраснела в этом месте.

«Эта рука – то, что держало меня. Странно.»

Только тогда Ян смог разомкнуть губы:

– Кто ты такая?

– Я Офелия Милескэт. Я та, кто спас Вас, а теперь, пожалуйста, не могли бы Вы отпустить меня?

Вопрос девушки был вежливым, но это было странно, он хотел сделать противоположное тому, о чём она просила.

Если бы в Яне было меньше вежливости, он бы притянул Офелию в свои объятия в тот же момент.

Его тело, которое ни по кому не тосковало, странным образом тянулось к девушке.

Это было также притяжением, происходившим из смутного чувства фамильярности по отношению к её красным волосам.

Вот о чём подумал Ян, когда отпустил Офелию.

И рано или поздно, но он нашёл название этому абстрактному чувству.

«Это называется любовью.»

Понимая, что это был не такой уж гладкий опыт, но всякий раз когда Ян пытался описать, что именно он чувствовал, оставалось лишь это чувство.

Ян признался себе в этом – в том, что он был влюблён.

«Мне хочется целовать Офелию в её большие глаза. Я хочу, чтобы её голубые глаза смотрели на меня и, надеюсь, что не будет странно прикасаться к её красным волосам.

Когда я лежу у неё на груди, кажется, что я поднимаюсь из моря.

Это нельзя назвать никак иначе, чем любовью»

Однако эти чувства принадлежали лишь Яну.

В отличии от тоски, которую испытывал Ян, Офелия не любила его. Независимо от такого, какие сладкие слова Ян шептал ей, девушка лишь слабо улыбалась в ответ.

– Офелия, ты любишь меня?

– Конечно, – произнося этот легкомысленный, сдержанный ответ, Офелия была слишком спокойна.

Правильно было сказать, что Офелия напоминала озеро. В котором не было волн.

В отличии от Яна, который любил, словно бурный океан, Офелия была подобна пресноводному озеру, в котором не дул ни один ветер.

Когда она согласилась с его вопросом, Ян принял это.

«Она всегда была спокойной.»

И всё же Ян старался верить её словам.

– Неужели я выгляжу так, словно не люблю его?

Вот только если бы он не услышал этот её разговор с кем-то другим…

Человек, с которым Офелия разговаривала, был мужчиной, однако Ян не мог увидеть его лица.

– Я… Я пытаюсь сказать, что, возможно, было бы лучше снова пересмотреть этот брак. Если ты вот так выйдешь замуж, то непременно пожалеешь об этом.

– Но в нашем браке моя любовь не имеет значения. Потому что Ян любит меня.

Ян не слышал, что было дальше.

Он не был достаточно уверен в себе, чтобы слушать то, что будет сказано после этих слов.

Слова Офелии ясно прозвучали так, словно она собиралась воспользоваться любовью Эрцгерцога Ронен к ней.

И одного раза Яну было достаточно.

Он не хотел слышать это дважды. Ян не хотел, чтобы было доказано, что она действительно не любила его.

Мужчина был подавлен.

Однако Ян всё ещё любил Офелию.

«Она спасла меня. У меня тоже нет причин останавливаться.»

В какой-то степени Ян мог понять, что Офелия планировала использовать его. Ему было не так больно думать, что он всего лишь возвращал то, что задолжал.

Ян действительно думал, что сможет понять.

«Как только мы поженимся, она тоже полюбит меня.»

Но после их свадьбы…

Когда Ян узнал, кто на самом деле спас его, вся его выдержка, которую он собирал, мгновенно рухнула.

Когда Ян увидел плачущих русалок с короткими волосами, он понял, о ком они говорили. Их младшая сестра.

Красные волосы. Голубые глаза – это были редкие черты внешности.

Однажды, прогуливаясь по берегу, Ян помог одной женщине, направляясь домой, потому что она выглядела потерянной.

Это была молодая женщина, которой ещё предстояло избавиться от своего подросткового, девичьего очарования. Её улыбка была ослепительной.

Женщина была похожа на Офелию, и из-за этого Ян забеспокоился и помог ей. Однако он помнил, как был удивлён тем, что её характер был полной противоположностью характеру Офелии.

«И эта молодая женщина была той, кто действительно спасла меня. И она умерла, потому что я не знал этого.»

Чувство вины. Неоплаченная любовь. И этот ошибочный выбор тяготили Яна.

Он знал, что смерть русалки не была виной Офелии, однако всякий раз, когда Ян смотрел на неё, его горло сжималось и воспоминание всплывало на поверхность. Ему стало трудно даже смотреть в её лицо.

И вот, он сбежал.

«Офелия всё равно не любит меня. Она желала лишь того положения, которое получила. Даже если меня не будет там с ней, ей всё равно будет хорошо в Ронен.»

Офелия часто искала Яна раньше, но как только они приехали в Ронен, в какой-то момент она перестала искать его. Этот факт укрепил вывод мужчины.

«Офелия лишь использовала меня.

Она уже стала Эрцгерцогиней Ронен. Я ей больше не нужен, поэтому ей больше не нужно искать меня,» – вот о чём Ян думал.

Пока он не вернулся с инспекции территорий – до того момента, как услышал, что Офелия потеряла сознание и не просыпается.

Возле Офелии, которая никак не хотела просыпаться, Ян понял одну вещь.

«Именно моё пренебрежение заставило меня подумать, что нашей любви пришёл конец.»

Когда Ян охранял Офелию, что лежала без сознания на этой кровати, первый год был окутан непостижимым горем и смятением.

Когда Офелия не просыпалась, Ян сам не мог понять, почему ему казалось, что мир рухнул.

Он никогда не желал её смерти, но также никогда не думал, что жизнь без неё будет так окутана туманом.

В течении пяти лет их брака Ян крайне неохотно оказывался в одном месте с Офелией. Он даже не хотел слышать, как упоминают её имя.

Причиной этому было то, что всякий раз, когда Ян слышал какие-либо новости об Офелии, его сердце пропускало удар и мужчине казалось, что его сейчас вырвет.

Но это не означало, что Ян редко виделся с Офелией.

Он часто покидал свой замок. В конце концов, Ронен находился в опасном регионе, поэтому ему нужно было заботиться о чудовищных зверях на севере. Было также много случаев, когда Эрцгерцогу приходилось путешествовать по морю ради торговли.

Естественно, это всё было решением Яна – заниматься официальными делами за пределами замка.

Однако, как ни смешно, каждый раз, когда Ян покидал замок, он сначала навещал Офелию.

Не было никакой причины. Точно так же, как естественно было обмениваться кольцами во время свадьбы, также естественно, как возвращение перелётной птицы.

Всякий раз, когда Ян видел свою жену, которая даже не приветствовала его, ему казалось, что некогда мрачный мир снова ярко освещается.

Это была другая эмоция, отдельная от чувства вины, снедавшего его, когда Ян смотрел на Офелию.

Вот только он никогда глубоко не задумывался об этом.

Нет. Правильнее было бы сказать, что мужчина не хотел думать об этом.

Ян старался избегать всего, что имело отношение к Офелии.

– Теперь, когда Вы вернулись, сир, Вы встретитесь с Её Светлостью?

Если бы его помощник однажды не спросил об этом, Ян бы даже не заметил этого.

Первые несколько раз, когда Ян приходил к ней, Офелия лишь смотрела на него глазами, похожими на разбившийся риф.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 55.

В какой-то момент Офелия замолчала.

Ян подумал, что это было сделано в знак протеста против него.

Поэтому он также не потрудился пытаться заговорить с ней, ведь Офелия не хотела отвечать.

Однажды, когда произошла подобная ситуация…

Ян вернулся домой и как обычно навестил Офелию, однако её там не было.

Когда мужчина увидел пустую комнату, он не удивился.

Найти Офелию было не трудно, потому что единственными местами, куда она ходила, были её спальня, кабинет и библиотека.

Однако Яну не удалось найти Офелию, даже когда он осмотрел весь замок, и поэтому его охватило странное чувство тревоги и разочарования из-за её отсутствия.

Ян спросил об Офелии слуг замка, вот только, словно это было естественно, они ответили, что не знают.

Теперь проблема заключалась в том, что никто не знал, где Офелия, потому что не было ни одной горничной, которая обычно сопровождала бы её.

«Я должен был сказать ей, чтобы она брала с собой прислугу,» – на мгновение Ян задумался об этом, но вскоре отказался от этой идеи.

Потому что он также знал, как неудобно, когда за тобой всё время следуют слуги.

«Мне не часто приходится навещать Офелию, и она не должна терпеть из-за этого дискомфорт,» – вот то, что тогда подумал Ян.

После этого мужчина наткнулся на слугу, который дал ему ключ к поиску Офелии. Это также было причиной, по которой его сердцебиение участилось.

– Эрцгерцогиня? Я не уверен, сир, разве она не должна быть в крайней башне? Она всегда там.

Крайняя башня – это место, где маг замка останавливался для исследований.

«Насколько я знаю, местным магом является эксцентричная женщина по имени Йенит.

Есть ли причина, по которой Офелия всегда там?

Должно быть, она подружилась с этой магиней,» – не задумываясь об этом глубоко, Ян направился к крайней башне.

Однако в тот момент, когда он вошёл туда, Ян услышал неожиданный голос.

И он словно уже слышал этот голос раньше?

– Почему я не могу приготовить еду с помощью магии, разве это не было бы крайне удобно?

– Не получается? Но ты можешь телепортироваться и успокоить океан.

– В сравнении с созданием чего-то из ничего, разница, когда используешь магию для перемещения вещей подобна небу и земле. Это очевидно.

– Разве ты не хочешь исследовать магические формулы, чтобы это случилось?

– К сожалению, у меня нет никаких планов навлекать на себя гнев шеф-поваров, если они из-за меня останутся без работы. Но если ты хочешь, чтобы я сыграл роль злодея, я подумаю над этим.

«Один голос точно принадлежит Офелии, но кому принадлежит другой?»

Когда Ян подошёл ближе к тому месту, откуда доносились голоса, он ощутил, что делает что-то не так.

За открытой дверью Ян смог увидеть огонь, горящий в камине, и мужчину с женщиной, которые разговаривали сидя лицом к лицу на диванах.

Как и ожидалось, одной из них была Офелия. Она держала книгу, открытую посередине, а человеком, с которым она разговаривала, был мужчиной с волосами, близкими к седым.

– Алей, просто скажи, что ты не хочешь готовить, – и сказав это, Офелия рассмеялась.

На протяжении всего разговора Офелия выглядела непринуждённо и часто расплывалась в улыбке. Ян едва сумел вспомнить, что у неё был такой жизнерадостный голос.

Разница между тем, какой девушка была перед ним, и тем, какой она была прямо сейчас, Заставила Яна горько усмехнуться.

«Верно. Я знал, что это произойдёт.

Как я и думал, Офелия действительно в порядке. Она не искала меня и не тосковала по мне в моё отсутствие.

Я давно предвидел это, но почему мой гнев так горит?»

Видеть такую улыбку Офелии из-за двери, казалось, было равносильно получению доказательства тому, что Ян был единственным, кто испытывал трепет, когда дело касалось их отношений.

Вот почему его гнев стал ещё больше.

«Если бы я действительно ненавидел её, то не был бы вынужден искать Офелию и испытывать такой гнев. Было бы прекрасно, если бы я не проявлял к ней никакого интереса.»

В то время Ян не осознавал этого, хотя то, что он был так обеспокоен, было достаточным доказательство того, что он не мог отпустить Офелию.

Он следил за тем магом по имени Алей, и после подтверждения того, что маг и Офелия действительно были просто друзьями, он прекратил своё наблюдение.

Причина была проста.

«Что бы ни случилось, она – моя жена. Она всегда будет возвращаться ко мне.

Офелия всё ещё в пределах моей досягаемости,» – не пытаясь найти источник своего раздражения, Ян думал, что одного этого было достаточно.

Он никогда не думал, что Офелия когда-нибудь отправиться туда, где он не сможет дозваться до неё.

По мере того как это место исчезало с каждым днём, ветер снова дул дикой местности.

Лишь после того как Офелия не смогла открыть глаза, Ян понял, что он упустил. Однако поскольку другим человеком была Офелия и поскольку Ян даже не мог догадаться, какую форму приняло это осознание, мужчина просто отпустил его.

Несмотря на то, что Ян был погружен в период горя и смятения, он всё ещё оставался правителем этого Герцогства.

Ему всё ещё предстояло избавляться от чудовищных зверей, и он должен был участвовать в торговле и коммерции. А также иметь дела со знатью.

Вот почему Ян проводил время так, как обычно. Если он занимался делами, эта непонятная депрессия ненадолго забывалась.

Но когда мужчина возвращался, эта депрессия вновь ждала его там, полностью поглощая.

– Офелия, – теперь, вместо того чтобы звать по привычке, Ян произносил это имя, словно это была мольба, и оно поглощало его.

Глаза мужчины заслезились. И настал день, когда Ян оставил всякую надежду на то, что Офелия снова откроет глаза.

Только тогда он понял, что Офелия отняла у него.

Нет, если быть точным, она ничего не брала.

Просто Ян вернулся к тому, каким он был до того, как встретил её.

Для Офелии было бесполезно возвращать что-то.

То, что Ян всегда чувствовал, пока не встретил Офелию в прошлой жизни?

Или чего он не чувствовал с тех пор, как встретил Офелию?

Когда Офелия исчезла, это к нему вернулось – тщетность.

Она была той, к кому Ян стремился, кого он любил и кто был смыслом его жизни.

Потому что после того как его унесло в море, после того как мужчина подумал, что умрёт, именно она нашла его.

Чтобы снова встретиться с ней, Ян возвращался живым, выдерживая тяжести моря, он упорно охотился на чудовищных зверей.

Но теперь… ему некуда было возвращаться.

За эти три года тело Яна покрылось бесчисленными шрамами, а лунный свет в его глазах исчез.

Всякий раз когда мужчина закрывал глаза, его посещали воспоминания об Офелии, когда та была жива.

В воспоминаниях Яна Офелия иногда плакала, иногда тихо сидела с опустошённым выражением лица, иногда цеплялась за Яна.

Всё это было вызвано им.

И вот однажды, когда он понял, что Офелия не вернётся…

Ян прыгнул в море.

Но когда снова открыл глаза, то обнаружил, что вернулся в прошлое.

И живая Офелия была прямо перед ним.

Сердце Яна, которое до этого было наполнено лишь тщетностью и пустотой, снова забилось.

«Я не могу упустить этот шанс.

Неважно, как сильно Офелия отказывает мне, всё в порядке.

Даже если она проклинает меня, даже если она поднимет на меня руку, даже если будет считать, что я сошёл с ума.

Я выдержу всё. До тех пор, пока Офелия рядом со мной.

Я больше не смогу жить в бесполезном мире без неё.»

Поэтому, стоя на коленях, Ян держал Офелию за руки и умолял бесчисленно количество раз.

– Пожалуйста, Офелия, пожалуйста. Останься со мной. Я так сильно скучал по тебе. Я слишком поздно понял, что всё, что мне нужно было сделать для тебя – это попросить прощения и признаться в своей любви к тебе.

Однако несмотря на его молитвы ответ Офелии на всё, что Ян говорил, был всё тем же:

– Не хочу, – со взглядом, который выглядел так, словно девушка была полностью измотана этой ситуацией, она стряхнула с себя руки Яна. – Ян, если ты действительно любишь меня, ты должен принять мой отказ.

– Я не могу сделать этого.

– Если это случиться, я вообще не смогу жить, – Ян схватил Офелию за руку, словно был человеком, пытающимся остановить прорыв плотины.

Возможно, из-за того, что он не мог контролировать свою силу, или её просто было слишком много, Офелия поморщилась.

И когда Ян понял, что он сделал, он поспешно ослабил хватку, но всё ещё не мог отпустить Офелию:

– Офелия, пожалуйста… – слёзы потекли из глаз мужчины, из которых пролилось уже бесчисленное множество слёз.

Ян мог притворяться спокойным, но каждый момент, когда он был с Офелией, он не мог обрести стабильность.

В отличии от Офелии, которая оставалась отстранённой, что бы мужчина не делал.

Ледяной взгляд Офелии был направлен на Яна.

Мужчина плакал, стоял на коленях. Его безупречный вид не разрушился даже от этого. Просто это слишком сильно отличалось от того, каким Эрцгерцог был обычно – резким и жёстким.

Офелия не могла понять Яна. Она всё ещё не могла понять его, даже услышав о том, что произошло после её смерти.

«Если он ведёт себя так, словно не может справиться со всеми этими сильными эмоциями, ему следовало понять это раньше.

Когда я была жива, он презирал меня так сильно, что не мог терпеть. Но после моей смерти он пожалел обо всём этом.

Какого же мужчину я любила?»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 56.

«Когда я думала, что утону в воде, которая доходила мне лишь до лодыжек, я винила себя. Но Ян так погружён в себя, что, кажется, даже не замечает правды.

Нет причин сравнивать, пытаясь понять, какая сторона более жалкая.

Это значит, что выяснение того, кому больше не доставало, не может что-то решить.»

– Всё, чего я хочу, это чтобы ты отпустил меня. Стоит понимать, что твоя любовь не способна даже на это, – Офелия сбросила его руки и встала, посмотрев вниз на Яна, сидящего на полу, и увидев там также осколки себя.

Ян, в беспорядке сидевший на полу с заплаканным лицом, всё равно выглядел довольно хорошо.

Нахмурившись, Офелия посмотрела в лицо мужчине, по которому так тосковала, а затем сказала:

– Это не единственная причина, по которой я пришла навестить тебя сегодня. Самая юная принцесса-русалка, которая спасла тебя. Я снова встретила её. В этот раз она снова влюбилась в тебя. Она хочет пройтись по земле лишь для того, чтобы встретиться с тобой.

«Если оставить всё как есть, Ариэль снова умрёт так же, как и в прошлом. Это предопределённое будущее.»

– И я хочу, чтобы ты остановил её. Одного раза достаточно, чтобы она умерла из-за нас.

– … тогда, что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты встретился с ней один раз. Чтобы ты поблагодарил свою настоящую спасительницу.

«И выяснил, что твои чувства ко мне не имеют никакого значения.

К тому времени ты передумаешь.

Ведь в любом случае единственные чувства Яна ко мне – это одержимость чем-то, что он потерял.

Разве он не почувствует потрясение, когда встретит Ариэль?

Даже если это будет потому, что Яну жаль меня и Ариэль.

Возможно, мне удастся переубедить его.»

План Офелии состоял в том, чтобы убедиться, что Ариэль и Ян встретились, чтобы в финале никто не остался несчастным.

– И я хочу, чтобы ты перестал обращать внимание на такую подделку, как я.

– … но Офелия, я… для меня ты – та, кто спасла меня. Моя спасительница…

– Нет. Я никогда не спала тебя, – оборвала мужчину Офелия.

«Поэтому у нас нет причин связываться друг с другом.

Какая спасительница? Я так далеко от этого громоздкого титула.»

– Я надеюсь, что ты скоро поймёшь, кто та, о ком тебе нужно заботиться, и кто та, кого тебе нужно отпустить, – сказав это, Офелия развернулась и ушла.

Хоть голос девушки звучал невозмутимо, внутри она такой не была. А всё потому что Ян, которого она увидела сейчас, в середине дня, оказался более неуравновешенным, чем она ожидала.

«Он сейчас не в своём уме.

Мне нужно поторопиться и найти воспоминания Алея, прежде чем он превратится в лесной пожар, который заблокирует меня.

Это оковы, которые продолжают сдерживать и Алея, и меня.

Даже если я не смогу освободиться от своих собственных оков, я должна решить проблему Алея.

С такой стянутой лодыжкой я не смогу вернуться в Ронен.»

На протяжении всего рассказа Яна Офелия ощущала, как её, начиная с кончиков пальцев, пробирает что-то вроде леденящего мороза.

Услышать, что мужчина сожалеет обо всё этом после её смерти, было не так приятно, как Офелия ожидала.

Обычно Офелию не захлёстывали волны эмоций, но прямо сейчас, всякий раз, когда с губ Яна слетали сладкие слова, внутри девушки бушевало цунами.

Рука Офелии, держащая тогда чашку с чаем, дрожала из-за тошноты, зародившейся внутри неё. С телом, покрытым ледяными мурашками, и раскалённым до предела разумом Офелия невероятно мучилась.

Лишь тогда девушка смогла понять, почему встреча с Яном так потрясла её.

Главной эмоцией был гнев.

После того как сожаление и печаль смылись, на Офелию нахлынули воспоминания о травме и старой любви, поэтому она поздно заметила это.

Если бы Офелия могла, она бы схватила Яна за воротник и спросила:

Чего он хочет от неё после всего этого?!

«Даже в конце Ян ценит себя больше всего.

Причина, по которой он говорит, что я ему нужна, в конечном счёте всё ещё коренится в его собственной жизни.

Возможно, есть кто-то ещё, кто готов принять подобную любовь, но это не относится ко мне.

Я тоже ценю себя. Вот почему более Ян не может быть рядом со мной.

Мне нужен кто-то, кто может легко подчиниться моим словам и жестам.

Кто-то, кто не будет цепляться за меня, кто-то, кто мог бы сделать то, что мне нужно от него.

Кто-то, кто был бы рядом со мной, пока я не отпустила его руку, и если бы я отпустила её, то мы смогли бы расстаться без каких-либо проблем. И этот человек…»

– Алехандро Диармуд, – Офелия услышала голос у себя за спиной.

Как только она обернулась, то увидел, что Ян поднимается с земли. Когда мужчина приблизился к Офелии, выражение его лица исказилось:

– Это из-за него? Причина, по которой ты так со мной обращаешься.

– … я не понимаю, о чём ты. Алей не имеет к этому никакого отношения.

– Он действительно не замешан? В замке не было никого, кто не знал бы, что ты всегда была с ним, пока была в Ронен.

От слов Яна лицо Офелии побледнело.

«Я думала, что Ян даже не интересуется мной, поэтому не представляла, что он скрывает подобное недоразумение.»

– Ты не в своём уме. Мы с ним просто друзья. Я проводила с ним много времени, потому что он был единственным человеком, с которым я могла спокойно разговаривать, но теперь…

– Так как же мне интерпретировать тот факт, что он был с тобой в твоей спальне до поздней ночи? Как простой друг?

– Сколько это…

Но в тот момент, когда Офелия, опешив, начала говорить, её схватили за запястье.

Ян, сразу же схватив девушку за запястье, выглядел так, словно потерял всякую рациональность.

– Твой первый сторожевой пёс сказала, что в твоей спальне был слышен мужской голос. А сегодня утром этот негодяй Алехандро вышел из твоей спальни. Что это ещё такое?

Пока Ян писал письмо, которое нужно было отправить почтовым голубем, Лилит не упустила возможности обсудить Офелию за её спиной.

– Я говорю это на всякий случай, потому что о Вашей Светлости ходят подобные слухи, связанные с Её Высочеством Офелией, однако у неё действительно ужасное поведение. Каждый раз за ней следует скандал.

– … скандал?

– Не так давно с лордом Ладен произошёл несчастный случай, когда он был с Её Высочеством Офелией. И даже ночью в её спальне часто слышится мужской голос. Я не хотела ничего говорить и старалась держать это в секрете, но Ваша Светлость просто не может связаться с подобной мерзкой особой… Я просто беспокоюсь, сир, – тон Лилит был полон злобы, поэтому весьма вероятно, что факты, которые она сейчас сказала, были искажены.

Возможно, ложных утверждений в них было больше, чем тех, что были правдой.

Однако несмотря на то что он знал это, Ян не мог хорошо контролировать свои эмоции.

И когда он снова встретил Офелию, разум Яна наполнился гневом и обидой.

И остановить их и его было уже невозможно.

«Офелия должна остаться рядом со мной. Неважно в каком состоянии,» – и Ян думал, что добиться этого будет не так уж трудно.

Причина была проста.

Точно так же, как Офелия хорошо знала Яна, Ян также хорошо знал Офелию.

Офелия была уязвима для эмоций. Она была слаба к ласке и не могла отказаться от прикосновений, которых так жаждала.

Поэтому Ян думал, что Офелия определённо не отпустит его руку, если только он снова протянет её.

«Если бы только не было никого, кто прикоснулся к ней до меня,» – зубы Яна громко заскрежетали.

– … Алехандро. Он сделал тебя извращённой.

– Что ты сказал?

– Разве то что я сказал неправильно? Если не это, то у тебя не было бы причин покидать меня.

«Верно. В противном случае у Офелии не было бы причин бросать меня.

Вот почему это вина Алехандро. Он – единственная причина,» – с широко раскрытыми глазами Ян бормотал это.

Само собой разумеется, что когда Офелия посмотрела на него, выражение её лица отражало то, что она устала от всего этого.

«Я не смогу дозваться до Яна. Он уже сошёл с ума,» – Офелия попыталась стряхнуть руку Яна со своей.

Вот только в отличии от недавнего времени в этот раз Ян не отпустил её так легко.

– Ян, отпусти меня!

– Если я отпущу тебя, ты снова пойдёшь к нему.

– Пожалуйста, возьми себя в руки! Почему ты так себя ведёшь? Ты не был таким человеком!

– Потому что тебя не было со мной, – только что Ян был зол, но выражение его лица снова стало подавленным. – Офелия, для тебя, в отношении меня… прошло не так уж много времени. Но ты же не можешь на самом деле надеяться, что я тот же человек, каким был тогда, верно?

«Эти три года создали слишком большую разницу. Я знаю, что я уже не могу быть тем же человеком, каким был раньше.

Но разве прямо сейчас это не хорошо?

Если бы я был таким же, как и в прошлом, когда позволил Офелии умереть, это был бы тот же ад.

Как бы сильно я ни изменился, я уверен, что не повторю своих прошлых ошибок. Если всё, что я могу видеть, будет Офелия, тогда всё будет в порядке.»

Но в тот момент, когда пальцы Яна вновь сжались на запястье Офелии…

– Что вы сейчас делаете? – вмешался резкий голос.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 58.

Лишь после того как Алей сказал это, он понял, что был в ярости.

Обычно он так не злился, но он запоздало понял, что чувство разобщённости, которое он испытывал с самого начала, было гневом.

В тот момент, когда рациональность Алея лопнула, его мана, которую он всегда подавлял, пришла в движение, словно стала безудержной. Ему даже не нужно было составлять формулы или произносить заклинания.

Маги, которые были на уровне Алея, часто могли владеть чем-то, называемой невысказанной магией. Другими словами, это был такой уровень, что маг его силы мог немедленно воплотить свои мысли в реальность.

Обычно Алей использовал чуть меньше десятой части своей силы, подавляя её, но прямо сейчас этого контроля нигде не было видно.

Нет. На самом деле, это всё ещё свидетельствовало о терпении Алея.

Если бы Алей действительно хотел убить Яна, в его арсенале, на вскидку, было более двадцати видом смертельных заклинаний, которые он мог использовать.

Причина, по которой Алей сдерживался, была проста – потому что это не зависело от него.

Однако грозная сила Алея была очевидна.

«Я знала, что сила Алея велика, но это…» – увидев её таким образом, Офелия почувствовала, что осознала это заново.

Она сделала несколько шагов в сторону от Яна и глубоко вздохнула, думая об этом.

Потрясение, которое девушка испытывала сейчас, было похоже на то, когда она увидела, как Алей мгновенно успокаивает бушующие морские волны.

Естественно, Офелия и раньше часто видела, как Алей использует магию. Обычно мужчина был таким же лёгким, как петарда, но сейчас это было похоже на наблюдение за бушующим огнём, охватившим весь дом.

Всего за несколько слов и лёгкий кивок голов Офелия смогла почувствовать, что он за человек.

«Насколько я знаю, есть всего несколько человек, которые могут победить Яна в силе.

Но это опасно.

Такая неистовая сила, как эта, может заслонить добро от зла.»

Офелия взяла Алея за руку и его золотые глаза устремились на неё.

«Не будет ли преувеличением сказать, что он не человек?»

Инстинктивный страх охватил Офелию и мурашки, которые поднимаются в тот момент, когда вы сталкиваетесь со зверем, от которого не защититься, побежали по её коже.

Это было то, что девушка никогда не чувствовала, даже когда сталкивалась с Сантэ или любой другой угрозой. Это было достаточным доказательством того, насколько опасным на самом деле был Алей.

«И если это нельзя контролировать, то, похоже, что эта сила представляет опасность и для самого Алея,» – Офелия не могла выразить это словами, но для неё это ощущалось именно так.

Поэтому девушка едва могла сдерживать себя от того, чтобы не отпустить Алея. Офелия сделала усилие, удерживая его и сказала:

– Алей, остановись сейчас же.

– … не понимаю. Он – тот, кто безрассудно обошёлся с тобой.

– Так ты действительно думаешь о том, чтобы убить его? Это становиться слишком опасным, поэтому остановись сейчас же.

– Офелия, ты пытаешься быть внимательной к этому человеку?

На вопрос Алея Офелия посмотрела на Яна, а затем снова посмотрела на него.

Сияющие, словно взгляд хищной птицы, ярко-золотые глаза Алея всё это время не открывались от Офелии.

Встретив этот пристальный взгляд, Офелия заговорила:

– Это не сочувствие к нему. Я беспокоюсь о тебе.

– … обо мне? Это ерунда, поэтому…

– Алей, это совсем не похоже на успокоение волн.

«Что-то подобное, как успокоение волн, с самого начала не выходило за рамки его возможностей, и Алею не нужно было прилагать к этому какие-то усилия. Нет, даже не имеет значения, лёгкое это или что-то трудное.

Здесь важно то, что Алей может переступить черту.»

– Если ты здесь поддашься своим эмоциям и случайно убьёшь Яна, какая у тебя будет гарантия, что это не повториться? Следующим ты нападёшь на меня?

– Офелия, что ты говоришь…

– Если ты этого не сделаешь, тогда отпусти его сейчас. Прямо сейчас.

Алей пришёл в ужас от слов Офелии. Выражение его лица тут же исказилось, и человек, который только что был похож на зверя, превратился в щенка, промокшего под дождём. Ян, которого прижимали к полу, освободился от заклинания, словно его спина подпрыгнула вверх.

– Кхе-кхе! – однако, поскольку он всё ещё не мог избавиться от оцепенения, охватившего его тело от того, что его давили, Ян не мог взять себя в руки и продолжал корчиться на полу, выглядя так, словно вот-вот умрёт.

Нахмурившись, Офелия отвернулась.

Хоть Алей выглядел более спокойным, он всё ещё не мог скрыть своей враждебности.

«Есть и другие вежи, которые нужно решить, но…

С этим нужно разобраться в первую очередь,» – мысленно вздохнув, Офелия слегка потянула Алея за руку:

– Давай немного посмотрим на океан, Алей.

– … если ты хочешь.

Так они покинули это место.

Лишь Ян остался позади на полу, всё ещё лишённый возможности встать на ноги.

*****

– Кха, кха! – Ян кашлял так сильно, что его лицо покраснело, и лишь когда он откашлялся, то смог с трудом подняться с пола.

К счастью, его рёбра выдержали. Возможно, если бы это был кто-то другой, его органы уже бы лопнули. Однако, учитывая, что тело Яна пытались раздавить, он никак не мог обойтись без травм.

Когда Ян сплюнул, на полу оказалась кровь. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь вытерпеть боль. Вытирая рот, мужчина стиснул зубы.

«Чёртов ублюдок.

Я много слышал о способностях Алехандро, но впервые испытал их на собственном опыте. Даже когда я боролся, словно насекомое, Алехандро выглядел так, будто я даже не шевелился.

Вот насколько он силён.

Я не могу оставить такого ублюдка рядом с Офелией.»

Прежде всего в глаза бросалось его поведение.

Когда Алей смотрел на Яна, он выглядел ужасно, словно зверь, но в тот момент, когда Офелия потянулась к нему, маг смягчился всего от нескольких слов.

Даже если двое не могли этого почувствовать, эта перемена была чётко видна в глазах того, кто наблюдал.

«Офелия сказала, что её отношения с Алехандро просто платонические, но так ли всё для него? Я не думал, что то, чего я ждал, уже стало реальностью,» – оперевшись на стол, Ян с силой вцепился в него.

«Сначала мне придётся избавиться от него.

После этого Офелия может передумать бросать меня.

Нет, это будет само собой разумеющимся,» – продолжая давать эти обещания, Ян вздохнул и на его лице отразилось глубокое сожаление.

*****

Ша-а-а-а, – волны обрушались на берег.

Офелия шла по белому песку, оглядываясь на Алея:

– Ну что, ты успокоился?

– … да, теперь да, – Алей всё ещё не выглядел лучше, но всё равно ответил так.

С тех пор как Алей телепортировался сюда, на пляж, с Офелией некоторое время назад, выражение его лица оставалось таким.

Лицо мужчины говорило именно о том, что он всё ещё был так же недоволен, как и раньше, но он не хотел говорить об этом и просто держал это при себе.

Алей разрывался между желанием спросить Офелию, почему она была в комнате Эрцгерцога или рассказать ей о том, о чём он говорил с другими магами. Даже когда он хотел сказать, что нашёл ключ к восстановлению своих воспоминаний, на лице Алея не было никаких признаков улучшения.

– Это потому, что я была слишком сурова с тобой?

– Нет, всё не так. Я не сержусь на тебя, – на мгновение Алей замолчал.

«Возможно, мне нужно сделать глубокий вдох,» – едва отдышавшись, Алей открыл рот и заговорил:

– Я… Тот факт, что есть много людей, которые общаются с тобой так, как они хотят, я, честно говоря, ненавижу его.

Алей ненавидел его так сильно, что его трясло.

«Для меня Офелия кажется сияющей личностью, находящейся далеко за пределами досягаемости. В чём причина моего волнения по поводу того, почему все они не должны так с ней обращаться?»

Воспоминание наложилось на открывшееся перед Алеем зрелище – вместе с трепещущим дождём цветов вокруг него, Алей увидел Офелию, падающую с террасы.

«Терраса находилась довольно высоко от земли, а сад был окружён острым забором. Что бы случилось с Офелией, если бы я не поймал её?» – одна мысль об этом заставляла Алея содрогнуться.

Однако всякий раз, когда случалось что-то подобное, Алею казалось, что он видит руки, толкающие Офелию.

«Все продолжают подталкивать Офелию к краю пропасти,» – с такой реальностью Алей не мог винить её за попытку покончить с собой.

«Я ненавижу это.»

– Похоже, тебя никто не уважает. Почему все так упорно не хотят оставить тебя в покое? Эта твоя помощница, эта твоя младшая сводная сестра, этот феодальный лорд тоже. И даже этот мужчина…

«Никто другой, кроме тебя не выглядит в моих глазах так сияющее. Нет никого другого, кто был бы так благороден для меня, как ты.»

– Я… даже называть тебя по имени для меня всегда так тяжело, но…

«В конце концов, пройдя по кругу, я снова оказался здесь.

В глубокой, полой трещине между моим низким положением и высокой гордостью.

Низменное, грубое место. Вот где я.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 59.

Алей ненавидел себя всякий раз, когда в нём появлялась эта трещина – это чувство разлада.

«Я превратился в недалёкого человека, такого, как те, кого я ненавижу за то, что они легко теряют рассудок. Если это не постыдное поведение, то что ещё можно назвать таковым?»

Сколько бы Алей ни думал об этом, он не мог открыть рот и заговорить первым, потому что всё ещё не мог успокоиться. Но даже в это случае то, что произошло некоторое время назад, было его ошибкой.

– Я знаю, что это было не то, из-за чего я должен был впадать в ярость, и я знаю, что это было слишком, но я… я вообще не могу понять всего этого. Мне не понравилось то, как ты дрожала, поэтому…

Хоть Алей знал, что сделал что-то не так, он не мог признаться в этом.

Ему было неловко делать это, словно он прям сейчас обнажал свои чувства. Алею казалось, что его лицо пылает и, возможно, он не понимал этого, но в глазах Офелии его лицо и правда выглядело ярко-красным.

«Кроме того, я демонстрирую ей такую отвратительную сторону самого себя. Но всякий раз, когда я стою перед Офелией, мне кажется, что я теряю над собой контроль.»

В конце концов Алей перевёл взгляд на океан.

А Офелия в этот момент задавалась вопросом, узнает ли Алей когда-нибудь, что он весь покраснел: вплоть до задней части шее и кончиков ушей.

Девушка продолжала наблюдать за ним. Поскольку ветер дул мимо, она заправляла пряди своих красных волос за ухо.

Столкнувшись с незнакомым признанием, Офелия на некоторое время замолчала, потому что не знала, что сказать, но её губы наконец шевельнулись, и девушка задала вопрос:

– Итак, тебе трудно произносить моё имя, но ты всё ещё настойчиво зовёшь меня по нему, верно?

– … я думал, ты сделаешь мне выговор, – по сути, простой маг не мог так небрежно называть Имперскую Принцессу по имени, поэтому Алей был уверен, что Офелия упрекнёт его за это и попытался решить эту проблему. – Сначала я просто не мог тебе доверять, поэтому говорил резко и неожиданно, но я не думал, что ты просто позволишь мне продолжать называть тебя так…

– Вот почему ты продолжал делать это.

Алей чувствовал себя неловко, потому что понимал, что с его стороны было дерзко называть Офелию по имени. Но даже когда он чувствовал это, именно его гордость и упрямство заставляли его упорно называть Офелию по имени.

– Будет лучше, если я исправлю это? – спросил Алей.

– Нет, теперь я привыкла к этому. Мне нравится, что ты называешь меня Офелией.

Если быть точным, Алей в прошлом тоже называл Офелию по имени.

Причина этого была проста.

Самой Офелии было неудобно, когда её называли ‘Принцессой’.

Этот титул постоянно напоминал ей о том, откуда она родом – о том, что она была незаконнорождённой Принцессой, которую полностью так и не признали.

Поэтому она, как правило, позволяла близким ей людям называть её по имени.

– Просто зови меня по имени, Алей. Разве у нас недостаточно хорошие отношения?

– Мне правда можно? Надеюсь, Вы не собираетесь потом осудить меня за оскорбление Вашего Высочества.

«Первым человеком, которому я разрешила так называть меня, был Алей.

Возможно, именно поэтому.»

– Просто зови меня по имени.

«Причина, по которой я так себя чувствую, заключается в том, что…

Нет. Возможно, это потому что Алей показал, насколько он искренен по отношению ко мне.

Алей относится ко мне так честно, что мне хочется забыть о том, что произошло в прошлой жизнь, что он не сделал ничего плохого.

И то, как Алей сейчас обращается со мной, очень напоминает искреннюю доброжелательность, которую я питала к нему раньше.»

Одним из примеров этого было то, что они оба злились, когда кто-то другой обращался с ними небрежно. И даже та часть, где они ощущал себя подобным ничтожеством, когда другой был ему дорог.

Офелия тоже часто ощущала то же самое. Поэтому, она держала Алея за руку. На этом берегу, где песчинки шуршали во время отлива, пока девушка говорила, дул морской бриз:

– Алей, я рада, что у тебя те же мысли, что и у меня.

«Я рада, что ты так сильно заботишься обо мне. Я рада, что мы чувствуем то же самое.»

– … ты тоже так думаешь?

– А почему нет? – на вопрос нахмурившегося Алея Офелия ответила вымученной улыбкой.

«Я уже знаю о своей некомпетентности.

Если другой человек является кем-то, кто может парить в небесах, кем-то, кто может сразу успокоить океанские течения, для меня естественно столкнуться с собственной некомпетентностью.»

– Подумай об этом, Алей. Все говорят, что у тебя природный талант к магии, но, с другой стороны, у меня нет способностей ни к чему. Так разве другие не смогут легко подумать, что я просто пытаюсь у тебя что-то выпросить?

По правде говоря, то, что Офелия только что сказала, не сильно отличалось от того, что чувствовал Алей, поэтому он ничего не мог сказать, даже когда услышал всё это из её уст.

Когда она сказала это, Алей впал в замешательство:

– Кто думает подобным образом? Я даже и подумать не могу, что ты просто пытаешься что-то выпросить… Нет, я не хочу использовать такое ужасное слово…

– Спасибо тебе за то что ты так думаешь.

«Но я не могу ожидать подобное от других людей.

Я очень хорошо знаю этих людей, знаю, что они скажут, если узнают о моих планах.»

– Ты не представляешь, как я рада, что ты так думаешь.

«Потому что ты тот, кого я выбрала. Ты, наверное, не представляешь, как мне повезло, что это именно ты.»

Услышав слова Офелии, Алей в замешательстве склонил голову набок:

– Это приносит тебе облегчение? Вполне естественно, что я так думаю…

– Да, это вызывает облегчение.

«В противном случае мне потребовалось бы больше времени, чтобы уговорить тебя,» – проглотив эти слова, Офелия вспомнила Йенит.

Выражение лица магини ничего явно не выдавала, но Йенит не могла скрыть, что она опасалась Офелии, когда дело доходило до её глаз.

– Алей, ты сказал, что оставил Йенит и Корнелли одних.

– Да. Думаю, пришло время возвращаться.

– Да, давай вернётся. Я думаю, ты уже достаточно успокоился.

«И мне интересно, о чём говорили эти двое.»

*****

– В этой женщине есть что-то подозрительное.

– В ком?

– А как думаешь, в ком ещё? В Офелии Милескэт. Та женщина, которая была с лордом Алехандро, – Йенит хлопнула по столу и пристально посмотрела на своего неуклюжего друга.

Корнелли нацепил очки, достав их из сумки. В этих круглых очках на его круглом лице он ещё больше походил на человека, который ничего не знал об окружающем мире и был слишком доверчив.

– Я думаю, она выглядит нормально.

Вдобавок ко всему, Корнелли даже произнёс эти глупые слова без кали насторожённости в голосе.

Йенит ощущала себя в какой-то мере разочарованной.

«Неужели бдительность Корнелли по отношению к посторонним исчезла из-за того, что он до сих пор остаётся лишь внутри магической башни?

Нет, скорее наоборот, у него действительно просто такая личность.»

В отличии от Йенит, которая постоянно с малых лет слышала от других людей, что она умна, Корнелли Дюрганг был простым молодым человеком с лёгким характером во всём.

Корнелли порхал вокруг, не обращая внимания на серьёзность ситуации.

– Если она рядом с лордом Алехандро, то она, должно быть, хороший человек. На самом деле, её первое впечатление обо мне тоже было не таким уж хорошим.

– Ты идиот. Как ты можешь быть таким доверчивым? Более того, лорд Алехандро сказал, что его воспоминания ещё не полностью восстановлены.

– Ах, я думаю, что это правда. Учитывая, что он ничего не знает о магической башни…

– Да и наказание башни должно быть отменено за один раз. Разве не странно, что вернулись лишь некоторые из его воспоминаний? – глаза Йенит резко сверкнули, наполненные неразрешёнными сомнениями и подозрениями.

– Но этот человек, несомненно, лорд Алехандро.

– Я и не пытаюсь сказать, что он не лорд Алехандро, Нелли.

На протяжении всего их разговора с Алеем у Йенит было мучительное чувство, что он помнит меньше, чем утверждает.

Естественно, Алей помнил многое. Его непревзойдённая компетентность в составлении магических формул и вещах, связанных с заклинаниями, была очевидна. Благодаря этому Йенит не думала, что Алей может быть подделкой.

– Я говорю о возможности того, что лорд Алехандро может лгать.

– Но есть ли у него причина для этого? Ты ведь тоже чувствуешь, что лорд Алехандро не использовал чёрную магию.

– Всё ещё возможно, что он это скрывает. Если это лорд Алехандро, он смог бы сделать это, не попавшись никому.

Услышав слова Йенит, Корнелли фыркнул:

– Ты всегда так осторожна во всём, что это превратилось в болезнь, Йени. Я понимаю, что ты впервые за долгое время встретила лорда Алехандро и относишься к нему с подозрением, но это просто смешно. В прошлый раз ты просто увидела тень кошки и подумала, что пришёл демонический зверь, чтобы вторгнуться в замок.

– Вот именно, вот именно!

– Да, именно. Тебе нужно успокоиться. Мы, по крайней мере, уже встретились с лордом Алехандро. Разве этого недостаточно?

– Нет, всё не так просто. Естественно, я думаю, что это нелепая мысль, но… – сначала Йенит заговорила уверенно, но потом постепенно её голос понизился. – Офелия Милескэт. Когда я встретила её в лесу… Я уверена. У этой женщины внутри была мана, которая не принадлежала человеческому существу.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 60.

Йенит вспомнила, как встретила Офелию в лесу.

Это было воспоминание о том, как появился глава сирен, тот, кого она так ждала и эта женщина.

– Один из прибывших тогда людей не был человеком, а другим человеком был лорд Алехандро, поэтому это было не так ясно, но я определённо почувствовала это. Я чувствовала, что внутри неё другой вид маны – она определённо не похожа на обычного человека.

– Итак, Йени, ты имеешь в виду, что Офелия…

– Возможно, пытается использовать лорда Алехандро, – с этим решительным заявлением Йенит продолжила говорить. – Даже если лорд Алехандро не прикасался ни к какой чёрной магии, эта женщина подозрительна. Странно, что она обладает такой необычной магической силой, хотя не похоже, что у неё есть исключительные способности.

– Это определённо странно.

– Точно! А лорд Алехандро ещё не восстановил свои воспоминания должным образом. Естественно, глава сирен здесь, и я думаю, что ничего серьёзного не произойдёт, но я не знаю, каких слов было бы достаточно, чтобы обмануть его. Я слышала, что у него есть слабое место.

– Я не знаю, Йени…

– Разве это не очевидно? Я не такой маленький цыплёнок, как ты, который даже не может закончить выпускной класс, – пожав плечами, Йенит улыбнулась, искоса смотря на друга, но вскоре снова стала серьёзной.

Была ещё одна причина, по которой Йенит так настороженно отнеслась к Офелии.

«Я не могу рассказать об этом даже Корнелли…»

Это было до того, как они пришли в комнату Алея.

Когда Йенит и Корнелли сначала пришли в столовую, чтобы маг мог успокоиться, Йенит усадила шмыгающего носом Корнелли на стул и поспешно вернулась за Алеем. Она ощущала беспокойство.

И тем, что Йенит увидела там, был её кумир, Алей, прикасающийся щекой к руке Офелии.

Было очевидно, на чьей стороне, между ними было преимущество. Офелия была спокойна, и всё же, когда Алей с закрытыми глазами прижался к её ладони, её лицо немного покраснело.

«Как она может обращаться с лордом Алехандро как с простым слугой, находящимся у неё на побегушках?!

Конечно, это правда, что прямо сейчас лорд Алехандро является подчинённым Офелии, но она должна знать его истинную личность. Разве такое обращение с ним – это ничто иное, как смотрение на лорда Алехандро свысока?

Если бы мы были в магической башне, это было бы чем-то невообразимым.

Я уверена, Офелия пытается обвести лорда вокруг пальца в своих собственных интересах.»

– Она просто мне не нравится. У меня нет подобных способностей, но разве не имеет смысл, что у неё есть эти подозрительные качества? Я не знаю, как она так запутала лорда Алехандро, но я…

В этот момент…

Дверь внезапно распахнулась. И вошедшим был не тот человек, который совсем недавно вышел из комнаты, а тот, на которого Йенит только что бросила подозрение.

Сердце магини упало вниз.

«Она слышала?

Если она стояла прямо за дверью, то точно слышала мой голос.»

Йенит очень нервничала, но Офелия лишь улыбнулась ей и Корнелли. С лёгким кивком головы в знак приветствия Офелия прикусила губу:

– Послушай, Алей, разве не кажется, что у них всё хорошо? Тебе не о чем было беспокоиться.

– Что ты имеешь в виду под беспокойством? Я совершенно не беспокоился, – Алей, на щеках которого почему-то появился лёгкий румянец, последовал за ней внутрь.

Внезапно Корнелли снова заговорил:

– Вы беспокоились о нас, лорд Алехандро?

– Я никогда не занимался подобным.

– Вы проделали весь этот путь сюда из далёкого места, поэтому он продолжал говорить, что беспокоиться о том, что оставил Вас обоих одних.

Пустая болтовня Офелии сделала черты лица Алея ещё более искажёнными, а вот выражение лица Корнелли наоборот расцвело:

– Ваша забота о нас – это такая честь!

– Н-нет…

– Я скоро закончу свой выпускной класс, а после этого я хочу стать Вашим помощником, лорд Алехандро! Пока я буду рядом с Вами, я обязательно отплачу Вам за Вашу милость!

– Что за?! Нелли, эта должность моя!

Когда Йенит сердито возразила, Корнелли перешёл в контратаку. Они бы продолжили перепираться, но их прервали.

Это произошло, потому что главный слуга, которого позвала Офелия, привлёк внимание двух магов, своим вопросом:

– Простите меня, Ваше Высочество. Это те люди, о которых Вы упоминали?

– Да. Они оба проделали долгий путь сюда, поэтому, пожалуйста, распределите их по хорошим комнатам.

– Они гости Вашего Высочества, поэтому я сделаю, как Вы говорите, – вежливо ответив, главный слуга вскоре ушёл готовить комнаты.

Йенит не пропустила момент, когда закрылась дверь и спросила:

– Офелия, разве нас не следует считать гостями лорда Алехандро?

– Просто потому что у меня более высокий статус в этом месте. И Алей не хочет раскрывать свою личность.

После небрежного объяснения Офелии, Алей запоздало заговорил:

– Как и сказала Офелия, я не являюсь лордом Магической Башни, пока не вернусь в башню. Я надеюсь, что Вы оба будете хранить молчание по этому поводу.

– Если это то, чего хочет лорд Алехандро, тогда я сделаю, как Вы говорите!

– Я буду молчать, – с опозданием ответила Йенит.

И на этом разговор закончился – главный слуга вернулся и вновь прервал их.

Пока она не вышла из комнаты, непочтительный взгляд Йенит не отрывался от Офелии.

*****

Естественно, Офелия знала, что Йенит смотрит на неё взглядом, полным скептицизма.

И, честно говоря, она знала это, потому что ей удалось услышать то, что говорила Йенит.

Дул ветер и дверь была слегка приоткрыта.

Офелия подслушала разговор и, поскольку она была на шаг впереди Алея, быстро приняла меры.

Она попросила его сходить по поручению, чтобы Алей этого не слышал:

– Алей, ты можешь сходить и попросить старшего слугу прийти сюда? Мы должны подобрать этим двоим комнаты. Ты можешь добраться до него быстрее, поэтому, пожалуйста, сделай это.

Ничего не слыша из комнаты, Алей без тени сомнения последовал просьбе Офелии.

«Я рада, что всё обошлось. Мой план пошёл бы наперекосяк, если бы Алей услышал, что говорит Йенит, ведь он направил бы на неё свой клинок.

А Йенит – самый важный ключ к восстановлению его воспоминаний.»

Вот почему было очень важно сохранить дружеские отношения между Алеем и Йенит.

Однако Офелия была немного встревожена, услышав о том, что кто-то другой так настороженно относится к ней.

«С этим ничего нельзя поделать. Это одно из того, что я ожидала.

Я уверена, что это то, что я смогу решить без каких-либо трудностей.»

Поэтому Офелии нужно было решить кое-что ещё, прежде чем взяться за дело с Йенит.

Это была проблема установления личностей двух магов, которых она тайно вызвала.

Сейчас Офелия имела немало влияние в замке Ладен, но она всё ещё была лишь гостьей.

Чтобы другие гости могли остаться в замке, ей требовалось разрешение Лорда Феода.

Ей нужно было прямо сейчас получить одобрение Хайдара Ладена.

– Вот почему я здесь, лорд Хайдар. К тому же, сейчас Вы выглядите лучше, чем я думала раньше, – в тишине палаты раздался негромкий голос Офелии.

«Я думала, что ты умер.»

Она села на стул рядом с кроватью и небрежно посмотрела вниз на Хайдара, всё тело которого было перемотано бинтами.

Даже когда этот неудачник, на которого Офелия смотрела сверху вниз, был так сильно ранен, в её взгляде не было жалости к нему.

Голос Офелии был, как обычно, задумчивым и расслабленным. До такой степени, что любой, услышавший его, первым делом подумал бы о том, какой приятный у девушки голос.

– Ваш замок скоро станет центром довольно большого внимания, но до этого я хочу решить проблему с подозрительными работниками, вот почему я разговариваю сейчас с Вами. Если их личности будут неясны, это будет трудно.

Этот предлог ничем не отличался от обмана. И этот обман ощутил прикованный к постели пациент, на которого был направлен её пристальный взгляд.

Прямо сейчас Офелия просила Хайдара сотрудничать в выявлении людей, чья личность была неясной. Без необходимости всё исследовать, цель этого была ясна.

С телом, покрытыми бинтами, и с лицом, которое теперь невозможно было узнать, Хайдар устремил свой полный враждебности взгляд на Офелию.

С того дня, как эта чёртова Императорская Принцесса заставила его выглядеть так, не было ни единого момента, когда отвращение Хайдара к Офелии утихло бы.

Хайдар не мог точно вспомнить то, что произошло в тот день.

Всё, что он помнил, это то, что когда он попытался поставить Офелию на место, что-то ударило его сзади.

И результатом этого стало то, что всё его тело превратилось в израненное месиво.

«Несмотря на то, что я не могу вспомнить деталей, общая ситуация мне ясна! Учитывая то, что я слышал голос другого мужчины.

Эта женщина, должно быть, заставила слугу сделать это, вот почему на меня так неожиданно напали!

Непостижимо, что Принцесса, которая вообще не имеет власти в столице, так небрежно обращается с таким феодальным лордом, как я!» – этот факт каждый раз вызывал гнев Хайдара.

И, вдобавок ко всему, Офелия пришла навестить его сейчас, когда он находился в таком положении.

«Я уверен. Я уверен, что она пришла сюда просить прощение, потому что боится, что её ошибки будут раскрыты!»

– Вы можете говорить связно? – Офелия, которая сама нашла Хайдара, первой задала вопрос.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 61.

На лице Офелии не было видно ни капли вины. Ни кризиса, ни также волнения.

Когда сидела вот так, Офелия была не той слабой девушкой, какой её видел Хайдар.

– Я слышала, что Алей удалил осколки стекла, возможно, поэтому ты выглядишь лучше, чем в последний раз, когда я тебя видела. И я даже подумывала о том, чтобы навсегда заткнуть тебе рот, – Офелии больше не нужно было скрываться, поскольку Хайдар даже не мог нормально говорить.

Она пробормотала это и без дальнейших промедлений покинула его палату. Последним, что Офелия сказала перед уходом, было не извинением. Это было предупреждение:

– Я не знаю, как много ты сможешь вспомнить, но знай: в будущем ты можешь столкнуться с более сложной ситуацией, чем та, в которую ты попал сейчас. Поэтому, пока ты восстанавливаешься, я рекомендую тебе внимательно присмотреться к своему поведению.

«Я здесь, лежу больной в постели, даже не имея возможности пошевелить ни одной своей конечности, но эта женщина там, и все её руки и ноги в целости и сохранности, к тому же она сохраняет это характерное достоинство Императорской семьи…

В глазах любого понятно, кто занимает более высокое и более низкое положение между нами,» – один этот факт заставлял Хайдара бесконечно содрогаться.

«Но теперь, когда дело дошло до этого момента…

Она хочет, чтобы я сотрудничал в приглашении неопознанных людей на своей земле?!» – стон, наполненный злобой, сорвался с губ Хайдара.

Ему было трудно произнести правильно хотя бы одно слово:

– Бес… де… ка… дер… я… те…

Офелия поняла скупые слова Хайдара, и её глаза засияли, словно голубые драгоценные камни.

– Я всегда думала о том, насколько это интересное слово, – нагло ответила она. – Я много раз слышала, как люди говорили, что я ‘наглая’, – пока Офелия смотрела в никуда, к ней пришло перекатывающиеся воспоминание. – Честно говоря, все знают. Это не потому что я незаконнорождённый ребёнок, а потому что я та, кто не может ответить на подобное оскорбление.

«Беспомощная Имперская Принцесса.

Люди, которые не испытывали это на себе, не понимают, насколько унизительно это слово.

Лишь потому что я – это я, я не могу отомстить? Даже червяк стал бы извиваться, если бы на него наступили.

Хоть я была воспитана горничной, я получила то же образование, что и мои братья и сестра.

Император постоянно звал меня просто для того, чтобы проверить, чему я научилась, и мне также неуклонно прививали достоинство и превосходство, которых от меня ожидали, поскольку я была членом Императорской семьи.»

– Бог Милескэт даровал императорской семье свои милость и благословление, как потомкам, поэтому Императорская семья стала господом, правящим самой большой территорией на континенте Мэйнард. Поэтому те, кто был рождён с императорской родословной, соответственно, заслуживают высокого отношения, и в то же время те, кто совершает богохульство против тех, кто носит имя Милескэт, заслуживают осуждения.

«Сколько раз мне приходилось повторять это заявление в присутствии отца?

Я всегда жила с этим утверждением в своём сердце. До тех пор пока не посетила бал дебютанток по случаю своего совершеннолетия.

Сколько бы люди ни говорили, что я являюсь незаконнорождённой Принцессой, я твёрдо верила, что никто не сможет смотреть на меня свысока, пока у меня есть имя Милескэт.

Однако я столкнулась с холодной, пренебрежительной реальностью.

Высшее общество было полем, где маски лицемерия выступали на фоне отрицания социальной иерархии. Что имело значение и определяло всё, так это богатство и власть, которые нужно было выставлять на показ.

Именно в тот момент я сознала это впервые…

Тот факт, что Имперская Принцесса, которая носит платья без единого украшения и которая получает лишь самое необходимое, чтобы сохранить достоинство, хуже любой другой сельской леди, которая впервые приехала в город в тот вечер.

В случае с сельскими аристократками, если они были достаточно красноречивы и если были достаточно талантливы, они могли бы найти благодетелей и стать центром высшего общество столько, сколько хотели. Вместо того чтобы напрямую выражать своё влияние, пожилые, более богатые аристократы, как правило, становились опекунами юных дворян, чтобы влиять на социальный мир.

Вот только быть благодетелем Имперской Принцессы означало бы не что иное, как создание сложных политических проблем… Независимо от того, насколько хорош кусок дров, если бы кто-то бросился в эту тень, это было бы расценено как прямой вызов Императорской семьи. Кроме того, этот вопрос также мог выйти из-под контроля…

Что-то достаточно большое, что нельзя проглотить за один укус, но пустое, не имеющее внутри начинки.

Другими словами, золото дурака.

Этим была я.

Даже если все смотрели на меня свысока, я не могла ответить тем же.

Другими словами, реальность снова обрушилась на меня слишком поздно.»

– Люди, предположительно находящиеся в более низком положении, чем я, могли так отчаянно унижать меня без устали даже в течение девяноста девяти дней, – резко пробормотала Офелия эти горькие слова.

Рука Хайдара дрожала от гнева, хоть он и не мог пошевелить ей из-за бинтов. Однако здесь не было никого, кто мог бы позаботится о нём.

– Я говорю Вам, Вы почувствуете себя унижённым, если пройдёте через это.

– … уг, угх…

– Слухи распространяются быстро. Нам не нужно будет снова видеться в течение долгого времени, если только это не будет по официальным делам, – сказав это, Офелия достала что-то из-за пазухи.

Это был медный ключ. С первого взгляда он выглядел явно дорогим.

– Вы лучше меня знаете, что это такое, Хайдар Ладен.

В тот момент, когда он увидел ключ, послышалось тяжёлое прерывистое дыхание Хайдара.

Его дыхание стало более хриплым. Если бы он мог пошевелиться хоть немного, мужчина точно бы вскочил.

«Как эта проклятая девка нашла его?!

Ключ точно был надёжно спрятан в месте, известном только мне.

Как она узнала, где его найти?!»

И на этот вопрос ответ был получен очень быстро. Смотря верху вниз на Хайдара, который не мог скрыть своих полыхающих эмоций, Офелия спросила:

– Разве двойное отделение в ящике не довольно старомодная вещь?

– ….!!

– Если это что-то столь важное, как официальная печать феодального Лорда, я думала, что Вы уберёте это в сейф. Я довольно разочарована тем, что обнаружила это, когда разобрала ящик.

Хозяина не было, поэтому найти ключ в этом пустом доме было не так уж и сложно.

Если быть точным, это был не ключ – это была печать, замаскированная под ключ.

– Вам не показалось, что это выглядит подозрительно, если Вы всегда носите с собой такой нелепый, огромный ключ? И я никогда не видела подобной большой замочной скважины в замке Ладен, что подходила бы этому ключу.

– Ху, угх!!

– Даже в этом случае я не могу понять, как использовать эту печать. Я подумала, что, возможно, существует около 39 других способов вставить другой ключ, чтобы освободить печать.

Но Офелия не смога найти его.

В тот момент, когда он услышал это, Хайдар в конце концов не смог сдержать свой гнев и начал корчиться, даже кровать сильнее заскрипела. Вот только эти действия были не так уж далеки от рыбы, извивающейся на суше.

Рука Офелии потянулась прямо к шее Хайдара. Но вместо того чтобы обхватить шею прикованного к постели мужчины, её пальцы сжались на маленьком кулоне, который тот носил.

Кулон был сорван без какого-либо значительного сопротивления, и когда он был поднесён к концу ключа, то идеально подошёл.

Щёлк, – сопровождаемая звуком движущегося механизма застёжка ключа была отпущена, и таким образом он изменился.

От ключа до печати.

– Поскольку Вы вот так носили с собой печать, я подумала, что Вы также носите с собой ключ для её разблокировки, – в голосе Офелии не было ни малейшего сомнения.

До такой степени, словно она устала от этого.

Поднявшись на ноги, Офелия нависла над Хайдаром, который начал извиваться своим травмированным телом:

– Я буду хорошо использовать печать, лорд Феода. В следующий раз, когда мы увидимся, я молюсь, чтобы Вы были в состоянии для разговора.

– Угх, урк, ты!..

Кровать в палате задребезжала и издала громкий звук.

Однако Хайдар сейчас был просто рыбой в аквариуме.

«Доктор сказал, что его сломанные кости срастутся примерно через четыре недели.

Уверена, к тому времени меня здесь не будет.»

Кроме того, пациенту нужно быть расслабленным, чтобы быстрее восстановиться, но, к сожалению, Хайдара не позволял этого.

– Его Светлость злится целыми днями, поэтому его восстановление идёт медленно. Он такой гордый человек… – это сказала старшая горничная замка Ладен, проливая слёзы.

Она также добавила, что единственным человеком, оставшимся от семьи Ладен, был лишь Хайдар, поэтому горничная не была уверена, что может произойти смена имени.

Однако в сердце Офелии не осталось ничего, что могло бы испытывать жалость к Хайдару.

Разъярённый до такой степени, что его глаза покраснели, лёжа в кровати, Хайдар пытался выплёвывать слова сквозь тяжёлое дыхание:

– Кугх, угх, т-ты… думаешь т… ы…

– Неужели я думаю, что меня вот так оставят невредимой? – тут же поднявшись на ноги, Офелия рассмеялась, словно услышала что-то действительно забавное.

Она не могла не думать, что это смешно.

Ведь это было тем, что девушке говорили уже давно – когда сама Офелия ещё ничего не знала о суровой реальности.

– Хайдар Ладен, как Вы думаете, сколько раз мне уже говорили эти слова?

«Сколько раз моя гордость была растоптана? Сколько раз люди смотрели на меня свысока?

Каждый раз мне говорили одно и то же, поэтому кому как не мне знать это?»

– Все остались невредимыми.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 62.

Вот почему не было причин, по которым Офелия тоже не могла бы остаться невредимой.

Не оглядываясь, она покинула палату больного.

«Даже если я ничего не делала, мне не нужно смотреть, как тонет этот корабль.»

*****

«Прошлое, которое я оставила позади, находится не так далеко, как я думала.»

Офелия шла по коридорам, размышляя об этом факте. Когда она пришла в палату к Хайдару, было уже темно, поэтому сейчас всё вокруг окутала тьма. Стук её каблучков по каменному полу отдавался эхом, и это звучало так же одиноко, как и холодно.

Когда она вышла в сад, небольшой порыв ветра слегка взъерошил волосы Офелии.

Воздух в Ладен имел оттенок солёности из-за близко находящегося моря, и это была одна из вещей, которая как никогда подводила Офелию к мысли о настоящем.

«Воздух здесь был горячим и влажным, в отличии от бесконечно холодного и сухого воздуха Ронен.

Эта значительная разница продолжает напоминать мне о реальности.

Это не сон. Поэтому мне нужно, не останавливаясь, бежать вперёд.

Утопия, о которой я мечтаю, находится не на этой земле.»

Направляясь к фонтану в центре сада, Офелия задумалась.

«Каделия скоро приедет сюда.

В этой сельской глуши под названием Ладен скоро произойдёт поистине возмутительная вещь. Две Имперские Принцессы этой Империи окажутся в этом месте.»

У Офелии возникло это предчувствие в тот момент, когда она узнала, что Ян и Лилит послали почтового голубя в обход ей.

Подобное случалось и в прошлом.

«Естественно, Лилит и Ян тогда не посылали почтового голубя.

Поскольку тогда ни у Яна, ни у Лилит не было причин для этого. Я сама отправила письмо.»

В письме, которое Офелия отправила, содержалось сообщение о том, что Эрцгерцог Ронен потерпел кораблекрушение в водах близ Ладен, и просьба о том, что нужно принять меры.

В то время Император ответил Офелии, велев ей держать Эрцгерцога Ронен привязанным к Ладен до конца переговоров с Герцогством Ронен.

Было ясно, что Император собирался воспользоваться тем фактом, что Эрцгерцог Ронен был спасён, чтобы попытаться ограбить его массовым способом.

Благодаря этому получилось так, что Ян пробыл в Ладен около двух месяцев.

«Вот тогда-то я и влюбилась в него.

Оглядываясь назад, я не могла не чувствовать, что для меня это было подобно сказке. После стольких страданий это было похоже на роковую любовь или что-то в этом роде.

Когда мы с Яном вернулись в столицу, поползли безудержные слухи о том, что Каделия хотела отправиться в Ладен.

И в то же время поступило официальное предложение от Кшентэ.

План Императора шёл вразрез с ним, ведь он собирался заставить Яна жениться на Каделии, в то время как меня отправить в Кшентэ.

Но ситуация изменилось, когда Ян взял меня за руку…

Однако в этот раз ситуация уже никогда не будет как в прошлом.

Поначалу самым большим, что было между мной и Яном – это слухи.

За день до отъезда ко мне прибежала Каделия и попыталась отвесить пощёчину. Учитывая, что Каделия всегда была такой, разве сможет она выдержать, если Ян и я останемся вместе в Ладен?

Это невозможно гарантировать.

И Ян воспользуется этим фактом.

Как и я, он всё это знает.

Не сказав мне ни слова, он через Лилит послал почтового голубя. Благодаря этому Лилит находится под подозрением, но, как я и ожидала, для Яна это не имеет большого значения.

Ян… тот, кто сделает всё и вся, чтобы достичь своих целей.

Более того, учитывая его безумие, не будет странным увидеть, как он делает и что-то похуже.»

Стоя перед фонтаном, Офелия наблюдала, как вода струится вверх, лишь для того, чтобы снова упасть. Девушка достала что-то из кармана.

Это была монета с маленькой денежной ценностью.

– Ты загадываешь желание? – в этот момент чьё-то присутствие проявило себя за спиной Офелии.

Когда девушка обернулась, она увидела мужчину, вокруг которого парили перья. Одежда, которую он обычно носил, ночью выглядела немного свободнее.

Зажав монету в кулаке, Офелия со слабой улыбкой на губах назвала имя стоявшего перед ней мужчины:

– Сантэ.

– Ты даже не удивлена.

– Я уже давно привыкла к твоим внезапным появлениям. И я сама позвала тебя сюда.

На самом деле Офелия скорее заметила изменение давления воздуха, чем его присутствие, но выражение лица Сантэ дало понять, что девушка испортила всё веселье.

– Значит люди тоже могут быть сообразительными.

– В следующий раз двигайся быстрее.

– Забудь. Кроме того, как насчёт поторопиться, если ты собираешься что-то загадать?

«Естественно, если ты позвала меня лишь потому, что хочешь провести со мной время, это тоже было бы неплохо,» – игривое, невысказанное дополнение заставило Сантэ криво ухмыльнуться.

– С твоим темпераментом я не думаю, что это возможно.

– Почему? Это возможно.

– Это было бы просто одним большим обманом.

Ухмылка, приподнимающая уголки губ Сантэ, исчезла. Чем глубже становилась его настоящая улыбка, тем больше он принимал облик странного, свирепого зверя, который мог проглотить ночь.

Но когда Офелия обернулась, она не увидела этого выражения.

Девушка держала монету, которая стала тёплой, в своей руке.

Что-то вроде суеверия о загадывании желания не было чем-то обычным в этом месте.

– Нам нужно кое-куда сходить, Сантэ.

– Я ожидал этого, но ты и правда обращаешься со мной как с повозкой.

– Нет, я позвала именно тебя, потому что есть всего несколько других людей, которые знают местность здесь так же хорошо, как ты.

В тот момент, когда Офелия упомянула местность, на лице Сантэ появилось озорное выражение, сменившее его прежние сомнения.

– Я ищу утёс.

«Место, где любой наверняка бы погиб, если бы упал.»

– Было бы здорово, если бы поблизости было всего пару человек, и было бы идеально, если бы это было место, скрытое лесом.

– Ты ищешь опасное место, хах.

– Ты знаешь такое место?

– Ты недооцениваешь меня, Офелия, – когда девушка задала ему этот вопрос, Сантэ высокомерно улыбнулся. Он снял с себя меховой плащ и накинул его на плечи Офелии. – Даже если ты спросишь меня о местности другой страны, я смогу найти её.

Из-за того, насколько разными были их телосложение, вместо плаща, просто накинутого на плечи, плащ на девушке выглядел так, словно полностью поглощал её.

– Ночной воздух холодный, поэтому, если ты собираешься звать меня в такое время снова, надень хотя бы соответствующую одежду.

– Спасибо, – Офелия не стала отказываться от плаща и надела его, а затем с её губ сорвалось тихое восклицание. – Сантэ! Этот плащ снаружи выглядит грубым, но внутри он такой мягкий.

– Это идеально подходит для защиты от холода, – сказав это, Сантэ внезапно обнял Офелию. – Я буду просить компенсацию за мою помощь, так что держись крепче.

Вскоре после этого они исчезли из сада.

*****

Ночное тёмно-синее небо было холодным, как и говорил Сантэ.

К тому времени, когда Офелия подумала, что если бы не плащ, она бы уже дрожала от холода, Сантэ приземлился. Это место было также хорошо знакомо Офелии.

– Это бирюзовый лес.

– В нём есть все особенности рельефа, о котором ты просила.

– Значит это место?

«Я и правда не сужала круг поисков до этого места,» – подумала Офелия, делая шаг вперёд.

Со слов Сантэ, в этом месте были все особенности рельефа, о которых она упоминала. Здесь должно было быть мало места, густой лес и, если пойти немного дальше, то можно было найти утёс.

Топ, топ, топ.

Несколько шагов привели её к обрыву, и когда ноги Офелии достигла его края, каменная крошка упала и ударилась о риф внизу, опускаясь в море и создавая белые пузыри.

Поглощённое ночью, море было чёрно-белым. Кажущиеся такими далёкими у Офелии под ногами, волны постоянно ударялись и обрушивались на риф внизу.

«Словно голодный зверь, ожидающий, когда его добыча упадёт ему прямо в пасть,» – полная темнота заставила горло Офелии сжаться.

Когда сталкиваешься с опасностью, возникает примитивный инстинкт самосохранения.

Поэтому было правильно сделать шаг назад, но, так или иначе, Офелия просто продолжала смотреть вниз, не двигаясь ни на дюйм.

В конце концов Сантэ, который этого не видел, заговорил первым:

– Офелия, лучше не подходить так близко к краю. Если ты упадёшь из-за внезапного порыва ветра…

– Ты не сможешь просто поймать меня?

Зрачки Сантэ расшились и вскоре сузились, превратившись в тонкие щёлочки. Его губы изогнулись в кривой улыбке, и было непонятно, веселье было её причиной или гнев.

– Я не думал, что ты настолько мне доверяешь, раз задаёшь мне такой вопрос.

– Не реагируй так резко. Я пытаюсь понять, насколько я могу тебе доверять.

– Я не понимаю, какие идеи таятся в твоей маленькой головке. Тебе не приходило в голову, что твоя жизнь окажется в опасности, если ты упадёшь?

– Вот почему я принесла монету. В качестве подготовки моей оплаты лодочнику подземного мира.

При следующем ответе Офелии пустая улыбка второй раз украсила лицо Сантэ:

– Я понял, почему ты не позвала Дứана.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 63.

В тот момент, когда был упомянут Алей, губы Офелии изогнулись в улыбке.

«Сантэ прав.

Если бы я просто хотела найти место с нужными мне особенностями рельефа, это было бы возможно с помощью Алея, ведь поиски шли бы поблизости.

Но есть две причины, по которым я не могу попросить его.

Во-первых, потому что в настоящее время Алею нужно проводить много времени с другими магами.

Я не могу допустить, чтобы Йенит следила за мной без всякой причины.

До сих пор по моему следу энергично шла Лилит, поэтому, если бы добавился ещё один сторожевой пёс, это стало бы достаточно хлопотно.

Во-вторых, что более важно, это из-за того, о чём мы говорили на пляже.»

– Я нашёл ключ к восстановлению своих воспоминаний, Офелия.

Алей объяснил Офелии, как исполняется наказание в магической башне.

Поскольку метод башни был направлен на то, чтобы привести людей в утопию, наказание заканчивалось только тогда, когда преступник не повторял ту же ошибку.

– Это значит, что мне не составит труда восстановить свои воспоминания, если я просто узнаю, за что меня сослали.

– Всё проще, чем я думала.

– Да. Вот почему сейчас я буду стараться проводить как можно больше времени с другими магами… Ах, точно. Когда я изучал этот вопрос, они упомянули, что ошибка, которую я совершил, может быть связана с тем, что я связался с чёрной магией.

– Не уверена, но не похоже, что это так.

«Алей сможет вернуться в магическую башню, едва к нему вернётся память.

Я хорошо знаю, что чёрная магия табу даже среди магов.»

– Причина, по которой тебя сослали, вероятно, кроется в чём-то другом, – уверенно ответила Офелия, и Алей по какой-то причине на мгновение растерялся:

– Ты… доверяешь мне?

– Ты прикасался к чёрной магии?

– Нет, но ты даже не маг, поэтому я не думал, что ты сразу станешь отрицать такую возможность, – отвернувшись, сказал Алей. На его лице было хмурое выражение, но шея покраснела. Возможно, он стеснялся.

В голову Офелии пришла внезапная мысль.

«Он очарователен.»

Возможно, это было потому, что именно в этот момент солнечный свет, скользивший прямо по лицу Алея, был ясным и чистым. По иронии судьбы его волосы, напоминавшие лунный свет, выглядели более таинственно под лучами послеполуденного солнца.

Под небом, на котором не было видно ни единого облачка, лицо мужчины сияло белым, мягким светом.

Поскольку волосы Алея получали обилие света, его ресницы отбрасывали тени, из-за которых казалось, что он плачет, и даже когда его затылок покраснел, алебастровый оттенок кожи мужчины был очевиден. Хоть поведение Алея стало непривычным в этой абсолютной яркости, его эмоции, однако, проявлялись прозрачно.

Но красоту Алея, которую признала Офелия, можно было найти и в другом месте.

– Ты доверяешь мне. Это делает меня счастливым.

Когда Алей сказал это, Офелия сама могла ощутить двусмысленность вернувшегося к ней взгляда.

Прямо тогда Алей долгое время не поворачивал голову, но вскоре он повернулся, прикрывая ладонью затылок, ведь ему стало жарко под солнечными лучами.

Он посмотрел в глаза Офелии и сказал это.

Я счастлив.

«Даже когда я та, кто не привык выражать свои чувства, он всё равно оборачивается и смотрит на меня ещё раз. Как я могу ненавидеть его?

В жизни, где меня окутывало одиночество, Алей был единственным, кто продолжал оставаться рядом со мной.

Просто тот факт, что я думаю так же, как и он, делает его счастливым.

И тот факт, что он сильно переживает всякий раз, когда со мной обращаются неуважительно, является достаточным доказательством того, что я не ошиблась.

Я счастлива оттого, что он так искренне называет меня по имени.

Если бы было имя, которое я могла бы оставить после себя в этой жизни, возможно, оно принадлежало бы Алею.»

Однако, скорее, из-за того, что всё обстояло именно так, Офелия не могла рассказать ему больше.

Когда Офелия умерла, Алей был очень поражён.

– Естественно, я должна защищать его, – сказав это, Офелия легко подбросила монету большим пальцем.

Та быстро рухнула в пропасть, беззвучно поглощённая морем.

Естественно, Офелия могла лишь догадываться об этом. Всё вокруг неё было скрыто тьмой, а заострённые рифы на дней переплетались с пульсирующими волнами, которые становились всё яростнее.

На вершине этого утёса, который был достаточно высок, что даже парящие птицы выглядели просто точками, девушка задавалась вопросом, будет ли всё ещё видено что-то упавшее вниз.

«Если бы упало что-то гораздо большее, чем монета, возможно, оно тоже могло бы исчезнуть без следа,» – с этими мыслями Офелия молча опустила глаза, повернулась и направилась к Сантэ:

– Ты спросил, о чём я думаю, Сантэ, и я могу сказать тебе, что моя цель осталась прежней.

«Восстановить воспоминания Алея и отправиться в магическую башню.

Естественно, я также подготовила альтернативный план на случай, если мы не сможем восстановить его воспоминания.

Проблема заключается в том, что существует множество переменных, которые продолжают мешать мне.»

– Скоро в Ладен прибудет гость. Это будет моя сводная сестра.

– Тогда она, должно быть, тоже Принцесса.

– Верно. И равновесие сместится.

Каделия интересовалась Яном, а Ян не мог небрежно использовать её.

За исключением того факта, что мужчина пытался сделать Офелию своей, всё шло по её плану.

Вот почему она привлекала людей, которые были с ней рядом раньше.

– Все мои карты уже почти собраны. Хотя есть ещё кое-кто, кого нужно убедить. Исключая этого человека, ты единственный, кто остался.

Лишь услышав это, Сантэ понял, что имела в виду Офелия.

Он не знал, смеяться ему или злиться, и на его искажённом лице появилась пустая улыбка.

Перед Сантэ стояла человеческая женщина, которая говорила ему быть на её стороне.

«Как смело.»

– Ты с самого начала позвала меня с этим намерением?

– Человеческая жадность – вечная вещь.

Сантэ заговорил с ней злым тоном, но Офелия ответила без малейшего намёка на волнение.

Ша-а-а-а-а, – громко шелестели деревья.

Этот лес был таким тёмным, что, казалось, его нельзя было назвать бирюзовым.

Даже лунный свет, проникавший в глаза девушки, был странно скрыт тенями листвы.

Выражение лица Офелии не выражало ни чувства превосходства, ни уверенности. Как и обычно, она выглядела задумчивой.

Было удивительно, что красные волосы, развивающиеся на ветру, словно вымпел, и голубой огонь в лазурных глазах девушки были такими яркими.

· Вымпел – род флага или значка с тесьмой, подымаемый на самой вершине мачты корабля.

«Точно.

Это странно,» – только сейчас Сантэ смог определить, какие эмоции он испытывал всякий раз, когда сталкивался с этой человеческой женщиной.

«Уже поздняя ночь. Нас окружает кромешная тьма.

Более того, никто не знает, что Офелия здесь. Она всегда выходит, избегая чужих глаз, но сегодня она не сообщила об этом даже Дứану.

Поэтому, если я оставлю её здесь, она умрёт.

Бирюзовый лес находится довольно далеко от замка Ладен, и любому будет трудно найти дорогу обратно по этому тёмному лесу.

Но на что, чёрт побери, она полагается, говоря это?»

– Офелия, ты не боишься меня? – этот вопрос всё это время вертелся на кончике языка Сантэ, и, в конце концов, он сейчас озвучил его. – Я не понимаю. Просто потому что я время от времени сотрудничаю с тобой, это не значит, что я буду стоять на месте и просто наблюдать, как ты ведёшь себя так самонадеянно.

«Кроме того, я не стал бы проявлять такого доверия к человеку.»

– Сирены капризны и вспыльчивы. Я знаю это.

– Тогда почему?

– Ты встретился с Ариэль, – подобно тишине перед волнами, голос Офелии был спокоен, когда она ответила. – Я слышала. Ты сказал Ариэль, что поможешь ей выйти на сушу.

– … как ты узнала?

– Тебе не обязательно делать такое лицо. Разве ты не знаешь ответа? У стен есть уши.

Услышав ответ Офелии, и словно только сейчас осознав это, Сантэ рассмеялся:

– Ты услышала это от юных сирен, верно?

– Да. У меня было кое-какое дело с ними ранее.

И Офелия очень хорошо знала, как добиться расположения этих юных сирен.

– Сирены, вы не хотите съесть этот пирог с инжиром?

– Я хочу съесть его!

– Тогда вы должны выполнить обещание, которое дали мне на днях.

– Обещание? Насчёт того, чтобы сказать тебе, если мы увидим русалку?

– Верно. Вы видели её недавно?

– Я видел! Некоторое время назад она разговаривала с Сантэ. Красноволосая русалка.

«Если это была красноволосая русалка, то всё очевидно.

Ариэль.»

Услышав новость, Офелия была уверена.

«Она была рядом с Сантэ.»

– Я слышала, что ты знаешь о маге, который может вывести Ариэль на сушу.

– Эти малявки. Они слышали всё в деталях.

– Вы воспитываете этих детей слишком свободно, но ты прав. Кого ещё винить? Это вина малявок, которые услышали это. Малявок, которые беспечно продолжают тявкать.

Это было то, что он не мог отрицать, поэтому Сантэ оставалось лишь в отчаянии взъерошить собственные волосы.

Смотря на такого Сантэ, Офелия спросила:

– Зачем ты сделал это? Учитывая твой возраст, разве у тебя уже нет предположения о том, почему Ариэль умерла?

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 64.

Зрачки Сантэ стали тоньше:

– Судя по твоему лицу, похоже, что Дứан правильно объяснил, что такое условная магия.

– И ты заманил Ариэль, хотя знал всё. Ты уже знаешь, что это может закончиться смертью.

– Отлично. Так теперь я должен сочувствовать русалке? – резко переспросил в ответ Сантэ. – Офелия, ты, должно быть, неправильно поняла всё. Это был выбор Ариэль в той прошлой жизни – выйти на сушу. И она сделает этот выбор вновь, в этой жизни. Как я могу сочувствовать этому?

Была причина, по которой его тон был таким резким.

После встречи с Ариэль на побережье Сантэ отчётливо уловил чувство вины в словах Офелии.

«Несмотря на то что она сказала, что смерть Ариэль была иронией судьбы, кажется, что она не может избавиться от чувства ответственности за это.

Жизнь человека в несколько раз короче жизни сирены, а их ещё и связывает столько вещей.

Для меня это совершенно непостижимо.»

– Каждый живёт своей собственной жизнью, Офелия. Обвинять себя или нести ответственность за другого человека – это бремя, которое ты не должна нести.

Поскольку Офелия ощущала себя ответственной за выбор других, Сантэ вообще не мог понять её.

И ему было невыносимо смотреть, как она увязала в трагедии, которую не могла контролировать.

«Было бы лучше, если бы Ариэль и этот человеческий мужчина полностью исчезли с её пути.

Вот почему я встретился с Ариэль. Если она хочет выйти на сушу, то вперёд. Просто не беспокойте больше эту занимательную женщину!»

– Так…

– Так ты беспокоился обо мне, Сантэ, – Офелия прервала его. В её тоне слышался намёк на веселье. И поскольку их разговор привёл к этому моменту, она больше не могла отрицать это. – Я знаю, что ты находишь меня интересной.

Уголки губ Офелии приподнялись, образуя полумесяц. Волны, которые распространялись наружу от девушки, были такими же тихими, какими они были раньше, но эти волны стали больше, чем жизнь.

– Я сделаю происходящее более приятным для тебя. Просто оставайся рядом со мной.

В глазах Сантэ загорелся огонь. Поскольку он всегда жил близко к воде, он не мог припомнить ни одного другого случая, когда к нему приходило бы такое жгучее искушении, как сейчас.

«Это действительно странная вещь.

Изначально сирены были теми, кто очаровывал людей в море.

И всё же я здесь, восхищённый тем, что остаюсь рядом с человеком.»

*****

Глубокой ночью, когда не осталось ни единой тени…

Сантэ в одиночестве парил в расщелинах знакомых рифов.

Это место представляло собой изрезанный рифами остров, до которого не смог бы добраться ни один корабль. И всё же Сантэ мог найти дорогу сюда, даже когда его глаза были закрыты.

За этим островом находилось гнездо сирен. А ещё на некотором расстоянии дальше виднелась башня.

Это была магическая башня, названная в их честь – Сирена.

Когда Сантэ вошёл в открытое им окно, молодой мужчина, охранявший письменный стол, вздрогнул и натянул очки.

Так он заметил присутствие Сантэ:

– Сейчас несколько поздняя ночь, но Ваш визит довольно редок, Сантэ.

– Меня попросили доставить письмо.

Сантэ встречал довольно много людей, но этого человека он видел ровно пять раз.

«Кажется, его зовут Мерсия.»

Этот персонаж ранее был обозначен как ‘Леди Мерсия’, однако из-за почётного обращения, которое имеет нейтральный гендерный термин, произошла ошибка. Основываясь на имени англ. переводчик решил, что это девушка, но оказалось, что это мужчина. Прошу отнестись с пониманием к этой ошибке, в прошлых главах всё исправлено!

«Я не интересуюсь человеческими делами, но знаю, что этот человек занимает довольно высокое положение в магической башне.

Эта комната с большими окнами является местом, в которое никто не может заглянуть даже мельком, если только он не принадлежит к классу высшего мага или ещё выше.

И, учитывая, что Дứан в прошлом останавливался здесь, я могу предположить, что этот человек является заместителем Лорда магической башни.»

С длинными прямыми волосами и слегка опущенным взглядом, излучавшим мягкость, красивый молодой мужчина неустрашимо приблизился к Сантэ. Нет, если быть точным, он сел напротив Сантэ и, сорвав печать, заговорил:

– Это личная оценка, но я не думаю, что Вы отличный почтальон.

– Мы встречались ранее, ты просто выплёвываешь горькую оценку.

– Я не пытаюсь критиковать Вас. Я не вру, не так ли? Вы же сами говорили, что следить за кем-то больше трёх дней – это то, что Вы никогда не сделаете.

И Мерсия говорил это потому, что Сантэ, казалось, в последнее время всё чаще и чаще появлялся в этом месте.

Услышав эти слова, вместо ответа Сантэ вздёрнул подбородок. То, что сказал Мерсия, в какой-то степени было правильным.

Например, то, что гнездо сирен обычно пустовало.

Для сирен их гнездо было местом, куда они могли вернуться, когда им понадобится место для отдыха, но оно совсем не было похоже на дом, в котором они собирались жить.

Это было их жилище, однако сирены проводили гораздо больше времени снаружи.

Они часто выполняли поручения магической башни, путешествовали на материк и обратно, летали как им заблагорассудится, топили несколько кораблей.

Можно было считать чудом, если сирена оставалась на одном месте более трёх дней.

По своей природе сирены были существами, которые сегодня были на востоке, а завтра оказывались на западе.

Таким образом, недавние действия Сантэ были далеко не обычными.

«Конечно, я пробыл в тех узких водах несколько дней.

Это действительно необычно, учитывая, что сирены – существа, которые могут пересечь континент за одну ночь, если захотят.

Однако если учесть, что я не планировал, чтобы это происходило с самого начала…

Я действительно не мальчик на побегушках.»

Но когда Сантэ пришёл в себя, то обнаружил, что уже полностью сроднился с этой должностью. До такой степени, что он спокойно доставил это письмо, даже если уже была такая поздняя ночь.

Словно всё, что он находил интересным в этом мире, слилось воедино в самой Офелии.

Сантэ постоянно парил над водами Ладен.

В тот момент, когда перо, отданное девушке, ломалось и мана рассеивалась, Сантэ тянуло обратно, и он быстро летел в то место, словно зимородок.

Зимородки – территориальные птицы, некоторые из них защищают свою территорию практически от любого животного, что проникает на него.

«Ни за что. Когда я думаю о том, чтобы сделать то, о чём меня даже не просят, трудно сказать, что я просто предан делу.

Что-то вроде по-настоящему вредной характеристики, которая не предписана магом, или тайной встречи с Ариэль – я бы никогда не сделал это.

Но если эти действия действительно развлекают меня, тогда кто прав?

Как двусмысленно.

Определённо, находиться рядом с Офелией забавно. Однако каждый раз, когда я пытался отвернуться от неё, мне казалось, что зелёные спутанные водоросли удерживают меня. С тех пор как это чувство стало невыносимым, я думал, что не встречусь с ней в следующий раз. Но в тот момент, когда перо ломается, я лечу к ней обратно, словно ждал удобного случая…»

Сантэ понимал, что это было что-то необычное, но ещё более странным было то, что у него, казалось, не хватало воли привести себя в порядок.

Также было очевидно, что Офелия была причиной этого странного явления. Однако вместо того, чтобы избегать её, чем больше Сантэ думал о ней, тем сильнее ему хотелось увидеть её.

Ощущение того, что он держит Офелию в своих объятьях, постоянно бродило в голове Сантэ.

Оно было чётким в его воспоминаниях.

Её сердцебиение, бьющееся так быстро, пока она была в его объятьях.

Её руки, держащиеся за его плечи из страха упасть.

Её тело, так близкое к его телу, разделённое лишь одеждой.

В то время Сантэ казалось, что он может прочесть волнения в лазурных глазах Офелии.

Это было потому, что всякий раз, когда девушка оказывалась в его объятьях, Сантэ взлетал высоко, на высоты, недоступные людям.

Он также не осознавал этого, но с нетерпением ждал возможности увидеть лицо Офелии, похожее на лепесток цветка, покрытый росой. Шальная мысль даже приходила в голову Сантэ – желание прикоснуться к её губам.

Но на этом всё и заканчивалось, оставались лишь его мысли и фантазии.

Прежде чем прийти сюда, чтобы встретиться с Мерсией, Сантэ был с Офелией.

Ты женщина, стоявшая на самом краю обрыва, бросила монету в море, сказав, что это её плата Харону.

Та женщина, погружённая в ночную тьму вокруг себя, смотрела на чёрно-белое море.

– Почему ты думаешь, что это невозможно? Ты ведь знаешь, что это возможно.

Та женщина, которая на его нечестные слова тоже ответила обманом.

Какой бы интересной она ни была, какой бы очаровательной ни казалась, какими бы неприятными ни были её действия – корнем всего этого являлась она.

Как только Офелия закончила делать то, ради чего пришла сюда, она достала из рукава письмо.

Это было письмо с магической печатью на нём.

– Это отчёт, написанный магами, пришедшими из башни. Но, видишь ли, они забыли взять с собой перо сирены.

– Эти детишки кажутся беспечными.

– Поэтому я прошу тебя сделать это. Я всё равно собиралась встретиться с тобой и подумала, что было бы неплохо, если бы ты доставил и это.

До самого конца Офелия хитро использовала Сантэ.

«Она сказала, что приятно знать, что я прошёл весь путь до магической башни, однако…» – в конце воспоминаний об этом губы Сантэ искривились.

Его воспоминания не заняли много времени. Пока Сантэ внутренне ворчал, Мерсия закончил просматривать письмо и вскоре заговорил:

– Похоже, Корнелли благополучно встретился с лордом Алехандро.

– Да. Думаю, сегодня у них было очень сентиментальное воссоединение.

– Вдобавок ко всему, Йенит также встала на сторону лорда Алехандро, несмотря на то что сама была в Ронен. Но что мне кажется странным, так это обычный человек, близкий к лорду Алехандро. Вы тоже встречались с этим человеком?

– Я встречался с ней. Я часто вижу её, когда бываю там.

Если быть точным, Сантэ отправился туда лишь для того, чтобы повидать Офелию, но он лгал гладко, даже не моргнув глазом.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 65.

Всё ещё смотря вниз и не обращая внимания на смятение Сантэ, Мерсия снова перечитал письмо:

– Так вот оно что. Йенит Луэн с подозрением относится к намерениям этой обычной женщины, поэтому она поспрашивает о ней и будет легко ввязываться в любой спор, если они будут среди других обычных людей. Она сказала, что раскроет правду и снова свяжется с нами.

Когда Мерсия сказал это, глаза Сантэ расширились от удивления, а рука, на которую он опирался, ослабла:

– Что? Она подозревает Офелию?

– Итак, её зовут Офелия. Если Вы пойдёте туда снова, будет лучше, если Вы будете держаться с ней настороже. Интуиция Йенит весьма проницательна.

Мерсия предостерегал Сантэ, но тот, сам того не осознавая, расхохотался.

Ему на ум пришёл разговор, который был у него с Офелией перед тем, как он направился сюда, в башню.

Пока Сантэ ворчал по поводу необходимости доставить письмо, Офелия попыталась объяснить ему, почему письмо получила именно она:

– Это потому, что я должна ослабить их бдительность, оказав им как можно больше услуг. Некоторые люди видят меня не в лучшем свете.

«Похоже этим человеком является Йенит или как там её звали. Хах.»

– Я не думаю, что смогу успокоить их. Я могу лишь оставить всё это на время.

– А что, разве нет возможности, что это провалится?

– Когда дело доходит до того, чтобы купить чью-то благосклонность, если я этого хочу, я никогда не потерплю неудачу.

Офелия сказала это ни гордым и ни хвастливым тоном, скорее, ей словно было неловко говорить это, потому что это было тем, что пришло к ней естественным образом.

«И если бы мне действительно пришлось сказать это, я мог бы поспорить, что она говорила правду.

В конце концов я один из тех, кого она успешно покорила.»

Вспомнив слова Офелии, Сантэ встал и подошёл к окну:

– Я, естественно, буду с нетерпением ждать, на что это будет похоже.

– Вы уходите?

– Ах, да. Есть место, куда мне нужно вернуться, – Сантэ сказал это, и его глаза с дразнящим взглядом изогнулись из-за его улыбки.

Вернувшись в бирюзовый лес, Сантэ принял предложение Офелии. Был ли он действительно очарован ею или нет, он не знал.

«Сирена по натуре нигде не задерживается, но теперь мне есть куда вернуться.

Думаю, что это не так уж плохо.

Даже если в конце меня ждёт кораблекрушение.»

Тем не менее, была одна вещь, на которой Сантэ зациклился.

Перед тем как отправиться в бирюзовый лес, и перед тем как Офелия попросила пойти на утёс.

Пока она говорила, Сантэ держал её в своих объятьях.

Когда он накинул свой плащ на плечи Офелии, это было не только из-за холодного воздуха.

Он заметил, что в углу сада есть скрытое присутствие, ещё до того, как он приземлился туда.

«Чёрные волосы. Серебряные глаза.

Человеческий мужчина пристально смотрел на меня, когда я приблизился к Офелии. Его хмурый взгляд был суровым, словно его лишили добычи.

Это выглядело так, словно он хотел сделать шаг вперёд, но у него не хватило смелости сделать это.»

Сантэ не понравился этот жадный взгляд, устремлённый на Офелию.

Поэтому он крепко обнял девушку и увёл её.

«Если я буду рядом с Офелией, возможно, я снова увижу этого ублюдка,» – Сантэ задавался вопросом, сможет ли он выдержать и не оторвать этому человеческому мужчине конечности при следующей встрече.

Это было его единственной заботой.

*****

– … так, эм. Что привело Вас сюда, глава сирен?

– У тебя есть глаза. Разве ты не можешь ответить на этот вопрос?

– Я перестала полагаться лишь на свои глаза, когда мне было около десяти лет, – при этих словах Йенит сняла очки и мгновение протирала их, после чего вновь надела, но она всё ещё могла ясно видеть соблазнительные черты, присущие лишь сирене.

Проблема заключалась не в том, что у сирен привлекательные лица, и не в том, что они обычно носили свободные рубашки лишь из вежливости, а в том, что представитель сирен, стоявший перед ней, был одет в соответствующую одежду, которая даже прикрывала его грудь.

И если этого было недостаточно, эта сирена прибиралась на чьём-то столу. Очень внимательно и организованно.

После этого Сантэ спросил у владельца этого стола…

– Всё в порядке, Офелия?

– Со столом всё в порядке. Ты можешь положить книгу обратно туда?

– Как пожелаешь.

Увидев эту сцену, Йенит потеряла челюсть, сама того не осознав:

– Сирена… с которой обращаются как с обслугой…

– Я не хотела, чтобы это случилось, – ответила Офелия, сидя за столом и небрежно подпирая подбородок рукой. – Ему стало скучно просто сидеть на месте и он попросил немного поработать. Похоже, эта роль ему тоже подходит.

Привыкшая к тому, что ей помогает горничная, Офелия выглядела так, словно уже привыкла к этому странному зрелищу.

«Или, возможно, она не знает, какими существами являются сирены и, если уж на то пошло, конкретно глава сирен?

Но что она может такого сказать, чтобы вечно непостоянная сирена стала такой кроткой…» – всё же Йенит не могла этого вынести.

Она не могла приспособиться к представшей перед ней сцене и не знала, что нужно, чтобы справиться с сиреной.

На самом деле, этого не знала не только Йенит.

Все знали о свирепом и капризном характере сирен.

Хоть у сирен были привлекательные голоса и лица, они были опасной расой, которая могла разорвать кого-либо в тот момент, когда они приблизятся к ним.

И даже если кому-то каким-то образом удастся завоевать их расположение, они не смогут расслабиться.

Сирены так легко меняли своё мнение, поскольку были свободной, сильной расой.

Другими словами, человек, который вчера дружил с сиреной, уже на следующий день мог быть скормлен чайкам.

«Магам низкого ранга даже не разрешается связываться с сиренами.

Единственными магами в башне, которые могут связаться с сиренами, являются те, кто достиг среднего ранга или выше.»

Маги низкого ранга ещё не умели защищаться, поэтому им было запрещено вступать в контакт с сиренами, ведь те могла легко размозжить кому-либо голову по своей прихоти.

Однако это совсем не значило, что маги среднего ранга были полностью защищены от угрозы, которую несла сирена.

На самом деле лишь высшие маги, которые обычно отправляли через сирен письма или задания, могли защищаться от них.

«Вот почему лорд Алехандро такой удивительный.»

Если кто-то был близок к главе сирен, который был печально известен своей свирепостью, это было достаточным доказательством того, что они были кем-то экстраординарным.

И это было именно тем, что сделал Алехандро Диармуд, мастер Йенит.

«Поскольку Сантэ является главой сирен, я спрашивала себя о том, может ли сирена быть мягкой, но…»

– Сантэ? Будь настороже. По крайней мере, он пообещал не убивать ни одного мага башни.

«… это то, что лорд Алехандро сказал раньше, поэтому, кажется, это невозможно.»

Благодаря этому Йенит была повергнута в состояние замешательства.

«Что, чёрт побери, за чудовище находится в этом месте, если может создать явление, идущее вразрез с природой?!

Что, чёрт возьми, замыслила эта женщина, чтобы повелитель магической башни и глава сирен были у неё на побегушках?!

Сколько бы я ни крутила это в голове, это крайне подозрительно,» – острый взгляд Йенит устремился на Офелию.

Прошло около недели с тех пор, как они остановились в замке Ладен. Йенит всё ещё не могла избавиться от своих сомнений.

Естественно, замок Ладен поприветствовал её и Корнелли как гостей Офелии.

Благодаря инструкциям, выданным Офелией, Корнели стал магом, отвечающим за реконструкцию дороги, а Йенит стала отвечать за лечение Эрцгерцога Ронен.

Однако Ладен поприветствовал их ещё радушнее, потому что в этой области не хватало работников высокого уровня, таких как маги и храмовые священники.

«Неужели я действительно тогда неправильно расслышала?» – однако в течении нескольких дней Йенит продолжала цепляться за это подозрение.

После недели наблюдений стало действительно похоже, что Офелия была хорошим человеком.

«Нет, к сожалению, будет правильнее сказать, что она – хороший человек.

У неё также хорошая репутация в замке.»

– Её Высочество также спасла Эрцгерцога Ронен с берега. Я не думаю, что она плохая.

– Я думала, что она будет очень придирчивой и снобичной, потому что она – Принцесса, но… похоже, это не тот случай.

«Всякий раз, когда я расспрашивала слуг об Офелии, они говорили это.

Похоже, она определённо человек с хорошими манерами.»

В магической башне Йенит считалась ‘общительной’.

Она была всё такой же, но с тех пор, как она стала жить в Ронен, Йенит привыкала к тому, как обстоят дела за пределами башни.

Поэтому в глазах Йенит Офелия была поистине образцовым человеком.

«Корнели, этот парень. Он полностью потерял бдительность рядом с ней лишь потому, что она несколько раз хорошо с ним обращалась.»

Он забыл взять с собой перо сирены, и пока он в замешательстве бегал туда-сюда, Офелия с готовностью протянула ему руку помощи.

Из-за этого можно было понять, почему Корнели теперь был беззащитен рядом с Офелией, однако Йенит всё же не могла опустить свои стены.

«Все говорят, что Офелия доброжелательный человек, но остаётся один человек, который думает о ней негативно.»

– Принцесса всего лишь ведёт себя как хороший человек, – так сказала Лилит Мэйли, непосредственная подчинённая Принцессы.

Типичная аристократа Милескэт с волосами пшеничного цвета.

Прошло некоторое время, прежде чем Йенит узнала о её существовании. Всё потому, что Лилит была заперта в охраняемой комнате, когда маги прибыли сюда.

Как только Лилит освободили, она услышала, что у Офелии гости, и сразу же отправилась на встречу с Йенит.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 66.

Лилит заговорила гнусавым тоном с особым акцентом на знати Милескэт, сплетничая об Офелии:

– В столице нет ни одного аристократа, который не знал бы, что ей ужасно стыдно за свой низкий статус. Из-за этого комплекса неполноценности она недовольна всем, что я делаю.

– Низкий статус? Но её называют Императорской Принцессой.

Проблема здесь заключалась в следующем: Йенит была из тех людей, которые не могли устоять перед своим любопытством.

Она внимательно слушала рассказ об Офелии, но была одна часть, которую Йенит не могла понять. Её привычки с тех пор, как она ходила на учёбу, были всё теми же.

– Я слышала, что ты простая аристократа, но может ли такой аристократ, как ты, говорить, что член Императорской семьи – непритязательная персона?

– К-конечно, я могу. Неужели все Принцессы просто Принцессы? Человеком, который родил её, была всего лишь горничная.

– Итак, её мать – горничная, но она – Принцесса. В чём разница?

Когда Йенит спросила по-настоящему искренним тоном, словно не понимала, Лилит так расстроилась, что ей показалось, будто она вот-вот умрёт. Лилит закричала:

– Это другое! Разве это не очевидно?! У неё другая родословная!

– Ах, я поняла. Вы, ребята, занимаетесь тем же самым, что и в разведении жеребцов?

– Ч-что Вы сказали?

– Я просто спросила. Ты продолжаешь болтать о рождении это и происхождении то. Я ошиблась? – переспросила Йенит всё тем же тоном, словно она действительно была невежественна.

Магическая башня была полностью основана на меритократии.

Меритократия – политическая система, в которой статус человека зависит от таланта, усилий и достижений человека, а не его достатка или социального статуса.

Естественно, семьи, рождающие высших магов, существовали, потому что мана была атрибутом, на который сильно влияла наследственность, но ребёнок выдающегося мага также мог оказаться никчёмным человеком.

Или же человек мог также отточить себя и приобрести потрясающие навыки, даже если его семьи не было в истории магии.

«Мой случай был первым.

А Алехандро Диармуд, мой учитель, которого называют величайшим гением, последним.»

Из людей, живущих в башне, восемь из десяти были магами.

Когда посторонние слышали об этом факте, они обычно реагировали двояко – на то, что там было так много магов или на то, что там было так много не магов.

«Маги, за исключением тех, что находятся в магической башне, были уничтожены, поэтому понятно, почему люди так реагируют.»

После того, как принципы Храма о магии были отменены, все страны континента Мэйнард открыли глаза на обеспечение безопасности магов.

Люди думали, что до тех пор можно было использовать лишь храмы, но они не могли не смотреть и в сторону магов.

Если бы люди могли воспитывать мага в одиночку, тогда больше не было бы необходимости умиротворять Храм лишь для того, чтобы получить божественную силу, которую тот предоставляет.

Услышав, что есть кто-то талантливый в магии, монархи всех стран начали собирать этих магов. Однако несмотря на такие усилия на всём континенте всё ещё было менее пятидесяти магов.

Страной с самой большой группой магов, насчитывающей в общей сложностью около 30, была Империя Милескэт.

Учитывая, что магическая башня была эквивалентна огромному городу, когда люди слышали, что большинство людей в башне были магами, как они могли не удивляться?

Однако, слыша о башне, некоторые также начинали выражать свои сомнения по поводу последнего.

– Если маги избегали преследования, то почему там так много людей, которые не являются магами?

Объяснение этого было простым.

Потому что, когда маги переместились в магическую башню, они также привели людей, у которых не было магической силы, своих супруг или братьев и сестёр. И потому что даже если маги вступали в брак друг с другом, всё равно оставалась возможность, что их ребёнок не сможет владеть магией.

К счастью, Йенит это не коснулось, однако проблема заключалась в том, что её родители были двумя ведущими магами своего поколения.

Родители Йенит были типичными гениями, и они были весьма огорчены тем фактом, что их ребёнок оказался посредственным.

– Почему в твоём возрасте ты до сих пор не можешь понять, как делается этот расчёт?

– У тебя что-то не так с головой?

Когда люди говорят, что гений не сможет понять посредственного человека, они имеют в виду именно это.

– Я слышала, что ребёнок, которого привёл лорд Абель, просто великолепен.

– Думаю, он даже лучше меня в молодости. Говорят, он уже заканчивает продвинутый курс.

– Ребёнок, выбранный лордом Башни, отличается от других?

Алехандро Диармуд. Именно от своих родителей Йенит впервые услышала это имя.

Тогда о нём было известно не так уж много. Всё, что о нём знали – лишь то, что он был сиротой, которого привёл Абель Диармуд – в то время Лорд магической башни – и что Алехандро начинал с самых низов башни, самостоятельно поднимаясь по служебной лестницы.

«И он также с детства прирождённый маг.

Не будет ошибкой сказать, что лорд Алехандро похож на журавля, вылупившегося из куриного яйца. Те, кто находятся на самом дне, обычно не могут научиться магии.»

Вот почему некоторые люди говорили о том, что Алехандро будет никем – даже когда он поднялся с самого низкого ранга до того, что стал самым молодым человеком, что занял место Лорда магической башни.

Однако не так много людей были недовольным им.

Следует повторить – в магической башне была меритократия, и то, что Алехандро был на голову выше любого, когда дело касалось возможностей, было неоспоримо.

Но потом, когда Йенит стала жить здесь, за пределами башни, она увидела, что люди делят друг друга по статусу.

Либо по родословной, либо по статусу. Им было всё равно.

Благодаря этому Йенит пришлось немало пережить, чтобы приспособиться к внешнему миру. Однако бывали времена, когда она сталкивалась с вещами, которые действительно не могла понять.

Точно такими же, как то, что происходило здесь.

Без единой паузы Йенит выплюнула шквал вопросов:

– Если, скажем, кто-то родился по-другому, но его навыки развиваются, несмотря на эту родословную, как ты думаешь, это из-за его происхождения? Или ты думаешь, что это изменение, вызванное окружением этого человека? Если такая аристократка, как ты, может говорить свысока о члене Императорской семьи лишь потому, что её родила горничная, означает ли это, что иерархия разделяется по рождению, а не по крови в их жилах?

«Если это не так, то я правда не могу понять.»

На вопросы Йенит Лилит изобразила слегка усталое выражение лица. «Как может существовать такой человек?» – вот что говорил её взгляд.

Естественно, такова была повседневная жизнь Йенит.

Когда та не сдалась даже под взглядом, который Лилит бросила на неё, она в конце концов прочистила горло и начала говорить об основах:

– Чьё-то рождение не так важно, но есть нечто, называемое фундаментом человека. Даже если в нём течёт аристократическая кровь, если она смешана с кровью низкорождённого, разве не естественно считать, что ценность потомства снижается? Её Высочество Офелия также должна знать, что она неполноценна.

– Вот как? Хотя мне так не кажется.

– Да, если Вы хоть немного поговорите с ней, этот её низкородный аспект выпрыгнет наружу. Она ничему не смогла научиться должным образом, но она всегда угнетает других людей, говоря, что статус – это самое главное.

Йенит не терпелось вновь заговорить.

«Если Офелия относится к тому типу людей, которые притесняют других из-за статуса, то разве она не должна была поступить также с нами? Но на протяжении всего пребывания здесь Офелия уделяла пристальное внимание мне и Корнелли. Она также не выставляла напоказ свой статус Принцессы.

И я не думаю, что она не смогла ничему научиться,» – Йенит вспомнила, как много раз посещала кабинет Офелии.

Прежде всего она прибыла сюда с целью лечения Эрцгерцога Ронен, поэтому ей приходилось сообщать о его состоянии примерно раз или два в день.

Всякий раз, когда Йенит делала это, она видела Офелию с книгой.

Иногда это была карта.

Офелия рисовала несколько символов по всей карте моря, и от одного взгляда на стрелки у Йенит кружилась голова.

«Я не могла разглядеть детали, поэтому не могу быть слишком уверена, но эти символы определённо были чем-то вроде геодезии. То, что она записывала, также выглядел довольно сложно.»

Геодезия – точная наука о строении земли, обеспечивает координатными системами отчёта и координатными основами гравитации. Помогает определять полезные ископаемые и много другое.

«К тому же я видела некоторые документы, разложенные перед Офелией, в которых, в придачу, был древний язык.»

В Ронен, где процветали геодезия и торговля, все аристократы были достаточно сведущи в этих темах, потому что они считались фундаментальными областями изучения. Однако древний язык был совсем другим делом.

Он был основой официального языка, используемого на континенте Мэйнард и в магической башне, а также в региональных языках каждой отдельной страны.

Кроме того, для того, чтобы окончить продвинутый курс, требовалось некоторое владение древним языком.

Руны, используемые при магии, были основаны на древнем языке, и в формулах было задействовано много рун. Было бы трудно выполнять вычисления на более высоких уровнях и в более широких масштабах, если ты не знаешь древний язык.

Вот почему Йенит понимала их, но была изумлена, узнав, что Офелия также их знает.

– Эм, Офелия. Возможно, ты можешь прочесть то, что разложено перед тобой?

– Существует связь между жизнью и разложением. Мы разъедаемся и встречаем свою кончину. Поэтому не будет преувеличением сказать, что, по сути, море, в котором течёт всё, что разложилось, можно сравнить с преисподней. Это…

– Забудь. Этого достаточно.

«Значит, она действительно может понимать древний язык.

Но Лилит говорит, что Офелия не смогла ничему научиться?»

– Ты умеешь говорить на древнем языке?

– Есть ли кто-то, кто всё ещё изучает его?

– … мне стало любопытно, почему Офелия так хороша в нём, вот почему я спросила.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 67.

– О-она учится такой бесполезной вещи, но не может научиться тому, чему действительно нужно! Вот какая она тщеславная! – поняв, что были выявлены проблемы в её аргументации, с красным лицом запротестовала Лилит. – Её Высочество лишь притворяется, что знает. Какая польза от древнего языка? Как Вы думаете, почему я должна следить за ней? Узнав что-то столь странное, как это, она думает, что я полностью игнорирую её после того, как просто немного нарушила её приказы. Я устала от этого мышления жертвы!

– Если ты её заместитель, то, думаю, правильно считать, что небольшое нарушение приказов Офелии уже означает пренебрежение к ней.

– Е-если дело только в этом, тогда конечно! Ха, я не собиралась говорить Вам этого, но… – Лилит была очень взволнована тем, что сплетни, которые она распространяла, не сработали, поэтому она переключила передачу и рассказала другую историю.

И если это было правдой, то Йенит также не могла не опасаться этого…

– У Её Высочества был скандал с Эрцгерцогом Ронен в Императорском дворце, и она также провела некоторое время с Лордом поместья здесь. И потом, в последние дни, она также проводит ужасно много времени рядом с этим красивым магом. Кажется, его зовут Алей… этот маг низкого ранга.

… потому что если Офелия участвовала в подобном скандале, то это было большим событием.

«Честно говоря, я не обращала никакого внимания на подобные слухи и скандалы, но тот факт, что лорд Алехандро замешан в них, является огромной проблемой.»

И к этому добавилась тяжесть подозрений Йенит против Офелии, тех, что она будет использовать его до тех пор, пока не удовлетворит свои желания, а потом выбросит.

Из-за этого Йенит пришла в замешательство.

«Действительно ли то, что Офелия кажется хорошим человеком – это просто иллюзия?

Было ли всё, что она показывала до сих пор, простой уловкой?

Нет, естественно, я думала, что она может быть просто потрясающей мошенницей, но…» – однако, поскольку Йенит наблюдала за Офелией своими собственными глазами, она, естественно, сомневалась, что это так.

«Возможно, этого и следовало ожидать? Офелия, которую я видела, является дотошным человеком, который заботиться о самых мельчайших деталях.»

Только вчера Йенит отправилась на строительную площадку дороги, как попросила Офелия, и то, что её попросили сделать, было довольно простым.

– Йенит, ты можешь вспахать землю отсюда и до туда? Так, дорога станет достаточно прочной, чтобы пропускать даже экипажи, запряжённые четвёркой лошадей.

– Это нетрудно сделать, но могу я спросить, для чего это будет?

– Когда я проезжала здесь раньше, этот район был, безусловно, самым нестабильным и вызывал наибольшее беспокойство. В моём экипаже было лишь две лошади, поэтому я подумала, что если мимо проедет экипаж с четырьмя лошадьми, земля будет слишком слабой и может провалиться.

– Я не думаю, что экипаж, запряжённый четвёркой лошадей, вообще приедет в эту сельскую местность.

– Нет, скоро один будет. Возможно сегодня или завтра.

«Приедет моя сводная сестра,» – добавила про себя Офелия.

– Этот ребёнок любит выпендриваться. Всякий раз, когда она куда-нибудь едет, она всегда берёт экипаж, запряжённый четвёркой лошадей. Естественно, ей также нужно много одежды, поскольку она проделала весь этот путь сюда, поэтому нужно иметь в виду, что экипаж будет большим.

«Итак, подводя итог, через это место должен проехать большой экипаж, поэтому Офелия хочет заложить фундамент на этой дороге, которая ослабла из-за строительных работ.

В этом нет ничего такого, что я не могу сделать, но мне любопытно, почему Офелия выбрала меня.»

– Я уверена, что лорд Алехандро справится с этой работой лучше меня.

– Для меня немного странно звать его по такому поводу. Несмотря на то, что Алей мой подчинённый, это личное дело.

– Но я могу сделать это?

– Потому что Вы у меня в долгу. Я сделала так, чтобы Вы смогли встретиться с Алеем быстрее, чем Корнелли. Я дважды отправляла официальное письмо.

«Ах, точно.»

Два дня назад Йенит наконец поняла, что в каком-то смысле Офелия была чем-то вроде её спасительницы.

Поэтому Йенит быстро укрепила позиции, чтобы выразить свою благодарность. Когда она убрала влагу из земли и придавила землю телекинезом, всё завершилось в один миг. Естественно, после этого у Йенит закончилась мана.

После того, как Йенит услышала от Офелии, что приедет её младшая сестра, она не могла продолжать закрывать глаза.

«Но, похоже, если слухи верны.»

Хотя было трудно поверить во всё, что говорила Лилит, тот факт, что оставалось хоть какое-то место для сомнений, не был чем-то, что радовало Йенит.

«Как и ожидалось, так просто не может продолжаться.

Прежде всего, я отведу лорда Алехандро в Ронен.

Даже если мы найдём его воспоминания после этого, будет ещё не слишком поздно,» – в глазах Йенит Офелия Милескэт была опасна.

«И поскольку Ронен – знакомое мне место…

Оно – идеальное укрытие.

Я живу там уже несколько лет.

И кроме того, Ян – Лорд Ронен, также недавно спросил меня, не собираюсь ли я привести в Ронен другого мага.»

На самом деле когда Ян впервые увидел Йенит, он был крайне растерян, возможно, потому что её здесь не должно было быть. Однако, когда он услышал, что Йенит пришла сюда через круг телепортации лишь для того, чтобы вылечить его, замешательство Яна быстро исчезло.

– Но как единственному магу, я не думаю, что тебе следует оставлять замок пустым. Когда ты планируешь вернуться?

– Как только Ваша Светлость полностью поправится и как только я улажу несколько личных вопросов, я вернусь.

Однако Ян попытался намекнуть на то, что хочет, чтобы Йенит немедленно вернулась.

– Я бы хотела остаться здесь так долго, как мне позволят, – к сожалению, Йенит была крайне тверда в этом вопросе.

И она могла быть особенно твёрдой потому, что не являлась как таковой подчинённой Яна.

Йенит была прислана магической башней в качестве дополнительной поддержки, и поэтому могла приходить и уходить, когда хотела.

«Естественно, если в Ронен случится что-то критическое, мне придётся разбираться с этим, поскольку это будет иметь наивысший приоритет, но…

Больше или меньше, Эрцгерцог Ронен не может заставить меня сделать что-то ещё.»

Поэтому у Йенит не было ни намерений, ни желания делать это.

– Я уже некоторое время живу в том холодном месте, поэтому приезд в подобное место, как это, напоминает мне о моём родном городе. Это мило.

– Будет довольно сложно, если ты решишь вернуться в магическую башню. У Ронен всё ещё есть большая потребность в магии.

– Я не говорила этого, поэтому, пожалуйста, будьте спокойны. Мне также нравится тамошний холодный климат.

При небрежном ответе Йенит красивые черты лица Яна, казалось, чуть исказились, когда он о чём-то задумался, но вскоре мужчина вновь заговорил:

– В эти дни я жалею, что у Ронен больше нет магов. Это нехорошо, когда ты так далеко, поэтому, возможно, у тебя есть на примете какие-нибудь знакомые, которых ты могла бы привести к нам? С ними будут обращаться очень хорошо.

– Знакомые?

– Да. Я слышал, что ты видишься с магами, остановившимися здесь, в Ладен. Я подумал, что было бы хорошо, если бы ты могла привезти их с собой в Ронен.

Тон Яна подсказывал, что ей следовало обдумать это.

«Возможно, он думает, что причина, по которой я хочу остаться здесь дольше, заключается в моих знакомых магах? Поэтому кажется, что всё, чего хочет Эрцгерцог – чтобы я вернулась в Ронен с лордом Алехандро и Корнелли?..»

Йенит не задумывалась об этом слишком глубоко.

Она также хорошо знала, что Ронен всегда нуждался в большом количестве магов.

«Хорошо. Отправимся в Ронен,» – чувства Йенит в этом вопросе ещё сильнее склонились в одну сторону.

«Если Алей пока не может вернуться в Башню Сирен, то я предпочту отвезти его в Ронен.»

Поэтому сегодня Йенит разыскивала Офелию.

Но потом… кто знал, что она увидит здесь главу Сирен, протирающего стол?

Это на мгновение повернуло Йенит в замешательство, но вскоре она пришла в себя.

«Если Офелия – та, кого глава Сирен считает достойным служить ей, то это может случиться и с нынешним лордом Алехандро.

Я не могу допустить этого.

Офелия относится к нам очень хорошо…

И после того, как я понаблюдала за ней, она определённо казалась мне хорошим человеком…

Но!

Как и ожидалось, драгоценный лорд Алехандро просто не может оставаться рядом с этой девушкой, которая находится в центре подобных скандалов.

Ах, было бы лучше, если бы я знала, каковы цели Офелии.

Немного неудобно поворачиваться спиной к тому, кто так хорошо ко мне относился…

Я пришла сюда с твёрдым намерением поговорить с Офелией, но, как я и думала, мне крайне не по себе из-за этого…»

Пока Йенит колебалась, выглядя так, словно пыталась сделать что-то, что не могла, Офелия заговорила первой:

– Я слышала, что у Вас есть ко мне какое-то дело, Йенит, но сейчас Вы чувствуете себя неловко?

– Ах, всё совсем не так.

– Мне было интересно, не слишком ли сильно Вас беспокоят другие. В конце концов, маг – это отличный ресурс, поэтому есть много мест, которые будут пытаться просить Вас о помощи.

– Я в порядке. Я уже много раз проходила через это.

Поскольку Йенит жила в Ронен, то в конце концов привыкла говорить «нет».

Однако, с другой стороны, Корнелли был не так хорош в этом, поэтому его звали то туда, то сюда, пока солнце не садилось, потому что он не мог отказать.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 68.

В случае Йенит, вместо того, чтобы ощущать себя неуютно в этом месте, она, наоборот, чувствовала себя настолько комфортно, что начала набирать вес.

На сегодняшнем обеде Офелия также велела подать много блюд и для Йенит с Корнелли.

Основными блюдами были жареный морской окунь, политый шампанским, и мусс из ракообразных.

Для Йенит, которая не любила морепродукты, подали жаренные бараньи отбивные со спаржей и сливовым соусом.

Закуски включали восточные рыбные клёцки Милескэта, лосось гравлакс с ароматом красного вина и похлёбку из моллюсков, которые являлись блюдами, подаваемыми в храме.

Лосось гравлакс – скандинавское блюдо.

Кроме того, самым приятным для Йенит было то, что на столе были свежие овощи и три разных салата.

Капрензе из свёклы в лимонной заправке с небольшими кусочками бекона в качестве начинки, салат с измельчённым луком, чесноком и заправкой, приготовленной из лимона и масла, и, наконец, салат с сезонными фруктами.

Йенит было нелегко получить доступ к свежим и разнообразным овощам, живя на Севере, поэтому для неё это действительно было замечательным выбором блюд.

«Уже сейчас могу поспорить, что когда я позже вернусь в Ронен, эта еда будет первым, о чём я подумаю.»

Поэтому, с сердцем, полным сожалений, Йенит заговорила:

– Я пришла сюда, чтобы сказать…

Как раз в тот момент, когда она пыталась произнести слово «попрощаться»…

– Офелия Милескэт!

Снаружи внезапно поднялась суматоха, и дверь ранее спокойного кабинета Офелии распахнулась вместе с пронзительным голосом.

В дверях стоял человек, с которым Йенит встречалась впервые.

Разодетая с головы до ног, даже кончики её пальцев были идеально украшены, это оказалась аристократка, которая, казалось, имела довольно высокий социальный статус.

Не так уж трудно было догадаться, кто она такая.

Об этом говорили каждый день, с тех пор как несколько дней назад младшая сводная сестра Офелии, Каделия Милескэт, решила посетить Ладен.

Кроме того, у двух сестёр было большое сходство, поэтому не было ничего удивительного в том, чтобы подумать, что они являются родственниками.

Проблема заключалась в другом…

«Интересно, что у неё случилось?»

Дело было в том, что Каделия выглядела мертвенно-бледной с головы до ног.

Тяжело дыша, Каделия даже не думала о том, чтобы привести в порядок свои якобы тщательно причёсанные светлые волосы, которые сейчас были в полном беспорядке.

«Возможно, это из-за того, что она бежала сюда, едва покинув карету?»

Однако Йенит даже не подумала о том, чтобы задать этот вопрос.

В этот момент Каделия пересекла комнату широкими шагами.

Она оттолкнула Йенит, которая стояла перед Офелией, с дороги, а затем ударила сестру по лицу:

– Ты, мегера!

Вместе с громким звуком пощёчины голова Офелии повернулась в сторону.

В тот же момент воздух в комнате опустился до ужасающей температуры.

Не только Сантэ, но и Йенит смотрели на Каделию с ледяным выражением лица.

Эти лица не были видны Каделии, но их могла видеть Офелия.

«Я могу завоевать Йенит этим.

Я немного беспокоилась о том, что мне нужно сделать, чтобы удержать мага, если она действительно скажет, что уходит.

К счастью, время было выбрано безукоризненно,» – Офелия мысленно улыбнулась.

Она действительно была уверена в том, что добьётся расположения другого человека.

Естественно, то же самое было и с получением злобы.

*****

Каделия была в ярости.

Она пыталась успокоиться во время всего пути в Ладен, однако сколько бы она ни думала об этом, Каделия действительно не могла успокоиться.

– Офелия Милескэт!

Это было из-за её сводной сестры, которой нечем было похвастаться, кроме того, что она родилась на несколько лет раньше Каделии.

Всё в жизни Каделии было естественно и легко.

Так было до тех пор, пока ей не пришло письмо от её верного, точнее подставного шпиона.

– Что? Эрцгерцог Ронен потерпел кораблекрушение в Ладен?

Содержание письма Лилит потрясло её.

Однако, несмотря на недоверие Каделии, внизу письма Лилит стояла печать, которая могла быть лишь у лорда Ронен.

Это была печать кольца, которое носил лорд Ронен. Другими словами, Эрцгерцог Ронена.

Одно это доказывало, что Лилит не блефовала и не пыталась пустить пыль в глаза.

«Эрцгерцог Ронен, который ушёл, холодно повернувшись ко мне спиной, теперь вернулся в Милескэт!»

– Как он может быть таким романтичным?! – голова наивной Каделии была наполнена воздушными замками с представлением романтики.

Ей было безразлично, какие проблемы могли возникнуть у Яна, когда он потерпел кораблекрушение.

Но упоминание о том, что Эрцгерцог Ронен возвращается в Милескэт, показалось Каделии невероятно романтичным. Она взволновалась – ведь это, определённо, был путь к судьбе.

Это были ужасно глупые и вялые идеи, однако для Каделии это было естественно. Она была из тех людей, которые думают, что если нет хлеба, можно просто съесть торт.

Всё потому что, в то время как другие её пятнадцатилетние сверстники думали, что подобные поступки эгоцентричны и их следует прекращать, Каделия была Принцессой, которая выросла с цветами в голове и продолжала действовать таким же образом.

– Офелия никак не может быть его судьбой. Это я. Он вернулся, чтобы быть со мной!

Однако Каделия не могла просто успокоиться и расслабиться.

«Я должна как можно скорее встретиться с Его Светлостью!

В противном случае эта мегера Офелия может преградить мне путь ещё одним трюком из своего рукава.»

И даже если бы Каделия не сделала этого, она страдала всё время после того, как Офелия уехала в Ладен.

Всё началось с того грубого мага, который остановил её, когда она пришла на встречу с Офелией.

В тот день Каделии пришлось бродить по императорскому дворцу более двух часов. Этот маг, которому нечего было показать, кроме своего лица, телепортировал её в какое-то случайное место во дворце.

Каделия была так зла, что казалось она сойдёт с ума, но самой неприятной частью всего этого было то, что никто, видимо, даже не знал, кто этот маг.

«Нет, не только это. Никто не поверил тому, что я сказала!»

– Мужчина-маг телепортировал Ваше Высочество в какое-то другое место? В этой Империи есть лишь два человека, способных к магии такого высокого уровня.

– Тогда это один из этих двух. Схватите их прямо сейчас!

– Это невозможно, Ваше Высочество. Прежде всего, одного нег в столице из-за некоторых проблем с торговлей, а другой маг – женщина.

Это было сказано для того, чтобы проверить, не ошиблась ли Каделия.

Она восприняла это как оскорбление:

– Это правда случилось со мной! Это не было галлюцинацией!

– Н-но, Ваше Высочество, сейчас во дворце нет ни одного мага, который мог бы сделать это!..

Так ответил не только старший маг. К кому бы Каделия ни приходила, они давали ей один и тот же ответ.

То же самое было и с её отцом, Императором, который очень заботился о Каделии.

– У тебя действительно были галлюцинации? Не поднимай шум во дворце и просто следи за собой!

Когда она услышала это от отца, которому доверяла, то заплакала от всей этой печали и несправедливости.

– Сколько тебе сейчас лет, чтобы ты всё ещё так плакала? Тц, рождение Офелии было не специальным, однако она всё ещё полезна, в отличии от тебя. Как так получается, что ты с каждым днём становишься всё более незрелой! Есть ли вообще место, куда я могу тебя отправить?

– … папа, что значит «отправить»?

– Ты уже в подходящем для замужества возрасте, как долго ты планируешь оставаться в Императорском дворце? Разве тебе не следует найти себе место? То, которое принесёт пользу Милескэт и тебе.

Было ясно, о чём говорил Император. Это означало, что Каделию можно было выдать замуж по политическим мотивам.

Чувство предательства накрыло Каделию, словно волна.

«В прошло папа точно сказал, что позволит мне выйти замуж за того, за кого я захочу. Это было тем, что он обещал.

Но почему он сейчас изменил свои слова?»

– Папа, разве ты не обещал мне раньше? Верно, для меня…

– Каделия, разве ты ещё не поняла, что те, кто носит фамилию Императорской семьи, не могут вступать в брак по таким легкомысленным причинам? Как долго ты собираешься оставаться таким ребёнком?

Когда Император сказал это, он холодно посмотрел на Каделию сверху вниз. Его глаза больше не были глазами отца.

Это были глаза монарха.

В тот момент то, что Офелия сказала перед отъездом в Ладен, промелькнуло в голове Каделии.

– Подумай об этом, Каделия. Это правда, что отец сейчас заботится о тебе, но если он столкнётся с неизбежной ситуацией, как ты думаешь, что выберет отец? Свою дочь или свою страну?

– Я не думаю, что это будешь ты. Не плачь потом об этом.

В тот момент, когда Каделия осознала правду, стоящую за словами Офелии, которые тогда казались ей ничем иным, как чушью, она стала совершенно, невыносимо несчастной.

«Это стыдно.

Если я действительно выйду замуж по приказу Императора, это чувство унижения лишь усилится…

Этого не может случиться.»

Как и говорил Император ранее, члены Императорской семьи не могли вести себя так, словно их захлёстывали личные эмоции.

Вот почему для кого-то из императорской семьи брак по любви сам по себе был доказательством силы этого человека.

Это означало бы, что она обладала достаточной благосклонностью Императора, за что и получила позволение на это, и то, что за ней стояла достаточно большая поддержка.

«Но я уже всем сказала, что собираюсь выйти замуж по любви.

Если меня собираются втянуть в подобный политический брак, я буду выглядеть до смешного несчастной.

Другого способа избежать этого нет, так что же мне делать здесь?»

В тот день, когда Император повернулся к ней спиной, Каделия разрыдалась.

И тонула в этом уже несколько дней.

Вот почему, когда Каделия услышала, что Ян потерпел кораблекрушения и его занесло к берегу Ладен, эта новость стала для неё подобна долгожданному дождю после засухи.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 69.

«Это возможность, которую Бог милостиво даровал мне. Это шанс овладеть моей судьбой!»

Как только Каделия получила письмо, она побежала к отцу и вцепилась в него, сообщая новости:

– Ваше Величество, пожалуйста, дайте мне ещё один шанс! Ваше Величество может сдержать данное мне обещание и в то же время помочь Милескэт! Я поеду и полностью завоюю сердце Эрцгерцога Ронен. Я смогу это сделать!

– Эрцгерцог Ронен не простой человек. Разве ты не станешь ещё большим посмешищем, если отправишься в Ладен и не сумеешь его убедить?

Когда Император остался неуверенным, нетерпеливая Каделия поспешно придумала другое оправдание.

Письмо, отправленное её верным шпионом, касалось не только того, что Эрцгерцог потерпел кораблекрушение.

Наряду с тем, что Лилит сказала, что Каделия должна приехать на встречу с Эрцгерцогом Ронен, там также были написаны правдоподобные оправдания, подготовленные для неё.

– Не волнуйтесь, Ваше Величество, разве Ладен ни пропадает у всех из виду? Кроме того, там нет никаких храмов. Мы можем просто сказать, что Императорская семья будет возводить Храм в том поместье. Поэтому, если я возьму с собой священников и отправлюсь на эту территорию под предлогом задания Вашего Величества, это будет достаточно правдоподобная причина.

– …ты так много думала, Каделия. Если это настолько много значит для тебя, то я дам тебе последний шанс.

Император дал своё разрешение легче, чем предполагала Каделия, возможно из-за чувства вины, что не мог сдержать своего обещания, данного любимой дочери.

Да. До этого момента всё было гладко.

Всё также прошло гладко, когда Каделия с разрешения Императора готовилась отправиться в Ладен.

Она немного беспокоилась из-за Офелии, однако тогда была не так зла на сестру.

Если бы не почтовый голубь, который вновь прилетел к ней как раз перед её отъездом в Ладен, Каделия могла остаться в прежнем настроение.

Естественно, проблема заключалась не в почтовом голубе, а в письме, которое он доставил.

Вот, что в нём говорилось…

[«…вот почему я посылаю это. Я видела, как Эрцгерцог Ронен встречался с Её Высочеством Офелией на пляже поздно вечером.»]

Детали встречи были двусмысленными, потому что Лилит не могла подобраться поближе, однако одного этого было достаточно, чтобы вызвать гнев Каделии.

Кроме того, в конце письма также было написано следующее:

[«Эрцгерцог Ронен постоянно проявляет интерес к Её Высочеству Офелии. Учитывая, что у неё также бывают тайные встречи и поздние ночные прогулки в сомнительные часы, подозрительно, как нагло Её Высочество Офелия впускает его в свою комнату.»]

При подробном отчёте о том, чем Офелия занималась в эти дни, внутренности Каделии напряглись и скрутились.

«Я не могу поверить, что Эрцгерцог Ронен интересуется Офелией!»

Это было то, чего Каделия боялась.

«Эта Офелия, должно быть, снова завиляла хвостом!

Иначе это невозможно.

Офелия уже встала мне на пути в Императорском дворце, а теперь она делает это и в Ладен?»

– Я не ожидала, что это произойдёт, но ты в итоге снова сделала это? – сжатые кулаки Каделии дрожали от гнева.

«Естественно, у неё достаточно красивое лицо, чтобы Офелия могла полагаться на свою внешность, чтобы флиртовать с ним.

Но даже в этом случае, это не подходит, и я даже не думала, по силам ли ей такое!

Если Офелия заберёт Эрцгерцога, моя жизнь будет в канаве.

Это не должна быть я. Если есть кто-то, кто, естественно, должен отойти в сторону, то разве это не должна быть Офелия?»

Каделия не могла вынести этого. Её так разозлило, что этот грязный незаконнорождённый ребёнок был настолько полон жадности, что не знал своего места и даже пошёл дальше, осмеливаясь возжелать то, что принадлежало ей, Каделии.

Поэтому, едва Каделия оказалась в Ладен, она бросилась в замок.

А затем отвесила Офелии пощёчину.

Когда она увидела, как голова Офелии повернулась в сторону, ей показалось, что узлы в её животе немного ослабли. Это напряжение внутри неё делало Каделию несчастной всё это время, а после этого оно исчезло.

«Ха-ха,» – Каделия разомкнула губы, чтобы рассмеяться.

Но, нарушив тяжёлое молчание, Офелия заговорила первой:

– … не знаю, как я должна принять это, Каделия.

– Что? Принять? Все в столице знают, что ты посмела возжелать Его Светлость Эрцгерцога!

– Верно, в столице, где слухи распространяются, едва ты скажешь это, – холодно выплюнула Офелия и медленно повернула голову назад. – Кроме того, это не моя вина, что Эрцгерцог Ронен нуждался в спасении. Почему ты так поступаешь со мной, когда знаешь это?

– Потому что ты целишься на дерево, на которое не должна осмеливаться залезть! Я не имею ни малейшего понятия, что ты собираешься здесь делать, но…

– Верно. Как несправедливо это говорить. Я не знаю, где ты услышала это, но неужели ты думаешь, что всё ещё находишься в Императорском дворце? – медленно поправляя волосы, Офелия постепенно выпрямилась.

Давление, которое она излучала, усилилось, когда Офелия подняла глаза. Сама того не осознавая, Каделия запнулась:

«Ч-что?

Только не говорите мне… Офелия запугивает меня?» – мурашки пробежали по спине Каделии при мысли, что бессознательно промелькнула в её голове.

«Это же Офелия, которая не могла даже нормально поговорить со мной, пока мы были в Императорском дворце. Для меня обычное дело смеяться и высмеивать её уродливые платья и отсутствие у неё поддержки со стороны каких-либо сторонников.

Как я могу проиграть своей сводной сестре, над которой смеялась всё это время?»

Словно в насмешку над тем, насколько напряжённым было тело Каделии в этот момент, Офелия неторопливо повернулась, вышла из-за стола и подошла к Каделии. Звук её шагов был трескучим, словно мороз.

Офелия положила руку на плечо Каделии:

– Моя дорогая младшая сестра.

– … что? Кого ты зовёшь… – спрашивая, кого Офелия называет своей сестрой, Каделия ещё раз попыталась поднять руку, но что-то пошло не так.

Её тело не двигалось, словно она окоченела.

Каделия не могла пошевелить даже кончиками пальцев, словно была глиняной статуей, и чем больше она боролась, тем более замёрзшей себя ощущала.

Голос Офелии звенел холодом, когда она заговорила:

– Я объясню тебе медленно, чтобы твоя глупая голова могла понять это правильно. Слушай. До того, как Эрцгерцог Ронен стал хозяином домена Ронен, он был незаконным посетителем Ладен, который никогда не подавал надлежащих документов для своего въезда на эту землю. Я бы не смогла сразу отправить такого человека обратно в столицу.

– ……!

– И, согласно приказу Его Величества Императора, я была назначена главным управляющим этого домена. Каделия, я закрою глаза на это неуважение из-за привязанности, которую я питаю к тебе. Однако, если в следующий раз ты снова будешь вести себя так дерзко… То я дам тебе чётко понять, что может произойти в этом месте, где недосягаем даже бдительный взгляд Его Величества.

****

Каделия ушла в слезах. Она не могла побороть гнев, который поднимался в ней.

Фрейлины, последовавшие за ней из Императорского дворца, советовали Каделии выйти и полюбоваться прекрасным пейзажем океана, однако, что бы они ей не говорили, Каделия просто не могла ощутить облегчения.

На то было две причины.

Во-первых, Яна не было в замке Ладен. Каделии сказали, что вместе со священниками, которых она привела со своей свитой, он отправился посмотреть на временный храм.

И, во-вторых…

«Что, чёрт побери, это было?»

Унижение, которое Каделия испытала, находясь в кабинете Офелии.

Когда она вспомнила, что произошло, по всей её коже бессознательно пробежал рой мурашек.

«Я не могла пошевелиться и даже дышать было трудно.

Я была ошеломлена той атмосферой?..

Но правда ли я чувствовала такое давление со стороны Офелии?

Этого ведь не может быть!»

То, во что Каделия не хотела верить, продолжало происходить каждый раз, когда она связывалась с Офелией. Само её присутствие, казалось, поглощало Каделию.

«Это унижение! Унижение! Я обязательно отплачу ей тем же,» – с этой мыслью Каделия вытерла слёзы и подняла голову.

Её взгляд зацепился за проходящего мимо человека.

Серебристые волосы, которые светились белизной под послеобеденным солнцем. Глубоко посаженные золотые глаза, которые, казалось, были наполнены великолепием. Тонкие, красивые губы. Прекрасная внешность, которая, несомненно, будет незабываемой, как только вы увидите её.

Это был тот самый маг, который телепортировал Каделию в какое-то случайное место внутри Императорского дворца.

*****

Хлоп.

Лишь после того как дверь закрылась и шаги полностью стихли, Йенит открыла рот, чтобы вновь заговорить:

– … эм, Офелия, этот человек только что, она…

– Моя младшая сводная сестра, да. Наши родители очень нянчатся с ней, поэтому она до сих пор мало что знает о мире. Она всегда так разговаривает со мной, и я действительно дорожу ей, даже если она, кажется, не понимает этого, поэтому… Кстати, Вы выглядите немного потрясённой. Мне очень жаль.

– Тебе не нужно извиняться. Вместо этого, с твоей щекой всё в порядке?

– Ах, это ерунда. Разве Вы не собирались о чём-то поговорить со мной, Йенит? – взгляд Офелии обратился в сторону Йенит.

В этот момент она была так спокойна, что казалось невероятным, что Офелия только что резко отругала свою любимую младшую сестру. Её голос вновь звучал дружелюбно.

Если бы это было в другое время, Йенит заподозрила бы этот пробел в личности Офелии. Однако из-за внезапного появления Каделии Йенит во многом изменила своё мнение.

«На её месте я бы не смогла так сдержаться.

Офелия даже попросила меня об особом одолжении – починить дорогу для её сестры.

Но что сделала эта сестра, как только приехала? Ударила старшую сестру по лицу и сказала подобную чушь?

Если Офелия всё это так переносит, она, должно быть, воплощение терпения и доброты.

И если она такой человек, то совершенно нормально позволить ей быть с Лордом Алехандро.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 70.

Поскольку Йенит передумала, она также изменила свои слова:

– Н-ничего особенного. Просто я подумала, что не видела сегодня лорда Алехандро.

– Если Вы спрашиваете об Алее, то он отправился во временный храм. Я слышала, что предстоит проделать большую работу, потому что здание нуждается в ремонте.

Поскольку Каделия привела с собой несколько священников, те собрались остановиться во временном храме. Офелия мельком вспомнила то здание, откуда с гребня был виден пляж, и снова улыбнулась:

– Он сказал, что вернётся до чаепития, поэтому я думаю, что он будет здесь достаточно скоро. Почему бы Вам не выйти и не поприветствовать его при возвращении?

– Я сделаю так, как ты говоришь. Спасибо, что уделила мне время.

– Это не проблема.

Когда Офелия с улыбкой сказала это, Йенит поклонилась, а затем ушла.

В сравнении с тем, когда она вошла в комнату ранее, сейчас дверь закрылась с приятным звуком. Только тогда улыбка исчезла с лица Офелии.

– Теперь всё закончилось.

– Я хотел сделать кое-что ранее, но… – говоря это, Сантэ подошёл к Офелии. Словно раздражённый тем фактом, что половина лица девушки была опухшей и красной, он хмурился.

Офелия один раз взглянула на его красивое лицо, однако отвернулся и отвела взгляд.

– Есть некоторые вещи, которые я должна вынести, чтобы получить определённые результаты. Благодаря этому всё идёт по плану, – тон Офелии, когда она произносила это, был задумчивым.

И воспоминание о том, что произошло с ней всего мгновение назад, исчезло.

*****

Полноценная история была проста.

Всё шло в соответствии с манипуляциями Офелии.

Письмо, которое Каделия получила тем утром, было не от Лилит. На самом деле Лилит даже не писала его.

Это была просто ловушка, которую Офелия расставила, чтобы взъерошить перья Каделии.

Для девушки было крайне просто сделать это, когда рядом с ней были лучший маг и самая быстрая сирена в мире.

Естественно, неправдой было и то, что Офелия и Ян встречались на пляже.

И то, что что они встречались часто.

Если во всём этом и был какой-то реальный факт, то, скорее всего, он заключался в том, что Ян проявлял постоянный интерес к Офелии.

– Что я тебе говорила? Она определённо разозлилась и дала мне пощёчину.

– Естественно. Ты правильно угадала, поэтому тебе, должно быть, кажется, что ты паришь в небе. Благодаря этому я чувствую, что мне нужно кое-что сделать.

– Ха-ха, – Офелия сухо рассмеялась, и этот смех прозвучал совсем не приятно.

Возможно, она не восприняла слова Сантэ всерьёз, однако, честно говоря, он был серьёзен.

В тот самый момент, когда голова Офелии повернулась в сторону, сопровождаемая громким шлепком, Сантэ захотелось взорвать голову этой человеческой женщины прямо здесь и сейчас.

Вот только, поскольку Офелия не знала, что происходит в голове Сантэ, она ответила только это:

– В любом случае, я считаю, что стоит пожертвовать одной щекой, если это означает, что мне удастся спровоцировать Каделию и показать Йенит мою жалкую сторону.

Офелии нужно было, чтобы вспыльчивая Каделия пришла и устроила сцену, поэтому это было достаточно терпимо.

Скорее даже, одна щека была дешёвой платой.

«Каделия, похоже, ранее не могла свободно управлять своим телом.

Сантэ знал, что должно было произойти, поэтому он, должно быть, магией удержал её.»

Не все сирены обладали хорошими магическими навыками, но Сантэ знал, как делать довольно много вещей, потому что он прожил много лет.

Офелия слышала, что кое-что, что Сантэ знал, он узнал от Алея.

Как человек, который недавно извлёк выгоду из этих событий, Офелия считала, что всё это было очень эффективно.

Естественно, вовлечённые в её план люди, казалось, так не думали.

Когда Сантэ услышал спокойный тон Офелии, он саркастично произнёс:

– Не знаю, как ты, но Дứан, вероятно, не ощутил бы того же, если бы увидел это.

– Естественно, это секрет от Алея.

Выражение лица Сантэ мгновенно посуровело:

– …ха?

– Алей занят, пытаясь быстрее восстановить свои воспоминания. Я не должна рассказывать ему об этом и заставлять его волноваться.

– Разве ты не оправдываешься просто потому, что хочешь скрыть это?

Офелия не могла отрицать этого. Услышав протест Сантэ, вместо ответа она опустила взгляд на свои руки.

Если быть точным, девушка посмотрела на кольцо, что было у неё на руке.

Это было кольцо, которое Алей сделал для Офелии, чтобы блокировать ману.

Единственный предмет, который Алей сделал для неё и который продолжал оставаться в распоряжении девушки.

Думая об Алее, который, как Офелия знала, делал это кольцо, не ложась спать по ночам, она вспомнила, как раньше улыбалась, сама того не осознавая, всякий раз, когда смотрела на это кольцо.

Сейчас, когда Офелия не могла улыбнуться в этот момент, это означало, что они не так часто были вместе.

Прошло много времени с тех пор, как они виделись в последний раз.

Скорее, правильнее было бы сказать, что Алей избегал Офелию.

Пока они были вместе с другими людьми, Алей разговаривал с ней и говорил беззаботно, как обычно, но в отличии от прошлого, они вообще не проводили время наедине.

Когда они оставались лишь вдвоём, Алей поспешно сбегал, словно в этом месте появлялся пожар, от которого нужно было спастись.

Так было и сегодня утром. Когда остались лишь Алей и Офелия, а у все остальных оказались свои дела, мужчина поспешно сбежал:

– Я пойду посмотрю временный храм. Если что-то всплывёт, попроси Йенит сделать это. Увидимся позже, сегодня днём, – сказав это, Алей немедленно исчез, телепортировавшись и не оставив Офелии ни малейшего шанса ответить.

Только тогда она убедилась в этой мысли.

«Неужели Алею больше не нравится проводить со мной время?»

Это означало, что Алей ощущал себя неуютно рядом с ней.

Не то чтобы это было чем-то совершенно неожиданным.

Прежде всего, Алей в последнее время сосредоточился на поиске своих воспоминаний.

В тот день, когда Корнелли и Йенит прибыли в Ладен:

– Я нашёл ключ к восстановлению своих воспоминаний, Офелия.

Сказав это, Алей постоянно держался за свои исследовательские работы по магии без отдыха.

«Возможно, он заставляет себя быстрее восстановить свои воспоминания.

Также правдой является то, что Корнелли и Йенит ищут способ разрушить чары, наложенные на Алея, поэтому они много думают.»

И это произошло во второй раз.

Офелия не смогла остаться рядом с ним, потому что Алея окружала толпа людей.

«Поскольку вокруг него есть люди, естественно, у Алея меньше причин взаимодействовать со мной.

Очевидно, что Йенит или Корнелли лучше подходят для разговора с ним, поскольку они много говорят о магии. Единственная причина, по которой мы с Алеем сблизились друг с другом в прошлом, заключалась в том, что вокруг нас обоих больше никого не было.

Сейчас всё не так.

Теперь, когда Алей среди своих собратьев-магов, он выглядит так, будто находится в своей стихии, как рыба, вернувшаяся в воду.»

– Лорд Алехандро, что нам здесь делать? Дело не в том, что я не могу начать, но я слышал, что здесь задействовано много магии, поэтому подумал, что, возможно, мы могли бы исправить это.

– Первая часть формулы выглядит слишком беспорядочно – лучше вытащить это и положить туда. Посмотри. Вот так, – и когда Алей махнул рукой, по пространству пронёсся порыв ветра.

Даже средь бела дня можно было увидеть мерцание, похожее на звёзды, и море стало спокойным, как озеро.

Алей, который улучшил магическую формулу, что принёс ему Корнелли, активировал её в качестве демонстрации.

И это был также первый раз, когда Офелия стала свидетелем проявления магической формулы.

Она видела, как Алей колдовал бесчисленное количество раз, но обычно он делал это без необходимости проходить через процесс построения рун или произнесения заклинаний.

Он был способен естественным образом творить магию с помощью своей воли, всего лишь лёгким жестом или простым взглядом.

Корнелли объяснил это Офелии:

– Если Вы смогли полностью понять и уже запомнили метод составления и материализации рунических формул, тогда Вы можете использовать магию, ничего не говоря. Естественно, только те, которые Вы уже выучили наизусть!

Он также добавил, что большинство магов запоминают часто используемые заклинания, такие как телекинез и магию полёта.

Наряду с этим маги запоминали лишь ещё несколько заклинаний, которые они предпочитали использовать, и это определяло квалификацию мага.

– Кроме того, трудно запомнить остальные. Высокоуровневая магия, такая как телепортация, удобна, но просто пытаться запомнить формулу слишком сложно.

– Но Алей всегда ей пользуется?

– Вот почему он потрясающий! Мисс Офелия, у лорда Алехандро не просто много маны.

Понимание, запоминание и применение. Алей сделал так, что всё, что другие маги находили трудным, выглядело таким лёгким.

– Количество маны, с которым ты рождаешься – это то, что будет всегда. Однако нет никого, кто мог бы сравниться с его удивительным талантом, так кто же сможет составить ему конкуренцию? – Корнелли выражал своё доверие, почтение и гордость за лорда Алехандро.

Возможно, потому что Корнелли сам был магом, он ощущал, что Алей был экстраординарным.

Офелия не являлась магом, поэтому было трудно сказать, что она могла полностью понять, о чём говорил маг. Но всё же она думала так же, как Корнелли.

«Кто сможет составить ему конкуренцию?

Этому человеку, само существование которого сродни катаклизму, вызванному самой природой.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 71.

По мере того, как незнакомые слова слетали с губ Алея, руны постепенно образовывали на полу ровный круг.

Сначала это выглядело так, словно они рисовали полосу круга, но постепенно сами руны становились меньше, пока полностью не заполнили пространство этого круга.

Формула, которая была наполнена маной Алея, постепенно увеличивалась в размерах. И когда она заполнилась, то начала светиться.

Нетрудно было заметить, что заклинание было произнесено именно тогда.

Сразу же после этого, сопровождаемый звуком ударов о стекло, начался дождь.

На Ладен обрушился ливень.

– Вы сделали это так быстро?! – издал лёгкое восклицание Корнелли. – Как Вы это сделали?!

– Я уменьшил потребление, необходимое для поиска тёмных облаков. Вместо того чтобы искать и притягивать тяжёлые облака, которые вот-вот прольются дождём, быстрее найти правильные дождевые облака и охладить их.

«Очевидно, что дождь является чем-то, что должно попадать под законы природа или Божью сферу.

Однако маги способны и на это,» – вдруг задумалась Офелия, наблюдая за этим.

Она поняла, почему Храм изгонял магов под видом ереси.

«Даже если это не что-то вроде условной магии…

Должно быть, они были напуганы потенциалом магов.

Несмотря на то, что им всё ещё были нужны формулы для использования магии, они испытывали трудности даже в повседневной жизни.

Однако однажды времена должны измениться.

Если бы появился гений, не похожий ни на кого другого, и он достиг беспрецедентного уровня, было бы не странно назвать его Богом.

Тогда не было бы особой пользы от божественной силы.

На всём континенте Мэйнард храм имеет самое сильное влияние на одну страну, и это Милескэт.

Кроме того, поскольку Императорская семья Милескэт якобы находится под защитой Бога, я знаю о принципах божественной силы благодаря основным занятиям, которые мне приходилось проходить по религии.

– Божественная сила – это то, что материализуется по провидению природы. Это не может идти вразрез с тем, что дал Бог.

Сила исцеления природы – то, что используется для лечения людей, а сила разрушения природы – то, что используется для нападения на других.

Это божественная сила.

В результате становится очевидным внимание к природе, и использование божественной силы становится более ограниченным.

Другими словами, это отличается от свободы, которой обладает магия.

Естественно, это различие зависит от убеждений каждого человека, но думать так не совсем правильно.

По крайней мере, маги, с которыми я встречалась, ничем не связаны.

И среди этих магов, кажется, что Алей ближе всех к сути свободы.

Наверное, он был таким и когда был в Башне.»

Она была уверена, что Алей был свободен.

Офелия слабо понимала, что было первоначальным положением Алея.

«Сейчас, когда я не могу удерживать его под предлогом его воспоминаний, возможно, для Алея естественно держаться от меня подальше.»

Вот почему Сантэ, наверное, был прав. Также верно, что Офелия скрыла случившееся от Алея, ведь он мог отреагировать, услышав, что ей дали пощёчину. Вот только на самом деле Офелию беспокоило кое-что другое.

Это было прямо противоположно тому оправданию, которое она привела.

«Алей ничего не сказал, когда услышал, что Сантэ ведёт себя как слуга.

Он ничего не сказал и просто вышел, но это всё равно странно, учитывая все те недовольные выражения, которые он делал раньше.

Поэтому, если Алей узнает, что меня ударили, и если он вообще не отреагирует на это…

Могу ли я быть уверенной, что это не опечалит меня?

Не думаю.»

Вот почему Офелии пришлось скрыть это. У неё не было причин ощущать себя обиженной, если у неё изначально не было никаких сожалений.

Она отогнала эти мысли и опустила руку, на которой было кольцо.

– На самом деле нет никаких причин скрывать это.

– Я думал, вы оба были довольно близки, но в последнее время я стал сомневаться в своих суждениях, – Сантэ наклонился, сокращая расстояние между ним и Офелией. Кончиками пальцев он провёл по распухшей щеке девушки. – Учитывая, насколько беспечно вы оба находитесь в одной лодке, и видя, что ты полагаешься на него в деловой манере, сколько же есть того, о чём ты не сказала Алею?

– С этим ничего не поделаешь, всё потому что я не дала Алею знать, что вернулась из другого времени.

– По мере того, как накапливаются те вещи, которые ты не сказала, расстояние между вами будет увеличиваться.

– Уже. Оно уже достаточно большое.

«Расстояние между нами увеличится ещё сильнее в тот момент, когда мы войдём в магическую башню. Прямо сейчас я – императорская принцесса, но после того, как я откажусь от своего статуса и войду в башню, насколько большим будет расстояние, когда мне нужно будет работать под руководством Лорда этой башни?» – придя к такому выводу, Офелия ощутила укол одиночества.

И девушка, возможно, не осознавала этого, но Сантэ смог прочесть это по её лицу.

Офелия выглядела так, словно её задевал тот факт, что Алей избегал её.

«Возможно, это недоразумение,» – это было тем, что небрежно подумал Сантэ.

*****

У Офелии сложилось впечатление, что Алею было всё равно, что Сантэ станет слугой в замке Ладен.

Но правда была немного другой.

– О чём, чёрт побери, ты думаешь?

В тот день, когда Сантэ пришёл, Алей схватил его и немедленно телепортировал их в лес.

Возможно, он привык следить за бдительной Йенит.

И Алей больше не использовал вежливый тон, которым говорил обычно.

Судя по тому, как далеко зашёл Алей, что даже привёл Сантэ в лес, где не было других людей, он, казалось, выражал свои внутренние мысли.

– Ты имеешь в виду, что если я сделаю что-то нелепое, ты без колебаний применишь силу, Дứан?

– Если ты дашь мне достаточно оснований для этого, то да.

– Печально, что единственный сопляк, которого я называю другом, ведёт себя так.

– Очень жаль, – холодно ответил Алей.

Сантэ попытался изобразить сожаление в неуклюжей манере, чтобы Алей успокоился, потому что в этот момент у него появилось предчувствие.

«Если я попытаюсь улететь, чтобы спастись, меня придавит невидимая сила телекинеза. Я также не смогу использовать высокоуровневую магию, такую как телепортация.

Возможно, удастся манипулировать пространством.

Но если я сделаю это, лес будет уничтожен…»

Магия сирен не была такой уж сложной и запутанной, потому что была получена от природы.

Поэтому, если бы сегодня между Сантэ и Алеем возник конфликт, этот лес наверняка бы исчез с карт.

Думать об этом оказалось не совсем приятно.

В конце концов Сантэ вздохнул:

– Офелия отчаянно просила меня прийти, так что же мне было делать, даже если ты опасаешься меня? Дứан, здесь нет глубоких причин.

– Юные сирены сказал это – то, что вы, ребята, не остаётесь на одном и том же месте больше трёх дней. Если сирена остаётся дольше, это значит, что они находятся там, чтобы связаться с людьми.

Услышав резко сказанные слова, Сантэ искренне захотелось свернуть шеи этой троице сирен, братьям и сестре.

«Уверен, что они разглашают истории за пироги и торты.»

– …я не знаю, то ли это потому, что я не кормил их человеческой пищей, то ли, возможно, моя вина в том, что я не позволил им начать работать, поскольку они юны…

– В любом случае, ты этого не отрицаешь.

Сантэ вздохнул в ответ на слова Алея:

– Так обычно и бывает. Я не хочу отрицать, что то, что я делаю, необычно.

Когда Сантэ ответил, без всякой причины дотрагиваясь до своего затылка, Алей нахмурился ещё сильнее:

– Тогда, какая ещё причина…

– Но, Дứан, ты разве не знаешь, что то, что делаешь ты, странно?

И после того, как он услышал этот вопрос, внутри Алея словно натянулась струна напряжения.

С напряжённым телом и сжатыми в прямую линию губами, казалось, что он ест что-то, что не может ни проглотить, ни выплюнуть.

– Дứан. Тебе больше не нужно быть рядом с Офелией.

Это была правда, на которую Алей до сих пор закрывал глаза.

– Я спросил Офелию, как она покорила тебя, и она ответила. Она сказала, что решила дать тебе ключ к разгадке твоих воспоминаний.

И она также сказала, что её цель состояла в том, чтобы Алей вернул себе память и лично отправился в башню.

Проблема заключалась в том, что теперь Алею не нужна была Офелия, чтобы найти свои воспоминания.

– Даже если Офелия не сможет попасть в магическую башню, это больше не имеет к тебе никакого отношения. До тех пор, пока эти молодые маги будут привязаны к тебе.

– ……

– Но почему ты всё ещё воображаешь себя тенью Офелии? До такой степени, что даже вытянул меня сюда отдельно от всех.

– …я не хочу нарушать своё обещание, данное ей, так как она помогла мне.

– Это действительно всё? С точки зрения постороннего, ты выглядишь как домашняя собака, которая стала беспокойной, потому что её владелец завёл новую. Если это не одержимость, тогда что же это ещё? – откровенно намекнул Сантэ, но Алей не ответил.

«Если бы я лично не знал Офелию, я бы определённо назвал своего друга жалким, бросив лишь один взгляд,» – уголки губ Сантэ приподнялись:

– Ты ревнуешь её ко мне, Дứан? Ты боишься, что я украду то, для чего она может использовать тебя? И ты боишься, что Офелия бросит тебя.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 72.

Любой, кто знал её достаточно хорошо, согласился бы с этим: Офелия была из тех людей, которым нравятся полезные люди.

Она была очень доброй, но в то же время бессердечной. Это было потому, что основа самой Офелии была основана не на привязанности.

– Офелия – очень похожа на то, что говорят люди о… гуманном человеке. Мне немного странно говорить это, поскольку я не человек, но я уверен, что ты можешь согласиться.

Однако в то же время она была крайне безжалостным и расчётливым человеком.

Офелия всегда делала всё возможное для людей, о которых заботилась, но, когда они теряли свою ценность, она могла отказаться от них, даже не задумываясь.

– На самом деле, я никогда раньше не думал о чём-то подобном, но я ощутил это, когда принял её предложение. Как нежна Офелия к тем, кто на её стороне.

Она была на удивление мила.

Когда Сантэ вернулся в комнату Офелии после того, как закончил разговор с Мерсией в магической башне, она бродила по своей тёмной комнате, где не было зажжено ни одной свечи.

Даже несмотря на то что уже была такая поздняя ночь.

Когда Сантэ постучал в окно, лицо Офелии озарила яркая улыбка.

Была ли она изначально человеком, который мог так ярко улыбаться? До такой степени, что ему пришлось сделать двойной дубль.

– Разве людям не нужно спать?

– Я хотела подождать, пока ты не вернёшься. Ты мог передумать в середине задания.

– Другими словами, ты нервничала из-за того, что я не сдержу своего обещания.

– Вместо этого, я думаю, правильнее будет сказать, что я хотела поприветствовать твоё возвращение.

Офелия продолжала говорить об этом.

До сих пор у Сантэ никогда не было никого, кто приветствовал бы его по возвращении, и хоть иметь подобного человека было довольно незначительной вещью, ему часто приходило в голову, что было бы неплохо иметь такого.

– Я не хочу, чтобы кто-то ещё испытал то, через что я прошла.

Это был первый раз, когда Сантэ получил шанс по-настоящему встретиться лицом к лицу с Офелией.

И в то же время было очевидно, что существовала чёткая граница, разделяющая тех, кто находится внутри и за пределами линии, которую она установила для себя.

– Я понял это тогда. Тот факт, что если бы я не принял предложение Офелии, я бы навсегда остался для неё чужим.

Вот почему, когда Сантэ подумал, что Алей, должно быть, уже с самого начала была человеком из ближайшего окружения Офелии, это немного расстроило его.

«Привязанность, которую она проявляет ко мне, довольно милая, поэтому я не хочу когда-нибудь упустить шанс испытать это, как только тоже войду в её близкий круг.

Однако это возможно лишь потому, что Офелия позволила нам пересечь эту черту.

В любой момент времени мы можем быть вытеснены за пределы этой границы.»

– Потому что Офелия именно такая.

«Ей нечего бояться. Она не подвергает нас дискриминации, но в то же время она также без колебаний выбросила бы нас по разумной причине.

Итак, насколько легко на самом деле управлять человеческими отношениями?»

– Не может быть, чтобы ты не ощущал то же самое. Я даже не человек, но почувствовал это. Дứан, ты боишься, что Офелия бросит тебя, не так ли?

– …на самом деле есть много того, что ты не должен был говорить.

– Мой клюв цел, поэтому есть ли причина, по которой я не должен говорить? – пожав плечами, Сантэ продолжил говорить. – Причина, по которой я привязан к Офелии, не так уж сильно отличается от причины, по которой ты тоже привязан к ней. Я знаю, чего ты опасаешься, но это просто пустая трата времени, Дứан.

Когда Сантэ приподнял и опустил плечи, Алей нахмурился и провёл рукой по лицу.

После чего-то подобного было бы легко стать для Офелии совершенно незнакомым человеком. Скрывая все эти смешанные чувства, которые угрожали переполнить Алея, на его лице вновь появилось холодное и жестокое выражение.

– По крайне мере, пока ты не будешь цепляться за Офелию, я не буду тебя расспрашивать.

– Я душераздирающе благодарен за то, что ты доверяешь моей искренности.

– Перестань быть саркастичным. Кроме того, я думаю, что это недоразумение. Я не ненавижу то, что ты остаёшься рядом с Офелией, я просто опасаюсь тебя.

– Я думаю, что разница та же самая.

– Нет, другая. Потому что с этого момента я собираюсь держаться от неё подальше.

«Какие интересные слова,» – Сантэ вскинул одну бровь.

– Сначала скажи мне, почему.

– Я ещё никому не говорил, но… В какой-то степени мои воспоминания вернулись, Сантэ.

В том, как Алей произнёс имя Сантэ, было что-то знакомое. Правильно ли будет сказать, что в его тоне был намёк на близость?

Глаза Сантэ, похожие на глаза хищной птицы, расширились. Прежде чем он осознал это, на его лице появилась улыбка, которую он не мог скрыть.

– Я тут подумал, что то, как ты говоришь, по какой-то причине изменилось. Теперь к тебе вернулись воспоминания?

– Не совсем, – Алей неловко отвёл взгляд и вкратце объяснил своё состояние.

Оказалось, что его воспоминания о прошлом понемногу возвращались, в зависимости от того, с кем он был.

– Когда я с Офелией, я ничего не могу вспомнить о магической башне. Но после того, как я проведу некоторое время с Йенит и Корнелли… Я продолжаю видеть вспышки незнакомых мест.

Незнакомое каменное здание, за которым виднеется лишь голубая вода и острые рифы.

Не задумываясь об этом глубоко, Алей мог сказать, что это было за место.

Его воспоминания о магической башне постепенно возвращались на место.

Конечно, это не было естественным развитием событий.

Это было связано с собственными усилиями Алея в экспериментах, которые он проводил уже некоторое время, и результаты удвоились после того, как он получил помощь Офелии.

– В моих воспоминаниях всё ещё есть очень большой пробел, но всё же он кажется менее пустым в сравнении с тем, что было раньше.

– Ты, кажется, сильно поправился.

– Мне действительно стало лучше. Проблема в том, что за это приходится платить.

– Платить? – переспросил Сантэ в ответ.

За то короткое время, что они, казалось, снова разговаривали как друзья, знакомый тон Алея, казалось, снова исчез.

Однако, если выражение его лица некоторое время назад показывало противоречивые чувства Алея, то прямо сейчас было ясно, что он выглядел огорчённым.

Покачав головой, словно не зная, что сказать, Алей едва приоткрыл губы, чтобы заговорить:

– Я… я не знаю, что, чёрт побери, я делал в прошлом, Сантэ.

Чем больше воспоминаний понемногу возвращались к нему, тем сильнее Алей ощущал давление.

И по иронии судьбы, этот груз, который давил на него, был его собственным прошлым.

– Я не знаю, что я сделал, но каждый раз, когда я вижу Офелию, я чувствую, что совершил преступление против неё. И проблема в том, что есть так много вещей, которые, как мне кажется, я мог бы сделать с ней.

До такой степени, что для Алея было невозможно сузить круг поисков до чего-то одного.

Маги, по большей части, сосредоточились на одной отрасли магии в качестве своей практики.

Йенит специализировалась на телепортации и телекинезе, в то время как Корнелли – на приготовлении зелий магии и исцеления.

Обычно это был естественный способ ведения дел, потому что существовал предел формулам и рунам, которые в целом мог запомнить человек.

Однако это не относилось к Алею.

В Императорском дворце он зарегистрировался как маг, специализирующийся на телекинезе, но правда заключалась в том, что он был искусен во всех видах магии.

Следовательно, существовало множество проступков, которые он мог совершить.

– Кроме того, я продолжаю слышать, что я заключил какую-то сделку с русалками, но я даже не понимаю, о чём они говорили… Это расстраивает.

Если бы это было в другое время, Алей мог бы пойти прямо к Офелии и поговорить с ней об этой проблеме.

Однако она уже однажды упрекнула Алея в его силе.

Когда он не смог сдержать своего гнева при виде Эрцгерцога Ронен. То есть Яна.

– Если ты здесь поддашься своим эмоциям и случайно убьёшь Яна, какая у тебя есть гарантия, что это не повторится? Ты нападёшь на меня следующей?

Знала ли Офелия, как больно было Алею услышать эти последние слова? Сколько ударов ножом они нанесли ему?

Сантэ был прав.

Алей был в ужасе от того, что Офелия может бросить его.

Как он мог не испытывать этого? Каждое слово, каждый слог, который она произносила, привязывал Алея к ней, словно магическое заклинание.

Даже солнце, которое вставало каждый божий день, без сомнений, напоминало ему об Офелии.

– Просто зови меня по имени.

– Алей, я рада, что мы думаем одинаково, – говоря это, Офелия держала его за руку.

Алей чувствовал, что это было похоже на то, что он скоро станет бояться всего на свете.

У него было предчувствие, что, если Офелия опустит его руку, его собственная тень останется на этом самом берегу.

Алей думал о ярко-красных волосах Офелии под лучами летнего солнца, он думал о том, как её волосы развеваются, когда дует ветер.

Голубое небо, лазурные воды напоминали ему о глубине глаз Офелии. И тлеющие угли рядом с очагом камина, это голубое пламя напоминало ему об огне, который горел в её взгляде.

Алей думал об Офелии, как только всходило солнце и как только оно садилось.

Алей точно знал, как называется эта эмоция. И всё же он предпочёл отвернуться от этого знания.

Что пугало его ещё больше, так это то, что он сам мог причинить вред Офелии.

– Вот почему так будет лучше. Мне нужно держаться подальше от Офелии, пока я должным образом не восстановлю свои воспоминания.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 73.

В этом смысле у Алея не было другого выбора, кроме как опасаться Сантэ, поэтому он и сказал об этом.

И это стало бы проблемой, если бы Сантэ когда-нибудь решил разыграть злую шутку, пока Алей дистанцировался.

– Сантэ, что я намерен сделать, так это устранить все опасности, которые могут представлять угрозу безопасности Офелии.

И одним из рисков был сам Алей.

– Поэтому пока ты там, Офелия не должна оказаться в трудном положении, ведь меня не будет рядом.

И всё.

На этом их разговор закончился.

Недоразумение было устранено, и теперь намерения Алея были ясны. Так что не было никакой причины зависать на одном и том же месте и, стоя там, прислушиваться к звукам леса.

В конце концов Сантэ не стал спрашивать, но вполне вероятно, что он мог задать ещё пару вопросов.

«Я слышал, что человеческие отношения нельзя просто так разделить на выгоды и потери.

Для сирены отношения могут включать в себя просто совместную трапезу сегодня. Ведь это уже много.

Завтра, может быть, уже невозможно будет есть вместе. Если две сирены решат, что лучше охотиться в одиночку, чем вместе, тогда они смогут обойтись друг без друга и в любой момент разорвать отношения.

Но люди не такие.

Их отношения гораздо более сложные, чем простая совместная трапеза один раз.»

Сантэ не мог полностью осознать всё это, однако, к счастью, за все прожитые годы он накопил некоторый опыт.

И, тем не менее, Сантэ мог признать, что с выбранным Алеем методом была проблема. Просто он не мог указать, где именно она была.

«Похоже, он очень нервничает.

В конце концов, эта проблема выявилась таким образом.

Должен ли я заговорит об этом?» – подумал Сантэ. Он на мгновение задумался об этом, смотря на лицо Офелии.

Если бы это было в другое время, Сантэ прямо сказал бы Офелии именно то, что услышал. Но в этот раз всё было странно. Казалось, он вообще не хотел говорить ничего из этого.

Сантэ на мгновение посмотрел на Офелию, облегчённо вздохнул, а затем накинул ей на плечи свой меховой плащ:

– Ты действительно ничего не пропускаешь мимо ушей. Это твоё личное дело, Офелия, но ты слишком много думаешь.

– Ты беспокоишься обо мне?

– Да. Я ставлю только на выигрышную сторону, поэтому ты не сможешь потеряться в слишком многих других мыслях и пойти не тем путём, верно?

Проще говоря, Сантэ имел в виду, что, поскольку Офелия поймала его после того, как сказала, что доставит ему удовольствие, это означало, что он не остановится даже из-за унижения от этого.

– У меня нет подобных садистских увлечений.

– Я никогда не слышал, чтобы кто-то так желал мне удачи.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть первым в этом аспекте.

Широко открыв окно, Сантэ сел к нему спиной, за ним струился солнечный свет. Уголки его губ приподнялись:

– Есть так много вещей, которые ты отняла у меня. Я думаю, этого достаточно в качестве оплаты.

– О чём ты говоришь?

– Кто знает. Думай об этом, что хочешь. Я сейчас пойду – у меня так много работы, которую моя хозяйка приказывает мне сделать, – сказав это, Сантэ выпал из окна.

Нет, если быть точным, он выпрыгнул из окна.

Вместо мускулистого мужчины, который только что сидел на подоконнике, появилась золотая птица, похожая на орла, и взмыла в воздух.

Птица направлялась к побережью.

Сантэ собирался встретиться с Ариэль, самой молодой принцессой-русалкой.

*****

Естественно, была причина, по которой Сантэ отправился на встречу с Ариэль один.

Прошло много времени с тех пор, как Ян прибыл в Ладен, но он всё ещё не встретился с Ариэль.

И причина этого была проста – всё потому, что Ариэль вообще не появлялась.

Даже когда Сантэ выходил на встречу с ней один, Ариэль казалось, что поблизости есть человеческая тень, поэтому она быстро пряталась в воду.

Несколько дней назад, вскоре после того, как Офелия поймала Сантэ, который тайно встречался с Ариэль и предложил ей шанс гулять по суше.

Вместо того, чтобы расспрашивать его, Офелия просто спросила:

– Так каков был ответ Ариэль?

– Если ты спрашиваешь об ответе на это предложение, то я не знаю. Я не услышал её ответа.

Это было тем, чего Офелия не ожидала.

«Я предполагала, что ответ был дан, независимо от того, был ли он положительным или отрицательным. Но Сантэ вообще не услышал никакого ответа?»

Но вскоре её любопытство было удовлетворено.

– Когда я встретил Ариэль ранее, я приказал раку-отшельнику позвать её, но он поскользнулся и сказал старшим сёстрам Ариэль. Как только ни услышали, то сразу же бросились туда. Все они, ни одна не осталась на месте.

– Все семеро были там?

– Да. Я думаю, что это был первый раз в моей жизни, когда я видел так много русалок сразу, – независимо от того, сколько он думал о том времени, Сантэ просто взъерошивал свои волосы и напрасно улыбался.

Разве не естественно, что он так отреагировал? Сколько Сантэ жил, он никогда не был связан никакими законами или правилами, но вот так был пойман группой русалок. Представлял ли он когда-нибудь, как это больно?

– Тебе было трудно уйти от них?

– Вместо того, чтобы сбегать от них, было бы лучше сказать, что само место затрудняло мою победу.

– Потому что тебе трудно двигаться в море?

– Это тоже правда, но ты когда-нибудь слышала это утверждение? Что дух воды имеет форму русалки.

– Я думала, что это всего лишь сказка.

Или, скорее, история, которую люди рассказывали после того, как стали жертвой чар русалки, приняв её за духа.

Когда Офелия ответила ему с оттенком сомнения в голосе, Сантэ пожал плечами:

– Как ты и сказала, дух можно найти лишь в народных сказках. Но я заговорил об этом, потому что не будет преувеличением сказать, что русалки становятся подобны духам, когда есть вода. Особенно посреди бескрайнего моря, где с обеих сторон не видно земли.

Кроме того, Ариэль была намного слабее в сравнении со своими сёстрами. Первая принцесса-русалка была довольной мудрой из-за того, как долго она прожила, а затем шла четвёртая принцесса-русалка, которая была известна тем, что специализировалась на различных видах магии. Сантэ было бы трудно противостоять им.

Первая принцесса-русалка создала цунами высотой с трёхэтажное здание, как только увидела Сантэ, а четвёртая наколдовала снаряды, сделанные из воды.

– Русалки не враждебны, но и не слабы.

Выслушав это объяснение, Офелия смогла немного понять, почему Ариэль так боялась своих сестёр.

Но это было не так приятно слышать, потому что сейчас было трудно встретиться с ней.

Старшие сёстры Ариэль сказали, что они позволяют сестре встретиться с сиреной, но продолжали вертеться вокруг, опасаясь повторения любого возможного контакта с другими людьми.

Благодаря этому Офелия столкнулась с некоторыми непредвиденными препятствиями.

«Даже если она не встретиться с Яном, есть кое-что, о чём я должна спросить Ариэль.

Я пыталась решить это с помощью слов, насколько это возможно, но пока Каделия здесь и временный храм создаётся, я больше не могу оставаться расслабленной.»

План Офелии вот-вот должен был начать действовать всерьёз.

Чтобы восстановить воспоминания Алея, благодаря чему они могли бы отправиться в магическую башню.

Или чтобы найти местоположение самой башни.

«Алей сказал, что к нему вернулись многие фрагменты его воспоминаний.»

В этот раз Алей не стал объяснять Офелии это в деталях, но он успокоил её:

– Теперь я многое вспомнил, Офелия. Это огромный прорыв, и я надеюсь, что смогу немного восстановить свои воспоминания, чтобы они полностью восстановились.

– Как много ты вспомнил?

– Достаточно, чтобы мог вспомнить место, где я впервые встретил Сантэ.

И это место было комнатой, в которую мог войти лишь лорд магической башни.

Это также означало, что воспоминания Алея о башне вернулись. Однако, поскольку всё, что он мог вспомнить на данный момент, было ограничено внутренней частью башни, не было ничего полезного с точки зрения определения её местоположения. Всё, что видел Алей – это множество рифов и огромное водное пространство вокруг.

Тем не менее, нельзя было отрицать, что это такое значительное событие.

Однако…

«Возможно, он не сможет найти здесь больше никаких воспоминаний,» – из-за этого Офелия не могла успокоиться.

Она повернулась и направилась к своему столу. Когда она убрала некоторые документы и книги, сваленные в кучу на столе, то увидела карту со множеством написанных на ней знаков.

На карте был нарисован континент Мэйнард вместе с несколькими островами под ним. Но, тем не менее, это была карта, на которой больше внимания уделялось океану, а не суше, поэтому её редко использовали, если только вы не были моряком.

Естественно, для этого была причина.

Это было связано с тем, что эта карта была не очень точной. Помимо необходимого понимания масштабирования, океан было трудно зафиксировать, потому что он был непохож на горы или поля, расположенные на земле. Благодаря этому карта была несколько грубой, учитывая, что она была сделана, когда картограф находился на движущемся в водах судне.

В Империи Милескэт лишь опытные навигаторы могли прочитать эту карту.

«Но не в герцогстве Ронен.»

Так что это ограничение не распространялось на Офелию, которая когда-то была Эрцгерцогиней Ронен.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 74.

Офелия нарисовала на карте несколько стрелок.

Поскольку эта карта представляла собой грубую схему, на ней не было подробного описания топографических особенностей. Скорее, эта карта была сосредоточена на документировании маршрутов и океанических течений.

И Офелия использовала эту карту, чтобы определить местоположение магической башни.

Естественно, при использовании лишь подобной карты, как эта, казалось, что девушка была бумажным корабликом, плывущим посреди бескрайнего океана.

К счастью, у Офелии было довольно много информации о башне.

Цап, цап, – перо быстро двигалось, пока она записывала на странице то, что знала.

«Во-первых, о сиренах.

Магическая башня окружена их стаей.

Кроме того, стая сирен также разделяет территориальный барьер с башней. Другими словами, это означает, что ни одного из них нельзя увидеть невооружённым глазом, если нет никого, кто знает, как владеть магией.

Вот тут возникают странные аспекты этого.

Что произойдёт, если корабль войдёт в барьер башни?»

Корнелли дал Офелии ответ на этот вопрос:

– Пройдёт мимо, словно ничего не произошло.

– Я думала, что он, по крайней мере, ударится обо что-то твёрдое.

– Если бы о барьер можно было так удариться, то нас бы раскрыли. Спрятать целое место сложнее, чем Вы думаете.

«Таким образом, это место скрыто только тогда, когда поднятый барьер не ощущается ни одним из органов чувств, включая зрение.

Вот почему идея пошарить вокруг да около и попытаться пробиться сквозь барьер является неправильной с самого начала.»

Поэтому вместо этого Офелия пыталась определить местоположение башни с помощью записей и документов.

«Если башня окружена стаей сирен, то разве это не является местом, где часто происходили несчастные случаи, вызываемые ими?

С помощью песен, которые поют сирены, они могут легко пленять людей и топить их корабли.

Сантэ сказал, что, на самом деле, сирены не собираются в стаи, но в данном случае, скорее всего, они живут группами вокруг башни.»

Офелия отметила на карте места, где часто происходили несчастные случаи.

И чтобы подтвердить это, ей нужна помощь Ариэль.

Вот почему Сантэ отправился на встречу с Ариэль, чтобы Офелия и русалка встретились.

«Надеюсь, что он сможет убедить её.

На данном этапе я ничего не могу сделать.

Мне нужно оставить это в руках тех, кто не является человеком,» – Офелия посмотрела в окно, в которое ушёл Сантэ, но вскоре обернулась.

Была также причина, по которой у неё не хватало времени.

– Вы уже прибыли?

Гость прибыл навестить Офелию как раз вовремя.

*****

Епископ Верлан.

С угловатыми, как скалы, щеками и глубоко посаженными глазами, он был учителем теологии Офелии и священником самого высокого ранга, который в настоящее время находился в столице.

– Пришло время построить храм и на земле Ладен. Всемогущий Л’Хайль будет очень доволен.

– Радость Бога – это и радость Его творений. Спасибо Вам за Вашу тяжёлую работу. Вы всё такой же набожный, как и всегда, учитель, – Офелия поднесла чашку к губам, произнося слова, которые она не имела в виду.

Напротив неё сидел молодой мужчина, одетый в рясу священника, с таким же жёстким выражением лица, как и у Офелии.

«Я действительно думала, что Храм пошлёт кого-то, но…

Не ожидала, что это будет он,» – ощущая себя несколько неловко, Офелия поставила чашку на стол.

Прошло не так уж много времени с тех пор, как она столкнулась с ним лицом к лицу. Когда Офелия пригласила гостя войти, вошёл молодой человек в одежде священника и поклонился ей. Однако вместо того, чтобы вести себя безупречно вежливо, он, казалось, двигался так, словно был сделан из цельного мрамора.

– Я приветствую Принцессу. Священник шестого ранга Л’Хайля.

И точно такое же сухое приветствие.

Чашка со звоном упала на блюдце, когда Офелия поставила её, издавая резкий звук, который в другое время она обычно себе не позволяла, поскольку её пальцы сейчас слегка дрожали.

Строгий взгляд Верлана скользнул по чашке:

– …Ваше Высочество тоже, кажется, не изменилась.

– Трудно понять, что Вы имеете в виду.

– Я слышал, что в настоящее время в этом маленьком домене есть три мага, – гладкий лоб Верлана слегка нахмурился. – Я слышал, что они следуют за тенью Вашего Высочества, те еретики, которые покинули милость Л’Хайля, хоть Он и не хотел выбрасывать их.

«Время пришло.»

Как только Верлан произнёс слово «еретики», Офелия слегка нахмурилась.

Верлан не был характерно плохим человеком, но он был из тех людей, которые думали обо всём дихотомически, лишь как о чёрном и белом, без любых оттенков серого между ними.

Например, поскольку он сам подчинялся воле бога Л’Хайля, Верлан считал себя представителем абсолютного добра. С другой стороны, маги, которые не следовали воле Бога, являлись абсолютным злом.

«Я не могу поверить, что самый неприятный человек пришёл сюда,» – нахмурившись, Офелия резко ответила:

– Что Вы подразумеваете под еретиками? Сейчас мы живём в эпоху, когда даже Императорская семья обучает и воспитывает магов. Я очень надеюсь, что Вы воздержитесь от подобных высказываний. Это неуважительно.

– Л’Хайль принял этих еретиков своим великодушным сердцем, но их суть остаётся неизменной. Я не понимаю, с какой наглостью они осмеливаются входить в место, где находится преподобный Бог.

– Верлан, – Офелия заговорила ещё тише. В одно мгновение на лице священника появилось резкое выражение. – Я всё ещё похожа на ту маленькую девочку, которую Вы избивали тростью? Подумайте ещё раз. Кто перед Вами?

– …! – в глазах Верлана мелькнуло странное сияние, но вскоре оно погасло. – … я понимаю. Прежде всего, поскольку они люди Вашего Высочества, я признаю свою ошибку. Простите меня за мою дерзость.

– Давайте двигаться дальше. Тогда, как далеко продвинулось строительство временного храма?

– Сейчас он в хорошем состоянии для проживания. Удобство материального тела не заботит тех, кто служит Богу, – сказал Верлан и улыбка украсила его черты.

Он был человеком, который мог терпеть и проявлять терпимость во многих отношениях, если бы не его крайнее отвращение к магам и еретикам.

Однако его улыбку было неловко видеть из-за того, насколько она была похожа на улыбку, вырезанную на мраморной статуи.

– С завтрашнего дня я буду руководить центром медицинской помощи.

Если бы кто-нибудь знал, сколько усилий Верлан прилагал, оказывая помощь людям, его улыбка не вызывала бы никаких сомнений.

– Я слышал, что Ладен едва справляется со своими плохими достижениями медицины, потому что здесь нет храма. По дороге в замок я видел людей, выстроившихся у стен, нуждающихся в милости Л’Хайля. Я путешествовал со многими священниками, которые хорошо разбираются в медицинской помощи, поэтому мы поспешим, чтобы…

– Ах, Вам не о чём беспокоиться. Один из моих гостей уже управляет медицинским центром.

Несколько дней назад Корнелли выразил своё беспокойство по поводу того, что он просто получает еду, ничего не возвращая, поэтому он внезапно решил создать лечебный центр недалеко от ворот замка.

Поскольку его специальность заключалась в приготовлении зелий и магии исцеления, Корнелли мог в одиночку обеспечить различные виды лекарств, необходимые как для повседневной жизни, так и для лечения.

– Вау! Даже если я довожу посуду до кипения и что-нибудь взрывается, никто меня не ругает!

– Это словно сон, что мне разрешают собирать травы и использовать их!

Кроме того, благодаря тому, что трудовая этика Корнелли хорошо сочеталась с нынешним руководителем лекарской бригады, в медицинском центре каждый день было оживлённо.

«Возможно, то, что Верлан увидел тогда, было толпой людей, пытающихся посетить лечебный центр.»

Верлан был явно озадачен, потому что не ожидал такого ответа, но вскоре заговорил вновь:

– Тогда есть ли какое-нибудь другое место, нуждающееся в рабочей силе? Поскольку дороги находятся в стадии строительства, я полагаю, что возникнет большая потребность в божественной силе.

– Да, вполне естественно. Вот почему, аналогично… ещё одна из моих гостей предложила свою помощь.

Другой маг, Йенит, охотно ходила по строительным площадкам и другим местам, где она была нужна.

В сравнении с Корнелли, она была скорее мастером на все руки из-за множества магических заклинаний, которые она знала в дополнение к её специализации в телепортации и телекинезе.

– Если это то, за что раньше отвечал лорд Алехандро, то это ещё одна причина, по которой я должна работать усерднее. Я не могу заставлять его делать это.

– Я делала подобные вещи в Ронен, но это намного проще в сравнении с перемещением кораблей. Там, в прошлом, они продолжали просить меня перевезти так много вещей во время судостроительного сезона. Мне приходилось работать весь день напролёт.

Маги действительно грозны своей силой.

С помощью телекинеза Йенит эквивалента шести рабочим.

В определённой степени это тоже был тот эффект, который хотела увидеть Офелия.

«Если бы жрецы храма попытались оказать своё влияние в этих местах, из-за них моё положение бы пошатнулось.

Вот почему лучше позволить эффективным и искренним магам занять эти места первыми.»

– Что поделать. Я полагаю, что в данный момент Ваша помощь нигде не нужна.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 75.

Верлан ответил лишь после небольшой паузы и выглядел так, словно пытался не дать выражению своего лица исказиться:

– …приятно слышать, что у всех всё хорошо.

– Верно. Однако Вы привели с собой много священников, епископ, поэтому будет лучше позволить остаться лишь примерно трети из них. Остальных можете отослать обратно. В этом месте нет необходимости в таком количестве священников, – Офелия продолжала давить на него с улыбкой на лице, и брови Верлана при этом слегка нахмурились.

Даже с первого взгляда было понятно, что это лицо, полное недовольства:

– Возможно, это немного чересчур – говорить, что нет необходимости в Божьих посланниках.

– Тогда должна ли я сказать, что сейчас просто избыток рабочей силы?

– Не лучше ли будет отправить магов обратно? Сейчас, когда они сделали достаточно, не пора ли им сделать шаг назад?

– Я не вижу причин для этого.

«Если быть точным, то, сделай я это, далее начнутся проблемы, ведь влияние Верлана пустит здесь корни. А позже он встанет у меня на пути.

Он и так уже достаточно вмешивается сейчас, а с большим влиянием он будет доставлять вдове больше хлопот.

В конце концов, я смогла избавиться от назойливой Лилит лишь с помощью Сантэ.»

Для сирены вроде Сантэ очаровать подобную девушку как Лилит было даже проще, чем пошевелить пальцем.

– Чем жаднее человек, тем легче он попадает под чары. И она куда жаднее, чем кажется, – Сантэ сказал, когда вернулся после того, как подверг Лилит лёгкому заклинанию промывки мозгов.

«Но то же самое нельзя сделать с епископом Верланом.

Результат не может быть гарантирован. Если нас поймают после маленькой оплошности, в опасности окажусь не только я, но и даже Сантэ.»

План Офелии застопорился.

Должно было произойти одно или другое – встреча с Ариэль и самостоятельное нахождение башни, или ожидание, пока Алей немного восстановит свою память и они смогут продолжить.

«Вопрос о масштабе действий Ариэль может быть решён позже.

Если бы можно было сделать что-то из двух вещей, то я смогла бы уехать прямо сейчас.

Но я не ожидала, что подобная неприятность встанет у меня на пути,» – и Офелия вновь сделала вывод:

– По крайней мере, в Ладен нет места, которое нуждалось бы в помощи храма. Естественно, я не буду останавливать Вас, если Вы захотите протянуть руку помощи бедным и нуждающимся и решите заняться какой-нибудь волонтёрской работой, однако если Вам нужно оттолкнуть кого-то другого только для того, чтобы ваша волонтёрская работа состоялась, тогда Вам лучше вернуться.

На прямое замечание Офелии Верлан ответил не сразу. Он лишь пристально смотрел на человека, сидящего перед ним.

Словно оценивал её.

Он наблюдал за Офелией довольно долго. Лишь некоторое время спустя Верлан заговорил снова:

– …я услышал, что Вы сказали, Ваше Высочество, однако маги, с которыми общалось Ваше Высочество, все из логова еретиков.

– Это не что иное, как клевета. Один человек из Ронен, а другой – маг, связанный с Императорским дворцом.

– Личность этого человека неизвестна и, несмотря на его возраст, он всё ещё маг самого низкого ранга в Императорском дворце.

– Это не то, что я имела в виду, но это также факт, о котором я не знала очень долго. Так Вы утверждаете, что он маг из магической башни?

– Я всего лишь распространяю слухи, которые слышал. Говоря об этом, – продолжил Верлан с улыбкой на губах, – во имя Л’Хайль, я не буду сидеть сложа руки, если стану свидетелем чего-то, что может бросить на них подозрение.

Поэтому, Ваше Высочество Императорская Принцесса, Вы должны вести себя хорошо.

Офелия нахмурилась, услышав его не высказанное дополнение.

«Естественно, в наши дни у людей Храма не так распространено преследование магов лишь на основании ереси, однако с верой Верлана в свою религию, близкой к уровню безумия, он может придумать преступление, которого не было на самом деле.

Смотря на его действия, подобный вопиющий ярлык «гонения» не исчезнет.»

– Другие маги не принадлежат Империи Милескэт. Поэтому, во всяком случае, они могут уйти.

«Только не Алей,» – это подействовало на Офелию, и на неё внезапно накатила тошнота. Рука, лежащая на её бедре, крепко сжалась.

«Я не могу позволить этому случиться.

Я не смогу вынести ни одной ситуации, когда из-за меня пострадает кто-то другой.

Кроме того, он единственный рядом со мной, кому я могу доверять…

Я бы предпочла позволить Алею сбежать.

Я должна быть уверена, что Алей и Верлан никогда не встретятся,» – в тот момент, когда Офелия пришла к такому выводу, она поднялась со своего места.

Тук, тук, – но тут раздался стук в дверь.

– Офелия, ты здесь?

И это был сухой тон, к которому она уже так привыкла.

Глубокое чувство разочарования прокатилось по спине Офелии.

«Почему вдруг?»

Прямо сейчас за её дверью стоял Алей.

*****

Некоторое время назад, как раз когда он собирался лечь спать на целый день, Алея позвали в другое место, чтобы отремонтировать каменное здание посреди горы. Предполагалось, что это будет временным храмом.

На самом деле, для кого-то попросить мага помочь храму ничем не отличалось от просьбы мыши помочь кошке. У любого мага была такая же реакция.

Однако была простая причина, по которой Алей был вызван для этой задачи.

– Алей, я слышала, что нужен маг, чтобы разрушить стены и отремонтировать временный храм. Думаю, тебе нужно пойти.

– Это приказ?

– Боюсь, у меня недостаточно причин для отказа. И самое главное, они практически сами настояли на твоей кандидатуре.

– Не думаю, что я когда-либо делал что-то, способное привлечь их внимание.

– Конечно. Думаю, они выбрали тебя, потому что у тебя самый низкий ранг.

Среди трёх магов, находившихся в Ладен на данный момент, Алей был самым сильным. Однако, как ни странно, те, кто его не знал, думали обратное.

Йенит и Корнелли использовали свою магию, не скрывая своих способностей, однако до сих пор Алей в определённой степени корректировал свою силу, чтобы соответствовать личности мага самого низкого ранга.

Хотя даже с такой установкой он мог успокоить океан одним простым движением, поэтому люди могли подумать, что в его сдержанности не было никакого смысла. Но, тем не менее, внимание публики было приковано к имени, с которым они были более знакомы.

Было не так-то просто подойти к Корнелли, когда он руководил лечебным центром, и не так-то просто поговорить с Йенит, когда она помогала в строительстве дороги. В сравнении с этим, было гораздо легче приблизиться к Алею, когда он был всего лишь магом самого низкого ранга из Императорского дворца.

Благодаря этому, несмотря на иронию всего этого, самый могущественный маг, в настоящее время проживающий в Ладен, был тем, кого призвали отремонтировать временный храм только потому, что он выглядел самым слабым.

Естественно, у Алея было искушение просто телепортироваться туда пару раз и спокойно вернуться обратно.

Однако вокруг него было много глаз.

И был один особенно беспокойный человек, который следил за ним.

Ян Карл Ронен.

Сегодня он вновь стал помехой.

Ян вышел из замка и пришёл во временный храм, по-видимому, для разговора со священниками и епископом. Однако в этот момент из замка Ладен прибыл Алей и Эрцгерцог Ронен мгновенно затеял склоку:

– Похоже, маг прибыл, чтобы помочь построить храм, но мне вот что интересно. Сможет ли он сломать что-то нарочно? – манера Яна говорить всё ещё была воинственной.

За угловатыми линиями, которые показывали его черты, с хорошо подтянутыми мышцами и отчётливой властной аурой, Ян представлял собой довольной упёртого и тяжёлого человека. Однако это яркое чувство остроты просто показывало, насколько враждебно Эрцгерцог Ронен относился к Алею.

По мнению Алея, Ян просто вёл себя крайне нелепо.

«Я не знал, что он настолько слабоумный.»

Естественно, Алей знал, что Ян не смог сразу же отреагировать на его действия в прошлый раз, потому что они были внезапными. Однако, поскольку Эрцгерцог подвергся воздействию такой огромной силы, можно было подумать, что это хоть немного ослабит его напор. Вот только это, как ни странно, казалось, ещё сильнее разожгло его безумие.

И Алей не мог полностью игнорировать Яна.

Это было связано с просьбой Офелии.

– Кстати, я совсем забыла упомянуть, Алей. Я слышала, что сегодня Ян собрался во временный храм, чтобы встретиться со священниками. Понятно, что ваши пути пересекутся, поэтому тебе следует быть осторожным.

– Ты хочешь сказать, что я должен быть осторожнее и не вмешиваться, поскольку он знает, кто я на самом деле?

Алей уже узнал от Офелии, что Эрцгерцог Ронен знал о нём.

Ян назвал его Алехандро, поэтому было разумно думать, что он не мог не знать.

Вот только, на удивление, ответ Офелии был противоположным.

– Дело не в этом. Если бы он хотел напасть на тебя из-за этого, он бы сделал это куда раньше.

В конце концов, Ян убедил Лилит отправить письмо в Императорский дворец, чтобы подтвердить личность Алея.

Но с того дня он вёл себя крайне тихо.

«Если бы не то, что я видел, как он выходит из дверей, возможно, можно было бы сказать, что Эрцгерцог был «спокоен».

Нет. Был один инцидент.»

Это произошло примерно в то же время, когда большая часть воспоминаний Алея вернулись подобно приливной волне, как раз перед тем, как Офелия позвала Сантэ.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 76.

Воспоминания Алея о башне и русалках стали яснее.

Поскольку его эмоции были в некотором беспорядке, он боролся с этими чувствами в течение нескольких дней. В конце концов, Алей вышел из замка Ладен и отправился на побережье, чтобы очистить свой разум.

Было ли это потому, что это являлось первым местом его встречи с Офелией, когда они только приехали в Ладен?

Или это было потому, что Алей хотел воскресить свои недавние воспоминания об Офелии, держащей его за руку?

Какова бы ни была причины, он отправился на побережье, потому что в его голове царил хаос.

Возможно, всё, что ему было нужно – это место, где он бы мог высвободить свои магические силы и чувства.

Когда Алей вскоре оказался лицом к лицу с бесконечным горизонтом синего океана, он едва обрёл эмоциональную устойчивость, наблюдая за течением воды и ощущая дуновение ветра.

Однако, подойдя ближе к берегу, Алей столкнулся с двумя людьми, которые вышли на пляж раньше него.

Он наложил на себя заклинание невидимости и подошёл ближе. Алей узнал их в одно мгновение.

Офелия и мужчина, которого она спасла.

– Ты сказала мне встретиться с русалкой, Офелия. Это единственная причина, по которой я пришёл сюда.

– Мне тоже нужно поговорить с ней, вот почему я здесь. Однако из-за семейных проблем, с которыми она сейчас сталкивается, может быть трудно встретиться с Ариэль.

– Это тебе сказала та птица, с которой ты так близка?

– …какая птица?

– Я имею в виду сирену, с которой ты улетала, будучи крепко зажатой в его объятьях. Я уверен, что другие люди могли бы просто отмахнуться от этого зрелища, как от простой иллюзии, но я много раз ходил в море, поэтому знаю это. Недостаточно того, что в твоей коллекции есть подобный слабоумный человек, как лорд магической башни, так даже сирена стала твоей. Я не вижу никаких причин, по которым ты испытываешь отвращение к обладанию Эрцгерцогом Ронен.

– Не пытайся так оправдаться. Причина, по которой я не хочу принимать тебя, совсем в другом.

– Правда? Тогда мне интересно, сможешь ли ты всё ещё так говорить, когда они исчезнут с твоей стороны, – Ян спрыгнул с зазубренного валуна, на котором сидел.

Как только он сделал шаг ближе к Офелии, девушка отшатнулась. Алей мог видеть яростный блеск в серебристых глазах Яна, которые напоминали ему глаза хищной птиц.

Вместо того, чтобы остановиться на этом, Ян потянулся вперёд, взяв Офелию за руку. После этого он поцеловал тыльную сторону её руки.

Офелия тут же отвесила ему пощёчину. Однако мужчина выглядел невозмутимым.

На его лице появилось самоуничижительное выражение или, скорее, взгляд, который, казалось, говорил, что Ян уже всё выбросил.

После этого он сказал что-то ещё, но Алей не смог этого расслышать.

Он больше не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы прислушиваться к их разговору. Поэтому Алей сразу же сбежал.

Офелия всё ещё смотрела на Яна невероятно холодным взглядом, но становилось крайне очевидно, что в ней таилось глубокое сожаление по поводу этого человека.

Увидев это, Алей внезапно всё понял.

«Независимо от того, насколько близки мы стали с Офелией, я никогда не смогу встать между общим прошлым Эрцгерцога и Офелии.»

И Алей также понял, что это был тот разрыв, который он постоянно ощущал всякий раз, когда был с Офелией.

Было много случаев, когда она смотрела куда-то вдаль. Это могло случиться во время разговора, в середине чтения книги, когда она поднимала голову и отводила взгляд, или прямо когда она проснулась утром. Она, как правило, тупо смотрела в никуда.

Узнав, что они оба проводят бессонные ночи в одиночестве, Алей и Офелия часто проводили это время вместе. Они просто занимались своей работой до глубокой ночи, а когда кого-то из них начинало клонить в сон, они отправлялись спать по отдельности.

Алей ощущал, что ему было удобнее находиться в просторной комнате Офелии, и поэтому иногда наблюдал, как Офелия спит и просыпается на следующий день.

Просыпаясь, она всегда выглядела так, словно была на грани слёз.

Обычно она закрывала лицо руками, а потом поворачивалась к яркому небу за окном. Независимо от того, поднялось ли солнце высоко или оно всё ещё стояло низко над горизонтом, Офелия всегда смотрела на океан из своей комнаты.

Она поднималась с кровати после долгого молчания, смотрела в окно, устремляя взгляд на линию, отделяющую море от неба. С таким выражением лица, что, скорее всего, не было бы ничего странного увидеть, как Офелия в любой момент заливается слезами.

Словно совершенно забывала, что Алей также был с ней в комнате.

В горе, которое Офелия несла с собой, не было места для Алея.

«Но этот мужчина… для него там найдётся место.

Хоть Офелия ненавидит Эрцгерцога, эта ненависть всё ещё является тем, что связывает их друг с другом.»

Алей знал, что ревновать даже к подобному было неправильным. Если бы кто-то указал на то, насколько ужасны были подобные мысли, ему было бы нечего сказать в свою защиту.

И это было причиной, по которой Алей в последнее время избегал Офелию.

Он знал, что все эти неправильные желания лишь навредят ей.

Только Алей не мог заставить себя сказать это Сантэ.

В этом смысле, естественно, он не желал связываться с Яном настолько, насколько это было возможно.

Однако просьба Офелии прямо противоречила этому.

Прежде чем прийти во временный храм, Офелия сказала Алею быть осторожным с Яном.

Однако она не говорила, что он должен быть осторожен и полностью избегал его.

– Ты должен спровоцировать Яна.

Офелия хотела сказать, что Алей должен внимательно следить за ним, пытаясь спровоцировать его.

Это было прямо противоположно тому, что можно было ожидать, услышав фразу ‘Будь осторожен’, и Алей мог лишь недоверчиво переспросить Офелию:

– Как я могу быть осторожен с ним и в то же время провоцировать его?

– Я же сказала тебе быть осторожным, но не полностью избегать его, верно? – небрежно ответила Офелия, пожимая плечами, а затем объяснила дальше. – Ян сомневается в том, какие у нас отношения. Однако мы оба знаем правду, не так ли? Между нами ничего подобного нет, на самом деле, мы просто друзья.

В её словах не было злобы, но в то же время это заявление сделало Алея невероятно несчастным. Только ему нечем было опровергнуть эти слова, потому что они были правдой. Вместо ответа Алей просто посмотрел на Офелию.

Несмотря на это, она продолжила говорить, не дожидаясь ответа, возможно, восприняв его молчание как подтверждение своим словам:

– Если Ян продолжает недопонимать, то лучше воспользоваться этой ситуацией. Разве это провоцирование не будет более эффективным?

– Я буду иметь это в виду, но есть ли какая-то выгода от того, что я буду так раздражать его?

– А почему бы и нет?

«Те, кого спровоцировали, как правило, раскрывают свои истинные чувства.»

– Если Ян когда-нибудь начнёт с тобой разговор, разозли его ещё сильнее и отомсти. Не позволяй ему смотреть на тебя свысока, – это были последние слова Офелии относительно её просьбы.

Как обычно, Офелия мало что объяснила. Однако вскоре Алей понял, почему она обратилась к нему с такой просьбой.

Из-за того, чему он стал свидетелем на побережье в ту полночь.

– Правда? Тогда мне интересно, сможешь ли ты всё ещё говорить так, когда они исчезнут с твоей стороны, – это было тем, что Ян сказал Офелии как раз перед тем, как Алей сбежал с того места.

«Невозможно отрицать, что это была угроза.

Сирена и лорд магической башни – две могущественные личности, однако, живя среди людей, мы уязвимы для многих опасностей. Эрцгерцог использует этот факт только для того, чтобы надеть кандалы на запястья Офелии.

Хотя, в конце концов, подобного рода угрозы на самом деле не срабатывают хорошо.

Неужели этот человек действительно так плохо обо мне думает?»

Просьба, с которой Офелия обратилась к Алею, была достаточным доказательством того, что угрозы Яна не сработали.

«С Эрцгерцогом обращаются как с почтённым гостем, пока он находился в гуще человеческого общества, однако за пределами этого пузыря он всего лишь жалкий подонок.»

Вздохнув, Алей переспросил:

– Почему Вы бродите по округе, если здесь от Вас никакой помощи не будет? Мы даже недостаточно близки, чтобы вести разговор.

– Я пришёл сюда, чтобы поговорить со священниками об их дальнейших действиях, однако, к моему изумлению, ты тоже оказался здесь. Я не смог проигнорировать тебя.

– Теперь, когда я знаю, что Вы так думаете, проблема, должно быть, во мне. Тогда я отпустил Вас слишком легко. В следующий раз я обязательно буду обращаться с Вами лучше.

– Ты всегда был таким дерзким, но ты должен быть благодарен, что я…

– Вы тот, – резко оборвал его Алей, – кто, похоже, не понимает, что должен быть благодарен. Разве Вы не знаете, что Вы всё ещё можете ходить, не хромая, лишь благодаря милосердию, которое я проявил к Вам?

Его золотые глаза посмотрели в серебряные с куда более тяжёлым взглядом.

При словах Алея сжатые кулаки Яна задрожали, однако он не мог позволить своему гневу проявиться.

Дело было не в том, что он действительно боялся Алея. В тот раз Алей смог подавить его лишь благодаря своей магии.

Понимая это, выражение лица Яна стало мрачным:

– Теперь посмотри сюда…

– Знаете, магия – это очень удобно. Никто даже не сможет сказать, когда я ей воспользуюсь.

– Алехандро! – внезапно взревел Ян, однако Алей лишь оглянулся на него с безразличным взглядом.

В это время он успел возвести звуконепроницаемый барьер, чтобы никто не услышал, что он скажет.

По коридору, где они стояли, никто не ходил, поэтому не было бы никого, кто смог бы помешать им.

– Сними этот барьер сейчас же!

– Вы не можете сделать этого сам, так какую же благодарность, по Вашим словам, я должен к Вам испытывать?

– Ты наглый ублю…

– Должен ли я бояться человека, у которого нет ничего, кроме его статуса в обществе?

Не в силах подавить свою ярость, Ян начал прерывисто дышать.

«Неужели он даже не понимает, что инстинктивно ведёт себя сейчас как добыча?»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 77.

Алея беспокоил тот факт, что этот человек занимал какое-то место в прошлом Офелии. Однако во всех отношениях это было ещё более болезненным для него, потому что он не мог отрицать, что Ян гораздо лучше подходил Офелии, чем он сам.

Это было всё, что Алей мог сделать, чтобы отомстить.

Воспользовавшись просьбой Офелии, он действовал в соответствии со своей личной местью.

Заклинание, окружавшее Яна, усилилось вокруг него. Тяжело дыша из-за давления, оказывающегося на его лёгкие, Эрцгерцог уставился на Алея так, словно собирался убить его прямо здесь и сейчас, однако этот взгляд его глаз был не более чем крысиной угрозой.

Тем не менее, не было никакой гарантии, что рёбра Яна будут в порядке, если он пойдёт дальше и немного усилит давление.

Алей снял заклинание. Невидимые цепи, которыми он управлял по своему желанию, быстро ослабли вокруг Яна, рассеиваясь, превращаясь в своё прежнее состояние в видел текущей в воздухе маны.

После того, как его освободили, Ян споткнулся и громко закашлялся:

– Кха, кха!

– Я уверен, что теперь Вы понимаете, о чём я говорю. Я очень надеюсь, что с этого моменты Вы не будете пытаться что-то делать у меня на глазах, – сказав это, Алей уже собрался развернуться и направиться в сторону замка.

Однако Ян, который прокашлялся ещё несколько раз, выдохнул и заговорил:

– Ха, Алехандро, у тебя вообще есть какая-то причина быть здесь?

– …я не понимаю, о чём Вы.

– Как ты сказал, ты, такой великий человек, но почему ты здесь, в этом сельском поместье, живёшь рядом с Императорской Принцессой, у которой нет ничего, кроме её имени?

Эти слова явно предназначались для того, чтобы подстегнуть Алея – просто слова, от которых можно было отмахнуться, как от пустых провокационных слов.

– Ты ведёшь себя так, словно ничего не боишься, но тогда что ты делаешь сейчас – ты не выходишь вперёд, но и не уходишь?

Вот только слова Яна были крайне резкими. Словно он знал, о чём думает Алей.

Если бы он уже не знал, что не существует никакого заклинания для чтения мыслей, то задался бы вопросом, а не читают ли его мысли прямо сейчас.

Однако Алей знал, что это невозможно.

Стало очевидным, почему Ян смог так хорошо уловить внутренние мысли Алея.

– Единственно, что ты можешь сделать, – это быть рядом с ней. Ты такой же.

Ян был в том же положении, что и Алей.

Поэтому поразительные слова Яна были также тем, что он наносил удар самому себе.

– ……даже не намекайте, что мы в одной лодке.

Почему же Алей не смог пустить всё на самотёк?

– Для тебя оскорбительно думать, что мы с тобой одинаковые? Ты…

– Значит, я тоже негодяй, не думаешь? Это оскорбление и для меня.

Ян внезапно протянул руку и схватил Алея за воротник. На его губах была улыбка, но в серебряных глазах горел неописуемый гнев. В отличии от изогнутых губ, злые глаза Яна свирепо смотрели на Алея, словно он хотел убить мага прямо здесь:

– Алехандро Диармуд, ты и я одинаковые. Ты думаешь, я не знаю, кто именно тебя так отвлекает?

– Это не имеет к Вам никакого отношения.

– Конечно. Что, Офелия сказала тебе, что любит тебя? Из-за того, что эта любовь так сладка ты, похоже, не видишь ничего другого?

Алей попытался опровергнуть это, но лишь сжал губы, вспоминая просьбу Офелии не прояснять это недоразумение.

А Ян издевательски рассмеялся и отпустил воротник Алея:

– Верно. Я знал, что это так. Офелия – именно такая женщина.

«Приближаясь к другому человеку и притворяясь, что отказывается от всего, хотя на самом деле она ничего не отдаёт, Офелия – та, кто всегда будет вне досягаемости.»

– Я гарантирую тебе, что ты произнесёшь те же слова, что и я. Мы все для неё всего лишь грешники.

Возможно, Ян хотел, чтобы Алей пострадал от того, что он говорил, вот только, к несчастью для него, Алей был совершенно невосприимчив к этим нападкам.

– Ха, – легко усмехнувшись, он разомкнул губы и заговорил циничным тоном. – Так Вы хотите, чтобы произошло это?

– …что?

– Это всё равно не ваше дело, согрешил я против Офелии или нет. Или Вы настолько тугодум, что не можете понять это? – голос Алея оставался спокойным, но выражение его лица изменилось яростнее, чем когда-либо прежде. – Даже если бы я действительно согрешил против неё, это дело лишь между мной и Офелией.

– Можешь ли ты позволить себе быть таким расслабленным, когда наверняка пожалеешь об этом позже?

– Тогда, если я прислушаюсь к Вашим словам, будет ли это гарантией того, что я не пожалею позже?

Точка зрения Яна на то, как спровоцировать Алея, была неправильной. Потому что с тех пор, как он встретил Офелию, он ни разу не расставался с мыслью о чувстве сожаления.

– Не втягивайте меня в свои сожаления. Я сам позабочусь о своих поступках, – сказав это, Алей покинул это место.

Он больше не мог сдерживаться, независимо от того, попадёт провокация Яна в цель или нет.

Возможно, это было тем, чего добивался Эрцгерцог Ронен.

Собственные сокровенные мысли Яна были очевидны. Они были очевидны по словам, которые он выбирал, и по тому, как использовал их, чтобы подстрекать Алея.

Настаивая на том, что они одинаковые, и создавая чувство родства, что они оба будут брошенными – это в конечном итоге должно было привести к страху быть брошенным.

Поскольку Ян хотел пробудить не страх совершения тех же ошибок, что совершил он, Эрцгерцог хотел, чтобы Алей впал в бешенство, поторопился и попросил совета у другого человека.

Примерно половина замысла Яна удалась.

Алей заволновался и его разум погрузился в страх, который намеревался внушить Ян.

Однако Алей был не так глуп, как думал Эрцгерцог Ронен. И при этом он не был трусом.

Поэтому Алей нашёл правильное решение, которое, как он думал, не получит от Яна.

А также человека, которого он должен был найти.

Алей торопливо поднимался по лестнице. Он поднимался по ступенькам так, словно спасался от прилива.

Прямо противореча его решимости держаться от неё подальше, Алею нужно было немедленно увидеть Офелию. Он не мог вынести этого беспокойства. Ему нужно было взять её за руку прямо в эту секунду, хотя даже подола её платья было бы достаточно.

И то, что последовало бы за этим, было бы неприглядной мольбой.

«Что, чёрт побери, я сделал в прошлом?

Что я такого сделал, что каждый раз, когда я вижу тебя, я ощущаю себя таким несчастным и раскаивающимся?

Почему я не могу спокойно смотреть, как ты с кем-то другим? Почему каждый раз, когда я вижу тебя, мне кажется, что я превращаюсь в белый песок на побережье, который тонет в волнах?»

Однажды ночью, когда небо было тёмным, словно перо ворона, Алей заговорил первым:

– Есть кое-что, о чём я бы хотел спросить, Офелия.

Обычно Офелия была первой, кто заговаривал и брал на себя инициативу в их разговорах, поэтому это был редкий случай.

Офелия тогда удивлённо моргнула, словно почувствовала это, но затем кивнула:

– Это снова из-за того, что, как ты думаешь, я всё ещё скрываю от тебя?

– Если бы это было тем, что я собираюсь спросить, то, боюсь, я бы не позволил тебе покинуть эту комнату в течении трёх дней.

Услышав ответ Алея, Офелия усмехнулась. Это было достаточно, чтобы доказать, что было ещё множество вещей, которые она не рассказала ему.

– Не будь так строг ко мне. Я рассказала тебе почти всё.

– Это то, что я собирался сказать, но спросить я хочу о кое-чём другом, – Алей на мгновение заколебался, прежде чем заговорить вновь. – Почему ты хочешь пойти в магическую башню?

– Разве это не странный вопрос? Разве мы уже недостаточно обсудили это?

Офелии не нужно было скрываться и ехать в какую-то другую страну на континенте, и поскольку никто не знал о её местоположении, если бы она сняла свой громкий титул «Императорская Принцесса», магическая башня была бы идеальным местом, куда она могла сбежать.

– Разве я недостаточно объяснила?

– Это не так. Естественно, я понимаю причины, по которым ты выбрала магическую башню, но это просто… Мне любопытно, нет ли у тебя другого выбора?

Иногда Алей не мог понять её.

«Зачем Офелии нужно покидать континент и отправляться в магическую башню, к которой она не имеет отношения и о которой даже мало что знает?»

Причин, которые Офелия приводила ранее, было недостаточно, чтобы ответить на этот вопрос.

«Например, Офелия могла бы оправдаться так:

– Ты – лорд магической башни, которого сослали. Как только я помогу тебе вернуть твои воспоминания, это будет похоже на выигрыш в лотерее. Пожалуйста, используй свои полномочия для меня лишь один раз.

Лорд магической башни обладает большим влиянием, чем можно ожидать.

В каждом месте на континенте огромный спрос на сильных магов из магической башни.

Вот почему Офелия могла бы использовать меня, чтобы получить власть на самом континенте и даже в этой Империи. Ей не нужно было бы уходить и идти в башню.

Кроме того, она, кажется, не в ситуации, когда стоишь на краю обрыва.

Если то, что ей нужно – брак по расчёту, тогда Эрцгерцог мог бы вмешаться в это, а если это вопрос, который можно решить с помощью магии, тогда я сделал бы всё, что могу.

Кроме того, имея в своём распоряжении самых быстрых птиц-посланников в мире, Офелия могла бы использовать это как преимущество в отношении связи по пересечённой местности.

Если бы Офелия пожелала, она уже могла бы стать настолько могущественной, насколько захотела бы, в этой Империи.

Но это не то, что она делает.

Даже со всеми этими переполняющими возможностями и силами, она предпочитает оставлять их все позади.

Как так получилось?»

Услышав этот вопрос, Офелия, казалось, на мгновение задумалась, а затем ответила:

– Алей, я хочу быть свободной.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 78.

Это было её следующими словами:

– То, о чём ты только что упомянул, связано со слишком большим количеством обязанностей. Это также опасно, как и в случае с такой высокой должностью.

Далее Офелия объяснила, что если у кого-то была власть, они могли жить более свободно, но это также означало, что они также могли внезапно её потерять.

Власть – это то, что не может существовать всегда, чем выше чьё-то положение, тем уже его поле зрения.

Учитывая, как в конце своей жизни люди, обладающие властью, обычно приходили к осознанию того, что они упустили из виду то, что важно, это заявление не стало слишком шокирующим для Алея.

– Я очень хорошо знаю себя. Я та, кто действительно жаден.

– Удивительно это слышать, – Алей думал, что Офелия была самым чистым человеком на свете.

Когда он выразил своё потрясение, Офелия просто улыбнулась:

– Знаешь, если бы я не была жадной, я бы не держала тебя так близко.

«На этой земле ей ничего не нужно, а это означает, что она действительно не испытывает никакой жадности,» – сейчас, когда Алей подумал об этом, он понял, что, вероятно, именно это и означала её улыбка.

«По крайней мере то, чего хочет Офелия, находится не на этой земле. И это также не является чем-то осязаемым.»

– Когда-то я тоже этого хотела. В конце концов, я Императорская Принцесса. Я всегда была окружена великолепием. Когда-то я мечтала о богатстве, почестях и власти. Чтобы никто не смотрел на меня свысока. Я верила, что эти вещи сделают меня свободной, что они сделают меня счастливой. Но реальность оказала другой, – сказала Офелия. – Эмоции меняются, меняются и люди. Никакие драгоценности, даже самые высокие титулы не смогли бы освободить меня.

«Это была жизнь, скованная кандалами.

В будущем, которое стало результатом моей жадности, я уже видела, чем всё это закончится.»

Итак, по словам Офелии, она невероятно сильно устала от всего. Например, титула Императорской Принцессы. Все эти эмоции – это другое.

– Поэтому сначала я хотела умереть. Но ты же знаешь, чем всё это обернулось.

– Разве я виноват?

– Вместо того, чтобы винить тебя, я нахожусь в долгу перед тобой, – сказав это, Офелия улыбнулась.

Эта женщина, которая, казалось, всегда горела, словно пламя, по крайней мере на мгновение показалась огромной спокойной водной гладью без малейшего намёка на ветер.

«Верно, словно океан.

Как бы пристально ты ни смотрел на океан, трудно сказать, что находится внутри. Кроме того, когда надвигается буря, ты не знаешь, что её вызывает. Она именно такая.

Когда ночь полностью погружает во тьму и больше ничего нельзя разглядеть, лунный свет рассеивается и, наконец, в итоге, раздаётся прекрасный звук. Она именно такая.

Содержащая в себе как красный цвет заката, так и синеву полуденного неба, любой взгляд неизбежно притянется к этому зрелищу.

Таково желание Офелии, которая считает себя очень жадной. В отличии от того, что она утверждает, Офелия желает простых вещей.

Чтобы все её решения принимались по её собственной воле.

Чтобы ни один взгляд не представлял для неё угрозы.

Чтобы она была свободна.

Даже когда ей дали шанс держать весь континент как на ладони, любой стал бы задаваться вопросом, кто именно не станет желать этого?

Действительно, кто ещё, как не Офелия.»

– Алей, птица в клетке не хочет быть свободна. Как только она привыкает к своим оковам, то будет ощущать себя куда более опустошённой без них.

Свобода – стремление более пустое, чем можно подумать. Если ты упадёшь с неба в одиночку, то наверняка почувствуешь ужас.

Этот страх был чем-то, что никогда не смог бы понять тот, кто не боялся неба – не боялся свободы. Возможно, кто-то подобно сирене.

– Алей, я хочу быть свободной. Я не хочу бояться этого. Я попыталась представить, что смогу воспользоваться этой свободой, и когда я снова подумала об этом, то поняла, что не думаю, что когда-либо буду бояться этого, пока я с тобой.

– Так, – продолжила Офелия. – Я подумала, что мне следует отправиться в башню.

На самом деле, у неё не было никакой причины оставаться здесь. Было бы ещё труднее вернуться к той жизни, когда перед ней уже был чёткий и простой путь.

Как, чёрт возьми, она могла сказать такое? – ранее Алей задавался этим вопросом, но теперь он полностью понимал её.

«То есть магическая башня является её шансом на свободу.

Офелия также знает, что когда она войдёт в башню, всё может оказаться совсем не так, как она себе представляет. Однако она уже решила, что это того стоит.

Почему? Потому что в башне буду я.

Тот, кто сможет освободить Офелию – тот, кто сможет заставить её страхи исчезнуть.»

Эта слепая вера и доброта лишили Алея дара речи. Все тревоги, которые были у него до этого, казались тщетными.

Вот и всё, о чём шла речь.

«В отличии от меня, который хотел как-то сбежать, Офелия – та, кто отстаивает своё место.

Как я мог закрывать глаза на страхи Офелии?

Даже после того, как ко мне позже вернутся воспоминания, даже после того, как вернётся момент ужасного сожаления.

Несмотря на страх, я не смогу убежать.»

За каждый момент, когда Алей избегал Офелии, ему было стыдно. Он ощутил это ещё отчётливее, когда столкнулся лицом к лицу с Яном.

Поэтому Алей вернулся к Офелии.

«Я держался от тебя на расстоянии. Мне жаль.

Я пытался заставить себя признаться, что боюсь, что ты бросишь меня.

Я хотел спросить тебя, какие проступки я совершил против тебя в прошлом и не поэтому ли я всегда ощущаю себя виноватым перед тобой?»

И тот момент, когда он оказался сейчас у двери Офелии, чтобы поднять руку и постучать, стоил огромного труда.

– …у меня сейчас гость. Приходи позже.

А ему ответили отказом.

«Понятно, что она должна отдать предпочтение гостю, который пришёл раньше меня, но почему я ощущаю себя таким опустошённым?

Возможно, потому что её голос за дверью звучит так, словно мне вообще не рады?..

Словно ей неуютно со мной, словно она ощущает себя неловко из-за того, что я навестил её,» – поморщившись, Алей прислонился лбом к двери.

Желание не отпускать дверную ручку было исключительно сильным.

– …долго мне нужно ждать?

– Похоже, это займёт некоторое время. Давай встретимся после захода солнца.

«До захода солнца остаётся несколько часов.»

Однако Алей не осмелился жаловаться. Хоть он и не мог согласиться на словах, но отступил на шаг от двери.

До кончиков ушей всё его лицо было красным и он выглядел так, словно вот-вот заплачет. Рядом не было никого, кто мог бы увидеть его, но Алей поднял руку, пытаясь прикрыть лицо.

Ему было стыдно.

Естественно, Алею было стыдно за то, что ожидал, что Офелия примет его.

Он остро ощутил, как его решимость пошатнулась. Его сердце, которое так сильно упало, сейчас застряло в горле.

Всё разочарование, которое Алей испытал сейчас, показало глубину его чувств.

Какими глубокими и тяжёлыми они были.

Самым ужасным здесь было осознание того, что Алей больше не мог отрицать название этой черноты сердца.

Люди думают, что подобные глубокие эмоции возникают из драматических моментов жизни человека, но реальность отражает более бедный опыт, чем можно было ожидать.

Так же естественно, как если бы вы осознали, что солнце село, луна взошла и налетел порыв ветра, так же обычно, как если бы вы заметили, что капли чернил разбрызгались, когда вы писали.

Гораздо более очевидным было бы осознание того, что человеку будет отказано во входе в комнату, в которую он когда-то мог свободно входить и выходить.

«Почему так получилось, что в самый трудный момент своей жизни я больше всего стремлюсь к любви?

Я не хотел осознавать это таким образом.

Не хотел начинать всё таким образом…» – Алей закрыл лицо обеими руками.

Это чувство того, что ты настолько ничтожно мелкий… его было слишком тяжело вынести.

*****

Хлоп, – закрыв дверь, Верлан вышел из кабинета Офелии.

Его холодное, спокойное лицо было наполнено сомнениями, которые он не мог выразить словами.

«И всё же, это подозрительно.

Кто-то некоторое время назад постучал в дверь и коротко поговорил с Офелией.

Она могла бы просто открыть дверь и поговорить с этим человеком лицом к лицу в течение пары секунд, но вместо этого она закрыла дверь и отослала его.»

– Кто был снаружи? Я не возражаю, поэтому Вы могли бы впустить этого человека.

– Нет, с моей стороны было бы невежливо впускать кого-то ещё, когда внутри уже есть гость. Я уже отправила этого человека обратно, – повернувшись спиной к двери, сказала Офелия.

После того как она поговорила с Алеем, её жёсткий голос сильно отличался от того, что был ранее.

Верлан только что сделал ей грубое предложение, поэтому не было ничего удивительного в том, насколько она была бдительна.

Слегка покачав головой, Верлан встал:

– В любом случае, мои дела здесь закончены. Если Ваше Высочество позволит мне, я сейчас уйду, чтобы вернуться во временный храм и отдохнуть в течение суток.

– Вот как? Не думала, что будет так, – ответила таким образом Офелия, словно действительно не совсем понимала причины этого. Однако, всё равно, казалось, отослала гостя без малейших колебаний. – Вам, должно быть, пришлось нелегко по дороге сюда, поэтому, конечно, Вы можете идти.

Хуже всего было то, что, как только она произнесла эти слова, она быстро отбросила формальности по отношению к Верлану.

Словно человек, который что-то скрывает.

«Мне следовало допросить её подробнее.»

Если бы это было в другой раз, Верлан смог бы сделать это без каких-либо трудностей. Но сейчас не смог.

Была одна простая причина.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 79.

И эта причина заключалась в том, что в комнате Офелии стоял запах, который Верлан ненавидел больше всего.

«Воняло ересью.»

Маги использовали магию, которая противоречила законам природы, в отличии от того, как божественная сила была чем-то, что поддерживалось природой. Возможно, из-за этого священники могли ощущать определённое особо неприятное зловоние от любого, кто использовал магию.

Неприятный запах ереси был чем-то, что не могли ощущать обычные люди, но он был ощутим для любого, кто обладал божественной силой.

Поэтому легко определить причину, по которой магов называли еретиками.

Всё потому что то, как они пахли, отличало их от других, давая понять, что они не похожи на других людей, хоть и выглядели так же, как они.

Чем искуснее маг владел магией, тем сильнее к нему прилипало это зловоние.

Поэтому в глазах тех, кто использовал божественную силу, становилось очевидно, какое существование было у магов.

Те, кто жаждет власти. Те, кто предал Бога. Те, кто предал человечество.

«Почему, во имя Бога, в комнате Её Высочества Офелии так сильно пахнет этим?»

Как только Верлан вошёл в комнату, то чуть не задохнулся. Даже от самой Офелии исходил этот запах.

Как если бы она очень тесно взаимодействовала с монстрами или чем-то за пределами того, что можно было бы считать человеком, словно самым нечеловеческим существом.

«Сейчас, когда я думаю об этом, зловоние не только от Её Высочества.

Весь замок полон этого запаха.

Если бы не временный храм, я мог бы сильно пострадать, оставаясь здесь,» – и один этот факт пробуждал в Верлане чувство долга.

Этот долг – искоренить все источники этого зловония ереси, которое царило в замке.

Верлан вернулся во временный храм и направился в свою комнату.

По дороге туда его увидел священник низкого ранга и привлёк его внимание:

– Прошу прощения, епископ, пришло письмо.

– Так внезапно. Что за письмо? Кто отправитель?

– Я не уверен. На конверте ничего не написано. Я вошёл в Вашу комнату, чтобы кое-что подготовить для Вас, сир, и увидел его на столе, поэтому сообщил Вам.

– …это правда? – обладая острой интуицией, Верлан ощутил, что это что-то подозрительное.

Рассеянно извинившись перед священником, который передал ему это послание, Верлан поспешил к себе в комнату.

Шу-у-у-у, – в комнату ворвался порыв ветра и затрепетал занавесками.

Внимание Верлана привлёк конверт на столе.

Как и сказал священник несколько минут назад, это был конверт, на котором ничего не было написано ни об отправителе, ни о получателе.

Без малейших колебаний Верлан вскрыл его.

В отличии от срочности, которую он ощущал, содержание письма было простым. Это также был листок бумаги, который не содержал ни магии, ни божественной силы.

И учитывая то, насколько коротким было его содержание, его скорее следовало бы назвать запиской, чем письмом.

Проблема заключалась в том, что его содержание было странным.

[«Истинная личность мага Алея – лорд магической башни, который был изгнан из башни из-за причастности к чёрной магии. Его воспоминания также были стёрты.»]

«Алей, маг,» – Верлан знал это имя.

В прошлом ему случалось заходить глубже в императорский дворец, поэтому он обратил внимание на подозрительно сильное зловоние от мага самого низкого ранга.

И он также был тем, кого Верлан считал главной причиной ужасного зловония, пропитавшего весь замок Ладен.

«Он – лорд магической башни?

Лорд магической башни, известной как Башня Сирен, того места, что скрыто ото всех?» – сколько бы он ни думал об этом, не мог в это поверить.

Верлан прочитал записку один рад, два, а потом ещё раз.

«Если бы он был лордом магической башни, то, несомненно, обладал бы такой аурой, до которой никто не смог бы дотянуться. Однако человек по имени Алей просто маг самого низкого ранга.

Нет. Нет, этого не может быть.

Если подумать, я слышал, что, несмотря на то что у него было достаточно возможностей для этого, Алею не дали повышения из-за его неоднозначной личности.

И причина этой неоднозначной идентичности…

Потеря памяти,» – руки Верлана, держащие письмо, задрожали.

Однако это не было дрожью страха.

Это было от восторга.

Восторга по поводу содержание письма и сомнительной личности Алея.

«Если от него так ужасно несёт, тогда, полагаю, так и есть.

Если другие маги подвергли его остракизму, поскольку он использовал чёрную магию, то это подходит почти идеально.

Остракизм – «суд черпаков» или же изгнание на 10 лет.

Хоть он и лорд магической башни, человек не может так вонять, если только он действительно не порвал с человечностью.

Грязные ублюдки-еретики.

Если я воспользуюсь этой ситуацией, то, возможно, просто смогу изгнать всех этих отвратительных магов из императорского дворца.

После поимки Алея и объявления о том, какую опасность могут представлять маги, занимавшиеся чёрной магией, я смог бы таким образом призвать к искоренению всех еретиков. Ясно, что у Императорской семьи Милескэт не будет иного выбора, кроме как принять сторону Храма, если это произойдёт.

Хоть записка звучит правдиво, и я могу действовать дальше, нужно распутать ещё много узлов.

Прежде всего, кто отправил её?

Хотя до сих пор неясно, правда ли то, что написано в этой записке или нет.

Подлинность этой записки можно было бы подтвердить, если бы была раскрыла личность отправителя. К сожалению, прямо сейчас эта записка вызовет лишь подозрения.

В конце концов, я не могу действовать вслепую до тех пор, пока не будет подтверждено, является ли написанное здесь правдой.

Может, мне устроить ловушку?» – только что взгляд Верлана был переполнен отвращением, но теперь, словно крутой утёс, в его глазах появился опасный блеск.

Внезапно дверь с грохотом открылась.

– Верлан!

– Ваше Высочество Каделия? – выражение лица Верлана снова стало безобидным. Он положил записку и повернулся к Каделии, которая вбежала так, словно не знала ни строчки этикета. – Почему Вы так срочно пришли найти меня?

– Э-этот негодяй, я видела его! Тот, о ком я Вам рассказывала!

– Какой негодяй, Ваше Высочество?

– Маг, который отшвырнул меня прочь, тот самый! – воскликнула Каделия с огромной поспешностью, однако вместо своего обычного разъярённого вида она выглядела так, словно вот-вот разрыдается. – Я ведь говорила Вам, не так ли? Он действительно существует! Я ничего не выдумала!

– При всём моём уважении, я не помню, чтобы когда-либо говорил подобное Вашему Высочеству в то время.

– Я знаю! Вот почему я пришла найти Вас, Верлан! – говоря это, Каделия резко потёрла глаза, вытирая слёзы.

«Похоже, она действительно плакала некоторое время назад.

Должно быть, она была очень расстроена тем, что никто не поверил её словам.

Неудивительно, учитывая, как она прибежала прямо ко мне, вместо того, чтобы сначала довериться своим фрейлинам, которые, предположительно, её самые близкие подруги.

Конечно, возможно, это также может быть связано с тем, что у меня репутация доброго и доброжелательного человека. Но всё равно.

Есть и другие, более важные вещи.»

– Никто не поверил тому, что я говорила. Я уверена… я уверена, что это тот беловолосый маг, отшвырнувший меня и бросивший неизвестно где на территории дворца. Я же говорила Вам!

И именно с этими словами что-то вспыхнуло в сознании Верлана.

«Насколько я знаю, у Алея серебристые волосы.

И если он действительно использовал чёрную маги в погоне за аморальной силой, если у него более высокий уровень силы, чем кажется, но он молчал об этом, чтобы избежать обнаружения его чёрной магии…

Мне говорили, что заклинание телепортации – это не то, что может не сделать маг самого низкого ранга.

Поскольку это так, то содержание записки становиться всё более правдоподобным.»

– Этот негодяй маг, я его не отпущу. Я позабочусь о том, чтобы он встал передо мной на колени! – взвизгнула Каделия, тяжело дыша, словно она действительно могла заставить Алея заплатить за все унижения, которые она испытала.

Наблюдая за такой Второй Принцессой, глаза Верлана засияли.

«Ловушка, чтобы поймать Алея,» – в этот момент он решил, что Каделия точно соответствует всем требованиям.

– …Ваше Высочество правы. Тот, кто посмел презирать законную дочь Милескэт, естественно, должен быть должным образом осуждён. Возможно, у Вас есть какой-то план?

– Есть ли вообще необходимость в плане? Всего лишь один мой приказ и он будет сразу же схвачен.

– Как известно Вашему Высочеству, этот негодяй – превосходный маг. Он даже скрыл свои способности и свою истинную личность. Даже если найдётся много людей, которые бросятся ловить его, если негодяй просто использует свою магию, тогда с ним будет трудно справиться.

Пока Верлан объяснял, выражение лица Каделии становилось задумчивым. Словно она и правда никогда не думала о подобной возможности.

Проблема тугодумия Каделии была тем, к чему Верлан уже привык и испытывал много раз, пока преподавал ей теологию.

Это также означало, что Верлан был весьма искусен в том, чтобы подчинять Каделию своим прихотям.

С мягкой улыбкой он предложил Каделии сесть и заговорил:

– Ваше Высочество также должны быть в курсе этого, но в храме есть много инструментов, которые могли бы справиться с магом. Есть некоторые предметы, которые могут подавлять их магическую силу.

Маг с запечатанной магической силой был не более чем обычным человеческим существом.

– Подавите магическую силу этого негодяя, а затем заключите его в тюрьму. После этого Ваше Высочество может делать всё, что Вам заблагорассудится.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 80.

На предложение Верлана Каделия восторженно захлопала в ладоши:

– Какая отличная идея! Я и забыла, что в храме есть подобные инструменты подавления! Но, Верлан, что если Офелия попытается вмешаться? Этот негодяй и Офелия, кажется, близки, – объяснила Каделия.

В столице она всегда высоко задирала нос, но с тех пор, как приехала в Ладен, оказалось, что её статус уже не оказывает такого влияния, как раньше.

– Я взяла с собой своих фрейлин, но не привела ни одного из своих рыцарей.

– Ваше Высочество прибыли сюда без личного сопровождения?

– Для них не осталось места! Мне нужны три фрейлины хотя бы для того, чтобы как следует накраситься!

Целью визита Каделии в Ладен было поймать Эрцгерцога Ронен, поэтому она никак не могла пожертвовать местом для людей, которые отвечали за её переодевание.

На крик Каделии Верлан мог лишь смотреть на неё так, словно потерял дар речи. Но, на самом деле, это был крайне естественный выбор для Каделии.

– Но фрейлины не помогут. Моя сестра командует всеми в этом месте одним взмахом руки!

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Разве не поэтому мы, священники, здесь? Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы защитить Ваше Величество от любых угроз.

– И всё же, словно я просто мешаю…

– Если Ваше Высочество действительно беспокоится, то есть кое-что, что лишь Вы сможете сделать.

– Что это?

– Отвлечь Её Высочество Офелию. Пока её глаза отвёрнуты, мы осудим этого мага.

При словах Верлана глаза Каделии странно блеснули:

– Хорошо, если нужно это, то я смогу это сделать. Я рада, что Вы заговорили об этом, потому что мне неприятно видеть, как она продолжает вилять хвостом перед Его Светлостью Эрцгерцогом. А теперь я могу просто связать этих двоих и зашвырнуть подальше! – крик Каделии превратился во взрыв радости. – Как только Его Светлость также узнает, насколько ужасна Офелия, я уверена, что она станет вызывать у него отвращение.

И вполне естественно, что он предпочтёт Каделию подобной женщине.

Слова, которые Император сказал ей перед отъездом в Ладен, засели в голове Каделии:

– Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы убедиться, что Эрцгерцог Ронен будет привязан к Милескэт. Что касается того, кто станет его привязью, это будет завесить от твоих усилий. Не оставляй это на удачу.

Как бы сильно он ни любил Каделию, Император был к ней весьма щедр.

Он не только сказал добрые слова своей любимой дочери, но и дал ей подсказку.

– Естественно, я не хочу отсылать свою любимую дочь, чтобы она стала второй женой этого старого короля.

Каделия была тугодумкой, это правда, но, тем не менее, она также была хорошо осведомлена, как и Офелия, в вопросах главных фигур континента Мэйнард. В конце концов, она уже давно вращалась в высшем обществе.

Поэтому Каделия не могла не понять, что именно тогда имел в виду Император.

Естественно, на всём континенте был лишь один король, который хотел взять вторую жену, и это был никто иной как король Кшентэ.

Предложение руки и сердца поступило от этого старого короля.

Император выставил двух своих дочерей на разделочную дочку, пытаясь определить, какая из них будет весить больше, чтобы он мог выбрать правильную, а другую оставить у себя.

«Быть второй женой этого старого короля – страшно даже представить это.

У меня нет абсолютно никаких планов становиться ей.

Но именно поэтому, скорее всего, это могло стать хорошим шансом.

Этот инцидент приведёт к тому, что Ян предпочтёт меня Офелии. Это гораздо проще, чем заставить его влюбиться в меня.»

– Я не откажусь ни от одного из методов… – решительно пробормотала Каделия.

«Я осужу этого мага и в то же время отправлю Офелию в Кшентэ.

Я смогу доказать всему миру, что тогда мне ничего не померещилось. И при этом обещание моего отца не выдавать меня замуж по расчёту также останется в силе.

Кроме того, моя запятнанная репутация также будет восстановлена,» – Каделия на мгновение задумалась, а затем заговорила:

– Верлан, я знаю время, когда Офелии нет на месте.

Прямо перед тем, как она прибыла в Ладен, Каделия получила письмо от птицы, в котором сообщалось о ночных свиданиях Офелии с Яном на побережье.

«Если бы мы смогли просто нацелиться на это время, то этот план наверняка увенчался бы успехом,» – выражение лица Каделии светилось решимостью.

*****

Примерно в то же время Офелия разговаривала с Сантэ.

Речь шла об удивительных новостях, которые он принёс.

– Сантэ, разговор с Ариэль прошёл хорошо?

– Если быть точным, у меня был хороший разговор со старшими сёстрами Ариэль, – ухмыльнувшись, Сантэ пожал плечами.

Казалось, он очень гордился тем, чего достиг.

– Похоже, Ариэль всегда была балованной под водой. Все знают, что такое её поведение не может быть решено простым небольшим давлением на неё.

На замечание Сантэ Офелия слегка кивнула.

Она также знала, что существует не так много вещей, которые можно было решить силой.

Когда Офелия не ответила, Сантэ продолжил объяснения без промедлений:

– Сначала моим намерением было пойти туда и увидеть Ариэль, но я был очень удивлён, увидев вместо этого других русалок.

Тогда Сантэ подумал о том, должен ли он просто уйти или подойти к ним, как ему сказали, но, к счастью, инцидент, из-за которого он потерял перья и захотел сбежать, больше не повторился.

– Глава сирен.

– Если в тебе есть хоть капля сочувствия, пожалуйста, помоги нам.

– Мы не отворачиваемся от сирен.

– Мы только хотим защитить наших сестёр…

Бормотали по очереди русалки, словно пели. В конце концов, они не смогли подавить свои переполняющие эмоции и даже роняли слёзы.

– Этому ребёнку не разрешается возвращаться на берег.

– Ариэль принадлежит морю!

– Но, похоже, настойчивость этого ребёнка невозможно сломить…

– Если это ты, мы подумали, что ты сможешь сделать это, поэтому мы здесь, чтобы встретиться с тобой.

Русалки продолжали, говоря, что, пока Ариэль боролась со своими сёстрами, она ничего не ела в течении последних нескольких дней.

– Она сказала, что не съест даже ни кусочка морской капусты, если мы не освободим её.

Однако Ариэль выбралась из трещины в рифе и время от времени выходила на встречу с Сантэ.

«Так когда Ариэль сказала мне, что её сёстры дали ей разрешение встретиться с сиреной, это была чистая ложь,» – теперь, понимая, что происходило в то время в голове Ариэль, Сантэ улыбнулся тому, как забавно было то, что Ариэль даже не моргнула, говоря эту ложь.

Но его улыбка вскоре стала горькой.

И неудивительно. Теперь Сантэ понимал, почему Ариэль, казалось, становилась всё более и более измождённой с каждой их встречей.

«С какой стати эти две красноволосые женщины так сильно волнуют меня?

Как хлопотно.»

На самом деле, голодала Ариэль или нет, было не его делом. Но с Офелией было всё не так.

Было понятно, что как только эта история дойдёт до ушей Офелии, она обратит на неё значительное внимание.

А всё потому, что Офелия говорила об Ариэль так, словно совершила против русалки какой-то великий грех.

Поэтому Сантэ рассказал Офелии всё – кроме этой части.

Он сказал ей, что Ариэль была такой упрямой, что её старшие сёстры в конце концов сами пришли поговорить с Сантэ:

– …ну, они, кажется, верят, что я могу успокоить Ариэль. Пока она была такой упрямой и ни с кем больше не разговаривала, я был единственным, с кем она встречалась.

Русалки не знали, что происходило на самом деле, поэтому они беспокоились о том, что Ариэль может чувствовать к Сантэ.

– Они попросили меня сделать лишь одну вещь, и это уговорить Ариэль не возвращаться на берег. В свою очередь, они не будут возражать против того, чтобы кто-то ещё встретился с Ариэль.

– В результате мы получили хорошую возможность, – ответила Офелия.

Тем не менее, она всё ещё ощущала, что здесь что-то не так.

Причина была проста – было что-то похожее на занозу под ногтём, что продолжало беспокоить Офелию.

«Думаю, что я была слишком холодна, когда отправляла его обратно,» – её продолжало беспокоить то, как плохо она обошлась с Алеем у двери.

Если бы это было в любое другое время, это бы не так сильно беспокоило её. Но, с другой стороны, он так открыто избегал Офелию, что это заметили все.

Но потом, после того, как Алей настолько избегал её, именно он был тем, кто первым постучал в двери Офелии.

Однако она прогнала его.

Естественно, её сдерживали некоторые обстоятельства, поэтому Офелии неизбежно пришлось сделать этот выбор. Но с точки зрения другого человека, этого было достаточно, чтобы легко интерпретировать это как её обиду.

Но меньше всего Офелии хотелось, чтобы Алей неправильно понял её.

Вот почему, вскоре после ухода Верлана Офелия поспешила вниз по ступеням замка.

Она направилась прямо к спальне Алея и постучала в его двери, а затем отправилась искать его в кабинете.

Офелия также проделала весь путь до лечебного центра у ворот замка, чтобы спросить у Корнелли, где Алей.

– Лорд Алехандро? Но его здесь нет.

Где бы ещё Офелия ни пыталась найти его, Алея нигде не было.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 81.

Офелия начала нервничать из-за этого.

«Независимо от причины, по которой Алей держался от меня на расстоянии, возможно, это был шанс снова сократить дистанцию между нами,» – Офелия не могла смириться с мыслью, что этот шанс был навсегда выброшен в окно, потому что она отослала его, даже не открыв дверь.

«Возможно, причина в этом.

Если Алея не будет здесь, план пойдёт наперекосяк.

Верно, именно поэтому я нервничаю.

Для того, чтобы мой план достиг своего завершения, Алей должен быть ключом в центре всего.

Если Алей повернётся ко мне спиной, то я наверняка останусь беспомощной там, где была раньше.»

Но на самом деле…

«Действительно ли это единственная причина?»

Из-за того, что Алей мог повернуться к ней спиной, не смотреть на неё с теплотой заката в глазах, Офелия начинала нервничать.

«Неужели я действительно думаю лишь об успехе своего плана?

Я не могу сказать точно,» – Офелия очень редко думала о подобном.

Поэтому она не знала, что чувствует.

«Я никогда не испытывала этого раньше.»

Офелия была человеком, который исключительно хорошо знал себя. Она никогда раньше не испытывала никакого замешательства в отношении своих чувств, будь то из-за того, от чего они возникали, или из-за того, что она должна была сделать, чтобы разрушить их.

Даже в то время, что она была влюблена в Яна, и даже тогда, когда поняла, что больше не должна доверять его любви.

Это было и в то время, когда Офелия сокрушалась из-за вины, которую ощущала к Ариэль, поскольку чувствовала, что медленно умирает от холода, который существовал как изнутри, так и снаружи, когда она жила в крепости на севере.

Собственные чувства Офелии были прозрачны для неё, и после подтверждения того, что они из себя представляют, она также точно знала, что нужно было сделать.

Вот почему Офелия смогла принять ужасающее других решение проглотить чешую русалки, точно также, как она была полна решимости покинуть континент.

Даже в хаосе Офелия знала дорогу и куда ей нужно было идти.

Когда она снова встретила Яна, несмотря на волнение и замешательство, её путь всегда был ясен.

Однако в этот раз она не знала, что делать.

«Я даже не знаю, что я чувствую.

Является ли то, что я испытываю к Алею, простой привязанностью? Или, возможно, это желание держать его близко из-за его компетентности?

Его полезность или его тепло и уют. Что мне понравилось?

Возможно, и то, и другое.

Или дело в том, что я люблю Алея просто за то, кто он есть…?»

После того, как он начал избегать Офелию, первые признаки его пустоты всегда появлялись по ночам.

Ночами даже тени оставляли её.

Тот факт, что за столом никто не сидел, время от времени поднимать голову, проверяя, не мучает ли её ночной кошмар, – теперь он был незнаком Офелии.

Честно говоря, было бы более естественно, если бы рядом с ней никого не было, поскольку подобное продолжалось лишь несколько дней, однако Офелия была удивлена тем, что вновь ощутила.

И тем, насколько жадной она была на самом деле.

Отворачиваясь от восхода солнца над горизонтом побережья, Офелия не могла принять тот факт, что комната перед ней была пуста.

Что, переворачивая страницы книги, что она читала, она не могла слышала царапающий звук пера с другого конца комнаты.

Она ненавидела это – пустоту, которая заменила присутствие Алея, эту тщетность, которая её заполнила.

Если то, что Офелия чувствовала, было бы просто пустотой, тогда она могла бы позвать кого-то другого, чтобы заполнить её.

Странно, как Офелия вообще не подумала об этом.

Так было до тех пор, пока однажды ночью Сантэ не постучал в окно комнаты после охоты на лаффелей. Тогда Офелия поняла, что кто-то другой может войти в бездну, которая была её комнатой.

Почему её зрение так сильно сузилось на таком незначительном вопросе как этот?

То, что Алей повернулся к ней спиной и вёл себя так холодно по отношению к ней, что ей в конце концов приходилось привыкнуть к его отсутствию – Офелия ненавидела всё это.

Она даже не хотела представлять, что кто-то другой займёт его место.

Всякий раз, когда она видела, как Алей разговаривает с другими людьми с улыбкой на губах, то обычно морщила нос, не в силах сдержать гримасы.

Офелия точно знала, как называются эти чувства.

«Ревность. Собственничество,» – уловив ход своих мыслей, она неосознанно поражённо прикрыла руками губы.

«Значит я хочу, чтобы он был полностью в моём распоряжении?»

Ей очень хотелось отрицать это, однако Офелия понимала, что это было единственным объяснением замешательства, которое она испытывала в последнее время.

«Почему я так остро ощущаю отсутствие Алея? Почему мне так холодно?

Или это потому, что я думала, что он считает меня кем-то особенным?

Я обманывала себя, думая, что являюсь особенным человеком для Алея.

Всё потому что он смотрел на меня так, словно был подсолнухом, смотрящим на солнце, и эмоции, которые он проявлял ко мне, можно было очень редко увидеть адресованными кому-то ещё.

Потому что во многих отношениях он говорил так, словно заботился обо мне по-особенному.

Я придала Алею такое огромное значение, что в конце концов обманула сама себя.

Какая дура…

Алей хороший, нет, выдающийся человек. В отличии от меня, которой нечем похвастаться, кроме своего титула Принцессы, Алей – человек, которого уважают за его собственные заслуги.

Поэтому у него нет причин считать меня кем-то особенным.

Я могу быть достойной внимания. Но никак не особенной.

Алей относился ко мне с теплом и такой внимательностью, но я, должно быть, лишь одна из немногих окружающих людей, к которым он относится таким образом.

Этот факт не давал о себе знать, когда вокруг Алея никого не было, но в тот момент, когда прибыли Йенит и Корнелли, он проявился.

Всего лишь простой факт.

Это так же естественно, как кролик, гуляющий в траве, как сливы, окрашивающие подол детского платья в красный цвет, после того как их хитро украли с дерева. Всего лишь простой факт.

Но почему это заставляет меня чувствовать такую грусть…

Почему я такая?» – Офелия не знала, хотела ли она, чтобы Алей думал о ней как о ком-то особенном.

«Как было бы странно с моей стороны сказать, что я скучаю по тому, как всё было до прихода Йенит и Корнелли?

Я скучаю по тому, как между нами не было неловкости, когда мои дни были заполнены разговорами с Алеем…

Когда я могла держать Алея за руку и встречать его прямой взгляд, которым он без колебаний смотрел мне в лицо, даже когда на его лице отражались бурные моря – именно в то время.

Тогда у меня вообще не было никаких забот.

И всё же…

Что это за эмоция на самом деле?

Смогу ли я определить это, когда мы снова встретимся и поговорим?

Естественно, если он всё ещё продолжит избегать меня, мне может стать трудно сдерживать свой гнев.

Однако я была бы счастлива, если бы Алей снова пришёл ко мне.

Обычно, когда бы я ни возвращалась в свою комнату, он уже был там и ждал меня.

Я даже злилась из-за этого, но теперь бы ничего не сказала.

Мне хочется, чтобы кто-нибудь был в комнате. Я хочу, чтобы меня больше не оставляли одну, снова подвергая такой уязвимости,» – с этими смутными мыслями Офелия открыла дверь.

Но потом ей пришлось задаться вопросом, а не прочитал ли кто-то её мысли.

В комнате действительно кто-то ждал её.

– Ты вернулась, Офелия.

Светлые волосы Сантэ развевались на ветру.

Вместе с ветром трепетали и прозрачные занавески у окна, возле которого он сидел.

Поскольку Сантэ сидел спиной к послеобеденному солнцу, его красота, несомненно, очаровала бы любого, вне зависимости от его пола.

С глазами, что были изящно изогнуты, с переносицей, что отличалась прямой линией, и тонкими губами, что были соблазнительно изогнуты, всего этого было достаточно, чтобы у любого возникло искушение немедленно поцеловать его.

Однако.

– ……

– Офелия? Почему у тебя такое выражение лица? Я заставил тебя долго ждать? Или тебя что-то беспокоит?

– ……дело не в этом.

Возможно, внутренне обеспокоенный тем, каким мрачным было выражение лица Офелии, Сантэ соскользнул с подоконника и направился к ней.

Чем ближе становилась его тень, тем больше эмоций она испытывала. Офелия опустила голову и с трудом попыталась улыбнуться.

«Что за странные вещи я делаю?

В тот момент, когда я не хочу оставаться одна, я смогла встретить самое прекрасное существо.

И всё же я стою здесь и страстно желаю увидеть кого-то другого?»

– С возвращением, Сантэ… – заговорила Офелия сквозь вымученную улыбку.

Как только она увидела его, именно тогда Офелия поняла, чего действительно она хотела.

«Я думала, что хочу, чтобы здесь, в комнате, был кто-то ещё.

Но нет, я надеялась не на кого попало.

С самого начала был лишь один человек, которого я хотела увидеть.

Он, человек, который не испытывает страха, смотря на глубокое синее море, и убаюкивает его, словно это ничтожное дело, и, кроме того, так легко облегчает моё беспокойство.

Единственный, кто может спасти меня.

Алей.

Это правда, правда. Я так по нему скучаю.»

*****

Офелия задавалась вопросом, как бы она могла описать эти чувства.

«Как бы мне ни было горько, я скучаю по нему. Как бы сильно я ни любила его, я ненавижу его. Сплошной хаос.

Есть лишь одна вещь, в которой я уверена.

В том, что я хочу вновь воссоединиться с Алеем.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 82.

«У меня есть много возможностей увидеть его в замке, но это не то, чего я хочу.

Я хочу побыть с ним наедине.

Также, как мы гуляли по пляжу, где держали друг друга за руки, также, как мы делали всякий раз, когда проводили ночь в компании друг друга.

…узнаю ли я тогда причину этих эмоций?» – в момент отчаяния Офелия опустила взгляд на свои руки.

Однако, как тот, кто стоял напротив неё, Сантэ истолковал это по-другому:

– Ты сегодня выглядишь очень встревоженной, Принцесса.

– …ах, прости.

– Ты ведь знаешь, я так старался, но почти разочарован тем, что ты вообще не отреагировала на это. Если это так важно, я правда думаю, что заслуживаю хотя бы комплимента. Или это не соответствует стандартам Принцессы?

Когда Сантэ спросил это с непринуждённой улыбкой на губах, Офелия покачала головой:

– Всё совсем не так. Я действительно очень благодарна.

– Тогда позволь мне спросить, почему ты выглядишь такой обескураженной? Что-то случилось?

– Нет, просто мысль о встречи с Ариэль путает мои мысли, – с привычной лёгкостью солгала Офелия.

По правде говоря, она была крайне благодарна Сантэ. Встреча с Ариэль до сих пор была её самой большой проблемой, так как же Офелия могла не быть благодарна, когда он решил такую огромную проблему?

Однако, естественно, в этот раз нужно было преодолеть препятствия, чтобы встретиться с русалкой.

Это был такой долгий путь, чтобы просто добраться до момента, когда она сможет снова поговорить с Ариэль, поэтому Офелия очень ценила это.

«Но это действительно заняло достаточно времени.»

Встретиться с Ариэль было не так-то просто, и чем больше она думала об этом, тем больше это давило на сердце Офелии.

Она была не в том положении, чтобы организовать встречу между Ариэль и Яном.

«Я не знаю, всё ли будет хорошо.»

Если после того, как Ариэль встретит Яна, желание русалки остаться на суше станет сильнее, то это может привести к замешательству.

Однако Офелия, в отличии от старших сестёр Ариэль, не хотела мешать русалке делать то, что та желала.

«Я уже сказала Ариэль, что она может умереть, если выйдет на сушу.

И всё же, в конце концов, она всё ещё хочет выйти.

Она, должно быть, думает, что всё это того стоит.

Вызвано ли это желание лишь любовью к Яну?

Когда я впервые встретила Ариэль, я неизбежно ощутила, что мы похожи.

Дело не только в нашей внешности.

Ариэль хочет того же, что и я.

Мы обе стремимся к месту, которое вне нашей досягаемости.

В моём случае башня – это свобода, но у Ариэль это земля.»

– Итак, Сантэ, когда состоится встреча?

– В следующее полнолуние, на закате.

Повернувшись к календарю, Офелия потёрла глаза, словно не могла поверить в то, что увидела.

– Если это полнолуние, то разве это не сегодня вечером?

– Да, лучше покончить с этим как можно быстрее, верно? – Сантэ даже не подумал отрицать это.

Увидев это, Офелия горько усмехнулась.

«Сегодня я должна встретиться с Алеем.

И встреча с Ариэль тоже сегодня.»

Офелия не хотела винить Сантэ. Лишь потому что она думала, что в последнее время ей действительно было трудно встретиться с Алеем.

«С этим ничего не поделаешь.

Если мне и нужно расставить приоритеты между ними, то это будет Ариэль. Теперь всё неизбежно.»

– Я должна была встретиться ещё кое с кем сегодня после захода солнца, но мне придётся отложить встречу.

– Ещё одна встреча? Наверное, я поторопился, планируя эту.

– Всё в порядке. Мы сможем увидеться позже. К тому же, встреча с Ариэль более важна.

– Я правда сказал, что мне нравится делать все дела быстро, но есть ли причина, по которой ты сейчас спешишь? – спросил Сантэ, не зная причины, но в этот момент Офелия достала карту, которую отодвинула на одну из сторон своего стола.

Различные стрелки и значки были нарисованы на ней хаотично, поэтому, если человек не был опытным навигатором, он не смог бы распознать даже половину из них.

Была причина, по которой Офелия была так одержима встречей с Ариэль.

Естественно, она также хотела, чтобы Ян и Ариэль встретились, но за этим стояла гораздо более простая причина.

– Ариэль – последний ключ к обнаружению башни.

– Здесь ты можешь ошибиться. Ариэль также не сможет раскрыть местоположение башни.

– Я знаю это. Я хочу спросить не о местоположении башни.

Сантэ приподнял одну бровь.

Этот лёгкий жест был молчаливым вопросом о том, что же тогда Офелия собиралась спросит после того, как всё это время искала Ариэль.

Поскольку Сантэ всё ещё выражал своё замешательство, Офелия повернулась к нему лицом и заговорила:

– Есть один конкретный несчастный случай, о котором знает лишь Ариэль.

И этот несчастный случай станет ключом к тому, чтобы доставить Офелию в башню.

*****

Если бы Офелия хотела спросить об океане, то, на самом деле, есть много других людей, которых она могла позвать и расспросить.

Те же старшие сёстры Ариэль были более осведомлены о водных маршрутах в сравнении с самой Ариэль. Сантэ также должен был знать больше, чем кто-либо другой, о том, что происходило в воздухе, даже если он не знал, что происходило в самих водах.

Однако Офелия должна была встретиться с Ариэль.

Всё потому что она была единственным ответом на один конкретный вопрос.

Офелия посмотрела на карту, на которой она нацарапала несколько стрелок и другие пометки.

На карте было два знака, которые выделялись.

Первым был красный крестик.

«Это на маршруте, где часто происходят несчастные случае, даже когда океанские течения там не сталкиваются.»

Верно было и то, что несчастные случае могли происходить независимо от того, были ли какие-то течения встречными или нет. Однако мысль о том, что это «вполне естественно», была тенью, которая стала слепым пятном для людей.

И, честно говоря, было трудно определить, где именно переворачивались корабли.

Другими словами, было не так много способов записать, где появлялись сирены или где бушевали штормы над широким океаном.

«Башня, должно быть, спрятана в одной из этих слепых зон.»

Офелия была уверена в этом.

Однако из-за этого ей также пришлось рассмотреть ещё одну возможность.

Там, где был синий круг.

Как ни странно, на этом маршруте произошло всего несколько кораблекрушений.

Опасность была неизбежной возможностью в океане, и это включало в себя любой шторм, который мог обрушиться на определённый маршрут.

Таким образом, на каждом маршруте было какое-то количество кораблекрушений, обычно около пяти или больше в год.

«Нет ни одного другого маршрута, где их было бы так мало.»

И у Офелии было предчувствие, что это слепое пятно было тем, которое она могла пропустить.

Поначалу она так не думала.

В отличии от красного крестика, чернила на котором давно высохли, синий круг ещё не впитался в карту.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как она поставила там эту метку.

«Вполне естественно, думать, что вокруг башни происходит много несчастных случаев.

Но мой разговор с Корнелли несколько дней назад открыл мне глаза на это слепое пятно.»

Именно тогда Офелия узнала, что будет, когда корабль приблизится к барьеру башни.

– Пройдёт мимо, словно ничего не произошло.

– Я думала, что он, по крайней мере, удариться обо что-то твёрдое.

– Если бы о барьер можно было удариться, то нас бы раскрыли. Спрятать целое место сложнее, чем Вы думаете. Вот почему, – объяснял Корнелли, – подобное место может быть скрыто лишь в том случае, если его нельзя найти с помощью органов чувств.

«Другими словами, для большинства людей магическая башня похожа на место, которого вообще не существует.

Однако башня точно существует, и она должна занимать определённую площадь.

Я слышала, что внутри барьера находится не только башня, но и гнездо сирен. По этой причине ясно, что размер подобного острова ни в коем случае не может быть настолько мал, чтобы считаться незначительным.

Если бы кто-то сразу прошёл мимо этой области, как бы этот опыт был воспринят на поверхностном уровне?

Поэтому я уверена, что там не происходит никаких несчастных случаев.»

Так Офелия подумала, что, возможно, это слепое пятно было создано барьером башни.

Подтверждение либо красного крестика, либо синего круга было ключом к определению её местоположения.

Если бы Офелия сказала это кому-то, то они задались бы вопросом.

Так какое отношение Ариэль имеет к любой из этих меток?

Простое.

Ариэль должна была помнить тот день, когда она спасла Яна и какой именно маршрут это был.

«Куда Ариэль направлялась в тот день?

Она прожила под водой всю свою жизнь.

По словам Сантэ, Ариэль даже не могла как следует выучить какую-либо магию, потому что её старшие сёстры крайне сильно баловали её.

Излишне говорить, что другие существа, такие как русалки и сирены, обладают врождёнными способностями читать магические руны природы и тому подобное. Однако Ариэль немного необычный случай.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 83.

Это было тем, что Сантэ сказал о Ариэль.

– Так давай просто скажем, что она похожа на тупицу. В сравнении с другими людьми она не может даже понять, что другие делают.

– Значит, с ней что-то не так?

– Да. Даже если говорить о людях, не похоже, что вы все родились с одинаковыми способностями, верно? Я лучший в сравнении с другими сиренами, но и в подмётки не гожусь Дứану.

Среди людей, у которых не было врождённой способности понимать магию, родился монстр с исключительными магическими силами, такой как Алей.

Другими словами, даже среди русалок, которые имели естественную склонность и понимание магии, кто-то также мог родиться с меньшей способностью к магии, как и обычный человек.

«И Ариэль одна из них.»

Тем не менее, она была младшей дочерью, которой нелегко пришлось после смерти их матери, но, хоть и казалось, что Ариэль не обладает никакой магической силой, на самом деле это было не так. При этих словах старшие сёстры Ариэль начинали махать хвостами.

Проблема здесь заключалась в том, что способности Ариэль к этому, как ни странно, были слишком высокими.

Поэтому она была исключена из всех вещей, связанных с магией и сушей.

– Мне сказали, что она много фантазирует о поверхности с тех пор, как была маленькой, вот почему её сёстрам было трудно справиться с этим ребёнком. Они даже не подпускают её к магической башне, потому что боятся, что она выйдет сама, если научится использовать магию.

Как только Офелия услышала это, перед ней словно открылся новый путь, когда ей представили то, о чём она раньше не думала.

«Вопрос: почему Ариэль и магическая башня не объединились раньше?

После того как Ариэль была ограничена во всём, что касалось магии и поверхности, она впервые ощутила вкус свободы во время своего совершеннолетия.

Так, в тот момент, куда ещё она могла бы хотеть пойти больше всего?

Всё просто.

Помимо прямого выхода на материк, это единственное другое доступное место, где есть группа людей, живущих вместе.

Должно быть, она направлялась к магической башне.

И по дороге увидела тонущий корабль Яна.

Если эта теория окажется верной, тогда всё будет ясно.

Место, где произошло кораблекрушение Яна.

Никакого несчастного случая не должно было произойти, просто так получилось, что Алей взял контроль над океаническими течениями и это несчастье случайно произошло в той части моя.

И именно там находится магическая башня.

Итак, мне нужно встретиться с Ариэль и проверить, верна ли эта теория.

Кроме того, мне нужно убедиться, где именно находится магическая башня.

Как только я сделаю это, то наверняка смогу спокойно попасть туда.

Я смогу сделать это.

Тогда, как только я встречусь с Алеем с менее бурными эмоциями, мы сможем наладить свои отношения.

К тому времени мне уже не придётся так сильно полагаться на него, когда дело дойдёт до его ‘использования’.

По крайней мере, я смогу выяснить, хочу ли я видеть его лишь потому, что он полезен мне, или я скучаю по нему просто за то, какой он.

Я знаю, что сегодняшний день станет решающим поворотным моментом,» – подумав так, Офелия привела в порядок свои мысли.

– Сантэ, давай встретимся снова на закате.

– Должен ли я отложить эту встречу?

– Нет, с этим ничего не поделаешь. Я встречусь с другим человеком позже, когда вернусь, – Офелия посмотрела в окно, находящееся за её столом.

Лучи послеполуденного солнца косо опускались над западным горизонтом.

«Мне кажется, что всё встанет на свои места.»

*****

Выйдя из окна комнаты Офелии, Сантэ легко взлетел в небо.

Словно плавая в воде, Сантэ был тем, кто мог парить в небе, не задумываясь об этом.

Когда его массивные золотые крылья двигались вверх и вниз, он взлетел выше, чем деревья в лесу, которые пронзали небеса.

На самом деле замок Ладен считался высокой крепостью, но для Сантэ он был не настолько высок.

В лучшем случае казалось, что он в мгновение ока доберётся до сторожевой башни на стене замка.

Сантэ осторожно опустился на сторожевую башню прямо над комнатой Офелии.

– Ты, должно быть, всё слышал, Дứан, – и он заговорил со своим другом, который просто стоял, словно каменная статуя.

Алехандро Диармуд. У этого мужчины было такое выражение лица, которое Сантэ никогда раньше не видел.

– …имеет ли значение, что я услышал?

Что-то близкое к обиде или, возможно, гневу.

На его пронзительных чертах было облако эмоций, которое можно было увидеть на его лице.

Независимо от того, как сильно морской бриз трепал его волосы, как резкий солнечный свет падал на его золотые глаза, которые были похожи на мёд для чаепития, Алей стоял неподвижно.

Морщинка между его бровями отчётливо свидетельствовала о его тревоге.

Сантэ никогда и в голову не приходило представить, что лоб Алея когда-то может быть таким морщинистым, поэтому эта разница для сирены была просто забавной.

Потому что Алей, которого Сантэ знал, был из тех людей, которые просто ухмылялись всему, что бы он ни делал.

«Я думал, ты всего лишь живой камень.»

Однако это не означало, что тело Алея было твёрдым и неподвижным, как камень.

Сантэ имел в виду, что Алея, казалось, не беспокоило ничего из того, что происходило.

Это самообладание было присуще лишь тем, кто силён, и это также было проявлением добродушия, которое Алехандро нёс в себе.

Сантэ дружил с Алеем, но он также знал человека, который его вырастил.

Абель Диармуд, предыдущий лорд магической башни и тот, кто вырастил осиротевшего Алея.

Сантэ вспомнил время, когда Абель впервые привёл Алея, взятого под свою опеку.

*****

– Мне было интересно, что за переполох происходит внутри башни, но, оказывается, ты привёл ребёнка, старик?

– Кого ты называешь стариком? Я не хочу слышать этого от того, кто в несколько раз старше меня.

– Если ты чувствуешь, что это несправедливо, то такой старик, как ты, должен, по крайней мере, выглядеть моложе меня.

В то время Сантэ делал всё, что хотел, и даже больше, чем делал сейчас. Поэтому если бы кто-то другой увидел это зрелище, никто не стал бы винить его, если бы этот человек прокомментировал, насколько неуважительным был Сантэ.

Естественно, сейчас здесь не было подобного человека, поэтому никто не сказал этого, но даже если бы здесь кто-то и был, он бы не осмелился сказать этого.

У Абеля Диармуд была характерная для старого мага белая борода, и, более того, у него было такое же щедрое сердце, которое ему очень подходило.

– Хорошо, называй меня как хочешь. Пытаться убедить тебя в обратном было бы так же глупо, как пытаться управлять ветром.

Этот человек часто сравнивал сирен с ветром.

Возможно, потому что свобода сирен была подобна ветру, или это из-за того, как они парили по нему, словно сами были ветром.

Сантэ очень нравилось это сравнение. Причина, по которой ему нравился Абель, отчасти заключалась именно в нём.

– Итак, где же тот маленький негодяй, которого ты приютил? Почему ты не представляешь его мне? Ты уверен, что между вами нет никакой связи? Возможно, это ребёнок, которого родила тебе тайная любовь…

– Я не собираюсь знакомить своего сына с таким панком, как ты, которой говорит так бессердечно, поэтому прекрати это и возвращайся к себе сейчас же.

– Я понял, понял. Это была шутка.

Когда Абель ответил крайне твёрдо, Сантэ лишь поднял руки в знак капитуляции. Естественно, его озорная улыбка всё ещё была на губах.

– Мне просто любопытно, старик. У тебя ведь нигде нет ни одного кровного родственника, верно? Ты не женат, у тебя нет семьи, но тут внезапно у тебя появляется ребёнок, поэтому мне любопытно.

– …да, ты прав. С моей стороны было импульсивно принять его к себе. Всё потому что я заметил огромный потенциал.

– Это делает моё любопытство ещё сильнее. Неужели он настолько экстраординарен? Так же сильно, как и ты, старик?

– Нет, этот ребёнок превзойдёт меня.

На мгновение потеряв дар речи, Сантэ снова спросил:

– Не слишком ли ты торопишься с такими заявлениями? Старик, я встречал многих лордов магической башни ещё до того, как стал главой сирен.

И Сантэ прямо сейчас мог сказать, что Абель Диармуд был самым сильным из всех ныне живших магов.

У некоторых других лордов магической башни было намного большее маны, чем у Абеля, однако он обладал величайшим врождённым пониманием и осознанием того, как использовать магию.

– Я не думаю, что маг, даже лучший, чем ты, мог родиться следующим, но ты же не говоришь это только потому, что это твой ребёнок, верно? Другие скажут, что ты ослеплён любовью или что ты впал в маразм.

– На самом деле нет ничего такого, чтобы ты не мог сказать, ха. Настоящий панк.

Когда Сантэ показался раздражённым, Абель усмехнулся. Он также подумал, что для него забавно лично объявлять другого мага лучше себя.

– Ты действительно отчитываешь меня сейчас? Ты тоже должен понимать это, верно, старик? Нет другого способа быть лучше тебя, если только другой человек не использует чёрную магию, – лишь после того, как он сказал, Сантэ внезапно тихо ахнул. – Так ты хочешь сказать, что у мальчишки есть способности к чёрной магии.

Это было тяжёлым ударом.

Одним неожиданным движением указательного пальца лорда вода начала литься на Сантэ, в то время как Абель щёлкнул языком:

– Оскорбляй всё, что хочешь, оскорбляй кого хочешь, пока это кто-то другой. Однако не говори такого о моём сыне. Я могу гарантировать это.

– Агх, я весь мокрый! Что заставляет тебя верить и доверять этому убеждению?

– Кто знает. Человечность этого ребёнка? Я не хочу трубить в свой собственный рог, но с тех пор, как я прожил так долго, я действительно думаю, что у меня появился отличный взгляд на людей.

И что пленила Авеля, так это человечность или что-то ещё, что он видел в этом ребёнке.

– Ну, не принимай мои слова слишком всерьёз. По крайней мере, я так думаю. Возможно, ты увидишь, что ждёт его в будущем. Буду ли я прав или нет.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 84.

Ответом Абелю были высокомерные слова Сантэ:

– Значит, это будет так? У такого старика, как ты, осталось не так уж много времени.

– Я действительно хочу, чтобы ты сумел изменить манеру говорить прежде, чем я покину этот мир. Как ты ничему не научился, несмотря на все свои годы?

– Потому что я не обязан.

Сантэ был главой сирен и сам по себе могущественной сиреной. Была ли у него необходимость меняться ради этих нецивилизованных людей?

– Со временем, я уверен, ты научишься. И поймёшь, насколько это необходимо, – слова Абеля перетекли из одного уха Сантэ в другое.

Этому старику ещё не исполнилось и ста лет, поэтому для Сантэ он всё ещё был просто маленьким цыплёнком. Как слова Абеля могли дойти до него, учитывая все годы, которые прожила сирена?

Но сам Абель, очевидно, был необыкновенным человеком. И это было особенно верно сейчас, когда Сантэ оглядывался на те слова старика.

"Как он и сказал, Алей стал магом, который намного превзошёл Абеля.

Было ли это его врождённое количество маны или его понимание магии, он абсолютно непревзойдённый.

И я также сильно изменился.

Два десятилетия для сирен, у которых достаточно долгая жизнь, являются ни чем иным, как мимолётным течением времени.

Однако, именно за это время я научился использовать свои слова более деликатно, как и предполагал Абель. У меня, и правда, в определённый момент появилось осознание этой потребности.

Я не могу точно вспомнить, что побудило меня к этому, но одно мне точно ясно.

Это было то осознание, которое, безусловно, приходит хотя бы раз в жизни.

Возможно, люди обретают это просветление раньше, чем сирены, поскольку их жизнь более короткая в сравнении с нашей.

С тех пор как я осознал это, я перестал относиться к людям так, словно они являются нецивилизованными.

Особенно когда встретил этого монстра по имени Алехандро. Это заставило меня задаться вопросом, какая на самом деле разница между нашими расами.

Жизнь стала немного пустой.

Казалось, я наконец-то понял, почему у стольких старых маразматиков были такие задумчивые глаза.

Если бы меня никогда не посетило это осознание, я бы даже не подумал о том, чтобы подружиться с Дứаном в самом начале. Но даже если бы это было не так, всё равно верно то, что я бы отделил его от других людей.

Потому ли это, что я также знаю, что Дứан обладает такими способностями, которые могут превзойти другие расы?

Он щедр во всём. Если бы кто-то спросил у меня, не потому ли это, что у Дứана мягкий характер, то мгновенным ответом было бы «нет». Узнав Дứана поближе, я понял, что Абель раньше имел в виду.

Даже когда я являюсь кем-то, кто находится за пределами человеческого понимания, Дứан принимал меня таким, какой я есть. То же самое относится и ко всем тем, кто презирал самого Дứана.

Естественно, лишь то, что он внимателен к другим, это не означает, что Дứан не замечал того, что они творили из ревности.

Вот только степень его терпимости и самообладания нельзя увидеть ни в одном нормальном человеческом существе.

Да, я уверен, что всё так и было.

Но тогда почему Дứан ведёт себя так?

Он сказал, что будет держаться на расстоянии от Офелии, но не смог этого сделать и зашёл настолько далеко, что вот так подслушивает её. Всё это так абсурдно," – Сантэ хихикнул:

– Нет, не имеет значения, что ты это слышал, то, что я хочу знать, так это почему ты делаешь всё это. Не будь таким нервным.

– ……

– Сколько дней прошло? Так было вчера и даже позавчера.

Когда Алей начал держаться подальше от Офелии, он сказал ей, что больше не может оставаться с ней по вечерам. Его оправданием стала бессонница.

– Я собираюсь попросить у Корнелли зелье, которое поможет мне уснуть. Если так будет продолжаться и дальше, я боюсь, моё здоровье ухудшится.

Если Алей сказал так, то что ещё могла ответить Офелия?

Алей хорошо знал её, поэтому придумал отговорку, против которой она не смогла бы пойти.

В результате их вечерние встречи подошли к концу, но бессонница Алея всё равно оставалась.

И даже сейчас он был полон решимости держаться от неё подальше.

Алей всё время проводил на этом месте.

Он наблюдал за восходом солнца над линией горизонта с этой сторожевой башни, стоя неподвижно, словно он был каменной статуей, не двигаясь, даже когда морской бриз трепал его волосы.

Естественно, Офелия не узнала бы этого, однако сирены вели ночной образ жизни.

Если быть точным, правильнее будет сказать, что они редко спали.

Это было потому, что они могли превращать свою ману в физическую силу, поэтому бывали случаи, когда сиренам обычно не нужно было спать в течении нескольких дней.

Сантэ был таким. И даже Алей.

Благодаря этому Сантэ обычно встречал Алея на сторожевой башне после того, как он возвращался с ночной охоты на какого-нибудь Лаффэля.

И у Алея каждый раз было одно и то же выражение лица.

– …не говори Офелии.

Сантэ заметил это выражение лица Алея, которое говорило о том, что он терпеть себя не мог.

Сантэ резко осознал, что заставило Алея проявить такое недовольство на своём лице.

Это было отвращением к себе.

Алей прикрыл ладонью своё встревоженное выражение лица, вздохнул и заговорил:

– Я знаю, что ей это не понравится. Если она подумает, что это ужасно…

– Тебя выбросят, да.

– Спасибо тебе большое за проницательное наблюдение, – хоть Алей поблагодарил Сантэ, его тон был невозмутимым, без намёка на признательность.

Алей никогда не упускал возможности ответить своему другу резкими словами, даже в тот момент, когда он выглядел таким жалким, и это было так забавно, что Сантэ расхохотался:

– Я не знаю, сколько твоих секретов я уже храню. Почему бы тебе не поблагодарить меня лучше, а?

– Прекрати свои шутки. Я не в настроении.

– Тогда почему бы тебе просто не пойти к Офелии и не поговорить об этом, – скрестив руки на груди, Сантэ завис в воздухе в сидячем положении.

Благодаря своей мане, позволяющей ему парить, он выглядел так, словно неторопливо развалился в подвесном гамаке.

– Предполагаемая встреча Офелии, она с тобой, не так ли? – спросил Сантэ, указывая пальцем на Алея.

– …как ты узнал?

– Я не знаю, сколько раз я должен рассказывать тебе о многих годах, которые я прожил. Вы оба всегда об этом забываете, – горько усмехнулся Сантэ, бормоча о том, что он не такой слабоумный, как Асэлло и его братья и сёстры.

Мысленно он вспомнил, как выглядела Офелия, когда говорила об обещанной встрече.

– Сантэ, давай встретимся снова на закате.

– Должен ли я отложить встречу?

– Нет, с этим ничего не поделаешь. Я встречусь с другим человеком позже, когда вернусь, – говоря это, Офелия пристально вглядывалась в западную линию горизонта.

Её голос был спокоен, но черты лица были полны печали.

Её стремление было очевидным.

Возможно, Офелия даже не знала, что у неё было такое выражение лица.

Иногда вещи более очевидны для тех, кто смотрит со стороны.

И Сантэ был особенно увлечён, когда дело доходило до чтения подобных вещей.

Он не был ни бестактным, ни невежливым – просто, казалось, не знал, какую часть информации ему сделает держать при себе.

В течении всех своих лет жизни, которые он провёл до знакомства с Офелией, Сантэ слишком хорошо научился читать эмоции благодаря множеству незнакомцев, которых он встречал.

Потому что когда-то он жил среди людей.

То, как Сантэ погрузился в человеческое общество, было довольно просто.

Из-за того, что он несколько раз убивал людей, или из-за того, что он также доставлял письма, Сантэ легко становился доверенным лицом тех, кто занимал высокие посты.

Однажды он разговаривал с близкой помощницей одного высокопоставленного чиновника.

Проблема заключалась в том, что высокопоставленный чиновник любил кого-то другого.

– О чём ты думаешь, вот так смотря на улицу? Я уже говорил тебе. Этот ублюдок не придёт к тебе.

– Я знаю. Но есть определённые эмоции, которые просто невозможно контролировать. Кто-то вроде тебя, наверное… не понимает этого.

– У вас, людей, это хобби – обращаться с нами, сиренами, как с тупицами? Мне надоело отовсюду слышать, что я что-то «не понимаю».

– Я действительно рекомендую не закатывать тебе истерику, когда ты сталкиваешься с вещами, о которых ты не знаешь или не понимаешь. Сирена, чем больше ты делаешь это, тем больше раскрываешь, насколько ты поверхностна.

Тон ближайшей помощницы был не очень резким, но эти слова действительно глубоко запали в душу Сантэ.

С тех пор прошло более пятидесяти лет, но он всё ещё отчётливо помнил это. Должно быть, это было болезненное воспоминание.

Возможно, именно поэтому, даже когда он не мог вспомнить имя ближайшей помощницы, Сантэ всё ещё мог вспомнить лицо этого человека.

В этот момент солнце опускалось за горизонт.

Лучи послеполуденного солнца освещали его лицо так, что всё было видно со всей очевидностью. Было много эмоций, которые Сантэ не мог распознать в то время, когда он смотрел в лицо этого человека, ожидавшего другого человека, который не придёт к нему.

"Прошло много времени с тех пор, как я думал об этом."

Тогда Сантэ впервые стал свидетелем чужой любви.

Эта двусмысленная привязанность и тоска были одинаковыми между той близкой помощницей и Офелией.

Так как же он мог не узнать эти чувства?

Единственный раз, когда у Офелии было такое выражение лица, это когда она смотрела на Алея.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 85.

"Возможно, эти юные люди не знают, насколько прозрачны их мысли и чувства.

Дứан выглядит так, словно у него крутит живот…" – Сантэ прищурился, но вскоре вновь расслабился.

– В любом случае, я пришёл сюда, чтобы узнать, слышал ли ты, что она сказала, и ты действительно слышал это, но я надеюсь, что ты плачешь не из-за того, что Офелия отложила вашу встречу.

– Просто кем ты меня видишь…

– Очевидно. Тупицей, – усмехнулся Сантэ, кружа в воздухе.

Невозможно сосчитать, сколько раз он сделал это, но это были настоящие кульбиты.

Однако, когда Сантэ после этого вернулся в сторожевую башню, он уже не был таким игривым.

– Я пришёл посмотреть, не подслушивал ли ты, но есть и другая причина, Дứан.

– Что?

– Я не знал, как много ты мог вспомнить раньше, поэтому многого не говорил… однако я не думаю, что сейчас так легко хранить молчание, – после этого Сантэ, казалось, тщательно подбирал слова, чтобы заговорить вновь. – Некоторое время назад я видел сирену, направляющуюся к склону горы.

– Склон горы? – Алей прищурился.

Там, на склоне горы, был лишь временный храм.

Однако, поскольку Храм активно отвергал нечеловеческие расы наряду с магами, это было место, к которому сирене было нехорошо приближаться.

Беспокойство пробежало по спине Алея.

– С какой стати эта сирена отправилась туда?

– Он изменился. Отправился туда, чтобы доставить письмо – к его лапе было что-то привязано.

– Письмо? Чьё?

– Я не так много знаю, но, возможно, лучше быть осторожным. Если сирена доставляет письмо, как ты думаешь, откуда оно пришло?

– …магическая башня.

– Верно. И почему, ты думаешь, башня отправила письмо в Храм?

Если только они не пытаются оклеветать тебя, – прежде чем Сантэ успел добавить эти слова, выражение лица Алея посуровело.

– Но как башня узнала, что здесь был построен храм?

– Это твои цыплята-маги. Один из них докладывает о ситуации здесь в башню.

– ……!

– Поэтому не было ничего необычного в том, чтобы отправить хотя бы короткую записку.

Среди возможных корреспондентов, которые получали письма Корнелли, был один вероятный человек.

Письма, которые Корнелли отправлял позже, были доставлены через других сирен, поэтому нельзя было быть уверенным, однако Сантэ вспомнил, как лично доставил одно из них.

"Заместить лорда башни, Мерсия, который жил в комнате, предназначенной исключительно для лорда магической башни.

Он не выглядел слишком счастливым, услышав, что лорд башни может вернуться целым и невредимым.

Однако это не означает, что ему было крайне неуютно или что он горел враждебностью по отношению к Дứану.

Всё вокруг было довольно подозрительно, но я не могу просто так делать поспешные выводы.

Не факт, что все маги башни поддерживают изгнанного лорда…

На самом деле, такие маги, как Йенит и Корнелли, скорее исключение. Будет естественно, если маги не очень любят Дứана.

Прежде всего, поскольку Мерсия – заместитель лорда башни, я должен быть осторожен, пока не буду абсолютно уверен в ситуации," – несколько раз обдумав свои подозрения, Сантэ в итоге решил не высказывать своё мнение.

– Если к тебе вернулось ещё несколько твоих воспоминаний, попробуй подумать об этом. Кто наиболее вероятный кандидат?

Алей также не спешил отвечать.

– Я хотел бы назвать имя, но я не могу придумать ни одного.

– Есть ли у тебя какой-нибудь способ восстановить ещё какие-то свои воспоминания?

– Пока я не могу войти в башню, я думаю, что это лучшее, что я могу сделать, – сказав это, Алей снова попытался воскресить свои воспоминания. Но это был бесполезный поступок.

В конце концов, когда Сантэ увидел, как Алей качает головой, он пожал плечами.

Сантэ не слишком беспокоился, потому что хорошо знал, насколько могущественный Алей.

– Ну, если ты не знаешь, тогда просто будь пока осторожен.

– Да. Спасибо, что дал мне знать.

– Возможно, я просто напрасно побеспокоил тебя. Если ты настроишься на это, не думаю, что найдётся кто-то, кто сможет победить тебя.

Естественно, всё могло бы быть по-другому, если бы все сирены одновременно набросились на него или если бы это сделали русалки. Или если бы были условия, чтобы ограничить его силу.

По крайней мере Сантэ точно знал, что ни один другой человек не сможет победить его.

На самом деле это было то, что можно было понять без необходимости измерять силу Алея.

Кто сможет противостоять магу, который может мгновенно успокоить бушующее море?

Однако Алей думал иначе.

"И не похоже, что он в состоянии, когда не может контролировать свою силу."

Поэтому не было никакой необходимости беспокоиться об этом, если Алей выложится до конца.

Но здесь была Офелия. Ей нужно было оставаться в этом месте, и всякий раз, когда что-то случалось с Алеем, Офелия приходила, чтобы вернуть его обратно.

Кроме того, Алей также знал, что если он не будет контролировать свою силу, то убьёт всех в этом районе, включая Офелию.

"Я не могу этого допустить."

Одно только представление об этом заставляло его разум пустеть, а кровь холодеть. Алей сложил руки вместе:

– Мне нужно пойти во временный храм.

– Зачем волноваться? Ты не можешь просто проигнорировать это? Вместо этого, встреча с Офелией не кажется плохой идеей. Я слышал, вы всё равно должны встретиться.

– Это правда, но…

Несмотря на то, что Алей был несколько расстроен тем, что их встреча была отменена, то, что сказала Офелия, было правдой.

Для неё встреча с Ариэль прямо сейчас была важнее, чем встреча с ним.

И если бы Алей встретился с ней прямо сейчас в своём нынешнем состоянии, он не смог бы контролировать свои эмоции.

Алей мог бы просто пойти дальше и умолять Офелию не выбрасывать его.

"Я не могу показать ей что-то настолько уродливое."

Даже сейчас он испытывал подобное беспокойство каждый раз, когда видел её, из-за пошатнувшегося доверия между ними. Это было чувство, которое Алей не мог остановить сам, даже своими собственными руками.

Однако, естественно, это была не единственная причина.

– Я думаю, что буду чувствовать себя менее неуютно, когда сам проверю, что прислала магическая башня.

– Если это то, что ты хочешь сделать, тогда я не буду останавливать тебя. Однако не рыскай там слишком долго. Если только ты не хочешь, чтобы Офелия продолжала искать тебя, – сказал Сантэ и улетел.

Это было примерно в то время, когда небо приобретало более тёмный оттенок синего, готовясь к закату.

*****

Отблески заходящего солнца окрасили океан в красный цвет.

Свист ветра, характерный только для побережья, напоминал пшеничное поле, по которому, возможно, пробегал волк.

Однако, когда она открыла глаза, всё, что она могла видеть, была красная вода повсюду.

"Это так завораживает, сколько бы раз я ни сталкивалась с этим зрелищем," – подумала Офелия.

Место, на котором она сейчас стояла, называлось «Закат Ладен».

Это название было дано этому месту, потому что всё становилось красным от закатного сияния, за исключением тени за спиной.

Другими словами, это также было место, где можно было увидеть момент, когда закат был в своей самой красивой форме.

Офелия могла бы гарантировать, что одним из самых красивых пейзажей, который человек когда-либо мог найти в Ладен, среди других мест, безусловно, был этот закат.

Но даже это, вероятно, не смогло бы победить один момент.

"Когда Алей осветил океан.

Как я могу выразить словами тот чистый восторг, который испытала в то время?

Это был пронзительный вид при котором у любого просто не осталось бы выбора, кроме как восхищаться им.

Этого было достаточно, чтобы биение моего сердца ощущалось по всему телу, достаточно, чтобы меня переполнило ощущение того, что я жива.

Мгновение, которого достаточно, чтобы заставить меня мечтать о завтрашнем дне.

Я много раз испытывала подобные ощущения.

Независимо от того, насколько трудно это было, это были те моменты, которые заставляли меня мечтать о будущем.

Теперь, когда я думаю об этом, все они из этой жизни.

И большинство из них – моменты, связанные с Алеем.

Первый раз это было, когда я спрыгнула с балкона и была поймана им, а в следующий раз – когда весь Лаффэль появился в ярком сиянии."

Когда она вспомнила об Алее, Офелия ощутила лёгкую тошноту и дискомфорт. Это было из-за их отложенной встречи.

"Записка. Он же видел её, верно?

В конце концов, я смогу увидеть Алея лишь позже, этим вечером."

Алея не было ни в медицинском центре, ни в своей комнате, ни в библиотеке.

В конце концов Офелия устала ходить по всему замку Ладен в поисках Алея, и поэтому она решила оставить записку у него в комнате.

Это была записка, в которой говорилось, что она вернётся только перед самым отбоем в замке, потому что ей нужно было кое-что сделать.

Несмотря на это, Офелия не могла не чувствовать себя неловко, потому что уже был один раз, когда она закрыла дверь и отгородилась от Алея.

"Мне просто нужно быстро закончить это и сразу же вернуться," – Офелия пыталась утешить себя, говоря, что всё будет хорошо, если она поспешит вернуться после встречи с Ариэль.

Это не заняло много времени. Довольно скоро те, кто обещали встретиться с ней, начали появляться на месте встречи.

– Офелия, ты пришла раньше, чем я думал, – с широкой улыбкой на губах Сантэ приземлился перед Офелией. – Я ходил, чтобы забрать тебя из твоей комнаты, но это было напрасным.

– Спасибо за твою заботу. Ранее мне нужно было быть где-то за пределами замка, поэтому я просто пришла оттуда прямо сюда.

Если быть так, Офелия оставила записку в комнате Алея, а затем ещё раз проверила центр медицинской помощи на случай, если он был там.

– Если подумать, Сантэ, ты видел Алея сегодня днём?

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 86.

– Не уверен. Я не думаю, что видел его в замке. Разве он не работает?

– Если это так, то может он во временном храме?

– Я тоже не знаю о его планах. Мы можем только догадываться, поскольку другого места, куда бы он мог пойти, нет, – небрежно солгал Сантэ.

Дело было не в том, что Сантэ думал, что Алей находится в храме, а в том, что тот действительно собрался пойти туда.

Однако прямо сейчас Офелии нужно было сосредоточиться на чём-то другом.

Слегка щёлкнув пальцами, Сантэ хлопнул ладонями, а затем вновь развёл их.

Неожиданно океанские течения перед тем местом, где они стояли, стали выглядеть так, словно их вытеснили, но потом они собрались вновь, чтобы создать низкий столб воды.

Если быть более точным, вода выглядела как небольшая платформа.

Пока Офелия изумлённо смотрела на него, Сантэ жестом велел ей встать на воду.

– Но разве мы не должны были встретиться с ними на закате?

– Они наблюдают за нами сейчас. Возможно, ты их не чувствуешь.

Океан был владением русалок, и это также включало в себя и песок на пляже.

– Когда я сказал тебе, что русалки похожи на духов, я сказал это не просто так. Могущественная русалка подобна богу, когда она в море.

Везде, к чему прикасалась вода – от ракушек и водорослей, прикреплённых к рифам, моллюсков и раков-отшельников, обитающих на морском дне, до маленьких рыбок, плавающих вокруг, – всё это было глазами и ушами, руками и ногами русалок.

– Точка встречи – место заката, но я пообещал им, что отведу тебя в воды, которые русалки выберут сами.

– Тогда почему ты попросил меня встретиться здесь?

– Потому что русалки хотели посмотреть, сдержу я своё обещание или нет.

Услышав его ответ, Офелия почувствовала себя немного ошеломлённой.

"Они и правда бдительный вид. Естественно, всё это сделано для того, чтобы они могли обезопасить свою младшую сестру, поэтому я не могу винить их."

– Тогда было бы большой проблемой, если бы я привела компанию.

Офелия думала о том, чтобы взять Яна с собой, но это было довольно неловко.

"Ян был тихим в последнее время…

Неужели он передумал?" – оглянувшись на мгновение, словно проверяя, там ли Ян, Офелия сделала шаг вперёд.

Она думала, что, пошатнувшись двинется вперёд, однако опора оказалась гораздо более устойчивой, чем девушка ожидала.

– Магия – это потрясающе. Все сирены могут делать это?

– Нет, это работа русалки. Всё, что я сделал, это послал световую волну в качестве сигнала.

– Так, тогда… Если русалка передумает, есть вероятность, что я упаду в океан?

– Именно так, да, – ухмыльнулся Сантэ, похвалив её дедуктивные способности.

Когда Офелия оказалась на платформе, та начала медленно двигаться.

Проблема здесь заключалась в том, что Сантэ, который, как она, естественно, думала, последует за ней, оставался неподвижным.

– Сантэ? Я пойду одна?

– Русалки допускают лишь одного человека.

– Боже! Ты ничего не сказал об этом! – закричала Офелия, чтобы выразить чувство предательства, которое она ощутила, но Сантэ лишь махнул рукой в ответ, словно извиняясь:

– Я надеюсь, что ты сможешь вернуться в целости и сохранности, Офелия.

– Сантэ!

"Почему он не дал мне времени подготовиться к этому?!"

После того как этот крик сорвался с губ Офелии, она осталась одна в открытом море, а затем и быстро исчезла с горизонта.

Водная платформа двигалась не очень быстро, но, поскольку Офелия вошла в невидимый барьер русалок, она исчезла в одно мгновение.

Взгляд Сантэ на мгновение задержался на том месте, где исчезла девушка, но вскоре он повернулся и полетел куда-то в другое место.

У него была лишь одна цель.

Магическая башня.

Сантэ собирался выяснить, кто именно отправил это письмо.

*****

"Я прошла через многое в моей жизни," – мысленно вздохнула Офелия и подумала, что на самом деле есть много вещей, которые можно увидеть, прожив достаточно долго.

Прошло много времени с тех пор, как девушка ступила на водную платформу.

Прямо сейчас Офелия была буквально посреди открытого моря.

Солнце уже село, и вода стала такой тёмной, что казалось, будто океан полностью залит чернилами. Если бы магическое заклинание на платформе, удерживающей её над водой, внезапно исчезло, то, казалось, Офелия в мгновение ока стала бы одним целым с рыбами.

Это могло быть пугающей ситуацией для любого другого, однако Офелия приспособилась достаточно быстро.

"Однажды я уже умерла. Я попыталась прыгнуть навстречу своей смерти, и я также летала по небу. Чего ещё мне бояться?

Скорее, это кажется знакомым."

По общему признанию, странно говорить, что совершенно чёрные воды вызывали у неё знакомое ощущение, но, возможно, перефразируя…

Если бы девушка отдала своё тело здесь океану, казалось, что она смогла бы спокойно умереть, несмотря ни на что.

Вместо того чтобы ощущать, что какая-то катастрофа вот-вот поглотит её целиком, Офелия ощущала себя так, словно сидела в ванной, температура которой поддерживалась как раз подходящей для неторопливого купания.

"Это из-за того, что я однажды проглотила чешую русалки?"

К тому времени, когда Офелия перестала слишком усердно думать об этом, её точка опоры перестала двигаться.

Там, где сейчас находилась девушка, казалось, что звёзды, заполнившие небо, были близки к её голове, поэтому она подумала, что, возможно, её занесло на юг.

И здесь появилась не Ариэль, а остальные шесть из семи принцесс-русалок.

– Я слышала, что сирена должна принести нам человека.

– Она человек?

– Я ничего не чувствую, но почему этот человек должен встретиться с нашей младшей сестрой?

Слова, которые произнесли русалки, были резкими, но странно приторными.

У русалок были уникальные голоса, которые делали их речи такими красивыми и мелодичными, и каждое слово, которое они произносили, звучало почти как песня.

"Я впервые услышала это, когда разговаривала с Ариэль, но это действительно увлекательно.

И я даже не боюсь русалок.

Это потому, что я часто вижу их во снах?"

Когда Офелия неосознанно улыбнулась, выражения лиц русалок перед ней внезапно стали резкими.

– Тебе сейчас кажется смешной эта ситуация, человек?

– Вместо того, чтобы чувствовать страх, я ощущаю, что мне оказывают более радушный приём, чем я ожидала.

– …радушный?

– Я здесь, чтобы увидеть лишь Ариэль, однако даже несмотря на то, что её здесь нет, я не могу не чувствовать себя желанной гостьей, потому что вместо неё здесь все вы, – спокойно говорила Офелия.

При этих словах глаза старшей принцессы-русалки пронзительно сверкнули, и среди всех остальных у неё было самое строгое выражение лица. Прежде чем Офелия осознала это, русалка преодолела течение и приблизилась к ней.

– Я не верю никому из твоего вида, человек. Я не могу позволить тебе встретиться с Ариэль, пока не выясню, кто ты на самом деле.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Однако я также хочу, чтобы вы знали, что никто, кроме меня, не сможет убедить Ариэль прямо сейчас.

Когда Офелия сказала это, старшая принцесса-русалка оглядела её с ног до головы:

– Но ты не выглядишь так, словно можешь использовать магию и, похоже, твои физические способности такие же, как у любого обычного человека.

– Как ты собираешь убедить Ариэль отказаться от земли?

– Я говорю тебе это сейчас. В зависимости от того, что ты ответишь дальше, ты можешь потерять равновесие.

Русалки тут же начали угрожать ей.

Вот только Офелия оставалась спокойной.

Демонстрируя бесстрастное выражение лица, она подала голос, напоминающий полуночный лес:

– Просто. Не могли бы вы создать немного света, пожалуйста?

"Чтобы они могли увидеть, что я за человек."

Выполнив просьбу Офелии, четвёртая принцесса-русалка взмахнула рукой и призвала источник света.

Всё рядом с ними осветилось в одно мгновение, и таким образом тьма вокруг Офелии наконец отступила.

Кольцо также стало видно на её пальце. Но вскоре девушка избавилась от него, освобождаясь от заклинания, которое подавляло ману внутри неё.

В этот момент все русалки ахнули в унисон.

Потому что, когда свет озарил Офелию, они увидели невероятное сходство с их младшей сестрой, которую очень любили.

– Старшая сестра, я чувствую магию нашей младшей от этого человека!

– Но она точно человек…

– Я слышала, что Ариэль отдала своё сердце человеку. Это она?

Предположения русалок развивались, как снежный ком, по многим направлениям. Намеренно позволив им сбиться с толку, Офелия заговорила лишь позже:

– Теперь вы верите, что я связана с Ариэль?

Даже если они всё ещё не могли в это поверить, другого выбора у них не было.

К тому времени, когда замешательство русалок улеглось, у Офелии появилось чувство, что она сможет вернуться, не умерев.

И причина была проста.

Потому что русалки слишком сильно любили свою младшую сестру.

– Я единственная, кто может спасти её.

"Поверьте мне."

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 87.

Когда Офелия сказала это, она увидела, что глаза русалок задрожали.

Возможно, если бы это было в другой раз, их подозрение по отношению к Офелии возобладало бы над всем остальным. Однако, пока на карту была поставлена безопасность Ариэль, обычно мудрые и хладнокровные русалки не могли сохранять свою рациональность.

В конце концов одна из них сказала:

– ……мы пойдём и приведём сюда нашу младшую.

Это был неизбежный вывод.

*****

Примерно через десять минут Офелия наконец встретилась с Ариэль.

Выглядевшая худее, чем была, когда они виделись в первый раз, Ариэль вынырнула на поверхность воды, поддерживаемая руками своих сестёр.

Это правда, что Ариэль выглядела несколько измождённой, но её невинная красота всё ещё просвечивала сквозь усталый вид. Вот только выражение её лица было раздражённым.

– С кем ты заставляешь меня встречаться в такое время, сес… Офелия?

– Давно не виделись, Ариэль. Как твои дела?

– Нет, плевать на вежливость, какого чёрта ты здесь делаешь?! Мимо этого района проплывает много акул! – взволнованная, Ариэль кружила вокруг Офелии.

Платформа, на которой стояла Офелия, превратилась в кресло, на котором она теперь сидела.

Это произошло благодаря милости третьей принцессы-русалки, которая преобразила платформу, пока они ждали прихода Ариэль.

– Вы все серьёзно так себя ведёте, старшие сёстры? Боже, у человека нет ни жабр, ни плавников, и вы всё равно вытащили её прямо на середину океана! Вы все такие злые! – Ариэль подняла шум по поводу того, как опасно в этой части океана, но тот самый человек, который был вовлечён в это, был невероятно спокоен.

– Спасибо тебе за то, что ты злишься от моего имени. Я знала, что здесь водятся акулы. Пока я ждала тебя, я заметила несколько плавников, проплывающих над водой.

– Боже… Как ты можешь быть такой спокойной? Мои старшие сёстры, не колеблясь, сделают из тебя акулью еду, если захотят!

– Я знаю, что русалки не любят людей, и что они ведут себя так только ради тебя. Всё в порядке.

«Самое главное, что я всё ещё жива, верно?»

Когда Офелия сказала это с улыбкой на губах, Ариэль немного расслабилась:

– Если ты так считаешь, то я тоже не буду сердиться. Но это не отменяет того факта, что мои сёстры поступили плохо. Я обязательно скажу им об этом позже.

– Я буду счастлива, если ты сделаешь это ради меня.

«Опыт, когда тебя ни с того ни с сего приводят на середину бескрайнего моря, конечно, не такой уж приятный.»

– Даже если так, но благодаря твоим старшим сёстрам я могу разговаривать с тобой, поэтому не будь слишком строга к ним.

– Хорошо. Я подумаю об этом. Ху-у-у, я думала, что тот, кто пришёл сюда, чтобы увидеть меня, был сиреной, потому что это место посреди океана, – сказала Ариэль, потирая область напротив сердца.

Это из-за произошедшего совсем недавно, когда Ариэль находилась в разгаре своей голодовки.

– Младшая Принцесса, Вы уверены, что ничего не хотите съесть?

– Прошло уже несколько дней. Другие Принцессы будут волноваться.

– Вашему Высочеству был объявлен приказ поесть.

Разноцветные рыбки кружили вокруг Ариэль и отчаянными голосами умоляли её.

Каждая рыбка пыталась убедить её влиянием своего хозяина, умоляла или вела себя мило.

– Я уже говорила вам. Я не буду есть, пока они не дадут мне то разрешение, которое я хочу. Оставьте меня в покое, – к сожалению, Ариэль была упряма.

Она не покидала дворец принцесс-русалок уже несколько дней, с тех пор как её застукали на встрече с Сантэ.

Причина, естественно, была в гиперопеке её старших сестёр.

– Ариэль, как ты могла даже подумать о том, чтобы отправиться на поверхность без своих сестёр?

– Я говорила тебе снова и снова, ты не должна встречаться с этими сиренами!

– Почему ты пытаешься покинуть океан, когда ты здесь родилась и выросла? Ни одна русалка, вышедшая на сушу, не стала счастливой!

Сёстры Ариэль любили её. Они отчаянно пытались остановить Ариэль, зная, что выход на сушу равносилен самоубийству.

«Вот почему я планировала тайно уйти одна.»

Каждый раз, когда сёстры пытались отговорить её с такими печальными лицами, Ариэль расстраивалась.

Потому что она сама знала, что причины, по которым они отговаривали её, были вполне разумными.

– Ариэль, ты ненавидишь океан? Если мы позволим тебе выйти на берег, мы можем никогда больше не увидеть друг друга, – даже старшая сестра Ариэль произнесла это, опустив брови.

– Дело не в том, что я ненавижу океан. Просто приятно выбраться из воды, – Ариэль всё ещё не передумала. – Сестра, пока я была вне воды, я видела людей. Они устраивали вечеринку на корабле. Люди использовали огонь.

– Они готовили свою пищу на огне и были одеты в красивую одежду. Их волосы оставались сухими и несмотря на свободу, которой они лишаются под водой, они были настолько свободными, насколько это возможно. Я хочу жить так. Я хочу носить красивую одежду и путешествовать по множеству мест. Я не думаю, что с моей стороны неправильно желать этого.

Но каждый раз, когда она объясняла это, ответ был всё тот же.

– Нет, Ариэль, это неправильно. Разве это не то же самое, что приказать рыбе летать, а птице плавать? Чтобы русалка мечтала о суше? Абсурд. Рыба, вытащенная из воды, неизбежно обречена на смерть.

Старшие сёстры Ариэль продолжали повторять это.

В конце концов, поскольку они не смогли разрешить свои разногласия, Ариэль начала голодовку.

Когда она попыталась получить разрешение своих старших сестёр, у неё не было другого козыря лучше, чем этот, но в тот же момент этот поступок выражал, насколько сильно она хотела этого.

«Эта сирена сказала, что знает мага, который может доставить меня на сушу.

Если бы я только могла просто связаться с ним, тогда я бы всё ещё смогла жить в воде.

И может быть, только может быть, если этому действительно суждено случится, тогда я также смогла бы снова встретиться с тем мужчиной,» – этот слабый проблеск надежды был единственным, что удерживало Ариэль от того, чтобы покончить с этой мечтой.

Она морила себя голодом уже несколько дней.

И в конце концов её старшие сёстры подняли белый флаг.

– Ариэль, если ты действительно хочешь попасть на сушу, то у тебя будет только один шанс.

– Какой шанс?

– Здесь есть кое-кто, кто хочет увидеться с тобой. Сначала поговори с ним, а потом мы сможем ещё раз обсудить это. Будешь ли ты по-прежнему хотеть этого или передумаешь.

Когда сёстры Ариэль говорили это, они выглядели такими же усталыми и несчастными, как она.

Они боялись, что если она сумеет хорошо использовать эту возможность, то они действительно могут навсегда потерять свою любимую младшую сестру.

– Ариэль, какой бы выбор ты ни сделала, знай, что мы любим тебя.

После этого её сёстры вывели Ариэль на поверхность.

И то, что ожидало Ариэль там, было неожиданным – человеком.

Это была человеческая женщина, которая странным образом ощущала себя виноватой перед Ариэль, говоря, что она должна была умереть из-за неё.

Это произошло, когда они впервые встретились, но уже тогда у Ариэль были странные чувства к этой человеческой женщине. И сейчас, когда они снова увиделись посреди океана, это чувство усилилось вдвое.

«Какой человек мог бы сидеть на кресле, сделанном из воды, посреди тёмного океана без единого луча света?»

Рот Ариэль широко открылся, когда она увидела человека, появившегося из-за крыльев сирены, где она пряталась, но это зрелище прямо сейчас было ещё более шокирующим, чем прошлое.

И, возможно, из-за того, что эта человеческая женщина проглотила одну из её чешуек, Ариэль ощущала с ней странную связь.

– Откуда, чёрт побери, мои сёстры знают тебя? – спросила совершенно сбитая с толку Ариэль.

– Думаю, это недоразумение. Если быть более точным, я встретилась с твоими сёстрами только когда пришла, чтобы поговорить с тобой.

– Чтобы поговорить со мной? Но я… я сказала тебе тогда, что не могу помочь тебе.

– Я знаю. Я здесь не для того, чтобы сейчас спрашивать тебя об этом, – Офелия легко отмахнулась от её опасений.

Это касалось магии, которая была в теле Офелии прямо сейчас после того, как она проглотила чешуйку русалки.

Офелия ещё не нашла способа справиться с этой проблемой, но решила не торопиться.

Была одна причина.

Потому что несколько дней назад Офелия узнала немного больше о магии, стоящей за чешуёй русалки.

– Чешуя русалки отражает её желание, верно? А магия равновесия, которая продолжает цепляться за меня, отражает мои желание.

«Это всё упростило.»

– Когда я проглотила чешуйку, я подумала, что ты желала моей смерти. Но теперь я знаю, что это было не так.

«Чего хотела Ариэль, так это не моей смерти.

Сама же я желала, чтобы всё, что произошло между мной и Яном, вообще никогда не происходило.

И именно так на самом деле обстоят дела прямо сейчас. И всё потому, что чешуя русалки отправила меня назад во времени.

Естественно, для того, чтобы заклинания достигло своего завершения, нужно приложить определённые условия.»

– После того, как я встретила тебя, я убедилась в этом.

«Ты желала мне счастья.».

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 88.

Честно говоря, поначалу Офелия не была уверена в этом.

Естественно, она боялась того, какой конец принесёт ей чешуйка Ариэль.

Однако в какой-то момент этот страх исчез. Девушке даже было интересно, когда это случилось.

«Возможно, это было в ту ночь?»

До того как Алей начал отдаляться от Офелии, когда их совместное времяпровождение ещё занимало большую часть часов суток.

Однажды ночью Офелии приснился кошмар.

Это была такая ночь, когда ей пришлось положиться на помощь Алея, потому что сама она не могла проснуться.

Офелия была уверена, что оказалась в адском замке Ронен. Ян и Ариэль, а затем Каделия, которая вместо Офелии была продана замуж в Кшентэ.

Когда Офелия открыла глаза, то ощутила, что её спина промокла от холодного пота. Алей был рядом, смотря на неё с невероятной настойчивостью в глазах.

Офелия задыхалась, а её щёки были мокрыми. Она поняла, что плакала во сне.

Когда девушка села и немного успокоилась, Алей принёс ей стакан воды и спросил:

– Что же это за сон, что тебе, казалось, снилось что-то невероятно опасное? Это был кошмар?

– …верно, кошмар.

Даже если это был кошмар, не было другого подобного – который мог до такой степени напугать её, заставляя Офелию бессознательно подумать, что она вернулась в прошлое, от которого уже отвернулась.

Это было проявлением её беспокойства.

В глубине души Офелия думала, что даже пытаясь двигаться вперёд в этой жизни, однажды она откроет глаза и вернётся к тому же прошлому.

Что она, естественно, просто мечтала об этом новом месте, которое она нашла для себя в Ладен, – чтобы всё прошлое было лишь иллюзией.

«Если это действительно случится, смогу бы я вынести реальность?

Я хочу жить. Я напугана прошлым. Я боюсь того, насколько неустойчиво настоящее, боюсь условной магии, запечатлённой на мне,» – схватив стакан с водой, который протянул ей Алей, Офелия пробормотала себе под нос:

– Кошмар о возвращении к прошлому, которое я оставила позади. Как ужасно.

– Я был там, в этом прошлом? – обратился к ней вопрос.

Офелия сначала усомнилась в своих ушах, потому что не ожидала подобного ответа на своё бормотание под нос:

– Что ты сказал?

– Неужели я в прошлом, которое ты находишь кошмарным, – вот что я спросил. Или, может, меня там нет?

– …что ты подразумеваешь под «там нет»? Я не понимаю.

– Буквальный смысл. Либо я умер, либо меня там больше нет, причиной чего стали наши напряжённые отношение или полное отсутствие их.

– Ничего подобного.

«Даже несмотря на то что ты бросил меня,» – эти слова тяжело вертелись на кончике языка Офелии.

Услышав её ответ, Алей кивнул, словно говоря, что этого достаточно:

– Если ты вернёшься в прошлое, то, пожалуйста, позови меня.

– Тебя?

– Я не понимаю, почему ты так на меня смотришь. Возможно, ты ненавидела меня?

– Нет? Вовсе нет.

«Скорее, я благоволила тебе.»

Когда Офелия отрицала и это, Алей ухмыльнулся, хоть в выражении его лица был намёк на цинизм:

– Тогда разве этого не достаточно? Позови меня. Я буду рядом с тобой.

– Но ты не на моей стороне. Ты в башне.

– Однако я могу телепортироваться столько, сколько захочу.

– И у меня всё ещё есть титул, от которого я не могу избавиться.

– Было бы неплохо вместе найти способ избавиться от него.

– Но… Это доставит тебе лишь неприятности.

– Разве нам нужны подобные ненужные слова между нами?

Когда Алей спросил об этом, Офелия бессознательно затаила дыханием. От этих слов она ощутила, что задыхается.

Алей опустил голову, словно действительно не мог поверить в это, и осторожно забрал стакан, который был в руках Офелии.

И в пустоте, оставшейся после стакана, Алей взял её за руки:

– Если я тебе понадоблюсь, и если мы всё ещё друзья, тогда я буду приходить к тебе столько раз, сколько ты захочешь. Какой бы мрачной ни была ситуация, двое всегда лучше, чем один, верно? – сказав это, Алей встретился с глазами Офелии и неловко убрал руки.

Возможно, это был его способ утешить её.

– Поэтому не бойся, – когда Алей немного повернул голову, обнажилась его покрасневшая шея.

Светлые ресницы, обрамляющие его глаза, мягко изогнулись вверх.

Были моменты, когда Алей улыбался без единого намёка на резкость.

Хотя это было так же редко, как громкий смех Офелии.

Знал ли Алей в этот момент, насколько восхитительно он выглядел?

Нежный изгиб его улыбающихся губ был прекрасен. Глаза, изогнутые двумя изящными дугами, были прекрасны. Даже его гармонично очерченные скулы и нос были прекрасными.

Вся тревога, которую Офелия испытывала, испарилась перед ним.

«Алей прав.

Даже если бы я вернулась в то прошлое, сейчас я с уверенностью могу сказать, что не побоялась бы позвать Алея.

До тез пор, пока я не проглотила чешую, я была расстроена и огорчена тем фактом, что Алей обманул меня.

Я считала, что достаточно доказательств того, что я ничто для Алея.

Что наша дружба была всего лишь фасадом, чтобы ещё больше изолировать меня.

Потому что тогда поле моего зрения было крайне узким.

Даже если бы Алей из того времени сказал это, если бы я посмотрела на то, как я всё ещё была захвачена таким мышлением, не думаю, что поле моего зрения сильно бы расширилось, даже если бы я вернулась до того, как всё произошло.

Но сейчас я доверяю Алею. Я считаю, что должна быть причина, по которой он должен был обмануть меня.

Наша дружба никогда не была просто оболочкой,» – подобные размышления позволяли Офелии больше не возвращаться в то прошлое.

«Даже если моя реальность останется прежней, я изменилась как личность.

То, чего я хочу, теперь чётко понятно в моём сознании, и я готова действовать, чтобы получить это.»

– Теперь… я больше не боюсь. Сначала разберусь с тем, что срочно, а потом найду способ покончить с этим заклинанием, – когда Офелия закончила говорить это, Ариэль также уже была гораздо менее смущена.

Русалка слегка кивнула, когда услышала, что Офелия приняла решение, а затем спросила:

– Тогда чего ты хочешь от меня?

– Это правда кое-что простое. Я просто хочу спросить, что случилось в твой день рождение, – спросив это, Офелия замолчала на несколько мгновений.

Сначала девушке было необходимо привести в порядок свои мысли, потому что ей требовалось спрашивать косвенными, обходными путями, чтобы обойти запрет, установленный магической башней.

То есть запрет на раскрытие местоположения башни.

Поэтому, если бы Офелия задала наводящий вопрос по типу: «Ты плавала рядом с магической башней, не так ли?», а Ариэль ответила бы, где она находится, тогда результат был бы очевиден.

Даже если бы Офелия спросила сто человек, все они не ответили бы.

Вот почему Офелии требовалось немного хитрить с тем, как она это спросит.

– Ты, случайно, не хотела пойти в магическую башню, Ариэль?

– Ах, как ты узнала? Мои сёстры даже близко не подпускали меня к башне. Если бы это был обычный день, я бы не смогла пойти туда.

– И тогда ты наткнулась на корабль, верно?

– Да, верно. Ты и правда всё знаешь, хах?

– Тогда есть одна вещь, которая меня интересует, – Офелия достала из кармана листок бумаги.

Это была карта, которую Офелия превратила буквально в хаос, своими символами, которые она написала.

Когда Ариэль увидела сухую бумаги, её глаза заблестели:

– Вау, это бумага! Она и правда тонкая!

– Её нельзя использовать, если она не высохнет, – легко ответила Офелия и указала на длинный ряд стрел. – Ты можешь сказать мне про это? Моряки записали направление течений в соответствии с движениями своего корабля.

– Ах, конечно. Если посмотреть здесь, то, кажется, это правильно. Но здесь есть небольшая ошибка. Оно не просто поднимается, но и вращается, словно спираль, а потом поднимается.

После того, как Офелия достала ещё одну карту, работа продолжилась с молниеносной скоростью.

Не дожидаясь расспросов, Ариэль указала на неправильные части первой карты.

Дополнительным бонусом являлось то, что русалка показывала истинное направление океанских течений.

По мере того как менялось направление течений, менялись и маршруты. Офелия быстро достала перо и написала новые символы на второй карте, основываясь на том, что говорила Ариэль.

Затем было кое-что, что бросилось ей в глаза.

Одно место на карте, где пересекались океанские течения вдоль спокойных и бурных маршрутов.

Все символы были бессмысленными.

Потому что, в первую очередь, карта была неверной.

Были ли маршруты странным образом безаварийными или они и правда подвергались авариям, все догадки были необходимыми исходными данными.

– ……ха-ха, – на губах Офелии появилась широкая улыбка. – Нашла её.

«Башня Сирен – магическая башня.

Наконец-то я нашла её.».

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 89.

«Когда я отправлюсь туда, возможно, мне даже придётся немного побродить вокруг, пытаясь обойти барьер. Однако мой поиск, по крайней мере, сузился до этой области,» – Офелию охватило желание закричать от восторга.

«Хоть я надавила на Ариэль, мне нужно быть осторожной, чтобы они не заметили, что я вычислила местоположение магической башни. Иначе меся скормят акулам.»

Услышав, как Офелия сказала: «Я нашла её.», глаза Ариэль заблестели:

– Ты что-то нашла?

– Да. Я искала это уже некоторое время и именно благодаря тебе я наконец-то нашла это. Люди не могут заходить глубоко в океан, поэтому здесь было много ошибок.

– Я не знаю, что ты нашла, но здорово, что это случилось. Но это всё, зачем ты пришла сюда? У моих сестёр сложилось впечатление, что ты здесь для того, чтобы переубедить меня.

– Я здесь и для этого тоже.

«Я не хочу умирать, но, в конце концов, обещание есть обещание.

Если речь идёт о том, что Ариэль хочет сойти на берег, значит, мне нужно что-то сказать об этом.»

Поскольку Офелия сразу согласилась, Ариэль была весьма изумлена:

– Я не шучу, но ты действительно здесь для этого? Даже ты? Я думала, ты понимаешь меня!

– Успокойся, Ариэль. Кажется, я оговорилась.

Если быть более точным, Офелия была здесь не для того, чтобы переубедить Ариэль. Она была здесь лишь для того, чтобы сообщить русалке кое-что.

– Я здесь, чтобы рассказать тебе историю. После того, как ты это услышишь, я хочу, чтобы ты ещё раз всё обдумала.

«Вместо того, чтобы выбрасывать свою жизнь на ветер, ещё не поздно передумать.»

*****

Офелия вернулась к месту заката. Водяное кресло двигалось по воде и несло её обратно, не оставляя на ней ни единой капли воды.

Сантэ, который ждал её, поприветствовал возвращение девушки:

– Ты хорошо справилась, Принцесса?

– Конечно.

– Тебе удалось вернуться живой, так что это естественно. Поскольку они не смогли сломить упрямство Ариэль, её старшие сёстры выглядели так, словно были готовы убить кого угодно.

«Это то, что я не могу отрицать,» – Офелия усмехнулась.

Некоторое время назад Офелия разговаривала с Ариэль.

Нет, точнее было бы сказать, что она рассказала историю.

Историю, которую она рассказала ей.

– Ты обменяла свой голос на ноги, и даже твои сёстры не смогли отговорить тебя от этого.

Причина, по которой Ариэль должна была умереть. И причина, по которой её старшие сёстры отдали свои волосы в обмен Алею.

– Тебе было суждено умереть, если ты не сможешь завоевать любовь этого мужчины.

– Такого рода магия…

– Да, это условное заклинание. Вы все говорите, что это табу.

Ариэль получила ноги в обмен на свой голос. Чтобы завершить заклинание, условием было завоевать любовь Яна. И если она потерпит неудачу, залогом, которое заклинание получит в ответ, будет жизнь Ариэль.

Превращение себя из одного вида в другой было актом, который шёл вразрез с законами природы.

Была причина, по которой Офелия не рассказала Ариэль эту историю сразу.

Потому что она хотела заручиться сотрудничеством Ариэль, насколько это возможно, предварительно не раскрывая своего прошлого.

Но раз уж до этого дошло, Офелия больше не могла скрывать это.

– Я считаю, что я ответствена за твою смерть. Вот почему я говорю тебе это, – объяснила Офелия.

«Я не стану мешать Ариэль выбирать ту или иную сторону и буду уважать любой выбор русалки. Таким образом, я больше не буду чувствовать себя виноватой.»

– Если хочешь, я могу познакомить тебя с магом, который может доставить тебя на сушу.

– ……раньше сирена сказал мне то же самое.

– Вероятно, это один и тот же человек. Он наш общий друг.

Когда разговор дошёл до этого момента, Ариэль выглядела немного растерянной.

Она не знала, была ли её смерть просто результатом неправильного выбора одного человека или эта история об условной магии была просто чем-то, чтобы напугать её и заставить вернуться в воду.

Кроме того, когда Офелия рассказала ей о том, что её старшие сёстры не сдавались до самого конца, чтобы спасти свою младшую сестру, Ариэль чуть не расплакалась.

– Они упомянули, как они боялись, что ты собираешься выйти на сушу. Однако, в сравнении с этим, то, чего они боялись больше, так это неизвестность.

Когда Ариэль сказали, что заклинание, которое даст ей возможность сойти на берег, потенциально убьёт её, она была крайне взволнована.

Если бы это касалось лишь её одной, она бы не была так взволнована.

– И даже мои сёстры… – для Ариэль было шоком узнать, что даже её сёстры многим пожертвовали из-за её выбора.

Офелия несколько мгновений смотрела на Ариэль, а после снова заговорила:

– Ариэль, есть определённые вещи, которыми тебе придётся пожертвовать ради того, чтобы просто получить то, что ты хочешь. Но если даже зная, что что-то потеряешь, ты всё ещё думаешь, что твой выход на сушу того стоит, тогда я помогу тебе, – Офелия была искренна даже несмотря на угрозу стать пищей для акул, потому что не смогла сдержать своё обещание старшим сёстрам Ариэль. – Но если это не так, тогда внимательно посмотри на желание, которое ты носишь в себе. Действительно ли он излучает сияние или лишь так кажется?

«Поверхность воды сверкает под солнцем, словно золото. Однако, если вы попытаетесь зачерпнуть пригоршню этого «золота», то у вас останется лишь прозрачная жидкость.»

Ариэль выглядела совершенно шокированной, услышав, что сказала Офелия.

– ……теперь я поняла. Причина, по которой мы можем ощущать магию нашей младшей от тебя, – первой осторожно заговорила шестая принцесса-русалка.

Возможно, из-за того, что они смогли выслушать историю Офелии, другие русалки теперь относились к ней не с агрессией, а с осторожностью.

– Похоже, мы не смогли остановить её в прошлом.

– Потому то Ариэль была непоколебима…

– Если нет никого, кто мог бы остановить её, это, возможно, было естественным результатом.

– Как и говорил дедушка, можно вернуться в прошлое.

– Удивительно слышать, что человек может произнести заклинание, чтобы превратить кого-то из одного вида в другой.

Когда каждая из них высказала свои мысли, русалки также поблагодарили Офелию.

Однако была одна из них, кто всё это время молчала, пока её сёстры суетились.

Старшая принцесса-русалка.

Всё это время она хранила молчание и пришла сюда с ними лишь для того, чтобы отвезти Офелию обратно на близлежащий берег.

– С этого момента я не буду идти вместе с тобой. Я не хочу, чтобы меня видели люди, ты должна понять.

– Конечно. Благодарю, что меня доставили домой в целости и сохранности.

– Я также благодарю тебя. Даже после того, как Ариэль услышала, что ты сказала… Если она по-прежнему будет настаивать на том, чтобы сойти на берег, тогда нам придётся отпустить её. Потому что именно так мы заботимся о ней.

– Вы больше не собираетесь останавливать её?

– Да. Это то, о чём часто говорят русалки – рыба должна жить в воде.

Это означало не только то, что они буквально принадлежали воде.

– Жизнь имеет смысл только тогда, когда ты достигаешь того, чего хочешь. Без этого она ничем не отличается от жизни животного, запертого в клетке. Мы не выращиваем себя как домашний скот. Я люблю Ариэль, я хочу, чтобы этот ребёнок прожил долгую жизнь. Однако вместо этого будет лучше, чтобы этот ребёнок жил свободно.

Услышав это, Офелия была немного поражена, оглянувшись на старшую принцессу-русалку:

– …ты довольно необычная русалка.

– Почему ты так думаешь?

– Другие представители разных видов, с которыми я встречалась, обычно воспринимают свободу как нечто естественное.

– А, ты имеешь в виду сирен, – первая принцесса-русалка слегка фыркнула в ответ на слова Офелии.

– В этой их свободе нет никакого чувства ответственности. У нас, русалок, есть девять доктрин, которым нужно следовать, но у этих серен даже нет ничего подобного. Просто жестокость и эгоизм.

Русалка казалась такой бессердечной, но Офелия лишь рассмеялась в ответ. Она знала, что сирены и русалки были в плохих отношениях, поэтому не хотела защищать другую сторону.

– Это не свобода. Я не хочу использовать это слово для обозначения тех, кто не знает о долге и потерях, которые приходят со свободой. Жизнь – кульминация каждого выбора, который можно сделать, но за то время, которые сирены проводят под ложным предлогом свободы, не остаётся ничего существенного. Поэтому они не могут использовать слово «свобода», – сказала старшая принцесса-русалка. – Когда тебе даётся свобода, в итоге тебя не должна встречать пустота.

– Ты права. Вот почему я тоже… не хочу бояться быть свободной.

– Ты довольно необычный человек. У тебя тоже не будет спокойной жизни.

Возможно, потому что старшая принцесса-русалка прожила очень долго, она говорила твёрдым, решительным тоном. Её прямота не вызывала неприязни.

С улыбкой на губах Офелия собиралась попрощаться.

Но в этот момент старшая русалка разомкнула свои губы:

– Офелия. Есть одна вещь, которую я скажу тебе.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 90.

Старшая принцесса-русалка также сказала, что проделала весь этот путь лишь для того, чтобы передать эти слова.

– После того как я выслушала твою историю, у меня появился вопрос, который я хотела задать. Однако я была осторожно, не говоря при всех, поэтому мне нужно было оказаться с тобой наедине.

– Есть проблема с тем, что я сказала?

– Дело не в том, что это проблема… Я просто думаю, что ты кое-что недопоняла.

«Недопоняла?» – гадая, что это, Офелия наклонилась вперёд, и старшая принцесса-русалка осторожно открыв губы, заговорила:

– Ты упомянула, что проглотила чешую русалки и вернулась в прошлое.

Офелия кивнула, и настороженное выражение лица старшей принцессы-русалки стало ещё более глубоким.

– О чешуе русалки известно не так много, поэтому неудивительно, что у тебя такое неправильное представление… Магия, которой владеют русалки, не может идти против природы.

– …что ты имеешь в виду?

– Только человеческие маги могут использовать магию, которая противоречит законам природы. Магия русалки не может этого. То же самое и с обращением времени вспять. Поэтому, даже если заклинание создано с помощью условной магии, оно всё ещё табу. Если ты проглотила чешуйку Ариэль, это ещё не значит, что ты смогла оказаться в настоящем.

Сердце Офелии упало. Сама того не ведая, она пыталась отрицать это:

– Это не может быть правдой. Я ничего не делала и также не лгала.

– Я не хочу сказать, что ты сделал что-то, чтобы вернуться в прошлое. Я говорю, что ты неправильно поняла что-то. Чешуя русалки, в лучшем случае, лишь ненадолго исполнит желание русалки перед её смертью.

Это означало, что, хотя можно было пожелать убить кого-то, невозможно было пойти против законов природы и повернуть время вспять.

– Чешуйка – это всего лишь побочный продукт смерти, и она не может сделать что-то настолько сложное.

– Но… Сразу после того, как я проглотила чешую, я оказалась здесь.

– Подумай об этом ещё раз. Что могло произойти после того, как ты проглотила чешую?

– Ах…

– Не прослеживай только свои воспоминания, а сделай шаг назад и пролей свет на ситуацию. Ты заметила что-нибудь странное после того, как попала сюда?

Пока Офелия размышляла над этим, старшая-принцесса русалка сказала, что упомянула всё, что ей нужно было сказать, и, уходя, пожелала Офелии удачи.

Это заставило Офелию, которая была потрясена и встревожена новыми фактами, предоставленными ей, вернуться к месту заката.

Девушка продолжала мучиться из-за этого, пока отряхивала своё платье, на котором не было ни капли влаги.

«Что-нибудь странное?

Независимо от того, сколько я думаю об этом, я не могу придумать ничего, кроме того, что Ян восстановил свои воспоминания точно так же, как и я.

Остальные события, которые произошли, также изменились, потому что я вернулась в прошлое с нетронутыми воспоминаниями.

Но поскольку Ян может помнить прошлое так же, как и я, что это может значить?

Возможно, это временной сбой?

Или, возможно, в чешуе русалки было что-то ещё?

То, что хотели мне сказать…

Минутку.

Что-то, что собирались мне сказать?» – когда ход её мыслей дошёл до этого момента, Офелия невольно остановилась как вкопанная и погрузилась в свои мысли.

Это произошло потому, что не хватало одного кусочка головоломки.

И у Офелии появилось предчувствие, что это был самый большой ключ к разгадке разрыва между тем, что она могла вспомнить и тем, что сказала ей старшая русалка.

Поэтому Офелия проследила свои воспоминания о том времени, когда она ранее встречалась с Яном.

Что он говорил и как он вёл себя.

И, наконец, Офелия кое-что вспомнила.

Ещё тогда, когда она предостерегла Яна от отправки почтового голубя.

Ян объяснил это так:

– Прошло уже больше восьми лет. Я совсем забыл.

«Восемь лет.

Почему я забыла об этом?

Я провела 5 лет своей жизни в качестве Эрцгерцогини.

Но Ян упомянул 8 лет.

Это противоречие, которое нельзя не заметить.

Теперь, как и сказала старшая русалка, я могу интерпретировать это так: что-то ещё произошло после того, как я проглотила чешуйку Ариэль.

Я не хочу, но…» – Офелия подумала, что должна спросить Яна и послушать, что он скажет о том, что случилось за этот промежуток времени.

«Возможно, также есть способ подтвердить, действительно ли эта регрессия в прошлое не является работой чешуйки русалки.»

Это было из-за одной вещи, которая не давала Офелии покоя.

Причиной были слова старшей принцессы-русалки о магии:

– Только человеческие маги могут использовать магию, которая противоречит законам природы. Магия русалки не может этого . То же самое и с обращением времени вспять.

Проще говоря, это означало, что единственными, кто могли идти против времени, были человеческие маги.

Когда Офелия услышала это, она подумала об одном человеке.

Естественно, это был никто иной, как Алехандро Диармуд.

Тот, кто позволил Офелии жить своей жизнью, её друг, который был магом.

«Алей… использовал магию, чтобы спасти меня?

Если он это сделал…» – когда Офелия подумала об этом, в её голове всплыла одна сцена.

Чтобы определить местоположение магической башни, Офелия расспрашивала Корнелли о том и о сём. В какой-то момент их разговор перешёл на эту тему:

– Корнелли, есть кое-что, что меня интересует. Могу я спросить тебя?

– Конечно. Спрашивайте меня о чём угодно!

– Речь идёт об изгнании из башни. Какие случаи могут привести к этому?

– Я знаю не так много подробностей, потому что это не что-то обычное, но, самое первое, это когда кто-то использует чёрную магию. Это настолько немыслимый поступок, что решением магической башни становится изгнание.

– Или, – продолжал Корнелли. – Также часто ссылают жестоких преступников. Это остаётся на усмотрение лорда магической башни или других высокопоставленных магов.

Это был не тот ответ, который искала Офелия.

– Я спросила, потому что мне любопытно, почему Алей был сослан, однако ни один из этих случаев, кажется, не является причиной его ссылки.

– Эм, Вы правы. Лорд Алехандро был изгнан, но… Его местонахождение было неизвестно, и в разгар поисков его, наконец, нашли с помощью магической башни. Если быть точным, то сначала она сообщила о нём как о пропавшем без вести. Лорд Алехандро обладал способностями к телепортации, поэтому все подумали, что он просто в спешке ушёл.

– Однако, сколько бы времени не проходило, он не появлялся. Когда все забеспокоились и начали расспрашивать окружающих, не было ли у него каких-то личных проблем. Это был момент, когда магическая башня, которая до это молчала, словно мёртвая, один раз всё же заговорила.

– «Алехандро Диармуд совершил преступление, пойдя против провидения.» Это было последнее, что сказала магическая башня, после этого она снова погрузилась в сон и замолчала, – объяснял далее Корнелли. – Если это преступление против провидения, как сказала она, то первое, о чём ты думаешь – это чёрная магия. Но лорд Алехандро не тот человек, который сделал бы подобное, поэтому все разделились во мнениях по этому поводу.

Со слезами на глазах, Корнелли говорил, что мысль о том, что лорд Алехандро действительно использовал чёрную магию, была ужасно тревожной и что они не знали, что делать, однако, несмотря на их опасения, ничего подобного тому, что они себе представляли, не произошло, что действительно было удачей.

Пока Корнелли говорил это, Офелия задавала несколько вопросов, чтобы выяснить причину изгнания Алея. Она была немного разочарована тем, что в очередной раз не получила ответа, который искала.

«Но этого достаточно, чтобы заставить задаться вопросом, почему Алей был сослан, собирая вместе два этих факта: первый, какое именно преступление он совершил против проведения, и второе, что он просто растворился в воздухе.

Но что если он повернул время вспять?

В какой-то степени, это наконец обретает смысл.

Пренебрежение временем и пространством считается величайшим преступлением против законов природы,» – по мере того как Офелия сталкивалась с новыми фактами, ей казалось, что она всё ближе и ближе подбирается к истине.

Прикусив нижнюю губу, Офелия медленно заговорила:

– Сантэ, мне нужно немедленно вернуться в замок.

«Я должна увидеть Алея как можно скорее.»

*****

Офелия приземлилась в саду замка Ладен. Когда Сантэ опустил её на землю, он расправил и спрятал свои крылья. После этого девушка заговорила:

– Сантэ, позволь мне попросить тебя об одной вещи. Ты отправил меня одну в открытое море, поэтому я уверена, что ты сможешь сделать для меня хотя бы это.

– Мои крылья сломаются, если это случится во второй раз.

– Мне интересно, вернулся ли Алей из временного храма. Если ты увидишь его, пожалуйста, скажи ему, чтобы он навестил меня. Нет другого такого быстрого гонца, как ты.

Когда голос Офелии прозвучал настойчиво, глаза Сантэ сузились:

– Тебе лучше убрать этот отчаянный тон из своего голоса.

Каждый раз, когда он слышал это, в нём вспыхивало беспокойство, поэтому он неизбежно впутывался в дело.

Ответив примерно так, Сантэ распахнул свой плащ.

После этого золотая птица, напоминающая орла, взмыла в тёмное небо.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Некоторое время Офелия смотрела в тёмное небо, куда улетел Сантэ. Хмурое выражение на её лице, когда она смотрела на небеса, напоминало лицо мальчика-пастуха, прикидывавшего, пойдёт дождь или нет.

Всё потому что её тело вибрировало от беспокойства, словно ветер, который она ощущала, когда впервые отправилась в путь, был ложью.

Это было очень странное ощущение.

«У меня есть приблизительное место, где находится магическая башня, и я также почти уверена в правде, стоящей за изгнанием Алея.

Но почему…

Почему я так нервничаю?»

По мере того как Офелия приближалась к замку Ладен, звук её шагов становился исключительно чётким, а воздух резко касался тыльных сторон её ладоней. Девушка гадала, было ли всё это на самом деле или это всего лишь иллюзия.

«Не думай так,» – покачала головой Офелия, чтобы отогнать эти зловещие мысли.

«Это, должно быть, всего лишь беспокойство из-за того, что я почти достигла своих целей. Я уже могу дотронуться до них кончиками пальцев.

Прямо сейчас мне осталось сделать лишь два дела.

Сначала мне нужно встретиться с Алеем и поговорить о возможности того, мог ли он повернуть время вспять. А затем исследовать воды с помощью карты, которую помогла исправить Ариэль.

Если я сделаю лишь эти две вещи, тогда мне больше не нужно будет жить, связанной здесь. И мне, и Алею.

Ничего здесь не может вызвать проблем.

Сейчас я могу рассказать Алею всё, и встретиться с ним будет нетрудно.

Несмотря на то что Алей в последнее время избегает меня, мы пообещали встретиться после захода солнца.

Между нами установилось достаточно доверия.

Всё в порядке,» – так Офелия успокоилась настолько, насколько это было возможно и вошла в замок.

«Возможно, Алей в своей комнате. Или во временном храме. Беспокоиться не о чем. Иначе Сантэ сказал бы мне.

Верно. Всё именно так…»

– …но почему в замке такой переполох? – мысленный вопрос Офелии сорвался с её губ.

Всё потому что, как только она вошла в замок, девушка заметила, что атмосфера здесь изменилась в сравнении с тем, что было несколько часов назад. Это ещё больше усилило её беспокойство.

В это время суток все должны были быть заняты подготовкой к тушению света, но Офелия обнаружила, что все собрались в холе и болтают между собой.

Голоса, полные предвкушения, гудели по всему пространству, и их какофония звучала так, словно рой крыс появлялся и исчезал над потолком.

От этого движения Офелия напряглась ещё сильнее. Девушка даже выпрямила спину и сделала вперёд всего шаг.

После этого она протянула руку и схватила того, кого смогла поймать, спрашивая:

– Что происходит в замке?

– Ах, Ваше Высочество! – слуга узнал Офелию и поспешно склонил голову. – Мы искали Вас, Ваше Высочество. Выяснилось, что маг из Императорского дворца использовал чёрную магию.

– …что?

«Единственным магом, пришедшим из Императорского дворца, является Алей,» – как только Офелия поняла, о ком идёт речь, ей показалось, что что-то упало, и этот громкий звук эхом отдавался в её ушах.

Тревога плескалась у лодыжек девушки. Её кровь застыла в жилах, а кончики пальцев, казалось, задрожали.

Первое, что Офелии нужно было сделать, это оценить ситуацию, однако вместо этого она беспокоилась об Алее.

Нет, она была зла.

– Это не может быть правдой. Это, должно быть, ошибка. Он не из тех людей, которые могли бы совершить это.

– К-конечно, я тоже не верю. Но мы мало что знаем о магах. Так сказали священники, и это единственная причина, по которой мы выяснили это.

– Священники?

– Да. Пришли люди из временного Храма – они сказали, что они здесь, чтобы проверить вещи грешника. Затем маг из Ронен услышала об этом и устроила сцену.

«Маг из Ронен. Йенит,» – чем больше Офелия слушала это объяснение, тем сильнее ей казалось, что её ноги затягивает в воду.

– Она всё повторяла: «Как они смеют обращаться с кем-то как с грешником», но как она могла поднять такой шум? Она словно фанатик, который попал в… уф.

Было легко представить, как это проходило.

Преданность Йенит Алею уже была общеизвестна.

«Естественно, она должна была поднять шум из-за того, что с Алеем обращались как с грешником.

Проблема в том, что каждый маг обладает силой, сравнимой с цунами.»

– Тогда, что с магиней? Есть ли какая-то часть замка, которая рухнула?

– Как этого могло не быть, Ваше Высочество? Западная сторона полностью разрушена. К счастью, обошлось без жертв. Я слышал, как люди спрашивают, как это возможно, чтобы человек обладал такой силой, и даже люди, которые лично видели это, не могут поверить своим глазам.

«Возможно, всё не приобрело бы такого размаха, если бы Йенит не подняла такой шум, но, к сожалению, она не из тех, кто обладает приветливым характером.»

– Многие священники вышли вперёд и смогли удержать её. Хоть и были на волосок от смерти.

– Тогда, что с ними случилось?

– Я слышал, что сейчас они во временном храме. Я не в курсе подробностей, – у слуги также было выражение лица, говорящее: ‘Я абсолютно не имею понятия, что происходит’ – Разве чёрная магия не влияет на окружающих? Такими темпами мы не можем знать, с какими неприятностями столкнёмся… Словно мы даже не можем доверять людям, с которыми проводили время…

Поскольку замок Ладен получал большую пользу от трёх магов, которые в эти дни делились своей силой, опасения людей, казалось, усилилось.

– Епископ Верлан сказал, что сам разберётся с этим вопросом, поэтому все испытали огромное облегчение.

Лишь услышав это имя, Офелия пришла в себя.

Потому что, как только она услышала именно это имя, ей показалось, что её окатили ледяной водой.

«Возьми себя в руки.

Я не должна стоять здесь, замерев от шока,» – когда Офелия подумала об этом, её нервы напряглись.

«Верлан не знает, кто такой Алей.

Нет, даже если бы он знал, за те несколько часов, что я отсутствовала, он не смог бы забрать Алея под предлогом ереси или чего-то подобного.

Храм не действует так опрометчиво.

Хоть они носят титул «посланников Бога», они действуют так, словно являются абсолютным благом.

Они не вмешиваются, пока у них нет явных доказательств греха.

Однако неужели ситуация поменялась таким образом, что они смогли забрать Алея?

Нет. Он тот, кого они поймали в первую очередь?

Алей мог покинуть это место, когда захочет, точно так же, как он мог бы превратить всё это место в руины в любое время, когда пожел.

И всё же он предпочёл остаться со мной.

Корнелли ещё не вернулся в замок.»

Корнелли обычно возвращался в замок, лишь когда медицинский центр полностью закрывался на ночь. Он был магом, который умел телепортироваться, поэтому возвращался в замок лишь после того, как заканчивал столько работы, сколько мог.

Иногда это заставляло Офелию задумываться о чопорности его искренности, которая, возможно, переходила порог непреклонности, но она никогда не ощущала такого облегчения, как сейчас.

«Потому что чувство преданности у Корнелли такое же, как и у Йенит.

Пусть я никогда лично не видела степень мастерства Корнелли, но всё могло бы просто рухнуть, если бы он был здесь вместе с ней.»

Оставив слугу, Офелия поспешила в свою комнату.

В её комнате царила полная тишина, и не было никаких признаков гостей. Девушка даже положила небольшую записку на стол на случай, если Алей первым придёт к ней в комнату.

[Алей, я ненадолго отправилась на побережье, потому что мне нужно кое-что сделать. Я вернусь до того, как погаснет свет, поэтому, пожалуйста, подожди меня совсем немного.]

Офелия взяла записку, которую писала с большой осторожностью и, быстро посмотрев на неё, отложила в сторону.

Вместо этого она потянулась за тремя перьями.

Хрусть, – с глухим звуком сломанные перья упали на стол.

Вскоре через открытое окно в комнату влетели три человека, нет, три птицы.

– Офелия!

– Давно ты не звала, да?

– На этот раз у тебя тоже есть для нас что-нибудь вкусненькое?

Пока три юные сирены щебетали и болтали, они превратились из птиц в людей.

Офелия повернулась к троим молодым мужчинам, излучавшим юношескую энергию:

– Проходите, сирены.

К сожалению, сегодня она не могла поприветствовать их милым образом.

– Дилло, ты пойдёшь к Корнелли. Ты самый быстрый из вас троих, верно? Мне нужно, чтобы ты оказался там как можно скорее. Корнелли у ворот замка, поэтому найти его будет не трудно. Скажи ему, чтобы сегодня он не возвращался в замок.

– Предоставь это мне!

– Тогда, Силло, найди Сантэ. Я уверена, ты сможешь быстрее других найти его, потому что у тебя отличное зрение. Как только ты найдёшь Сантэ, скажи ему это.

Когда Офелия продиктовала сообщение, старший из трёх братьев прервал её, взъерошив свои и без того растрёпанные волосы:

– А что насчёт меня?

Трём братьям действительно очень нравились просьбы Офелии. В отличии от просьб магической башни доставлять лишь письма, просьбы девушки были особенными.

Они также делись своими чувствами между собой, говоря, что странно, настолько гордыми и счастливыми они чувствуют себя после выполнения просьб Офелии, хотя они не слишком отличаются от обычных.

Сегодняшнее делегирование работы, безусловно, также казалось им забавным.

Глаза Асэлло сверкали от интереса.

«Какое задание мне даст Офелия? Я очень уверен в полётах и расследованиях. Любое поручение, я могу выполнить все их!»

Но то, что Офелия велела ему сделать было чем-то, чего сирена не ожидал.

– Асэлло, есть кое-какое место, куда ты должен сходить со мной.

Временный храм располагался на хребте холма. Чтобы добраться до этого места, требовалось несколько часов пешей ходьбы, но даже если отправиться туда на экипаже, время в пути будет значительным.

Кроме того, если бы Офелия сейчас приказала приготовить экипаж, это, безусловно, привлекло бы к ней значительное внимание.

Вот только, прежде всего, есть ли у неё причина двигаться по земле, когда прямо перед ней куда более лучший вид транспорта?

Офелия смотрела на землю с высоты птичьего полёта, к чему в последнее время уже привыкла. Сирена, несущая её, громко хлопала крыльями.

– Асэлло, лети ниже.

– Но мы уже летим низко. Ещё?

– Да, ещё. Ты не можешь? Сантэ умеет это, ты же знаешь.

– Я тоже могу сделать это, конечно, я могу! – нос Асэлло сморщился, когда он озорно улыбнулась, а после сирена полетела ниже, ближе к деревьям.

Благодаря этому даже кролики, прыгающие внизу, и всё остальное, что было в окрестностях стало видно чётче.

Офелия быстро осмотрела тропинку.

«Кажется, нет никаких необычных движений.

Если кто-то пойдёт по этому пути, будет лучше остановить его здесь.

Сейчас, когда Алей и Йенит под стражей, единственной причиной, по которой люди будут двигаться из храма – транспортировка грешника в столицу.

И совершенно очевидно, сколько проблем это принесёт.

Прежде чем это произойдёт, необходимо помешать людям входить или выходить из храма.»

Офелия повернулась и указала на порт у скалы:

– Асэлло, двигайся в ту сторону. Ты видишь тот утёс?

– Вижу, мы собираемся спуститься с этого утёса? Но ты ведь говорила, что мы поднимемся в середину годы.

– Мы просто быстро посмотрим и сразу уйдём. Ты сможешь сбить этот утёс?

– Конечно! Насколько?

– Настолько, насколько ты захочешь.

– Я не могу поверить, что дожил до того дня, когда буду выполнять подобное поручение! – громко рассмеялся Асэлло.

Держа Офелию в своих руках, он приблизился к утёсу и мощно взмахнул крыльями в воздухе.

Если русалку можно было сравнить с водным духом, то сирена была ветряным духом, который путешествовал по небу.

Их крылья могли создавать порывы ветра, острые, словно лезвия, или шквалы, которые могли смести всё с земли.

С кончиков крыльев Асэлло донёсся оглушительный шум рассекаемого воздуха.

Шу-у-ух, шу-у-у-ух, гр-р-р-р… – скалы, раскалываемые резкими порывами ветра, начали создавать это, словно по ним били волны.

Местность начала меняться.

Грубый утёс с глухим звуком обрушился вниз.

Так главная дорога, по которой ездили экипажи, была успешно перекрыта.

– Ты потрясающий, Асэлло.

– Даже если Сантэ не может этого сделать, я могу сделать многое.

– Ты можешь замаскировать своё присутствие, как Сантэ?

– Ты имеешь в виду притвориться, что я человек?

Если быть точным, это было своего рода заклинание маскировки, которое устраняло уникальную завораживающую ауру сирены, по которой можно было её определить.

Это также было заклинание, которое Сантэ применял всё то время, пока был слугой Офелии.

Если бы он не сделал этого, множество людей стеклось бы к нему.

–Это немного сложно, поэтому я не люблю им пользоваться.

– Я просто спросила. Я собиралась взять тебя с собой, если ты сможешь использовать его, но если тебе трудно, то не нужно напрягаться.

Насмехаясь над Асэлло и целясь в его гордость, Офелия собиралась поймать его на крючок, леску и грузило, и ей это отлично удалось.

– Что ты говоришь! Что за шутки! Это то, чему мы учимся ещё до того, как достигаем совершеннолетия! – яростно ответил Асэлло.

Скорее всего, он даже обрадовался, услышав, что Офелия решила взять его с собой.

Когда они прибыли во временный храм, Асэлло поставил Офелия на землю и просто замаскировал своё присутствие, пробормотав несколько слов себе под нос.

Это именно то, чего хотела девушка.

– Что ты теперь будем делать?

– Снова кое-что лёгкое, – сказав это, Офелия жестом приказала Асэлло раскрыть руки, а затем надела жилет поверх его рубашки.

Жилет, который часто носили служители.

Естественно, когда Офелия говорила, что это «легко», стандарты, которые она подразумевала, были рассчитаны способности как у Алея или Сантэ. Но наивная, невинная сирена перед ней никак не могла этого знать.

Быстро поправив жилет, Офелия обернулась. Перед ними был храм, освещённый слабым светом.

Если бы это было другое время, скорее всего, на переднем дворе было бы несколько человек, но Офелия уже видела людей, спешащих к заблокированной главной дороге, после того как они услышали громкие звуки обрушения утёса, разрушенного ранее Асэлло.

«Они, наверное, думают, что это Корнелли.

Я бы тоже так думала.

Потому что до тех пор, пока Храм будет удерживать Йенит, они также не оставят в покое и Корнелли. Вероятно, они ожидают, что Корнелли придёт в ярость, как это было ранее с Йенит, чтобы либо спасти свою коллегу, либо отомстить тем, кто схватил её.

И что если бы в разгар этого случился подобный переполох?

Священники, которые ждут, что Корнелли начнёт действовать, не станут просто ждать и смотреть, как всё случится.

Вот только то, что произошло на самом деле, немного отличается.

Неужели они думают, что смогут справиться с магами лишь обвинив их в ереси? Здесь, в Ладен, есть человек, рядом с которым четыре крылатых магических существа.

И сейчас храм почти пуст.

Единственные, кто остался там, либо люди, которые не замешаны в случившемся, ибо люди, которым не нужно уезжать,» – и это было тем, к чему стремилась Офелия.

– Ты помнишь мага, о котором я говорила тебе в прошлый раз?

– Какой маг?

– Тот, который, как ты сказал, похож на осьминога. Маг, который был со мной, когда мы впервые встретились.

Глаза Асэлло расширились, когда он понял, о ком говорила Офелия.

Сирены не так хороши, как русалки, когда дело доходит до обнаружения маны, но они всё равно могут отличать различные формы маны, которыми обладают другие.

В общем, нечеловеческие существа могли отличать других с помощью подобного средства, а не по их лицам, поскольку сами магические существа могли изменять свои собственные лица.

– Офелия, ты аквариум? Ты похожа на аквариум. Наполненный до краёв.

– Я?

– Да. А Сантэ – на летний ветер. Особенно сильный. Вы называете это «тайфун», верно?

– Тогда что насчёт Алея? Мага, который только что ушёл.

– Эм, этот маг… немного пугающий. Он похож на осьминога.

– Осьминог?

– О-о-о-о-огромный! Я вижу, как из него что-то вырывается. Достаточно большое, чтобы тени не могли это скрыть.

Объяснения Асэлло было недостаточно, чтобы Офелия могла правильно визуализировать ману Алея, но она продолжала слушать.

Девушка была впечатлена тем фактом, что магическая сила Алея, которую видел Асэлло, была такой огромной.

– Асэлло, сейчас ты видишь его ману?

– Да! Всё связано! Цепями… или чем-то вроде цепей. Но дело не в том, что он не может освободиться от них. Почему он связан?

– …значит, он связан, но это не значит, что он не может разорвать путы?

– Да, конечно. Если мана настолько велика, он может разорвать цепи малейшим движением. Цепи выглядят слабыми.

«Ага.

Всё так, как я и ожидала.

Подавители маны, которые есть во временном храме, не могут быть настолько хороши.»

Офелия не могла понять, почему Алея задержали в таких дрянных ограничителях.

Сначала она сомневалась в этом, но убедилась в своих догадках, когда услышала слова Асэлло.

«Он позволил себя увезти.

Алей мог убегать столько, сколько хотел, или сопротивляться до последнего, но очевидно, почему он не сделал этого.

Потому что это навредило бы мне,» – вместо того чтобы быть в восторге от этого факта, Офелия ощутила тяжесть.

Девушка всё ещё не понимала, почему Алей так поступил с ней в прошлой жизни и, возможно, из-за этого она не понимала, почему он делает это сейчас.

«Итак, первое, что нужно сделать – прояснить всё это.»

– Асэлло, найди Алея. Скажи ему, чтобы он не позволял задерживать себя.

– А ты, Офелия?

– Есть кое-кто, с кем мне нужно поговорить пару минут.

После этого короткого обмена репликами Офелия отослала Асэлло прочь и вошла в храм одна.

Храм был пуст, как девушка и ожидала. Вместо людей, которые должны были быть здесь, повсюду можно было увидеть мерцающее зелёное пламя – символ бога Л’Хайль, создающего тени.

Зелёное пламя было проявлением божественной силы, его могли вызывать епископы.

И когда Офелия проходила мимо зелёных языков пламени, места, на которых они оставались, были явно необычными.

Любой обычный огонь забрал бы влагу и исказил поверхность, на котором находился. Зелёное пламя же по своей сути забирало жизненную силу, и поэтому участки, подвергшиеся его воздействию, быстро старели

«Боль, которую он причиняет, имеет ту же природу.

Если кто-то пострадает от этого пламени, то единственным возможным виновником этого будет епископ.

Итак, что если я пострадаю от этого пламени?

Верлану не сойдёт с рук причинение каким-либо образом вреда Принцессе Империи.

И это единственный способ вытащить Алея и Йенит прямо сейчас.

Обвинить Верлана в преступлении.

Конечно, есть и другие способы, но…

Если Верлан оспорит предъявляемое ему обвинение и потребует амнистии, и если дело затянется, очевидно, что единственным человеком, который окажется в невыгодном положении из-за этого сценария, буду лишь я.»

Офелия закатала один рукав плаща, который был на ней, а затем без колебаний потянулась к этому смертоносному пламени.

Однако её рука не смогла дотянуться до него.

В этот самый момент кто-то другой схватил Офелию за запястье.

Выражение лица другого человека было искажено, когда он с силой произносил каждый слог.

Прямо сейчас.

– Что именно ты делаешь?

В голосе звучала смесь замешательства и гнева. Естественно, любой другой прохожий также был бы встревожен безрассудным поступком Офелии.

Однако человек, который схватил её за руку, не был простым прохожим.

– Теперь ты пытаешься умереть по-другому?

– …Ян, – узнав его, Офелия на мгновение посмотрела на мужчину с удивлением, но вскоре успокоилась, когда бурные волны эмоций внутри неё улеглись. – Я не понимаю, почему ты здесь.

– Я уже собирался уходить. Просто ответь на мой вопрос.

– Нет никакой особой причины. Отпусти, – Офелия с силой тряхнула рукой, чтобы ослабить хватку Яна, но он не сдвинулся с места.

Если бы Ян захотел, он мог бы полностью обездвижить Офелию голыми руками и отнести её куда-то ещё, но сейчас он терпел.

Мужчина как раз собирался выйти, потому что услышал шум снаружи, поэтому, когда он увидел женщину, которую любил, пытающуюся вот так броситься в огонь, он никак не мог остаться спокойным.

Был ли бешеный стук его сердца вызван привязанностью к Офелии или шоком, Ян не знал.

С её красными волосами, ниспадающими каскадом на плащ, который лежал на её плечах, и с лёгкой хмуростью на лице точно так же, как в его снах, девушка была здесь.

Взгляд Яна невольно блуждал по её лицу, и его хватка также ослабла, но в тот момент, когда Офелия попыталась стряхнуть его руку, он пришёл в себя.

– Отпусти меня!

– …если я отпущу тебя, ты снова попытаешься сделать что-нибудь безумное?

– Не имеет значения, если моя рука состарится. Это не твоё дело, так что отпусти.

– Это из-за этого ублюдка?

Алехандро.

Как только Ян упомянул о нём, выражение лица Офелии посуровело.

– Так ты знал. Что он был задержан.

– Не может быть, чтобы я не знал этого. Это было такое шоу, – саркастично ответил Ян с громким смешком. – И теперь ты пытаешься пожертвовать своей рукой ради этого ублюдка.

– Не называй его так. И ты знаешь, насколько нелепа идея запереть его.

Офелия знала, что Алей просто позволил задержать себя, потому что помнил о её обстоятельствах, но сама идея держать его в кандалах была похожа на попытку сдержать стихийное бедствие.

Даже сирены могут распознать неизмеримую величину его маны. Я сама не могу представить себе, какой ущерб будет нанесён, если Алей вырвется на свободу.

Если я не смогу использовать метод подставы Верлана, то в этот раз у меня не будет другого выбора, кроме как прибегнуть к силе. Хотя, насколько это возможно, я не хочу использовать этот метод.

Естественно, я могу просто сказать Алею, чтобы он не сдерживался, но…

Я знаю, что даже если бы Алей услышал меня, он не стал бы сразу пускать в ход свою магию.

Осторожный по своей натуре, он бы выслушал меня, но в то же время постарался разобраться во всём, насколько это возможно.

Естественно, была причина, по которой Офелия была так уверена в этом.

После того как Алей разозлился и потерял рассудок, повалив Яна на пол, Офелия однажды задала ему этот вопрос:

– Алей, какое максимальное количество энергии ты можешь использовать за один раз? – ей вдруг стало любопытно.

Для такого мага, как он, который может успокоить океанские волны и заставить их сиять, словно внутри находятся звёзды, даже не вспотев, какова максимальная сила, которую он может произвести?

Алей долго размышлял, а затем ответил:

– Я не знаю.

– У тебя нет измерений?

Йенит может измерить свою силу по весу, который она может поднять за один раз, а Корнелли мог измерить свою силу по количеству деревьев, которых он может срубить одним махом.

Это нужно было оценивать самостоятельно, поскольку существовал визуальный аспект измерения магической отдачи.

– Я слышала, что в магической башне есть устройство, которое может измерить ману.

– Я не знаю, может ли эта штука измерить мою ману, поэтому я понятия не имею, сколько её. Я всегда использовал лишь одну пятую своей силы.

Более того, когда Алей успокаивал море, для чего обычно требовалось огромное количество энергии, он поднимал лишь один из своих десяти пальцев, говоря, что это всё, что ему нужно.

– Если я попытаюсь использовать больше, чем это, мой контроль ослабнет. У меня должны быть свои пределы, но из-за того, что я не могу правильно измерить свои границы, даже я попаду под иллюзию всемогущества.

– Ты говоришь так, словно однажды уже пробовал.

– Я так и делал. Раньше.

Наиболее распространённым средством измерения тот, о котором говорил Корнелли. Сколько деревьев Алей может срубить за один раз?

Так, он отправился в лес, чтобы попробовать это. По мере того, как Алей постепенно увеличивал свою добычу, в какой-то момент весь лес исчез.

Но это было не самое ужасное.

Словно было недостаточно, стереть с лица земли целый лес – это было то, что Алей хотел забыть, и всё же он хорошо это запомнил.

– Тогда я смутно осознавал свой результат и я помню, как мне было весело. Но всё же я не замечал, насколько разрушительным я был. После этого я больше не расслаблялся.

– Но разве не наступит время, когда тебе придётся это сделать?

– Конечно. Если будут меня удерживать крепкие кандалы, то… Возможно, мне придётся сделать это.

Однако Алей сказал, что он бы не хотел, чтобы это время наступило.

– Если бы я высвободил свою силу, чтобы разорвать путы, то мне было бы трудно обратно обуздать её. Окрестности определённо остались бы в руинах, – когда Алей сказал это, он выглядел крайне расстроенным.

Нет, точнее сказать, что он мучился из-за подобного возможного исхода.

Сразу же после этого Алей поднял глаза и сказал Офелии:

– Я не возражаю, чтобы меня сдержали, если ты рядом. Если я причиню тебе какой-то вред, я…

Найти соперника было сложнее, чем заставить солнце взойти из-за западных гор. У подобного человека, как Алей, было неуверенное выражение лица, и он так мучился лишь из-за Офелии.

На мгновение она вспомнила лицо Алея, но вскоре стёрла его из памяти.

Потому что чем больше Офелия думала об этом, тем сильнее в ней нарастало это странное чувство восторга.

Ясно, что, если действительно не будет другого выбора и единственным способом для Алея разрешить эту ситуацию будет высвободить свою магию, у него будет ещё более обеспокоенный вид.

Естественно, я верю, что он сможет это контролировать, но…

Я также рассматриваю возможность того, что он не сможет сделать этого, – и естественно, Офелия не собиралась позволять Алею впасть в саморазрушение.

Она слишком хорошо понимала, как сильно мысль о том, что всё рухнет, остро пронзит Алея изнутри.

Поэтому Офелия предупредила Яна:

– Если вы продолжите так сковывать его, вы пожалеете об этом, когда позже что-то произойдёт.

– …кто знает. Если это станет проблемой, то будет трудно удерживать этого ублюдка на месте, – но ответ, который вернулся к ней, был холодным. С выражением страдания в глазах Ян пристально посмотрел на Офелию, крепко схватив её за плечи. – Офелия, подумай об этом. Ты хочешь, чтобы его освободили только потому, что считаешь, что он в опасности? Или потому что он – твой единственный билет в магическую башню?

Магическая башня.

Как только эти слова слетели с губ Яна, Офелии показалось, что внутри неё что-то с оглушительным шумом обрушилось.

– …прямо сейчас, что ты сказал? – Офелия бессознательно сделала шаг назад. – Как ты…

– Ты действительно думала, что я ничего не знаю?

Дистанция, образовавшаяся между ними, вскоре снова сократилась. Офелия смотрела, как тень Яна настигает её.

– Милескэт – очень религиозная нация, в которой много набожных верующих, но не Ронен. Ты тоже это знаешь, Ронен также взаимодействует с магической башней. Я знаю о табу всё.

Это было табу на то, что местоположение башни никогда не могло быть раскрыто. Единственным человеком, которому было позволено сделать это, был лорд магической башни.

В тот день, когда Ян увидел, как Офелию уносит в небо мужчина с золотыми крыльями, он ощутил, что то, к чему стремится девушка, не на этом континенте.

– Словно мало того, что ты каждый день общаешься с этим ублюдком Алехандро, так у тебя ещё есть другой ублюдок, который даже не человек, но крутится вокруг тебя. Разве не было бы труднее не заметить это?

Ян в какой-то степени узнал о сиренах и их образе жизни благодаря магической башне, и поэтому ему было слишком ясно, каковы намерения Офелии.

Она пытается использовать лорда магической башни, чтобы иметь возможность самой отправиться в это место.

Выражение лица Яна было окрашено одновременно любовью и сожалением:

– Ты делала это в прошлом, и даже сейчас ты всё ещё делаешь это. Только для того, чтобы иметь возможность сбежать, ты пытаешься использовать кого-то другого.

Лицо Яна исказилось. Не было никакого шанса на то, чтобы он прямо сейчас был стабилен, и поэтому, возможно, эта реакция была естественной.

Он не знал, почему, чёрт побери, попытки Офелии сбежать так расстраивали его.

Это из-за того, что я разочарован в ней? Не то чтобы я не знал, что она такой человек, ведь Офелия использовала меня в прошлом.

Вместо разочарования Ян ещё сильнее ощущал гнев.

Она снова пыталась сбежать, направляясь к другому убежищу.

Ян вспомнил лицо Алехандро.

Он так сильно влюбился в Офелию, что даже для того, кто не вовлечён и не знал его, всё было понятно, просто взглянув на его идиотское лицо.

Он, должно быть, верил, что Офелия любила его. Что он для неё особенный. Вот почему он проявлял такую нелепую преданность и привязанность.

Наблюдая, как Ян делает шаг вперёд, Офелия хранила молчание.

С моей точки зрения, сам Алей влюбился и бродит по своей инициативе – это тип любви, который приносит пользу лишь одному человеку.

Подобно мне… – когда эти мысли сформировались в его голове, Ян понял, почему он был так одержим планами Офелии.

Всё, что я вижу сейчас – доказательство того, что Офелия меня не любит.

Несмотря на то что этот акт было также трудно вынести, как и морскую воду, вылитую на открытую рану, мужчине казалось невозможным отпустить Офелию.

Не обращая никакого внимания на девушку, Ян усилил хватку:

– Для тебя я тоже… тот, кого, должно быть, было легко обмануть. Я тебе больше не нравлюсь, и сейчас ты соблазняешь другого мужчины? – зарычал он на Офелию, вызывая презрение в её взгляде:

– За то время, что мы не виделись, ты стал так хорош в клевете в адрес других людей. Мне нечего тебе сказать, поэтому отпусти меня. Между нами ничего нет. Я не обязана тебе ничего объяснять. Мы с тобой просто незнакомые друг другу люди.

Когда Офелия холодно высказалась, Ян широко улыбнулся:

– Нет, Офелия. Я уже говорил тебе. Ты выберешь меня, – похожие на лунный свет, глаза Яна холодно сверкнули.

– Неужели ты думаешь, что подобный заключённый в тюрьму ублюдок, как он, может быть твоим убежищем? Или сирена, у которой хобби – взрывать человеческие головы? – резкие слова Яна задели Офелию. – Единственное, в чём ты талантлива – это в использование других людей. Тебе больше нечего делать. Если ты не возьмёшься за руки со мной, тогда скажи мне, что, чёрт побери, ты сможешь сделать? Просто приходи ко мне. Будь то магическая башня или сирена, разве я также не отличаюсь от обычных людей?

Офелия, даже не дослушивая до конца, холодно рассмеялась:

– Ты, кажется, не понимаешь, но даже когда мы были женаты, между нами была невероятно огромная дистанция.

Куда бы я не отправилась, для меня далёкое место просто таким и является. Есть ли причина, по которой я должна принимать его слова о том, чтобы я якобы недавно сменила направление от Ронен к магической башне?

Несмотря на это, Ян всё равно резко возразил:

– Верно, именно так. Убежище. Ты не знаешь другого способа жить, кроме как сбегать.

Ян любил Офелию, но точно так же он знал, как причинить ей боль, как встряхнуть её.

Офелия хотела опровергнуть обвинения Яна, однако всё, что он сказал, задело её в самые болезненные места.

Особенно его слова о том, что она не может делать ничего другого, что она просто всё время пытается сбежать.

Если я буду отрицать это здесь, я продолжу цепляться за него бесконечно.

И не похоже, что Ян собирается менять своё мнение обо мне. Любовь и ненависть, которые он испытывает ко мне, так же сильны, как и его одержимость мной.

Так что ссориться с ним здесь просто пустая трата времени.

В конце концов, Офелия перестала пытаться отодвинуться от мужчины и вместо этого спросила:

– Ян, ты продолжаешь говорить, что я пытаюсь сбежать. Но как ты думаешь, почему ТЫ сбежал первым?

Когда Яна спросили об основе его мыслей, он выглядел так, словно обнажилось его слабое место.

Этот вопрос заставлял мужчину воскресить одно воспоминание, которое, в свою очередь, заставляло его ощутить горечь.

Мгновение Ян молча смотрел на Офелию, а затем заговорил так, словно собирался заплакать:

– …потому что я слышал.

– Что ты слышал?

– Перед нашей свадьбой я слышал, как ты разговаривала с мужчиной, который пытался помешать нашему браку. Что ты пожалеешь, если выйдешь за меня. Даже после того, как ты услышала это… Ты была поразительно спокойна.

Офелия наконец поняла, о чём говорил Ян. Потому что был лишь один человек, который сказал ей, что она пожалеет о том, что вышла за Яна замуж.

Алей.

Со странным твёрдым убеждением Алей выступал против брака Офелии. То же самое было и в тот день.

– Офелия, всё так, как я и думал, не думаю, что это он. Ты тоже…

– Алей, ты тоже думаешь, что я не люблю его?

– Я… Я пытаюсь сказать, что, возможно, лучше снова переосмыслить этот брак. Если ты выйдешь замуж вот так, то наверняка пожалеешь об этом.

– Но в нашем браке моя любовь не имеет значения. Потому что Ян любит меня.

Офелия вспомнила тот конкретный разговор, который был у неё с Алеем и поняла, почему Яну, казалось, было так больно от этого воспоминания.

Если бы это было услышано подобным образом, то я действительно могла быть неправильно понята вне контекста, – Офелия посмотрела на Яна с растерянным выражением лица:

– Ян, в тот день я услышала, что ты гулял вдвоём с кем-то, похожим на меня.

Яна и красивую красноволосую женщину видели возвращающимися домой.

– Человек, с которым я разговаривала, сказал мне немедленно пойти и вырвать тебе волосы. Когда я так не отреагировала, он сказал, что похоже, я не люблю тебя.

Офелия до сих пор отчётливо помнила клеветнические слова, которые услышала в тот день. Потому что именно Хайдар Ладен первым рассказал ей об этом.

– Мне жаль Эрцгерцога за то, что ему придётся жить с такой бесчувственной и холодной женщиной, как Ваше Высочество. Женщина, которую я видел раньше, так ярко улыбалась, что я подумал: может быть, его светлость уже сменил курс? Но даже услышав это напрямую, не похоже, что Ваше Высочество что-то чувствует.

Дело было не в том, что я ничего не чувствовала. Просто я настолько сильно доверяла Яну, что на меня это не повлияло даже после того, как я услышала подобную историю.

– Услышав что-то подобное, я верила, что это не вобьёт клин между нами. Потому что ты любил меня. И потому что я доверяла твоей любви.

Я знаю себя достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что моя любовь не поколеблется.

Поэтому, что бы мне тогда не говорили, со мной всё было в порядке. Потому что я лучше, чем кто-либо другой, знала, что Ян любит меня.

Другие люди не могли видеть мою любовь к нему, ведь я даже не знала, как любить себя.

Но Ян любил меня. Одно это – доверие, которое было у меня, – заставляло меня улыбаться. Это заставляло меня смотреть в будущее, полное счастья.

И всё же позже я поняла, что это была всего лишь иллюзия…

– Ян, причина, по которой мы расстались друг с другом, заключалась не в том, что между нами не было достаточно любви. Всё потому что тебе не хватало доверия. Ты никогда не доверял мне. Ты никогда не проявлял ко мне никакого уважения после того, как потерял веру в меня.Поэтому, даже если ты говоришь мне вернуться к тебе, я не знаю, есть ли в этом какой-то смысл.

Причина, по которой я выбрала Алея, а не Яна, проста. Потому, что Алей доверяет мне.

Когда Алей пришёл в Ронен, в замке не было никого, кто бы по-доброму смотрел на меня. Независимо от того, что это был Алей, который дал Ариэль ноги, он никогда не проявил ко мне неуважения.

Может ли Ян хотя бы понять, какая огромная разница между ними?

Даже если он не доверяет мне, кто-то другой доверяет. Этого достаточно, чтобы удержать меня от саморазрушения.

– И я полагаю, что ты неправильно понимаешь одну вещь. Ты действительно думаешь, что я могла бы стоять здесь, если бы у меня не было собственных способностей?

Когда Ян упомянул, что сирены могут взорвать человеку голову.

Устанавливать ожидания и воплощать их в реальность – вот в чём была способность Офелии.

– Ян, ты действительно ничего не знаешь обо мне.

– ……! – лицо Яна превратилось в исказившуюся маску, когда он попытался заговорить в знак протеста.

Однако в этот момент Офелия вырвала свою руку из его ослабевшей хватки.

Шу-ух, – Офелия сняла плащ, который был накинут на её плечи, описала им широкий круг, очерчивая в воздухе кривую.

И когда его край задел зелёное пламя рядом с ними, Офелия бросила его прямо в Яна.

– А-а-а! – пламя не попало прямо на него, но Ян закричал и сделал шаг назад, когда жар, принесённый плащом, коснулся его лица.

– Офелия! – закричал он, схватившись за лицо.

– Я сожалею, что дошло до этого.

Хрусть, хрусть, – перья ломались в руках Офелии и вскоре позади неё появились тени.

Это были сирены, которым она недавно отдала приказы.

– Ты снова позвала, Офелия!

– Да. План изменился.

Но в этот раз будет не так уж трудно действовать.

Тюрьма во временном храме располагалась под землёй, как это обычно было с другими тюрьмами. Если и было что-то особенное в этом месте, так это, наверное, жаровни, мешающие дышать.

В этих жаровнях мерцало зелёное пламя. Зелёное пламя было известно просто как нечто, что забирало жизненную силу, но, если быть более точным, оно высасывало магическую силу, которой обладала жизненная сила.

Поскольку пламя забирало любую магию, которая была у любого живого существа, внешним эффектом было проявление старения.

Другими словами, это было пламя, которое уничтожало корень всего живого.

И это пламя, естественно, было чрезвычайно смертоносным для магов.

Они и правда полны решимости окружить меня всем этим, – когда Алей огляделся по сторонам, с его губ сорвался кашель.

Камера, в которой он содержался, была небольшой, и пламя постоянно горело, поэтому дышать становилось труднее.

Услышав кашель Алея, Йенит постучала в стену из соседней комнаты:

– Вы в по… кха… в порядке?

– Да, я в порядке. Ты в худшем состоянии, чем я.

– Кха-кха! Естественно, я не испытывала этого уже много лет, поэтому дышать не так уж легко.

Зелёное пламя Л’Хайля пожирало ману в воздухе, и поэтому оказывало значительное влияние на магов, которые жили, постоянно ощущая поток маны в воздухе.

Им казалось, что кислород вокруг них истощается.

Это, естественно, зависело от количества магической силы, которой они обладали.

Алей был тем, у кого было безграничное количество маны, которое не уменьшилось бы, даже если бы из него вычерпывали ведро за ведром. Подобная обстановка больше влияла на Йенит, поскольку у неё было лишь одно ведро.

Поморщившись, Алей потряс цепями, сковывающими его руки.

Похоже, Йенит будет в опасности, если это продолжится слишком долго.

Алей не знал, какой эффект цепи оказывали на Йенит, но для него они были сущим пустяком. Возможно, даже лёгкого рывка для них хватило бы, чтобы он выбрался на свободу.

Однако несмотря на это, естественно, были причины по которым Алей был прикован к этому месту.

Первая причина заключалась в том, что он боялся, какому вреду подвергнется Офелия, если он вдруг сбежит. Вторая, Алей уже был виновен по тем самым обвинениям, которые привели его сюда.

Обвинение в проникновении в Храм и причинении вреда члену императорской семьи.

Это было несколько часов назад, когда Алей направился сюда, во временный храм.

Это было не такое уж трудное путешествие. С помощью нескольких прыжков-телепортов он в мгновение ока добраться до этого места, где горело зелёное пламя.

Кажется, пламени не было здесь, когда я приходил ранее, – Алей ощутил дурное предчувствие при виде временного храма, который изменился за то короткое время, что его здесь не было.

И этому было простое объяснение – епископ был единственным, кто мог вызывать зелёное пламя.

В большинстве храмов зелёное пламя горит лишь в тех местах, где установлены факелы, но здесь это пламя по всему храму?

Похоже на откровенный сигнал, говорящий магу держаться подальше.

Ему вдруг пришла в голову мысль, что это похоже на ловушку, предназначенную для того, чтобы кого-то поймать. Однако Алей вошёл внутрь без каких-либо колебаний.

Проникновение в это место и так было неосторожным, но сам Алей был настолько силён, что в большинстве ситуаций, на самом деле, ничего не считал угрозой своей безопасности.

Ничто не могло даже коснуться такого мага, как он, который мог преодолевать большие расстояния или полностью скрывать своё присутствие от посторонних глаз в мгновение ока.

Лучше всего на свете я знаю, как ориентироваться в этом месте.

Алей направился к комнате, о которой ему рассказал Сантэ. Это была комната, в которую уже входила сирена-посланница, комната в дальнем конце восточного крыла, выходящая окнами на утёс с видом на океан.

Убедившись, что в комнате нет никаких движений, Алей вошёл.

Однако, как только он сделал шаг внутрь, он понял, что это была не просто пустая комната, ожидающая его.

Это была комната, полная густого дыма.

И было нетрудно догадаться, откуда шёл этот дым.

Как только он бессознательно вдохнул его, Алей ощутил ужасающий поток токсичности, проникающий в его дыхательные пути и лёгкие, сжигая ману внутри него.

– Кхе, кхе!

Дым был создан пламенем Л’Хайля.

Когда он непреднамеренно вдохнул дым, его нос и глаза болезненно защипало. Появилось такое чувство, что его сжигают.

Алей закашлялся от неожиданности, сам того не осознавая, и кто-то открыл дверь, словно ранее затаился в ожидании. Вскоре к нему приблизилась какая-то фигура.

– Боже, ты выглядишь так, будто тебе очень больно.

Даже среди дыма были отчётливо видны зелёные глаза этого человека. Тёмный, мутный взгляд, который был похож на море, которое поглотили водоросли.

– Единственные, кого сжигает божье пламя – это ведьмы и еретики, ведь мне здесь совершенно нормально, – как только человек в одеянии священника выступил вперёд, говоря это, Алей, пошатываясь, отступил на несколько шагов:

– ……!!

Судя по дыму в комнате и выжидательному виду этого мужчины, вошедшего в тот момент, когда дым коснулся меня, это действительно ловушка.

– Кха… ты…

– Моё представление запоздало. Я Верлан, шестой слуга Л’Хайля и один из трёх епископов Империи Милескэт. Следовать слову всемогущего бога Л’Хайля – одно из удовольствий моей жизни, – завершив своё выступление многословным смирением, как и большинство учеников, Верлан вскоре перешёл к рассказу о боге, которому поклоняется. – Как ты, возможно, знаешь, Л’Хайль постановил, что нарушение законов природы является величайшим грехом, и именно руками своих верных слуг он осуждает тех, кто совершает это ужасное злодеяние.

Верлан добавил, что он также усердно работает над осуждением еретиков по воле Л’Хайля. Он подошёл к столу и взял что-то.

Это оказался лист бумаги. Алей ощутил на нём слабый след магии.

– Однако я получил подобное письмо, в котором говориться, что ты являешься лордом Магической башни – лордом этого логова еретиков.

– ……!

– Я полагаю, что это было написано кем-то, кто знает тебя достаточно хорошо. Отправитель был даже достаточно любезен, чтобы сказать мне, чтобы я был готов, потому что ты можешь прийти сюда в любое время.

Так, Верлан приготовил всё это в спешке, но не знал, что Алея действительно можно поймать вот так.

В тот момент, когда Алей услышал это, его лицо на мгновение посуровело.

Значит, оно действительно было из магической башни.

Алей понял, что это ловушка, но всё же не отступил, поскольку хотел проверить это письмо. Однако благодаря этому ему стало ещё яснее, что письмо действительно отправлено кем-то из башни.

Но ситуация была безрадостной. Поскольку там упоминалась ловушка, расставленная Верланом.

Я не могу попасться здесь.

Ситуация вышла из-под контроля, но мне всё же удалось подтвердить то, ради чего я пришёл сюда. Всё, что мне сейчас нужно сделать, это сбежать.

Если меня поймают здесь, Офелия окажется в затруднительном положении, – сейчас, когда дело дошло до этого, Алей подумал, что было бы неплохо избегать всех подряд.

Я сбегу и начерчу круг телепортации, ведущий куда-нибудь ещё, так что…

Так. Что дальше?

Алей вдруг вспомнил слова Офелии, когда она говорила, что не хочет жить как беглянка.

Всё было гладко вплоть до этого инцидента, когда ему показалось, что он зашёл в тупик, но Алей быстро стряхнул это ощущение с себя.

Всё лучше, чем быть пойманным здесь.

В этот момент Алей попытался телепортироваться из этого места, однако его состояние оказалось хуже, чем он изначально подумал.

Поскольку его тело приняло удар, он не смог должным образом вызвать заклинание.

Бах! – взрыв раздался в безобидном месте, а резкий кашель вновь сорвался с губ Алея.

– Кха!

В отличии от первого раза, сейчас кашель был смешан с кровью. Это было связано с неполным вызовом заклинания, которое нарушило ману внутри него и привело к внутренним повреждениям.

Какими бы сильным ни были магические способности Алея, внутренние повреждения, которые он получил в этот раз, также были сильными.

Металлический привкус крови распространился внутри рта Алея. Смятение и боль парализовали его разум.

Это нарушение маны было таким, какое он никогда ранее не испытывал, и поэтому неустойчивый поток маны начал значительно колебаться.

Если бы это было в любое другое время, Алей взял бы его под контроль. Но прямо сейчас не мог.

Он бессознательно попытался собрать больше маны, словно волны, и здание внезапно начало трясти.

Бах! Грохот! – Алей услышал этот громкий шум вокруг себя, постепенно теряя контроль над своим сознанием.

Мысль о побеге заставляла его наслаждаться своей силой, которая медленно становилась разрушительной. Алей слышал, как другие люди звали его, и чувствовал, как настойчивые шаги вокруг него становятся громче. Но поскольку он уже потерял рассудок, всё это было не более чем звуком ветра.

Да, будет лучше просто уничтожить здесь всё.

Тогда не будет необходимости Офелии превращаться в беглянку и у них больше не будет причин так обращаться с ней.

Если бы я убил их всех…

Я никогда бы больше не смог вернуться к Офелии.

Если кто-то сбивается с пути из-за какой-то аварии или несчастного случая, то он всегда может найти маяк. В голове Алея раздался голос:

– Алей. Это совсем не похоже на успокоение волн.

– Если ты здесь поддашься своим эмоциям и случайно убьёшь Яна, какая у тебя будет гарантия, что это не повториться? Что ты не нападёшь следующей на меня? – Офелия говорила это из-за беспокойства об Алее, но это также было предупреждением.

Молчаливым предупреждением о том, что она не оглянется назад в тот момент, когда Алей пересечёт эту черту. И он остро осознавал это.

Что такое. Даже когда моя рациональность начинает угасать, первое, что приходит мне в голову, всё ещё Офелия. Смешно, что я такой.

Однако, это было эффективно. Именно в этот момент Алей понял – если он разрушит это место, то ущерб будет нанесён Офелии.

Он уже был в середине заклинания маны, но пропустил это.

Примерно в то время, когда храм затрясся, словно вот-вот рухнет, Алей остановился и вибрации также прекратились.

– …так это правда, что ты используешь чёрную магию, – высказался вслух, мужчина рядом с ним.

Словно это был сигнал, все двинулись вперёд.

Как только Верлан использовал свою божественную силу, чтобы вывести Алея из строя, епископ приказал заключить мага в тюрьму. Довольно скоро несколько священников бросились заковывать его в кандалы-ограничители маны, сковав запястья и лодыжки.

Кроме того, одним из людей, которые окружили его, была Каделия.

Она закричала о том, что землетрясение, вызванное маной Алея, было направленно на неё, а затем заявила, что подобное уже случалось во дворце ранее:

– Когда мы были в Императорском дворце, он попытался причинить мне боль той же опасной силой, которую только что высвободил! Я думала, он прячется, но он снова преследует меня здесь!

Это было абсурдное предположение, но также было верно и то, что Алей когда-то был не в ладах с Каделией, поэтому он не мог опровергнуть это обвинение. Всё обернулось бы по-другому, если бы Офелия была здесь, но поскольку дело дошло до этого, Алей ничего не мог сделать.

Даже если бы он протестовал здесь, сколько бы он ни боролся, результат не изменился бы. Как только Каделия упомянула о произошедшем в прошлый раз, Верлан заговорил строгим голосом:

– Ты не только ворвался в храм, но и пытался причинить вред члену Императорской семьи. К этому нельзя относиться легкомысленно. Сначала ты будешь закрыт в подземной тюрьме храма, а затем тебя перевезут в Императорский дворец, где будет вынесен приговор.

Вся ситуация словно встала на свои места. Даже не пройдя формальности, связанные с проверкой подлинности обвинений Каделии, Алей был немедленно заключён в тюрьму. И Йенит также забрали с собой.

Алей слыша, что её задержали вместе с ним, потому что она пришла в ярость, услышав о его тюремном заключении. Никто не смог остановить это.

Алей уже знал, что Офелии нет в замке Ладен, поэтому не удивился, когда услышал это.

Тяжело кашляя, Йенит заговорила:

– В любом случае, кха, я беспокоюсь о Корнелли. Я бы хотела, чтобы у нас был какой-нибудь способ связаться с ним.

– Сначала побеспокойся о себе, Йенит. Будет опасно, если вся твоя мана сгорит с такой скоростью.

– Кхе, кхе! Если бы был другой выход, но, похоже, его нет.

Мана естественным образом пропитывала воздух, но если её не было, то маг страдал от истощения маны. Алей мог бы преуспеть в действиях, потому что у него всё ещё было много маны в запасе, но пройдёт совсем немного времени и мана Йенит упадёт до критического уровня.

Возможно, выхода и нет, но, по крайней мере, есть способ облегчить ситуацию.

Если бы я только мог снять кандалы так, чтобы никто не заметил.

Тогда я смог бы позволить своей мане течь в воздух, которым сможет дышать Йенит. Это лишь временная мера, но благодаря ей мы сможем продержаться до тех пор, пока Офелия не вернётся и не примет меры.

Однако проблема здесь заключалась в том, то Алей также был не в лучшем состоянии.

После того, как я вдохнул много дыма, мои внутренние повреждения оказались хуже, чем я ожидал.

Если я призову немного маны, чтобы снять ограничения, тогда я не смогу контролировать это должным образом. Если бы это было несколько часов назад, до того, как я получил эти травмы и когда я всё ещё был на пределе своих возможностей, тогда это было бы возможно.

Естественно, я близок к тому, чтобы потерять рассудок, поэтому не могу сказать, что это действительно возможно. Однако, это всё ещё причина для беспокойства.

Но я больше не могу колебаться.

Если бы было хотя бы малейшее отверстие в цепях, которые связывают мои руки, тогда моя мана сможет просочиться наружу, – Алей щёлкнул одним пальцев.

Даже при самом незначительном усилии его мана значительно подскочила.

Если я повторю такое маленькое движение, как это, и разорву путы…!

Кр-р-р…

– ……!

Нестабильная мана заставляла каменные стены вибрировать под давлением. Алей немедленно остановился.

Неужели я снова не могу контролировать свою ману?

Как раз в тот момент, когда чувство разочарования вот-вот должно было подняться из глубин души Алея.

Каменная дверь темницы открылась. И можно было разглядеть фигуру вошедшего.

Грудь силуэта этой фигуры была грубо обтянута жилетом. Вошедший несколько раз кашлянул из-за густого дыма и, выдыхая, выразил свой гнев:

– Что за… что это за мерзкое место?

Это был знакомый голос и знакомое ощущение маны. Наполовину сомневаясь, Алей окликнул его:

– …сирена?

– О, так ты здесь! – Асэлло обрадовался, услышав голос Алея, а затем махнул рукой.

– Здесь трудно дышать, но почему ты в этом месте? Какой странный вкус, – пробормотал Асэлло себе под нос, доставая свои крылья.

В отличии от Сантэ, юным сиренам нужно было принимать форму сирены или близкую к ней, когда они использовали магию. Чем больше сирена походила на птицу, тем больше маны они могли использовать.

– Я думал, что должен уважать твой вкус, но я не могу, потому что я буквально задыхаюсь здесь, – как только он сказал это, Асэлло величественно взмахнул крыльями и порыв ветра пронёсся внутри здания по всему подземелью.

Естественно, Асэлло просто пытался избавиться от дыма. Однако проблема заключалась в том, что порыв ветра был достаточно сильным, чтобы насторожить других людей.

– Это, что за безумие…! – выругалась Йенит, но Асэлло не обратил на неё внимания.

Юная сирена сотрясала тюрьму порывами ветра, пока не убедился, что весь дым исчез и ухмыльнулся:

– Думаю, теперь я снова могу жить! Но почему вы так выглядите?

– …ха.

– Эта чёртова птичья голова…

– Но разве это не здорово, что дым теперь рассеялся?

– Кха! Хорошо, да, это правда. Но как, чёрт побери, такая птичья голова, как ты, узнал об этом месте?

– Всё же Офелия послала меня сюда? – с вопросительным тоном Асэлло подошёл к ним пружинистой походкой.

В тот момент, когда было упомянуто имя Офелии, лицо Йенит просветлело:

– Офелия сказала тебе спасти нас?

– Нет, она просто сказала мне передать сообщение?

– …что? – радостное выражение лица Йенит снова померкло, зато засияло лицо Алея.

С самого начала он знал, что Офелия не послала бы сирену, чтобы спасти их.

Но даже в этом случае Алей не мог бы быть уверен, было ли сообщение, которое он должен получить, чем-то таким, что дало бы ему надежду.

Сообщением Офелии могли быть слова о том, что она решила бросить Алея, поскольку он был схвачен. Алей наклонился к тюремной решётке и ждал, когда губы Асэлло раскроются ещё раз.

И слова Офелии…

– Тебе не нужно сдерживаться.

…были гораздо более простыми, чем ожидал Алей.

– Независимо от того, что происходит снаружи, ты можешь действовать так, как пожелаешь. Вот что она сказала.

– …и это всё?

– Есть ещё кое-что, – пробормотал Асэлло, грубо взъерошивая свои спутанные волосы.

Если быть более точным, то, что Алею не нужно сдерживаться, было первым сообщением Офелии.

– Асэлло, выслушай меня, прежде чем уйдёшь. Я не знаю, что там будет происходить.

– Ты собираешься сделать что-то весёлое?

– Возможно. Скажи ему, что он может делать всё, что захочет. Ему не нужно беспокоиться обо мне.

– Не беспокоиться о тебе?

– Да. Скажи ему, что он может думать об этом так, словно мы двое не более чем незнакомцы. Этот путь… он может сам позаботиться о себе.

Асэлло было трудно понять всё, что она говорила. Однако он был искренен в своей работе посыльного.

Так, Асэлло размышлял над словами, которые ему предстояло передать.

– Офелия думает, что Вы не более чем незнакомцы друг другу, – сказал он в итоге.

– …что ты сказал? – лицо Алея сурово окаменело, но взгляд Асэлло оставался невинным.

Он не мог хорошо выразить всё, несмотря на все свои усилия.

– Правда? Это то, что сказала Офелия? Даже зная, что я здесь в ловушке?

– Да!

– Лорд Алехандро, не слишком ли это?! Она порвала с Вами, как только узнала, что Вас посадили в тюрьму! – Йенит ударила о стену соседней камеры, давая волю своей ярости. – Сирена! Освободи меня! Я собираюсь перевернуть всё это чёртово место вверх дном прямо в эту секунду! Я так и знала, что люди за пределами башни – просто кучка…

Как раз в это время снаружи послышался шум.

На протяжении всего их разговора были слышны некоторые фрагменты громких криков за дверью.

– Где лорд Верлан?

– Перекройте дыхательные пути, чтобы не вдыхать дым!

Плюсом было то, что едкий дым зелёного пламени начал просачиваться из-за двери, которая раскрылась порывами ветра.

Хоть Йенит хотела выскочить прямо сейчас, она снова начала кашлять. Естественно, Асэлло также был чувствителен к дыму.

– Фу, что это такое! Похоже, чем больше я чувствую этот запах, тем больше слабею…

– Кха! Сирена, снова взмахни крыльями, пока у тебя не иссякли силы!

Асэлло также ощутил, что что-то не так, и поэтому он взмахнул крыльями, как ему и было сказано, вот только дым исчез лишь на мгновение.

Стоя у двери, Асэлло был первым, у кого из-за дыма истощалась мана.

– Прямо сейчас, кха, я больше не могу… Я слишком устал.

– Чёрт, я действительно должна убить их всех?! Лорд Алехандро, кха, с Вами всё в порядке?

– Я в порядке. Из-за такого количества дыма, я думаю, снаружи бушует пожар.

– Что за отвратительный огонь горит прямо сейчас? Кхе, какого чёрта они пытаются сжечь даже…

Йенит и Асэлло, которые изучали мир в основном в магической башне, мало что знали о Храме. Естественно, Йенит уже некоторое время путешествовала по континенту Мэйнард, но она остановливалась лишь в Ронен, где поблизости не было Храма.

Йенит думала, что дым просто отвлекающий манёвр, чтобы держать магов скованными там, где они были.

Однако, поскольку Алей ранее находился в Милескэт, он знал, что именно это был за дым.

И тот факт, что беспорядок снаружи был вызван пламенем Л’Хайля.

То, что происходит снаружи, – с гримасой Алей снова подумал о сообщении, которое только что передал Асэлло. О том, что Офелия бросила его, о том, что они не более чем чужие друг другу люди.

Я не хочу верить в это.

Сирены не лгали. И того, что сказал Асэлло, было достаточно, чтобы передать то, что Офелия хотела передать.

Разве Офелия не говорила, что собирается встретиться с Ариэль?

Ариэль была её последним ключом к поиску магической башни. Вот почему Офелия направилась к месту заката и отложила свою встречу со мной, но если это стало результатом той встречи…

Должно быть, она нашла башню.

Так, я больше не нужен ей. И в разгар всего этого происходит подобный инцидент. Неудивительно, что меня выбросили, – с этим смутным осознанием плечи Алея поникли, словно сломанная ветка, но когда его руки опустились, звон цепей вернул его в чувство.

Забавно.

Естественно, когда Офелия впервые заявила, что планирует найти магическую башню, я подумал, что она ведёт себя абсурдно. Но она действительно сделала это.

А я не смог сделать этого.

В конце концов, Офелия была права. С самого начала она учитывала возможность того, что я не смогу восстановить свои воспоминания. В тот момент, когда она нашла башню, возможно, отказ от меня также был частью её плана.

Если думать об этом рационально, то это естественный вывод.

Но почему, с другой стороны, меня мучает то, что этого не может быть?

Воспоминание об Офелии, смотрящей на горизонт, не выходило у него из головы. Несмотря на то, сколько раз сияние рассвета освещало лицо девушки, возникало чувство горя, которое отказывалось ослабевать, тёмная капитуляция перед тщетностью окрашивало её черты, и это невозможно было изменит, независимо от того, какое утро наступало.

Однако, когда Офелия смотрела на горизонт, Алей понимал, что она видела, когда смотрела прямо. Всё потому что пункт её назначения находился в океане.

В конце этого горя Офелия смотрела на океан, где восходило солнце, цепляясь за надежду:

– Алей, я хочу быть свободной. Я не хочу бояться этого. Я пыталась представить, что смогу пользоваться этой свободой, но когда я снова подумала об этом, то поняла, что не боюсь этого, пока я с тобой.

Голос Офелии не выходил из головы Алея.

Алей ничего не боялся в мире, кроме того, что Офелия была кем-то, кто заставлял его ощущать определённый страх. И всё же это прямо противоречило её словам о том, что она никогда не испытывала страха, когда была с Алеем.

Он не мог забыть детскую наивность в её взгляде, отражающуюся в тот момент. Офелия улыбнулась так, что её улыбка напомнила ему сияющий солнечный свет, отражающийся от волн.

– Мне бы хотелось, чтобы ты называл меня по имени.

В тот момент, когда Офелия позволила ему называть её по имени, у Алея возникло ощущение, что он никогда не отпустит её руку.

Поэтому я также имею права голоса в вопросе о том, будет ли конец этим отношениям. Даже если Офелия бросила меня, я должен иметь право ухватиться за её рукав, хотя бы один раз.

– …сирена. Ты сказал, что пришёл сюда с посланием от Офелии.

– Я только что передал тебе его.

– Тогда где Офелия?

– Я принёс её сюда и расстался у входа, так что, полагаю, она тоже здесь?

– …она здесь? Даже несмотря на то, что там пожар?

– Ух-ху! Офелия тоже не ожидала, что вспыхнет пожар.

– Эта птичья голова, почему мы должны… – Йенит вздохнула, смотря на стену соседней камеры, но Алей был погружён в свои мысли.

У Офелии не должно быть причин проделывать весь этот путь сюда.

Сам факт того, что она пришла, означает, что она не совсем бросила меня, – когда Алей осознал это, колебания маны внутри него постепенно утихли, поскольку его внутренние повреждения медленно заживали.

Алей подождал, пока эти колебания полностью исчезнут, а затем снова попытался сотворить заклинание.

Лязг! – с пронзительным звуком цепи на его запястьях упали.

Ограничители были тем, что беспокоило его больше всего, поэтому, когда они, наконец, были сняты с него, Алею стало легче.

Цепи на его лодыжках не подавляли ману, поэтому были сорваны сразу. После, сопровождаемые громким треском, прутья камеры также вылетели.

Однако из-за дыма Алей всё ещё был в плохом состоянии.

– Кхе, кхе! – он резко закашлялся, выплёвывая кровь.

Мои внутренние повреждения оказались более серьёзными, чем я изначально думал, – Алей ощущал, как его мана снова колеблется, поскольку на неё повлиял дым, поэтому не мог говорить.

И всё же, это терпимо.

До тех пор, пока я не использую магию, раны не станут хуже.

Однако Алей также видел, что состояние Йенит и Асэлло ухудшается.

Асэлло принял форму птицы и обернул крылья вокруг себя, а цвет лица Йенит стал белым, как у простыни, поскольку она приближалась к порогу истощения маны.

Времени на раздумья нет.

Взяв Асэлло, Алей поднял руку по диагонали в верх.

Р-р-р, – со звуком, похожим на рычание животного, заключённого в темницу, все тюремные цепи и решётки, удерживающие Йенит, были разрезаны.

– Кха, лорд Алехандро…

– Не разговаривай. Давай уберёмся отсюда.

– Но снаружи, кхе, тоже огонь…

– Мы можем просто сказать, что выбрались самостоятельно, потому что вспыхнул пожар, а мы не хотели умирать. Думаю, сначала нужно остановить огонь.

Обжигающий жар начал доходить до наземного этажа. Если огонь распространился так сильно, то потушить его будет трудно, если не вылить на него целое озеро. Скорее всего, именно поэтому снаружи царит подобная суматоха.

– Все, в ком ещё есть божественная сила, идите сюда!

– Принесите ещё воды!

Наряду с жужжанием их голосов, слышались ещё различные приказы. Большинство священников откликнулось бы на них, если бы это происходило в другое время, но они только что вернулись с обрушения утёса, поэтому лишь немногие священники всё ещё обладали достаточным количеством божественной силы.

Естественно, Йенит никак не могла знать об этом. Алей безмолвно слушал голоса священников, передавая Йенит ещё немного маны, как если бы давал воду измученному жаждой человеку.

Когда Йенит, наконец, смогла немного пошевелиться, Алей выпустил широкий, холодный поток воздуха вокруг них

Даже если он не мог предотвратить попадание дыма внутрь, Алей должен был убедиться, что они в безопасности от жара огня.

Едва восстановив цвет лица, Йенит сняла плащ и обернула им Асэлло, кутая его:

– Лорд Алехандро, Вы не думаете, что нам сначала нужно убраться отсюда?

– Будет трудно, если они начнут обращаться с нами как с беглецами.

– Я не думаю, что это будет проблемой. В любом случае, нет причин оставаться здесь! Не лучше ли будет сбежать и вернуться в башню. Вы слышали, эта женщина бросила нас! – Йенит дала выход своему гневу.

Она предполагала, что Офелия выбросила их в такой критический момент, поэтому понятно, почему Йенит была так зла.

Однако, учитывая то, как обстояли дела прямо сейчас, уйти было невозможно. Без малейшего намёка на колебания, Алей солгал:

– Ты же знаешь, я не могу вернуться в башню, пока не вспомню всё. Офелия – мой последний ключ к восстановлению моих воспоминаний. Поэтому мы не можем просто оставить её здесь.

– Чёрт бы всё это побрал! Тогда что мы будем делать? Независимо от того, сколько людей останется здесь, пожар не будет потушен! – Йенит в отчаянии вцепилась в волосы, но, к счастью, Алей достаточно хорошо знал ещё об одном способе тушения этого пожара:

– С огнём боритесь огнём.

Временный храм должен быть сожжён дотла.

Способ тушения пожара с помощью огня.

Если одна сторона полностью сожжена огнём, то другому огню, который движется в этом направлении, будет не за что зацепиться, и он будет поглощён огнём, который ожидал его там.

Естественно, достичь этого было нелегко. Важным фактором, который необходимо было учитывать при этом, был ветер, и в то же время второе пламя должно было быть достаточно большим, чтобы успешно поглотить первое.

Прежде чего, было крайне важно сначала эвакуировать всех, поскольку разжигание второго пожара для противодействия первому, пока ещё здесь были люди, просто гарантировало бы, что все они сгорят вместе.

Однако эти факторы вообще не имели значения для Алея.

Он был тем, кто мог без особях усилий вызвать бурю, чтобы затопить каждый уголок этого храма.

Я не в том состоянии, чтобы делать это прямо сейчас, но…

Это не значит, что с ситуацией, с которой мы столкнулись прямо сейчас, невозможно справиться.

Алей несколько раз пошевелил пальцами, а затем телепортировал их троих из одного места в другое. Но они всё ещё не были полностью избавлены от огня, поскольку до сих пор его можно было увидеть поблизости.

Йенит, стоявшая рядом с Алеем, нахмурилась, увидев, как близко был огонь:

– Огонь небольшой, но он распространился так сильно.

– Это естественно, если пожар вспыхивает в таком месте, как это.

Склон горы, где располагался временный храм, также находился прямо рядом с бирюзовым лесом.

Если быть более точным, его окружал густой лес, раскинувшийся на широком склоне, который вёл к утёсу, а сама местность утёса имела мощёную тропинку, ведущую к берегу.

Более того, временный храм был расположен на обочине дороги, ведущей к утёсу. Другими словами, если выйти из храма и отвести глаза немного в сторону, то везде будет бирюзовый лес.

Из-за этого пожар, вспыхнувший в храме, уже перекинулся на лес.

Алея и Йенит прямо сейчас были совсем рядом с этим – в данный момент они парили прямо над деревьями.

Поскольку бирюзовый лес опустошался сверхъестественным ярко-зелёным светом пламени, издалека он выглядел как океан, освещённый множеством светящихся медуз.

Но отвлекаться на это было некогда. Вскоре Йенит значительно оправилась и попыталась остановить огонь с помощью телекинеза.

– Я так и знала, что магия не сможет остановить это. Огонь просто съедает всю мою ману.

– Этот огонь также используется как оружие против магов, так что это вполне естественно.

– Насколько же мы несовместимы. Всё ли будет хорошо? Похоже, весь лес будет сожжён дотла, лорд Алехандро.

– Ты слишком много беспокоишься, Йенит. Я не помню, чтобы когда-нибудь показывал тебе что-то, о чём стоило бы беспокоиться, когда дело доходит до моих собственных заклинаний, – как только Алей закончил говорить, послышался небольшой звук, похожий на звук молнии, а на кончиках его пальцев появились искры.

Вскоре из его руки вырвалось красное пламя.

Алей провёл рукой по диагонали. Вместе с этим действием длинная полоса огня начала пожирать лес. Алей продолжал вызывать огонь, несколько раз проведя пальцем по лесу.

В отличии от телекинеза, который достигался за счёт сохранённой маны, пирокинез можно было поддерживать лишь с помощью того же источника, который зажёг его. И поскольку мана мага превращалась в дрова, с момента выпуска он переставал быть под их контролем.

Точно так же, как тот зелёный огонь поглотил телекинез Йенит, не было никакой необходимости поглощать этот огонь.

Однако, если так пойдёт и дальше, было очевидно, что бушующие пожары прекратятся лишь после того, как всё будет сожжено дотла, как и упомянула ранее Йенит.

– Почему бы тебе сейчас не открыть глаза, сирена, – тихо сказал Алей.

– …….

– Я знаю, что прошло уже довольно много времени с тех пор, как ты пришёл в себя. Перестань притворяться.

– …кхе, кхе! – торчащий из мантии Йенит птичий клюв издал принуждённый кашель.

Йенит хихикнула. Она схватила край плаща и тряхнула его в воздухе, не заботясь о том, выпадет оттуда птица или нет.

Когда плащ развернулся на ветру, послышались хлопки крыльев.

– Ты с ума сошла?! – разъярённый Асэлло превратился в свою получеловеческую форму, хлопая крыльями за спиной. – Мои перья чуть не загорелись!

– Тогда ты должен был «проснуться» вовремя. Тогда ты ничего бы себе не сжёг.

Услышав отпор Йенит, Асэлло фыркнул:

– Мне было там тепло и уютно! И я ненавижу этот огонь!

– Мы пытаемся избавиться от него, поэтому просто помогай нам, – прервав Асэлло, сказал Алей таким тоном, который чётко выражал, что он больше не намерен слушать жалобы сирены. И поднял один палец. – Принеси порыв ветра в этом направлении, чтобы огонь больше не распространялся.

Алей сделал бы это сам, если бы это происходило в другой раз, однако, к сожалению, прямо сейчас Алей был ранен. Он также должен был думать о своих внутренних повреждениях.

Поскольку прямо здесь был кто-то из стаи, специализирующийся на создании ветров, у Алея не было причин рисковать ухудшением своего здоровья.

Вот только, поскольку Асэлло не знал этой причины, он был решительно против:

– Не хочу! Почему я должен?! Мне нужно было сделать только то, что сказала мне Офелия!

– Разве ты не любишь инжир? Я слышал, что инжир, который можно собрать в этом лесу, может заполнить целых пять складов, когда для этого наступит сезон.

– ……!

– С такой скоростью весь инжир просто сгорит и от него ничего не останется. Что ж, ничего не поделаешь.

– Э-этого не может быть! – ошеломлённый словами Алея, Асэлло поспешно расправил крылья.

– Ху-у-у-у! – он издал крик сосредоточенности.

В то же время его крылья, которых едва хватало, чтобы прикрыть его тело, начали увеличиваться. Его грудь раздулась, когда он сделал глубокий вдох, а крылья расширились за счёт его маны.

Когда крылья сирены выросли до такой степени, что стали размером с целое здание, Асэлло мощно взмахнул ими.

Шу-у-у-у! – огромный порыв ветра расколол небо.

Некоторый огонь не выдержал этого и потух, но большая часть остального пламени просто уменьшилось, а затем замерцало и загорелось вновь.

Однако самым важным было то, что из-за действий Асэлло направление ветра изменилось.

– …хо, – на губах Йенит появилась ухмылка.

Ветер, который дул в сторону, теперь направлялся к храму. И, как и обещал Алей, зелёный огонь больше не мог распространяться и вскоре начал ослабевать.

Значит, мой мастер и правда способен управлять таким огромным огнём.

Как и ожидалось.

Лорд Алехандро совсем не заржавел, – Йенит тихо хихикнула.

По правде говоря, в прошлом она не была так уж против Алея, хоть и вела себя так. Если быть более точным, она лишь наполовину подозревала его.

Йенит, естественно, знала, что управление огнём, даже такого масштаба, не сравниться с прошлыми навыками Алея, но она не была уверена в том, как следует оценивать его нынешнее состояние.

С тех пор как мы снова встретились, я так и не смогла рассмотреть его как следует.

Алей всё ещё использовал магию, но не творил так много заклинаний, как раньше, и притворялся магом, который не мог сравниться с Йенит. Из-за этого она втайне думала, что Алей действительно потерял хватку.

Мне не о чём беспокоиться.

Лорд Алехандро, которого я знаю и помню, жив и здоров. Кто ещё мог сделать что-то подобное, если не он?

Алей ещё несколько раз выпустил огненные струи в зелёное пламя, но когда это не дало ничего особенного, он щёлкнул языком:

– Я считаю, что отсюда мы сделали всё, что могли.

– Мы возвращаемся вниз? – спросила Йенит у Алея.

– Думаю, да. Сирена, ты остаёшься здесь и продолжаешь контролировать ветер. Не позволяй огню распространиться дальше. Таким образом, инжир выживет.

– Предоставь это мне!

– А ты, Йенит, возвращайся в храм. Пожар всё ещё бушует, поэтому выведи оттуда людей, чтобы обошлось без жертв.

– Я действительно не хочу делать этого, но я поняла, – поморщилась Йенит.

Она колебалась не из-за дыма, который ранее повлиял на её ману, ведь сейчас женщина снова могла в какой-то степени использовать свою магию, и пока она избегала вдыхания дыма, то могла продолжать пользоваться ей. Нет, Йенит хмурилась, потому что девять из десяти людей в этом храме были священниками.

Сейчас я собираюсь спасти тех же самых священников, которые заключили нас в тюрьму, да? – Йенит не была таким уж щедрым оруженосцем, но у неё не было другого выбора, кроме как следовать приказам Алея и быть послушной.

Надев маску, сделанную из магии, чтобы не вдыхать дым, Йенит внезапно спросила, осознав это:

– Лорд Алехандро, Вы пойдёте со мной в храм?

Всё потому, что Алей надел ту же маску, что и она, и продолжал оставаться рядом с Йенит.

– Тогда с Вашей помощью будет совсем не трудно переместить этих людей.

– Боюсь, есть кое-что ещё, что я должен сделать. Я не смогу помочь тебе.

– Что-то, что Вы должны сделать?

– Да. Офелия тоже там.

Я должен поторопиться и найти её.

Йенит выглядела так, словно искренне хотела помешать ему сделать это. Однако, поскольку Алей сказал, что Офелия была неотъемлемой частью восстановления его воспоминаний, она ничего не сказала в ответ, поскольку доверяла ему.

– Сколько живу, дожила до всего – даже до этого, – всё, что Йенит делала, это ворчала, направляясь в храм.

Лишь когда её фигура неохотно скрылась в дыму, Алей также вошёл внутрь.

Но для него нынешняя ситуация была немного сложной.

Из-за дыма я не могу использовать заклинание обнаружения.

Повсюду царил хаос. Многие вещи можно было обнаружить сразу, поэтому даже если бы Алей использовал заклинание обнаружения, это не принесло бы ему большой пользы.

Недалеко он услышал голоса Йенит и нескольких священников.

– Это, как же маг…!

– Кажется, храм вот-вот сгорит дотла, потолок рухнул, поэтому я выбралась через образовавшуюся щель. Вы всё равно собираетесь проверять все комнаты, так разве сейчас это имеет значение?

– Р-разве не следует задержать её?

– Сначала мы должны потушить пожар!

– Вы должны выбрать между тем, чтобы стать обугленным хворостом, оставшись на этой горе или вам придётся войти в этот магический круг. Оставьте тушение лорду Алехандро.

– Что? Ты просто…

Голоса оборвались. Казалось, что Йенит телепортировала людей, даже не выслушав их.

Взгляд Алея обратился к некогда пустой поляне, где сейчас начали появляться люди.

Каждый раз, когда Йенит ходила туда-сюда, на поляне появлялось всё больше и больше людей.

Если бы Офелия была там, то она была бы первой, кого переместила Йенит.

Поэтому, наблюдая за эти, Алей понял, что Офелии там нет.

Было бы лучше, если бы она была там.

Даже если Офелия делает то и это, она всё равно Императорская Принцесса, поэтому ей, естественно, не следовало приходить в такое опасное место, как это.

Но тогда было ли это просто недоразумением? Возможно, Офелия пробралась в храм с целью найти мня и спасти, а сейчас, возможно, не может выбраться?

Это была всего лишь мысль, но она была ужасающей.

Покрыв всё своё тело магией, Алей шагнул в огонь.

– Офелия, ты здесь?

Но поскольку этот огонь съедал ману любой сути, защитная оболочка, которой он окружил своё тело, не сохранилась надолго.

Если бы он не был тем, у кого был неопределённый запас маны, то Алей уже достиг бы точки истощения маны и лишился сознания.

Но всё же этот кризис настиг его раньше, чем он ожидал. В конце концов, Алей всё ещё был не в лучшем состоянии.

– Офелия! Ты… кхе-кхе! – его приступы кашля ранее прекратились, но теперь вновь вернулись. Алей закашлялся кровью.

Это было вполне естественно, ведь он продолжал использовать магию, несмотря на то, что его тело было изуродовано серьёзными внутренними повреждениями.

Если бы Йенит была рядом с ним, она бы сразу вытащила Алей оттуда. Но, к сожалению, он был здесь один.

А это означало, что некому было остановить его.

Офелия.

Поскольку Алей продолжал кашлять кровью, его лицо было измождённым, но глаза продолжали оставаться острыми. Когда он закашливался, Алей вытирал кровь с губ носовым платком и снова смотрел вокруг.

Задача, с которой он столкнулся, заключалась ни в чём ином, как в поиске крючка в песке пляжа.

· Аналог иголки в стоге сена.

Если бы он был в здравом уме, Алей бы понял, что он уже наполовину сошёл с ума. Но всякий раз, когда дело касалось Офелии, он никогда не мог придерживаться своей рациональности.

Так странно. Одна лишь мысль о том, что Офелия может оказаться где-то в ловушке в этом огне, заставляет всю силу в моих руках дрожать.

Всего один человек заставляет меня ощутить, что я сам могу потерять жизнь. Каждая вещь в ней захватила меня в плен прежде, чем я сумел осознать это.

Каскад волос, напоминающий огненный закат, глаза, словно лазурный океан, но хранящие в себе голубые угольки.

Голос, который похож на спокойный рассвет, на мгновение заставляющий ощутить, что я самый важный человек для неё…

Как ни странно, Алей мог понять, к чему клонил Ян.

Когда Ян звал Офелию, смотря на неё глазами, так отчаянно ищущими её, всё это не так уж сильно отличалось от того, как Алей выглядел прямо сейчас.

Даже если бы его окружало много других людей, его взгляд был бы наполнен лишь Офелией.

Причина проста. Всё потому что и Алей, и Ян были пустыми сосудами.

По мере того, как присутствие Офелии приближалось, их собственное существование исчезало и лишь она становилась яркой и чёткой.

Однако это было то, что они не осознавали, пока были рядом с ней. Осознание приходило, лишь когда она уходила.

Тот фак, что она делала их целыми.

Что они не могли жить без неё.

Именно из-за этого, когда Алей бесцельно бродил по временному храму, который даже не был огромным, выражение его лица становилось всё более и более отчаянным с каждым шагом, что он совершал.

Поскольку защитный покров маны, покрывавший его тело, продолжал рассеиваться, края его одежды и кончики волос обгорели.

На самом деле, его руки, лицо и другие части тела, не прикрытые одеждой, также продолжали подвергаться воздействию жара огня, но Алей был слишком сосредоточен на поисках Офелии, чтобы чувствовать что-либо из этого.

И когда он в итоге оказался на заднем дворе Храма, не найдя Офелию нигде внутри, Алей впервые сознал, как он выглядит.

– …ах.

Поскольку во время обыска Алей несколько раз прикасался к горячим каменным стенам внутри храма, его ладони были обожжены. К его лицу также было трудно прикоснуться, поскольку оно подвергалось воздействию жара огня.

Кроме того, его состояние ухудшилось ещё сильнее, и он шатался от чрезмерного использования маны. Поскольку, в первую очередь, он не должен был этого делать.

Моё состояние настолько плохое? – испытывая запоздалое чувство отчаяния, Алей поспешно начал исцелять себя.

Однако ему до сих пор было трудно разобраться в собственных эмоциях.

Если Офелии здесь нет…

Нет. Она никак не может быть погребена под обломками, – на лице Алея тут же отразилась сильная волна страданий.

Но как только это произошло…

Он услышал шёпот неподалёку.

– Этого должно быть достаточно, да?

– Может, нам стоит ещё немного поджечь вон то место?

– Но Офелия сказала, что нам нужно сжечь только это здание. Из-за пожара даже невозможно покинуть это место.

Офелия, – это имя заставило его открыть глаза.

Услышав голоса, Алей поднял голову.

После этого он увидел двух молодых мужчин, которые шептались друг с другом, сидя на дереве.

Дилло и Силло, два младших брата той сирены.

Он не знал, что на него нашло, но Алей вдруг закричал на них:

– Сирены!

– Что за? Ты знаешь нас?

– Это тот самый маг! Тот, которого Офелия всегда водила с собой!

– О, да! Что ты здесь делаешь?

– Я должен, кхе-кхе, кое о чём спросить вас, – говоря это, Алей слегка закашлялся. – Вы не видели Офелию поблизости?

– Что?

– Мы делаем то, что сказала нам Офелия!

– Да! Это так весело! Смотри, мы всё это сожгли!

Алей запнулся, услышав объяснение сирен:

– …это вы устроили пожар?

– Нет, это Офелия!

– Мы просто немного подули на него!

Лишь в этот момент Алей понял причину, по которой пожар так странно распространился.

Я думал, что скорость распространения огня слишком быстрая из-за сильного ветра с побережья, но, видимо, это из-за этих сирен.

И это Офелия устроила пожар?

Это была новость, которая обычно никого бы не обрадовала, но для Алея она была отличной.

Если Офелия та, кто устроил пожар, то шансы на то, что она сгорела в огне, небольшие.

– Т-тогда вы знаете, куда пошла Офелия?

– Я знаю!

– Она ушла в лес! Вон туда! Вон туда! – Дилло указал на бирюзовый лес. Который уже наполовину был съеден огнём.

Это было достаточным доказательством того, что пытаться искать Офелию внутри храма было просто глупо.

И всё же Алей не ощущал никакой тщетности своих действий. Вместо этого он ощутил облегчение, разливающееся по его сдавленному сердцу, и снова спросил:

– Почему Офелия пошла в лес?

– Мы кажется этого тоже не знаем? Мы видели только мужчину, который гнался за ней.

– Да, да! Может быть, потому, что она устроила пожар? Сантэ тоже так гоняется за нами, когда мы устраиваем какие-нибудь шалости.

– …мужчина, преследующий… её.

Алея охватило дурное предчувствие.

Тем более, он не знал, почему Офелия устроила пожар.

– Вы видели, как выглядел этот мужчина?

– Хм, я не уверен. Ты же знаешь, сейчас ночь.

– Даже нам немного трудно было увидеть его.

У большинства птиц ночью ограниченное зрение, – Алей упрекнул себя в том, что был таким глупым, что задал подобный вопрос кому-то, кто прямо сейчас почти ничего не видел.

Он отвернулся.

К счастью, состояние Алея не было настолько плохим, чтобы он сразу потерял сознание.

Если за Офелией действительно кто-то гонится, сначала я должен подтвердить это.

Вскоре две птицы, похожие на орлов, пролетели над лесом, а с этого места исчезли все следы человеческого присутствия.

ТРЕСК! – огромное дерево рухнуло прямо перед Офелией, поскольку было сожжено пламенем.

Сама поджигательница, которая была ответственна за разрушение местности, натянула поводья лошади, останавливая её галоп, а затем спокойно оглянулась на хаос среди зелёных просторов.

Бирюзовый лес, которым Офелия когда-то восхищалась из-за его великолепной маны, горел.

Поскольку лес не очень часто посещали люди и он был наводнён маной, это был лучший материал для питания пламени Л’Хайля.

Шу-у-у-у, – вместе с горящим пламенем и горячим воздухом, окружающим её, красные волосы Офелии развевались позади неё.

Красный цвет был полной противоположностью зелёному и был хорошо виден даже в темноте.

Я не хотела, чтобы пламя распространилось так широко, – напряжение пробежало по спине Офелии.

Началом этого огромного пожара была всего лишь одна искра.

Некоторое время назад, когда Офелия была с молодыми сиренами…

Первое, что Офелия сделала, это отдала приказ:

– Силло, приведи сюда ветер.

– Насколько сильный?

– Офелия, остановись!..

– Такой сильный, чтобы он не смог приблизиться ко мне.

Ещё до того, как Офелия закончила говорить…

Вжу-у-ух! – раздался звук резкого порыва ветра.

Такой, словно стреляли из арбалета.

Порыв ветра от крыльев Силло ударил Яна прямо в лицо, а все остальные предметы, украшавшие коридор храма, были унесены ветром.

– Ха-а!

Сильного ветра, обрушившегося на коридор временного храма, было достаточно, чтобы опрокинуть дерево, корнями держащееся за землю, однако с Офелией всё было в порядке.

Место, на котором она стояла, было, так сказать, центром шторма, совершенно не затронутым разрушительными ветрами.

Когда Силло дул порывами ветра, Ян даже не мог толком открыть глаза и был вынужден держаться за колонну.

Подумав, что это забавно, Дилло прикусил большой палец и, склонив голову на бок, спросил:

– Офелия, а как же я? Что мне делать?

– Тебе скучно? – с улыбкой ответила Офелия.

Она могла дать ему столько работы, сколько он хотел, поэтому Дилло не о чем было беспокоиться.

Топ, топ, топ, – сделав несколько шагов вперёд, Офелия подобрала плащ, который ранее бросила в Яна.

Следуя за ней, Дилло снова склонил голову на бок:

– Ты собираешься надеть это? Похоже, тебе больше нечего надевать.

Как и сказал Дилло, снова надевать плащ казалось чересчур, поскольку он уже наполовину обгорел.

Но Офелия оставалась спокойной.

– Это не имеет значения. Я не надену его снова.

– Тогда?

Вместо ответа Офелия протянула Дилло обгоревший плащ, а затем указала на яркую жаровню, полную зелёного пламени:

– С этого момента мы разжигаем огонь.

Глаза Дилло заблестели, когда он услышал её слова:

– Насколько большой?

– Очень большой. Достаточный, чтобы сжечь этот храм.

Все люди внутри, должно быть, уже сбежали, поэтому это самое подходящее время для этого.

Алей и Йенит всё ещё заперты в подземелье, но я уже послала к ним Асэлло, чтобы они могли безопасно выбраться.

И даже если Асэлло нет там, чтобы вывести их, у Алея достаточно сил, чтобы сразу же разорвать цепи.

Таким образом, их больше не будут осуждать, даже если они сбегут.

Первым планом Офелии было обжечь себе руку и возложить вину на Верлана, но вместо этого она предпочла устроить пожар.

Если пламя Л’Хайля, которое должно контролироваться епископом, распространится повсюду и полностью сожжёт временный храм, то Верлан, естественно, не сможет избежать наказания, – когда Офелия подумала об этом, она поняла, что это было намного лучше, чем создание обвинения Верлана.

В сравнении с тем, чтобы я просто обожгла руки, так будет гораздо больше свидетелей.

Если так, думаю, можно попробовать сделать то, что я запланировала… – примерно составив в уме план, Офелия на мгновение закрыла глаза, но вскоре снова открыла их.

Её размышления закончились.

– Веселитесь столько, сколько захотите, сирены.

*****

Словно ожидая этих слов как сигнала, Силло и Дилло сразу же взбесились.

Учитывая, насколько искусно они распространяли огонь с помощью плаща вокруг себя, казалось, что они делают это не в первый раз.

Другими словами, Офелия нашла подходящих исполнителей для этой задачи.

Однако проблема всё же возникла. Поскольку Силло был тем, кто ранее выводил Яна из строя, когда он присоединился к распространению огня, Ян вскоре восстановил своё положение.

И, поскольку поджигатель был прямо перед его глазами, казалось, у него вообще не было намерения отпускать её.

– Офелия! Подожди!

Но если бы Офелия действительно собиралась ждать, то не стала бы делать этого.

К тому времени, когда Ян пришёл в себя, чтобы быть в силах поймать Офелию, она уже вывела из конюшни лошадь и умело оседлала её.

В Императорской семье Милескэт умение ездить верхом также считалось фундаментальным навыком, как и умение правильно держать вилку.

Кроме того, верховая езда, которой Офелия была обучена, заключалась не только в том, что леди должна была скакать, вытянув обе ноги в одну сторону.

Успокоив фыркающую лошадь, Офелия ускорила её шаг и начала быстро пробираться сквозь деревья.

Я немного волновалась, поскольку прошло много времени с тех пор, как я в последний раз ездила верхом.

Вначале её тело не выполняло движения плавно, но вскоре Офелия освоилась, поскольку лошадь также вошла в ритм.

Горячий ветер резко проносился мимо её плеч, поскольку теперь у Офелии не было плаща, чтобы прикрывать её. Слегка нахмурившись, девушка посмотрела на небо, где должны были быть сирены.

Я действительно сказала им веселиться столько, сколько они захотят, но…

Я не думала, что за вечеринку устроят сирены, однако, учитывая растущий жар, огонь, похоже распространился довольно сильно.

Хотела бы я лично разобраться с этим, но зная одну вещь, усваиваемую всякий раз, когда дело доходит до общения с сиренами, которые уже наслаждаются моментом, единственным методом, которым их можно остановить, является сила.

И более того, кто-то всё ещё преследует меня.

Оказалось, не обращая внимания на усталость, Ян также сел на лошадь и быстро сокращал расстояние между ними, прежде чем Офелия осознала это.

Когда дело доходило до верховой езды, Офелия, несомненно, побеждала Яна. Но если дело было в прямом столкновении, то это было ни что иное, как драка между собакой и волком.

Вместо того, чтобы встретиться с Яном лицом к лицу, Офелия порхала по местности тут и там.

Если она видела, что огонь особенно бушует в одном месте, то она проскакивала мимо дерева, которое вот-вот рухнет. Девушка также намеренно пряталась в дыму, чтобы избавиться от хвоста.

И сейчас, когда она увидела сгоревшее дерево, которое вот-вот рухнет, она приготовилась снова прорваться сквозь него. Это был последний шанс Офелии сделать это.

Если я пойду дальше, то окажусь у утёса.

Бирюзовый лес был очень широк, и находился не так уж далеко от временного храма.

Офелия уже преодолела довольно большое расстояние, но и пламя, и её преследователь, догоняли девушку.

Она надеялась, что, как только бросится под падающее дерево, ей удастся сбежать.

Но, услышав громкий стук лошадиных копыт недалеко от себя, Офелия щёлкнула языком и направила лошадь к утёсу.

В итоге, после долгой погони, она оказалась на краю обрыва.

Когда камни под копытами её лошади начали сыпаться, та попятилась и встала на дыбы, испуганно ржа в течении долгого времени.

Офелия натянула поводья, чтобы успокоить лошадь, и тут услышала голос позади себя:

– Даже лошадь знает, что умрёт в этом месте. Ты закончила убегать?

– …больше некуда идти, поэтому, похоже, так и есть.

– Это всё равно должно было так закончиться, так зачем вообще пытаться убежать… Там опасно, поэтому лучше иди сюда.

– Я та, кто хочет спросить тебя об этом. Почему ты погнался за мной? Когда мы говорили ранее, разве мы уже не закончили с тем, что было между нами?

От вопроса Офелии выражение лица Яна исказилось.

Это было выражение, которое, казалось, говорило о том, насколько сильно он отрицал слова Офелии, когда она говорила, что между ними больше ничего нет:

– Всё закончилось в тот момент, когда ты сказала то, что хотела сказать? Как… как ты могла так легко отпустить меня?

– Это было нелегко. Если ты пытаешься исказить прошлое, тогда просто остановись и вернись назад, – лошадь Офелии сделала шаг назад.

В то же время край обрыва продавился под копытами её лошади, и камешки покатились прямо вниз по крутому склону. Но лошадь всё же удержалась на ногах.

А мужчина, стоявший перед ней, сделал шаг вперёд.

Он был так слеп в своём страхе, что Офелия исчезнет, оставив его и уйдя куда-то далеко, несмотря на то, что она всё ещё была рядом.

– Не будь такой. Офелия, пожалуйста, дай мне шанс измениться к лучшему. Если ты всё ещё сомневаешься в моих словах, просто, прямо сейчас, попробуй поверить мне. Сейчас между нами не будет никаких недоразумений. Тебе не нужно подвергать это сомнению. Это правда, что я действительно люблю тебя. Вот почему та же трагедия больше не повторится, – взмолился Ян. – Я больше не могу жить без тебя.

И всё же это была лишь глупость человека, пытающегося ухватиться руками за белый песок, поскольку он не хотел быть пойманным в ловушку пустоты бездны в одиночестве.

Офелия неподвижно смотрела на Яна, а затем медленно разомкнула губы:

– Ты и я, Ян. У нас обоих такая несчастливая жизнь.

Крайне жаль, что даже когда тебе дали второй шанс на жизнь, ты не можешь жить без другого человека.

Возможно, если оставить всё как есть, что бы я ни говорила, это преследование будет повторяться так же, как сейчас.

Я так устала от этого. Я понимаю причину, по которой у Яна нет другого выбора, кроме как преследовать меня, но у меня нет ни малейшего намерения впускать его обратно в свою жизнь.

Однако в этот момент я уже поймана в ловушку, словно мышь. С крутым утёсом позади меня и Яном передо мной, я не смогу убежать, и пути побега полностью заблокированы.

В глубине души Офелия знала, что если она сейчас возьмёт Яна за руку, он больше никогда не отпустит её.

Поскольку целью Яна является заполучить меня для себя, он никогда не позволит Алею приблизиться ко мне, даже если я попытаюсь использовать для этого все возможные средства.

В конце концов, есть только один выбор, – Офелия отпустила поводья.

Она вытащила одну ногу из стремени, чтобы слезть с лошади.

Увидев это, выражение лица Яна слегка просветлело, когда он подумал, что девушка вот-вот вернётся к нему.

– Давай закончим это здесь, – и с этими словами Офелия позволила себе упасть назад, вниз, в пропасть за обрывом, где невозможно было увидеть даже на дюйм вперёд.

Её красные волосы развевались, словно осенние листья на ветру. Потеряв всякий рассудок, Ян закричал.

Офелия вдруг вспомнила начало этой жизни – когда она вышла из банкетного зала и спрыгнула с балкона, думая, что всё это сон, отказываясь верить, что она вернулась в прошлое.

Прощание с тобой всегда такое. Единственный способ покончить с этими злополучными отношениями – сделать вот это.

Поскольку в этих отношениях присутствует любовь, трагедия неизбежна, – Офелия закрыла глаза.

Словно предсказывая конец, её падение было таким спокойным.

*****

Торопясь, Алей мчался через лес.

После того, как сирена указала ему в этом направлении было не так уж трудно найти правильную тропу, поскольку остались следы лошадей, проходивших этим путём.

И он бы уже наверстал упущенное расстояние, если бы не состояние его тела, которое было настолько плохим, что ему становилось всё труднее и труднее терпеть боль.

– Кхе, кхе! – наряду с кашлем, к которому он уже привык, Алей также привык к всплескам маны, которые продолжали поражать его.

Боль была достаточно сильной, чтобы он мог потерять контроль прямо здесь, но Алей знал, что если бы действительно позволил этому случиться, то мана потекла бы обратно так резко, что разрушила бы его внутренние органы. Поэтому ему приходилось стискивать зубы и терпеть.

Всякий раз, когда маг должен был использовать магию, именно его тело служило сосудом, формирующим заклинание.

Его вены становились каналами, по которым текла мана, а конечности поддерживали каждую руку, необходимую для реализации магического заклинания.

Другими словами, тело мага само по себе представляло сложную карту схем.

Однако если у мага были внутренние повреждения и хотя бы один из этих каналов был заблокирован, тогда, естественно, возникало много проблем, таких как отток маны или, возможно, перегорание предохранителей.

Единственный способ избежать использования собственного тела для формирования заклинания был в случае телепортации, которая требовала от мага лишь заполнения координат в магическом круге.

Итак, другими словами, если маг не хотел использовать своё тело в качестве сосуда для проведения своего заклинания, ему приходилось каждый раз составлять магическую формулу, эквивалентную силе заклинания.

Но на это нет времени.

К сожалению, время было не на стороне Алея.

Вот почему прямо сейчас он постоянно пытался контролировать степень своих внутренних повреждений, в то же время каждый раз становясь причиной их ухудшения. Его предел приближался достаточно быстро.

Когда отток маны на время утих, Алей использовал заклинания обнаружения, направленное на лес, но в тот же момент почувствовал, как что-то тёплое потекло под его носом.

У меня даже пошла кровь из носа.

Я уже на пределе своих возможностей? – вытирая кровь носовым платком, Алей хмурился.

Одной хорошей вещью прямо сейчас было то, что пламя резко утихло, поэтому ему больше не нужно было покрывать своё тело маной, чтобы блокировать дым.

Достаточно очевидно, что если бы Алей использовал несколько заклинаний одновременно, это также означало бы, что он просто усложнил ситуацию своего тела.

Кроме того, ещё одной хорошей вещью сейчас было то, что ему стало намного легче идти по следам лошадей даже без использования заклинания обнаружения.

Такие чёткие следы, как эти, являются достаточным доказательством того, что прошло совсем немного времени с тех пор, как они проехали тут.

Возможно, сейчас я близок к тому, чтобы найти Офелию, – Алей убрал руку с поваленного дерева.

Нижняя половина дерева была в порядке, но верхняя, казалось, потеряла равновесие и в итоге рухнула набок после того, как середина ствола хорошо обгорела.

И именно через это упавшее дерево продолжались следы лошадей.

Не теряя ни секунды, Алей двинулся за ними. В его шагах не было ни малейшего колебания. Возможно, это было вполне естественно. Для него не было более ясного пути, по которому следовало идти.

Когда Алей бродил по разрушенному лесу, ему казалось странным, что всё так чётко видно.

Внезапно он вспомнил то время, когда впервые очнулся после потери воспоминаний.

Тогда я тоже был в лесу.

И тогда тоже была ночь.

Среди деревьев, которые были так высоки, что, казалось, им нет конца, в то время, когда он забыл, кто он такой, Алей парил в небе без направления, словно был молодой птицей, всё ещё тренирующейся в полёте.

В то время Алей не мог так хорошо контролировать свой полёт с помощью магии, даже несмотря на то, что это было заклинание достаточно простое для магов среднего или высокого уровня.

Возможно, именно потому что его воспоминания были стёрты начисто, магия, которая инстинктивно пришла к нему, была такой незнакомой.

Независимо от того, насколько естественным было для людей использовать свои конечности, если бы кто-то забыл всё, что он знал, тогда он, скорее всего, ходил бы неестественно, размахивая руками и ногами одновременно, а не попеременно.

Из-за этого Алей запинался, когда ему приходилось облетать деревья.

И кроме того, он много раз пытался вернуться на землю, но не мог приземлиться должным образом.

Когда он повторил это несколько раз, тело Алея запоздало осознало, что магия была знакома ему. После этого, казалось, стало легче.

За исключением того, что огромный страх перед неизвестным навис над ним, словно тень, следуя за ним и заставляя спешить вперёд.

Алей всё ещё не знал, о чём он думал в то время, но страх, который он испытал, оставался ярким в его воспоминаниях.

Что же меня так напугало?

Боюсь ли я правды, которую скрывает густая чаща леса? Или я, словно слабоумный, смутно боюсь своего собственного состояния? – Алей подумал, что, скорее всего, последнее, но когда он, наконец, добрался до места, где деревья больше не заслоняли ему обзор, он больше не мог доверять своему собственному суждению.

В конце, когда нужное место теперь было открыто его взгляду, Алей увидел двух лошадей с пустыми сёдлами. Причём цифра всего в одного человека не соответствовала количеству лошадей.

Знакомый силуэт мужчины лежал на краю отвесного утёса, лёжа на животе, словно было недостаточно просто встать на колени.

– …нет, пожалуйста, Офелия…

К тому же, он называл очень знакомое имя.

Иногда неведение – это блаженство. Ужасное предчувствие охватило Алея и он понял, что вот-вот столкнётся с ужасной правдой.

Картина с единственным человеком, оставшимся там, не соответствующими числами и землёй, которая обрывалась перед горизонтом – всё это так напоминало разрыв.

Зловещее предчувствие окутало Алея. Ему казалось, что кто-то толкает его. Алей сделал шаг вперёд.

Он проверял, был ли мужчина, который лежал там, тем же самым мужчиной из его воспоминаний.

Чёрные волосы. Серебряные глаза. Мужчина, которого Алей знал, был тем, кто всегда носил с собой безумие, и всё же в этот раз он был переполнен горем.

Мужчина плакал. Он продолжал говорить это человеку, которого Алей также хорошо знал: ‘Нет, ты не можешь, пожалуйста, вернись’. Снова и снова.

Но то, что Ян обычно говорил Офелии, не так уж сильно отличалось от этого. Поэтому Алей попытался подавить надвигающийся страх и заставил свои губы разомкнуться:

– Эрцгерцог Ронен.

В тот момент, когда его позвали, глаза этого человека снова наполнились безумием. Несмотря на это выражение его лица всё ещё отличалось от того, каким было обычно.

Безумие, застывшее в его глазах, обычно создавало впечатление, что Ян из тех людей, которые не могут сдержать внезапное желание немедленно ударить кого-нибудь ножом. Однако безумие, охватившее его сейчас, было безумием дурака, который затянул бы петлю на собственной шее.

Хриплый голос, похожий на скрежет ногтей по металлу, ответил Алею:

– …Алехандро Диармуд.

– Ты кажешься достаточно разумным, раз узнал меня.

– Как… как ты попал сюда?

– Разве мне нельзя прийти сюда? Я здесь, чтобы встретиться с Офелией. Мне сказали, что она пошла этим путём.

Я забеспокоился, когда услышал, что за ней кто-то гонится, но, похоже, это был Ян. Возможно, это и к лучшему, что в итоге это он, а не кто-то из храма, преследующий Офелию без всякой причины.

Но если эта ситуация меньшее зло, почему она кажется такой зловещей?

Алей стряхнул напряжение, от которого у него сжалось гордо и одеревенел язык, и продолжил говорить:

– Тогда что ты здесь делаешь? Где Офелия? Ты тот, кто гнался за ней, не так ли?

– Да. Я… – Ян снова замолчал. В то время как его безумие снова душило его, мужчина не мог остановить поток слёз.

Лишь только в этот момент Алей понял, почему этот зловещий страх продолжал нависать над ним.

Это было из-за Ян. Как он мог не чувствовать никакого страха, когда Ян продолжал говорить таким удручённым голосом?

Нахмурившись, Алей отступил от плачущего мужчины:

– Перестань реветь и просто скажи мне, где Офелия. Я больше не могу терять время из-за тебя.

Плача, когда его отчитали, мужчина внезапно снова поднял голову. В этот момент в глазах Яна было затуманенное выражение, словно его окутала тьма, словно он сам встретил свою смерть.

Голосом, соответствующим этому, он сказал:

– Офелия… мертва.

Что я только что услышал? – будучи не в состоянии полностью осознать услышанное, сердце Алея бешено забилось, но он засомневался в своих ушах.

Его опасения были вполне естественными. В конце концов, ветер, дувший мимо утёса, был оглушительным, а море пламени продолжало бушевать позади него. Голос Яна был плохо слышен.

Однако даже несмотря на шум, который мешал, у Алея не было причин верить тому, что сказал Ян.

При звуке эти слов, вместо того, чтобы сделать такое же выражение лица, какое было прямо сейчас у Яна, Алей, поморщившись, подошёл ближе краю обрыва:

– Я вообще не понимаю, что ты пытаешься сказать. Если это всё, что ты собираешься делать, это просто оставаться таким, почему бы тебе просто не уйти с дороги? Перестань тратить моё время и просто скажи мне, куда девалась Офелия.

– …я должен повторять одни и те же ужасные слова? – ответ Яна стал ещё более нелепым.

Почти полностью расстроившись, Алей выстрелил в ответ:

– Так я должен поверить этим ужасным словам?

Направляясь к краю обрыва, Алей развернулся и пошёл прямо к Яну.

До сих пор он сохранял невозмутимое выражение лица, но в одно мгновение лицо Алея исказилось от яркой ярости:

– Даже если ты пытаешься одурачить меня, некоторым вещам есть предел. Как ты можешь говорить подобные вещи в такой ситуации? Ты говорил, что любишь Офелию.

– ……

– Ты просто скрываешь, куда пошла Офелия, кхе-кхе, но неужели ты думаешь, что я не смогу её найти? Хорошо. Я был глуп, пытаясь спросить тебя об этом, – бросив ехидный взгляд на Яна, Алей быстро прошёл мимо него.

Мне сказали, что она пошла этим путём, поэтому я следовал за ней всё это время, пытаясь найти, но так и не смог нигде увидеть её, – Алей ощущал себя отвратительно из-за этого факта.

Офелия такой человек, как он смеет говорить подобное?

Серьёзно, – Алей ощущал себя чертовски паршиво из-за этого.

И даже больше, он ведь также достаточно хорошо знал, что Офелия была человеком, который не стал бы уклоняться от смерти.

Алей всё ещё помнил, как тогда, в Императорском дворце, поймал её, когда девушка спрыгнула с балкона.

Я схожу с ума, просто думая о том, как она могла тогда разбиться насмерть, но этот вульгарный мужчина даже в такой ситуации может говорить подобные слова?

…забудь об этом.

Точно также, как я сказал ранее, я был дураком, пытаясь спросить у этого ублюдка.

Ян лучше других должен знать, что Офелия не из тех, кто легко уступит смерти.

Она человек, который смог заставить сирен выполнять свои приказы. Даже магам в магической башне трудно достичь подобного.

Когда она послала ко мне Асэлло, направившись во временный храм, я задался вопросом, действительно ли она ничего не задумала.

В конце концов, оказалось, что Офелия была той, кто устроил весь этот пожар.

Безусловно, она должна была быть дальше всех от опасности, когда этот пожар начал бушевать.

Но Офелия ближе всех к смерти… – эта мимолётная мысль мелькнула в голове Алея, но он тут же яростно замотал головой, словно хотел избавиться от неё.

С этого момента мысли Алея, казалось, перескочили к неправильным выводам. Он чувствовал, как его сердце громко бьётся от паники.

Алей просто хотел поскорее найти Офелию. Чтобы облегчить это нескончаемое беспокойство.

Я не хотел использовать этот метод, потому что это усугубит мои травмы, но…

Честно говоря, Алей мог найти Офелию отсюда.

Это была простая задача. Он мог бы найти её где угодно во всём этом лесу.

Если только Офелия не носила кольцо, тогда Алею было бы ещё легче найти её уникальную ауру из смешанной маны. Только если бы он собрался использовать этот метод, то наверняка истощил бы запасы своей маны, но результат всё равно был бы удовлетворительным.

Однако, такой метод лучше было использовать, если Алей в хорошем состоянии. Искать на такой обширной местности, как этот лес, когда он измучен травмами, было просто безумием.

Вот только рациональность Алея уже была затуманена.

Нет. Скорее, точнее будет сказать, что Алей больше не мог подавлять это ужасное, нахлынувшее беспокойство.

Зловещее чувство, которое продолжало ползти вверх по его позвоночнику, сделало его ладони липкими. Дыхание Алея стало прерывистым.

Кроме того, услышав подобную безумную чушь от этого ублюдка, его страхи лишь усилились, и стало невыносимо ничего не делать в этот момент.

Сейчас Алей полностью проигнорировал своё физическое состояние и мгновенно разослал широкий спектр своих заклинаний обнаружения по всему лесу.

Сеть, сделанная из маны, мало-помалу распространилась вокруг Алея и начала опускаться на всё ещё горящий лес.

Однако, как бы он ни старался обыскивать те места, куда не добрался огонь, Алей не мог найти Офелию.

Кроме того, он обнаружил, что Силло, Дилло и Асэлло ссорятся и таки образом раздувают ветер ещё сильнее.

Но он не мог найти ни единого следа Офелии.

Так что было естественно, что Алей отреагировал тем, что растянул сеть маны на ещё более широкую территорию. Он ощущал, как тревога подступает к горлу.

Где же ты находишься?

Места, куда огонь не добрался, места, которые пламя уже оставило позади себя, места, где оно продолжало опустошать землю, временный храм, который теперь был заброшен.

Алей обыскал каждый уголок в окрестностях, но Офелии нигде не было.

Растущая вместе с его беспокойством, сеть маны расширялась ещё сильнее без каких-либо признаков уменьшения.

До тех пор, пока Алея не вырвало кровью.

– Кха!

Настолько несравнимо разбитый в сравнении с предыдущим состоянием, его тело дрожало, выплёвывая кровь.

Согнувшись, словно его ударили в живот, Алея отшатнулся, когда на него накатил сильный приступ кашля:

– Почему, это кха, кха!

Но даже когда он отшатнулся и отступил, его шатающееся тело в итоге потеряло равновесие и рухнуло на землю.

Цена того, чтобы хотя бы на мгновение потерять контроль над своими чувствами, была огромной. По мере того, как Алей использовал всё большее и большее количество маны, его внутренние повреждения становились всё хуже и хуже, что не поддавалось описанию и делало невозможным для него выдержать текущее состояние травм.

Но Алей не желал тратить время на беспокойство о себе. Он зашёл так далеко, что его сильно рвало кровью во время произнесения заклинаний, но в итоге он так и не смог найти Офелию.

Зловещее чувство, которое он испытывал с тех пор, как шёл сюда, от которого он пытался убежать, наконец настигло Алея. Неописуемая волна беспомощности и отчаяния начала разъедать его до самых кончиков пальцев.

В разгар этого Алей твёрдо повторял одно и тоже:

– Этого не может быть. Невозможно. Офелия не стала бы.

– Ты действительно думаешь, что Офелия не стала бы?

Его слова оказались схвачены и брошены обратно ему.

Словно рыба, пойманная на крючок, Алей поднял голову.

При этом движении его слёзы, которые до сих пор капали прямо на землю, потекли по его щекам. Лишь тогда Алей понял, что плачет.

И только тогда осознал, насколько близко выражение лица мужчины перед ним отражало его собственное.

Тень, похожая на вуаль, лежала на тёмных, пустых глазах, таких же, как у него. И выражение лица, потерявшего всякий свет, выглядело таким хрупким, что, казалось, он мог сломаться в любую секунду.

Ян, смотря сверху вниз на лицо, похожее на его собственное, медленно разомкнул губы и с отчаянием заговорил:

– …я не могу сказать, притворяешься ли ты, что не понимаешь, или просто не хочешь понимать, – его голос, срывавшийся с губ, был таким же лишённым жизни. Опять же, похожим на голос Алея.

– Если ты просто собираешься сказать что-то бесполезное…

– Если ты хочешь признать это после того, как уже разорвал своё тело пополам, тогда будь моим гостем.

Теперь Алей понял, что горе, столь явно написанное на лице Яна, было чем-то, что нельзя было выдумать.

И точно так же он понял, что Ян не пытается обмануть его.

– Офелия мертва. На моих глазах она… спрыгнула со скалы.

Во второй раз Ян вбил гвоздь в грудь Алея.

Голос, говоривший о смерти Офелии, пронзил его, словно это была сама коса мрачного жнеца. Боль пронзила сердце Алея, полностью уничтожив его.

Ян произнёс эти слова так, словно они вгрызались в его собственную плоть. Они не могли быть ложью. Отчаяние медленно охватывало Алея.

Точно так же, как волны медленно поднимались к берегу во время прилива, так же, как солнце, заходящее за горизонт, предвещало наступление ночи.

В глазах Алея потемнело.

Это заставило его задуматься, возможно ли, чтобы и без того тёмное небо ещё сильнее затянулось облаками. Увидев тёплую жидкость, которая увлажнила его щёки, Алей вскоре понял, что беспомощно плачет.

Алей хорошо знал себя.

Если бы смерть Офелии произошла по-другому, а не так, как рассказал Ян, тогда он бы не был так расстроен.

Но из-за того, что Офелия покончила с собой, Алей, не оказывая никакого сопротивления, позволил себе утонуть в горе.

К конце концов, это стало выбором Офелии.

Если бы она была несправедливо убита, то вместо этого он пришёл бы в ярость. Если бы это было несчастным случае, то Алей обвинил бы в этом судьбу.

Алей вспомнил, что Офелия часто говорила об этом, словно об обычной привычке.

– Если план провалиться, то всё, что мне остаётся впереди – это смерть.

Невозможно точно угадать, что произошло на этом утёсе, но ясно, что Офелия оказалась в ужасной ситуации, когда её настолько загнали в угол, что она неумолимо решила покончить с собой.

И вновь слова Асэлло эхом отозвались в голове Алея.

– Независимо от того, что происходит снаружи, ты можешь действовать так, как пожелаешь.

– Офелия думает, что вы не более чем незнакомцы друг другу.

С самого начала Офелия уже имела в виду это, и поэтому сначала освободила меня.

Чтобы даже если она умерла, я не был скован её смертью.

Придя к такому выводу, Алей больше не мог этого выносить. Его слёзы, его причитания – они нахлынули на него в одно мгновение.

Словно его тело было сухим стогом сена, Алей согнулся и, пошатываясь, отступил на несколько шагов.

Отчаяние пришло тише, чем ожидалось. Точно также, как траектория косы мрачного жнеца была направлена на то, чтобы нанести удар, оно было таким острым и болезненным.

Даже дышать стало мучительно. Алей прикрыл нижнюю половину лица ладонью.

Пламя уже почти погасло, возможно, благодаря ветру, вызванному крыльями сирен. Не было никаких следов дыма, который мог бы затруднить его дыхание.

Но когда он вдыхал, тем, что резко пронзало его лёгкие вместе с воздухом, было сожалением.

Если бы я только продолжил использовать магию, не заботясь о внутренних повреждениях, которые получил бы, тогда это всё равно произошло бы? Нет, возможно, было бы лучше, если бы я просто убил Яна сразу.

Или, если бы я не пришёл в это место своими собственными ногами. Если бы меня не поймали. Офелия не умерла бы…

Бесконечно долгие мгновения Алей стоял так, опустив голову. Пока пожар, опустошавший лес, не был полностью потушен, пока место, которое стало таким же светлым, как днём, несмотря на то что царила ночь, не вернулось к своей изначальной темноте.

К тому времени, как Алей пришёл в себя, Ян уже ушёл. Он также был ужасно раздавлен кончиной Офелии.

Алей вспомнил, что прежде чем уйти, мужчина сказал, что пойдёт и поищет её останки.

Нетвёрдо держась на ногах, и похожий на ветряную мельницу, Алей подошёл к утёсу.

Можно было увидеть, как свирепые волны чёрного океана разбиваются о скальную породу. Картина под крутым утёсом была ужасна.

Как и сказал Ян, Офелия – обычный человек. Она бы не пережила падения.

И вновь к Алею пришло осознание.

Офелия мертва.

Каждый раз, когда его глаза закрывались и открывались снова, Алей испытывал незнакомое ощущение слёз, стекающих по щекам и увлажняющих их, а затем высыхающих, когда он замирал.

Не было ни капли ощущения, что эти горящие глаза принадлежали ему.

Это происходило потому, что существует большой разрыв между логикой и эмоциями. Когда рациональность Алея ушла, его разум помрачнел.

Этот маг мог сделать всё что угодно в этом мире, для него было возможно даже рассечь море. И всё же после смерти лишь одного человека он стоял, прикованный к одному месте, не в силах пошевелить даже пальцем.

Пока Алей стоял там, десятки тысяч мыслей проносились в его голове.

От мыслей о том, чтобы пройти через воду внизу, до мыслей о возможности всё ещё спасти тело Офелии. И…

Разве нет способа повернуть время вспять?

…до подобного.

Возможно, это было потому, что он долгое время жил среди группы людей, которые делали невозможное возможным. Однако Алей продолжал пытаться сражаться с этой ситуацией, вместо того, чтобы столкнуться с реальностью, которую было так ужасно трудно принять.

Поскольку его разум потерял всякое подобие рациональностей, мысли Алея продолжали расти, словно были виноградными лозами, тянущимися от него.

Есть заклинание, чтобы возвращать вещи в их первоначальное состояние.

Возвращение объекта в исходное состояние требовало запоминания этого объекта в его первоначальном состоянии. Поэтому, в некотором смысле, это было похоже на отслеживания воспоминания о прошлом, чтобы вернуться к нужной форме.

Как и во всех видах магии, составление формулы, естественно, требовало установки диапазона.

Но что, если эту часть исключить из формулы?

Может быть, повернуть время вспять всё же возможно.

Если диапазон остаётся неопределённым, то заклинание распространяется на мага в центре.

Магия распространялась бы до той степени, какой мог позволить себе маг. Одним из примеров этого была алхимия Корнелли.

Тот момент, когда он проводил тот эксперимент, в котором превращал стекло в песок.

В то время каждый кусочек стекла внутри магической башни превратился в песок, потому что Корнелли не установил диапазон, и формула сработала не так.

Заклинание распространилось лишь до пределов магической башни, потому что его сила была ограничена. Но, с другой стороны, запасы маны у Алея были такими же глубокими, как бескрайний голубой океан.

Таким образом, распространение маны Алея на весь мир и поворот времени вспять также, теоретически, возможно.

Это было не чем иным, как божественным деянием, доступным для Бога, и это нарушило бы неписанные правила магии. Вот только Алей был готов на всё, лишь бы вернуть Офелию.

Я не знаю, на сколько времени я смогу повернуть назад, но следует начинать быстрее, потому что даже одна секунда имеет значение.

До тех пор, пока я настроен на выполнение этой задачи, вероятность успеха может быть повышена даже немного, особенно если я начну прямо сейчас.

И всё же Алей не мог пошевелить и пальцем, чтобы начать плести заклинание.

Была одна причина.

Всё из-за того, что слова Офелии удерживали его.

Слова, которые Асэлло, хоть и неосознанно, но произнёс, постоянно крутились в голове Алея.

– Офелия думает, что вы не более чем незнакомцы друг другу.

Именно после этих слов Офелия отпустила меня.

Даже если я умру, это также мой выбор. Ты должен жить своей собственной жизнью.

Не позволяй моей смерти сковать тебя цепями. Теперь между нами ничего нет.

Алей вспомнил времена, когда он просыпался по утрам, видя, как её бесконечный взгляд устремлён на горизонт за окном. Пустота окрашивала лицо девушки, и это была пустота, к которой, как он знал, он не мог приблизиться.

Алей всегда осознавал дистанцию между ним и Офелией.

И он также знал, что никогда не сможет сузить круг поисков, что тщетность, которую она ощущала, была тем, о чём Алей не имел права говорить.

Офелия всегда была странным человеком. Казалось, что она готова отдать всё своё сердце, но в то же время казалось, что она всё ещё скрывает одну часть себя.

Даже когда она шептала, что я единственный, кто может спасти её, я интуитивно чувствовал, что есть одна тайна, которую она держит при себе, никогда не отпуская.

Я думал, это потому что она не доверяет мне.

Или, возможно, это была последняя линия обороны Офелии, поскольку она уже однажды была сожжена другими.

Было естественно, что у каждого есть что-то, что он хотел скрыть, поэтому Алей понимал Офелию. Он решил не слишком огорчаться из-за дистанции, оставшейся между ними.

Но когда всё дошло до этого момента, Алей понял причину такой дистанции.

Пустота, которая никогда не покидала её, эта дистанция между нами. Она была сделана не для того, чтобы защитить её.

Офелия уже знала. Что если я узнаю о пропасти, в которой она оказалась, я никогда не перестану пытаться вытащить её оттуда.

И, конечно же, это была последняя линия обороны. Но не для неё, это было сделано, чтобы защитить меня.

Чтобы я не пал слишком глубоко, чтобы не думал, что её действия моя вина.

Она постоянно была настороже.

Вместо того чтобы рисковать чем-либо, Офелия предпочла оставить меня и принять одиночество.

Возможно, это просто само собой разумеется. Она всегда помнила о трагедии, которая может случиться со мной…

– Ах.

Это были отношения, в которых она с самого начала была готова отпустить меня.

О чём, чёрт возьми, думала Офелия, когда продолжала улыбаться, смотря на меня? О чём она могла думать, проводя со мной столько бессонных ночей?

Поскольку я ничего не знал, поскольку у меня не было ни малейшего преставления о том, что она отпустит мою руку, я остался позади. Насколько она предвидела будущее?

Лучше бы я никогда не понимал её.

Сожаления поселились бы лишь после того, как произошла трагедия. Если бы я только не знал её так хорошо. Если бы я только не понимал её так глубоко.

Если бы это было не так, когда она бы ушла от меня, скорее всего, я бы не позволил ей отпустить себя.

Я бы попытался удержать её, даже если бы для этого потребовалось повернуть время вспять.

Алей хорошо знал себя, насколько он был развращён. Насколько он был слаб.

По сути, я такой же, как Ян. Неспособный избавиться от своего нигилизма, простая оболочка, которая притворяется человеком.

Ян использовал Офелию и считал её своим маяком.

И я такой же.

Вот почему я вцепился бы в юбку Офелии и умолял бы её не уходить.

Если бы я только не понимал её.

Если бы я только не знал, как она загнала себя в ловушку одиночества ради окружающих её людей.

Если бы я только не знал правды о том, как она, в одиночестве, решила сделать это…

Как, чёрт побери…

Как, чёрт побери, она могла быть такой доброй, такой альтруистичной? Как, чёрт побери, она могла так жить в месте, где никто не уважал её?

Я не могу повернуть. В конце концов, это путь, который выбрала Офелия.

Если единственная причина, по которой я верну её, будет заключаться в том, что я не могу прожить остаток своей жизни без неё, тогда нет. Я не стану. Я не стану попирать выбор, который она сделала.

У меня есть вся власть мира, и всё же как ужасно, что я не могу использовать ни одну из них…

И самым ужасным остаётся факт того, что я должен прожить до конца своей жизни, несмотря на то что стал свидетелем смерти Офелии.

Её желание – чтобы я жил дальше…

– Агх! – этот момент его поразила ужасная головная боль.

Алей отшатнулся на несколько шагов. Когда эта острая боль вспыхнула в его голове, ему показалось, что он плывёт по течению.

Это ощущение было знакомо ему. Потому что именно это Алей ощущал каждый раз, когда к нему возвращались забытые воспоминания.

Из всего времени, почему именно сейчас?

Я и так сильно пострадал от внутренних повреждение, но почему именно в этот момент ко мне вернулись воспоминания?

Когда Алей отшатнулся, морщась от боли, в его голове пронёсся незнакомый разговор.

– …повтори то, что ты только что сказал. О Эрцгерцогине Ронен. Что ты сказал?

– Она в коматозном состоянии.

Это было воспоминание из башни. Как лорд магической башни, он носил знакомые одежды и слышал новость от знакомого подчинённого.

Это было воспоминание о том дне, когда мир Алея рухнул у него на глазах.

*****

Алехандро Диармуд, лорд магической башни, усомнился в собственных ушах.

Потому что то, что сказал Мерсия, когда он только что вернулся после визита к сиренам, было совершенно абсурдным.

Эрцгерцогиня Ронен лежит в коме?

– Мерсия, ты уверен, что не ошибаешься? Если это Эрцгерцогиня Ронен…

– Офелия Милескэт Ронен. Верно. Причина, по которой она заболела, до сих пор неизвестна, поэтому к нам обратились за помощью. Им нужно, чтобы кто-то пришёл.

– …это сообщение от Ронен?

– Сирены, может, и глупы, но не настолько, чтобы путать имена. Вполне вероятно, что они всё поняли правильно, – сказав это, Мерсия протянул письмо.

На печати письма был изображён герб Ронен, а внутри было написано, что Эрцгерцогиня Ронен уже несколько дней лежит без сознания, а затем просьба о найме талантливых магов для помощи.

Слушая это со стороны, Йенит повела себя так, словно знала её:

– Если это Эрцгерцогиня Ронен, то разве это не красноволосая Императорская Принцесса?

– Ах, сейчас, когда ты упомянула об этом, Йенит, ты встречалась с ней, не так ли?

– Мы не просто встречались. Вы знаете, она была довольно близка с лордом Алехандро.

После возвращения Алехандро Йенит была восстановлена в должности его помощника. Кроме того, она также была единственной, кто лучше всех знал, как Алехандро жил в Ронен.

– Но разве Эрцгерцогиня выглядела так, словно просто может упасть в обморок, потому что что-то случилось?

– Кто знает. Я не уверен насчёт того, что произошло, но они просят мага, верно? Поскольку ты та, кто уже бывала в Ронен раньше, было бы неплохо послать тебя, Йенит, – затем Мерсия добавил, что несколько высших магов также должны будут быть отправлены вместе с ней.

Но Алей, молча слушавший их разговор, вдруг покачал головой:

– ……нет, я пойду.

– Вы лично отправитесь, лорд Алехандро?

– Она человек, кого я знаю. И мне самому нужно убедиться, правдивы ли эти новости.

После этого Алехандро сказал, что скоро вернётся. Путь туда и обратно не занимал много времени, поскольку в Ронен уже был начертан магический круг телепортации. А затем поднялся со своего места.

В тот момент, когда он услышал новость об Офелии, Алехандро не мог усидеть на месте.

Он отрицал то, что сказал Мерсия.

Новость о том, что Офелия вот так лишилась сознания, просто ложь. Должно быть, произошла какая-то ошибка.

Несмотря на это Алехандро был не в себе от беспокойства по пути в Ронен. До самого последнего момента, перед тем как они разъехались, Офелия продолжала смотреть на него так, словно хотела удержать от ухода.

– Если тебе понадобится помощь, ты можешь позвать меня в любое время, Офелия.

– Могу ли я вызывать Лорда магической башни для чего-то подобного? Но я действительно ценю твои чувства. Я уверена, что ничего не случится.

И всё же, даже говоря это, Офелия не могла легко отпустить перья сирены, которые Алехандро передал ей. То, как она сказал, что не будет звать его, много раз звучало в ушах Алехандро. Словно она хотела что-то сказать, но не могла произнести это.

Алехандро задался вопросом, был ли это призыв о помощи. Но не был так уверен в этом. И что было более важно, так это то, что Офелия была той, кто первым провёл черту между ними.

С тех пор, как к нему стала возвращаться память, Офелия так обращалась с ним. Всякий раз, когда она была рядом с ним, Офелия выглядела так, словно на неё падали прямые солнечные лучи, словно она не могла выносить палящего солнца.

И причина этого также была ясна Алехандро.

Потому что она видела письмо Ариэль.

И именно поэтому Алехандро не мог осмелиться и удержать Офелию.

Офелия нашла письмо Ариэль, пока он некоторое время отсутствовал, – письмо, которое он хранил всё это время.

Это был последний след сделки Алехандро с русалкой, которую он заключил, чтобы вернуть свои воспоминания.

Алехандро до сих пор помнил тот день. Он зашёл на пару минут в комнату Йенит и вернулся, но дверь его комнаты была приоткрыта, хотя он оставлял её закрытой.

А когда Алехандро открыл дверь, то увидел, что Офелия плачет, держа в руках это выцветшее письмо.

– ...Офелия.

Когда он позвал её, глаза Офелии, посмотревшей на него, были ослепительно голубыми. И эти ослепительные глаза были мокрыми от слёз, сверкая, словно драгоценные камни. Однако взгляд, которым она посмотрела на него и который ранее светился нежностью, потускнел.

Причиной тому то, что Офелия узнала, что происходило за кулисами трагедии, которую она пережила, но ничего не сказала на это? Или что я сыграл свою роль в её трагедии?

Возможно, и то, и другое, – в тот момент Алехандро не мог избавиться от тени своего обмана, нависшего над ним. – А Офелия не позволила бы тому, кто обманул её, оставаться рядом.

Когда эти мысли дошли до него, Алехандро бессознательно сделал шаг вперёд. Офелия просто смотрела, как он приближается к ней, не двигаясь с места. Осталась лишь та маленькая частичка затаённой обиды.

С чувство тщетности, смешанным воедино, взгляда Офелии было достаточно, чтобы многое сказать Алехандро. Теперь он стал для неё не более чем незнакомцем.

С мыслью о том, что он хочет как-то компенсировать это, разум Алехандро начал думать о любом способе собрать обратно воду, которая уже была пролита.

Так, он подумал о том, как повернуть время вспять.

Но тогда Алехандро не мог сделать этого, опасаясь, что Офелия ещё больше разочаруется в нём.

Было бы легче, если бы она поступила жестоко, но…

– Похоже, я совершила ошибку, посетив тебя сегодня. Увидимся в другой раз, – пока Алехандро колебался, Офелия оставила его одного.

Если бы замок Ронен не был таким холодным место, каким он был, то после этого Алехандро не смог бы увидеть Офелию.

Тот факт, что крепость была для Офелии крайне жестоким местом, был тем, что Алехандро счёл удачным, ведь он мог цепляться за него.

Ещё был факт, что с того дня к Алехандро вернулась его память.

Но вместе с отчуждённым отношением женщины и чувствами, которые были необратимы.

Я думал, что смогу справиться со своими чувствами, как только вернусь в магическую башню.

Но результат получился таким. А затем появилась и печальная новость об Офелии. Тревога поползла по спине Алехандро. Неорганизованные, тревожные эмоции буйно плескались внутри него.

В то время как любовь других людей можно было назвать романтической, как бы сильно Алей не любил, его любовь нельзя было назвать таковой. Как можно любить кого-то, у кого уже есть возлюбленный?

Если бы Офелия протянула руку и попросила о помощи, или если бы она попросила его отвести её в магическую башню, то Алей немедленно спрятал бы её в башне, которая была посреди океана, без каких-либо колебаний.

После похищения Императорской Принцессы Милескэт, Эрцгерцогини Ронен, очевидно, что он не смог бы позволять Офелии оставаться на континенте Мэйнард. Однако башня была за его пределами.

Я знаю, что это глупо, но ради Офелии я мог бы закрыть глаза и заткнуть уши. Если бы понадобилось, я мог бы начать войну. Я не смог бы сказать «нет».

До тех пор, пока Офелия держит меня за руку.

Но это никогда не случится.

Алехандро мучительно размышлял над своими мыслями на протяжении всего короткого путешествия в Ронен.

Даже если она не будет держать меня за руку, всё нормально. До тех пор, пока она остаётся счастливой.

Вместо того, чтобы застрять в магической башне, для неё было бы лучше продолжать жить под своим законным титулом Императорской Принцессы Милескэт и Эрцгерцогини Ронен.

Поэтому, пожалуйста, будь в безопасности.

Мне больше не нужно быть человеком, который находится возле тебя. Даже если ты не держишь меня за руку, даже если ты говоришь, что не хочешь больше видеть меня, всё в порядке. Просто, пожалуйста, я умоляю тебя, будь в безопасности.

И всё же реальность оказалась гораздо более жестокой, чем он когда-либо мог ожидать.

Когда Алехандро прибыл в замок Ронен, он столкнулся с Офелией, которая неподвижно лежала на кровати.

Звук того, как всё внутри него вдребезги разбилось, был оглушительным. Когда Алехандро пришёл в себя, то уже стоял на коленях у её постели.

– …Офелия, – когда он позвал её по имени, запоздалые сожаления нахлынули на него.

О его собственной ошибке, когда он оставил её позади.

О том, как он закрыл глаза на трагедию Офелии, потому что был способен цепляться за неё ради собственной выгоды.

Его потакание своим желаниям в прошлом стало ножом, который был готов вонзиться прямо в Алехандро. Это нож был нацелен в его горло.

И таким образом, мир Алехандро рухнул прямо перед ним.

Что я должен был сделать? – в своём горе Алехандро много раз задавал себе этот вопрос.

Поскольку причина и следствие так тесно переплелись внутри него, он пытался найти точный момент, когда всё пошло не так. Однако сколько бы раз Алехандро не задавал себе этот вопрос, ответ не находился.

Существовала лишь Офелия, неподвижная, словно портрет на холсте.

Алехандро снова и снова прокручивал в уме события того дня. Дня, когда его изгнали из стен Офелии.

Была лишь одна причина, по которой Офелия хранила молчание, когда узнала о связи между Алехандро и Ариэль.

Она не могла раскрывать свою собственную трагедию.

Офелия была Императорской Принцессой и Эрцгерцогиней. Эти титулы, прикреплённые к её имени, были напрямую связаны с её собственным достоинством.

Это было чёткое достоинство, возможно, это было тем, что до этого сломало её, но также несомненным было и то, что эта была самая прочная опора, поддерживающая её на ногах.

Офелии было стыдно за проявление какой-либо слабости.

Даже когда Алехандро видел, что она плачет после ссоры с Яном, она поспешно вытирала слёзы и беспечно улыбалась:

– Куда ты направляешься, Алей?

– …ты плачешь?

– …немного. Но сейчас я в порядке. Я, должно быть, выгляжу не очень красиво.

Офелия пыталась оправдаться, говоря, что раньше не была такой и что в последнее время становится слишком эмоциональной.

В характере Императорской семьи было учить всех своих членов всегда сохранять спокойствие, и даже плакать или проявлять гнев было чем-то, что считалось постыдным.

Поэтому Алехандро не мог первым заговорить о том, откуда он знает Ариэль, и о том, что он уже знал, какое положение Офелия занимает в замке Ронен.

Удалённая башня, где жили маги, была отдельным строением от замка Ронен, поэтому было легко вести себя как эксцентричный маг, который не умеет читать общую атмосферу.

Именно так Алехандро отвёл взгляд – от Офелии и от ситуации с Ариэль. И он сказал себе, что всё это было ради Офелии.

Я думал, что это лучший способ.

Но я больше не уверен в этом. Если бы я не думал, что Офелия считает меня посторонним, изменилась ли бы ситуация?

Если бы я показал, что знаю всё о её ситуации, и если бы я посоветовал ей покинуть это место… По крайней мере, Офелия сейчас не оказалась бы в ситуации, когда не может проснуться.

Со своими красными волосами и закрытыми глазами, Офелия была похожа на искусно созданную куклу.

Но даже когда её глаза были вот так закрыты, когда она выглядела такой спокойной, цвет её лица всё ещё был нормальным. Она была без сознания, но её руки были нежными, а тепло тела оставалось прежним.

Поэтому было вполне понятным, почему стали ходить слухи о том, что она «в коме», а также слухи о другом мужчине, который ждал, когда она очнётся, не в силах оставить надежду.

Её муж. Тот, кто забрал её жизнь.

Алехандро понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как Офелия потеряла сознание, но Ян выглядел совсем не так, каким он его помнил.

Хоть Эрцгерцог выглядел довольно упрямым, его алебастровое лицо было покрыт шрамами, а глубоко посаженные глаза и впалые щёки напоминали о покойниках.

Кроме того, слабый звук плача, который можно было услышать каждую ночь где-то в замке, принадлежал именно ему.

– Немедленно выясните причину. Почему Офелия не открывает глаза?

Хоть изначально голос Яна был приятным баритоном, сейчас его голос надломился и даже звучал как крик монстра.

Это было довольно жалкое зрелище.

Вид его налитых кровью глаз и этого хрупкого выражения лица заставил Алехандро вспыхнуть от отвращения.

Более важно, что Алехандро лучше, чем кто-либо другой, знал, каким лицемером был этот мужчина, всё это время оставляя Офелию одну.

И точно также он хорошо знал, как сильно Офелия любила Яна.

– Если это будет Ян, я чувствую, что смогу жить. Я не знала этого раньше, но… есть такой человек, как он. Человек, который может стать причиной жизни для другого, – Офелия выглядела невероятно счастливой, когда любила Яна.

Раскрасневшиеся щёки и глаза, искрящиеся любовью, всё в ней было прекрасно.

Это воспоминание всё ещё было чётко отпечатано в его памяти. Алехандро не знал, каково было Яну, который самым ужасным из возможных способов разрушил драгоценность, которую он так любил.

Медленно прозвучал разъярённый голос:

– …Сколько времени прошло с тех пор, как Эрцгерцогиня последний раз была в сознании?

– Разве это важно? Я приказал тебе сделать совершенно другое, – когда Ян нанёс ответный удар словами, его глаза свидетельствовали о его явно бдительности и желании заполучить Офелию лишь себе.

Увидев это, Алехандро низко рассмеялся. И смешки, срывавшиеся с его губ на искажённом лице были резкими.

Ян, казалось, обнадёживался лишь тем фактом, что Офелия ещё не умерла. Но Алехандро был не таким:

– Эрцгерцогиня не может вернуться. Её состояние ничем не отличается от смерти. Пожалуйста, сдайтесь.

– Что? Прямо сейчас, это…

– Вы верите, что единственное, что необходимо человеку, чтобы оставаться в живых – это продолжать дышать?

– Офелия жива! Не смей говорить мне в лицо подобные нелепые заявления. Я думаю, что Офелия придёт в сознание, но ты пытаешься сказать, что мы должны отказаться от кого-то, кто жил прекрасной жизнью? – взорвавшись, накричал на Алехандро Ян, обвиняя его в том, что он не помнит, как был близок с Офелией, пока жил в Ронен.

Без малейшего понятия о том, что было между ними, Алехандро разозлился.

Стиснув зубы, он объяснил, почему Офелия не может вернуться к жизни:

– Похоже, Вы всё ещё не понимаете ситуацию, поэтому позвольте мне объяснить. На Эрцгерцогиню наложено заклятие. Из-за этого её время остановилось. Она пребывает в вечном сне.

– Тогда разве ты не должен знать, как решить эту проблему?

Как бы мне хотелось, чтобы я знал.

– Есть некоторые виды заклинаний, которые ни один маг не может отменить.

До тех пор, пока не будут выполнены определённые условия, условное заклинание не может быть отменено.

У Офелия была чешуйка русалочки.

Учитывая чешуйку, в которой содержались последние мысли русалки, и нечеловеческую магию, окружающую её тело прямо сейчас, можно прийти лишь к одному выводу.

Я ведь специально объяснил это тебе, чтобы ты понимала её опасность, но…

Это стало ядом. В конце концов, Офелия проглотила чешуйку русалки после моего ухода.

Объяснение, которое Алехандро давал этому, было простым.

Очевидно то, чего она хотела.

Смерти.

Человек, проглотивший чешуйку, хотел умереть, и то же самое произошло с хозяйкой этой чешуйки, Ариэль.

– Поэтому, если не произойдёт чуда, Эрцгерцогиня больше никогда не откроет глаза, – холодный голос безапелляционно произнёс смертный вердикт женщины. Но, в отличии от его голоса, внутри у Алехандро был полный хаос.

Чем больше Алехандро связывал цепочку событий, приведших к смерти Офелии, тем больнее ему становилось.

Он выслушал, как Ян отрицает смерть Офелии, а затем вернулся в магическую башню. Где, в итоге, смог дать волю своим эмоциям.

Мысль о том, что он оставил Офелию умирать в одиночестве, была невыносима.

Разрушение Алехандро было не таким громким, как у Яна, но его было невозможно скрыть.

Его глаза были открыты, но он ничего не видел. И когда пустота и тьма утянули Алехандро вниз, слёзы полились бесконечным потоком.

Поскольку он не мог умереть, время просто шло. Даже когда Алехандро понял, что было за этой чередой невозврата, он ничего не мог поделать.

Лишь вовлечённые в это люди могли разгадать условную магию.

И единственный способ узнать что-то новое – это, наверное, прочитать мысли Офелии.

Стоп, – размышляя об этом, Алехандро внезапно осознал одну важную вещь.

Чешуйка Ариэль.

Проглотив чешуйку Ариэль, Офелия оказалась в этом неопределённом состоянии, ни жива, ни мертва – и эта истина неоспорима.

Тогда почему чешуйка Ариэль привела Офелию в такое состояние?

Разве Ариэль не винила Офелию до самой своей смерти?

Разве не было бы более правдоподобным, если бы чешуйка русалки привела Офелию прямо к смерти, не делая её такой? Почему это всего лишь глубокий сон? Почему из всех вещей…

…что, если желанием Ариэль была не смерть Офелии? – Алехандро вскочил на ноги.

Он подошёл к книжным полкам и достал несколько книг. В середине этих поисков на пол выскользнуло спрятанное письмо.

Это было письмо Ариэль. Если бы не наложенное на него заклинание сохранения, оно бы уже распалось от подобного.

По правде говоря, Алехандро не очень внимательно читал это письмо.

У него не было много общего с Ариэль. Они заключили сделку, он дал ей ноги, и на этом всё.

Важной частью этого письма было то, что Ариэль указывала на мага, остановившегося в Ронен, который на самом деле был из магической башни, но это было не всё, что она говорила.

Это письмо было подобно завещанию Ариэль. И как человек, получивший её завещание, Алехандро из вежливости наложил на него заклинание сохранения.

И в письме Ариэль была одна часть, которая была грубо размыта.

[«Но как я могу ударить Яна кинжалом? Если бы мне пришлось ударить кого-то кинжалом, тогда…]

Последняя часть предложения была неравномерно замазана чернилами. Это было место, которое не сильно заботило его.

Алехандро использовал магию, чтобы удалить чернила, закрывавшие ту часть, которую Ариэль пыталась замазать.

И вот предложение обрело законченность.

[Если бы мне пришлось ударить кого-то кинжалом, тогда это был бы никто иной, как я сама.]

Это были истинные чувства Ариэль, которые она не могла раскрыть. Кроме того, это было доказательством того, что Ариэль не испытывала никакой обиды на Офелию, когда умирала.

Если Ариэль не пыталась убить Офелию…

Тогда причина, по которой Офелия не может проснуться, заключается в ней самой, – придя к такому выводу, Алехандро направился прямо в Ронен.

Время шло, однако Офелия продолжала неподвижно лежать, словно на портрете, не в силах пробудиться ото сна.

Если она спит, не означает ли это, что она также видит сны?

Если это так, то нет ничего невозможного в том, чтобы выяснить, что ей сниться.

Заглядывание в разум другого человека могло нанести огромный удар по заклинателю, поэтому маги старались избегать этого, насколько это возможно. Однако сейчас Алехандро не мог расстаться с этой надеждой, за которому ему только что удалось ухватиться.

Алехандро протянул руку, чтобы коснуться лба Офелии.

И в следующий момент…

– Он Эрцгерцог Ронен, но разве это не первый раз, когда он посещает Императорский банкет?

– Но я слышала, что Эрцгерцог Ронен ненавидит банкеты?

– Его Величество Император искренне просил его о присутствии, и ходят слухи, что этот банкет проводится с намеренно большим размахом лишь для того, чтобы пригласить его.

Наряду с ощущение, что он плывёт по течению, Алехандро услышал жужжание болтающих голосов. Он вздрогнул, когда ослепительный свет люстры проник в его сознание.

Когда Алехандро в какой-то степени привык к внезапному потоку света, он снова смог ясно видеть, и ему открылась изменившаяся окружающая его обстановка.

Это был банкетный зал императорского дворца Милескэт. А в центре толпы людей, словно лебедь среди цыплят, стоял мужчина с привлекательными чёрными волосами.

Ян Карл Ронен.

Было легко заметить, что время изменилось, ведь Ян улыбался со здоровым выражением лица.

Не было ничего странного, если бы любая женщина, увидевшая его, легла в гроб от того, как прекрасно он выглядел, ведь прямо сейчас лицо мужчины было достаточно привлекательным, чтобы все могли им восхищаться.

Возможно, из-за этого разговоры о нём было сложно пропустить.

– Должна ли я поговорить с ним: другого шанса встретиться с ним больше не будет.

– Если Вы стремитесь занять резиденцию Эрцгерцогини, то просто забудьте об этом. Если Вы хотите такого мужчину, как он, но при этом не являетесь, по крайней мере, Императорской Принцессой, то Вам точно не повезёт.

– Если он женится на Императорской Принцессе, то всё решено. Разве это не должна быть Вторая Принцесса? Если это будет кто-то вроде Первой Принцессы, у которой даже нет собственного дворца, тогда это совсем другая история.

Это воспоминание не принадлежит мне.

В тот день я даже шагу не сделал в банкетный зал. Тогда чья же это память?

Ответ был очевиден.

Офелия, – когда Алехандро перевёл взгляд, его внимание сразу же привлекла красноволосая женщина, одетая в скромное платье.

Она была невысокой, в отличии от Яна, и её внешность не стоила того, чтобы привлекать чей-то взгляд. Несмотря на это, взгляд Алехандро сразу притянуло к ней, словно магнитом.

Однако по какой-то причине Офелия выглядела неважно. Она продолжала нервно оглядываться по сторонам.

Затем, нахмурив брови, растерянный взгляд Офелии остановился на одной точке. По другую сторону этого пристального взгляда был, конечно, Ян.

Офелия была явно взволнованна, увидев его.

Она любила его с тех пор? – Алехандро поморщился. Ему казалось, что он непреднамеренно заглянул в историю любви Офелии.

Однако это чувство было недолгим.

Алехандро собирался отвести взгляд, но не смог – Офелия внезапно развернулась и бросилась куда-то в другое место.

Это был балкон прямо за её спиной. Офелия без колебаний открыла дверь и направилась прямо к перилам.

А после спрыгнула навстречу своей смерти.

– …Офелия, – у Алехандро кровь застыла в жилах.

Я не могу вспомнить о том, чтобы Офелия была ранена перед отъездом в Ладен. Тогда какого чёрта?

Возможно ли…

Офелия сохранила все свои воспоминания? – внезапно ему в голову пришла эта мысль, но у Алехандро не было времени на размышления.

Потому что, прежде чем он успел опомниться, он рефлекторно телепортировался в место под балконом.

В поле его зрение появился силуэт, похожий на падающий пион, и следующим, что Алехандро запомнил, был вес, упавший ему прямо в руки.

Женщина в его объятьях стала отчётливой. Её развевающие красные волосы коснулись рук Алехандро.

И их глаза встретились.

В голубых глазах Офелии читался неподдельный шок:

– ……Алей, – и именно в этот момент его имя слетело с губ Офелии.

Алехандро увидел, что за сон рисовался в её сознании.

Это был мир, в котором Ян не принял Офелию за Ариэль, мир, в котором этого ещё не произошло.

Таково было желание Офелии.

*****

Независимо от того, насколько мощной была чешуйка, поскольку она была сделала ценой жизни русалки, был предел тому, что она могла сделать.

Русалки и другие нечеловеческие существа, если уж на то пошло, которые могли использовать магию, не могли ослушаться законов природы с помощью магии, которой они владели.

Чешуйка Ариэль заставила Офелию погрузиться в вечный сон, и причина этого была проста.

Потому что чешуйка Ариэль предназначалась для исполнения желания Офелии.

Чего хотела Офелия, так это чтобы всего этого никогда не случалось. Однако повернуть время вспять, чтобы сделать это, было невозможно.

Так, чешуйка Ариэль пошла на компромисс.

Вместо того поворота времени вспять она навсегда остановила реальность Офелии, позволяя ей вернуться в прошлое в своих снах, чтобы исполнить своё желание.

Когда Алехандро заглянул в её сон, изменилось лишь одно.

Офелия могла помнить всё, через что ей пришлось пройти до этого момента.

В каком-то смысле это было лишь небольшое изменение, но это также был крайне важный ключ.

Поскольку Офелия вернулась в прошлое со всеми своими воспоминаниями, это позволило бы ей разрешить недоразумения, которые в конечном итоге привели ко всем этим трагедиям.

Так, ради спасения Офелии решение заключалось не только в том, что требовалось повернуть время вспять.

Потому что возвращение в прошлое, где ты ничего не знаешь, просто гарантировало бы повторение тех же ошибок.

Если бы Алехандро использовал магию, чтобы восстановить память о предмете, как он и хотел, то одна и та же трагедия повторилась бы бесчисленное количество раз.

Поэтому Алехандро использовал другой метод.

Он действовал через чешуйку Ариэль.

Использовав чешуйку Ариэль в качестве средства для условного заклинания, он превратил иллюзию чешуйки в реальность.

Ради этого Алехандро пожертвовал своим положением. И это положение было местом лорда магической башни.

Если лорд магической башни отказывается от своего поста по собственной воле, то последствия сводятся к изгнанию.

Было неясно, удастся ли это заклинание, и было недостаточно даже сказать, что то, что Алехандро делал, было безумием. Несмотря на это, он осуществил свой план.

Вместе с ощущением, что он плывёт по течению, Алехандро открыл глаза и его окружение изменилось.

Он был не в замке Ронен, где Офелия лежала без сознания, а перед окном знакомой каменной стены, где прямо перед ним открывался вид на острые рифы.

Удалось ли заклинание?

Как только в душе Алехандро вспыхнула надежда, ужасная волна боли прокатилась по всему его телу.

– Кха! – ему показалось, что его заживо разрывают на куски. Слёзы боли потекли по лицу Алехандро, а ваза опрокинулась на пол.

Была лишь одна причина для этой внезапной боли.

Заклинание действительно сработало.

Лорд магической башни был единым телом с самой магической башни, поэтому, если он отказывался от этого положения, то боль, которая обрушивалась на него, была не чем иным, как при отрывание конечностей.

Алехандро услышал в своей голове знакомый голос:

– [Глупый поступок], – это был голос Сирены, магической башни, которую мог слышать лишь Алехандро.

Весь покрытый холодными каплями пота, Алехандро резко выдохнул, отвечая:

– Ха-а-а, ха-а, Сирена…

– [Ты хоть понимаешь, что натворил?]

– Кха! Ты тоже помнишь?

– [Как ты думаешь, с кем ты разговариваешь?]

Условное заклинание было чем-то вроде сделки.

Маги смутно догадывались, что сделка была заключена с каким-то богоподобным существом, но истина в этом вопросе была гораздо ближе, чем они думали.

– [Мало того, что ты отказался от своего места, но ты даже пошёл против законов природы. Скоро ты потеряешь все свои воспоминания и будешь изгнан на континент.]

– Ха-а-а, ты должен забрать, угх, даже мои воспоминания? Как бессердечно.

– [Глупый мальчишка. Будь благодарен за то, что у тебя не отняли твою жизнь].

Магическая башня ругала и издевалась, но на губах Алехандро была улыбка.

Я понятия не имел, что ценой успеха заклинания станут мои воспоминания.

В конце концов, временная шкала в этот момент похожа на скрученную ленту. Причина и следствие тесно переплетены.

– Знаешь, в лесу немного одиноко, – ответил Алехандро, вспомни своё время в лесу, когда он впервые открыл глаза без своих воспоминаний.

Но всё в порядке.

До тех пор, пока я ещё раз могу увидеть Офелию.

Проведя всю ночь в мучительной боли, Алехандро наконец освободился от неё.

Он проснулся как скромный маг Алей, воспоминания которого были начисто стёрты. Он ничем не отличался от новорождённого оленёнка, который не знал ничего, кроме как ходить и бегать.

Лишь после того, как к нему вернулись все воспоминания, Алехандро, казалось, смог понять все невероятные вещи, которые были в этой жизни.

От того, почему Офелия знала так много невероятных вещей, и до того, как его прошлое, казалось, продолжало притягивать его к ней.

Оглядываясь назад, я понимаю, что то же самое происходило и в день, когда я встретил Офелию.

Место, где мы впервые встретились, был сад за пределами банкетного зала – место, в котором у меня, мага самого низкого ранге, не было никаких дел.

Однако, была лишь одна причина, по которой я смог встретиться с Офелией, и это из-за того, что я пошёл не тем путём.

Я не знал правильных маршрутов, поскольку в Императорском дворце много запретных зон.

Вот почему, когда я пытался покинуть дворец, я не понимал, что выбрал неправильный путь, но именно тогда я увидел, как Офелия падает.

Тогда я думал, что это просто одно огромное совпадение.

Но теперь, когда я думаю об этом, это, должно быть, действия чешуйки Ариэль.

Я вошёл в сон, созданный ею, а затем столкнулся с Офелией.

Наша встреча также изменилась, когда сон превратился в реальность.

Даже тот факт, что Императорская Принцесса и маг оказались в паре, чтобы отправиться в Ладен, был способом воссоединения двух старых друзей.

– Всё, что я знаю… Ты сам мне рассказывал, – слова Офелии на мгновение промелькнули в голове Алехандро. И её взгляд, наполненный теплом и чувствами, которые говорили, что она скучала по нему.

Это был совершенно другой взгляд, отличавшийся от того, каким она смотрела на него в их последнюю встречу.

Тогда Офелия провела между ними черту, но в этот раз она без колебаний показывала свои самые сокровенные мысли.

Однако это изменение омрачалось тем фактом, что реальность неизбежно догнала сама себя.

Офелия сбросилась с обрыва, и я снова не смог защитить её.

Но в этот раз всё намного хуже в сравнении с прошлым.

В прошлом Офелия не умерла полностью.

Но в этот раз я даже не уверен, что смогу найти нетронутыми её останки.

Ситуация стала намного хуже после того, как время было повёрнуто вспять, и это был факт, который Алехандро с ужасом осознавал.

Больше, чем мучительная боль, пронзающая его тело, больше, чем шок от воспоминаний обо всех вещах, которые он забыл, тяжесть трагедии, произошедшая прямо перед ним, не позволяла его слезам остановиться.

Поскольку огонь уже был потушен, Алехандро ощутил приближение двух существ поблизости.

Возможно, священники запоздало ищут сбежавших магов.

Но у Алехандро не было ни малейшего желания двигаться.

Его воспоминания были не всем, что он восстановил. Положение, которое когда-то было потеряно, также восстановилось.

Сейчас Алехандро мог чувствовать свою связь с магической башней и её сознанием.

Поскольку в магической башне в каждом поколении был лишь один лорд, если бы Алехандро не восстановил свои воспоминания, башня оставалась бы спящей, пока в следующем поколении не появился бы другой лорд.

Однако Алехандро действительно вернулся, и магическая башня приветствовала его.

Вот почему, если бы он решил, то побег из лап временного храма в сельской местности явно был чем-то, что для Алехандро с его уровнем не был бы даже мелкой проблемой.

Напротив, то, что был таким выдающимся и всемогущим, заставляло Алехандро терять мотивацию ко всему.

Когда существование, которое каким-то образом придавало ему смысл в этой тусклой жизни, исчезло, Алехандро потерял всю волю к жизни. Даже его чувства притупились.

Это было так, как если бы на него обрушилась приливная волна тоски, и поэтому всё, чего хотел Алехандро, – это быть унесённым в бесконечные глубины моря…

– …тэ, он действительно плачет?

– Плачущее ведро, вот на что это похоже, да.

Внезапно раздались два бормочущих голоса. Самым важным было то, что эти голоса были крайне хорошо знакомы Алехандро.

– Как я и думала, не было бы лучше заранее сказать ему?

– Разве не было причин, по которой ты ничего не сказала?

– На самом деле, я не ожидала, что всё зайдёт так далеко. Я думала, что смогу спрятаться получше до того, как пожар перейдёт на лес.

Может, мне чудится?

Бормочущий женский голос был слишком знаком ему.

Алехандро бессознательно поднял голову и перевёл взгляд в ту сторону, откуда доносился этот голос.

– ……Офелия?

Среди кромешной тьмы виднелась фигура, завёрнутая в тёмно-зелёные крылья, напоминающие плащ.

Рядом с этой фигурой стоял высокий мужчина и, когда женская фигура вышла из «плаща», который закрывал её голову, спрятанные под ним красные волосы развевались н ветру, словно яркое пламя.

Но в отличии от любого огня, она не могла осветить темноту.

И всё же, в тот момент, когда он увидел её, Алехандро почему-то почувствовал, как всё вокруг него осветилось крайне ярко.

– Алей, – нежный голос позвал его, а Алехандро показалось, что он видит фигуру, улыбающуюся ему в темноте.

Мне мерещится? Неужели я сошёл с ума?

Слёзы, которые оставались в его глазах, в итоге покатились по лицу Алехандро, которое окаменело от шока.

Однако, поскольку маяк снова был найден, корабль не мог не вернуться на свой курс.

Сам того не осознавая, Алехандро шагнул вперёд, словно его подталкивала невидимая сила.

Ветки ломались у него под ногами, руки цеплялись. А затем её нежное тепло коснулось мокрых щёк Алехандро.

– Ты был очень шокирован?

Сейчас, видя ещё гораздо лучше, можно было разглядеть лицо Офелии. А её мягкий голос звучал в его ушах.

В этот самый момент все звуки оставшейся суматохи бирюзового леса и даже шум волн, разбивающихся о скалу на заднем фоне, затихли.

Алехандро вытянул перед собой руки – поскольку у него всё ещё оставалось ощущение, что всё это может быт просто галлюцинацией – он обхватил эту фигуру и притянул её в свои объятья.

Когда девушка оказалась в его руках, он смог ощутить осязаемость её фигуры и тепло. Так пустота внутри него начала заполняться.

Он ощущал, как девушка в его объятьях разразилась звонким смехом.

– ……Офелия.

Она вернулась.

*****

По правде говоря, это было запланировано с самого начала.

Лучше будет отмотать на тот момент, когда Офелия впервые посетила край утёса вместе с Сантэ и той монетой.

– Офелия, лучше не подходи так близко к краю. Если из-за ветра ты внезапно упадёшь…

– Ты не сможешь просто поймать меня?

Эти слова заставили Сантэ нахмуриться.

Офелия планировала свою собственную смерть с тех пор, как отправилась в Ладен. То есть её смерть для общества.

– Я должна умереть, чтобы попасть в магическую башню. В конце концов, я Офелия Милескэт, императорская принцесса Империи Милескэт.

С помощью этого метода её бы не нашли, а магическая башня и Империя не были бы втянуты в какие-то громоздкие проблемы.

Вот почему Офелия намеренно собирала людей, ища возможность инсценировать свою смерть.

Когда она услышала, что Алей был заключён во временный храм, она вспомнила этот разговор и подумала, что это подходящий план.

План состоял в том, чтобы создать беспорядок, который привлёк бы внимание людей временного храма, убежать, заманив толпу поглубже в бирюзовый лес, а затем спрыгнуть с обрыва.

Если бы Алей заранее узнал об этом плане, он, очевидно, подумал бы, что это немыслимо безумный план. К сожалению, тогда он не был одной из переменных в этом плане.

Поэтому перед уходом во временный храм Офелия отдала сиренам приказы:

– Дилло, ты пойдёшь к Корнелли. Ты самый быстрый из вас троих, верно? Мне нужно, чтобы ты оказался там как можно скорее. Корнелли у ворот замка, поэтому найти его будет не трудно. Скажи ему, чтобы сегодня он не возвращался в замок.

– Предоставь это мне!

– Тогда, Силло, найди Сантэ. Я уверена, ты сможешь быстрее других найти его, потому что у тебя отличное зрение. Как только ты найдёшь Сантэ, скажи ему это.

– Хорошо! Что сказать?

– Скажи ему, чтобы он пришёл, если хочет получить плату за проезд лодочника. Как только ты скажешь это, он всё поймёт.

– Понял!

Силло поспешно улетел, а после благополучно вернулся – как раз в тот момент, когда Офелия была в эпицентре конфликта с Яном.

Пока Ян был без сознания из-за того, что на него напали Сирены, Офелия тайно спросила Силло:

– Силло, ты нашёл Сантэ?

– Да! Я переда ему твоё сообщение! Он сказал, что понял!

Оживлённый ответ заставил Офелию улыбнуться.

В любом случае, мне нужен хотя бы один свидетель. Ещё лучше, что им будет именно этот человек.

Офелия намеренно заманила Яна в лес и направилась к краю обрыва.

– Даже лошадь знает, что умрёт в этом месте. Ты закончила убегать?

– …больше некуда идти, поэтому, похоже, так и есть.

Сцена была завершена.

Теперь всё, что осталось – это позволить актёрам произнести свои реплики.

– Давай закончим это здесь, – с этими последними словами Офелия упала с обрыва.

Это была опасная для жизни авантюра, но она не боялась.

Прямо перед тем, как спрыгнуть она уже заметила, как тёмно-зелёные крылья меняют свой цвет на золотой, развеваясь на ветру и обхватывая её.

Наряду с ощущением свободного парения в воздухе, её спина и плечи вскоре получили поддержку снизу.

Это было знакомое ощущение. Однажды Офелия испытала это в императорском дворце.

Только человек, который поймал её, в этот раз был другим. Да и Сантэ почему-то выглядел крайне недовольным.

Он хмурился, а за его спиной были видны золотые крылья.

Не нуждаясь в расспросах, Офелия заметила, что Сантэ наложил заклинание сокрытия. Со своим помятым выражением лица сирена выдохнул:

– Я прожил достаточно долго, чтобы сделать самые разные вещи.

– Сирены всегда стремятся к интересным и захватывающим вещам, верно? Разве это не что-то похожее?

– Да. Это так захватывающе, что я боюсь, что мои последующие годы будут слишком скучными, – с сарказмом ответил Сантэ, но Офелия всё равно улыбнулась.

Как она могла не улыбаться, когда все её планы шли гладко?

Офелия Милескэт теперь мертва.

Всё, что осталось, – это отправиться в магическую башню.

*****

– …вот, так всё это произошло.

После объяснений Офелии Алехандро закрыл лицо обеими руками.

Всё, что связан с ней, всегда заставляет меня поднимать белый флаг. В прошлой жизни и даже здесь, в этой жизни.

В этот раз повезло, что Сантэ был здесь.

– Самый младший – тот, кто причинил больше всего неприятностей, да. Я накажу его должным образом, – после того, как Сантэ обнаружил, что три брата сирены ранее устроили переполох, он вздохнул и быстро улетел.

И вот, Офелия и Алехандро остались в сожжённом лесу.

Алехандро не знал, что сказать в ответ и мог лишь проводить ладонями по лицу. Он попытался успокоиться и сосредоточиться на том, что в первую очередь привлекло его внимание:

– Вот что произошло, хорошо, но куда подевалась твоя одежда?

Офелия была одета в плащ из перьев, который явно принадлежал Сантэ, но проблема заключалась в том, что под ним виднелся лишь её тонкий пеньюар.

Если бы не плащ Сантэ и тот факт, что было слишком темно, то ситуация была бы крайне неловкой.

Но у Офелии и на это были свои причины.

– Я выбросила свою одежду, чтобы завершить дело. Они наверняка попытаются найти мои останки.

И именно поэтому Офелия не могла сразу рассказать Алехандро правду.

После того, как Сантэ поймал её в полёте и они опустились вниз, приземляясь на берег обрыва, Офелия достала что-то из кармана.

Это была старая монета, которая больше не использовалась, и потому со временем покрылась ржавчиной.

Увидев предмет, Сантэ узнал его:

– Это подарили тебе русалки?

– Да, они. Я не знала, что так скоро воспользуюсь ей, но…

Монета была от старшей сестры Ариэль. Когда она отвела Офелию обратно на место заката, она подарила её в качестве небольшого знака своей благосклонности.

– Ты спасла жизнь Ариэль и она неравнодушна к тебе, поэтому будет правильно, если мы также выразим тебе нашу признательность. Это знак внимания.

– Монета?

– Да. Если ты бросишь эту монету в океан, мы поможем тебе в любое время и в любом месте.

Если она упадёт в океан, это будет единственным шансом быть спасённой ими. Неожиданный выигрыш.

Офелия с благодарностью приняла монету и сейчас, казалось, настало подходящее время воспользоваться ей.

Офелия бросила монету в океан, сняла всю свою одежду и аксессуары – от заколок до платья – и передала их русалкам.

– Пожалуйста, разбросайте их по близлежащему побережью. Чтобы люди могли найти их.

– Тебе действительно нужно снимать это?

– Я уверена, что Ян попытается найти меня. Поэтому, если их найдут дрейфующими в воде, он определённо подумает, что я мертва.

Вот почему этот шаг был необходим.

Именно по этой причине Офелии нужно было снять верхнюю одежду, но, к счастью, благодаря плащу Сантэ удалось избежать полного попрекания приличий.

Естественно, так думала Офелия, а не Алехандро.

Алехандро снова выглядел немного озадаченным, но вскоре вздохнул и снял плащ Сантэ, чтобы вместо него накинуть на неё свой собственный.

Если бы это происходило в любое другое время, он бы посетовал на то, что Офелия не рассказала ему обо всём этом заранее, но он понимал, насколько срочной была ситуация.

Алехандро понимал Офелию.

Она всегда была на несколько шагов впереди него, и Алехандро знал, что расстояние между ними было чем-то, что исходило от него.

И, как это ни парадоксально, именно превосходство Офелии было тем, что сделало его таким очарованным ею.

Поэтому Алехандро мог сказать лишь одно:

– Я рад, что ты благополучно вернулась, Офелия.

Он просто был счастлив и благодарен, что Офелия вернулась и сделала несколько шагов к нему.

Отчаяние, которое Алехандро испытывал, казавшееся бесконечным, исчезло, словно существование Офелии смыло его.

Алехандро взял Офелию за руку и наклонился достаточно близко, чтобы из губы могли соприкоснуться.

Несмотря на то, что его отчаяние исчезло, остатки его горя на мгновение заставляли его колебаться:

– Если бы я снова потерял тебя, я, я действительно…

– Алей, посмотри на меня.

Услышав голос Офелии, Алехандро посмотрел на неё. Со всё ещё мокрыми щеками он смотрел на лицо девушки.

Несмотря на то, что было слишком темно, благодаря тому, что она была так близко к нему, Алехандро чувствовал, каким взглядом одаривала его Офелия.

Это был тот же самый взгляд, которым она всегда смотрела на него – взгляд, полный любви и тепла по отношению к нему. И, почему-то, раскаяния.

– Мы всё ещё здесь. Ты и я.

Но если кто-то из них исчезал, им приходилось дрожать.

Офелия знала о том, что Алехандро полагался на неё. Не было ничего странного в том, что он действительно называл её своей «спасительницей».

Возможно, это было вполне естественно, поскольку она оказала большую помощь в поиске его воспоминаний.

Кроме того, Офелия также получила большую помощь от Алехандро.

Но Офелия не хотела, чтобы Алехандро потерпел крах.

– Мы не спасители друг друга. Вот почему не должно быть никаких причин для того, чтобы жизнь заканчивалась лишь потому, что другой исчез.

– Я знаю, – подобно каплям дождя с небес, слёзы Алехандро продолжали стекать по его щекам. – Но даже если ты никогда не спасёшь меня, и если я никогда не спасу тебя, я продолжу быть с тобой. Даже если такой связи между нами не существует, я буду с тобой, потому что ты самый важный для меня человек.

В любом случае, я всё равно буду очарован тобой, я всё равно буду любить тебя.

Даже если рядом с тобой для меня не будет места, я буду продолжать смотреть на тебя, как вечерний первоцвет смотрит на луну.

В своих повторяющихся жизнях и в то время, когда Офелия жила как пустая оболочка, лишь с Алехандро она обрела смысл жизни.

– Поэтому не оставляй меня. Я не смогу без тебя пройти ни одного шага…

– …это забавно, не так ли?

Услышав неожиданно холодный ответ, Алехандро снова поднял голову, даже не осознавая, что заранее опустил взгляд. И увидел улыбающуюся Офелию:

– Я думала точно о том же, вот почему забавно, что у нас одни и те же мысли.

– ……Офелия.

– Независимо от того, кто ты, я буду без сомнений дорожить тобой. И даже если бы меня никто не просил об этом, я бы вернулась к тебе.

Наверное, Офелия уже знала об этих чувствах. Лишь из-за одного человека она хотела жить, и точно также хотела умереть, если его не было рядом.

Однако Офелия не позволяла этому чувству поглотить её целиком, настолько, чтобы из-за него всё бросить. Но она также не хотела отрицать его существование.

– Алей, даже без меня я хочу, чтобы ты жил. Это желание также велико, как и то, что я хочу быть с тобой.

Если бы я отрицала эти чувства и пыталась сбежать, возможно, мне всё равно было бы суждено вернуться к нему.

Слушая спокойное признание Офелии, Алехандро на мгновение лишился чувств.

Офелия чувствует то же самое?

Воспоминания о её потере в прошлом, о том, что произошло здесь, в настоящем, и все эти ошеломляющие эмоции. В этот момент они рухнули на него.

Вокруг них всё ещё был разрушенный лес, поэтому Офелия обратилась к Алехандро:

– А теперь идём. Если мы останемся здесь ещё немного, я боюсь, что действительно соберётся целая толпа.

– Куда мы пойдём?

– А есть какое-то другое место? Магическая башня, башня Сирена.

Насколько это возможно, я хочу никогда не отпускать эту руку, – подумал Алехандро, держа Офелию за руку.

– Я проведу тебя туда.

– …Алей, к тебе вернулась память?

– Да. У нас не будет никаких проблем с посещением магической башни.

Как только она услышала это, лицо Офелии отчётливо озарилось облегчением. И после этого темнота сумерек уступила место свету рассвета.

После всего случившегося ночь прошла незаметно.

А вскоре наступил ещё один рассвет.

Страница книги Я никогда тебя не спасала... в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

О книге