Глава 1 - Пролог

Аселла бежала, спасая свою жизнь. В кромешной тьме ночи, где даже серп Луны был скрыт плотными тучами. По едва проходимой горной тропе, где не могла видеть ни на дюйм впереди себя. Раздвигая голыми руками грубые ветки с острыми шипами, она даже не думала, что ей больно. Тонкие нежные пальцы кровоточили от царапин и порезов. Но сейчас в голове пульсировала только одна мысль. Бежать! Бежать! Нельзя останавливаться. В безмолвной тишине леса слышались только легкие шаги и прерывистое дыхание. Еще немного! Еще немного… Аселла была уверена. Что как только Эрцгерцог Каликс Бенвито заметит ее отсутствие, он тут же пустит по следу своих ищеек, что будут преследовать ее без всякой жалости. Могущественный Великий Князь Каликс Бенвито был ее мужем. И ее ужасом.

Ну же! Не останавливайся! Тело женщины не было настолько сильным, чтобы справляться с возложенной на него задачей бегства. Единственными ее физическими нагрузками были прогулки по дворцовому парку. Ее сердце билось как сумасшедшее и готово было в любой момент вырваться из груди. Ноги, которым пришлось так долго бежать по острым камням горной тропы, непрестанно жаловались на мучительную боль и двигались все медленнее. Но Аселла не могла остановиться. Остановиться — значит умереть.

О нет!

В конце концов слабые ноги подкосились, и Аселла осела на землю. Ее длинные волосы, что всегда были красиво уложены, сейчас были в полном беспорядке и серебряным дождем рассыпались по плечам, касаясь земли.

Я должна подняться. Сейчас нельзя останавливаться. Аселла изо всех сил пыталась встать, но тело совершенно не слушалось. Каждая его клеточка кричала от боли. Но Аселла знала, что в данный момент ее преследователи приближаются с каждой секундой.

Нельзя терять времени. Ну же! Вставай! Однако Бог игнорировал желание девушки.

Она с трудом выпрямила верхнюю часть тела и застыла от ужаса. Как долго они здесь? Вокруг стояли люди в черной форме. Обувь, одежда и даже повязки, скрывающие лица, были из черного материала. Открытыми оставались только глаза. Но и их трудно было разглядеть в густой тьме ночи. Аселла знала, кто эти люди. Жуткий страх пронзил все ее существо. Худое тело девушки начала сотрясать мелкая дрожь. Не может этого быть! Он пустил Карму по моему следу? Этих людей, с репутацией безжалостных убийц? Аселла обреченно закрыла глаза. Но ничего не происходило. Некоторое время темные фигуры стояли неподвижно, как призраки. А затем бесшумно расступились, совершенно синхронно опустились на одно колено и склонили головы. И, прежде чем, Аселла успела осознать, что происходит.

Перед ней возник человек, которого она боялась больше всего:

— Надо отдать тебе должное, ты продержалась довольно долго.

Ее голубые глаза задрожали от жуткого холодного голоса. Страх комом застрял в горле, не давая нормально вздохнуть. Человек, которого она никогда не хотела видеть. Который вселял в нее лишь животный ужас. Ее разум опустел. Она издала отчаянный стон, сознавая что надежда спастись ускользает, и ее снова затягивает в бездну.

— Три дня. —Лицо человека настолько красивого, что казалось нереальным для этого мира, было невыразительным и унылым. Лишь яркие глаза хищно сверкали кровавым светом. — Это забавно. Ты смогла продержаться гораздо дольше, чем я ожидал.

Разум Аселлы мутнел. Было трудно удержать сознание из-за давления, которое вызывала аура этого человека. Казалось, что ее тело вот-вот раздавит.

—  Но ты все равно сдашься.

Зрение Аселлы затуманилось, мир исказился, а в ушах стучали молоты. Каликс какое-то время молча смотрел не нее, прежде чем подойти. Она была так напугана. Словно лань, которую схватил за шею дикий зверь. Настолько, что не могла произнести ни звука. Не могла даже стонать. На это жалко было смотреть. Действительно жаль. Он готов был выполнить любое желание этой женщины. Кроме одного. Отпустить ее.  Это было абсолютно неприемлемо.

Наконец Каликс медленно приблизился к ней и встал на одно колено. Когда он склонил голову и приблизился губами к ее уху. Аселла затрепетала, как птица, пораженная стрелой.

— Аселла Бенвито. Ваша прогулка окончена. — Он молча смотрел в лицо своей жены.

Голубые глаза, похожие на тихое озеро, бессмысленно блуждали из стороны в сторону, не в силах сфокусироваться. Кожа, и прежде белая как снег, сейчас была мертвенно бледной, словно в ней не осталось ни капли крови. Губы были искусаны настолько, что нижняя лопнула и сочилась кровью. Каликс, сам того не осознавая, протянул руку и коснулся пальцами губ Аселлы. Это было слишком нежное движение. Совсем не соответствующее ситуации, в которой взбешённый муж явился, чтобы поймать сбежавшую и предавшую его жену. Он чувствовал, как она вздрагивает от любого его прикосновения, но Каликсу было все равно.

Он осторожно стер кровь с ее губ:

— Возвращаемся, — Каликс низко склонился и поднял Аселлу на руки.

Как и прежде. Нет. Даже еще хуже. Его брови дрогнули. Но в темноте этого никто не мог заметить. Она была настолько легкой, что он едва мог чувствовать ее вес. Он понятия не имел. Как она могла так долго продержаться с таким худым телом.  Ее желание было настолько отчаянным? Лицо мужчины исказилось, когда ему в голову пришла такая мысль. Его взгляд заскользил по одежде Аселлы, которая была вся изодрана и в грязи. Обуви на ней не было. Чулки порваны. Вся открытая кожа, включая запястья и шею, была изранена до крови.

Она настолько меня ненавидит? Настолько, что не побоялась бежать одна ночью по непроходимой горной тропе, рискуя получить травму. С таким слабым телом? Руки, что держали Аселлу, неосознанно сжались. Как бы она не старалась сбежать от него. Каликс не собирался ее отпускать. Аселла Бенвито была его женщиной. Она была его женой по закону.

Что мне сделать с ней, когда мы вернемся? Так, чтобы она больше никогда не решилась на подобное. Чтобы даже никогда не смела об этом думать. Но опасные мысли прервал слабый стон. Он опустил голову. Девушка корчилась от боли. Каликс слишком крепко ее держал. Он вздрогнул и мгновенно ослабил хватку. Затем вынудил ее прижаться головой к его груди.

— Не надо…

— Тебе лучше поспать.

Смущенная Аселла сделала попытку вырваться.

Но Каликс не позволил этого и прижал ее как можно плотнее, чувствуя, как слабое тело совершенно одеревенело от напряжения:

— Не нужно так нервничать, — тихо выдохнул он, стараясь сгладить ее реакцию. — Я ничего не буду делать.

Было больно смотреть на бледное, как мел, лицо и изможденное тело. Вероятно, все это время она ничего не ела и не спала. Это счастье, что я успел найти ее еще живой:

— Дорога займет некоторое время. Так что будет лучше если ты поспишь.

Ответа не было. Однако он почувствовал, как напряженное тело постепенно расслабляется. Ее веки медленно опустились, голова, естественно, склонилась ему на грудь. И Аселла затихла. Калипс молча смотрел на женщину, пытаясь понять. Это глубокий сон? Или обморок?  Дыхание было ровным, но слабым.

— Аселла Бенвито. — Зловещий свет в его глазах погас, и теперь они казались бездонной пропастью.

Сейчас. Прежде всего нужно вернуть ее домой. А что потом? Чего я хотел? Когда преследовал ее   безостановочно, взбираясь по этой горе. Слабое волнение отразилось на его устрашающе бесстрастном лице.

Он спускался вниз по склону крепко прижимая Аселлу. А члены Кармы бесшумно следовали за ним. Гора, по которой она часами бродила в поисках нужного пути. Была им хорошо знакома. И мужчинам потребовалось всего полчаса чтобы спуститься. У самого склона уже ждал экипаж. Военный эскорт привычно приветствовал своего господина вежливым поклоном.

– В замок. — Коротко приказал Каликс.

Глава 2 - Предложение о браке

Ровно через день после того, как поступило предложение руки и сердца от Эрцгерцога Бенвито, было принято решение о браке старшей дочери Маркиза Чартс – Аселлы.

Желание девушки никого не волновало, так как предложение было весьма престижным. Рано утром Аселла вошла в кабинет маркиза, где ее приемный отец без всяких церемоний сообщил о предстоящем замужестве.

Девушка в ужасе вцепилась в подол своего платья. И едва смогла произнести дрожащими губами:

— Но я не хочу замуж.

— Тебя никто не спрашивает.

— Но я знаю, что есть и другие предложения, — отчаянно простонала она.

Поскольку Аселла потеряла право на наследство семьи, она давно уже была готова к браку по расчету. Семьи с похожим статусом из покон веков заключали брачные союзы. И Аселла знала, что это когда-нибудь произойдет и с ней. Девушка также знала, что ей уже поступали предложения от нескольких семей, которые желали заполучить себе представительницу престижного рода Чартс.

Энтони, приемный сын Филиппа, еще не был объявлен официальным наследником и не мог женится. Даже не смотря на потерю права наследования владений рода, Аселла все еще оставалась старшей дочерью Адели. Которая до своей гибели была главой знаменитого и весьма престижного рода Чартс. И хоть у Аселлы и не проявлялось магических способностей пресущих всем ее предкам. Аристократы больше покровительствовали ей, нежели невесть откуда взявшемуся дальнему родственнику Энтони.

Когда Аселле еще не было и десяти лет, у нее родилась младшая сестра Мариэль Чартс. И многие аристократы именно на нее возлагали большие надежды. Считая, что, если в ней проявится дар. То она и унаследует владения своего древнего рода.

Однако Филипп, который лично усыновил Энтони, всякий раз приходил в ярость, когда до него доходили подобные слухи. Он орал и швырял вещи в диком злобном припадке. И каждый раз, в конце концов, объектом его гнева становилась Аселла. В такие моменты несчастной девушке, которой некуда было бежать, приходилось выносить жестокие побои отчима.

За нее некому было заступиться. Потому как все служащие и прислуга в доме были на стороне Филиппа. Так как по закону именно он был главой семьи. Некоторые слуги даже принимали участие в издевательствах над Аселлой. И это длилось почти семь лет. Жестокие побои и постоянные унижения превратили цветущую жизнерадостную девочку в некое подобие тени. Голубые лучистые глаза погасли и стали больше похожи на тихое безмолвное озеро. Свободолюбивый, некогда весьма любопытный ребенок вырос в тихую покорную девушку, как того и хотел Филипп.

Все началось после смерти матери Аселлы -- Адель Чартс. Это случилось, когда девочке исполнилось одиннадцать лет. Тогда-то Филипп и показал свое истинное лицо.

С мужчины мгновенно слетела маска мягкого и чуткого добряка.

А под ней оказался, тип полный презрительного чванства, замешанного на жадности и чувстве собственной неполноценности.

Захватив власть в поместье в качестве вдовца маркизы Чартс. Он немедленно лишил Аселлу всех прав на наследство, заявив, что именно она виновна в смерти матери. Главным поводом, конечно, было полное отсутствие у девочки магических способностей семьи Чартс, которые передавались из поколения в поколение. Несколько верных вассалов древнего рода попытались отстоять права Аселлы. Но Филипп подло и с особой жестокостью разделался с ними. И после этого никто уже не смел вставать на сторону девочки, оставшейся полной сиротой.

Иногда Аселла думала. Что даже если будь она в то время немного постарше, все равно ничего бы не изменилось. Однако это, скорее всего, потому что долгие годы жестокого обращения приучили ее к смирению и покорности.

Тем не менее, есть вещи, которые никто не может вынести.

— Вы должны дать мне возможность выбора.

— Что это еще за возможность?

— Я знаю, что мне поступили брачные предложения от других семей.

— Что за бред? -- на самом деле Филипп нагло врал.

Аселла постаралась подавить страх, который, казалось, поглотил ее целиком. Ее губы дрогнули, но она продолжила тихим, но внятным голосом:

На последнем приеме я имела разговор с лордом Янгесом Палент.

— Что?

— Он сказал, что отправил предложение руки и сердца. Прошу вас позвольте мне…

— Янгес, должно быть, ошибся. — Филипп даже не пытался скрыть свою наглую ложь.

Однако Аселла не могла чувствовать гнев по отношению к отчиму. Только страх. Во рту у нее пересохло, а по спине стекали капли холодного пота. Она крепко стиснула пальцы, стараясь унять дрожь в руках, и выглядеть как можно спокойней.

— Отец. У меня есть законное право самой выбрать мужа из тех предложений, что поступили в нашу семью.

— Да неужели?

— Ты знаешь это.

Конечно, даже если брак был по расчету. Однако обе стороны имели право согласия. Женщина по закону могла выбрать мужа из тех предложений, что поступили к ее семье. Скрыть предложения и отказать девушке в выборе было серьезным нарушением закона Империи.

— Что? Ты сейчас смеешь дерзить отцу?

— Я не прошу многого. Выберите кого угодно. Только не род Бенвито.

— Молчать!

Раздался хлесткий звук. И щека Аселлы запылала огнем. Все же ей удалось удержать равновесие. Но тут на нее обрушился новый, более сильный удар. На этот раз она отлетела и упала на пол.

— Глупая сучка. До сих пор не усвоила урок!

Щека горела. Во рту распространился вкус крови.

— Тебе мало было погубить собственную мать? Что бы подумала Адель, если бы смогла сейчас видеть свою жалкую дочь.

Аселла молча вытерла губу. Она не могла сопротивляться, когда ей напоминали об этом.

Мама умерла из-за меня.

В тот день когда Адель убили. Аселла была рядом. Она также была единственным свидетелем. И даже спустя семь лет не могла избавится от чувства вины.

— Ты все еще думаешь, что ты наследница рода?

— Нет.

— Думаешь, имеешь право? После того, что ты натворила.

— Нет.

— Тогда тихо сиди в своей комнате, в ожидании свадьбы.

— Отец! — Аселла опустилась на колени. Она раболепно склонила голову перед начищенными до блеска туфлями Филиппа. Она могла забыть всю свою гордость, вытерпеть все унижения. Лишь бы избежать этого брака. — Вы можете выбрать кого угодно. Кого захотите.

— Почему я должен делать это?

— Пожалуйста. Он слишком могущественный, чтобы мы могли породнится с ним.

Каликс Бенвито. Единственный Великий Князь Империи. Он был молод, красив и владел огромным состоянием. Родственник Императора с правом наследования престола. Он был лакомым куском для аристократов, мечтающих продать своих дочерей как можно дороже и породниться с таким древним и могущественным родом.

Однако Аселла была готова выйти за кого угодно. Но не могла стать женой этого человека.

— Другой маркиз или даже граф. Выберите кого хотите. Умоляю отец.

— Что за глупости? — уголок рта Филиппа насмешливо изогнулся. — Маркиза или графа… Да то, что Каликс Бенвито сделал тебе предложение! Наверняка, эта новость уже распространилась по всей Империи. Думаешь, я посмею ему оказать? Я не самоубийца.

— Умоляю отец! — голос Аселлы почти срывался.

Если бы была жива мать. Все бы было иначе. Но сейчас!

Она видела этого человека только дважды. На новогоднем балу. И на банкете в честь Дня Империи. Великий Князь редко участвовал в банкетах, которые устраивала семья императора. Тоже самое было с Аселлой. Она отказывалась посещать людные места без крайней необходимости. И всячески старалась не пересекаться с эрцгерцогом. Более того род Чартс и род Бенвито весьма враждебно относились друг к другу. Бенвито — королевский род. А Чартс — род храма. Они соперничали друг с другом на протяжении нескольких сотен лет.

Даже после того, как род Чартс ослаб. Нынешний наследник Бенвито не спускал с него глаз. Совсем недавно Филипп столкнулся с судебным делом против торговцев гильдии, сотрудничавшей с Чартс. Инициатором этого дела был Каликс Бенвито. И когда стало ясно, что Филипп погорит на налогах. В самый разгар следствия. Семье Чартс поступило предложение о браке.

Это было странное предложение, противоречившее всякому здравому смыслу. Но Аселла знала в чем дело.

— Брак с родом Бенвито. Это условие, которое нужно выполнить, чтобы Энтони был признан наследником и получил титул Маркиза Чаратс. Так что перестань нести чушь и готовься к свадьбе. Все уже решено.

Хоть Филипп и провозгласил Энтони будущим приемником Чартс. Аристократы и не думали принять его в свое общество.

Причиной, конечно, была Аселла. Несмотря на то, что она лишилась своего положения преемницы и не унаследовала способностей семьи. Она все равно оставалось носительницей родовой крови. В отличии от премного сына Филиппа, само рождение которого казалось сомнительным, хоть его и представили как дальнего родственника. Поэтому Филипп всегда чувствовал, что он не к месту в любом аристократическом собрании.

И вдруг подобное предложение. Филипп чуть не потерял лицо, подпрыгнув от радости перед своими служащими.

Брак Аселлы с Каликсом был золотым ключом, что открывал доступ Энтони и Филиппу ко всем дверям высшего общества. Если Каликс Бенвито поддержит его приемного сына. То место главы рода Чартс для Энтони будет обеспечено. Тут можно одним махом решить кучу проблем. А главное. Эта заноза Аселла больше не будет помехой. Ее можно сбыть с рук с максимальной выгодой. И это самая лучшая сделка из всех, которые только можно представить.

— Не знаю. Что эрцгерцог только нашел в тебе? Но ты должна быть благодарна. Успокойся. И прими это. Будь ласкова с Его Высочеством и не выказывай своего недовольства, как сейчас. Давай уже прекратим этот бесполезный разговор. Ты поняла меня?

В кабинете повисла удушающая тишина.

— Ответь мне?

—…

—Молчишь! — Филипп не отличался особым терпением.

Он грубо схватил Аселлу за волосы, намотал их на кулак и дернул что было силы. Голова девушки запрокинулась, и тяжелая ладонь безжалостно ударила ее по лицу.

— Да как ты смеешь! Неблагодарная тварь!

Лицо мгновенно покраснело, и щека Аселлы распухла еще больше. Но девушка стиснула зубы и не издавала не единого звука. Филипп еще несколько раз поднял на нее руку. Затем отшвырнул Аселлу. И подошел к комоду.

— Похоже, я все еще недостаточно воспитал тебя, — злорадно ухмыльнулся он. — А значит, стоит выбить из тебя все оставшееся упрямство. — Мужчина открыл ящик комода.

Филипп ненавидел Аселлу. Не терпел ее упрямства. Очень часто он предъявлял падчерице абсурдные обвинения и требования. И когда она сопротивлялась его самодурству, он избивал ее безо всякой жалости и оскорблял последними словами.

Такая же упертая, как твоя мать. Орал он.

В целом Филипп достиг своего положения благодаря удачной женитьбе.  История о том, как третий сын графа настойчиво добивался руки овдовевшей маркизы Адель Чартс. Была притчей во языцех во всей империи. Пока Адель была жива, он был образцом порядочности и великодушия. Лучшего приемного отца для ее девочек трудно было сыскать. Однако сразу же после похорон все изменилось. К тому времени, как стало ясно, какие планы на самом деле вынашивал этот человек. Было уже слишком поздно. Только тогда Аселла поняла, как люто ненавидел Филипп ее мать.

— Ну что же, стоит преподать тебе урок. — Филипп принялся демонстративно натягивать пару белых перчаток. Затем достал кнут из глубины ящика и плотно задвинул его обратно.

Аселла знала, какая боль последует за этим, и обреченно закрыла глаза. Сухой свист разрезал воздух. Она закусила губу и попыталась вдохнуть. Но стон боли вырвался из горла против ее воли. Несмотря на лютые побои до полного бесчувствия. За все эти годы Аселла так и не смогла привыкнуть к этой ужасной боли.

— Аселла ведь хорошая дочь.

В отличие от его жестоких действий голос Филиппа оставался спокойным, даже ласковым:

— К чему это непослушание? Ведь все равно ничего не изменится. И тебе придется подчиниться.

В тот день, когда Филипп впервые ударил Аселлу кнутом. Она не кричала. Она была уверена, что не сделала ничего плохого. Однако вскоре побои стали постоянными. И перед лицом физической боли рухнули и ее дворянская гордость, и родовое достоинство.

Ее хрупкое тело истязали с особым остервенением. Это была не та боль, которую может вынести ребенок, оставшийся сиротой. В особняке ее некому было защитить. И Аселла научилась выживать по-своему. Она потеряла всю свою волю и старалась быть максимально покорной и незаметной. И прежде, чем она успела осознать, в ней укоренились уступчивость и смирение.

Хоть она и жила в своем родовом поместье, словно заключенная в тюрьме, где за ней следили и ее истязали чужие люди. Она даже не думала уйти. Она не знала ничего другого. И не могла даже подумать, что может быть иначе. Но, по крайней мере, Аселла знала одну вещь. Единственное, что сможет изменить ее положение — это брак.

Глава 3 - Райзен Кардон

Аселла мечтала о браке, как о спасательном круге. Как о способе покинуть это адское место. Но все ее надежды рухнули в один день.

Только не этот человек. Она не могла, отказывалась в это верить.

Она была потрясена настолько, что даже не просила прекратить эту беспощадную порку.

— Я прощу тебя, если ты признаешь, что не права.

—…

— Ну же, чего ты ждешь?

Тон по-прежнему был ласковым, но удары становились все сильнее. Кнут из сыромятной кожи был твердым и жестким. Тонкая ткань поношенного платья не могла защитить тело Аселлы. Вскоре ткань на спине лопнула и пропиталась кровью. Но Аселла так и не открыла рта.

— Что-то ты сегодня слишком упорствуешь.

—…

Фу! Я даже устал.

—…

— Ну же! Я жду. Ты так долго не продержишься. Отвечай, тварь!

Но Аселла молчала.

Какая разница. Вырваться из ада и попасть в еще более страшный ад. По крайней мере, она не могла согласиться на это добровольно. Пусть это смешно. Пусть даже ничего не значит. Но это последняя гордость, что у нее осталась.

Внезапно раздался стук в дверь, и порка прекратилась.

Филипп, недовольно сдвинув брови, подошел к двери:

— Кто там? Кажется, я просил не беспокоить меня, пока я разговариваю со своей дочерью.

— Прошу прощения, Ваше Превосходительство. Но это срочно. К нам прибыл поверенный семьи Бенвито.

— Посланник Великого Князя?

— Да. Он говорит, что необходимо кое-что уладить относительно замужества молодой леди.

— Так сразу? Без предупреждения?

Филипп не мог скрыть своего недовольства. Однако это был поверенный самого Каликса Бенвито. Ему не откажешь. Он еще раз посмотрел на Аселлу, затем на дверь и в конце концов швырнул кнут на пол.

Затем бросил полный презрения взгляд на тело, беззвучно лежавшее на полу:

— Упрямая сука! — Филипп тщательно вытер пот со лба и швырнул в Аселлу испачканный носовой платок.

Однако девушка с трудом понимала, что происходит и никак не отреагировала. У Аселлы не было сил даже пошевелить пальцем, несчастная едва могла дышать.

Филипп, подойдя к двери, взялся за дверную ручку и еще раз оглянулся:

— Хочешь ты этого или нет. Твоя судьба уже решена. Я буду очень благодарен, если ты поймешь это как можно скорее.

Дверь со стуком захлопнулась.

Аселла тупо смотрела на закрытую дверь. Дьявол, превративший ее жизнь в ад, будет благодарен, если она согласиться стать добычей другого дьявола. Рыдания сдавили горло. Она больше не могла сдерживаться и ее вырвало. Правда, очень слабо, поскольку сегодня она так и не успела толком поесть. Пустые позывы еще долго сотрясали ее тело, и девушка судорожно извивалась на испачканном кровью полу.

Наверное, единственное, что мне осталось — это заболеть. Если это так. Благодарю. Аселла крепко закрыла глаза, чувствуя, как кричит от боли каждая клеточка ее тела.

Тем временм из гостиной замка Чартс послышался довольный смех:

— Я знаю, что Его Высочество весьма щедр. Но настолько! — Филипп был в прекрасном настроении. От прежнего гнева не осталось и следа:

— Граф Райзен, не знаю, как отблагодарить вас за такую приятную новость. Он  подобострастно потер руки и снова посмотрел на стол.

Однако Райзен никак не отреагировал и продолжил говорить с ничего не выражающим лицом:

— Эрцгерцог Бенвито не желает откладывать свадебную церемонию.

К чему такой совершенно бесцветный тон? Словно граф Райзен Кардон был лишён всяческих эмоций. Филиппу вовсе не нравился этот мужчина. Совсем не нравился. Но он ничего не мог с этим поделать. Нужно было произвести хорошее впечатление даже на такого сноба:

— Конечно! Передайте Его Высочеству. Не стоит беспокоиться. Подготовка уже началась. Все будет безупречно.

— Ничего не нужно. Великий Князь сам позаботится обо всем. Исполняющий обязанности маркиза узнает об этом позже.

Желудок Филиппа скрутило от таких слов.

Высокомерный ублюдок! Не только слуги Филиппа, но и дворяне обращались к нему: Ваше Превосходительство. Но только не эрцгерцог Бенвито. Однако Филиппу приходилось терпеть. Ведь это был человек с более высоким статусом. Таким же образом к нему обращались лишь немногие сильные мира сего. Но тут уж у Филиппа, конечно, не было выбора.

Однако слышать подобное от какого-то вассального графа? Было неприятно. Если бы этот заносчивый Райзен Кардон не был посланником Великого Князя, он сразу бы схлопотал пощечину. Лицо Филиппа исказила уязвленная гримаса, но документ, который Райзен положил перед ним на стол, быстро привел его в чувство:

— Я очень благодарен, что князь так много думает о моей дочери, — проявляя невероятное терпение, подобострастно улыбнулся Филипп.

— Это естественно. Разве нет?

Филипп изобразил на лице любезную улыбку:

— Но как же? Это так великодушно со стороны Его Высочества. Даже больше.

Да. Да. Думал он про себя. Такой брак, поистине золотая жила. Дом Бенвито — это бесконечные возможности. Власть. Престиж.

При подобных мыслях все его тело подрагивало от волнения.

В конце концов Филипп не выдержал и раскрыл свои жадные намерения:

— Кстати, а каков доход? — он надеялся получить максимально приятный ответ.

Но, увы. Не тут-то было.

— Подробности вы найдете в документах. Пожалуйста, прочтите сами.

— Да… хорошо. — Филипп схватил стопку бумаг со стола и принялся лихорадочно читать. Ему хотелось сохранить лицо. Но нетерпение не позволило это сделать.

— Оу! Действительно щедро! Так много... — слова неосознанно слетали с его губ.

Когда же он добрался до описания типов, качества и количества драгоценных камней, добываемых на рудниках каждый год, его глаза буквально полезли на лоб.

Глядя на его мелочные движения, Райзен не мог сдержать презрительной усмешки. Такой жалкий.  Даже если промыть глаза с мылом. Все равно невозможно разглядеть в этом человеке и капли благородства дворянина. В конце концов, он продал свою приемную дочь давнему врагу, ослепленный одной лишь материальной жадностью. По-другому и не скажешь.

Может ли такой жалкий ублюдок возглавить благородный род Чартс? Род, что стоял у самых истоков Империи. История Чартс— это долгий и трудный путь непрестанного служения интересам государства. Более того, каждое поколение давало миру талантливых людей с особыми способностями.

Это просто нелепо. Горько усмехнулся Райзен. Не знаю, как ему удалось? Но такой глупый, жадный и пустой человек и Маркиз Чартс? Как он умудрился так высоко подняться?

Нет. Подобное невозможно без чьего-либо покровительства. И тем не менее. В любом случае. Это не может длиться долго.

Райзен поджал губы. Пора было приступать к тому, ради чего он на самом деле приехал:

— Ну что же, если вы довольны, — Райзен открыл рот, умело скрывая презрение на своем лице, как раз когда Филипп на секунду отвлекся от документов. — Я бы хотел встретится с леди Чартс.

Филипп вдруг неловко рассмеялся:

— Для чего вам это?

— Я должен передать ей подарок на помолвку. От Его Высочества.

Филипп озадаченно пожевал губы, услышав такой лаконичный ответ. Действительно, это был давний обычай. Преподносить подарок невесте в честь помолвки.

— Знаете ли, — Филипп всеми силами искал способ выпутаться из ситуации. Впервые в жизни мерзавец пожалел, что наказал Аселлу так сильно.

Поскольку все знали, что Аселле запрещено покидать особняк. Оправдание, что падчерица в отъезде, не сработает. Но он не мог также сказать, что она больна. Так как причина, по которой Каликс Бенвито сделал предложение Аселле Чартс — это конечно же хорошая родословная. Если он усомнится в здоровье невесты, брак тут же окажется под угрозой. Если товар некачественный, человеку свойственно его вернуть, даже если он им воспользовался. Не говоря уже о том, чтобы узнать о таком перед покупкой.

Разрыв помолвки — не очень удачный ход для неженатого дворянина. Но только не для Каликса Бенвито. Этот человек может разорвать помолвку хоть десять раз. Таким образом был только один выход.

Филипп открыл рот с неловкой улыбкой:

— Прошу прощения, — и поспешил из гостиной.

За дверью его ждал секретарь:

— Ваше превосходительство? Уже закончили?

— Приведи Аселлу! Немедленно!

— Прямо сейчас? — секретарь выглядел озадаченным. — Почему вдруг?

Лицо Филиппа уродливо исказилось:

— Черт! — он грубо вытер губы толстой ладонью. — Все этот ублюдок Райзен. Он настаивает на личной встрече. Хочет передать подарок на помолвку. Она скорее всего в моем кабинете… Нужно привести ее в порядок. Я не хочу, чтобы граф что -нибудь заметил.

Однако секретарь стоял на месте, явно смущённый.

Филипп нахмурился и пожевал губы:

— Какая-то проблема?

— У нее нет одежды для приема.

На Лице Филиппа теперь отражалось отчаянье. Он не покупал приемной дочери хорошие будничные платья, считая это пустой тратой денег. Это никогда не было проблемой, поскольку Аселла никогда не принимала гостей.

— Проклятье!

На публике Филипп вел себя как благородный дворянин и достойный отец. И он не мог показать Аселлу в таком виде. В заношенной одежде, больше похожей на нищенку, нежели на девушку из престижной дворянской семьи.

— Нужно взять платье Ребекки.

— Да? — секретарь в ужасе смотрел на Филиппа.

Ребекка была давней любовницей Филиппа. Они тщательно скрывали свою связь, опасаясь негативной реакции дворян. Но они планировали пожениться, как только Энтони унаследует титул Маркиза Чартс. Хотя свадьба еще не состоялась, Ребекка уже успела обставить особняк по своему вкусу и часто сюда наведывалась.

Лицо секретаря стало белым как мел. Он начал заикаться:

— Н-но леди Ребе…к…ка…

— Заткнись и исполняй! Немедленно! — нервно пришпорил его Филипп.

Было очевидно, что, когда Ребекка узнает об этом. Она придет в ярость. Он ясно представлял как женщина рвет платье, что осмелилась надеть его падчерица. Прямо у него на глазах.

Одна мысль об этом неприятно раздражала. Но другого выхода не было. Хорошо, что сегодня ее нет в особняке. Подумал про себя мужчина. А вслух произнес:

— Я после объясню Ребекке.

Хоть у его любовницы был достаточно вспыльчивый характер. Она все же была отходчивой. Стоило добавить лести, и Ребекка быстро забывала обиды.

Но была еще одна проблема.

— Ваше Превосходительство, но размер…

Ребекка была на полголовы выше Аселлы и была вполне пышнотелой. Такая одежда никак не могла подойти миниатюрной и хрупкой Аселле.

— Просто подгоните платье под ее фигуру. Достаточно будет создать видимость. Меньше, не больше! — рявкнул раздраженно Филипп.

И секретарь помчался исполнять приказ.

Глава 4 - Марионетка

И все же. На всякий случай. Лучше проследить самому. Филипп пожевал губу и направился в комнату Аселлы, которая находилась в самой отдаленной части особняка. Это была совсем маленькая комната без каких-либо признаков ремонта, с затенённым деревьями узким и тусклым окном, отчего в нее практически не проникал солнечный свет. В грязном коридоре пахло затхлостью. Руки служанок редко доходили до этого места, поэтому пыль на полу испачкала его ботинки и нижнюю часть брюк.

Филипп раздраженно нахмурился:

— Как же все это меня достало, — проворчал он.

В любом случае, этот брак был сделкой. Просто обычная покупка и продажа женщины. Сделка состоялась. Выкуп получен. Теперь все, что оставалось сделать, это провести церемонию надлежащим образом и передать Аселлу покупателю так, чтобы это было прилично в глазах других. К чему эти лишние церемонии и подарки. Он и так заплатил хорошую цену. Ворча таким образом, он вошел в комнату падчерицы. Вскоре привели Аселлу, а затем в комнате появилась горничная с платьем Ребекки.

Старшая горничная, оглядев Аселлу с головы до ног вынесла вердикт:

— Ваше превосходительство, это совсем не ее размер.

— Знаю я! — стиснул зубы мужчина. — Подгоните как ни будь. Что там для это нужно? Обрежьте. Подшейте…

— Ваше превосходительство, но… — горничная хотела было возразить, однако, встретившись с убийственным взглядом хозяина, немедленно закрыла рот.

Филипп с раздражением скрипел зубами. Как же это хлопотно. Эти две дочери Адель. Вечная заноза в заднице.

Младшую кое как удалось отправить подальше от особняка. Но Аселла вечно действовала ему на нервы. Отчего у него постоянно возникало желание запереть ее куда--нибудь в глухой монастырь. Но увы. Он не мог этого сделать, так как очень боялся за свою репутацию.

Филипп нервно осмотрел девушку. Нужно просто пройти через это. Так, чтобы он не заметил. До свадьбы остается максимум месяц. И с замужеством Аселлы все препятствия для Энтони будут устранены. Он наконец-то станет законным наследником рода. И этот факт никто не посмеет оспорить. А значит этот чертов брак должен состоятся во что бы то ни стало. Титул маркиза Чартс должен унаследовать его сын.

Однако в отличии от Энтони, Аселла была наследницей по крови. Именно ее, когда-то давно, когда еще была жива, Адель лично представила обществу как преемницу. А значит Аселла была опасна.

Долгие семь лет Филипп безжалостно ломал и калечил ее родовую гордость и честолюбие. Чтобы Аселла Чартс никогда не смогла поднять голову, ее сознательно лишили всех привилегий, отстранили подальше от всех дел семьи, превратив жизнь девушки в поток бесконечных унижений.

Однако знать Империи по-прежнему больше всего ценила родовую кровь. Из-за этой проклятой крови. Позиции Энтони все еще были черезвычайно слабыми. Так что эта свадьба была просто необходима.

— Уволю!

— Мы сделаем все возможное.

При этих словах горничной, рот Филиппа удовлетворенно изогнулся:

— Хорошо. А теперь отведи ее в комнату Ребекки. И поторопись.

— Слушаюсь.

Ребекка предпочитала яркие, откровенные платья, демонстрирующие все ее прелести. Однако платье было слишком большим. Так что подол и рукава нужно было подрезать. Закрыть глубокий лиф можно было только обрезанной тканью. И горничная бросилась искать подходящие нитки.

— Постой, — Филипп властно остановил горничную, которая уже собиралась снова войти в комнату.

Что, если Аселла брякнет что-нибудь лишнее в присутствии графа Кардона. Но пока у меня есть Мариэль, у меня есть власть над этой сукой. И все же. Нельзя быть беспечным. К тому же я несколько перебрал с кнутом. Так что нужно убедится как следует. Даже крыса укусит кошку, если та загонит ее в угол.

—  Есть кое-что еще…

***

Аселла окинула комнату пустым, бессмысленным взглядом. Голова раскалывалась, а боль в спине была просто неописуемой. Несмотря на то, что ей дали обезболивающее, спина горела огнем.

—  Леди, стоите ровно, — недовольно одернула ее горничная.

Девушку качало из стороны в сторону. Она едва могла держаться на ногах и бессмысленно смотрела на женщин, которые ее окружили со всех строн. Она видела их всего несколько раз, но ничего о них не знала, кроме того, что это служанки госпожи Ребекки.

Сознание едва держалось, и Аселла боялась, что, если расслабится хоть на секунду, тут же рухнет без чувств. Аселла с силой прикусила щеку изнутри, так, что почувствовала вкус крови во рту. Голова более-менее прояснилась. Стараясь держать осанку, она неосознанно поджала пальцы ног от нестерпимой боли.

Горничная, заметив это, вытянула губы в тонкую линию, скрывая явную насмешку над жалкими потугами девушки. Остальные горничные тоже не горели сочувствием:

— Как жаль портить такое роскошное платье, — издевательски вздохнула одна из них, грубо поправляя длинные рукава.

— Да уж. Оно точно не для такой, как вы, — подхватила другая, укорачивая, подол юбки. — Ой, простите, миледи, я не это имела в виду. Просто жаль изрезать такую красоту, а потом выбросить. Оно так шло госпоже Ребекке, не то, что вам. На вашей фигуре оно сидит просто ужасно. Ой, простите, молодая леди. Я не имею ввиду, что вы не привлекательны. Не поймите неправильно, — продолжала она свои грубые замечания.

Подобное отношение было непозволительно к дочери маркиза, но им было все равно. Аселла молча терпела оскорбления. Все эти люди… неважно. Все равно я вижу их в последний раз. Рыцарей и слуг, что некогда служили семье Чартс, давно изгнали из поместья. Все кто сейчас находился в поместье были верны Филиппу и действовали так, чтобы угодить своему хозяину.

— Ах!

Жгучая боль пронзила ее запястье. Толстая игла, что подшивала оборку рукава с силой воткнулась в ее плоть.

— Что такое? Леди, ну не будьте неженкой. Не стоит обращать на это внимание. Мы наслышаны, что вы очень терпеливы, — в словах горничной слышался явный сарказм.

Вместо ответа Аселла опустила голову и посмотрела на свое запястье. На месте укола алела капелька крови. В этом нет смысла. Все равно ничего не изменится.

В ответ на молчание девушки горничные многозначительно переглянулись:

— Ну вот и отлично.

Издевательства продолжались. Иглы с неизменной периодичностью втыкались в тело девушки. Там, где кожа была открыта, они кололи неглубоко, чтобы не оставлять следов. А там, где тело прикрывала ткань, они вонзались гораздо глубже.

— Простите, молодая леди. Очень больно? Я такая неловкая, четыре раза вас уколола. Но вам терпеть боль привычно. Не так ли, — не выдержав, прыснула горничная.

Аселла смотрела на них с ничего не выражающим лицом. Если я закрою глаза. Может, они исчезнут.

Грубые люди, стоящие на более низкой ступени социальной лестницы, с особым удовольствием издевались над этой аристократкой, с молчаливого согласия Филиппа.

Аселле иногда казалось, что она похожа на марионетку, чьи руки и ноги привязаны к нитям. Которые дергают все, кому не лень. Она не могла даже плакать и улыбаться по своему желанию. Если тебе дорога Мариэль, то тебе следует вести себя прилично. Ты же сделаешь правильный выбор, если тебе дорога твоя сестра. В голове постоянно звучали двусмысленные угрозы Филиппа.

Но сейчас ее голова кружилась и ее тошнило. Она вдруг вспомнила, что сегодня еще ничего не ела. Голоса горничных вдруг стали далекими и звучали словно звон колокола.

— Аааах!

Кто-то намеренно вонзил иглу в рану на ее спине. Следы от кнута все еще кровоточили. И для того, чтобы надеть платье, на них нанесли лекарство и замотали тело Аселлы сухой тканью. Лицо Аселлы исказилось от дикой боли, а волосы на затылке встали дыбом, словно от удара током. Но вскоре ее лицо снова стало невыразительным, а ее спина выпрямилась. Все что ей оставалось — это держать спину прямо. Пусть у нее осталось только имя. Но все равно она была Чартс. Это славное имя носили многие поколения ее предков с самого начала основания Империи. Когда-то давно, когда Адель была жива, Аселлу воспитывали в качестве преемницы. С течением времени, многое изменилось. Но некоторые вещи глубоко укоренились в ее сердце. Невозможно оскорбить или запятнать имя Чартс. Гордость за свой род, казалось, была уже в ее костях с самого рождения.

Аселла плотно сжала губы и подумала про себя. Я могу вынести головную боль, дикую боль в спине и тошноту. Я не должна кричать и выть на потеху этим злобным, низким людям. Лучше хранить молчание. Аселле казалось, что стоит только открыть рот. Ее против воли вырвет мучительным криком, который был похоронен где-то в самых дальних глубинах души девушки.

— Вы отлично держитесь госпожа, — издевалась горничная, с азартом наблюдая за реакцией Аселлы. — Вот что значит быть аристократкой.

— Это точно. Истинная Чартс, — елейным голосом вторила другая горничная. — На первом месте интересы семьи. Брак с могущественным мужчиной! Правда вы едва знакомы. Но эта мелочь не помешает вам чувствовать себя счастливой. Верно? Ведь это в интересах семьи, — словно утешая ребенка мурлыкала горничная, на самом деле все глубже вонзая невидимый нож в рану Аселлы.

— Да уж! Покойная маркиза сейчас бы гордилась нашей госпожой.

Это были жестокие слова. Сердце Аселлы, которое словно окаменело от отчаянья, снова заныло. Она плотно закрыла глаза. Ей казалось, что все эти люди топчут ногами ее внутренности.

— Будьте благодарны за возможность укрепить позиции своей семьи. Леди.

В особняке отлично знали, как обращаться с Аселлой. Это произошло благодаря Филиппу. Каждый раз, когда он упоминал ее мать, Аселла не могла ответить должным образом и затихала. Очень скоро слуги тоже стали использовать этот прием. Это оказалось очень эффективным.

— Ваша сестра. Леди Мариэль. Такая маленькая крошка. Ей нужна ваша защита. Леди, прошу, повернитесь вот так.

Аселла тихо, бесшумно переставила ноги. Этот послушный жест был почти механическим. Несмотря на то, что она делала все сама, ей казалось, что это не ее тело. Пред глазами все плыло.

— Ну вот и все, леди.

Наконец все закончилось. Хотя она едва смогла это вынести.

— Очень даже красиво. — Горничная смерила ее оценивающим взглядом с головы до ног и удовлетворенно кивнула.

— А теперь, пожалуйста, сядьте на диван как можно осторожнее. После того как сядете, старайтесь больше не двигаться. Иначе швы разойдутся. Мы так усердно трудились. Вы ведь не хотите выглядеть некрасиво. Верно? — напутствовали горничные, ловко маскируя грубые швы. Аселла повиновалась, не говоря ни слова.

В мире есть вещи, которых нельзя избежать. Даже если ты предупрежден. Вещи, от которых невозможно отказаться. Иногда Аселла словно уносилась в прошлое. Когда вспоминала мать и думала о младшей сестре, которую не видела несколько лет. В такие моменты ее разум затихал, а ноги словно тонули в зыбучем песке. Возможно, что-то сгладилось в памяти и стало не таким четким. Но было кое-что, что она никогда не могла забыть.

— Господин Кардон скоро будет здесь. Молодая леди ведь справится? Верно? Помните, это нужно для вашей семьи. А также для Мариэль.

Аселла медленно кивнула. Сколько бы она не боролась. Ничего не менялось. Так было всегда. Уже много лет. Все ее попытки приводили лишь к страданиям. Если все равно… Нет смысла… Аселла закрыла глаза и приготовилась к неизбежному. Все, как всегда.

Глава 5 - Слава Богини

Наконец раздался звонок. Лицо Филиппа, плохо маскирующего нервозность, просветлело:

— Моя дочь сообщает, что она готова.

— Отлично.

— Но только… она просит вас к себе.

Услышав эти слова, Райзен слегка скривился.

На что Филипп добавил с нервной улыбкой:

— Обычно она здоровый ребенок. Но сегодня слегка…

— Все нормально. Идемте.

— Знаете, моя дочь очень застенчива. Надеюсь, вы поймете.

Райзен поднялся с кресла, ничего не ответив. Не сложно было догадаться, в чем дело, судя по времени, которое заняла подготовка леди Чартс к предстоящей встрече с ним.

По приказу своего сюзерена Каликса Бенвито. Он давно уже знал все про Аселлу Чартс. От рождения до сегодняшнего дня. Он был отлично осведомлен, в каком месте она находится и что с ней происходит.

В любом случае, стремление Филиппа не допустить, чтобы правда стала известна. Достойно похвалы. Рассуждал граф.

— Прошу вас, —Филипп вызвался лично проводить Райзена.

Поднявшись по центральной лестнице, они вышли в широкий коридор. Райзен недоверчиво нахмурился, двигаясь позади хозяина. Это было не то место, о котором он знал. Комната Аселлы Чартс находилась не в самом особняке, а во флигеле. Это была территория за которой не следили как следует, поскольку она находилась далеко от основного здания и попросту заброшена.

— Это комната моей дочери. Знаете, с тех пор, как Адель покинула нас, приходится нелегко. Она единственное мое утешение, — Филипп указал на одну из комнат особняка.

Райзен вздохнул, скрывая саркастическую улыбку. Какой же он предсказуемый.

— Ваше превосходительство.  Лорд Райзен. Вы пришли, — секретарь приветствовал их вежливым поклоном, затем развернулся и постучал в дверь. — Леди Аселла, к вам лорд Кардон и Его превосходительство.

— Прошу прощения, — Филип нервно выступил вперед и слегка приоткрыл дверь.

Выглядит вполне респектабельно. Вроде ничего не заметно. Подумал он, разглядывая Аселлу через тонкую щель в дверном проеме.

Перед глазами гостя мужчина преобразился в невероятно заботливого отца, который чрезвычайно дорожит своей дочерью. Делал он это весьма ловко. Ведь когда-то именно он сумел обмануть Адель, скрывая свои истинные намерения. В те времена, когда она была жива, с каждым днем становилось все труднее, и она уже, видимо, догадывалась, кто рядом с ней. Но все равно это было не так уж сложно.

Он злорадно улыбнулся:

— Аселла, это твой отец. Ты позволишь? — притворный голос был нарочито ласковым.

Но ответа не было.

Он постучал еще раз, но ничего не произошло. Почему эта тварь не отвечает? Лицо Филиппа начало неосознанно меняться.

— Что-то не так?

— Нет, все прекрасно… — Филипп быстро вернул лицу прежнее выражение и снова настойчиво постучал в дверь.

Райзен с интересом наблюдал за этой неловкой ситуацией и особенно за лицом Филиппа.

— Аселла доченька, ты не готова? Что-то не так? Скажи мне честно.

— …Нет, — наконец послышалось из-за двери.

Филипп вздохнул с облегчением, затем обернулся и посмотрел на Райзена:

— Прошу вас.

К счастью, Райзен просто смотрел на дверь и, казалось, не замечал суеты хозяина. У Филиппа отлегло от сердца. Ему все еще хотелось выглядеть хорошим отцом.

После того, как этот индюк покинет особняк, я проучу ее как следует. Подумал Филипп, стиснув зубы. Я не знаю, что я с ней сделаю.

— Аселла!  Доченька! Мы входим!

— Да…

Филипп распахнул дверь. И они оказались в богато, но безвкусно обставленной комнате. Вид дорогой мебели портили всевозможные безделушки, которые были повсюду и простили весь интерьер.

Филипп, что успел проскользнуть в дверь первым, подскочил к Аселле и злобно шепнул:

— Веди себя подобающе.

Аселла послушно склонила голову.

Филип удовлетворенно поджал губы. И обратился к графу:

— Это лучшая комната особняка. Я особенно…

Однако Райзен, не обращая на него внимания, направился прямиком к хрупкой женщине, что неподвижно сидела на диване.

Филипп выпучил глаза на это вопиющее пренебрежение и затрясся от гнева. Он стиснул кулаки, стараясь взять себя в руки. Пока ему придется это терпеть. Хотя, будучи маркизом, он вел себя в поместье как король, но перед Каликсом Бенвито он был совершенно беспомощен. Однако ему нужен этот брак, а значит нужно сдерживаться. Но скоро…Скоро он станет полноправным маркизом, и все изменится.

— Рад знакомству, леди Чартс, — Лорд Кардон подошел к девушке, опустился на одно колено и склонил голову, выказывая свое почтение. — Позвольте представится. Граф Райзен Кардон. Я представляю интересы Его Высочества.

— Здравствуйте, лорд Кардон.

Райзен поднял голову. Девушка сидела прямо с присущим только аристократам достоинством несмотря на то, что ей явно было нехорошо. Однако, несмотря на измученное лицо и болезненно скованное тело, ее манеры были безупречны.

— Великий Князь преподносит своей невесте этот подарок в честь помолвки. — Он передал горничной квадратную коробку.

Служанка развязала ленту и положила коробку на колени Аселле.

Когда девушка безучастно открыла крышку, стоящие рядом служанки невольно ахнули и тут же испуганно прикрыли рты ладонями.

Аселла достала шкатулку из чистого золота, богато инкрустированную драгоценными камнями самого лучшего качества. Что же может лежать внутри такой драгоценной шкатулки? Все присутствующие сухо сглотнули. Даже Филипп, забыв свой гнев, алчно наблюдал за пальцами Аселлы. Однако девушка просто смотрела на усыпанную драгоценными камнями шкатулку и не двигалась.

— Чего ты тянешь? — нетерпеливо подстегнул ее Филипп.

— Все правильно, леди. Вам стоит проверить ее содержимое. Его Высочество лично выбрал это для вас, — не в силах справиться с любопытством, подхватили служанки.

— Хорошо.

Застежка шкатулки щелкнула, и крышка медленно поднялась, под механические звуки изящной мелодии.

— Боже! Это же…

Лица всех, кто заглянул внутрь застыли от шока. Отовсюду раздавались вздохи и возгласы удивления. Горничные охали и вовсю таращились на подарок.

Филипп не мог поверить своим глазам. В шкатулке лежала тиара, усыпанная сотнями отборных бриллиантов. «Слава Богини» одна из самых драгоценных реликвий Империи. Настолько известная, что даже имела собственное имя. Все до единого бриллианты были высочайшего качества. Причем это была работа Россена. Известного как непревзойденного мастера в ювелирном искусстве. Все, от инкрустации до огранки, было делом его рук. Любое произведение этого мастера стоило целое состояние и было величайшей редкостью. Однако эту тиару Россен называл своим лучшим шедевром.

Великолепное украшение, которые носили поколения женщин семьи Бенвито, теперь лежало на коленях Аселлы.

— Он хочет видеть это на вас во время свадьбы.

— Хорошо. Так и будет, — ответила Аселла безо всяких эмоций.

Красота тиары была поистине потрясающей, но не более. Она хорошо понимала ситуацию и свое положение. Лучше, чем кто-либо другой. Товаром в этом браке является она сама. Покупка должна быть красиво упакована. Эта роскошная тиара всего лишь -- декоративная лента, которая хорошо выделяет товар. Она молча опустила глаза.

Тем временем Филипп таращился на это невероятное зрелище. Никогда бы не подумал, что он пошлет «Славу Богини». В жадных глазах Филиппа алчно сверкало недоумение. Он пытался угадать намеренья Каликса, что противоречили всякому здравому смыслу. Легендарное «Сокровище Империи» в подарок на помолвку этой сучке?

Даже за сто лет работы драгоценных рудников, что представил Каликс в качестве платы за невесту. Прибыль не составит и четверти стоимости этой тиары.

— Как же так? Ведь они даже толком не видели лиц друг друга. Или же… — перешёптывались служанки, не в силах сдержаться и следить за своим языком.

Никто не мог понять причину такой щедрости. Никто, кроме Аселлы.

Первым пришел в себя Филипп:

— Аселла, что ты делаешь? Его Высочество преподнес такой ценный подарок!

— Пожалуйста, передайте Его Высочеству, что я благодарна, — немедленно безо всяких эмоций произнесла девушка.

— Несомненно, — ответил Райзен, нисколько не удивляясь такому послушанию. Затем произнёс.

— Я должен кое-что сказать леди с глазу на глаз. Прошу вас оставить нас ненадолго.

При этих словах Аселла подняла голову и впервые осмысленно посмотрела на графа.

— Но как можно? — немедленно вмешался Филипп.

Райзен отвел глаза от Аселлы и произнёс, недовольно взглянув на мужчину:

— Исполняющий обязанности маркиза, какие-то проблемы?

— Но… — Филипп осекся, не зная, что предпринять.

— Его Высочество Великий Князь отныне является официальным женихом этой леди. Ему нужно сообщить невесте нечто важное перед свадьбой лично. Но обстоятельства не позволили ему это сделать. Поэтому он прислал меня. Так что, если у вас нет возражений, прошу оставить нас наедине на некоторое время.

Филиппу стало не по себе. Что если Аселла сболтнет лишнего? Он всегда, словно ястреб, следил за ситуацией и всегда действовал хитро. Но на этот раз, он чувствовал, что теряет контроль:

— Какой отец оставит свою дочь наедине с мужчиной? — опрометчиво воскликнул он. — Кто знает, что произойдет…

Воздух в помещении внезапно застыл.

Взгляд серых глаз Райзена стал ледяным. Он посмотрел на мужчину так, словно собирался разорвать его не куски немедленно.

Филипп испуганно вздрогнул, вдруг почувствовав озноб по всему телу.

— Объяснитесь! Я никогда не слышал подобного оскорбления. Пугающе низкий голос лорда Кардона эхом разнесся по комнате. — Я здесь не по своей воле. Должен ли я понимать все сказанное вами, как оскорбление Его Высочества Эрцгерцога Каликса Бенвито?

— Нет! Это не т-так! — Филипп начал заикаться.

При мысли о том, что это дойдет до ушей Великого Князя, ему стало откровенно плохо. Лучше встретиться в лесу с вооруженным разбойником, чем с гневом этого человека. Никто из тех, кто вставал на его пути, не оставался в живых.

Глава 6 - Император

У Филиппа остановилось сердце. Он лихорадочно искал оправдание:

— Простите! Я совершил ошибку. Это от любви к своей дочери. Я слишком волнуюсь за нее. Прошу вас! Не стоит беспокоить Его Высочество лишними недоразумениями.

— Любовь к своей дочери весьма похвальна, — глаза Райзена чуть приоткрылись, а брови взметнулись вверх. Это было характерным для него выражением и означало презрение. Однако тем, кто не знал графа слишком близко, такое выражение на его лице могло показаться улыбкой.

То же самое произошло и с Филиппом. Внимательно наблюдая за лицом лорда Кардона, он ошибочно решил, что его настроение улучшилось и почувствовал себя более уверенно.

Сладкая ложь медом полилась из его рта:

— Лорд Кардон, возможно, не знает, поскольку еще не обзавелся детьми. Но поймет меня, когда сам станет отцом. Прошу простить мою оплошность.

Его речь была настолько правдоподобной, что незнакомому человеку и в голову бы не пришло сомневаться в его искренности.

Райзен не подал вида, но внутри у него все кипело от такого невероятного бесстыдства:

— Хорошо. Забудем об этом.

Лицо Филиппа просветлело. По счастью, все разрешилось без последствий. Как только Райзен уйдет, мне стоит поспешить в императорский дворец и получить разрешение на свадьбу.

Рассуждая таким образом, Филипп расплылся в фальшивой улыбке:

— Я уверен, лорд Кардон, мы с вами подружимся. Так что после свадьбы, прошу вас, позаботьтесь о нас. Мы хотим хорошо выглядеть в глазах Его Высочества. И ваши советы будут весьма полезны.

— Я все же должен переговорить с этой дамой. Прошу, оставьте нас, — холодно ответил Райзен, не обращая внимания на несколько снисходительный тон Филиппа.

Тот посмотрел на графа в замешательстве:

—Ах… разговор… Разве вы не обещали забыть об этом?

— Я имел в виду, что принимаю ваши извинения. Но я никогда не говорил, что уеду, не пообщавшись с леди Чартс с глазу на глаз.

— Ах, это…

— Или вам не ясно!

Филипп стоял с открытым ртом, совершенно не зная, что делать. Если отказать. То это наверняка сочтут за оскорбление Великого Князя. Но если… Филип взглянул на Аселлу. Эта сука. А если она скажет лишнего? Вон как притихла. Он хорошо знал свою падчерицу. Никогда не знаешь наверняка, когда она вскинет голову. Он так старательно ломал ее тело и душу все эти годы, но ему всегда казалось, что этого недостаточно. Мужчина все еще стоял на месте, не решаясь, что-либо предпринять.

Пока не вмешался лорд Кардон:

– Думаю, сейчас самое подходящее время для исполняющего обязанности маркиза отправиться во дворец к Его Величеству и получить разрешение на брак. А мы пока поговорим с леди.

В конце концов Филипп сдался и направился к двери.

— И, пожалуйста, подайте нам чаю.

Филипп с остервенением стиснул кулаки, злясь на свою беспомощность. Громко топая толстыми ногами, он пошел прочь.

Аселла с облегчением посмотрела ему вслед. Однако в этот момент Филипп остановился и оглянулся. Райзен сидел к нему спиной и не мог видеть, как он беззвучно открывал рот:

— Ма-ри-э-ль.

Аселла вздрогнула, и ее лицо стало белым, как лист бумаги.

Филипп скривил рот в мерзкой улыбке:

— Аселла, дочь моя. Я надеюсь, ты будешь вежливой с нашим гостем.

Горничная с вежливым поклоном поставила на стол две чашки и блюда с пирожными. Когда дверь за ней закрылась, в комнате остались только двое. Приятный аромат несколько разбавил удушающую атмосферу, царящую в комнате на протяжении всего этого времени. Аселла внимательно разглядывала мужчину, впрочем, делая это так, чтобы не показаться грубой. Этот человек. Лорд Кардон был представителем семьи, что веками служила роду Бенвито и славилась своими выдающимися рыцарями.

Стоило сомневаться. Лорд и не думал прикасаться к чаю, да и вообще не интересовался тем, что лежит на тарелках. Видимо это давняя привычка. И не без оснований. Всегда найдутся люди, способные подсыпать яд или снотворное.

Если этот человек так вышколен, то каким тогда будет ее муж?

Аселла тихо вздохнула и первой открыла рот:

— О чем вы хотели поговорить со мной?

— Ни о чем, — неожиданно ответил мужчина.

— То есть?

— Его Высочество приказал мне просто выпить чаю с леди.

— Просто выпить чаю… Могу я спросить, для чего? — слегка склонив голову набок поинтересовалась Аселла.

— Я не знаю. Я просто выполняю приказ. Вам некомфортно?

— Нет, — коротко ответила Аселла и опустила глаза.

На ее коленях все еще лежала тиара, настолько великолепная, что затмевала все, что было в этой комнате, одним своим присутствием. Он велел надеть это на свадьбу. Кому-то это могло показаться подарком любящего мужчины, который дорожит своей будущей женой. Но Аселла знала настоящую причину. Здесь не было никакой романтики. Просто очень дорогая бирка на его собственность. Так что не было причин для радости. Филипп приказал ей поблагодарить человека, который просто отсутствовал в момент вручения подарка. Но Аселла знала, что этого человека мало волнует ее реакция.

Тем временем Райзен внимательно наблюдал за девушкой. Конечно, он исполнял приказ своего господина. Но это было и его собственное любопытство. Скорее всего, его заинтересовало то, что Аселла Чартс сильно отличалась от его первоначального представления о ней. Хотела она или нет. О ней было много слухов. Несчастная дочь маркизы, потерявшая мать при весьма трагических и загадочных обстоятельствах. Бездарность, так и не сумевшая пробудить свои способности, и неудачница, потерявшая статус преемницы. Исполняя приказ Великого Князя, Райзен собрал о ней множество слухов. Однако Аселла, которую он видел лично, сильно отличалась от той, что рисовало его воображение. Никакие слухи не могли раскрыть весь ужас ее положения. Ее тело было скованным из-за постоянного насилия. Но оно так и не смогло лишиться естественного аристократического достоинства. Она казалась послушной, словно ничего не знала о возможности сопротивляться. Но в ее глазах таились ум и самодостаточность. Она мало говорила. Но было заметно, что ее разум в постоянной работе. И хоть движения были скованны, манеры были изысканы и естественны одновременно.

Он сразу заметил, что на девушке чужая одежда. Платье было новым и очень дорогим. Но его цепкий взгляд замечал странные морщины на ткани и неаккуратные швы. Причина, по которой она так неподвижна вероятнее всего из-за опасения, что швы могут разойтись. Можно было бы посмеяться над таким карикатурным нарядом. Но поскольку его носила Аселла Чартс. Это не казалось смешным.

Взгляд Райзена медленно переместился на ее лицо:

— Вы ранены? Если не…

Ее губы слегка шевельнулись, но она не ответила и пусто уставилась на тиару.

Похоже они пытались скрыть следы побоев, под слишком густым слоем макияжа. И похоже это была свежая рана.  Несмотря на ее затравленный взгляд, как у человека, загнанного на край пропасти. Ее прямая осанка не колеблется. Ничуть. Отметил про себя Райзен и отвернулся, сделав вид, что не замечает всего этого.

Но затем зачем-то произнес:

—Вам не обязательно терпеть это.

В голове вдруг мелькнула мысль. О чем это я? На меня это так не похоже.

Аселла подняла голову на его неожиданную реплику.

— Тем более скоро вы станете Великой Княгиней.

Аселла по-прежнему молчала. Они так и сидели в тишине до тех пор, пока чай в чашке окончательно не остыл. И только когда графу пора было уже уходить, она, наконец, разомкнула все сильнее распухавшие губы:

— Благодарю вас за ваши слова. — И хоть сказала она совсем немного. Тон был четким.

***                                                                                                                                                                                                 В тоже время. Кабинет Императора.

— Давненько Каликс не делал ничего забавного. Надо же. Из всех семей и невероятного количества женщин... — Фернандо, правитель Гарманианской Империи, криво усмехнулся, с любопытством разглядывая документ на своем столе. Затем обратился к человеку, что стоял рядом.

— Что думаешь? Дункан.

Дункан Лисак. Рожденный внебрачным сыном виконта, он поднялся до положения доверенного лица императора исключительно благодаря своему таланту фехтовальщика.

Дункан ответил, вежливо склонив голову:

— Он просто выполняет приказ Вашего Величества.

— Но к чему такая нелепость?

На самом деле Фернандо мало интересовало мнение подданных. Более того. Он ненавидел людей, которые смели спорить в его присутствии. Было время, когда он запоминал имена дворян, что высказывали свою точку зрения на собрании, и безжалостно истреблял их, обвиняя в измене.

— Чартс? Никогда бы не подумал, что снова услышу это имя. — Фернандо задумчиво коснулся подбородка указательным пальцем.

— Думаете, стоит спустить собак?

Секретная группа — Имперские Псы, подчинялась только императору. О них не говорили вслух, но все знали, что эти люди не брезгуют ничем, включая убийства, похищения и пытки. Поскольку их обучали с самого юного возраста, тщательно промывая мозги, эти фанатики не задумываясь выполняли любой приказ. Неважно. Нужно убить врага или себя. Все что угодно. Стоит только отдать распоряжение.

— Нет. Пустое. Старшая дочь маркизы Чартс не имеет власти. Кстати. А этот Филипп весьма терпелив. Я бы на его месте давно избавился от подобного мусора. — Фернандо скептически качнул головой. — Хотя, возможно, он весьма прозорлив. Раз сумел продать ее с такой выгодой. Драгоценный рудники неплохая цена за такой убогий товар. — Рассмеялся император. Затем, видимо, что-то вспомнив, задумчиво произнес. — Есть ведь, еще второй ребенок в этой семье? Кажется, Мариэль Чартс… И сколько ей лет?

— В этом году отпразднует свой десятый день рождения.

Серые глаза Фернандо холодно сверкнули:

— Организуй слежку. Если заметите, что у нее есть способности, — на лице Императора возникла жестокая улыбка. — Убейте.

Глава 7 - Полезный брак

Мужчина в своем кабинете разбирался с отчетами. Он сидел за массивным столом из красного дерева, спиной к высокому окну, и его тень тянулась через всю комнату. Со спины силуэт мужчины, залитый закатным светом, был таким внушительным, словно это был не человек, а бог войны. Высокий рост, широкие плечи, сильное мускулистое тело, которое не мог скрыть даже прекрасно пошитый военный мундир.

— На этом все, Ваше Высочество, — окончив свой доклад Райзен сделал шаг назад и замер в ожидании.

Какое-то время в кабинете стояла тишина. Затем раздался низкий, холодный голос:

—Райзен.

— Да, Ваше Высочество.

Мужчина медленно поднял голову, открывая фантастически красивое лицо. Черные волосы вились непослушными волнами, обрамляя совершенный лоб. Но взгляд, мерцающих кроваво-красным светом, глаз был опасен и пробирал до самых костей.

Когда эти глаза уставились на своего вассала, тот сглотнул сухую слюну. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он стал секретарем Каликса Бенвито. Однако Райзен каждый раз испытывал неосознанный трепет, когда смотрел ему в глаза. Но подобное касалось не только его. Даже члены королевской семьи не выдерживали этого взгляда. Не говоря уже о том, чтобы свободно общаться. Человек, что провел довольно долгое время на полях сражений, обладал весьма опасной аурой. Некоторые люди рядом с ним испытывали почти животный страх. Другие -- почтительный трепет. Райзен был ближе к последним.

— Нужно сделать так, чтобы об этой свадьбе знали все. От жителей столицы до последнего крестьянина в самой глухой деревне.

— Будет исполнено.

Такое решение было принято не из романтических побуждений. Каликс Бенвито был человеком, который действовал на основе тщательного расчета. Использовать по максимуму то, что приносит выгоду, и избавиться от того, что стало бесполезным. Так что брак с Аселлой Чартс это был тщательно просчитанный ход.

Граф Кардон даже почувствовал некоторою жалость к будущей Великой Княгине, с которой он обменялся всего лишь парой слов.

— Как она тебе?

— Я все подробно написал в отчете.

Райзен справедливо решил, что не стоит делится личным мнением в такой пикантной ситуации. В конце концов, эта женщина скоро станет женой его господина. Поэтому ограничился всего лишь стандартным ответом.

— Уверен, что у нее нет способностей?

— Да, Ваше Высочество.

— Есть ли шансы на пробуждение в будущем?

— Скорее всего, нет.

— Интересно, — на безразличном лице Каликса заиграло любопытство. Красивые губы поджались и вытянулись в тонкую линию.

— Это всего лишь мое мнение. Будущее покажет.

Либо у этой женщины действительно нет способностей, либо она талантливая актриса. Одно из двух. Райзен не был уверен до конца:

— Возможно. Она скрывает свои способности.

— Думаешь, в этом есть необходимость?

— Посмотрим.

— Разве ее уже не загнали в угол?

— Возможно это ради Мариэль.

— Может быть и так.

Семья Чартс славилась своими способностями. Обычно в каждом поколении рождалась только одна девочка. Остальные дети были мальчики. Какими бы талантливыми не были мужчины этого рода. Особые способности передавались только по женской линии. Однажды, лет триста назад, родились две девочки. Но старшая сестра вскоре умерла. И после этого на протяжении сотен лет. Мальчики в роду вообще не рождались. Все это время в семье рождалась лишь одна девочка. Она и становилась главой рода. И у нее неизменно были способности. Один ребенок — это большой риск исчезновения рода. Однако подобные ожидания не оправдались и род Чартс занимал лидирующие позиции до самой смерти Адель.

— Вторая дочь Чартс?

Рождение сестры вызвало большой переполох в аристократических кругах империи. Поскольку произошло поистине редкое событие. Все это обросло невероятными слухами и сплетнями, доходящими до абсурда. Однако Адель удалось быстро заткнуть всем рты. Она поклялась своим именем и призванием, что обе девочки ее родные дочери. Так что Мариэль Чартс стала второй официальной наследницей маркизы. Однако три года спустя Адель была убита в результате нападения неизвестного убийцы. И обе дочери попали в руки Филиппа.

— Говорят, в этом году младшей сестре исполнится десять лет. Узнай точную дату ее рождения.

— Да, Ваше Высочество.

— Если она обнаружит способности, то станет следующей главой рода, — криво улыбнулся Каликс.

Для него это было совершенно естественным. Свое обещание на права Энтони в обмен на брак он не считал чем-то серьезным.

— Филипп твердо верит. Что Энтони получит титул, — заметил Райзен.

— Он даже не знает, о чем просит, — равнодушно ответил Каликс. И добавил. — Глупый человек так ослеплен властью и золотом, что даже не видит пропасть под своими ногами.

Филипп для Каликса был бесполезным человеком на которого даже не стоит тратить время. Как можно вместо законной талантливой наследницы отдать бразды правления этому идиоту.

Каликс слегка взъерошил рукой свои непослушные волосы и медленно подошел к столу:

— Знаешь, Райзен, мне несказанно повезло. Я родился в нужное время.

— Будьте осторожны с этой информацией, — опасливо заметил Райзен. — Император догадывается? Как думаете?

— Думаю, нет.

— Совсем?

— Похоже, Его Величество ничего не подозревает. Думаю, он решил, что подобный брак выгоден для него, — горько усмехнулся Каликс.

Затем склонил голову и посмотрел на стол. На документе, именуемом свидетельством о браке, красовалась четкая печать императора, а рядом стояла подпись Аселлы Чартс. Аккуратный, изысканный почерк.

Длинные пальцы Каликса осторожно нажали на имя женщины:

— Заметил ли ты еще что-то?

Райзен ответил не сразу. Господин, который редко спрашивает дважды. Задал вопрос еще раз. Об этой женщине. Аселле Чартс. Возможно, стоило дать тот же ответ. Это было бы разумно и позволило бы избежать последующих проблем. Однако, вспомнив девушку, что сидела прямо напротив него, Райзен вдруг произнес:

— Она гораздо лучше, чем о ней говорят.

На бесстрастном лице Каликса снова мелькнуло удивление. Райзен редко отзывался о ком-либо положительно:

— Вы говорили наедине?

Мужчина несколько замялся. Что он от меня хочет? Мне было приказано. Доставить подарок Аселле Чартс от имени своего господина. И понаблюдать, есть ли у нее способности.

Их встреча была весьма недолгой. Единственное, что она ему сказала, это слова благодарности, когда он уже покидал комнату. Но он не знал, почему он так решил.

Пока он так думал, допрос Каликса продолжался:

— Не слишком ли поверхностно ты судишь о ней?

— Мне очень жаль. Возможно, это действительно опрометчивое суждение, — сознавая свою неосторожность, извинился Райзен.

Каликс прищурился. Он знал этого человека очень давно, но таким, как сейчас, видел впервые. Это было довольно забавно. И он решил не обращать внимание на оплошность своего секретаря.

— Что с подготовкой к свадьбе?

— Все идет гладко.

— Чартс требовал что-либо?

— Было кое-что, но мы смогли уложиться в бюджет. Так что проблем не возникло.

—Дай ему все, что он хочет.

Невероятные доходы семьи Бенвито давно превысили прибыль императора. Любая просьба Чартса. Это всего лишь горсть песка на бесконечном пляже.

— Слушаюсь, Ваше Высочество. Может...  желаете встретится с леди Чартс?

Браки по расчету были обычным делом в Империи. Основная задача такого союза -- укрепление престижа и богатства семей аристократов. Однако нужно было учитывать интересы людей, которые становились парой. Поэтому период помолвки был весьма продолжительным, чтобы они могли узнать друг друга. Обычно это длилось около года, минимум полгода. Однако до свадебной церемонии, назначенной Каликсом, оставался одни месяц.

— Так мне подготовить для вас личную встречу?..

— Не нужно, — оборвал его Каликс и снова сосредоточился на документах. Правда в том, что его несколько заинтересовала реакция Райзена, но не настолько, чтобы тратить на это  время. В конце концов, это всего лишь женщина, которая будет полезна. Этого достаточно. Если у нее появятся способности. Что ж, он воспользуется ими. А если нет, то она будет просто полезна, как жена.

Глава 8 - Уязвимое место

Как только Филипп вернулся из императорского дворца. Он лично отправился во флигель, где располагалась комната Аселлы:

— О чем вы говорили с графом Кардоном?

Райзен Кардон относился к тому типу людей, с которыми Филиппу иметь дело было труднее всего. Он редко говорил лишнее. А его влияние и власть были настолько сильны, что угрожать было бесполезно. Любая оплошность могла иметь неприятные последствия. Однажды Филипп уже пытался иметь дело с Райзеном, когда его дела застопорились из-за вмешательства Каликса Бенвито. Но потерпел неудачу. Вот почему Филипп опасался этого человека и не мог относится к нему небрежно.

Однако сегодня он потерпел полное фиаско и поэтому сорвал свой гнев на Аселле:

— Что, черт возьми, он имел в виду под разговором наедине?

— Ничего особенного, — Аселла нервно облизала губы.

Это было правдой. За исключением пары фраз перед самым уходом они ни о чем не разговаривали.

Филипп изменился в лице. Он подозревал, что Аселла намеренно скрывает от него правду:

— Я спрашиваю. О чем вы говорили?

Поскольку девушка не давала четкого ответа, Филипп все больше выходил из себя. Его лицо покраснело. А шея стала багровой. Аселла инстинктивно отступала назад и зажмурилась.

Но почему-то боли не было. Когда она осторожно приоткрыла веки, то с удивлением обнаружила, как Филипп медленно опускает руку. Это было странно.

Однако скоро она поняла причину.

Проклятье! О чем думал эрцгерцог, когда дарил ей это? Взгляд Филиппа сейчас был прикован к золотой шкатулке. Слишком роскошная вещь казалась совершенно неуместной в такой убогой комнате. А содержимое!

Тиара «Слава Богини» имела много значений. Это было драгоценное украшение астрономической стоимости. Величайшее произведение искусства, созданное Россеном - мастером, которого никто не смог превзойти вот уже несколько столетий. И, наконец… Было еще одно значение — хозяйка семьи Бенвито. Все предыдущие Великие Княгини появлялись в ней на официальных мероприятиях. Однако это не означало, что это личная собственность женщины. Она передавалась из поколения в поколение как семейная реликвия. Однако Райзен явно дал понять, что это личный подарок князя в честь помолвки. А значит, теперь эта тиара -- собственность Аселлы. Филипп терялся в его мотивах.

Каликс Бенвито не испытывал личной привязанности к женщине, которая вскоре станет его женой. Филипп это знал наверняка. Более того, он был уверен в этом.  Семьи Чартс и Бенвито были давними соперниками, скорее даже врагами. Было очевидно, что означает это предложение руки и сердца. Аселла Чартс будет лишь формально считаться Княгиней. На самом деле она будет заложницей. Никому не нужная, нелюбимая, растоптанная чужой властью женщина, которая даже не может умереть. А возможно ей придется терпеть еще более страшные вещи, чем те, которые творятся с ней в родном доме. Ставшем для нее настоящей тюрьмой.

Была еще одна причина, по которой этот брак был так приятен Филиппу. Это его бывшая жена. Благородная маркиза Адель Чартс. Пока она была жива, он испытывал ужасное чувство неполноценности. Даже спустя семь лет после ее смерти он все еще не мог избавится от этого гадкгого чувства.

Женщина, превосходящая его по статусу, богатству и даже по внешнему виду. Одна мысль о том, что он полностью может разрушить жизнь ее дочери -- Аселлы Чартс, заставляла его дрожать от радости. Ведь таким образом он не получит никакого осуждения со стороны дворян. Разве это не тоже самое, что высморкаться, не испачкав себя. К тому же для Филиппа это была весьма выгодная сделка. Только и всего. Князю нужна родословная. А Аселла — это просто инструмент для создания наследника. Не больше. И он готов заплатить хорошую цену.

А что, если это не так? Если Каликс Бенвито берет ее как желанную женщину? Богатство и связи семьи Бенвито превосходили воображение. Если я смогу настроить в свою сторону хотя бы одного человека… Кто знает, какие плоды это принесет в будущем? Возможно, благодаря личным связям Великого Князя я смогу породнится с королевской семьей.

А что? Возраст принцессы соответствует возрасту Энтони.

Чем больше он об этом думал, тем больше кружилась его голова. И гнев затих сам собой. Разве это не полезнее, чем я ожидал. Тогда стоит действовать прямо сейчас. Филипп в предвкушении потер руки и расплылся в притворной улыбке:

— Ну, я же не зверь. Я же знаю, что ты и так пострадала. Но видишь, это для твоей же пользы.

Аселлу поразил неожиданно дружелюбный тон. Обычно Филипп бывал таким в двух случаях. Когда общался с Аселлой на людях. Или непосредственно перед поркой. Но сейчас в комнате кроме них никого не было. И ему некого было опасаться. Девушку затрясло, и она сжала задрожавшие от страха губы.

— Ну, не бойся. Прости, что я был несколько резок раньше. Но ты разозлила меня. А я вспыльчив, так что не принимай близко к сердцу.

—…!

— Думаю, тебе нужно пройти лечение. Я скажу врачу.

Несмотря на то, что она страдала от дикой физической боли, Аселла никогда не получала медицинскую помощь. Только если она сильно болела и ее состояние было действительно тяжелым, Филипп неохотно вызывал врача, опасаясь осуждения дворян, если вдруг его падчерица умрет без должного лечения. Однако раны от кнута таковыми не считались.

— Как только твои раны заживут. Я позову священника. Нужно избавить твое тело от шрамов.

У этой вещи не должно быть изъянов. Подумал про себя Филипп и довольно улыбнулся.

Аселла догадалась, почему вдруг Филипп изменил свое отношение к ней. Поскольку я собираюсь замуж, он хочет избавится от следов своих рук на моем теле. Нет ничего хорошего в том, чтобы Каликс Бенвито увидел эту его уродливую сторону.

Сегодня Аселле повезло. Надолго ли?

— Мадам Эпордье скоро будет здесь. Нужно пошить платье к свадьбе.

—…да.

— И еще, — добавил он как будто только что вспомнил. — Если что-то понадобиться обязательно скажи мне. Я куплю все, что попросишь.

Эти слова были настолько нелепыми, что Аселле пришлось спрятать улыбку. Все свадебные расходы брал на себя Каликс Бенвито. Она знала об этом.

В случае, когда невеста брала фамилию мужа. Церемония проходила в доме невесты, но расходы полностью брал на себя жених. Большое значение придавалось украшению дома невесты. Но и эти расходы полностью оплачивал мужчина.  Вместо расходов женщина приносила в семью соответствующее приданое. Это имущество, которое полагалось ей по наследству. И все это оговаривалось заранее. Но если муж брал фамилию жены. Все происходило в обратном порядке. Однако Филипп отказался вносить приданое. Ссылаясь на бедственное положение своей семьи.

Тем не менее, все расходы, включая свадебное платье, цветы и украшения для церемонии, все это оплачивал дом Бенвито. Аселла знала об этом от слуг, которые не преминули ткнуть ей на то, что она выходит замуж нищенкой.

Этот человек совсем не знает приличий. Как же это стыдно. Обычно без приданого можно было вступить в повторный брак. Или если женились дети разорившихся дворянских семей. Как, например, Филипп -- третий сын обедневшего рода. Он пришёл в семью Чартс практически с пустыми руками. Но брак Аселлы был иным. Одна из богатейших семей империи. И ее представительница. Старшая дочь Аселла Чартс выходила замуж без приданого. Это было практически позором и поводом для самых мерзких сплетен. Она была продана. И это была правда. Но, по крайней мере, нужно было сохранять лицо. В аристократическом обществе, какими бы ни были обстоятельства, важно было сохранять приличия. Приданое Аселлы составило бы лишь малую часть огромного состояния Чартс. Однако Филипп поставил на карту честь Аселлы и семьи, чтобы сэкономить несколько пенсов. Теперь девушка полностью была на содержании мужа и зависела только от его воли. И чтобы он не сделал с ней в будущем. Общество оправдает это и всегда будет на его стороне.

Какая разница. Даже если я вырвалась из рук Филиппа. Каликс Бенвито еще хуже. Голубые глаза, с тоской блуждали по комнате и вдруг остановились на шкатулке. Что если Мариэль… Возможно, эта тиара сможет обеспечить ее будущее. С Аселлой все было кончено. Но, возможно, Мариэль повезет больше, и ей удастся прожить совсем другую жизнь. Не похожую на ее собственную. Девушка вспомнила последнее письмо сестры и стиснула пальцы в кулак.

Заметив это, Филипп скривился в усмешке:

— Снова думаешь о бесполезных вещах. -- Именно Филипп носил фамилию Чартс, став когда-то мужем Маркизы Империи и Главы древнего аристократического рода.

Прожжённому интригану нетрудно было догадаться, о чем сейчас думает молодая девушка. — Тебе очень повезло, Аселла. Подумай об этом.

Аселла обернулась на его голос и увидела жуткую улыбку на лице мужчины. Ее тело дрогнуло, и она отвернулась, не выдержав злобной насмешки в глазах отчима.

Змеиные глаза оглядели девушку с головы до ног. Лицо такое же красивое, как у ее матери. Избалованный светской жизнью Каликс Бенвито вряд ли мог попасться так просто. Но никогда не знаешь, что происходит между супругами.

— Я надеюсь. Ты не собираешься вытворить какую-нибудь глупость с этой тиарой. Не так ли?

Аселла перестала дышать.

Филипп продолжил ласковым голосом. Если бы посторонний человек услышал эти интонации, он бы подумал, что нежный отец просит свою дочь об услуге. Но Аселла знала истинное значение этого тона.

— Не стоит оскорблять своего мужа, принимая его вежливость за великодушие, ради девочки, которая завтра, возможно, не сможет открыть глаза. В жизни может случится всякое, — шептал Филипп с сердечной улыбкой.

Это была явная угроза. Тело Аселлы дрогнуло. Крохотная искра надежды была немедленно растоптана этим жестоким человеком.

Филипп довольно взглянул на Аселлу, которая затряслась как раненое животное:

— И все равно. Мне немного грустно, что ты покидаешь отчий дом. Было бы не плохо, чтобы кто-то другой составил мое утешение.

— Отец! — глаза девушки застыли от шока. — Мариэль моя единственная сестра.

Это действительно было самое слабое место Аселлы. И причина. По которой она покорно сносила все издевательства и унижения.

Это случилось три года назад. Филипп разозлился, когда Мариэль чересчур расшалилась:

— Ах ты бесполезная сука. Ты хоть знаешь, сколько стоит, то, что ты сейчас разбила, —орал он.

— Прости, отец… Прекрати! — Аселла заблокировала своим телом тяжелую руку, что Филипп уже занес над ребенком.

Желание защитить младшую сестру вдруг сделало юную девочку действительно смелой.

Это был ее первый и последний бунт:

— Если ты ударишь Мариэль, ты сильно пожалеешь об этом.

— И что ты мне седлаешь?

—Считаешь, что я просто буду смотреть и держать рот на замке?

Несмотря на то, что статус Аселлы значительно понизился. Это не мешало ей быть важной персоной в светском обществе. И ее мнение всегда было интересно аристократам. В отличие от мнения Энтони, положение которого было лишь формальным. Единственный способ укрепить его положение в обществе как фактического приемника — это избавится от Аселлы посредством удачного брака. А значит, семья Чартс во что бы то ни стало должна была сохранять престиж.

Глава 9 - Мадам Эпордье

Поэтому Аселлу вывозили на все важные светские мероприятия, включая Новогодний бал и банкет в честь Дня Империи, что давали в императорском дворце. Так можно было продать девушку подороже. Вот почему угроза Аселлы была вполне реальной.

— Ты смеешь меня шантажировать! — орал Филипп с перекошенным от гнева лицом.

Он был красный как помидор.

— Думаешь, тебе сойдет это с рук? — Филипп стиснул зубы. — Не боишься за свою жизнь, после таких угроз?

— Но тогда мой отчим не сможет получить то, чего так желает.

Это была правда. Филипп официально числился только опекуном. Если общество узнает правду о том, как на самом деле содержат дочерей Адели. Он лишиться всего. А двери в приличные дома для него будит закрыты навсегда.

Дворяне превыше всего ценили честь и достоинство. А уже после свои интересы. Конечно, ему силой и хитростью удалось подавить бунт вассалов Чартс. Но он не мог превратить во врагов всех аристократов Империи. В итоге в тот день Аселла одержала верх.

— Убирайтесь обе! Марш в комнату! И не смейте выползать оттуда без моего разрешения!

Аселла перевела дух, радуясь, что все закончилось именно так.

Однако очень скоро последовала месть. Через несколько недель. Мариэль отправили в отдаленное поместье.  Теперь сестер разделяли четыре дня тяжелого пути в южные владения рода Чартс.

Однажды поздно вечером Аселла вернулась с очередного банкета, на котором Филипп приказал ей присутствовать и обнаружила, что комната Мариэль пуста. Девушка проплакала всю ночь. После долгое время не могла нормально спать, страдая от чувства вины. Из-за нее маленькую девочку увезли непонятно куда и даже не дали возможности нормально проститься. Через месяц от Мариэль пришло письмо.

Сестра, у меня все хорошо. Тут тепло и все дружелюбные.  Сообщал кривой детский почерк, каждая буква которого была выписана с особым старанием.

Возможно, это и к лучшему, решила Аселла. Что хорошего она могла увидеть, если бы осталась в этом доме.

Однако у всего есть своя цена.

Ты же беспокоишься о Мариэль? Каждый раз угрожал Филипп.

И Аселла была не в силах перечить этому человеку, опасаясь за безопасность сестры.

Вот и сейчас.

— Ты должна быть благодарна за то, что я так славно устроил твою жизнь. И сделай так, чтобы я не передумал. Иначе будешь жалеть об этом до конца своих дней. Ты поняла меня? Аселла! — словно змея, изливал он яд слов в уши своей падчерицы.

И ее воля, что пыталась поднять голову, была сломлена в один момент. Слабая надежда рассыпалась в прах.

— Ты не должна хранить в своем сердце обиду.

—…

— Понимаешь? — Филипп протянул руку и похлопал девушку по плечу.

От этого жеста ее всю передернуло и едва не стошнило. Уж лучше бы он ударил ее кнутом. Ей было настолько гадко, что хотелось вырвать кусок плоти, к которому он прикоснулся.

— Ответь мне?

—…да, отец, — едва выдохнула Аселла.

Филипп довольно улыбнулся.

— Ваше превосходительство прибыла мадам Эпордье, — раздался голос дворецкого в коридоре.

—  Как раз вовремя! — улыбка Филиппа стала еще шире.

Репутация мадам Эпордье была поистине впечатляющей. Даже самые знатные дома вынуждены были заранее делать заказы и безропотно томились в ожидании.  И когда ей доложили, что прибыл посыльный от маркиза Чартс. Она была несколько озадачена.  Дом Чартс уже давно не был в списке ее клиентов. Это было еще более странным, поскольку Чартс была одна из богатейших семей Империи. И они имели двух дочерей.

Посыльный сразу перешел к делу:

— Мой господин велел заказать свадебное платье.

— Ну что ж, прекрасно. И когда свадьба?

— Через месяц.

Мадам Эпордье, со знанием дела перелистывая страницы списка заказов, остановилась:

— Простите, но у нас слишком плотный график. Заказов так много… не думаю… — она было уже собиралась вежливо отказать.

— Оказать такую услугу будущей Великой Княгине Аселле Бенвито будет во многом полезно и самой госпоже Эпордье. Не так ли?

Женщина не могла поверить своим ушам:

— Леди Чартс выходит замуж за Великого Князя?

— Да. Так и есть.

Это действительно был другой уровень. Отказаться от такого заказа было просто невозможно. Она немедленно отложила всю работу и взяла перерыв на целый месяц.

До самого полудня ее помощнику пришлось рассылать подарки и открытки с извинениями пострадавшим клиентам. Никто бы не посмел возразить, если бы знали, в чем истинная причина подобной задержки. Но сложность заключалась в том. Что официального объявления о помолвке еще не было. А значит, нужно было хранить молчание. Так или иначе, выбора не было. И мадам Эпордье вместе со своими помощниками отправилась в поместье Чартс.

— Интересно? Что за человек этот маркиз Чартс? — рассуждала вслух мадам Эпордье, трясясь в карете.

— Да, любопытно, — соглашались остальные портные.

— А его дочь? На этой женщине решил жениться сам Великий Князь. Вы когда-нибудь видели ее в лицо?

На этот вопрос. Мадам задумчиво покачала головой:

— Я слышала об Аселле Чартс. Но никогда ее не видела. Знаю только, что она уже три года как выезжает в свет.

На самом деле роскошный бутик мадам Эпордье был настоящим светским салоном. И благодаря этому у нее было много связей, и к ней стекалась вся информация о последних новостях в аристократическом обществе. Тем не менее, о двух дочерях маркиза Чартс она практически ничего не знала. За исключением редких слухов. Однако мадам Эпордье была хорошо знакома с покойной Адель Чартс. Поэтому была уверена, что девушка, с которой ей предстоит познакомиться весьма привлекательна.

— Пожалуйста, входите, Мадам Эпордье.

Когда Эпордье, наконец встретилась с Аселлой она поняла, насколько она заблуждалась.

У женщины, что обшивала самых богатых и влиятельных людей империи, было врожденное чувство красоты. Недаром она считалась непревзойденной модисткой. В глазах мадам Эпордье Аселлу трудно было назвать просто красавицей.

Темно-синие глаза, густые волны серебристых волос великолепно сочетались с фамильными чертами, присущими только прямым потомкам, славившегося своей красотой, рода Чартс. Как и ее мать она обладала уникальной аурой. Мадам Эпордье на мгновение потеряла дар речи в восхищении от этой врождённой грации и достоинства исходивших от ее хрупкого тела.

— Мое имя Аселла Чартс.

Мадам Эпордье наконец пришла в себя, услышав приветствие Аселлы:

— Для меня великая честь. Познакомиться с будущей Великой Княгиней, — ловкая лесть сопровождалась отточенной мягкой улыбкой. Мадам Эпордье незаметно сделала знак своим помощникам. И те принялись раскладывать перед своей клиенткой рулоны с тканями, образцы великолепных кружев и аксессуаров.

Аселла смиренно слушала объяснения мадам Эпордье и согласно кивала в ответ на ее рекомендации.

— Поскольку я еще не знаю вкусов госпожи Чартс. Будет неплохо обсудит все до мельчайших подробностей. Чтобы я могла вам угодить.

— Я полагаюсь на ваш вкус.

— Тогда… Я могу снять мерки?

— Ах… — на лице девушки мелькнуло неловкое беспокойство. Но тут же исчезло. — Прошу, вас. Снимите мерки сами.

Мадам Эпордье хорошо знала, в чем дело. Аристократы не терпели прикосновений простолюдинов.  Она сама была дворянкой по происхождению. Такими же были все ее помощники, которым приходилось работать, чтобы поправить финансовые проблемы.

— Юная госпожа, вам не стоит беспокоиться. Все мои люди принадлежат к высшему сословию, — и женщина начала тихо нашептывать титулы и фамилии своих портных.

— … дело не в этом.

— Нет?

— Просто я не хочу показывать свое тело кому-либо еще, кроме вас.

— Вот как… — мадам Эпордье в изумлении склонила голову набок. Обычно дворяне не обращали внимания на тех, кто мыл, одевал, расчесывал и подавал еду. Они относились к прислуге как к инструментам, которые обслуживают их холеные тела. Что могло быть не так в семье Чартс, богатству которых завидовали многие. Такое поведение было несколько странным.

Однако Эпордье не просто так владела самым популярным швейным салоном:

— Прошу вас, оставьте нас ненадолго.

И комната мгновенно опустела.

Когда дверь закрылась, она вновь обратилась к Аселле:

— Теперь я могу помочь вам, снять одежду?

— Госпожа Эпордье.

— Да.

— То, что вы сейчас увидите… Я прошу вас притвориться, что вы этого не замечаете.

Эта странная просьба еще больше озадачила женщину. Однако Аселла замолчала и больше не говорила ни слова.

Эпордье умело развязала шнурки и завязки, освобождая Аселлу от ее платья. И теперь ей стало понятно какую тайну старалась скрыть эта девушка. Сквозь тонкую рубашку она видела, что вся верхняя часть ее тела забинтована. На бинтах были заметны бурые пятна засохшей крови.

— Боже миледи! Как такое…

В обществе ходили слухи, что Филипп, исполняющий обязанности маркиза, не очень добр к своим приемным дочерям. Но она и представить не могла, что все зашло так далеко. Кто поверит, что над старшей дочерью старинного аристократического рода совершается такое насилие.

Мадам Эпордье совершенно потеряла дар речи. В этот момент в голове предупредительно мелькнула мысль. Я не должна ничего говорить. Да и вообще, я ничего не видела. Только теперь до нее дошел смысл слов дворецкого, который встречал их на входе:

— Ничто из того, что вы увидите и услышите здесь не должно стать известно за стенами особняка. Ибо никто не даст гарантии вашей безопасности, если эта информация будет раскрыта.

Знатные семьи всегда ценили конфиденциальность, и салон мадам Эпордье в этом отношении был безупречен. Если у вас язык как помело, вы не сможете заниматься деятельностью, ориентированной на дворян. Но эта женщина умела делать вид, что ничего не видит и не слышит, даже если это ее шокировало. Однако подобная угроза от семейства, с которым она когда-то имела плотную связь, повергла ее в некоторое смятение.

И вот теперь этот ужас.

Мадам Эпордье замерла в полном ступоре, пораженная открывшимся ей зрелищем. Убогое поношенное платье неуклюже сползло и едва удерживалось на одном плече.

Женщина совсем растерялась, не зная, как быть дальше.

—  Вы ведь сохраните мой секрет? — привел ее в чувство тихий голос.

— Да, конечно, —Эпордье наконец пришла в себя и, нервно сглотнув, торопливо сняла все нужные мерки.

Ей было нестерпимо стыдно за эту совсем юную леди, которой только предстояло стать взрослой. Закончив работу быстрее обычного, мадам Эпордье помогла девушке одеться и осторожно, чтобы не причинять дополнительной боли, завязала шнурки.

Аселла заметила ее сочувствие:

— Благодарю вас, мадам.

Эпордье была прагматичной женщиной и никогда не позволяла себе лишнего. Но только не сегодня. Она просто не могла пройти мимо.

Она несколько замялась, тщательно подбирая слова:

— Я сошью для вас самое лучшее платье. Чтобы вы были самой красивой невестой в этом мире.

Но Аселла, которая была самой несчастной невестой в этом мире, лишь слабо улыбнулась.

Глава 10 - Карета

О браке было объявлено официально. Эта новость, естественно, стала центром всеобщего внимания. Все были шокированы. Поскольку мужчина и женщина, что сочетались браком, были потомками веками враждующих семей. Общество воспринимало это как поворотное событие в истории Гарманианской Империи. Вся пресса, от серьезных изданий до бульварных газет, смаковала эту новость. Где бы не собирались люди любого сословия, эта тема, несомненно, всплывала как повод для обсуждения. Каликс Бенвито просит руки Аселлы Чартс.

Аселла на собственном опыте убеждалась, как легко можно сочинить множество невероятных историй, основываясь только на одном факте.

Два года назад. Гарманианская империя успешно завершила войну с соседними странами, что велась ради славы Великого Монарха и процветания Империи.

Эрцгерцог Каликс Бенвито. Будучи главнокомандующим несокрушимой Имперской армии, проявил себя как выдающийся стратег. И, одержав победу в кровопролитной войне, вернулся с передовой во всем блеске своей славы. Впервые встретив Аселлу Чартс на банкете в честь Победы, он влюбился в нее с первого взгляда. Эрцгерцог терпеливо ждал ее совершеннолетия. И вот, наконец, сделал предложение.

Аселла внимательно читала статью, что дал ей Филипп. Она, конечно, была готова к чему-то подобному и, тем не менее, ее пальцы с раздражением стиснули тонкую бумагу. Этот романтический бред совершенно не соответствовал действительности. Кроме одного единственного факта. Ложь, замешанная на капле правды. Однако она уже расползлась повсюду. Людям нравились красивые любовные истории. История о бесстрашном герое войны. Рыцаре без страха и упрека, что с первого взгляда влюбился в красивую девушку. Никого не интересовала горькая и некрасивая правда, что скрывалась за всей этой мишурой. Аселла была единственной, кто знал это и страдала в одиночестве, не в силах принять правду, что тонула в море безостановочной лжи.

Тем временем в лучшей части особняка раздавались крики отчаянья:

— Мое платье! Кто посмел! — сотрясалась в рыданиях Ребекка Лоуренс.

Как только женщина вошла в комнату и увидела свое платье, изрезанное до неузнаваемости и обезображенное грубыми швами. У нее началась истерика.

Она схватила за шиворот, первую попавшуюся горничную:

— Что это значит? Что с моим гардеробом?

— Т…тут… Тут произошло… — горничная, трясясь от страха, рассказала все, что случилось несколько дней назад.

— Вы изрезали мое лучшее платье и думали, что я приму ваши жалкие оправдания?

— Это был приказ его превосходительства. Так что мы ничего не могли поделать.

—Ты издеваешься! — взвизгнула Ребекка. Ее прекрасные рыжие волосы взметнулись, словно пламя, когда она развернулась к столу. — Ты хоть знаешь, чего мне стоило его достать? Я ждала целых три месяца!

Ребекка, не в силах сдержать гнев, сдернула скатерть со стола. Все чашки и вазы с грохотом обрушились на пол и разлетелись вдребезги.

Служанки застыли в ступоре, не зная, что им делать:

— Пожалуйста, госпожа, успокойтесь.

— Заткнись!

Ребекка не была замужем и еще не заполучила титул маркизы. Но ей очень хотелось быть таковой. Поэтому все слуги особняка завали ее госпожа.

— Где Филипп? Я хочу его видеть! Немедленно!

—Он скоро будет. Его нет дома…

— Да неужели! — Ребекка гневно пнула дверь и понеслась по коридору.

Служанки спешили следом.

— Филипп!

—Ребекка?

Взбешённая женщина влетела в комнату. Но мужчина, видимо, ждал ее.

— Почему мне сказали, что тебя нет в поместье? — Ребекка гневно сузила глаза.

— Это правда. Я только что вернулся.

— Но я же предупредила! Что буду сегодня. Как ты мог это проигнорировать?

— Ребекка, — он обнял женщину за плечи, будто хотел утешить.

Но она бросила к его ногам то, что осталось от платья.

— Объясните это!

Проклятье! Как же это все достало. Выругался про себя Филипп. Нытье и постоянные жалобы этой женщины кого угодно могли вывести из терпения. Он вздохнул и, скрывая внутреннее раздражение, надел одну из своих привычных масок и успокаивающе улыбнулся:

— Ну, прекрати дуться. Это была крайняя мера. Обстоятельства…— попытался отшутится Филипп.

Но Ребекка не собиралась шутить. Ее взгляд стал еще более острым:

— Объяснись немедленно!

Филипп коротко поведал, что произошло. Но стало только хуже.

Губы Ребекки задрожали, и она разразилась рыданиями:

— Значит, я так старалась и доставала — это платье для той убогой? Как ты мог! Зная, как я дорожу своим гардеробом. — Она окончательно впала в истерику.

Женщина орала и топала ногами, не в силах остановиться.

Филип попытался подавить растущее раздражение. Для чего мне все это? Подумал он.

Филипп смог зайти так далеко не только благодаря удаче. Во многом это была заслуга Ребекки. Единственная дочь весьма предприимчивой семьи Лоуренс, которая заработала хорошее состояние, вкладывая средства в успешные проекты. Виконт Лоуренс и его жена души не чаяли в своей дочери и никогда не смели ей в чем-либо отказать.  В итоге она выросла избалованным, капризным и не зрелым существом.

Филипп, глядя на нее, вдруг неожиданно для себя прямо сейчас осознал этот факт. Когда-то он спутался с Ребеккой по взаимной симпатии. Он, довольно красивый и статный мужчина с отточенными манерами и речью, способной очаровать любого. Был совершенно пленен ее независимостью и очаровательной непосредственностью. Ребекка же, встретив Филиппа, решила, что это та самая роковая любовь, о которой пишут в романах. Она также была совершенно очарована его предполагаемым добрым нравом и респектабельностью. Когда она пришла в себя, то уже была тесно связанна с этим мужчиной.

— Как ты смеешь? Даже не думай о моей дочери!

К тому времени Филипп уже был женат на Адель. Поэтому виконт Лоуренс и его жена впадали в ярость, только заслышав его имя.

Но Ребекка заявила, что, если ей не позволят встречаться с любимым, она выброситься из окна. Это заявление повергло в шок чету Лоуренс, и они оставили влюбленных в покое. Все, что они могли. Это не допускать, чтобы эта неприличная история выплыла наружу.

Продолжая встречаться таким образом, пара могла раскрыть свои отношения только после смерти Адель. Однако подобная связь не считалась хорошим тоном в светском обществе. В любом случае ни у кого из них не было супруга. И общество закрывало глаза. Но!

— Филипп, когда мы поженимся? Мои родители изводят меня по этому поводу. Да и здоровье отца ухудшается с каждым днем. —Вот уже семь лет Ребекка надеялась, что Филипп, наконец, женится на ней.

Но он каждый раз просил подождать, под предлогом борьбы за титул маркиза Чартс:

— Потерпи, дорогая, как только титул будет в моих руках.

— Сколько еще нам придется ждать?

— Послушай, когда Энтони станет маркизом. Ведь это и тебе, выгодно, дорогая. Так что наберись терпения.

В семье Лоуренс была только одна наследница — Ребекка. Она могла бы стать виконтессой. Стоило ей только пожелать.  И если бы Ребекка была более разумной, то, возможно, ее жизнь сложилась бы куда лучше. Но Ребекка была влюблена. И ее разум был полностью во власти Филиппа. Мужчина этим пользовался в полной мере.

— Дорогая я ничего не мог поделать, пойми, любовь моя. — Филипп как мог утешал разбушевавшуюся женщину.

К счастью, его усилия наконец окупились, и гнев Ребекки несколько поутих:

— Это было мое любимое платье. Знаешь, как я расстроилась? — дулась Ребекка, поджимая губы.

— Но благодаря этому мы сможем пожениться.

Ребекка распахнула глаза так, что, казалось они вылезут из орбит, прямо сейчас.

— Что? Свадьба!

— Да.

— Это правда?

Великий Князь обещал, поддержать притязания Энтони. И как только Энтони станет маркизом. Препятствий для свадьбы больше не будет.

— Филипп! — завизжала Ребекка.

Но этот ее визг уже имел совсем другое значение. Ее глаза еще больше покраснели, и Ребекка разразилась счастливыми рыданиями. Она бросилась мужчине на шею.

— Теперь ты чувствуешь себя лучше?

— Ах! Я так счастлива. Я самая счастливая женщина на свете!

Мужчина небрежно обнял свою любовницу и, насмешливо улыбнувшись, погладил ее поясницу.

— Я так люблю тебя, Филипп! — Ребекка плакала и терлась щекой о его грудь.

Лицо мужчины вдруг исказила кривая ухмылка и в холодных глазах сверкнула искра сарказма.

Ребекка была ему выгодна. Именно она посоветовала Энтони, как возможного претендента на титул маркиза, чтобы дать крылья амбициям своего любовника. Связи и деньги семьи Лоуренс были весьма полезны Филиппу. Он использовал Ребекку, чтобы укрепить свое положение в столичном обществе. Кроме того, он без стеснения пользовался ее деньгами, тратя их на свои увлечения и предметы роскоши. Стоило ему только пожелать это в качестве подарка, и Ребекка с радостью тратила свои деньги, даже если в этом не было необходимости. И хоть она и была бестактна и своевольна. Все, что необходимо было делать, это ублажать ее самолюбие. Этого вполне хватало, чтобы сделать ее счастливой. Но в день, когда Энтони получит титул, игра закончится. Ребекка станет бесполезной.

Пока он рассуждал таким образом, женщина рыдала от счастья в его объятьях. Он нежно гладил ее по голове, приговаривая:

— Потерпи еще немного. Еще чуть-чуть.

И если бы Ребекка догадалась поднять голову в этот момент. Она бы испугалась холодного и надменного лица своего любовника.

Что толку от липкой жевательной резинки, что потеряла свою сладость. Думал Филипп. В его голове участь этой женщины была уже решена. Он бросит ее самым жалким образом.

— Немного… Это сколько?

Он криво улыбнулся:

— Свадьба Аселлы и Его Высочества меньше, чем через месяц.

Брак знатной семьи не мог состояться без надлежащего периода помолвки. Это была такая нерушимая традиция, что сокращение срока одна из сторон могла принять за оскорбление. Вдобавок свадьба требовала тщательной подготовки. Однако Филипп и Энтони палец о палец не ударили. Все делала семья Бенвито. Подготовка к свадьбе шла гладко. А Аселла просто ждала своей участи. Всем знатным семействам столицы были разосланы красиво оформленные приглашения. Свадебное платье от мадам Эпордье было готово. А в особняк Чартс постоянно доставляли предметы, необходимые для свадебной церемонии.

Оставалась неделя. И беспокойство Аселлы все более усиливалось. Ее сердце то билось в груди раненой птицей, то вдруг замирало с глухим стуком. Девушка то в полном оцепенении подолгу смотрела в окно. То ходила кругами по комнате. А порой сидела, забившись в угол, нервно кусая ногти. В последнее время пришла бессонница. Прошлой ночью она проворочалась без сна в постели и смогла уснуть лишь под утро. Однако через пару часов снова открыла глаза. Серую комнату едва освещал тусклый свет. Понимая, что больше не уснет. Аселла встала и тихо подошла к окну. Она смотрела, как стены особняка постепенно светлеют в медленно наступающем свете зари.

Я скоро умру.

Если Каликс Бенвито выбрал ее в жены. Этому могла быть только одна причина. Аселла думала о том, сколько ей осталось. Возможно, они убьют ее сразу. Или удастся прожить год, может…  два… Возможно, несколько месяцев.

Как я умру?

Скорее всего, ее медленно отравят, замаскировав это как болезнь. Что ж, по крайней мере, будет не слишком больно.

Но что будет с Мариэль после моей смерти? Защитить ребенка будет совершенно некому. И следующей целью Филиппа и Энтони станет Мариэль.

Со мной все кончено.

Однако она никак не могла смириться с подобной участью своей сестры.

«Будь ласкова с Его Высочеством». Вдруг вспомнились слова Филиппа. Это были ужасные слова. Призывающие к покорности и раболепству. Но сейчас Аселла думала, что это правильно. Хотя бы немного. Мне нужно продержаться любым способом. Я должна защитить Мариэль, пока она еще совсем ребенок. Целыми днями Аселла болезненно искала способ защитить себя от эрцгерцога.

Однажды поток ее мыслей прервал стук лошадиных копыт. Карета въехала в центральные ворота и направилась по широкой дороге, ведущей через сад прямо к особняку.

—Кто бы это мог быть? Да еще так рано. Аселла прищурилась. Филипп и Энтони вроде не должны были вернуться сегодня. Судя по отсутствию гербов, это не была карета из дома Чартс. Аселла с любопытством наблюдала из окна. Наконец карета остановилась. И как только дверь экипажа открылась. Аселла бросилась к двери, со стуком распахнула ее. И помчалась по коридору. Слуги, что едва приступили к работе этим ранним утром, с недоумением смотрели ей вслед.

Что с ней?

Глава 11 - Сон

Аселла большую часть времени проводила в своей комнате. Даже когда выходила на прогулку в сад, ее трудно было заметить. Но сейчас она неслась мимо слуг, обеими руками подхватив подол своей юбки. Аселла не думала о слугах. Все, о чем она могла думать — это добраться до входной двери как можно скорее.

— Мариэль! — задохнулась Аселла.

В парадной стояла та, по которой она скучала даже во сне.

— Сестра?

Аселла схватила Мариэль на руки и закружила так, что волосы девочки рассыпались по плечам серебряным дождем.

Она гладила сестру, которую не видела три года, ладонью по голове. Девочка с голубыми глазами и серебряными локонами была очень похожа на Аселлу.

— Здравствуй, сестра, — срывающимся голосом говорила Аселла, — как ты поживала все это время?

Она потянула ребенка за руку. Ей так хотелось закрыться с ней в своей комнате.

— А где отец?

— Все в порядке. Его сейчас нет, — успокоила девочку Аселла и повела по коридору.

Им повезло. Если бы Филипп и Энтони оказались в поместье, им бы вряд ли удалось поговорить наедине. Эти двое мужчин вот уже несколько дней отсутствовали из-за деловых проблем. И, судя по тому, что их не было так долго. Проблемы были довольно серьезными. С другой стороны, Мариэль прибыла на день раньше. Ее ждали только завтра к утру. Так что обстоятельства сложились в их пользу.

— Ты подросла, Мариэль. Мы так давно не виделись.

Филипп оправдывал отъезд Мариэль ее слабым здоровьем и необходимостью лечения в теплом южном климате. Когда девочку увезли ей было семь, сейчас скоро должно было исполниться десять.

Аселла нежно погладила мягкую щечку своей сестры так, словно прикасалась к драгоценному цветку. Мариэль счастливо улыбнулась в ответ. И на сердце Аселлы стало намного легче при взгляде в эти невинные глаза.  Сейчас им казалось, что они всегда были вместе. Словно никогда не было мучительной трехлетней разлуки.

Аселла вдруг вспомнила последнее письмо своей сестры:

— Мариэль. Ты учишься?

— Хм! И очень хорошо! — уверенно ответила Мариэль. Затем сложила ладошки лодочкой и поднесла к губам, склоняясь к уху Аселлы. — Мадам Этман говорит, что я самый умный ребенок из всех, кого ей доводилось учить.

Вилла, на которую отправили Мариэль, принадлежала роду Чартс и находилась в живописном курортном городке Эльфус. Это место пользовалось популярностью благодаря своим живописным пейзажам и мягкому климату. Весьма приятное место круглый год посещали отдыхающие со всей Империи. Что давало стабильный доход, и город процветал, несмотря на свои скромные размеры. Таким образом, Мариэль оказалась в самом центре внимания аристократии. Зная, что людей очень интересует приехавшая на лечение младшая дочь маркиза Чартс, Филипп вынужден был держать лицо. Именно поэтому ее отдали на воспитание известной своим отменным образованием и просветительским талантом виконтессе Этман.

— Если будешь хорошо учится, то сможешь поступить в Академию.

Академия была мечтой многих дворян. Но туда действительно было сложно попасть. Это учебное заведение было местом, где могли учится только самые талантливые люди Империи. Титул здесь не имел особо важного значения. Если у них были надлежащие способности, получить отличное образование могли даже простолюдины, в отличие от бездарных дворян, которым доступ в Академию был заказан.

— Хорошо, что Мариэль так усердно учится, — счастливо улыбаясь, похвалила сестру Аселла.

Если девочка действительно одаренная, то, возможно, удастся отправить ее в Академию. Возраст поступления варьируется по-разному. Все зависит от человека. Но самое раннее -- десять лет. Если Мариэль сможет сдать вступительный экзамен…

— Мариэль, а ты хочешь поступить в Академию?

Мариэль несколько смутилась, прежде чем ответить. Аселла ободряюще погладила ребенка по голове.

И тогда Мариэль посмотрела на нее честными глазами:

— Вообще-то, я писала отцу…

И, прежде чем она успела договорить до конца, Аселла уже знала ответ:

— Ты не получила разрешение?

— Даже если я спрошу еще раз. Он снова откажет. Верно? — девочка понуро опустила плечи.

В груди Аселлы кольнуло, будто ножом, при виде расстроенного личика младшей сестры.

— Мариэль… — она снова погладила девочку по голове.

Неожиданно дверь распахнулась и в комнату ворвался разъяренный Филипп. У Аселлы упало сердце. Она инстинктивно обняла испуганную сестру. Лицо маленькой девочки при виде гневного оскала Филиппа побелело от страха.

— Немедленно уведите отсюда Мариэль! — приказал Филипп служанкам, что вбежали следом за ним.

— Отец! Пожалуйста! Мы так давно не виделись…

— Молчать!

Губы Аселлы задрожали, она осеклась и больше не посмела открыть рта.

— Сестра! — заплакала Мариэль.

Несколько служанок окружили сестер в попытке отнять девочку. Аселла слабо пыталась возразить. Но им было все равно.

— Аселла Чартс. Видимо, я плохо тебя воспитывал. Разве я должен повторять дважды, — злобно предупредил Филипп.

Тонкие пальцы, вцепившиеся в Мариэль, ослабли, и служанки равнодушно увели с собой плачущую девочку. Аселла с опустошённым лицом смотрела на закрывшуюся дверь.

— Я планировал устроить вашу встречу в кругу семьи после приезда Мариэль. Но ты, как всегда, все испортила, — Филипп обернулся к слугам.  — Не позволяйте ей сделать и шагу из этой комнаты. — Приказал он.

Лицо Аселлы побелело, как бумажный лист. Ноги подкосились, и стройное тело качнулось, не в силах удержать равновесие.

— Если ты еще раз ослушаешься меня! Ты никогда больше не увидишь Мариэль! — пригрозил Филипп со злобной усмешкой. Он заметил, как девушка беспомощно стиснула кулаки, чувствуя, как каждый волосок на ее теле встал дыбом.

— Принесите кнут! — глаза Филиппа жестоко сверкнули.

Он решил, что стоит в последней раз надеть поводок и намордник на дочь Адель, которую он так долго дрессировал.

***

Во сне Аселла гуляла по саду. Но это было жутко. Красивые деревья почему-то были гораздо больше обычных. Сама того, не сознавая она попыталась дотянуться до высоких ветвей. Но вместо привычной руки, она увидела маленькую пухлую ручку. Она медленно опустила голову и увидела маленькие ножки в черных туфельках.

Это Я?

Аселла поспешно обернулась. В этот момент в глазах все стало красным.

— О нет! —ей показалось, что сейчас произойдет что-то страшное.

Сейчас не время быть такой. Она развернулась и быстро побежала по тропе обратно в ту сторону откуда пришла. Маленькие ножки, громко топая бежали без остановки. Слезы лились ручьем по пухлым детским щекам. Ей казалось, что сейчас она теряет нечто самое ценное:

— Мама! Мамочка!

Ее благородная и красивая мать…

— Ах! Ааааа… что-же….

Когда она наконец нашла свою мать, Адель уже умирала. Семейный герб у сердца Адель был весь пропитан кровью, так, что ничего было уже нельзя разглядеть. Платье Аселлы, белое, как чистое снежное поле, стремительно становилось красным. Она не могла ясно видеть свою мать. Все было словно в тумане.

Аселла снова позвала ее, вытирая слезы, которые продолжали течь по лицу, ладоням, предплечьям. Нежные окровавленные руки схватили маленькие ручки Аселлы. В это мгновение детская рука почувствовала прикосновение чего-то металлического и круглого. Аселла проглотила слезы и посмотрела на свою ладонь.

Губы Адель шевельнулись, и она бессвязно прошептала:

—… Бенвито…Береги это… мне… Пообещай мне… Остерегайся Бенвито...

Даже в этой ужасной ситуации Адель слабо улыбнулась, когда Аселла согласно кивнула. Но это длилось всего мгновенье. Кровь хлынула изо рта женщины вместе с предсмертным кашлем.

— Мама!

Почувствовав, как силы покидают эту бесценную для нее руку, Аселла начала проваливаться в глубокую тьму.

Она проснулась в холодном поту. Тяжело дыша, встала с постели и подошла к окну. За окном была еще только полночь. Она медленно опустила глаза и осмотрела свое тело. Под прозрачной рубашкой виднелась чистая белая кожа без каких-либо шрамов. Накануне ее исцелил священник, которого пригласил Филипп. Тело было еще мокрым от пота, но подол рубашки был чист, без единого пятна крови.

Почему этот сон?

Это было то, что Аселла хотела навсегда вычеркнуть из своей памяти. В детстве ей часто снился этот кошмар. Но в какой-то момент все прекратилось.

И вот. Столько лет спустя?

— Мама…

Те слова матери, которые она давно забыла. Снова вернулись.

Я не уверена.

Я обещала помнить. Но это было слишком тяжело. И она постаралась это забыть. Аселле стало стыдно, что она не смогла сдержать своего обещания.

— Что я должна делать? — неосознанно обратилась она к матери.

Но ответа не было.

Глава 12 - Аселла Бенвито

В день свадьбы. Среди людской суеты и праздничных хлопот. Аселла выглядела особенно тихой и одинокой. Словно бледный лунный свет, что тускло освещает мертвую пустошь, где нет ни единого движения воздуха.

Белоснежное свадебное платье красиво облегало ее изящное тело.  Ее украсили всевозможными драгоценностями.  Изысканные черты лица с особой тщательностью подчеркнули безупречным макияжем. Длинные серебристые волосы, что спускались ниже талии, были десятки раз расчесаны с ароматным цветочным маслом. Наконец на голову девушке возложили тиару «Слава Богини».

Закончив все приготовления, мадам Эпордье издала тихое восклицание:

— Как я и ожидала! Вы просто восхитительны. Словно жемчужина. Что будет сверкать совершенством даже если упадет в грязь.

Она действительно была восхищена. Мадам Эпордье шила одежду для бесчисленного количества людей, которые считались самыми успешными и влиятельными в Империи. Все они были великолепны. Но она могла дать голову на отсечение, что никто из них не мог превзойти эту девушку.

Ее уникальная внешняя красота сочеталась с врожденным аристократическим благородством и сдержанной элегантностью.

— Господи! Какая красавица! Словно куколка! Нет, статуэтка!

Аселла горько улыбнулась в ответ на восхищенные восклицания помощниц мадам Эпордье. Она действительно чувствовала себя куклой, которую красиво упаковали и поставили на витрину.

— Леди, вы гораздо более красивы, когда улыбаетесь. Ну же, улыбнитесь немного радостнее.

Аселла повернула голову на бесцветный голос. Это была служанка, что не так давно уколола иглой ее запястье.

— Думаю, вам стоит попрактиковаться, чтобы встретить Его Высочество с более счастливым лицом.

—…

— Потому что все это на благо семьи Чартс и вашей сестры.

Последние слова горничная произнесла шёпотом, прикрывая рот ладонью и приблизившись к уху Аселлы. Так тихо, что только Аселла могла это услышать.

Девушка машинально кивнула, болезненно прикусив губу. И только тогда женщина отстранилась с довольной улыбкой.

— Кстати. Вы слышали? — подхватила другая горничная.

— О! Да! Это действительно отличные новости.

Эти «отличные новости», что при ней рассказывали служанки, обычно приводили Аселлу в отчаянье.

— Да! Это действительно потрясающе!

— Может быть, леди удивится, когда услышит это?

Информация, которую получала Аселла, была крайне ограниченной. Филипп не хотел, чтобы она знала о делах семьи.

— О да!   Это действительно отличные новости.

Что бы там ни было, Аселла не хотела это слышать. Однако, когда дело доходило до новостей, связанных с браком. Ее посвящали во все детали.

— Его Высочество, Великий Князь решил послать маркизу Чартс дополнительно ящик золотых слитков в качестве свадебного подарка. Говорят, стоимость равна трехлетнему доходу со всех владений Чартс. —  Наконец не выдержала одна из служанок.

Несмотря на то, что горничные общались вроде как естественно, Аселла заметила, что разговор течет в определенном русле. Тем не менее, служанки не сообщали ни одну из тех новостей, которые на самом деле хотела знать Аселла. У них не было причин проявлять такую доброту.

— Мариэль? Что с моей младшей сестрой? — за последние несколько дней Аселла десятки раз задавала этот вопрос.

Но слуги делали вид, что не слышат вопросов Аселлы. Зато они, против воли лили в ее уши, то, чего девушка слышать не желала.

— Разве вы не счастливы, леди?

— Просто до нее еще не дошло.

Аселла держала рот на замке, сомкнув губы, словно створки раковины. Атмосфера в комнате вдруг стала крайне напряженной.

— Просто молодая девушка очень нервничает. Думаю, она даже плохо спала этой ночью, — мадам Эпордье как могла старалась разрядить атмосферу. — Не волнуйтесь, леди, вот увидите, все будет хорошо.

Надо сказать, что эта женщина знала свое дело. Слуги умолкли, прекратив, отпускать неуместные, ехидные замечания. И Аселле стало немного легче.

И только в окружающем пространстве, казалось, воцарился мир:

— Его Высочество Эрцгерцог Каликс Бенвито. Собственной персоной.

С момента предложения о браке. Аселла так не разу  и не встретилась с этим человеком. Ей запрещено было покидать стены особняка. А он так и не удосужился навестить свою будущую жену.

— Наконец-то! Должно быть, Великому Князю интересно, как выглядит невеста.

Аселла плохо разобрала восклицание мадам Эпордье и пусто уставилась на дверь. Как только дверь бесшумно распахнулась. Она опустила глаза. Страх сковал все тело. Хотелось немедленно исчезнуть из этой комнаты.

Не поднимая головы, она едва смогла произнести слова приветствия:

— Рада видеть вас, Ваше Высочество.

Словно по команде, все присутствующие выстроились в очередь, чтобы выразить почтение. Но он не ответил ни на одно из подобострастных приветствий. Вместо этого Аселла услышала четкий звук приближающихся шагов.

— Аселла Чартс. Поднимите голову, — холодный голос был глухим и жутким, словно звучал из могилы.

У Аселлы начала кружится голова от удушающе сладкого аромата, что исходил от этого человека. Ноги внезапно ослабли, и ей стало трудно даже дышать. В голове плыли слова, которые она когда-то слышала на банкете:

— Есть ли еще кто-то привлекательнее этого человека!

— О да! И этот запах! Запах вина и шоколада. Интересно? Каким парфюмом он пользуется?

— Никто этого не знает.

Становилось все невыносимее. Аселле казалось, что еще немного, и она рухнет прямо ему под ноги.

— Ты слышишь меня? — продолжил пугающий голос.

—…

— Или притворяешься, что не слышишь.

Длинные пальцы вцепились в ее подбородок и резко вздернули его вверх. Аселла схватила ртом воздух и ошарашенно распахнув глаза, встретилась с острым взглядом кроваво-красных глаз. Она постаралась отвернуть голову, чтобы избежать этого взгляда. Но безуспешно.

Пальцы еще сильнее стиснули подбородок:

— Не нужно так нервничать, — уголки губ мужчины лениво поползли вверх, но через мгновенье его лицо снова ожесточилось.

Он медленно огляделся, измерив пространство недовольным взглядом. Люди под этим взглядом съеживались и склоняли головы. У тех, кто не успел отвести вовремя глаза по спине пробегала мелкая дрожь, словно он были добычей, брошенной дикому зверю.

В комнате возникло такое напряжение, что казалось, все вот –вот умрут.

— Все вон! — приказал Каликс.

Не прошло и десяти секунд, как в комнате никого не осталось, кроме Аселлы и Каликса:

— Смотри на меня.

—…

— Открой же глаза.

Не в силах противостоять его давлению. Аселла медленно разомкнула веки.

Черные, как смоль волосы. Словно сама ночь плела покров для его головы. Яркие, кровавого цвета глаза. Тело Аселлы неосознанно сжалось. Казалось, в этих глазах таится безумие.

— Она тебе действительно к лицу.

Аселла, замешкавшись на мгновенье, вдруг поняла, что он смотрит на тиару. Она с трудом произнесла слова, которые ее заставляли многократно повторять снова и снова:

— Благодарю за подарок. Ваше Высочество.

К удивлению, Каликса, ее голос был тихим, но идеально ровным и чистым. Он снисходительно погладил подбородок девушки большим пальцем. Аселла, пойманная в плен этими его цепкими пальцами, вынуждена была принять нежеланное прикосновение, стоя на месте, как прибитая.

— Ты знаешь, кто я?

— Да, Ваше Высочество.

Каликс удовлетворенно улыбнулся, услышав весьма послушный ответ:

— Как много ты знаешь?

— Вы Великий Князь Гарманианской Империи.

— И?

— Наследник и глава рода Бенвито.

— Продолжай.

Аселла замялась. Но Каликс настойчивым взглядом требовал ответа.

— Единственный наследник самого древнего рода с правом наследования престола…

Герой Гарманианской войны. Завидный жених Империи. И очень красивый мужчина. Было множество способов описать этого человека. Но было еще одно, о чем предпочитали помалкивать. Кровавый принц и безжалостный убийца.

Четыре года назад он появился на поле боя, когда поражение уже было совсем близко. Восемнадцатилетний молодой человек, вступивший в должность эрцгерцога менее месяца назад. К тому времени Гарманианская Империя, казалось, уже безвозвратно потеряла большую часть юго-западной территории. Но с появлением Каликса Бенвито ситуация коренным образом изменилась.

Там, где появлялся он и его люди, все живое погибало. Когда он поднимал обнаженный меч, рассекая воздух, десятки тел поверженных врагов падали на землю изрубленными в куски. Даже союзники испытывали страх, следую за ним по полям сражений, залитых кровью врага. Но больше всего пугало его бесстрастное лицо, выражение которого не менялось ни в час веселья, ни тогда, когда он безжалостно резал людей.

Среди дворян ходили страшные слухи об этом человеке, которые передавались шепотом и по секрету. Особенно аристократам не давала покоя информация: как здоровый и полный сил Великий Князь передал свой титул и должность эрцгерцога своему юному сыну, а затем внезапно скончался. Большинство разговоров было пустыми выдумками, тем не менее строились они на вполне реальных фактах. Однако, когда Каликс Бенвито вернулся с победой, все эти сплетни исчезли сами собой, растворившись в победных пирах и прославлении героя войны.

— Больше нечего сказать? — надменно улыбнулся Каликс, заметив ее колебания. — Знаешь почему я выбрал тебя?

—…Я не знаю.

— В самом деле? — Каликс скривил красивые чувственные губы. В отличие от его улыбки, сверкающие холодными искрами глаза, вызывали жуткое ощущение, пробивающее до дрожи.

— Ты знаешь. И я это очень хорошо знаю.

— Отпустите меня… Пожалуйста…

— В самом деле?

Аселлу трясло от ужаса. Осознание того, что этот убийца так близко, тисками сковало голову и парализовало разум.

Как и сказал Каликс. Она его знала. Внешне это был вполне респектабельный молодой человек. Великолепная родословная. Богатство. Слава. Все было при нем. Красивая внешность, выдающиеся способности просто очаровывали. Однако за всем этим скрывалась невероятная расчетливая жестокость. Только на войне он не скрывал свою истинную сущность. Там он был в своей стихии. Аселла снова попыталась стряхнуть его руку, но бесполезно.

Словно догадываясь, о чем она думает. Он еще сильнее стиснул пальцами ее лицо:

— Война того стоит, — Каликс наклонился и прижался губами к уху Аселлы. — Особенно, если добыча ценная.

От его близкого дыхания по затылку девушки пошла нервная дрожь. Показалось, что земля уходит из-под ног. Она с трудом держала равновесие.

— Аселла БЕНВИТО!

Он ясно дал понять. Что ей никогда не удастся сбежать. Весь свой остаток жизни она проживет в его семье и умрет Великой Княгиней. И даже после смерти на ее надгробии будет начертано имя Бенвито. Имя Чартс канет в Лету, словно его и не было никогда:

— Это имя ты будешь носить всю оставшуюся жизнь.

Глава 13 - Кукла

Юная госпожа, вам пора. Голос горничной привел ее в чувство.

Аселла молча встала. Платье, что кропотливо создавала мадам Эпордье, струилось волнами при каждом ее шаге. Белое платье, расшитое тонкими серебряными нитями, безупречно облегало изящную фигуру. Тонкое кружево в сочетании с ослепительными, сверкающими, словно искры, драгоценными камнями подчеркивали сдержанным сиянием ее изысканный силуэт. Красивый длинный шелейф плавно двигался следом.

Солнце светило так ярко, что становилось как-то не по себе. Чистое, без единого облачка, совершенно равнодушное небо. Под которым несчастная девушка была словно маленькая затерянная песчинка, до чувств которой никому нет дела.

— Прошу вас, леди. Вам сюда.

Аселла придала силы ногам, которые совершенно отказывались ее держать. Место куда настойчиво ее подтолкнула служанка было покрыто белой ковровой дорожкой. Здесь уже стоял Великий Князь Каликс Бенвито. Он тоже был весь в белом. И только брошь, что удерживала длинный плащ на его плечах, сверкала золотом.

Длинная дорожка вела на середину живописной лужайки, где находился помост, задрапированной белой шёлковой тканью. Аселла переложила букет в правую руку, левой приподнимая длинный подол юбки, и пошатнулась. Ноги не слушались. По счастью этого никто не заметил.

— Ну же! — Каликс склонил голову и протянул ей правую руку.

Когда голубые глаза озадаченно моргнули, он мягко усмехнулся:

— Ты должна дать мне руку.

— Ах…— девушка медленно подала руку.

Каликс заметил, как дрожат от напряжения тонкие пальцы. И как раз когда кончики этих изящных пальцев почти коснулись его ладони, он хищно схватил тонкую белую кисть.

—А …! — Аселла была так ошарашена, что чуть не оттолкнула руку мужчины.

Из-за постоянного физического насилия, продолжавшегося годами. Она не выносила, когда кто-то посторонний прикасался к ней. Ее тело, привыкшее, что за этим последует ужасная боль, неосознанно сжималось и покрывалось холодным потом.

Вот и сейчас Аселла постаралась восстановить дыхание, чувствуя, как нестерпимо сдавило ее сердце. Но самообладание стремительно улетучивалось, и она нервничала все сильнее. Внезапно вокруг стало совершенно тихо. И в этой тишине зазвучала красивая мелодия.

Оркестр играл просто божественно. Аселла шла по покрытой белым шёлком дорожке и старалась не замечать пристальных взглядов публики. Ноги совершенно не слушались, но Каликс помогал ей держать равновесие, твердо удерживая за руку. Помост неотвратимо приближался, и ей показалось, что ее сейчас тащат на эшафот. Ноги подкосились, и девушка совсем потеряла равновесие.

Однако мужчина успел удержать ее за талию, помогая избежать ужасного падения:

— Расслабься. Никто здесь не собирается тебя есть.

— Простите… — ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем они взошли на помост и встали перед священником.

Перед ними стоял один из трех первосвященников Гарманианской Империи. Богатая мантия которого была щедро расшита золотой символикой Храма.

— Да снизойдет на вас благословение Божие. Сегодня в этом месте… — Его речь была на удивление короткой.

Никто не знал, что накануне Каликс пригрозил святому отцу, что он станет короче на голову, если будет сотрясать воздух бесполезными звуками.

После краткого благословления настало время обетов:

— Клянусь.

Как только Каликс ответил. Настало время Аселлы. Но язык не слушался, а голос куда-то исчез.

— Аселла Чартс?

Она все еще была Чартс. Но как только ее уста разомкнуться. Имя ее славного рода исчезнет. И уже ничего нельзя будет вернуть назад.

«Аселла Бенвито. Это имя ты будешь носить до конца жизни».

Молчание затягивалось. Поначалу гостям казалось, что невеста просто перенервничала. И все понимающе улыбались. Среди гостей были и те, кто перешёптывался, вспоминая свою свадьбу. Однако постепенно в публике нарастало волнение. Люди тянули шеи и вставали со своих мест, рискуя потерять лицо. Потом вдруг наступила напряженная тишина.

— Леди Чартс, вы клянетесь быть верной супругой Каликса Бенвито, — повторил вопрос священник.

Аселла с трудом, словно шарнирная кукла, повернула голову и посмотрела на мужчину, который станет ее мужем.

Он с натянутой улыбкой смотрел прямо перед собой. В кроваво-красных глазах читалось безразличие. А почему, собственно, эта ситуация должна его волновать? Он точно знает, какой ответ, в конце концов, она даст.

Девушка обреченно опустила глаза, подчиняясь судьбе, которую невозможно было отменить:

— Я клянусь.

Ледяная атмосфера мгновенно растаяла, и повсюду раздались вздохи облегчения. Это касалось и первосвященника, что стоял перед молодыми людьми. Когда заключался брак по расчету. Бывали случаи, что один из брачующихся отказывался давать клятву. Сообщая, что он или она любит другого. И священник боялся, что сейчас произойдет нечто подобное. Но теперь все шло гладко. Что бы там ни было между парой. Церемонию на этот раз удастся завершить без проблем.

— Ваше Высочество, прошу вас. —Первосвященник передал мужчине кольцо и коротко прочитал молитву.

Каликс осторожно поднял руку Аселлы. Мгновение спустя на ее тонкий безымянный палец надели кольцо. Аселла похолодела, когда кольцо идеально подошло. Откуда он знает обхват моих пальцев?

Девушка поняла, что этот человек знает гораздо больше, чем она думала. При мысли о том, что он знает те жуткие секреты, которые она хотела бы скрыть. Ее разум парализовало. Кольцо на пальце было больше похоже на ошейник, сжимающий горло.

Душит.

— Этот брак считается заключенным. Перед Богом и людьми.

Лепестки роз посыпались откуда-то сверху на головы новобрачных. Гости поднялись со своих мест и бурными аплодисментами приветствовали рождение новой пары. Громкие аплодисменты, восклицания и радостный свист. С точки зрения этикета это было недопустимо. Но это не касалось некоторых мероприятий. Например, свадеб.

Глаза публики сверкали от любопытства в предвкушении зрелища, которое за этим последует. Тем временем сердце Аселлы летело и летело в пропасть. А за ним неудержимо падала и она. Все кончено. Тоска безысходности тянула разум на самое глубокое дно. В ушах гудели крики, перед глазами разноцветными пятнами мелькали лепестки, что сыпались на ее белое платье и опадали на пол. Свежа роса на лепестках казалась ей слезами отчаянья.

— Аселла Бенвито.

Девушка вздрогнула от голоса, раздавшегося над ее головой. Странно. Голос был слишком уж глухим. Она знала, что он сейчас призывно смотрит на нее сверху. И несчастной казалось, что этот взгляд ее раздавит. Но она не сводила глаз с подола своего платья. Голова не поднималась, она просто отказывалась это сделать.

Каликс какое-то время молча наблюдал за женщиной, которая никак не реагировала. Ее просто неудержимо трясло. Она избегала его взгляда до такой степени, что публике уже было заметно. На мгновение он вдруг почувствовал раздражение. Что это со мной?

Он снова с силой сжал ее подбородок и поднял лицо вверх. Когда ему открылось это лицо, он заметил, что голубые глаза дрожат так, словно вот-вот сломаются. Он какое-то время смотрел на Аселлу своими яркими кроваво-красными зрачками:

— Как мы это сделаем? Все ждут. Тебе не кажется?

— Что? — глаза Аселлы начали бессмысленно блуждать по сторонам.

Гости, ленты, лепестки роз…

Счастливое лицо священника:

— Скрепите свою клятву поцелуем, — радостно воскликнул священник.

Тело Аселлы замерло при этих словах. Каликс, незаметно наблюдая за ней, видел, как белые руки отчаянно сжали подол платья так, что тонкие вены стали видны сквозь бледную кожу. Он также видел, как дрожат эти руки. С того момента как он впервые увидел Аселлу. Ее чувства сразу стали ему понятны. Страх, страх и только страх.

Я еще ничего не сделал, а она уже так напугана. Конечно, он был несколько суров с ней. Но ведь он точно не хотел ее обидеть или причинить боль.

Каликс открыл рот, скрывая вдруг невесть откуда взявшуюся горечь за улыбкой, больше похожей на маску:

— Давай просто сделаем это побыстрее, — он склонился к ее лицу, еще крепче сжимая хрупкий подбородок.

И вдруг неожиданно услышал.

— Я не хочу.

— Что? — Каликс смотрел на женщину сверху, не в силах поверить своим ушам.

— Не нужно. Я не хочу этого делать.

— Под… — тонкая ирония мелькнула в его глазах. Он вдруг показался смешным сам себе.

Эта женщина. Казавшаяся совершенно подавленной, вдруг взяла над ним верх. Так просто, что это казалось абсурдом. И это было неприятно.

— Вашему Высочеству это тоже не нравиться, — продолжала добивать его женщина.

Казалось, он знал про нее все. Или нет?

Вся информация о жизни Аселлы Чартс лежала в его письменном столе. Но ее реакция была совершенно неожиданной. Я что-то упустил?

— Я думал, что взял в жены послушную женщину, — обронил он. И казалось, все пространство мгновенно замерзло от его холодного тона.

Аселла задрожала, как лист на ветру, под гневным взглядом этого человека.

Лицо первосвященника побелело. Он очень беспокоился, что помолвка длится так мало. Но постепенно привык, всегда наблюдая застывшее лицо Каликса, словно его это ничуть не касалось. И вот теперь этот гнев.

Губы Аселлы слегка приоткрылись и раздался едва слышный голос:

— …Извините…

Каликс был настолько ошеломлен, что едва не рассмеялся. Эта женщина! Она думает, что говорит? Или говорит то, что думает?

У него было много врагов, столько же, сколько песчинок на берегу. И у него были союзники. Но никто не осмеливался сказать ему нет прямо в лицо. Даже сам Император не смел этого делать.

— Я допустила ошибку, —теперь девушка снова послушно опустила голову и стала такой, что была прежде.

Что происходит? Теперь Каликс уже совершенно ничего не мог понять. И пока мужчина пытался решить эту загадку, угадывая истинный смысл ее слов.

Аселла погружалась в пучину сожаления. Я ошиблась! Я не могу идти против воли человека, от которого зависит моя жизнь и смерть. Мне следовало быть послушной. Но! Поцелуй? С мужчиной, который планирует ее убить? Слова отказа сами собой вырвались наружу, прежде чем она успела подумать.

Тем временем Каликс силился понять, что произошло минуту назад. По сравнению с типичными светскими молодыми людьми, Аселла Чартс почти не выходила в общество. Значит, она вряд ли могла быть влюблена. Он точно знал, что даже на банкетах, она особо ни с кем не разговаривала. А в поместье ее содержали почти как арестантку.

Может быть? Это потому, что в первый раз? Острый взгляд мужчины скользнул по телу девушки. Затем поднялся к лицу… Она по-прежнему отказывалась смотреть ему в глаза.

И вдруг… Он сильно пожалел о тех словах, что говорил ей ранее.

Ему вдруг показалось, что он совершенно ничего не знает об этой непредсказуемой женщине. Он знал наизусть все отчеты о ней. Не так уж много по сравнению с другими людьми. Способностей никаких. Контактов никаких. Действительно ничего. Все время она жила взаперти в поместье маркиза и, более того, почти никогда не выходила из флигеля. Никаких событий. Кроме постоянных побоев и оскорблений. На этом все. Законная наследница, что позволила отобрать у нее титул человеку, совершенно не имевшему никакого отношения к ее прославленным предкам. И он просто решил, что это слабая и робкая женщина.

Или нет?

Я думал, что смогу владеть ей так, как того пожелаю. Я ошибся?

Она была напугана, загнана в угол. Но совершенно не казалась слабой и глупой, как он предполагал. Что-то было в ней… некий стержень… неожиданная внутренняя сила.

Теперь понятно, почему Райзен так отреагировал. Каликс стиснул зубы. Оказалась, что женщина, с которой все обращались как с куклой, таковой совершенно не являлась. И скучная церемония вдруг стала интересной.

Глава 14 - Бесприданница

Скучный сценарий. Автором, которого являлся только он сам и в котором все должно было соответствовать его воле. Вдруг вышел из-под контроля.

Ему стало безумно интересно угадать, что дальше сделает эта женщина:

— Аселла Бенвито.

На этот раз женщина послушно повернулась к нему.

Глядя в пустые глаза, сверкающие, словно голубые стеклянные бусины, Каликс вдруг почувствовал тонкую радость, хотя не мог понять, почему. Он осторожно склонился к маленькому уху. Сейчас, она не отстранилась, просто стояла молча. И ему это понравилось.

На лице мужчины возникла изощренная улыбка:

— Тогда как, — Каликс коснулся губами уха девушки и прошептал так тихо, что могла услышать только она, — ты собираешься отпраздновать премьеру?

И отчетливо ощутил, как напряглось тело женщины. Он снова коснулся ее подбородка, однако теперь аккуратно, только лишь кончиками пальцев, чувствуя, как ее снова начинает бить мелкая дрожь.

Теперь голубые глаза потемнели и стали похожи на синий бездонный омут, но они по-прежнему блуждали по сторонам, не в силах сфокусироваться. Мужчина вдруг осознал ее странную грусть и ободряюще улыбнулся. Но стало только хуже.

— К чему такая реакция? Вы считали брак детской игрой.

—Нет. Я…

Ее мягкие губы манили, а голос вдруг показался таким сладким. Тихий голос, что теплой волной обволакивал пространство вокруг него.

Именно так она говорила еще перед церемонией…

Однако она снова умолкла и больше не произносила ни звука.

Каликс был несколько разочарован:

— Все еще отказываешься?

Ее глаза дрогнули, и она отрицательно качнула головой:

—…н…нет…

Снова эти губы. Мужчина был не в силах оторвать от них взгляд. Он отпустил ее подбородок и осторожно обхватил ладонями маленькую голову.

Глаза Аселлы расширились от такого неожиданно мягкого движения. Это было странно для человека хладнокровного настолько, что казалось, в его жилах вместо горячей крови застыл лед.

— Мы ведь должны порадовать зрителей.

—…?

— Если так страшно. Можешь закрыть глаза.

Аселла послушно сомкнула веки. Стало гораздо легче, когда ее окружила черная тьма. Хорошо, что мне не нужно смотреть, как он меня целует.

Воспользовавшись моментом, Каликс внимательно разглядывал Аселлу. Она была маленькой женщиной. Ростом была едва ему по грудь. В отличие от своей матери Адель Чартс, которая была довольно статной. Однако тело Аселлы, казалось, вот – вот исчезнет прямо из его рук. Он вспомнил, как держал ее ладонь, когда они шли по подиуму. В руке не было никакой силы, и он мог чувствовать каждый хрупкий ее сустав. А когда он поддержал ее за талию в тот момент, когда девушка едва не упала, он ненароком подумал. Не морил ли Филипп ее голодом? Возможно, потому, что она редко выходила на улицу. Ее кожа была необычайно белой, почти прозрачной. Лицо с тонкими безупречными чертами выглядело почти детским. Густые длинные ресницы серебром обрамляли красивые веки. Круглый лоб, тонкие брови, прямой изящный нос, едва заметный румянец на щеках и нежные губы естественного алого цвета. Это была очень красивая и элегантная женщина.

— Ваше Высочество, — едва слышно окликнул его священник.

По какой-то причине. Каликсу вдруг стало неловко.

— Скрепите ваш союз поцелуем.

— Поцелуем? Брак ведь заключен. Не так ли? Значит, поцелуй -- лишь формальность, — он нехотя оторвал от нее взгляд и повернул голову к жрецу.

— Но… — священник осекся под его убийственным взглядом.

Святому отцу вдруг показалось, что если он продолжит настаивать, то его тело завтра будут собирать по кускам по всей горе Келтон.

Аселла невольно прислушивалась к их разговору. Возможно, от того, что глаза были закрыты, ее чувства обострились. К ее удивлению, большие руки были теплыми и гораздо более чуткими, чем когда он вел ее по подиуму.

Каликс снова взглянул в лицо Аселлы, ловя себя на мысли, что хочет еще раз увидеть тихие синие озера, скрытые под ее веками:

— Просто скажи. Если тебе это не нравится.

Но она лишь отрицательно покачала головой из стороны в сторону.

— Не пожалеешь?

Глова снова отрицательно качнулась.

Каждый раз, когда ее щека терлась о его ладонь, Каликса словно обжигало огнем. Она по-прежнему сопротивлялась, давая понять, что не хочет. Но при этом не издавала ни звука. Лишь с плотно закрытым ртом качала головой, неосознанно стараясь отстраниться. Она оказалась еще более упрямой, нежели он предполагал. Каликс решил, что лучше покончить с этим побыстрее.

Когда он, склонившись, приблизил свое лицо к лицу девушки, ее поразил сильный запах мужчины. Он был настолько сладким, что у нее голова пошла кругом. Она изо всех сил старалась сохранить самообладание. Через секунду Аселла почувствовала, как горячие губы коснулись ее лба. Она смутно слышала разочарованные возгласы, но не долго. Мгновение спустя сад снова наполнился аплодисментами. Аселла распахнула глаза и с удивлением посмотрела на мужчину.

Но он уже повернулся к гостям:

— Думаю, стоит отнестись с уважением к застенчивости невесты, —и он одарил публику мастерски подобранной улыбкой. После чего опять обернулся к ней. — Даже если это спектакль, думаю, вам стоит достойно отыграть свою роль. Хотя бы ради себя.

Аселла ошеломленно посмотрела на мужчину. Но замешательство длилось лишь мгновенье. Как и сказал Каликс, это была необходимость. Ее просто продали как вещь. Но в глазах общественного мнения все должно было выглядеть иначе. Любовь и привязанность, вот что на самом деле основа брака. А если этого нет. То можно сыграть. Главное, чтобы все выглядело пристойно. Кому нужна истина? Люди хотят видеть красивую иллюзию. Так что Аселла должна была отыграть свою роль счастливой новобрачной. Ну что-ж. Она это сделает.

Аселла осторожно взяла мужчину под руку:

— Хорошо. Я сыграю это для Вашего Высочества.

— Для меня?

— Конечно, — ответила Аселла, оглядывая глазами гостей.

Каликс тихо рассмеялся и неожиданно обнял Аселлу сзади. Хрупкое тело девушки совершенно утонуло в его объятьях. Она почувствовала спиной твердую мужскую грудь, сквозь тонкую ткань одежды. В глазах потемнело от необъяснимого головокружительного чувства, и земля вдруг ушла из-под ног.

— Ты должна быть более осторожна, — прошептал Каликс ей на ухо, крепче прижимая Аселлу и не давая ей упасть. Затем еще ниже склонил голову и положил подбородок на узкое плечо. — Думаю, ты должна стараться еще усерднее.

Сердце Аселлы колотилось. Ощущение плотного прикосновения одного тела к другому было для нее чем-то совершенно незнакомым. Поэтому девушка была в полной растерянности, не зная, как быть в этой неловкой ситуации.

Заметив это, Каликс слегка цокнул языком:

— Зря я это сделал. — В голосе молодого человека искрились озорные нотки.

Но Аселла, находившаяся в полной прострации, совершенно этого не заметила:

—…О…нет…— Аселла с трудом могла прийти в себя. — Просто немного неловко.

Она сделала глубокий вдох, затем еще, стараясь утихомирить свое испуганное сердце.

Каликс заметил ее старания, и на его лице снова заиграла улыбка:

— Вы готовы, миледи?

—…Да.

Он медленно разжал руки на талии Аселлы, затем отступил, встал рядом и, естественно, подал ей руку. Аселла осторожно взяла его под руку. Когда прерванный телесный контакт обратно возобновился, девушка снова начала терять связь с реальностью. Температура тела мужчины была выше ожидаемой.

— Аселла.

Девушка затаила дыхание, услышав его оклик. Звук ее имени, исходивший из его уст, вызывал у нее странное чувство. Она подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину еще раз, и встретилась с ним взглядом.

— Ну же! Все ждут.

Аселла кивнула и повернулась к гостям. Красивая и яркая улыбка медленно осветила ее лицо, словно луч солнца, играющий на серебристой глади морской волны. Это была улыбка самой счастливой невесты на свете.

После церемонии полгался банкет. Поскольку это был союз самых могущественных семей империи. Дворяне, что присутствовали на свадьбе, тоже были разными. Естественно, здесь присутствовали самые влиятельные аристократические семейства, иностранные послы и доверенные лица Императора, что прибыли с поздравлениями и подарками. Среди них были и те, кто хотел установить более тесные связи с эрцгерцогом. Однако вместо Великого Князя, при встрече с которым у многих сводило желудки, пронырливые особы предпочитали наладить контакт с его миниатюрной женой, вид которой вызывал больше доверия. Почему бы не произвести впечатление на хозяйку дома Бенвито. Возможно, в дальнейшем через нее удастся приблизиться к самому эрцгерцогу.

Для такого поведения было несколько причин. Но, скорее всего, значительную роль играла драгоценная тиара, что венчала голову Аселлы.

— Бог мой! Ты только посмотри на это сокровище! Никогда бы не подумал, что увижу «Славу Богини» на свадьбе.

— А что не так?

— Говорят, он просто преподнес тиару в качестве подарка на помолвку.

— Да не может такого быть! Это же реликвия рода!

— Вот-вот!

— Думаю, что не стоит доверять подобным слухам.

Аселла Чартс. Слухи о ней, теперь уже Аселле Бенвито, ходили еще до замужества. Аристократы представляли собой группу людей, что притворялись благородными. Но независимо от пола и возраста, любили сплетни больше, чем кто-либо другой. На любом светском мероприятии люди выбирали несчастного, о которого можно было почесать языки. Порой простые сплетни перерастали в весьма опасное осуждение, способное уничтожить репутацию жертвы.

Аселла жертвой была идеальной уже только потому, что сумела заполучить самого желанного жениха Гарманианской Империи. Естественно, о ней ходили разные сплетни, вплоть до самых грязных.

Например, о том, что она бесприданница.

— Как думаете? Почему семья Бенвито согласилась на брак без приданого?

Весть о том, что Филипп отказался предоставить приданое, просочилось наружу от слуг особняка Чартс. Как и ожидала Аселла, это еще больше раззадорило публику.

—У них что-то было до свадьбы?

— Возможно, Его Высочество действительно…

— Но он же только поцеловал ее в лоб?

—Ну и что? Просто не хотел, чтобы все видели.

— Вот-вот. Вы когда-нибудь видели его в таком прекрасном расположении духа?

— Я тоже только что подумал об этом.

– Ну, в новостях писали, что это была любовь с первого взгляда.

— И вы в это верите? Я тоже видел эту статью, но сомневаюсь.

Крайне редко между дворянами случались браки не по расчету. Отношения, основанные на любви. Это было настолько редким явлением, что если и случалось, то обсуждалось снова и снова. Однако многие из тех, что стали свидетелями поцелуя Каликса и Аселлы, склонялись к мнению, что, возможно, этот союз действительно по любви. Великий Князь Каликс Бенвито был известен своим хладнокровием, жестокостью и безжалостностью при решении любых вопросов. Но для этой женщины он делал исключение. Уже одного этого факта было достаточно, чтобы считаться с новой Великой Княгиней.

Глава 15 - Энтони

Аселлу полностью захлестнул поток поздравлений. На самом деле все, что она делала, это слушала непрекращающуюся болтовню вокруг себя, лишь изредка кивая головой. Однако от этого она устала еще больше.

Она всю ночь не сомкнула глаз от беспокойства. Затем терпела, когда ее наряжали к свадьбе. Все оставшееся время она провела в постоянном напряжении, и ее утомленное тело жаловалось на боль, не имея возможности отдохнуть хоть минуту.

Неожиданно человеком, который ее спас оказался Каликс Бенвито:

— Аселла. — И снова ее имя странно прозвучало из его уст.

Холодным взглядом. Он в одно мгновение расчистил пространство вокруг девушки.

— Да, Ваше Высочество.

— Разве платье неудобно?

Аселла какое-то время сомневалась, затем кивнула. Ее платье, сшитое лучшей модисткой столицы. Было из самой удобной и красивой ткани. Оно оказалось на удивление легким по сравнению с другими объемными нарядами. Послушная ткань позволяла двигаться довольно свободно. Но даже так. Это не было повседневной одеждой.

Каликс догадался, что его мысль верна, когда внимательно посмотрел в лицо Аселлы, которое казалась еще бледнее, чем раньше.

— Почему бы тебе не прерваться на некоторое время и не переодеться.

—…?

— Здесь нет того, кто посмеет возразить, если Великая Княгиня пожелает немного передохнуть. — Он нашел глазами Райзена.

Очень скоро к ним подошли несколько служанок и склонились в почтительном поклоне.

Местом куда проводили Аселлу была комната Ребекки. Это так же было место, где она проведет свою первую ночь с Каликсом.

Планировалась остаться на ночь в особняке. А утром следующего дня отправиться во владения князя. Если учесть, что любые аристократические торжества длились по несколько дней. Это была очень короткая свадьба.

— Ваше Высочество Великая Княгиня, позвольте проводить вас.

Услышав свой новый титул, Аселла вдруг поняла, что она действительно замужем. И теперь она покинет семью Чартс навсегда.

— Пройдемте сюда, пожалуйста.

Служанки вдруг стали значительно вежливее. Их руки тоже вдруг стали осторожными. Такая заметная разница поразила Аселлу.

Слуги тоже видели церемонию бракосочетания и слышали разговоры дворян. И, видимо, решили, что скромность и внимательность к Аселле — лучшее, что они могут сделать для своего будущего. Заметив все это, Аселла почувствовала, как тоска снова вцепилась в ее сердце. Она давно смирилась, привыкла сдаваться. Но порой это становилось невыносимо. Так было и сейчас. Только благодаря влиянию Великого Князя эти люди изменили отношение.

Люди в особняке, что не считали ее человеком, теперь с подобострастием смотрели ей в лицо. Он был прав. Когда говорил, что я должна притвориться хотя-бы ради себя.

— Какое платье желает надеть леди?

Аселла переключила внимание на платья для банкета. Как и свадебное платье, они все были сшиты в мастерской мадам Эпордье и, конечно, все были просто великолепны.

— Пожалуй, это.

— Это прекрасный выбор, Ваше Высочество.

На самом деле особой разницы не было. Все платья были белыми. По традиции жениху и невесте на свадьбе полагалось быть в белом. Это означало чистый лист, на котором молодые сами напишут свое будущее.

Но у Аселлы не было будущего.

***

Филипп был в отличном настроении.

— Ваше превосходительство, поздравляю! Породниться с семьей Бенвито!

Филипп расплылся в широкой улыбке.

— Теперь вас ждет бесконечный успех!

Его на всем протяжении банкета окружали дворяне, не скрывающие подобострастия и зависти.

Скоро Энтони станет полноправным маркизом. Но, если честно, Филипп беспокоился за этого бестолкового парня.

— Ну что вы! Какой успех? Все только ради дочери, — вежливо отвечал Филипп, скрывая внутреннее ликование. Но оно лезло наружу, отражаясь в расплывшемся от радости лице.

Эта свадьба! Просто невероятный успех! Тем не менее, эта сука чуть не создала проблем. Когда Аселла долго не отвечала, отказываясь произносить слова клятвы. Филипп готов был схватить ее за волосы и потребовать ответа силой. Внешне ему удалось оставаться спокойным и сохранить лицо. Но внутренне он очень боялся, что все может рухнуть.

Ну что же, следует в дальнейшем преподать ей урок. Чтобы обучить более тщательно. Пока Мариэль в моих руках, она будет шёлковой. Никуда не денется. Нужно сбить с нее спесь еще до того, как войдет в роль Великой Княгини. Он также боялся, что его Высочество разочаруется и будет недоволен своей избранницей. Но, по счастью, гладенькое лицо этой сучки делало свое дело. И его реакция вполне сносная. Гораздо лучше, нежели я предполагал. Но это еще ничего не значит.

Каликс Бенвито был человеком с огромной властью. Стоило ему только захотеть, и он мог держать в своих объятьях столько женщин, сколько звезд на небе. История о том, как герой войны влюбился в девушку с первого взгляда, не казалась Филиппу даже шуткой.

Думаю, он просто счел ее удобной. Уголки губ Филиппа алчно поползли вверх. Он планировал использовать Аселлу по максимуму, удерживая Мариэль в качестве заложницы. Так что все идет как нельзя лучше. Его Высочество изначально хотел себе в жены послушную и тихую куклу с хорошей родословной. И я постарался для него на совесть. Поскольку Филипп сам вел переговоры о браке, он лучше всех знал желания Каликса Бенвито. Эрцгерцог не из тех людей, кого волнует иллюзорная княгиня.

— Заметили, Его Высочество очень заботится о своей невесте.

— А вы знаете, что «Слава Богини» это подарок на помолвку.

— Он заплатил за нее баснословный выкуп.

— Да. Рудники драгоценных камней и ящик золотых слитков.

Слова, что Филипп слышал вокруг себя, грели его душу. И он был в прекрасном настроении. Среди всех этих разговоров и поздравлений время для него летело незаметно.

— Похоже, Ее Высочество покинула нас, чтобы переодеться.

— Его Высочества Эрцгерцога тоже нигде не видно.

В сложной церемониальной одежде было нелегко двигаться. Поэтому было естественно для молодых в разгар приема менять гардероб, облачаясь в более простую и удобную одежду. Филипп осмотрелся. Ребекка болтала с дамами в дальнем конце зала. И…

— Кстати. А где Энтони Чартс?

— Не знаю, но его видели уже изрядно навеселе.

Энтони нигде не было.

Куда он делся? Энтони не умел пить, и это очень беспокоило Филиппа. Не случилось бы каких неприятностей с этим недоумком.

Филипп приветливо улыбался. Однако беспокойство все нарастало:

Прошу прощения. Я на минутку. Улучив момент, он завершил разговор с одним из дворян и вышел из зала.

Подозвав дворецкого, Филипп пригрозил ему увольнением, если тот срочно не отыщет Энтони. Однако в разгар приема вся обслуга была занята.

— Господин, я не знаю. Разве он не с гостями?

На кухне работа просто кипела. Требовалось много рук, чтобы вовремя менять блюда и напитки. Работы была буквально гора. Дворецкий ни не минуту не мог отвлечься, контролируя чтобы все шло гладко. Конечно, у него не было времени следить за Энтони. Тем более что он и не должен был знать, где находится и чем занят молодой господин.

Черт! Где этот болван? — разозлился Филипп.

Он изначально велел Энтони всегда находиться рядом с ним. Но Энтони проигнорировал это требование. Еще накануне банкета Филипп заметил, что он пьет. Ему захотелось схватить ублюдка за загривок и утащить подальше от людских глаз.

Конечно, на свадебном торжестве подавали лучшие напитки и весьма крепкий алкоголь. Но напиваться было дурным тоном. И большинство людей держали бокалы в руках просто для вида, лишь изредка касаясь губами напитка. Так было потому, что на самом деле прием — это не просто повод поразвлечься. Здесь можно со знанием дела найти партнеров и союзников, общаясь самым естественным образом. Для дворянина чья-то свадьба — не более чем важное светское мероприятие. И никто не хотел упустить открывающиеся возможности из-за лишнего повода напиться.

Однако. Филипп был очень недоволен:

— Энтони, еще только утро. А ты уже пьешь.

— Ну не начинай, отец. Всего-то пара стаканчиков.

Энтони любил выпить. Мягко говоря. На самом деле он был алкоголиком. И еще. Он не умел пить.

На светских банкетах Филипп всегда держал его при себе и строго следил за ним. Но порой ему все же удавалось напиться. После чего часто случались весьма неприятные вещи. Однако Филиппу до сегодняшнего дня всегда удавалось замять дело.

Где этот идиот? Как можно напиться в присутствии столь важных гостей. Нужно было не отпускать его от себя ни на шаг. Будет счастье, если он просто уснет, где нибудь пьяным. Его нужно срочно найти. Приказал себе Филипп, подавляя растущую тревогу.

— Ваше превосходительство! — подбежал к нему секретарь с совершенно белым лицом. — У нас большие проблемы.

***

Сегодня Энтони был в отличном настроении. И не без причины. Аселла, эта заноза в заднице, наконец-то выходит замуж. А значит, семейные владения Чартс скоро перейдут к нему. Как только стало известно о предстоящем замужестве Аселлы. Он сразу почувствовал, как изменилось к нему отношение в обществе. Теперь приглашения от самых престижных семей столицы присылались по несколько раз в день. К нему обратили свое лицо даже самые высокопоставленные аристократы. Более того, сегодня его родственником становился сам Великий Князь. И все вокруг. Даже самые заносчивые. Разом присмирели.

Теперь никто не посмеет игнорировать меня. Он тихонько хихикал от счастья. И почему так ворчит и морщится отец? Подумаешь, выпил. Пока Каликс Бенвито стоит за моей спиной, кто посмеет сказать что-то против. Однако осторожность Филиппа его порядком достала. Подумаешь пропустил несколько бокальчиков. Чего так беситься то? При мысли о Филиппе настроение Энтони резко изменилось. Он даже не мой отец. Энтони очень раздражало, что Филипп всюду совал свой нос. И вмешивался буквально во все. Вот пусть повертится сегодня и корчит из себя самого заботливого папашку. А мне это все осточертело. И, улучив момент, он тихо выскользнул из толпы.

Было бы неплохо пропустить стаканчик, пока отец занят. Я целый месяц был трезв как стеклышко. А все потому, что Филипп не отпускал меня не на минуту загружая делами. Этот чертов бизнес. Это просто ужасно. Энтони с отвращением дернул головой. Сегодня я планирую хорошо провести время. И он подошел к столу, где заманчиво мерцали наполненные бокалы. Он вежливо приветствовал дворян, которые делали вид, что знакомы с ним. И незаметно, один за другим опустошал бокалы. Очень скоро его разум затуманился. Мужчина, словно парил в облаках. В голове возникали разные фантазии, и он быстро терял связь с реальностью. Его лицо расслабилось, поскольку он все еще прибывал в отличном настроении. Но поведение все больше менялось. Щегольски завязанный галстук куда-то исчез. Он расстегнул ворот и манжеты рубашки и закатал рукава. Однако бокалы манили его по-прежнему. Слишком жарко. Мне нужно что-нибудь прохладное. Энтони воспользовался моментом, стащил со стола полную бутылку шампанского и покинул банкетный зал. В предвкушении он тихо крался по коридору в поисках укромного места.

— Эй! — его внимание привлекла горничная, которая несла посуду.

Глава 16 - Сесиль

Это была служанка, которую он раньше не видел. Его сальный взгляд прошелся по красивой фигуре. Милое лицо, раскрасневшееся от усердной работы. Пышная грудь, что вздымалась при каждом вздохе запыхавшейся девушки.

Энтони облизал губы. Грязные желания, подстегнутые алкоголем, быстро нагревали его тело:

— Горничная должна слушаться своего хозяина. Не так ли?

Он был дворянином. Очень скоро станет маркизом. А женщина перед ним -- обычная простолюдинка. Она не может ему отказать. Если не подчиниться приказу, ее уволят.

— Если ты не хочешь потерять работу, делай, что тебе говорят. — Злой смех вырвался из перекошенных слюнявых губ.

Горничная, которая с трудом тащила целую стопку тарелок, остановилась в недоумении. Она осторожно опустила тарелки на пол и выпрямилась, вытирая фартуком пот со лба.

В этот момент Энтони схватил ее за запястье.

— Ох!.. хозяин!.. — горничная Сесиль ошарашенно распахнула глаза.

Ее лицо побледнело, когда она, наконец, поняла, в чем дело. Она тревожно оглянулась в поисках помощи, но вокруг никого не было. Энтони лукаво осклабился и придвинулся ближе.

— Тяжело тебе, крошка? — от пьяного мужчины сильно разило алкоголем. Он издевательски помассировал запястье девушки. Лицо несчастной вспыхнуло от стыда. Но страх был сильнее. Она часто слышала, что подобное может случится с горничной, которая работает в знатном доме. Говорили, что у большинства женщин не оставалось выбора, кроме как принять это из страха потерять работу или навлечь на себя гнев благородных владельцев. Но никогда не думала, что такое произойдет с ней.

— Господин, все в порядке. Это моя работа, — голос девушки дрожал от испуга.

Но это еще больше раззадорило мужчину:

— Думаю, что я смогу сделать твою жизнь гораздо комфортнее.

— Нет. Не стоит…

— Ну, не сопротивляйся.

— Благодарю, господин. Все в порядке! — закричала Сесиль, когда мужская рука с силой вывернула ее запястье.

Она постаралась вырвать руку.

Но хватка была слишком сильной:

— Зато у меня не все в порядке. Следуй за мной. Если хочешь, чтобы все закончилось поскорее.

— О нет! Пустите меня!

— Как ты смеешь!

Голова Сесиль дернулась от резкой пощечины. От сильного удара у девушки потемнело в глазах. Она потеряла равновесие и осела на пол.

— Наглая сучка! Ты же сама меня соблазняла. А теперь отказываешь? Жить надоело?

Из глаз девушки брызнули слезы, она неосознанно схватилась рукой за ушибленную щеку.

— Вставай! Если будешь вести себя хорошо, так и быть, я прощу тебя! — он схватил девушку за волосы и приподнял. — Ты что, оглохла? Я велел тебе встать!

В этой отчаянной ситуации. Сесиль услышала звук приближающихся шагов. И закричала, что было сил:

— Помогите! Прошу! Пожалуйста!

Несчастная была так напугана, что вырывалась, уже не чувствуя боли. Теперь с ней было трудно справится. Единственным ее желанием было бежать из этого места.

— Что ты орешь? Здесь никого нет! — пьяный Энтони с трудом проследил за ее взглядом, и его лицо недовольно сморщилось.

Услышав крики, человек, видимо, на мгновение остановился. Затем направился в другую сторону. Шаги быстро удалялись. Стон отчаянья вырвался из уст Сесиль. Она с ужасом принялась умолять:

— Прошу, хозяин. Отпустите меня.

— Знаешь, как наказывают нерадивых слуг?

— Простите меня! Пожалуйста! — Сесиль в ужасе трясла головой с лицом, залитым слезами.

— Ну, все зависит от тебя. Ты же знаешь, что делать. Да? — глаза мужчины горели похотью. — Это честь для тебя. Такая возможность для служанки искренне послужить своему господину, — Энтони жадно рассматривал тело девушки.

Несчастна тупо уставилась в пол и неосознанно поднялась, увлекаемая мужчиной, что по-прежнему цепко держал ее за запястье. Стараясь сдержать рыдания, она закрыла лицо другой рукой, совершенно впадая в отчаянье и готовясь к самым мерзким последствиям.

В этот момент пьяный взгляд Энтони остановился на человеке, что возник прямо перед ним.

— Что здесь происходит?

— Нет. Это ты что здесь делаешь?

Аселла не ответила, только приблизилась к мужчине бесшумными шагами. За ней следовали служанки.

Энтони прекрасно знал, что делали служанки с его сводной сестрой все эти годы. И презрительно фыркнул:

— Отправляйся в банкетный зал. Там твое место.

Аселла не двигалась, просто молча смотрела на мужчину с непроницаемым лицом. Затем ее взгляд остановился на Сесиль.

— Ты можешь просто пройти мимо? — недовольно сморщился Энтони. — Ты же невеста. Что ты тут забыла?

— Я ходила сменить платье, — просто ответила Аселла.

Энтони тупо уставился на элегантное платье для выхода в свет, что было на ней вместо роскошного церемониального наряда:

— Вот и проваливай к гостям.

Но Аселла стояла прямо, совершенно не двигаясь с места.

Энтони снова сжал запястье служанки. Он держал ее с такой силой, что кисть руки уже посинела. Его терпение было на пределе. Ему хотелось поскорее избавится от Аселлы и удовлетворить, наконец, свое животное желание.

— Убирайся! — рявкнул он.

От этого вопля слуги испуганно попятились назад. Нрав Энтони был хорошо известен в особняке. Он приставал к горничным, не брезговал рукоприкладством по отношению к слугам. В отличие от Филиппа, который хотя бы на людях старался выглядеть приличным человеком. Энтони вел себя просто как скот.

Филипп постоянно старался держать его под контролем, но у него не особо получалось. Вот и сейчас эта несчастная горничная станет его очередной жертвой. После чего еще и получит нагоняй от Филиппа и будет изгнана из поместья с пустыми руками.

— Помогите… — простонала Сесиль.

Однако слуги никак не отреагировали на ее мольбу. Каждый из них прежде всего думал о собственной безопасности.

— Ты что, оглохла? Говорю же, убирайся!

Аселла не трогалась с места. Кажется, она была единственной, кого не пугали гневные крики Энтони. Она смотрела на пьяного мужчину, что тяжело дышал от гнева и животной похоти.

Энтони Чартс. Филипп сказал, что это ее дальний родственник. Но Аселла ему не поверила. Конечно, Филипп не мог знать насколько щепетильны были Чартс в отношении своих потомков. Эта семья тщательно заботилась даже о внебрачных детях. Слишком ценными были их навыки. Каждый, в ком текла родовая кровь, непременно вписывался в родовую книгу. Однако последняя боковая ветвь династического дерева прервалась еще сто лет назад. В настоящее время единственными потомками Чартс были она и Мариэль. Поэтому не трудно было догадаться о происхождении Энтони. Вероятно, внебрачный сын Филиппа.

— Пошла вон! Немедленно!

—…!

И вот это ничтожество будет представлять род Чартс? До самой смерти. И даже после смерти.

— Пожалуйста, отпусти ее руку.

— Не лезь не в свое дело.

— Ты мучаешь ни в чем неповинного человека, — спокойно пояснила Аселла.

Лицо Энтони злобно исказилось, и он нервно отпустил руку служанки. Девушка, что непрестанно вырывалась, вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и испуганно забилась в угол.

Уголки губ Энтони насмешливо дернулись:

— Что за чушь — на его искаженном лице появилось зловещее выражение. И он медленно пошел на Аселлу. Все слуги в панике попятились еще дальше, но бежать так и не решились. Однако Аселла не двинулась с места. Лишь брезгливо поморщилась от неприятного запаха спиртного, исходящего от мужчины.

Энтони это взбесило еще больше. Благородная Аселла Чартс. Всегда такая элегантная и одинокая. Даже просто стоя рядом с ней, он чувствовал себя ничтожеством. Сколько лет она терпела побои и оскорбления. Но ее аристократические повадки никуда не делись. Даже тогда, когда Аселлу Чартс вынуждали опускаться на колени, она всегда смотрела на него свысока, словно на грязь. И действительно. Рядом с ней мужчина всегда чувствовал себя грязным. Он отнял у нее все, но избавится от чувства неполноценности так и не смог.

— Что, осмелела? Раньше и пикнуть не могла. Думаешь, стала Великой Княгиней и теперь тебе все дозволено? — он говорил грубо, совершенно не заботясь о том, чтобы подбирать слова.

Однако Аселла привыкла к ругательствам и похуже.

— Да. Я Великая Княгиня, — спокойно отреагировала она.

— Да неужели? — Брови Энтони поднялись. — Ты жалкая женщина, которую просто продали подороже, я и мой отец. И ты, тварь, еще смеешь мне перчить?

В этот момент взгляд Энтони остановился на присутствующих здесь слугах. Все они были людьми Филиппа. И злобная усмешка исказила его лицо:

— Великая Княгиня. А ты забавная. Думаешь, Его Высочество влюбится в тебя?

У Аселлы на этот счет не было никаких иллюзий. Она никогда не была ребенком, способным погружаться в мнимые мечты и напрасные ожидания. Нет. Точнее. Когда-то у нее была мечта, но она давно угасла. И если бы ее желание сбылось, она осталась бы Чартс. Женщина, что большую часть жизни провела запертой в пристройке и вот-вот умрет. Может ли она высоко поднять голову?

— Тешишь себя иллюзией успешного брака?

Аселла лишь слабо улыбнулась в ответ. Это была правда. Пусть грубая, но истина. Грустная улыбка легкой дымкой скользнула по бледному лицу девушки. Но когда Аселла на мгновение опустила и вновь подняла глаза, ее лицо снова стало непроницаемым. Наконец она открыла рот:

— Даже если так, это не меняет того факта, что я Великая Княгиня.

— Да что ты! — лицо Энтони, что надеялся увидеть, как она склонит голову и начнет извиняться, исказилось. — Ты забываешься. Ты всего лишь породистая кобыла, которая выродит князю наследника и не более. — Выпалил Энтони.

Тихие смешки слуг за спиной Аселлы стали единственной реакцией на наглое оскорбление. Аселла знала, что хоть никто из них и не говорил этого вслух, но на самом деле все так и думали.

Одной из тем разговоров дворни были попытки предсказать ее будущее после совершеннолетия. Было понятно, что Филипп постарается избавится от падчерицы как можно скорее. Все склонялись к мысли, что ее мужем станет какой-нибудь богатый старик, дворянин, живущий подальше от столицы. Однако ее мужем вдруг стал Великий Князь Империи, унаследовавший кровь венценосной семьи с правом на престол. Каликс Бенвито был человеком, который мог бы занять трон, если бы захотел. И этот человек не только сделал предложение руки и сердца. Но, судя по всему, очень бережно относился к своей избраннице. В это трудно было поверить, но они убедились в этом собственными глазами. Конечно, слуги понимали, что теперь стоит быть крайне острожными в обращении с Аселлой. Но в глубине души их грызла досада.

— Если все поняла, то убирайся поскорее.

—…

— Ты слышишь меня?

—…

— Перестань совать свой нос в чужие дала и возвращайся к гостям.

Аселла, что стояла неподвижно под потоком насмешек и оскорблений, наконец сделала шаг назад.

Энтони победно осклабился.

— Поскорее уведите отсюда эту горничную.

Энтони, опьяненный грязными желаниями, что вспыхнули с новой силой от предвкушения, не сразу понял смысл ее слов.

— Что ты делаешь? — обернулся он к ней, расстегивая мокрую от пота рубашку.

Однако Аселла прошла мимо него и протянула руку горничной. Я не единственный несчастный человек на этой свадьбе. Мелькнуло в ее голове. Аселла даже не взглянула на Энтони. Вместо этого она заговорила с горничной:

— Как тебя зовут?

— Сесиль.

— Давно ты в особняке?

— Скоро месяц. — Служанка поднялась, опираясь на руку Аселлы и глядя на нее заплаканными глазами.

— Возьми это.

Глава 17 - Великая Княгиня

— Вытри слезы и продолжи свою работу. Ты ведь очень занята. Не так ли?

Но Сесиль не ответила. Она с опаской смотрела на кипящего гневом Энтони. Он излучал столь убийственную ауру, что у всех слуг, оказавшихся свидетелями этой сцены, шла дрожь по позвоночнику.

— Все хорошо. Иди.

Успокаивающий теплый голос привел служанку в чувство, и она осторожно подняла тарелки. Ее действительно ждало много работы.

— Хм!

Внезапно раздался глухой удар и слабый вскрик. Тело Аселлы развернулось. И неловко упало на пол.

— Стоять!

Сесиль оглянулась, вскрикнув от испуга. Тарелки выпали из ее рук и с грохотом разлетелись вдребезги. Затем вокруг стало так тихо, что не было слышно не единого вздоха.

— Я не хотел это делать, поскольку сегодня твоя свадьба, — Энтони быстрыми шагами приблизился к Аселле, что лежала ничком на полу.

От удара девушка почти потеряла сознание. В глазах потемнело, а в голове плыл туман. Как и сказал Энтони, сегодня была ее свадьба. Аселла, конечно, знала, что разозлит Энтони. Потому как тот был пьян и плохо соображал. Но все же. Не да такой степени, чтобы так рисковать. Хотя бы сегодня. Даже Филипп сегодня был особенно острожен по отношению к ней.

Но она ошиблась. Энтони был глуп. Нет. Он был еще большим дураком, нежели предполагала Аселла. И он совершенно не умел себя контролировать. Он был в ярости от того, что эта нахальная сучка посмела сорваться с поводка и помешать его планам. А значит, она должна поплатиться за свою гордость и умолять о прощении.

— Считаешь себя спасительницей? — Энтони схватил Аселлу за шиворот и с силой вздернул.

Девушка ухватилась за крепко сжатую руку, чувствуя, как ее душит ворот платья. Однако она не могла избавится от сильной хватки пьяного мужчины. Энтони тащил ее по полу, как собаку, которую против воли тянут на поводке.

— О нет! Что вы делаете, хозяин — попыталась остановить мужчину Сесиль, цепляясь за его штаны. Но это было бесполезно. Мужчина резким ударом отшвырнул девушку. А затем принялся пинать что было силы. Он остановился, только когда несчастная совсем затихла.

— Эй, позови священника!

— Что? Ах! Да… сл…слушаюсь… — один из слуг вздрогнул, вникнув в смысл слов Энтони, затем сорвался с места и поспешил прочь.

— Наглая тварь! — он схватил Аселлу за волосы, полностью уничтожив свадебную прическу. Аселла попыталась вырваться. Но бесполезно.

— Где здесь свободная комната?

— В… в конце коридора…

Не дослушав ответа, Энтони намотал волосы Аселлы на свое запястье:

— Несите кнут и новое платье. И следите, чтобы здесь никого не было. Я проучу эту глупую сучку.

— Прекрати… — простонала Аселла.

Она чувствовала сильную боль от удара об пол и невыносимый запах спиртного, от которого, казалось, вот-вот потеряет сознание. Она все еще пыталась встать, но безрезультатно. Энтони был гораздо сильнее. Он грубо волок ее за волосы прямо по полу.

Все как всегда… Мелькнуло в голове девушки.

— Что здесь происходит? — раздался вдруг леденящий душу голос.

Глаза тех, кто узнал его владельца, расширились от шока. Даже Энтони застыл от ужаса. Он так и застыл с открытым ртом. Глядя на приближающегося к нему человека. Через мгновение над головой Энтони нависла огромная черная тень. Он безвольно разжал руку, отпуская Аселлу.

О…х! Через секунду. Тело мужчины отлетело, как тряпичная кукла, и с силой врезалось в стену. Из головы, разбитой о каменную поверхность стены, хлынула кровь. Но он этого даже не заметил. Перед ним со страшным выражением на лице стоял Его Высочество Великий Князь Империи Эрцгерцог Каликс Бенвито.

Ваше Высочество! Как вы? — Райзен попытался помочь Аселле. — Я поддержу вас.

— Все нормально, — девушка, отказываясь от его помощи, выпрямилась, стараясь показать, что не произошло ничего страшного.

Но Райзен смотрел на ее лицо крайне обеспокоенным взглядом.

Аселле было нестерпимо стыдно. Она догадывалась, что Каликс Бенвито знал о том, как с ней обращались в этом доме. Но одно дело знать, а другое -- видеть лично. Ей хотелось немедленно разрыдаться, но она лишь прикусила губу. Даже такое ужасное унижение пришлось вынести несчастной Аселле Чартс. Ей казалось, что все ее тело было растоптано.

Энтони так и сидел с раскрытым от шока ртом. Затем послышался его смущенный шёпот:

— Ваше Высочество, Великий Князь как вы…— но как только он встретился глазами с горящим взглядом Каликса, его тело словно парализовало. Гнев давно уже улетучился и вместо него пришел ужас. В гнетущей атмосфере мужчина вдруг застрочил без остановки. — Ой! Вы неправильно поняли! Просто мы немного повздорили с сестрой. Наш спор затянулся, вот и решили продолжить в другом месте. Это просто недоразумен…

— Недоразумение?

Энтони осекся, услышав странные нотки в тоне Каликса.

— Это так называется?

Страх, словно зверь, цепкими зубами вцепился в загривок мужчины. Во рту пересохло от ужасающего предчувствия. Очевидно, что все шло не так:

— Ваше Высочество, позвольте мне. Я все объясню.

— Умолкни!

Лицо Энтони посинело, как если бы он был труп. Он еще пытался найти оправдание. Но все, что он мог сейчас делать. Это молча открывать и закрывать рот, будто рыба, выброшенная на берег.

Оставив Энтони дрожать от ужаса, Каликс обернулся и посмотрел на Аселлу.

Видимо, она успела переодеться. Но ее внешний вид оставлял желать лучшего. Белое платье были измято и в пыли. Мягкие серебристые волосы в беспорядке. Наконец его взгляд остановился на лице Аселлы. Левая щека опухла. Это был явный след от удара. Он знал, как с ней обращались в этом доме. И все же. Вид избитой женщины с опущенной головой и поджатыми губами молнией ударил по нервам.

В одно мгновение его кровь похолодела:

— Кто посмел!

Спустя секунду изо рта Энтони стали безостановочно вырываться крики:

— Ах! Фу! Прос… А…х…

От каждого удара ногой тело Энтони подпрыгивало, как мяч. И хоть казалось, что Каликс бьет наугад. На самом деле. Он бил весьма умело. Только по самым чувствительным местам. И бил точно.

Удар. Еще удар. Еще… В коридоре слышались только крики и глухой стук. Энтони пытался убежать, но это было бесполезно. Его схватили и бросили перед эрцгерцогом, словно кусок мяса. От боли изо рта мужчины пошла пена вперемешку с кровью. Он старался хоть как-то защитить свое тело от жутких ударов. Но ничего не получалось. Каликс успокоился только тогда, когда окровавленный мужчина на полу совершенно перестал двигаться.

— Ваше Высочество! — в коридор в панике вбежал Филипп.

Он в ужасе смотрел на своего сына, что лежал на полу, превращенный в кровавое месиво. Но он не смел даже думать, чтобы защитить его от этого человека.

Каликс отступил, и его красные глаза медленно оглядели всех присутствующих. Сейчас его лицо было похоже на безжизненную маску. Трудно было представить, что он только что чуть не забил человека до смерти. Всем слугам вдруг стало не по себе. И не только им.

— Что там? Остановите их.

В конце коридора слышался шум. Неизвестно как они узнали, но люди явно спешили сюда.

Каликс снова посмотрел на Аселлу. Бледное лицо отразилось в его бесчувственных зрачках. Растерянный взгляд девушки устремился в конец коридора, и маленькая рука вцепилась в юбку так сильно, что на ней проступили тонкие вены.

— Недопустимо, чтобы они узнали ваше положение. Это позор, — он быстро шагнул к Аселле.

Девушка растерялась и отступила назад, но Каликс был гораздо быстрее. Приблизившись, он плотно прижал Аселлу к себе.

Ошарашенная девушка неосознанно толкнула его в грудь, но он и глазом не повел. Напротив, его хватка только усилилась. Девушка поняла, что сопротивляться нет смысла. Он был невообразимо сильным по сравнению с ней. Но она не могла смотреть ему в лицо и, сгорая от стыда, уставилась в пол.

— Прижмись ко мне. Нужно спрятать твое лицо.

— Ах… — рот девушки приоткрылся. Она наконец поняла намерения Каликса. Она стояла за ним, и его спина полностью скрывала ее от людских глаз.

— Если прижмешься к моей груди, они точно не смогут заметить... Райзен!

Люди Бенвито отлично знали, что делать. Следуя жесту Райзена, они заблокировали вход в коридор. Не позволяя никому приблизиться.

— Найдите вуаль, — коротко потребовал Каликс.

И вскоре в его руках уже была изящно сотканная вуаль. Фата с богатой вышивкой по краям была достаточно широкой, чтобы закрыть лицо, но доходила лишь до линии плеч.

— Тебе удобно? — спросил Каликс, собственноручно закрепляя вуаль на голове Аселлы.

— Да. Все хорошо.

Вуаль не скрывала беспорядка в одежде. Но, по крайней мере, скрывала лицо от ненужных взглядов.

Убедившись, что вуаль закреплена правильно. Каликс снова повернул голову. Энтони, немного придя в себя, пытался встать на ноги при поддержке Филиппа.

Филипп с беспокойством требовал врача. Однако слуги не смели даже пошевелиться под зловещими взглядами людей Бенвито.

— Послушайте. Ему нужен врач!

— Ему это уже не к чему. — Осадил Филиппа Каликс.

Надменная улыбка Его Высочества заставила Филиппа почувствовать себя так, словно его обнаженным бросили на заснеженном поле. Он вздрогнул от пробирающего озноба.

— Кто-то без титула посмел нанести оскорбление моей жене! — красные глаза горели жутким зловещим светом. — Более того. Те, кто должен был защищать хозяйку дома Чартс и свою госпожу, просто стояли и наблюдали.

Слуг начала колотить мелкая дрожь. Эрцгерцог говорил это со знанием дела. Действительно, кроме Сесиль, которая лежала без сознания, никто из них не пытался остановить Энтони или, по крайней мере, помешать ему.

Теперь наблюдая за лютым гневом Великого Князя по отношению к Энтони и за его действиями по отношению к Ее Высочеству. Они понимали, насколько фатально они ошиблись.

— Зачем нужны люди, которые не знают свои обязанности?

Райзен хмуро свел брови при этих словах своего господина.

Он был правой рукой князя, благодаря своим способностям. Но ему не нравилось делать грязную работу. Эти глупые бесполезные люди, которые сделали то, чего уж точно делать не следовало. В голове Райзена быстро проносились задачи. Как избавиться от тел и заставить молчать тех, кто наблюдал эту ситуацию?

Его хозяин был из тех людей, кого называют собственниками. Не имело значения, какие планы он вынашивал в отношении Аселлы Чартс, теперь уже Аселлы Бенвито. Важно было то, что эта женщина была его женой и единственным человеком, кроме эрцгерцога, кто носил имя Бенвито.

— Единственное, что ждет собаку, укусившую своего хозяина. Это смерть. — После этих слов своего господина люди Каликса Бенвито обнажили мечи.

Когда звук металла резко пронзил воздух. Слуги начали падать на колени и, рыдая, молили о пощаде:

— Простите… Пожалуйста… Смилуйтесь…

Те, кто совсем недавно насмехались над Аселлой, теперь ползали по полу и просили сохранить им жизнь. Такие подлые, жалкие...

Каликс какое-то время безучастно смотрел на пресмыкающихся людей, а затем повернул голову. Тело Энтони сложилось под его взглядом в ожидании новой порции беспощадного насилия. Мужчину безудержно трясло. Он уже давно протрезвел, но не мог вымолвить ни слова.

Филипп бросился ему на помощь:

— Ваше Высочество! Мой сын просто…

— Пьян?

— Да! Точно…

– Считаешь, это оправдание?

— Нет. Но… но … это…— Филипп начал заикаться.

Глава 18 - Шанс

До него доносился шум из глубины коридора:

— Что происходит?

— Вроде как Энтони, приемный сын маркиза Чартс, оскорбил Ее Высочество.

— Как это?

— Неизвестно. Но, похоже, Его Высочество, Великий Князь сильно разгневан.

Филипп стиснул кулаки от досады. Этот идиот! Я же предупреждал его. Быть крайне аккуратным. Но этот придурок налакался как свинья. И теперь вот! А что, если этот инцидент оборвет все планы?

— Как зовут твоего приемного сына?

Вернул Филиппа в реальность голос Каликса, который был настолько глухим, что, казалось, доносится из могилы.

Сейчас не было времени злится на Энтони. Нужно было выкручиваться из сложившейся ситуации. Он изо всех сил старался найти способ оправдаться.

Но Каликс его опередил:

— Кажется, Энтони.

Те, кто был посмекалистей, сразу заметили, что эрцгерцог не упомянул фамилию Чартс.

— Ваше Высочество! — Филипп не мог толком совладать с голосом. В данную минуту его изворотливый ум словно парализовало. А тело совершенно оцепенело от страха.

— Полагаю. Вы догадываетесь, что ваш приемный сын намеревался сделать с моей женой? — красивые губы Каликса брезгливо изогнулись, а затем на них возникла опасная улыбка. Однако глаза совсем не улыбались и горели, как преисподняя.

Контраст был настолько жутким, что у Филиппа свело затылок. Ноги подкосились, и он едва устоял на ногах:

— Я клянусь. Я накажу сына как следует. Это никогда больше не повторится…

—Конечно, не повторится. Даже не сомневайтесь, — холодно оборвал его Каликс и опустил взгляд.

Женщина под вуалью тихо стояла в его объятьях.

— Ну, и как мы его накажем? — вдруг рассмеялся он. Но смех был странным, пробирающим до дрожи в ногах.

Окружающие потрясенно застыли. Даже людям Бенвито, привыкшим ко всему, стало не по себе.

Эрцгерцог редко смеялся. И этот смех не сулил ничего хорошего.

— Аселла?

Девушка вздрогнула в его объятьях, поскольку не ожидала, что он обратится к ней.

Но через мгновение раздался тихий голос:

— Да, Ваше Высочество.

— Энтони -- твой брат. Я даю тебе право самой выбрать, как его наказать.

И хоть лицо девушки было скрыто под вуалью, Каликс мог видеть, как задрожали ее синие зрачки. Маленькая рука нервно сжимала и разжимала подол платья.

—…?

Аселла из всех сил пыталась разгадать намерения Каликса, но вдруг поняла, что это бесполезно. Даже если знать его намерения. Как это может изменить ее судьбу? Она все равно ничего не может сделать. Ничего не может выбрать. Ни на что не сможет повлиять. Хотя она больше склонялась к тому, что мужчина испытывает ее таким образом. Она решила все-же принять его слова за чистую монету. Раз уж он доверил ей судьбу Энтони:

— Я считаю, тяжесть наказания должна соответствовать тяжести поступка. Не думаю, что он заслуживает смерти.

Она помнила, что даже без титула Энтони был дворянином. Но самое главное, что Филипп держал в руках судьбу Мариэль. И если он захочет отомстить. Кто его остановит?

— Напротив. Я думаю, что наказание не должно быть слишком банальным. Оскорбление Великой Княгини равно оскорблению Великого Князя. А это тяжкое преступление. По закону, за подобное мои люди в любой момент могут разрубить на куски такого человека. А также и его соучастников.

Мысли в голове Аселлы неслись с бешеной скоростью. Как поступить?

Наконец она решилась спросить напрямую:

— Как далеко я могу зайти?

В этот момент в глазах Каликса сверкнула искра любопытства. Она оказалась гораздо смелее, чем можно было представить. Как и ожидалось. Не слишком то она послушная.

— Все что угодно. Тебе решать. — Князь немного крепче сжал тонкую талию и сузил глаза, чувствуя, как напряжено все ее тело.

Несмотря на внешнее спокойствие, она явно нервничала. И Каликсу нравилось наблюдать за этим. Он приблизил свои губы к ее уху. Тело девушки нервно дернулось, и мужчина довольно рассмеялся от этой ее реакции. Все люди, затаив дыхание, смотрели на чету Бенвито в абсолютной тишине, настолько хрупкой, словно это был тонкий лед. Холодный взгляд эрцгерцога отсканировал каждого из присутствующих, и затем он снова склонился к уху Аселлы.

— Чего-же ты хочешь? — он говорил очень тихо, но по какой-то причине каждый из присутствующих слышал все, до единого слова. — Убить их всех? Я могу сделать это для тебя лично.

Да что он такого натворил? Что такого страшного могло произойти между братом и сестрой. Дворяне в недоумении переглядывались друг с другом. Никто не знал точной причины. Но было ясно, что произошло нечто из ряда вон. Все глаза присутствующих устремились к Аселле. Великая Княгиня стояла в объятьях Великого Князя, и ее лицо было скрыто вуалью. Поэтому невозможно было угадать, что она думает. Повисла напряженная тишина. Женщина под вуалью молчала.

В этот момент раздался крик:

— Что вы себе позволяете? — это был Филипп. Он изо всех сил старался сохранить самообладание. Но одутловатое лицо нервно кривилось.

— Ее право. — Коротко ответил Каликс.

— Но! Как можно так обращаться с людьми? К чему такая жестокость?

Отвращение мелькнуло на лице Каликса:

— Я думаю, исполняющий обязанности маркиза, как никто другой разбирается в подобных вещах. Или! Он настолько не способен понять ситуацию? — тон был веселым, в отличие от холодного, без единой эмоции лица. — Может, мне действительно сделать все самому.

Кости Филиппа заныли от этого жуткого голоса.

Райзен незамедлительно протянул меч своему господину. Словно все знал заранее. Тот взял оружие, слегка поиграл рукоятью, вглядываясь как сверкает отточенное лезвие. Затем направил остриё на Энтони.

Только теперь Филипп осознал, что у него не было выбора:

— Я все понял. Я буду следовать вашим приказам.

—…

— Только, пожалуйста! Пожалуйста, уберите меч! — Филипп склонился в три погибели, совершенно забыв про гордость перед лицом подступившей смерти. Он даже не понимал, насколько низко он сейчас опустился.

Каликс медленно отвел от него глаза и посмотрел на Аселлу:

— Вы решили?

Услышав его вопрос Аселла, решительно зажмурила глаза под вуалью. Возможно, это шанс. Ни Филипп, ни Энтони не смогут отказаться от того, что произнесут при свидетелях.

— Да. — Легкая вуаль слегка дрогнула, когда она осторожно кивнула.

Каликс убрал руки с ее талии, отступая на шаг назад. И Аселла оказалась вдруг прямо перед Филиппом.

—…

Он совершенно потерянно ожидал ее решения, не смея поднять головы.

Аселла посмотрела на этого жалкого человека. Я должна воспользоваться единственной возможностью. Нужно быть храброй. Хотя-бы ради Мариэль. Она сжала кулаки все еще не в силах решиться. Губы дрожали и не хотели слушаться.

— Смелее. Я накажу их так, как ты пожелаешь, — подбодрил Каликс, чувствуя, как она нервничает.

При этих словах Аселла, наконец, решилась:

— Пожалуйста! Отправьте Мариэль в Академию.

Если бы только Мариэль попала в это место. И у нее, как у талантливого ребенка, были бы лучшие учителя в Империи. Лучшие профессора. Талантливые ученики. Если бы только удалось. Мариэль- способная девочка. Там она раскроется, приобретет полезные навыки, необходимые для самостоятельной жизни. И тогда… Уже никто не сможет продать ее как Аселлу. Только там Мариэль может обрести крылья и проживет настоящую жизнь. В отличие от жалкой жизни своей старшей сестры.

— Тогда я смогу пощадить Энтони. И других тоже.

Это был единственный подарок, который беспомощная, обреченная на смерть женщина могла сделать своей младшей сестре.

Среди дворян пошла волна недоумения. Статус Академии был действительно одним из самых высоких в Гарманианской Империи, поскольку знания, полученные в Академии, были базовыми для всех предыдущих императоров. Дворяне просто мечтали отдать детей в это учебное заведение. Что поистине являлось честью для любого аристократического семейства. Быть выпускником Академии считалось престижным настолько, что многие из них получали службу при императорском дворе. Их возможности были поистине огромны благодаря связям, полученным во время учебы. Поэтому все талантливые дети обязательно пытались сдать вступительные экзамены. Это было естественно.

Аристократы с любопытством перекидывали взгляд то на Филиппа, то на Аселлу. И Филиппу пришлось приложить не мало усилий, чтобы совладать с выражением на своем лице.

Чертова девка! Он был так зол.  Но на него смотрело слишком много глаз. Филипп незаметно оглядел толпу. На лице каждого был только один вопрос. Все недоумевали. Почему Великая Княгиня выпрашивает то, что необходимо поощрять? Ум мужчины мучительно искал способ вывернуться. Но, увы, в голове было пусто. Что мне делать? Вот если бы Мариэль была глупым ребенком. Было бы проще. Но если пойдут слухи, что я не пускаю приемную дочь в Академию, лишая ее престижной возможности… Это будет клеймо, с которым никто не захочет иметь с ним дело.

С Аселлой он мог хотя-бы иметь оправдание, обвиняя ее в причастности к смерти матери. Но с Мариэль все было иначе.

Черт! Филипп собрался с силами и постарался улыбнуться. Просьба Аселлы была вполне сносной. Она не попирала его гордость, требуя унизительных извинений. Она сохранила честь семьи Чартс и не потеряла достоинства Великой Княгини. Между тем, угроза со стороны Каликса убить Энтони отнюдь не была пустой шуткой. Когда его взгляд остановился на клинке. Он вдруг представил, сколько людей погибло от этого стального лезвия в последней войне. И ему стало откровенно плохо.

— Ну! Что ты решил? — настойчиво потребовал Каликс Бенвито.

У Филиппа не оставалось выбора, кроме как ответить:

— Аселла ты требуешь очевидного.

Если нельзя отказаться, лучше переломить ситуацию в свою пользу. Хотя-бы, насколько это возможно.

— Конечно! Если Мариэль сможет подготовиться к экзаменам…

— Наверное, ты неправильно понял, — Каликс легким движением меча рассек галстук Филиппа. —  У тебя нет других вариантов. Если Мариэль Чартс провалит экзамен. Твой сын Энтони лишиться головы.

—Н… но как это возможно… — начал заикаться Филипп.

Лицо Энтони, распухшее от побоев и напоминающее красную сливу, стало вдруг белым.

Но Каликс не обратил на это внимания:

— Ты должен отправить Мариэль Чартс в Академию, а не просто дать ей шанс попытаться.

Только тогда на лицах дворян возникло понимание. Обучение детей в Академии стоило огромных средств. Гениальных людей не так уж и много. Обычным детям требовалось немало усилий, чтобы дотянуть до такого уровня. Поскольку доказывать свое право приходилось в собрании так называемых великих людей. Успех или провал зависел от качества образования, которое ребенок получал с детства.

— Ты должен предоставить ей лучших учителей, чтобы подготовить к экзамену в Академию.

Филипп потерял дар речи. Он только беззвучно открывал рот, словно карась попавшийся в сеть.  В жадных глазах отражался шок.

Каликс внутренне усмехнулся. Забавно.

По сравнению с тем, что он отобрал у двух дочерей Адель Чартс, это была лишь крохотная капелька крови. Было смешно наблюдать, как этот жалкий человек цепляется за то, что ему никогда не принадлежало, и изо всех сил старается не выдать этого.

В самом деле? Как долго может продлиться такая ситуация. Каликс сузил глаза, вспоминая недавний разговор с Императором. Этот человек, ослепленный своей жадностью, даже не может предвидеть, какой жалкий конец его ждет. Как скоро? Каликс мог только догадываться о времени. Но ясно видел, что этот человек обречен. Однако сегодня он чуть не ускорил конец этого человека. Это так не похоже на меня. Подумал Каликс. Он редко менял свои решения. Никогда не жалел о них и не зацикливался на прошлом. Но сегодня было одно обстоятельство, которое изменило его мнение. Точнее это было решение, которое ему не свойственно было принимать. Было бы лучше, если подготовку в Академию Мариэль пройдёт в его замке.

Глава 19 - Свидание

— Ну так что? Ты готов взять на себя ее подготовку или ты не уверен.

Филипп сухо сглотнул. Поскольку на кону была голова Энтони. Но расходы… Расходы на обучение были поистине ошеломляющими. И дело даже не в цене. Найти подходящего учителя тоже было непросто. Репетиторы, известные своими навыками, были нарасхват среди аристократических семейств. Тем более, что до вступительных экзаменов оставалось всего несколько месяцев. Время было на исходе.

— Вы предлагаете свою помощь? — на лице Филиппа отразилось искушение. При поддержке дома Бенвито было бы куда проще.

Каликс опустил голову и посмотрел на Аселлу. Ее глаза, полные надежды, были широко распахнуты.

— Можно сказать и так.

—?..

Холодное лицо мужчины несколько смягчилось. Но только те, кто хорошо знал князя, могли это заметить:

— Хочешь забрать с собой свою сестру?

Сердце Аселлы упало. Она почти закричала.

Нет!

Но, к счастью, успела сдержаться. Благодаря провидение за то, что ее лицо сейчас скрыто под вуалью.

Мариэль! Аселла не могла справится с лицом. Е затрясло так, что зубы начали стучать. Казалось, от страха сжались даже ее кости. В голове звучал предсмертный кашель, и последние слова матери заполнили ее сознание. «Бенвито… береги… он… Обещай мне… Каликс Бенвито… Пообещай, что выживешь… и защитишь Мари…» Последняя просьба умирающей матери. Но ни одно из этих обещаний не могло быть выполнено.

Она была замужем за Каликсом Бенвито и полностью в его власти. А Мариэль все еще находилась в руках Филиппа. Ты не должна брать с собой Мариэль. Тогда Каликс точно убьет ее.

Но сейчас. Когда она уедет, и Мариэль останется в руках Филиппа… Но Каликс еще более опасен. Разум метался, не зная, что выбрать. Голова шла кругом. Ей казалось, что она попала прямо в пасть дьявола.

Приди в себя Аселла! С большим трудом ей удалось вернуть нить разума. Во что бы то ни стало нужно защитить Мариэль. Даже если это будет стоить ей жизни. И тогда Аселла изо всех сил попыталась найти нужные слова….

— Это недопустимо! — вдруг вскричал Филипп.

Ему нужна была Мариэль. Иначе не получиться шантажировать Аселлу. Эта женщина. Она могла исполнить любое его требование, будучи Великой Княгиней, имей он в заложницах Мариэль. Независимо от того, что Аселла и Мариэль были единственными родными людьми. Именно Филипп был опекуном девочки по закону.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Я сделаю все возможное, чтобы Мариэль успешно прошла экзамены в Ака ....

— Ты испытываешь мое терпение, — грубо оборвал его Каликс. На лице мужчины одновременно отражались скука и раздражение. — Тебя никто не спрашивал.

Лицо Филиппа мгновенно расслабилось от слов, в которых не было и намека на вежливость. Он вдруг осознал, что эскорт Бенвито по-прежнему держал оружие обнаженным. И стоило только хозяину сказать слово…

Тем временем Каликс повернулся к Аселле и настойчиво посмотрел на девушку:

— Аселла, скажи мне. Чего ты хочешь?

В глазах Аселлы отразилось смятение.

Ты убил мою мать. У меня есть доказательство. Пуговица с гербом Бенвито, залитая ее кровью. Умирающая женщина сама отдала мне ее. Ты виновен в смерти самого близкого мне человека. Зачем тебе моя сестра?

Но тогда ему было всего пятнадцать лет. Зачем ему это было нужно. И как он ее убил. Она долго не могла в это поверить.

Однако спустя три года при загадочных обстоятельствах скончался Великий Князь Бенвито - отец Каликса. И принявший бразды правления Каликс Бенвито, будучи совсем молодым человеком, безжалостно расправился с врагами Империи, тем самым сыграв решающую роль в победе.

Сомнения превратились в уверенность. Я не должна брать Мариэль с собой. Приняв решение, Аселла, наконец, заговорила.

— Ваше Высочество, я очень ценю ваше предложение. Но…

— Аселла, — прервал ее князь, будто знал, каким будет ответ. — Тебе лучше взять сестру с собой. Вы давно не были вместе. Если хочешь, я поселю ее рядом с твоей комнатой.

Он убеждает меня. Зачем? Его настойчивость только усилила ее подозрения. Аселла вдруг почувствовала озноб по всему телу.

— Поверь мне. Мариэль Чартс лучше быть с тобой.

Этот спокойный голос еще больше испугал ее. Что мне делать? Я не могу идти против Каликса Бенвито. Но везти Мариэль в такое опасное место. Аселла до крови прикусила губу, сожалея о том, что сделала. Не следовало упоминать имя Мариэль. Она хотела дать сестре крылья, но в итоге затащила ее в капкан. Сердце нестерпимо заныло от запоздалого раскаянья. Внезапно сладкий аромат ударил ей в ноздри. И она почувствовала тепло на своих губах.

— Не нужно так кусать.

И прежде, чем она успела осознать, его пальцы осторожно коснулись ее губ:

— Ты беспокоишься о безопасности своей сестры?

Аселла, дрожа всем телом, в конце концов медленно кивнула. Все еще не решаясь открыть глаза. Каликс тихо вздохнул и опустил взгляд вниз. Из-за невысокого роста девушки сейчас он мог видеть только ее макушку:

— Не стоит так переживать. Я не знаю, что тебя так тревожит. Но обещаю, Мариэль Чартс рядом с тобой будет в безопасности.

— Зачем вам давать это обещание? — ее глаза медленно открылись и вопросительно уставились на Каликса.

Он внезапно почувствовал, как сжалось его горло. Во рту вдруг стало сухо:

—Потому. Что отныне Вы носите мое имя.

Почему-то хотелось верить в его искренность. Может быть, это выражение лица? Стоит ли верить его словам. Но даже если это не так. Все ли будет в порядке, если Мариэль останется с Филиппом. Пронеслось в ее голове. Если Каликс Бенвито решит убить Мариэль Чартс, неважно, где она будет находиться. Я должна продержаться до тех пор, пока ее не отправят в Академию. До экзаменов осталось лишь несколько месяцев. Если я смогу дожить до этого времени.

Аселла наконец приняла решение:

— Пообещайте, что вы сдержите свое слово.

—А вы поверите моему обещанию?

— Конечно.

— Тогда остается только одно. —  Взгляд мужчины снова стал ледяным и остановился на Энтони.

— Проси прощения.

— Что?

— Разве неправильно, просить прощения, когда совершаешь ошибку.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество, — пролепетал Энтони.

— Еще не пришел в себя? — Каликс приблизился, угрожающе вытягивая оружие из ножен.

— Что? Почему? — побелел Энтони.

— Я не тот, кому нужны твои извинения.

— Но кому… — взгляд Энтони заметался по сторонам и, наконец, остановился на Аселле.

— Но к чему… разве вы не решили отправить Мариэль в Академию? — запричитал Энтони так, словно это было несправедливо.

— Так ты отказываешься? — холодные глаза Каликса опасно сверкнули.

Внезапно подбородок Энтони сильно затрясся, а волосы встали дыбом:

— Простите! — завопил он. —Простите меня! Прошу, простите… —он был значительно ниже Каликса, поэтому подобострастно задирал голову и дрожал, как осиновый лист.

— На колени! — приказал Каликс.

— Что? — Энтони на секунду замер, совершенно оторопев.

Встать на колени перед этой сучкой? Такого не могло быть! Потому что именно она должна была ползать перед ним на коленях.

— Ты что, оглох? Тебе приказано встать на колени.

Лицо Энтони вспыхнуло от стыда. Но как только он встретился взглядом с Каликсом, его ноги подкосились сами собой. Он в отчаянье посмотрел на отца, словно хватаясь за последнюю соломинку.

Но Филипп лишь покачал головой:

— У тебя нет выбора.

Внезапно он вдруг осознал, что все это реально. Его ноги с трудом согнулись и тело тяжело опустилось на пол:

— Прости, Аселла, — произнес он трясущимися губами. Я был так зол. А ты просто попалась под руку.

Он говорил торопливо, стараясь покончить с этим как можно быстрее.

— Ниже.

Острие меча сверкнуло перед самым его носом и уперлось между его ладоней.

Глаза Энтони вновь забегали, а затем уставились на меч. Застывшее от шока лицо отражалось на стальной поверхности клинка.

— Кто тебе позволил так небрежно игнорировать мое имя?

Энтони сглотнул. Животных страх сдавил его затылок. Гордость, гнев, достоинство отступили перед лицом смерти. Сейчас в этом человеке говорил лишь инстинкт самосохранения:

— Простите меня, Ваше Высочество, Великая Княгиня!

Но ответа не было.

Он осторожно поднял голову. Аселла так и стояла, застыв неподвижно, словно статуя на мраморном полу. Он еще раз посмотрел на эрцгерцога и ужаснувшись его угрожающей ухмылки, снова поспешно опустил голову, ударившись лбом об пол:

— Умоляю! Простите, Ваше Высочество! Пощадите меня!

***

Когда, наконец, инцидент был исчерпан, и Аселла кивнула в знак прощения. Каликс обнял ее за талию и повел порочь. Знать почтительно расступалась по сторонам, давая дорогу новобрачным. И пока Аселла и Каликс Бенвито неторопливо шествовали по широкому коридору. Среди присутствующих никто не смел даже вздохнуть.

— Прошу прощения. — Филипп торопливо объявил, что банкет окончен. Попросив у гостей понимания.

Пришли слуги и помогли Энтони подняться. А затем уволокли его, поддерживая под руки. Это был действительно отвратительный прием. К такому выводу пришли все гости без исключения.

— Такого никогда не было на моей памяти.

— Вы видели? В каком гневе был Его Высочество.

— Такой ужас.

— Думаете, это завтра будет в новостях?

— Несомненно.

— Тот факт, что в этом доме ужасно обошлись с женой самого Великого Князя. Конечно, завтра об этом будут знать все, до последнего человека в Империи.

На лице Эрцгерцога возникла презрительная усмешка, когда он вошел в мнимую спальню Аселлы: — Они действительно считают, что здесь можно провести брачную ночь?

Комната Ребекки была самой роскошной в особняке Чартс. Ее нельзя было сравнить с комнатой Аселлы. В которой кроме скрипучей кровати, стола и старого туалетного столика больше ничего не было. К сегодняшней ночи здесь даже обновили шторы и ковры. Однако Каликс недовольно кривил губы. В конце концов, этот человек был богаче самого Императора. Аселла даже не смела представить, насколько внушительным будет его замок.

— …

Девушка опустила голову, не зная, что сказать в ответ. Ей было неловко.

Он что, действительно хочет провести со мной ночь. Зачем? Руки, что все еще обнимали ее, показались вдруг железными оковами, которые невозможно было разорвать.

— Райзен.

— Да, Ваше Высочество.

— Мы уедем сегодня.

Аселла вскинула голову:

— Сейчас?

— Князь слегка приподнял ее вуаль:

— Тебе это не нравится?

Аселла на секунду задумалась. Какая разница, когда они уедут. Если ему не нравится это место, лучше максимально угодить его желанию. Но ее беспокоила Мариэль. Она, вероятно, еще не готова. Наконец до Аселлы дошло, что она за весь день так и не увиделась с сестрой. Мариэль ведь была на церемонии. Младшая сестра, должно быть, непрестанно ждала, когда старшая посмотрит на нее.

Но Аселла ни о чем не могла думать. Она чуть не сошла с ума от страха и напряжения. Но это было плохим оправданием. Ее сердце сжалось от нахлынувшего чувства вины. Только теперь Аселла вдруг поняла, как им с сестрой повезло, от того, что они могут уехать вместе.

— Думаю, вам с сестрой нужно собраться.

— Вы подождете? — рот Аселлы приоткрылся от внезапного легкого согласия князя. — Спасибо! Ваше Высочество.

Глаза Каликса сузились от такой неожиданно бурной реакции. Да что не так с этой женщиной? А как иначе я мог поступить? За кого она меня принимает?

— Ну должен же я дать тебе время.

Глаза девушки снова удивленно расширились. И Каликс почувствовал себя еще более странно.

— И все же. Спасибо, — слегка кивнула Аселла и выскользнула в открытую дверь.

По какой-то причине. Мужчина так и стоял, не в силах оторвать взгляда от ее удаляющейся фигуры, пока она совсем не растворилась в глубине коридора.

Аселла остановилась перед плотно закрытой дверью, с трудом переводя дыхание. И только она собиралась постучать, как дверь распахнулась.

— Сестра! — Мариэль счастливо кинулась ей в руки.

— Мариэль! — лицо Аселлы засияло от радости. Девочка смотрела на нее большими сверкающими глазами. — Как ты догадалась?

— Почему-то я знала, что моя сестра скоро придет. Я так соскучилась!

Аселла нежно погладила девочку по голове. Они так давно не виделись, хоть и жили под одной крышей. По приказу Филиппа, все это время им не разрешали быть вместе. Аселла при подготовке к свадьбе посещала особняк чаще обычного. Но все ее попытки хотя-бы случайно встретить Мариэль безжалостно пресекались слугами.

— Но, сестра, зачем ты надела вуаль.

— Не думай об этом.

Однако лицо Мариэль вдруг стало серьезным:

— Его Высочество ударил тебя?

— Нет, Мариэль.

— Тогда отец? — глаза ребенка вдруг покраснели. Она закусила губу, стараясь сдержать слезы.             — Давай зайдем внутрь.

Она взяла Аселлу за руку и увлекла в свою комнату.

Она такая чуткая. Мое сердце просто разрывается, когда я думаю о том, что станет с моей младшей сестрой.

Глава 20 - Проклятье

Почти сразу после рождения Мариэль, отец девочек Клауд скончался от тяжелой болезни. А когда Мариэль исполнилось три года, трагически погибла ее мать Адель Чартс. В отличии от Аселлы, у которой хотя-бы было счастливое девство с родителями до семи лет, у Мариэль таких воспоминаний не было. А когда девочке исполнилось семь, ее и вовсе насильно разлучили с сестрой и увезли из родного дома. Можно сказать, что у Мариэль совсем не было детства, ей слишком рано пришлось повзрослеть. Поэтому она была разумна не по годам.

Аселла присела перед сестрой и посмотрела в глаза так похожие на ее собственные. Затем сжала пухлые щечки и с грустью посмотрела в ее лицо.

— Я видела тебя сегодня.

— Да?

—Да. Я была в первых рядах. Сестра, ты была словно ангел, спустившийся с небес.

— В самом деле? — на лице Аселлы отразилось чувство вины.

И в этот момент Мариэль упала в ее объятья:

— Сестра. Поздравляю тебя с замужеством!

Аселла замешкалась на мгновенье, не зная, как реагировать. Она могла спокойно принимать поздравления от посторонних людей, но обманывать Мариэль не хотелось.

Пока она сомневалась, Мариэль откинула голову назад и внимательно посмотрела на Аселлу:

— Ты ведь будешь жить в доме Его Высочества. Верно?

При этих словах Аселла пришла в себя и ее разум прояснился:

— Мариэль, я должна кое-что тебе сказать.

— Что же? — Мариэль с любопытством склонила головку на бок.

На лице Аселлы появилась слабая улыбка:

— Ты поедешь с нами.

— Хм?

Аселла продолжала, глядя в ошеломленное лицо сестры:

— Ты подготовишься как следует к экзамену в Академию.

Мариэль недоверчиво заморгала, затем спросила:

— Это ведь неправда? Ты так стараешься меня подбодрить? Чтобы я меньше расстраивалась.

— Я когда-нибудь тебя обманывала?

— Нет. Сестра всегда держит свои обещания. — Глаза Мариэль стали еще больше. Она ошалело открыла рот. — Значит, это правда?

— Да.

Лицо Мариэль просияло:

— Сестра! — она крепко обняла Аселлу.

— Ты счастлива?

—Хм. Я буду усердно учиться. И не создам тебе проблем. Я обязательно поступлю в Академию.

— Конечно, дорогая.

— Ах! — совершенно не по-детски улыбнулась Мариэль. — Он действительно оказался хорошим человеком. Но он такой и есть.

Аселла, что нежно гладила девочку по голове, напряглась:

— О ком ты говоришь?

— О Его Высочестве, эрцгерцоге.

Зрачки Аселлы тревожно задрожали:

— С чего ты это взяла? Ты говорила с эрцгерцогом?

— Хм. Он даже погладил меня по голове, когда я с ним поздоровалась.

По телу Аселлы побежала дрожь. Шок был таким словно ее ударили молотом по голове:

— Когда это было?

Каликс Бенвито был из тех людей, что далеки от теплоты и дружелюбия. С чего ему быть добрым к ребенку без причины?

«Я возьму ответственность за подготовку Мариэль Чартс. Было бы лучше забрать твою сестру с собой. Мариэль Чартс лучше быть с тобой». Его слова вспышкой пронеслись в голове.

А что, если целью Каликса Бенвито является не она, а ее сестра Мариэль Чартс? Если это действительно так…

Аселле стало нехорошо, и она покачнулась.

— Сестра, что с тобой? — Мариэль удерживала Аселлу за руку и с тревогой смотрела на девушку.

Заметив испуганное лицо девочки, Аселла взяла себя в руки. Я должна была все хорошенько обдумать, прежде чем соглашаться. Что, если я ошиблась? Нет.  Я должна быть начеку. Нужно уберечь Мариэль во что бы то ни стало:

— Мариэль, послушай внимательно, что я сейчас скажу.

— Да, сестра.

— Скоро тебе исполниться десять лет. У тебя могут начать открываться способности. Ты не должна никому об этом говорить.

— Почему?

Аселла сухо сглотнула. Как объяснить ребенку? Что это настолько опасно, что ее могут убить:

— Потому что это тайна. Ты же знаешь, некоторые вещи нужно держать в секрете.

— Хм. А могу я рассказать сестре?

— Никому. Никому нельзя рассказывать.

Нельзя было точно узнать, где скрываются глаза или уши князя в его собственном замке. Так что лучше было бы вообще об этом не говорить.

— Тогда. Когда я смогу об этом сказать?

— Когда ты сможешь защитить себя. — Аселла тяжело вздохнула.

Было очень больно сознавать, что эта просьба - единственное, что она может сделать для защиты сестры.

— Обещай мне, что сделаешь так, как я сказала.

— Я обещаю.

И только после того, как она несколько раз услышала обещания сестры, Аселла немного успокоилась. Мы должны быть готовы ко всему. В мире не существует идеального секрета. Если у Мариэль откроются магические способности, она не сможет скрывать это вечно. Особенно в замке Бенвито. Я должна найти способ.

***

В комнате, отведенной для Каликса Бенвито пахло новой мебелью. В просторной комнате Филипп обновил обои, а также предметы интерьера. Разумеется, все расходы оплатил дом Бенвито.

— Ваше Высочество! Это Райзен.

— Входи.

Все это время Райзен был очень занят. И дел действительно было очень много. Особенное значение господин придавал решению проблемы с горничной Сесиль, которая едва не стала жертвой насилия в этом доме.

— Организуй ей нормальную работу и выплати компенсацию. Чтобы она не нуждалась на данный момент.

Когда Сесиль, преисполненная благодарности, несколько раз согнулась в глубоком поклоне, Райзен коротко ответил:

— Благодари Ее Высочество, Великую Княгиню. Так она повелела.

Эта женщина. Ее действия, честно говоря, были совершенно неожиданными для Райзена. Всем известно, каким глупым и жестоким был Энтони Чартс. Работая больше месяца в этом доме, она не могла не узнать об этом. И, тем не менее, она бросилась на помощь Аселле, даже не задумываясь о последствиях. А ведь могла закрыть глаза, как и прочие. Ведь, по сути, распри господ — это не ее дело.

Но если подумать, также поступила и Аселла. Она тоже не прошла мимо. Она протянула руку помощи какой-то служанке, которую даже не знала. Будучи со всех сторон окруженная людьми, которые ее ненавидели.

Райзен вспомнил, как встретил Великую Княгиню месяц назад. Тогда он тоже был удивлен. Все сведения об этой девушке, что были собраны по поручению Его Высочества, показались вдруг бесполезными. Райзен интуитивно чувствовал, что она такая же непредсказуемая, как и его господин.

— Ваше распоряжение… – Райзен открыл было рот, чтобы доложить о том, как продвигаются дела.

Но Каликс останавливающе поднял руку. Он хотел знать лишь одно:

— Ты отправил сообщение? — коротко спросил он. Без каких-либо пояснений.

Но Райзена это не смутило:

— Да. Я гарантирую, что все будет готово к вашему приезду.

В этот момент в замке Бенвито вовсю шли работы по обустройству детской для Мариэль Чартс рядом со спальней Великой Княгини.

Если двигаться без каких-либо задержек, дорога до княжества займет не меньше недели. Но этого времени явно было недостаточно, чтобы обустроить детскую. Поэтому все слуги в замке были переброшены на эту работу.

— Пусть в помещении будет все, что нравится детям. Игрушки, что там еще… Так чтобы девочка не очень переживала, оказавшись в незнакомом месте. — Равнодушно отдавал распоряжения Каликс.

— Мы это учли. Думаю, ей все понравиться.

В памяти князя вдруг возникли синие глаза, полные волнения за свою единственную сестру. Если Мариэль будет тоскливо, то и она будет грустить. Это его беспокоило. Однако он твердо верил, что подобные мысли - лишь способ не создавать себе лишних проблем.

Стоя рядом с ним, Райзен задумчиво потер переносицу и решил, что говорить об этом было бы лишним. Однако ремонта в детской было гораздо больше. Нужно было нарастить толщину стен, чтобы полностью исключить посторонние звуки в комнате, что располагалась рядом со спальней Великой Княгини. Маленькая девочка не должна была ничего знать про взрослые ночи.

— Не волнуйтесь, все будет готово к вашему приезду. — Райзен Кардон был очень способным секретарем.

Именно в этот момент раздался тихий сигнал. Райзен посмотрел на часы и нажал на кнопку. Тревожный тихий звук прекратился:

— Пора готовить чай, Ваше Высочество, — он достал из кармана небольшой серебряный футляр. Затем нажал на середину крышки, и та несколько ушла вниз. Сбоку выскочила небольшая серебряная игла, оставив небольшую капельку крови на пальце Райзена. Ящик, запечатанный особой магией, могли открыть только назначенные князем люди. Как только капля крови коснулась серебряной поверхности, крышка со щелчком открылась. В футляре хранился странный черный порошок. Райзен отточенными движениями подготовил кипяток, налил в чашку, затем добавил туда чайную ложку порошка. Порошок моментально растворился и загустел. Черная жидкость больше напоминала отраву, нежели чай. Каликс пусто наблюдал за его действиями и как только раствор был готов, выпил его залпом.

Напиток не имел ни вкуса, ни запаха. Но он ненавидел это. Видимо, мне придётся пить его до самой смерти. Но я никогда не привыкну к этому. Каждый раз, когда Каликс пил этот чай, ему становилось не по себе. Чем больше он думал об этом, тем сильнее стыла кровь в его жилах. Это проклятье, которое передавалось в роду Бенвито из поколения в поколение.

— Райзен. — Он поставил пустую чашку на блюдце и глухим голосом позвал своего секретаря.

— Да. Ваше Высочество.

— Подготовь документ о лишении прав Филиппа.

Райзен не смог скрыть своего удивления. Он редко задумывался о причинах и целях приказов своего господина. Но только не в этот раз. Последнее время слишком многое стало непонятным. К чему это?

Глава 21 - Наследница

Господин Каликс Бенвито не просто так выбрал себе в спутницы Аселлу Чартс. На это были свои причины. Все уже было готово. И все, что нужно было сделать, это запустить процесс в нужное время. Однако сейчас Райзен не совсем понимал эрцгерцога.

Он осторожно открыл рот:

— Ваше Высочество. Если это произойдет, Мариэль Чартс лишиться своего статуса. Когда человек меняет семью, фамилия исчезает, и статус человека может понизиться вплоть до простолюдина.

— Ее биологическим отцом был Клауд Локтрин, — равнодушно ответил Каликс.

Первый муж Адель Чартс был единственным наследником виконта Локтрина. Однако он влюбился в Адель и женился, приняв родовое имя Чартс. Поскольку он отказался добровольно от своей семьи, то он не имел право наследования. Таким был закон.

Однако. Проблема рода Локтрин была в сложной генетической болезни. Она появлялась внезапно, отчего многие представители рода жили недолго. Клауд также умер молодым по этой причине.

С тех пор как Клауд женился на Адель, прошло девятнадцать лет. За это время глава дома сменился уже четыре раза. И на данный момент наследников совсем не осталось. Последний умер в прошлом году. Однако титул и фамилия виконтов Локтрин еще не были вычеркнуты из государственных реестров. Фамилия могла быть уничтожена, если наследник не объявлялся в течении года. И только по прошествии этого времени все владения и собственность рода вернуться в государственную казну.

— Мариэль Чартс прямая родственница Локтринов. Но она слишком мала, чтобы стать главой рода. Согласно имперскому законодательству, главой рода может стать мужчина или женщина по достижении восемнадцати лет. Если наследник несовершеннолетний, требуется опекун, — добавил князь.

— Но кто будет ее опекуном?

Опекуном мог стать либо кровный родственник, либо лицо, юридически признанное членом семьи. Таков был закон. Это позволяло защитить наследников от посторонних лиц, которые были не прочь захватить чужую собственность.

— Ты знаешь этого человека. И это будет идеальный опекун.

Райзен на мгновение задумался, затем высоко вскинул брови:

— Я вас правильно понял? Ваше Высочество, — теперь Райзен пришел в полное замешательство.

По закону опекун становился полноценным главой семьи. Как, например, было с Филиппом Чартс. И если Аселла становилась опекуном Мариэль, она также становилась главой рода Локтринов.

Это было то, что совершенно не позволялось ни одной из предыдущих Великих Княгинь. Тем не менее, эту женщину готовила сама Адель. И пусть она не смогла пройти обучение полностью, данный опыт можно будет легко наверстать в будущем. Райзен сглотнул сухую слюну. Он даже боялся представить дальнейшие намерения своего господина.

— Но позволит ли император? И более того. Это нарушает все наши планы.

— Все, что мы делаем. Всего лишь забираем ребенка из-под опеки семьи Чартс.

— Но разве Император не контролирует появление способности у младшей сестры?

— Да. Я знаю, что Фернандо очень позабавил мой брак. По всей видимости, Император был не в себе, когда прислал послов с поздравлениями, — Каликс с горьким сарказмом произнес это имя. — Насколько мне известно, Фернандо использует любую возможность, чтобы ослабить положение Храма. Он давит со всех направлений. Постоянно настраивает знать против церковников.

Имперский Храм обладал огромной властью, и его политика постоянно шла вразрез с планами имперского дома. Он был просто занозой в глазу у светской власти. Но род Чартс, который, по преданию, благословила сама богиня Герния, был неотделим от Храма. И теперь, когда вся власть в семье оказалась в руках Филиппа, эта связь была прервана полностью.

— Ваше Высочество, за Мариэль следят. Еще не ясно, будут ли у нее способности, но имперские собаки уже месяц идут по ее следу.

Красные глаза Каликса похолодели:

— Ну, это всего лишь псы Фернандо. Сделайте так, чтобы ни один из них не переступил границу княжества.

— Да, Ваше Высочество, — учтиво поклонился Райзен. — Подать ли им знак?

Райзен имел в виду. Дать ли знать Императору, что его ищейки обнаружены.

— Непременно, — криво ухмыльнулся Каликс.

Было понятно, что Фернандо уже знает об отъезде Мариэль Чартс из поместья. Так что не было причин играть за кулисами. Напротив. Лучше сразу показать, что девочка находиться под защитой дома Бенвито.

«Пожалуйста отправьте Мариэль в Академию». Вспомнился вдруг ее тихий голос. Каликс задумчиво посмотрел в окно. За всеми этими хлопотами как-то незаметно сгустились сумерки и за окном было уже совсем темно. Наверное, они уже собрались.

«Обещайте, что сдержите слово». В синих глазах тогда ясно читалось отчаянье. Эти глаза. Глаза женщины, которой никто не оставил возможности выбора, и теперь она полностью находилась в его власти. Тогда они так дрожали и казались такими хрупкими. Каликс отвернулся от окна и молча направился к двери.

— Ваше Высочество! Куда вы?

Каликс, что было уже взялся за дверную ручку, на мгновение остановился, и Райзен не поверил своим глазам. Всегда жесткая линия губ князя вдруг странным образом расслабилась, и по лицу скользнула легкая улыбка.

Но это было всего лишь мгновение:

— Возьми мой зонт.

Райзен удивленно моргнул и снова посмотрел на хозяина. Теперь лицо эрцгерцога снова было прежним.

— Приготовься. Скорее всего, сегодня пойдет дождь.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Дверь захлопнулась. Райзен некоторое время так и смотрел на закрытую дверь, пытаясь понять, что он только что сейчас видел. Наверное показалось. Конечно, столько хлопот за этот месяц. Видимо, я переутомился. Надо отдохнуть.

И все же. Что это было?

Райзен служил Каликсу уже несколько лет. И в некоторых вещах он был уверен. Его хозяин не был эмоциональным человеком. Взгляд Великого Князя всегда оставался холодным, как тысячелетний ледник. Каликс Бенвито был красивый, но холодный и жестокий человек. И этот безжалостный, педантичный характер идеально подходил ему.

Но… Если не показалось? Райзен проглотил ком в горле. Я не могу это объяснить, но с ним точно что-то не так.

***

Мужчина на секунду остановился перед дверью комнаты, где была Аселла. Затем остановил слугу, что уже было собирался постучать в дверь:

— Не нужно. Оставь.

— Да, — рассеянно обронил слуга.

— Когда они выйдут, скажи им, что карета готова, — коротко распорядился он. Затем он развернулся и пошел по коридору обратно.

Его красные глаза вдруг сузились. Зачем я вообще пошел в это место? К чему это бесполезное действие?

Конечно, она была его женой. Но он знал эту женщину лично, менее одного дня. Сегодня они впервые разговаривали друг с другом. Нет, это было всего несколько слов. Это даже нельзя назвать разговором. Изначально Каликс не предавал этому браку большого значения. Место Великой Княгини не должно оставаться пустым. И он просто выбрал подходящую женщину. Он выбрал ее, основываясь на ее сегодняшней ценности и возможно, будущем потенциале. И заплатил за это соответствующую цену.

Вот и все.

Естественно, что у него не было никакого интереса к женщине, которая станет его женой. Внимание, доверие, уважение, привязанность. Ему были чужды все эти качества, что обычно связывают пару. Для чего все эти эмоции, если в них нет никакого смысла, никакой практической необходимости.

Но почему?

Почему , он вдруг сам пошел за этой женщиной? Как ему могла прийти в голову такая странныя идея? Он никак не мог этого понять.

***

Сегодня у Филиппа выдался худший день. Почти идеальный прием был напрочь испорчен этим идиотом Энтони. И Филипп так устал извиняться и расшаркиваться, что кажется, даже во рту чувстововался мерзкий слащавый привкус.

И все же, глядя на Энтони, он очень беспокоился. Мужчина был в таком плачевном состоянии, что его невозможно даже было ругать. На нем буквально не было живого места. Лицо распухло до неузнаваемости. Священнику пришлось сильно потрудиться, чтобы облегчить его состояние.

— Как он? — нетерпеливо спросил Филипп.

— Все будет в порядке, просто нужно всего несколько дней полного покоя.

Как раз в этот момент, когда Филипп с облегчением перевел дух, в комнату вошел сердитый дворецкий:

— Увольте меня!

— В каком смысле?

— Его Высочество уезжает сегодня.

— Что? Не может быть! — Филипп быстро выбежал из комнаты в сопровождении нескольких слуг.

Неужели за это время случилось еще что-то? А что если, проблемы в Аселле? Как только он заметил фигуру эрцгерцога, Филипп быстро поспешил к нему, по пути нацепляя фальшивую улыбку. К счастью, лицо князя было непроницаемым, как и обычно. Но успокаиваться было рано. Стараясь казаться доброжелательным, Филипп открыл рот:

– Ваше Высочество, мне доложили, что вы собираетесь уехать сегодня. Как же это?

Но ответа не было.

Филипп забеспокоился еще больше:

— Ваше Высочество, зачем так спешить? Уже совсем стемнело. Останьтесь хотя-бы на ночь.

— В этой вульгарной комнате, – оборвал его Каликс, явно показывая, что не желает говорить на эту тему.

Лицо Филиппа на мгновение напряглось. Но затем быстро сменило выражение. Нужно было угодить князю во что бы то ни стало, иначе Энтони не видать титула, как своих ушей.

— Если вам чего-то не хватает или что-нибудь нужно. Просто дайте мне знать.

— Я не терплю обмана, Филипп Чартс.

Филипп побледнел. Он заметил?

Первую брачную ночь положено было проводить в комнате невесты или же в совершенно новой комнате. Но Филипп решил ограничиться ремонтом в спальне Ребекки. А значит, спальня его любовницы была замаскирована под комнату Аселлы. Подобное считалось оскорбительным, и за такое можно было жестоко поплатиться. Осознав всю тяжесть сложившегося положения, Филипп быстро закрыл рот, словно его запечатали воском.

Когда, наконец, этот надоедливый человек оставит меня в покое. Каликс устало прикрыл глаза рукой . Комната, в которой он оказался, совсем не подходила этой женщине. Не нужно было даже посылать людей для сбора информации, чтобы догадаться. Лучше бы я оказался в ее убогой комнате. По крайней мере, не чувствовал бы себя сейчас так грязно.

Неприятное ощущение, которое он испытывал в чужой спальне, все нарастало. И он не знал почему ему так плохо. Он даже не мог осознать, что это недовольство связанно с Аселлой. И в итоге князь сорвался на своих подчиненных.

Он сухо отдавал приказы и распоряжения. Затем велел:

— Как вернемся, соберите всех гвардейцев на тренировочной площадке.

Мужчинам стало не по себе. Из-за жесткого нрава своего господина все военные что служили дому Бенвито жили в условиях строгой дисциплины. Они даже подумать не могли, чтобы пренебречь своими обязанностями или тренировками. Тем не менее, в те дни, когда с ними устраивал спарринги сам эрцгерцог им приходилось очень несладко. А многие потом долго отлеживались в постели, приходя в норму. На самом деле никто не мог сравниться с его навыками, а сила князя была просто чудовищной.

— Ваше Высочество, карета готова.

— Ждите, — Каликс снова уставился в окно Мариэль.

Комната на втором этаже все еще была ярко освещена. В окнах время от времени мелькали легкие тени.

Видимо, они все еще пакуют багаж.

«Пожалуйста отправьте Мариэль в Академию…» Не потому ли, что они единственные кровные родственницы?

Однако Каликс никогда не испытывал особых чувств к своим родственникам. У него не было братьев и сестер. Мать умерла от родильной лихорадки через несколько дней после его рождения. А отец был жесток и скуп на эмоции. Что, впрочем, было типично для Бенвито.

Глава семьи Бенвито обычно был безжалостен со всеми. Даже дети не были исключением. Когда его отец лежал на смертном одре, Каликс находился на поле битвы. И хоть победа уже была очевидной, он и не подумал вернуться в княжество и проститься с отцом. А после лишь получил короткое сообщение от Райзена, что похороны прошли как положено.

Вот почему чувства, которые проявляла эта женщина к своей младшей сестре, были ему не знакомы.

Спустя некоторое время красные глаза князя сузились. Он заметил, что свет в комнате погас.

Очень скоро дверь отворилась, и на освещённое крыльцо вышли две хрупкие фигуры. Крепко удерживая за руку свою младшую сестру, женщина внимательно вгляделась в темноту, заметила карету и быстро спустилась по ступенькам лестницы. И хоть она торопилась и сильно нервничала, ее походка была изящной, словно течение реки. Тем не менее, острый взгляд Каликса смог заметить, что ей явно не по себе. Аселла приблизилась по широкому мощеному тротуару и остановилась прямо перед ним.

Ее лицо слегка раскраснелось, что было еще одним доказательством спешки:

— Простите, что заставила так долго ждать, — слегка запыхавшись, извинилась она. — Мариэль, нужно поздороваться.

— Здравствуйте, Ваше Высочество.

Каликс сдержанно кивнул. Затем перевел взгляд на маленький чемодан в ее руке. Дочь маркиза сама несла свой багаж. Никто из слуг даже не подумал позаботиться об этом. Каликс еще раз осознал положение женщины в данной семье.

Заметив его взгляд, Райзен подошел к Аселле. Мгновение, поколебавшись, она передала ему свою сумку.

— Это все, что у тебя есть?

—…да…—Аселла не очень хотела это обсуждать.

Если говорить мягко, то она жила слишком просто. Но если говорить прямо, это было просто убожество.

Аселла смутилась. Однако ей ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением. Такому человеку как Каликс Бенвито, который привык жить в роскоши, все равно этого не понять. Но по какой-то причине, он больше не задавал вопросов. Вместо этого острый взгляд Каликса пронзил человека, который все еще неловко стоял чуть поодаль.

Филипп вздрогнул от этого взгляда, сознавая, насколько неловкой была ситуация. Почему-то все шло не так как ожидалось.

Холодное презрение отразилось на лице Каликса. Затем лицо снова стало непроницаемым.

Только Райзен полностью понимал, насколько взбешен его хозяин. Что бы там ни было, Чартс был самым знатным аристократическим родом с огромным состоянием. Даже если не считать отказа о выплате приданого, отправить женщину с пустыми руками в дом мужа? Судя по весу саквояжа, там не было ни драгоценностей, ничего такого, что подтверждало бы ее статус. Только немного одежды.

Кроме того, рядом с ней не было никого из прислуги. Обычно невеста такого статуса имела целый эскорт и еще несколько личных служанок. Однако тот факт, что за ней никто не вышел, свидетельствовал о том, что она всегда была без сопровождающих.

Разве ему недостаточно того, что он унаследовал огромное состояние своей покойной жены? Какой жалкий, алчный человек. Озабоченный своими мелочными интересами, он умудряется все вокруг себя превращать в грязь. Отвратительно. В этот момент Райзен пожалел, что его хозяин не отрубил Энтони хотя-бы одну руку.

Но, вопреки желанию своего секретаря, Каликс не предпринял в отношении этих людей каких-либо жестких действий. Вместо этого он холодно распорядился:

— Проводите Великую Княгиню.

— Райзен вежливо склонил голову:

— Ваше Высочество, прошу вас.

Аселла, что нервничала все сильнее из-за заметно тяжелой атмосферы, на мгновение смутилась. Однако быстро взяла себя в руки:

— Мариэль, — она крепко сжала руку девочки.

И та кивнула в ответ.

Аселла пошла следом за Райзеном. Эскорт из гвардейцев князя, эффектно разделился по обе стороны, и перед ними предстала карета. На вид она была простой, без каких-либо украшений, за исключением герба Бенвито, отчеканенного золотом на фиолетовом фоне. Однако карета была огромной. И была запряжена четверкой лошадей. Поверхность экипажа была безупречно блестящей , что говорило о качестве использованной древесины.

— Я в порядке. Не могли бы вы помочь Мариэль.

Когда Аселла отказалась от его помощи, Райзен ответил мягкой улыбкой:

— Конечно, Ваше Высочество.

Мариэль, опираясь на его руку, поставила ножку на большую ступеньку и легко взобралась по лестнице. Из кареты раздался удивленный вздох:

— Боже мой!

Глава 22 - Карета

Аселла, что поднималась следом за сестрой, тоже замерла, прежде чем войти внутрь. Она много слышала о богатстве Бенвито, поэтому полагала, что ее будет сложно удивить. Но карета словно насмехалась над ее самонадеянной уверенностью.

Внутри она была просто на пике роскоши. Это было до такой степени великолепно, что у Аселлы закружилась голова.

Диваны по обе стороны были просторными настолько, что на них можно было удобно спать. В центре под потолком сверкала великолепная люстра, чтобы пассажирам было светло даже ночью.

Внутренняя отделка, включая стены и двери из зеленого шелка, расшитого золотыми нитями. Пол устлан мягкими, изумительно выделанными шкурами. И Аселла невольно задумалась, можно ли ступить на них в обуви.

До нее наконец, дошло, в какое место она отправлялась. Это семья Бенвито. Самая богатая семья Империи.

— Сестра! Ну же, заходи скорее. Здесь так мягко и пушисто! — Мариэль в полном восторге прижала ладошки к мягкому дивану и ярко улыбнулась.

Только тогда Аселла медленно вошла в карету. Так медленно, будто ее туда тянули на веревке. С тихим вздохом она погладила уютный диван, обитый красной тканью. Он действительно был мягким, словно облако.

— Это намного лучше, чем твоя кровать. Верно? По словам виконтессы Этман, Его Высочество очень богатый человек.

— Я знаю.

— Еще она говорила, что женщине, которая выйдет за него замуж, очень повезет. И ей будут завидовать все остальные женщины Империи.

Аселла не знала, что на это ответить девочке, которая сидела напротив с сияющим от гордости лицом.

Это было равносильно, как если бы человек жаловался, оказавшись на пьедестале, на который может подняться далеко не каждый. Филипп тогда сказал тоже самое: «Выйти замуж за Великого Князя - большая удача. Так что будь благодарна».

Если бы это на самом деле было так! Но это совсем не так.

— Мариэль… мы…

Разум Аселлы вдруг опустел. После всех потрясений, перенесенных за последний день, ей казалось, что ее затягивает какое-то темное пугающее болото.

— И все же я думаю, Его Высочеству повезло гораздо больше, — вернул ее в реальность счастливый голос.

Аселла с удивлением посмотрела на младшую сестру.

Та снова ярко улыбнулась:

— Потому что его женой будет такой замечательный человек, как ты. Я никогда не встречала никого умнее и милее тебя, сестра. Вот увидишь, Его Высочество скоро будет чувствовать тоже самое, — счастливо рассмеялась Мариэль.

Аселле вдруг стало просто невыносимо. Она лучше, чем кто-либо другой, знала, что эрцгерцог не думает о ней таким образом. Если бы он действительно о ней заботился, он бы не стал смущать жену подобной роскошью.

Мариэль, ему нужны наши жизни. Возможно, ты долго не проживешь.

Спасти Мариэль — вот единственное, о чем сейчас могла думать Аселла. И она лишь грустно улыбнулась в ответ:

— Спасибо.

Аселла сейчас была несказанно рада тому, что вуаль все еще закрывает ее лицо. Иначе ее сообразительная сестра заметила бы.

— Сестра, — Мариэль прижалась к ее груди. — Мне так хорошо с тобой, — ее лицо раскраснелось от тепла и уюта, что окружили маленькую девочку, — Я так люблю тебя, сестра.

У Аселлы запершило в горле, и она не смогла ответить сразу:

— Я тоже, — это было единственное, что Аселла смогла произнести.

Но для Мариэль этого было достаточно. Она счастливо рассмеялась и еще сильнее прижалась к Аселле.

Очень скоро она зевнула, прикрыв рот ладонью. Было уже довольно поздно. Сад был хорошо освещен яркими фонарями. Но обычно в это время Мариэль уже давно спала.

— Ты устала, Мариэль?

Даже не будучи невестой, Мариэль тоже пришлось наряжаться,а затем общаться с гостями. День был хлопотным, и она действительно очень устала.

— Ты выглядишь сонной Мариэль.

— Нет. Это не правда. Я не хочу спать.

— Но твои глаза говорят об обратном, — Аселла нежно погладила серебристую головку. — Ложись спать, чтобы завтра проснуться пораньше.

— Но я хочу еще поговорить с тобой, — в голосе Мариэль сквозило сожаление. Однако она еще раз сладко зевнула и потерла глаза.

Аселла достала с полки теплое одеяло и прикрыла девочку:

— Отныне мы будем разговаривать каждый день.

— Правда?

— Мы будем вместе завтракать, обедать, потом гулять и даже спать будем вместе.

— Это невозможно! — Мариэль, что уже дремала, вдруг открыла глаза. — Ты не можешь спать со мной. Ты должна спать с Его Высочеством.

Аселла смутилась, и ее лицо мгновенно стало пунцовым. Она вдруг начала заикаться:

— Кто…, кто это сказал?

— Виконтесса Этман. Она говорила, что, когда мужчина и женщина женятся. Они спят в одной кровати. И от этого у них родится ребенок. Так делали мама и папа. Поэтому мы с тобой и родились.

— Все, Мариэль. Засыпай, — Аселла снова поблагодарила вуаль.

Ее лицо просто горело от стыда.

— Да… да… виконт…са Этман говорила… — Мариэль больше не могла справиться со сном. Ее веки закрылись, и через минуту она уже тихо сопела, положив голову на колени сестры.

Аселла нежно коснулась ее лба и через некоторое время осторожно высвободилась, разместив ее поудобнее. Затем села на диван напротив и посмотрела в окно. Занавесок не было. Скорее всего, они использовали магические камни. Сколько их здесь? Каким еще может быть их назначение?

За окном она могла видеть широкую спину Каликса Бенвито. Он уже давно переоделся и теперь был весь в черном. И если белая мантия ярко контрастировала с темным цветом волос мужчины, подчеркивая его невероятную красоту, то черная форма подтверждала его жесткую ауру и придавала устрашающий вид. Вид ощущение, от которого сложно было описать. Однако нельзя было не признать, что он хорошо выглядел и в чёрном.

О чем я? В ситуации, когда за мою жизнь нельзя дать и медной монеты. О чем я думаю? Встрепенулась Аселла. Она вдруг заметила, как Филипп нерешительно подошел к князю.

О чем они говорят?

У Филиппа было такое лицо, словно он главный герой на театральной сцене. Он умел подделывать нужные ему эмоции, будто змея. Затем раболепное выражение резко сменилось выражением радости. У него всегда было такое лицо, когда он получал то что хотел.

Что еще? Чему он так рад? Наблюдая за этими двумя Аселла, сглатывала тревогу, что комом поднималась из груди и сжимала горло.

В этот момент Каликс обернулся.

—…! — Аселла вздрогнула и отпрянула от окна.

Ярко-красные глаза смотрели прямо в то место, где она находилась. Поскольку стекло было под воздействием волшебного камня, снаружи ничего было нельзя разглядеть. Тем не менее ей показалось, что он смотрит прямо на нее.

Аселла почувствовала, как затрепетало ее сердце. Будто рыба, пойманная на крючок. Она замерла на какое-то время, затем постаралась взять себя в руки и снова выглянула в окно. Теперь он холодно отдавал распоряжения Райзену. Тот согласно кивнул и один из гвардейцев вывел под уздцы огромного вороного коня.

Значит, он решил ехать верхом? Других экипажей не было видно. А места в карете было более чем достаточно. Аселла которая с тревогой думала, что придется проделать весь путь рядом с этим человеком. Облегченно вздохнула, когда мужчина лихо вскочил на коня и взялся за поводья. Рядом с ним выстроились несколько гвардейцев эскорта.

— Трогай! — велел эрцгерцог. И повернул в противоположную сторону.

Аселла непонимающе моргнула. Девушка думала, что они отправятся вместе. Но лошади стремительно удалялись, поднимая за собой клубы пыли, и очень скоро совсем растворились в густых сумерках. Аселла не могла оторвать взгляда от спины Каликса, пока он полностью не исчез из виду. Затем с тревогой посмотрела на Мариэль, что спокойно сопела на диване.

***

Каликс отдавал необходимые распоряжения Райзену, думая о хрупком теле своей жены:

— Позаботься о том, чтобы ей было максимально комфортно. Ей придется нелегко во время недельного путешествия в карете. Следи, чтобы она не исхудала еще больше.

— Да. Ваше Высочество.

— Поскольку меня некоторое время не будет рядом, следи, чтобы она не заболела от того что не привыкла к дороге.

Также заботься о ее сестре.

Это женщины. Они могут постесняться просить о чем-либо.

Будь внимателен.

Каликс вспомнил, как Аселла лишь молча качала головой, отказываясь от поцелуя. Хотя он и просил ее сказать, если ей это не нравится:

— Даже если она отказывается, это не значит, что ей это не нужно. Ты должен быть настойчив и терпелив.

Что для нее этот брак? И как она воспринимала его с самого начала? Он вспомнил синие глаза, сверкающие, словно стеклянные бусы. В них отражалось только одно. Страх.

И это нельзя было объяснить просто страхом перед неизвестностью или незнакомым мужчиной, который против воли стал ее мужем. Нет. У этого страха была какая-то другая причина. Тогда почему она согласилась? Хотя так боялась.

Мариэль Чартс?

Может быть, Филипп шантажировал ее, угрожая расправой сестре, если она откажется?

Каликс сразу понял, что она очень привязана к своей младшей сестре.

— Ваше Высочество, эрцгерцог, — Филипп осторожно подошел ближе.

Каликс, которого отвлекли от размышлений раздраженно нахмурился. Что он здесь делает?

Мужчина жадно потер ладони и нерешительно продолжил, внимательно наблюдая за реакцией князя:

— Позвольте отвлечь вас на минутку. Это важно.

Каликс нервно кивнул. Это означало – говори.

Филипп быстро перешел к делу:

— Эти золотые слитки, о которых мы договаривались… Вы прислали лишь половину от той суммы, о которой упоминали.

Каликс молча взглянул на Райзена.

– Я сожалею, Ваше Высочество. То, что успели прислать, было доставлено из резиденции в столице. Остальная же часть идет из княжества. Поэтому такая задержка. Золото прибудет в ближайшие дни.

Лицо Филиппа прояснилось.

Каликс смерил презрительным взглядом эту раболепную фигуру и выплюнул:

— Я дам тебе еще столько же.

— Да? — глаза Филиппа алчно сверкнули.

— Но ты подпишешь отказ от опекунства.

— Но! Как это возможно?

Отказаться от опеки? Это было совершенно неожиданно. На мгновение лицо Филиппа потемнело. Он быстро соображал, пытаясь понять. Для чего это нужно эрцгерцогу.

Нет. Это точно не по просьбе Аселлы.

Надеется на пробуждение способностей Мариэль? Ей вот-вот исполнится десять лет. И если у нее проявятся способности, то она станет весьма ценной. А если и нет способностей - ничего страшного. Через несколько лет ее можно продать так же выгодно, как и Аселлу.

Но кто, кроме Бенвито может дать такую цену? Золото. Филипп сглотнул сухую слюну. Это была ошеломляющая сумма денег. Вряд ли он когда ни будь сможет выручить за Мариэль такую уйму денег. И все же. Может стоит поторговаться?

— Ваше Высочество. Мариэль моя драгоценная дочь. Как можно обменять на деньги свою кровиночку.

— Значит?

Глава 23 - Визит к Императору

Каликс начал раздражаться. Чувствуя, что его хотят втянуть в бессмысленный разговор, он холодно посмотрел на Филиппа.

Тот вздрогнул и быстро добавил:

— О, я понимаю, что вы не хотите разлучать родных сестер. Но мне грустно. Старшая вышла замуж и оставляет отчий дом. И мне, как отцу, тягостно отсылать и вторую дочь. Я прошу у вас понимания.

Лицо Райзена, что стоял рядом с князем, брезгливо исказилось. В конце концов было понятно, что он выпрашивает еще.

Отвратительно. Словно продает бездушный товар. Разве это дворянин? В нем нет ни чести, ни благородства, ни достоинства. Да и вообще нет ничего человеческого. Какой мерзкий человек. Он смотрел на Филиппа с глубоким презрением.

Зря я подумал о руке. Тут нужно рубить голову, полную подлых мыслей. Действительно. Роду Чартс крайне не повезло. Что же вынудило Адель связаться с этим ничтожным человеком? Ей следовало отказаться от самой идеи данного барка. Неужели слава легендарного рода Чартс должна закончится вот так. Думал Райзен.

Тем временем Филипп все трещал и трещал без остановки.

Умолкни! — оборвал его Каликс, больше не находя в себе сил выслушивать наглую, неприкрытую ложь:

— Райзен, подготовь все необходимые документы. И чтобы в начале прописывались все права, от которых он отказывается. И да! Добавь цену согласия. Дай ему в десять раз больше.

Глаза Филиппа полезли на лоб, а щеки затряслись. Он был в таком шоке, что даже не мог закрыть рот.

Холодное лицо Каликса отразилось в его недоверчивых зрачках.

— Подпись! — беззвучно скомандовал Каликс.

Сумма, которую Райзен прописал в конце документа была такой огромной, что казалась нереальной. Тело Филиппа едва подчинялось своему хозяину. Он взял перо трясущимися руками…

Как только перо коснулось бумаги, Каликс обернулся.

Окна кареты были под воздействием магических камней, чтобы скрывать пассажиров от посторонних глаз, но это не касалось ее владельца, и Каликс встретился взглядом с глазами Аселлы.

Всего секунду он видел эти испуганные глаза. Но вдруг почувствовал себя монстром, что собирается сожрать ее в любой удобный момент. И ему это не понравилось. Очень не понравилось.

— Ваше Высочество, — Райзен сложил в саквояж подписанные документы и передал своему господину.

— Я во дворец. Нужно полностью оформить бумаги. А ты поезжай в княжество.

Райзен на секунду засомневался:

— Вы собираетесь отправиться во дворец? Лично?

Чтобы отказаться от опекунства или покинуть семью достаточно было письменного согласия. Но не для дворянских семей. Для них процесс был очень строгим. Требовалось официальное одобрение Императора. Таким образом, ограничивался рост числа дворян. Было немало дворян, отказавшихся от своего рода. Как в прошлом, так и в настоящем. И для этого требовалось соблюдение ряда обязательных процедур. Но для Каликса это было простой формальностью.

И Райзен рассчитывал получить одобрение Императора уже завтра:

— Но уже слишком поздно.

Солнце уже скрылось за горизонтом и сумерки быстро переползали в ночь. Вход во дворец был давно закрыт.

— Придется как следует постараться, чтобы поприветствовать Его Величество, — усмехнулся Каликс.

На самом деле Император прислал сообщение о том, что желает встретиться лично. Разумеется, князь хотел игнорировать это требование и вернуться в свои владения сразу после свадьбы. Но в сложившихся обстоятельствах это было недопустимо.

— Я присоединюсь к вам, как только покончу с делами. Мне нужно несколько самых выносливых гвардейцев в сопровождение.

***

Камергер проводил господина Бенвито к Его Величеству. Место, в котором он оказался, было огромным розарием. Повсюду сияли магические камни, поэтому в помещении было довольно светло несмотря на то, что за окном уже была глубокая ночь.

Император Фернандо приветствовал его фальшивой улыбкой:

— Ваше Высочество. Я уж и не надеялся, что ты придешь — произнес он, наслаждаясь горячим чаем за маленьким, тонкой работы мраморным столиком. — Честно говоря, я был весьма удивлен, получив сообщение о твоем приезде. — Император с любопытством посмотрел на своего гостя: — Чаю?

— Нет. Не стоит беспокоиться, — отклонил Каликс его предложение.

Как всегда. Все такой же высокомерный ублюдок. Выругался про себя Фернандо. Но он давно уже проживал жизнь императора и умел скрывать и эмоции, и мысли:

— Видимо, есть веская причина, что заставила Великого Князя навестить своего Императора.

Каликс молча положил перед ним документы. Лицо Фернандо болезненно исказилось, но он все же принялся читать.

— Изменение статуса Мариэль Чартс на Мариэль Локтрин? Но это абсурд. Думаешь, я подпишу это?

Каликс даже не моргнул. Вместо этого он вяло подстегнул Фернандо:

— Не будем терять времени.

Этот человек всем своим видом показывал, что у Фернандо нет иного выбора, кроме как одобрить данную «сделку». Не было другого человека во всей Империи, кто бы так просто мог бросить вызов монарху.

Глаза Фернандо метнули гневные искры. Для Императора, который сам был отцом взрослых детей, высокомерие этого молодого Бенвито раздражало как бельмо в глазу. Но больше всего его злило то, что он ничего не мог сделать с этим щенком. Император не мог тронуть князя даже пальцем. Он нуждался в этом человеке. Могущество Каликса было опорой его власти. Но в то же время он боялся этой силы и не мог позволить себе стать врагом этого высокомерного человека. В итоге Фернандо ничего не оставалось, кроме как обыграть все как шутку:

— Я слышал, ты никогда не встречал леди Чартс до свадьбы. Видимо, невеста пришлась тебе по душе. А может, даже понравилась тебе более, чем ты ожидал. Не так ли?

Глаза Каликса вдруг стали совершенно непроницаемыми.

— Я помню ее мать. Красавица. Видимо, дочь вся в нее. Но не думаю, что этого достаточно чтобы увлечь нашего героя. Неужели, в ней есть что-то такое…

Раздался резкий звук, и Император осекся.

Его взгляд медленно опустился и остановился на мраморном столике. Трещина шла по самому центру крышки. Фернандо вздрогнул, когда понял, что стол разрезан пополам как бисквит. Эта абсолютно нечеловеческая сила передавалась из поколения в поколение в роду Бенвито. И Фернандо прекрасно знал, что Великого Князя нельзя было назвать обычным человеком.

Он поднял голову и встретился с острым взглядом мужчины:

— Не стоит обсуждать мою жену. Это неприятно.

Можно было бы считать такое поведение совершенно недопустимым по отношению к венценосной особе. Но Император скорее испытывал страх, чем злость. Он не подал вида, но кровь застыла в его жилах при виде этого плохо сдерживаемого гнева. Ему показалось, что прямо сейчас он стоит один на один совершенно безоружным перед диким зверем. Слуги рядом с ним побелели от ужаса.

— Ну. Это шутка. Я просто пошутил. Не принимай всерьез, — гордость была задета, но он постарался не подавать вида. Однако его улыбка была больше похожа на гримасу ужаса. Он сухо сглотнул и первым протянул руку.

Но Каликс даже не пошевелился. Тяжелая аура мужчины давила на Фернандо с такой силой, что казалось, его сейчас разорвет на куски.

Этот монстр. Семья, основанная несколько столетий назад как одна из ветвей правящего клана. Бенвито, занимали уникальное положение в Империи. Формально они были аристократическим родом Гарманианской империи с соответствующими титулами и вотчиной. Однако земли Бенвито были настолько велики, что их трудно было просто назвать вотчиной. И даже войскам Империи было сложно соперничать с их боевой мощью. Территория владений Бенвито превосходила территории нескольких королевств. Это больше напоминало острие кинжала под подбородком имперской власти. Из-за его огромной силы Бенвито называли Великим Князем. Хотя это и не было официальным титулом. Эрцгерцог в Империи - Князь в своих собственных владениях.

Спустя какое-то время напряженной тишины Каликс, наконец, открыл рот:

— Леди Чартс больше не существует. Теперь она моя жена. И она Бенвито, — убийственный взгляд остановился прямо на Императоре.

Лицо Фернандо стало таким же бледным, как и у слуг:

— О! Верно! Теперь она замужем и тоже носит титул Великой Княгини. Прости мое легкомыслие.

Однако князь никак не отреагировал на это поспешное оправдание:

— Так что? — Каликс слегка склонил голову набок.

Идеальное, словно скульптура, лицо казалось настолько бесстрастным, что невозможно было прочитать никаких эмоций. Только кроваво-красные глаза опасно горели.

Взгляд Императора упал на документы.

— Давай уже покончим с этим, что тут обсуждать. — произнес Каликс, положив руки на разбитый стол. И это была скрытая угроза.

Дерьмо. Выругался про себя Фернандо. Понимая, что не может отказать этому щенку.

Ну, по крайней мере, все было естественно. Мариэль Чартс была прямым потомком рода Локтрин. Теперь, когда все родственники умерли, она и ее старшая сестра - единственные наследницы. Филипп стиснул кулаки, стараясь сдержать гнев. Затем сквозь зубы приказал слуге принести пчелиный воск. Это означало согласие. Только тогда поток опасной энергии, что витал вокруг Фернандо, утих.

Слуга привычно подготовил воск, и Фернандо окунул в него свое кольцо. Затем приложил к документу. И на бумаге проявился четкий рисунок печати. Как только одобрение было получено, Каликс свернул документ, молча развернулся и направился к выходу.

— Зачем тебе все это? — внезапно спросил Император.

Каликс остановился.

Фернандо уже было понадеялся, что он ответит. Но это была ошибка.

— Тебе знать не обязательно.

Глава 24 - Ловушка

Каликс, не раскланиваясь, покинул розарий, и лицо Императора мгновенно изменилось. В помещении воцарилась зловещая тишина. Лица слуг, что все это время со стороны наблюдали за спором господ, стали белыми, как гипс.

Смертельная магия, вызванная гневом Императора, стремительно распространялась в пространстве. Не выдерживая, слуги начали падать на колени. На них давила такая невероятная тяжесть, будто они в один миг оказались под огромной каменной глыбой.

— Ва… ва…ше Вел…ч.. — глаза людей повылазили их орбит, белки налились кровью.

Но Фернандо даже не взглянул на них:

— Каликс Бенвито, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Все члены императорской семьи рождались с магическими способностями. Но никто из них не мог сравниться с Фернандо. Его магическая сила и природное чутье не имели себе равных. Именно по этой причине он, будучи вторым сыном, смог взойти на престол, опередив других наследников. Захватив трон, он старательно истреблял всех кровных родственников, которые могли оказаться угрозой. Любой, кто становился на его пути безжалостно уничтожался. В начале его правления редкий день обходился без казни и эшафот не успевал просыхать от крови. Благодаря хитрости, силе и жестокости он стал самым могущественным Императором в истории Гарманианской Империи.

Но проблема была в том, что в процессе участвовал не один Фернандо.

— Черт!

Как и предыдущим императорам, Фернандо пришлось опираться на союз с Бенвито. Нынешнее стабильное правление было бы невозможно, если бы прежний покойный Великий Князь не устранил всех политических противников Имперского дома. Но, увы, Бенвито не был его сторонником. Точнее, он был его постоянной угрозой. И более того, Фернандо всегда было не по себе, он чувствовал себя уязвленным, сознавая, что эрцгерцог Бенвито превосходит его по силе и могуществу.

— Черт! Как же мерзко. Его гнев был настолько сильным, что трудно было оценить концентрацию магической силы.

Слуги кричали, задыхаясь от давления:

— Ваше Вел…во пожалуйста стой… кхе… хе остановитесь! Поща…дите…

Наконец равнодушный взгляд Фернандо обратился к ним.

Для Императора обычные люди были чем-то вроде муравьев, ползающих по земле. Он щелкнул пальцами, еще сильнее концентрируя магию, и наблюдал, как у людей закатываются глаза, а изо рта идет пена. Тела несчастных корчились от ужасающей боли. Однако на унылом лице Фернандо не было ни капли жалости. Он словно проверял возможности своей силы.

Эта великая сила принадлежала только ему, и он мог раздавить любого. Но только не Каликса Бенвито. На этого щенка его магия не действовала. Во времена, когда эрцгерцогом был еще его отец. Фернандо в тайне от родителя пытался применить заклинание манипуляции на его маленьком сыне. И позорно промахнулся.

« Прекратите, Ваше Величество» — красивое лицо мальчика слегка нахмурилось.

К тому времени магия Фернандо была уже настолько совершенной, что не стань он Императором, он вполне бы мог стать Лордом Магической Башни. Однако этот мальчишка не только смог прочитать его тонкую магию, но и даже смог отразить ее. Взгляд ребенка с требованием остановиться был взглядом идеального властелина. Видимо, именно с тех самых пор я чувствую одновременно и страх, и ненависть по отношению к этому ублюдку.

— Ваше Величество! —знакомый голос вырвал мужчину из его мыслей.

— Какие-то новости?

— Простите, Ваше Величество, но мне нужно срочно предать сведенья, что вы приказали раздобыть, — в помещение стремительным шагом вошел Дункан.

Фернандо поднял бровь. Затем его глаза сузились. Дункан с вежливым поклоном посмотрел прямо в глаза своему Императору.

Холодная злоба скользнула по лицу Фернандо. Он понял, почему Дункан так торопился.

Смешно. Для чего ему спасать этих насекомых.

Однако Дункана Фернандо ценил, так как он был очень полезным предметом.

— Ну? — Фернандо лениво оглядел своего помощника с ног до головы. — Ну, что там?

Он уже было решил поиграть с этими жалкими существами, пока его гнев не утихнет. А после убить. Но решил, что на этот раз проявит милосердие. Магия мгновенно растворилась и тела слуг беспорядочно растянулись на полу. Из уст несчастных слышались мучительные рыдающие стоны.

— Приберите тут.

В помещение быстро вошли другие слуги и уволокли тех, кто пострадал от тяжелой ауры Императора. Затем принялись убирать сломанную мебель и разбитую посуду, в беспорядке валявшуюся на красиво оформленном газоне. Все было приведено в порядок в одно мгновенье.

— Следуй за мной, Дункан.

Мужчина подчинился повелительному жесту.

— Только что здесь был Каликс Бенвито, — открыл рот Император, шествуя по тропинке, усыпанной лепестками роз.

— Мне доложили.

— Он хочет изменить фамилию. Мариэль Чартс на Локтрин.

Дункан некоторое время молчал, обдумывая его слова. Но затем спохватился и вернул учтивое выражение на свое лицо:

— Филипп согласился? Он вроде не из тех, кто сдается так просто.

— Ну, скорее всего, Великий Князь дал ему денег. Что, если его интересуют владения Локтринов? Может, в этом причина данного брака? Мне следовало подумать об этом, прежде чем давать свое одобрение.

Было странным, что мужчина, который прежде не интересовался женщинами, вдруг заявил, что хочет жениться. Более того, свадьба состоялась даже без церемонии помолвки. Еще более странным было то, что его избранница принадлежала семье Чартс. Но Фернандо уже ничего не мог с этим поделать. Поначалу он не обратил должного внимания, а когда спохватился, было уже поздно.

Все газеты, все сплетни только и делали, что трубили о невероятной романтической любви молодой и прекрасной пары. И снова вроде ничего не предвещало угрозы. У Аселлы Чартс напрочь отсутствовали магические способности. В любом случае, Фернандо больше интересовала вторая дочь Чартс. Сломленная старшая дочь – всего лишь породистая игрушка для Каликса.

Однако Филипп был настолько алчным, что умудрился продать и вторую дочь. И здесь Фернандо явно просчитался. Он ни на секунду не верил в брехню продажной прессы.

Каликс - герой романтической истории? Смешно.

Нужно было отложить брак до тех пор, пока ее сестре не исполнится десять лет. Но я никогда не думал, что он украдет ее так просто. Фернандо чувствовал себя так, словно получил предательский удар в спину.

—Скорее всего, Каликс уже знает, что за Мариэль Чартс следят.

— Тогда, избавьтесь от них. Нельзя больше допускать ошибок. Каликс ничего не должен узнать.

В любом случае, собаки императора всего лишь расходный материал. Все, что нужно сделать — это пополнить комплектование, если их недостаточно, и выбросить то, что было использовано, чтобы не создавать лишних проблем.

— Количество собак в последнее время недостаточно. Займись этим.

—…?

— И в этот раз будь более полезным. Если ошибёшься. Умрешь.

Да, собак стало значительно меньше. Но от многих избавились по личному приказу Императора. Однако Дункан не посмел напомнить такое своему господину.

— Дункан, ты слушаешь?

— Да… Ваше Величество.

Фернандо не заметил неловкой паузы в разговоре со своим помощником и спросил, потирая одну бровь:

— Что с нашим планом?

— Они будут ждать в ущелье горы Келтон.

Дорога из столицы Империи в Княжество Бенвито была хорошо обустроена. За исключением одного места. Нужно было пересечь гору Келтон. Конечно, можно было обойти это препятствие по широкой, вполне комфортной дороге. Но тогда путь занимал не менее двух недель, а то и больше. Однако можно было пересечь гору по весьма узкой тропе, которая образовалась несколько сотен лет назад в результате землетрясения. Дорога была трудной и узкой. Но один экипаж мог двигаться по ней без особого труда. А главное, время пути сокращалось на целых пять дней. Поэтому большинство путешественников предпочитали именно этот маршрут, не считаясь с трудностями.

Они обязательно поедут по этой дороге, был уверен Фернандо. Каликс Бенвито не любил тянуть резину. И свадьба, подготовка к которой заняла всего один месяц, тому доказательство.

— Когда они выехали?

— Как только стемнело, Ваше Величество. Думаю, завтра к утру они будут в том месте.

Фернандо сверкнул холодным взглядом:

— Они хорошо знают свою задачу?

— Я уверен. Как только они возьмут след, их уже не остановишь. В семье Чартс под видом слуг работали несколько собак. Они хорошо знают, как выглядит девочка. Так что ее убьют первой.

Фернандо довольно усмехнулся:

— Жаль, что нельзя насладится этим зрелищем.

Подданные всегда считали Императора Фернандо величайшим магом. Но на самом деле его природа была иной. Он был колдуном. Настолько могущественным, что вряд ли еще кто-то на континенте обладал подобными навыками.

Он был особенно хорош в проклятьях и чарах. А также мог вызывать демонических зверей, а затем подчинять их себе, превращая в послушных марионеток, беспрекословно следующих его приказам.

В Гарманианской Империи использование черной магии было под строгим запретом. За ослушание полагалась смертная казнь. Поэтому этот факт тщательно скрывался.

Не мог черный маг получить благословение Храма. Это было немыслимое святотатство. О колдовстве знали только двое - Сам Фернандо и Дункан.

— Не думаю, что с этим возникнут сложности, Дункан. Мои звери натасканы на такие дела. — глаза Императора расширились от предвкушения, а тонкие губы скривились в жестокой улыбке.

— Эти Чартс! Свадьба. Регистрация под другой фамилией. К чему такие сложности? Если можно просто убить. — Фернандо усмехнулся, глядя на своего помощника.

Дункан молча опустил глаза:

— Надеюсь, они доберутся до места раньше, чем он успеет их нагнать.

Император уверенно усмехнулся в ответ.

***

Роскошная карета обеспечивала надежный комфорт. Они ехали вот уже несколько часов, но никакой тряски, скрипа и шума. Благодаря чему Мариэль крепко спала все это время. Аселла, что почти не отрывала полного нежности взгляда от лица девочки, наконец, отвлеклась и выглянула в окно. Там все еще было темно. Но уже ощущалось, что дело идет к рассвету.

Скоро будет гора Келтон. Свет фонарей за окном тускло освещал окрестности, и карета двигалась с постоянной скоростью, все ближе и ближе подъезжая к горной тропе.

Куда он так спешил? Она вспомнила спину человека, растворившегося в темноте верхом на большой черной лошади, что была такой же пугающей, как и ее хозяин.

Аселла было решила, что придется ждать. Однако экипаж вскоре тронулся и в сопровождении вооруженного эскорта двинулся в противоположном направлении. Вот и сейчас, его до сих пор нигде не было видно.

Аселла вспомнила глаза мужчины, что смотрел на нее сквозь окно кареты. Красные глаза, в которых невозможно было прочитать ни одной эмоции, вдруг показались ей удивительно яркими. Сердце замерло, и Аселла издала тихий вздох, которого никто не услышал.

Внезапно карета остановилась.

***

Как только Каликс покинул императорский дворец, он немедля ни секунды вскочил на коня:

— Быстрее!

Эскорт начал стремительно набирать темп вслед за ним.

Что за черт! Да что такое? Разум мужчины горел из-за необъяснимого беспокойства. Сейчас она под охраной лучших гвардейцев княжества. Банды разбойников или дикие звери, что время от времени появлялись на горной тропе, не были для них проблемой. Не было причин волноваться.

Однако он еще сильнее гнал своего коня, сжигаемый дурным предчувствием.

— Я поеду вперед! — Каликс максимально увеличил скорость.

И расстояние между князем и его гвардейцами, изо всех сил старавшихся не отставать, стремительно сокращалось. Всего через несколько минут эскорт потерял Каликса из виду.

Глава 25 - Бой в ущелье

Что происходит? Аселла прижалась лбом к окну. Из-за разницы температуры внутри и снаружи кареты, окно запотело, и трудно было что-либо различить.

Дорога заблокирована? Лорд Райзен предупреждал, что на горной тропе такое часто случается. Возможно, дерево упало или обвал камней. Аселла терялась в догадках, но не решалась спросить, что случилось.

— Хм…

Когда мерное покачивание кареты прекратилось, Мариэль открыла глаза. Девочка села, сонно потирая веки.

— Мариэль, еще очень рано. Так что поспи еще.

— Хорошо… Еще ночь?

— Да. Я разбужу тебя, когда придет время.

— Да…

Но девочка сонно зевнула и не тронулась с места.

— Что еще?

— Мы что, остановились?

— Думаю, дорога заблокирована. Так что мы скоро снова поедем…

Однако не успела она договорить, как в деверь кареты постучали:

— Ваше Высочество это Райзен.

— Лорд Кардон?

Когда Аселла открыла дверь, она увидела его слишком серьезное лицо. В руке мужчина держал обнаженный меч:

— Ваше Высочество, вам нельзя сейчас покидать экипаж.

— Почему… вдруг…

— Чтобы не случилось, чтобы вы не услышали. Ни в коем случае не выходите из кареты. Она защищена магией, так что это сейчас самое безопасное место.

Аселла заметила, как гвардейцы за его спиной сомкнули строй, готовясь к обороне. По другую сторону кареты также стояли мужчины с обнаженным оружием.

— Прошу вас, леди. Обещайте, что выполните мою просьбу.

— Хорошо, — кивнула Аселла после секундного замешательства.

— Ничего не бойтесь. Все скоро закончится, — Райзен закрыл дверь.

Однако, судя по тому, как он стиснул зубы, случилось что-то неладное.

— Мариэль, иди ко мне.

Девочка приблизилась и прижалась к Аселле.

— Слышала, что сказал лорд Райзен? Нам нельзя покидать карету. Чтобы не случилось, держись рядом со мной.

Мариэль кивнула и еще крепче прижалась к старшей сестре.

Девушка почувствовала, как дрожит маленькое испуганное тело. Она погладила ребенка по спине и прошептала:

— Все будет хорошо. Не волнуйся.

Однако сама она была напугана не меньше.

Как и Каликс Бенвито, Райзен был из тех людей, по лицу которых трудно было угадать настроение или эмоции. Однако Аселла заметила, насколько сильно он напряжен.

— Все будет в порядке, — Аселла подавила страх и успокаивающе погладила Мариэль по голове.

Наступила удушающая тишина.

Казалось, это никогда не закончится. Девушка тревожно всматривалась в окно и у нее было стойкое ощущение, что сейчас разразиться буря.

Кьяхрр! Огромный демонический зверь чудовищным рыком разорвал воздух.

Аселла быстро накинула одеяло на девочку, что попыталась поднять голову, но ее собственная спина похолодела от ужаса.

— Что это, сестра?

— Ничего. Просто закрой уши, — Аселла постаралась не выдать дрожь в руках. Однако девушку охватило сильное напряжение.

Демонические звери были похожи на волков. Но только похожи. Они были гораздо большего размера. Острые клыки могли мгновенно перекусить шею человека. Когти были похожи на острые крюки, способные одним ударом вспороть живот и вывернуть все внутренности наружу.

Даже когда его обнаружили, монстр никак не отреагировал. Он медленно двигал массивной головой, высматривая добычу. Желтые глаза светились в темноте как у кошки.

Заметив зверя, Аселла застыла от ужаса. Затем постаралась вздохнуть и быстро прикрыла рот ладонью, сдерживая готовый вырваться крик.

В этот момент окрестности содрогнулись от ужасающего воя, больше похожего на оглушительный рев. Затем чудовище закрыло пасть и уставилось прямо на Аселлу.

Нет. Не может быть. Он что пришел за ней? Нет... Не за ней.

МАРИЭЛЬ!

Желтые глаза искали меленькое существо внутри кареты.

Почему?

Аселла застыла на месте, шокированная невероятным зрелищем.

Монстр был не один. Вслед за первым зверем остальные тоже издали душераздирающий рев. И гвардия Бенвито, не нарушая строя, вступила в бой.

— Целиться только по критическим точкам. Их уязвимое место - шея сразу под подбородком или глаз! — командовал Райзен.

Хорошо обученные гвардейцы отлично отражали атаку. Но монстров было гораздо больше, и они были огромными. По ходу битвы расстояние до кареты неумолимо сокращалось.

— Во что бы то ни стало держать строй! — закричал Райзен, протыкая шею зверя. — Стреляйте только магическими пулями. Не позволяйте им приближаться.

Одновременно с криком Райзена повсюду раздались звуки выстрелов. Магические пули создавали яркие вспышки и повсюду вдруг стало совершенно светло.

Однако ситуация оставалась критической. Со всех сторон их окружали не менее сотни зверей.

Лицо Аселлы побелело, как лист бумаги.  Как это может быть? Демонические звери - одиночки. Они не сбиваются в стаи.

Значит! Появление такого количества монстров в одним месте наводило на мысль, что ими кто-то управляет.

Число монстров все увеличивалось, и, наконец, строй не выдержал. Аселла увидела, как жуткое чудовище несется прямо к карете. Она вскочила и изо всех сил вцепилась в Мариэль. Спустя мгновение монстр на полной скорости врезался в карету.

От сильного удара Аселла слетела с дивана и перекатилась на другую сторону.

Ах! Девушка вскрикнула от ужасающей боли.

— Сестра! – истошно закричала Мариэль из-под одеяла, закрывающего обзор.

Сдерживая стон, Аселла сдавленно произнесла:

— Я в порядке. Как ты, Мариэль?

— Я…я цела.

— Вот и хорошо. Спрячься за мной и ничего не бойся.

Девочка кивнула, приходя в себя от ее твердого тона. В этот момент последовал новый, еще более сильный удар. Карета затряслась, и послышался опасный треск. Если бы не магия защиты, экипаж давно бы уже разлетелся вдребезги. Но если так будет продолжаться, он точно не выдержит.

Аселла быстро огляделась и заметила сорванную с петель полку. Она схватила полку и посмотрела на сестру:

— Мариэль, послушай внимательно, — Аселла глубоко вздохнула, стараясь восстановить самообладание. — Если я велю тебе бежать, скидывай одеяло и беги.

— А ты?

— Я тебя догоню. Поэтому просто беги и не оглядывайся назад. Просто смотри вперед и беги. Поняла!

Мариэль с удивлением обнаружила, что всегда тихий голос сейчас был резким, словно удары молнии.

Девочка всхлипнула от страха.

Аселла прижала ее к стене кареты и закрыла собой:

— Отвечай! Ты сможешь это сделать?

Ребенок был в шоке. Рев зверей, крики людей, звук ударов мечей. Все это казалось девочке кошмарным сном.

Но она постаралась не расстраивать сестру:

— Да. Я это сделаю. Я все сделаю, как ты сказала.

Аселла крепко сжала полку в руках. Все, что было нужно, это выиграть время, чтобы Мариэль могла сбежать.

Атаки на карету продолжались, и окна, не выдерживая, начали трескаться.

— Ваше Высочество! — закричал Райзен, заметив неладное.

Но было уже слишком поздно. Окно с треском разлетелось, и в вагон кареты просунулась голова монстра.

Аселла изо всех сил ударила зверя полкой по безобразной морде. Тот свирепо зарычал и открыл пасть.

Из хищной пасти текла отвратительная слюна. Узкие, как у рептилии, зрачки механически сканировали пространство и, наконец, уставились на одеяло. Зрачки холодно вспыхнули, вытягиваясь в одну линию. Спустя секунду чудовище принялось раздирать когтями стенки вагона над разбитым окном.

Холодный воздух захлестнул карету изнутри и ознобом пронзил тело Аселлы.

Нет!

Взвизгнула девушка. Мамочка, умоляю, помоги мне! Что я наделала! Зачем я позволила Мариэль отправиться в Княжество Бенвито!

И Аселла заработала руками, как безумная.

Отчаянный страх двигал ее телом. Каждый раз, когда она била полкой по морде зверя, ее руки ранило об острые щепки раздираемой монстром стены. Но она даже не чувствовала боли. Ее разум опустел, и даже звуки ужасающего боя больше не воспринимались ее слухом.

— Сестра! — отчаянный крик Мариэль пронзил уши девушки.

Сквозь пролом разбитой стены она могла видеть, что количество монстров, наконец, заметно уменьшилось. Мужчины изо всех сил крушили демонических тварей. А Райзен старался пробраться к карете, разрубая монстров мечом.

Нужно продержаться еще немного.

Но ее желание не сбылось.

Боковая стена вагона разлетелась на куски, и огромное тело зверя влетело внутрь. Карету сильно тряхнуло. Зрачки монстра то расширялись, то сужались в тонкую линию, осваиваясь в пространстве вагона. И наконец, зрачки неподвижно застыли, обнаружив желаемую цель.

Отвратительная пасть монстра широко открылась, мышцы напряглись, готовясь к смертельному рывку.

— Мариэль!

Аселла обхватила оцепеневшую от ужаса девочку, закрывая ее своим телом, и крепко зажмурилась.

Зверь с жутким ревом ринулся к ним. Но внезапно его тело неестественно замерло и откинулось назад. Затем раздался душераздирающий рев и вдруг все стихло.

Абсолютная тишина заполнила пространство. Словно кошмар, что творился минуту назад, был всего лишь полуночным сном.

В сознании девушки все перепуталось. Тело отказывалось пошевелиться. И ее тошнило. Она даже не могла понять, это трясет ее или ее сестру.

Она постаралась вдохнуть поглубже в попытке оставаться в сознании, и вдруг почувствовала знакомый сладкий запах, настолько странный, что его невозможно было забыть.

Аселла медленно подняла голову и открыла глаза.

Сначала она ничего не видела, кроме черной ткани. Однако, моргнув несколько раз, она поняла, что над ней навис внушительный мужской торс. Она перевела взгляд еще выше, к золотым фибулам, что удерживали плащ на широких плечах мужчины.

Темные волосы беспорядочно обрамляли совершенное лицо, на котором нельзя было прочитать ни одной эмоции.

Жуткие кроваво-красного цвета глаза и плотно сжатые губы.

Тишину тяжело прорезал глухой низкий голос:

— Аселла Бенвито.

Это был ее муж.

Глава 26 - Разбитая карета

Он опустился на колено и внимательно посмотрел на жену, которая тряслась, сжавшись в комок. Она все еще прикрывала своим телом маленькую девочку. Испуганные глаза дрожали и неосознанно блуждали из стороны в сторону.

Ему хотелось успокоить ее, но он не знал, что нужно говорить в таких случаях. Он никогда раньше никого не утешал. Потому что в этом не было необходимости, до настоящего времени.

— Я немного задержался, — наконец сухо произнес он.

И тут же понял, что это было не очень уместно. Не то, чтобы это прозвучало совсем грубо. Однако синие глаза стали стремительно переполнятся влагой.

Каликс вдруг совершенно смутился от такой неожиданной реакции:

— Я сказал что-то не то?

Но вскоре он оказался совсем сбитым с толку. Слезы полились из глаз женщины так, словно прорвало плотину.

Нет… Нет! Ему почему-то стало не по себе. Только не это.

— Не надо плакать, — он неосознанно протянул руку.

Большая рука мужчины неожиданно для него самого нежно коснулась щеки женщины.

Рука была необыкновенно теплой. От этого странного ощущения Аселла пришла в себя. Твердая ладонь, привыкшая держать меч, была на удивление чуткой и осторожной.

Каликс терпеливо ждал, пока она успокоится:

— Ты испугалась?

Аселла молча смотрела на мужчину, не зная, что ответить и как реагировать. Бенвито заботится о ком-то, кроме себя? Этого просто не могло быть.

Взгляд Каликса медленно опустился с ее лица, и его глаза сузились.

Длинные рукава простого платья были разорваны в клочья. Изодранные руки покрыты синяками и глубокими ранами, из которых торчали тонкие острые занозы из древесины.

Когда он взглянул на валявшуюся рядом разбитую полку, на которой виднелись черные пятна крови. У него сложилось представление о том, что произошло:

— Можешь показать мне руки?

— Что… — Аселла моргнула в сомнении. Ее лицо было совершенно мокрым от слез. И она не очень хорошо понимала намерения Каликса.

— Это не займет много времени.

Аселла, все еще сомневаясь, разомкнула руки на теле сестры и недоверчиво протянула Каликсу.

Лицо мужчины болезненно исказилось.

Белые тонкие руки были в плачевном состоянии. Ногти сломаны, а тыльная сторона кистей разодрана до мяса и сочилась кровью. Острые щепки,словно шипы впились в нежную плоть.

Можно было сказать без всякого преувеличения, что ниже локтей не было ни одного живого места.

— Я в порядке, — ей было явно неловко от того, что мужчина держит ее за руки.

Каликс удивленно вскинул брови. Эти повреждения трудно было назвать обычной раной. Даже простое прикосновение к шерсти демонического зверя могло ободрать кожу, словно железной щеткой. А тут такое…

— Если вы дадите мне лекарство, я их сама обработаю. И все потихоньку заживет. Так что не стоит беспокоиться.

— Что? — Каликс не мог поверить своим ушам. — Что значит сама?

Холодный голос, суровое лицо и несколько запавшие устрашающе красные глаза. Аселле стало совсем не по себе. Окончательно испугавшись, она нервно закусила губу.

Чего он хочет? Почему кажется таким обеспокоенным?

Ее взгляд скользнул по разбитой карете. Та была полностью непригодна. Она вспомнила холодное лицо мужчины, когда он сообщил, что они немедленно уедут в княжество.

Скорее всего, он злится, что график поездки нарушен. Должно быть, он планировал двигаться как можно быстрее. Она поежилась от взгляда мужчины, что смотрел на нее с совершенно застывшим лицом.

Наверное, нужно извиниться. Иначе он еще больше…

Аселла с трудом разомкнула губы:

— Мне очень жаль, Ваше Высочество.

— Жаль? О чем ты сожалеешь? —теперь брови Каликса нахмурились, и взгляд стал еще более мрачным.

Аселла вздрогнула и торопливо добавила:

— Карета сломалась. Мариэль совсем ребенок. Но она сможет ехать верхом. И я тоже ездила верхом раньше. Мы постараемся не отставать и не быть обузой. Просто дайте нам немного времени освоиться. И мы вас не задержим.

— Прекрати немедленно! — внезапно прервал ее Каликс.

— Это потрясающе! Она больше беспокоится о разбитой карете, чем о своих руках. И как ты собираешься править лошадью с такими искалеченными руками? Как ты будешь держать поводья? Будет большой удачей, если ты не свалишься по дороге.

Больше всего Каликса злили извинения Аселлы. Она же не сделала ничего плохого. Более того, это с ней произошло несчастье, в результате которого она получила серьезные травмы.

Для него было естественным сделать выговор своим гвардейцам. Но он совсем не знал, как быть с этой женщиной.

Этому учил ее Филипп?

В памяти всплыло мерзкое лицо человека, который торговался, как на базаре, продавая свою падчерицу, словно животное:

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Она прекрасно воспитана. Она будет нежной и послушной женой. Благородная дама с таким кротким нравом в наше время большая редкость.

Тогда на его гадком лице играла странная улыбка удовлетворения и радости. Это казалось ему забавным? Все то, через что ей пришлось пройти?

—А если она не будет послушной, хороший кнут образумит ее в один момент.

— Вы предлагаете мне собственными руками истязать свою жену?

— Ну что вы. Простите, я несколько увлекся.

Тогда Каликс не придал особого значения этому разговору. Но почему-то сейчас он всплыл в голове острым воспоминанием. Это было неприятно.

Этот мерзкий и жалкий тип самоутверждался, вымещая свой гнев на приемной дочери, должно быть, воспитывая ее так, чтобы она воспринимала все как свою вину.

— О чем вообще ты говоришь?

— Я?.. — синие глаза слабо моргнули.

Заметив, как она отчаянно пытается понять, где она допустила ошибку, он иронично усмехнулся:

— Тебе ведь сейчас больно.

— Не беспокойтесь, все хорошо. Не так уж и больно.

—…!

Аристократы представляли собой ту часть общества, представители которого считали пылинку, попавшую в их глаз, более серьезной травмой, нежели смертельные раны других. Даже на поле боя аристократы безжалостно гнали своих подчиненных на смерть ради собственной шкуры. Конечно, таких людей казнили при любой возможности по законам военного времени…

И тем не менее.

Эта девушка из самого древнего аристократического рода. Из успешной и благополучной семьи. Однако после того, как она так жестоко пострадала. Не жалуется. Более того, даже стона не слышно. Значит, ей знакома… и более сильная боль?

Он был вне себя от гнева, сам не зная почему:

— Райзен! Врача! Немедленно!

В составе эскорта всегда был медик. Однако врач, что служил гвардейцам Бенвито, погиб во время стычки.

— Мы отправили гонцов с просьбой найти подход…

— Значит! Врача нет, — холодно прервал его Каликс.

Взглянув в глаза своего господина, Райзен почувствовал, как застыла его спина. Он знал эту тонкую грань ярости на невыразительном, казалось-бы, лице.

— Райзен, я приказал тебе беречь ее, как зеницу ока. Не менее. — Холодный голос мрачно понизился. — И что в итоге?

Поначалу Райзен не понял, чем недоволен его господин. Они смогли справиться с такой серьезной опасностью, и благодаря вовремя подоспевшему эрцгерцогу ущерб от такой жестокой атаки был незначительным.

Тогда почему?

Растерянный взгляд мужчины скользнул мимо Великого Князя и остановился на хрупкой фигурке рядом с ним.

Испорченное платье, рваные раны… Его глаза расширились от шока:

— Как такое… — только сейчас Райзен понял свою ошибку.

Во время нападения монстров. Первое, что он должен был сделать. Это обеспечить безопасность княгини.

Если так подумать, странно, что она еще осталась жива, в то время как карета была разбита вдребезги. Однако единственной своей задачей он поставил уничтожение монстров и зачистку леса после их поражения.

Поскольку нападение было весьма необычным, он так обрадовался появлению эрцгерцога, что в итоге совсем забыл про карету. Глупо надеясь, что магической защиты вполне достаточно. Это даже нельзя было назвать ошибкой.

— Как ты думаешь, что бы произошло, опоздай я хоть на секунду?

Лорд Кардон опустился на колени в глубоком поклоне и прижался лбом к земле, сознавая, что ему нет оправдания.

Неважно, насколько сильной была атака монстров и как они старались. Значение имело только то, что приказ господина не был исполнен должным образом. Суть в том, что из-за его беспечности драгоценная женщина господина была ранена.

— Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Я отвечал головой за эту женщину и не справился. Я приму любое наказание за то, что не выполнил приказ.

— Я знаю. Ну что-ж, покончим с этим. — Каликс вынул меч из ножен.

Глава 27 - Сожаление

Меч, сразивший не один десяток монстров, холодно сверкнул безупречной сталью. Ни одна капля крови не задержалась на драгоценном клинке.

Райзен плотно закрыл глаза, чувствуя, как сгущается темная энергия его господина: Ваше Высочество! — ворвался в его сознание, встревоженный голос.

Красные глаза Каликса отвлеклись на окровавленную руку, что удерживала его за рукав. Его взгляд скользнул от тонких пальцев к хрупкому запястью, и дальше по разорванной ткани, к дрожащим от ужаса плечам: Эта рана быстро заживет. Поэтому… — Аселла вцепилась в его руку с совершенно белым лицом и отрицательно трясла головой.

— Сестра! Где ты?

— Мариэль! — Аселла вздрогнула от звука детского голоса. Она так испугалась, что совершенно забыла, что девочка все еще прячется под одеялом.

Девушка бросилась к обломкам кареты:

— Прости! Сильно испугалась?

— Нет… Вовсе нет, — Мариэль ошарашенно уставилась на руки своей старшей сестры. Девушка быстро спрятала их под тканью одеяла.

Заметив это, Каликс задумался. Не стоит ребенку быть свидетелем казни.

Он сузил глаза, принимая окончательное решение. И вложил меч в ножны:

— На этот раз я прощаю тебя. Но впредь будь более внимателен.

Райзен озадаченно поднял голову. Он тоже слышал просьбу княгини. Но чтобы господин когда-либо удовлетворил чью-то просьбу?

Эрцгерцог не был снисходительным к своим подчиненным и никогда не делал исключений, если нужно было прибегнуть к наказанию. Но сейчас все было иначе. Что-то изменилось в этом человеке, вдруг осознал Райзен Кардон.

— Принеси лекарства.

Он поднялся с колен и поспешил исполнить приказ.

— Возьмите ребенка и позаботьтесь о нем.

Получил Райзен новый приказ, как только принес сумку убитого врача.

— Ваше Высочество, но демонические звери. Я не хочу, чтобы Мариэль видела их трупы. Так что ей лучше остаться со мной. Я смогу потерпеть. Не нужно тратить время на меня.

— Трупы уже убрали. Девочка ничего не увидит. Я обещаю.

Аселла еще немного сомневалась и, наконец, кивнула. Спустя некоторое время в разбитой карете остались только двое: она и Каликс.

Он достал все, что нужно из сумки, дождался, когда ему подадут чистую воду, и взял Аселлу за руку.

— Ах! — не удержалась от крика девушка, когда смоченная в воде ткань коснулась ее руки.

— Больно?

— Нет. Простите… я… извините…

— Не стоит извиняться, — буркнул Каликс и продолжил свою работу.

Аселла чувствовала себя странно, наблюдая, как мужчина осторожно вытирает тканью каждый палец ее руки, затем продвигается к тыльной стороне ладони.

Он взял иглу, намереваясь достать толстые занозы, вонзившиеся в ее кожу:

— Если хочешь, я могу обезболить.

— Не нужно. Я в порядке.

— Придется расковырять раны, чтобы вытащить все занозы. Будет очень больно. Уверена, что выдержишь?

Аселла замялась, не зная, что ответить.

Она не могла понять намерений этого мужчины. Зачем он возится с ней сам, если вполне мог поручить это слугам.

Что ему нужно от меня?

Он совсем не добрый человек. И я для него никто. Просто пустое место. Я должна понять. Мне нельзя ошибиться. Может это такой способ усыпить бдительность своей жертвы.

Не верь ему, Аселла. Не теряй рассудка. Повторяла про себя девушка. Помни! Он твой враг.

— Скажи, если будет слишком больно, — Каликс осторожно доставал занозы с помощью прокаленной иглы и щипцов.

Как только все дерево из ран было извлечено, острая боль стала намного тише.

— Сейчас станет легче, — он открыл флакон с лекарством, смочил ткань и промокнул руку.

Аселла, что приготовилась к дикой боли, удивленно распахнула глаза.

Это совсем не больно…

Вопреки ее ожиданию, боль вдруг стала быстро стихать.

Поскольку Филипп в качестве дезинфекции не использовал ничего, кроме спирта, впервые столкнувшись с хорошим дезинфицирующим и обезболивающим лекарством, изготовленным с помощью магии, Аселла была просто шокирована. Боль в ранах утихла в мгновение ока.

— Сильно больно?

— Нет.

— Говоришь так, будто это приятно. Может стоило оставить занозы в твоем теле?

— Нет, это не так, — смутилась девушка, не зная, как реагировать на это странное замечание.

Тем временем мужчина отвлекся от израненной руки и пристально посмотрел ей в лицо:

— Похоже, ты к этому привыкла. Ну что ж, бывает.

Взгляды двух людей встретились.

И Аселле показалось, что она смотрит в глаза дикого зверя. Девушка не могла пошевелиться. Ей казалось, что стоит только шелохнуться, и он тут же вцепится ей в горло. Эти глаза… не были слишком алыми, скорее они были темными, будто лужа густой крови.

Каликс молча смотрел в лицо жены, зная особенность своего взгляда, способного вводить людей в оцепенение. Он вдруг заметил, что на ней нет вуали. Следы от удара практически исчезли благодаря лечению, что она получила перед самым отъездом.

Такая белая. Вдруг мелькнуло в его сознании.

Тонкая перламутровая кожа, длинные серебристые волосы и синие, словно горные озера глаза. Она была полной его противоположностью. Она отличалась от него до такой степени, что ему стало интересно. Есть ли еще такие люди?

— Не переживай. Я хорошо умею обрабатывать раны. На поле боя часто все приходилось делать самому, — постарался успокоить ее Каликс. — На войне люди умирают каждый день. Так что я умею вытаскивать не только занозы, но и клинки, и застрявшие в телах стрелы. Мне приходилось прижигать раны без всякой анестезии, чтобы они не загноились. Ну вот, почти закончил. — Он аккуратно наложил повязки.

Когда все было готово, руки Аселлы оказались забинтованы от локтей до самых пальцев.

— Просто потерпи несколько дней. Как только прибудем в княжество, я позову священника.

Аселла кивнула.

Каликс заметил, что от боли и напряжения на ее лбу выступили капельки пота. Он достал из внутреннего кармана камзола черный носовой платок.

Никакой вышивки или орнамента, просто кусок черного шелка. Это выглядело странно.

Аселла неосознанно протянула руку и замерла, когда поняла, что мужчина не собирается ей его отдавать.

Вместо этого он коснулся платком ее лба:

— Я помогу.

Аселла инстинктивно отпрянула:

— Я могу сама.

— И как ты это сделаешь? — усмехнулся Каликс.

Девушка замялась, не зная, что ответить, так как ее руки были туго стянуты бинтами.

Заметив ее замешательство, мужчина решил, что может продолжить. Когда он склонился ближе, сладкий запах снова заполнил собой все сознание Аселлы.

Гладкий шелк осторожно скользнул по коже.

Что это за чувство?

От его прикосновения по телу растекалось странное тепло. А лицо зарделось от незнакомого жара.

Стараясь прийти в себя, Аселла сильно прикусила щеку изнутри:

— Все хорошо. Благодарю вас, Ваше Высочество. Я могу сама, — упрямо отстранилась она.

Каликс какое-то время смотрел на нее, затем молча протянул носовой платок.

Аселла осторожно взяла:

— Спасибо. Я воспользуюсь им. Потом верну его вам. Обязательно.

Но вопреки своим словам, она просто теребила пальцами кусок черной шелковой ткани.

Каликс, все так же не говоря ни слова, наблюдал как она играет краем платка. Скорее всего, она так и не воспользуется им. Похоже, ей не нравится, что это моя вещь.

И по какой-то причине, мужчине вдруг стало невыносимо горько.

— Ваше Высочество! Казармы уже готовы.

Каликс поднялся, в ответ на доклад Райзена.

Заметив непонимающий взгляд Аселлы, мужчина пояснил:

— Я планирую остаться здесь на какое-то время.

— Для чего?

Уже начался рассвет. И яркое солнце возвещало погожий день, вполне пригодный для дальнейшего путешествия.

— Придется дожидаться подкрепления из столицы. К тому же есть раненые.

— Я не подумала об этом. Простите.

— И еще вам нужна новая карета.

— Карета?

— Да. Эта совсем не годится.

— Но мы можем ехать верхом.

Он цокнул языком:

— С такими руками!

Аселла посмотрела на буйный праздник бинтов на своих руках. Сложно было с уверенностью утверждать, что она сможет удержать поводья. Сердце девушки заныло от осознания, что для Каликса она лишь бесполезная обуза.

— Переход для меня и моих людей длится до десяти часов к ряду. С твоим телом выдержать такое невозможно — сказал Каликс, оглядывая хрупкую фигуру девушки.

Трудно было поверить, что она действительно дочь Адель Чартс. Она была миниатюрной даже по сравнению с южанами, которые по своей природе были относительно небольшого роста. Предположение, что ее плохо кормили в доме Филиппа, теперь прочно утвердилось в его голове.

Каликс, сам того не сознавая, вдруг решил, что Филипп однажды обязательно за это ответит:

— В казарме не очень удобно. Но это все же лучше, чем сломанная карета. Ты можешь идти?

— Да, — ответила Аселла.

Но вскоре стало ясно, что это не так. Ее тело было слишком напряжено. А ноги наотрез отказывались двигаться. Кроме того, она совершенно не могла помочь себе руками.

И эта женщина хотела ехать верхом? Каликс нахмурился. Как может женщина терпеть такое? Осознание того, насколько она терпелива, внезапно его сильно расстроило.

Что же ей приходилось выносить?

— Ничего не поделаешь, — извиняющимся тоном сказал Каликс и попытался взять Аселлу на руки.

Но. Девушка дернулась так, будто ее шарахнула молния.

— Я просто отнесу тебя в казарму, — вздохнул мужчина, угрюмо разглядывая испуганные синие глаза.

И снова это странное чувство.

Оно было несколько неприятным и совершенно незнакомым. Дело в том, что Каликс никогда ранее не испытывал чувства сожаления.

Ну к чему я был так груб с ней при первой встрече? Теперь она боится меня. Вот же… Я же просто пытаюсь помочь. Эта женщина и так была слишком напугана. Так я еще и добавил страха. К чему было так пугать свою будущую жену? Вот же болван.

— Пожалуйста, позволь тебе помочь. Я прошу.

Спустя некоторое время, наконец, последовало согласие:

— Хорошо.

И снова этот ровный тихий голос. Он вдруг почувствовал, как стало легко на сердце, когда он поднял на руки притихшую маленькую женщину. Однако это было слишком тонкое чувство, чтобы он мог распознать скрытый в нем смысл.

Глава 28 - Зик

В шатре Великого Князя, Райзен, как всегда, заваривал чай. Это была жидкость такой консистенции, от которой обычному человеку стало бы плохо только при одном взгляде.

Однако Каликс, как всегда, справился с ней одним глотком.

— Это очень необычно. Так много демонов в одном месте. Похоже, за всем этим кто-то стоит.

— Полагаю, что так.

— Но кто бы это мог быть?

— Есть только один человек, который на это способен, — Каликс откинулся на спинку стула. На его невыразительном лице промелькнуло циничное выражение и скрылось в слегка изогнутых уголках губ.

— Но для чего это Императору? – не в силах понять, Райзен задумчиво покачал головой.

Между его господином и Императором были очень сложные отношения. Но они оба нуждались друг в друге. И никто из них не мог нарушить баланс.

— Он слишком торопиться. Но не знает, куда ударить наверняка. Бедняга. — жалостливо выдохнул Каликс. Однако на самом деле выражение лица князя было далеким от сочувствия.

— Что вы планируете делать дальше? – Райзен внимательно всмотрелся в лицо своего господина, стараясь угадать его намерения.

— Ваше Высочество! Это Зик! – раздался громкий голос за тяжелой тканью шатра.

Райзен поморщился. Он терпеть не мог этого человека. Точнее, этот засранец просто невероятно раздражал Райзена.

Тем временем. Голос не умолкал ни на секунду:

— Ваше Высочество! Господин эрцгерцог!

—…?

— Почему он здесь? Разве он не должен быть в столице.

— Входи. — Райзен устало коснулся ладонью своего лба. В любом случае от него теперь не избавиться так просто.

В казарму стремительно вбежал молодой человек с ярко-рыжим цветом волос, настолько ярким, что казалось, его голова пылает огнем. На вид ему было около двадцати лет. Мужчина был одет в грубую дорожную одежду, по которой невозможно было понять, к какому сословию он принадлежит.

— Давно не виделись, Ваше Высочество. Как только мне стало известно, что вы подверглись нападению демонов. Я тут же бросил все дела. Я надеюсь, вы не ранены?

— Как видишь.

— Кто бы сомневался! Что стоит целая стая демонических щенков против меча моего господина!

Райзен безжалостно ткнул мужчину в бок, призывая знать свое место.

Зик понимающе подмигнул и лихо сменил тему:

— А как насчет Великой Княгини? Я слышал, что карета разбита. Чем ему женщины-то не угодили? Да еще настолько, что он не постеснялся натравить на них целую ораву монстров.

Райзен, все более раздражаясь, устало закатил глаза: Нашел же тему для обсуждения— ему очень захотелось связать эту рыжую морду и подвесить на ближайшем дереве. Райзен чувствовал, как падает настроение его господина. Несмотря на жаркий полдень, температура в шатре становилась все ниже и ниже.

Но Зик этого, видимо, не заметил:

— А что я говорил? Давно пора оторвать голову этому ублюдку Императору.

— Зик! – предупредительно оборвал его Райзен.

Но вода уже пролилась.

Уголки губ Его Высочества жестоко изогнулись, а холодные глаза хищно сверкнули.

Райзен вздохнул про себя и приготовился.

Сейчас он в очередной раз станет свидетелем головокружительного падения карьеры путем понижения в должности еще и еще. А затем такого же головокружительного взлета. И все это за одну минуту реального времени.

— Давно пора.

— Что? – выдохнул Райзен.

Слова Его Высочества были настолько неожиданными, что лорд Кардон даже подумал, что ослышался.

Однако у него никогда не было проблем со слухом.

— Это нормально - отблагодарить, того кто подготовил для тебя такой сюрприз. – На красивом лице эрцгерцога возникла мрачная улыбка.

Лицо Зика, напротив мгновенно просветлело:

— Будет исполнено Ваше Высочество! —отчеканил он, не дожидаясь конкретных указаний Каликса.

Сейчас он был больше похож на щенка, что радостно виляет хвостом перед обожаемым хозяином. Однако та работа, которую он намеревался выполнить, была поистине ужасной.

— Не сомневайтесь Ваше Высочество, я лучший в таких вещах! Я умею аккуратно отделять голову от тела. Так, что даже жертва ничего не заметит.

Райзен фыркнул про себя. Зик, что с недавнего времени руководил Кармой, своим поведением меньше всего соответствовал слову секрет.

— И как ты собираешься это сделать?

Зик на секунду впал в прострацию. К сожалению, использование мозга для построения планов и стратегий ему было недоступно.

— Император не обычный человек. Разве ты не знаешь, как он унаследовал трон?

— Каким бы талантливым парнем он не был. Он умрет, если ему отрезать голову.

Райзен в очередной раз вздохнул и в очердной раз закатил глаза.

Этот юнец. Его нельзя оставить без присмотра ни на секунду. Вечно несется сломя голову, как недавно родившийся жеребенок, без всякого чувства направления. Если бы не его выдающиеся навыки владения мечем, смелость и невероятные рефлексы, он никогда бы не смог стать командиром Кармы.

— Самое простое - ворваться в императорский дворец и прикончить его на месте, — Зик поднял руку и полоснул невидимым кинжалом по собственной шее.

— А что потом?

Райзен уже не мог удержаться. Это было настолько абсурдно, что он прыснул в ладонь, стараясь не рассмеяться.

— Боги дали этому парню все! Кроме мозгов.

К счастью, Его Высочество пришел к такому же выводу, что и Райзен.

— Думаете, я не прав?

— Думаю, я поступил опрометчиво, доверив тебе командование, - Каликс перевел взгляд на Райзена. – Лорд Кардон, ты возьмешь на себя полное командование Кармой, как и было прежде.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Зик недовольно опустил голову. Но он был не настолько одержим властью, чтобы сильно расстроится. Тем не менее, это больше расстроило Райзена. Он и так был по уши загружен работой. А управление Кармой требовало немало сил.

— А что насчет меня, Ваше Высочество? — Зик поднял голову в ожидании приказа.

— Ты вернешься на прежнее место, — Каликс холодно посмотрел на этого незрелого мальчишку.

Зик недоверчиво раскрыл рот, словно услышал самую ужасную новость.

Ну, началось. Подумал Райзен. Зик не отличался умением держать рот на замке, когда это было нужно.

— Ты сам напросился, — злорадно посочувствовал Райзен парню, которого одновременно и не мог выносить и в то же время испытывал к нему теплые покровительственные чувства.

Тем временем, Зик пришел в себя и словно в подтверждение мыслей Райзена, поспешно открыл рот:

— Куда вы хотите, чтобы я отправился?

— Где ты и раньше находился, — Каликс склонил тело по диагонали и лениво оперся на подлокотник кресла. — Куда тебя еще можно отправить, кроме столицы?

— Это невозможно! – воскликнул Зик и, быстро оценив ситуацию, рухнул перед князем на колени. Он умоляюще сложил ладони, словно просил о пощаде:

– Я сделаю все, что угодно, господин, только не отправляйте меня в столицу.

Кровь отхлынула от лица молодого человека, при воспоминании о том как он жил в этом месте. Когда он подумал о последних нескольких месяцах, что он провел в страшной резиденции Императора, у него по телу побежали мурашки.

— Умоляю, Ваше Высочество — скулил Зик, жалобно глядя в глаза Каликса.

— Почему? Разве жить там неудобно или неприятно? — саркастически улыбнулся Каликс.

При виде этой улыбки, разум Зика опустел.

Стоит ли говорить, что многие жаждали спокойной и размеренной жизни при дворе Императора. Но только не Зик. Его натура, требующая постоянного движения и преодоления. Не могла находится там, где ничего не происходит.

— Ваше Высочество, умоляю. Я же там помру со скуки.

— Не помрешь.

— Но Ваше Высочество!

Однако Каликс даже бровью не повел, на протестующие стоны молодого человека.

— Тогда лучше сбросьте меня со скалы или отправьте чистить туалеты в казармах. Нет! Просто убейте меня! — причитал Зик, не унимаясь ни на секунду.

— Райзен.

— Да, Ваше Высочество.

— Убери его.

— Сию секунду, — учтиво поклонился Райзен. Затем подошел к Зику и приподнял парня за шиворот.

— Подождите. Подождите! – Зик, совершенно загнанный в угол, принялся выдавать все, что приходило на ум. — Я встретил по дороге собак Императора.

— И?

— И мы их всех уничтожили. Так что волноваться не стоит.

— Каликс с кислым лицом сделал нетерпеливый жест, который означал. Тащи его побыстрее.

— Но постойте! Я поймал их предводителя и на всякий случай привязал его поблизости! – заорал Зик упираясь всем своим телом.

— Так, а вот теперь объясни-ка поподробнее? — впервые слова Зика вызвали интерес Великого Князя.

***

От жуткого гнева Императора. Воздух в кабинете совершенно заледенел. Настолько, что пламя в камине посинело и погасло.

Человек, что не угодил своему господину. На коленях, покорно ожидал своей участи.

— Дункан Лисак! – выплюнул Фернандо имя своей вещи.

— Да. Ваше Величество, — Дункан с трудом двигал челюстью из-за ужасающего давления, вызванного гневом Императора.

— Доложи еще раз.

Дункан плотно закрыл глаза. Но у него не было выбора, кроме как еще раз прочитать столь неприятный для его господина отчет:

— Демонические звери, ожидали их в расщелине и атаковали цель, как и планировалось, но не смогли ее уничтожить. Императорские собаки также не смогли выполнить свою задачу. И погибли все до единого человека.

— Это так? Черт возьми! Ты исполняешь приказ! — Фернандо в ярости ударил по столу. Документы, что были на нем, слетели и рассыпались по полу.

— Объяснись! – тихо произнес Фернандо. Он изо всех сил старался сдержать все нарастающий гнев.

Дункан опустил голову и коснулся лбом мраморного пола. Он знал, с каким трудом сейчас сдерживается этот человек:

— Мне нечего сказать, Ваше Величество.

Все демонические звери были уничтожены, цель выжила и попала в руки этого ублюдка Каликса. А собак истребили в одночасье. Хотя, возможно, кто-то из них и выжил. Но тогда это еще хуже. Тогда велика вероятность, что его враг теперь знает все слабые места Императора.

В одночасье Фернандо лишился своей могучей тайной армии. А существо, которое представляло для него серьезную опасность, выжило. Случилось самое худшее, что только можно было представить.

Глава 29 - Яд Бенвито

— Если вы только дадите мне шанс, Ваше Величество, я все исправлю. Я позабочусь, чтобы ваш приказ был выполнен.

В одно мгновение тело мужчины взметнулось в воздух. Мощная невидимая сила сдавила его шею, и разум мужчины опустел:

— Ваше Величество! Фу… не могу! дыша… — Дункан раздирал руками свою шею и корчился от боли, дергая ногами в воздухе.

Запас кислорода в его легких быстро заканчивался. Глаза вылазили их орбит, а по щекам текли слезы. Мужчина изо всех сил старался вдохнуть, в панике понимая, что сейчас он умрет.

Наконец Фернандо заговорил:

— Ну что ж. Кто еще, кроме тебя, может с этим справится?

— Фу…Хм…

— Так и быть.

Сила, что сжимала горло несчастного, мгновенно исчезла, и его посиневшее тело безвольно рухнуло на пол.

Дункан захрипел, инстинктивно заглатывая воздух. Он отчаянно старался восстановить дыхание, но это было не так просто. Голова раскалывалась, а его сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот разорвется.

Фернандо равнодушно смотрел, как мужчина корчится на полу от пережитой боли:

— Я дам тебе еще один шанс. Если ты так просишь.

Дункан немедленно скрючился, изо всех сил стараясь встать на колени и низко склонил голову перед своим Императором. Было бы милостью, если бы господин сразу убил его, а не забавлялся, медленно отрывая конечности одну за другой.

— Дункан!

— Да… Ваше Величество… — он все еще едва мог говорить.

Дункан тоже был собакой Императора. Точнее он был их вожаком. Сегодня татуировка подчинения на внутренней стороне его запястья проявлялась более четко. Метка отчаянья, что не давала ни капли свободы и лишала надежды вырваться из вечных рабских оков.

— Если она снова останется жива, — в холодном голосе, что озвучивал свою милость, не было ни грамма сочувствия. – Не только ты, но и весь твой род погибнет мучительной смертью. Ты понял меня? Дункан Лисак.

***

Они были в пути уже целых пять дней. С того дня, как Каликс спас Аселлу от демонического зверя, а затем собственноручно обработал ее раны, они больше не обменялись не единым словом. Если говорить точнее, такой возможности не было.

Ее муж всегда был занят. Днем они безостановочно двигались верхом, а после захода солнца он непрестанно о чем-то совещался со своими людьми. Аселла не понимала, что происходит, но догадывалась, что случилось что-то серьезное.

Райзен тоже был постоянно занят, но, тем не менее, находил время, чтобы навестить сестер и справиться о их самочувствии:

— Ваше Высочество, еда пришлась вам по вкусу?

— Было очень вкусно. Мариэль тоже понравилось, — ответила Аселла, поглядывая на дремавшую после сытного обеда младшую сестру.

— Есть ли у вас жалобы? Может, что-нибудь нужно?

— Нет, все в порядке.

К счастью, ранения Аселлы обошлись без осложнений. Руки девушки, пусть медленно, но заживали. Кроме того, последние несколько дней, что проходили без происшествий, дали ей некоторое ощущение стабильности.

Однако Райзен озадаченно нахмурился:

— Вы по-прежнему относитесь ко мне настороженно.

—…? Это потому, что я еще не привыкла.

Аселла была выше по статусу, но это совершенно не помешало бы их дружескому общению. Лорд Райзен Кардон был не только вассалом Его Высочества, но и его ближайшим соратником.

Кроме того, он носил титул графа. А значит также был на самой вершине аристократической лестницы.

Райзен некоторое время с надеждой смотрел на упрямо сомкнутые губы, затем разочарованно вздохнул:

— Если не возражаете, сегодня мы продолжим путь без остановки на ночлег.

— Вы имеете в виду, что мы будем двигаться всю ночь?

— Да. Таким образом, мы сможем добраться до замка уже к рассвету.

— Меня это не слишком обременит, — Аселла ненадолго задумалась. Она все время ехала в карете, так что передвигаться было не так сложно. — Но гвардейцы? Они и так двигались целый день практически без остановок.

— Для них это не проблема. Их выносливость хорошо натренирована. Но я должен был узнать сможет ли выдержать Ее Высочество?

Аселла мягко кивнула:

— Благодарю за вашу заботу.

Однако Райзен интересовался не из вежливости. В дороге всегда возникали сложности разного толка. Тем не менее, новая хозяйка дома Бенвито ни разу не произнесла ни слова жалобы и не выказала недовольства. Она вообще была немногословным человеком.

Но Райзен совсем не считал это недостатком:

— Я очень признателен вам за то, что вы стоически выдерживаете такое трудное путешествие.

— Я тоже очень благодарна за вашу заботу.

— Я просто делаю, то, что должен. Что ж, увидимся вечером, — Райзен аккуратно закрыл дверь кареты.

Путешествие продолжалось. Вопреки опасениям Райзена, Аселла не чувствовала никакого дискомфорта в последние несколько дней. Карета, что доставили из столичной резиденции Великого Князя, была такая же просторная и удобная, как и прежняя. Отопление было хорошее, поэтому даже прохладным утром в вагоне было тепло. Разве что диваны были чуть уже, но не на много. В целом это была комфортная обстановка, которую невозможно было сравнить с казармой.

Все время пути Аселла обычно смотрела в окно.

Тот человек.

Временами. Когда дорога резко поворачивала, она могла видеть самое начало процессии.

Так было и сейчас.

Мужчина, не оглядываясь, двигался верхом на лошади. Такой же черной, как и его вьющиеся волосы.

Он когда-нибудь устает?

В долгом пути князь вполне мог воспользоваться каретой. Но он предпочитал ехать верхом, а во время привалов ночевал в казарме. Конечно, шатер эрцгерцога был более просторным и удобным, но все равно он ни шел ни в какое сравнение с каретой.

Однако за все это время он ни разу не появился поблизости. И у Аселлы начало складываться впечатление, что Каликс Бенвито намеренно избегает ее.

Для нее это была несомненная удача. Но… Как ни странно, были моменты, когда ей это казалось забавным. А еще было ощущение, что он постоянно наблюдает за ней издалека.

***

Глубокой ночью. Император отдыхал в своей спальне совершенно один. Он проснулся от сильной жажды. Вглядываясь в темноту, мужчина обнаружил на столе графин. Обычно Фернандо проверял напитки на наличие яда с помощью специальной палочки, пропитанной магическим средством. Но сейчас ему так хотелось пить, что он совершенно забыл об этом.

Он даже не воспользовался стаканом, просто опрокинул графин, жадно глотая воду прямо из горлышка. Только опорожнив половину посудины, он, наконец, почувствовал, как утихла его сумасшедшая жажда.

…Черт! Что это было? Он редко видел сны, и все они были настолько безумными, что это причиняло ему значительный дискомфорт. Скорее всего, я просто расстроился из-за доклада Дункана.

Если бы на его месте был кто-то другой. Ему бы вырвали язык, затем по очереди отрезали все конечности, а затем убили.

Но Дункан Лисак много раз доказывал свою преданность. И Фернандо пришлось сдержать свой яростный гнев. Чувствуя, что сон совершенно покинул его, Фернандо встал с кровати. Глубоко задумавшись, он медленно ходил кругами по комнате. Еще и еще. Это был его способ поиска решения, если возникала проблема.

Нужно найти способ вытащить эту суку.

Замок Каликса был настоящей крепостью. Не одному из шпионов Фернандо так и не удалось даже близко подойти к этому месту. Не говоря уже об убийцах. Все, кто по приказу Фернандо пытались проникнуть во владения Великого Князя, неминуемо находили там свою смерть. Так что теперь Мариэль Чартс была в полной недосягаемости.

Должен же быть способ. Но Каликс Бенвито очень бдительный человек. Нужно все тщательно продумать. Это должно быть нечто естественное, чтобы не вызвать подозрений, но и достаточно заманчивое. Чтобы жертва сама заглотила наживку.

Хм…? Его внимание привлек стол, на котором стоял графин с водой.

Кажется, там было что-то еще. Или мне это привиделось во сне. Не могу точно вспомнить. Я так нервничал, что выпил воду толком не проснувшись.

Фернандо подошел к столу. На столе лежал лист бумаги, которая была ему хорошо знакома, это была бумага, которой мог пользоваться только он сам. Он не сразу понял, как в спальне оказалась бумага, которая могла быть только в рабочем кабинете.

Что там написано? Он вгляделся в листок, стараясь прочесть текст при слабом лунном свете. Однако было слишком темно, и Фернандо взмахнул рукой, создавая волшебный свет.

Внезапно, ему стало дурно. И что-то выплеснулось из глубины его тела.

Ох!..

Темная кровь Императора залила пол спальни. Он надрывно закашлялся, сплевывая сгустки черной крови, а затем снова посмотрел дрожащими от боли глазами на заляпанный собственной кровью лист бумаги. Только сейчас он смог узнать безупречный классический почерк.

Содержание записки было кратким:

Как тебе водичка?

***

В императорском дворце все было пропитано странным напряжением. А все потому, что последние несколько дней Его Величество практически не покидал свои покои из-за плохого самочувствия. Стража непрестанно дежурила у двери императорской спальни. Доступ был ограничен всем, включая детей Императора и его супругу. Только Дункан и личный камергер Его Величества имели доступ в его покои.

То, что Фернандо отравили, держалось в строгом секрете.

— Ваше Величество как вы себя чувствуете сегодня?

— Ужасно, — простонал Император. — Магическая сила не подчиняется мне.

Поток магии непрестанно двигался сквозь тело Фернандо. Но последние несколько дней казалось, что он неподвижно застыл, у самого сердца.

— Не беспокойтесь слишком сильно. Вы скоро поправитесь.

По мере того, как тело Фернандо постепенно восстанавливалось после отравления, магия тоже возвращалась, но очень медленно.

— Нет. Если я правильно понял. Она не вернется, — Фернандо не мог толком говорить. Он словно жевал слова. — Этот чертов Бенвито, умеет пользоваться ядами. — В глазах Фернандо горела ярость.

— Но разве, Ваше Величество восприимчивы к яду? Со временем ваш тренированный организм справится с этим и восстановится естественным образом.

— Я тоже так думал поначалу.

Фернандо с детства принимал яды малыми дозами. Поэтому его было сложно отравить. Его не брали практически никакие яды. За исключением одного.

— Однако существует яд семьи Бенвито. Его состав толком не известен. Но если не принять противоядие в течении суток после отравления, то ты умрешь ужасной смертью.

Все отпрыски императорской семьи с детства принимали яды. Это была обязательная процедура для тех, кто имел право на престол. Однако никто не знал секрета изготовления смертельного зелья Бенвито. Кроме самого Великого Князя.

Этот тайный рецепт он получал в наследство вместе с титулом. Вот почему Фернандо не был застрахован если Великий Князь пожелал бы его отравить.

— Думаю, это именно тот яд.

Дункан ошеломленно открыл рот. Верный слуга впервые узнал эту историю. Он озадаченно посмотрел на своего господина, затем спохватился:

— Но никто никогда не слышал о яде Бенвито.

— Это потому, что яд очень редкий. Но мне доводилось видеть, как он убивает свою жертву. Это поистине ужасно. Если человеку ввести смертельную дозу, он умрет в течении суток. Не знаю, что там в его составе, но эту гадость невозможно вывести даже божественным благословением. Единственный способ выжить. Это принять противоядие. В противном случае все поры тела жертвы будут сочиться кровью до тех пор, пока она не умрет.

Дункан сухо сглотнул, невольно представив такое жуткое зрелище.

Фернандо продолжил говорить непослушным глухим голосом:

— Человек, которого поразил этот яд, корчился в ужасных муках и умолял убить его. Действительно очень часто жертвы, не выдерживая, кончают с собой. Но я остался живым, поэтому поначалу думал, что все обошлось. Но видимо нет.

Скорее всего яд разбавлен таким образом, чтобы навредить, а не убить. Однако даже так меня спасла только моя магическая сила. Иначе мое тело было бы изуродовано навсегда. Магия в особых случаях может действовать самостоятельно, без ведома своего владельца. Но только для того, чтобы защитить его и сохранить ему жизнь. Магия защитила меня, но сама сильно пострадала.

— Но тогда… Что вы планируете делать?

— Мне нужно во что бы то ни стало получить противоядие.

Глава 30 - Замок Бенвито

Процессия двигалась без остановки всю ночь. Когда Аселла проснулась и открыла глаза, в окна кареты падал мягкий свет раннего утра.

Наверное, мы скоро будем на месте. Подумала девушка, прежде чем осознала, насколько изменился пейзаж за окном кареты.

Давно он появился?

Вдалеке возвышался огромный серый замок с массивными стенами и высокими воротами, настолько тяжелыми, что это было заметно даже издалека. Весь вид этого древнего сооружения говорил об абсолютной неприступности.

Наконец они приблизились к крепостным стенам. Когда массивная железная решетка поднялась вверх, они въехали в крепостные ворота, и карета двинулась по широкой, идеально вымощенной дороге, по обе стороны от которой росли густые рощи деревьев. Спустя еще какое-то время рощи закончились и карета въехала в хорошо ухоженный сад.

Боже мой!

Невольно выдохнула Аселла, любуясь восхитительным видом множества плодовых деревьев и цветущих кустарников. Но больше всего ее поразил вид замка.

Прямо посреди сада раскинулся широкий пруд с красиво отсыпанными, идеально ровными берегами. И если смотреть издалека, создавалась иллюзия, что замок плывёт по воде.

Старинный замок поражал своим величием. И его вид превосходил все ожидания девушки:

—Мариэль, просыпайся!

—Мм…

— Пора собираться мы скоро приедем, — Аселла мягко растолкала девочку, что все еще сонно терла глаза.

Должно быть, для ребенка это было очень тяжелое путешествие. Они целыми сутками практически не выходили их кареты. Но девочка выдержала дорогу без лишнего нытья и капризов.

— Еще немного, Мариэль. И ты сможешь отдохнуть в своей комнате.

— Да, сестра.

Вскоре карета остановилась, и дверь, наконец, открылась.

Мариэль первой покинула экипаж, полагаясь на помощь Райзена. Аселла уже было собралась спуститься следом. Но в этот момент перед ней возник князь Каликс Бенвито. От неожиданности девушка замешкалась в дверях и окончательно потерялась, не в силах скрыть смущенного выражения на лице.

— Аселла --Первое что произнес мужчина, было ее имя. И снова его голос показался девушке странно глухим.

— Держись за мою руку.

Она посмотрела в бесстрастное лицо мужчины, затем перевела взгляд на его руку. Немного поколебавшись, она протянула свою ладонь. Каликс, крепко удерживая ее за руку, помог осторожно спуститься по крутым ступенькам кареты. Когда Аселла, наконец, почувствовала твердую землю под ногами, она подняла голову, и ее глаза ошеломленно распахнулись. От самого входа до ворот замка рядами выстроилась целая армия слуг и стражников.

Им навстречу с вежливым поклоном выступил красивый старик -дворецкий:

— Рады приветствовать Вас, Ваше Высочество.

— Представляю вам мою жену, Великую Княгиню Аселлу Бенвито.

При этих словах все слуги застыли в низком поклоне. А стражники синхронно опустились на одно колено.

— Я надеюсь, вашими стараниями, моя жена будет счастлива в своем новом доме.

— Мы сделаем все возможное, — вежливо ответил дворецкий. Затем добавил. – Все ваши распоряжения выполнены, Ваше Высочество.

На что Каликс удовлетворенно кивнул. Затем посмотрел на Аселлу.

Девушка оглядывалась вокруг себя с широко раскрытыми глазами, совершенно потеряв дар речи. И не сразу заметила его взгляд. Но как только это произошло, синие зрачки дрогнули, однако не смотря на смущение она и не подумала спрятать глаза.

И Каликс неожиданно испытал странное чувство удовлетворения. Ему вдруг неудержимо захотелось поддразнить эту маленькую женщину.

Он склонил голову к уху Аселлы и произнес с тихим смехом:

— Что выберешь?

Аселла вздрогнула. Мужчина был слишком близко. Казалось, что его губы могут коснуться ее кожи в любой момент. Горячее дыхание, звук тихого голоса, щекотавший ей ухо и густой сладкий запах. У Аселлы начала кружиться голова.

— Ну? Куда бы ты хотела пойти? В свою комнату или в спальню для новобрачных? – прошептал он так тихо, что это могла слышать только Аселла.

Но она и не подумала отвечать, точнее девушка была в полном смятении. Перед глазами все плыло от незнакомого головокружительного чувства возбуждения, которого она никогда раньше не испытывала. Она заморгала глазами как новорожденный теленок, и ему пришлось повторить свой вопрос.

Теперь, когда до нее дошло значение слов мужчины, уши девушки вдруг начли становиться ярко-красными. И при виде этого растерянного и совершенно смущенного лица, Каликс вдруг почувствовал себя удивительно счастливым человеком.

Неожиданно для себя, ему вдруг стало любопытно. Каким еще бывает это лицо? Например, когда она счастлива или смеется?

— Сестра, а что такое спальня для новобрачных? — раздался отрезвляющий детский голос.

Аселла обернулась в сторону Мариэль. Девочка, слегка склонив голову набок смотрела на нее ясными невинными глазами.

Разум Аселлы стал белым, как чистый бумажный лист. Ну как объяснить такое маленькой девочке.

Некоторое время Аселла в замешательстве смотрела на сестру.

— Ах! Кажется, я поняла, - и лицо Мариэль в одно мгновение стало такого же цвета, как уши старшей сестры. — Его Высочество создал новую комнату, где вы можете жить вместе. –- Заявила девочка с таким гордым видом, словно догадливый щенок, ожидающий похвалы своего хозяина.

— …!

Тем временем Мариэль, довольная тем, что она такая догадливая, взволнованно продолжала:

— Его Высочество и сестра теперь супружеская пара, поэтому всегда должны быть рядом друг с другом. Если вы хотите подружиться, вам нужно обязательно разговаривать и играть вместе.

— Конечно, играть во взрослые игры очень увлекательно, — неожиданно со стороны раздался двусмысленный смех.

— Взрослые игры? – глаза Мариэль стали круглыми, как у удивленного кролика.

— Зик! – предупредительно рявкнул Райзен.

Но Зик и не подумал закрыть рот:

— Вы еще слишком молоды, моя госпожа. Но когда молодожены остаются вместе и смотрят друг другу в глаза, может возникнуть пожар…Ох! Зачем же так бить! – вскрикнул мужчина, потирая ушибленный затылок.

— Если ты хочешь, чтобы Его Высочество снова вспомнил свои планы насчет столицы то, можешь продолжить.

— Господи! – только теперь Зик понял свою ошибку. И тело мужчины пробил озноб, словно его окатили ледяной водой. Его голова, застывшая, как у деревянной куклы, осторожно повернулась в сторону Каликса.

— Кхм, – как и ожидалось, князь слегка дернул уголками губ. — Это новый метод самоубийства?

— Нет. Прошу прощения, Ваше Высочество. Я совсем не это имел…

— Сумасшедший болван! – конечно это звучало довольно грубо. Но Райзен, который всеми силами старался сохранить голову Зика на плечах. Имел на это право.

Еще минута и затылок Зика всерьез рисковал встретиться со сталью меча Каликса. Но опытный дворецкий, быстро оценив ситуацию, в одну секунду сумел разрядить обстановку:

— Ваше Высочество. Комната Мариэль тоже готова.

— Моя комната?

— Да. Почему бы вам с сестрой не посмотреть на нее в первую очередь?

Каликс снова взглянул на Аселлу. Ее щеки все еще пылали от смущения.

Должен ли я остановиться прямо сейчас? Мне так нравиться видеть ее такой, но у меня нет намерения слишком давить на эту женщину.

Думаю, будет лучше, если сейчас оставить ее в покое. А то вдруг она снова расплачется? И тогда я точно попаду в беду.

Почему-то он боялся видеть слезы Аселлы. Хотя ему уж точно подобное ничем не грозило:

— Думаю, тебе действительно стоит на это взглянуть. Все служащие замка очень старались, чтобы угодить твоей замечательной сестре.

Аселла несколько раз моргнула, приходя в себя, и с явным облегчением согласно кивнула головой.

Улыбка на мгновение осветила лицо Великого Князя и тут же исчезла:

— Фабиан, под твою ответственность.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — снова вежливо поклонился дворецкий.

— Вот и отлично, – отчеканил Каликс и стремительно развернулся к конюшням.

— Ах!

Мужчина резко остановился, не сразу поняв значение слабого вскрика. Затем посмотрел на растерянное лицо Аселлы. И в его холодном взгляде возникло недоумение. Однако спустя мгновение он понял, что все еще держит женщину за руку.

— Оу...— Каликс быстро разжал пальцы, испытывая странное чувство неловкости.

И в то же время он несколько удивился. Каликс не терпел тактильные контакты. Настолько. Что даже приватные императорские банкеты посещал без партнерши. Хоть это было и не принято. Однако сейчас он вдруг почувствовал сожаление. Прикосновение хрупкой женской руки странным образом приятно щекотало самый потаенный уголок его сердца.

Такая маленькая и теплая, мелькнула мысль в его голове. Не хочу отпускать ее. Хочу держать столько, сколько это возможно.

Однако жестокая женщина уже убрала от него руку и подала маленькому ребенку.

— Сестра, у тебя такие теплые ладошки, — рассмеялась Мариэль и принялась размахивать их сомкнутыми в замок руками взад и вперед.

И Каликс вдруг почувствовал странное поражение маленького десятилетнего мальчика, у которого отняли желанную игрушку. К счастью, это длилось недолго, так как его отвлек капитан дворцовой стражи. Мужчина с серьезным лицом сообщил, что у него важные новости:

— Ваше Высочество, прибыл гонец от Императора!

— Оперативно, — саркастически ухмыльнулся Каликс.

Затем он снова повернулся к Аселле:

— Простите, миледи, я хотел разделить с вами трапезу как только мы прибудем в замок. Но, видимо, не получится.

— Все в порядке. Не беспокойтесь об этом – ответ Аселлы был совершенно искренним. Она с ужасом подумала, что не смогла бы проглотить ни кусочка под пристальным взглядом этого мужчины.

— Надеюсь вам придется по вкусу ваша новая комната.

Аселла не знала, что на это ответить. Значит ли это? Что он размышлял о том, как она жила прежде, когда распоряжался подготовить ее покои.

— Увидимся позже, – наконец выдавила она.

Каликс слегка кивнул, затем подал знак Фабиану.

Дворецкий учтиво приблизился к Аселле:

— Ваше Высочество, рад служить вам.

И Аселла в сопровождении многочисленных слуг, последовала за дворецким. По какой-то причине ей показалось, что эрцгерцог провожает ее долгим пристальным взглядом. Но она лишь покачала головой отгоняя эту странную мысль.

Глава 31 - Марго Роумэн

Ух ты!

Глаза Мариэль восхищенно расширились, как только открылась дверь в ее комнату. Аселла отпустила руку девочки, и та стремительно вбежала внутрь:

— Сестра! Это как будто комната принцессы! Я видела такое на сказочных картинках.

Светало-зеленые шторы подчеркивали нежный цвет стен, оклеенных желтыми обоями, и в сочетании с белоснежной мебелью создавали ощущение свежего летнего утра. Пол застилал уютный пушистый ковер. Посреди комнаты стояла просторная кровать с роскошным балдахином, отделанным тонким кружевом.

А еще здесь было все, что могло заинтересовать ребенка. Полка с детскими книгами, игрушки для десятилетней девочки, музыкальные инструменты. Посреди всей этой роскоши в самом центре кровати восседал большой плюшевый медведь.

Глаза ребенка загорелись, как звезды:

-- Я могу его потрогать?

— Конечно.

Мариэль только и ждала разрешения. Она прыгнула на огромную игрушку, которая была в два раза больше ее, и счастливо рассмеялась. Наблюдая за ее радостью, Аселла слабо улыбнулась, стараясь подавить нарастающую тревогу.

— Что-то не так? – Фабиан внимательно вгляделся в ее побледневшее лицо.

— Нет. Все хорошо. Я бы хотела посмотреть свою комнату.

— О да, конечно. Прошу вас, миледи.

Аселла была готова увидеть нечто замечательное, особенно после комнаты Мариэль. Но вскоре она поняла, насколько слабым было ее воображение. Как только она переступила порог спальни, она потеряла дар речи от окружившего ее сказочного великолепия.

Тем временем предупредительный дворецкий, внимательно наблюдая за своей новой хозяйкой, начал сильно беспокоиться из-за отсутствия ее реакции:

— Мы не были осведомлены о вкусах миледи. Поэтому приготовили здесь все по своему усмотрению. Вы можете все здесь поменять. Просто прикажите. И мы сделаем все, как вы пожелаете.

С тех пор, как в замке ступала нога Великой Княгини, минуло уже более двадцати лет. Когда месяц назад их господин вдруг решил жениться. Слуги в замке, сильно ограниченные во времени, работали над обустройством этого помещения не покладая рук. Апартаменты решено было расширить за счет соседнего помещения. Обивку стен, оконные рамы и двери заменили полностью. Вся мебель, постельное белье, украшения и мелкие аксессуары подбирались с особой тщательностью. Все было самого высокого качества и просто на пике роскоши. Все, что она видит, должно демонстрировать новой хозяйке замка Бенвито, что она отныне принадлежит к императорской династии.

Одни только пионы, что не по сезону благоухали в хрустальной вазе, стоили неимоверных усилий.

— Ну, что скажите? – во рту у дворецкого пересохло от затянувшегося молчания Великой Княгини.

— Это очень красиво.

Вот уже более тридцати лет, как Фабиан служил семье Бенвито. А в замке находился примерно с возраста Мариэль. Поэтому он хорошо знал, что на первом месте всегда было настроение хозяина.

Однако угодить Бенвито было не просто. Все представители этого рода на протяжении столетий обладали суровым и жестоким нравом. И нынешний Великий Князь был совершенным воплощением своих жестоких предков. Он обладал выдающимися способностями и очень суровым темпераментом.

— Я так рад, что вам понравилось. Ваше Высочество, — Фабиан, переводя дух, на секунду прикрыл глаза.

Эта женщина…

Взгляд хозяина, всегда такой надменный и холодный, удивительным образом расслаблялся, когда он обращался к своей молодой жене. Поначалу Фабиан не поверил своим глазам. Но очень скоро понял, что благополучие всех обитателей поместья отныне будет зависеть от настроения этой женщины.

— Не слишком ли шикарно для меня одной, — с сомнением прошептала Аселла.

Что вы! Нисколько! — воскликнул Фабиан. – И, заметив удивление в глазах девушки добавил. – Его Высочество приказал не жалеть никаких средств при обустройстве ваших покоев. Так что только прикажите. И мы достанем для вас все, что угодно.

— Хорошо. Я буду иметь это ввиду.

Только после этих слов напряженное выражение исчезло с лица дворецкого. И почти сразу за дверями спальни послышался шум.

Фабиан расплылся в широкой улыбке:

— Ваше Высочество! Похоже, она уже здесь.

—…?

Однако он не успел ничего объяснить. Дверь широко распахнулась, и в комнату вошла красивая женщина.

Светлые волосы, аккуратно зачесанные и собранные в красивый высокий хвост, глаза цвета фиалок и очки в серебряной оправе. Она была одета как могло показаться на первый взгляд слишком скромно. В простое темно-бордовое платье без каких-либо украшений. Однако, материал великолепно пошитого без единой морщинки платья, был довольно дорогим, а фасон безупречным. Высокий белый воротничок тоже был идеален. На вид ей было не более тридцати лет. Но взгляд острых как бритва глаз говорил, что перед вами умная и опытная особа.

– Приветствую вас, Ваше Высочество. Я буду рада служить вам. Мое имя Марго Роумэн. Быть вам полезной большая честь для меня. —Ее манеры были отточены до совершенства.

— Роумэн?

Аселла хорошо знала эту фамилию. Роумэн столетиями состояли на службе у Бенвито. Также как и род Кардон, графство Роумэн из поколения в поколение предоставляло на военную службу Княжеству Бенвито самых храбрых военных офицеров.

Марго, правильно прочитав выражение лица Аселлы, подтвердила:

— Да. Мой муж Ричард Роумэн. Состоит на службе у Его Высочества Великого Князя.

– Приветствую вас, графиня.

— Вы можете обращаться ко мне просто. Без титула. Так как с сегодняшнего дня я нахожусь на службе у Вашего Высочества — она сказала это с таким достоинством, что это можно было бы брать за образец светской речи.

Тон был максимально вежливым. А поза настолько прямой, что ее можно было бы сравнить с острой спицей. Не трудно было догадаться, что это была очень требовательная к себе личность, которая никогда не допускала не малейших отклонений от идеала.

Скорее всего, ему нужен кто-то, кто будет следить за мной.

Из поместья Чартс с Аселлой не было отправлено ни одной служанки. Поэтому, хотела она того или нет, дом Бенвито вынужден был подобрать для нее персонал.

— Мы подобрали около дюжины девушек, чтобы Ваше Высочество сама могла выбрать себе горничных. Хотите взглянуть?

— Я доверяю вам.

Для Аселлы не было большого значения, кто будет ее горничной. Все равно это будут глаза и уши Каликса Бенвито. Основная задача которых - следить за ней и за Мариэль.

Это была роскошная тюрьма. Место, где жертва не может ни на секунду ослабить бдительность и почувствовать себя в безопасности. На первый взгляд все выглядит вполне презентабельно. Но вы не можете сделать и шагу за пределы невидимых решёток, которые на самом деле гораздо прочнее любого железа. Аселла представила вооруженную до зубов дворцовую стражу и тихо вздохнула.

— Тогда вам стоит выбрать того, кто будет служить леди Мариэль.

— Ах! Это, – на этот раз Аселла серьезно задумалась.

Она хотела бы выбрать для Мариэль женщину с добрым и веселым нравом. Но как это определить при одном лишь поверхностном взгляде.

Заметив ее озадаченное решение, Марго, видимо, догадалась о ее опасениях:

— Давайте поступим таким образом. Все кандидатки по очереди послужат вам и вашей сестре. А после выберете из них тех, кто придется вам по душе.

— Это было бы замечательно, — девушка согласно кивнула с заметным облегчением.

Затем Марго мастерски повела беседу и как-то незаметно узнала все о вкусах Аселлы. Они говорили о вкусной еде, о модных фасонах одежды, о любимых развлечениях.

Фабиан, наблюдая со стороны, с восхищением прищелкнул языком. Эта женщина всего за час смогла сделать то, чего не смогли сделать ищейки Райзена за несколько месяцев. В любом случае, она просто потрясающая.

Марго Роумэн до замужества была вторым ребенком в семье Блеэр. Благодаря своей внешности, прекрасным манерам и выдающейся эрудиции, она когда-то блистала в обществе. И по настоящее время, будучи уже замужней дамой, она по-прежнему носила это прозвище. «Бриллиант Блэр». Те, кто не знал обстоятельств, при которых Марго получила такое прозвище, сочли бы его за комплимент.

Но на самом деле это было не так. Скорее это был намек на то, что бриллиант сверкает даже в грязи.

В свое время Блэр была блестящей студенткой в Академии. Она окончила с отличием факультет политологии, и ее достижения были настолько выдающимися, что руководитель кафедры открыто заявлял, что она станет его преемницей. Однако Марго беспокоилась о своей семье. Наследником рода Блэр был объявлен ее старший брат.

Когда Марго Блэр решительно выступила против этого назначения, ее разгневанный отец лишил дочь титула и насильно выдал замуж за Ричарда Роумэна. Если бы не это обстоятельство, она могла бы вполне со временем стать профессором Имперской Академии.

Как и ожидалось, очень скоро род Блэр оказался на грани разорения.

Брат Марго оказался неспособным к делам управления и снискал репутацию глупца и распутника. Он очень быстро промотал все состояние, а также умудрился заделать на стороне двух внебрачных детей. Отчего его законная жена подала на развод и отсудила на содержание детей остатки его собственности.

И вот в результате бесконечных скандалов некогда славное имя рода Блэр стало присказкой в анекдотах.

Я так и думал тогда. Что все вот так и закончится. Покачал головой Фабиан, вспоминая прошлое.

— Ваше Высочество, в поместье только что прибыл священник, — в комнату предупредительно вошел один из многочисленных слуг.

Глава 32 - Джудит

Священником оказался совершенно седой мужчина.

Он осторожно развязал повязки на руках Аселлы, и его лицо просветлело:

— Это гораздо лучше, чем ожидалось. Повреждения, нанесенные демоническим зверем, могут быть очень опасными. Я не знаю кто обрабатывал ваши раны. Но сделал он это весьма умело. Думаю, достаточно будет одного сеанса и на ваших руках не останется ни единого шрама.

Аселла вспомнила события той жуткой ночи. В самый критичный момент Каликс Бенвито вдруг пришел на помощь ей и Мариэль. Только благодаря его своевременному проявлению они остались в живых.

Но для чего ему это было нужно?

Более того, он сам обработал раны Аселлы и только благодаря его умению, они хорошо зажили даже без помощи священника.

— Интересно, кто это сделал? Мало кто умеет правильно обработать раны, нанесенные этими тварями. Подобным мастерством должен владеть очень искусный врач.

— Это был Его Высочество.

— Да? –- На мгновение лицо священника выказало некоторое удивление.

Но он давно жил на свете и поэтому очень скоро на его лицо вновь вернулась свойственная ему мягкая улыбка.

— Ну что ж, давайте наполним ваше тело божественной силой, — произнес он. –- Если станет слишком горячо, дайте мне знать.

Приятное тепло потекло по рукам Аселлы. Красные рубцы на руках начали исчезать прямо на глазах, пока не растаяли совсем, не оставив не единого шрама. Кожа на руках снова стала гладкой, а тепло божественной энергии приятно растеклось по всему телу. Многодневная усталость от долгой дороги куда-то исчезла и Аселла почувствовала себя бодрой и полностью обновленной.

— Ну вот и все, — просиял священник. –- Лечение прошло очень успешно. Однако кожа на руках еще очень тонкая и нежная, поэтому будьте осторожны.

— Благодарю вас.

Аселле был очень приятен этот человек. Она никогда не знала ничего подобного. Но этот добрый взгляд. Она осмелилась предположить, что, наверное, так смотрит дедушка на свою внучку.

— Позвольте сделать вам небольшой подарок.

— Подарок?

— Да. Вы очень необычная девушка, и я хочу, чтобы в будущем вам во всем сопутствовала удача. Надеюсь, вы позволите это старому священнику.

Аселла наконец, поняла значение его слов, и ее глаза оторопело расширились.

Фабиан, что стоял поблизости, охнул от удивления, и даже Марго выглядела несколько ошарашенной.

Аселла начла заикаться:

— Но, но … такое ценн…ое.

—До сих пор у меня не было такой возможности. Но поскольку Его Высочество не возражает, то если позволите, я хотел бы дать вам свое благословение.

Божьи благословения были настолько драгоценны. Что их ценность невозможно было описать словами. Прежде всего, священники, способные на это, были редкостью. Только длительный монашеский путь на протяжении всей жизни позволял приобрести такую способность.

Но даже так. Отдавая благословение, священник должен был восполнять божественную силу в течении целого года, пребывая при этом в постоянной молитве.

— Я буду очень рад. Если вы примите мой подарок.

— Я с благодарностью приму ваш дар, — Аселла осторожно опустилась на колени и склонила голову.

Старый священник выпрямился перед девушкой и мякго положил руку на ее затылок: «Священной силой Гернии источника жизни на этой земле, матери всего мироздания от начала и до…»

От тела монаха исходил ослепительный свет. Затем свет изменился, и скопление ярких разноцветных огней окутало девушку с ног до головы. Они закружились с умопомрачительной скоростью и в один миг вошли в тело Аселлы.

Неведомая энергия потекла по ее венам. Аселла задрожала, чувствуя, как энергия мощной волной пробуждает каждую клеточку ее тела. Это не было ощущение чего-то грубого и могущественного. Скорее она создавала чувство защищенности. Как будто неведомая сила укутывала Аселлу, оберегая от всякого зла. Это было странное, но прекрасное чувство. Словно Аселла обрела нечто важное, что потеряла когда-то очень давно.

«Да пребудет благословение Гернии с тобой навечно!» — прозвучали последние слова молитвы.

И когда Аселла вновь открыла глаза, она заметила, как лучатся счастьем глаза священника.

Однако это явно была та радость, за которой скрывалось что-то еще. Но что? Аселла так и не смогла понять.

***

Помимо высоких и мощных стен крепость Бенвито была хорошо защищена густыми непроходимыми лесами.

— Вы уверены в том, что все будет в порядке? Прошу еще раз. Воспользуйтесь каретой.

— Благодарю вас. Но я откажусь. С годами мне все больше нравиться гулять пешком и любоваться окрестностями.

Рошан мягко, но решительно отказался от настойчивого предложения и быстро зашагал по дороге на удивление легкой для старика походкой. Однако, как только монах убедился, что он вне досягаемости от зорких глаз стражи, он торопливо свернул с дороги и мгновенно растворился в густом лесу.

Укрывшись в лесной чаще, монах несколько раз обернулся, внимательно озираясь по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет. Произнес ровным и четким голосом: "Разблокировать магию движения. Гевиум. Священная Автономная префектура. Центральный зал Тэсиджон".

Яркий луч вырвался из-под земли прямо под ногами Рошана. Цилиндрический световой столб окружил священника и исчез вместе с ним в одно мгновение. Только молчаливые деревья мерно покачивали ветками, так словно ничего и не произошло здесь ровно секунду назад.

— С благополучным возвращением, отец Рошан. Великое Святейшество ждет вас в Зале Пророчеств.

— Благодарю, — слегка поклонился Рошан и пошел в указанном направлении. Несмотря на довольно преклонный возраст, его движения были легкими и уверенными, а глаза сияли как у молодого мальчишки.

Возможно, он был в прекрасном настроении. Благодаря одному человеку, которого встретил сегодня. Он двигался к Залу Пророчеств настолько быстро, что все, кто его знал, оборачивались и изумленно смотрели ему вслед. По мере приближения ко входу в Зал, он уже почти бежал по коридору. И, прежде чем добрался до двери, монах щелкнул пальцами, используя магию, чтобы открыть массивную дверь.

Его глазам предстала изящная спина, укутанная волной отливающих розовым светом волос, ниспадающих до самого пола.

— Ваше Святейшество!

Человек, стоявший в самом центре огромного зала, медленно обернулся. Переполняющая пространство вокруг него божественная сила. Двигалась следом, повторяя каждое движение почти невесомого тела.

Рошан чувствовал, как вибрирует окружающее его пространство. Несмотря на то, что он сталкивался с божественной силой бесчисленное множество раз. Каждый раз он испытывал чувство благоговения и восхищения.

— Да благословит вас великая богиня Герния, Ваше Святейшество. Как вы и велели. Я верховный жрец Рошан. Исполнил свою миссию.

— Первосвященник Рошан, вы вернулись!

Золотые глаза сверкнули, озаряя предвкушением совершенное лицо.

Когда наместник великой богини Гернии и правитель Священной Автономной префектуры Гевиум пробуждался. Его глаза всегда меняли свой цвет.

Сейчас эти глаза завораживали, словно драгоценный янтарь.

Сущность, называемая Верховным Святейшеством, наследовала великую божественную силу. И этой силы было так много, что даже обычный человек мог чувствовать ее присутствие. Однако Первосвященник Рошан обладал способностью ее видеть.

— На этот раз вы вернулись с удачей?

— Джудит! — при этом обращении на губах священника появилась легкая улыбка.

Джудит изначально была ученицей Рошана. С того самого момента, как совсем юная Юдифь, у которой была обнаружена божественная сила, прибыла в Гевиум. Он воспитывал ее как дочь. Год назад Юдифь пробудилась как святая, поскольку ее предшественница вошла в вечный покой.

— Думаете, это она? – на совершенном лице Джудит легкой тенью мелькнула тревога.

С того момента как Рошан отправился в Замок Бенвито, она в ожидании даже не смела покинуть Зала Пророчеств.

— Ну? Что же вы молчите, мастер? – она нервно прикусила нижнюю губу и сцепила руки в замок так, что побелели костяшки пальцев.

Заметив ее волнение, верховный жрец умиротворенно вздохнул. Что мне ответить. Он хотел сказать нечто пафосное и торжественное. Но в итоге только счастливо произнес:

— Все хорошо.

—…! Правда? – Джудит на какое-то время замолчала. Несмотря на то, что она так долго ждала этого ответа. Она не знала, как реагировать правильно. Затем из уголков ее глаз полились прозрачные ручьи и потекли по щекам. Вскоре лицо уже было полностью мокрым от слез. Однако лицо Джудит ярко сияло от радостного волнения.

— Нашли! Наконец мы нашли ее! Никогда бы не подумала, что такое возможно. Два человека и оба наделены божественной силой. И, кроме того, одну из них благословила сама Герния. – Она слегка приоткрыла губы и счастливо рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони мокрое от слез лицо. —Я чувствую себя немного преданной, поскольку Адель держала это в секрете даже от нас.

— Чтобы полностью запутать врага, нужно порой ввести в заблуждение даже своих союзников. К тому же наш враг не является обычным противником.

— Однако. Пока мы ждали своего часа, двум дочерям Адель пришлось жить в условиях ужасного насилия. Об этом я узнал от священника, что посетил семью Чартс месяц назад.

— Если бы я только знала раньше, как страдают эти дети я бы сделала все возможное чтобы вызволить их оттуда.

— В это опасное место?

—...

Джудит не смогла найти, что ответить.

Как и сказал Рошан, Храм был небезопасен. Среди работников и даже среди священников были шпионы, и сверхсекретная информация порой просачивалась за стены Храма, а затем возвращалась в виде меча, нацеленного на его верных служителей.

Глаза и уши врага шпионили повсюду, за исключением Зала Пророчеств, который был защищен властью самой богини Гернии.

— Стоило только привести в Храм этих детей, и они бы сразу стали мишенью. Даже если Зал Пророчеств безопасен, за его стенами враг повсюду. Как долго мы смогли бы оберегать их?

— Я понимаю это. Но все равно мне очень жаль, что я ни о чем не догадывалась и ничем не смогла помочь, — горько вздохнула Джудит.

К сожалению, в Храме были не только шпионы. Повсюду скрывались хорошо обученные убийцы, и они могли свободно проникать за священные стены под личиной обычных прихожан.

Совсем недавно один из священников неожиданно погиб при самых загадочных обстоятельствах, и теперь и без того подозрительная атмосфера в префектуре Гевиум накалилась до предела. Однако у Храма не было достаточных сил, чтобы переломить эту ситуацию.

Поскольку Адель скончалась, так ничего и не прояснив. Этим двоим детям пришлось пройти через огромное количество страданий. И разочарований, порой доходивших до отчаянья. Однако, возможно, только благодаря этому им удалось дожить до сегодняшнего дня.

Избранные Богиней, обладательницы сверхспособностей рода Чартс смогли выжить. И это было главным.

Однако Джудит все еще никак не могла прийти в себя:

— И все же. Стать женой ужасного Каликса Бенвито! Мне следовало бы убить этого ублюдка Филиппа.

На это резкое высказывание священник Рошан лишь отрицательно покачал головой:

— Это не те слова, которые должна произносить Великое Святейшество. Вам полагается быть выше человеческих страстей.

— Пощадить того, кто заслужил смерть - разве это не грех?

— Разве так может говорить драгоценная Джудит?

— А ты уверен, что это я? Возможно, сейчас моим голосом говорит сама Герния, — Джудит преувеличенно сложила руки в молитвенном жесте, затем прищурила один глаз и многозначительно улыбнулась Рошану.

Священник в ответ только покачал головой:

— Возможно, это тоже входило в планы Адель.

— С какой стати?

— Нам этого не дано знать, — в попытке разобраться в сложной схеме, Рошан напряженно потер виски. — Ох уж эта Адель. Ее способностью было предвиденье. Эта божественная сила призвана защищать будущее.

Но как он не старался, он не мог разобраться в планах давно погибшей женщины:

— В любом случае, пусть все идет по воле судьбы.

— Но почему именно этот человек? Каликс Бенвито.

Глава 33 - Благодатный источник

С самого основания Гарманианской Империи два этих могущественных рода непрестанно враждовали друг с другом.

— Знаете, мастер, его магическая сила слишком опасна.

Божественная сила, которую наследовали потомки семьи Чартс, была дана самой Гернией. Однако ужасающе могущественная сила, наследников рода Бенвито имела неясный характер. Ничего не было известно о источнике этой способности. В мире даже ходили слухи, что это сила пришла к Бенвито из самой преисподней.

— Не думаете ли вы, что все что сейчас твориться с Аселлой — это не совсем воля Адель? Возможно, Каликс таким образом пытается контролировать пробуждающуюся силу Мариэль Чартс.

— Может, оно и так. А возможно, и нет. Кто знает?

Рошан чуть не обмолвился: доверимся чутью Адель. Хотя все факты говорили о том, что права именно Джудит.

— Почему ты сомневаешься? — с интересом спросила Джудит.

Священник ненадолго задумался. Перед глазами возникло лицо Аселлы. Хоть с тех пор, как они виделись последний раз, прошло так много лет, что Аселла его даже не помнила. Священник без труда узнал ее. Несмотря на то, что девочка теперь стала взрослой замужней женщиной, ее лицо не утратило нежные черты ребенка.

Рошан был очень обеспокоен, узнав, что рану нанес магический зверь. Но когда сняли повязку, оказалось, все прекрасно зажило. Конечно, он почувствовал большое облегчение, но в то же время был немало удивлен.

Не могу поверить, что ее лечил сам Великий Князь. Этот черствый и жестокий человек. Священник испытал такой шок, как если бы его ударили молотом по голове.

— Сейчас нет времени на сомнения. Что, если эрцгерцог передаст девочек Императору? Мы должны предотвратить это! – воскликнула Джудит, нервно закусывая губу. – Да я знаю, что Великий Князь и Император постоянно соперничают друг с другом. Но кто знает, что произойдет в будущем.

— Не переживайте так. Я успел передать Аселле артефакт, способный открыть портал, чтобы девушка всегда имела возможность скрыться в Зале Пророчеств.

Глаза Джудит от удивления стали в два раза больше:

— В самом деле? Но как тебе это удалось? Там же повсюду глаза и уши Великого Князя.

— Я сделал вид, что уронил священный предмет. А когда она подняла его для меня, вложил в ее ладонь артефакт. Однако я не смог объяснить, как он работает, – Рошан серьезно посмотрел на Джудит. – Не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Святейшество. Эта девочка старается выжить изо всех сил.

Прекрасный принц вместе со своими спутниками смело отправился на поиски принцессы, заточенной в замке. Я непременно спасу тебя моя принцесса. Дождись меня. И когда на следующее утро взошло солнце…

Аселла, читавшая сказку, слегка склонила голову набок и посмотрела на сестру. Мариэль, которая всего минуту назад с взволнованным выражением лица слушала захватывающую, сказочную историю, безмятежно спала.

«Спокойной ночи, Мариэль» – Аселла поцеловала девочку в лоб и поднялась со своего места. Когда она вышла из комнаты, ожидавшие за дверью гвардейцы приветствовали ее коротким вежливым поклоном: «Ваше Высочество, позвольте сопроводить вас в ваши покои».

Теперь они неотступно следовали за Аселлой и Мариэль, как личная охрана. И несмотря на то, что до комнаты Аселлы было всего несколько шагов, избавиться от их тщательного надзора было совершенно невозможно.

Аселла обреченно вздохнула и кивнула в знак согласия. Подходя ближе к апартаментам Великой Княгини, она вдруг услышала голос Марго:

— Вот эта слева выглядит совсем не плохо, но слишком перегружена украшениями, поэтому не очень удобно. Лучше возьмем вон ту, справа. Она, несомненно, лучше. Расцветка не такая кричащая, материал приятен на ощупь, а вышивка просто превосходна.

В помещении, называемом гардеробная, Марго и несколько служанок выбирали из огромного количества шелковых рубашек и пижам. Из комнаты, что была совсем рядом с гардеробной веяло теплом и влагой. Там уже стояла большая наполненная ванна, от которой поднимался пар.

Заметив Аселлу, Марго поспешила к ней:

— Вы уже здесь, моя дорогая.

— Да, но…

— Вам обязательно следует принять ванну.

В одно мгновение лицо Аселлы стало растерянным.

— Думаю, этих служанок будет достаточно, они хорошо о вас позаботятся.

Две молоденькие служанки склонились в низком поклоне.

— У них невероятно нежные руки так что Ваше Высочество останется довольной. Также я приготовила ароматное масло, можете выбрать сами, которое вам больше по вкусу.

— Выбрать.

Аселла не привыкла к тому, что ее тело обслуживают. Она уже много лет не пользовалась услугами горничных. Шрамы на ее коже совершенно исчезли, благодаря упорной работе священника. Но она все еще боялась показывать свое тело другим.

Марго, заметив нерешительность Аселлы, несколько склонила голову набок и спросила:

— Вас что-то беспокоит?

Аселла открыла было рот, но затем окончательно смутилась и почти прошептала:

— Леди Роумэн, я хочу принять ванну сама.

— Вот как? – Марго, недоумевая, поправила очки и спросила. – Может вам не нравятся эти служанки?

— Нет. Вовсе нет. Дело не в этом.

— Тогда почему?

Аселле стало очень неловко. Она не знала, как подобрать уважительную причину для отказа. Тем не менее, одна мысль, что кто-то незнакомый будет касаться ее тела, была невыносима.

К счастью, кажется, Марго поняла причину и без объяснений:

— Всем выйти!

— Да, миледи, – служанки вежливо поклонились и скрылись за дверью.

После того, как Аселла и Марго остались одни, Марго осторожно спросила:

— Ваше Высочество, все же позвольте спросить. Почему вы отказываетесь от помощи служанок?

Но Аселла не знала, как ей ответить. Не могла же она сказать, что все это время у нее не было ни одной служанки. И что все ее тело постоянно было изуродовано такими жуткими шрамами, что она до сих пор смотрит на него с отвращением несмотря на то, что сейчас ее кожа просто безупречна.

И Аселла, старясь не расплакаться, по привычке с силой прикусила внутреннюю сторону щеки.

Однако Марго успела это заметить:

— Вам не обязательно говорить мне. Можете не отвечать если не хотите. Просто я волнуюсь. Может, мы чем-то не угодили Вашему Высочеству?

— Это не так! – Аселла поспешила отрицательно качнуть головой.

Марго снова мягко улыбнулась:

— Ну что ж, тогда если мы вам понадобимся, звоните посредством этого шара в любое время.

– Хорошо… — кивнула Аселла.

Затем Марго любезно объяснила Аселле, как пользоваться ванной и различными приспособлениями и с легким поклоном покинула апартаменты.

Наконец Аселла осталась одна. Она медленно осмотрелась. Как и спальня, ванная был невероятно роскошной. Высокий потолок и центральная стена были расписаны дивным ночным пейзажем. Она долго рассматривала изумительный сад, освещенный таинственным светом искусно нарисованной луны.

«Не волнуйтесь, снаружи никто ничего не может видеть» — пояснила Марго, когда Аселла с подозрением посмотрела на великолепно расписанное стекло.

Продолжение таинственного пейзажа на прозрачном стекле создавало невероятную иллюзию пространства и объема.

Все, еще подозрительно глядя в глубину нарисованного сада, Аселла все же решила довериться словам Марго. Она осторожно разделась и вошла в ванну. Ее окружил приятный аромат, которые источали масла и лепестки роз на воде. По мере того, как девушку окутывало приятное тепло, ее мышцы расслаблялись, и тело все глубже погружалось в горячую воду.

Как долго это продлиться?

Сегодня прошел первый день ее пребывания в замке. Пока ничего плохого с ней не случилось. Но! Скоро день рождения Мариэль. Как мне ее защитить. Всю дорогу от столицы до княжества она мучительно пыталась придумать, как ей спастись. Но увы безрезультатно. И вот теперь. Вырваться из этого плена, граничившего с наваждением как это было возможно?

Тихий вздох растворился в обволакивающем тумане.

…? Сколько времени я так пролежала?

Наверное, слишком долго. Настоящая луна за окном третьего этажа ванной комнаты сдвинулась на два пальца.

Аселла тщательно оттерла свое усталое распаренное тело. Затем ополоснулась, выбралась из ванной. У нее немного кружилась голова от долгого пребывания в горячей воде. Но она старательно высушила полотенцем волосы, нашла глазами ночное платье и, закутываясь на ходу в мягкую уютную ткань, направилась в комнату. Возможно, Марго все еще ждала в ее гостиной. Если это так мне придется напомнить ей, чтобы она заботилась не только обо мне, но и о своем отдыхе.

… …!

Аселла едва подавила готовый сорваться крик. Кто-то был в ее спальне.

***

Каликс медленно откинулся на к спинке дивана и скрестил ноги. Его небрежная поза свидетельствовала о высокомерии человека, с рождения наделенного властью. Это была не особо учтивая поза перед посланником Императора. Но Каликса Бенвито это нисколько не волновало.

— Ваше Высочество, эрцгерцог…

Каликс высокомерно уставился на посланника, голос которого задрожал под тяжестью его взгляда. Послу было явно не по себе. Кроме того, в помещении непрестанно становилось все холоднее и холоднее.

В любом случае, Каликс знал, для чего этот человек прибыл в княжество. Кончено, этому ублюдку Фернандо нужно противоядие.

— Оставим церемонии. Говори быстрее, что там у тебя. Поскольку наш господин очень занят. Он совсем недавно женился, и у него есть дела поинтереснее, нежели слушать твое мычание.

— Зик!

Мужчина быстро закрыл рот под убийственным взглядом Райзена.

Посол вежливо поклонился и несколько отступил назад:

— Это Благодатный Источник. Император прислал его вам, как ответ на подарок, который вы совсем недавно преподнесли Его Величеству.

Глаза Каликса несколько сузились, когда он понял, что это намек на яд.

Однако посол этого не заметил:

— Прошу вас.

Подчиняясь повелительному жесту, его сопровождающий открыл крышку большого ларца. Внутри лежали десятки хорошо знакомых Каликсу серебряных футляров.

Райзен взял один из них, со знанием дела, проверил порошок и утвердительно кивнул своему господину.

— Его Величество велел передать, что всегда беспокоится о вашем здоровье.

— Да неужели!

На лицах императорского посланника и сопровождающих его военных офицеров мелькнуло недовольство от подобного саркастического тона. Однако они быстро справились со своими эмоциями.

Тем не менее Каликс не мог этого не заметить.

Кривая улыбка исказила прекрасное, словно шедевр талантливого художника лицо:

— Что ж, я несколько удивлен. – Он лениво откинулся по диагонали и теперь расположился на диване словно хищная черная пантера.

Однако его беспечная, на первый взгляд поза заставила конечности посланника похолодеть. Ему и его сопровождающим казалось, что они действительно стоят беззащитными перед хищником, способным прокусить им шею в любой момент. Послам явно было не по себе в этой удушающе опасной атмосфере.

— Ну так чего же хочет Его Величество? За свою заботу?

Это был невероятно грубый ответ на проявление внимания самого Императора, но никто из присутствующих послов даже думать не смел указать на это Его Высочеству. Потому как именно Его Величество, сейчас находился в самом невыгодном положении.

— Его Величество хотел бы знать секрет зелья Бенвито.

— Забавно, — усмехнулся Каликс.

А Зик разразился откровенным хохотом. И даже Райзен, что стоял радом с ним, с совершенно невыразительным лицом, прищурился и несколько свел брови.

Посланнику очень не нравилась подобная реакция троих мужчин, но он ничего не мог поделать, кроме как молча стоять на месте.

— Он так и сказал? Отправить секрет?

— Да, все верно. Его Величество велел передать, что этого достаточно, чтобы отблагодарить за дарованную вам милость.

— Милость?

Вот же коварная змея. Подумал про себя Райзен и нахмурился.

Фернандо был настолько коварным человеком, что ему не доверяли даже собственные дети. Так что не трудно было догадаться, что семья ничего не знает об отравлении.

Но и Каликс был того же поля ягода. И секрет яда был доступен только ему, как главе рода Бенвито. Если кто и знает об истинном состоянии Императора, так это, вероятно, его верная собака Дункан Лисак.

Поэтому посланник не знает истинного значения своей просьбы и может, конечно, держать голову прямо.

— Я думаю, ты не совсем понимаешь, о чем просишь, — красивые губы Каликса вытянулись в тонкую линию.

Посол вздрогнул от его угрожающего тона.

— Я не считаю такие вещи милостью.

— Ваше Высочество. Что вы имеете в виду?

— Это называется сделка.

Глава 34 - Псих

Хотя Каликс считал. Что тут даже не о чем торговаться. Он с раздражением взъерошил красивые пряди на своей голове. Просто ему было любопытно узнать, что предложит в обмен Император, и он ненадолго отвлекся от своих дел. Как и ожидалось это была пустая трата времени.

Он снова нервно взъерошил волосы:

— Можешь передать Его Величеству, что я найду хорошее применение его подарку.

Затем он сделал нетерпеливый жест, что означало избавить его от назойливого присутствия.

— Но Ваше Высочество, а как же рецепт Бенвито? – посланник не мог скрыть своего возмущения.

Каликс медленно потянул вверх уголок рта. А затем пригвоздил посланника к полу тяжелым взглядом:

— А почему я должен его отдавать?

Лицо посланника исказилось от стыда и гнева, когда он понял, что над ним попросту посмеялись. Он покраснел от волнения и, забыв, что перед ним эрцгерцог, заговорил на повышенных тонах:

— Как вы можете так неучтиво относиться к дару Его Величества? Это так вы платите за его доброту?

— О какой доброте ты говоришь? – кроваво-красные глаза Каликса хищно сверкнули. – Того, что он прислал, хватит от силы на год. И я открою тебе один секрет. Он и так отправляет то, что ты привез, периодически, раз в месяц. И будет продолжать это делать и в будущем. Если только не захочет умереть.

Конечно, если бы Император решился поставить на кон свою жизнь в этой игре, то тогда совсем другое дело. Но Каликс хорошо знал этого человека. И знал, что он никогда не решиться на столь безрассудный шаг. Этот жадный человек никогда бы не отважился на такое. Зная, что после смерти его ждет только ад, он будет бороться за свою жалкую жизнь, даже если для этого нужно будет сгубить сотни ни в чем неповинных людей.

— А что насчет посла Его Императорского Величества? – внезапно вмешался в их разговор Зик.

— Что вы имеете ввиду? – в недоумении посмотрел на него мужчина.

— Думаю, ты тоже не хочешь умереть? – Зик поднял руку и сделал вид, что перерезает себе горло.

Холодный пот выступил на висках мужчины, когда он вспомнил жестокий нрав Императора. Он не знал, что ответить и предпочел промолчать.

Каликс, которого позабавило это зрелище, наконец выдвинул ультиматум:

— Может, ваш хозяин предложит мне нечто более интересное?

Вид делегации вынужденной вернуться в столицу с пустыми руками действительно был жалким.

— Спасибо, что посетили нас. Надеюсь, ваш обратный путь будет благополучным. – Райзен, как всегда, был предельно вежлив.

— Да, да, поосторожнее там, — не унимался Зик, — счастливого пути и скатертью дорога.

Разумеется, было лишним объяснять, что такое отношение этого щенка заставило посла и его сопровождающих чувствовать себя крайне неловко. Однако Зик скоро потерял интерес к происходящему и, сославшись на необходимость проверить стражу быстро исчез.

Как только лорд Кардон вошел в апартаменты Великого Князя, его карманные часы издали знакомый звук. Каликс с раздражением посмотрел на Райзена, который поспешно выключил сигнал.

—Уже?

Этот сигнал звучал каждый день в одно и то же время. И хотя он думал, что с этим ничего не поделаешь. Временами Каликс ненавидел раздражающий звук сигнала просто смертельной ненавистью.

Императору, должно быть, было непросто приготовить такое количество порошка в его теперешнем состоянии. В любом случае, Фернандо единственный, кто знает секрет этой отравы.

Благодатный источник. Надо же было так назвать это мерзкое варево. Похоже, у первого правителя Империи совсем не было вкуса.

Пока Каликс в отвратительном расположении духа последними словами унижал первого императора, Райзен достал из коробки серебряный футляр. Как раз сегодня месячный запас средства закончился. И было бы лучше если бы Его Величество позаботился выслать порошок на несколько дней раньше. Но Фернандо предпочитал тянуть до последнего.

Хоть он и знал, что это было невысказанное требование склониться перед своим Императором, Каликс и не думал этого делать.

— Цвет темный и насыщенный. Похоже, в это раз он особенно старался, — убедившись, что порошок полностью растворился, Райзен поставил чашку перед Великим Князем.

Каликс посмотрел, как все еще кружится жидкость в чашке, и на его плотно сомкнутых губах возникла усмешка:

— Его Величество будет немного расстроен.

— Разве вы не намерено отказали ему в просьбе.

— Конечно. Как только представлю, как он взбесится, мне становиться намного лучше. Никому не позволено прикасаться к моей жене. И я его предупредил об этом лично. Но он проигнорировал мое предупреждение и атаковал первым. Так что зуб за зуб, око за око. Мне пришлось вернуть то, что я получил, чтобы облегчить свой гнев. Он первым начал драку. Ну что ж, тогда я готов ответить.

Прикончив напиток одним залпом, он вдруг вспомнил, как заметил демонических зверей, что атаковали карету. Вся кровь тогда отхлынула от его сердца. Непонятная ярость охватила разум. И когда он пришел в себя, вся местность была завалена кучей трупов этих мерзких тварей. Затем вспомнил то чувство облегчения, когда понял, что женщина в карете смогла выжить. Удивительное, неведомое доселе чувство.

Бред. Каликс внутренне посмеялся над мыслями, что внезапно пришли ему в голову. Потому что в этом, не было никакого рационального значения.

Аселла Бенвито. Она была просто женщиной. На которой он женился по тщательно продуманному расчету. И все. В конце концов, ему нужен наследник, а времени у него не так много. Однако потому как она была единственным человеком, кто кроме него еще носил имя Бенвито. Он просто стремился отомстить за свое имя.

— Ваше Высочество! – донесся до его ушей голос Райзена.

Прервав поток своих мыслей, Каликс поставил пустую чашку на блюдце и, сам того не сознавая, спросил:

— Как прошло лечение?

И хоть вопрос был не совсем в тему, Райзен сразу догадался, о ком шла речь:

— Все хорошо. Раны полностью зажили, не осталось ни единого шрама. Они поужинали, и сейчас она в комнате Мариэль.

На самом деле последняя информация была лишней, однако Каликсу даже в голову не пришло указать на это.

Затем в гостиной воцарилась тишина.

В течении какого-то времени Райзен терпеливо ждал, что еще скажет его господин, однако Каликс, сидя глубоко в кресле, надолго задумался.

О чем он думал?

Солнце давно зашло, и за окнами было уже совсем темно. Когда, наконец, Райзен не выдержал и нарушил молчание:

— Ваше Высочество, простите за дерзость, но могу я задать вам личный вопрос?

— Говори.

Когда потемневшие глаза пристально уставились на него, Райзен, стараясь не податься влиянию этого гипнотического взгляда, сухо сглотнул:

— Сегодня… где вы собираетесь провести ночь?

***

Приняв ванну Каликс в легкой светлой рубашке, направился в апартаменты жены.

Потому что нельзя дальше откладывать первую брачную ночь. Так он коротко объяснил причину своих действий.

Они были законной парой. А брак одновременно являлся и правом, и обязанностью. В дворянских браках было много факторов, которые играли сложную роль во взаимоотношениях супругов. Но важнейшей целью было продолжение рода.

Поэтому, если глава семьи не провел вместе первую ночь после официального приветствия супруги в своем доме, это было равносильно оскорблению другого человека.

Это ложилось негласным бременем вины на его избранницу, и ее положение в семье могло быть испорчено. Положение супруга, которого не уважал глава семьи, ничем не отличалось от опавших листьев под ногами и часто случалось, что даже слуги игнорировали такого человека.

Конечно, в замке не найдется ни одного безумца, что посмеет нагло дерзить его жене. Но все же репутация имени Бенвито должна быть безупречной.

Я просто не хочу, чтобы слуги шептались за ее спиной. Нет других причин. Просто нельзя допустить, чтобы слуги поставили клеймо на ее репутации хозяйки дома. Каликс объяснил совсем не свойственное ему нетерпение довольно веской причиной.

— Ваше Высочество! – прислуга и гвардейцы что ожидали за дверью, ведущей в апартаменты Великой Княгини, склонились в учтивом поклоне.

— Ты здесь?

— Я следую приказу Вашего Высочества, — коротко ответила Марго.

Граф Роумэн, что возглавлял третий отряд Кармы, постоянно нес службу на самой границе княжества, за исключением пары месяцев в году. Ему удавалось такое долгое отсутствие на своих территориях благодаря незаурядным способностям собственной жены. Как только ей было позволено, она развила кипучую деятельность, заботясь о благополучии своих новых владений, проявляя при этом исключительные способности и смекалку.

Осведомленный о ее способностях. Князь месяц назад сделал ей предложение, от которого невозможно было отказаться.

Она немедленно передала все важные дела своим управляющим и, отдав последние распоряжения, отправилась в резиденцию Великого Князя.

— Я рад видеть тебя, Марго. Я обязательно компенсирую твои хлопоты.

— Для меня большая честь служить Его Высочеству, — Марго учтиво кивнула головой.

— Она у себя?

— Да, Ваше Высочество.

Он решил не звать ее в свою спальню. Раз это была первая их совместная ночь, пусть это пройдет там, где она уже немного успела освоиться. Каликс справедливо считал, что его выбор пойдет на пользу Аселле.

Повинуясь повелительному жесту Марго, горничные предупредительно открыли перед ним двери.

— Приятной ночи, господин.

После этого вежливого пожелания двери за ним закрылись. И он вдруг почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

Однако вокруг царила тишина. Ничего не было слышно, кроме его собственных шагов. В комнатах не ощущалось и тени чьего-то присутствия.

Может быть, она спит?

Уже довольно поздно. Должно быть, она устала и измотана долгой дорогой. То, что она вот так уснула не дождавшись его. Это, конечно, можно понять. Не замечая, что он утешил себя подобными мыслями, мужчина широкими шагами проследовал в спальню.

Что?..

Каликс сузил глаза от того, чего никак не ожидал увидеть. Кровать была пуста. Лишь ветер, проникающий в приоткрытое окно, мерно раскачивал кружева балдахина.

Аселла! Дрогнувший голос эхом разнесся в тишине спальни, но ответа так и не последовало.

Каликс вдруг ощутил странную панику. Она что? Сбежала! Он отчаянно скривил губы от острого болезненного чувства, как вдруг заметил тонкую полоску света, проникающую сквозь щель закрытой двери.

Ха! Каликс тихонько щелкнул языком. Так вот ты где. Он отбросил в сторону мысль, которая секунду назад, чуть не разорвала ему сердце, словно ее никогда и не было.

Его жена хоть и была робкой. Но она хорошо знала свое место. Она не стала бы поступать так безответственно. Тем более она даже взяла с собой свою младшую сестру.

… …!

Только сейчас он расслышал шум воды за дверью. Сам того не сознавая, Каликс крадучись, последовал в направлении звука. Он легко опустил дверную ручку. Раздался тихий щелчок, и дверь бесшумно приоткрылась. Мужчина осторожно заглянул в узкий проем. Халаты, пижамы, туалетные принадлежности были со вкусом уложены на полках по обеим сторонам коридора, в конце которого располагалась стеклянная дверь ванной.

Каликс, подчиняясь какой-то безумной одержимости, проник внутрь. Стеклянная дверь сильно запотела из-за разницы температур горячей ванной и прохладного коридора. За полупрозрачной дверью грациозно двигалась изящная белая фигура. Шум текущей воды, которую он слышал ранее, вдруг оглушительным ревом пронзил уши и начал стремительно заполнять все его сознание. Сам того не сознавая, Каликс хищно потянулся к дверной ручке… Но внезапно понял, что делает… И остановился.

…!

Он резко развернулся и выбежал из коридора. Несмотря на то, что благодаря открытому окну в комнате было прохладно, его тело словно пылало огнем. Он поспешно закрыл дверь и, стараясь вернуть самообладание, схватился рукой за лоб.

… Ты псих!

Глава 35 - Первая ночь

Его лицо горело, а по телу быстро распространялся болезненный жар. Перед глазами Каликса снова возник белый изящный образ за полупрозрачным стеклом, и пространство вокруг него начало стремительно искажаться. Горячий вздох вырвался из широкой груди. Он схватился руками за голову, запустил длинные пальцы в волосы и грубо зачесал их назад, изо всех сил стараясь восстановить контроль.

Что это было? Что со мной? В горле… все пересохло. Оказывается, это тяжело. Он снова оглядел комнату и судорожно схватил со стола бутылку вина.

***

Аселла осторожно открыла дверь. И замерла. Это была не Марго. Тень в полумраке комнаты, куда проникал только лунный свет, явно принадлежала мужчине. И это был очень крупный мужчина.

Аселла сделала шаг назад. Это вор?

Да нет. Во дворце полно стражи. Невозможно, чтобы в это место смог проникнуть кто-либо посторонний. Нет. Это немыслимо.

В замке Бенвито. Только один человек может входить в комнату Великой Княгини без всякого доклада.

— Кто здесь? – она уже знала ответ. И все же, еще надеялась, что это не так.

— …?

Услышав свой испуганный голос, она вдруг почувствовала себя жалкой и глупой. Однако не могла остановиться и продолжала нести чушь:

— Зачем вы здесь? П..по… — она изо всех сил старалась сохранить самообладание, но паника все нарастала, и Аселла начала заикаться.

Мужчина по-прежнему молчал, но Аселла чувствовала, как он смотрит на нее.

Этот взгляд!

Казалось, прожигал ее тело насквозь.

Когда она окончательно растерялась, не зная, куда себя деть. Мужчина медленно пошел к ней.

— Стой! Не подходи… — вдруг вскрикнула Аселла.

И, испугавшись собственного голоса, отчаянно вцепилась в ткань своего подола.

Мужчина замер. Но так как его шаги были слишком длинными, теперь он был совсем рядом. Слабый лунный свет отбрасывал темную тень на его лицо. Красные глаза сверкали в темноте загадочным рубиновым светом. Темные волосы волнующе обрамляли безупречный лоб. Сейчас Каликс был похож на красивого дикого зверя. На мгновение Аселла оцепенела от его подавляюще завораживающей ауры.

— Почему? – спросил он, слегка склонив на бок совершенную голову.

— Я… ну… – Аселла осеклась. Она не знала, что она должна сказать.

Что бы она сейчас не сказала, это все равно не будет иметь никакого смысла. После того, как их союз получил одобрение Императора и был благословлён священником. Им осталось сделать один последний шаг.

Брачная ночь.

Она хорошо знала, что это такое. Но последний день содержал так много событий, что она совсем забыла об этом. Настолько, что даже не заметила тщательных приготовлений горничных. Всех этих пижам, лепестков роз и ароматических масел, рядами выставленных в ванной.

Прекрати нервничать, Аселла. Приказала себе девушка. Ты должна через это пройти.

На самом деле их свадьба состоялась уже несколько дней назад. Они и так слишком затянули с этим.

Аселла вздохнула поглубже, старясь успокоить испуганное сердце. Но, к сожалению, это абсолютно не помогло. Ее уже окружал запах, настолько сладкий, что Аселле казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Этот запах Каликса Бенвито.

Как бы она не старалась, она никогда не сможет к нему привыкнуть. Каждый раз, когда он приближается, у меня голова идет кругом. Почему? В мире так много духов, но ни на один из многочисленных ароматов она не реагировала вот так. Она не знала, почему ее так сильно сбивал с толку его запах. И это чувство только усиливалось с каждым разом.

Голова Аселлы кружилась все сильнее, пока ее ноги не подкосились, а тело вдруг совершенно лишилось сил. Она качнулась, рассеянно озираясь по сторонам в тщетной попытке удержать равновесие.

Реакция мужчины была мгновенной:

— Ты должна быть более осторожной, — большие руки обняли ее талию.

Аселла с трудом повела глазами, чувствуя себя марионеткой, у которой перерезаны нити. Скорее всего, она бы не устояла на ногах без его помощи.

Почему-то осознание этого факта испугало ее настолько, что она вздрогнула.

— Холодно? – горячее дыхание обдало ее шею.

Все до единого волоска на теле Аселлы встали дыбом. Этот голос… Почему я словно пьяная?

— Нет… просто…я немного удивилась.

— Есть еще причины?

—… …нет.

Помимо сладкого аромата, наполнявшего все пространство, было еще что-то, что вмешивалось в ее сознание и заставляло чувствовать себя странно. Но она даже боялась об этом думать.

— Ты надеялась, что я не приду?

— Это не так! – она снова вздрогнула и крепко зажмурила глаза.

В темноте все ее чувства обострились. Она с ужасом чувствовала объятия мужчины.

Его крепкое тело было горячим и все плотнее прижималось к ней:

— Открой глаза.

Тонкая ткань одежды сейчас совершенно не защищала Аселлу. Его руки были слишком сильными, и Аселла чувствовала себя так, словно попала в капкан.

После минутного молчания, снова раздался низкий голос, теперь уже более настойчивый:

— Аселла, посмотри на меня.

Едва взглянув на него, Аселла задрожала еще сильнее. Кроваво-красные глаза излучали странный жар. Она едва могла дышать, связанная этим неумолимым взглядом.

Она знала это. Аселла не была незрелым ребенком и знала, что происходит в спальне между мужчиной и женщиной. Это было то, через что должен пройти каждый, кто вступал в брак.

Тогда почему мне так страшно?

Спустя мгновение, ее тело стало жестким, как кусок твердого дерева. Аселла даже не могла произнести не единого слова. Маленькие губы беззвучно открывались, но не более.

— Расслабься, — Она почувствовала руку мужчины под своими коленями и прежде, чем успела осознать, что происходит, ее тело уже парило в воздухе.

Совершенно ошарашенная девушка в панике попыталась вырваться из его рук.

Но для Каликса это не было даже слабым жестом:

— Шшш... будь смирной.

Крепкие ноги Каликса стремительно преодолели пространство спальни, и тело Аселлы утонуло в облаке из перин. Нежное прикосновение шелка, тихий шелест совершенно нового постельного белья. Ее вдруг обострившиеся чувства могли улавливать даже мелочи, на которые она обычно не обратила бы никакого внимания. Над Аселлой нависла тень мужчины. Могучий силуэт заслонил собой луну, таинственный свет которой проникал в глубину комнаты. Лицо было скрыто в тени этого света, и она могла видеть только дикие, горящие жадностью глаза.

И снова этот взгляд, от которого она была не в состоянии даже пошевелиться. Все, на что она была способна, это трястись в странном оцепенении словно животное, попавшее в ловушку.

— Не нужно так дрожать.

Каликс выпрямил свое тело и начал медленно закатывать рукава. Не отрывая от девушки напряженного взгляда, он обнажил по локоть красивые руки с прекрасно вылепленным рельефом мускулов. Затем, не выдерживая, судорожно рванул ворот рубашки и снова склонился над Аселлой. Спустя мгновение она снова оказалась в капкане сильных мужских рук.

Разум Аселлы опустел.

***

Это было странно и совершенно непривычно. Он не любил прикасаться к людям. Даже больше. Ему это совсем не нравилось.

Однако.

Когда Каликс касался хрупкой руки, сопровождая эту женщину, или когда слегка обнимал ее, желая поддразнить. Ему это нравилось. Действительно нравилось. Хоть и было несколько обидно каждый раз видеть ее испуганное лицо.

Взгляд Каликса остановился на сжатой руке жены. Она так вцепилась в шелк простыни, что тонкие пальцы, которые казались совершенно бесплотными, побелели в суставах.

В конце концов, она была женщиной, которая редко разговаривала с мужчинами. Было бы странным, если бы она не нервничала.

Однако ее испуганный вид разжигал темное эго Каликса еще сильнее. Ему хотелось наброситься и мучить ее самым безжалостным образом до полного изнеможения. Похотливое желание скручивало ноющей болью пах и низ его живота. Никогда не думал, что могу хотеть так сильно. Он пожирал глазами залитую лунным светом фигуру.

Ее одежда не очень подходила для брачной ночи. Это была слишком простая рубашка, которую она наскоро накинула после ванны. Никаких кружев и заманчивых линий. Рукава закрывали руки до запястий и длинный подол надежно укутывал женщину до самых щиколоток. Широкий воротник едва открывал нежную шею. И тем не менее, такой ее вид распалял Каликса больше, нежели бы она была совсем без одежды.

Может, это от вина? Пронеслось в его голове, когда нестерпимый жар огненным потоком понесся по его венам.

Не хочу останавливаться! Он с жадностью ловил каждую деталь. Длинные волосы, рассыпавшиеся серебром по шелку простыней. Тонкий, едва заметный румянец. Маленькие пухлые губы. Мягкая линия напряженно изогнутого тела, которая чувствовалась под тканью ночной сорочки. Манящие нежные возвышенности, надежно спрятанные под этой плотной тканью. Дрожащие от волнения кончики пальцев ног.

— Хм…!

Он вдруг почувствовал неконтролируемую жажду:

— Если не хочешь, скажи мне сейчас.

Однако, вопреки его словам, глухой голос свидетельствовал о почти животной одержимости мужчины, вряд ли способного контролировать сейчас сжигавшее его физическое желание. Он хотел ее. Хотел заполучить каждый сантиметр этого манящего тела. Он облизнул кончиком языка пересохшие губы, упрямо преследуя ее дрожащие зрачки. Их глаза встретились, и женщина замерла, затаив дыхание.

Словно напуганная лань. Мелькнуло в голове Каликса. Ну что-ж, сегодня хищник ни за что не упустит свою добычу:

— Аселла? — Красные глаза сузились. Теперь они горели совершенно безумным огнем.

Серебряные ресницы дрогнули и затрепетали как крылья бабочки.

—…

Ответа не было.

Когда до него дошел скрытый смысл этого молчания, его губы изогнулись в очаровательную линию. Голод, который беспокоил его с недавних пор, теперь стал просто невыносимым. Ему хотелось проглотить эти манящие маленькие губы.

Не было смысла терпеть. Она была его женой, и он мог брать ее столько, сколько хотел. Никаких проблем не было. Абсолютно. И хоть Каликс сейчас считал свои желания совершенно низменными, по какой-то причине ему это нравилось.

— Аселла, — он осторожно приподнял подбородок женщины.

Испуганные глаза, которые никак не могли сфокусироваться, расширялись все больше и больше.

Если я сейчас поцелую эти маленькие красивые губы. Какое у нее будет лицо?

— Я обещаю, — На самом деле он был мужчиной, способным заполучить любую женщину, если бы только захотел. И дело было даже не в его власти и богатстве, которыми он владел как глава рода Бенвито. Выдающаяся внешность вызывала восхищение у всех, кто его видел и не могла оставить равнодушной ни одну женщину. Фантастически красивое лицо, хорошо сложенное, крепкое тело, подаренное самой природой. Он прекрасно знал, что многие женщины мечтают провести с ним хотя бы одну ночь. – Я сделаю эту ночь не забываемой.

Не было причин останавливаться…

***

Тем временем Аселла совершенно не могла прийти в себя с того самого момента, как внезапно столкнулась с Каликсом в темноте спальни. Сбитый с толку разум оказался совершенно неспособным правильно воспринять ситуацию. К тому времени, когда она, наконец, узнала, кто перед ней, ее тело уже отказывалось держать равновесие, совершенно опьянев от сильного сладкого запаха, исходящего от мужчины.

— Аселла, посмотри на меня, — голос был настолько глухим, что у нее онемели кончики пальцев. Когда Аселла, наконец, открыла глаза, ее сознание сразу же оказалось в плену завораживающего до оцепенения взгляда. Она уже не могла оторваться от затягивающих, словно бездонный омут, рубиновых глаз.

Прикосновение горячего и твердого мужского тела вызывало ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Словно каждую клеточку ее тела кололи тысячи маленьких острых иголок. Запах, похожий на горький шоколад, смешанный с дорогим, хорошо выдержанным вином, сводил Аселлу с ума.

Все эти ощущения разом совершенно выбили ее сознание из-под контроля. Тело полностью замерло, а чувства обострились настолько, что она слышала каждый звук дыхания, каждый удар сердца мужчины, но, однако она не могла пошевелить даже фалангами пальцев. Незнакомые ощущения захлестнули ее разум приводя Аселлу в полнейшее замешательство.

Что происходит?..

Следующее, что она осознала. Это то, что ее тело поднялось в воздух, а затем упало на мягкую кровать. Словно в тумане она видела, как мужчина медленно закатывает рукава рубашки. Затем почему-то подумала, что свет луны сегодня особенно яркий. Она видела силуэт, залитый этим светом. Сильное, подтянутое мужское тело просвечивало сквозь тонкую ткань, отчего верхняя его часть казалась полностью обнаженной. Тело человека много лет прожившего на поле боя, было настолько совершенным, что казалось вылепленным искусным скульптором. Сталь крепко сплетенной мускулатуры не казалась тяжелой. Напротив, тело было гибким и легким, словно у дикой кошки. Внезапно он шевельнулся, и в ярком круге луны, стал виден профиль мужчины.

… красивый…

Но это была мимолетная мысль, которая мелькнула на мгновение и тут же исчезла. Почему-то на ум пришло слово дьявол.

Он тоже приходил в этот мир в своей самой совершенной форме. Чтобы очаровывать, а затем губить души людей. В сознании вдруг возникла легенда о человеке, который пересек реку смерти, увлекаемый совершенной, но такой коварной красотой. У несчастного больше не было пути назад.

Дьявол.

Красивое лицо сияло совершенством в таинственном лунном свете. Густые длинные ресницы обрамляли большие миндалевидные глаза, такие глубокие, словно темная бездна.

— Я обещаю. Я сделаю эту ночь незабываемой.

И в этот момент что-то изменилось в мозгу Аселлы. Она уже ничего не видела, кроме красного света бездонных кровавых глаз.

…!

Голос, который вызывал у нее почти животный ужас, пронзил уши Аселлы и понесся эхом где-то в глубинах ее сознания:

Будь ласкова с Его Высочеством...

Этот голос принадлежал человеку, которого она всегда боялась:

— Не стоит оскорблять своего мужа, принимая его вежливость за великодушие, ради девочки, которая завтра, возможно, не сможет открыть глаза…

Аселла забилась, как рыба, выброшенная на берег.

— Похоже, я все еще недостаточно воспитал тебя…

О, нет! – девушка изогнулась всем телом и зашлась в смертельном крике. Она отчаянно вытянула руки.

— Принесите кнут…

Аселла кричала, изо всех сил стараясь оттолкнуть мужчину, который навис над ней. Как угроза.

— … стоит выбить из тебя все оставшееся упрямство…

Хлесь! Резкий звук с силой рассек воздух.

Аселла, не помня себя, боролась, стараясь избавиться от ужасного звука и призрачной боли в своем помутившимся сознании.

Тебе нужно бежать. Тебя не должно быть в этом опасном месте. Этот человек. Он убьет тебя! Он хочет навредить Мариэль.

— Я ненавижу! Ненавижу это!

Нежеланный физический контакт всегда вызывал у Аселлы сильный страх. Ее тело помнило лишь удары и следовавшую за ними боль. Оно совсем забыло, что такое теплые объятья. Даже если Аселла сознательно пыталась преодолеть это... В настоящий момент. Дикий страх, следствие жестоких истязаний, продолжавшихся многие годы, прорвался самым неожиданным образом из глубин ее подсознания, и она совершенно потеряла связь с реальностью.

Тело знало лишь одну задачу. Бежать!

Ситуация, в которой ее внезапно схватил человек, которого она смертельно боялась. Обострил все ее инстинкты и совершенно парализовал разум несчастной. Ее сердце бешено колотилось, и все ее существо поглотил необузданный страх.

— Что? – брови Каликса взметнулись вверх при такой внезапной перемене в поведении жены.

Женщина, которая только что трепетала в его объятьях, готовая принять его в любой момент. Внезапно перестала смотреть ему в глаза. Что происходит?

— Не прикасайся ко мне!

— Аселла…

— Не подходи!

Каликс изловчился и схватил за руки женщину, пытавшуюся встать с кровати. Но это действие еще больше напугало Аселлу.

— Пусти! Пустии! – кричала она, совершенно обезумев.

— Что с тобой?

— Не трогай меня! Не приближайся!

Это был явный отказ.

— Что?!

Внезапно что-то щелкнуло в голове Каликса. Сердце мужчины, распаленное жаром. Похолодело. И на смену горячей страсти пришел гнев:

— Да как ты смеешь!?

Каликс стиснул зубы. Эрцгерцог, который ни в чем ни знал отказа, не мог смириться с отказом жены. Его красные глаза загорелись яростью дикого зверя, у которого прямо сейчас отняли его добычу.

От этого жуткого взгляда Аселла забилась еще сильней. Она отчаянно пыталась вырваться. Но безуспешно.

— Куда?! – Каликс схватил пытавшуюся сбежать женщину и прижал к кровати. Стиснув жестокой хваткой запястья Аселлы, он вздернул вверх тонкие, белые руки и прижал к кровати над ее головой. Затем навис над ней сверху и с силой зафиксировал своими коленями ноги женщины. Так, чтобы она не могла даже пошевелиться. Единственное, что Аселла могла теперь делать, это отчаянно мотать головой из стороны в сторону. Но и тут. Он схватил ее подбородок цепкими пальцами свободной руки, вынуждая посмотреть ему в глаза. Только когда их взгляды встретились. Этот человек прекратил свои беспощадные действия.

— Аселла Бенвито, — голос, которым он выплюнул ее имя, прозвучал пугающе глухо.

Он смотрел на притихшую под ним женщину с непроницаемо холодным лицом.

Женщина стонала от боли в намертво сомкнутых запястьях. Но он не ослаблял своей хватки.

Каликс стиснул зубы:

— Что это значит?

Аселла задрожала от его жуткого голоса, словно ее облили холодной водой. Точнее, ее словно из некоей галлюцинации вдруг резко выкинуло в реальность.

— Аааааа! — первое, что попало в поле зрение Аселлы, это глаза человека, что навис над ней, готовый разорвать ее на куски. По телу пошел озноб, такой мучительный, словно она оказалась голой на снегу в лютую стужу.

Глава 36 - Бесполезная

На какое-то время в комнате повисла удушающая тишина.

— Ну… я.. – тело Аселлы неудержимо трясло. Она была так напугана, что не могла нормально говорить.

Однако взгляд мужчины становился все холоднее:

— Никогда бы не подумал, что ты отвергнешь меня. Вот так.

Аселла в шоке распахнула глаза. Отвергну? Это был какой-то абсурд. Она никогда не собиралась отказывать ему как мужу.

— Если бы это кто-то увидел нас, то он бы решил, что это изнасилование. Ты так сильно ненавидишь это? — В тоне мужчины прозвучала саркастическая насмешка.

Аселла отрицательно покачала головой. Она понимала, что должна что-то сказать:

— Нет, это…

— Тебе становиться плохо, когда я к тебе прикасаюсь?

— Ну… это… — она хотела как-то оправдаться, но понятия не имела, как.

Что со мной? Это был голос Филиппа? Я не помню… я так испугалась. Этот жестокий человек, он меня… я… Я не знаю, как это… объяснить. Не знаю, что со мной вдруг случилось…

Что бы она ни сказала, ей не было оправдания. Она была рада, что ее муж хотя-бы не смеется над ней.

В конце концов, окончательно растерявшись, Аселла притихла.

Тонкие губы Каликса надменно дрогнули:

— Мне стоило это знать.

Хоть это и был тщательно продуманный план. В браке он не собирался пренебрегать обязанностями мужа. По крайней мере, он так считал. Более того, развод в семье Бенвито не допускался ни при каких обстоятельствах. Их совместный ребенок должен был стать следующим наследником.

— Ты должна была предупредить меня с самого начала.

—…?

— Так трудно было сказать? Не трогай меня. Мне это не приятно. – Каликс чувствовал, как обрывается его сердце при каждом слове, которое он произносил. Того головокружительного восторга, который доводил его до исступленного возбуждения, больше не было:

— Мне не нужно было подходить к тебе и касаться…

Он думал, что она просто немного перенервничала.

Да, она волновалась. Но он не замечал, что настолько ей противен.

Даже сегодня ему казалось, что она готова принять его, когда лежала на кровати всего несколько мгновений назад.

Но все было не так?

Как же я не подумал, что ей, возможно, будет ненавистно любое мое прикосновение.

Любое?

Даже кончиками пальцев…

Я идиот!

С чего я решил, что я такой неотразимый? Только потому, что я потомок Бенвито. Я надеялся, что люди с такими выдающимися навыками великолепны и в этой области.

Да что я об этом знаю!

Тогда… когда она так зачарованно смотрела на меня. У меня возникла глупая мысль, что, возможно, она тоже хочет меня. Как я мог забыть о способности своих красных глаз?

Глупец. Я надеялся, что эта ночь избавит ее от навязчивого страха. И она сможет доверять мне. Что я говорил ей? Что сделаю эту ночь незабываемой…

Жалкий кретин.

Он вдруг почувствовал себя грязным скотом. Ему стало невыносимо от незнакомых и сильных эмоций, которые пробудились против его воли где-то глубоко внутри и тяжестью легли у самого сердца.

Он никак не мог понять, что это за чувство? Это слишком сильный гнев? Или уязвленная гордость? Но на самом деле это было страдание.

Каликс мучительно стиснул зубы от ужасного и жестокого чувства, которого никогда раньше не испытывал:

— Я бы тебя не побеспокоил.

…?

— Жена, что отказывает мужу в первую брачную ночь… Он старался спрятать злость за неестественно тихим голосом. – А может… Ты не знаешь, зачем я пришел сюда сейчас?

—…

— Пожалуйста, скажи что-нибудь! - терпение Каликса закончилось.

Унижение от того, что его отвергли. Стыд от того, что эту ночь ему придется провести одному. Затронули его гордость. Но он сдерживался. Причина такого долгого терпения крылась в надежде, что она сможет объяснить. Пусть неубедительное, но хоть какое-то оправдание. Однако упрямый маленький рот был плотно закрыт. Напротив, она старательно избегала его взгляда.

И Каликс сорвался.

Он усмехнулся, чувствуя, как внутри него все перекручивается:

— Бесполезная женщина. — Каликс без колебаний выплюнул слова, которые должны были причинить ей боль.

Он знал, что это мерзко и мелочно. Но намеренно делал это, все еще надеясь на хоть какую-то реакцию.

Пусть закричит, заплачет. Пусть хоть как-то покажет, что это несправедливо. Тогда… у него будет надежда. Тогда, возможно, он хоть как-то сможет подавить это ужасное незнакомое чувство.

При этих словах Каликса, Аселла с силой прикусила внутреннюю сторону щеки. Дворяне редко женятся по любви. Брак по расчету налагал обязательства и большинство из них были связаны с каким-либо контрактом. Поскольку Филипп хвастался этим каждый день, Аселла знала, какую цену предложил Каликс за нее, как за невесту.

Но, с другой стороны, она совершенно не знала его требований. Она просто предположила, что у эрцгерцога одна цель. Ну, или две. Убить ее и Мариэль. Поэтому он и заплатил такую высокую цену.

А для чего еще? Не было других причин. Вот почему Аселла не могла отреагировать на грубые слова Каликса. Она даже не смела смотреть ему в глаза.

Она давно привыкла к оскорблениям, которые сокрушали ее гордость и заставляли съеживаться. Однако!

БЕСПОЛЕЗНАЯ

Я не могу быть бесполезной для этого человека. Только доказав свою значимость, она сможет продержаться настолько долго, чтобы успеть спасти Мариэль. Если хочу прожить немного дольше, я должна доказать свою ценность.

Было очевидно чего хотели от женщины, у которой ничего не было, кроме имени, в союзе знатных семей. В каком-то смысле это был самый простой и надежный метод.

Но!

Зачем ему ребенок от женщины, которую он собирается убить? Сколько бы она не ломала голову. Она так и не могла найти ответа.

Возможно, все, чего хочет Каликс Бенвито – это насладится ее телом. Тогда нельзя ему отказывать. Я должна быть к его услугам в любое время.

Поэтому… Пока не поздно. Ты должна вцепиться в него и умолять. Прямо сейчас…

Однако Каликс отреагировал первым:

— Нечего сказать. Да? — давление, что сковывало ее тело, мгновенно ослабло:

— Отлично! – Каликс разразился злобным смехом.

Его надежда на хоть какую-то реакцию разбилась вдребезги. Женщина так и не двинулась с места. Возможно… ей все равно?

— Я не настолько щедрый, чтобы терпеть такой вопиющий отказ. Не надейся, что тебе позволено делать все, что вздумается.

Аселла вздрогнула от этой холодной угрозы.

Он заметил, как задрожали кончики ее пальцев, но сделал вид, что не заметил страха жены. Затем развернулся и вышел из спальни.

Он даже не обратил внимание на приветствие стражи у дверей спальни. Снова это жар. Черт!

Он быстро удалялся по темному коридору не замечая, как его руки отчаянно стиснуты в кулаки. Хоть он и старался выкинуть из головы все что с ним сейчас случилось, мозг безостановочно прокручивал действия женщины, которую он совершенно не мог понять. В голову лезла всякая чушь.

А что если…

Другой мужчина!

Она точно не хотела этого брака. Может, она все еще надеется…

Высокий силуэт, что шел широким шагом по каменному полу, вдруг встал как вкопанный.

Бред!

Его информаторы проверили все, что ее окружало чуть ли не самого детства. Ее круг общения был настолько узким, что он мог пересчитать всех по пальцам одной руки. Это не может быть кто-то другой. Каликс знал это наверняка. Но что тогда? Однако, как он не старался. Он ничего не мог понять. В конце концов, он решил сдаться.

Не забивай голову.

Он произнес это вслух. Словно давал сам себе указания. Она лишь формальная Великая Княгиня. Тебе нужен приемник. Но. Если она и откажется. Есть куча женщин. Не о чем думать. Однако на самом деле в образе матери своего ребенка он не мог видеть никого, кроме своей жены. Правда, он сам этого еще не осознавал.

Не стоит беспокойства. Пробормотал Каликс, нервно убирая назад прядь волос, упавшую на глаза. Звук шагов, что на некоторое время прекратился, снова тяжелым эхом разнесся по коридору.

***

Аселла, что так и осталась лежать одна на кровати, тупо смотрела в потолок. Я должна была удержать его прежде, чем он успел уйти. Нужно было сказать хоть что-то. Запоздалое сожаление тоскливо заныло под самым сердцем.

Бесполезная женщина.

Каликс был прав. Хоть этот брак и состоялся по решению Филиппа, и именно он подписывал брачный контракт. Покупателя не должно было волновать, к каким методам прибегнул Филипп, выбивая согласие невесты.

Но почему мне так горько. Аселла неосознанно поджала губы, чтобы остановить слезы обиды, готовые пролиться в любой момент. Затем быстро моргнула, вытирая ресницы тыльной стороной ладони. Это я во всем виновата. Я все испортила.

Глава 37 - Извинение

Очень скоро слух о том, что произошло между новобрачными этой ночью, пойдет по всему замку. И если ничего не сделать, ее заклеймят как женщину, которая не в состоянии исполнять свои супружеские обязанности. Тогда князь больше никогда не подойдет к ней.

Мне необходимо вернуть интерес этого человека, пока ситуация не стала необратимой. Но как это сделать? Аселла нервно кусала губы. Завтра утром? Наверное, рано. Это будет не слишком удобно. Лучше в полдень. После обеда. Когда человек сыт, гораздо легче добиться его расположения, нежели, когда он голоден.

Не бойся, Аселла. Это нужно сделать. Обязательно нужно. Но захочет ли он видеть меня после всего, что случилось?

Ну и пусть. Если мне не позволят к нему войти, я буду ждать за дверью. В любом случае нужно извиниться.

Даст ли он мне еще один шанс? Сердце Аселлы замерло. На ум пришел образ человека, безо всяких колебаний изливающий на нее поток холодного гнева. До жути глухой голос все еще эхом звучал в ее ушах. Такое нелегко было так просто забыть.

Страшно. Но тебе придется это сделать. Потому что нужно защитить Мариэль. Тонкие струи слез текли из синих глаз так долго, что ткань наволочки под ее головой уже давно была мокрой.

Аселла зажмурилась. Надеюсь, гнев этого человека хоть немного остынет за ночь. Она больше не могла сдерживаться, и глухие рыдания заполнили пространство темной комнаты.

Марго остановилась перед спальней Великой Княгини. Было еще совсем раннее утро. Но поскольку ей доложили, что эрцгерцог занят в своем кабинете. То графиня решила, что будет вполне уместно позаботиться о госпоже.

— Ваше Высочество! Это Марго. Я могу войти?

— Входите, — спокойный мягкий голос был все тот же. Но что-то было не так.

Марго вдруг стало неловко. Нужно быть осторожнее, - решила женщина. Поскольку госпожа отказывалась даже принимать ванну при посторонних. Марго резонно решила, что Аселле будет трудно показывать скрытые стороны своей интимной жизни. Тем более это ее первый опыт.

— Ваше Высочество!.. – как только Марго вошла в спальню она сразу все поняла.

Ранним утром женщина тихо сидела на краю кровати. Безупречный туалет. Кровать не разобрана. Было ясно, что означают подобные приметы. Однако Марго не подала вида. Она немедленно отослала служанок, что ожидали за дверью, сказав им, что сегодня сама позаботиться о госпоже Бенвито. Слуги в замке обучены следить за языком. Но мало ли что.

Затем Марго обратилась к Аселле как ни в чем не бывало:

— Подать вам завтрак?

— Благодарю за вашу заботу.

Едва Аселла успела окончить завтрак, графиня снова открыла рот. Она несколько сомневалась, стоит ли сегодня сообщать эту новость. Но потом решила, что княгиня все равно узнает:

— Сегодня должен был приехать наставник для Мариэль.

— Какие-то проблемы? – Аселла постаралась говорить спокойным и будничным голосом.

Однако Марго заметила, как нервно вздрогнуло маленькое тело женщины. Да что же, черт возьми, между ними произошло этой ночью?

— Но вот… некие обстоятельства, и он не сможет приехать.

Сердце Аселлы упало. Перед глазами поплыл туман, а в груди начало колотится. Она едва смогла произнести:

— Репетитора отменили? Где… где сейчас Его Высочество?

***

Роскошный ковер гасил звук торопливых шагов двух женщин.

— Нам сюда! – Марго первой свернула в широкий проем.

Аселла шла по великолепно оформленному коридору, крепко сжимая ладони в молитвенном жесте.

В коридоре с неимоверно высокими потолками повсюду красовались роскошные гобелены и шедевры знаменитых художников. Даже искусная отделка колонн, поддерживающих крышу, не уступала по стоимости редким картинам. Спустя некоторое время перед ними возникла массивная дубовая дверь с изящным тиснением. Лакеи, заметив женщин, низко склонили головы в знак глубокого уважения.

— Это и есть. Кабинет Его Высочества.

Аселла кивнула, показывая, что она поняла пояснения Марго. Тяжелая дубовая дверь внушала страх:

— Я лучше дождусь, пока он выйдет.

Однако Марго подмигнула ей и велела служанке объявить о прибытии Великой Княгини.

Ваше Высочество! К вам пожаловала Ее Высочество, Великая Княгиня.

Аселла нервно кусала губы. А что, если он не позволит? Что, если ее сейчас отошлют обратно? Что, если он больше никогда не пожелает ее видеть?

Однако деверь медленно отворилась и ей на встречу вышел Райзен:

— Прошу вас, Ваше Высочество.

Аселла растерянно заморгала. Райзен был правой рукой эрцгерцога, и она понимала, что этот человек догадывался о том, что произошло этой ночью с его господином без лишних слов.

Однако он был по-прежнему вежлив с ней:

— Я подожду снаружи, пока вы беседуете вдвоем.

После его короткого поклона дверь закрылась.

Кабинет этого человека поражал своим величием. Внутренняя отделка в темных официальных тонах. Очень дорогой, выполненный по специальному заказу стол в самой дальней части кабинета, рядом с неимоверно высокими окнами.

Когда Аселла вошла, Каликс никак не отреагировал. Мужчина за массивным столом равнодушно листал документы. Аселла замялась, придавленная высокомерной атмосферой его кабинета и не зная, насколько близко ей позволено подойти.

Тяжелое молчание продолжалось довольно долгое время.

— Ну? И долго ты будешь так стоять? – спросил, наконец, Каликс холодным тоном, не отрывая глаз от бумаг. – У тебя есть какое-то дело ко мне?

Его и без того низкий голос стал еще более глухим, тем самым едва выдавая его неловкое состояние.

Аселла нервно спрятала предательски дрожавшие руки в широкие манжеты рукавов. У нее было такое чувство, что она балансирует над пропастью по канату длиною в тысячу миль. Стоило только допустить ошибку, и она сорвется…

— Так ты будешь говорить?

Этот глухой голос пугал ее настолько, что она до боли стиснула пальцы в кулаки. Он по-прежнему не отрывался от бумаг.

Аселла зажмурилась. Затем снова открыла глаза и произнесла еле слышно:

— Вчера… я хотела бы извинится.

Ей хотелось сказать что-то убедительное, но она не отличалась особым красноречием. И поэтому с трудом выдавливала из себя заранее заготовленные слова. В надежде, что тонкая пудра скроет слишком явные следы ее нервозности.

— К чему это? —Каликс наконец, оторвался от бумаг и смерил Аселлу холодным взглядом. – Не слишком ли поздно ты спохватилась. Ночь уже давно прошла.

Аселле стало жутко. Но она не могла вот так закончить этот разговор:

— Я не знала, где вас искать. Посреди ночи.

— Поэтому ты решила подождать до рассвета?

— Когда я пришла в себя, мне стало очень неловко.

Рот Каликса цинично скривился:

— Тем не менее, выглядишь прекрасно. Хватило времени подумать о нарядах.

— Это…— она хотела сказать, что это платье она подобрала специально для встречи с Его Высочеством. Но умолкала. Прекрасно сознавая, что вряд ли он поверит ее словам.

— Глядя на тебя, я прекрасно понял, насколько ты расстроена.

— Вы все не так поняли.

— Хватит! Уходи! – его слова прозвучали как приговор.

Но Аселла не двинулась с места. Я не могу уйти вот так. Если сейчас я отступлюсь, это будет конец для меня и для Мариэль. Я должна уговорить его. Когда я шла в этот кабинет, я знала, что он встретит меня вот так. Нечего боятся. Если потребуется, я даже могу встать на колени.

— Простите меня.

— Разве ты не слышала? Я велел тебе уйти.

— Но я все могу объяснить.

— Я не хочу тебя слушать.

— Это совсем недолго. Я не собираюсь тратить ваше драгоценное время. Пожалуйста, Ваше Высочество.

Каликс уже не мог оторвать взгляда от женщины, что стояла перед ним, дрожа всем телом. Умоляющий голос. Такой жалкий…

Он пообещал себе. Что никогда не простит ее, что бы она ни говорила. Но сейчас Каликс не мог даже думать об этом. Он смотрел, как эта хрупкая фигурка едва держится на ногах, и нервничал все больше и больше.

Ладно. В конце концов, не выталкивать же ее силой. Он оперся подбородком на тыльную сторону ладони:

— Говори.

Аселла, понимая, что это ее последний шанс. Старалась тщательно подобрать слова:

— Я знаю, что вы не сможете простить меня за то, что произошло этой ночью.

—…?

— Своими глупыми действиями я вызвала недовольство Вашего Высочества… – чувствуя не себе пристальный взгляд мужчины, девушка не выдержала и с силой прикусила губу.

Спустя минуту напряженного молчания, красивые губы князя разочарованно изогнулись:

— Это все?

Аселла постаралась взять себя в руки. Во рту пересохло. А голос отказывался подчинятся ей. Но она продолжила говорить, стиснув пальцы так, что ногти впились в ладони. Она изо всех сил старалась не расплакаться.

— Если вы дадите мне еще один шанс… У меня все получиться. Я справлюсь. И исполню свой долг жены.

— Прекрати! – грубо прервал ее Каликс. – Мне не доставляет удовольствие принуждать женщин. Это была твоя первая ночь, если бы ты была честна со мной. И я бы знал, что тебе это не нравится, я бы и пальцем тебя не тронул.

— Но я не ненавижу это. Правда. То, что было прошлой ночью больше никогда не повторится.

— Замолчи немедленно! – резко оборвал ее Каликс.

Он больше не мог этого выносить. Вид женщины, что унижалась перед ним готовая вот-вот расплакаться от того, что должна говорить о том. О чем боялась даже подумать.

— Нет необходимости в ваших пустых словах. Я не собираюсь заставлять вас делать то, чего вы не хотите. – Однако он тут же пожалел о своих словах.

Словно прорвало плотину. И слезы ручьем полились по щекам Аселлы.

— Что ты … постой не нужно пл…

— Ну что же мне делать… Моя младшая сестра…

— Что? – Каликс поднял бровь старясь понять слова, что прорывались сквозь ее рыдания.

Она хотела развернуться, но тело не слушалось. Ноги подкосились, и девушка стала оседать на пол.

— Аселла!

В одно мгновение он вскочил со своего места и, преодолев расстояние между ними, подхватил ее за талию. Аселла, уткнувшись в твердую грудь, с трудом подняла глаза и посмотрела на мужчину.

В этот момент острая боль пронзила какую-то часть в самой глубине сердца Каликса.

— Почему! Почему ты в таком отчаянии?

— Вы обещали мне… Обещали помочь Мариэль … поступить в Академию.

Она захлебывалась слезами и едва могла говорить. Но он все же смог разобрать ее слова, прерываемые безудержными рыданиями.

Вот в чем дело. Она узнала, что наставник Мариэль не смог приехать из-за непредвиденных обстоятельств. И, вероятно, решила, что это месть за ее отказ. Она действительно думает, что я способен причинить вред ребенку только потому, что она отказалась спать со мной. Да за кого эта женщина меня принимает? Он почувствовал, как его гнев снова поднимает голову.

Когда атмосфера вокруг вдруг стала нестерпимо холодной. Женщина вздрогнула и напряглась.

Проклятье!

Каликс изо всех сил старался не выказать своего гнева. Он не хотел пугать ее еще больше:

— Преподаватель, что должен был обучать Мариэль, внезапно получил должность профессора в Академии, поэтому у него не было иного выбора как отменить сделку. Райзен занимается этим вопросом, и в ближайшее время прибудет новый наставник.

—…?

— Так что перестань плакать.

Аселла притихла и, всхлипнув несколько раз, подняла на него недоверчивые глаза. Глядя в это залитое слезами лицо. Он вдруг почувствовал, что совершенно теряет контроль. Отчего-то он не мог выдержать ее взгляда.

Я больше не могу оставаться рядом с ней. Мне нужно срочно уйти.

Глава 38 - Молитва

Он всем нутром чуял, что сейчас ему нужно, просто необходимо уйти.

Каликс поднял Аселлу на руки, ее тело было таким легким, как у птицы.

Затем осторожно усадил жену на диван и обернулся так словно его преследовали:

— Я позову Марго. Просто подожди здесь.

И он почти выбежал из кабинета.

Райзен сразу догадался, что с эрцгерцогом творится что-то неладное.

В кроваво-красных глазах отражались сложные эмоции, которые невозможно было сдержать. Эти эмоции были такими тяжелыми, что порой Райзен даже опасался лишний раз открыть рот.

Никогда не видел его таким. Райзен сокрушенно покачал головой.

На бесстрастном лице эрцгерцога редко можно было заметить какую-либо эмоцию. Его эмоции были подобны следам на песке. Редко появлялись и мгновенно исчезали, не оставляя ничего в памяти этого человека. Даже когда он убивал врагов на поле боя, его лицо оставалось неподвижно непроницаемым.

Но теперь…

Райзен сухо сглотнул. Это добром не кончится.

— Райзен!

— Да, Ваше Высочество.

— Всех на тренировочную площадку.

Зловещее предчувствие полностью оправдалось.

Гвардия Бенвито оказалась в аду. Тренировки, что начались с самого утра, не прекращались вот уже несколько часов. Это был тот уровень, который не могли выдержать самые тренированные бойцы дома Бенвито, прошедшие все виды сражений, которые невозможно было даже представить. Однако никто из них и не думал жаловаться. Несчастные предпочли бы погибнуть на тренировке, нежели столкнуться с гневом своего господина.

— Соберись!

— Ваше Высочество хватит. Я сдаюсь. Фух! Ну это…

— Следующий! – Каликс с совершенно ничего не выражающим лицом выкрикивал следующую жертву.

Лица гвардейцев, ожидающих своей очереди, становились все бледней и бледней. Половина из них уже валялись на плацу в полной отключке. А те, кто смог устоять на ногах, выглядели весьма неутешительно. К счастью, пока серьезно пострадали только два человека. Но сейчас никто не поручился бы за их жизнь.

— Райзен, ну же? Скажи уже, что случилось.

— С чего ты это взял?

— Не увиливай. Должна же быть причина. Если господин с самого утра на себя не похож. – Не преставал допытываться Зик.

Но Райзен только молча отвернулся.

— Я очень люблю спарринги с Великим Князем. Но сейчас это просто бойня какая-то, — пробормотал Зик, с опаской поглядывая на Каликса. – Гляньте-ка на него. Покосил чуть ли не половину парней и даже не вспотел.

В это время Райзен в очередной раз взглянул на часы:

— Две минуты сорок секунд. На этот раз он продержался довольно долго.

— Следующий!

Несчастный, чья очередь подошла, вышел вперед на совершенно вытных ногах и с таким лицом, будто его вели на убой. В то время как с плаца за ноги тащили того, кото продержался две минуты сорок секунд.

Зик щелкнул языком:

— Это в первый раз, когда я завидую ребятам, которые рано утром ушли в разведку. Знал бы, пошел с ними.

— Это большая честь для тебя, болван. Участвовать в спарринге с самим эрцгерцогом.

— Ага! От такой чести придется провалятся в госпитале несколько дней. Может, все же расскажешь, что там стряслось?

Тем временем с плаца тащили за ноги очередную жертву.

— Ничего не стряслось.

— Тогда, может, объяснишь мне. Почему Его Высочество в таком состоянии? Почему счастливый жених, который должен хорошо проводить время в постели со своей молодой женушкой, избивает всех этих чертовых ублюдков на этом проклятом тренировочном поле?

Ответ Райзена несколько задержался.

Внезапно Зика осенило. Парень, что все свое детство провел в трущобах, где о нем совершенно не кому было позаботиться, обладал отличной проницательностью:

— А как у него дела на личном фронте?

И снова ответ Райзена немного запоздал.

— Что? Никак!? — глаза Зика полезли на лоб. — В самом деле? Хочешь сказать, что на свете есть человек, способный послать нашего господина?

— Будь осторожен со своими словами, Зик, — попытался предостеречь его Райзен. Но это было бесполезно.

Зик был так поражен, что совершенно забыл, где он находиться. Его глаза загорелись как у щенка, нашедшего интересную игрушку:

— Ого! Я считал, что Его Высочество не знает поражений. Разве это не так?

— Да что-ж ты так орешь-то?

— Я думал, эта крошка абсолютно беспомощна.

— Я же сказал заткнись.

Райзен, чувствуя опасность, постарался прикрыть рот Зика рукой и настороженно оглянулся, проверяя продолжает ли эрцгерцог спарринг.

— Нет, ну теперь все понятно! Наш господин так взбешен, потому что его выперла невеста в первую же барачную ночь!

— Кого это выперли?

Твою…ж… Зик испуганно отпрянул назад, так, словно увидел посланника ада. – Ох! Господин!

Покойники.

Именно эта мысль пришла в голову лорда Кардона, когда он увидел монстра, возникшего прямо перед ними. В голове помутилось от осознания, что им уже ничего не может помочь.

Каликс, который всего секунду назад размахивал деревянным мечом на тренировочном плацу, вдруг оказался прямо перед ними.

— Господин, вы слышали? – попятился Зик с неловкой улыбкой.

Безумец! Мысленно выругался Райзен. Действительно, что на уме, то и на языке. Вот же пустоголовый парень. Мне нужно было зашить рот этому чертову ублюдку. Вздохнул с сожалением лорд Кардон, но было слишком поздно.

— Я вижу, вы еще совсем бодрые, парни! Но мы это поправим. Даже не сомневайтесь, – криво улыбнулся Каликс.

Жуть какая! Подумали разом оба рыцаря, содрогаясь от адской улыбки на божественно красивом лице.

Господи, порошу. Только не пробежка вокруг плаца. Райзен зажмурил глаза в отчаянной молитве.

— Сто кругов вокруг плаца! Даю вам три часа.

***

В то время как Зик носился как потерпевший вокруг тренировочной площадки, потому что не умел держать язык за зубами, а Райзен с ним за компанию. Аселла была у Мариэль.

Благодаря искренней заботе Марго и пакетам со льдом краснота вокруг глаз Аселлы уменьшилась до такой степени, что остальное уже можно было спрятать под макияжем.

— Мариэль, тебе не страшно оставаться одной на ночь?

— Вовсе не страшно, сестра. Ведь у меня есть мой мишка. К тому же во сне мне явилась сама богиня Герния.

Аселла беспокоилась, что девочка могла слышать их крики этой ночью. Но, похоже, все обошлось. Аселла, убитая горем, со слезами поведала сестре новость, что репетитор задерживается.

— Его высочество обещал подыскать нового репетитора, так что придется подождать.

— Со мной все хорошо. Я не сильно огорчилась. Так что не волнуйся слишком сильно, сестра,

— покачала головой Мариэль и улыбнулась.

— Мне так хочется, чтобы ты поступила в Академию, — Аселла погладила мягкие волосы девочки, старясь поддержать ребенка, который был явно расстроен, но не хотел этого показывать, чтобы не расстроить свою старшую сестру.

— Ах! – Мариэль довольно зажмурившись от нежной ласки Аселлы, вдруг подскочила видимо что-то вспомнив. – Сестра, ты уже была в саду. И она в предвкушении захлопала в ладоши.

— Нет еще. А что?

— Говорят, там очень красиво. Цветы повсюду. Везде-везде. И еще там есть оранжерея! – глаза Мариэль сверкнули. Пойдем посмотрим.

Аселла неловко улыбнулась. Вспомнив, о чем говорил ночью ее муж, она побоялась бродить по замку, где ей заблагорассудиться, опасаясь новой вспышки его гнева. Но как объяснить это маленькой девочке.

— Я спросила горничную, и она сказала, что я могу пойти туда, когда захочу. Просто нужно попросить ее проводить нас. – Не унималась Мариэль.

Аселла неуверенно посмотрела на Марго.

Та утвердительно кивнула:

— Да, погода сегодня теплая. И цветы действительно великолепны. А в оранжерее можно с удовольствием насладится чаем.

— Но все же. Его Высочество…

— Вы же слышали. Можно пойти, когда захочешь.

Но Аселла не могла решиться. Это он говорил вчера. Но сегодня, возможно, все не так.

Марго, догадываясь о ее сомнениях, поспешила успокоить Аселлу:

— За исключением некоторых личных помещений Его Высочества, в замке нет места, куда бы вы не могли пойти. Его Высочество не отдавал никаких распоряжений. Так что этот приказ еще в силе.

Глаза Аселлы расширились от удивления. Ей это показалось невероятным. В особняке Чартс всякий раз, когда она расстраивала Филиппа, ее подвергали жестокому телесному наказанию и запирали на несколько дней. Не то что прогуляться по саду, ей не позволялось даже покидать свою комнату. Даже еду ей приносила служанка. Ее могли так держать до двух недель. Такой жестокий человек, как Бенвито, который ненавидел все, что связано с именем Чартс. Убийца Адель.

Конечно, она думала, что он будет еще хуже, чем Филипп. Она даже опасалась, что, если покинет свои апартаменты, ее могут выпороть. И действительно, нередко главы семейств пользовались своим положением для насилия над супругами.

— Сестра, сестра! Ну что ты решила? – оживленный детский голос вырвал Аселлу из ее мыслей.

— Ничего.

— Как это ничего?

— Я не могу пойти.

— Но мне уже предлагали прогуляться по саду горничные, и я очень, очень хотела пойти. Но я ждала тебя. Потому что хочу пойти со своей сестрой. Пойдем вместе, ладно?

Аселла пыталась успокоить Мариэль, но упрямство ребенка было поистине необыкновенным. И, наконец, ей удалось убедить свою не на шутку напуганную сестру.

— Хорошо. Только давай оставим это до вечера.

— Хорошо, я поняла, - синие глаза Мариэль мерцали предвкушением, как утренние звезды.

Истерзанный тревогой разум Аселлы несколько успокоился от яркой детской улыбки. Ее лицо расслабилось, и уголки губ чуть дрогнули, пытаясь приподняться.

***

—Мариэль, где ты?

— Ух ты! Сестра, ты только посмотри на этот цветок. Когда к нему прикасаешься, бутон закрывается! – Мариэль бегала по оранжерее не уставая поражаться виду редких экзотических растений. Не смотря на поздний вечер, в оранжерее было тепло благодаря жаровням. К тому же слуги принесли заранее столы и стулья, еще пледы и красивую посуду, от чего здесь стало очень уютно.

— Ух ты! Выглядит вкусно!

Экскурсия Мариэль закончилась только после того, как Марго поставила на стол ароматный чай и свежее печенье.

Вкусный запах чая и теплого печенья снова заставили Аселлу улыбнуться:

— Благодарю вас, Марго.

— Я оставлю вас. Если что-то понадобится, звоните в любое время, — Марго указала на круглый хрустальный шар на столике поблизости. Это был магический камень с невероятным мелодичным звуком. Словно струна арфы. Однако они были настолько редкими, что использовались только во дворце императора. Но, как ни странно, в замке Бенвито они были повсюду.

— Вкусно! – Мариэль откусила большой кусок шоколадного печенья. – А почему ты ничего не ешь сестра.

— Сладкое вредно Мариэль.

— Тц! – девочка недоверчиво надула щеки. Но затем лукаво улыбнулась и протянула печенье Аселле. – Попробуй сестра. Еда вкуснее если есть ее вместе.

— Спасибо, — Аселла протянула руку за печеньем.

— Подожди ка немного, – глаза девочки расширились, а брови, наоборот, нахмурились. Она выглядела так будто что-то хотела проверить.

Затем ее лицо застыло в изумлении. И из уст ребенка вырвался потрясенный вопрос:

— Аселла, что с твоей рукой?

Под широкими рукавами платья Аселла обнаружила запястья, покрытые фиолетовыми синяками.

— Как, как это случилось сестра?

Только сейчас Аселла обнаружила синяки на своих запястьях. Выглядело так, будто кто-то слишком сильно сжал ее руку в этом месте.

Немного подумав, она вспомнила, как прошлой ночью эрцгерцог схватил ее за руки, когда она пыталась вырваться и сбежать. Видимо, его хватка была чересчур сильной. Неудивительно, что на тонкой коже, которая еще не совсем оправилась после лечения, остались такие сильные отметины. Тогда она была в таком шоке, что совсем не заметила боли. А после была в таком отчаянии, что совсем не обратила на это внимания.

Аселла постаралась поскорее прикрыть запястья, спрятав их под тканью рукавов.

— Ничего там нет.

— Не говори ерунды. Я точно это видела. Это синяки.

— Я нечаянно ударилась о стол. Через несколько дней все заживет. Забудь об этом.

— Вот еще! — Прежде чем она успела осознать, Мариэль подошла к Аселле и посмотрела на нее полными слез глазами. — Я помолюсь за тебя, сестра. Помолюсь богине Гернии. Я знаю. Если искренне помолится ей за больного или раненого. То он обязательно поправится.

— Все в порядке, Мариэль.

— Нет, не в порядке.

Она не хотела, чтобы маленькая девочка волновалась на этот счет. Поэтому спрятала свои руки за спину. Однако Мариэль настойчиво взяла ее за рукав, и Аселла, уступив, подала сестре одну руку.

— Наверное, тебе больно? — девочка осторожно коснулась пухлыми пальчиками темных пятен на ее запястье, затем закрыла глаза:

— Богиня Герния. Пожалуйста. Помоги моей сестре поскорее поправиться. Пожалуйста, пусть она всегда будет здоровой.

Молитва Мариэль продолжалась:

— Пусть она никогда не простужается, даже если на улице очень, очень холодно. Если на улице очень холодно, моя сестра часто простужается, и тогда ее мучает сильная лихорадка. Так сильно, что она страдает несколько дней. Поэтому, хоть она и любит гулять, она не может выходить на улицу в холодную погоду. Пожалуйста, великая богиня Герния, обогрей ее своим теплом. Согревай ее сегодня и завтра, и послезавтра. Всегда.

Сердце Аселлы было тронуто заботой младшей сестры, которая подмечала о ней даже малейшие детали.

Глава 39 - Пробуждение

Но и на этом молитва не закончилась:

— И пожалуйста, помоги моей сестре подружиться с Его Высочеством эрцгерцогом. Чтобы они всегда хорошо ладили и не ссорились. Чтобы были счастливы и у них родились красивые детки, похожие на мою сестру.

— Мариэль! – Аселла вдруг стала пунцовой от смущения.

— Что сестра? – девочка прервала свою молитву и вопросительно склонила голову.

Однако Аселла уже справилась со своим лицом:

Хватит. Давай лучше еще поедим. Печенье такое вкусное.

— Но я еще не закончила молитву.

— Этого вполне достаточно.

— Ты уже чувствуешь, как твое тело становиться крепче?

— Думаешь, Герния услышит наши молитвы?

— Конечно!

Аселла недоверчиво улыбнулась и подвинула тарелку с печеньем поближе к ребенку. Однако девочка и не думала успокаиваться. Она резво взобралась на стул и продолжила говорить, скрестив ноги, которые не касались пола:

— Вот увидишь сестра, ты скоро поправишься. Нельзя допускать чтобы у человека были синяки. Они же очень болят и не дают нормально пользоваться руками.

Внезапно, глаза Мариэль расширились, и она начал очень часто моргать, как будто не могла поверить своим глазам:

— Хм…

— Мариэль? Что случилось?

Теперь девочка широко открыла рот.

Глаза Аселлы медленно проследили за взглядом сестры. Ее рука, что потянулась к чашке на столе, снова немного оголилась, и Аселла обнаружила совершенно чистую кожу на запястье. Кожа на руке была белой, как снег.

Она не поверила своим глазам. И торопливо закатала кружева манжеты. От подозрения, которое закралось в ее сердце, руки Аселлы начали дрожать. Синяки, которые только что были отчетливо видны на ее запястье, стремительно бледнели и исчезали.

Когда Аселла сравнила свою руку с той, которой не касалась Мариэль, разница была очевидна. Словно ее запястье исцелил священник.

Сила исцеления?

Аселла подняла голову и испуганно посмотрела на свою младшую сестру. Мариэль также была ошарашена и смотрела на сестру, как маленький испуганный кролик.

— Мариэль, ты… — Аселла прикрыла рот рукой. Осознание пришло, словно удар молнии и пронзило все ее тело от макушки до самых пяток.

Она предполагала, что это скорее всего случиться. Но это произошло в самый неподходящий момент. До ее дня рождения еще целый месяц. Но здоровая рука была немым свидетелем того, что это свершилось. Мариэль пробудила свои сверхъестественные способности.

Была уже почти совсем ночь и темнота окутала землю, а не небе равнодушно мерцали далекие звезды. Маленькая девочка сидела одна за столом и, глядя в окно размышляла о событиях прошедшего дня.

У моей сестры был очень плохой цвет лица, но ведь с ней все будет хорошо. Верно?

Когда почти сразу после молитвы Мариэль, раны на руке сестры стали быстро исчезать, и она поняла, что девочка проснулась. Аселла стала белой как гипсовая стена:

— Мариэль, ты помнишь, о чем я тебя просила? Никому не говори об этом. Даже не вздумай на ком-то ее использовать.

— Да сестра я помню. Я никому не скажу.

— Постарайся избегать контактов с другими людьми, в конце концов ты можешь использовать свои способности к исцелению, даже не осознавая этого. Это конечно грустно. Но у нас нет другого выбора. Нужно быть очень осторожными.

Каждый раз, когда Аселла повторяла свою просьбу Мариэль послушно кивала.

На самом деле она пробудилась не сегодня. Однако у Мариэль были свои обстоятельства, которые не позволяли ей быть до конца откровенной с сестрой. Из груди девочки вырвался легкий вздох.

Я еще не определилась, какая из способностей точно моя. Если бы не синяки на теле Аселлы. Тайна ее пробуждения хранилась бы гораздо дольше. Однако Мариэль не могла игнорировать, то, что ее старшей сестре больно.

Я так хотела вылечить ее полностью. Но сил хватило только на одну руку. С сожалением вздохнула Мариэль.

Обдумывая свои дельнейшие действия, она вдруг услышала стук в деверь.

— Юная леди. Можно войти?

— Войдите. Мариэль быстро вскочила со стула и скользнула под одеяло.

Горничная бесшумно проследовала по комнате, поставила на стол графин с водой и поправила одеяло, натянув его до самого подбородка девочки:

— Спокойной ночи, юная леди. Если я вам понадоблюсь, только коснитесь хрустального шара. И я приду в любое время.

— Хорошо, я поняла.

Услышав послушный ответ ребенка, горничная мягко улыбнулась и добавила:

— Хорошо, я буду ждать вашего звонка, — теперь ее голос звучал значительно теплее.

— Подчинись!

Горничная, которая было уже собралась выйти из комнаты, недоуменно оглянулась на Мариэль. Затем ее лицо стало невыразительным:

— Что вам угодно, моя госпожа.

В это мгновение в глазах Мариэль сверкнула слабая вспышка магического света. Это означало, что сила контроля разблокирована. Однако горничная, которая была совершенно обычным человеком, не могла этого заметить.

—Ты знаешь, где сейчас Его Высочество? — Глаза Мариэль снова сверкнули.

Зрачки горничной расширились и остекленели. Теперь она была под полным контролем девочки. И до тех пор, пока контроль не будет снят, она будет ее руками и ногами. Словно марионетка, которая движется по воле хозяина.

— Я не знаю, маленькая леди.

— Тогда ты должна немедленно узнать это, — Мариэль, не отрываясь, смотрела в глаза горничной.

— Будет исполнено, — горничная послушно кивнула и вышла из комнаты с совершенно зачарованным лицом.

По мере того, как шаги за дверью, постепенно удаляясь, становились все тише, глаза Мариэль приобретали свой обычный цвет.

Она села на кровати и хмыкнула. Хотела бы я, чтобы это началось немного раньше.

Способность манипуляции проявилась у Мариэль только сегодня утром.

Это неплохо. Довольно полезная сила, но... Мариэль задумалась, оценивая свою новую способность. Проблема в том, чтобы ее использовать, нужно обязательно смотреть человеку в глаза. Да и время, на которое человек теряет контроль, ограничено. К тому же, если психика у человека крепкая, это может и не сработать.

Тщательно подумав, Мариэль пришла к выводу, что лучше отказаться от этой власти.

О том, как пробуждаются способности. Эта информация передавалась в семье Чартс под строгим секретом из поколения в поколение. И носителем этой информации была исключительно глава семьи. Посторонним лицам было только известно, что сверхспособности Чартс дарованы самой богиней Гернией.

Причина, по которой секрет невозможно было раскрыть, была довольно проста. Эта информация поступала в сознание одновременно с пробуждением.

Как скоро у меня проявятся новые способности?

У магического дара Чартс была еще одна уникальная особенность. Дело в том, что их способности проявлялись по-разному, в зависимости од индивидуальных особенностей. Существовали различные виды сверхъестественных способностей, включая магию, галлюцинацию, исцеление, регенеративные способности, способность манипуляции, чтение мыслей и общение с духами.

Было бы неплохо добавить побольше мощности. И лучше, если их будет больше, чем одна.

На ранних стадиях пробуждения, способности проявлялись одна за другой, чтобы владелец мог освоиться и попробовать каждую из них. Затем девочка выбирала ту способность, которая ей подходила лучше всего. А остальные способности со временем исчезали. В настоящее время силой Мариэль были: исцеление, чтение мыслей и манипуляция.

Иногда, если девочка была особенно одарена, она могла использовать несколько способностей сразу. Такой могущественной наследницей рода была мать Мариэль - Адель Чартс.

Она обладала невероятной силой. И еще весьма редкой и могущественной. Силой предвиденья. Это была настолько редкая способность, что за всю историю рода, ей обладали только два человека. Первая маркиза Чартс и Адель.

Поэтому Мариэль не слишком надеялась на то, что у нее пробудится такая способность.

Исцеление и чтение мыслей, конечно, очень полезные способности, но помогут ли они мне защитить старшую сестру?

Мариэль хотела более могущественную силу. Силу, способную вселять страх в людей.

Тогда, я думаю, лучше всего подойдет магия.

Глава 40 - Манипуляции

Конечно, во многом это зависело от таланта и способностей. Но Магия была самым могущественным даром, который только мог существовать в этом мире. Магия, которую творили действительно великие волшебники, вписанные в историю континента, превосходила даже самое изощренное воображение. Такая сила была способна мгновенно изменить ход войны, даже если поражение было неизбежно. Была способна управлять погодой и даже менять русла рек. Люди, что сталкивались с подобной силой, чувствовали такой благоговейный страх, как будто сталкивались с самим божеством.

Вот именно такая сила мне нужна.

Только благодаря ей я с смогу освободить свою единственную сестру. Я смогу вернуть Аселле, все что у нее отняли. Все, от чего она отказалась ради меня.

"Забавно смотреть, как эта беспомощная сиротка изо всех сил старается спасти свою сестру вместо того, чтобы спасаться самой.»

В памяти Мариэль всплыли слова слуг, которые судачили в поместье Чартс прямо при маленькой девочке, совершенно ее не стесняясь. Мариэль упрямо сжала кулаки, вспоминая их злорадные насмешки: «Сестра тебе больше не придется жертвовать своей жизнью ради меня».

Мариэль прекрасно знала, что Аселла всегда на первое место ставит ее благополучие. Когда она была маленькой, ей просто нравилось иметь добрую старшую сестру, которая хорошо к ней относилась. Независимо от того, насколько она чем-то дорожит, она без колебаний отдаст вам это. Стоило только попросить. Она даже не побоялась заступиться за нее перед отчимом. Девочка встала перед огромным мужчиной, заслонив собой Мариэль.

Только спустя много времени она поняла, чего это стоило ее старшей сестре. От чего ей пришлось отказаться. И сколько пришлось пережить.

Вот почему Мариэль усердно работала, чтобы хорошо учиться в течение всего того времени, которое они провели порознь. Она хотела стать сильной ради своей сестры. Хотела помочь Аселле, наконец, выбраться из этой ужасной тюрьмы.

Мариэль стиснула зубы, когда подумала о Филиппе, его любовнице и Энтони. Ужасный отчим. Он готов убить мою сестру, лишь бы титул маркиза достался этому дураку Энтони.

Аселлу лишили прав, лишили титула и фамилии. Они издевались над моей сестрой в течение всех этих лет, превратив ее жизнь в настоящий ад. Но. Как будто этого было недостаточно. Он еще и продал ее человеку, которого Аселла совершенно не знала.

И все же. Моя сестра... приняла этот брак. Она пошла замуж, совсем того не желая. Из-за меня. Потому что я попала в руки Филиппа.

Уголки глаз девочки предательски заблестели, и она поспешно вытерла их рукой.

В памяти возник тот день, когда она вернулась в отчий дом накануне свадьбы.

«Ты так сильно выросла, Мариэль.»

Как только девочка увидела это родное лицо, по которому так скучала все эти три года. Она сразу догадалась, сколько боли испытала ее сестра. Однако было заметно, что Аселла не собирается сдаваться. Сердце девочки сжалось от боли. Если бы моя сестра смогла создать свою собственную семью. Я так хочу, чтобы она жила счастливо. Она искренне молилась, чтобы мужчина, за которого ее отдадут замуж, оказался хорошим и добрым человеком, который любил бы сестру больше всего на свете.

Но и эта мечта была разбита.

В день свадьбы Аселлы, Мариэль счастливо улыбалась, приветствуя гостей. Но очень скоро, когда церемония началась. Она была не в силах поднять глаза на свою старшую сестру, которая беспомощно шла прямо в адское пламя. У несчастной было такой вид, словно ее тащили на виселицу.

Великий Князь Каликс Бенвито. Человек, который бросил Филиппу жирную кость и купил ее сестру, будто это была какая-то бездушная кукла. Мариэль ненавидела его. Ее сердце разрывалось при мысли, что отныне сестра будет женой жуткого человека, при одном взгляде, на которого у девочки сводило желудок. Мариэль ненавидела его и не могла простить. Не могла простить Филиппа. И себя тоже не могла простить.

«Этот брак с одобрения Его Величества и благословения...» Голос священника звучал торжественно, и все вокруг счастливо улыбались. Но самом деле все было ужасно.

Мариэль даже не могла поднять голову от стыда и чувства вины. Но когда ей это всё-таки с великим трудом удалось...

Аселла стояла с совершенно белым лицом. У нее был такой несчастный вид, что на нее было жалко смотреть. А рядом стоял мужчина, который не отрывал взгляда от ее невесты.

Черные, как сама ночь, волосы, кроваво-красные глаза. Это, несомненно, был ужасный Каликс Бенвито. И вдруг…

Золотой свет?

Мариэль не могла поверить своим глазам. Если бы это длилось одно мгновение, она сочла бы это ошибкой. Однако, сколько бы она не терла глаза. Ничего не менялось. Золотой поток света слабо обтекал тело эрцгерцога, когда он смотрел на Аселлу.

Бред какой-то. Золотой свет, олицетворяющий привязанность. Это был тот же самый свет, что струился вокруг Аселлы, когда она бежала ей навстречу спустя несколько лет разлуки.

Мариэль ясно его видела. Ее техника чтения мыслей не была совершенной. Все, что могла видеть девочка — это цвет эмоций человека. И пока только очень сильные эмоции. Такие как любовь, ненависть и страх.

Нет, этого не может быть! Я не могла ошибиться. И хоть свет вокруг мужчины был очень слабым, он явно был золотым.

Я не могла перепутать поскольку это мой любимый цвет. Но моя сестра...

Эмоции Аселлы, что стояла рядом с эрцгерцогом, напротив, были темно-красного цвета. Это был страх, граничивший с ужасом. Однако Мариэль понадобилось меньше суток, чтобы понять, что ее догадка верна. Тогда по дороге в княжество на них напали монстры. Когда Мариэль увидела, как эрцгерцог подхватил на руки ее сестру и направился в казарму. От него исходил более сильный золотой поток. С другой стороны, темно-красная аура Аселлы стала немного светлее.

Неужели...

С тех самых пор Мариэль стала видеть нечто странное. На протяжении недельного путешествия она при любой возможности выглядывала наружу горящими от любопытства глазами. Все ее внимание было сосредоточено на князе Каликсе Бенвито. Вокруг эрцгерцога всегда были люди. Гвардейцы и мужчины из древних династий, что служили Бенвито на протяжении столетий, повинуясь рыцарскому долгу. А верный Райзен не отходил от своего сюзерена ни на шаг. Не так-то легко было увидеть свет Великого Князя. Он был не слишком эмоциональным человеком. Тем не менее, изредка она могла видеть золотой поток. И это случалось всякий раз, когда князь смотрел на ее сестру.

Аселла большую часть пути оставалась в карете. Но когда она время от времени выходила наружу, чтобы подышать свежим воздухом, Каликс незаметно наблюдал за ней. И каждый раз вокруг него витал золотой поток, такой слабый и размытый, что его трудно было разобрать среди других воздушных потоков. Такое бывает, когда человек сам на подозревает о своих чувствах. Однако ее сестра, напротив, очень боялась Его Высочества, и это больше всего беспокоило Мариэль.

Сможет ли эрцгерцог заполучить расположение Аселлы? Мариэль пока не думала об этом. Но то, что он питает по отношению к ее сестре положительные чувства, это было бесспорно. Это было очень хорошо для Аселлы.

И Мариэль решила в полной мере воспользоваться ситуацией. В интересах своей сестры.

Ее раздумья снова прервал стук в дверь. Мариэль вскочила с кровати и впустила горничную внутрь комнаты.

—Ты выяснила?

— Да. Его Высочество. Сейчас...

Получив информацию от горничной, Мариэль отдала еще один приказ:

— Ты должна спрятать меня, и проводить в это место.

— Слушаюсь, юная госпожа.

Через некоторое время Мариэль выскользнула из комнаты, прячась под пышной юбкой горничной. Таким образом, стража, что стояла у дверей Мариэль и Аселлы, ничего не смогла заметить. По началу девочка хотела применить силу манипуляции прямо на страже, но оставила эту идею, так как мужчин было слишком много, и, если хоть один из них выйдет из-под контроля, все будет бесполезно.

— Как там юная леди?

— Девочка сладко спит.

— Очень хорошо. Вам тоже спокойной ночи.

Охране нельзя входить в спальню без разрешения. Так что они не должны заметить отсутствия Мариэль.

Двигаясь по широким коридорам и лестницам, они порой сталкивались со слугами. Но те, занятые своими делами, не особо обращали внимание на горничную, наполовину скрытую полумраком ночного пространства.

— Прошу вас.

Это была дверь, которая вела прямо в сад.

Мариэль ярко улыбнулась, затем кивнула горничной:

— Благодарю за работу. А теперь отправляйся спать.

— Слушаюсь.

Теперь все, что нужно было сделать это заблокировать свою силу. Как только горничная уснет. Проснувшись, она ничего не будет помнить с того момента, как накрыла девочку одеялом. То же самое будет и с человеком, у которого она узнавала местонахождение эрцгерцога.

— Спокойной ночи, мисс Мариэль.

Простившись, Мариэль смотрела ей в след до тех пор, пока спина горничной полностью не исчезла в глубине коридора. После чего обернулась, и в ее глазах загорелось предвкушение.

Ну что же, начнем.

Мариэль осторожно ступила в сад.

В ночном саду было тихо, лишь изредка доносилось жужжание насекомых. Она бесшумно ступала по мягкой траве, наслаждаясь благоуханием цветов.

Спустя некоторое время, Мариэль остановилась, заметив, как лунный свет отражается в сверкающем стекле. Она, наконец, добралась до оранжереи.

— Кто здесь?

Не успела девочка коснуться ручки двери, как в грудь ей уперлось острие меча. Каликс, почувствовав ее присутствие, открыл дверь первым и уже успел обнажить оружие. Острое лезвие сверкнуло в слабом луче лунного света.

В одно мгновение волосы на голове девочки встали дыбом:

— Ваше Высочество! Мне страшно.

Каликс замер, вглядываясь в темноту.

Эти серебряные волосы, отражающие лунный свет, чистые, словно хрусталь, глаза. Почему-то на ум пришло имя Аселла. Перед глазами возникло испуганное лицо женщины, которая даже не могла нормально вздохнуть от обрушившегося на нее гнева.

— На ожидал тебя здесь увидеть, — Каликс вложил оружие в ножны и поднял бровь. — Что ты здесь делаешь?

— Я потеряла свое украшение, кажется, обронила его в саду.

— Но как юная леди добралась до сада самостоятельно. И где ее охрана? - строго посмотрел на нее Каликс.

Девочка невозмутимо сделала вид, что нашла в траве брошь, которую на самом деле держала в руке все это время. И произнесла:

— Все в порядке, я нашла ее.

Преимущество детства в том, что никто порой не ищет в действиях ребенка какой-либо рациональности. Решив, что это просто шалость, Каликс несколько смягчился.

Мариэль не теряя времени даром продолжила:

— Я вижу, Ваше Высочество тоже пришел поиграть в оранжерею. Совсем недавно я здесь играла с сестрой.

Глава 41 - Трудная ночь

Это был великолепный спектакль. Мариэль, грустно вздохнув, закатила глаза, исподтишка наблюдая за выражением лица Каликса. Его лицо было таким же холодным и бесстрастным, как и прежде.

Но девочка не собиралась сдаваться:

— Моя сестра выглядела очень грустной. И мне захотелось поднять ей настроение. Поэтому я вывела ее на прогулку.

—... …

— Она так плакала.

— Она плакала? Эта женщина слишком много плачет, — Каликс постарался говорить как можно более сухо.

— Но как я не старалась узнать, почему она плачет. Она так и не ответила. Она просто сказала, что сделала что-то, за что ее никогда не смогут простить.

—... …

Каликс велел себе не обращать внимания на домыслы ребенка. Однако перед ним вдруг возникло лицо женщины, которая пришла рано утром извиниться, только ради того, чтобы защитить благополучие своей сестры. Он вспомнил глаза, которые метались из стороны в сторону от чувства своей полной беспомощности. Стройное тело, которое дрожало, как у загнанного в угол зверька. Хоть он и старался не признавать этого. На самом деле он думал обо всем, что связано с его женой. Он несколько раз справлялся о ней после того, как оставил ее в своем кабинете. И в оранжерею он пришел впервые за год только потому, что ему доложили, что она была здесь сегодня днем.

— Ваше Высочество! Может, вы знаете, что с ней?

— Нет.

Стараясь справиться с волнением, Каликс быстро отогнал эти мысли подальше. И еще раз напомнил себе, что не нужно тратить свое драгоценное время на то, чему он решил больше не придавать значения.

Однако он еле держал себя в руках, беседуя с ребенком, так похожим на его жену:

— Я думаю, что юной леди уже давно пора спать. Я позову кого-нибудь, — проявляя необыкновенную доброту, Каликс постарался мягко закончить разговор.

— Конечно. Но я хотела спросить Его Высочество кое о чем. Можно? — чувствуя, что все ее попытки терпят крах, девочка решила быть посмелее.

Каликс нахмурился. По его лицу мелькнула тень раздражения, но у Мариэль было такое невинное выражение лица, что было трудно вот так сразу обидеть ее отказом.

Тем временем Мариэль старалась изо все сил. Она приказала себе держаться. Ты обязательно должна сказать это. Ведь именно затем ты сюда и пришла.

Она вздохнула поглубже и выпалила:

— Думаю, ей просто очень больно. Потому что все ее запястья покрыты ужасными синяками.

Поначалу Каликс не мог поверить своим ушам. Информация была настолько неожиданной, что он совершенно растерялся. Нестерпимо хотелось спросить, не ослышался ли он.

— Будто ее кто-то долго крепко держал, — лицо ребенка, который протянул свою тонкую, похожую на веточку папоротника ручку, было полно беспокойства за свою сестру.

Красивое, бесстрастное лицо Каликса, словно внезапно расколола резкая трещина.

— Вы случайно не знаете, что с ней произошло?

Он так и не смог ничего ответить, этой маленькой обеспокоенной девочке.

***

Посреди ночи князь сидел один в своем кабинете. Для себя он решил, что не может спать из-за расстройства пищеварения. Да и к тому же работа по ночам отвлекает от неприятных мыслей. Однако поскольку он никогда не оставлял работу на потом. Как Каликс ни старался, на его столе все документы были в полном порядке. Он убедился в этом несколько раз, все тщательно проверив.

Проклятье!

В конце концов Каликс встал из-за стола, вышел из кабинета и пошел по прямому коридору. В темном пространстве коридора едва мерцал ночной свет. Замок, что находился вдали от городской суеты, ночью погружался в абсолютную гробовую тишину. Темные тени хаотично отплясывали на высоких, слабо освещенных стенах длинного коридора, безмолвно преследуя своего хозяина.

«Моя сестра очень просила меня никому об этом не рассказывать.»

Слова ребенка продолжали звучать в его ушах. Не было смысла даже пытаться не думать об этом. Возможно, из-за мертвой тишины в окружающем его пространстве, детский голос в его голове казался все более и более четким.

«Наверное ей было очень больно.»

В этом замке на было никого, кто мог бы неосторожно прикоснуться к телу Аселлы. Горничные не были исключением. Марго Роумэн сообщила, что она отказалась от услуг горничных даже в ванной.

Она еще совсем не успела освоится в замке и не была ничем занята, поэтому маловероятно, что она пострадала по неосторожности. А если так, то виновник, повредивший ее запястье, был очевиден.

Значит, это из-за меня.

Внезапно Каликс развернулся и пошел в другом направлении. Было заметно, что теперь он явно спешил.

— Ваше Высочество?

Князь быстро добрался до апартаментов своей жены, и охрана у дверей приветствовала его вежливым поклоном:

— Ее Высочество уже спит.

— Неважно.

Стражники, хорошо знакомые с характером эрцгерцога, без промедления открыли перед ним дверь. В замке не было места, куда не мог войти его хозяин. И покои Великой Княгини не были исключением.

Массивная дверь бесшумно отворилась, и Каликс вошел внутрь. Еще вчера он дал себе обещание никогда больше не переступать порог ее покоев. И уже сегодня нарушил его. Тем не менее, он не испытывал никаких сомнений. Он быстро миновал уютную гостиную, в мгновение ока добрался до спальни. И тут уверенные шаги мужчины внезапно стихли. По какой-то причине он никак не мог решиться войти.

Затем все же решился, осторожно открыл дверь и, бесшумно ступая, прокрался внутрь. В спальне было тихо, не было слышно даже ее дыхания. В комнате с плотно задернутыми шторами было совершенно темно, в отличие от вчерашней ночи, когда пространство освещал яркий лунный свет. Лишь небольшой бра мягко освещал пространство у самого изголовья кровати. И если бы не слегка приподнятое одеяло, можно было ошибочно решить, что в комнате никого нет.

Каликс некоторое время стоял совершенно неподвижно. Затем осторожно пробрался к кровати.

—... …

У него была причина, которая, как ему казалось, объясняла подобные действия. Он некоторое время колебался, но это длилось недолго. Очень осторожно мужчина приподнял ткань рукава ночной рубашки, который был достаточно длинным, чтобы скрыть ее руку. И на его бесстрастном лице возникло смущение.

— Черт! — тихо выругался Каликс.

На хрупком запястье отчетливо виднелись темные пятна. Он проверил только одно запястье, другое так и не решился. Да и не было необходимости.

Каликс неосознанно посмотрел на свои руки.

Красивые руки, гладкая кожа без единого шрама. Трудно даже было подумать, что они принадлежат человеку, не выпускавшему из них меч. Эти руки были покрыты кровью такого количества людей, что сложно было представить их чистыми. Порой он ненавидел эти руки, считая их мерзкими и уродливыми. И вот этими вот руками он угрожал своей жене. Только потому, что она отказалась провести с ним ночь.

Взгляд мужчины снова метнулся к пострадавшему запястью. Оно было настолько тонким, что казалось, сломается при малейшем усилии.

Он вдруг вспомнил болезненные стоны женщины, когда он в гневе сжимал ее руки.

Только ради своего плотского желания?

Каликс проглотил стон. Не хотелось верить в это. Но это была правда.

Он был так ослеплен своим гневом, что причинил боль испуганной женщине. Он оскорбил жену, которая не могла даже толком говорить и только плакала.

Как я мог поступить так со своей женщиной, которая даже не может защититься? Ни силой, ни статусом, ни чем-либо еще.

Что это еще, если не подлость и бесстыдство?

Он вдруг стал противен сам себе. Он показался себе таким мерзким, что просто не мог этого вынести.

«Простите. Пожалуйста, дайте мне еще один шанс».

Долг жены...

Несмотря на то, что никто не спросил ее согласия на этот брак. Аселла пришла к нему сама и попросила прощения. Она умоляла его дать ей еще один шанс.

—... …

Взгляд Каликса обратился к спящей жене.

Ее лицо осунулось и казалось еще более хрупким. Закрытые веки припухли от слез, а губы были искусаны настолько, что трудно было найти живое место. Лицо без макияжа было лишено тех красок, который он видел утром. Красивого персикового оттенка на щеках и блестящих ярких губ нигде не было видно. Вместо этого перед ним было чрезвычайно бледное лицо.

Только тогда он осознал, что то, что она говорила утром, было правой.

Когда он так грубо бросил ее в ту ночь. Она, скорее всего, так и не сомкнула глаз и проплакала до самого утра. Его жена имела дурную привычку кусать губы всякий раз, когда она нервничала или боялась.

Думаю, поэтому...

Чего же ей стоил этот утренний туалет?

В ситуации, когда она была вынуждена предлагать себя на ночь, она, видимо, старалась показать ему свою лучшую сторону.

И какой же она получила ответ?

Что я ответил женщине, которая едва набралась смелости поговорить со мной?

Ей пришлось извиняться перед тем, кто на самом деле был виновником всей этой ситуации. Каликс посмотрел на Аселлу со сложным выражением на лице.

Глядя на это изможденное лицо, он вдруг почувствовал, как где-то в уголке его сердца защипало так, словно его кололи острой иглой. Вместе с всепоглощающим чувством вины в груди вдруг возникло сложное чувство, которое он ранее никогда не испытывал. Не отрывая взгляда от ее лица, он тихонько придвинул стул и сел возле постели жены.

Надеюсь, она не заболела?

Возможно, потому, что она была маленькой и хрупкой. Она казалась просто стройной. Но это было не так. Она явно была сильно измождена и измучена. И было бы неудивительным если бы она заболела от всех беспокойств и переживаний, что обрушились на нее в последнее время.

Сам того не сознавая, Каликс неосознанно дотронулся до лба Аселлы. Не стоит с этим шутить. Нужно немедленно вызвать врача.

«Моя сестра очень просила меня никому об этом не рассказывать.»

Каликс остановился, вспомнив слова маленькой девочки. Он также вспомнил ее панику в тот день, когда ее избил Энтони. Она так испугалась, когда вдруг поняла, что сейчас все увидят ее лицо. И только после того, как принесли вуаль, она, наконец, успокоилась.

Даже если это будет лучший врач в княжестве. Она сгорит от стыда, когда будет вынуждена показать ему свои синяки. Подумав таким образом, Каликс немедленно отогнал идею о вызове врача.

Если бы ты только позволила мне быть рядом с тобой, Аселла.

Словно это была самая большая драгоценность на свете. Каликс бережно обхватил тонкое запястье. Его большие и теплые руки осторожно гладили ушибленное место. Если бы кто-то, кто хорошо знал Великого Князя, увидел бы его в этот момент, он был бы шокирован таким ласковым и нежным жестом.

«Хорошо...» -- вдруг слабо простонала девушка.

Он нервно взглянул в ее лицо, опасаясь, не проснулась ли она. Но глаза были по-прежнему крепко закрыты. Похоже, она просто случайно обронила это во сне. И когда Каликс уже было собирался снова сесть…

Аселла вдруг задрожала:

— Это неправда... я не делала... я ничего... не делала... этого...

— Аселла?

Голос, что сорвался с ее маленьких губ, был полон ужаса.

Каликс смутился и снова позвал ее по имени, но не смог разбудить жену, блуждавшую в кошмаре.

—... больно!

— Больно? Тебе больно? Где?

— Не бейте меня...не...

—...!

Теперь отрывочные фразы доносились сквозь рыдания и стоны. Одинокая слеза искрой скатилась по бледной щеке.

Каликс хотел схватить Аселлу за плечо, в надежде разбудить, но как только коснулся ее тела, девушку начало неудержимо трясти:

— Ах! Отец... пожалуйста... больно...

—Черт возьми! Ей снится эта сволочь, — прошипел Каликс сквозь стиснутые зубы.

Кошмар продолжался. Он видел, как белеют суставы на пальцах, вцепившихся в простыни. Видимо, ей снилось нечто ужасное. Ее нужно разбудить немедленно.

— Аселла!

Но стало только хуже. Женщина забилась, как подстреленная птица:

— Больно... больно! Пожалуйста... отпустите...

Каликс отдернул руку, словно обжегся. При этом в памяти вспыхнули слова:

«Отпусти... Отпусти! Нет!»

«Не трогай мое тело!»

Лицо, бледное, как мел. Тогда было точно таким же, как и сейчас.

Так вот в чем дело. Осознание пронзило мозг, будто удар молнии. Мужчина застыл на месте. Перед глазами мелькнула сцена настолько пугающая, что у этого хладнокровного человека по спине пошла дрожь:

— Господи!

Все, что произошло прошлой ночью, теперь было совершенно понятно.

— Что же я натворил?

— Нет... от пуст...те...

Каликс, подаваясь порыву, заключил в Аселлу в объятья:

— Ты ни в чем ни виновата.

Аселла снова закричала, но Каликс не расслабил руки. Она вся была в холодном поту. Настолько, что даже ткань ночной рубашки стала влажной. Сквозь эту тонкую ткань он чувствовал ее спину, на которой совершенно не было плоти. Сердце женщины дико колотилось от страха и напряжения, и болезненным эхом отдавалось в его груди.

—... пожалуйста...

Голос, полный слез, пронизывал мужчину до дрожи.

Он видел много ран и бесчисленное количество страданий на поле боя. Но эта беззащитная боль была совершенно незнакомой и странной.

Однако одно было несомненно. Он не мог оставить ее одну. Каликс прижался губами к затылку Аселлы и принялся укачивать ее, как ребенка:

— Все, все, — шептал он. — Никто больше не сможет причинить тебе вред. С твоей сестрой все будет хорошо, не нужно больше бояться.

Каликс шептал одно и то же снова и снова. Рука, что гладила ее спину, была невероятно осторожной и нежной.

Постепенно ее сердцебиение стихло и стало ровным, в такт мерному покачиванию. Тело тоже расслабилось. Время от времени оно еще нервно вздрагивало. А затем Аселла совсем затихла и забылась глубоким сном. Он еще долго держал эту маленькую женщину в своих руках, настороженно прислушиваясь к тихому и ровному дыханию. Затем поднялся и осторожно уложил ее на кровать. Он заботливо укутал ее одеялом, старетельно прикрывая хрупкие плечи. После еще долго смотрел на свою спящую жену. Серебряные ресницы, обрамлявшие тонкие веки были влажными от слез. Длинные пальцы мужчины, осторожно смахнули слезы, что стекали к уголкам глаз и множество сложных эмоций отразилось на его лице.

Глава 42 - Противоядье

Незадолго до рассвета Каликс покинул спальню Аселлы. Слуги уже начали свою работу, и в коридорах помимо стражи сновало достаточно много людей.

Каликс сухо приказал: "Чтобы было тихо". И пошел прочь.

Он не хотел, чтобы слуги и охрана горланили под ее дверьми.

И уж точно его жене не следовало знать, что этой ночью он приходил в ее спальню. Иначе она не сможет больше нормально спать, если узнает об этом.

Было очевидно, что она его очень боится. Каждый раз, когда она смотрела ему в глаза, ее лицо становилось белым, как мел, а тело начинало дрожать.

Он шел твердыми шагами по длинному прямому коридору, залитому неясным утренним светом. Затем свернул в коридор, что вел к кабинету.

Райзен Кардон вставал так же рано, как и его господин:

— Доброе утро, Ваше Высочество, — приветствовал его Райзен.

Каликс слегка кивнул, и они оба вошли в кабинет. В кабинете, где всегда господствовал идеальный порядок, сейчас по полу были разбросаны бумаги, и на столе тоже был непривычный хаос.

— Я прикажу выяснить, кто это сделал, — предупредительно объявил Райзен.

— Не нужно. Это я.

— Ваше Высочество? — глаза Райзена чуть не полезли на лоб. — Но что случилось?

Эрцгерцог был очень педантичным человеком и во всем любил аккуратность и дисциплину. Он был строг со своими подчиненными. Но к себе относился не менее строго. Поэтому Райзен не мог поверить ни своим глазам, ни своим ушам.

Однако Каликс и не подумал ответить. Перед глазами князя одно за другим мелькали события этой ночи. Скорее всего, она хотела скрыть ото всех то, свидетелем чего он оказался этой ночью.

Бледное лицо так и стояло перед его глазами.

Каликс устало прислонился спиной к спинке дивана. Кожаная поверхность, касавшаяся его спины, была прохладной из-за свежего утреннего воздуха, проникавшего сквозь приоткрытое окно.

Он медленно закрыл глаза и коротко приказал:

— Позови священника.

— Вы заболели?

— Не для меня.

Каликс еще раз вспомнил желание жены оставить в тайне все, что с ней произошло. И добавил:

— Скажи ему, что потребуется полное исцеление.

Райзен на мгновение замер.

Его удивила даже не баснословная стоимость подобной процедуры. Для Каликса Бенвито даже такая цена была лишь каплей в море.

Его поразило то, что его безразличный практически ко всему хозяин, который предпочитал безо всякой жалости избавиться от любого, кто доставлял ему лишние хлопоты, вдруг...

Однако сейчас в рубиново-красных глазах его господина мерцал едва заметный теплый свет. Скорее всего, он беспокоится о безопасности...

— Это может сделать только высокопоставленный жрец. Так что позови отца Рошана. И как можно скорее.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Райзен был совершенно сбит с толку.

Только вчера господин был невероятно разгневан на свою жену. Настолько, что на данный момент половина гвардейцев замка валялась в госпитале в весьма плачевном состоянии. На Зика, который не умел держать рот на замке, вообще было больно смотреть. Он был похож больше на труп, нежели на живого человека.

Однако сегодня даже в тоне эрцгерцога чувствовалась забота. Его лицо еще вчера застывшее, будто айсберг, удивительным образом расслабилось и сейчас казалось непривычно мягким.

Они что? Помирились? Кто его знает? Но однозначно между ними что-то произошло.

— Райзен.

— Да, Ваше Высочество.

— Ты должен посвятить княгиню во все дела замка.

— Все дела? Вы имеете в виду. Абсолютно?

— Аселле будет трудно адоптироваться вот так сразу. Но ты должен постепенно обучить ее всему, что нужно знать хозяйке замка Бенвито.

И снова Райзен не мог поверить своим ушам. Он даже подумал, что не совсем правильно понял своего господина. Но нет. Каликс только что развеял все его сомнения.

По законам Империи хозяйка дома обладала достаточной властью, чтобы, если потребуют обстоятельства, взять управление собственностью на себя. Но только не в доме Бенвито, где Великая Княгиня была крайне ограничена в правах, и даже управление домом целиком лежало на служащих князя.

И заявление Каликса о том, что именно княгиня будет заведовать всеми делами в имении, повергло Райзена в шок. Такого еще никогда не случалось.

Может быть...

Райзен пытался сообразить, в чем дело.

Его господин, сознавая необходимость брака в его положении и статусе, женился на этой женщине, даже ни разу не взглянув в лицо своей будущей жены. Это было бы правильно назвать покупкой, а не браком. Его никак не напряг тот факт, что девушка постоянно подвергалась жестокому обращению со стороны приемного отца.

На самом деле подобное обстоятельство казалось ему даже выгодным. Каликсу совершенно не подходила строптивая и своенравная жена. И это, несомненно, было еще одной причиной, по которой он выбрал именно Аселлу Чартс.

Тихая кукла, которую можно без особых хлопот посадить на трон Великой Княгини. Женщина с идеальной родословной, способная родить законного наследника. Ее статус Великой Княгини был безупречен. А кроткий нрав не доставил бы никаких лишних проблем.

Однако все шло не так с самого начала. В голове Райзена крутились все возможные варианты.

— А может, Его Высочество...

Когда он уже почти вплотную подобрался к верному ответу...

— Как там дела с репетитором?

И хоть с момента, когда поступил приказ, прошло менее суток, ответ последовал незамедлительно:

— Все в порядке. Мы нашли нового наставника.

— Ему можно доверять?

— Это женщина. Она молода и физически здорова. А также она получила великолепное образование. Она хорошо ладит с детьми и, наконец, не имеет никаких сношений с Филиппом Чартс.

Она, несомненно, соответствует всем необходимым требованиям.

Лицо Каликса посветлело от чувства удовлетворения:

— Отлично! Кто это?

— Ваше Высочество хорошо знает этого человека. Это Марго Роумэн.

Заметив, как недоуменно поднялись глаза Каликса, Райзен поспешно добавил:

— Полагаю, трудно будет найти того, кто соответствует этим критериям лучше, чем леди Роумэн. Как вы знаете, сейчас осталось не так много времени до вступительных экзаменов. Найти хорошо наставника - все равно, что искать иголку в стоге сена. А Марго в свое время была лучшей выпускницей академии, и ей даже предлагали должность профессора.

— Неплохо. – Каликс тоже в некоторой степени подумывал о Марго.

Наставник ее младшей сестры неизбежно будет контактировать с Аселлой. Не хотелось назначать на эту должность непроверенного человека. С этой точки зрения Марго была идеальной кандидатурой.

Подумав подобным образом, Каликс принял решение:

— Отлично. Пусть приступает.

***

Его Величество пребывал в очень дурном настроении. В последнее время это было его обычным состоянием, но сегодня — особенно. И это не было связано с ответом Бенвито, который доставила делегация из княжества. И так было понятно, что Каликс не пойдет на уступки вот так сразу.

— Вечно он тянет до последнего. Вы же не думали, что он сразу пришлет противоядие? Верно?

Но, несмотря на замечание Дункана, Императору легче не стало.

За окном настойчиво зависла птица с черным оперением и красными глазами. Это был личный вестник Великого Князя Бенвито.

Тук-тук.

Птичий клюв настойчиво долбил в стекло.

Фернандо с ненавистью смотрел на существо за окном. К сожалению, оно не было живым, поэтому его невозможно убить, как бы Фернандо этого не хотелось.

— Мне открыть окно?

—…

— Если не желаете получить эти сведения, я могу отправить его обратно.

Но вопреки своим словам, Дункан догадывался, что его господин не может игнорировать сообщение эрцгерцога. Разве не этот человек пристально следит за каждым шагом Каликса Бенвито.

И действительно, Фернандо жестом велел открыть окно.

Птица влетела в кабинет и обронила на стол свернутое письмо.

Император нервно схватил сверток, в одно мгновение развязал ленту, затем развернул, внимательно изучая его содержимое.

Лицо Фернандо болезненно исказилось:

— Наглый ублюдок! – не в состоянии сдержать свой гнев, Фернандо с силой хлопнул рукой по столу и отбросил записку в сторону.

Дункан быстро подхватил, проверяя, что там написано.

— Этот… — брови Дункана сошлись у переносицы.

Вот так нагло дерзить своему Императору. Хотя… Еще вопрос, у кого больше власти на данный момент. Он еще раз посмотрел на развернутый лист бумаги. Это была лишь короткая заметка в одну строчку:

Передохни немного?

Текст, написанный изящной прописью, внезапно исчез, и на его месте всплыли новые строки:

Это тебе в обмен за твою услугу.

Листок бумаги вдруг вспыхнул, и на его месте среди черного пепла возникла маленькая склянка. Она была наполовину наполнена жидкостью, цвет которой менялся в зависимости от угла преломления солнечного света.

— Да чтоб тебя! — Дункан настороженно посмотрел на Императора.

Казалось, его господин того же мнения. Его лицо было искажено до неузнаваемости:

— Эта сволочь Бенвито! Да что он себе позволяет!

И действительно, сейчас Каликс играл с Его Величеством, как кот с мышью. В склянке была только половина необходимого зелья.

Глава 43 - Сомнения

Аселла ничего не имела против. Несколько раз удивленно моргнув, она с радостью приняла кандидатуру Марго в качестве наставника Мариэль.

Спустя несколько дней.

— Дядя Зик! – радостно закричала Мариэль, как только заметила рыжую шевелюру мужчины. – Скорее идете к нам!

Аселла тепло посмотрела на девочку, которая подпрыгивала в радостном предвкушении. Девочка была взволнована, потому что Зик обещал прокатить ее верхом на лошадке.

— Какой я тебе дядя. Мне всего то двадцать лет. И мне еще далеко до скрипучего дядюшки, — нарочито сердито проворчал Зик.

Однако Мариэль склонила голову набок так, словно не могла понять:

— Что?

— Разве я не говорил тебе много раз? Мне всего двадцать! Где еще в мире найдется такой молодой и прекрасный мужчина?

— Хм… — Мариэль задумалась, постукивая по подбородку указательным пальцем. – А как мне тебя называть?

— Ах! На свете столько прекрасных слов!

— Каких слов?

— Прекрасный рыцарь! Крутой Зик! … пх! Что за дурацкая привычка бить людей по голове?

Райзен возник из ниоткуда, словно гром среди ясного неба и отвесил «прекрасному рыцарю» увесистую оплеуху:

— Прошу прощения, миледи. – Райзен сделал учтивый поклон, совершенно не обращая внимания на недовольное нытье Зика.

— Все в порядке, господин Райзен, — Аселла не в силах сдержаться прыснула в кулак.

Эти двое всегда не разлей вода, но в то же время такие разные. Как они умудряются не поубивать друг друга.

— И все же простите этого болвана. Он, конечно, невежественная скотина, но в его действиях нет никакого злого умысла. – Райзен, заступаясь за Зика тем не менее обернулся и посмотрел на «болвана» так, словно собирался изжарить его живьем:

— Где твои манеры? – ни на минуту нельзя спускать с тебя глаз.

— Да что не так-то?

— Как ты смеешь указывать юной леди, как тебя называть? – Райзен укоризненно покачал головой. Затем снова посмотрел в сторону Мариэль. – Госпожа, прошу, не беспокойтесь о всякой ерунде.

— Ерунде?

— Да он вечно несет всякую чушь. Так что в следующий раз просто пните его как следует.

— Жить надоело? – проворчал молодой человек.

— Ты ведь хорошо знаешь, как добраться до столицы. Верно, Зик?

Зик, который только было собирался разозлиться, срочно закрыл рот.

Угроза отправки в столицу была лучшем средством для контроля его поведения.

— Все! Я все понял. Молчу, молчу.

— Дядя Зик, ну, пожалуйста, покатай! Ты же обещал!

Эта девочка с поднятыми вверх руками смотрела на него глазами, сияющими, как морская гладь. Обычно, дети жутко раздражали Зика. Но только не она.

Зик согнул колени и, крепко удерживая за пояс, поднял ребенка и посадил себе на плечи.

— Ух ты! Как высоко!

— Конечно, высоко! Знаешь какой у меня рост?

— Какой?

— Иго-го го!

— Какой? Ну какой же…

Райзен обреченно дернул плечами, бормоча что-то типа:

— Горбатого могила исправит…

Зик резко развернулся в его сторону и сердито заржал:

— Ииии-го-го!

Мариэль, сидя верхом на его мощных плечах, заливалась радостным смехом.

За последние несколько дней Аселле удалось составить некоторое представление о главных фигурах этого замка. Благодаря учебе Мариэль она постоянно сталкивалась с Марго, Райзеном, Зиком и дворецким Фабианом.

Это будет непросто. Думала она про себя.

Не говоря уже о Марго и Райзене, которые были педантичны во всем. Даже Фабиан, который внешне казался добрым дедушкой, а на самом деле обладал весьма проницательным и острым складом ума.

И только благодаря бесшабашному Зику всей этой компании волей-неволей приходилось слегка расслабляться, и Аселле удавалось отдохнуть от давившей на нее формальной обстановки.

Но это не означало, что стоило терять бдительность. В замке Бенвито никому нельзя было доверять. Все эти люди, были приставлены к ней Великим Князем.

— Как долго мы сможем это скрывать?

Пока никто не заметил пробуждения Мариэль. Но она не могла быть спокойной. Слишком много глаз неотступно следили за ней и за ее младшей сестрой. И волнение Аселлы только нарастало. Она не знала, сколько еще продержится этот хрупкий мир.

Что будет, когда Каликсу Бенвито станет известно о пробуждении Мариэль?

Зачем он женился на мне?

В последнее время она постоянно мучалась этим вопросом. И не находила ответа.

По началу Аселла решила, что он женился на ней, чтобы убить дочь Адель Чартс безо всяких на то препятствий. Если Великий Князь задумает стереть ее с лица земли это будет проще простого. Кого в обществе побеспокоит настоящая причина смерти его жены.

Однако, прожив в замке несколько дней, она подумала, что, возможно, это не так. Видимо была еще какая-то причина. Может он хочет ее как-то использовать?

Это из-за способностей Чартс?

Поскольку она не пробудилась в положенное ей время, большинство людей пришли к выводу, что она неудачница, лишенная своего таланта. Однако были и те, кто не оставлял надежды на то, что ее дар проявиться в будущем.

Возможно, эрцгерцог принадлежал именно к ним. Те, кто хоть немного знал об удивительных способностях Чартс, считали их силу просто невероятной. Но среди них были и те, кто жаждал воспользоваться этой силой в своих интересах.

Но, с другой стороны, это еще больше запутывало Аселлу.

Неужели Каликсу Бенвито действительно нужны способности Чартс? Этот человек и так чрезвычайно силен и богат, чтобы чувствовать угрозу от кого-либо. Если он захочет, он может даже занять трон. И это для него будет совершенно не сложно.

Тогда почему?..

Аселла нервно теребила рукав своего платья. И чувствовала маленький круглый предмет, что постоянно прятала в своей одежде. Это был непонятный предмет, который тайно передал ей священник в первый же день ее появления в замке.

«Запомни. Для тебя Храм всегда открыт» — прошептал он в тот момент.

Когда Аселла осталась одна, она постаралась понять его назначение. Но это был просто какой-то белый камень. Аселла пробовала его тереть и сжимать, но ничего не произошло. Однако по какой-то причине она чувствовала, что его нужно беречь. И уж точно никому не показывать.

Ей казалось, что однажды это предмет будет для нее просто необходим. Нет, она даже была уверена в этом.

Ее взгляд обратился к сестре, которая лихо носилась верхом на «огромной рыжей лошадке».

Раскрасневшаяся от радостного возбуждения, звонко смеясь девочка подбадривала Зика, свесившись через его плечо:

— Быстрее, быстрее! Дядя Зик!

— Ну какой же я тебе дядя?

Возможно, настанет момент, когда все вокруг, наконец, откроют свое истинное лицо. И тогда это предмет вступит в игру на ее стороне. Не может быть, чтобы священник, который дал ей свое благословение, подсунул ей эту вещь просто так, без всякой причины. Аселла поглубже спрятала руки в широкие оборки рукавов. Нужно быть очень осторожной.

— Ваше Высочество!

Она быстро обернулась на голос.

Леди Роумэн, как всегда элегантно одетая, с красиво уложенной волной длинных волос, стояла за спиной девушки:

— Прибыл священник. Вам нужно с ним встретиться.

— Священник?

На секунду в глазах Аселлы мелькнул страх. Она совсем недавно проходила лечение. Тогда для чего?.. Аселла инстинктивно прикрыла запястье, что надежно скрывалось в широком кружеве рукава. Единственным человеком, который знал о том, что она пострадала, была Мариэль.

Тогда как они узнали…

Аселле пришлось постараться, чтобы не выдать своего беспокойства:

— Но зачем?

— Нужно убедиться, что лечение прошло успешно. И, кроме того, это придаст вам сил и подлечит нервы. Не стоит волноваться, это всего лишь лечение божественной силой.

— Но со мной все в порядке, — она старалась не показать этого, но голос предательски дрожал.

Если священник проверит ее ранения, он догадается, что одну из ее рук исцелили при помощи сверхъестественной силы. И тогда тайна Мариэль раскроется.

— Нет никакой необходимости в повторном лечении. Я прекрасно себя чувствую.

— Но раны, которые нанесли магические звери, очень часто сопровождаются разного рода осложнениями. Поэтому стоит убедиться. Мы просто обязаны быть очень внимательными, — твердо пояснила Марго тоном, не принимающим никаких возражений.

— Из-за моего ранения в дороге у всех так много хлопот. Прошу прощения.

— Не стоит извиняться, моя дорогая. Нападение было столь неожиданным, что даже эскорт был сбит с толку.

При этих словах в голове Аселлы вдруг стало пусто. Как же она могла такое забыть. Есть еще кто-то, кто желает смерти Мариэль.

События того дня вихрем пронеслись в ее памяти.

Глаза зверя, горящие жутким светом, его одержимая атака, направленная точно на карету. И его ужасающий рев, когда он, наконец, обнаружил Мариэль.

Почему я забыла об этом? Ведь целью монстров была именно Мариэль.

Аселла с трудом сглотнула, чувствуя, как в горле стало совершенно сухо. Затем обратилась у Марго:

— Удалось ли выяснить, кто тогда управлял магическими зверями?

Глаза Марго несколько сузились. Она ненадолго задумалась, затем все же решила ответить:

— Скорее всего, демонические звери, что обитают в горах, просто обезумели в период гона.

Аселла не могла не заметить, как Марго осторожничала, одновременно старясь понять. Для чего княгиня задает подобные вопросы?

И еще она знала, что Марго лжет.

Демонические звери – одиночки. Они никогда не сбиваются в стаи.

Я точно помню выражение глаз чудовища, когда он обнаружил Мариэль. Такое не может быть случайностью. Это было сделано намеренно.

И еще. Леди Роумэн. Она явно уклоняется от ответа. Это странно.

Глава 44 - Беспокойство

— Конечно, такое редко случается, и расследование еще на окончено. Так что, не смотря на ваше беспокойство, я вынуждена вас просить немного подождать, — Марго постаралась побыстрее прекратить этот разговор.

Но теперь Аселла была еще больше уверенна, что она что-то скрывает.

А что, если?..

Аселла вздрогнула, когда ужасная мысль жуткой вспышкой мелькнула в ее голове.

Не может этого быть!

Движения магических зверей в то раннее утро были слишком странными, как будто они не принадлежали им самим. Сэр Кардон велел Аселле и Мариэль ни в коем случае не покидать карету под предлогом, что это самое безопасное место. Затем карета подверглась атаке со стороны монстра так, будто это была запланированная цель. Но, несмотря на отчаянные крики Аселлы рыцари, отходили от кареты все дальше и дальше. Да и Каликс Бенвито, который, как утверждали позже, отлучался на встречу с Его Величеством, вдруг оказался в нужном месте в нужное время. Это случилось так, будто он намеренно дожидался, когда пассажирки кареты окажутся в самой критической ситуации.

Сейчас, когда она по порядку перечислила весь ход событий, ей показалось странным, как она до сих пор могла не усомниться в этом.

А что, если это было игрой самого эрцгерцога? Если все на самом деле было так…

Руки Аселлы задрожали. Она была рада пышным рукавам своего платья. И поспешно спрятала руки под стол, искренне надеясь, что Марго этого не заметила.

Но! Как тогда объяснить его дальнейшие действия? Старательно оглядываясь назад, она никак не могла понять, для чего тогда этот человек лично обработал ее раны. Зачем сам нес ее на руках в казарму, когда в этом не было такой уж большой необходимости. Конечно, ей было трудно идти самой. Но все же?

Возможно, Бенвито таким образом пытается усыпить их бдительность и втереться в доверие, чтобы затем, раскрыв все тайны рода Чартс, покончить с ними.

Конечно, в настоящее время могущество семьи Чартс было значительно подорвано. И тем не менее, это семья была легендой в истории Империи. О ней ходили всевозможные слухи, но на самом деле все секреты семьи были сокрыты от посторонних глаз и ушей. А слухи были не чем иным, как ложными фантазиями.

«Его Высочество действительно хороший человек.»

Именно Мариэль была в полном восторге от этого человека. Всего-то несколько добрых слов и расчетливых действий, и девочка уже попала под его влияние. Но все эти фальшивые добрые действия не что иное как ловушка.

Аселла постаралась осторожно перевести дыхание и сказала как можно более спокойно:

— Мне не нужно лечение. Благодарю вас, но я откажусь…

— Доброго дня, леди Аселла.

Девушка ошарашенно повернула голову в сторону только что вошедшего гостя.

Это был отец Рошан. И он приветствовал ее с совершенно лучезарной улыбкой.

— Добро пожаловать, святой отец! Мы уже заждались, — поприветствовала жреца Марго.

Аселла с совершенно мрачным лицом вошла в свою спальню.

Она присела на стул, заботливо предложенный Марго, опустила голову и закусила губу. В ее глазах читалась безысходность животного, которое вели на бойню.

Отцу Рошану, от которого не ускользнуло тоскливое состояние Аселлы, тоже было не по себе. Но он, не показывая этого, одарил Марго своей фирменной улыбкой и произнес:

— Леди Роумэн, не могли бы вы принести старику стакан теплой воды?

— Конечно, я велю принести ее для вас.

— Нет, я прошу вас сделать это самой. А мы пока побудем наедине.

— Но… — Марго засомневалась.

Было понятно, что священник прибыл, чтобы провести лечение Великой Княгини, но отношения рода Бенвито и Великого Храма трудно было назвать безоблачными. Поэтому ей не хотелось оставлять этих двоих без должного присмотра. Однако кто еще может провести лечение. Разве Великий Князь не велел ей беречь здоровье княгини как зеницу ока:

— Мое присутствие совершенно не побеспокоит вас.

— Эта процедура требует особой осторожности. И мне будет трудно сосредоточиться, если рядом будет кто-то еще.

Марго не знала, как быть. Оставить Аселлу наедине со жрецом было рискованно. Но и игнорировать слова священника было невозможно. Она вспомнила как Райзен сообщил ей, что нужно провести процедуру полностью, так как исцеления требует все тело княгини. Видимо, это действительно опасно. Но предыдущее лечение?

Не может быть, чтобы оно не помогло. Этот человек - высокопоставленный священник, который даже обладает силой благословения.

И тем не менее. Это приказ Его Высочества.

Она снова вспомнила слова Райзена: «Его Высочество беспокоится о Великой Княгине гораздо больше, чем мы с тобой можем представить».

Это было несколько расплывчатое выражение, но сказано было с особым нажимом. Возможно, он…

Беспокойство.

Это слово совершенно не подходило их господину. Она не могла вспомнить ни одного человека на всей территории княжества Бенвито, который мог бы заставить волноваться этого мужчину. Он даже не удостоил своим присутствием похороны отца. И вот эта девушка… Все это было весьма необычно.

В конце концов, у Марго не было выбора.

— Вам совершенно не о чем волноваться. Я слуга богини Гернии. И клянусь ее именем и своей честью, – понимая ее опасения, успокоил отец Рошан.

Марго, еще немного поколебавшись, поставила на стол перед Аселлой хрустальный шар. Это было молчаливое послание. Если что-то пойдет не так, Аселла должна немедленно позвать на помощь.

Наконец дверь с легким стуком затворилась, и в комнате остались только двое.

— Очень рад приветствовать вас лично, — повторился священник.

— Я благодарна вам, что вы нашли время посетить нас.

После обмена официальными приветствиями Аселла стала нервничать еще больше. Она с силой прикусила внутреннюю часть губы. Мысль о том, что жрец явился сюда по приказу князя, сводила ее с ума.

Лицо Рошана приняло вдруг загадочное выражение. Он мягко махнул рукой в воздухе, и вокруг них образовалась тонкая полусферическая завеса:

— Это барьер. Здесь, конечно, нет лишних ушей, однако осторожность нам не повредит. Теперь наш разговор никто не услышит.

— Но к чему все это?

— Но ведь тебе есть что скрывать, девочка. Верно?

Аселла почувствовала себя так, словно священник прочел ее насквозь.

— Не нужно беспокоиться так сильно. Уж я-то точно сохраню ваш секрет, — глаза Рошана светились теплом, пока он ждал ее ответа.

Но девушка не могла произнести ни слова. Наверное, он знает, что я не хочу лечиться. Возможно, он также знает, что я отказалась исполнять обязанности жены… Однако, чтобы эрцгерцог признался в подобном … пусть даже священнику… в такое было трудно поверить.

Пока Аселла колебалась, отец Рошан продолжил:

— Хотите, я угадаю?

— Да?

— Леди Мариэль пробудила свои способности.

Кровь отхлынула от лица девушки, а сердце сорвалось и полетело в пропасть. Она начала заикаться:

— О… чем вы говорите? Я не… понимаю…

— Способности Чартс оставляют уникальный след, — продолжил жрец, не обращая внимание на неловкие попытки Аселлы отрицать очевидное для них обоих:

— Я могу чувствовать эту энергию, миледи. Однако, учитывая, что она вращается не вокруг вас, а разбросана повсюду, значить это сила. Мисс Мариэль.

Глаза Аселлы расширились от шока. Откуда этот старик знает то, чего не знала даже она? По спине девушки пошел озноб.

— Да кто вы такой?

— Вы, несомненно, удивлены, но не стоит беспокоиться. Я на вашей стороне. И я пытаюсь помочь вам и вашей сестре, — мягко улыбнулся священник. — Камень, что я дал вам в прошлую нашу встречу, все еще при вас?

Аселла машинально кивнула.

— На самом деле это портал. На этом камне есть заклинание перемещения. Он открывает проход, через который вы можете немедленно попасть в самое сердце Великого Храма.

— Портал? – Аселла ошеломленно посмотрела на свой рукав.

— Надеюсь, этого не произойдет. Но если когда-нибудь вам понадобиться защита Храма, просто поцелуйте камень. И портал откроется. Однако есть одно препятствие. Его можно открыть только за стенами Крепости Бенвито.

Аселла кивнула. В большинстве замков и особняков знатных семей были установлены барьеры, способные помешать использованию порталов. Это делалось с целью защиты от злоумышленников, способных использовать магию перемещения.

— Почему? Зачем вы дали мне это?

Взгляд Рошана вдруг затуманился, а морщинистое лицо озарила улыбка приятного воспоминания:

— Когда-то я получил этот дар от предыдущей маркизы Чартс. Думаю, пора отплатить за оказанную услугу.

— Вы знали мою мать?

— И довольно долго. Я помню вас еще совсем крохотным ребенком, Ваше Высочество, — Рошан внезапно умолк, затем взмахнул рукой, и прозрачная завеса метнулась вверх и исчезла.

— Отец Рошан?..

— Шшш! Кто-то идет! — Рошан подошел поближе к Аселле. – Нужно спешить. Давайте немедленно приступим к лечению.

Вскоре мягкое сияние окутало тело Аселлы. И снова это чувство тепла и безопасности, как и в прошлый раз. Аселла слегка отодвинула рукав, чувствуя, как болезненные отметены исчезают.

Как только божественная сила, исходящая от жреца, угасла, дверь распахнулась.

***

В комнату стремительно вбежала Мариэль.

Марго несколько неловко стояла позади девочки:

— Простите, Ваше Высочество, я не успела ее удержать.

— Сестра!

Прежде чем Аселла успела отреагировать, Мариэль прыгнула прямо к ней на руки.

— Я хочу на это посмотреть.

— К сожалению, лечение Ее Высочества уже закончилось.

— Уже?

Лицо Мариэль мгновенно погрустнело. Она вдруг уткнулась в плечо Аселлы, сотрясаясь в тихих рыданиях.

Глава 45 - Женские желания

Аселла, совершенно смущенная такой реакцией своей младшей сестры, поспешила извиниться перед отцом Рошаном:

— Прошу прощения, святой отец, Мариэль еще совсем ребенок. Думаю, она очень хотела присутствовать при исцелении, — и Аселла утешающе похлопала Мариэль по спине.

Рошан, ласково улыбнувшись, мягко заговорил с ребенком:

— Ну, не стоит огорчаться. Есть масса интересных штук, помимо магии исцеления. Если хочешь я могу показать тебе?

— Интересные штуки? – Мариэль подняла голову и с любопытством посмотрела на священника.

Ого! А ты умна не по годам.

Рошан заметил, что в глазах девочки не было не единой слезинки. Да она такая же прекрасная актриса, как и ее покойная мать. Ну что ж. Это значительно облегчит задачу.

Подумал про себя священник. А вслух произнес:

— Это нужно делать на открытом воздухе. В замке найдется подходящее место?

Марго ненадолго задумалась, затем вспомнила:

— За замком есть отличная лужайка. Думаю, она подойдет.

Спустя некоторое время вся компания вышла на достаточно широкое пространство, которое трудно было просто назвать лужайкой.

Как только они оказались за стенами замка, Мариэль решительно устранила всех остальных, в том числе и Аселлу.

Святой отец обещал, что будет играть только со мной, так что не вздумайте нас беспокоить. Как только они удалились на достаточное расстояние, так, чтобы их никто не смог услышать. Рошан тихо прошептал:

— Итак? Какая у тебя сила на данный момент?

— Проявились навыки исцеления, чтения мыслей и манипуляция, — уверенно ответила Мариэль. Хоть ее навыки все еще были слишком несовершенными, она без труда поняла, что Рошан был ее союзником.

— И что же ты собираешься выбрать?

— Ничего из этого. Я хочу научиться магии.

— Но на это уйдет много времени.

— Я знаю.

Мариэль хорошо понимала, что для пробуждения способностей такого уровня требовалось немало времени и сил.

— Я постараюсь освоить свои способности как следует перед экзаменом в Академии. Тогда у меня будет шанс попасть в Магическую башню.

— Это действительно так необходимо?

— Если мне удастся стать волшебником Магической башни, я смогу защитить свою сестру, — серьезно ответила девочка.

Затем на ее лице появилось лукавое выражение:

— А почему ты приотворяешься священником?

— Ну что ты? Я и есть настоящий священник.

— Если ты продолжишь обманывать, я отправлю сообщение в Магическую башню о том, где находится ее сбежавший Лорд.

Глаза Рошана восхищенно сверкнули. Кажется, эта девчонка еще более талантлива, чем мы могли предполагать. Никогда бы не подумал, что она сможет вот так меня удивить.

— Как ты догадалась?

— Уж слишком высоки ваши магические навыки. Это не так-то легко скрыть.

— Ну что же, в любом случае, я прошу юную мисс сохранить мой секрет.

— Хорошо, но тогда ты примешь меня в Магическую башню, после пробуждения.

— Я постараюсь договориться с новым руководством Башни.

Ее магические способности не так уж плохи, подумал Рошан, затем посмотрел на Аселлу.

Лицо Мариэль снова стало серьезным, когда она проследила за его взглядом.

— С Аселлой все в порядке?

— Не знаю почему. Но она очень боится эрцгерцога. Слишком боится.

Рошан прищурился, словно оценивая девушку, и спросил еще:

— А как насчет Великого Князя?

Мариэль секунду помолчала, а затем призналась:

— Я видела его золотую ауру.

— Уверена? – но Рошан уже не сомневался, что ее догадка верна. Он коротко вздохнул:

— Что собираешься делать?

Прямой взгляд, так похожий на взгляд Адель, обратился к Рошану:

— Я сделаю все так, как захочет моя сестра. Каким бы ни было ее решение.

— Но ты сказала, что видела его золотой поток?

— Для меня прежде всего важнее, что чувствует моя сестра. И меня не особо волнует, что чувствует Его Высочество.

При этих словах Мариэль с силой сжала кулаки, вспомнив темные пятна на запястьях Аселлы. Она мне не сказала. Но догадаться, кто это сделал, не так уж и сложно. Когда я об этом думаю, я не могу его так просто простить. И если она захочет, я помогу ей сбежать из этого места. Чего бы мне это не стоило.

Взгляды Мариэль и Рошана встретились.

— Вы должны помочь мне выиграть немного времени до полного пробуждения.

— Непременно.

— А сейчас мне нужно идти. Моя сестра уже заждалась, — девочка хитро подмигнула Рошану и помчалась к сестре.

Рошан, глядя ей вслед, тихо вздохнул. Я не знаю почему, но эта маленькая девочка действительно очень зла на эрцгерцога.

***

На следующее утро Аселла и Мариэль, совершая утреннюю прогулку, остановились у круглого фонтана прямо напротив замка. И услышали гулкий топот лошадиных копыт. Работники вели под уздцы целую группу великолепных коней. Думаю, это новая партия. Судя по всему, заводчики приложили немало усилий. Все скакуны выглядят прекрасно и несомненно выносливы.

Аселла рассеянно кивнула на старательные пояснения Марго. Она не могла оторвать глаз от этих прекрасных животных.

Впервые Аселла оседлала лошадь, когда была совсем маленькой.

— Хочешь прокатиться с мамой?

Даже сейчас Аселла помнила тот день во всех подробностях: теплый легкий ветерок, мягкий солнечный свет, нежные объятия матери, придающие Аселле уверенность.

Это было счастливое воспоминание, которое заставляло ее сердце сжиматься каждый раз, когда она думала об этом.

«Занятия верховой ездой? Что за чушь!»

После смерти Адель ей было строго запрещено даже подходить к лошадям. На первый взгляд это казалось заботой. Но на самом деле, Филипп просто не хотел, чтобы товар, что рос на продажу получил какие-нибудь увечья.

Аселла со вздохом отвела взгляд от завораживающе прекрасных животных. Задаваясь вопросом: почему она до сих пор цепляется за прошлые сожаления?

В этот момент раздался уверенный голос Мариэль:

— Сестра, ты бы хотела покататься на лошади?

— Эм…м

— А я хочу! Очень хочу! Прошу, научите меня, — она молитвенно сложила ладошки и выразительно посмотрела на леди Марго.

Аселла поспешно обняла Мариэль за плечи в попытке остановить сестру:

— Мариэль, не нужно докучать леди Роумэн бесполезными просьбами.

— Но разве моя сестра не хочет того-же. Тебе же нравилось ездить верхом, и ты бы никогда не отказалось от этого, если бы отец не запретил.

Аселла на минуту умолкла, вспомнив слова Филиппа: «Женщина должна учится шитью, да еще аранжировке букетов. Этого вполне достаточно.»

Не то, что верховая езда. Аселле даже не позволялось выходить на улицу. Ее лишили наследства, титула и даже возможности учиться. Вместо полноценного образования отчим заставил ее учиться тому, о чем она даже не хотела думать. Что же касается вышивания, про которое Филипп говорил, что оно помогает воспитать в девушке смирение и послушание, то она умела вышивать розы даже с завязанными глазами.

— Но я так хочу прокатиться вместе с сестрой на настоящей лошади. Прошу вас, леди Марго, – не унималась Мариэль.

— Честно говоря, я не могу решать такие вопросы. Это касается безопасности Вашего Высочества, но я могу спросить разрешения у Его Высочества. И если…

Однако Аселла отрицательно покачала головой:

— Не нужно, леди Марго, Мариэль еще совсем ребенок и пророй просит не понимая, что это невозможно. Вам совершенно не нужно беспокоиться об этом.

Если это могло причинить леди Роумэн неудобство. Лучше вообще не пытаться. Разве это не было строго запрещено даже Филиппом, что уж говорить о Великом Князе. Было очевидно, что это лишь повод нарваться на лишние неприятности.

— Верховая езда?

Аселла вздрогнула от низкого голоса прямо за своей спиной. Она быстро обернулась и в ее синих глазах отразился силуэт высокого мужчины:

— Ваше Высочество?

Как только Каликс подошел ближе, все слуги, охрана, в том числе и Марго, сразу же отошли в сторону. Это был внутренний этикет двора, необходимый для того, чтобы супруги могли общаться без лишних ушей. Но Аселле вдруг захотелось, чтобы все они были рядом. В отчаянной попытке не остаться один на один с этим человеком, она вцепилась в Мариэль, старясь удержать хотя-бы ее.

Зачем он пришел?

— Как чувствует себя Ее Высочество?

— Все хорошо, — коротко ответила Аселла, после чего немного подумала и добавила: — Его Высочество прислал мне священника. Благодарю за вашу заботу.

— Ваши раны? Они зажили?

— Да… — глаза Аселлы расширились.

Но Каликс тут же сменил тему:

— Вы когда-нибудь катались на лошади, юная леди?

— Да, в Эльфусе. Но я была не одна, я ехала вместе с мадам Этман. Я жила в Эльфусе целых три года. Ой! Только не говорите отцу. Это был наш с мадам Этман секрет.

Глаза Каликса недовольно сузились. Он успел услышать последую часть их разговора с леди Роумэн. К тому же ему докладывали, что Филипп не позволял своим дочерям даже подходить к лошадям.

Он снова обратился к Аселле:

— Не желаете прокатится, леди?

Услышав этот вопрос, Аселла затаила дыхание.

Филипп запрещал ей даже мечтать о подобном. Однажды, заметив, как она зачарованно смотрит на всадника, ловко управляющегося с лошадью, он с силой ударил ее по щеке. И потребовал, чтобы она и думать не смела о бесполезных вещах.

Наверное, эрцгерцог тоже считает, что верховая езда для женщины — это слишком вульгарно. Так что разумнее будет отказаться.

Но, как ни странно, «разумные» слова застряли в ее горле.

Аселла сомневалась, не зная, позволено ли ей решиться. Но ведь это нормально быть честной.

Желание, которое было спрятано где-то глубоко, в самом дальнем уголке ее сердца, нерешительно подняло голову.

В конце концов она произнесла почти шепотом:

— Я очень хочу… — и сжалась от необъяснимого взгляда красных глаз, что смотрели прямо на нее.

Что, если он сейчас разозлится? Или засмеется, как над жалкой женщиной, которая не знает своего места.

— Хорошо.

Этот неожиданный лаконичный ответ окончательно смутил Аселлу. Она совсем не ожидала, что он согласиться так просто.

— Это правда? Мне на самом деле можно?

— В княжестве верховая езда считается весьма увлекательным занятием. Так что нет причин отказывать себе в этом, — мягко улыбнулся мужчина. Затем неловко кашлянул и снова вернул свой привычный бесстрастный облик:

— Райзен!

— Да, Ваше Высочество.

— Подготовь лошадей, — Каликс по очереди посмотрел на нее и на Мариэль и добавил: — выбери тех, что поспокойнее.

— Слушаюсь, Ваше Высочество – Райзен поприветствовал вежливым поклоном Аселлу и Мариэль и быстро удалился.

Мариэль, осознав, что ее желание сбудется, счастливо рассмеялась и схватила Аселлу за руки.

— Мариэль, подожди. Что ты делаешь?

— Скорее, сестра! Нам нужно переодеться.

— Ваше Высочество, мы можем идти? – взволнованная Мариэль уже тащила Аселлу за подол юбки, призывая идти быстрее.

Аселла смущенно посмотрела сначала на сестру, затем на Каликса. Ей было неловко, от того, что ситуация развивалась так быстро.

Каликс согласно кивнул головой:

— Идите.

— Но…

— Твоя сестра ждет тебя.

Глава 46 - В манеже

Но Аселла не двинулась с места. Она все еще сомневалась в искренности его решения. Синие глаза метнули встревоженный взгляд на мужчину:

— Вы правда этого хотите?

Лицо Каликса стало еще более суровым. После недолгого молчанья, он сделал шаг вперед, и теперь расстояние между ними стало настолько близким, что они почти касались друг друга.

Аселла снова задрожала, испугавшись его намерений. Он разозлился?

Каликс молча протянул руку. Однако Аселла по-прежнему не могла пошевелиться, только в панике смотрела на длинные пальцы, приближающиеся к ее лицу.

— Для езды верхом лучше всего будет собрать их в хвост, — он осторожно коснулся ее серебристых волос и аккуратно заправил за ухо сбившуюся прядь.

Аселла едва могла вздохнуть, чувствуя, как большая рука нарочито мягко коснулась ее щеки, одними только кончиками пальцев.

— Иначе у тебя будут проблемы.

Зачем… что это он сейчас делает? На смену страху пришло недоумение. Аселла совсем запуталась в намерениях мужчины.

— Сестра! Ну же! Идем быстрее!

Нетерпеливый голос Мариэль вернул ее в реальность, и странное напряжение между ними исчезло.

Наконец Аселла решилась и пошла следом за Мариэль. Но она все еще сомневалась, и ее движения были слишком медленными. Затем она вдруг неожиданно для себя обернулась, почувствовав на себе его пристальный взгляд.

— … …!

Почему? Почему он так смотрит?

В этот момент их взгляды встретились, и Аселла поспешно отвела глаза. Однако он уже успел поймать и прочесть ее немой вопрос.

Сама того не сознавая, Аселла нервно приподняла подол юбки и поспешила прочь. Она совершенно не могла понять действий этого человека, но еще больше ее сбивало с толку это непонятно откуда взявшееся чувство. Такое странное…

***

К тому моменту, как Аселла и Мариэль окончили переодеваться в платья для верховой езды, к крыльцу замка уже подали карету.

Навстречу спешил учтивый Фабиан. Дворецкий предупредительно открыл перед ними дверцу:

— До конного манежа довольно далеко, так что прошу вас. Это займёт около пятнадцати минут.

Любуясь живописными пейзажами из окон кареты, они спустя некоторое время добрались до места назначения.

— Ого! Какой простор! – не сдержалась Мариэль.

Аселла тоже была в восторге от необъятного пространства манежа, но постаралась не показывать вида.

Теплый ветерок. Земля, покрытая мягкой зеленью. Создавали бодрое весеннее настроение.

— Это ведь для меня? – Мариэль расплылась в широкой улыбке, когда увидела, как работник ведет небольшую лошадку.

Девочка подбежала к симпатичному пони и, умиляясь, сложила вместе обе ладошки:

— Какой милый!

Длинные ресницы животного нервно затрепетали. А затем пони посмотрел на девочку большими выразительными глазами.

— Это Мэл. Ты можешь его погладить — улыбнулся конюх.

Пока Мариэль восторженно общалась с Мэлом, Аселла, склонив голову, осматривала других лошадей:

— Но почему здесь три лошади?

Крупный вороной жеребец выглядел знакомо, как будто она его уже где-то видела.

Однако кучер не успел ответить на ее вопрос.

— Давно ждете? – раздался знакомый низкий голос.

Каликс Бенвито в безупречном костюме для верховой езды приближался к ним, на ходу застегивая перчатки из гладкой черной кожи.

***

Каликс ни на секунду не отрывал взгляда от своей жены. Правда она, стараясь избежать зрительного контакта, стояла перед ним с опущенной головой, поэтому он не мог как следует рассмотреть ее лицо. Но если учесть, как она побледнела, только завидев своего мужа, не было причин надеяться, что она ему рада.

Хотя, возможно, это просто от неожиданности. Постарался успокоить себя мужчина.

— Я не знала, что вы присоединитесь к нам, — тихо произнесла женщина. Вместе с тем в голосе чувствовалось сильное нервное напряжение.

— Каликс, сам того не замечая, придумал себе оправдание:

— Вам еще слишком рано кататься на лошади самостоятельно.

Если эта женщина упадет с лошади, вряд ли она сможет потом оправиться с таким-то слабым телом. Подумал Каликс, разглядывая свою миниатюрную жену, которая ростом едва доходила ему до груди.

Ей обязательно нужен кто-то, на кого она сможет опереться спиной, пока не научиться твердо сидеть в седле. У Великого князя было много отличных рыцарей и гвардейцев, что могли великолепно управиться с любым скакуном. Но! Видеть свою жену рядом с другим мужниной?

Это было недопустимо.

Аселла не могла ехать на лошади одна и не могла ехать с кем-либо еще. Именно по этой причине, Каликс явился лично, одетый в свой лучший костюм для верховой езды несмотря на тяжелое напряжение между обоими супругами.

— Не волнуйтесь, леди Мариэль, я буду надежно вас страховать.

— О! Здравствуйте, дядя Зик!

— Опять! Да когда это кончиться?

В это время Аселла медленно подняла голову:

— Ваше Высочество, может меня научить? – она едва могла произнести слова, которые Каликс так терпеливо ждал.

И когда она смогла угадать этот желанный для него вопрос, Каликс вдруг почувствовал себя очень довольным:

— Хорошо, — он сухо сглотнул и поджал губы.

Аселла, не зная, что нужно делать дальше, наконец, снова открыла рот:

— Я постараюсь быть усердной ученицей.

Эти слова, приправленные смущением девушки, показались Каликсу настолько милыми, что уголки его губ неосознанно поползли вверх.

— Ха! Его Высочество сейчас улыбнулся? Или я что-то неправильно понял?

— Да когда же ты, наконец заткнешься?

И хоть Зик и Райзен говорили на пониженных тонах, Каликс все прекрасно слышал. В любое другое время этот рыжеволосый разгильдяй дорого бы заплатил за свои неосторожные слова. Но только не сегодня. Сегодня эрцгерцог вдруг решил быть с ним помягче. Да и Аселла не могла этого слышать. Слух Каликса Бенвито намного превосходил слух обычного человека.

Кроме того, он подумал, что не стоит пугать жену новой порцией гнева. Она и так боится его, поэтому незачем усугублять ситуацию.

Его первоначальный план - взять в жены запуганную и забитую женщину и воспитать по своему вкусу, используя ее страх перед мужем. Давно исчез.

— Прошу вас, миледи, — Каликс, особо не задумываясь, протянул ей руку.

Однако, когда Аселла с тревогой по очереди посмотрела сначала на его ладонь, а затем на его лицо, он быстро спрятал руку за спину.

Хоть повреждения, которые нанесла ей эта рука, давно зажили. Шок от пережитого той ночью еще не прошел.

Каликс незаметно взглянул на ее запястье. Оно было настолько тонким, что ему стало не по себе, когда он вспомнил темно-синие отметины, виновником которых был сам:

— Что ж, я пойду первым. Следуйте за мной, но только осторожно. Внимательно смотрите под ноги.

Он не мог держать ее за руку, но все его внимание было сосредоточено за тем, что происходило за его спиной. Он слышал звук ее тихих шагов, шелест ее платья, чувствовал ее легкие движения и даже слабое дыхание.

— Проклятье!

Каликс крепко сжал руку в кулак. Мужчина едва сдерживался, чтобы не обернуться и хищно схватить Аселлу за руку. Он до сих пор не мог забыть то чувство, которое испытал, когда держал эту руку. В день, когда они только прибыли в Замок Бенвито.

***

Однако желанию Каликса так и не удалось осуществиться. Его Высочество так и не смог прокатиться вместе с Аселлой.

Как только девушка поняла, в чем смысл его предложения. Ее глаза затравленно забегали от беспокойства. И он больше не посмел настаивать.

Вместо этого он двигался верхом на своем вороном жеребце совсем рядом и внимательно наблюдал, как Аселла управляет своей лошадью.

— Я в порядке, Ваше Высочество. Должно быть, вы слишком заняты? Не стоило отвлекаться из-за меня.

— Не думай об этом.

— Правда. Я вполне могу ехать самостоятельно.

— Нет. Это слишком опасно.

Его присутствие было весьма обременительным для Аселлы.

Ее беспокоил свои жалкий вид в глазах человека, который мог орудовать мечем на полном скаку. Когда Аселла думала, насколько раздражают этого человека ее неуклюжие движения, она нервничала еще больше, и тело становилось абсолютно деревянным.

— Расслабься. Если будешь так нервничать, лошадь это почувствует.

Вопреки ее опасениям, он оказался на редкость терпеливым учителем. Шаг за шагом объясняя, как лучше всего управляться с лошадью, он демонстрировал нужные движения и, если что-то не получалось, повторял это снова и снова. Не выказывая никакого раздражения.

— Постарайся тянуть поводья умеренно.

— Вот так?..

— Да, очень хорошо. Просто замечательно!

Когда он хвалил ее или делал легкий комплимент, Аселла смущалась и неловко вздрагивала. Она привыкла к словесным оскорблениям, а вот похвалы и поощрения были ей непривычны.

Для чего все это? Зачем? Она понимала, что все это лишь попытки заморочить ей голову. Но все же…

Руки, что неловко держали поводья, напряглись.

Она совсем не была наивной. Она знала, что за этой фальшивой добротой рано или поздно последует удар. Однако так хотелось опереться на кого-нибудь. Хоть ненадолго. Совсем на чуть-чуть. Я знаю, что это отравленная чаша. Но так хочется пить…

Это чувство? Это было так давно. Сейчас она чувствовала себя немного счастливой. Потому что уже очень-очень давно никто не говорил ей, что у нее хорошо получается.

Я так хочу верить, что все это правда… Хотя бы ненадолго.

Она была так измотана, так устала от постоянного страха и напряжения, так хотела опереться хоть на кого-то, так нуждалась в помощи и защите.

Проснись, Аселла! Эта мысль молнией пронеслась в ее голове и выбила из рук отравленную чашу.

Ты не должна попасться в паутину фальшивой лести. Нужно прежде всего думать о том, как уберечь Мариэль.

Глава 47 - Предел терпения

Стараясь прийти в себя, она до крови прикусила внутреннюю часть щеки.

— Вот так. Если ты привыкнешь так делать, то проблем не будет.

Взгляд Аселлы автоматически обратился к человеку, что двигался рядом на большой вороной лошади.

Легкий весенний ветерок трепал его черные пряди, и сквозь сбившуюся челку на нее с нежностью смотрели ярко-рубиновые глаза.

Что это с ним? Мне это кажется?

Это был тот момент, когда Аселлу поразили собственные мысли. Да очнись же ты, Аселла!

И вдруг в голове зазвучал голос Энтони. Тешишь себя иллюзией успешного брака? Ты жалкая женщина, которую просто продали подороже, я и мой отец.

— Ах! — Аселла еще раз осознала свое положение.

Ее лишили титула и состояния, а потом продали человеку, который убил ее мать. Продали врагу все предки, которого мечтали растоптать и утопить в грязи род Чартс. Ради этого Бенвито всегда были готовы заплатить любую цену.

И все же… Что это за чувство?

Где-то в самой глубине сердца, которое было изранено настолько, что уже даже не чувствовало боли, мучительно защипало. Аселле вдруг захотелось плакать.

Почему? Почему все так?

Сердце вдруг забилось, как бешеное. Стараясь вернуть самообладание, девушка напряглась и крепко стиснула ноги. Лошадь, почувствовав панику своей наездницы, испуганно вздрогнула и с громким ржанием рванула вперед.

— Аселла! – Каликс заметив неладное, подстегнул коня и помчался следом. Но было слишком поздно. Лошадь стремительно набирала темп.

Он быстро нагнал ее и закричал, глядя в мертвенно белое лицо девушки:

— Натяни поводья! Сильнее! Ч-о-о-рт! – Каликс стиснул зубы, старясь понять, что с ней произошло.

Однако разум Аселлы совершенно оцепенел от испуга. Она не слышала его слов. Ее руки потеряли силу, уронив поводья, и лошадь, потеряв контроль, помчалась с бешеной скоростью.

— Проклятье! Возьми поводья!

Аселла, наконец поняла смысл того, что кричал ей отчаянный мужской голос. Она постаралась найти поводья, но лошадь неслась с такой скоростью, что она уже с трудом могла понять, где ее голова, а где круп. В этот момент лошадь замедлилась и, натужно заржав, встала на дыбы.

— Аселла!!!

Девушку подбросило вверх и затем резко опрокинуло навзничь. В ушах раздался свистящий звук и реальность стремительно исказилась. Где-то вдалеке слышались глухие встревоженные голоса, но ее разум словно затягивало в бездонную черную дыру все глубже и глубже. Вниз…

***

Тепло, окружившее ее тело, было таким уютным, что на ее глазах выступили слезы. Я не хочу просыпаться. Никогда. Я просто закрою глаза. Вот так…

— Аселла!

Отчаянный крик ворвался в ее сознание:

— Очнись же, Аселла! Дыши!

Ее разум, что погружался в убаюкивающую бездну, в одно мгновение вытолкнуло на поверхность, подобно рыбе, что мирно плавала в воде, а затем ее внезапно выбросило на сушу.

Аселла изогнулась всем телом и болезненно задохнулась. Затем ее легкие с силой вдохнули воздух, и дыхание, остановившееся от шока, возобновилось.

Сознание вернулось, а зрение и разум начали прояснятся.

Перед глазами настойчиво проявлялся темный силуэт.

Князь…

— Ты в порядке?

Она никак не могла понять, что произошло.

Аселла медленно моргнула и, наконец, разомкнула губы:

— Что со мной случилось?..

— Ты упала с лошади.

Но как? Я вдруг услышала голос Энтони в своей голове и впилась ногами в круп лошади, не понимая, что могу ее испугать. А потом эта дикая скачка… Когда она встала на дыбы, я успела подумать, что все кончено…

— Тогда как?..

Аселла опустила глаза и медленно осмотрела все свое тело. Ни крови, ни боли не было. Значит, переломов, видимо, тоже нет.

— Ты что-то потеряла?

Ее тело вдруг неестественно изогнулось, увлекаемое какой-то неведомой силой, а затем выровнялось против ее воли. Только тогда она поняла, что находится в объятьях мужчины. Аселла вздрогнула в инстинктивной попытке освободиться. Но объятья стали ее плотнее.

— Сиди смирно, — Каликс натянул поводья, останавливая лошадь. В тоже время другой рукой он еще сильнее притянул Аселлу к себе. – В следующий раз, возможно, мне так сильно не повезет.

Аселла вздрогнула от незнакомого ощущения, которое охватило ее спину и плечи. Не пошевелиться. Он еще никогда не прижимался так близко. И этот… запах…

Насыщенный тяжелый аромат ударил в ноздри и волной хлынул в легкие. Аселла закрыла глаза, стараясь перебороть свои ощущения. Ее лицо покраснело, а голова пошла кругом. Она попыталась откинуться назад, и едва разомкнув губы прошептала:

— Нет. Все в порядке.

— О чем ты только думала? – раздался над ее головой сердитый голос.

Аселла рефлекторно вздрогнула.

— Как можно было задать лошади скорость, с которой не можешь справиться, да еще и отпустить поводья. Это же форменное самоубийство! – как ни странно, сердитый голос совершенно не был пугающим, скорее он больше выражал заботу.

Где-то в дальнем уголке груди девушки возникло непривычное колебание. Аселла моргнула от странного незнакомого ощущения, но затем сжала кулаки.

Прекрати выдумывать всякую ерунду, Аселла. Это же просто смешно.

— Не думай, что ты чем-то отличаешься от новичка, если умела править лошадью когда-то в детстве. Тебе еще рано делать что-то опасное.

— Извините… — и снова она была вынуждена произносить слова, которые говорила бесчисленное количество раз. Она осеклась и, опустив голову, прикусила губу.

Он сейчас что? Беспокоится. Не верь ему. Не уподобляйся ребенку, который ошибочно считает злодея хорошим человеком только за то, что он дал ему горсть конфет.

Над ее головой раздался укоризненный вздох:

— Опоздай я хоть на секунду. И ты свернула бы себе шею.

До Аселлы, наконец, дошло, что Каликс ее спас. Только теперь она поняла, что едет на лошади эрцгерцога, глубоко зарытая в его объятья.

Она постаралась повернуть голову, но почему-то у нее не получилось. Она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза, только тихо прошептала:

— За то, что спасли меня…

Оставалось только одно слово. Но она никак не могла закончить предложение. Язык онемел и отказывался ей подчинятся.

Ваше Высочество! Что стряслось?

Райзен и Зик неслись во весь опор по направлению к ним, поднимая клубы пыли. Подъехав совсем близко, они сбавили ход и остановили лошадей рядом с лошадью эрцгерцога.

— Вы ранены?

— Нет. Все в порядке.

Райзен облегченно перевел дух:

— Я позову врача.

Каликс согласно кивнул и натянул поводья, разворачивая своего жеребца. Затем посмотрел на Аселлу:

— Возвращаемся, вы чуть не упали с лошади. Поэтому вам необходимо показаться врачу.

Аселла была разочарованна его словами. Кончено. Она допустила глупую ошибку. Но ведь все обошлось.

Однако она не могла попросить продолжить тренировку. Не стоило испытывать терпение человека, который только что проявил невероятное великодушие и спас совершенно бесполезную для него женщину. Возможно, ее просьба может вынудить его отказаться от проявленного ранее милосердия.

—… да.

Аселле ничего не оставалось, как ответить именно так. Именно такому послушанию учил ее Филипп на протяжении многих лет.

Ничего не просить.

***

Было еще очень рано. В окнах просторного коридора едва забрезжил серый утренний свет. Каликс открыл дверь и покинул апартаменты Аселлы. Стража, как обычно, приветствовала его молчаливым поклоном.

Поскольку хозяин приходил каждую ночь, это уже никого не удивляло. Но странным было то, что он всегда выходил в плохом настроении. Однако сегодня он был особенно мрачным. Как только он вышел в коридор, пространство мгновенно заполнила его жуткая энергия.

Возможно, это из-за вчерашних событий. Слуги говорили, что с Великой Княгиней произошел несчастный случай в конном манеже. И что все случилось по ее вине.

— Пригласите ко мне Райзена.

— Да, Ваше Высочество!

Было еще очень рано. Но никто не осмелился напомнить об этом хозяину замка.

Один из подчиненных незамедлительно бросился исполнять приказ. Каликс же, не останавливаясь, зашагал прочь по длинному коридору. Лишь только после того, как безумный вихрь смерти, что тянулся следом за князем, несколько утих, стража облегченно выдохнула. Только благодаря длительным тренировкам, будучи элитным эскортом эрцгерцога, они могли выдерживать эту смертельную ауру, от которой обычный человек просто бы потерял сознание.

Это было странно. Когда хозяин входил в апартаменты княгини поздно вечером, он выглядел совершенно нормально. Что-то случилось между ними?

— Что это с ним?

— Не знаю.

— Таким его видели в последний раз на поле боя несколько лет назад.

Стражники затравленно переглянулись, понимая, что тут дело пахнет кровью. Все, что они могли понять, это то, что его злость определенно связана с Великой Княгиней.

***

Тяжелыми шагами он шел по коридору в сторону своего кабинета. Пространство вокруг него гудело от смертельной энергии своего хозяина. Но ему было все равно.

Сейчас он сильно отличался от того человека, который изо всех сил старался сдерживаться рядом с женой, контролируя свою энергию, из опасения, что она может проснуться.

Наконец он вошел в кабинет, и дверь за ним с шумом захлопнулась.

«Извините…» Пронеслось в его голове. Этот голос… такой робкий, готовый умолкнуть в любой момент.

Снова этот ее кошмар. Снова и снова ей снились Филипп и Энтони. И каждый раз она, захлебываясь слезами, каялась во всех несовершенных грехах, просила прощения, умоляя не бить ее и пощадить ее сестру.

Но этой ночью кошмар длился слишком долго. Он так хотел разбудить ее, но боялся, что она испугается еще больше. С бескровным белым лицом, вся мокрая от пота, она металась по кровати, непрестанно прося прощения и пощады.

В конце концов, все, что мог сделать Каликс — это обнять ее и тихо укачивать.

Все хорошо, все будет в порядке, — шептал он на ухо несчастной, не зная, кого больше пытается успокоить - ее или себя.

Впервые в жизни он чувствовал себя таким беспомощным. Уже почти рассвело, когда измученная женщина, наконец, затихла. Глядя на осунувшееся лицо спящей жены, Каликс вдруг почувствовал, как в нем вскипает смертельный гнев.

«Подвергалась постоянному насилию после смерти маркизы Адель Чартс.»

Слова отчета, на который он поначалу не обратил никакого внимания, теперь отпечатались в его мозгу, как клеймо.

Я знал это, но не думал, что все настолько ужасно.

…! Нет. Все не так.

В отчете все упоминалось крайне подробно: виды телесных наказаний, их периодичность и частота, и даже переживаемые ею последствия. А также было описано откровенное, враждебное и уничижительное отношение к ней со стороны слуг Филиппа.

Однако тогда для него это были лишь слова, напечатанные на бумаге. Он совершенно не придал этому никакого значения.

Но теперь. Читать все это было невыносимо.

Он снова и снова вспомнил тонкое запястье, покрытое синяками.

Отчет о том, что она терпела порку без единого звука, не вызвал теперь у него никаких сомнений. Пред глазами вдруг возник образ жены, лежащей на полу, заляпанном ее собственной кровью.

Он стиснул кулак так, что вены вздулись на обнаженном до локтя предплечье: «Твари!»

Щелк. Щелк. Его гневные мысли прервал настойчивый стук.

Волшебный вестник вернулся. Догадался Каликс и открыл окно. Черная, как ночь птица влетела в кабинет.

На стол упал конверт с золотой застежкой, с четким оттиском императорской печати.

Отдыхай.

Подчиняясь команде Каликса, птица растворилась в облаке черного дыма.

Он неторопливо вскрыл конверт и, проверив его содержимое, скривил рот в жуткой ухмылке.

***

— Ваше Высочество, мне сообщили, что я вам нужен.

— Вот, прочти это.

Райзен прочел письмо, и его глаза расширились:

— Филипп подал прошение о назначении Энтони Маркизом Чартс?

Каликс представил, насколько назойливость этого мелочного человека сейчас раздражала Императора. На данный момент Фернандо чувствовал себя настолько плохо, что вынужден был откладывать дела. И Каликсу Бенвито это было на руку.

— Подготовьте подвал как следует.

Глава 48 - Молитва

— Райзен обреченно вздохнул.

Единственным подвальным помещением в Замке Бенвито была подземная тюрьма, оборудованная орудиями для пыток.

Райзен невольно содрогнулся, вспомнив крики несчастных пленников, которых эрцгерцог хладнокровно допрашивал во время недавней войны. Неужели снова?

— И чтобы все было подготовлено как следует.

— Да. Ваше Высочество.

— На божественно прекрасном лице играла жестокая улыбка, от которой у Райзена в жилах стыла кровь.

— Они не должны умереть так просто, — красные глаза холодно сверкнули.

Кажется, очень скоро в подвалах замка снова будут слышны крики несчастных, с единственной просьбой о скорой и милосердной смерти.

— Великая Княгиня ничего не должна об этом знать.

— Я буду иметь это в виду.

— Любой, кто посмеет раскрыть рот. Умрет. И ему сильно повезет если перед этим его не разрежут на куски, — теперь глаза князя горели жестокой жаждой убийства.

Райзен сухо сглотнул и сменил тему:

— Что прикажите делать с Ребеккой Лоуренс?

— Пока просто наблюдайте. Похоже, Фернандо ее так просто не отдаст.

— Думаю, да. Вечера вечером пришло сообщение от информатора. Скорее всего, Ребекка Лоуренс на некоторое время покинет пределы Империи.

Каликс усмехнулся:

— А ее отец далеко не дурак.

— Говорят, что виконт Лоуренс даже предложил Императору монопольные права на морскую торговлю с Империей Сянь. В качестве подарка.

На лице Каликса возникло заинтересованное выражение:

— Ого! Да это большая часть его состояния. Несчастный виконт, известный тем, что без ума от своей дочери, которую беззастенчиво использовали семь лет в качестве любовницы, а затем безжалостно бросили.

— Ну и какова его цена?

— Голова Филиппа Чартс.

После свадьбы Аселлы, семья Лоуренс стала оказывать еще большее давление на Филиппа. Поскольку Энтони, очень скоро планировал получить долгожданный титул Маркиза. Ничто больше не препятствовало браку, который и так откладывался слишком долго.

Однако Филипп, который и не собирался жениться, придумал, как ему казалось, хитрый ход.

Для начала они подписали брачный контракт без конкретной даты предстоящей свадьбы. И хоть Ребекка была несколько разочарована, все равно была счастлива от того, что они, наконец, стали официальной парой.

Однако Лоуренс не знали, что Филипп не получил согласие Императора на этот барк. И если бы на этом все закончилось, у него было бы хоть какое—то оправдание. Однако Филипп, желая полностью исключить Ребекку из своей жизни, в итоге перестарался.

Этот хитрый лис сам вырыл себе могилу, когда нанял наемных убийц. Однако что-то пошло не так, и покушение провалилось. Филипп решил, что все убийцы были уничтожены охраной Ребекки, но это оказалось ошибкой. Одного из покушавшихся все же удалось схватить живым, и в результате пристрастной беседы с виконтом Лоуренс, он раскрыл всю правду.

Такого предательства от своего любовника Ребекка никак не ожидала, и, осознав, что ей воткнули нож в спину, пребывала в сильном потрясении. Гнев же самого виконта Лоуренс невозможно было выразить словами. Он неистовствовал, угрожая Филиппу всеми видами неминуемой смерти. А виконтесса Лоуренс от жалости к судьбе любимой дочери совершенно потеряла сон и аппетит.

Но что удивительно. Первой пришла в себя именно Ребекка. Нелегко было признать, что человек, которого ты так трепетно любил, пытался тебя убить. Даже думать об этом было невыносимо больно. Но доказательства были очевидны.

Ребекка, наконец, смирилась с правдой.

Но она ничуть не смирилась с обидой, которую нанес ей Филипп и решила отомстить в десятикратном размере. Ненависть такая же сильная как когда-то любовь превратилась в безжалостное орудие мести. Виконт и виконтесса Лоуренс, несомненно, стали верными союзниками своей дочери.

И теперь Филипп, который считал, что Ребекка ни о чем не догадывается. На самом деле, сам пребывал в счастливом неведении.

Лелея сладкую мечту, возвести Энтони в титул Маркиза Чартс, он не замечал, что барахтается в вязком медовом сиропе, даже не подозревая, что на самом деле он всего лишь наживка.

А рыбаком в этой игре был сам Император.

Все было кончено. Осталось только скормить его тем, кто за это заплатил. Заказчиком кровавого пира была семья Лоуренс. Осталось только найти того, кто осуществит сервировку. Конечно, то, что во всей этой ситуации Ребекке Лоуренс удалось сохранить свою жизнь, было большим везением. И еще заслугой самого виконта.

— Подготовьте статью, где будет содержаться информация о том, что Император одобрил притязания Энтони на титул Маркиза Чартс и очень скоро назначит его законным правопреемником. — Эта тактика была совершенно не свойственна Каликсу Бенвито. Обычно он предпочитал расправляться со своими врагами, не поднимая лишнего шума.

Но только не теперь.

Однако лорд Кардон все же решил уточнить намерения своего господина, которые не мог понять до конца:

— Императору не нужно сообщать об этом? Верно?

— Фернандо и так поймёт, что я сделал ход. Как только информация появится в прессе.

Дешевых газет, охочих до сплетен, было в большом избытке по всей Гарманианской империи. Стоило им бросить немного крошек. И они тут же налетят, как голодная стая птиц, и растащат информацию, приукрасив ее самым невероятным образом. Этот фейк распространится в обществе в одно мгновение, словно пламя, раздуваемое ветром.

Что несомненно поднимет ставки Филиппа.

Родственник самого Великого Князя, обласканный милостью Императора. Каждый захочет инвестировать в его бизнес.

Ребекка Лоуренс сделала правильный выбор. Невероятный взлет и стремительное падение в бездну отчаянья. Это была полностью ее идея.

Останься она на стороне своего любовника, то, несомненно, лишилась бы головы, так же, как и он. Но, не смотря на сделку Виконта и Императора, для Каликса пощадить Ребекку было его личным решением и весьма милосердным. Это стало возможным еще и потому, что не было никаких доказательств ее участия в насилии, которому подвергалась Аселла.

Конечно, ей не удастся выйти совсем сухой из воды.

— Сделайте так, чтобы моя жена больше никогда не слышала об этой женщине.

— Да. Ваше Высочество.

Это означало, что, когда Ребекка Лоуренс вернется в Империю, ей не останется места в обществе. Но по сравнению с тем, что князь готовил для Филиппа, это был сущий пустяк.

— Так что же нам делать с этими двумя?

— Имитируйте их убийство и доставьте в замок живыми.

Все, что нужно сделать, найти подходящие тела и выдать их за трупы Энтони и Филиппа. Затем трупы можно сжечь и сообщить Императору, что его заказ выполнен. Свидетелей все равно не будет.

Каликс криво потянул угол рта. Он не собирался так просто щадить людей, ответственных за кошмары его жены. Ни одного из них.

***

В последнее время светская жизнь столицы сотрясалась от постоянных сенсаций. Не успели как следует опомнится от такого события, как свадьба двух самых заклятых врагов в Империи, как Бенвито и Чартс…

Причем ходили упорные слухи, что Его Высочество совершенно потерял голову от своей жены.

— Это точно, даже не сомневайтесь. Он даже позволил ей забрать с собой свою младшую сестру.

Густой сигаретный дым окутал стол, за которым расположились самые знатные особы Империи. Но никто не обращал на это внимания.

— Говорят, Его Высочество участвует во всех делах семьи Чартс. И очень скоро наследник Энтони, получит законный титул Маркиза.

— Действительно? Но разве Аселла Чартс не стала совершеннолетней еще в прошлом году?

— Ну, она теперь замужем за эрцгерцогом Бенвито. А Мариэль Чартс еще слишком юна.

В зале воцарилась многозначительная тишина. Все, кто здесь присутствовал, думали обо одном и том же.

Энтони, это совершенно не тот человек. Он даже не кровный родственник. Кровь каждого вскипала при мысли, что их родовое имя может заполучить какой-то самозванец.

Однако говорить о таком вслух было чрезвычайно опасно. Уж слишком высоко поднялся Филипп по политической лестнице. Тем более теперь он опирался на престиж самого Великого Князя.

Однако в любом собрании всегда найдутся люди не осторожные на язык:

— И все же это странно…

— Что именно?

— Вы же видели это на свадьбе? Да? Его Высочество был так зол, что даже рассек мечом галстук Филиппа.

— Ну и поделом. Этот выскочка Энтони совсем забыл свое место и проявил вопиющее неуважение к Великой Княгине. Даром что она его сестра.

— Не знаю, что там толком случилось, но я лично видел, как Энтони Чартс стоял на коленях перед своей приемной сестрой, больше похожий на отбивную, нежели на живого человека. А эта жуткая улыбка эрцгерцога! Такое до самой смерти не забудешь. От него просто веяло жаждой убийства.

— Ах! О чем вы? Это же запрещено обсуждать под страхом смерти.

— Я вас умоляю! Да, об этом шепчутся на каждом углу.

— Честно говоря, никогда бы не подумал, что можно так просто заполучить титул Маркиза.

— Конечно, нелегко, но с протекцией Великого Князя.

— Есть еще более интересная информация из одного очень надежного источника.

Разговор на мгновение прекратился. Осторожные особы дождались, когда слуги переменят блюда и приборы, и снова продолжили сплетничать:

— Говорят, Леди Чартс стала наследницей значительного состояния.

— Но как же тогда Энтони?

— Это наследство семьи Локтрин.

— Локтрин?

Все закатили глаза, роясь в воспоминаниях:

— Так это отец Аселлы и Мариэль Чартс. Их родной отец.

— Ах! Я вспомнил! Но разве не вы говорили, что все родственники по отцу умерли от какой-то редкой болезни?

— Так и есть. Но девочки вполне могут продолжить эту генеалогическую линию.

— Я слышал, что именно Ее Высочество возьмет на себя роль опекуна, пока Мариэль не достигнет совершеннолетия.

— С ума сойти! Как это вообще возможно?

— Чего не сделаешь ради любимой жены. А если ты к тому же Великий Князь…

— Так это значит, что Мариэль Чартс теперь снова богатая наследница.

— Несомненно, — дама, что сообщила эту потрясающую новость, горделиво поджала губы, а затем грациозно взмахнула веером и окинула окружающих значительным взглядом.

— Я считал, что положение младшей сестры будет весьма шатким. Однако, оказывается это совсем не так.

— Ну что вы! Семья Локтрин очень респектабельная. Говорят, ее корни уходят к далекому знатному роду одного из соседних королевств.

— Да-да, припоминаю, кажется, знаменитая юго-восточная ветвь.

На самом деле семья Локтрин была далеко не самой престижной дворянской семьей. Но когда за ней стоял сам эрцгерцог, ситуация в корне менялась.

К тому же Филипп Чартс был прекрасным тому примером. Его стремительный взлет в политике и в бизнесе был тому подтверждением. За что бы не брался этот пронырливый человек, ему везде сопутствовал успех.

— Сколько лет вы говорите? Младшенькой?

Глаза дворян с детьми подходящего возраста загорелись предвкушением. Конечно, Мариэль Локтрин было еще далеко до брачного возраста, но в аристократических семьях было принято договариваться о браке отпрысков задолго до их совершеннолетия.

Разговор ненадолго прервался. Каждый притих, в уме подсчитывая дивиденды от этого барка. Затем собеседники снова оживились:

— А что с Ребеккой Лоуренс?

И разговор потек в другом русле:

— Да, всем известно, что разговоры о свадьбе ведутся вот уже несколько лет.

— Они оба уже в довольно серьезном возрасте. Так чего тянуть?

— Ну, думаю, тут ждать нечего.

— Неужели правда?

Хоть семья Лоуренс и была довольно состоятельна, но их статус среди аристократических семей не был достаточно высоким, чтобы породнится с родом Чартс. Конечно, она могла быть любовницей Филиппа. Но стать Маркизой Чартс? С ее родословной нельзя было даже подумать о подобном браке.

Все понимали, для чего Филиппу была необходима Ребекка. Умение ее семьи вести дела в бизнесе и поддержка Филиппа, который являлся лишь опекуном. Но теперь, заполучив титул Маркиза, он больше не нуждался в подобной поддержке.

Дворяне обменялись многозначительными взглядами. Они лучше, чем кто бы то ни было, умели отстаивать свои интересы. Так что несложно было догадаться, что произойдет в скором будущем.

— Да, прискорбно.

Вывод был кратким и ясным, и все молча согласились.

Глава 49 - Желание Мариэль

После злосчастного происшествия с лошадью прошло несколько дней в замке Бенвито. Аселла некоторое время вынуждена была оставаться в своих покоях. Врач, когда осматривал ее в тот день, заверил, что все в порядке, но на всякий случай рекомендовал полный покой.

— Вам нужно хорошенько отдохнуть и позаботиться о своем здоровье. Вы не должны делать ничего, что может быть слишком тяжелым для вашего тела.

Занятия Марго и Мариэль становились все интенсивнее, поэтому большую часть времени Аселла проводила одна.

В каком-то смысле это было на руку Аселле. Служанки и стража были счастливы. Вопреки их ожиданиям, чувствительная и на первый взгляд привередливая хозяйка оказалась не очень капризной, а диапазон ее деятельности был крайне узок. Так что служить ей было совсем не сложно. Это понемногу ослабляло их бдительность. А некоторые даже прониклись симпатией к Аселле.

— Ваше Высочество! Вы снова хотите пойти в библиотеку?

— Да, я вчера не успела прочесть одну очень интересную книгу.

— Хорошо, я велю все для вас подготовить.

На смену теперь довольно сильно занятой Марго была назначена молоденькая горничная того же возраста, что и Аселла. Поскольку она была еще молода и доверчива, Аселла решила оставить ее рядом с собой. Как и ожидалось, она была вполне умелой и не слишком навязчивой. Что делало ее хорошей горничной, вполне подходящей Аселле во всех отношениях.

Аселла, что следовала по коридору в сопровождении многочисленных служанок, наконец, остановилась и обернулась:

— Я пробуду здесь до ужина. Так что можете отдохнуть.

— Но…

— Все в порядке. Я хочу побыть одна. Да и есть ли еще более безопасное место на земле. — Аселла выразительно посмотрела на стражников, которые стояли у каждой двери.

Когда до их слуха дошли эти уверенные слова княгини, стражи слегка опустили головы, чтобы скрыть довольные улыбки на своих лицах.

— Если вы мне понадобитесь, я вас вызову. Обещаю.

— Да, Ваше Высочество, — лица служанок зарделись в предвкушении предстоящего отдыха.

— Прошу вас, Ваше Высочество, — стражник предупредительно распахнул перед ней дверь.

В огромном помещении кабинета, что к тому же служил библиотекой, повсюду вдоль стен стояли высокие шкафы со множеством книг на бесчисленных полках. Пространство между ними было устлано широким мягким ковром, что делало строгое помещение более уютным. Аселла легко пересекла это пространство и подошла к высокому окну. Это было место для чтения, расположенное в самой светлой части библиотеки.

Она села на уже знакомый диван и взяла с небольшого столика дымящуюся чашку чая.

Теплый …

Несколько глотков ароматного напитка, казалось, немного успокоил ее тревожный разум. Взгляд стал более расслабленным и внимательно оглядел уютную обстановку.

Поначалу библиотека больше напоминала кабинет, где стоял большой рабочий стол и несколько строгих стульев. Но после того, как Аселла посетила это место несколько раз. Оно как-то ненавязчиво превратилось в роскошный салон.

— Когда Аселла спросила, что здесь случилось, горничные многозначительно улыбнулись:

— Его Высочество велел сделать все так, чтобы Вашему Высочеству здесь было как можно более комфортно.

— Но… как он узнал?

Однако горничные предпочли промолчать. Никто не хотел сознаваться в том, что они все, буквально все, что происходит с его женой, непременно докладывают князю:

— Эм. Возможно, стража… Это входит в их обязанности…

В отличие от Марго, которая никогда не говорила ничего лишнего, молодые служанки часто проговаривались, видимо, в силу своей неопытности. Благодаря этому Аселла была уверена хотя бы в одном.

За каждым ее шагом следят.

Так что библиотека была чуть ли не единственным местом, где она могла скрыться от чужих глаз.

Нужно спешить. Аселла встала с дивана, не допив и половину чашки. Ей предстояло еще многое запомнить. Она прошла в самую дальнюю часть кабинета, где рядами стояли высокие стеллажи. Здесь было темно и немного жутко.

Третья полка слева и четвертая книга справа. Вот она! Аселла достала книгу такую большую и увесистую, что она почти закрывала верхнюю часть ее тела.

Теперь нужно оставить здесь носовой платок. Аселла положила на полку шелковый платок. Это была метка, которая позволила бы вернуть книгу на нужное место. Даже если ее ненадолго оставили в покое, это не значит, что слуги не могут проверить нарушенный порядок книг и узнать таким образом, что она читает. Этого никак нельзя было допустить.

Книга была невероятно тяжелой и пока Аселла дотащила ее до большого письменного стола, на ее лбу выступили капельки пота. Однако Аселла даже не обратила на это внимания. Он быстро открыла защелку, и обложка книги отворилась, словно крышка дорогой и красивой шкатулки. Это было детальное описание Замка Бенвито, самой крепости, а также земельных владений князя. С подробными схемами и иллюстрациями. Если говорить точнее, это было карта.

Вот уже несколько дней Аселла старалась ее запомнить. Нужно было найти безопасный выход за пределы крепости.

Просто так сбежать вряд ли получиться. Нужно как следует подготовится. Она старательно запоминала планировку замка, а еще незаметно откладывала драгоценности. Она старалась как можно меньше докучать служанкам и охране, чтобы они расслабились и потеряли бдительность. Она планировала бежать, как только Мариэль полностью проснется. Тогда им будет гораздо легче это сделать.

У них есть только один шанс. Если они потерпят неудачу, это будет конец. Нужно было продумать несколько вариантов и выбрать самый надежный.

Вот здесь коридор слишком оживленный и ее обязательно заметят. А здесь слишком много дверей, что, если часть из них окажутся запертыми. А здесь есть большая вероятность попасться в руки стражи...

Углубившись в чтение, Аселла оторвала голову от книги, когда за окном уже почти стемнело. Осознав, что на сегодня время истекло, она аккуратно закрыла книгу и положила на место, которое отметила платком. Почему—то ей показалось, что … Да нет, вроде все в порядке.

Какую бы книгу взять? Она взяла с полки первую попавшуюся книгу, не имевшую ничего общего с предыдущей. «Малоизученные цветы Южного Континента.» На обложке была иллюстрация цветка невероятной окраски.

Она взяла эту книгу. Осталось только положить ее на стол так будто она, наконец, прочла ее до конца.

Ну что ж. Аселла с облегчением вздохнула, сознавая, что сегодня она хорошо поработала и все прошло благополучно.

… …! Внезапно на полу возникла черная тень и преградила ей путь. Аселла даже не смогла, закричать, просто крепко зажмурила глаза. Сердце бешено забилось от какого-то безумного напряжения. Однако звука падающей книги, что выскользнула из ее рук, почему-то не было.

Вместо этого:

— Аселла, – прозвучал над ее головой тихий голос. Ее дыхание стало еще более быстрым, и она уже не могла не открыть глаза. Когда она, наконец, сделала это, она поняла, что книгу благополучно подхватила чья-то рука.

Ее взгляд медленно двинулся вверх от длинных пальцев, сжимавших угол книги, к рукавам, застегнутым красными запонками. Затем ее глазам предстала идеального кроя, без единой морщинки, белая шелковая рубашка.

Ваше Высочество? – едва могла вымолвить Аселла.

Как давно он здесь? И что он мог видеть? Ее тело сдавило тревожное напряжение настолько, что ладони внезапно вспотели. Она очень старалась не смотреть на то место, куда она поставила заветную карту.

Тем временем, Каликс молча протянул ей книгу.

— Спасибо… — Аселла вязала книгу и стиснула в объятьях так, будто хотела укрыться за ее толстым переплетом.

— Зачем вы здесь… — Аселла осеклась, понимая, что вопрос прозвучал слишком глупо.

— Мне нужно найти одну книгу, — просто ответил он.

Действительно, перед ней стоял хозяин Замка Бенвито. И для него не было закрытых дверей. Это она как раз была посторонней в библиотеке, которая была всецело его территорией.

— Простите. Я уже ухожу, — она отложила книгу и постаралась исчезнуть как можно быстрее из этого места.

— Постой!

Тело Аселлы, которая уже проскользнуло мимо князя, застыло на полпути к выходу. Она едва смогла повернуть голову и тут же встретилась с красными глазами мужчины.

Он вдруг почувствовал, как замерло его сердце. А в голове мелькнула опасная мысль, что они здесь совершенно одни:

— Уже поздно. Вероятно, ты хотела взять ее в свою комнату, чтобы почитать перед сном.

—… Да… Если Его Высочество позволит.

Только бы он ничего не заметил. Только бы ничего не заподозрил. Молилась Аселла, стараясь придать силы своим дрожащим ногам.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем красивые губы мужчины, наконец, разомкнулись:

— Конечно.

Как только разрешение было получено, Аселла осторожно приблизилась, нервно взяла со столика книгу и стремглав выскочила из кабинета.

Каликс с сомнением посмотрел ей вслед, затем развернулся и двинулся между рядами шкафов, где он только что застал свою жену. Он шел медленно и неторопливо просматривал книги, словно приближался к загнанной в угол цели.

Внезапно его шаги остановились.

Это было именно то место, где так и остался лежать носовой платок. Он на секунду задумался, затем одним легким движением пальцев вытащил книгу, которую Аселла едва могла поднять из-за ее внушительного веса.

В тишине библиотеки раздался глухой голос: Руководство…

Это была инструкция с подробным описанием планировки Крепости Бенвито.

…! Но для чего ей это?

Подобные инструкции представляли собой качественную информацию о планировке помещений. Так же там хранились схемы коммуникаций, тайных ходов, да и вообще все секреты такого сложного сооружения, как непреступная крепость, способная выдержать долгосрочную осаду. Такие руководства хранились в любой дворянской семье. И поскольку эта информация могла быть уязвимой для шпионов врага, получить доступ к ней было крайне сложно.

Вот, значит, как… Такая маленькая штучка! Каликс ухмыльнулся, вспомнив образ застывшей перед ним женщины, которая явно пыталась что-то скрыть, изо всех сил притворяясь спокойной. Но все же он успел это заметить.

Его рефлексы были достаточно натренированы, чтобы сразу почувствовать присутствие жены, как только он вошел в кабинет.

С такими глазами... Кого ты пытаешься обмануть? Ее синие глаза совершенно не умели лгать. Более того, они так сильно дрожали от беспокойства, будто прямо сейчас ее застали врасплох, и она не знала, как выкрутиться.

— Ее Высочество просит позволить ей почитать книги.

— Тогда пусть поищет что ей нужно в моем кабинете.

— Я правильно понял? Она может войти в вашу библиотеку?

— Да.

— Но может, все же откроем для нее кабинет Великой Княгини.

— Не нужно. Библиотека Великой Княгини не открывалась уже двадцать лет. Потребуется время, чтобы привести там все в порядок.

Библиотека Великого Князя, как и его рабочий кабинет, были пространством, куда был ограничен доступ для всех, кроме Каликса. Даже Райзен не мог ступить туда без разрешения.

Поэтому весть о том, что Его Высочество позволил Аселле воспользоваться его библиотекой, удивила буквально всех.

«Кабинет Великой Княгини закрыт уже почти двадцать лет…» Слова князя, что на первый взгляд казались такими разумными, не вполне объясняли его шокирующую благосклонность.

А ведь ты не умеешь врать. Каликс посмотрел на платок, забытый Аселлой, который держал на своей ладони. Он снова вспомнил, как побледнело ее лицо и как она вздрогнула от испуга, явно застигнутая врасплох. Вспомнил, как побелели от напряжения тонкие костяшки пальцев, вцепившихся в протянутую им книгу.

Однако он не мог толком понять, что она собиралась делать. И тем не менее, у него было несколько вариантов.

С совершенно бесстрастным лицом, которое не выражало никаких эмоций, Каликс тихим голосом произнес имя своей жены: Аселла Бенвито.

«Кабинет Великой Княгини закрыт уже почти двадцать лет…» Он мог придумать сколько угодно оправданий, но на самом деле причина, по которой Каликс разрешил Аселле доступ к его кабинету, была совершенно иной.

Слабое, болезненное чувство вины возникало в нем каждый раз, когда он видел свою жену, которая пострадала из-за него. И еще он волновался, непрестанно пытаясь угадать, чего она на самом деле хочет. Но, увы, она не давала ему никаких подсказок, предпочитая помалкивать о своих желаниях и нуждах.

Он вышел из кабинета и задумчиво посмотрел на Райзена, который спешил к нему по длинному коридору:

— Приставь к ней кого-нибудь. И пусть глаз с нее не спускает, — в его голосе слышалась странная одержимость. – Сообщать мне лично о каждом ее шаге. Во всех подробностях.

— Да, Ваше Высочество.

Каликс сжал кулаки от едва уловимого чувства досады, и еще такого сложного чувства, которое мог вряд ли распознать, но такого острого и болезненного. Чувства предательства.

Глава 50 - Сон

Аселле снился сон.

Она двигалась осторожно. Выслеживая, какого-то человека. Но она не знала, кто он, и для чего она должна следить за ним.

Мягкий ковер под ногами заглушал звук шагов, иначе ее уже бы давно заметили.

Я должна все узнать.

Но что значит это ВСЕ?  Она никак не могла понять.

Темный силуэт, с которого она не спускала глаз, был пугающе крупным, из чего следовало, что это мужчина. И Аселле почему-то казалось, что она его знает. Вот только никак не могла вспомнить кто это.

Наконец мужчина повернул за угол коридора. На секунду его профиль открылся, но этого было достаточно.

Каликс Бенвито?

На мгновение, ее одолело сомнение. Стоит ли мне, идти за ним?

Но ноги продолжали свое движение, не подчиняясь ее воле. Затем ее тело совсем вышло из-под контроля, пространство исказилось, и ее увлекло в неизвестность.

Когда Аселла снова пришла в себя, она почему-то уже была в библиотеке. Внутреннее убранство помещения было ей хорошо знакомо. Так как она уже посещала это место, и не один раз.

Каликс Бенвито тоже был здесь. Мужчина неподвижно стоял в самом дальнем углу кабинета, перед высоким, доходящим до самого потолка книжным стеллажом. Затем он пошевелился и уверенно отодвинул в сторону несколько книг.

Щелк, шелк. Раздался тихий звук работающего механизма. Внезапно часть стеллажа, вращаясь ушла в сторону, и перед князем открылся секретный проход.

Глаза девушки расширились от удивления. Никогда бы не подумала, что в библиотеке есть такой тайник. Она продолжила наблюдать, как Каликс ступил в темное пространство, затем без всяких сомнений последовала за ним. К счастью, ей удалось проникнуть внутрь еще до того, как проход снова закрылся.

И она оказалась на лестнице, которая уходила глубоко вниз. Редкие факелы, что горели вдоль стен, были единственным ее освещением, поэтому здесь было довольно мрачно.

Аселла старалась ступать осторожно по грубым каменным ступеням, чтобы звука ее шагов совсем не было слышно. Ей повезло. Лестница была винтовой, поэтому, даже если бы эрцгерцог обернулся, он все равно не мог ее заметить.

Это была очень длинная лестница. Спуск продолжался так долго, что Аселла совершенно потеряла счет времени. Наконец лестница стала шире, и девушка догадалась, что они достигла места назначения.

Когда монотонный звук шагов идущего впереди мужчины прекратился, Аселла остановилась и быстро прижалась к стене. Затем, стараясь остаться незамеченной, осторожно выглянула из-за угла.

Боже мой!

Огромное круглое пространство, открывшееся ее глазам, казалось совершенно пустым. Несмотря на то, что они находились глубоко под землей, здесь отовсюду бил яркий свет, а куполообразный потолок был чрезвычайно высоким.

Каликс стоял в самом центре этого фантастического зала.

Стоит ли мне войти внутрь? Засомневалась Аселла.

По какой-то причине, мужчина долго стоял совершенно неподвижно, затем медленно обернулся.

Аселла отпрянула в попытке скрыться за спасительной стеной, но было слишком поздно. Какая-то неведомая сила подбросила ее и швырнула прямо в центр зала. Она почувствовала, как больно ударилась о холодный каменный пол и застонала прямо у ног мужчины.

«Ты должна быть более осторожной» -- равнодушно посоветовал он. Похоже, эрцгерцог совсем не удивился ее присутствию.

Однако, вопреки его словам, на холодном лице не было ни малейшего признака беспокойства или сочувствия. Затем его лицо вдруг исказило отвратительное выражение. Каликс беззастенчиво разглядывал Аселлу своими кроваво-красными глазами, полными жадного плотского желания.

Девушку пугала старнная плотоядная раскованность, вовсе не присущая этому загадочному человеку. Она знала, что нужно бежать, но не могла даже нормально встать на ноги.

Тем временем, мужчина начал медленно склонятся над ее телом. Совершенно оцепенев, она с ужасом смотрела, как он подбирается все ближе и ближе.

Наконец Каликс навис прямо над ней, таким образом пресекая все ее безуспешные попытки опереться на руки, чтобы хоть немного поднять свое тело.

-- Ну! Ты узнала, что хотела?

Когда мужчина заметил, как она побледнела, на его лице сверкнула опасная радость. Кровавые глаза загорелись неестественно алчным светом.

-- Я тебе покажу, -- он склонился еще ниже и хищно заглянул ей в глаза.

Не выдержав, Аселла зажмурилась. Красные глаза исчезли. Но в непроглядной тьме, в ее сердце начал вползать жуткий страх.

Над головой раздался ироничный смех:

-- Думаю, я знаю, что ты ищешь. Я могу помочь, если ты хорошенько попросишь.

Однако Аселла совершенно онемела от страха. Девушка только отрицательно мотала головой. У нее было предчувствие, что ей никогда не нужно это знать.

Наконец ей удалось выдавить из горла несколько звуков:

-- Ннет… не на…до…

Каликс несколько отступил в сторону, и его глухой голос змеей заполз в уши Аселлы:

-- Смотри…

Аселла не хотела открывать глаза, но каким-то непостижимым образом, она все равно все могла видеть.

Там, где совсем недавно стоял мужчина теперь была дверь. В самом ее центре красовалась искусная гравировка.

Аселла слабо завыла, все еще безуспешно стараясь закрыть глаза.

-- Ну как? Нравиться? Ты должна быть довольна.

Зрение Аселлы стало размытым. Ее тело сильно дрожало, а сердце колотилось, как безумное, так, будто было готово разорвать само себя.

Гравировка не двери была ей хорошо знакома. Настолько, что как бы она не старалась, она не смогла бы забыть ее до самого конца своей жизни.

Это была пуговица, которую сунула ей в руку своей окровавленной рукой ее умирающая мать. Пуговица убийцы. Она была точно такой же, как гравировка на двери.

— Значит, узнала. Тогда ты знаешь, чей это знак.

Аселла едва могла отрицательно покачать головой. Тело совершенно отказывалось двигаться. А горло словно набили ватой.

КАРМА

Аселла оцепенела от ужаса. Перед глазами поплыл туман. А в ушах звучал издевательский голос мужчины:

«Не нужно так дрожать».

Каликс протянул руку и поправил сбившуюся на глаза серебряную прядь волос, затем коснулся залитой слезами щеки.

Его рука была на удивление нежной.

«Я еще ничего не сделал».

Затем пространство исказилось, и она оказалась в плотном кольце из мужских рук. Аселла остро чувствовала спиной твердое тело мужчины. Она попыталась освободиться, но его объятья только становились крепче.

«Аселла Бенвито».

Его тело было чрезвычайно горячим. Ощущение жара было настолько сильным, что она не чувствовала даже подвального холода.

«Хочешь жить?»

Аселла ничего не могла сказать. Она уже совсем ничего не понимала. Несмотря на то, что от него исходила ужасающая аура, словно он хотел задушить ее прямо сейчас. Ее сердце непостежимым образом искало защиту в этом опасном человеке.

-- Ты должна мне ответить.

-- Хм…м…

Слезы разочарования полились из ее глаз. Она чувствовала что-то, но не могла понять,что. Не могла выразить это чувство ни словами, ни мыслью.

Она только рыдала, безостановочно кивая головой:

-- Я хочу жить. Пожалуйста, спаси меня.

Мужчина, который, несмотря на все ее жалкие мольбы, хранил пугающее молчание, наконец открыл рот:

«Зачем нужны люди, которые не знают свои обязанности?»

Эти слова в сочетании с совершенно холодным тоном звучали как смертный приговор. Только красные глаза жестоко горели на его застывшем лице.

Аселла отчаянно затрясла головой и сумела выдавить только одно слово:

-- Пожалуйста…

Мужчина вдруг тихо рассмеялся:

-- Если ты так хочешь.

В одно мгновение его смех прекратился. Он притянул девушку ближе и коснулся губами ее затылка. Затем склонил голову ниже к ее шее. Аселла вздрагивала каждый раз, когда горячее дыхание касалось ее кожи.

-- Тогда подумай хорошенько. Что ты должна сделать?

Каликс начал медленно поднимать длинные пальцы, что сжимали тонкую талию. Выше…выше… требовательно касаясь ее тела. Странная дрожь пробежала по спине Аселлы. Ее нервы напряглись, а волосы внезапно встали дыбом. Ее кожа вздрагивала каждой своей клеточкой там, где он прикасался.

Когда он заметил эту ее дрожь, мужчина тихо рассмеялся. Он снова и снова повторял свои движения, забавляясь тем состоянием, которое они вызывали. Затем рука вернулась на талию Аселлы и притянула ее еще плотнее. Так, плотно, что Аселла чувствовала спиной его глубокое дыхание. Большая рука обхватила ее щеку, вынуждая повернуть голову, и Аселла увидела его лицо.

Как только она встретилась глазами с его пристальным взглядом, девушка совершенно потеряла способность двигаться. Этот напряженный взгляд… который невозможно забыть. Наверное, я буду помнить его до самой смерти.

-- Если ты не знаешь, -- фантастически красивый мужчина излучал чувственную декадентскую ауру.

Если бы в этом мире появился демон Искуситель, то он выглядел бы именно так, подумалось Аселле.

-- Я научу тебя. -- Желание, которое невозможно было не угадать и невозможно было скрыть горело в кроваво-красных глазах. Таких ярких… Напряженный, как у дикого зверя, взгляд настойчиво исследовал ее тело, словно мужчина был готов наброситься и сожрать ее в любой момент.

Где-то я уже видела этот взгляд. Тогда… еще светила луна…

«Я сделаю эту ночь незабываемой».

Аселла уже знала, что будет дальше.

Он жестоко заломил наверх ее трясущиеся руки.

--…!

Но боли не было. Напротив. Это движение вдруг показалось ей несравнимо нежным. Настолько, что она даже не решалась сопротивляться.

-- Аселла, -- рука мужчины, что мягко касалась ее щеки, обжигала как пламя. Его лицо приблизилось, и Аселла закрыла глаза…

***

Девушка вскрикнула, хватая ртом воздух.

Это сон?

Ее грудь под шелковой ночной сорочкой тяжело поднималась и опускалась, а сердце колотилось как бешеное.

К чему этот сон?

Аселла села с бледным лицом, затем опустила ноги на пушистый ковер. Нетвердыми шагами она подошла к туалетному столику и достала кулон, который прятала в самой глубине одного из ящиков.

Она надавила на защелку указательным пальцем. Раздался щелчок открывающейся крышки. И на ее ладонь упала крупная пуговица.

Глава 51 - Наваждение

Этот предмет был ключом к разгадке обстоятельств смерти ее матери.  Разгадке, которую Аселле до сих пор не удалось найти. Кому на самом деле принадлежит эта пуговица и что означает этот узор? Что же там было? В том сне...?

Губы Аселлы приоткрылись, и она едва слышно произнесла: «Карма».

Тайная организация, которая правит во тьме.

Если Император правил Земной Империей. То правитель Кармы был князем Ночного Мрака. И гораздо более могущественным, чем только можно было представить. Никто не знал. Кто был настоящим главой Кармы? Кто был членом этой организации? И сколько их было?

В мире ходило множество слухов, но все они были далеки от истины. Возможно, ваш друг или сосед, что весело болтает с вами, и есть один из них. Жители Империи боялись их, потому как человеческой натуре свойственно опасаться всего неизвестного.

А что, если Каликс Бенвито и есть настоящий лидер этой загадочной организации? Ему вполне подходит эта роль. Что, если это он подослал убийц Кармы к моей матери?

Адель Чартьс не могла не знать о них буквально все. И, возможно поэтому, так настойчиво твердила имя этого человека, стараясь предупредить, что ей и ее сестре нужно остерегаться Каликса Бенвито.

Тонкая рука с силой стиснула маленький предмет, что являлся немым свидетелем тех страшных событий. Неужели это просто мое заблуждение, порождённое собственными страхами?

Но этот сон? Он был таким ярким. Аселла вздрогнула, все еще чувствуя крепкие объятья Каликса Бенвито. Она осязала его каждой клеточкой своего тела. Разве такое бывает в обычном сне?

Нет. Это даже не может быть мечтой. Такой бездарности, как она, никогда не обладать силой предвиденья. Аселла, удивляясь собственным мыслям, с сомнением покачала головой.

Нет. Это невозможно. Не может этого быть.

Пробуждение Мариэль уже началось. А в семье Чартс всегда была только одна наследница дара. К тому же предвиденье было крайне редкой способностью даже среди ее предков. Как такой бред вообще мог прийти ей в голову. И все же! Это странное, необъяснимое чувство… Может…  стоит проверить?

Мне нужно попасть в библиотеку. Нужно срочно еще раз попасть туда, как только настанет рассвет. Вдруг…

***

Примерно в то же время Филипп находился на аудиенции у Императора.

Она выложил перед Его Величеством странные на первый взгляд предметы: несколько деталей из женской одежды, весьма поношенной, гусиное перо и пяльцы.

— Я все правильно понял? Именно это велели принести Его Величество?

— Совершенно, верно, и чем чаще она этим пользовалась, тем лучше.

Более того, Император приказал Филиппу принести все это глубокой ночью, чтобы никто ничего не увидел. Все это было подозрительным и странным, но приказы Императора не обсуждаются.

— Ваше Величество…

Фернандо с довольным видом внимательно осматривал все эти вещи, и нервное лицо Филиппа просветлело от осознания, что ему удалось угодить самому Императору.

— Но для чего вам это?

Однако Фернандо и не думал отвечать. Вместо этого он сделал легкий жест рукой, что по сути, означало -- выйди вон:

— Вы хорошо постарались. Поэтому достаточно.

— Но, Ваше Величество, а как же моя просьба?

Дункан, что стоял рядом с Императором, угрожающе свел брови.

Но Филипп продолжал настаивать:

— Вы должны сдержать обещание.

— Обещание?

На лице Фернандо появилось выражение недовольства. Однако Филипп, обдумывая как более удобно преподнести свою просьбу, даже не обратил внимания на то, как похолодели глаза Императора:

— Какое обещание? – Фернандо посмотрел на него с искренним недоумением.

— По поводу Энтони. Эрцгерцог мне обещал, что замолвит за меня словечко перед Вашим Величеством. А совсем недавно сообщил мне, что меня ожидает грандиозный сюрприз. Речь идет о титуле маркиза для моего сына.

— Ах, это! – Фернандо расхохотался каким-то жутким невыразительным смехом.

Филиппу совсем не понравилась такая подозрительная реакция Императора, но ему ничего не оставалось делать, как тоже подобострастно засмеяться.

Внезапно, хохот, пробирающий до дрожи, прекратился. И в кабинете воцарилась холодная тишина.

Филипп сухо сглотнул. Ему стало совершенно не по себе. Он чувствовал себя так, словно ему целились прямо в затылок.

— Скоро тебя ожидают интересные новости. Так что иди и жди.

— Сп…спасибо. Ваше Величество!

— Да, да…

На самом деле Филипп надеялся, что сегодня ему сообщат точную дату. Но высокомерный взгляд Императора был настолько пугающим, что он больше не посмел раскрыть рта.

— Позвольте лично сопроводить вас до кареты.

Когда Дункан настойчиво открыл дверь, выпроваживая его. У Филиппа не осталось выбора. Он был вынужден покинуть дворец, усевшись в карету с фамильным гербом рода Чартс.

Фернандо, оставшись совершенно один, оценивающе осмотрел предметы, что лежали на его столе. Это были вещи Аселлы, которыми она пользовалась еще до замужества.

Это была все та же одежда, которую он уже когда-то видел. Правда, очень давно. Хоть и совсем незаметные, но следы заклинания, которое он наложил в прошлом, все еще были видны. На лице Фернандо появилась удовлетворенная улыбка: "Это еще вполне сгодится".

Мужчина щелкнул пальцами. И вокруг него лентами растянулись сотни полупрозрачных линий. В каждой из них было начертано имя человека, связанного оковами черной магии.

Фернандо, внимательно всматриваясь в эти линии, наконец, цокнул языком и развел руками: «Ну прости, что пришлось снова побеспокоить тебя».  Черная энергия змеей выползла из его ладоней и начала рыться в потоке из линий.

«В любом случае это бесполезно. Нет смысла прятаться. Я все равно найду тебя. Это лишь вопрос времени.» — Тихо бормотал Фернандо.

«Ты же знаешь, что у тебя нет шансов. Не бойся, я не буду тебя убивать. По крайней мере не сегодня» — добродушно пообещал Фернандо. Однако глаза, сканировавшие линии, были острыми, как хорошо заточенный нож.

Наконец он довольно вздохнул, почувствовав знакомую вибрацию и констатировал: «Ну вот и все. Прятки окончены».

В отличие от других линий это была слабой, готовой порваться в любой момент. Она то становилась прозрачной, то совершенно невидимой, а затем снова проявлялась. Тонкая линия жалобно задрожала, и все еще беспомощно пыталась ускользнуть, когда Фернандо старался поймать ее.

Да, давненько мы с тобой не виделись.

Думаю, ей по-прежнему сняться кошмары, но этого недостаточно. Сейчас мы это поправим. Черный поток энергии вырвался из тела Фернандо и хищно окутал вещи, что лежали перед ним.  Одежда и другие предметы в одно мгновение вспыхнули, обращаясь в чадящий дым и черный пепел. Однако линия, которую он удерживал цепкими пальцами, напротив, стала толще и обрела более четкую форму.

"Ну вот. Теперь, думаю, будет все как надо" -- Филипп приподнял уголки рта в скромной улыбке.

Гораздо легче уничтожить девочку, потрясенную потерей любимой матери, нежели погубить маленький, только что появившийся росточек. И он всячески поощрял Филиппа оскорблять и безжалостно топтать ее.

Похоже, со временем это жалкий самозванец вошел во вкус и сам стал получать удовольствие от своих издевательств, увлекаясь все больше и больше.

Невозможно открыть в себе способность человеку, который уже подвержен воздействию черной магии. Потому как она блокирует все пути к сущности жертвы.

Убедившись, что Аселла больше не может использовать свою способность, он перестал обращать на нее внимание. Не было смысла тратить свою энергию на совершенно бесполезную девчонку. Теперь его беспокоила не сломанная старшая сестра, а та, вторая.

— Ваше Величество, Аселла уже достигла брачного возраста. Могу ли я продать ее?

— Делай, как знаешь.

Его несколько удивило, что покупателем вдруг стал Каликс Бенвито, но по началу это даже показалось забавным. В любом случае, как женщина она бесполезна. Хоть Адель и старалась помешать ему своей белой магией, намек, который он вложил в ее уста, все еще действовал. Да и шпионы, что рыскали в особняке Чартс докладывали, что эта информация еще в силе: Она в плохой форме, потому что Филипп очень сильно высек ее за отказ выйти замуж; слуги говорят, что она умоляла опекуна не выдавать ее за эрцгерцога; она даже не могла смотреть ему в глаза на свадебной церемонии, Ваше Величество.

«Да уж. Ты действительно очень невезучая девочка» — Фернандо дернул пальцем тонкую линию, и она завибрировала с жалобным звуком.  Дрожь, которую он ощутил кончиками пальцев, стимулировала его сложные эмоции, почти схожие со сладострастием. То чувство власти, когда он играл чьей-либо судьбой, всегда доставляло ему неописуемое удовольствие.

Пока существует эта линия, старшая дочь Адель никогда не сможет избежать влияния его черной магии. Ее ждет будущее жалкой марионетки, преследуемой кошмарами, галлюцинациями и страдающей бредом.

Если хочешь кого-то винить. Вини своего приемного отца. Было бы лучше, если бы тебя выдали замуж за обычного человека.

Но что я могу поделать? Это твоя судьба.

Каликс Бенвито пересек черту, за которую не нужно было переступать. И он должен был заплатить за это. Поскольку Фернандо не мог поквитаться с ним открыто, он планировал развлечься тайно. Таким образом, выплеснув свой гнев.

А что, если он действительно любит ее? Было бы отличным бонусом, если бы я вот так мог лишить покоя этого заносчивого щенка.

«Бойся его еще сильнее и вечно живи в отчаянии всепоглощающего страха» — черный дым снова пополз из рук Фернандо – «Пребывай в вечной тревоге и сомнениях до самой смерти».

Ядовитый чад, полный злобы, просачивался в линию. Она ненадолго почернела, а затем снова обрела первоначальный цвет. Это было знаком, что заклинание вступило в силу.

Перед лицом колдовства первоначальной характер и способности жертвы становились практически бесполезными. Даже мудрые от природы люди начинали принимать абсолютно глупые решения, а люди с сильной волей становились слабыми и бесполезными. Все зависело от способности черной магии найти уязвимое место в сердце жертвы и проникнуть в него. Магия питалась тревогой несчастного, вселяя страх и парализуя разум.

Люди, постепенно теряя способность правильно оценивать реальность, медленно сходили с ума и, по сути, были обречены. Некоторые кончали свою жизнь самоубийством, а некоторые влачили жалкую жизнь, больше напоминая сломанных кукол, нежели людей.

Вот это было бы зрелище!

Одна только мысль о том, как он играет с сердцем Каликса Бенвито доставляла неописуемую радость, сладкой дрожью растекаясь по всему телу.

Было бы неплохо извести его до того, как он успеет обзавестись наследником.  В настоящее время у него совсем не осталось кровных родственников. Эта мысль была очень приятна для Императора. Если я смогу избавиться от него в скором времени. Род Бенвито будет стерт с лица земли.

Бенвито. Вечное бельмо в глазу императорской власти. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

Вот и сейчас. Мне нужно было сразу насторожиться, когда он взял в жены эту бесполезную леди Чартс. Решил поиграть со мной. Ну что ж.  Значит, время Бенвито подошло к концу. Не так ли? Рука Фернандо безжалостно сжала линию. Сейчас он был похож на хищника, который забавлялся игрой с беспомощной добычей. Тонкая линия непрерывно мигала и дергалась.

«Жду с нетерпением» — тонкие губы Императора скривились в жестокой улыбке.

Глава 52 - Встретились снова

Сегодня Аселла решила пойти в библиотеку гораздо раньше обычного. Однако ее ждал неприятный сюрприз.

— Ремонт?

— Совершенно, верно. Его Высочество распорядился привести кабинет в надлежащий порядок, чтобы Великой Княгине было более удобно пребывать в нем, — заметив, как поникла ее хозяйка, пояснила горничная и поспешила добавить:

— Не волнуйтесь, это не займет много времени. Зато, когда все будет завершено, пользоваться библиотекой станет гораздо приятней. Так что не стоит слишком сильно переживать об этом.

Однако она с недоумением заметила, как побледнело лицо Аселлы.

Ремонт? С чего вдруг? Может, он заметил? Когда она вспомнила их встречу в библиотеке прошлым вечером, ее охватило чувство беспомощной тревоги. Однако она постаралась не подавать вида:

— Конечно. Ничего особенного не произошло.

— Ах да! Еще Его Высочество приказал отремонтировать свой бывший кабинет.

— Еще один ремонт?

— Да. Такого в этом замке никогда не случалось.

Когда глаза Аселлы недоуменно расширились, горничные поспешили объяснить:

— Раньше в замке было два кабинета. Кабинет в Северной башне принадлежал Его Высочеству Великому Князю, а другим, который располагался в Южной башне, пользовался Его Высочество принц. Однако кабинет Южной башни давно не используется, поэтому он не в очень хорошем состоянии. Вот поэтому Его Высочество и решил отремонтировать оба кабинета.

Слова служанки были больше похожи на попытку оправдаться. Тем временем одна из горничных не выдержала и в полном восторге хлопнула в ладони:

— На самом деле все в замке только об этом и говорят.

— О чем говорят? – Аселла озадаченно склонила голову.

— О том, как Его Высочество заботится о своей жене.

— … что?..

Аселла не на шутку смутилась, но тут же спохватилась и постаралась придать строгость своему ошеломленному лицу. Не понимая, откуда слугам в голову могли прийти такие абсурдные мысли.

— Никому никогда не разрешалось входить в кабинет Его Высочества. Можно сказать, что вы единственная, кому он это позволил.

— Знаете почему в замке два кабинета с библиотекой? В истории этого замка было много Великих Княгинь, но ни одной из них… — одна из горничных хотела сказать еще что-то, но ее перебили.

Теперь служанки загалдели со всех сторон, наперебой стараясь поведать своей госпоже шокирующие обитателей замка подробности: он подарил вам бесценную тиару «Слава богини» в качестве подарка на помолвку; он позволил привести в поместье мисс Мариэль; это, конечно, секрет, но все знают, что он планирует обеспечить Ваше Высочество огромным состоянием.

Любопытные взгляды служанок одновременно уставились на Аселлу. Не понимая, о чем идет речь, Аселла постаралась уклониться от этих обременительных взглядов. Но им было все равно, и они суетливо толпились вокруг. Их волнение все нарастало, и служанок уже несло: думаю, он с радостью выполнит любую вашу просьбу; вам только нужно сказать Его Высочеству.

Аселла, молча слушавшая весь этот бред, горько улыбнулась.

Какая чушь.

Для Каликса Бенвито характерно заботиться только о собственном престиже. Подумала она и неопределенно улыбнулась горничным, не подтверждая и не отрицая всех их предположений.

Внезапно служанки примолкли, и в коридоре повисла мертвая тишина.

—… …?

Аселла с любопытством проследила за направлением их взглядов и обнаружила, как к ним приближается леди Марго Роумэн.

— Доброе утро, миледи. Все ли у вас в порядке?

— Да, Ваше Высочество.

Марго, которую с самого утра уже вызвали к Его Высочеству, возвращалась после недолгой встречи с ним. Она торопливо взяла плед у одной из служанок и накинула на плечи Аселлы:

— Утренний воздух слишком прохладный. Вы можете простудиться.

— Спасибо…

— А вы! Прекратите болтать, что ни попадя! — она строго посмотрела на горничных. – Нечего докучать всякими сплетнями Ее Высочеству.

На лицах горничных, которые только вошли во вкус, отразилось разочарование. Заметив это, Аселла постаралась остановить Марго:

— Не ругайте их слишком строго. Они всего лишь старались успокоить меня. Я так расстроена, что не могу воспользоваться библиотекой. И они просто хотели немного приободрить меня, чтобы я чувствовала себя немного лучше.

Марго собиралась еще что-то сказать, но, видимо передумала и только вздохнула:

— Конечно, Ее Высочество слишком добра к вам, но это не значит, что можно забыть про дисциплину. На этот раз госпожа Бенвито не слишком на вас рассердилась. И так и быть, я закрою на это глаза. Но в следующий раз не надейтесь, что вам снова так повезет. А самое страшное - это гнев Его Высочества. Он не любит тех, кто не следит за своим языком. И когда он узнает, что вы болтаете лишнее, это лишь вопрос времени.

На самом деле Марго страшилась гнева Великого Князя. Излишняя болтовня служанок могла ей очень навредить. Она прекрасно понимала, что отношения между супругами были далеки от любви и доверия. И если служанки сболтнут лишнее, Его Высочество может расценить это как измену. И тогда наказания не избежать. Может даже так случится, что пострадает ее семья. Великий Князь никогда не отличался снисходительностью. А поскольку это связано с Ее Высочеством, он будет еще более беспощадным.

Как только Райзен сообщил ей, что эрцгерцог питает особенный интерес к своей жене, она поняла одно. Неважно, будь то привязанность, забота или просто любопытство. К этому нельзя относиться легкомысленно.

Кроме того, он очень часто посещал спальню Ее Высочества. Он приходил посреди ночи и уходил задолго до рассвета. Но не похоже, чтобы в комнате происходило что-то особенное. Женский взгляд Марго не пропустил бы подобные приметы. Однако постельное белье всегда было опрятным, а на нежном теле княгини не было заметно никаких следов пылкой мужской любви. Более того, скорее всего, госпожа даже не подозревала, что муж по ночам посещает ее спальню.

— Леди Роумэн, я бы хотела спросить.

Чистый голос госпожи Бенвито отвлек Марго от ее размышлений:

— Слушаю вас, Ваше Высочество.

— Сегодня ночью… Кто-то заходил в мою спальню?

Марго ответила на сразу. Она незаметно проследила за взглядом Аселлы и увидела стул рядом с ее кроватью. Не трудно было догадаться кто сидел ночью на этом стуле.

Будь осторожна, Марго. Приказала себе графиня, вспомнив приказ Его Высочества держать рот на замке.

С совершенно спокойным лицом, по которому ничего невозможно было прочесть она наконец, ответила:

— Нет. К вам точно никто не входил.

— В самом деле…

— Кажется, я вчера забыла поставить стул на место, когда оставила миледи. Прошу прощения.

Аселла неловко улыбнулась, чувствуя себя несколько глупо из-за своей бессмысленной тревоги. Однако Марго быстро сменила тему:

— Ваше Высочество, мисс Мариэль скоро будет здесь.

И действительно, за дверью послышался легкий топот торопливых детских шагов, и в комнату вбежала Мариэль.

Хоть Аселла и не ожидала увидеть сестру так рано, она счастливо улыбнулась:

— О! Я думала, что ты еще спишь.

— Нет! Мне совсем не хочется спать, — Мариэль отрицательно покачала головой.

Аселла недоверчиво посмотрела на маленькую девочку, которая проснулась ни свет, ни заря.

— В самом деле? Но почему?

— Потому что сегодня особенное утро!

— Хм… Особенное?

Мариэль энергично кивнула. И выпалила:

— Сегодня мы идем на улицу. И будем играть вместе. Только я и моя сестра!

Лицо Аселлы стало пустым:

— О чем ты говоришь, Мариэль. Это же совершенно невозможно.

Но Мариэль весело схватила ее за руку и ярко улыбнулась.

***

Очень скоро в большой роскошной карете с гравировкой герба Бенвито ехали два похожих друг на друга человека. Мариэль довольно наблюдала за сестрой, которая не могла оторвать глаз от окна кареты. Хотя Аселла и не показывала этого, но Мариэль легко могла чувствовать, насколько она взволнованна.

Сестра… как тебе помочь?..

На самом деле сегодняшняя прогулка полностью была заслугой Мариэль.

После происшествия в манеже Аселла почти не покидала свои покои. Наконец Мариэль не выдержала и сама пошла к эрцгерцогу.

Для ребенка этот поступок был настолько смелым, что князь даже не успел рассердится.

— Нам нужно ваше разрешение на прогулку. В конце концов, на улице давно весна и погода стоит замечательная.

— Так что вам мешает?

— Но я хочу поиграть со своей сестрой без посторонних. Хотя… нам понадобиться карета и кучер.

— При этих словах Каликс насторожился.

— Из слов девочки следовало, что они хотят поехать без сопровождения.

— А как же леди Марго и эскорт?

— Нам они не понадобятся.

— Звучит интересно, — взгляд князя посуровел. Видимо, он оценивал ее намерения.

Однако Мариэль вела себя со спокойствием наивного ребенка. Если он заметит, как она нервничает, это вызовет подозрения.

— Наш отец запрещал нам с сестрой видеться и никогда не разрешал Аселле выходить за пределы особняка, — продолжила Мариэль, незаметно наблюдая, как длинные пальцы постукивают по подлокотнику кресла.

— Но, если вы позволите, моя сестра будет очень рада.

Щелк-щелк, пальцы что нервно ударяли по гладкой деревянной поверхности, внезапно остановились.

Спустя некоторое время последовало разрешение с подробными инструкциями. Все прошло так, как и планировала Мариэль.

Аселла, осознав, что это так и есть на самом деле, едва не задохнулась от радости и поспешно прикрыла рот руками. Она была просто счастлива. Искренне и без всяких прикрас.

Даже сейчас она не могла скрыть своего волнения и с любопытством разглядывала улицы. Ее красивые синие глаза сверкали от предвкушения.

Мне очень жаль, сестра.

Видя Аселлу такой, Мариэль молча отвела глаза. Вина, которая всегда таилась в дальнем уголке ее сердца, снова подняла голову.

Это все из-за меня.

В памяти острой болью всплыли события, которые произошли в особняке Чартс, когда Мариэль привезли, чтобы она могла присутствовать на свадьбе старшей сестры.

Радость встречи с Аселлой была недолгой. Мариэль насильно вырвали из рук старшей сестры и заперли в дальней комнате по приказу Филиппа.

Затем спустя некоторое время, в комнату явился Филипп. Мужчина выглядел странно, одежда была в беспорядке, и он был весь мокрый от пота:

Мариэль, ты должна понять, что именно Аселла несет ответственность за безобразные поступки своей младшей сестры. Так что впредь хорошенько подумай, прежде чем делать глупости.

Девочка никак не могла толком понять, что же такого она натворила. Однако она почувствовала, что случилось что-то ужасное. От мужчины, который тяжело дышал, отвратительно пахло кровью.

— Отец, прошу. Пожалуйста, позвольте мне подружиться со своей сестрой.

— Что это еще за глупые капризы. Все равно вы скоро расстанетесь, когда она уедет после свадьбы. Так что незачем вам водить дружбу, — злобно оборвал ее Филипп.

Девочка больше не решилась настаивать, так как боялась причинить неприятности старшей сестре. Ей оставалось только одно. Молча глотать слезы.

Герния, прошу тебя, помоги мне и моей сестре… Пожалуйста, помоги… Она проплакала весь день, пока не уснула, непрестанно шепча слова молитвы.

Внезапно она открыла глаза. Ее разбудил громкий топот шагов по коридору. Никому из слуг не пришло в голову быть осторожней и вести себя тише, чтобы не разбудить девочку.  В тот момент, когда Мариэль успела натянуть одеяло до подбородка и закрыть глаза, дверь широко распахнулась. И служанки вошли в комнату, даже не удосужившись постучать.  Обнаружив, что девочка уже спит, служанки, тем не менее, не спешили покинуть комнату.

— Наконец заснула, — сказала одна из них.

— Да. Целый день ревела без остановки и просила позволить увидеться с сестрой, — проворчала другая.

— Его превосходительство уж точно этого не допустит. Сегодня утром он был просто вне себя от гнева.

— Кстати, а что его так разозлило?

— Точно не знаю, но старшую он проучил как следует.

Мариэль вздрогнула под одеялом, догадавшись что слуги разговаривают об Аселле.

— Да, я слышала, как хозяин требовал сменить кнут, потому как он слишком пропитан кровью и не хлещет, как должно. А горничная, что потом убирала комнату, ворчала, что там все забрызгано кровью, и ей пришлось долго возиться.

— Да уж, сегодня его превосходительство был просто в бешенстве.

Разум Мариэль помутнел. Она, конечно, знала, что Филипп очень суров с Аселлой, но, оказывается, это была лишь верхушка айсберга.

— Да уж, не повезло обоим сестренкам…

Мариэль сжалась под одеялом не в силах прийти в себя от шока, когда голоса служанок кинжалами пронзали ее сердце.

Глава 53 - Прогулка по городу

— Забавно и немного прискорбно, что эта несчастная изо всех сил старается спасти свою младшую сестру. Но вот ей самой помочь некому.

— Тебе то что до этого. Пусть эти заносчивые дворяне делают, что хотят. Наше дело маленькое.

Мариэль сжала зубы и до дрожи в руках стиснула кулаки. Ей повезло, что она была полностью скрыта одеялом, а в комнате на данный момент было достаточно темно, чтобы служанки ничего не могли заметить.

— Да уж, забавно. Наблюдать, как эта гордячка постоянно делает вид, что ничего не произошло, когда ее каждый день лупят, как сидорову козу.

— Помню, кто-то рассказывал, как она не издала не звука, когда горничные госпожи Ребекки, подгоняя платье, ее всю истыкали швейными иглами.

— Да. Я тоже это слышала. Так ей и надо.

Лицо Мариэль побледнело. Рот открылся в безмолвном крике, однако ей удалось сдержаться.

В голове занозой сидел только один вопрос. Почему? Почему так и надо? Да что такого ужасного сделала моя сестра?

— И не говори. Благородная леди из самого респектабельного семейства. Но если ее раздеть. Да на ней живого места нет. Все тело покрыто струпьями и шрамами. Хуже, чем у бездомной нищенки.

В комнате раздался саркастический смех. Это было настолько невыносимо, что Мариэль едва не прикрыла уши ладонями.

— Узнай Его Высочество, насколько на самом деле изуродовано ее тело, он бы вряд ли захотел бы жениться на ней.

— Надеюсь, что так оно и будет. Эта бесполезная девка вряд ли заслуживает положения Великой Княгини.

— Да ладно. Вот увидишь, его превосходительство позовет священника, и все ее уродство как рукой снимет. Хотя почему как?

Снова раздался злобный смех. Мариэль чувствовала их ненависть каждой клеточкой своего тела.

Как же ты жила все эти годы, сестра? Среди этих страшных, враждебных к тебе людей?

— А что будет, если эрцгерцог действительно разорвет помолвку.

— Тогда наша красавица станет посмешищем, и ее, скорее всего, похоронят заживо в каком-нибудь дальнем монастыре.

— Как пить дать. Тогда ей уж точно больше не стоит даже мечтать о браке с кем-либо еще. Верно?

Пока служанки с удовольствием перемывали кости Аселле, Мариэль искусала в кровь всю внутреннюю поверхность щеки. Ей казалось, что с тех пор, как они бесцеремонно вошли в ее комнату, прошла целая вечность.

Наконец дверь захлопнулась. Послышался топот удаляющихся шагов, и в комнате стало тихо. Мариэль какое-то время тупо смотрела в потолок.

А потом разрыдалась.

Я никогда не позволю этому случиться. Именно тогда она дала себе обещание, что будет защищать свою сестру всеми возможными способами.

— Мариэль… Мариэль, о чем ты думаешь? – вырвал девочку из раздумий мягкий заботливый голос.

— Хм?

— Тебя что-то беспокоит. Твое лицо такое…

— Ну что ты, — Мариэль поспешно помотала головой. И улыбнулась самой яркой улыбкой. – Я просто придумывала, чем бы нам сейчас заняться.

Лицо Аселлы, что с беспокойством смотрела на сестру прояснилось:

— Сейчас мы можем делать все, что пожелаем.

— В самом деле? – Мариэль прищурила один глаз, пряча раскаянье глубоко в своем сердце. – Тогда сделаем это поскорее.

С приходом весны на территории владений Бенвито было полно народа. Карета медленно двигалась по многолюдным улицам.

Единственная возможность побывать на городских улицах выпадала для Аселлы, когда ее везли на какой-нибудь обязательный прием или банкет. Однако Аселла могла все это наблюдать только из окон кареты.

Но сейчас карета остановилась на улице, сплошь заставленной дорогими магазинами, и кучер, предупредительно открыв дверь, вежливо спросил хозяйку, куда он должен подъехать в первую очередь.

— В кондитерскую, — Мариэль даже не задумалась, она просто радостно улыбнулась кучеру. – Отвезите нас в самый известный магазин вкусных десертов.

Кучер вопросительно посмотрел на леди Бенвито. Ему было велено выполнять любые прихоти новой хозяйки. Но Аселла так зачарованно смотрела на невиданные ей доселе витрины, что даже не заметила присутствия кучера.

— Сестра! Ты собираешься слушать? Ты сказала, что сегодня мы можем делать все, что пожелаем. — Мариэль сделала из рук забавную чашу, подставила под подбородок и игриво захлопала ресницами.

Аселла при виде этого милого жеста совершенно пришла в себя и, наконец, тоже улыбнулась кучеру:

— Делайте все, как велит эта чудесная девочка.

— Слышали! Все, что я велю!

Спустя пару минут роскошная карета остановилась напротив трехэтажного здания с уникально оформленным фасадом. Возле здания толпились люди, ожидая очереди на вход.

Глаза Аселлы расширились от удивления, когда она все же решилась выйти из кареты по настойчивому требованию своей младшей сестры.

— Здесь так красиво! – выдохнула девушка.

И действительно, магазин был похож на огромный кремовый торт. Фасад был украшен розовыми и белыми венчиками, имитирующими воздушное Бизе. Колонны между сверкающими прозрачными окнами напоминали кружева из взбитых сливок. А на самих окнах красовались шторы из тонкой серебристой органзы.

— Здесь очередь, но я займу для нас место, сестра! – и прежде чем Аселла успела отреагировать, Мариэль устремилась вперед.

Аселла попыталась предупредить кучера, но ребенок в нетерпении дернул ее за руку и, не заметив, как от сильного рывка разжалась рука Аселлы, сломя голову помчался вперед.

— Подожди, Мариэль! Будь осторожна!

— Ааах!

— И куда так спешит эта маленькая леди?

Мариэль почувствовала, как кто-то поймал ее на давая упасть, когда она поскользнулась о камни мостовой.

В этот момент к ней уже успела подскочить Аселла, которая, забыв обо всем опустилась перед Мариэль на колени и развернула девочку лицом к себе, внимательно осматривая ее тело.

— Ты в порядке? Ушиблась где-нибудь?

— Да все нормально, я даже не упасть не успела. И все благодаря этому человеку, — Мариэль вытянула указательный палец в сторону светловолосого мужчины с фиолетовыми глазами.

Аселла, наконец, успокоившись, поднялась и отряхнула платье:

— Благодарю вас за помощь. Только благодаря вашей реакции, моя младшая сестра не пострадала.

— Ну что вы, это было совсем не сложно. Так что не стоит благодарности, — просто улыбнулся мужчина.

— Ваше Высочество! – окликнул Аселлу кучер, который уже успел закрыть карету и привязать лошадь. – Прошу прощения, что сразу не предупредил вас. В любом заведении княжества для вас и Его Высочества всегда зарезервированы лучшие места. Поэтому вам просто нужно слушать инструкции официантов.

— Аселла кивнула кучеру и снова повернулась к мужчине.

— Ваше Высочество, вы не узнали меня. Я Рошан.

— …Рошан? –- девушка попыталась вспомнить, где она слышала это имя.

Она еще раз посмотрела на мужчину, но он лишь неопределенно улыбнулся.

Тем временем Мариэль уже громко требовала меню:

— Скорее скажите, что здесь самое вкусное?

— Клубничный мильфей. Это самое известное и дорогое блюдо нашего меню.

— Мильфей?

Аселла, прежде чем пойти следом за Мариэль, еще раз обернулась к мужчине:

— Спасибо за помощь, господин Рошан.

— До скорой встречи, миледи.

Аселла некоторое время молча смотрела ему вслед, стараясь понять странный смысл его слов.

— Сестра! Ну что ты там застряла? Давай быстрее!

***

Интерьер в пастельных тонах создавал иллюзию пребывания в каком-то сказочном мире. Мариэль ахала от восторга буквально чуть ли ни на каждом шагу.

— Ваше Высочество, прошу вас, — официант со знанием дела проводил их на третий этаж. Здесь была отдельная лестница, поэтому не было необходимости идти через общий зал, где было достаточно много посетителей. Возможно, потому, что еще было очень рано. На третьем этаже, предназначенном для знатных гостей, никого не было.

— Аселла, ты только посмотри на это! Это подушка в форме облака, — Мариэль легко присела на диван и с восхищением обняла подушку.

Из помещения открывался прекрасный вид. В окна, которые располагались со всех сторон, что делало помещение похожим на террасу, лился приятный солнечный свет. Таким мягким и одновременно ярким светом всем живущим в этом мире позволено наслаждаться только лишь ранней весной.

С третьего этажа можно было видеть далекие густые рощи и прекрасные сады, раскинувшиеся в необъятном поместье, которое ничуть не уступало самому вычурному столичному городу.

На мягких диванах мятного цвета, что стояли вокруг каждого столика, спокойно могли разместиться около шести человек.

Наверное, это самое лучшее место в этом заведении, — без труда догадалась Аселла. Человеку, что носит имя Бенвито всегда будет доступно все самое лучшее. И леди Бенвито, разумеется, тоже. Доступно все.

Кроме ее настоящего имени. Чартс!

Это славное имя, которое она должна была унаследовать от своей матери. И которое отныне для нее под запретом даже после смерти.

«Ты будешь носить это имя до конца своей жизни»

Нет. У Аселлы больше не было имени.

Бенвито - это просто клеймо. Метка, подтверждающая, что она всего лишь собственность Великого Князя Каликса Бенвито. И если он захочет снять эту метку, он может сделать это в любой момент.

— Могу ли я принять ваш заказ?

Вырвал ее из раздумий приятный голос.

Аселла увидела, что уже давно перед ней на столике лежит меню.

Но Мариэль не дала ей опомниться:

Конечно, ярко улыбнулась она. И потребовала:

— Клубничный мильфей. И побольше.

Аселла счастливо прищурилась, улыбаясь хорошему настроению своей маленькой спутницы.

— И еще лимон и теплый чай. Они хорошо сочетаются по вкусу.

— Будет исполнено, мисс. Дайте нам немного времени.

Однако спустя некоторое время официант снова вернулся с совершенно посеревшим лицом:

— Прошу прощения Ваше Высочество, но данный заказ невозможно приготовить быстро, так как ингредиенты, необходимые для этого десерта, закончились, а чтобы их доставить, требуется время, — несчастный старался сохранить любезную улыбку, но от страха у него это не очень хорошо получалось.

— И как долго нам придется ждать?

— Думаю, их должны подвезти. В течении часа.

— Как же жалко! — Мариэль разочарованно вздохнула и часто-часто заморгала глазами, в которых уже были заметны слезы.

— Не стоит расстраиваться Мариэль, мы так давно не разговаривали только вдвоем. Вот увидишь, за разговорами время пролетит незаметно, — Аселла успокаивающе погладила руку девочки.

— Прошу прощения, что снова вмешиваюсь, но я случайно услышал ваш разговор.

Перед ними снова возник господин Рошан.

Глава 54 - Их отношения

— Но как вы оказались здесь? – глаза Аселлы расширились от удивления.

Когда они вошли в зале никого не было. И вдруг этот господин самым неожиданным образом возник перед их столиком.

Мариэль, все еще расстроенная тем, что ее желание, не может исполниться прямо сейчас. Подняла голову и вопросительно посмотрела на мужчину.

— Думаю, вам нужно вот это, — он держал в руках изысканную корзинку, полную таких желанных для девочки пирожных.

***

Мариэль с абсолютно счастливым лицом наслаждалась клубничным мильфеем.

— Как вы узнали? Вы следили за нами? – Аселла оторвала полный умиления взгляд от набитых щек младшей сестры и внимательно посмотрела на мужчину.

— Нет, конечно. О таком совсем не сложно догадаться. Стоит только посмотреть, что в этом кафе больше всего нравиться маленьким девочкам, — простодушно улыбнулся мужчина.

— Кажется, вы представились как господин Рошан? – С приветливой улыбкой переспросила Аселла.

— Да. Вас удивило мое имя? Оно ведь такое же, как и у того старика священника.

— Но как вы узнали? – Аселла удивленно распахнула глаза.

— Ну это очень просто, Ваше Высочество. На самом деле у нас с ним одно имя на двоих.

--…!

— Не буду вас больше обманывать, — пообещал Рошан, старательно создавая защитную сферу напротив окон.

Затем, убедившись, что снаружи их никто не видит. Он одним ловким заклинанием скинул с себя зачарованную маску.

И перед ними предстал хорошо знакомый седовласый отец Рошан.

Аселла даже приоткрыла рот от такого неожиданного зрелища.

— Дело в том, что священник не может позволить себе некоторые вещи, так как его жизнь полна всевозможных ограничений. Поэтому мне порой приходится прибегать к таким фокусам по мере надобности.

— Я даже не думала, что такое бывает.

— Ну, знаете ли, годы тренировок, берут свое. И, кстати, эта способность пророй очень выручает вашего покорного слугу. – Рошан озорно улыбнулся и снова применил заклинание трансформации.

Через несколько секунд молодой господин с приятной внешностью уже поправлял шторы на окнах.

— Когда в зале стало заметно светлее, он снова вернулся к их столику:

— А знаете. Мне очень приятно встретить в этом месте обоих леди Чартс, — Рошан многозначительно посмотрел на Аселлу.

Он сказал Чартс?

На губах Аселлы слабой тенью мелькнула горькая улыбка. И она отвела взгляд.

Когда мужчина упомянул ее родовое имя, которое она теперь должна была забыть, ее сердце сжалось от жестокого тоскливого чувства.

— Хоть старшая из вас уже замужем, — с некотором сожалением добавил мужчина. — Я очень удивился, что помолвка была такой короткой. И еще больше меня удивило, что вашим избранником стал Каликс Бенвито.

Аселла чуть не ответила. Я тоже. Но вовремя спохватилась и промолчала.

— Действительно, такая скорая свадьба. Но я никогда не слышал, что вы хоть когда-либо встречались до этого момента, — задумчиво произнес Рошан. – Хотя, простите, я, неверное, бестактно лезу не в свое дело. — Извинился Рошан пологая, что скорее всего, пересек черту.

В ответ Аселла снова мягко улыбнулась:

Все в порядке. Просто типичный дворянский брак, — тихо ответила она.

Это был косвенный способ дать понять, что брак совершился по расчету.

Рошан вдруг надолго замолчал, и Аселле стало не по себе.

Среди аристократов брак по расчету не был чем-то необычным. Каждая семья, заключая такой союз тщательно рассчитывая все политические и финансовые выгоды.

Но по какой-то причине ей вдруг показалось, что Каликс Бенвито был бы крайне недоволен, если бы услышал то, что она сейчас сказала.

Может, князю просто нужно держать меня в страхе?

Прогулка только вдвоем, без всяких сопровождающих. Аселла не верила в такое великодушие эрцгерцога. Наверняка за ними следили на протяжении всего этого времени.

Конечно, отец Рошан служит Храму. Но изначально его призвал эрцгерцог. Хоть он и молчал о пробуждении Мариэль, она не могла доверять этому священнику полностью.

Что, если он передаст их разговор ее мужу? Или их сейчас подслушивают.

Аселла нервно стиснула руки под столом, не решаясь спросить о том, что ее так давно мучило. Стоит ли это делать или все бессмысленно, и она только навлечет на себя лишние неприятности.

После долгих мучительных сомнений она наконец, произнесла:

— Вы же знали мою мать? Верно?

Мариэль, которая до этого шумно орудовала приборами, вдруг замерла. И в зале, где они были только втроем, стало совершенно тихо.

Девочка молча по очереди переводила глаза то на Аселлу, то на мужчину. Замечая, как несколько напряглось лицо священника.

Однако вскоре его лицо снова расслабилось, и он уже привычно мягко улыбнулся:

— Да, я хорошо ее знал, еще до того, как она стала главой семьи и маркизой Чартс.

— Я не знала. Мать никогда не рассказывала о вас как о близком друге.

— Вы знаете меня. Видимо, просто не помните. Когда вы были совсем маленькой девочкой, мы с вами часто виделись. Вы очень любили лошадей. Когда Адель предлагала вам покататься на лошади, вы бросали все свои игры и опрометью бежали в манеж. А еще вы очень любили лакомиться парфе со взбитыми сливками.

Взгляд Аселлы предательски дрогнул:

— Но я совсем ничего не помню.

— Может, потому, что тогда вы были еще совсем крошка, — предположил Рошан.

Но разум Аселлы уже был полон необъяснимых вопросов: как я могла забыть что-то столь важное? Аселла помнила даже самые незначительные детали о своей матери. Судя по словам священника, он был довольно частым гостем в их доме. Но… как ни странно она ничего не могла вспомнить.

Ничего!

В ее сознании словно была черная дыра. Что-то странное. Подумала Аселла.

Что, если за этой дружелюбной улыбкой, скрываются совсем другие намерения. Возможно, дружба с ее матерью, это всего лишь хитрая уловка, цель которой - разрушить ее стены.

Аселла сухо сглотнула. Она боялась ошибиться. Сейчас, когда она почти нашла способ выбраться из Замка Бенвито, она должна была быть особенно осторожной. Тебе не стоит слишком доверять этому человеку, Аселла. Приказала она сама себе.

Однако внезапно, Мариэль положила свою ладошку на тыльную сторону ладони Аселлы и тихонько прошептала:

— Сестра, это не так.

Аселла моргнула, не совсем понимая, что Мариэль имеет в виду.

Но та уже подвинула к ней тарелку и извлекла из корзинки аппетитное пирожное. Затем положила его на тарелку Аселлы. И весело заявила:

— Ну же, попробуй как вкусно.

То серьезное выражение, которое было на ее лице мгновение назад, растаяло, как дым.

— Мариэль?

— Давай просто поедим и поедем дальше. Ладно? Это невероятно вкусно. Я уверена, что тебе обязательно тоже понравиться.

В этот момент совсем рядом раздался тихий, но настойчивый звук. Рошан достал из внутреннего кармана часы на красивой цепочке и открыл крышку. Его лицо вдруг потемнело. И он нервно защелкнул крышку. Затем быстро поднялся со своего места:

— Прошу прощения дамы, но мне придется вас покинуть, — он резким движением спрятал часы обратно в карман. – Позвольте откланяться.

У него слишком озабоченное лицо. Что-то случилось? Мелькнуло в голове у Аселлы, но вопреки своим сомнениям она дружелюбно улыбнулась:

— Приятно было снова встретить вас.

— Надеюсь мы совсем скоро увидимся, — и мужчина вежливо пожал ее руку.

Затем он подмигнул Мариэль.

И Мариэль в ответ тоже прищурила один глаз:

— Не слишком волнуйтесь о моей сестре.

Рошан согласно кивнул. На данный момент у него не было иного выбора, кроме как довериться этой маленькой мисс.

— Наверное, это самое лучшее. Находиться под защитой Замка Бенвито до полного ее пробуждения.

Если золотой поток, который смогла увидеть девочка благодаря своим сверхъестественным способностям, был правдой. Если Каликс Бенвито действительно заботится об Аселле.

Тогда этот мужчина станет идеальным щитом для обеих сестер.

Рошан вышел и здания и постарался раствориться в многолюдной толпе. Однако он чувствовал, как за ним неотступно следует несколько человек.

Люди Бенвито теперь следили за каждым его шагом. Он торопливо свернул в пустынный переулок и произнес заклинание невидимости. Затем прошел еще несколько кварталов и убедился, что за ним больше никто не следует.

Жесты, которыми он создавал заклинание телепортации, были чрезвычайно нервными и нетерпеливыми. Мужчина закусил губу, сознавая как приближается опасность. В голове снова и снова прокручивались строки сообщения.

Два высокопоставленных священника найдены мертвыми прямо у Зала Пророчеств. Надеюсь, ты скоро вернешься. Джудит.

Глава 55 - Кошмар

Довольный взгляд Мариэль скользнул по тарелке Аселлы, как только она положила в рот кусочек десерта:

-- Ну как? Вкусно? -- улыбнулась Аселла и нарочито счастливо закатила глаза.

В этот момент дверь с шумом распахнулась, и в зал вошли несколько дам.

Они были так увлечены беседой, что не заметили, что в помещении есть еще посетительницы.

Они шумно сделали заказ и продолжили свой оживленный разговор, не дожидаясь, когда официант выйдет из зала:

-- Ты слышала новости? Эта пикантная история виконта Уилпина.

-- Это про то, как он подарил виконтессе владения на лучших землях Пайронта?

Аселле стало немного неловко, так как она оказалась невольным слушателем чужого разговора.

Она привстала и прошептала:

-- Мариэль думаю, нам пора.

-- Так и должно быть. Ведь он дал имя своему внебрачному ребенку зарегистрировав его под своей фамилией. И она вынуждена это терпеть.

Аселла снова присела. Теперь придется ждать. Если они поймут, что она слышала такие подробности. Дамы окажутся в неловком положении. К тому же Аселлу легко могут узнать. Потому как пройти незамеченными мимо постельниц было совершенно невозможно.

Придется ждать. Аселла приложила указательный палец к губам и посмотрела на Мариэль. Мариэль прикрыла рот ладошками и молча кивнула, понимая, что сейчас не нужно произносить ни звука.

-- А что ему оставалось делать, если его жена так и не удосужилась родить ему наследника.

-- Так что в его ситуации это нормально. Обзавестись ребенком на стороне.

-- Ну да, все же родное дитя. Что уж тут скажешь.

-- Но виконтесса? Как же она согласилась.

-- Ну а что она может поделать. За нее некому особо заступиться. Ее родители практически на грани разорения. А тут как раз вполне приличная финансовая компенсация.

Разговор становился все более откровенным:

-- А как насчет графа Кларенса? Он вообще оставил жену и привел в дом любовницу.

-- Ну жена тоже не осталась в накладе. Верно?

-- А то! Особняк в столице и эксклюзивные права на разработки горных рудников Эльфин.

-- Неплохо!

Аселла попыталась снова сосредоточиться на десерте. Но ее усилия оказались тщетными. Посетительницы были слишком громкими. Настолько, что ей ничего не оставалось делать, как слушать дальше.

— Вот и подумай. В столице такое совсем не редкость.

-- Что ты имеешь в виду?

-- Если супруг внезапно расщедрился и начал выделять крупные суммы денег на твое содержание и на хозяйственные нужды, значит, или у него есть любовница, или внебрачный ребенок.

И дамы расхохотались. Смех продолжался довольно долго. Затем они успокоились и, немного откашлявшись, продолжили говорить:

-- А что, неплохой способ подзаработать.

-- Ты серьезно? А где найти внебрачного ребенка.

-- Ну, не знаю. Надо подумать об этом.

И смех разразился с новой силой. Затем оживленный разговор продолжился:

-- Эта белая герань… я тоже хочу.

-- А вы видели эту роскошную карету…

Темы становились все более прозаическими, а взволнованные некогда голоса перешли в монотонный гул.

Тем временем Мариэль, прикончив весь десерт, сладко задремала на бедре Аселлы.

Девушка, нежно поглаживая серебристую голову своей сестры, любовалась видами из окна.

На улицах кипела мирная жизнь. Люди с бодрыми лицами спешили по своим делам.

Улыбка вдруг осветила лицо Аселлы, словно лучи полуденного солнца, что мягко лились в окно.

Прекрасная солнечная погода, дыхание спящего ребенка и даже оживленный разговор за соседним столиком создавали ощущение покоя, которое она не испытывала уже очень давно.

Я бы хотела, чтобы время остановилось. Вот так.

Аселла закрыла глаза. Возможно, из-за теплого полуденного солнца ее тело разморило, и она задремала.

-- Мне нельзя засыпать.

Однако тело и разум уже поддались искушению. И она погрузилась в глубокий сон.

И тут кошмар вернулся снова.

Поначалу она ничего не видела, словно в тумане. Затем в глазах постепенно прояснилось.

Это место…

Покои Великой Княгини. Точнее сказать, это была гостиная. Аселла молча сидела в кресле рядом с маленьким, красиво инкрустированным столиком. И не могла пошевелиться. Хоть это и было ее тело. Она тем не менее как будто наблюдала за ним со стороны.

Наконец она смогла медленно повернуть голову и посмотреть в высокое зеркало в полный рост, что располагалось у противоположной стены. Она видела неподвижное тело и бледное, словно у покойницы, лицо.

На столе перед ее отражением в зеркале стояли сервированные блюда и два бокала с вином.

Я кого-то жду?

Сервировка была похожа на романтический ужин для двоих любовников.

В этом момент ручка входной двери медленно поползла вниз.

Девушка вздрогнула, испытывая томительное желание сбежать, но не могла даже пошевелиться.

-- Аселла! -- раздался глухой, словно он шел из самой могилы, голос. –Ты, долго ждала?

Это был Великий Князь Каликс Бенвито. Только одет он был не как обычно. Слишком просто. Белая рубашка и черные брюки. Но это только на первый взгляд. Несколько верхних пуговиц рубашки из дорогого шелка были расстегнуты, обнажая туго сплетённые грудные мышцы,что в целом, придавало ему несколько расслабленный вид.

Он сел в кресло напротив и свободно откинулся назад.

-- Отвечай?

-- Нет. -- губы женщины автоматически раздвинулись, против ее воли.

Сейчас она была словно марионетка, которая полностью зависит от своего хозяина. Тело совершенно не подчинялось ей. Единственное, что оставалось свободным, так это ее мысли.

— Это хорошо, -- Каликс взял в руки бутылку вина и наполнил бокалы.

В красиво сверкающем хрустале медленно колыхалась красная жидкость, слишком похожая на кровь.

-- Пей!

Ее рука механически поднялась, и пальцы сжали бокал.

Тебе не следует это пить… Настойчиво кричал встревоженный внутренний голос.

Аселла не умела пить. Даже после одного глотка у нее кружилась голова. Одного бокала было достаточно, чтобы она полностью потеряла сознание.

Однако тело двигалось, не подчиняясь ее воле. И Аселла могла лишь наблюдать, как ее рука поднесла к губам бокал, наполненный кроваво-красной жидкостью.

-- Я подумал, что ты не совсем привыкла к алкоголю, и поэтому велел принести для тебя что-нибудь сладкое. Тебе нравиться?

-- Да, благодарю вас…

Красивые губы мужчины изогнулись в завораживающей улыбке. Однако сердце Аселлы оцепенело от ужаса при одном взгляде на это лицо. В отличие от улыбки, его глаза смотрели холодно, как сама смерть.

Это было странно.

Жуткий контраст фантастически красивого лица и уродливой фальшивой улыбки. Все это создавало неестественное впечатление и заставляло женщину испытывать болезненное беспокойство.

-- Ты только пригубила. Почему? Ты должна выпить до дна.

-- Но я не умею пить…

-- Я сам выбирал для тебя вино. Поэтому ты не можешь мне отказать.

Он настойчивым жестом подбадривал ее, побуждая пить дальше. Однако жуткое выражение лица оставалось прежним.

Аселла нерешительно сделала глоток. В один миг ее тело вспыхнуло от нестерпимого жара, а горло словно обожгло огнем.

-- Ну вот и отлично! – Каликс взял свой бокал и поднес к губам.

Красные губы… красное вино. Аселле показалось, что они были слишком яркие. Обжигает.

Он медленно, глоток за глотком, вливал вино в свое горло, не отрывая глаз от Аселлы. Словно чего-то ждал.

-- Еще нет?

Слова человека, который оторвал бокал от своих губ, были странными.

-- А ты держишься довольно долго, -- произнес мужчина в совершенно жуткой тишине.

Она не могла до конца понять смысла, но от слов этого человека, намерения которого были совершенно ей на ясны. У Аселлы по телу пошел озноб. Словно гадкие пауки ползали по ее телу, перебирая своими мерзкими лапками.

Внезапно звон бьющегося стекла пронзил уши, и тело Аселлы рухнуло на пол. Из ее рта послышался стон, а затем начался болезненный кашель. Разбитое стекло, красная жидкость, разлитая на полу и ее умирающее тело. Вместе с кашлем из ее горла выплеснулась красная кровь, стремительно пропитывая ткань рукавов и оставаясь на ее ладонях.

-- Что это?

Аселла хотела закричать, но голоса не было. Она лишь беззвучно открывала рот. Тогда она изо всех сил постаралась поднять голову, и ее изумленный взгляд встретился с глазами Каликса.

-- Вы удивлены?

Аселла почувствовала, что больше не может нормально дышать, и схватила себя руками за шею. Но все было бесполезно. Словно ее горло набили ватой.

-- Нелегко тебе? Верно?

Мужчина медленно склонился над ней и сочувственно коснулся ее окровавленной щеки. Однако в его тоне явно сквозила насмешка. Он бережно вытер слезу, что скатилась по щеке Аселлы.

-- Было бы лучше, если бы ты согласилась подписать документы о разводе. Тогда возможно, все было бы иначе.

--…!

-- Но! Видимо, для тебя это слишком сложно.

-…!

-- Я не хотел делать тебе больно.

Аселла чувствовала, как все ее органы медленно разлагаются, повреждаемые ужасным ядом. Она с трудом открыла рот:

Почему? Почем…

-- Потому что ты раздражаешь.

Глаза мужчины прищурились, и он восторженно улыбнулся. Эта красивая улыбка никак не соответствовала человеку, который отравил свою жену:

-- Ты сама виновата. Я бы тебя пощадил, если бы не твое любопытство. Зачем тебе нужно было знать тайны Кармы?

-- Хм…

-- Ты должна была быть благодарна за подаренное освобождение от отца. И жить так тихо, будто мертвая.

И хоть разум Аселлы стремительно уплывал, она вдруг вспомнила сон, что снился ей несколько дней назад.

Дверь и знак. Это символ Кармы? Значит, этот человек и есть ее глава.

-- Вы, леди, должно быть, догадались, кто убил Адель. Не так ли?

На мгновение глаза Аселлы замерли, а затем взгляд в панике начал метаться по залу.

Осознание молнией пробило мозг.

-- Вы все совершенно правильно поняли, леди.

Тело Аселлы забилось в агонии всепоглощающего страха.

… … Бенвито, берегись его... …

Каликс Бенвито, береги…

В мозгу настойчиво звучало предупреждение матери.

Но умирающее тело уже переступило временную черту. Яд стремительно распространялся, и она больше не могла дышать.

-- В отличие от Адель, ты была лишена способностей. Поэтому я хотел сохранить тебе жизнь.

Она все еще была способна слышать холодные слова своего убийцы и могла видеть жестокой огонь в кроваво-красных глазах.

-- Я передумал.

Женщина была больше на в силах удерживать на весу верхнюю часть своего тела и полностью рухнула на пол. Тяжелое дыхание постепенно утихло. Она больше не чувствовала своего тела, лишь в ее зрачках еще теплилась жизнь.

Каликс приблизил свои губы к ее уху и сладко прошептал:

История рода Чартс окончена.

***

Ваше Высочество, Ваше Высочество!

Аселла очнулась от того, что ее громко завал, чей-то встревоженный голос. Перед глазами всплыло обеспокоенное лицо кучера. В небе за окном уже занимался пурпурный закат. Шумных посетителей нигде не было видно, похоже они уже давно ушли.

-- Моя госпожа, нам нужно вернуться в замок уже поздно.

Она с трудом помнила, как добралась до кареты. Мариэль так и не проснулась, ее уложили рядышком на диване, и Аселла наблюдая за спящим ребенком положила руку себе на грудь. Сердце все еще колотилось.

Я что, видела собственную смерть?

Во сне, который был больше похож на пророчество, Великий Князь Каликс Бенвито отравил ее.

Глава 56 - Ужин на двоих

Странный сон, слишком четкий для простого кошмара. Он сверлил мозг как предостережение. Сердце похолодело от все нарастающего беспокойства. Аселла сжалась в комок, скрестила дрожащие руки и, засунув их поглубже в рукава, плотно закрыла глаза.

***

В кабинете эрцгерцога было тихо. Слишком тихо. Райзен вздохнул и с тревогой посмотрел на своего господина. На первый взгляд ничего особенного. Как всегда, холодное лицо и равнодушный взгляд. Однако подавляющая энергия, которая исходила от него, была настолько тяжелой, что граф даже не решался открыть рот.

Таким он видел князя в последний раз посреди поля кровавой битвы.

Ну почему, ему так не везет?

Некоторое время назад пришел отчет Кармы, что по приказу Великого Князя обеспечивала слежку за его женой.

На столе перед князем стоял магический шар, способный передавать сообщения в виде изображений. В пространстве кристаллической сферы клубился туман. Затем он рассеялся, и можно было видеть, как княгиня сидя за столиком разговаривает с маленькой девочкой. Все бы хорошо, но очень скоро в поле зрения князя появился еще один человек.

У нас большие проблемы. Именно эта мысль пришла в голову графу Кардону, когда он увидел его в магической сфере.

Молодой мужчина был довольно красив. Блондин с фиолетовыми глазами и прекрасными манерами мог запросто пленить сердца многих женщин.

Поначалу Райзен просто решил, что это мимолетный разговор двух незнакомых людей. Однако они каким-то образом оказались за одним столом. И было заметно, что они о чем-то серьезно разговаривают.

Чем дольше наблюдал за ними князь, тем тяжелее становилось пространство вокруг него. Напряженный воздух вдруг стал острым, как нож. Даже тренированному Райзену было сложно дышать.

Но когда Великая Княгиня тепло улыбнулась этому мужчине…

Райзен действительно едва не умер.

Жуткая улыбка вдруг исказила совершенное лицо, а красные глаза сверкнули таким лютым блеском, словно он собирался разорвать мужчину голыми руками.

— Может, стоит вернуть Великую Княгиню в замок? – всерьез рискуя жизнью, спросил Райзен.

— Оставь это.

Потом еще несколько часов эрцгерцог оставался в таком жутком состоянии.

Внешне все вроде было спокойно. Работа шла гладко. Он, как всегда, отдавал четкие инструкции и распоряжения, и даже росчерк подписи был безупречным.

Но на самом деле в нем бурлило нечто зловещее и невероятно грубое. Сейчас в нем кипела неистовая кровь его предков.

Надеюсь, что все обойдется. Райзен с опаской поглядывал на своего сюзерена.

Эта кровь носила следы древних плотоядных инстинктов и первобытных желаний. Она постоянно рвалась наружу. Однако на протяжении столетий Бенвито научились усмирять ее и использовать в качестве ужасающей физической силы.

Если моя догадка верна, — думал Райзен. То, вероятно, желание, которое сейчас будоражит его господина, можно назвать одним лишь словом. Владеть.

Каждый Великий Князь из рода Бенвито был верен своим желаниям. Если он чего-то хотел. Он хватал свою цель с пугающей настойчивостью и жадностью. Даже если при этом добыча пострадает и ее потом придется выбросить. Неважно. Главное, чтобы она досталось только ему.

А его хозяином был человек, рожденный с более выраженной силой этой древней крови, чем кото-либо другой.

Поэтому Райзена не покидала тревога. Он нервничал, не зная, что произойдет в скором времени.

Трудно было обвинить Великую Княгиню в чем-то неправильном. Но ее действия были крайне неосмотрительными. Она еще слишком мало знала своего мужа. Нет, точнее, она не знала о нем слишком многого.

Райзен обреченно вздохнул:

— Ваше Высочество. Только что доложили, что карета Ее Высочества въехала в ворота замка.

***

Аселла, которая уже было собраралась выйти из кареты, на секунду остановилась и замерла.

Что-то не так.

Слишком много народа. Здесь были стража и все слуги, включая Фабиана.

И даже Райзен:

— Вы должны немедленно пойти к Его Высочеству. Он ждет вас.

Лицо Аселлы побледнело, когда ее взгляд обратился к богато отделанной тяжелой входной двери. В конце длинной, красиво отсыпанной дорожки, за широко распахнутой дверью виднелся богато и со вкусом обставленный холл. Но Аселле все это казалось гигантской пастью дьявола.

Она с трудом разжала пересохшие губы и произнесла:

— Мне нужно ненадолго подняться в свои покои. Я только что вернулась. Надеюсь, Его Высочество поймет.

— Да, конечно, Ваше Высочество.

— Мариэль, она все еще в карете. И она спит.

Аселла молча посмотрела вслед слуге, который бережно достал спящую девочку из кареты и осторожно понес в ее комнату. А затем направилась в свои покои. Нельзя заставлять эрцгерцога ждать слишком долго.

Она просто умылась, поправила волосы, оделось в относительно простое домашнее платье и вышла в коридор.

— Позвольте, я провожу вас, Ваше Высочество.

Двигаясь по многочисленным коридорам в сопровождении Райзена, Аселла пыталась подавить растущее беспокойство. Это всего лишь сон, Аселла. Успокаивала себя девушка. Однако ее рука, вцепившаяся в подол платья, сжималась все сильнее и сильнее. Наконец она поняла почему так нервничает. Она замедлила шаг и остановилась.

Когда ее шаги стихли, Райзен обернулся:

— Ваше Высочество?

— Но кабинет Его Высочества…

Хоть замок был огромным, но она уже несколько раз была в его кабинете и знала, как туда пройти. Но они шли по совершенно незнакомому коридору.

— Простите, Ваше Высочество, я должен был объяснить сразу, — несколько смутился Райзен, затем добавил: — Мне велено проводить вас в обеденный зал. Вы же еще не ужинали?

— Нет. Но почему князь …

— Разве мужу и жене нужен повод для совместного ужина? – раздался низкий голос в тишине коридора.

Она медленно обернулась и так стиснула руки, что ногти впились в ладони. Каликс в черных брюках и белой рубашке шел прямо к ней. Слишком просто для Великого Князя. Пронеслось в ее голове.

Это было впервые. До сих пор Аселла ни разу не делила трапезу со своим мужем. Замок был расположен таким образом, что половины супругов находились на значительном расстоянии друг от друга. Покои княгини находились в южной части, а покои князя — в северной. Поэтому она вместе с Мариэль трапезничала в столовой, что находилась рядом с ее покоями, или же прямо в своей гостиной.

Но с чего вдруг этот ужин?.. Зачем…

Если бы она знала причину, возможно бы нервничала гораздо меньше. Однако сейчас ей было очень страшно и некомфортно.

— Я велел своим поварам приготовить все, как нравиться Великой Княгине.

— Благодарю, — машинально ответила девушка и вздрогнула.

Я словно механическая кукла из того сна.

— Я подумал, что ты не совсем привыкла к алкоголю, и поэтому велел принести что-нибудь сладкое.

— Благодарю вас…

Он медленно разливал вино, не отрывая холодного взгляда от своей жены. Затем протянул ей бокал. Красивые губы растянулись в ядовитой насмешке:

— Вам некомфортно? Если вам здесь не нравиться, мы можем поужинать в вашей столовой или гостиной.

— О нет. Все хорошо, — поспешно ответила Аселла.

Слишком поспешно.

Она стиснула руки под столом, старясь вернуть самообладание. Успокойся, Аселла. Это был всего лишь плохой сон. Не нужно так нервничать.

— Маленькая мисс сказала, что вы никогда не выходили погулять по городу вдвоем?

— Да. Это было впервые.

— И как? Хорошо провели время?

Голос, что задал этот вопрос, был совершенно сухим. Лицо по-прежнему оставалось равнодушным, но вот глаза… Казалось, в них горит какая-то дикая злоба. Аселле стало совершенно не по себе. Будто ее вдруг со всех сторон угрожающе окружили бесчисленные острые лезвия.

— Похоже, что хорошо, — и снова красивые губы исказила ядовитая усмешка.

Сердце Аселлы забилось пойманной птицей. Зачем? Зачем он спрашивает? Я что-то сделала не так? В ситуации, когда она ничего не могла понять, ее страх грозил перерасти в панику. К чему весь этот ужин и все эти вопросы? Какова его настоящая цель?

Однако мужчина больше не произносил ни слова.

Аселле казалось, что она идет по тонкому льду. Нервы были на пределе, а подол юбки под столом был измят так, что трудно было даже представить его первоначальную форму.

Если бы не звук за дверью, она, скорее всего, не выдержала бы этого удушающего напряжения и рухнула в обморок.

— Ваше Высочество, можем подавать!

Напряжение мгновенно спало, и Аселла тайком перевела дух.

— Войдите.

Началась тихая трапеза. Аселла молча опустила взгляд на поставленную перед ней тарелку. Красивая, элегантная сервировка, восхитительный стейк на белом фарфоре.

Но аппетита не было.

Однако. Нужно было хотя бы создать видимость. Изысканным жестом она взяла серебряные столовые приборы и кончиком ножа коснулась зажаренной плоти.

Вздох!

Аселла со стоном уронила нож.

Густая кровь брызнул из разреза и медленно растеклась по тарелке. Красное кровавое пятно жутко контрастировало с совершенно белой поверхностью тончайшего драгоценного фарфора.

«Ты только пригубила. Почему? Ты должна выпить до дна».

Отравленное вино? Оно было такого же кровавого цвета. Ей вдруг вспомнилась ужасная боль, которая сжигала все ее тело. Воздух… его тоже не было. Не было никакой возможности воздохнуть. И пошевелиться она тоже не могла. Ее сердцебиение, поначалу такое сильное, становилось все тише и медленней… а затем… Смерть!

Аселла уже не могла нормально дышать. Она чувствовала себя так, словно ее бросили в воду, и она барахтается, как обессилевшее животное, изо всех сил старясь не утонуть.

— Ваше Высочество. Вот новый нож, — лакей предупредительно быстро заменил прибор на новый.

Аселла безвольным жестом взяла в руку чистый нож. Однако кровь на тарелке никуда не делась, вызвав нешуточный приступ тошноты.

— Тебе не нравиться? – Каликс внезапно перестал есть и посмотрел на Аселлу.

Девушка облизнула пересохшие губы:

— Нет. Все в порядке, - она постаралась проглотить хотя бы кусочек салата с края тарелки, но едва сдержала рвотный позыв, судорожно сглотнув и хватая ртом воздух.

Однако ей не удалось обмануть внимательный взгляд Каликса. Красные глаза пристально сканировали выражение лица Аселлы. Затем он настойчиво посмотрел ей в глаза:

— Тогда почему ты не ешь?

Но несмотря на то, что его взгляд неумолимо требовал ответа. Она так не могла ничего сказать. За столом повисла опасная тишина.

— Райзен! – наконец раздался холодный голос Каликса.

— Да, Ваше Высочество.

– Разве я не говорил тебе быть более внимательным?

— Это был ваш приказ.

— Тогда объясни, почему моя жена даже не может поднести ко рту то, что лежит на ее тарелке?

— Простите, Ваше Высочество.

— Есть ли необходимость оставлять в живых тех, кто не может угодить вкусу своего хозяина?

В одну секунду в зале воцарилась мертвая тишина. Лакей, что обслуживали трапезу, замерли на месте и уже не могли пошевелиться. Так поступает человек, который знает, что при малейшей оплошности он может лишиться головы. Жестокая слава Великого Князя никогда не были пустой угрозой.

— Они должны ответить за свою халатность.

Неконтролируемые стоны послышались из уст несчастных, которым не повезло оказаться в замке в этот злосчастный день. В воздухе явно пахло кровью.

Глава 57 - Цена улыбки

Райзен молча проглотил стон. То, чего он так боялся, произошло. Дикая древняя природа Бенвито бурлила и жаждала кровавой расправы.

—Приведите всех до единого.

—Постойте, Ваше Высочество, — разнесся по залу спокойный тихий голос. —Вы все не так поняли. -- Она говорила мягко и осторожно, словно ступая по острому лезвию ножа.

Выражение глаз князя внезапно изменилось, когда он услышал этот голос. Он посмотрел на Аселлу, и его лицо несколько расслабилось.

Все присутствующие в зале затаили дыхание в ожидании следующих слов княгини:

— Просто я сегодня неважно себя чувствую.

— ...?

— Но, думаю, я смогу съесть это блюдо, если его прожарить как следует.

— Если ты пытаешься защитить их...

— Это правда. Ваше Высочество.

Каликс испытующе посмотрел на Аселлу. Однако она сидела спокойно, с совершенно искренним выражением на лице. И благодарила судьбу за то, что он не видит ее руки, которые неудержимо тряслись под столом.

— Вы слышали? Заберите это и приготовьте как следует. В противном случае второго раза не будет.

Слуги поспешили исполнить приказ, что шел рука об руку с опасным предупреждением. И через короткое время перед Аселлой поставили новую порцию хорошо прожаренного мяса. Особая сервировка и разнообразие гарнира явно намекали на отчаяние поваров.

И Аселла обреченно вздохнула. Я должна это съесть.

Однако руки по-прежнему предательски тряслись, и девушка с трудом удерживала серебряные приборы. К счастью, крови больше не было видно. И некоторое время в зале был слышан только стук ножей и вилок о драгоценный фамильный фарфор.

— Ну как теперь. Стоит ли мне пощадить их?

— Да. Это вкусно.

Аселла лгала. Она ни капли не сомневалась в мастерстве поваров, но совершенно не чувствовала вкуса. Она старательно резала мясо на как можно более мелкие кусочки, затем засовывала их в рот и тщательно жевала, а затем кое-как проталкивала в свое горло.

Это было почти механическое движение. Как у заведенной куклы.

Тяжелая работа поваров была не напрасной. Хоть это и было больше похоже на пытку, а не на приятный ужин, Аселле каким-то образом удалось опустошить половину тарелки. Наконец ее мучения закончились, и слуги принесли чай. Освежающий аромат черного чая с лимоном наполнил пространство.

Это был ее любимый напиток.

Я просто должна продержаться еще немного.

Аселла даже не заметила восхитительного аромата. Она отчаянно хотела, чтобы все это поскорее закончилось.

Но вдруг она обратила внимание, что цвет чая немного странный. Чай был насыщенно красного цвета.

— Что-то не так? – поинтересовался Каликс, который на всем протяжении ужина не спускал с Аселлы острого взгляда.

— Нет. Все в порядке, — синие глаза, тревожно моргая, смотрели на мужчину, напрасно стараясь угадать его намерения.

Но на его бесстрастном лице было невозможно что-либо прочитать.

—Принеси! — коротко приказал он своему помощнику.

И Райзен положил перд ним на стол папку с документами.

Когда Каликс взял в руки бумаги, ее зрачки отчаянно завибрировали.

«Было бы лучше, если бы ты согласилась подписать документы о разводе. Тогда, возможно, все было бы иначе».

Ее охватил неописуемый ужас. Перед глазами замаячил бокал с отравленным вином. Ее тело совершенно оцепенело, а сердце колотилось так, что казалось вот-вот выскочит прямо из горла.

— Ну что ж. Вполне, — Каликс, закончив просмотр, вернул документы Райзену.

Через мгновение чашка с чаем была убрана и перед Аселлой легла на стол злополучная папка. Однако Аселла никак не могла заставить себя проверить ее содержимое. Она просто замерла, сидя за столом с высоко поднятой головой.

Наконец, Райзен потеряв терпение вежливо произнес:

— Это депозит, который обеспечивает содержание Ее Высочества Великой Княгини.

Только тогда Аселла смогла опустить голову. Один за другим она читала документы, исписанные четким каллиграфическим почерком. И не верила своим глазам. Итоговая сумма на последней странице была просто невероятной.

— Вы хотите сказать? Что я все это могу использовать?

— Разве этого недостаточно?

Аселла сухо сглотнула и ошеломленно уставилась на Каликса.

Недостаточно? Этого было слишком много. Цифра была такой огромной, что могла бы спокойно

составить бюджет богатой дворянской семьи.

— Дело в том, что этого слишком много. Я не смогу потратить такую сумму в течении года.

— Вы неправильно поняли. Это не годовой бюджет, — поправил Райзен. — Это на один месяц.

— Но зачем мне столько денег?

Их было слишком много. До такой степени, что масштабы трат невозможно было даже представить.

— И еще. У вас будет свой сейф. В котором будет находиться годовой бюджет на нужды поместья. Можете смело его использовать по своему усмотрению.

Аселла вдруг подумала, что она что-то не так поняла:

—Нет, Ваше Высочество.

Дело не в том, что она боялась денег. Просто она хорошо понимала, что за этим следует. У Аселлы много лет перед глазами был пример Филиппа. Несмотря на то, что на протяжении всех этих лет он не испытывал никаких чувств к Ребекке. Он вынужден был терпеть ее и притворятся ее любовником ради денег семьи Лоуренс.

— Вам совершенно не обязательно давать мне столько.

Она просто не хотела ни чего, что сделало бы ее обязанной этому человеку. Всякий раз, когда у Филиппа появлялась возможность, он оскорблял Аселлу и Мариэль, называя их нахлебницами и бесполезными содержанками. Он неохотно покупал им самое необходимое. И в конце концов, не дал старшей дочери даже приданого.

Аселла пришла к эрцгерцогу с пустыми руками. И она хорошо понимала, что не в праве требовать себе никакого содержания.

Ей было страшно, потому что она никак не могла понять, какое намеренье скрывалось за этим странным поступком.

—Я все равно не смогу это потратить...

Внезапно она вспомнила разговор, который услышала накануне в кондитерской.

«Ты слышала новости? Эта пикантная история виконта Уилпина».

«Про то, как он подарил виконтессе владения на лучших землях Пайронта?»

О чем они говорили?

"В обществе это в порядке вещей, когда глава семьи выплачивает компенсацию своей супруге в обмен на согласие принять в семью и узаконить права незаконнорожденного ребенка."

... Ребенка... вроде не было...

Но опять же, кто знает? Хоть Аселла и мало выходила в свет, она было вполне осведомлена, что многие женщины были без ума от Каликса Бенвито.

Он был исключительной фигурой в Империи. Будь то война или нападение демонических тварей, Император всегда опирался на силу и мощь Бенвито. Древняя родословная, огромное богатство, мощная армия и выдающиеся способности самого эрцгерцога. У него ни в чем не было недостатка. Влияние Каликса Бенвито было равноценно влиянию Императора. Если подумать. Было бы странно, если бы у такого мужчины не было любовницы. Так что велика вероятность наличия и внебрачных детей. Наивно думать, что это не так.

Если дело в ребенке, которого он хочет сделать наследником и принять в семью...

Внезапный ужин, огромная сумма денег. Таким образом, все вставало на свои места. И к тому же этот сон. Такой яркий. Словно это было в реальности.

А пуговица, которую отдала мне мама перед самой смертью. Что, если это и вправду знак тайной организации Карма? Которую, возможно, возглавляет Великий Князь. Во сне я ясно видела такую же гравировку.

И еще...

Во сне я была убита. Потому что отказывалась подписать документы о разводе?

Мама, я запуталась. Я совершенно не понимаю, что происходит. И как мне защитить Мариэль? Разум пытался возражать, что это всего лишь сон, что это просто лабиринты бессознательного. Но безуспешно. Тревога все нарастала. И Аселла уже не очень хорошо следила за тем, что говорит:

— Не стоит так беспокоиться. Мне не нужно столько денег. Вам действительно не обязательно...

Каликс недовольно приподнял бровь:

— Аселла Бенвито, каково ваше положение? — Вопрос Каликса несколько выбил ее из колеи.

Однако князь тщательно старался подавить те неприятные чувства, которые ему пришлось пережить этим днем. Он боялся, что, если снова перегнет палку, жена опять испугается и начнет избегать его еще больше. — Вы, Великая Княгиня Бенвито. Единственная, кто носит этот титул в Гарманианской Империи, независимо от воли Императора. Будьте добры соответствовать этому положению. И убедитесь, что все, что вы имеете и чем пользуетесь, является самым лучшим из всего, что только может быть.

— Но...

— Я никогда и никому не позволю принижать имя Бенвито.

На самом деле. Он никак не мог забыть ее улыбку, которая сегодня предназначалась для другого мужчины. Эта была улыбка, которую она никогда ему не показывала.

Только сегодня он вдруг осознал, что эта женщина может общаться с кем-то еще с таким милым и приятным лицом. Эта спокойная, доброжелательная улыбка, предназначенная для совершенно постороннего мужчины, сводила его с ума. С начала он подумал, что не стоит обращать на это никакого внимания. Однако он совершенно не мог сосредоточиться на чем-либо другом. Ему даже работать было чрезвычайно сложно. Каждый раз, когда он хоть на мгновение отрывался от бумаг, перед глазами снова возникало восхитительно светлое и приветливое лицо.

— Райзен.

— Да, Ваше Высочество.

— Удвойте сумму, выделенную на содержание Ее Высочества.

— Но, Ваше Высочество. Сумма, которую вы выделили госпоже и так является самым большим бюджетом за всю историю...

— Немедленно оформите документы и принесите мне на стол.

Каликс хорошо помнил простой саквояж, который она взяла с собой в дорогу перед поездкой в княжество. Поскольку у нее никогда не было денег в доме Филиппа, он решил, что теперь она точно будет счастлива. Так же, как сегодня, когда гуляла по городу вместе со своей младшей сестрой.

Сам того не замечая, он питал тайную надежду, что, может быть, увидит перед собой такую ее улыбку.

Однако эти ожидания были жестоко разрушены.

Вместо того, чтобы почувствовать себя довольной и счастливой, она вдруг побледнела, как мертвец. И попыталась отказаться от его подношения, заявив, что это слишком.

Вместо того,чтобы почувствовать его заботу, она вдруг испугалась. А ведь эта женщина улыбалась другому мужчине только за то, что он принес корзинку с пирожными.

— Ты не хочешь брать то, что тебе предлагает муж?

Он никак не мог взять в толк. Что с ней не так. Да, конечно. Ее выдали замуж по принуждению. Она была не в силах сопротивляться давлению своего отчима. Даже первая брачная ночь, которая могла бы наладить их отношения. Закончилась полным провалом.

Но деньги...

И пока он пытался понять...

Слова, что сорвались с ее губ, вызвали эффект разорвавшейся бомбы.

Глава 58 - Недоразаумение

— Что ты сказала? – угрожающе спросил мужчина. Его острый взгляд пригвоздил Аселлу к месту, словно кинжал. — Повтори!

На лице девушки вспыхнула краска смущения. Однако это еще сильнее всколыхнуло эмоции Каликса, и он язвительно усмехнулся про себя. Она что, действительно верит в правдивость этой нелепой идеи?

— Если… у вас есть… дети, — с трудом выговорила она.

—…?!

— Ничего страшного, я пойму…

Эрцгерцог был в шоке. Откуда только взялась такая чушь в этой изящной головке? Значит, он для нее уже был бессовестным негодяем, способным обзавестись женой, бросив при этом свою любовницу и ребенка.

— Я подпишу все необходимые документы… — испуганно заверила женщина.

— Что!

Вот, значит, как! Значит, она решила, что его благосклонность — это просто попытка купить ее молчание, а также компенсация за регистрацию в семье внебрачного ребенка. Каликс больше не чувствовал необходимости сохранять лицо, и сейчас на нем отражались все его чувства.

— А если вам понадобиться… развод…

— РАЗВОД! – он больше не мог этого выдержать.

Каликс в бешенстве вскочил со своего места. Он почувствовал, как девушка вздрогнула от удивления. Но это был его предел. В два прыжка он оказался перед Аселлой и стиснул зубы.

— Что ты сказала? Развод! Ты хочешь развестись со мной? – сейчас он совершенно не помнил себя, и от его гнева, окружающий воздух мгновенно застыл.

Почувствовав неладное, Аселла поспешно закрыла рот. Реакция князя сильно отличалась от той, которую она ожидала увидеть. Лицо мужчины сейчас отражало совершенно необъяснимые эмоции.

Этот человек? Почему он так разозлился?

Стараясь сохранить самообладание, Аселла стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.

Ведь она предложила именно то, что по всей видимости, ему и было нужно. Она лишь надеялась выиграть немного времени для себя и для Мариэль. Девушка никогда не думала, что все вдруг станет настолько отвратительно.

Почему?..

Аселла неожиданно вспомнила слова Филиппа в тот день, когда он в последний раз избил ее прямо накануне свадьбы.

«Не будь слишком высокомерна по отношению к эрцгерцогу. Мужчины такого уровня терпеть не могут, когда задевают их гордость. Склоняй голову как можно ниже, когда тебе прикажут и не смей поднимать, пока не разрешат. Потому что твое мнение не имеет никакого значения».

Может, потому что я первой упомянула слово «развод»? Это должно было исходить от него. Я слишком поторопилась и задела его гордость.

— Простите, я не так выразилась. Я бы не посмела даже подумать о таком. Но если Его Высочеству будет угодно оставить меня. Я смиренно приму его решение, — постаралась исправить ситуацию Аселла.

— Ты! – в жутких глазах мужчины кипело такое яростное пламя, что Аселле стало совершенно не по себе.

— За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я отброс, способный бросить мать своего ребенка и жениться на другой женщине? – внезапно заорал Каликс.

Воздух вокруг них в одно мгновение стал неимоверно тяжелым и ударил Аселлу мощной неконтролируемой волной. Отчего кресло, на котором сидела девушка, резко отклонилось и с жутким свистящим звуком отпрянуло назад. С такой силой, что чуть не ударилось о стоящую позади колонну.

Я сделала что-то не так? Когда она вдруг поняла свою ошибку, ее разум стал белым, как лист бумаги.

Каликс нагнал ее и яростно вцепился в подлокотники кресла, на котором все еще сидела Аселла. Казалось, еще немного, и деревянные подлокотники треснут и разлетятся в щепки. Он приблизил к ней свое лицо и процедил сквозь зубы:

— Повтори еще раз! Ты хочешь со мной развестись?

И тут Аселла допустила ошибку. Она была так ошеломлена, что не успела среагировать и скрыть свои истинные чувства.

— Да… хочу.

Кровь застыла в жилах Каликса, когда он вдруг услышал этот совершенно искренний ответ. Его глаза слабо сверкнули, и вокруг воцарилась пугающая тишина. Хрупкая, как тонкий лед.

Через некоторое время красивые губы мужчины нервно задрожали и скривились в жуткой улыбке:

— В семье Бенвито развод недопустим.

— Ну, я…

— Как ты смеешь говорить что-то подобное?

Лицо Аселлы стало неописуемо бледным, а хрупкое тело задрожало, как осиновый лист.

Проклятье! Такая реакция только усугубила его ярость и разочарование. Сначала она позволяет себе говорить то, чего совершенно не следует. А затем ведет себя так, словно это я сделал что-то недопустимое.

В семье Бенвито было немыслимым иметь ребенка вне брака. Ни у одного Великого Князя никогда не было внебрачных детей. И слова Аселлы глубоко оскорбили Каликса. Сама того не сознавая, она переступила черту.

На самом деле он думал, как решить проблему наследника посредством другой женщины и каким-то образом зарегистрировать внебрачного ребенка. Однако.

Как она посмела заявить о разводе?

Этого он не мог вынести. Ему было больно видеть, как она изо всех сил старается отстраниться назад, вжимаясь в спинку кресла и старательно избегает зрительного контакта.

Нет! Никуда ты не денешься! Подумал Каликс смыкая, свои руки за ее спиной и притягивая ее ближе, так, что женщина оказалась стиснутой в его объятьях. Аселла от неожиданности уперлась руками в его грудь, но он даже не шелохнулся. Напротив, обвил ее тело еще сильнее, так чтобы она совершенно не могла выпутаться.

— Ты сказала, что ты не против ребенка? – горько улыбнулся Каликс.

Одной рукой он все еще продолжал крепко удерживать женщину, а другой схватил ее подбородок и заставил посмотреть прямо ему в глаза:

– Это ты должна родить моего ребенка.

— …?

Лицо Аселлы побелело, а тело замерло, словно он сказал нечто совершенно не допустимое.

Красивое лицо мужчины исказилось от ярости:

— Почему? Почему ты отказываешься иметь от меня детей? Почему требуешь, чтобы я заполучил наследника на стороне?

--…?

Атмосфера снова стала невыносимо тяжелой. Настолько, что у девушки на глазах выступили слезы. Но он продолжал давить.

Он так хотел услышать ее ответ:

— Скажи мне, Аселла?

—… извините… Я не хотела оскорбить Ваше Высочество.

— Ты знаешь. Я не об этом спрашиваю.

Но она упорно молчала, готовая расплакаться в любой момент. Ее снова трясло, потому что она действительно его боялась, и этот страх становился только сильнее. Такая ее реакция еще больше разозлила Каликса.

Несмотря на то, что он старался выкинуть это из головы. В его памяти навязчиво повторялась сцена из магической сферы. Женщина, которая могла так изумительно улыбаться, все время стояла перед его глазами. Тогда она могла говорить совершенно естественно и непринужденно без всякого страха…

Но она даже не пыталась поговорить с ним подобным образом.

— Ты собираешься развестись со мной и уйти к другому? Значит, поэтому ты отказываешься от брачной ночи? – Каликс в ярости стиснул зубы.

Разумом он понимал, что это не так. Он знал, что все, что происходит с ней — это результат жестокого обращения, которому она подвергалась с самого детства. Знал, как тяжело ее мучают кошмары, и она совершенно не знает, что такое нормальный сон. Более того, в последнее время ситуация становилась все хуже и хуже. Он также знал, что она невиновна. Это была просто случайная встреча, за которой последовал краткий светский разговор. Тем не менее, эмоционально он не мог этого вынести. Он хотел найти этого человека и разорвать его на куски. А еще он хотел вычеркнуть этого мужчину из памяти своей жены так, словно его никогда не было.

Он снова и снова прокручивал в голове, как женщина, что постоянно тряслась перед ним, словно олень, пойманный в ловушку, ярко улыбалась мужчине, которого никогда раньше не видела. И это ранило его до самой глубины души.

— Ты забыла, в чем твой долг?

В конечном итоге Каликс выбрал самый простой и знакомый ему метод. Добиться желаемого посредством использования силы и угроз.

Он ловко расставил ловушку, и теперь ему осталось только дождаться предсказуемого ответа.

И нужный ответ последовал, как и ожидалось. Дрожащие губы приоткрылись, и в тишине раздался тихий голос:

— Я не забыла…

Красные глаза довольно сузились, и на лице азартного охотника появилась жестокая улыбка. Но теперь он хотел пойти дальше и окончательно прояснить ситуацию. Чтобы она могла четко осознать свое положение. Чтобы и думать не смела расстаться с ним. Он хотел навсегда связать эту женщину ее же словами:

— Тогда ты знаешь, что нужно сказать.

Губы Аселлы несколько раз болезненно дернулись, прежде чем прозвучал нужный ответ:

— Я выполню свой долг жены.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Аселла и так едва смогла выговорить то, что он требовал, буквально задыхаясь от страха. Но он и не думал ее жалеть:

— Ты должна говорить яснее, — потребовал он теперь уже совершенно холодным тоном.

По щеке Аселлы искрой скатилась одинокая слеза. Тонкие руки, что упрямо упирались в его грудь, тряслись от ужаса. Она едва могла дышать, хватая ртом воздух. Но, наконец, она все же смогла сдавленно произнести:

— Ребенок… я хочу… вашего ребенка.

Рот Каликса болезненно скривился. Эта женщина. Она хоть знает, как видна ее ложь.

Он думал, что ему станет легче, когда он услышит так необходимый ему ответ. Но почему-то все стало только хуже. Каликс чувствовал, как все сильнее закипает его злость. Настолько, что он уже совсем не мог нормально говорить и теперь язвительно изливал потоки яда:

— Хочешь ребенка, говоришь, – его лицо вдруг снова стало невыразительным, а голос совершенно бесцветным. – Ты серьезно?

Глаза женщины несколько раз непонимающе моргнули, словно пытаясь понять причину такого вопроса. Но затем она медленно кивнула.

И снова эта ложь. Это просто какой-то абсурд.

Каликс вдруг почувствовал, как внезапно высохло его сердце.

— Аах! – вскрикнула Аселла, когда мужчина вдруг стиснул руки на ее талии и резко поднял маленькое тело в воздух.

Ему потребовалось всего несколько шагов, чтобы усадить Аселлу на обеденный стол. Смущенная девушка в ужасе уцепилась за его край, чтобы хоть как-то удержать равновесие, и в недоумении посмотрела на мужчину.

— Тогда есть ли необходимость откладывать это — совершенно ледяным тоном, так, словно он зачитывал приговор, произнес Каликс, склоняясь все ближе к ее лицу.

Не в силах сопротивляться его натиску, Аселла вдруг осознала, что беспомощно лежит на столе. У нее не было времени даже на протест. Она только чувствовала контраст холодного мрамора за своей спиной и горячего жара от тела мужчины, вжимающего ее в поверхность стола.

Но это было только начало.

Каликс вдруг выпрямил свое тело и хладнокровно приказал:

— Сними это.

—…! – На мгновение ясные, как хрусталь глаза застыли от шока.

И это была та самая искренняя реакция, которую он и ожидал. Она бесстыдно ляпнула, что хочет его ребенка, но на самом деле это было совсем не так.

Каликс горько усмехнулся, теряя последние остатки терпения, что у него оставались:

— Раз ты так этого хочешь. Я дам тебе желаемое.

Он видел, как вибрируют, словно приливные волны, синие зрачки, чувствовал, как тело, которое давно уже тряслось от страха, теперь колотит словно в агонии:

— Снимай.

— Но Ваше Высочество…

В его глазах вдруг мелькнул испуг. Но Каликс упрямо продолжил с кривой усмешкой:

— Разве не вы просили дать вам еще один шанс?

— Что… — теперь в ее голосе зазвучали все оттенки паники.

Но Каликса это больше не волновало. В любом случае, эта женщина будет бояться и избегать его, что бы он не делал. А значит, гораздо проще вселить в нее полный страх и держать рядом с собой таким образом. Все, что нужно сделать. Это запугать ее настолько, чтобы она даже и мечтать не смела о побеге. В роду Бенвито никто и никогда не разводился с женами. Даже если для этого пришлось бы их убить. И Каликс тоже не собирался отпускать свою законную жену:

— Ты должна быть благодарна за то, что я даю тебе еще один шанс. Благодарна, что я позволяю тебе выполнить свои обязанности жены. Не так ли?

Эта женщина. Да как она только посмела сказать ему, что собирается с ним развестись. В тот момент, когда он услышал эти слова, жгучее собственническое желание прожгло все его нутро и совершенно лишило рассудка. Ярость проклятой крови одержимо неслась по венам, побуждая завладеть ею посредством насилия.

Он больше не собирался ее отпускать. Напротив, он будет держать ее в своих руках так долго, пока она окончательно не поймет, кому принадлежит.

— Или ты снова собираешься отказать мне?

Тело женщины напряглось.

Каликс сжал губы. Он все еще помнил о ее ночных кошмарах. Но сейчас ему было все равно. Более того, он совершенно не собирался упускать сегодняшний вечер. Мужчина зарычал, как дикий зверь, что учуял долгожданную добычу, а затем уперся ладонью о стол рядом с плечом Аселлы, так будто заключая ее тело в ловушку. Длинные пальцы другой руки потянули за конец ленты, скрепляющей лиф платья.

Грудь под красиво облегающим кружевом нервно поднималась и опускалась, завораживая его сознание. Он медленно исследовал глазами каждый сантиметр желанной плоти: ее грудь, шею, ее лицо. Залитые слезами бледные щеки, искусанные до красна пухлые губы и снова это завораживающее декольте… такое соблазнительное…

Бесстрастное выражение мгновенно исчезло с его лица. Вены на его руках выступили наружу, а в кроваво-красных глазах вспыхнуло желание.

— Ваше Высочество.

Действия мужчины немедленно остановились при звуке ее тихого голоса.

Аселла обеими руками удерживала запястье Каликса. Впервые со дня их свадьбы она сама прикоснулась к нему.

В глазах мужчины мелькнуло замешательство.

— Пожалуйста, не здесь, — Аселла умоляюще покачала головой. – Прошу вас, дождитесь ночи. И тогда в спальне… Мне здесь не нравиться.

Глава 59 - Предчуствие

Сейчас еще был совсем ранний вечер, и они были в столовой. Каликс с сомнением посмотрел на свою жену. Она так поступает от отчаянья? К чему этот теплый жест?

Жест, который огнем сжигал его сердце.

Да что это со мной? Удивительно, но его гнев, который только что сотрясал воздух, утих в одно мгновенье. Яростное безумие тоже отступило. Мужчина просто не мог в это поверить.Он громко рассмеялся.

Что это было? Да что это вообще? Стоило ей только коснуться моего запястья.

Осознание этого факта повергло его в шок. Но Каликс не собирался сдаваться так просто:

— Это мне решать, нравиться тебе или нет.

— Но еще слишком рано…

Черт! Мужчина с раздражением стиснул кулаки, заметив, как по ее бледным щекам ручьем потекли слезы.

Он ни за что не хотел себе в этом признаться, но слезы жены были его слабостью. Всякий раз, когда он видел Аселлу похожей на выброшенную на снег беспомощную птицу. Он испытывал гамму противоположных эмоций.

Вот и сейчас. С одной стороны, он хотел обогреть и защитить ее, а с другой, при мысли, что она пыталась вырваться и сбежать от него. Ему отчаянно хотелось сломать ей крылья и запереть. Чтобы она больше никогда не смогла летать. Пусть эта маленькая серебряная птичка тихо сидит в своей клетке и ждет, когда я ее коснусь.

— Слезы тебе не помогут, — Каликс обхватил рукой ее лицо, чувствуя, как кожа его большой ладони мгновенно стала влажной.

Ему вдруг показалось совершенно удивительным. Как в таком маленьком теле может быть так много слез?

— Потому что, я не собираюсь смотреть, как ты плачешь. –- В отличие от его холодных слов, движения Каликса были сладкими, словно струи тягучего меда.

Он с каким-то особенным трепетом, смахнул ее слезы одними только кончиками своих длинных пальцев.

Затем коснулся ее губ.

Это было такое головокружительное чувство. Он снова и снова нежно касался алых, слегка припухших губ. Видимо, она все же несколько раз прикусила их от страха и волнения.

От каждого его прикосновения, хрупкое тело беспомощно вздрагивало, а рука что держала его запястье сжималась все сильнее. Но для Каликса подобное усилие было лишь каплей в море. Он мог легко стряхнуть эту руку в любой момент. Но ему так нравилось ее восхитительное прикосновение.

— Дайте мне время… мне нужно привести себя в порядок…

—…?

— Я не пытаюсь избежать этого, как в прошлый раз… Это правда.

Слезы ручьями текли по ее щекам, но голос был на удивление тихим и спокойным.

В любой другой ситуации желание князя было бы на первом месте, и его ответ непременно был бы отрицательным.

Но только не сейчас.

И именно в тот момент. Когда он на мгновение дрогнул, в сомнении глядя на свое отражение в дрожащих синих зрачках. Раздался настойчивый стук в дверь:

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но из столицы пришли срочные новости.

Совершенной формы черные брови недовольно изогнулись:

— Ну почему именно сейчас?

Однако настойчивый голос Райзена уже возвращал его в реальность.

Конечно, Император мог подождать, но, увы. Это было нужно самому Каликсу.

Его взгляд еще раз упал на Аселлу. Синие глаза недоуменно моргали, видимо, не совсем веря в свою удачу. А на длинных ресницах сверкали искорки слез.

— Я хочу ребенка только от тебя, – угрожающе прорычал он.

Каликс не хотел ей объяснить, почему не может осуществить свою угрозу прямо сейчас. Но ему почему-то казалось, что так даже лучше.

Как только все закончиться, мы продолжим. Эта бедная дрожащая птичка никуда не денется. У нее нет иного выбора кроме как уготованная ей клетка. Клетка его объятий, из которой она уж точно ни за что не сможет вырваться.

Он никогда не думал о своей жене в таком ключе с самого начала. Но сейчас. Ему это нравилось. Очень.

— Хорошо. Вели всем готовиться к отъезду. Я скоро буду.

— Да, Ваше Высочество.

Отдав распоряжение Райзену, Каликс медленно выпрямил свое тело и помог подняться Аселле. Он все еще не сводил глаз со своей перепуганной жены:

— Я непременно дам тебе шанс. Так что не о чем сожалеть, — холодно пообещал он, нежно вытирая большими пальцами влагу под ее ресницами. В невероятно синих и таких беспомощных оленьих глазах озерами стояли слезы.

Эта женщина! Она хоть знает? Как она рискует сейчас?

Дело в том, что такой ее вид странным образом разжигал в нем самые темные, самые жгучие, почти садистские желания.

Кроваво-красные глаза коварно сверкнули:

— Ты расстроена?

Аселла на мгновение замялась, затем послушно открыла рот:

— Я буду ждать вас… — голос был слабый, но ровный.

— Вот и хорошо, — расслабленно улыбнулся Каликс.

Затем князь умело поправил шнуровку на груди Аселлы.

Поскольку мужчина еще ничего не успел сделать, под ее скромным платьем не было видно ни одного сантиметра кожи. Но Аселла все равно не могла вынести его прикосновения и отвернула голову в сторону, открыв его глазам нежное, пылающее от смущения аккуратное ушко. Не выдержав, Каликс плотоядно коснулся его губами и прошептал:

— Я скоро вернусь с хорошими новостями, — затем еще раз провокационно коснулся одними только кончиками пальцев, намеренно заправляя за него прядь серебристых волос. – Жди с нетерпением.

В его чрезвычайно глухом голосе сквозила явная привязанность.

***

В замке да и в самой крепости царила атмосфера, совершенно отличная от той, которую Аселла могла наблюдать ранее.

Что все это значит?

Аселла стояла в своей комнате и внимательно всматривалась в окно. Обычно за окнами, освещенными мягким светом фонарей, не происходило ничего особенного. Но только не сегодня. В данный момент крепость была на удивление оживленной.

Интересно, почему эрцгерцог вдруг так легко отпустил меня? Она слышала слова Райзена, о том, что пришла некая информация из столицы. Но это было слишком пространное заявление.

Хотя, догадаться было не так уж и сложно. У эрцгерцога не было иной причины так спешить, кроме как дела с Императором.

«Я скоро вернусь с хорошими новостями»

Он сказал эти слова прежде чем отпустить ее. Что он имел в виду? Но сколько бы Аселла не ломала голову. Она так и не могла понять смысл, этих его слов.

Хаа.. в конце концов, тяжело выдохнула Аселла.

Возможно потому, что за окном было уже по вечернему холодно. На стекле от ее дыхания образовалось небольшое туманное облочко.

— Ваше Высочество, вы все еще не в постели? – вдруг раздался встревоженный голос прямо за спиной Аселлы.

Леди Роумэн отдавала последние на сегодня распоряжения в покоях Великой Княгини и поэтому вошла в ее спальню совершенно свободно, без всякого доклада:

— Уже поздно, Ваше Высочество.

— Но. Я не могу заснуть.

Все это время Аселла постоянно испытывала тревогу. Казалось бы, без всякой на то причины, ее измученное сердце ныло и ныло от какой-то непонятной навязчивой тоски.

— Тогда позвольте, я зажгу ароматическую свечу?

— Усыпляющая трава?

— Да. Вы сможете спокойно заснуть и хорошенько отдохнуть. Чтобы чувствовать себя бодро когда проснетесь завтра утром. Ароматические свечи хороши при головной боли и отлично проясняют мысли, при этом еще и восстанавливая настроение.

— Да. Кажется, я где-то слышала об этом, — задумчиво кивнула Аселла.

Слуги будто только и ждали распоряжений Марго. Мгновение спустя свеча у кровати Аселлы уже испускала тонкую струйку дыма. Неповторимый успокаивающий аромат мягко заполнял пространство комнаты.

— Это очень хорошее средство, — заверила Марго, заботливо поправляя подушки под головой Аселлы, уже лежавшей в постели.

— Благодарю вас.

И действительно, с каждым вдохом приятный аромат наполнял ее легкие. Очень скоро ее разум успокоился, и тело мягко расслабилось.

— Госпожа Роумэн.

— Да. Ваше Высочество.

— Его Высочество едет в столицу?

Марго не секунду замерла, а затем улыбнулась Аселле самой естественной улыбкой:

— Да. Я слышала. Его вызывает Император.

— Можете назвать причину?

— Я точно не знаю, — покачала головой Марго. Затем предположила:

— Возможно, это из-за нападения демонических зверей. А может, просто деловая поездка по коммерческим вопросам. Князь ведь участвует в торговых делах Его Величества. Да и вообще, есть много вещей, которые связывают Его Величество и Его Высочество. Так что сложно сказать, какие именно.

— Я поняла. Спасибо.

Это был безупречный ответ. Но по какой-то причине, Аселла уже знала, что Марго точно что-то скрывает. Как и тогда, когда они говорили про нападение демонических зверей.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество. Приятных снов.

Но Аселла уже не слышала этого пожелания. Аромат свечи незаметно убаюкал ее. Синие глаза медленно закрылись, и Аселла погрузилась в глубокий сон.

Марго устало поднялась с кресла, что стояло рядом с кроватью, и тихонько вышла в гостиную. Там уже заканчивали свою работу горничные. Она отдала необходимые распоряжения. И под конец твердо велела:

— И скажите всем, чтобы как следует следили за своим языком.

— Да, графиня.

***

Ах! Аселла внезапно проснулась вся в холодном поту, чувствуя, как замирает и дрожит ее сердце от только что пержитого кошмара. Была еще глубокая ночь, и за окном было совсем темно.

Что это? Аселла по прежнему находилось в своей постели. Но тело? Оно было словно чужое. Перед глазами все еще стоял пылающий особняк Чартс. Ее сон? Сейчас он был настолько реальным, как будто она все это видела наяву.

Она вдруг ощутила, что ее горло тоже горит. Аселла с трудом подняла с кровати свое непослушное тело и подошла к столику. Она взяла в руки чашку с водой и едва поднесла к пересохшим губам. Однако трясущимся рукам не хватило силы и чашка упала на пол с резким звуком бьющегося стекла.

Аселла неосознанно прикрыла рот ладонью, пытаясь остановить чуть не сорвавшийся крик.

Мне снова приснился кошмар?

В сознании всплыла сцена столь ужасающая, что волосы встали дыбом по всему телу. Хотя это был сон. Но все казалось таким настоящим. И слишком ужасным, чтобы быть просто фантазией.

Чартс!

Все случилось на рассвете. Их атака была быстрой и точной. Застигнутая врасплох охрана маркиза так и не смогла дать серьезный отпор. Затем последовала безжалостная резня. Пламя мгновенно охватило особняк, словно это были огненные языки самого Дьявола. Оно сжирало древние стены, под ужасающий звук сталкивающихся клинков. Отчаянные крики и мольбы несчастных, пытающихся спастись бегством, прерываемые свистом мечей. Брызги черной крови и пронзительные крики смерти.

В одно мгновение. Особняк, в котором она прожила почти двадцать лет. Место, где хранились ее детские воспоминания о матери. И ее гордая фамилия. Превратились в пепел.

Что это было?

Во сне, возглавлял всю эту беспощадную резню ее собственный муж -- Каликс Бенвито. Этот жуткий человек хладнокровно орудовал мечом. И на бесстрастном лице не отражалось никаких эмоций, когда сталь с ужасающим звуком рисовала смертельную дугу, а затем из-под остро заточенного лезвия фонтаном хлестала черная кровь.

Отчаянные крики людей, умирающих ранним ярким весенним утром, все еще звучали в ее ушах.

Аааэх…

Верхняя половина тела Аселлы болезненно изогнулась, и ее вырвало на красивый и дорогой ковер. Голова раскалывалась словно ей на макушку вылили горячее масло, а тело знобило так, что Аселла вся покрылась холодным потом.

Когда рвотные позывы, наконец, утихли. Она вдруг пусто уставилась в одну точку. В одно мгновение отрывки из ее сновидений сложились в единую картину, словно давно подготовленный пазл.

Глава 60 - Томми

«Значит, узнала. Тогда ты знаешь, чей это знак».

Тогда, много лет назад, она случайно узнала тайну Кармы. И Каликс Бенвито об этом догадывался.

В отличие от Адель, у Аселлы не было никаких способностей, и поначалу он хотел оставить ее в живых, но по какой-то причине передумал. Сейчас он готовит нападение на родовое поместье Чартс с целью стереть его с лица земли и уничтожить всех, кто в нем находится. Затем он предложит ей подписать документы о разводе. Однако это самая настоящая ловушка. Подписать документы о разводе — значит оскорбить имя Бенвито. Это повод убить ее и Мариэль. И когда она во сне отказалась подписывать документы. Он ее отравил. Было очевидным, что такая же участь постигнет и Мариэль. И это будет ужасный конец.

Как только Мариэль лишиться защиты со стороны своего родового имени…

Нет!

Он убил мою мать. Во сне, безо всякой жалости отравил меня. И это уже неизбежно. Если эти сны действительно результат способностей Чартс, я обречена. Но Мариэль. Ее еще можно спасти.

Тихо бормотала Аселла. Ее лицо было совершенно обескровлено, а голос звучал, как у человека, который не разговаривал несколько дней. Она присела на корточки и обхватила руками свое трясущееся тело. Ее ночная сорочка была вся мокрой от пота. Ее сердце билось как сумасшедшее, давая понять, что она все еще жива.

Это была долгая, долгая ночь.

***

На следующее утро Аселла и Марго пили чай в гостиной.

— Его Высочество в настоящее время отсутствует в княжестве. Это займет несколько дней.

Аселла уже знала, что Великий Князь покинул особняк прошедшей ночью. И граф Райзен Кардон, судя по всему, тоже.

— К чему такая спешка? – спросила Аселла с заметно потемневшим лицом.

Марго, заметив это, поспешила добавить:

— Вам не стоит беспокоиться. Господин Фабиан до сих пор прекрасно со всем справлялся, и так будет и впредь. Да и большая часть гвардии по-прежнему находится в крепости. Так что все как всегда. И занятия мисс Мариэль продолжаться по запланированному графику.

Как и сказала Марго, жизнь в Крепости Бенвито шла своим чередом, независимо от присутствия князя. Каждый знал свое место и свои обязанности и справлялся с ними должным образом без каких-либо ошибок.

Аселла тоже проживала совершенно обычные дни, но не могла не чувствовать все нарастающую тревогу.

Было бы неплохо предупредить их. Она продолжала думать о том сне, который так четко отпечатался в ее памяти.

Неизвестно, по какой причине Каликс Бенвито напал на ее родовое поместье. Во сне ничего подобного не разъяснялось. Скорее всего, это как-то связано с Императором. Однако, если им удастся уничтожить семью Чартс. Мариэль окажется в еще большей опасности.

Она не могла рассказать о готовящемся нападении. Так как ее просто приняли бы за помешанную. Но хотя бы порекомендовать им усилить охрану особняка. Однако, как это сделать. У Аселлы не было никакой возможности связаться с Филиппом.

— Сестра, тебя что-то беспокоит? – однажды поинтересовалась Мариэль, пыхтевшая над очередным домашним заданием леди Марго Роумэн.

— Нет, все в порядке.

— Ничего не в порядке. У тебя неважный цвет лица. И ты все время хмуришься, — проворчала Мариэль. – Может, я могу чем-то помочь?

Но Аселла держала рот на замке. Она не хотела попусту пугать ребенка. Ей так хотелось, чтобы Мариэль в отличие от нее, выросла яркой и свободной от всяких страхов.

Если тебе грустно, может, нам еще раз прогуляться по городу?

У нас нет разрешения. Да и скоро экзамены в Академию. Тебе нужно усердно заниматься. Тем более эрцгерцога нет в крепости, некому нас отпустить… — Аселла, отрицательно качавшая головой, вдруг замолчала.

До нее внезапно дошло. Этого человека сейчас здесь нет! А она Великая Княгиня. Все, что нужно сделать в отсутствие князя— это отдать нужные распоряжения. Это был шанс. Она должна была предупредить тех, кто находился в поместье Чартс. Даже если это означало, что они должны подвергнуть себя нешуточному риску, стоило хотя-бы попытаться.

И девушка решила не упускать эту единственную возможность. Она решительно посмотрела на свою младшую сестру:

—Мариэль!

***

В вагоне кареты Аселла нервно поправляла письмо, спрятанное в рукаве. Это были подробные инструкции, связанные с необходимостью укрепить оборону особняка, чтобы избежать серьезной опасности.

Это должно сработать.

Ее действия не были попыткой спасти Филиппа или Энтони. Все, чего хотела Аселла, это защитить родовое имение и тем самым позволить Мариэль не потерять семейную линию, которую она должна была унаследовать от Матери, как истинная наследница рода Чартс.

Можно ли как-то связаться с почтовой гильдией и при этом не вызвать подозрения стражи?

Теоретически это возможно, но вот на практике… Это было не так-то просто. Порой ей казалось, что они вообще не спускают с нее глаз ни на секунду. Аселла тихо вздохнула при мысли, что она постоянно находится под подозрением. Даже если она делает простые вещи.

Мариэль сочувственно посмотрела на Аселлу, а затем взяла ее руки в свои ладошки:

— Сестра!

Аселла моргнула, когда тепло ладоней девочки согрело ее руки, проникая в самое сердце. И несмотря на то, что это были совсем маленькие ладошки, ей стало немного легче.

— Не волнуйся слишком сильно, сестра.

Взгляды этих так похожих друг на друга людей переплелись в пространстве, согревая теплом и вселяя уверенность.

— Вот увидишь, все пройдёт, как нужно, — ободряюще улыбнулась Мариэль.

***

— Два клубничных коктейля! И печенье с шоколадной крошкой! – громко крикнула Мариэль усевшись за столик открытого кафе на многолюдной площади в самом центре города.

Официант, что принял заказ, явно нервничая, побежал за стойку.

— Давай же, присаживайся, сестра.

Аселла старалась выглядеть совершенно спокойной, но ее нервы тоже были на пределе. Кончики пальцев холодели, когда ее пронзала мысль, что все может сорваться, и тогда даже Мариэль попадет под удар гнева Великого Князя.

Не нужно было вовлекать в это Мариэль. Настигло ее запоздалое раскаяние. Может, лучше отказаться от этой затеи. И уйти отсюда прямо сейчас. Но в этот момент Мариэль, которая уже почти допила свой коктейль, слегка покачала головой:

— Все в порядке, — она сказала это абсолютно беззвучно, одними губами.

Аселла вздрогнула, догадавшись, что сестра сумела прочесть ее мысли. Однако Мариэль игриво подмигнула ей, затем картинно всплеснула руками и сложила ладошки вместе:

— Ах! Сестра! Я чуть не забыла поздравить мадам Этман!

— Верно, стоит отправить ей письмо с наилучшими пожеланиями.

Затем Мариэль достала из кармана чистый конверт и прикрыла им исписанный листок бумаги, что Аселла передала ей в карете. Она сделала вид, что старательно пишет карандашом, а затем запечатала конверт и, внимательно осмотревшись по сторонам, заметила бедно одетых мальчишек, что играли неподалеку.

Она выбрала мальчишку, который ей показался самым смышленым и пристально уставилась на него. Наконец ребенок почувствовал ее взгляд и глаза детей встретились. Мариэль сделала жест рукой, подзывая его к своему столику.

Мальчишка тут же оказался рядом:

— Вы звали меня, мисс?

— Хм... Меня зовут Мариэль. А тебя?

— Томми… Меня зовут Томми, мисс.

— Все ясно, Томми, — ярко улыбнулась Мариэль, — Как думаешь, Томми моя сестра очень красивая?

Мальчик несколько раз ошеломленно моргнул и Мариэль ободряюще улыбнулась в тайне раскаиваясь за свою дерзость.

— Тебе нравиться печенье? – она подвинула поближе к нему корзинку с десертом.

Но Томми не сразу принял ее предложение. Это была позиция ребенка, который знал, что подачки незнакомцев могут быть опасны.

Идеально! Решила про себя девочка. Если бы ребенок, что стоял перед ней, без сомнений потянулся к печенью. Она планировали найти другого мальчишку. Только при должной бдительности им удастся осуществить то, что они задумали, не допуская ошибок.

Мариэль снова улыбнулась, поставив перед Томми корзинку с печеньем:

— Все в порядке. Можешь взять столько, сколько захочешь.

Томми, все еще сомневаясь, повернул голову и посмотрел на Аселлу.

Аселла одобрительно кивнула в ответ:

— У нас много печенья. Так что бери сколько хочешь, для себя и для своих друзей.

— Вы правда разрешаете? – только тогда Томми потянулся к корзинке.

Мариэль, не теряя времени даром, задала, наконец, свой вопрос:

— Не мог бы ты оказать нам одну услугу?

Мальчик, что уже почти коснулся печенья, поспешно убрал руку:

— Послушайте девочка. Я не буду делать ничего плохого.

Детей, что росли на улице, подстерегало множество опасностей. Подстегиваемые голодом и лишениями, они нередко попадали в преступный мир только ради того, чтобы набить вечно ноющие от голода желудки и найти крышу над головой. И большинство из них погибали, так и не достигнув совершеннолетия. Вот так Томми уже потерял нескольких своих друзей. Именно тогда он пообещал себе, что никогда не свяжется с преступниками, пусть даже ему придется просить милостыню на улице.

— В этом нет ничего плохого. Простое поручение — Аселла говорила, как можно мягче, стараясь окончательно не испугать мальчика. – Моя сестра хочет отправить поздравительное письмо для своей бывшей наставницы. А у нас совсем нет на это времени. Все, что нужно сделать. Это доставить письмо в Почтовую гильдию.

Томми моргнул, осознав, что поручение гораздо проще, чем ожидалось. Но потом подозрительно спросил:

Но вы ведь можете отправить это письмо по почте, вам совершенно не обязательно обращаться в Почтовую гильдию. Верно?

— Это займет слишком много времени. И тогда письмо не успеет прийти в срок, — убедительно вздохнула Мариэль. – Гильдия доставит это письмо не позднее недели, в то время как обычной почтой оно будет идти не менее месяца. А госпожа Этман, должно быть очень ждет моего письма.

Последняя фраза Мариэль была приправлена легким расстроенным всхлипом.

Томми посмотрел на нее в замешательстве, не зная, как быть. Судя по одежде, девочка и женщина перед ним были аристократками с очень высоким статусом. И он не знал, какими могут быть последствия, если он посмеет обидеть их отказом.

Но его сомнения быстро рассеялись, когда на стол легли две серебряные монеты.

— Вот, — мягко улыбнулась Аселла. – Одна монета на оплату работы Гильдии, а вторая за услуги посыльного.

Глаза Томми расширились от такой щедрости. Но то, что произошло дальше было еще более удивительным.

— Когда выполнишь поручение, вернёшься обратно. С квитанцией, которую тебе выдадут в подтверждение о приеме письма. Если ты все сделаешь правильно и вернешься, я дам тебе еще две такие же монеты.

Мальчик сглотнул. Он не мог оторвать глаз от монет, серебром сверкающих на солнце.

— Но в любом случае, даже если ты откажешься печенье твое. Можешь забрать все и поделится со своими друзьями.

— Ха! Я все сделаю! – глаза мальчика загорелись.

Три серебряные монеты. Это были огромные деньги. Ему и его друзьям этого хватило бы для того, чтобы быть сытыми целых пятнадцать дней.

Мальчик с достоинством взял письмо, что лежалое перед ним на столе:

— Я могу идти?

Он хорошо знал, насколько непостоянны в своих решениях эти богачи. Нужно было поторопиться, пока они не передумали.

И Томми помчался по улицам что было сил.

Глава 61 - Приговор

Огонь в жаровне, что стояла прямо посреди княжеского шатра, уже почти погас. Райзен добавил дров, и пламя принялось разгораться с новой силой. От вспыхнувших жаром поленьев с сухим потрескиванием полетели колючие искры.

Райзен, молча глядя в огонь, терпеливо ждал дальнейших распоряжений своего господина.

— А это забавно, — Каликс медленно откинулся на спинку походного кресла. Сейчас его глухой голос был особенно мрачным. Мерцающее пламя жаровни отбрасывало зловещие тени. Тени плясали на его скулах, придавая и без того хмурому лицу еще более суровый вид.

— Делать что-то подобное. С таким милым и невинным личиком?

Райзен не ответил на горькое замечание своего господина, лишь глубоко воздохнул, незаметно наблюдая за его холодной улыбкой. Великий Князь был в самом отвратительном настроении. Настолько, что от напряжения спина Райзена взмокла от пота. Сейчас атмосфера в шатре была острее, чем осколки битого стекла.

Все потому, что совсем недавно от Почтовой Гильдии поступило письмо. И это письмо было отправлено из княжества.

Аселла не могла знать, что Почтовая Гильдия, которая славилась своей независимостью и надежностью, давно уже была под полным контролем Кармы. Таким образом, эта опасная организация знала практически всю подноготную Империи. Поскольку без всякого преувеличения можно было сказать, что вся важная переписка в стране шла через Гильдию.

Инструкции относительно переписки Чартс были разработаны еще до женитьбы эрцгерцога.

«Обо всех письмах и посылках на адрес Чартс сообщать незамедлительно».

— А что насчет поместья?

— Филипп и Энтони на данный момент находиться там.

Не было места в Империи, включая влиятельные дворянские семьи, которое бы оставалось недоступным для глаз и ушей Кармы. Именно по этой причине Каликс всегда располагал самой необходимой информацией.

— Планы немного меняются.

— Что вы имеете в виду?

— Сегодня на рассвете.

До восхода солнца оставалось еще около шести часов.

— Император еще не знает?

— На важно. Сообщу ему потом. Лично. -- Его намерения оставались неизменными. -- Если выдвинуться прямо сейчас, то до рассвета успеем.

— Я распоряжусь, — Райзен отвесил вежливый поклон и поспешил вон из шатра.

После того, как его верный помощник ушел, Каликс остался совершенно один в казарме.

Аселла Бенвито.

Со злобной ухмылкой он произнес имя своей жены. Затем тихо рассмеялся. Это был настолько опасный смех, что это было хорошо, что сейчас его никто не слышал.

Она пыталась тайно отправить письмо в поместье Чартс. С тем чтобы предупредить Филиппа и Энтони.

Этим ублюдкам, которые много лет измывались над ней, подвергая постоянному насилию. И от которого ей удалось избавиться только благодаря браку с ним.

Если в семье возникала проблема. Муж и жена решали ее вместе, помогая друг другу. Но если супруга осмеливалась пойти против главы семьи, ее судьба становилась неописуемо несчастной. Муж либо возвращал ее в родную семью. Где она должна была влачить одинокое существование до конца дней своих. Либо запирал в монастырь.

И все же. Его жена предпочла себе подобную участь.

Прости. Но ты не сможешь это остановить.

Твой род будет разрушен до основания. А имя Чартс навсегда вычеркнуто из истории Гарманианской Империи. Так что тебе некуда больше вернуться. Отныне твое место всегда будет только рядом со мной.

Все, что нужно сделать.

Это заставить тебя заплатить за свое предательство. Но об этом позже. Есть множество способов.

Каликс медленно поднялся и подошел к огню. Он еще раз взглянул на письмо, которое держал в руке. Изящный почерк его жены. И он без колебаний бросил письмо в костер. В одно мгновение пламя охватило бумагу, превращая ее в черный пепел.

***

Сила его желания воплотить и выплеснуть свой гнев была поистине поразительной. Стояла еще глубокая ночь, когда люди Кармы во главе с Каликсом прибыли в столицу. Это было намного быстрее запланированного времени.

Поначалу предполагалась встреча с Императором, но Каликс изменил свои планы. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Так что они направились прямиком в резиденцию Чартс.

Когда топот конских копыт, наконец, утих, перед ними предстал особняк, такой же древний, как и сама Империя.

Особняк, который отличался классической элегантностью при жизни Адель. Теперь был украшен вычурной лепниной, которая совершенно не вписывалась ни в размеры, ни в стилистику здания, создавая впечатление бесвкусицы и пошлости.

Каликс усмехнулся и пробормотал что-то про крыс, проникших на чужую территорию.

— Ваше Высочество! – оруженосец учтиво подал ему оружие.

Это был внушительный меч немалого веса. Но Каликс поднял его так словно он был не тяжелее гусиного пера. Глаза, что смотрели на темные крепостные стены, сверкали зловещим холодным светом.

Сегодня прервется много бесполезных жизней, за которые никто больше не дал бы никакой цены.

Наконец губы эрцгерцога кровожадно скривились:

— За дело!

Люди Кармы незаметно проникали на территорию особняка неудержимо, как если бы это была сама ночная тьма.

-- Сегодня здесь не должен выжить ни один человек.

Всего через несколько минут, особняк погрузился в хаос. Повсюду раздавались пронзительные вопли людей. Несчастные, что в панике выбегали из здания, застывали на месте, не имея возможности скрыться. Со всех строн к замку бесшумно двигались зловещие черные фигуры.

В Империи упорно ходили мрачные слухи, что люди умирали, в ужасных муках, только посмев взглянуть им в глаза. Так что многие из жертв смиренно принимали смерь от заточенного клинка.

Но были и те, кого приказано было взять живьем. Все они участвовали в издевательствах и насилии, которым подвергалась Великая Княгиня. И таких было не мало. Среди них были и горничные, что когда-то прислуживали Ребекке. Насмерь перепуганных людей насильно сгоняли на лужайку перед особняком. Обреченные на смерть люди стонали от боли и отчаянно кричали моля о пощаде. Но у них уже не было никакой возможности спастись. Их грубо швыряли прямо на землю и люди Кармы окружали их со всех сторон, словно жуткие черные призраки собравшиеся на отвратительный кровавый пир. Измученные пленники, стоя на коленях, взирали на все это с побелевшими от ужаса лицами. И никто из них толком не мог понять, что происходит. Было ясно только одно. Многие обитатели особняка включая слуг и стражу, были уже мертвы. Некоторых зарезали прямо у них на глазах глазах. Все комнаты и коридоры здания уже были напрочь пропитаны отвратительным запахом крови.

И вот, в распахнутые двери вытащили еще двоих. Мужчины в роскошных шелковых пижамах, визжали, как резанные свиньи.

— Что происходит? Да как вы смеете? Кто вы такие?

Это были Филипп и Энтони. Не обращая на их вопли никакого внимания, мужчин стащили с крыльца и повалили на землю. Однако Энтони изо всех сил пытался вырваться, а Филипп отчаянно сопротивлялся, пока им не заломили руки назад и не вынудили опуститься на колени.

— Фу…ах…эээ…— заорал Энтони от невыносимой боли в вывернутых суставах. Филипп тоже скривился, но он все еще пытался взять себя в руки.

К тому времени их тела и одежда уже полностью были покрыты грязью.

Однако Филипп до последнего не хотел терять лицо перед своими людьми:

— Послушайте, если об этом станет известно Его Величеству. Вам не сносить головы. Так что, если хотите жить…Хм…

Однако мужчина мгновенно умолк, как только Райзен приставил меч к его горлу. Острое лезвие вспороло кожу, и по шее потекла тонкая струйка крови.

— Тебе лучше держать рот на замке, — приказал лорд Кардон.

— Да ты! Почему… ты здесь?

Но Райзен не ответил. Когда он молча кивнул головой, Филиппу задрали руки еще выше и пригнули к земле так низко, что он уже совсем не мог поднять головы.

— Да что вы делаете? – протестующе завопил он, однако осекся, когда еще один человек вышел из особняка. – Ваше Высочество?

За человеком в черном тянулся такой смертоносный шлейф мрачной энергии, что было тяжко вымолвить хоть слово.

Черные, как смоль волосы, оттененные багровыми лучами просыпающегося рассвета. Фантастический силуэт в великолепной черной униформе, адаптированной под крепкое мужское тело, мышцы которого играли при каждом его движении, тем самым доказывая, что этот человек много лет провел на полях сражений.

Это был сам Великий Князь Каликс Бенвито.

Когда кроваво-красные глаза холодно уставились прямо на него, сердце Филиппа подпрыгнуло так, будто в него ударила молния.

Теперь его трясло так сильно, что это уже мог заметить каждый. Он опустил голову и мог только слышать звук тяжелых, неотвратимо приближающихся шагов. Наконец звук прекратился, и Каликс приблизился настолько, что Филипп почти касался лбом его сапог.

Мужчине пришлось неестественно вывернуть шею, чтобы взглянуть в лицо эрцгерцога. И это было непросто, поскольку люди Кармы с силой давили ему на плечи.

— … …!

Каликс с ничего не выражающим лицом смотрел, как визжащих от ужаса людей вытаскивают наружу и волокут прямо на середину лужайки. Их крики и рыдания никак не сочетались с легким прозрачным воздухом раннего весеннего утра. А его красные глаза горели яростной жаждой крови.

Наконец жесткая линия красивых губ надменно разомкнулась, и он коротко произнес:

— Все кончено.

При этих словах Филипп вдруг пришел в себя:

— Почему? Почему вы так поступаете? Ваше Высочество. – Раболепно простонал он. – Ведь всего несколько дней назад ваша милость поздравляли меня с присвоением титула Маркиза моему сыну. Почему сейчас…

— Это воля Императора, — холодно выплюнул Каликс и затем добавил – Где вы видели, чтобы гончим сохраняли жизнь после того, как они больше не могут охотиться.

— Как…как… это…

-- От собаки, которая престала быть полезной, принято избавляться. Не так ли?

Лицо Филиппа стало пустым. Перед глазами мелькали тела, повсюду валявшиеся в особняке в лужах из собственной крови. Вся его одежда и босые ноги тоже были в запекшейся крови мертвецов.

— Этого не может быть! Я искренне предан Его Величеству! Я всегда! Всегда…

— Фернандо, — лицо человека, что так небрежно упомянул имя Императора, было чрезвычайно высокомерным. – После смерти Адель ему нужен был человек, который присмотрит за ее дочерьми. А ты, был человеком, идеально подходящим для этой работы.

— Но в чем измена? Это, должно быть, какая-то ошибка!

— Измена? Да ты просто бельмо в глазу Императора.

— Как…как это?..

Губы Каликса скривились в презрительной усмешке:

— Ты хотел получить титул Маркиза. Но ты даже представить не можешь, что значит этот титул. Как думаешь, Фернандо оставит в покое постоянно кусающую его собаку?

— Но это не так! – выкрикнул Филипп. Смесь стыда, обиды и гнева кипела в его глазах. –- Этого не может быть. Что бы не решил Император, он не может убить меня вот так.

— Да, он давно мечтает об этом! Мечтает расправиться с ненавистным ему родом Чартс. Не веришь? Тогда прочти сам.

Каликс жестом подозвал Райзена. Граф словно только того и ждал. Он подошел к Филиппу и бросил пред ним свернутый документ. Давление в плечах мужчины исчезло, и зловещие черные фигуры бесшумно отступили назад.

В этот момент Филипп почувствовал себя странно. Что-то явно шло не так. Он протянул дрожащую руку, взял документ и развернул его. Первое что он увидел на дорогом тонком листе бумаги, это большая императорская печать в самом нижнем углу документа. Мелкий почерк длинного текста сложно было разглядеть. Филипп старательно заморгал, стараясь разглядеть текст, и через мгновение его лицо стало белым, как мел.

— Отец! Что происходит? – Энтони сумел-таки вырваться и выхватил документ из рук Филиппа. Как только он прочел содержимое, он в панике посмотрел на отца:

— Что за чушь?

— Это не чушь, — улыбнулся Райзен странной улыбкой, которая совсем не соответствовала ситуации.

— Вы обвиняетесь в убийстве маркизы Адель Чартс. А также в попытке завладеть титулом и имуществом маркизы. Кроме того, своими действиями вы оскорбили Императорскую корону. Так как этот титул не может быть присвоен безродному человеку да к тому же еще и внебрачному ребенку. А значит, все ваши действия Император расценивает как заговор и измену.

Краска мгновенно исчезла с лица всех пленников. Это была самая худшая ситуация из всех возможных.

Глава 62 - Плохая весть

Предупреждение. В главе присутствует описание сцен насилия и жестокости.

— Если кто-либо будет обвинен в измене. Он подвергнет опасности не только себя, но и все свое окружение, включая семью, слуг и вассалов. Не так ли?

В воздухе повис ужасающий страх.

— Разве это недостаточная причина, чтобы умереть?

Как только Каликс закончил говорить, черные фигуры одновременно подняли мечи.

Именно в этот момент Энтони, охваченный ужасом, произнес то, чего не следовало говорить:

— Его Высочество еще пожалеет об этом!

В одно мгновение лицо Каликса стало холодным, как лед. Жуткая энергия вырвалась наружу, как пушечное ядро, совершенно не сдерживаемая своим хозяином. От бешеного удара тело Энтони отлетело в сторону и гротескно скорчилось на земле.

Но это было еще не все. Эрцгерцог огромной чёрной тенью навис над несчастным и вскинул меч.

Аааааааа!

— Нет! Энтони! – задохнулся Филипп, бросившись к сыну, но его тут же схватили и прижали к земле так, что он не мог даже пошевелиться.

Кровь стекала по стальному клинку, который, повинуясь воле хозяина, пронзил плечо Энтони. Каликс медленно повернул меч, выкручивая плоть несчастного и отчаянный вой адской боли пронзил утренний воздух. Одновременно тело Энтони обмякло и безвольно рухнуло в грязь.

— Пощадите нас, хотя бы ради Аселлы! — взмолился Филипп.

Сердце Каликса похолодело:

— Как ты смеешь, упоминать имя мой жены? Я отлично знаю, как к ней относились в этом доме.

Острый меч с силой пронзил бедро Филиппа, который безвольно стоял на коленях перед князем. Филипп застонал, не в силах вытерпеть боль. У всех, кто наблюдал как эрцгерцог с лицом, не выражающим никаких эмоций, прокручивает клинок, разрывая полоть, заныли зубы.

— Ты, жалкое отродье, продал свою приемную дочь только ради того, чтобы поставить на ее место своего внебрачного ублюдка и сделать его главой семьи Чартс.

— Фу… Эх…ааажэээ…

— Я просто возвращаю тебя, падаль, обратно туда, где ты и должен быть. – Голос Каликса звучал ужасающе глухо.

Филип не кричал. Он только весь вспотел и натужно стонал от нестерпимой боли. Но когда острый клинок пронзил второе бедро, он не выдержал. Его глаза закатились, и мужчина потерял сознание.

— Уберите это.

Черные фигуры подхватили обмякшие тела и беззвучно растворились в пространстве. Каликс несколько раз брезгливо взмахнул мечом, стряхивая со сверкающего клинка, капли темной крови. И медленно осмотрел трясущихся от ужаса людей.

Несчастные поняли, что пришел их черед, и завопили с новой силой:

— Пожалуйста пощадите…

— Помилуйте…

В одно мгновение весь сад наполнился криками и мольбами. Однако на лице эрцгерцога не отражалось никаких эмоций. Он не испытывал к этим людям никакого сочувствия.

Аселла.

На ум пришел образ жены, страдающей от непрестанных кошмаров. Она тоже тщетно молила о пощаде. Когда он подумал о женщине, которая беспомощно провела семь лет в этой адской тюрьме в полном одиночестве. Его рука с силой стиснула рукоять меча. Красные глаза мужчины жестоко сверкнули.

«Разрежьте их на куски!» — приказал он.

Начался настоящий ад. Повсюду были слышны ужасающие крики и мольбы о смерти. Однако остро заточенные клинки без всякой жалости резали людей на части, не давая умереть так просто.

Каждый раз, когда сверкающее лезвие описывало в воздухе дугу, на землю потоками лилась кровь. В недолгий промежуток времени несчастные, которые когда-то были людьми, превратились в бесформенные куски изрезанного мяса.

Когда все закончилось и черные фигуры отступили, в живых не осталось ни одного человека. Только посреди огромной кровавой лужи валялись изуродованные до неузнаваемости человеческие останки.

— Я во дворец. Приберите тут, — распорядился Каликс. Он еще раз взглянул на кровавое месиво и пошел прочь.

***

Это утро выдалось особенно прохладным.

Хотя было еще совсем рано, глаза Аселлы открылись сами собой. Плотоно задернутые шторы, в камине едва теплится огонь. Она понежилась в постели, наслаждаясь теплом одеяла. Весна уже была в самом разгаре, но как только солнце скрывалось за горизонт воздух сразу становился холодным.

Аселла поднялась и накинув на плечи плед, ступила на длинный пушистый мех шкуры, что лежала прямо у кровати. Ее маленькие ноги утонули в нем по самую щиколотку. Поежившись от озноба, она сунула ноги в теплые меховые тапочки, подошла к туалетному столику и достала из глубины ящика медальон.

Надеюсь, они уже получили письмо.

Последние десять дней жизнь в замке текла своим чередом. Не было никаких новостей из поместья Чартс. Аселла пыталась разговорить горничных. Но они делали вид, что заняты и вели себя как никогда замкнуто. От этого тревога девушки только нарастала. Она подозревала, что от нее что-то скрывают. И делают это особенно тщательно.

— Миледи, вы уже проснулись?

Аселле вдруг стало не по себе. Сердце сжалось от непонятного тоскливого предчувствия.

Кто это там? Почему так рано?

Единственными людьми, кто мог свободно входить в ее покои, были Марго и ее личная горничная. Но они должны еще быть в постели.

Может, показалось? С надеждой подумалось Аселле. Однако ее сомнения исчезли, когда послышался тихий стук в дверь.

— Ваше Высочество! Я могу войти?

— Леди Роумэн?

В тот момент, когда Аселла озадачилась неожиданным визитом, на горизонте затеплился первый луч восходящего солнца. И у нее без всякой причины пошла дрожь по всему телу. Что понадобилось леди Марго в моих покоях в такой ранний час? Это точно не к добру.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Нам нужно поговорить.

— … входите.

Аселла постаралась справиться с тревогой на своем лице. Но когда она увидела совершенно застывшее лицо своей компаньонки. У нее оборвалось сердце.

— Его Высочество сообщил, что вернется сегодня утром.

— Хорошо.

Но эта новость могла бы и подождать пару часов. Девушка вопросительно посмотрела на Марго:

— Что-то еще? – Аселла удивилась как глухо может звучать ее голос.

— Да.

Теперь Аселла, уже не в силах больше выдерживать напряжение, крепко вцепилась в подол своей сорочки. Нарастающая тревога холодом пронзила конечности.

Марго с сочувствием посмотрела на княгиню и, наконец, разомкнула губы:

— Ваше Высочество, — ее голос был необычайно мрачным.

Сердце Аселлы забилось так сильно, что его стук стало слышно даже в горле:

— Госпожа Роумэн! Что произошло?

—… …

— Да скажите же мне. Что случилось?

Сегодня ночью прибыл гонец от эрцгерцога. Для Марго это было весьма неприятное дело. Никто в мире не хочет быть злосчастным человеком, который принес плохие вести. Тем более, если это касается такого милого человека, как Великая Княгиня. Однако это был приказ. И он был совершенно ясен: Сообщить новость Великой Княгине, заранее.

Она нервно потерла бровь. Почему-то вспомнилась безупречная вышивка, которой Ее Высочество украшала шелковый носовой платок. Это был фамильный герб рода Чартс. Возможно, Великая Княгиня этого не вынесет. Я совсем не понимаю, чего добивается эрцгерцог. Но ничего не поделаешь.

Марго вздохнула и, наконец, решилась:

— Несколько дней назад семья Чартс была перестала существовать. Истребили всех, даже слуг. Всех, до последнего человека.

Марго выплюнула эти жестокие слова каким то холодным, бесцветным тоном.

Аселла взглянула на леди Роумэн с абсолютно пустым лицом. Она пыталась осознать смысл сказанного, но мозг отказывался принимать и обрабатывать полученную информацию.

— Что вы сказали? Я не совсем понимаю. Повторите еще раз.

— Они были казнены по обвинению в государственной измене. Все, кто был в особняке были убиты по личному приказу Его Величества.

Медленно, очень медленно до Аселлы, наконец, дошел смысл слов Марго. Ее разум вдруг стал совершенно белым. Ей показалось, что ее тело сорвалось и летит в бездонную пропасть. Она отчаянно старалась сохранить самообладание.

— Нет. Как же так? Такого не может быть…

— Есть официальный приказ из императорского дворца. Филипп и Энтони Чартс были казнены на месте.

Как только Марго закончила говорить, ноги девушки подкосились, и она начала медленно оседать на пол.

— Ваше Высочество!

— Нет… это ложь… этого не может быть, — неосознанно бормотала Аселла, словно в бреду.

Она задыхалась. У нее было стойкое ощущение, что кто-то сдавил ей горло и душит самым безжалостным образом. В голове помутилось, сердце билось так, что казалось, вот-вот разорвется. Она застонала и схватилась за грудь. Как, черт возьми, все могло закончиться таким вот образом?

Я даже не могла догадаться, что все будет вот так… Глаза Аселлы померкли. Разум, который она все еще пыталась удержать, внезапно сломался, не в силах преодолеть шок. И ее поглотила бездонная темнота.

Глава 63 - Воск

Когда Аселла медленно открыла глаза, ее внимание привлекла роскошная лепнина на потолке, к виду которой она уже успела привыкнуть. Она осторожно повернула голову. Такое простое, казалось бы, движение далось ей с большим трудом.

За окном догорал кровавый закат.

— Ты очнулась?

Аселла вздрогнула от внезапного голоса, раздавшегося в ее комнате и ее снова окутала кромешная тьма. Это последний луч солнца поспешно скрылся за горизонтом, и за окном наступила ночь.

— Как ты себя чувствуешь? — Мужчина зажег настольную лампу.

Лучше бы было темно. Подумала Аселла. Тогда бы мне не пришлось видеть этого человека.

— Я в какой-то степени ожидал этого.

—…?

— Но я не подумал, что эта новость шокирует вас настолько.

Аселла закусила губу. У нее раскалывалась голова от осознания ужасной реальности, с которой ей снова пришлось столкнуться. Она постаралась удержать себя в руках, изо всех сил вцепившись в простыни.

Заговор против Императора. Уничтожение рода Чартс. Значит, во сне она действительно видела будущее. И вот это случилось.

Аселла не знала, как ей быть дальше.

Мариэль…

Несмотря на то, что сознание по прежнему было словно в тумане. Она изо всех сил пыталась прийти в себя.

Я должна защитить Мариэль.

Девочка прямо сейчас была в серьезной опасности. Если кого-либо обвиняли в государственной измене, казнили всех членов его семьи. Что касается маленьких детей, которые не являлись наследниками. Их могли казнить или лишали всех прав и отдавали в рабство. Где они влачили несчастное существование до самой смерти. И хоть Мариэль сейчас находилась за крепостными стенами Бенвито. Она была прямым потомком рода Чартс.

Это тупик.

Осознание полной безнадежности своего положения целиком захватило Аселлу.

Несчастная задохнулась в беззвучном крике.

Я не смогу спасти Мариэль. Ее невозможно спасти.

Ее тело словно придавило ужасающим грузом. Дыхание стало тяжелым. Сознание снова уплывало. И последняя мысль Аселлы была о том, что теперь все кончено.

— Аселла, –- Каликс дрожащими руками гладил ее щеки. –- Аселла посмотри на меня.

Но она не хотела его видеть. Придя к выводу, что ни она, ни Мариэль теперь все равно не выживут, она больше не хотела ни о чем думать.

***

Когда Аселла снова пришла в себя. Она села в постели и тупо уставилась в пол. Что этот человек сказал ей перед тем, как покинуть замок?

«Я скоро вернусь с хорошими новостями»

Это то, что должен говорить муж, отправляясь уничтожать семью жены, по обвинению в государственной измене?

Да он же планировал это с самого начала. Что он там говорил во сне?

«История рода Чартс окончена».

Так вот почему он женился на мне.

Ему просто нужно было сохранить лицо. Теперь, когда род Чартс больше не существует. Она тоже стала бесполезной.

Никому нет дела до аристократки, которую больше не защищает ее родовое имя.

Как Каликс Бенвито планирует избавиться от меня?

Отравит также, как и во сне?

Она наконец, разомкнула пересохшие губы:

— Это сделали вы, Ваше Высочество? – она точно знала ответ. Но сейчас ей просто необходимо было задать ему этот вопрос. — Это ваши люди истребили всю мою семью?

— То есть? – он был совершенно спокоен. Но это пугало еще больше. Этот человек не испытывал ни малейшего чувства вины.

И хоть ей было трудно говорить, она продолжила:

— Я знаю, что за всем этим стоите, именно вы.

— Я не понимаю. О чем ты говоришь?

— …?

— Ваша семья Бенвито, леди.

Слова мужчины, небрежно назвавшие ее именем Бенвито, были жуткими.

Все должно было закончиться вот так?

Несмотря на то, что они были лишены имени и всех привилегий рода Чартс. Ей казалось, что еще не все было потеряно. Ведь пробуждение Мариэль продолжалось.

Когда-то она надеялась, что, пробудив свои способности и обретя нужную силу. Со временем Мариэль может вернуть себе семью.

Но теперь все это было бессмысленно.

Семья была приговорена за государственную измену. И было лишь вопросом времени. Когда Мариэль доставят в столицу и казнят.

И я тоже умру.

Она была уверенна, что Каликс Бенвито казнит и ее.

Теперь этот политический брак потерял всякий смысл. А от бесполезных вещей принято избавляться.

Мне очень жаль, мама.

Вина за то, что не смогла сдержать свое обещание. И печаль от того, что она не смогла спасти свою сестру, наполнили глаза Аселлы слезами.

Простите меня. Я ничего не смогла сделать.

Аселла задохнулась и, подняв голову, посмотрела прямо ему в глаза:

— Нет! Я Чартс! – может потому, что она знала, что ее смерть неизбежна, Аселла выпалила слова, сказать которые ранее никогда бы не решилась. – Я никогда не думала о себе как о Бенвито.

Лицо Каликса посуровело.

— Ваше Высочество тоже никогда не считал меня своей женой.

— Что?

— Красивая кукла, которая всегда послушна и отличный породистый инструмент для рождения наследников, подходящая на должность Великой Княгини, – лицо Аселлы исказилось страданием, когда она одно за другим выплевывала ненавистные для нее слова. — Бесполезный товар, который даже не стоит той цены, за которую был продан.

— Аселла Бенвито, –- произнес он предупреждающим тоном.

Аселла замолчала и спокойно взглянула в лицо мужчины:

— Человек, которого я всегда должна бояться.

Она боялась. Не было ни одной секунды, когда бы она не испытывала страх. Она боялась всего: его холодного взгляда, его невыразительного лица, на котором невозможно было прочесть ни одной эмоции, власти, богатства, которыми он обладал. Хоть она и старалась не подавать виду. Когда она думала, что он может в любой момент растоптать ее своей силой. Ей становилось невыносимо.

Но теперь все кончено.

И когда она подумала таким образом, ей вдруг стало легче. После того, как она полностью отпустила надежду, за которую так долго держалась. Ей вдруг стало на удивление спокойно.

Почему-то сейчас вспомнилось, как она впервые встретила его.

Бессердечные красные глаза, которые смотрели на нее, как на загнанную добычу. Необдуманные поступки, жестокие слова. События всех этих прошедших дней всплывали в памяти одно за другим.

До сегодняшнего момента я ведь не обращала на это внимания.

Но почему вдруг?

Аселла неожиданно для себя поняла, что тогда ей действительно было больно.

Хоть снаружи все выглядело нормально, но на самом деле внутри ныла и ныла рана, полная гноя. Как необработанная и запущенная рана воспаляется распухает до предела и, наконец, лопается, так и человеческое сердце.

Просто была еще одна рана. Открытая.

Боль и страх от этой раны были настолько велики, что я даже не заметила другой, не менее мучительной боли.

Аселла плотно закрыла глаза. Печаль, которую она сдерживала в течении долгого времени переполнила ее до краев. И она почувствовала, что больше не сможет этого выносить, если не сделает так, как сейчас решила.

Слезы предательски текли по щекам. Но ей было все равно:

— Я тоже, — теперь, отложив свои страхи и сомнения в сторону, она почувствовала, что может быть честнее, чем когда-либо. – Я прекрасно знаю, в какой я ситуации.

— Остановись! – угрожающе приказал Каликс.

Однако сейчас мужчина был крайне смущен словами Аселлы. Внешне он по-прежнему сохранял холодное, невыразительное лицо. Но на самом деле все было совсем не так.

На самом деле.

Все, что она говорила, было правдой. Он действительно женился на ней из подобных побуждений.

Но в том момент, когда он услышал это из уст Аселлы, он вдруг понял. Что предпочел бы, чтобы все это навсегда осталось скрытым от кого бы то ни было.

— Я не знаю, кем на самом деле являюсь для вас.

— Я сказал тебе остановиться!

Однако он не мог заставить ее замолчать.

— … добыча Вашего Высочества.

Сердце Каликса рухнуло куда-то вниз. Он вспомнил эти слова, что сказал ей тогда при первой встрече.

«Война того стоит. Особенно, если добыча ценная».

Тогда он действительно считал, что купил ее как красивую породистую куклу.

Угроза, скрытая в этой фразе, имела намерение показать ей свое место. Чтобы она даже думать не смела. Сказать нет. Перед алтарем.

— Ты это помнишь? – рубиновые глаза дрогнули.

Теперь это казалось таким глупым. Она совсем не была куклой. Он постоянно пытался обращаться с ней подобным образом. Но! Она была человеком.

Что мог почувствовать человек, услышав такие слова? И конечно, он не мог так просто их забыть. Она просто зарыла их глубоко в сердце и сделала вид, что это неважно.

Но вот забыть…

«Так мне подготовить для вас личную встречу?»

«Не нужно.»

Что могла подумать женщина о человеке, который даже не удосужился встретиться со своей будущей женой?

«Раз ты так этого хочешь. Я дам тебе желаемое.»

«Ты забыла, в чем твой долг?»

«Это мне решать, нравиться тебе или нет».

Слова, что были хуже ругательств. Для женщины, которая вздрагивала от малейшего его прикосновения.

Что она могла чувствовать в ситуации, где не допускалось ни малейшего сопротивления?

И ее слова о том, что она просто проданный бесполезный товар. Были не чем иным, как концентрацией многочисленных невыносимо мучительных эмоций, которые она, должно быть, все это время испытывала.

Он вдруг, сам не понимая, что делает, неосознанно потянулся к ней и обхватил руками мокрые от слез щеки. Слезы тонкими струями текли из-под закрытых век.

Аселла, — сейчас эти равнодушные глаза были бесконечно теплыми. Но она не могла этого видеть.

Он думал как-то утешить ее, сказать что-то, что смягчит ее боль.

Не нужно много слов, чтобы все исправить. Только самые важные.

Те самые.

Но так неловко говорить это вслух:

— Ты моя жена. – Заметив, как затрепетали ее ресницы, он повторил еще раз: – Ты моя жена. И это не измениться. Что бы не случилось.

Он молча смотрел в ее заплаканное лицо, и ждал.

Наконец мокрые от слез глаза открылись. И всего лишь на мгновенье, но ему показалось, что его сердце пронзило странное чувство. Он вдруг почувствовал себя расстроенным. Как будто кто-то неожиданно заткнул его горло ватой:

— Все хорошо, – произнес Каликс, непроизвольно сглатывая слова.

— Правда?.. — видимо, у нее кружилась голова. Было ясно, что она хочет что-то сказать, но не решается.

Он не торопил ее. Просто спокойно ждал.

Наконец ее губы открылись:

— Я прошу только об одном. Моя сестра…

Эти слова, слетевшие с ее губ, были странными. Но, прежде чем Каликс успел понять, в чем дело, Аселла схватила его за руку.

Каликс на мгновение замер. Потому как его жена никогда раньше на была такой страстной.

— Со мной все… Неважно… Но, пожалуйста, прошу вас, хотя бы спасите Мариэль. Это возможно! Стоит только Вашему Высочеству приложить немного усилий. Пожалуйста…

Она захлебывалась слезами и говорила сбивчиво, как в бреду, но настолько искренне, что Каликс сразу понял.

Она до сих пор не знает, что Мариэль давно уже не Чартс, а Локтрин.

Он нарочно умалчивал об этом. Ожидая, вот такой вот просьбы. Его жена должна была понять, что, только положившись на него, она может обеспечить безопасность своей младшей сестры. Именно поэтому он велел Марго сообщить ей новость о гибели Чартс, незадолго до своего возвращения. Чтобы у его жены было время подумать и правильно оценить ситуацию.

Он надеялся, что Аселла поймет. Единственный, кто в подобной ситуации может спасти любимую сестру – это ее муж.

Но по какой-то причине мысли этой женщины ушли гораздо дальше. Когда она услышала, что Каликс Бенвито лично уничтожил ее поместье и всю ее семью. Она, скорее всего, сочла это предательством.

Вот почему эта женщина вдруг стала такой откровенной. Она, вероятнее всего, решила, что скоро умрет.

Это ужасное недоразумение, тем не менее, позволило мне заглянуть в сердце моей жены. Каликс перевел взгляд с тонкой руки, что вцепилась в его запястье, на заплаканное лицо. Выражение этого лица сейчас было таким отчаянным.

Он никогда не хотел заходить так далеко. Не хотел доводить ее до такого состояния. Где-то в самой глубине его сердца снова заныло это странное незнакомое чувство. Он испытывал его крайне редко и только по отношению к Аселле. И никогда ничего подобного не чувствовал по отношению к другим людям.

— Если вы спасете Мариэль! Я сделаю все, что пожелает Ваше Высочество!

— Тебе ничего не нужно делать, — постарался успокоить Каликс, нежно убирая с ее лица сбившийся серебряные пряди. – В этом нет никакой необходимости. Потому что с твоей сестрой ничего не случиться.

—…?

— Так что перестань плакать, — Каликс притянул ее ближе.

Аселла тупо моргнула, не зная, что сказать и как реагировать.

Однако он терпеливо ждал, пока она поймет смысл его призывного жеста.

На самом деле.

Когда в руках Каликса оказалось ее письмо, где она предупреждала Филиппа. Он был невыносимо зол. Тогда он поклялся себе. Что никогда не даст ей дышать самостоятельно. Если все зайдет слишком далеко, он даже рассматривал низкие методы шантажа. Главным залогом которого была спокойная и безопасная жизнь ее младшей сестры в качестве Мариэль Локтрин.

Однако, как только он снова увидел свою жену, его сердце дрогнуло.

Вот и сейчас…

— Ну же! — он раскрыл руки.

Аселла, наконец, осознанно моргнула, догадавшись чего он ждет. На мгновение замерла, словно принимая решение. Затем приблизилась и упала в его объятья.

Каликс удовлетворенно вздохнул и бережно сомкнул руки, с наслаждением ощущая нежное прикосновение мягкого и теплого женского тела. Он зарылся носом в ее волосы и вдохнул их сладкий аромат. Затем нежно погладил хрупкую спину.

Аселла, что поначалу уткнулась лицом ему в грудь, медленно подняла голову и посмотрела в его глаза:

— Ты обещаешь? – отчаянно простонала она. Затем недоверчиво приблизила свое лицо к его лицу. – Ты действительно собираешься спасти Мариэль?

— Все будет хорошо, — хрипло подтвердил Каликс.

Возможно, с того самого момента, когда его жена впервые взяла Каликса за руку. У него возникла эта странная зависимость.

Всякий раз, когда она прикасалась к нему. Мужчине хотелось прислушиваться ко всему, что она говорила. Он знал, что ее мысли иррациональны. Иногда Каликса даже настораживала эта ее странная одержимость, природу которой он никак не мог понять. Но он ничего не мог с собой поделать.

Вот и сейчас.

Он всеми своими инстинктами чувствовал опасность. Его древняя кровь непрестанно предупреждала его.

Однако прикосновение кончиков ее пальцев было настолько сладким. Что его разум таял, как воск, совершенно растворяясь в ощущениях, от которых можно было стать зависимым. Попробовав, всего один лишь раз.

— Я сделаю все, что ты захочешь!

Так что не было иного выбора, кроме как беспомощно отдаться этому чувству.

Глава 64 - Побег

Прошло три дня с того времени, как эрцгерцог вернулся в замок. Теперь уже все, от знатных рыцарей, что были на службе в крепости Бенвито, до последнего конюха, знали о том, что на самом деле случилось с маркизом Чартс. Конечно, никто из них не был настолько глуп, чтобы обмолвиться об этом в присутствии Великой Княгини.

По тому отношению, которое Великий Князь проявил к Ее Высочеству, когда он вернулся после уничтожения семьи собственной жены, все быстро сообразили, как им следует вести себя впредь:

— Его Высочество отправился навестить свою жену, как только вернулся.

— Говорят, он покинул ее покои только глубокой ночью.

— Врач осматривает Ее Высочество каждое утро и каждый вечер.

— Господин отдал приказ, готовить только те, блюда, которые нравятся Ее Высочеству. — Шептались между собой слуги.

— Но почему он так жестоко поступил с ее родственниками?

— А как ты думаешь? Нормально было украсть титул и состояние у законных наследниц рода Чартс? Вот Его Высочество и отомстил этим господам.

— А что с мисс Мариэль?

— Я слышал это от рыцаря, что служит Его Высочеству, — слуга тщательно огляделся, проверяя нет ли кого рядом. – Он сказал, что она была вписана в реестр на фамилию ее родного отца. И теперь принадлежит роду Локтрин. Мисс Мариэль теперь единственная наследница, а Ее Высочество является опекуном Мариэль Локтрин.

— О боги! Неужели это правда?

— Все верно. Отвечаю.

— А Ее Высочество знает об этом?

— Я слышал, что господин держит это в тайне от жены. Но, думаю, ей сообщат об этом в ближайшее время.

Обходительность слуг и стражи, да и вообще всех, кто был в крепости, теперь просто зашкаливала. Однако Аселла, обеспокоенная последними событиями и, не представляя, что ждет ее в будущем. Ничего этого не замечала.

Был полдень, когда Мариэль и Аселла заканчивали обедать. Аселла нерешительно посмотрела на свою сестру, которая с удовольствием уплетала десерт:

— Мариэль.

— Хм…

— Тебе нравиться в этом месте? Я имею в виду Замок Бенвито.

— Конечно, сестра. Мне очень нравятся занятия с леди Роумэн. И оранжерея! Там так красиво. Ко мне все хорошо относятся. Здесь намного лучше, чем в тех местах, где я жила раньше. – Ярко улыбнулась Мариэль, в ответ на ее вопрос.

Однако Аселле от такого ее ответа стало еще больше не по себе. Она вспомнила ночь, когда эрцгерцог только вернулся из столицы.

«Ну же!»

Вид мужчины, желающего заключить в свои большие объятья бесполезный товар, был несколько неожиданным. Женщина впервые видела его таким.

Нет. Этого никогда не может быть. Прервала ход своих мыслей Аселла. Нет никакой причины. Это просто прихоть человека, облеченного властью и богатством. Всего лишь минутная прихоть.

Небольшой интерес к кукле, которая вдруг посмела сказать такое, чего от нее совсем не ожидают. Нужно воспользоваться этим его настроением и просто выиграть время.

Поэтому Аселла взяла на себя задачу доставить удовольствие этому мужчине. Она старалась общаться с ним в чрезвычайно послушной манере и просила только об одном. Не позволять увезти Мариэль в столицу.

Нам нужно бежать. И как можно скорее.

Хотя Каликс Бенвито лично заверил ее, что с Мариэль ничего не случиться. Аселла ему не поверила. Человеческий разум нельзя изменить одним лишь взмахом руки.

Аселла не знала, когда этот человек передумает и решит убить их обоих. Просто она каким-то чудом сумела выиграть немного времени.

В Империи обоим дочерям Чартс нельзя было чувствовать себя в безопасности.

Теперь у них не осталось даже фамилии, которая могла бы служить щитом. В таком случае было бы лучше покинуть Гарманианскую Империю и бежать в такое место, где о них никто ничего не знает.

Все, что нужно сделать. Это каким-то образом покинуть Империю. Уже очень скоро Мариэль должна пробудиться. Просто нужно немного переждать в безопасном месте.

— Мариэль, а что, если?.. – Аселла не знала, как подобрать слова.

Ей стало горько от чувства вины, когда она заметила, как Мариэль, стараясь понять старшую сестру. Склонила на бок свою милую серебряную головку.

— Если я не смогу попасть в Академию?

— Мариэль…

Лицо девочки вдруг стало серьезным. Маленькая ручка легла на ладонь старшей сестры. Аселла с удивлением посмотрела на девочку, поражаясь такой внезапной перемене ее настроения.

— Все в порядке. Не имеет значения. Смогу ли я поступить в Академию.

— Мариэль?

— Я знаю, что случилось с нашей семьей.

В голове Аселлы зазвенело так, будто ее ударили молотом. Она ничего не говорила Мариэль, да и горничные были предельно осторожны.

— Но как? Как ты узнала?

— Последнее время все выглядели так странно, поэтому я воспользовалась силой манипуляции.

— Вот как… — Аселла опустила глаза.

Она искренне надеялась, что Мариэль никогда не узнает, ну или узнает очень нескоро. Ее сердце сжалось, когда она вдруг подумала, как, должно быть, была шокирована ее сестра. Ей стало жалко маленькую девочку, которая к тому же должна была делать вид, что она ничего об этом не знает.

Аселла погладила ребенка по голове:

— Ты, должно быть, удивилась?

— Немного.

— Я позабочусь о тебе. Обязательно, — задумчиво произнесла Аселла, как будто разговаривая сама с собой.

— Сестра?

— Чтобы не случилось. Я вытащу тебя отсюда, — наконец решительно произнесла Аселла.

— Ты хочешь уйти отсюда? – Мариэль внимательно посмотрела на свою старшую сестру.

— Да, я хочу покинуть это место. И как можно скорее.

Если так подумать. Аселла уже много лет не чувствовала такого комфорта, как в Замке Бенвито. Однако ее положение мало чем отличалось от того, что было в особняке Чартс. Это была просто более комфортная тюрьма. Так же, как и в особняке Чартс, она не могла никому доверять. Повсюду были глаза и уши Каликса Бенвито. А любая попытка ослушаться князя, грозила наказанием или даже смертью.

И если бы это касалось только ее. Она бы выдержала. Но Мариэль...

— Потому что здесь слишком опасно.

Здесь, в этом месте. Ее с Мариэль жизни были полностью в его руках. Аселла ясно представляла себе свою судьбу. Судьбу человека, которого будут вечно держать на поводке и распоряжаться его жизнью, как заблагорассудиться, согласно только своей прихоти. А когда это надоест, с ним поступят самым безжалостным образом.

— Мы уйдем, как только твое пробуждение закончиться. Я уже все приготовила. Мы покинем Империю и спрячемся в безопасном месте.

Аселла старательно учила все возможные пути выхода из крепости. И постоянно прокручивала схему Крепости Бенвито в своей голове. А также она прятала золотые монеты, которые были нужны, чтобы выжить после того как они убегут из этого места.

— Тогда давай уйдем прямо сегодня.

Глаза Аселлы расширились от неожиданных слов Мариэль.

— Тебе стоит только сказать, сестра, — Мариэль щелкнула пальцами.

Щеколда двери, что вела на террасу, неожиданно поползла в сторону. Затем раздался тихий щелчок, и дверь медленно открылась.

Аселла ошеломленно прикрыла рот рукой:

— Что это за магическая способность?

— Я еще не до конца пробудилась. Эта способность появилась только сегодня утром. Но мои силы еще ограничены, и поэтому я быстро устаю, — Мариэль примолкла, а затем лукаво прищурила один глаз. – И все же выбраться отсюда будет весьма полезно. Верно?

***

В назначенное время. Аселла, которая просто лежала в своей постели, открыла глаза. Было далеко за полночь, и всех, кто обеспечивал ее охрану, уже давно сморил сон.

Нужно спешить. Поскольку все случилось гораздо раньше, чем она предполагала, она не смогла полностью подготовиться. Но выбора не было. В ситуации, когда эти люди все же решились полностью истребить семью Чартс, любое промедление было слишком опасно.

Девушка поднялась с постели и, стараясь ступать как можно более тихо, отправилась в гардеробную. Она оделась в максимально удобную одежду и завязала высоким узлом свои длинные волосы. Затем надела широкополую шляпу, полностью скрывающую лицо.

После чего она подошла к комоду, вынула медальон и повесила его обратно на шею. Затем взяла кошель с драгоценностями и золотыми монетами и крепко стиснула его в руках.

Мариэль, наверное, уже ждет.

Она открыла дверь на балкон, стараясь производить как можно меньше шума. Холодный ночной воздух тут же обдал все ее тело. Но она уже услышала шепот Мариэль с соседнего балкона:

— Сестра.

— Мариэль! – в глазах Аселлы сверкнула радость.

Мариэль улыбнулась и тихонько щелкнула пальцами. Внезапно Аселла перестала ее видеть.

— Мариэль?

— Я здесь.

Аселла услышала шёпот, доносившийся с того же места, где раньше стояла девочка.

— Но что случилось?

— Не беспокойся это просто заклинание невидимости.

Снова раздался тихий щелчок и Аселла обнаружила девочку уже рядом с собой.

— Когда наши тела соприкасаются, мы можем видеть друг друга.

— Как интересно.

Мариэль усмехнулась и крепко сжала руку Аселлы. Затем подвела ее к перилам балкона. Оценив место куда следует приземлиться, она наложила защитное заклинание. И снова посмотрела на Аселлу:

— Готова, сестра?

— Да.

Будто теплое облако окутало тело Аселлы и через пару секунд она уже стояла на земле.

Мариэль, похлопала ладошками по своей юбке, оправляя ее таким образом, а затем посмотрела на Аселлу:

— Сестрица, нам нужно выбраться в город.

Но Аселла вдруг услышала тяжелые шаги неподалеку от того места, где они находились, и быстро укрылась за ближайшим деревом, увлекая за собой Мариэль. Совсем рядом с ними прошествовал ночной патруль.

— Они нас не видят, — поспешила успокоить ее Мариэль.

Пока Аселла размышляла, каким образом можно сделать человеческое тело таким прозрачным. В темноте послышались хриплые мужские голоса.

— Да нет. Просто показалось.

— Кого тут можно еще встретить? Только если Ее Высочество покинула свои покои через балкон и решила прогуляться таким экстравагантным способом.

— Ха! Ха! Скорее всего, она уже давно спит.

Голоса стражников постепенно удалялись, а затем стихли совсем.

Аселла еще некоторое время ждала, пока они отойдут на значительное расстояние, а затем кивнула Мариэль.

К счастью, больше они никого не встретили. И это была большая удача.

Вскоре двое похожих друг на друга людей уже стояли перед крепостной стеной Замка Бенвито. Они посмотрели друг на друга.

— Я еще не пробовала телепортировать кого-либо, но… — Мариэль посмотрела на Аселлу. – Ты готова?

Аселла кивнула. Мариэль щелкнула пальцами. И обе сестры исчезли.

Глава 65 - Найди ее

Предупреждение:

Глава содержит сцены насилия и жестокости.

Этим серым утром атмосфера в Замке Бенвито была особенно мрачной. Все потому, что владелец замка был совершенно не в себе.

— Ну так что? Будем отвечать?

Он был очень зол. Так! Как еще никогда не был.

— Вспомнили? – кроваво-красные глаза хищно сузились, а от его жуткой улыбки по телу Райзена пробежала мерзкая дрожь.

Не говоря уже о двух несчастных, что корчились на цепях, подвешенными за руки к потолку.

Когда-то одного из них называли наследником Маркизы Чартс.

Всего несколько дней назад их привезли в замок и бросили в подвал. Но этого времени было достаточно, чтобы они прошли через все муки ада. Оба мужчины были на грани потери рассудка от ужасающих пыток. Они уже давно молили о смерти. Но тщетно. Князь и не думал даровать им легкую смерть.

— Райзен, как долго моя жена жила с этими людьми?

— Семь лет, два месяца и четыре дня, милорд.

На ничего не выражающем лице Каликса, один из уголков рта презрительно пополз вверх. Слова, что произнес затем этот человек, были жуткими настолько, что даже палачи Кармы сглотнули сухую слюну.

— Надеюсь, ты еще не забыл ящик с золотыми слитками? Так вот, я человек, который платит по счетам в десятикратном размере, — губы Каликса брезгливо дернулись, когда он сверлил Филиппа ненавидящим взглядом, а его голос было абсолютно сухим, без каких-либо эмоций.

Затем палачи Замка Бенвито день за днем разрывали плоть и выкручивали кости, после чего заботливо применяли магические снадобья, чтобы не дать пленникам умереть. И пытки повторялись снова.

Однако сам эрцгерцог никогда не принимал участия в истязаниях. До настоящего времени.

Каликс равнодушно посмотрел на отвратительные инструменты что висели тут же на стене и переключил свое внимание на Филиппа и Энтони.

— Отвечайте! Куда могла сбежать моя жена?

Оба с ужасом в глазах отрицательно мотали головами:

— Мм… ничего … мы ничего не знаем…

— Этот! – короткий приказ, больше похожий на вздох, вырвался из губ Каликса.

А потом выражение его глаз стало холодным, как лед. Темная тень скользнула по лицу человека, совершенного будто статуя, созданная самими богами:

— Сделайте так, чтобы он был более откровенным.

Вскоре истошные вопли Филиппа уже разносились по всему подвалу. Однако лицо Каликса по прежнему оставалось равнодушным. Даже когда раскаленное железо с шипением прижалось к животу мужчины, ни один мускул не дрогнул на этом бесстрастном лице.

Тем временем пространство подвала наполнилось отвратительным запахом горящей плоти.

— Рот, который, даже не может дать правильный ответ, не должен создавать лишнего шума.

Услышав слова своего господина, Райзен взял тряпку и грубо засунул в рот несчастного. Настолько глубоко, что теперь из перекрытого горла доносились лишь глухие стоны.

— Так намного лучше.

Филипп, ворочая глазами. боролся, изо всех сил пытаясь вырваться, но увы, это была бессмысленная борьба. Его тело извивалось от невыносимой боли, дергаясь на раскачивающихся и лязгяющих цепях. Наконец измученное тело обмякло, и несчастный потерял сознание.

Энтони с посеревшим лицом наблюдал за всем этим кошмаром. Но не долго. Он весь сжался, когда Каликс обернулся и пристально посмотрел ему в лицо.

— Может, у тебя есть какие-то предположения?

Все тело Энтони забилось от ужаса. Штаны вдруг стали мокрыми и под ним на полу расплылась желтая лужа. Райзен брезгливо нахмурился от ударившего в нос зловония. И отошел в сторону.

— Ну? Есть предположения?

— Мо… мо… она могла …. — Энтони лихорадочно пытался выдумать подходящий ответ. Было очевидно, что очень скоро его постигнет такая же участь что и отца.

— Значит, не знаешь. – Поднялся с места Каликс.

Вскоре рот Энтони также заткнули кляпом. Раздался звук, похожий на сдавленный вой животного. Тело забилось в безумных конвульсиях, но это только еще больше разожгло гнев Каликса:

— Все из-за вас, ублюдки! – он отбросил в сторону раскаленный кусок железа, схватил со стены шампур и, вонзив в место ужасающего ожога, пропахал по свежей ране сверху вниз. Тело Энтони гротескно вытянулось, а затем забилось в судорогах.

В подвале, куда не проникал не единый луч света, стоял отвратительный запах крови и горелого мяса.

— Из-за вас, твари! Вы даже не насекомые, вы хуже!

Это были люди, которые истязали и оскорбляли Аселлу. А значит, они заслужили, такой вот конец.

Разве не так?

Разве она не должна быть счастлива и благодарна. За то, что супруг отомстил за нее самым жестоким способом?

Но его жена сбежала. Подло предав и бросив своего мужа.

Каликс вспомнил маленькое женское тело, которое совсем недавно так доверчиво прижималось к нему. Такое мягкое… Голос, умоляющий о помощи, этим своим уникальным тихим тоном до сих пор отчетливо звучал в его ушах. Прекрасное нежное лицо и мокрые от слез глаза, полные благодарности.

Все это был обман?

Ложь. Единственной целью которой было усыпить его бдительность, только для того, чтобы он вошел в клетку, оставив дверь открытой. И как только это случилось, она выпорхнула и умчалась прочь. А значит, у нее изначально никогда не было намерения быть рядом с ним.

Всего лишь сплошной обман и предательство.

Звук брошенного на пол железного шампура был ужасающим. Каликс прожег ненавидящим взглядом, бьющегося в припадке с белой пеной у рта, Энтони. Развернулся и пошел прочь.

— Хватит на сегодня, – коротко распорядился он, вытирая руки черной тканью, что предупредительно подал ему Райзен.

— Да, Ваше Высочество.

Каликс вышел из пыточной, сопровождаемый звуком ледяной воды, что обрушилась из ведер на головы бесчувственных пленников. Райзен торопливо последовал за ним.

Каликс гневно шагал по коридору.

Лорд Кардон молча шел следом. Хоть он и не показывал этого, беспокойство Райзена за своего господина было неописуемым. Холодный пот то и дело проступал на его лбу, а во рту было сухо.

Как же она это сделала?

Это была худшая ситуация. То, что произойдет в будущем, совершенно невозможно было предсказать.

Обыск, начавшийся в комнате Великой Княгини, встревожил его хозяина с первого же сообщения.

«Найдены следы использования магии».

Среди членов Кармы были и волшебники. Исследуя используемые на балконе следы, они обнаружили, что первый раз магию применяли в комнате Мариэль.

«Осмелюсь предположить, что скорее всего, Мариэль пробудилась».

— Это интересно, — ухмыльнулся Каликс, нервно читая отчет Кармы. Затем разразился жутким смехом.

От этого смеха у всех присутствующих по телу пошла дрожь. Что же будет дальше?

Вся охрана, горничные и слуги, как-то связанные с княгиней, были сразу заключены под стражу. Даже Марго не была исключением.

Атмосфера в Замке Бенвито была настолько опасной, что людям казалось, будто они ходят по тонкому льду. Весь персонал был чрезвычайно осторожен, потому что никто не знал, как теперь на самом деле угодить своему хозяину.

Тоже самое было и с Райзеном.

— Найди ее!

Райзен очнулся от своих мыслей, когда голос еще более низкий, чем, когда либо, отчаянным эхом разнесся в холодном воздухе подземного коридора.

— Я дам тебе полный контроль над Кармой.

Лорд Кардон сглотнул сухую слюну. Он до конца надеялся, что в погоне будут учавствовать не так много людей. Но. Его Высочество сейчас было просто одержим.

Большинство высокопоставленных членов Кармы, включая Зика, уже вовсю вели поиск. Но им придётся ускорится. Неизвестно, когда их господин достигнет предела.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — Райзен низко поклонился, намереваясь во что бы то ни стало исполнить приказ.

Шаги Каликса быстро удалялись.

***

Наконец он снова мог вернутся в ее покои. Каликс с каким-то особенным трепетом открыл дверь в спальню. Тихая комната, в которой никого не было, как и прежде, была опрятной. Белоснежная органза на высоких окнах причудливо преломляла полуденный солнечный свет. Взгляд Каликса один за другим жадно исследовал стол, комод и кровать на которой она спала.

Чуть больше месяца Аселла провела здесь. Прошло совсем немного времени, но эта комната уже прониклась теплом своей хозяйки. Каждый ее уголок.

Ароматическая свеча у изголовья кровати напомнила ее любимый запах. На туалетном столике лежали несколько украшений, которые она часто использовала. А ящик стола был заполнен различными принадлежностями для вышивания.

Аселла Бенвито.

Тихо прошептал он заветное имя. Ему нравилось ставить свою фамилию следом за ее именем. Как знак, указывающий на то, что она его жена. Явное доказательство того, что они пара.

Теперь ты довольна?

Она была человеком, который принадлежал ему и только ему. Это была его женщина. Его единственная жена.

Каликс с каким-то особенным чувством погладил простыни. Именно здесь он мог видеть ее, когда она спала. И если бы я был здесь прошлой ночью, возможно, ничего подобного бы не случилось.

— Ну что? Теперь ты теперь счастлив? Вдруг пронеслось в его голове.

Уничтожив семью Чартс, он оборвал все нити, за которые она могла держаться. Это было сделано намеренно. Чтобы у нее ничего не осталось. Чтобы у нее не было иного выбора, кроме как положиться на своего мужа. Так, чтобы он мог полностью держать ее в своих руках.

Я думал, что поймал тебя. Но тебе удалось обмануть меня и сбежать.

Словно это было вчера. В этой спальне. Вдоволь наплакавшись и непрестанно умоляя о помощи, она уснула у него на руках.

Возможно, потому, что я был измотан долгой дорогой… но ее беззащитный вид заставил меня…

Каликс отказался думать дальше. Он стиснул зубы. И сжал кулаки так, что суставы побелели, а вены на руках вздулись.

Нет.

Нет никакой другой причины. Я просто зол на то, что женщина, которая носит имя Бенвито, предала меня и сбежала, забыв про свой долг. Так Каликс повторял себе снова и снова.

Странные чувства, о которых порой говорили люди, всегда казались ему слабостью, в которой он никогда бы не смог себе, признаться.

Не надейся, моя драгоценная. Это еще не конец.

В любом случае обнаружение Аселлы было лишь вопросом времени.

По всей видимости, Мариэль Локтрин еще не совсем пробудилась. В полной силе ей было бы достаточно применить заклинание телепортации, однако в результате поиска, постоянно обнаруживались обрывки магии, которую использовали эти два человека.

В ситуации, когда были полностью перекрыты все границы княжества, даже если им удастся сбежать на значительное расстояние. Они все равно не смогут покинуть владения Бенвито.

Ну что ж, наслаждайся. Пока можешь. Каликс решительно выпрямился над кроватью.

Как только я найду тебя. И верну в замок. Эта комната больше никогда не будет пустой.

Князь Бенвито никогда не допускал одну ошибку. Дважды.

Глава 66 - Разлука

Аселле и Мариэль пришлось долго идти пешком. Магия Мариэль имела свои пределы. Конечно, лучше всего было использовать телепортацию, что позволяла перемещаться в пространстве. Но Мариэль, еще только недавно пробудилась и не могла использовать способности в полную силу. Из-за большого потребления магической силы, они могли перемещаться таким образом всего несколько минут и, к тому же рисковали быть замеченными другими людьми.

К счастью, им удалось на рассвете добраться до большого города и нанять экипаж, чтобы отправиться дальше.

— Одна серебряная монета с человека, — кучер пристально оглядел Аселлу с ног до головы. Как бы просто она не выглядела. Но ее одежда была самого высокого качества, доступная только очень влиятельным людям.

— Леди, я не думаю, что мой простой экипаж будет для вас удобен.

Аселла поглубже натянула шляпу и постаралась также прикрыть лицо Мариэль.

— Такая знатная дама…

— Вот. Возьмите это, — Аселла вложила в ладонь кучера золотую монету.

Как только золото сверкнуло в его руке, кучер вскочил со своего места и открыл дверцу, склоняясь в низком поклоне:

— Прошу вас, дамы. Довезу самым наипревосходнейшим образом.

— Пожалуйста, только побыстрее. Мы очень спешим.

— Будет исполнено!

После того, как они наняли экипаж, стало намного легче. Так они двигались из города в город, все больше удаляясь от злосчастного Замка Бенвито.

Порой Мариэль применяла магию. Однако ей все еще требовалось много времени, чтобы восстановить силы.

Но, увы, удача длилась недолго. Ранним утром, второго дня после их бегства, Мариэль не смогла встать с постели.

Путешествие было не из легких, и она заболела.

Аселла совершенно растерялась, не зная, что делать с лихорадкой сестры. К счастью, добросердечный трактирщик догадался вызвать врача. Мариэль старательно принимала лекарства, которые выписал доктор, и к вечеру следующего дня температура спала.

Аселла, войдя в комнату с тазиком воды и полотенцем, обнаружила Мариэль сидящей на кровати.

— Мариэль? С тобой все хорошо?

— Сестра…

— Да, Мариэль, я здесь. Полежи еще.

— Но нам нужно идти. Я должна подняться.

— Нет, Мариэль. Тебе нужно набраться сил. Так что мы покинем это место завтра на рассвете.

— Но расстояние…

— Да, скорее всего, наши преследователи, стали гораздо ближе. Думаю, они уже давно идут по нашему следу. Мы не так далеко ушили. Теперь придётся двигаться даже ночью, чтобы оторваться от них как можно дальше.

Возможно расстояние сейчас довольно сильно сократилось, но заставить идти дальше больного ребенка, она не могла.

— Все будет в порядке, — она уложила Мариэль и натянула одеяло до самого подбородка девочки. – Ты голодна?

Теплый мясной бульон, мягкий хлеб и даже салат, и свежие фрукты. Хоть это и была маленькая гостиница. Но комнаты были уютными, а еда приличной.

Аселла молча смотрела, как Мариэль ест. Ей больше ничего не оставалось, так как у нее самой совсем не было аппетита.

На самом деле, она практически ничего не ела с тех пор, как сбежала из крепости. Она не могла нормально есть и спать из-за все нарастающей тревоги. Страх, что их обнаружат сжигал ее сердце. Тревога все нарастала, и Аселла едва держалась, понимая, что она почти на пределе.

Она порылась в глубоком кармане и достала из него маленький камень. Это был портал, который когда-то тайком передал ей отец Рошан.

Может, мне стоит использовать это?

Причина, по которой Аселла до сих пор не открыла врата, была проста. Она не могла доверять этому священнику.

Он был человеком, которого дважды приглашал Великий Князь. В таком случае была большая вероятность того, что этот человек действует в интересах ее мужа. А что, если конечной точкой данного магического пути является не Великий Храм в Гевиуме, а другое место?

— Сестра, что это у тебя в руке? — Мариэль широко открыла глаза, переводя взгляд то на лицо, то на руки Аселлы.

Аселла немного поколебавшись, наконец положила камень на стол.

— Это же портал! Кто дал тебе это?

—… жрец Рошан.

— Но почему ты не использовала его до сих пор?

Аселла на знала, что ответить. Стоило ли говорить маленькой девочке, что она сомневается в служителе церкви.

— Просто я не уверена, — наконец Аселла предпочла ограничиться двусмысленной фразой.

Но Мариэль этого было достаточно.

— Отец Рошан на нашей стороне, — заверила Мариэль. – Тебе не о чем беспокоится.

Затем она смущенно потерла переносицу:

— Прости, я не могла сказать сестре, что на самом деле я могу читать мысли.

В это время снаружи поднялся подозрительный шум. Аселла поднялась со своего места, подошла к окну и как только взглянула на улицу, в панике задернула штору.

— Сестра?

— Мариэль, мы должны уйти отсюда прямо сейчас. —Сказала Аселла срывающимся голосом.

Мариэль сразу все поняла, заметив, как побледнело лицо сестры. Она тут же встала с кровати и принялась одеваться.

— Обыскать тут все!

— Есть!

Доносились с улицы крики солдат.

Аселла торопливо завязала ленту от шляпки под подбородком Мариэль. Она даже успела обмотать ее шею большим шарфом, чтобы солдаты не могли узнать лицо девочки.

Неожиданно Мариэль схватила ее за руку и поднесла палец к губам.

Мы ищем молодую женщину с десятилетней девочкой. Среди ваших покупателей были похожие?

Сердце Аселлы оборвалось. Это были солдаты эрцгерцога. Поскольку еще только начинался ранний вечер. Двери магазина были широко открыты. И офицер, что допрашивал хозяина магазина предпочел остаться на открытой террасе, как раз под их окном.

Аселла быстро очнулась и заперла дверь. Времени не было.

— Сестра?

— Ты уверена, что жрец Рошан наш друг?

— Хм. Да, уверена. Я вижу цвет ауры человека. Он действительно хочет нам помочь.

— Хорошо, — Аселла взяла в руки портал и прикоснулась к нему губами.

Белый камень слегка завибрировал и начал лучиться слабым светом. Однако уже через секунду перед ними кружился огромный световой вихрь. Это означало, что портал открыт.

— Мариэль, послушай меня внимательно, — Аселла присела перед девочкой и с силой схватила Мариэль за плечи. Она старалась говорить очень внятно. – Когда ты окажешься в Храме, первое, что ты должна сделать, это найти жреца Рошана. До этого времени ты не должна называть свое имя кому бы то ни было. Понятно?

— А как же ты, сестра? — захныкала Мариэль, чувствуя странную тревогу.

Аселла низко наклонила голову, делая вид, что тщательно застегивает пальто девочки. Хоть она и была готова к такому повороту событий, но горло предательски сдавило, а на глаза наворачивались слезы.

Она собралась с духом и, наконец произнесла:

— Твоей сестре нужно еще кое-что сделать.

— Что сделать?

— Не спрашивай. Но это очень важно, — и Аселла ярко улыбнулась, стараясь успокоить ребенка.

— Просто иди первой, а я очень скоро тебя догоню.

— Ты точно придешь? — Мариэль колебалась, не имея возможности понять Аселлу. Из-за болезни ее магическая сила еще не восстановилась как следует.

Наконец она все же приняла решение. И вошла в портал.

— Прости. — Аселла снова прижалась губами к порталу. И твердый на вид камень в одно мгновение рассыпался в пыль. В ту же секунду мощный световой поток иссяк. Поначалу он сжался до размеров точки, а затем исчез.

Думаю, твоя сестра немного задержится.

Аселла знала еще от матери, что портал остается открытым еще некоторое время, если его намеренно не закрыть. Но дело в том, что закрыть его можно было только снаружи. А значит, она должна была остаться.

Мамочка, прошу, помоги мне. Закончив свою короткую молитву, Аселла решительно взялась за дверную ручку. Теперь ей придется скрываться одной. Она приоткрыла дверь, чтобы проверить, что происходит снаружи, и обнаружила, что на ее удачу в коридоре никого нет. Солдаты тщательно обыскивали соседний магазин. Это был ее единственный шанс.

В этот час людей в гостинице почти не было. Поэтому Аселла, ни с кем не столкнувшись, спустилась по лестнице на первый этаж. Трактирщик и другие гости на первом этаже не обратили на ее уход никакого внимания, решив, что она отправилась на короткую прогулку.

Ей повезло. Гостиница располагалась в центре города. Вечером на улицах было довольно многолюдно, и Аселла сумела, естественно, смешаться с толпой.

Священная автономная префектура Гевиум.

Чтобы попасть туда, нужно было первым делом покинуть княжество. И Аселла решительно прибавила шаг.

***

Карета стремительно неслась по мощеной дороге. Чтобы добраться до следующего города, ей пришлось почти весь день ехать без остановки. Аселла устало откинулась на спинку сиденья и посмотрела на вечерний закат. Она была истощена и морально, и физически. Слишком много всего произошло за последнее время. Измученное тело жаловалось на усталость. И девушку начало клонить в сон. Ее глаза медленно закрылись, она уже не слышала стук колес и не чувствовала тряску от скорой езды.

… …!

Аселла очнулась от внезапного толчка кареты. Вскоре ее внимание привлекло нечто странное.

Почему мы едем так медленно?

Карета почти не двигалась. Аселла с тревогой отдёрнула занавеску. Окно не было застеклено, и поэтому, как только она отдернула штору, в пространство кареты ворвался холодный ветер.

Что происходит? Сердце сжалось от дурного предчувствия. Впереди скопилась огромная очередь из экипажей. В конце длинной очереди виднелись городские крепостные ворота.

Но ведь сейчас нет никаких военных действий. И это даже не приграничный город. Обычно въезд в таких случаях совершенно свободен.

В это время вдалеке послышался топот конских копыт. Звук постепенно приближался, и вскоре за окном стали видны сами всадники.

Как только Аселла увидела герб Бенвито на их доспехах, ее зрачки сильно задрожали.

Это проверка?

Солдаты блокировали ворота и проверяли всех, кто въезжал в город, до единого человека. Аселла быстро задернула занавеску и прижалась к стенке кареты.

Глава 67 - Охота

Она хорошо слышала разговор солдат, доносившийся в окно:

— Ну что?

— Как сквозь землю провалились.

— Проверять каждую улицу! Обыщите каждый дом! И все дороги что ведут в город!

— По последним сведениям их видели в гостинице соседнего города прошлой ночью. Но потом они как в воду канули.

Глаза Аселлы метались по стенкам кареты. Если я останусь в экипаже, меня непременно схватят.

Хоть очередь на проверку двигалась медленно. Количество экипажей перед постом, состоящим из солдат и городской стражи все равно неумолимо сокращалось.

Если попросить кучера развернуться? Нет. Это только вызовет подозрение. Что же мне делать?

Аселла внимательно всмотрелась в местность за окном кареты. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. И в ее глазах мелькнула надежда.

Она вспомнила, как кучер рассказывал, что этот город окружен горами и непроходимыми лесами, так что крепостную стену было возводить даже и ни к чему. И действительно, дорога шла посреди довольно высоких гор.

Если я смогу одолеть вон ту гору…

Пейзаж за окном выглядел недружелюбно, к тому же надвигалась ночь. Но выбора не было. Аселла окончательно решила, что это ее единственное спасение.

Даже если мне не удастся здесь пройти, я могу просто переждать в горах. И тем самым выиграть время. Не могут же они искать меня вечно.

Аселла внимательно вглядывалась в пространство в ожидании подходящего момента.

Сейчас!

Когда солнце полностью село, Аселла приоткрыла дверь вагона. Солдат поблизости не было видно. Аселла осторожно выбралась из кареты, стараясь ступать так, чтобы кучер ничего не заподозрил.

Так как очередь двигалась медленно, пассажиры постоянно выходили из своих экипажей подышать свежим воздухом. Аселла постаралась затеряться среди них и сделала вид, что просто прогуливается. Затем, воспользовавшись темнотой, она просто скрылась за ближайшими деревьями. Когда девушка удалилась на достаточное расстояние, она побежала так быстро, как только могла.

***

В Большом Зале Тэсиджон Священной Автономной Префектуры Гевиум царила мрачная атмосфера. Сегодня еще два высокопоставленных священника были найдены мертвыми в своих кельях.

Отцу Рошану и Джудит приходилось несладко. Целых десять дней они работали без остановки. Тела тщательно обследовали, после чего провели похороны. Затем пресекли все слухи о возможном убийстве, чтобы не допустить утечки важной информации. Но это было ничто по сравнению с действительно важными вопросами.

Джудит задумчиво хмурилась, погруженная в свои мрачные мысли.

— Ваше Святейшество, вам нужно хоть немного отдохнуть, — обеспокоенно посмотрел на нее Рошан.

— Нет. Сейчас не время. У нас уже погибло пять священников.

— И все же стоит сделать перерыв. Хоть ненадолго.

— Проклятье! Я просто не знаю. Как такое может быть? – Джудит подскочила на своем месте. Она нервно кусала ногти, которых и так почти уже не было.

— Любую черную магию можно обнаружить при помощи божественной силы. Однако никто из этих пяти нечего не заметил. Так что ли? Никто из них не обнаружил заклинания настолько сильного, что оно может полностью убить человека?

Джудит по очереди вспомнила тела погибших. Кожа на голове и в области груди была черной, будто была опалена.

Ее бросило в дрожь. Это был явственный след от применения злого колдовского заклятья, которое контролировало разум и отнимало жизненную силу.

— Следы на их телах доказывают, что наш враг очень опасен. Но! Кто же наш враг?

— Обычному человеку невозможно поддерживать такой уровень магии. Нужно слишком много энергии. Возможно это…

— Я даже боюсь предположить, учитель.

— Думаешь это…

— Император…

Рошан глубоко вздохнул. У него было такое чувство, что его затягивает в неконтролируемую бурю, где впереди только бушующий ветер и непроглядная тьма:

— Расследование в Магической Башне еще продолжается. Так что давай пока подождем с выводами. — Рошан с тяжелым чувством посмотрел на стол Джудит.

На столе, за которым могли свободно разместиться шесть человек, лежала стопка непрочитанной корреспонденции.

— Пришло письмо из столичного храма?

Самые важные письма, как всегда, лежали сверху.

— Разве это не отчет о состоянии трущоб?

— Нет. Это бумага канцелярии Его Величества. – Рошан взял канцелярский нож. Открыл письмо и с любопытством развернул бумагу. Его глаза забегали по каллиграфически выписанным строчкам.

По мере того, как он читал, его лицо становилось все более напряженным, и в конце концов он обреченно уронил руку с бумагой, содержимое которой только что прочитал.

— Учитель? Что случилось?

— Джудит встала со своего места и отняла у него письмо. Но как только она заглянула в содержимое, ее руки затряслись.

— Чартс уничтожены? Измена? Что это значит? – она ошарашенно смотрела на священника.

— Но как это можно? Чартс это основа Империи. Вклад этой семьи в дела государства бесценен! Более того они обладают способностями, дарованными самой Гернией. С ними невозможно так поступить.

— Но этой способности больше нет в семье Чартс. Только не у этих людей, — немного придя в себя, справедливо рассудил Рошан.

Джудит так и осталась ошарашенно стоять посреди зала.

Между Храмом и семьей Чартс существовала сакральная связь. После смерти Адель эта связь прервалась. Но люди в Империи по-прежнему верили, что она существует.

— Я знала, что Император враждебно настроен к Храму, но никогда не думала, что дойдет до такого.

— Если он хотел уничтожить Чартс. Лучшего момента не придумать, — со вздохом добавил Рошан. — В итоге Храм безвозвратно лишился одного крыла.

— А что насчет Аселлы и Мариэль. Что теперь будет с этими девочками?

— Пока они в княжестве, они в безопасности.

— В безопасности? Но здесь пишут, что Каликс Бенвито лично выполнил приказ Императора! — Джудит не выдержала и сорвалась на крик. – Как ты можешь доверять этому жестокому человеку?

— Успокойся Джудит. Эрцгерцог не причинит им вреда.

— Как ты можешь верить в подобное?

— Мариэль видела его золотой поток.

— Золотой поток привязанности? – Джудит ненадолго задумалась. — Нет. Я не могу на это положиться, — теперь голос Джудит звучал твердо. – Человеческий разум переменчив. Если бы этот человек действительно любил Аселлу, разве он смог бы уничтожить ее семью. Мы должны немедленно отправиться в Княжество Бенвито. Нужно проверить все обстоятельно.

— Но ты не можешь Джудит. Нужно получить официальное приглашение. А перед этим публично заявить о своем визите.

— У нас нет на это времени. Эти дети в опасности.

— Ваше Святейшество! – в зал стремительно вбежал молодой послушник.

Джудит, которая уже было собралась покинуть зал, в недоумении оглянулась.

Молодой человек так запыхался, что едва мог дышать. Склонившись в три погибели, он с трудом хватал ртом воздух:

— Ваше Святейшество… прошу прощения… но … это срочно.

— Что случилось?

Послушиник выпрямился, громко сглотнул и наконец выпалил:

— Там, в храме. Девочка! Она вошла через портал.

***

— Она была с ребенком. Девочка заболела, и поэтому я вызвал врача. Потом она несколько раз просила приготовить еду. Я готовил и относил еду прямо в комнату. Вот и все. – Лицо трактирщика было настолько бледным, что казалось уродливым.

Мало того, что в трактир вдруг ворвались вооруженные до зубов солдаты. Так еще и сам эрцгерцог вел его допрос:

— Когда они ушли?

— Ну… было уже довольно поздно…, наверное, — хозяин гостиницы несколько замялся с ответом, и сразу же задохнулся под давлением свирепой силы Каликса. – Это! … это было в шесть вечера! Точно! В шесть вечера, поскольку она попросила перед этим ужин для девочки! – Громко завопил хозяин гостиницы, всем своим существом выражая желание остаться в живых.

— Где комната, в которой они останавливались?

— О, прошу вас. Я покажу, — и хозяин поспешил наверх.

Хорошо, что они успели убраться пораньше. Подумал мужчина. Холодок пробежал по его шее, когда он подумал, что случилось бы с его гостями, если бы их поймали. Однако он учтиво открыл дверь комнаты:

— Вот здесь. Здесь они и останавливались.

Когда Каликс жестом велел ему уйти, трактирщик согнулся в три погибели и в одно мгновение с облегчением растворился в пространстве.

— Она может вернуться обратно. Так что не теряйте бдительности.

— Есть! Ваше Высочество! – солдаты немедленно рассредоточились по всей территории гостиничного двора.

Оставив Райзена стоять под дверью, Каликс вошел в комнату один.

Его глаза медленно оглядывали пространство. Это было место, где она оставалась чуть больше суток. Хоть она, по всей видимости, и покидала эту комнату в спешке. Не было заметно следов какого-либо беспорядка. Только разобранная кровать и остатки ужина на столе. Даже в такой момент она была аккуратной, впрочем, как и в любое другое время.

Прошло уже три дня. Погоня, которая, как он думал, быстро закончиться, длилась гораздо дольше, чем он ожидал. Даже несмотря на то, что с ней был десятилетний ребенок, она почти не оставляла следов.

Очень часто их след полностью прерывался так, словно они проваливались в пустоту. Только благодаря волшебникам Кармы, которые каждый раз с большим трудом обнаруживали обрывки парящей в воздухе магии, удавалось определить направление. Если бы не они. Каликс вряд ли смог бы обнаружить следы беглянок. Подобная магия была ему недоступна. Шло время, и его беспокойство возрастало с каждым часом. Все было настолько плохо, что ему пришлось покинуть Крепость Бенвито и лично присоединится к поискам.

Где же ты прячешься?

Каликс уже почти был на пределе. Его по нескольку раз в день одолевали разрушительные мысли. Мысли о том, что, возможно, он никогда не сможет найти и вернуть свою законную жену. Князь представлял ее совершенно счастливой в объятьях другого, неизвестного ему мужчины. И буквально сходил с ума. Если бы не этот проклятый чай, который я вынужден пить каждый день в одно и то же время. Я бы уже совершенно потерял рассудок. Каликс несколько раз глубоко вдохнул. Как только воздух, пропитанный ее запахом, наполнил легкие, его беспокойство, тревога и гнев, что сжимали пространство вокруг него, немного утихли.

Скоро…

Это был всего лишь вопрос времени. Как только было подтверждено присутствие Аселлы. Все дороги, ведущие в ближайшие города и селения, были перекрыты. Так что она никогда не сможет выбраться из княжества.

— Ваше Высочество, есть новости о местонахождении Ее Высочества. Патруль задержал кучера, у самых городских ворот. Он последний, кто ее видел.

— Каликс вздрогнул, затем опрометью промчался мимо опешившего солдата. Быстро сбежав по лестнице, преодолевая сразу по три ступеньки к ряду, он лихо вскочил на лошадь, схватил поводья и помчался, совершенно не думая, что такими темпами он может запросто загнать несчастное животное.

***

Кучер, которого привели к нему солдаты, нес какую-то несуразицу:

— Она все время была в карете, но, когда мы добрались до поста…— кучер совершенно потерял дар речи и с опаской посмотрел на Каликса. Еще совсем недавно он так радовался такой щедрой пассажирке. А в данную минуту не был уверен, останется ли он жив.

Однако Каликса мало волновал человек, что со страхом стоял перед ним на коленях. Его глаза обратились в сторону гор, скрытых в глубокой ночной тьме. Там уже загорались факелы, нарушая покой спящих горных вершин.

— Райзен, как там дела?

Лорд Кардон немедленно приступил к отчету:

Радиус поиска мы рассчитали исходя из времени, указанного кучером. Все опасные участки, такие как скалы и пропасти заблокированы. Мы сжимаем кольцо поиска, и скоро ей некуда будет деться. Просто подождите еще немного. Думаю, уже скоро придут хорошие новости.

— Нет. – Оборвал его Каликс.

Ждать? Какая чепуха. Он больше не мог ждать. Теперь он уже совершенно точно был на пределе.

Глава 68 - Ключи от будущего

Дикий азарт, который невозможно было ничем унять, достиг точки, когда этого уже нельзя было выносить. Он не был уверен, что сможет выдержать, если не найдет эту женщину и не поставит ее пред собой немедленно.

Красные глаза сверкнули хищным желанием:

— Я пойду сам, — с жаром произнес он.

Эта женщина не побоялась в темноте ночи уйти в испещренные скалами горы, только чтобы спастись от него. Даже если ее обнаружат, не похоже, что она покорно последует обратно.

Но как только он представлял, как солдаты волокут силой его жену, кровь останавливалась в его жилах.

Он не был намерен терпеть прикосновение кого-либо их мужчин к телу своей жены. Если бы кто –то из них посмел сделать такое, он немедленно лишился бы обеих рук.

— И чтобы не единого волоса… Когда жена возвращается домой из дальней дороги. Разве муж не обязан встретить ее.

Райзен молча опустил голову, правда, отметив про себя удивительно мягкие нотки в глухом, срывающемся голосе своего господина.

Князь решительно зашагал по горной тропе:

— Пришло время встретить мою жену.

Горы оказались гораздо более труднопроходимыми, чем ожидал Каликс. Чем выше они поднимались, тем враждебнее становилась местность вокруг них. Под ногами громоздились острые камни, а ветви кустарника были сплошь покрыты острыми шипами.

Сейчас они двигались по тропе, вытоптанной солдатами. А каково было ей?

Было очевидно, что она бежала, совершенно не разбирая дороги. У человека, которого загоняют как дикое животное, на подобное совсем не остается времени.

Каликс думал об этом, но его суждение было искажено собственным эгоистическим желанием. Он вдруг почувствовал невыносимую тоску. Когда осознал, что она была готова страдать в этом жутком месте, нежели быть пойманной им и его людьми.

Он вдруг остановился.

Это…

Его красные глаза заметили лоскут такни, что висел на ветке колючего кустарника. Мужчина протянул руку, жадно схватил его, ощутив, мягкую текстуру драгоценной ткани.

Аселла…

Каликс с остервенением сжал кулак, чувствуя, как беспомощно сминается ткань в его руке. Но этого было мало. Он хотел, чтобы ткань полностью скрылась в намертво сжатом кулаке. Он стиснул лоскут так, чтобы не было видно ни одной нити.

Уже скоро Аселла. Скоро тебя ждет такая же участь.

Как только ты окажешься в моих руках…

Мысли Каликса были прерваны появлением нескольких темных фигур. Черные тени неслышно приблизились и опустились на одно колено.

— Вы нашли ее?

— Да, она рядом.

Рот Каликса сжался. Он молча двинулся вперед, сопровождаемый неслышными шагами жутких черных фигур, которые казались потусторонними призраками в свете пламенеющих факелов.

Ему было любопытно.

Как она отреагирует? Будет кричать или плакать, или постарается вырваться и сбежать?

Но в любом случае это не имело значения. Она всего лишь была слабой женщиной. Было много способов, которые он мог использовать, будь то угрозы или увещевания. В конце концов, все сложиться так, как хочет он.

Каликс медленно вдохнул воздух. Он уже чувствовал ее запах, что доносили порывы холодного ветра. Если бы он мог, он поймал бы даже этот запах. Все, что с ней связано…

Нет. Он действительно хотел это сделать.

Именно в этот момент Каликс понял настоящую причину существования секретного пространства в своем родовом замке.

Комната, скрытая от посторонних глаз. Пространство которой настолько великолепно, что вы не будете знать, чем любоваться в первую очередь. Эта комната была настоящим воплощением желаний всех его властвующих предков. Невероятно редкие вещи, произведения искусства и просто удивительные шедевры можно было разглядывать вечно. Однако Глава семьи Бенвито, которому можно было достать все, чего бы он не пожелал, на самом деле никогда не был зациклен на вещах. Эта комната, которая была гораздо удобнее и роскошнее чем какое-либо другое помещение в замке. Теперь ее предназначение стало ясным как день.

Было очевидно, что за человек должен быть там заперт.

Аселла Бенвито. Теперь, когда ты довела меня до предела, роскошная клетка, которая пустовала так долго, готова принять свою новую пленницу.

Жена, красота которой доступна только ему. Эта фантазия предстала его глазам такими яркими красками, что от одной только мысли у него закружилась голова. Глаза Каликса расширились от жгучего предвкушения. И его шаги стали еще более нетерпеливыми.

Вскоре показались его люди.

Элитное подразделение Кармы, способное на самый жестокие и изощренные действия, вплоть до убийства.

Заметив своего господина, они синхронно расступились и совершенно бесшумно опустились перед ним на одно колено.

И тогда он увидел человека, которого так упорно искал.

… …!

На мгновение зрачки Каликса дрогнули.

Спутанные серебряные волосы в беспорядке рассыпались по земле. Вся одежда была изодрана в клочья. Его жена едва могла поддерживать свое тело, припадшее к земле, слабыми, как тонкие ветки, руками. Казалось, что ее хрупкие запястья могут подломиться в любой момент.

Желание, что сжигало его минуту назад, исчезло так, будто его никогда и не было. И теперь весь его разум сгорал от беспокойства. Он с трудом подавил порыв броситься к ней с единственным вопросом: Цела ли она, в конце концов?

Каликс постарался приблизиться угрожающе медленно, изо всех сил сдерживая растущее желание бежать. Его титанические усилия, тем не менее, увенчались успехом. И голос, который вырвался из его горла, показался жутким даже ему самому:

— Надо отдать тебе должное, ты продеражалась довольно долго.

Голубые зрачки Аселлы дрогнули.

***

В карете они не обменялись не единым словом. Время от времени женщина лишь тихо стонала. Каликс не мог оторвать взгляда от жены, которая лежала в глубоком забытьи у него на руках. Он сидел неподвижно, боясь даже пошевелиться, чтобы лишний раз не потревожить ее.

Он с горечью подмечал, что ее лицо сильно осунулось. Будто прошло не три дня, а несколько недель с момента их расставания. А тело было настолько невесомым, что, казалось, ее может унести легким порывом ветра.

… …?

Изначально его цель была проста.

Найти и вернуть свою сбежавшую жену. Не имело значения, что чувствует эта женщина. Главное — это вернуть то, что принадлежит ему по закону.

Но сейчас?

Он не мог понять. Почему ему так не по себе? Да что это со мной?

Эта женщина.

Она просто моя жена. И все.

Долг жены - быть рядом со своим мужем. В конце концов, она его собственность. Вот и все.

Неважно, что чувствует, как думает и какие эмоции испытывает - его собственность. Охотник наконец поймал свою добычу. Осталось только сломать ей крылья. Все, что нужно сделать. Это запереть ее в клетке, которая никогда больше не откроется. Только ему будет позволено видеть эту женщину.

Как только это случиться…

Однако на этом моменте, его разум словно спотыкался и отказывался идти дальше.

Каликс считал своим долгом заботиться обо всех, кого знал как своих подданных. Но он был беспощаден к предателям. Эта женщина. Аселла Бенвито. Она обманула его. Предала и сбежала. Разумеется, она должна поплатится за свои действия.

Но тогда почему?..

Эрцгерцог был совершенно сбит с толку непостижимыми эмоциями, которые невозможно было объяснить рационально.

Наконец карета остановилась, и спустя некоторое время Райзен открыл дверь. Они прибыли в замок еще ранним утром, благодаря четверке быстрых, как ветер лошадей, которые всю ночь неслись самым коротким путем.

Каликс посмотрел на восходящее солнце, затем на свою спящую жену, которую по-прежнему держал на руках:

— Принесите одеяло.

Воздух раннего весеннего утра был довольно прохладным. Он опасался, что измученное тело женщины может не выдержать. И она заболеет.

Вскоре показался слуга, который нес то, что было так нужно Каликсу на данный момент. Большое пуховое одеяло было легким и теплым. Каликс взял его, осторожно завернул свою жену и снова поднял на руки.

Мм… — когда холодный воздух коснулся ее лица, Аселла застонала и, естественно, прижалась к его груди. Каликс обнял ее покрепче и ускорил шаги.

Тем временем. Все, кто вышел из особняка, чтобы встретить хозяина, вернувшего свою подлую супругу, стояли в совершенном шоке. На их лицах застыло потрясенное изумление. Некоторые догадывались закрыть рты только после того, как получали тычок в бок от своих же товарищей.

Еще недавно хозяин, что обнаружил исчезновение своей жены, был в таком гневе, что даже офицеры Бенвито медлили с докладом, опасаясь его реакции.

Поэтому людям, что служили в замке, да и в самой крепости, не сложно было представить сцену, где Великую Княгиню насильно приволокут за руки, а то и того хуже. Все уже было растеряли остатки надежды, которая ненадолго возникла, когда в дом вошла кроткая и добрая хозяйка. Словно это был лишь один короткий весенний день.

Когда пришло известие, что господин возвращается и везет назад сбежавшую жену. Все обитатели Крепости Бенвито были готовы к кошмару, который за этим последует.

Однако то, что они увидели собственными глазами, никак не соответствовало их ожиданиям. Даже морщинистое лицо Фабиана, много лет служившего семье Бенвито, дрогнуло от изумления.

… как?

Взгляд хозяина не на секунду не отрывался от женщины, которую он нес на руках так бережно, словно самую хрупкую на свете драгоценность.

Великая Княгиня спала безмятежным сном и выглядела на удивление спокойной. Только вот ее лицо было слишком бледным и изможденным.

— Ваше Высочество? Куда вы ее…

— В мои покои.

Все в изумлении вытаращили глаза. Даже Райзен на секунду споткнулся. Затем пришел в себя и, умело скрывая свои эмоции, произнес:

— Я провожу.

Великий князь быстро проследовал по ступеням парадного крыльца и, наконец, скрылся за широкими дверьми. Только тогда все слуги и стража смогли выдохнуть.

— Что это было?

— Да кто его знает?

— Неужели Его Высочество действительно…

Люди шушукались и обменивались удивленными взглядами. И, окончательно подтверждая их самые смелые догадки, управляющий Фабиан, наконец, распорядился:

— Отныне нам придётся быть особенно острожными в своих словах и действиях по отношению к Ее Высочеству. Ошибки недопустимы. Надеюсь, все поняли, что я имею в виду?

Фабиан все видел своими глазами и слышал собственными ушами. Не было более явственного доказательства. Этот мудрый старик не знал точно, что ждет их в будущем. Будет ли все к лучшему или случиться нечто плохое. Но он точно знал, что Княжество Бенвито ждут перемены. И еще он точно знал, что все колючи от их будущего теперь находятся в руках их новой хозяйки.

Глава 69 - Вераксиум

Как только Каликс переступил порог своей спальни, Аселла, которая до этого крепко спала, шевельнулась, а ее веки дрогнули. Вскоре синие глаза, опушенные изумительными серебряными ресницами, медленно открылись и затем испуганно распахнулись, когда она вдруг узнала человека, что нес ее на руках. Женщина вскрикнула и попыталась вырваться.

— Не шевелись. Мы уже почти пришли, — Каликс прижал ее еще крепче, не позволяя выскользнуть из его рук.

Она еще некоторое время боролась, отчаянно извиваясь в его руках, но потом поняла, что все бесполезно, и обреченно притихла. Только тогда мужчина осторожно уложил ее на кровать. Затем он отступил на пару шагов и внимательно посмотрел на свою жену.

Тело Аселлы напряглось под его взглядом. И Каликс мгновенно считал ее напряжение. Также он видел, как нервно сотрясаются ее плечи и дрожат пальцы рук, плотно прижатых к бедрам.

— Аселла Бенвито.

Она вздрогнула. Когда в тишине спальни вдруг раздался тихий голос мужчины.

Да почему же эта женщина так меня боится? Будто я собираюсь сожрать ее прямо сейчас. Вздохнул про себя Каликс. И сердце мужчины снова сжалось от незнакомого тоскливого чувства.

— Почему ты сбежала? – он постарался говорить так, чтобы она не заметила этой его странной тоски.

Маленькое тело задрожало еще сильнее, пытаясь собраться с силами. Женщина, видимо, больше не могла вынести его взгляда и отвернулась.

Каликсу захотелось силой заставить ее посмотреть ему в глаза. Но он решил проявить немного терпения.

— Я спросил, почему ты сбежала?

Наконец она медленно повернула голову. Потрескавшиеся губы слегка пошевелились, словно она пыталась подобрать слова, но затем снова сомкнулись, и в комнате раздался едва слышный голос:

— … извините.

— Это не то, что я хочу от тебя услышать, — Каликс несколько опешил. Но затем продолжил допрос.

— Куда делась твоя сестра? И почему вы скрыли тот факт, что она пробудила свои способности?

Когда она поняла, что князь знает о пробуждении Мариэль. Ее глаза дрогнули. Но Аселла только плотнее сжала губы.

Надеюсь, она благополучно добралась до Храма. И поскольку Мариэль умная девочка, скорее всего, она уже нашла жреца Рошана. Несмотря на то, что Аселла снова оказалась в плену, ей стало немного легче при мысли, что Мариэль удалось сбежать. Он сказал, что он давний друг их матери. Поэтому она была уверена, что священник Рошан хорошо позаботится о ее младшей сестре. Этот человек занимает высокий церковный пост. А значит, он осведомлен, в каком положении сейчас находится Мариэль. И что она нуждается в помощи и защите. Если Мариэль помогут безопасно пересечь границу Империи, ей удастся выжить. И в отличие от Аселлы, Мариэль сможет обрести свободу. А значит, я должна просто выиграть время.

Эрцгерцог ни за что не позволит ей, никчемной и бесполезной женщине, остаться в живых. Так что теперь Аселла могла сделать для своей сестры только одно. Что бы не случилось молчать о том, где она сейчас находиться.

— Аселла, я тебя спрашиваю?

Но она не ответила. Она просто отвернулась, избегая его взгляда.

— Вот значит, как? Ты даже не хочешь смотреть мне в глаза. – Каликс нахмурился, чувствуя странный дискомфорт, который с трудом мог себе объяснить. Словно его кровь похолодела каким-то особенным образом.

— Ответь мне. Почему ты сбежала от меня? Где сейчас твоя младшая сестра? И почему вы скрыли тот факт, что ее способности пробудились? – повторил он теперь более настойчивым и холодным тоном.

— … …

На некоторое время в спальне повисла мертвая тишина, а затем послышался скрежет зубов мужчины. Его взгляд стал острым, и он свирепо опустил подбородок. – Хочешь сказать? Что отвечать ты не собираешься.

— … …

Лицо Каликса исказилось. Он подошел ближе и угрожающе навис над кроватью. И тогда женщина сомкнула веки.

— Открой глаза! Немедленно!

— … …

— Аселла Бенвито! Посмотри на меня! – он все еще старался подавить гнев.

Но Аселла только плотнее сомкнула веки. Она ничего не хотела видеть. И не хотела ничего говорить.

В любом случае, теперь все кончено. С того момента, когда она впервые подумала о побеге. Она уже знала, что в случае неудачи она обречена. Сбежать от Каликса очень сложно и вряд ли удастся. Но то, что Мариэль все же сумела это сделать. Уже было большой удачей. Сейчас она в безопасном месте. Уже одного этого было достаточно.

Мне просто нужно держать рот на замке. Она была хорошо осведомлена, что может скрываться в подвалах подобных замков. Даже если это будет очень больно. Я должна терпеть, пока не умру. Наверное, это будет что-то настолько ужасное, что порка Филиппа покажется детской шалостью. Но я должна вытерпеть. Ради Мариэль. Хотя бы до тех пор, пока она не пересечет границу. Однако ей было очень страшно. Ее тело тряслось от ужаса, когда она вспоминала боль, через которую ей уже пришлось пройти.

Нужно просто думать о Мариэль. Когда она представляла улыбку сестры, ей всегда становилось легче. Если я буду представлять, как Мариэль улыбается мне, я смогу это вынести.

Аселле оставалось только молча ждать своей участи.

Но то, что она услышала, повергло ее в шок.

— Ладно. Пусть так. Райзен!

Снова услышала она ненавистный голос.

— Принеси Вераксиум! – глядя на Аселлу горящими глазами, приказал Каликс.

— Да? – смущенно пробормотал Райзен.

Вераксиум был очень редким и сильным средством. Это был настоящий наркотик, который без труда мог развязать язык обычному человеку. Настолько, что тот выкладывал всю правду, каплю за каплей.

Однако компоненты этого снадобья были такими редкими, а рецепт его изготовления настолько сложным, что некоторые аристократы могли лишь слышать об этом средстве и никогда не держали его в руках.

Райзен, наконец, пришел в себя и внимательно посмотрел на своего господина:

— Я не ослышался? Вы действительно хотите применить Вераксиум к своей жене?

Граф Кардон сразу, как только вошел в комнату, заметил, что атмосфера вокруг этих двоих резко изменилась. Сейчас женщину просто трясло от ужаса. А взгляд его господина был холоден, как лед.

Зрачки Райзена, дрогнули. Да что опять не так? Почему с этой женщиной все всегда идет не так, как нужно?

— Но Ваше Высочество, Вераксиум…

— Немедленно!

Не было никакого способа остановить сейчас этого мужчину, и Райзен обреченно пошел исполнять приказ.

Мгновение спустя, на столе перед князем стоял бутыль с магическим зельем.

Каликс откупорил посудину и передал ее Аселле:

— Пей!

В заплаканных глазах женщины вдруг вспыхнула ярость:

— Я не буду это пить!

— Я сказал тебе выпить это!

Невидимая, но вполне ощутимая сила сдавила пространство. Аселла вздрогнула. Подавляющее чувство, которому она не могла сопротивляется, сковало ее тело. Было такое ощущение, что она не может нормально дышать. Не выдержав навалившегося давления, она протянула дрожащую руку и взяла бутылку.

— Тебе следует сделать всего пару глотков.

—… …!

— Побыстрее, — побуждающий голос казался даже добрым. Но последствия его настойчивой просьбы были пугающими.

Он хочет узнать, где находится Мариэль. Ее взгляд сосредоточился на бутылке. Внутри опасно шевелилась кроваво-красная жидкость.

Тебе нельзя это пить, Аселла! Приказала она себе и что было сил бросила бутылку об пол. Раздался хлопок и затем звук разлетающихся осколков. Жидкость, что была внутри, кровавым пятном растеклась по полу.

— Что ты творишь? – В красных глазах теперь уже кипела ярость.

Ее сердце готово было порваться от страха. Но Аселла смотрела на мужчину прямым отчаянным взглядом.

— Я не буду это пить. – Ее голос прозвучал тихо, но совершенно четко.

Каликс на секунду замер и прищурился, увидев такую ее неожиданную реакцию:

— Тебе лучше выпить это самой, пока я даю тебе такую возможность, — сейчас он смотрел на нее как на совершенно незнакомое необузданное животное, и в его слова наполнялись ядом.

— Будет гораздо лучше, если ты будешь послушной и выпьешь это сама. Нежели заставлять кого-то поить тебя насильно.

Глаза Аселлы яростно сузились от такой мерзкой угрозы. Ее и без того бледное лицо стало белым, как гипс.

— Выбирай. Ты можешь ответить честно. Или тебе придется выпить Вераксиум, — продолжил Каликс. – Одно из двух.

В этот момент, раздался резкий хлопок, и голова мужчины несколько отклонилась в сторону. Это был удар такой силы, который нельзя было даже назвать щекоткой. Но сам ФАКТ!

— Что ты сейчас сделала? – Каликс грубо поправил волосы и повернул голову к женщине, которая осмелилась поднять на него руку.

Это был просто какой-то абсурд.

Однако он сразу осекся, как только увидел ее лицо. Потому что глаза, которые всегда были тихими, как горное озеро, сейчас были полны гнева. А еще… слез.

— Как вы можете мне так угрожать? И вообще делать такие вещи! – она стояла прямо и смотрела на него твердо несмотря на то, что все ее тело неудержимо трясло.

Каликс даже представить не мог, что может когда-либо столкнуться с ее гневом.

— Почему ты сбежала? – его горло сдавило, и голос внезапно перестал его слушаться.

Слезы текли по ее неестественно белым щекам:

— Почему я сбежала? Да потому что я тебя ненавижу!

В одно мгновение лицо Каликса стало суровым, как океан застигнутый внезапным штормом.

— Что? Снова прикажешь мне остановиться и замолчать?

Она ненавидела себя за то, что всегда была беспомощной. Жизнь, в которой постоянно приходилось пресмыкаться. Просить прощения и умолять о пощаде. Жизнь, наполненная страхом, болью и тоской. Вечной невыносимой тоской.

Сколько лет она терпела побои и оскорбления от Филиппа и Энтони, а также насмешки слуг. Она много раз думала, что было бы проще и гораздо безболезненней просто покончить с собой. Однако причина, по которой она цеплялась за свою беспросветную жизнь, заключалась в Мариэль. Несмотря на то, что она была слабой и бесполезной, она не могла прекратить свое жалкое существование, потому что была нужна Мариэль. Она не могла прекратить свое существование, потому что ее сестра отчаянно в ней нуждалась.

Но всему есть предел. Она больше была не в силах держаться. Сейчас она хотела только одного. Прекратить все это. Наконец отдохнуть от бесконечной боли, тоски и усталости. Теперь, когда Мариэль была в безопасности. Ей вдруг стало все равно:

— Ты с самого начала собирался меня убить. Так чего ты ждешь? – сейчас Аселлу не волновало, что с ней случиться. Не было больше ни страха, ни беспокойства. Зная, что она все равно умрет, она хотела отпустить все и хоть раз почувствовать себя свободной.

— Потому что я боялась тебя! – ее даже немного утешала мысль о скорой смерти, после которой ее наконец-то ждет покой.

Говорят, что в потустороннем мире нет печали, боли и отчаяния. Говорят, что там находят покой даже те души, которым некуда больше идти. В этом случае смерть для нее была спасением.

И все же она ничего не могла поделать с бесконечными слезами. Слезы продолжали течь, даже если она плотно закрывала веки. Они все равно текли и текли по ее мокрым щекам. Глубокое отчаянье и примирение со своей участью читались на ее изможденном лице одновременно каким-то непостижимым образом:

— Почему я сбежала… А как тут не сбежать? – как только она начала говорить, она уже не могла остановиться. Будто прорвало плотину. И слова обиды потекли бесконечным потоком.

— Ты купил меня как вещь. И приказал жить как кукла, как инструмент для рождения твоих наследников.

— Аселла…

Она молниеносно отскочила, как только он попытался сделать шаг в ее строну.

— Постой, Аселла!

Острые осколки стекла, о которых она совершенно не помнила, вонзились в ее ступни. Но она даже не обратила на это внимания:

— Не подходи ко мне!

Ее яростный крик заставил Каликса замереть на месте. Он впервые видел ее такой.

Она отчаянно тряхнула головой:

— Я не кукла! У меня тоже есть чувства! Есть сердце! – у нее перехватило дыхание, и она схватилась рукой за горло.

Даже сейчас Аселле трудно было это сказать. Потому что ей годами запрещали даже заикаться о таком. Увы, даже честность была для нее невероятной роскошью. Но сейчас она, наконец, могла сказать это, и то только потому, что терять ей больше было нечего. Слова, которые она годами хоронила где-то глубоко в своей одинокой душе, страдая от невыносимого чувства вины.

— Решил проиграть со мной, прежде чем убить?

Глаза мужчины застыли в недоумении.

— Разве тебе недостаточно смерти твоих заклятых врагов? Мало тебе убить меня и мою мать? Думаешь получить удовольствие, забавляясь страхом и отчаяньем своей маленькой беспомощной вещицы?

Каликс стоял на месте с совершенно ошеломленным лицом. Он понятия не имел, о чем сейчас говорит эта женщина.

— Аселла, что ты имеешь в виду? Объясни мне. Я ничего не понимаю.

Но она уже ничего не хотела слышать. Она скрывала правду с того дня, как стала несчастной свидетельницей смерти своей любимой матери. Теперь, когда она, наконец, призналась, ее убийце которого все это время смертельно боялась. Она не могла рассуждать трезво:

— Ты!.. – ее пальцы нервно потянулись к шее, нащупали тонкую нить, и она внезапно швырнула под ноги Каликса медальон.

При падении крышка медальона щелкнула. Что-то круглое выкатилось на пол и остановилось у ног мужчины.

На лице Каликса отразились сложные эмоции, когда он увидел гравировку на пуговице. Этот узор, точнее символ, был ему хорошо знаком.

— Что это, Аселла? Откуда…

Но прежде, чем Каликс успел закончить, она закричала прямо ему в лицо:

— Ты убил мою мать!

— Что?..

— Ты использовал Карму и убил мою мать!

— Ха! — выдохнул Каликс в полнейшем шоке. Затем он грубо потер лицо. – Кто тебе это сказал? Это Филипп?

—А это имеет значение? – Аселла смотрела на Каликса с заплаканным, полным обиды и ненависти лицом.

Это невозможно! Он знал, что Аселла боится его. Она постоянна нервничала и не знала, что делать, когда его лицо напрягалось хоть на мгновенье. Однако, что за этим кроется такая яростная враждебность…

Он неосознанно прижал руку к груди, чувствуя, как сердце внезапно сковало льдом. Впервые в жизни он так чутко реагировал на эмоции другого человека. Он вдруг осознал ее нервозность, беспокойство и даже странных страх, который так долго не мог толком объяснить. Все эти незнакомые эмоции и чувства пронзили его сущность, смешались и закружились где-то глубоко внутри. Все это было настолько новым и непостижимым, что совершенно сбило князя с толку. И он упустил из виду ее решимость.

Все произошло в одно мгновенье.

— Мне плевать на то, что ты меня убьешь. Я давно готова к этому! – Аселла схватила большой осколок стекла. – Но не Мариэль!

— Аселла! – Каликс бросился к ней, но ее движения были быстрее.

Не колеблясь, она вонзила себе в шею острие битого стекла.

Глава 70 - Вопросы

Атмосфера в Крепости Бенвито, что казалось на мгновение стала теплее, снова застыла. В замке царило такое напряжение, что было трудно даже дышать. В этой опасной ситуации люди совсем притихли, опасаясь сболтнуть что-нибудь лишнее.

Слуги, которых вызвали в спальню Его Высочества, возвращались оттуда с побелевшими лицами, но ничего не рассказывали. Однако лицо врача, который не выходил из спальни несколько часов, было красноречивее любых слов. Когда он, наконец, вышел из покоев Великого Князя, он обессилел настолько, что стражникам пришлось поддержать его под руки. А на лице несчастного лекаря застыл неподдельный ужас.

Все, кто это видел сразу поняли, что ситуация крайне серьезная. Если врач несколько часов к ряду ни на шаг не отошел от пациента, чтобы сделать хотя-бы глоток воды. Значит, все было хуже некуда.

Все, кто молча наблюдал эти события. По крайней мере, были твердо уверены только в одном. Что-то произошло между эрцгерцогом и его женой, пока они были в его спальне.

***

Звук тяжелых шагов эхом разнесся по подземным коридорам замка. Тюремщики хорошо умели различать шаги своего хозяина.

Они подняли решетку, затем приветствовали князя низким поклоном и поспешили открыть железную дверь.

Раздался пронзительный скрежет, и воздух наполнился отвратительным запахом крови.

— Мастер, как наши дела? – спросил Каликс, даже не взглянув на дух мужчин, которые были подвешены на стене, больше похожие куски мяса, чем на живых людей.

— Эти ребята оказались крепче, чем я думал. Все еще держаться.

Зик что находился тут же, хмуро предложил:

— Может, проще использовать Вераксиум?

— Нет. В этом нет необходимости.

Поначалу Каликс не использовал его намеренно. Он хотел причинить этим людям как можно больше страданий и не собирался облегчить их жизнь таким простым методом, как исповедь. Но самое главное. Велика была вероятность, что зелье в этом случае бесполезно.

— Они все равно не признаются. — Наконец Каликс обратил внимание на пленников:

— Потому что убийцей Адель был сам Император. Верно?

В этот момент одно из скованных тело вздрогнуло.

Зик понимающе сузил глаза:

— А я-то думал, что тут странного? Вроде, этим парням терять уже больше нечего. К чему такое упорство? Значит, есть причина, по которой они не могут говорить?

Зик поднял шампур, который держал в руке, и подошел к Филиппу. Он с силой схватил его за волосы, заставляя поднять голову, и Каликсу открылось лицо, покрытое потом и кровью.

— Вам запрещено говорить об этом? – Зик безжалостно вывернул скованное запястье Филиппа.

На запястье отчетливо виднелось Клеймо Послушания Собаки Императора. Это был знак, который отчетливо проявлялся, когда жертва пыталась что-то сказать или сделать вопреки воле своего владельца.

Обычно знак был скрыт и совершенно не заметен. Но заклинание полностью контролировало волю человека.

Зик с досадой еще сильнее вывернул руку Филиппа:

— Владелец? Это меняет дело. Вряд ли мы сможем чего-то от них добиться.

— Это неважно. — Каликс шагнул по направлению к узникам.

Звук его шагов гулко разнесся в полумраке пространства, а его тень угрожающе затанцевала на грубых стенах подвала в отблесках факелов, которые были единственным источником света в этом жутком месте.

Он остановился перед связанными людьми, равнодушно рассматривая метку на запястье несчастного. Князь несколько раз видел собак Императора во время допроса, но впервые смотрел на эту метку так близко. Каликс отвел взгляд от руки Филиппа и внимательно всмотрелся в рисунок, нанесенный на круглую пуговицу в своей руке.

— Ты когда-нибудь видел это? – он протянул руку.

Глаза Филиппа расширились, когда он увидел маленький предмет в руке князя. Гравировка на пуговице была точно такой же, как метка на его руке.

Голос Каликса внезапно понизился:

— Ты подсунул это Аселле?

Беспомощное тело вздрогнуло. А затем забилось, как у человека, пораженного молнией. Несмотря на то, что он был почти на грани безумия от бесконечных пыток. Он отрицательно тряс головой, словно одержимый, а из-под кляпа, которым ему заткнули рот, чтобы он не мог откусить себе язык, доносились неразборчивые звуки.

— Мой господин! Посмотрите на это! — пробормотал Зик, вглядываясь в вывернутое запястье.

Каждый раз, когда Филип мычал в свой кляп. Отметина на его руке темнела и проявлялась все более четко.

— Значит, это магия, которая контролирует поведение человека и побуждает его давать ответы, отличные от истины, — подытожил Зик.

— Что вы с ней сделали? Это магия промывания мозгов? Или вы накачали ее какой-то дрянью, чтобы манипулировать воспоминаниями? – нервно взвился Каликс, вспомнив все, что говорила ему Аселла.

Но ответа не последовало. Тело Филиппа забилось в диком припадке, и он потерял сознание.

— Черт! Это будет не просто, — выругался Каликс.

У него было множество вопросов и все они были связаны с Аселлой.

Кто и зачем убил Адель? Откуда она знает о Карме такие вещи, про которые ничего неизвестно даже самому Императору? И где она спрятала Мариэль Локтрин?

И?

Почему ты думаешь, что я собираюсь убить тебя и твою младшую сестру? Каликс стиснул зубы. Костяшки пальцев, сжатых в кулаки, побелели, а вены вздулись до синевы.

— Ваше Высочество, все непросто, когда за дело берётся сам Император, – осторожно заметил Райзен, который тенью следовал за своим господином. – К настоящему времени все, кто был замешан в этом деле, сто процентов, устранены и все следы давно уничтожены. Это было семь лет назад, вряд ли удастся найти хоть какие-то улики.

— Найди все, что сможешь! – твердо потребовал Каликс. – Все, что связано со смертью Адель. Неважно. Пусть даже самая незначительная информация. Используй любые средства.

Кто этот человек, который выполнял заказ по убийству Адель? Понятно, что инициатором был сам Император. И как они нанесли вред Аселле, которая была единственным свидетелем гибели своей матери? Задавался вопросом Каликс.

Однако метод ему был совершенно ясен. Кто-то подменил воспоминания Аселлы и заставил ее думать, что ее собственный муж Каликс Бенвито и есть тот самый убийца.

— И еще. Найди священника, наделенного могущественной божественной силой, или волшебника с выдающимися магическими способностями.

По крайней мере, нужно было узнать, кто контролирует воспоминания Аселлы. И если это был сам Фернандо, то была велика вероятность, что магия, которую он использует, очень высокого уровня. Сродни той, которую он использовал, добиваясь полного контроля над своими собаками.

— Свяжись с Магистром Магической Башни и Храмом. Передай, что Каликс Бенвито желает встретиться.

— Но они не очень охотно идут на контакт. А кто является лордом Магической Башни, до сих пор не известно.

— Соглашайся на любые условия. Нужно сделать все возможное. Мне нужна эта встреча.

— Но, господин. Если они так и не согласятся?

В одно мгновение воздух стал невыносимо тяжелым, а красные глаза Каликса загорелись жутким зловещим светом:

— Если не согласятся? Тогда они в полной мере узнают, что значит быть врагом Каликса Бенвито.

Зик сухо сглотнул. И предпочел на какое-то время закрыть рот. Однако во внезапно повисшей зловещей тишине совершенно буднично раздался спокойный голос Райзена:

Еще будут инструкции? Ваше Высочество.

Каликс на мгновение замер. На ум пришел образ плачущей женщины, с ненавистью бросающей ему под ноги злосчастный медальон:

— Найдите Мариэль Локтрин! – его глаза снова вспыхнули мрачным светом. – Переройте все. Там, где ее магический след видели в последний раз, особенно тщательно. Мы не должны ее упустить.

Каликс сжал пуговицу с такой силой, что она треснула в его кулаке.

Аселла…

Чтобы держать эту женщину в своих руках, ему просто необходимо заполучить Мариэль Локтрин.

***

Каликс опустил голову и прижал ухо к груди Аселлы. Только после того, как он убедился, что ее сердце бьется ровно. Он поднял ее и перенес на кровать.

Он не успел перехватить ее руку, и стекло уже вспороло плоть, когда рассыпалось в пыль от воздействия его магической силы. Однако Аселлу тоже оглушило, и он едва успел подхватить ее бесчувственное тело.

Не дожидаясь врача, он сам обработал ее раны. С сожалением осознав, что на теле женщины нет ни одного живого места. Руки и ноги были покрыты царапинами и исколоты шипами от колючих кустов, когда она еще пыталась спастись бегством, там в горах. На руке, в которой она держала осколок стекла, порез был настолько глубоким, что Каликс долго не мог остановить кровь. Ступни также были сильно изранены осколками.

Затем, не доверяя врачу, он лично контролировал весь процесс лечения. Благодаря драгоценным магическим средствам раны быстро затянулись и хорошо зажили, не оставив никаких следов на гладкой и нежной коже. Но и сейчас она все еще была без сознания.

Взгляд Каликса с нежностью скользил по гладкой коже ее заживших рук, затем обратился к ее лицу. В лице по-прежнему не было ни кровинки. Он долго смотрел в это бледное, обескровленное лицо.

Его жена Аселла Бенвито.

Женщина, которая пыталась его обмануть. Которая делала вид, что идет к нему на встречу, но в то же время тщательно готовилась к побегу. Женщина, по лицу которой совершенно невозможно угадать, о чем она думает и чего на самом деле хочет.

«У меня тоже есть чувства! У меня есть сердце».

Действительно. Она его смутила.

Для Каликса никто и никогда не был особенно важным. Он держал при себе тех, кто был ему нужен. И оставлял людей в покое, если больше не нуждался в их услугах.

Человеку, который равнодушен даже к себе, невозможно интересоваться чувствами других. И он никогда не считался с чувствами людей. Да в этом и не было особой необходимости.

Но эта женщина. Она не выходила из его головы. Нет. Она подобралась…

«Ты купил меня как вещь. И приказал мне жить как кукла, как инструмент для рождения твоих наследников».

Внезапно у него заныло сердце. Его лицо исказилось от совершенно незнакомой ему боли.

«Мало тебе убить меня и мою мать?»

Эти слова жены повергли Каликса в шок. Но в то же время они сразу дали ответ на так долго мучившие его вопросы.

Почему она старалась избегать его? Почему сжималась от страха при любой встрече с ним? Почему просила прощения за то, в чем никогда не была виновата?

Но стоило ему об этом узнать…

Она попыталась покончить с собой с помощью осколка стекла. Но этого мало. Как только она пришла в себя. Она пыталась нанести себе вред еще три раза. Последний раз он едва успел ее перехватить, когда она пыталась выброситься из окна.

Еще один отчаянный способ побега. От него. От человека, который так хотел быть для нее хорошим мужем.

Каликс медленно закрыл глаза.

Глава 71 - Секретная комната

Когда он столкнулся с такой сильной обидой и дикой ненавистью, ему показалось, что с ним происходит нечто нереальное. Сердце упало, когда он, наконец, понял причину отчаянья, исказившего ее прекрасное лицо.

— Просто дай мне уйти!

Но это было невозможно.

— Аселла…

Что бы там ни было, но этого не могло случиться.

— Прости, Аселла, но я не могу выполнить твою просьбу, — он осторожно коснулся ее лица. Высокий круглый лоб, закрытые веки, обрамленные непересыхающими от слез густыми серебряными ресницами, бледные щеки и алые, слегка припухшие губы. Он с трудом оторвал он нее взгляд и оглядел комнату.

Она было просто огромной, в пять раз больше его собственной спальни. Роскошные интерьер и убранство из самых редких и дорогих вещей в мире. Словно все самые драгоценные шедевры были собраны в одну коллекцию. Это место было настолько восхитительным, что можно было никогда не перестать любоваться всем, что здесь находится. Это и была секретная комната Великого Князя.

Что я могу поделать, если ты мне не веришь.

Поначалу Каликс пытался уговорить ее. Он раз за разом повторял, что он не убивал Адель. Что его не нужно бояться. Что теперь и Аселла, и ее сестра будут в полной безопасности. Потому что он действительно сможет их защитить.

Но Аселла так ему и не поверила.

— Это ложь! – она очень боялась, что Каликс напоит ее зельем, чтобы выпытать, где находиться ее сестра. Терзаемая этим страхом, она несколько раз пыталась навредить себе.

Каликсу пришлось признать, что его выбор был совершенно неверным. Он и не думал, что все зайдет так далеко. Князь просто надеялся, что, испугавшись его угрозы, она признается во всем сама. Но, увы, это было ошибкой.

Видимо, жизнь младшей сестры она ценила гораздо больше своей.

— Аселла, я больше не буду заставлять тебя говорить. Поэтому…

— Не подходи!

Когда он успел перехватить ее при попытке выбросится из окна. Он окончательно понял. Что эта женщина не остановиться. Она будет использовать любую возможность. Будь то побег или самоубийство.

Но Аселла. Я не собираюсь тебя отпускать.

И вот сейчас она была здесь. Он перенес жену в это место, пока она была в забытьи. И сейчас это было самое безопасное место. Идеальное пространство, где никто другой не тронет ее. И самое главное, она никогда не сможет выбраться отсюда и сбежать.

Каликс удовлетворенно вздохнул, испытывая странное чувство нарастающей изощренной радости. Только теперь он мог полностью заключить ее в свои объятья. Эта изысканная клетка, которую его предки украшали несколько сотен лет, наконец-то наполнилась. И тем самым достигла своего совершенства.

Однажды эта маленькая серебряная птичка взмахнет своими крыльями и станет петь в своей золотой клетке… Только для него!

Я сам приручу ее.

Отсюда невозможно выбраться. Прости, но так уж все здесь устроено. Так что рано или поздно ты сдашься.

Взгляд Каликса скользнул по руке Аселлы. Драгоценное кольцо блестело на ее тонком безымянном пальце. Это кольцо он собственноручно надел в день свадьбы. И на его безымянном пальце было точно такое-же. Каликс нежно коснулся руки Аселлы и произнес вслух: «Потому что ты моя жена и останешься ей до конца жизни».

Он больше не собирался скрывать свою влажную и темную тоску.

***

Серебряные ресницы дрогнули, и веки девушки медленно открылись. Синие глаза бессмысленно уставились в белоснежную поверхность потолка. Аселла быстро заморгала, стараясь узнать невероятной красоты резной узор, но потом поняла, что видит его впервые.

— Все кончено?

Ее последним воспоминанием было то, что она выбросилась из окна. Значит, я умерла и сейчас на том свете. Она опустила голову и посмотрела на свое тело. Никаких травм и боли не было. Если я упала, я должна быть вся переломана. Хотя, может, на том свете…

Аселла вздохнула с явным облегчением и медленно села на постели.

Что это за место? Однако в одно мгновение девушка совершенно потеряла дар речи. Она вдруг оказалась в пространстве настолько великолепном, что трудно было даже вообразить подобное. Отовсюду лились потоки сияющего света. Вещи, что окружали ее, сверкали обилием драгоценных камней. Повсюду было золото, серебро и невероятной красоты ткани. Глаза разбегались от этого фантастического великолепия.

Неужели на том свете так красиво? Может, у меня получиться встретить здесь моих родителей?

Она села на кровати и сунула ноги в заботливо поставленные у кровати тапочки из мягкого меха. Аселла медленно осмотрела пространство. Невозможно поверить, что такая красота вообще может где-то существовать. Она вдруг обнаружила, что здесь есть ванная и гардеробная, а также маленькая библиотека и даже небольшая оранжерея. Аселла подошла к окну и ахнула от открывшегося ей вида. Мягкий солнечный свет проникал глубоко в пространство комнаты сквозь огромные окна. По голубому прозрачному небу плыли дивные облака. И под этим невероятной красоты широким небом до самого горизонта простирался бесконечный зеленый луг.

Какая великолепная погода за окном. Аселла присела в кресло, что стояло рядом, и залюбовалась спокойным, умиротворяющим пейзажем.

Однако внезапно кончики ее пальцев тревожно дрогнули.

Что-то не так?

Облака!

Они совсем не двигались.

Аселла ошеломленно вскочила со своего места, так стремительно, что легкое кресло с грохотом отлетело назад.

Аселла попыталась открыть окно и вдруг обнаружила, что оно нарисовано. Это была картина настолько реалистичная, что невозможно было поверить, что такое вообще может быть.

Восхитительный пейзаж за окном застыл в неживой неподвижности. Совершенно равнодушный к ее шоку.

Где я? Как я здесь оказалась?

Аселла оглядывалась в поисках чего-то, что обязательно должно быть в каждой комнате.

Не существует? Краска исчезла с лица Аселлы, когда она вдруг поняла, что она не может найти. Она бросилась обшаривать стены, заглянула даже за рамы огромных картин. Осмотрела пол и даже потолок.

Двери не было!

Девушка застыла в полном потрясении. Она вдруг почувствовала, как ее ноги теряют силу, колени подкашиваются, и она вот-вот рухнет на пол.

В этот момент кто-то подхватил ее сзади:

— Наконец-то очнулась.

Тело Аселлы окаменело. Этот тихий голос принадлежал тому, кого она хороша знала.

Нет. Должно быть, я ослышалась. Аселла тряхнула головой, сомневаясь, что это может быть на самом деле. Однако запах, который уже проник в ее ноздри, подтверждал, что все это далеко не иллюзия.

— Ты еще не совсем восстановилось, поэтому тебе следует быть осторожной.

Аселла вдруг осознала, что ее тело уже парит в воздухе. Но девушка не могла даже двинуться, пока Каликс не усадил ее на удобный диван.

— Не замерзла? – мужчина с сомнением посмотрел на застывшую фигурку и взял в руки одеяло.

Одеяло было большим и очень мягким. Он старательно укутал ее и уселся в кресло, напротив.

— Как… где… я? – ее голос совершенно отказывался слушать свою хозяйку.

— В своей комнате.

— Это… не… — Аселле вдруг стало по-настоящему плохо.

— Это твоя комната, и отныне ты всегда будешь жить здесь, — его убедительной голос, прозвучал спокойно и даже несколько довольно.

— Нет! Я не хочу! Где здесь дверь? Выпусти меня. Я хочу выйти! – Аселла попыталась вскочить, но ноги вдруг подкосились, и она рухнула на диван.

— Я же говорил тебе быть осторожнее. Ты все еще слишком слаба, — упрекнул Каликс, усаживая ее поудобнее и снова укутывая в одеяло. – Тебе не стоит волноваться. Я сделаю все, что ты захочешь. Просто скажи, что тебе нужно: вещи, еда или развлечения. Я буду рад тебе угодить. Любое твое желание.

Аселла вздрогнула, когда большая рука обхватила ее щеку, так осторожно словно касалась хрупкого цветка. Но после этой необычайно нежной ласки над ее ухом раздался тихий змеиный шепот:

— Кроме как уйти отсюда.

Разум Аселлы спутался. Дыхание стало тяжелым, и она слабо застонала.

Каликс немедленно налил воды из графина и предупредительно протянул ей бокал. Однако Аселла отчаянно замотала головой в знак отказа и прикрыла губы ладонью:

— Ты меня запер?

— Скажем так. Это для твоей же пользы, – его тон был почти нахальным.

Аселла, стараясь сохранить самообладание, судорожно вцепилась в свой подол, но предательские слезы уже подкатывали к горлу:

— Уверен, что я буду тихо сидеть на месте?

— Абсолютно.

Его ответ был коротким и пугающим.

— Ты пыталась покончить с собой, чтобы только сбежать от меня. Думаешь, такие вещи можно делать безнаказанно? – его пристальный взгляд словно опутывал Аселлу невидимыми путами.

— Мои люди обнаружили следы использования портала. В гостинице, в которой вы в последний раз останавливались. Именно там твоя сестра бесследно исчезла. А значит, вероятнее всего, именно она воспользовалась этим порталом.

—… …?

— Я все думал. Кто мог передать вам этот портал? – он говорил тихо почти шепотом, но потом напрягся и выплюнул имя. — Верховный Жрец Рошан.

Зрачки Аселлы задрожали, как море перед бурей.

Однако Каликс продолжал говорить, внимательно наблюдая, как меняется выражение ее лица:

— Тогда было бы правильным предположить, что конечным пунктом портала является Храм или место, расположенное где-то рядом с ним.

— МАРИЭЛЬ!

Сама того, не сознавая, Аселла вдруг закричала, словно раненое животное.

— Мы уже отправили лазутчика в храм, так что все проясниться буквально через несколько дней.

Аселла, подавляя крик, поджала губу, чувствуя, как снова ее горло сжимается от удушающего страха:

— Мари…эль? Что ты собираешься сделать с ребенком?

— Хороший вопрос, — Каликс щелкнул пальцами.

После чего в совершенно пустом пространстве вдруг образовался проход, и в комнату стали входить служанки.

Но это были не те люди, которые служили ей в ее покоях. Они вообще не были людьми.

— Познакомьтесь с моей драгоценной женой.

— Очень приятно госпожа. Мы будем рады служить вам.

Аселле стало жутко при виде этих фигур, больше похожих на манекены. На их совершенно одинаковых кукольных лицах не читалось никаких эмоций.

— Аселла в ужасе посмотрела на Каликса:

— Что? Что это такое…

— Я же говорил. Ты не в чем не будешь нуждаться.

— Но мои горничные? И леди Роумэн…

Каликс странно улыбнулся:

— Люди, которые должны были беречь свою госпожу как зеницу ока, и вдруг потеряли ее… Как ты думаешь? Какую цену они должны были заплатить за подобную ошибку?

Глава 72 - Клетка

Аселла ошеломленно распахнула глаза. Но спустя мгновение в ее глазах отразился ужас:

— Что… Что ты с ними сделал?

— Я еще не решил, — Каликс ненадолго замолчал, а затем криво ухмыльнулся. – Могу учесть твое мнение, когда буду решать их участь. Итак? Как мне их наказать?

Он слегка склонил голову, и несколько черных, как смоль прядей упали ему на глаза. Мужчина не отрывал от нее пристального взгляда.

— Но. Они… они же ни в чем не виноваты!

— Думаешь?

— Я все спланировала сама. Никто из них не помогал мне. Я сама.

— Да неужели? А что делали служанки и стража, когда ты покидала замок? Есть ли смысл сохранять жизни тех, кто пренебрегает своими обязанностями?

Такой его ответ означал. Что всем этим людям невозможно спастись. Леденящий холод окутал все тело Аселлы.

— Давайте сюда, – вдруг распорядился Каликс.

Одна из горничных механическими шагами подошла к Каликсу и подала ему какие-то бумаги также механически поклонилась, как того требовал этикет, и отошла в сторону. Никаких эмоций не отразилось на подобии ее лица, больше похожего на красивую безжизненную маску. Остальные фигуры стояли совершенно неподвижно. Это было настолько жуткое зрелище, что Аселле стало невыносимо.

— Тебе интересно, что я собираюсь сделать с твоей младшей сестрой?

Когда она отвлекалась от жутких фигур и снова обернулась в его сторону. Он уже раскрыл документы. Первое, что бросилось Аселле в глаза, это четкий оттиск императорской печати. Далее шли крупные строки.

Регистрация титула?

Дрожащими руками она схватила протянутый ей документ.

Мариэль Локтрин - единственная официальная наследница всего недвижимого имущества…

Аселла не могла поверить своим глазам. Она еще и еще раз всматривалась в пляшущие перед глазами строчки.

— Что это? Что это значит? – она вопросительно уставилась на своего мужа.

— То, что ты видишь. Мариэль Локтрин - официальная наследница рода Локтрин, — пояснил Каликс серьезно глядя Аселле в глаза. – Все формальности соблюдены. – Каликс указал на пустую строчку. — Документ вступит в силу, как только миледи даст свое согласие и станет опекуном своей младшей сестры.

Аселла не могла поверить в происходящее. Если бы все было так как он говорит. Мариэль избежала бы пожизненного клейма изменницы. А если это все происходит на самом деле. Тогда никто не схватит ее и не повезет в столицу, чтобы казнить. Более того, не нужно было больше прятаться и проводить жизнь в бегах.

В ее глазах мелькнул лучик надежды.

— Но есть одно условие.

— Условие?

Каликс положил перед ней еще один документ с императорской печатью. Аселла с тревогой пробежалась по строчкам.

Семья Бенвито несет ответственность за Мариэль Локтрин до тех пор, пока она не достигнет совершеннолетия. Однако если Аселла Бенвито попытается сбежать от мужа или нанести себе физический вред…

Аселла задумчиво прикусила губу. Подобный контракт звучал как обычная угроза. В случае, если она нарушит его условия, Мариэль не оставят в покое. По сути, это был самый низкий шантаж, который не позволял ей даже думать о сопротивлении.

— Итак, если ты примешь эти условия. Мариэль станет владелицей титула и состояния рода Локтрин.

Каликс поднял руку и осторожно заправил за ухо ее сбившийся серебряный локон:

— Все зависит только от тебя, — его рука скользнула вниз, он нежно потер кончиками пальцев маленькие пухлые губы и прошептал. – Для тебя это неплохие условия. Верно?

Аселла вздрогнула. И пристально посмотрела ему в глаза.

— Если ты пообещаешь больше никогда не делать ничего подобного и будешь послушной женой. Я оставлю всех этих людей в покое. Разумеется, Мариэль Локтрин тоже будет в безопасности.

— Думаешь, я тебе поверю? Этого недостаточно.

— Ты все еще сомневаешься во мне?

— Даже если Мариэль избежит казни. Это не значит, что она будет защищена от тебя. Если ты захочешь, ты можешь навредить Мариэль в любой момент.

Каликс разочарованно щелкнул языком:

— Я уже говорил тебе. И не раз. Я не убивал твою мать. Знак на пуговице — это метка собак Императора.

— Я все равно не могу доверять тебе, – прошептала она с тихим вздохом. – Это невозможно.

— Но почему? С чего ты так уверена, что именно я убийца твоей матери?

— Потому что она сама назвала мне твое имя, — теперь ее эмоции стали сильнее, отчего голос тоже стал выше. Она сделала несколько глубоких вдохов и продолжила:

— Перед тем, как моя мать скончалась у меня на руках, она дала мне в руки эту пуговицу и предупредила, чтобы я была осторожна. И я знаю, что этот знак - символ Кармы.

— Но у Кармы нет символики…

— Так значит, это правда? Ваше Высочество действительно руководит Кармой?

Осознав свой промах, Каликс нервно потер лоб:

— Уж не знаю, откуда у тебя эти сведенья. Но Карма не причастна к смерти твоей матери. Хотя бы потому, что у меня не было причин убивать Адель.

— … ?

Она снова плотно сжала губы. Такое уже было, и не один раз. Разница заключалась лишь в том, что сейчас она не держала в руке осколок стекла и никуда не выпрыгивала.

Каликс еще какое-то время смотрел на свою жену, которая упрямо держала рот на замке. Затем медленно поднялся со своего места:

— Давай оставим это до завтра. Тебе нужно успокоится и все хорошенько обдумать.

Прежде чем Аселла успела ответить, он подхватил ее под спину и легко поднял на руки.

Голова Аселлы запрокинулась, когда ее ноги стремительно взлетели вверх и стены перед ее глазами резко ушили в потолок. Она инстинктивно вцепилась руками в ворот его рубашки, стараясь вернуть себе утраченное равновесие.

— Пожалуйста, отпустите меня.

— Я просто отнесу тебя на кровать. Так что веди себя спокойно.

— Но я могу ходить.

— Ха! И это говорит женщина, которая даже стоять нормально не может. — Не обращая внимания на ее протестующие попытки освободится. Он медленно пересек комнату и аккуратно поставил Аселлу на край огромной кровати.

— Тебе просто нужно еще немного отдохнуть. Если что-то понадобиться просто дай мне знать.

— Подожди! – вдруг решилась Аселла.

Она посмотрела на неподвижные подобия горничных, затем снова перевела взгляд на Каликса.

— Я приму ваше предложение. Только пожалуйста, выпустите меня отсюда.

— Нет. – Его ответ последовал незамедлительно. И стало понятно, что он не собирается это обсуждать.

— Тогда, пожалуйста, скажите хотя-бы где я?

— Тебе не обязательно это знать.

— Вы хотите сказать, что я должна остаться запертой на всю оставшуюся жизнь в месте, о котором не имею не малейшего представления? – в ее голосе отчетливо слышались приближающиеся слезы.

Роскошная комната, великолепное, ослепительное пространство, однако в этой комнате не было ощущения тепла, не было присутствия жизни. Даже служанки были всего лишь подобием людей. Единственным живим существом в этом месте была только сама Аселла.

Остаться здесь в одиночестве на всю жизнь…

В месте, где невозможно открыть окно и нет ни одной двери. От осознания этого ужаса ее глаза снова наполнились слезами отчаянья.

Глядя в ее застывшие глаза, Каликс вдруг почувствовал разочарование.

— Я этого не вынесу.

Каликс встал на одно колено перед ее кроватью. Две большие руки обхватили обе ее щеки.

— У тебя есть я, — его руки нежно гладили ее лицо.

— Я буду навещать тебя каждый день. Так что тебе не о чем беспокоиться. Просто жди меня здесь.

Тело Аселлы замерло. Она вообще не могла понять, о чем сейчас говорит этот человек.

— Ты скоро привыкнешь ко мне. Если будешь каждый день видеть меня, слышать мой голос, чувствовать мои руки. Со временем тебе никто не будет нужен, кроме меня.

Губы Аселлы побелели, когда она осознала, что всего лишь стала жертвой похотливых желаний этого мужчины. Словно ее затягивало жадное ненасытное болото. Чем больше ты барахтаешься в попытке спастись, тем сильнее тебя затягивает все глубже.

Если все пойдет так, как он того хочет, она действительно окажется запертой в этом жутком безжизненном пространстве навечно.

Аселла в ужасе замотала головой:

— Пожалуйста, выпустите меня отсюда. Я никогда больше не убегу. Я ничего не буду над собой делать, как это было в прошлый раз.

— Аселла. – Прервал ее Каликс. – Я же сказал тебе, что не могу этого сделать. – В глазах мужчины вдруг отразилась странная тоска.

— Но почему? Зачем ты это делаешь?

— Ты правда не понимаешь?

Плечи Аселлы вздрогнули, когда он ответил вопросом на ее вопрос. Затем он сузил глаза и опасно улыбнулся:

— Моя жена обманула меня и сбежала.

— Что…

— А я не совершаю одну ошибку. Дважды.

Аселла совершенно потеряла дар речи.

Глаза мужчины, сейчас горели тяжелым хищным светом:

— Особенно когда дело касается предательства.

Аселла вдруг поняла, что как бы она не умоляла этого человека, он не удовлетворит ее просьбу. Отчаяние тяжким грузом обрушилось на ее голову, и ее разум опустел.

Успокойся, Аселла! Немедленно! Это еще не конец. Возможно, не сейчас, но у тебя обязательно будет шанс.

— Тогда, пожалуйста, позвольте мне хотя-бы видеться с Мариэль, каждый день. И, пожалуйста, освободите моих служанок и стражников. – Ее голос вдруг снова стал тихим и ясным.

Каликс ошеломленно уставился на нее, но затем быстро пришел в себя и ответил:

— Хорошо. Их освободят. И я буду разрешать тебе видеться с сестрой раз в месяц.

— Но месяц — это слишком долго! – настойчиво возразила Аселла. – Откуда мне знать, что с моей сестрой все будет в прядке.

— Леди Марго будет хорошо заботится о твоей сестре.

Глава 73 - Хлопоты

Он поднялся со своего места, уже собираясь уходить.

— Господин, –- Аселла осторожно взяла его за рукав рубашки.

Он вздрогнул. И замер, намертво удерживаемый этой едва ощутимой силой.

И Аселла вдруг осознала странную свою власть. Каждый раз. Когда я прикасаюсь к нему, он становиться более снисходительным. Даже сейчас, когда я просто держу его за рукав, он не может тронуться с места.

Может, мне показалось.

Но стоит попробовать… Пальцы Аселлы осторожно скользнули под манжет, к его запястью. Спустя мгновение обе ее ладони обхватили большую руку Каликса.

— Аселла? –- он обернулся и вопросительно посмотрел на маленькую женщину.

Аселла подавила нарастающий страх и прошептала:

— Просто позвольте мне видеться с моей младшей сестрой.

— …!

— Пожалуйста.

И снова в его неумолимых красных глазах засверкали искорки таинственного рубинового света. Спустя некоторое время Каликс ответил с легким вздохом:

— Раз в неделю, не больше.

— Но Ваше Высочество…

— Это мои окончательные условия. Если не нравится. Все останется так, как есть, — он прервал ее. Но его тон был слишком… точнее, слишком уж нарочито холодным.

Аселла прикусила нижнюю губу.

Если она откажет этому человеку, он отменит переход Мариэль под покровительство рода Локтрин.

Тогда девочка так и останется изменницей, и ее рано или поздно казнят.

А значит…

Этот его шантаж ничем не отличается от азартной игры. Ну что-ж, тогда и ей нужны козыри.

Ее глаза вдруг в одно мгновение стали сухими, а сердце наполнилось решимостью. Не отпуская его руки, другой рукой она оперлась о кровать и медленно встала на ноги.

Тело мужчины напряглось в готовности ее поддержать:

— Тебе стоит еще полежа…

Она отпустила руку. Спустя еще секунду ее ноги подкосились. И Аселла упала в его объятья.

Проклятье! Пронеслось в его голове.

Он сузил глаза, стараясь сохранить контроль. Но это было уже бесполезно.

Снова это чувство…

Словно тысячи маленьких мягких лапок массировали его мозг. Тело реагировало странным, нестерпимо сладким жаром, которому невозможно было сопротивляться. Он ничего не мог с этим поделать. Не мог ее оттолкнуть. Нет, скорее…

— Зачем ты встала, если даже не можешь держаться на ногах — с упреком прошептал Каликс. Голоса почему-то тоже не было.

Его кровь плавилась, как масло, соприкоснувшееся с огнем. Он чувствовал, что совершенно теряет контроль. В одно мгновенье кровь вскипела, и его охватила безумная страсть.

Я должен сейчас же уйти. Немедленно.

Он постарался прийти в себя. Его жена, итак, еле стояла на ногах. Совсем недавно она несколько раз теряла сознание от пережитого шока. Мне не следует истязать ее еще и своей низменной похотью. Нет. По крайней мере, не сейчас.

Однако нежное дыхание женщины и волнение мягкой груди под тонкой тканью ночной рубашки, сводили его с ума.

— Господин. –- Аселла, оперлась руками о его грудь и положила голову между своих ладоней.

Каликс затаил дыхание. Казалось его сердце сейчас совсем престанет биться. Его вожделение почти достигло предела.

— Не сейчас… — он изо всех сил постарался сохранить самообладание. Он отнял ее руки от своей груди и осторожно отстранился.

— Зачем вы это делаете со мной?

Аселла была поражена и растеряна, когда он совсем недавно подхватил ее на руки. Но теперь она приближалась к нему, так как уже делала это однажды.

Кажется, она обнаружила его слабость.

Думаешь, я поддамся, увидев такое твое лицо? Нетрудно было догадаться, почему вдруг женщина стала такой покорной. Скорее всего она хочет таким образом изменить его решение. Но Каликс не собирался отступать ни на шаг.

Однако… кажется мужчина переоценил свою решимость.

— Я больше никогда не убегу.

— …?

— Это правда, — прошептала Аселла, все еще удерживая его за ткань рубашки. – Я не могу оставаться здесь.

Конечно же, он сказал НЕТ. Но как же трудно было сделать это. Он молча смотрел в тихие, словно горные озера, глаза, и в душе прорастало странное чувство, которое сложно было объяснить.

— Как я могу верить твоему обещанию? – он вдруг с удивлением осознал, что говорит каким-то совершенно незнакомым ему мягким голосом.

Может, это от того, что она совсем близко?

Каликс уже смирился с тем фактом, что каждый раз, когда она подходила к нему вот так. Он все сильнее привязывался к ней.

— Ну что мне сделать, чтобы ты поверил?

Однако когда она задала этот вопрос, он вдруг понял, что совершенно не знает, что ответить.

— Пожалуйста, скажи ДА, — синие глаза тянули его, словно омут.

Каликс ошеломленно смотрел на нее сверху. Я просто не могу ей отказать. Это же просто невозможно. Каликс грубо вытер лицо. И поднял Аселлу на руки.

***

Райзен коротко пояснил обстановку, положив документы на стол князя:

— Уже через два дня будет официально объявлено о присвоении Мариэль титула Локтрин. Также будет объявлено, что она наследует все угодья и состояние.

— Отлично.

Лицо эрцгерцога, которое до вчерашнего дня было чрезвычайно холодным, сегодня выглядело намного мягче и спокойнее. Райзен ни на секунду не усомнился, что причина кроется в Великой Княгине. Он тихонько вздохнул, с явным облегчением.

— Что-нибудь еще? – поинтересовался Каликс.

— Мы сделали официальный запрос в Великий Храм, а также в Магическую Башню. Ответа пока нет, но, думаю, они отреагируют в ближайшее время.

— Удалось выяснить что-либо о местонахождении Мариэль Локтрин?

— Наш информатор и префектуры Гевиум сообщил, что на днях в Большой Зал Тэсиджон прибыла совсем юная девочка. Думаю, что наверняка…

Каликс ненадолго задумался, сопоставляя факты. Райзен некоторое время, изучающе смотрел на своего сюзерена, затем осторожно спросил:

— Что прикажите делать?

На самом деле Карма могла в любой момент выкрасть ребенка. Но!

— Прежде всего, стоит попытаться официально добиться передачи Мариэль Локтрин. Как ее опекун, Княжество Бенвито имеет на это право.

— Да, Ваше Высочество.

— Как продвигается остальная часть расследования?

— Пока каких-либо значительных результатов нет. Охрана императорского дворца в последнее время черезвычайно усилена, так что это очень затрудняет наши действия.

— Все равно. Ищите с особой тщательностью. Не упускайте на одной мелочи. Где-то должны были остаться следы магии Фернандо.

— Хорошо. Я буду иметь это в виду.

Закончив говорить, Каликс оперся локтем о подлокотник кресла и положил подбородок на тыльную строну ладони.

Райзен, заметив это, отступил на несколько шагов назад, чтобы не тревожить своего господина.

Каликс долго задумчиво смотрел из окна на соседнюю башню. А точнее в широкое окно с плотно задернутыми шторами.

Спальня Его Высочества. И Аселла, по всей видимости, сейчас находится именно там. Райзен внимательно всмотрелся в лицо этого совсем еще молодого человека и довольно потер манжет рубашки. Хвала богине. Подумалось ему.

В дополнение к своим поистине дьявольским способностям, все предыдущие Великие Князья были невероятными собственниками по отношению ко всему. В том числе и к своим женам. Сильное желание владеть не только телом, но и душой женщины не останавливал даже строгий этикет брака по контракту.

Однажды один из великих предков Каликса убил любовника своей жены прямо на месте и запер несчастную в секретной комнате на несколько лет. Хотя в последствии оказалось, что никакой измены не было, а была просто легкомысленная игра женщины, мечтающей поддразнить супруга, чтобы обновить угасающие отношения. Но к ее великому ужасу, так ничего и не изменилось.

Лучше убей меня.

Спустя несколько месяцев мучительной тоски и непереносимого одиночества, молила женщина, которой не было позволено видеть ни одного живого человека, кроме самого Великого Князя.

Но ни мольбы, ни слезы не помогали. Как гласит легенда. Однажды князь сказал жене, что не собирается убивать женщину, которая является его законной женой и должна думать только о своем муже. Хочешь ты или нет, но тебе придется думать только обо мне и со страхом опасаться того дня, когда я забуду про тебя и не приду больше. Потому что тогда ты окажешься в полном одиночестве.

Все ее тоскливое существование теперь превратилось в одно непрекращающееся ожидание визита своего господина. Возможно, поэтому в семье Бенвито, где редко рождалось больше одного ребенка, впоследствии появилось еще трое детей. И именно у этой пары. Конечно, потом остался только один наследник вследствие жестокой междоусобной войны трех братьев.

Так что, если так посмотреть, у большинства великокняжеских пар не было безоблачной семейной жизни. Но что удивительно. В роду Бенвито не было ни одного внебрачного ребенка. Более того. Не было даже ни одной любовницы или какого-либо пикантного скандала. Наоборот. Там было все абсолютно чисто.

И дело совсем не в целомудрии. Просто представители рода Бенвито не любили контактов с чужими людьми.

Зачем делать такие вещи с женщиной, которая все равно не родит законного наследника? Это не значило, что у них были с этим какие-либо проблемы. Скорее наоборот. Хоть это и была чрезвычайно закрытая и весьма скрытная семья, она не могла остановить человеческое любопытство. В салонах и на чаепитиях, которые часто проводились только для женщин, порой находились те, кто изящно провоцировал новоиспеченную новобрачную. Великие Княгини в ответ на тонкие вопросы реагировали по-разному: краснели, заикались или старались сменить тему. Но по их поведению легко было сделать вывод, что они провели очень приятную ночь.

Великий Князь. В какое бы время не родился этот человек, у него было все. Поэтому, несмотря на множество слухов о непревзойденной жестокости князей Бенвито, они всегда считались лучшими партнерами по браку среди знатных женщин.

Может быть, именно с этой женщиной все не так? Молча спросил себя Райзен.

Только одна семья в Гарманианской Империи никогда не хотела породниться с Бенвито. И всегда отвечала отказом на самые выгодные предложения. Это была совсем недавно исчезнувшая семья Чартс.

Хотя казалось, как могут породнится семьи с такими разными политическими интересами. На Бенвито всегда опиралась имперская власть. А Чартс были правым крылом Великого Храма. Если так посмотреть, эти семьи были равными по степени влияния и богатству. Однако Бенвито даже не могли приблизиться к семье Чартс, которая всегда была тесно связана с Храмом.

Но когда на престол взошел нынешний Император, баланс сил был резко нарушен. Несчастная Адель погибла в результате вероломного нападения. А Император при помощи Филиппа выключил из политической игры всех ключевых вассалов Чартс. Тем самым связав еще несовершеннолетних наследниц по рукам и ногам.

Он поставил на роль опекуна сестер Чартс Филиппа, который, сам того не зная, был всего лишь его марионеткой.

Затем постепенно, одно за другим отобрал у Чартс все, что им принадлежало. А эта глупая собака Филипп даже ничего не заметил.

Все было продумано настолько тщательно, что Филипп искренне полагал, будто в самом деле может возглавить такой знаменитый и древний род, не обладая никакими способностями. И когда он получил предложение о браке от заклятого врага Чартс. Этот глупец почему-то решил, что поддержка Бенвито будет для него дополнительным бонусом.

Конечно, Каликс не участвовал во всей этой хорошо продуманной схеме. А коснулся этой ситуации лишь косвенно, и то лишь в связи с последней сделкой с Императором. В любом случае, какого-то особого плана по отношению к семье Чартс у Каликса не было. По крайне мере, Райзен так думал.

Как только Аселла Чартс достигла совершеннолетия. Каликс, словно он только того и ждал, немедленно велел начать переговоры о браке. Не только лорд Кардон, но и все вассалы Бенвито были крайне озадачены этим его решением. Однако никто из них даже не подумал пойти против воли своего сюзерена. Ибо во все времена слово Великого Князя означало для них закон. Не говоря уже о том, чтобы задумываться о причинах такого решения.

Вот так Аселла Чартс, впервые в истории своего рода, стала Аселлой Бенвито.

Но дальше случилось много такого, чего Райзен никак не мог понять.

Он знал, что молодожены так и не провели брачную ночь как было положено. Все это тщательно скрывалось. И лишь немногие догадывались, как обстоят дела на самом деле. Но все равно, это было странно.

В роду Бенвито всегда присутствовала неистовая одержимость по отношению к своим женам. В первую брачную ночь Великие Князья истязали своих невест так, словно клеймили их как свою собственность.

Однако после первой ночи. Чувства князя к своей жене резко менялись. Будучи хладнокровным и жестоким к своим вассалам, родственникам и даже детям, он был необычайно добр и предупредителен к своей жене.

И, скорее всего, такое суровое поведение предыдущего Великого Князя по отношению к Его Высочеству, пока он был жив, крылось в том, что он никак не мог простить сыну смерти своей жены.

Мать Каликса умерла вскоре после рождения сына, так и не сумев толком оправиться после тяжелых родов. Не помогли не деньги не бесчисленные возможности и связи Бенвито. Женщину, таявшую на глазах, так и не удалось спасти.

Шли дни… недели… Но, судя по всему, целомудрие Аселлы так и осталось нетронутым. А отношения между супругами вообще не укладывались ни в какие рамки.

Пока Райзен, таким образом, был погружен в свои собственные мысли. Каликс все еще не отрывал взгляда от окна:

— Райзен.

— Да, Ваше Высочество.

— Освободите всех, кто был под арестом, и верните их на службу княгине.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

В какой-то степени это был ожидаемый приказ. Помня, какое впечатление произвело на княгиню известие о гибели людей из особняка Чартс, Его Высочество так и не решился наказать их немедленно, а просто велел взять под арест. Хотя поначалу, в замке никто и не надеялся, что они вообще выживут, когда стало известно о внезапном исчезновении Великой Княгини.

Однако такая милость со стороны Каликса Бенвито повергла всех в еще более сильный шок. Хотя, по крайней мере, Райзену было понятно, что это ничто иное, как забота о своей сбежавшей жене. Князь прекрасно знал, насколько Аселла привязалась к своим служанкам и леди Марго за то короткое время, которое она находилась в Крепости Бенвито.

Думаю, нужно поскорее покончить с этим.

Неизвестно откуда, но как только граф Роумэн, который в данный момент добросовестно нес службу на границе княжества, узнал об аресте своей жены. Он немедленно направил прошение о ее помиловании. Помимо графа было еще несколько дворян, чьи родственники оказались в том же положении, что и леди Роумэн. Они не осмелились просить аудиенции Его Высочества, но постарались незамедлительно связаться с графом Кардоном. Умоляя посодействовать им в спасении своих близких.

— Ваше Высочество, прикажите сопроводить княгиню в ее покои.

— Нет. Она останется в моей спальне до тех пор, пока полностью не поправится.

— Но тогда, что прикажите делать горничным?

— Пригласите к Ее Высочеству леди Марго. Остальные пусть подготовят все, как должно в покоях княгини и остаются ждать, пока она не вернется.

— Но как скоро это случится? – спросил Райзен, добавляя яркость настольной лампы. Солнце уже почти село за горизонт, и в комнате постепенно становилось все темнее.

— А что говорит врач?

— Сказал, что готовит особенные магические снадобья, чтобы излечить Ее Высочество от последствий пережитого шока.

— Похоже, что этот шарлатан все же решил поработать.

Райзен мысленно посочувствовал несчастному доктору. Мужчина, обладая отличными профессиональными навыкам, был вынужден все эти дни терпеть ужасающее давление обезумевшего от беспокойства Великого Князя.

— Так же я знаю, что к госпоже постепенно возвращается аппетит, — предусмотрительно добавил Райзен, вспоминая осунувшееся лицо главного повара с темными кругами под глазами, которые образовались и не проходили вот уже несколько дней. В какой-то степени этот несчастный действительно был обязан жизнью графу Кардону.

В этот момент раздался раздражающий звук карманных часов.

— Пора пить чай, Ваше Высочество. И еще, что бы вы хотели сегодня на ужин?

— Я буду есть в своей спальне.

Райзен широко открыл глаза:

— С Аселлой? – выпалил он.

Лучше бы Великому Князю дать ей возможность поправиться и прийти в себя. Подумал про себя граф Кардон. А вслух произнес:

— Тогда я попрошу приготовить что-нибудь легкое.

Но, к счастью, его хозяина посетила похожая мысль:

— Знаешь, я тут подумал, что моей жене не очень-то нравится обедать со мной.

Глава 74 - Водевиль

«Почему я сбежала… А как тут не сбежать?» Сказала женщина, которая считала себя бесполезным товаром.

Однако главная причина ее бегства — это желание спасти свою младшую сестру. Она даже была готова на смерть. Лишь бы он никогда не узнал, где находиться девочка, и никогда не смог ее найти.

Опять эта боль… Каликс нахмурился, чувствуя, как заныло где-то в глубине сердца. После того, как он силой вернул свою жену обратно в замок. Он каждый раз испытывал это чувство, когда думал о ней.

На самом деле это было странно.

Он много лет провел в жестоких сражениях. И у него хватало ранений. Приходилось залечивать раны от чужих мечей, выдергивать наконечники стрел из своего тела и даже зашивать раны по живой плоти. Потому что далеко не всегда при себе оказывались хорошие магические средства. Так что у него уже давно выработалось некоторое презрение к физической боли. Среди его людей считалось признаком мужественности умение посмеяться над своей болью, пусть даже и очень мучительной.

Но эта боль, которая возникала где-то в его сердце, была совсем незнакомой. Она была настолько легкой, что было даже смешно называть ее болью. Но в то же время она беспокоила так сильно, что было трудно сосредоточится на чем-то еще.

«Ужин со мной не доставит ей удовольствия».

Райзен ничего не ответил. Да, в общем-то, Каликсу и не нужен был его ответ. Он все также был погружен в свои невеселые раздумья.

Он давно уже жил, как хотел. И мог делать все, что хотел. У него для этого было все: власть, богатство, опыт и способности. Он умел свободно манипулировать людьми согласно своим желаньям. Могущественному лидеру Кармы это было совсем не сложно. Был ли в Империи хоть один человек, у которого не было нитей, подвязанных к кончикам его пальцев? Поэтому стать человеком, бесчувственным к боли и нуждам других, было для него естественным шагом. Его ничего особо не впечатляло, и никого в своей жизни он не считал каким-то особенным.

«Решил проиграть со мной, прежде чем убить?»

Ну почему? Эти ее слова, словно застряли в моей голове?

Они крутились и путались в его мыслях, не останавливаясь ни на секунду. А еще лицо, мокрое от слез, когда она изливала все, что накопилось в ее душе. Прежде, чем вонзить в свое горло острый осколок стекла.

Даже когда Каликс пытался уснуть и закрывал глаза, этот образ никуда не исчезал, словно его выжгли на сетчатке кроваво-красных зрачков.

Почему?

Он никак не мог этого понять.

Но чего - он не мог понять еще больше…

«Отпусти меня! Просто дай мне уйти…»

Дело в том. Что при одной только мысли, что она когда-нибудь действительно уйдет. И никогда не вернется. Его сердце как будто срывалось в пропасть.

— Райзен?

— Да, Ваше Высочество.

Но Каликс так и не открыл рта, блуждая где-то в своих сложных мыслях.

Когда я впервые почувствовал это?

Наверное, тогда… В тот момент… когда она попыталась выброситься из окна.

Того, что случилось, уже не изменишь. Даже такому могущественному человеку, как эрцгерцог Каликс Бенвито, невозможно повернуть время вспять.

Но хотя бы…

Каликс оторвался от окна и посмотрел на Райзена:

— Расскажи мне все о Марго Роумэн.

***

На Лице Фернандо играло любопытство:

— Значит, эрцгерцог лично помчался в тот город за своей сбежавшей женой?

— Да, Ваше Величество. Эрцгерцог дошел до того, что заблокировал все дороги, ведущие из княжества.

— И как далеко ей удалось удрать?

— Говорят, отличная повозка, запряженная четверкой добрых лошадей, может добраться от города, в котором их удалось обнаружить, до крепости Бенвито всего за полдня. Если знать, как срезать путь.

— Это самая забавная история из всех, что мне доводилось слышать за последнее время, — Фернандо хлопнул в ладоши. И расхохотался.

Давно он уже не был в таком отличном настроении.

Великая Княгиня покинула замок совершенно одна, без всякого сопровождения, да еще и прихватила с собой свою младшую сестренку. Эрцгерцог сломя голову понесся в погоню. А на всей территории Княжества Бенвито был введен режим карантина. Воображение Фернандо разыгралось не на шутку.

Перед глазами мужчины то и дело мелькали фрагменты отменного водевиля. Главными персонажами которого были Великий Князь и его ненаглядная женушка. Не стоило быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что семейная жизнь Каликса Бенвито. Полна сюрпризов. Серди дворян уже ползли слухи, что между князем и его женой постоянные раздоры и они почти не общаются друг с другом.

Если Великая Княгиня сбежала уже через месяц после свадьбы, значит, все идет как надо. Кажется, его заклинание работает на отлично. Фернандо довольно поджал губы.

Действие заклинания только будет усиливаться. А значит, женщину все больше будут терзать бесконечные кошмары. И так будет до тех пор, пока тонкая лента в его паутине не почернеет окончательно.

Масло в огонь еще наверняка подлило и то, что именно ее муж уничтожил ее семью. Узнав о том, что род Чартс больше не существует, женщина, по всей видимости, решилась на бегство от такого мерзкого негодяя.

— Ха! Какой же я молодец, что так долго покровительствовал этому болвану Филиппу. Благодаря своему чутью мне удалось увидеть нечто подобное. Не так ли, Дункан?

Дункан молча опустил голову. Он был не на столько глуп, чтобы подтверждать или опровергать мысли своего господина. Только благодаря подобной осторожности, ему удалось продержаться так долго. Даже несмотря на то, что порой он допускал серьезные промахи.

— А она отчаянная, эта крошка. Я думал, все, на что она способна — это тихо дрожать запертой в своей комнате.

— …?

— Бенвито, должно быть, до сих пор в полном шоке.

Фернандо нисколько не сомневался в мотивах Великого Князя.

Было очевидно, почему Каликс Бенвито лично помчался сломя голову, чтобы поймать сбежавшую Великую Княгиню. Конечно же только потому, что она прихватила с собой Мариэль. А у этой девчонки, явно есть сверх способности в отличие от своей старшей сестры. Конечно, у него не было другого выбора, кроме как немедленно вернуть себе ребенка. Ведь чтобы заполучить Мариэль, он уже приложил столько серьезных усилий.

Представляю, как он взбесился, когда эта бесполезная сучка устроила такой переполох. Губы Фернандо насмешливо поползли вверх, когда он подумал о Каликсе, которому пришлось делать нечто утомительное.

Но все же было одно обстоятельство, которое показалось ему весьма странным. Это то, что произошло в гостинице, где они остановились.

По показаниям хозяина трактира, которого его собаки уже успели допросить как следует. Женщина снимала комнату вместе с девочкой. А вот покинула эту комнату уже одна. И, как он выяснил позже, в комнате ребенка тоже не оказалось.

Возможно, хозяин заведения просто не заметил ребенка. Каждый день в трактир приходят и уходят десятки людей. Где уж уследить за каждым из них.

Однако вскоре он отклонил это предположение. Не такой человек Каликс Бенвито. Князь никак не мог упустить этого ребенка.

Если так подумать. Именно Каликс одним из первых вызвался уничтожить род Чартс и лично казнить Филиппа. Расправившись таким образом с постоянным врагом, он, тем не менее, выхлопотал для Мариэль новый титул. Однако сделал это заранее, словно был уверен, что однажды Фернандо покончит с Филиппом, а за одним и с родом Чартс. Раз и навсегда.

Благодаря этому Мариэль не коснулись репрессии, обрушившиеся на семью, которая была приговорена по обвинению в измене императорскому престолу.

— Значит, он сумел схватить только старшую — продолжил размышлять вслух Фернандо. – Но в любом случае это попросту пустая трата.

А что, если это шанс? Нужно отправить в Княжество Бенвито как можно больше собак. Подумал Дункан, пока император плотоядно облизывал губы. Конечно, он не высказал своих мыслей вслух.

— Очень скоро ее десятый день рожденья. Так что пробудилась ли ее сила, мы точно узнаем. Рано или поздно, но узнаем.

Серые глаза Фернандо злобно сверкнули:

— Дункан, если этот ребенок способен обладать магической силой, мы должны устранить ее любыми средствами. Чего бы это не стоило.

Есть ли вообще необходимость оставлять в живых дочерей Адель Чартс? Он раздраженно потер указательным пальцем одну бровь, а затем произнес:

— Но, если способностей у нее не обнаружиться. Оставь их в покое.

На самом деле Фернандо был бы рад избавиться от этих злополучных девчонок. Но!

Чертов оракул. С раздражением проворчал он.

По началу он не особо задумывался об этом. Ведь с тех пор прошла уже добрая тысяча лет. С какой стати ему прислушиваться к старым бредням и пережиткам прошлого. Это всего лишь древняя легенда. Не более.

Однако? Должен ли я действительно игнорировать это. Строки из древней легенды прокручивались в его голове снова и снова. Не оставляя в покое, вселяя сомнения и тревогу.

А что, если это действительно произойдет?

Поэтому он колебался, прежде чем отдать приказ. И, в конце концов, так и не решился полностью уничтожить носителей крови Чартс.

Если ее вторая дочь не пробудится. Не было какой-либо необходимости убивать бесполезного ребенка, не представляющего никакой опасности.

Проблема заключалась в том. Что когда дочери Чартс пробуждались полностью, справиться с ними, было уже практически невозможно.

Даже сейчас у него не было никакой возможности приблизиться к Мариэль Локтрин. На самом деле Фернандо весь последний месяц посылал собак с намерением шпионить на территории эрцгерцога. Однако половина из них была обнаружена на подступах к княжеству. А те, кото сумел пройти границу, так и не вернулись. Так же от них не было никаких вестей.

— Последняя группа собак ушла на территорию княжества десять дней назад?

— Да. Но три дня назад они пропали. Нет никаких сведений.

— Неужели это так сложно? Что ни один из них не может выжить?

— К сожалению, это так.

— Плохо работаете, – сделав такой короткий выговор Фернандо задумался.

Он и сам знал, что прорваться в Крепость Бенвито практически невозможно. Даже если и удастся преодолеть стены крепости, то выжить на ее территории вряд ли удастся. По всей территории замка Бенвито были разбросаны магические камни, которые активировали сдерживающую магию, как только злоумышленник попадал на территорию крепости.

Фернандо откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая рукой свой подбородок. У него была такая привычка, когда он решал для себя какую-либо задачу.

— Если даже она и проснется, это еще не конец.

О том, как пробуждались способности Чартс, было известно совсем немного, и все же Фернандо располагал некоторой информацией.

В самом начале пробуждения способность была не стабильной. Требовалось время, чтобы энергия стабилизировалась и полностью подчинилась своему владельцу. Чтобы избавиться от опасности, нужно было как можно скорее решить эту проблему. Потому как после того, как Мариэль Локтрин полностью пробудится, к ней будет сложно прикоснуться даже без защиты эрцгерцога.

— Ты помнишь, Дункан? Как сложно было избавиться от Адель?

— …

— Но тогда нам очень помог Филипп. Он отлично сыграл свою роль. Тогда этот болван оказался очень кстати.

Дункан ничего не ответил. Со стороны могло показаться, что он просто молча соглашается со своим Императором. Но на самом деле это было не так. Он с силой стиснул кулак за своей спиной. Как бы он не относился к Филиппу. То, как Император обращался со своими собаками, доводило мужчину до предела. Но он мог только беспомощно скрежетать зубами.

— Ты понял меня? От нее нужно избавиться, как только она начнет пробуждаться. Иначе потом все будет бесполезно.

— Я понял вас, Ваше Величество.

Дункан так много лет провел рядом с этим человеком, что давно уже научился скрывать свои истинные чувства. Да и Фернандо никогда не интересовало, что на самом деле чувствует его собака по имени Дункан. Поэтому он продолжил:

— Я послал эрцгерцогу приглашение в столицу по случаю присвоения титула Мариэль Локтрин. Но это не сработало.

Глава 75 - Сомнения

Эрцгерцог отклонил предложение Его Величества. Так, будто оно ничего не стоило.

«Мариэль Локтрин все еще не совершеннолетняя, поэтому церемонию можно отложить до тех пор, пока ей не исполнится восемнадцать лет.»

Таким был официальный ответ. Из Княжества Бенвито.

— Дункан!

— Да, Ваше Величество.

— Вряд ли вам удастся проникнуть в крепость. Было бы удобнее провернуть дельце, если вытащить их наружу. — Фернандо снова задумчиво потер подбородок. – Нужно заманить их в столицу. Тогда у нас был бы шанс.

И вдруг его словно ударило молнией. Как же я не подумал об этом раньше? Он с досадой ударил кулаком о подлокотник кресла. Как удалось этой беспомощной девчонке сбежать из-под такой охраны? Да еще с ребенком? И все это без чьей-либо помощи. Выйти из Крепости Бенвито было так же непросто, как и попасть туда. Крепость охранялась настолько тщательно, что не было ни единого шанса остаться незамеченным. Все многочисленные жители крепости проходили особую регистрацию. И все они были наперечёт. Более того, все прибывшие в крепость проверялись очень тщательно. А за внешними стенами крепости люди Каликса непрестанно вели разведывательные рейды.

— Это же просто нелепо! Как я не подумал об этом сразу?

— Ваше Величество?

— Сам посмотри, Дункан.

Более того, старшую сестру постоянно мучили кошмары. И она, скорее всего, вообще находилась в полубреду. В такой ситуации сложно сохранять здравомыслие.

— А это значит… – лицо Фернандо вдруг застыло, словно жуткая маска, а в серых глазах мелькнуло странное выражение. Он мрачно посмотрел на своего помощника. – Как им вообще удалось сбежать?

***

Великий Храм. Префектура Гевиум.

Ранним утром Рошан ворвался в кабинет Ее Святейшества и нашел Джудит в сильном волнении. Как только жрец вошел. Джудит тут же схватила его за руку. С негодованием потрясая листком очень качественной бумаги, которую держала в своей руке.

— Великий Князь… Ты только посмотри на это!

— Джудит?

— Но это же просто нелепо!

Рошан осторожно отобрал бумагу у совсем разнервничавшейся женщины. Письмо было подписано именем Бенвито.

— Послание от эрцгерцога? – он развернул бумагу и принялся читать.

Спустя мгновение одна его бровь изумленно поползла вверх.

— Вот, значит, как… — на его лице отразилось некоторое смущение. — Ну, что тут скажешь. Похоже, лев из джунглей собирается напасть на тигра, живущего по соседству.

Рошан постарался поскорее успокоить Джудит. Все же Святая правительница Гевиума была неординарной личностью, а также обладала огромной божественной силой.

— Мы удерживаем Мариэль! Да как он посмел? Что вообще он имеет в виду?

— Успокойся, Джудит. Бенвито имеет право просить вернуть ее в Крепость. Тем более его жена Аселла Бенвито тоже находится в крепости и является ее сестрой и официальным опекуном.

— Но там написано, что, если мы не отправим Мариэль Локтрин в Крепость Бенвито, немедленно. Он лично приведет войска в Гевиум. Какая это просьба? Да это же просто угроза!

Рошан вздохнул. Джудит была права. Не смотря на то, что тон письма был официальным и даже вежливым, в самом его содержании скрывалась тайная угроза.

— «Немедленно явится в Крепость для переговоров о возвращении Мариэль Локтрин». Он за кого меня принимает? Думает, я собачонка, что побежит, виляя хвостиком по первому зову своего хозяина?

— Но Ваше Святейшество, даже без этого письма. Вы все равно собирались нанести визит в Княжество Бенвито. Верно?

Рошан был совершенно прав. Если бы Мариэль не явилась в храм, неожиданно, как снег на голову. Джудит уже бы отправилась в крепость с требованием выдать Мариэль и Аселлу. Конечно, тогда именно Храм угрожал бы Великому Князю, а не наоборот.

Джудит вздохнула:

— Это правда. Но…

— Ну так чего тянуть. Думаю, нам тоже это нужно, — успокаивающе добавил Рошан. И убедительно похлопал свою ученицу по плечу.

— Думаю, ты прав. Тем более Аселла… Полагаю, я смогу увидеться там с дочерью Адель Чартс, — хмурое лицо Джудит немного расслабилось, когда она приняла решение.

— Хорошо я поеду. И посмотрю в лицо этому подлому и высокомерному ублюдку…

— Джудит?

— Ну что Джудит? Я действительно не хочу видеть эрцгерцога! Однако, — затем ее голос все же смягчился. – Я очень беспокоюсь об Аселле. И Мариэль тоже. Почему она не прошла через портал вместе с сестрой? Они же всегда были вместе. Что такого могло случиться?

— Должно быть, у нее не было выбора. Скорее всего, ей пришлось остаться, чтобы закрыть портал и дать возможность Мариэль благополучно сбежать.

Джудит вздохнула и задумалась на некоторое время. Затем обреченно посмотрела на жреца Рошана:

— Ты ведь не поедешь со мной? Верно? Тебе придется остаться рядом с Мариэль.

В тот день, когда открылся портал и Мариэль вошла в Храм. Она закрыла все свои сверхъестественные способности и выбрала магическую силу. В результате началось настоящее пробуждение, в процессе которого Мариэль уснула и не просыпалась несколько дней.

Когда же она пришла в себя, она все еще была слабой. Девочка могла отключиться прямо во время еды или в процессе разговора. Поэтому Рошан почти все это время заботился о ней, в Зале Пророчеств.

— Все же хорошо, верно? Просто пробуждение — это всегда так сложно. Никогда не знаешь, с чем придется столкнуться.

Рошан с улыбкой покачал головой в ответ на беспокойство Джудит:

— Все отлично, Ваше Святейшество. Мариэль пробудила свою сверхспособность.

— Правда? – глаза Джудит радостно распахнулись. – Хвала богине! Наконец-то!

Лицо Джудит просветлело, и на ее лице расцвела лучезарная улыбка:

— Как бы была счастлива Адель, будь она жива. Но сейчас нужно позаботится о другом.

Джудит молитвенно сложила руки. Рошан коснулся переносицы, наблюдая за тем, как она возносит благодарственную молитву Гернии. В такие моменты она была невероятна. Истинная наместница Гернии и божественная правительница Гевиума.

Если бы она просто использовала свою силу и убила своих врагов, количество несчастных случаев в Храме наверняка сократилось бы. Но тогда она не была бы Джудит. Тем временем Джудит окончила молитву и с любопытством посмотрела на Рошана:

Все же она дочь Адель. Сможет ли Лорд Магической Башни справиться с этим ребенком? Я беспокоюсь.

Рошан ухмыльнулся:

— Надеюсь, ты сейчас пошутила.

— Хи- хи! Передавай привет Аллену! Думаю, он будет в восторге.

— Ох ты! – озадаченно воскликнул Рошан. – Совсем забыл об этом. Мне же пришло сообщение от Аллена.

— Это относительно, Мариэль? Лорд тоже желает поскорее заполучить этого ребенка?

— Не думаю. Князь просил о личной аудиенции с Магистром Магической Башни.

— Эрцгерцог? – с любопытством спросила Джудит. – Но какое ему дело до Лорда Магической Башни?

— Он сам толком ничего не понял.

— Это действительно странно, — Джудит озадаченно нахмурилась. — На самом деле впросьбе о встрече не была указана причина?

— Это всего лишь мое предположение, — Рошан слегка понизил голос. – Но я думаю, что это как-то связано с Аселлой.

— Мне как-то не по себе, — Джудит снова в волнении вскочила со своего места. – Ты уверен, что он действительно не может ее обидеть? Если это не так, то этот чертов человек ответит за все свои действия. Я немедленно отправлюсь в крепость и…

— Если бы это было так, то он просто позвал бы священника - целителя.

Джудит, что носилась по комнате с твердым намерением разрушить Крепость Бенвито до самого основания. Остановилась. Она быстро моргнула, чтобы привести в порядок свои мысли, и снова села на место:

— А ведь верно!

— Ну и что ты собираешься делать? Предлагаю для начала заглянуть в Башню, а затем отправится в Крепость.

— Так и сделаю. Мариэль необходимо представить магистрам Магической Башни. — Затем она ненадолго задумалась и через некоторое время спросила: – Мастер, вы на самом деле думаете, что эрцгерцог может быть на нашей стороне?

Когда Джудит задала свой вопрос, на ум мужчине пришел совсем недавний разговор с Мариэль.

— Это правда, что ты видела его золотой поток?

— Да, совсем недавно, когда он выходил их замка на встречу сестре, — затем она немного подумала и добавила, — цвет стал намного сильнее и насыщенней с тех пор, как я впервые увидела его.

— Послушай, Джудит. Насыщенный золотой поток — это доказательство того, что его чувства не только остались прежними, но стали еще глубже. Даже несмотря на то, что он собственными руками стер с лица земли ее родовое гнездо.

— Эрцгерцог действительно влюблен в Аселлу? Я просто не могу в это поверить. Тот человек… как может он испытывать привязанность или какие-то чувства, подобные этому.

— Да уж, — согласился Рошан. – Существуют люди, не особо способные на положительные эмоции, но они обязательно проявляют отрицательные эмоции, такие как гнев или ненависть. Тем не менее, эрцгерцог в некотором роде просто уникальная личность. Такое чувство, что его эмоции просто атрофированы.

— Как думаешь? Это хорошо, что он желает Аселлу?

— Как знать, — Рошан покачал головой в ответ на вопрос Джудит. – Никто из нас не может предвидеть будущее.

— Даже Адель, обладавшая даром предвиденья, не смогла избежать собственной смерти. Так что, думаю, лучше будет согласится на его предложение и нанести визит в Крепость. Возможно, это позволит мне разузнать ситуацию получше.

— По крайней мере стоит попробовать, — согласился Рошан.

***

Аселла с тихим вздохом отложила газету.

— Думаю, это хорошие новости, миледи, — заметил Райзен, который предусмотрительно принес целую стопку столичных газет. Все они публиковали одну и ту же новость, причем на самой первой странице.

Наследница семьи Локтрин.

Это были новости о Мариэль. Там подтверждалось. Что титул был утвержден Императором еще в бытность существования семьи Чартс. И таким образом, Мариэль на момент измены никакого отношения к Чартс уже не имела. Все было именно так, как и обещал Великий Князь. Мариэль больше ничего не угрожало. И Аселла, наконец, почувствовала облегчение. Но!

Ты не должна ему верить, Аселла. Этот человек убил твою мать. Все это лишь тщательно спланированный сценарий. Ты не можешь знать, каким будет следующий ход этого человека в вашей с ним азартной игре.

Однако он спас Мариэль. Аселла стремительно тряхнула головой, стараясь прогнать мысль, которая сомнением прокралась в ее голову. Если бы эрцгерцог не уничтожил Чартс, Мариэль не была бы в опасности.

Но если верить статье, именно Филипп и Энтони замышляли измену. Таким образом, с помощью ее мужа или же без него. Род Чартс все равно был бы уничтожен.

И все же…

По крайней мере, он мог бы предупредить, если бы питал к ней хоть какое-то уважение. Хотя бы какое-то объяснение.

Я не должна ошибиться. Кто я такая для него? Зачем ему лишний раз разговаривать с женщиной, которая все равно умрет. Рано или поздно. Так же, как и ее мать, когда станет для него совершенно бесполезной.

Так тихонько бормотала девушка. Она нарочно говорила это вслух, стараясь убедить себя в том, что так оно и есть. Хотя какая-то часть ее разума все же пыталась вырваться на свободу в виде едва заметного сомнения.

Затем ее внимание привлекло одеяло. Именно в нем Аселлу вынесли из секретной комнаты. В памяти всплыли события той ночи.

Каликс поднял ее на руки и подошел к одной их стен. Он протянул руку и, повинуясь воле хозяина, в пустом пространстве возникла дверь. Так, словно она всегда была там. Когда дверь открылась, Аселла сразу узнала место, куда они направлялись. Это была спальня Его Высочества.

Прочитав немой вопрос в глазах Аселлы, князь тихо произнес:

— На самом деле это не совсем рядом с моей спальней.

— Значит, это портал? – ошеломленно спросила Аселла.

— Но не надейся. Открыть эту дверь может только человек с кровью Бенвито.

Сердце Аселлы упало, когда она поняла, в какой опасной ловушке она была еще несколько мгновений назад.

Пока она старалась успокоить свое потрясенное сердце, Каликс быстро пересек пространство и уложил ее на свою кровать.

— Тебе придется оставаться здесь, пока ты полностью не поправишься.

Аселла испуганно заморгала, осознав, что, судя по всему, прямо сейчас она угодила еще в одну ловушку.

— Но… где тогда собирается спать Его Высочество, — под конец ее голос стал тихим, как у муравья.

— Там же, где и ты. Разве эта кровать недостаточно широкая?

Глава 76 - Хозяйка

Ик!

Неожиданный внезапный звук вдруг вырвался из груди совсем ошалевшей девушки. Ей стало ужасно неловко. Она постаралась остановить это. Но ничего не получалось, и она продолжала испуганно икать.

Ей удалось успокоиться только после того, как она выпила чашку холодной воды, которую ей подал Каликс.

— Неужели это так странно? Если бы нас видели со стороны, то вряд ли решили бы, что я сказал нечто непотребное.

— Не то, чтобы странно. Просто я… Нет, я удивлена… странно… я… — вконец запутавшись, Аселла обреченно притихла.

— Не беспокойся об этом, — горько вздохнул Каликс. – Я тебя не трону. И вообще буду спать в другом месте.

Мужчина сдержал свое обещание. Вскоре он оставил ее и больше не вернулся.

***

Мне просто нужно возвратиться обратно в покои Великой Княгини. Сидя перед журнальным столиком, Аселла виновато вздохнула. Так, словно она намеренно отобрала спальню эрцгерцога. Но как это сделать, если меня никуда отсюда не выпускают?

Внезапно за дверью послышался шум и раздался знакомый голос:

— Ваше Высочество, это Марго. Я могу войти?

— Леди Роумэн! – Аселла вскочила со своего места. Газеты, что лежали у нее на коленях, упали на пол, но она этого даже не заметила.

Девушка стремительно рванула к двери и распахнула ее, опередив стражу у дверей. Перед ней стояла Марго с нежной улыбкой на губах.

— Добрый вечер! Ваше Высочество.

— Леди Марго! Как я счастлива видеть вас!

Аселла схватила ее за руки, быстро провела в спальню, усадила на диван, и сама села напротив.

— Благодарю вас, Ваше Высочество. Только благодаря вам, всем нам сохранили жизнь.

Однако Аселла не считала, что ее стоит благодарить. Напротив, они считала своим долгом извинится:

— Мне жаль, что вам пришлось пройти через все это. Из-за меня.

— Не стоит, Ваше Высочество.

— Как ваше здоровье? Вы сильно пострадали?

— Все в порядке.

Аселла, что долго сомневалась в благополучии остальных, успокоилась только когда Марго несколько раз заверила ее, что с ее охраной и слугами все в порядке.

— Правда, я единственная из ваших людей, кому позволено входить в покои Его Высочества. Возможно, это доставит вам некоторые неудобства. Но я постараюсь быть для вас как можно более полезной.

— Вам не стоит беспокоится об этом, — Аселла отрицательно покачала головой.

По сравнению с тем, как пострадали люди, что провели из-за нее несколько долгих дней в сыром подвале, ее дискомфорт был сущим пустяком.

Более того, благодаря своему опыту в особняке Чартс, где она жила в полном одиночестве. Она очень ценила такую компаньонку, как Марго.

Они еще некоторое время обсуждали последние события. А затем Марго приступила к тому, зачем ее, собственно, и прислал Великий Князь. Она заранее старательно готовилась к этой беседе.

— На самом деле, мне есть что сказать Вашему Высочеству.

— Что же? – Аселла с любопытством склонила голову набок.

И в этот момент Марго громко хлопнула в ладоши. И комнату вошли несколько секретарей. Каждый из них что-то держал в руках. Аселла с недоумением смотрела на это представление. Однако люди, что вошли в спальню, аккуратно разложили перед ней все, что принесли. На первый взгляд это было несколько довольно простых шкатулок и один поистине драгоценный ларец. Но больше всего Аселлу озадачили папки с бумагами, которые аккуратно разложили перед ней не небольшом журнальном столике и еще связка ключей.

— Что? Что все это значит? Леди Роумэн?

— Его Высочество, желает, чтобы вы взяли на себя все полномочия Хозяйки Княжества Бенвито.

Глаза Аселлы ошеломленно распахнулись, и она вдруг начала заикаться:

— С чего… почему вдруг…

Марго со знанием дела взглянула на одного из секретарей, и он подошел ближе, словно только этого и ждал. Он открыл драгоценный ларец обнаружив глазам Аселлы три внутренних яруса. В каждом ярусе аккуратно разложенные по своим отделениям лежали невероятно роскошные украшения. Драгоценные камни красиво сияли в лучах яркого солнца отчего вся спальня эрцгерцога наполнилась изумительными разноцветными бликами.

—Этот ларец предается из поколения в поколение, и все его содержимое принадлежит жене главы рода Бенвито.

Затем Марго протянула Аселле связку ключей. В связке было пять ключей, отличающихся друг от друга по форме. В головку каждого из них были вставлены магические камни. Четыре прозрачных и один синего цвета.

— Синий ключ открывает семейную сокровищницу. Запомните его хорошенько, чтобы вы могли пользоваться ею.

— Его Высочество сказал отдать это мне? — Аселла не могла поверить своим глазам.

— Далее идет ключ от внутренних дверей замка. Которым отныне будет управлять Ее Высочество. – Марго взяла верхнюю папку с документами и раскрыла ее перед Аселлой. – Пожалуйста, проверьте.

Аселла протянула дрожащую от волнения руку и перевернула первую страницу документа. Это были финансовые отчеты по годовому бюджету Замка, также список всех служащих и размеры выплачиваемого жалования. Все было четко оформлено в виде графиков и таблиц.

Отныне все финансовые траты. А также все работы внутри и снаружи замка будут проводиться после вашего личного одобрения, заверенного подписью.

Аселла глубоко вздохнула. Великий Князь действительно передал ей все полномочия, которыми должна располагать настоящая хозяйка дома.

— Но почему он…

Она не знала, каким образом князь так поменял свои планы всего за одну ночь. Не так давно он запер ее в комнате, откуда не было выхода. Он даже шантажировал ее безопасностью Мариэль, таким образом добиваясь согласия на условия контракта. В конце концов, ей удалось уговорить эрцгерцога выпустить ее из той ужасной комнаты. Однако он не позволил ей и шагу ступить из его спальни, пока она полностью не поправится.

И вот теперь он передает Аселле все бразды правления Замком Бенвито. Такого поведения она вообще не могла понять.

— Могу ли я спросить? Почему?

— Разве Ваше Высочество не является хозяйкой Княжества Бенвито. Так нужно же с чего-то начинать.

— Но я не могу в это поверить.

Положение Великой Княгини - всего лишь красивая декорация. И Аселла искренне так считала. Она полагала, что будет занимать это место до тех пор, пока ее не убьют.

Тогда, для чего все это нужно. Зачем эрцгерцогу давать ей так много власти?

Она вспомнила, как Филипп советовал ей, вести себя тихо, не возлагая на этот брак особых ожиданий. Она слышала, что за все внутренние дела в княжестве всегда отвечают вассалы Его Высочества.

Однако она даже не смела сказать, что это не справедливо по отношению к хозяйке замка.

Да и к чему говорить, если это было и так всем известно.

Более того, она не была полноценной невестой с приданным и поддержкой семьи. Аселла просто была товаром, который продали. Декоративное украшение на троне Великой Княгини. Абсурдно было требовать, чтобы с ней считались как с хозяйкой наряду с Великим Князем.

— Вам это не нравиться?

— Нет. Что вы! Просто это несколько… неожиданно, — неловко улыбнулась Аселла.

Марго, заметив смущение Великой Княгини, быстро отправила всех за пределы спальни. Затем замерла пред Аселлой в глубоком реверансе:

— Ваше Высочество, скажите мне откровенно. Что вас так беспокоит?

Аселла замялась не зная, как подобрать слова, но все же сумела выговорить:

— Но почему Его Высочество? У него же нет причин для этого. Делать такое… Я не могу понять…

— Вам интересно, почему Его Высочество доверил вам управление замком? Несмотря на то, что вы ему не доверяете.

Глаза Аселлы расширились, когда она услышала вопрос, который сама озвучить вслух никогда бы не решилась.

— Как вы догадались?

— Ну, скажем так, это мое личное мнение, — мягко улыбнулась Марго и добавила: — Как жены.

В синих глазах Аселлы снова мелькнуло волнение.

«Ты моя единственная жена».

Аселла быстро тряхнула головой, когда ей почему-то вдруг вспомнился его голос.

Не верь им, Аселла! Это снова какая-то западня. Он просто кружит твой разум, сбивая тебя с толку.

«Я не убивал Адель. У меня не было на это причины. Почему ты решила, что я могу причинить вред твоей младшей сестре?»

Аселла с силой стиснула кулаки. Она снова напомнила себе, что нельзя доверять этому человеку. И всему что он говорит или делает.

— Ваше Высочество, вы его единственная жена. И он желает заботиться о вас и доверять вам.

— Это не правда! – вдруг закричала Аселла и тут же осеклась, пораженная собственной бурной реакцией.

Марго посмотрела на нее с явным удивлением.

Понимая, что она допустила ошибку, Аселла постаралась объясниться:

— У нас просто брак по расчету. Поэтому…

— Ну и что, — вдруг вмешалась Марго. Есть много пар, которые заключили брачный союз подобным образом. Но это не мешает им уважать друг друга и заботиться о своем супруге. Как, например, я и мой муж.

Глаза Аселлы снова дрогнули.

Марго воспользовалась ее сомнением и осторожно предложила:

— Как насчет того, чтобы лично спросить Его Высочество?

— О нет. Как это вообще…

— Если сегодня во время прогулки вы зададите ему этот вопрос. Я думаю, что он ответит. Обязательно!

— Прогулки? – Аселла моргнула.

— На самом деле. Мне велено передать просьбу Его Высочества. Он просит вас составить ему компанию на прогулке. Сегодня вечером.

— Вечером? Но сейчас уже довольно поздно. Наверное, будет не очень удобно.

— Вам не нравиться его предложение? Тогда, возможно, стоит сказать, что вы плохо себя чувствуете?

Аселла на мгновение задумалась, а затем отрицательно покачала головой.

— Нет, не нужно.

Почему-то ей казалось, что если она откажется, это может навредить Марго. Более того, в ситуации, когда Великий Князь фактически спас Мариэль, отказаться от его предложения казалось невозможным.

— Вы уверены? Его Высочество вовсе не собирается вас заставлять.

— Нет, все в порядке, — слабо улыбнулась Аселла.

Марго посмотрела на нее с легким предвкушением:

— Что ж, времени у нас не так много, но, думаю, мы справимся. Давай-ка как следует удивим этого мужчину.

***

Спустя некоторое время Аселла в сопровождении Марго шла по садовой тропинке, с наслаждением ощущая настоящую траву под своими ногами. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, но вокруг было довольно светло, благодаря расставленным повсюду магическим камням, таинственный свет которых создавал какую-то особенную, волшебную и немного загадочную атмосферу.

Все ли нормально? Спрашивала себя Аселла осторожно ступая по зеленой траве. Она не могла знать, как она сейчас выглядит. В спальне Великого Князя почему-то не было зеркала.

— Конечно я должна доверять безупречному вкусу леди Роумэн. Но все же. Ей было не по себе, поскольку она ничего не смогла проверить лично. По крайней мере, недопустимо, чтобы этот человек насмехался над тем, как я выгляжу. Пока Аселла была занята своими беспокойными сомнениями, они подошли к стеклянной двери ведущей в оранжерею.

Глава 77 - Поргулка в оранжерее

Наконец Марго открыла перед ней дверь оранжереи:

— Порошу вас, Ваше Высочество.

— Благодарю, графиня.

Это место было хорошо знакомо Аселле. Она уже несколько раз проводила там время с Мариэль. Но сегодня девушке явно было не по себе. Тем не менее, она оставила Марго и дальше пошла одна. Ее шаги были тихими, а походка изящной, как текущая вода. В таинственной тишине оранжереи был слышен только лёгкий шелест ее платья. Внезапно Аселла остановилась, заметив две фигуры в тени высоких деревьев.

— Думаю, так будет лучше всего.

— Да, Ваше Высочество.

Даже сейчас эрцгерцог, по всей видимости, продолжал работать, так как держал в руках тяжелую папку с бумагами. Аселла не хотела беспокоить мужчин. Поэтому просто молча стояла на месте. Первым девушку заметил Райзен. Граф приветствовал ее учтивым поклоном:

— Ваше Высочество, вы уже здесь?

Только тогда Каликс, который внимательно изучал документы, поднял голову. Его глаза вдруг изумленно расширились:

… Аселла? – лицо мужчины напряглось, словно он был чем-то шокирован. Рубиново-красные глаза смотрели на нее так, словно сейчас он забыл обо всем на свете.

Аселла почувствовала себя странно и застенчиво опустила голову.

Да что со мной не так? Не зная, куда деть свои глаза и свои руки, дрожавшие от нервного напряжения. Она неосознанно уставилась на ткань своего платья. Это был драгоценный атлас самого высокого качества. Аселле было немного неловко надевать это. Так как платье, по ее мнению, было слишком открытым, беззастенчиво обнажая ее хрупкие плечи и ключицы. Однако Марго не приняла никаких возражений, заявив, что это последний писк столичной моды.

Леди Роумэн заверила меня, что все будет в порядке. С запоздалым сожалением спохватилась Аселла, стараясь не смотреть в застывшее лицо мужчины, неотрывный взгляд которого будто прожигал ее насквозь.

— Все же пришла…

Аселла нервно прикусила губу, когда услышала его голос прямо над своей головой.

Ей стало страшно.

Сейчас. Он, наверное, злится.

«Что это за вульгарьщина! Пойди и оденься во что-нибудь приличное. Немедленно!»

Вдруг зазвучал в голове гневный окрик Филиппа.

— Аселла! – однако в голосе, что сейчас произнес ее имя не было никакого гнева. Напротив, голос звучал очень мягко.

Она осторожно открыла глаза и нерешительно заморгала, когда увидела прямо перед собой его большую руку.

— Позволь мне сопровождать тебя.

Только тогда она, наконец, решилась поднять голову и посмотреть на Каликса. Мужчина улыбнулся ей и призывно указал подбородком на свою ладонь:

— Прошу вас, миледи. Составьте же мне компанию.

Аселла долго не могла решиться подать руку. Тем временем мужчина просто молча ждал, пока она преодолеет свои сомнения. Наконец она все же осмелилась и осторожно коснулась ладонью его ладони.

***

Они медленно прогуливались среди экзотических растений. Но это не значило, что Аселла просто любовалась прекрасными деревьями, кустарниками и цветами. Все ее существо было настороже от чувства какой-то неосязаемой опасности. Сначала князь просто держал ее за руку. Но в какой-то момент, естественно, переплел их пальцы. Застигнутая врасплох девушка едва не вскрикнула, но, к счастью, ей удалось быстро взять в себя в руки и ничем не выдать своего смятения.

Именно так, держась за руки с Мариэль, они и гуляли по саду. Даже не замечая этого. Но сейчас… это было какое-то особенно значимое прикосновение. Аселла вдруг почувствовала странное покалывание в кончиках своих пальцев. Оно было и мучительным, и нежным одновременно.

— Ты впервые оказалась здесь ночью? – Каликс первым решился нарушить молчание.

Аселла, погруженная в свои странные ощущения, не сразу услышала его вопрос. Она вздрогнула и замерла на месте. Затем, осознав его последние слова. Тихо ответила:

— Да, это в первый раз.

— И как? Нравиться?

Аселле это вопрос показался странным. Зачем такое спрашивать у человека, чувства которого не имеют особого значения.

— Я слышал, что ты часто заглядывала сюда вместе с сестрой.

— Да. Здесь очень красиво.

На самом деле сейчас, в полночь. Оранжерея была просто восхитительна. Благоухающее ночным ароматом, прекрасные бутоны редких цветов. Капельки росы, поблескивающие от тихого голубоватого мерцания волшебных фонарей, что невесомо парили над их головами.

— Ночью здесь просто невероятно.

Конечно, она понятия не имела, что несколько минут назад отсюда еле расползлись слуги, которые несколько часов к ряду чистили, приводили в порядок и украшали место, где они сейчас прогуливались.

Аселла какое-то время зачарованно смотрела вокруг. Потом, словно очнувшись, вдруг поняла, что совершенно забыла про своего спутника, и, повернув голову тут же встретилась с ним взглядом. Каликс смотрел также зачарованно, но только на нее. Девушка смущенно поджала губы и снова отвела глаза.

По какой-то причине она не могла выдержать его взгляд. Но это было такое незнакомое чувство. Совсем не похожее на страх или беспокойство.

— Давай присядем вон там, — мужчина указал на беседку, что стояла неподалеку.

В беседке он усадил Аселлу на небольшой уютный диванчик, а сам сел в кресло напротив. Они молча сидели друг против друга за роскошным маленьким столиком.

Наконец стало совсем неловко. Аселла, все также не смея поднять голову, старательно рассматривала собственные пальцы. Но спустя некоторое время все же решилась и тихонько прошептала:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что прислали леди Роумэн.

— Ах, это — Каликс понимающе кивнул.

— Должен извиниться за свое упущение. Я должен был сразу предоставить тебе все права, которыми должна обладать хозяйка дома Бенвито.

На несколько минут вокруг них снова воцарилась тишина. Все это время Аселла обдумывала разные варианты, пытаясь понять мотивы своего мужа. Но сколько бы она не думала, ответа она не находила.

Наконец она не выдержала и спросила:

— Для чего вы это делаете?

— Что делаю? – Каликс произнес это так, словно не понял ее вопроса. Затем добавил: — Поначалу я думал, что вам нужно хоть немного привыкнуть к новому месту. Просто ждал подходящего времени.

— А разве сейчас подходящее время? Разве вы не рассержены?

— Почему ты так решила?

Она хотела вылить на него все свои подозрения, но побоялась снова вызвать гнев у этого человека и поэтому ограничилась очевидным фактом:

— Потому что я пыталась сбежать.

— Ну, это можно понять.

— …?

— Я же тебе не нравлюсь.

Аселла вздрогнула, когда вспомнила слова, которые она произнесла, когда почти потеряла рассудок.

Как только она подумала об этом. Ее словно облили холодной водой.

Наверное, тогда я была действительно безумна. Как можно было так опрометчиво раскрыть тайну, которую никто и никогда не должен знать? Как можно было стать настолько неосторожной?

— Честно говоря, я все еще не уверен.

— Не уверены? В чем?

— Могу ли я доверять тебе? И правильно ли я поступил, что выпустил тебя оттуда?

Глаза Аселлы дрогнули, когда она догадалась, что он имеет в виду.

— Вы ведь не собираетесь запереть меня снова? – спросила Аселла помертвевшими губами.

В ответ Каликс впился в нее своими кроваво-красными глазами, и Аселла чувствовала, как она цепенеет, связанная этим опасным, словно бездонная пропасть, взглядом:

— Нет. До тех пор, пока ты держишь свое обещание, — его голос был тихим, но неумолимо твердым.

Она вдруг поняла, что должна немедленно остановиться. Ты больше не должна ни о чем его спрашивать, Аселла. Однако прежде, чем она успела подумать о последствиях своих слов, с ее уст уже сорвался вопрос:

— А если… Я все же нарушу его?

Лицо Каликса мгновенно ожесточилось, и уголки его губ опасно поползли вверх:

— Если ты снова сбежишь и тебя поймают…

Аселла вдруг поняла, что задала вопрос, который никогда не следовало задавать.

— Ты больше никогда не выйдешь из этой комнаты, — густые и влажные эмоции, которыми сочились его слова были совершенно искренними без единой капли лжи.

И на нее снова накатила ледяная волна неописуемого ужаса.

— Но почему ты спросила об этом? — в одно мгновение глаза Каликса вспыхнули, как у дикого зверя, нашедшего свою жертву:

— Ты же поклялась мне. Разве не так? Если ты тогда не хотела обмануть меня. Тебе не о чем волноваться, — теперь красные глаза похолодели, и он сверлил Аселлу пристальным взглядом, выискивая скрытую цель ее вопроса. — Ты думаешь сбежать снова?

— Это не так, — Аселла испуганно покачала головой. – Я не собираюсь сбегать отсюда и не буду больше вредить своему телу. Причина, по которой я задала этот вопрос Его Высочеству…

—… …?

— Мне просто вдруг стало любопытно… Нет другой причины, — Аселла посмотрела в глаза Каликса самым честным взглядом, на который только была способна.

— Допустим, я тебе верю, — Каликс, все это время тяжело наблюдавший за ней, в конце концов сжалился и на секунду прикрыл глаза.

Это прозвучало не очень убедительно, так, как если бы он сказал: «Посмотрим».

Аселла занервничала еще больше и неуверенно спросила:

— Вы сдержите свое обещание помочь Мариэль?

— Процесс уже завершен. Она признана наследницей титула и состояния Локтрин. Разве вы на видели статью в газете? Это, между прочим, официальное издательство императорской семьи.

Но Аселла лишь нервно кусала губы.

— Что-то еще?

— Это…

— Все в порядке. Просто скажи мне.

Аселле еще некоторое время колебалась, затем, медленно подбирая каждое слово произнесла:

— Ты сдержишь свое обещание, пощадить Мариэль?

Каликс щелкнул языком:

— Опять? Ну что мне сделать? Чтобы ты поверила, что я не собираюсь причинять твоей сестре какой-либо вред?

Но Аселла не знала, что на это ответить. Не может быть, чтобы предупреждение матери было ложным. Адель Чартс была из тех людей, кто мог видеть будущее.

Эти ее слова. Слова умирающей матери, сознающей, что две ее маленькие дочери остаются один на один с суровым и беспощадным миром. Последняя попытка защитить их своим предупреждением. Будь осторожна с Каликсом Бенвито. Как можно в этом сомневаться?

— Аселла.

Она вздрогнула и снова посмотрела на мужчину.

Сейчас его лицо было более серьезным, чем когда бы то ни было:

— Ты моя жена. Великая Княгиня Аселла Бенвито. И другой у меня не будет. Никогда.

Аселла моргнула, не в силах поверить в его слова. Хоть она и носила титул Великой Княгини. Ее положение было равносильно замку из песка, что стоит у самой кромки воды. Этот замок будет разрушен в любой момент. Как только эрцгерцог захочет, его снесет легкой волной, так будто никогда и не было.

Это ложь… красивая ложь… наваждение.

— Ты не веришь мне?

— …

— Я не знаю, как заставить тебя чувствовать себя здесь в безопасности.

Она больше не могла смотреть ему в глаза. В тот момент она подумала, что этого никогда не произойдет, если она не сможет убежать и спрятаться, где-нибудь в безопасном месте. Там, где этот человек никогда не сможет ее найти.

Глава 78 - Платок

— Поверила бы ты мне, если бы родила от меня ребенка. Если бы знала, что я хочу, чтобы только ты была матерью моего наследника и моим приемником?

В синих глазах Аселлы отразилось сильное волнение:

— Для чего?

Для Гарманианской знати приемник был особенным человеком. Хотя в каждой семье была своя внутренняя, скрытая от посторонних глаз жизнь. Большинство из них ценили свою родословную и гордились славой своих предков. Кроме того, положение супруга, которого назначали приемником рода, было особенным. Такой человек правил семьей на равных с главой рода. Но чтобы стать приемником, нужен был наследник.

Внезапно ее голос перешел в рыдания:

— Почему? Для чего вы так со мной поступаете?..

Это был тот же вопрос, который она задала мгновение назад.

— Для чего?

Она уже знала, что мужчина всеми силами пытается удержать ее рядом с собой. И одержим настолько, что, едава не запер ее в секретной комнате.

Однако это было всего лишь желание приручить непослушного питомца или завладеть понравившейся вещицей.

Вот почему все это не могло не шокировать.

Слова мужчины, которые он произнес минуту назад, полностью отличались от его действий. Другими словами, он предлагал ей все права и свободу распоряжаться собой как человеку, с мнением которого придется считаться всем, в том числе и самому Великому Князю.

«Ты моя жена».

Неужели это означало, что он действительно считал ее своей супругой?

Кончики пальцев Аселлы слегка задрожали.

Нет. Все не так. Сама того не замечая, она опустила голову и уставилась на свои руки. Это было слишком сладкое заблуждение. Однако если вы, опьяненные запахом, броситесь в бочонок с медом, вы непременно завязните и утоните в этой сладкой трясине.

Не дай себя обмануть, Аселла. Ты не должна ему верить. Берегись его, Аселла. Она повторяла себе это снова и снова, фиксируя взгляд на кончиках дрожащих пальцев. Она неосознанно запускала ногти под кутикулы, изо всех сил стараясь переключить внимание. Ее совсем не волновало, что ее лицо сейчас залито краской смущения.

Наконец она не выдержала и встала со своего места:

— Простите, Ваше Высочество, но могу я уйти.

Ей казалось, что останься она здесь еще на минуту, и она полностью потеряет контроль. Это было опасно.

Ее губы спонтанно дернулись из-за напряжения, которое она была больше не в силах выдержать:

— Я не очень хорошо себя чувствую. Прошу, отпустите меня.

— …?

— Благодарю вас за вашу заботу. Мне очень жаль.

— Может, мне стоит позвать врача?

— Нет, не до такой степени. Думаю, со мной будет все в порядке, если я хорошо отдохну. Только и всего.

Каликс непонимающе уставился на девушку.

Ей пришлось прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы остановить растущее беспокойство:

— Спокойной ночи.

Когда ответа не последовало, Аселла развернулась и уже было направилась к выходу, как вдруг он окликнул ее:

— Аселла!

— Да, Ваше Высочество.

— Если я попрошу прогуляться со мной еще раз. Ты согласишься?

Ему так нравиться мучить меня своим присутствием, что он хочет делать это снова и снова? Аселла не была этому рада. Ей было неловко и неудобно рядом с ним. Но отказаться не было никакой возможности.

Аселла на секунду замерла, тщательно подбирая ответ:

… Хорошо…

— Тогда до скорой встречи.

На этот раз Аселла не собиралась медлить. Она коротко кивнула, затем развернулась и поспешила прочь.

Она спиной чувствовала взгляд мужчины, но старалась не обращать на это внимания. Однако, когда она уже почти бежала по ухоженной садовой дорожке, на ее лице отражалось замешательство.

***

Ранним утром в его спальне, как обычно, было прохладно. Каликс подбросил дров так, что языки пламени яростно заплясали в отчаянной попытке вырваться из большой пасти причудливого старинного камина. За окном все еще были сумерки, но света пламени было достаточно, чтобы видеть убранство комнаты. Дожидаясь, когда воздух в спальне станет немного теплее, Каликс присел у изголовья кровати и глубоко задумался, вспоминая их недавнюю встречу в оранжерее.

Каликс не собирался отпускать жену. И, кажется, довольно ясно дал ей понять. Что она останется с ним до конца жизни. Но была одна проблема.

До сих пор способ, которым Каликс удерживал и подчинял людей, был довольно прост. Дать другому человеку то, что он хочет. Но то, чего хотела Аселла, он не мог ей дать. Ему, конечно, удавалось пока держать ее при себе, используя шантаж и угрозы. Но чем больше он давил таким образом, тем больше отдалялась его жена. Она настолько боялась его, что даже собственная жизнь казалась ей мукой. Так что держать ее с помощью Мариэль Локтрин можно было какое-то время. Но это был вопрос времени, когда она не выдержит и сломается. Он быстро понял, что страх — это не тот способ, с помощью которого он сможет ее удержать. Поэтому решил изменить тактику.

«Ваша жена нуждается в защите. Как только она будет уверенна, что Замок Бенвито безопасен для нее и мисс Мариэль. Она обязательно привяжется к этому месту».

То, что произошло вчера вечером, было его способом реализовать совет леди Марго. Он надеялся, что их совместная прогулка даст ей возможность успокоится. И хоть он и не знал, как доказать свою невиновность в смерти Адель. Он хотел, по крайней мере, дать ей понять, что не собирается причинять вред ей и ее сестре. А еще приучить ее к мысли, что у него никогда не будет другой женщины.

Но, кажется, я снова перегнул палку. Это было слишком импульсивно, сказать, что он хочет наследника.

Да, он хотел наследника. Сейчас для него это было важнее, чем когда-либо еще. Но это было больше вызвано необходимостью, нежели от большой привязанности к детям. Все поколения Бенвито прежде всего были обязаны позаботиться о продолжении рода.

Но что если? Ему вдруг стало интересно, каким будет их ребенок? Он чувствовал, что, возможно, ребенок Аселлы был бы ему интересен. Возможно, он бы даже мог уделять ему немного внимания. А что, если он будет похож на свою мать… Было бы неплохо. Совсем неплохо.

Аселла...

Сейчас она мирно спала, так тихо, что не было слышно даже ее дыхания. Только невесомое одеяло, прикрывавшее нежную грудь, медленно двигалось вверх и вниз. Он заметил ароматическую свечу, рядом с изголовьем ее кровати. Марго всегда зажигала для нее свечи с ароматом сонных трав, когда княгиня слишком нервничала или волновалась. Поскольку она горела всю ночь, сейчас от свечи осталась только половина. Убедившись, что она крепко спит, Каликс задул свечу и залюбовался тонкими чертами ее лица. Длинные красивые пальцы осторожно коснулись ее аккуратного круглого лба, затем скользнули ниже, трепетно касаясь тонких век, щек и мягких губ. Ему нравилось прикосновение к ее нежной коже, поэтому движения его пальцев были медленными и долгими. Прошло немало времени, прежде чем он оторвался от этого чарующего занятия и осторожно покинул спальню.

Место, где он теперь обосновался, было довольно простым. Это был небольшой кабинет совсем рядом с его спальней. Он иногда работал там по ночам. Эта комната была лишена пафоса, который царил в его официальном рабочем кабинете. Но здесь был добротный стол работы еще старых мастеров и все, что нужно для не особо обременительной деятельности. И еще большой уютный диван.

Он сел за стол и выдвинул один из ящиков. Затем нащупал механизм в самой его труднодоступной части и нажал на секретный замок. Защелка устройства, повинуясь воле своего хозяина бесшумно отодвинулась, открывая доступ к тайнику, внутри которого лежала небольшая шкатулка. Он достал ее, поставил на стол и открыл крышку. Там лежало нечто настолько обычное, что было странно, что хозяин хранит его в потаённом месте. Это был всего на всего аккуратно сложенный носовой платок.

Она обронила его еще тогда, когда он впервые ее увидел. Каликс почему-то хранил его уже довольно долгое время. Сам не зная зачем. Более того. Он много раз доставал его. Иногда, когда его одолевало мучительное желание, он подносил эту ткань к своему лицу и старался вдохнуть поглубже. Ее аромат уже давно исчез. Тем не менее, в эти минуты ему казалось, будто его жена сейчас была рядом с ним.

Только раз.

Он видел Аселлу до их свадьбы.

Как и упоминалось в романтической статье, что напечатали накануне их бракосочетания. Это был банкет в честь Победы во дворце самого Императора.

Тогда. Фернандо с особым размахом рекламировал свои достижения. Император всеми силами старался произвести неизгладимое впечатление на своих подданных. Он даровал помилование преступникам и устроил большой банкет в летней резиденции, хотя зима была в самом разгаре.

Поскольку он был гвоздем программы, эрцгерцог Каликс Бенвито обязан был присутствовать. Однако иметь дело с целой толпой восхищенных дворян было слишком утомительно для князя. Отмахнувшись от докучливого внимания, он прихватил стакан с выпивкой с ближайшего подноса и решил отдохнуть на летней террасе. Как только он открыл дверь, все его тело обдал холодный зимний воздух. Но ему это даже понравилось. Он наконец, покинул душную атмосферу, и его нервное напряжение мгновенно спало, а голова снова стала ясной. И он без колебаний закрыл за собой дверь.

Ночью здесь было необыкновенно тихо. Было довольно холодно, поэтому желающих покинуть банкетный зал не нашлось. Однако отсюда открывался прекрасный вид на укутанный снегом сад. Там в таинственной глубине бархатной ночи причудливые ветви темных деревьев закованные в хрусталь тонкой изморози, завораживали взгляд таинственным тихим мерцанием.

Неплохо. Он прислонился к перилам и поднес виски к губам. Крепкий напиток приятно согревал его горло. В сочетании с таинственной атмосферой зимнего сада это было дивное будоражащее чувство. Каликс еще немного полюбовался видом и мгновенно осушил стакан. Он какое-то время играл стаканом, вращая его одним только движением запястья и равнодушно глядя на кружащийся в нем кусочек льда.

Этого недостаточно. Подумал Каликс и выпрямился, решив, что было бы гораздо лучше просто прихватить сюда целую бутылку.

… …?

Оу! А это место становиться популярным. Взгляд Каликса непроизвольно задержался на пространстве под парапетом террасы. Послышался тихий шорох и внизу в неярком фонарном свете возникла хрупкая женская фигура.

Кто это там?

Длинные серебряные волосы, ниспадающие до талии, и синие, блестящие, словно стеклянные бусины, глаза. Каликс понял, кто это такая, как только увидел ее. Девушка, конечно, была чрезвычайно хрупкой. Но в остальном она была точной копией своей матери.

Аселла Чартс?

До него доходили слухи, что старшая Чартс совсем недавно дебютировала в свете. И действительно. Девушка выглядела еще совсем юной. И еще, возможно, она устала. Поскольку была необычайно грустной для молодой особы, покинувшей банкет в самый разгар веселья. Она огляделась по сторонам, наверное, для того, чтобы убедиться, что никого нет поблизости, и присела не небольшую скамейку. Почему-то из груди девушки послышался долгий унылый вздох. Теплое дыхание сорвалось с ее алых губ и растворилось в воздухе маленьким белым облачком.

И все.

Дальше она не издала ни звука и не сделала ни единого движения. Она просто смотрела в темную глубину сада. Однако Каликс ни на секунду не мог оторвать от нее взгляда. Словно его приклеили какой-то неведомой силой. Сам того не сознавая, он затаил дыхание, и молча наблюдал как она неподвижно сидит на скамье в холодном мерцающем свете фонарей. Время шло, и лед в его стакане уже успел растаять, но он даже не заметил этого.

Внезапно, словно что-то почувствовав, девушка вздрогнула и повернула голову в его строну. Каликс мгновенно укрылся за ближайшей колонной. Только отступив в ее тень, он вдруг понял, что сделал сейчас нечто странное. У меня нет причин прятаться и избегать ее. Он был Великим Князем, выдающимся героем войны и просто звездой сегодняшнего банкета. Каликс посмеялся над абсурдностью своих действий и решительно вернулся на прежнее место. Однако скамейка уже была пустой. Он подошел поближе и, перемахнув через перила, легко спрыгнул на землю, даже не осознав толком, для чего он это делает. Быстрыми шагами он подошел к скамейке и заметил маленькие следы на снегу.

Ты вернулась в банкетный зал? Ну конечно. Должно быть, нелегко переносить холод в таком тонком платье. Ухмыльнулся он про себя. Однако в этот момент он заметил, как что-то белеет рядом с тем местом, где она только что сидела.

Взгляд хозяина Замка Бенвито надолго задержался на носовом платке, лежавшем на его ладони. Небольшой след, оставленный этой женщиной еще тогда. В ту далекую зимнюю ночь. По какой-то причине в ту ночь он не мог оторвать от него глаз.

Глава 79 - Ранний визит

Платок по краям был украшен искусной вышивкой. Скорее всего, это была работа самой хозяйки.

Мне нужно разыскать ее? Или просто положить его обратно на скамейку? Если она так долго вышивала такой красивый узор, она, должно быть, ценит эту вещь и непременно вернется. Он так и стоял на месте, не зная, что выбрать. Скорее всего, нужно было оставить платок на скамейке и идти уже по своим делам. Но почему-то ему не хотелось этого делать.

Как раз за этим занятием его и застал Райзен. И молодой человек просто сунул платок во внутренний карман своего камзола. А затем зачем-то спрятал в его тайнике. Это было два года назад. После. Когда он вернулся с войны, у него было так много работы, и он был настолько занят, что напрочь забыл об этом маленьком событии. И вспомнил только совсем недавно. Это произошло в тот день, когда Аселла в панике забыла свой платок в библиотеке. Поначалу он хотел было вернуть его жене, но затем передумал. Каликс вздохнул и вернул платок обратно в шкатулку, после чего осторожно погладил пальцами тонкую вышивку на шёлковой ткани и сожалением опустил крышку. Как только он положил свое сокровище обратно в тайник и закрыл ящик, он услышал настойчивый стук в дверь:

— Ваше Высочество! Это Райзен.

Было еще слишком рано. Еще даже на начался рассвет. Но Каликса это не волновало. Если Райзен уже не спит, значит, дело действительно важное. Но он все еще беспокоился об Аселле. Так что велел немедленно разбудить Марго. И направился вслед за своим секретарем. По дороге Райзен поведал ему весьма неожиданную информацию.

— Генеалогическое дерево Чартс?

Согласно сделке с Императором. После казни особняк Чартс полностью переходил во владение Бенвито. Особняк сразу же подвергли тщательному обыску, но только вчера удалось обнаружить некий тайник, доступ к которому был закрыт крайне могущественной магией. Волшебникам Кармы пришлось изрядно попотеть, прежде чем удалось добраться до его содержимого.

Помещение оказалось абсолютно пустым. Было заметно, что когда-то здесь стояли шкафы со множеством книг и мебель. Но все куда-то исчезло. Посреди огромного кабинета стоял только деревянный сундук, в котором лежала одна единственная, но довольно увесистая книга.

«Родословная Чартс».

Вероятнее всего, Адель Чартс заранее уничтожила все материалы, которые хранились в этом помещении. На случай если его обнаружат в будущем.

Семь лет назад, перед самым нападением Адель пережила тяжелые роды и очень долго не могла оправится. Возможно, еще тогда она задумалась о смерти. И постаралась заранее уладить свои дела. Хотя… не может быть, чтобы маркиза не знала о том, что Император сделал ее своей целью. Что касается повторного замужества маркизы Адель Чартс. Все аристократы сошлись во мнении, что потрясенная смертью горячо любимого мужа женщина просто попалась на агрессивные ухаживания этого ловкого проходимца.

И в итоге. Из-за такого глупого решения ее дочери потеряли все свое влияние и власть. А титул Чартс был захвачен пустыми людьми, не имеющими никакого отношения к этой семье ни по крови, ни по способностям. После чего упоминание имени Чартс всегда сопровождалось сочувственными насмешками.

Но на самом деле все было иначе.

Всего за несколько месяцев до убийства Каликс стал невольным свидетелем весьма неприятного разговора между Адель и Филиппом.

Это было на новогоднем банкете.

— Ты смеешь мне угрожать?

— Ну зачем вы так? Просто дружеский совет, — в наглом самоуверенном голосе явно звучала насмешка.

Каликс, который тогда был еще совсем мальчишкой, не обратил на этот разговор никакого внимания. Мало ли какие интриги плетутся среди дворян. Тогда его не особо волновали дела семьи Чартс, поскольку он не был ни эрцгерцогом, ни Великим Князем. Хочет Адель этого брака или нет. Это вовсе не его дело.

А вскоре его отец, Великий Князь Бенвито, отправил своего единственного сына скитаться по полям сражений. И его собственная, насыщенная опасными событиями жизнь перечеркнула все эти малозначительные для него воспоминания. Лишь много позже он узнал, что Адель была вероломно убита при самых загадочных обстоятельствах. А наследницы Чартс попали под полное влияние Филиппа и Императора.

Скорее всего, Император оказывал давление на Адель, вынуждая ее выйти замуж за этого никчемного человека. Но зачем?

Тот разговор, который раньше не имел для него никакого значения, теперь не выходил из его головы.

В любом случае Адель чего-то сильно боялась. Раз поспешила уничтожить все семейные архивы. И, скорее всего, в первую очередь именно те от которых зависело выживание ее семьи.

— Получается она оставила там только свое генеалогическое дерево?

— Да.

На столе лежала толстая книга в красном кожаном переплете. Генеалогическое дерево, которое поначалу было довольно ветвистым, поскольку включало всю информацию о отпрысках мужского пола. Ближе к середине стало значительно проще. Но когда он дошел до последней части… длинные пальцы Каликса вдруг остановились:

— Адель Чартс.

Помимо ее самой и его супруга, в книгу были также вписаны Аселла и Мариэль.

Каликс, внимательно всматриваясь в красивые каллиграфические строчки, пробормотал:

— Это странно.

— Что вы имеете в виду?

— Здесь нет ничего, кроме имен. Ни года рождения, ни даты смерти.

— Но может, Адель просто забыла или не обратила внимания…

— Такого не может быть! – Каликс еще раз бросил хмурый взгляд на страницу книги и внезапно встал.

— Ваше Высочество?

Каликс достал волшебный камень, который создавал свет в одной из ламп. И вернулся на свое место. Он направил свою магию на волшебный камень. И тот начал крошиться, словно комочек сахара. Каликс посыпал этим порошком бумагу, а затем поднес поближе свечу. Когда пламя осветило лист бумаги, Райзен издал тихое восклицание:

— Ох! Похоже, это тайнопись.

Если учесть, что Адель была могущественным существом, обладающим даром предвиденья, этот фокус не был для нее чем-то сложным.

— Райзен снова склонил голову, вчитываясь в открывшийся текст.

На листе бумаги отчетливо проявились даты рождения четырех человек. И дата смерти только одного из них. Дата смерти Клауда.

— Ты представляешь, насколько это важная информация? – красные глаза Каликса горели азартом.

— Да уж…

Теперь все сомнения относительно пробуждения Мариэль Локтрин развеялись, как дым. Ее день рождения уже прошел. Это случилось еще три месяца назад.

— Неужели? – Райзен еще раз всмотрелся в цифры так, словно не мог поверить своим глазам. – Но это значит, что на данный момент она уже полностью пробудилась.

— Да, и более того. Клауд был еще жив, когда она родилась, – Каликс указал пальцем на даты что стояли почти рядом. – Видишь? Он умер на следующий день после ее рождения.

Рот Райзена открылся от удивления:

— Значит, покойная маркиза Чартс намеренно изменила дату рождения Мариэль Локтрин. Но для чего ей это понадобилось?

— Вот это мы и должны выяснить. И как можно скорее.

Теперь он понимал, как следовало продолжать расследование, поскольку все нити этого дела тянулись к Императору. И все это случилось не семь лет назад, а лет десять тому. Возможно, даже еще раньше.

— Выясните все, что произошло между Адель Чартс и Императором десять лет назад. Или даже раньше. Думаю, нужно вернуться в самое начало этой истории.

Необходимо было выяснить, почему Фернандо так упорно преследовал Адель. Чего от нее добивался этот змеиный ум.

— И докладывать обо всем немедленно. Каждый ваш шаг.

— Да, Ваше Высочество.

Каликс уже было собрался покинуть кабинет, как вдруг к нему без доклада ворвался капитан Крепости Бенвито.

— Что происходит?

— Ваше Высочество! В замке! Прибыла Ее Святейшество. Только что! Из Храма…

***

Ее Святейшество, явилась в Крепость Бенвито вместе с рассветом. И она была одна. Ни экипажей, ни сопровождения.

Однако ярко-белая одежда, сияющая каким-то неземным светом, неповторимого цвета розовые волосы и лучистые янтарные глаза, не оставляли сомнений. Это была она. Наместница самой Гернии.

Солдаты ошеломленно застыли, не в силах остановить ее легкую поступь хоть каким-либо окриком. Она шла неторопливо, словно, вовсе не замечая их реакции, и, приблизившись к массивным дверям замка, постучала так, как если бы стучала в комнату своей сестры.

В конце концов, это был такой невероятный инцидент. Что капитан, отвечающий за охрану замка, ворвался в кабинет хозяина без всякого доклада. Что уже само по себе было немыслимо.

После соблюдения некоторых формальных процедур. И взаимного обмена колкими любезностями. Джудит и Каликс, наконец, сидели лицом друг к другу. Перед ними поставили лучшие напитки и тщательно продуманные закуски. Но ни один из них даже не думал прикасаться к еде.

Каликс, дежурно откинувшись на спинку своего кресла, произнес тоном, сдобренным обильной толикой яда:

— Я впечатлен любезностью Храма. Ее Святейшество врывается в мой замок без всякого предупреждения.

Однако Джудит нимало не смутил его весьма невежливый тон.

— Ну, некоторые позволяют себе присылать в Великий Храм письма с явными угрозами. Так что я просто отреагировала на приказ Великого Князя явиться пред его великолепные очи. Вот и все.

Брови Каликса недовольно дернулись.

На что Джудит отреагировала восхитительной улыбкой:

— Думаю, нам обоим есть о чем поговорить в неформальной обстановке. Верно?

Фактически в гостях у Каликса сейчас находилась правящая особа Великого Храма.

— Потому что кредо префектуры Гевиум. Быть вежливым со своим ближним.

— Ха-ха! — искренне рассмеялся Каликс. — Как вам будет угодно.

Однако как только он произнес эти слова. Его лицо снова стало холодным.

Джудит слегка поежилась, почувствовав, как внезапно застыло окружающее их пространство.

— Но тогда почему вы явились совершенно одна?

— Что?

— Я спрашиваю. Где Мариэль Локтрин? Раз уж мы говорим о приказах. Разве я не велел вернуть ее в мой замок. – Сейчас глаза Каликса горели недобрым холодным светом. Он сверлил ее взглядом так, словно готов был уничтожить своего противника в любой момент.

— Джудит незаметно перевела дыхание и ответила совершенно бесцветным тоном:

— Мариэль полностью пробудила свои способности. Поэтому она отправилась к Лорду Магической Башни.

Каликс прищурился, сканируя Джудит острым взглядом, словно проверяя искренность ее слов.

Джудит снова поежилась, согревая застывшее тело своей божественной силой.

— Это правда. Рошан ожидает встречи с магистрами Магической Башни. Так что они сейчас уже там. Совет состоится не ранее чем через неделю.

— Рошан? – Каликс поднял брови, услышав знакомое имя. Он инстинктивно почувствовал, что здесь что-то не так.

Глава 80 - Прозрение

— А разве отец Рошан не священник?

Упс! Джудит поняла, что совершила ошибку.

— Нууу, у меня достаточно много связей в различных кругах. Я все же, как никак наместница богини Гернии.

Однако это было слабое оправдание. Джудит хотелось провалиться сквозь землю. Она еще раз открыла рот в попытке подобрать нужные слова для оправдания, но затем поняла, что это бесполезно. И предпочла промолчать.

Глаза Каликса похолодели еще больше. Пока он молча наблюдал за ее неловкими попытками выйти из сложившегося затруднительного положения.

Наконец она смирилась и решила, что лучше всего будет напасть первой:

— А почему вас так это заинтересовало?

Красные глаза Каликса хищно сверкнули. Он никак не мог выкинуть из головы красивого блондина по имени Рошан. И сейчас у него была прекрасная возможность узнать, каково же его истинное лицо.

Верховный жрец, который появился в Замке Бенвито в свое время и вылечил Аселлу. Был уже довольно почтенным седовласым старцем.

Но был еще один человек по имени Рошан. Мужчина, с которым Аселла разговаривала в кафе во время прогулки с Мариэль.

Карма пыталась выследить его после того, как он вышел из кондитерской. Но безуспешно. В том месте, куда, как предполагалось, он ускользнул, удалось найти лишь обрывки магического следа. В ходе последующего допроса кучер подтвердил, что отчетливо слышал, как он представился именем Рошан.

—Так значит, он волшебник, а не священник? И если по его запросу будет организовано заседание магистров Магической Башни. Значит, этот человек - маг очень высокого уровня.

Джудит сухо сглотнула, когда в своих рассуждениях Каликс практически подобрался к истине.

— И какую же силу он использовал? Разве я не просил прислать монаха? А вы прислали мужчину мага.

Вопросы Каликса потоком обрушились на голову Джудит. Причем последний прозвучал сквозь скрежет зубов.

Глядя на справедливо разгневанного мужа. Джудит быстро сообразила, на какой из них нужно ответить в первую очередь.

— Господин Рошан - настоящий монах. Это я могу вам сказать точно.

При этих словах, тяжелый поток энергии князя мгновенно утих.

— Вы можете все нормально объяснить? – ястребиный взгляд его красных глаз требовал немедленного ответа.

Джудит с раздражением потерла виски в попытке угадать в каком же облике Рошан объявился в Замке Бенвито. Затем вздохнула и принялась за объяснения:

— Такое редко бывает. Но маг тоже может быть священником. Точнее будучи магом, можно посвятить себя служению богине. А спустя какое-то время он приобрел и священную силу. Существование в одном человеке одновременно и магии, и священной силы - явление редкое, но возможное. Такой, например, была мать Аселлы – Адель Чартс. – Джудит убедительно посмотрела на Каликса и продолжила. — Хоть учитель и отказался занять место Лорда Магической Башни. Но магистры данного заведения чрезвычайно упрямы.

— И так? В моем замке побывал Лорд Магической Башни!

— Не совсем так. Он все же сумел отказаться от должности и передал бразды правления магистру по имени Аллен, — Джудит, чувствуя, что Каликс совершенно загнал ее в угол, сухо сглотнула от того, что у нее совсем пересохло во рту, и в один заход выпила чашку остывшего чая.

— В любом случае учитель может легко изменять внешность. Так что тот молодой мужчина, которого встретила Аселла, это тоже был отец Рошан.

— Так значит, она знала, с кем она разговаривает?

Каликс вдруг понял, каким болваном он был. Почему он сразу не подумал об этом. Его жена довольно пуглива, и не из тех, кто может естественно болтать с незнакомым мужчиной. Если бы я сразу спросил ее. Думаю, она бы ответила. И мне не пришлось бы ходить кругами.

— Но зачем Его Высочеству понадобились я и Лорд Магической Башни?

Каликс прервал ход своих самоуничижительных мыслей и хмуро посмотрел на Джудит:

— Это все из-за кошмаров моей жены.

— Кошмаров?

— Я не знаю причины. Но ее постоянно терзают кошмары. И меня это сильно беспокоит.

Джудит заметила, как сжались кулаки мужчины, когда он задал вопрос: «Сможет ли она помочь Аселле избавиться от боли и, наконец, обрести душевное спокойствие?»

— И еще у Великой Княгини проблемы с памятью.

— Память? Но что именно? – лицо Джудит вдруг стало чрезвычайно озабоченным.

И только было Каликс открыл рот в попытке поведать подробности…

— Господин!

Дверь распахнулась, и в кабинет вбежала совершенно белая, как гипсовая стена, Марго:

— Ваше Высочество! Ее Высочество!

— Аселла?! – Каликс стремительно вскочил со своего места.

***

Аселла снова видела во сне знакомого ребенка. Девочка с серебряными волосами и синими живыми глазками. Это была сама Аселла.

Снова тот сон…

Она снова гуляла по саду. Это было постоянным началом одного и того же кошмара. Отличие было только в том, что теперь она как бы наблюдала за всем происходящим со стороны.

Руки спящей девушки с силой стиснули простыню.

Я больше не хочу это видеть. Я хочу проснуться.

Вид умирающей матери всегда вызывал у нее чувство вины, помноженное на беспомощное отчаянье. И в то же время. Она была счастлива видеть родное лицо, по которому так скучала.

Однако маленькая девочка уже вздрогнула. Слезы потоком полились из ее глаз. Она развернулась и побежала. Аселла видела, как она бежит, словно шла следом за ней. Это было не сложно, поскольку шаги девочки были совсем детскими, но боль, которую испытывал ребенок, она чувствовала точно также. Внезапно малышка остановилась.

Это было то самое место, где она когда-то нашла окровавленную Адель.

Аселла чувствовала, как по ее щекам текут слезы при виде ребенка, жалобно зовущего свою умирающую мать. Ее терзало жестокое чувство беспомощности в ситуации, когда уже ничего нельзя изменить.

Слезы ребенка, предсмертные хрипы умирающей матери. Аселла больше не могла этого видеть и опустила взгляд.

Ах…селла… берегись Императора кха…Фернан…до … Фер..н..до… берегись…

Что? Тело Аселлы одеревенело. Тоже самое произошло и с ребенком, который отчаянно обнимал свою мать. Синие глаза девочки потрясенно смотрели в лицо умирающей.

Кха..кха… ты не должна … рассказывать … никому… береги Мариэль… то…лько так… ты сможе… выжить если будет жива Мари…эль… и ты…. Обещай мне… что вы двое выживете…

Застывший в недоумении ребенок пришел в себя, только когда в его руке оказалась черная пуговица. Девочка сняла с груди медальон. Секретная защелка медальона не поддавалась никому. Она могла открыться только от прикосновения его хозяйки. Девочка вложила пуговицу внутрь и закрыла крышку. Та мгновенно слилась с остальной поверхностью так, словно это было просто красивое цельное украшение. Никто посторонний никогда бы не догадался, что оно с секретом.

Моя доченька… мне так жаль… я взвалила на тебя это … бремя. Пожалуйста, прости свою мать. Которая больше ничего не может … для …тебя … сделать.

Женщина из последних сил подняла окровавленную руку и погладила щеку девочки. Затем рука скользнула вниз, и Адель начало рвать кровью.

— Не забывай… Император… Он твой враг…

Окровавленная рука безжизненно упала. У Аселлы на мгновение остановилось сердце. Этот момент был самым мучительным местом в ее кошмаре. К нему Аселла так и не смогла привыкнуть.

Сейчас ребенок недоверчиво смотрел на свою мертвую мать.

Мама! Мамочка!

Ноги Аселлы подкосились от пережитого шока. Она едва удержалась за дерево, что росло рядом. И постаралась глубоко вздохнуть. Однако ее разум находился в полном смятении, отчего голова шла кругом.

— Что ты здесь делаешь?

Аселла подняла голову на раздавшийся откуда-то сверху мрачный голос. Над ней навис мужчина. Он злобно смотрел на нее своими серыми глазами. Аселла узнала, кто он такой, и ее глаза задрожали от шока.

Тот человек!

Такое знакомое лицо! Его было просто невозможно не узнать.

Хозяин и повелитель Гарманианской Империи. Это был Его Величество Император.

Он выглядел несколько моложе, нежели сейчас. Мужчина подошел к мертвей женщине и ребенку, что безутешно плакал рядом с убитой матерью. Лицо ребенка побледнело, когда девочка поняла, кто он такой. Видимо, она хорошо запомнила предостережения матери.

Император склонился над мертвым телом, и глаза мужчины плотоядно сверкнули. Его губы расплылись в ядовитой улыбке, когда он понял, что с Адель все кончено.

Затем мужчина выпрямился и с самым доброжелательным выражением на лице протянул руку к ребенку.

— Какая жалость. Твоя мама умерла. Иди же ко мне.

Девочка вздрогнула и отступила на шаг. Она настороженно смотрела на этого человека глазами, полными ужаса.

— Какая умница. Что мама сказала тебе перед тем, как закрыть глаза?

Теперь Аселле стало ясно, что сейчас ребенок находится в серьезной опасности. Она собралась с силами и поспешила к этим двоим. Все, о чем она сейчас могла думать, это то, что нужно немедленно забрать ребенка.

Но спустя несколько шагов Аселла уперлась в невидимую стену. Что-то мешало двигаться дальше. Она могла все хорошо видеть и слышать, но не могла сделать и шага в их сторону.

Аселла! Отчаянно закричала она. Однако ни девочка, ни мужчина будто вовсе не замечали ее присутствия.

Теперь Аселла могла только беспомощно наблюдать за происходящим со стороны, без возможности хоть как-нибудь вмешаться.

— Что тебе сказала Адель? – вкрадчиво спросил Император.

Аселла прикрыла рот руками, чтобы не закричать. Ребенок перед ее глазами задыхался от рыданий. Казалось, девочка вот-вот потеряет сознание.

Теперь Фернандо разразился громким хохотом:

— Хотя что может запомнить маленькая девочка, разум которой уже давно в моей власти?

Так он некоторое время смеялся, рядом с трупом убитой женщины и ее раздавленным горем ребенком.

Затем его лицо вдруг стало совершенно холодным:

— Перестань плакать. Это раздражает. – Фернандо схватил упирающегося ребенка за руку, и дернул с такой силой, что она не удержалась на ногах и упала ничком на землю.

— Ай! – лицо девочки исказилось от боли. По всей видимости, она сильно ушиблась при падении. Она подняла голову и, закусив губу, постаралась вытереть слезы своими маленьким кулачком.

В этот момент все ее тело окутал отвратительный черный дым. Девочка опешила и попыталась отстраниться. Однако было слишком поздно. Дым, словно веревка, туго связал все ее тело.

Отпустите меня! Тело ребенка боролось в безуспешной попытке вырваться. Однако дым уже заполнил ее нос и рот, и девочка быстро теряла силы. Вскоре ее тело обмякло, а взгляд стал совершенно бессмысленным.

Это зрелище, по всей видимости, доставило Фернандо настоящее удовольствие. Он хищно улыбнулся:

— Запомни, как следует, девочка.

— Тот, кто убил твою мать. Это Каликс Бенвито.

Глава 81 - Разговор

Тело девочки вздрогнуло и протестующе забилось в последней отчаянной попытке вырваться. Тогда Фернандо выпустил еще одну струю густого черного дыма. Мерзкий дым змеёй заполз в ноздри и уши девочки, и ее маленькое тело окончательно обмякало. «Это Каликс Бенвито убил Адель» – прошипел Фернандо прямо в уши ребенка.

Девочка бессмысленно посмотрела на него и медленно моргнула в знак согласия. Губы Фернандо скривились в довольной улыбке. Затем он внезапно повернул голову и пристально взглянул на Аселлу.

Девушка ахнула от неожиданности и быстро отпрянула на один шаг.

Чернильная, как пятно спрута, жидкость вытекла из зрачков Императора полностью заливая белки его глаз. И эти черные ромбовидные провалы уставились на Аселлу, словно врата самой преисподней.

Аселла содрогаясь от ужаса, медленно попятилась назад. Внезапно по ее телу ужасающей волной пронеслась нечеловеческая дрожь от громоподобного голоса, пронзившего все ее существо:

«Такова воля твоей матери!»

***

Аселла задохнулась от безмолвного крика и… Проснулась. Сердце билось так быстро. Что это казалось попросту невозможным. Она постаралась восстановить дыхание и тупо уставилась перед собой.

Человек, убивший мою мать – Великий Князь Каликс Бенвито? Ее сердце снова забилось, не в силах успокоиться. Все тело тряслось и болело так словно ее только что избили.

…на самом деле… не убивал?..

«Хотя бы потому, что у меня не было причин убивать Адель.»

Неожиданно вспомнила она его слова.

К чему этот сон? И почему он так изменился?

Раньше он всегда обрывался на последних предсмертных словах ее матери. «Берегись Каликса Бенвито»

В этот момент одна мысль, молнией пронеслась в ее голове.

А что было дальше?

Она вдруг поняла, что ничего не помнит, кроме этого фрагмента. Словно кто-то взял и вырезал часть ее памяти. Дальше она помнила лишь похороны.

Лил дождь. Это я помню.

Но что было между убийством и похоронами.

Как нас нашли?

Кто?

Я звала на помощь?

В голове внезапно завибрировала тупая боль. Словно она вдруг стала чугунной. Впервые за все это время Аселла начала сомневаться в своих воспоминаниях.

И в этот момент дверь распахнулась:

— Аселла!

В комнату стремительно ворвался Каликс. Он окинул обеспокоенным взглядом всю спальню и обнаружил жену, сидящей на кровати. Мужчина мгновенно пересек пространство между ними и опустился на одно колено, чтобы поближе рассмотреть ее лицо.

Действительно. Ее дыхание было неровным, а тело дрожало. И она была вся мокрой от пота.

— Ваше Высочество? Для чего вы здесь? – ее голос вдруг стал подозрительно мягким.

— Марго… Она сказала, что тебе снится кошмар, — ответил Каликс, убирая спутавшиеся волосы с ее бледного лица.

— Тебе нездоровиться? Давай я позову врача, — он попытался встать, чтобы позвать слугу.

— Не нужно, Ваше Высочество. Это просто кошмар, — она поспешно удержала его за руку.

И когда мужчина снова повернул голову, сердце Аселлы внезапно замерло.

Она вдруг, словно впервые увидела его лицо.

Оно всегда было таким? Выражение этого лица представляло собой смесь беспокойства и печали. Он что, волнуется обо мне? Рубиновые глаза сейчас были такими… такими… Теплыми…

В самом деле? Ты правда беспокоишься обо мне? Неужели ты действительно считаешь меня своей женой?

Ах! Если бы этот сон действительно был правдой. И князь не был бы убийцей моей матери.

Она в смятении опустила глаза и неловко уставилась в пол. Затем все же набралась смелости и тихонько прошептала:

— Мне снился тот день, когда умерла моя мать.

Каликс, не говоря ни слова, осторожно присел рядом. Он заметил, как дрожат тонкие руки, нервно вцепившиеся в одеяло. И накрыл ее руку, которая порхала, словно птица, своей рукой, чтобы эта дрожь постепенно утихла.

— До сих пор это был всегда один и тот же сон. Последние слова моей матери…

Последними словами Адель было: «Берегись Бенвито».

Каликс уже знал об этом.

— Но сегодня… почему-то … все не так, – Аселла подняла голову, и синие глаза растерянно взглянули на Каликса.

— Если тебе тяжело, можешь не говорить мне.

— Нет. Мне не тяжело, — Аселла покачала головой. – Я должна это сказать. Нет. Не так. Я хочу это сказать.

Несмотря на то, что, Аселла совсем не доверяла этому мужчине. Сейчас он был единственным человеком, который знал ее секрет.

— Сегодня во сне… убийцей, с которым предупреждала быть осторожнее моя мать, был не Его Высочество…

Она не знала, почему говорит ему это. Возможно, она бессознательно желала довериться этому настойчивому мужчине.

— Во сне ты видела Императора?

— Да.

Аселла медленно объяснила все по порядку. Сначала она рассказала сон, что преследовал ее с самого детства, а затем сегодняшний сон. Со всеми подробностями.

Каликс слушал ее молча. Не перебивая. Всякий раз, когда ей трудно было говорить. Он осторожно похлопывал по тыльной стороне ее ладони и терпеливо ждал, когда она снова наберется сил.

Наконец она замолчала. И Каликс внимательно посмотрел ей в глаза:

— Та пуговица, что ты мне тогда показала? Она тебе тоже снилась?

Аселла ненадолго задумалась, затем сняла с шеи медальон. Она осторожно нажала на его поверхность. Цельная поверхность кулона треснула, открывая потайную застежку, которая проявлялась, только если к кулону прикасалась Аселла. В тайнике как раз хватало места, чтобы там поместилась пуговица.

— Никто не знал об этом. Кроме меня и моей матери. Тогда я сразу же спрятала пуговицу в этом медальоне, как только мама отдала мне ее. Должно быть, она оторвала ее во время борьбы со своим убийцей. Мне удалось хранить ее все это время.

Глаза Аселлы покраснели, и слезы предательски потекли по ее щекам:

— Что, если Ваше Высочество говорит правду. И если мне действительно изменили воспоминания. И виновником гибели моей матери…

Она вспомнила сцену из недавнего кошмара и вздрогнула от отвращения. Омерзительный поток злобной энергии, черными змеями вползающий в беспомощное тело ребенка. Это означало, что с ней в детстве случилось нечто ужасное. И она, скорее всего…

— Что? Что же тогда со мной? Что он со мной сделал? – синие глаза были полны нескрываемого ужаса.

Неужели я проклята. Я не понимаю, что на самом деле происходит. Возможно, приступы страха и паника, это результат отвратительной порчи…

— Аселла…

В тот момент, когда князь участливо коснулся щеки своей жены. В коридоре раздался шум, а потом дверь завибрировала так, как если бы об нее бушующим ветром разбилось волшебное заклинание. Удар был такой силы, что, если бы не сработала магическая защита. Ее бы вынесло в один момент.

Глаза Каликса неодобрительно сузились, когда его отвлек этот внезапный шум:

— Ну что за нелепость?

— Ваше Высочество?

В отличие от Каликса, Аселла совершенно не знала о том, что происходит за дверью его спальни.

— Некоторое время назад из Гевиума к нам прибыла гостья… — Каликс принялся объяснять ситуацию своей жене, которая непонимающе моргала, глядя на него расширенными от удивления глазами.

— Но, что привело Ее Великое Святейшество в Крепость Бенвито?

— Это я пригласил ее. Мне бы хотелось узнать, в чем природа твоих постоянных кошмаров.

Рот Аселлы непроизвольно открылся от неподдельного изумления:

— Но откуда? Откуда Его Высочество знает, что меня мучают кошмары?

— Ну ладно. Придется сознаться. Прости, но я несколько раз был в твоей спальне.

Аселла быстро заморгала:

— Ночью?

Тогда, ну… на следующий день. Твоя сестра рассказала мне, что у тебя синяки на запястьях. Ну вот… я и решил проверить. Так я узнал, что тебя мучают кошмары.

— Мариэль? Но зачем?

— Она говорила, что ты просила никому не рассказывать. Но она так беспокоилась о своей старшей сестре... Поэтому я и позвал священника.

— Ты входил ночью в мои покои? Но никто из слуг и стражников…

— Я приказал им молчать об этом. Думал, что ты не сможешь нормально спать, если узнаешь.

Если это на самом деле так, тогда, возможно, он знает, о чем я говорила во сне. Подумала Аселла:

— Я что-нибудь говорила?

— Ты постоянно плакала. Тебе снились Филипп и Энтони.

— Эти два человека? – Аселла недоверчиво склонила голову набок. – Но я совершенно этого не помню.

Это было странным. Она помнила кошмары, связанные с эрцгерцогом, но ей никогда не снились Филипп и его приемный сын.

— Я совершенно ничего об этом не помню.

— Ну, человек не обязательно должен помнить все свои сны.

Каликс не решился рассказать женщине, что он делал, чтобы избавить ее от кошмаров. Поскольку опасался, что она сочтет это слишком обременительным.

Тем временем шум снаружи все нарастал.

— Она точно вознамерилась выломать дверь, — со вздохом улыбнулся Каликс. – Аселла, ты не будешь против, если я позволю ей войти?

***

Джудит в изумлении смотрела вслед мужчине, который чуть не вынес дверь и скрылся в бесконечном коридоре, прежде чем она успела понять, что произошло.

Она было последовала за ним. Но эрцгерцога нигде не было видно. Тогда она быстро вернулась назад и схватила за руку Марго:

— Что с Аселлой? Объясните мне, что случилось?

— Но…

— Отведите меня к ней. Возможно, я буду полезна.

Марго немного поколебалась, но затем согласно кивнула:

— Хорошо. Следуйте за мной.

Две женщины торопливо последовали за князем. Но когда они подошли к спальне Его Высочества. Охрана преградила им дорогу.

— Не велено никого пускать. Это приказ.

— Да что здесь происходит? Она что, арестована?

Но стража не двинулась с места. Они угрожающе скрестили алебарды и повторили снова:

— Приказано никого не впускать. Дождитесь, когда Его Высочество выйдет.

Однако Джудит нервно прикусила губу. Она не отличалась особым терпением. И уже достигла своего предела. Ее тело переполнилось могущественной энергией, и белый сферический шар с ужасающей силой полетел прямо в дверь спальни. Стража, совершенно опешив от изумления, застыла на месте, не зная, что предпринять.

Затем, несколько придя в себя, они постарались вразумить разбушевавшуюся святую:

— Ваше Святейшество! Что вы делаете?

Но Джудит не собиралась их слушать:

— Что этот негодяй делает с Аселлой? – не унималась она. Отбрасывая стражников, которые пытались удержать ее за руки. – Немедленно откройте дверь! Или я за себя не отвечаю!

Наконец дверь открылась. И Джудит в изумлении открыла рот:

— Аселла?

Она даже не обратила внимание на недовольное выражение лица хозяина замка. Поскольку рядом с ним стояла маленькая женщина и с любопытством смотрела на Джудит.

Затем она утвердительно кивнула. И с легкой улыбкой произнесла:

— Я рада приветствовать Ее Святейшество. Меня действительно зовут Аселла. Аселла Бенвито.

— Не могу поверить! Эта крошечная девочка стала такой взрослой! – ахнула Джудит.

Серебристые волосы, синие глаза. Конечно, да она же просто копия своей матери. Но взгляд этих синих глаз напоминает ее отца, Клауда. И, судя по рассказам Мариэль. Характером она тоже больше пошла в отца.

Джудит почувствовала, как вскипает ее кровь. Чем такая милая девочка провинилась перед судьбой, что досталась в супруги этому скверному эрцгерцогу.

— Ну что же нам делать, когда наша гостья настолько упряма. Входите уже, Ваше Святейшество, — хмуро проворчал Каликс.

Этот волокоподобный ублюдок. Вон как вцепился. Рассуждала про себя Джудит, входя в комнату.

И в самом деле, эрцгерцог буквально вел Аселлу, осторожно обнимая одной рукой за талию, а другой крепко поддерживая ее за руку. Девушка, по всей видимости, едва могла стоять на ногах. Однако не было похоже, что эти двое так уж ненавидят друг друга.

Ну конечно. Этот хитрец точно что-то с ней сделал. У Джудит не было никаких сомнений. Что Аселла чем-то околдована, раз двигается с таким трудом и к тому же выглядит слишком уж покорной.

Скорее всего, князь таким образом наказал ее за то, что Мариэль удалось сбежать. А что ему может помешать? Вот же хитрый мерзавец. И Джудит гневно стиснула зубы.

Тем временем эрцгерцог осторожно усадил жену на диван. Но как только он собрался, естественно присесть рядом. Джудит остановила его:

— Ваше Высочество, прошу вас. Позвольте мне ее проверить. Не нравиться мне все это.

Это было несколько опрометчиво с ее стороны одергивать Великого Князя вот так прямо перед Аселлой. Но, тем не менее, мужчина, слегка вздрогнув и в недоумении приподняв одну бровь, гневно сверкнул на нее глазами и все же поднялся с дивана. Затем, коротко хмыкнув, недовольно уселся в кресло напротив, надменно удерживая подбородок. Однако Джудит, не обращая на него особого внимания, уже сидела рядом с Аселлой.

Глава 82 - Магия Адель

— Ваше Высочество, сейчас я воспользуюсь своей божественной силой, чтобы исследовать ваш разум и найти причину, по которой вам сняться кошмары. Вы готовы?

— Да, — Аселла нисколько не удивилась, поскольку Каликс уже успел объяснить ей, для чего в Замок прибыла Ее Великое Святейшество. Однако кивнула она с некоторым напряжением.

Джудит осторожно положила руку на лоб девушки, и белое сияние, исходящее из ее ладони, начало плавно окутывать все тело Аселлы.

Однако очень скоро Джудит посмотрела на нее с сомнением и затем напряженно застыла. Божественная сила вдруг прекратила свое движение и замерла на одном месте. Так, будто столкнулась с каким-то препятствием.

Лицо Джудит стало серьезным:

— Странно … — пробормотала она.

— Что-то не так?

Джудит закусила губу и по очереди посмотрела на двух настороженных молодых людей. У которых в глазах стоял один и тот же вопрос.

— Погодите-ка. Я попробую еще раз.

Джудит снова направила божественную силу на тело Аселлы. На этот раз сияние было настолько ярким, что ни шло ни в какое сравнение с предыдущим ее воздействием.

Яркий поток света проник в тело Аселлы, а затем и сама Джудит стала прозрачной, словно призрак. Она настороженно бродила, как будто что-то искала в образовавшемся пространстве. Каковым теперь казалось тело девушки, смешавшееся с потоками священной силы Джудит. Вдруг ее рука резко дернулась, что-то выхватила, а затем вырвала и выбросила наружу. А тело Аселлы снова обрело прежнюю форму. Теперь посреди спальни, заключенная между потоками божественного света змеей извивалась отвратительная черная лента. Глаза Аселлы расширились от шока. Когда она увидела, какую мерзость святая вырвала из ее сердца.

— Темная магия, — тяжело выдохнула Джудит.

Каликс напрягся. Его встревоженный взгляд попеременно перемещался от черной ленты к рукам Джудит и, наконец, к сердцу Аселлы.

— Так вот в чем дело, — мужчина тяжело уронил голову на руки.

Как же это сразу не пришло ему в голову. Это же так просто. Вот почему Фернандо так легко удалось избавиться от всех своих братьев и занять престол. Он был человеком, любыми средствами добивающимся своей цели, и скрытным, как коварная змея. Ему ничего не стоило прибегнуть к запретной магии.

— Так значит на престоле в настоящее время сидит черный колдун?

Внезапно в комнате повисла зловещая тишина.

Джудит надолго застыла, а когда пришла в себя, совершенно забыла про формальный язык:

— Каликс, ты хоть знаешь, насколько опасны твои слова?

Черная магия была в Империи под строжайшим запретом. Любой, кого уличили в обучении или применении этого темного искусства, подлежал немедленной казни.

Но обвинить в подобном самого Императора? Для этого должны были быть весьма веские основания.

В этот момент в сторону Джудит полетел маленький круглый предмет.

— Что это такое? – с любопытством спросила Джудит, подхватив на лету сильно измятую пуговицу.

— Вы знаете, что означает этот символ?

Джудит изумленно посмотрела на Аселлу, когда та задала свой вопрос. Затем ответила, внимательно разглядывая гравировку:

— Это, конечно, очень секретная информация. Но это знак собаки Императора.

Серебряные ресницы Аселлы дрогнули. Она некоторое время молчала и в конце концов произнесла:

— Эту пуговицу моя мать оторвала от одежды убийцы. А затем отдала мне, прежде чем умереть. И велела хранить как доказательство.

— Вот как, – Джудит недоверчиво распахнула глаза. Затем на ее лице проявилось сильное замешательство. И когда она в конце концов поняла, о чем ей толкуют эти двое. В ее глазах застыло сильное удивление:

— Так значит. Это Император убил Адель?

Джудит пристально уставилась на черную линию. Лента, сверкающая как оникс, больше походила на упругий металл. Она отливала зловещим черным цветом, как будто ее только покрасили, и она еще не успела высохнуть.

— Император — наш враг, – в замешательстве прошептала Джудит. Это осознание потрясло ее до глубины души. – Так вот почему я никак не могла понять, кто же наносит мне удары. Один за другим.

Гарманианская Империя была основана по благословению богини Гернии. Во многих древних летописях до сих пор хранятся записи о том, что милость богини защищала первого ее Императора.

Вот почему Императорская династия, всегда опасаясь могущественного влияния Храма, никогда не могла избавиться от него полностью. Но, с другой стороны, это также было причиной сомнений Джудит. Император, чья власть благословенна самой богиней, осмеливается играть с черной магией?

Однако железные факты опровергали все ее сомнения. Некто очень могущественный без труда преследовал и убивал священников. Располагая самой секретной информацией. А затем исчезал, идеально заметая следы. Обычному человеку такое было бы не под силу.

Однако она была настолько сосредоточена поисками под светом лампы, что даже не удосужилась заглянуть в темноту, что скрывалась рядом.

Это даже смешно. Как так можно было? Так долго ничего не замечать под собственным носом. Джудит вдруг почувствовала себя крайне опустошенной. И еще. Она очень устала.

— Но знаете, Ваше Святейшество, в моих воспоминаниях все не так. Я помню, как мама сказала, будто ее убил Его Высочество, – Аселла слегка запнулась и нерешительно взглянула на Каликса.

Мужчина одобрительно кивнул, поощряя ее продолжить.

— Ты помнишь, как она сказала, что ее убил эрцгерцог?

— Да…

— Тогда неудивительно, почему ты так его боялась.

— Но сегодня в кошмаре, который мне приснился все был иначе.

Аселла подробно рассказала свой сон.

Выслушав ее, Джудит задумчиво произнесла:

— По началу я и жрец Рошан решили, что убийца Филипп. Но сколько бы мы не пытались, мы так и не смогли обнаружить никаких доказательств, — она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоить закипающий гнев, и продолжила говорить. – Однако если убийца Император. То тогда все становиться вполне объяснимым. Если так подумать нанести вред человеку, наделенному сверхспособностями крайне сложно. И особенно такому могущественному человеку, как Адель. Но как я не обратила на это внимание до сих пор?

Джудит стиснула зубы. Преступник, которого они так долго искали, был совсем рядом и свободно творил свои темные дела, посмеиваясь над ними.

— Я предполагал, что Фернандо каким-то образом подделал воспоминания моей жены. Поэтому и обратился к Лорду Магической Башни в надежде на помощь. Но что это была черная магия…

Каликс не спускал глаз с черной ленты. Было довольно сложно прочитать настоящие эмоции на его бесстрастном лице. Однако Джудит каким-то образом знала. Что он готов приложить все усилия, чтобы спасти свою жену.

— Ваше Святейшество, есть ли способ уничтожить это?

Джудит немного помолчала, не решаясь ответить. Затем уныло произнесла:

— Это невозможно. Если быть точным, то с помощью этой ленты колдун удерживает сознание жертвы и может управлять ею.

— Тогда, может, следует уничтожить само заклинание?

Джудит отрицательно покачала головой:

— Не получиться. Ни у кого еще не получилось. Вот почему черная магия – злое искусство, — с грустью вздохнула она и растерянно посмотрела на Аселлу:

— Я уже видела нечто подобное в Храме. Но все пять священников, что попали под это заклятье, умерли. Сложность в том, что следы черной магии были обнаружены на их телах только после их смерти.

Джудит надолго задумалась. С Аселлой все было несколько иначе. Джудит легко смогла обнаружить эти следы. Они будто размахивали ярким флагом с просьбой, чтобы их нашли как можно скорее.

Что если… Джудит закрыла глаза и постаралась сконцентрироваться как можно тщательнее. Затем она позволила своим силам течь. И вскоре обнаружила и другие следы в теле девушки. Их трудно было прочесть, и они, скорее всего, говорили о том, что магия работает не в полную силу. Но самое главное понять было не так уж сложно.

— Это магия Адель! Вот почему я могла обнаружить следы колдовства, — Джудит была вне себя от такого открытия. Теперь ее лицо несколько прояснилось.

— Моя мама. Она для меня?

— Да, это защитная магия Адель. Вот почему Ваше Высочество до сих пор живы, в отличие от остальных жертв, которые мне довелось увидеть.

Затем Джудит надолго замолчала, погрузившись в свои невеселые раздумья.

— Но когда Адель успела наложить защиту? Ведь, скорее всего, Фернандо манипулировал воспоминаниями моей жены уже после гибели ее матери.

Джудит отрицательно покачала головой и взглянула на Аселлу полными печали глазами:

— Нет. Это был не первый раз, когда ее подвергли воздействию черной магии. Судя по следам, заклинание было активировано более десяти лет назад. Должно быть, дальше он манипулировал, вставляя нужные воспоминания, уже имея подготовленную почву. Я думаю… — Джудит осеклась, не в силах больше говорить. Когда осознала, что изначально для способностей Чартс предназначалось два сосуда. Но один был безвозвратно потерян, так и не успев расцвести.

Однако Аселла поняла, о чем она думает:

— Это черная магия помешала мне пробудить свои способности?

— Да… к сожалению, это так… — смутилась Джудит. – Это очень сильное колдовство. Техника настолько сложна и детализирована, что сломать ее невозможно. Думаю, даже в Магической Башне вам ничем не смогут помочь, поскольку от этой гадости невозможно избавиться. Вот почему Адель ничего не оставалось, как применить защитную магию.

Затем в комнате воцарилось тяжелое молчание. Джудит знала, что это не в ее силах. Разрешить данную ситуацию. Но тем не менее чувствовала себя виноватой. Однако…

— Вы можете показать мне эту формулу?

— Темную магию Императора? – Джудит удивило невероятное самообладание этой девушки.

— Да. Но для чего. Это не очень приятное зрелище.

— Так я смогу увидеть магию моей матери. Я скучаю по ней, — почти прошептала Аселла.

Джудит на мгновение поколебалась, потом устало поднялась со своего места.

Она коснулась черной ленты, что по-прежнему двигалась в пространстве, пойманная ее божественной силой.

Каликс тем временем снова сел рядом с Аселлой. Мужчина почувствовал, как дрожит тело его жены, и участливо обнял ее спину.

Аселла на мгновение замерла, но не стала избегать его объятий. Ей даже стало несколько легче, когда она почувствовала тепло его тела.

— Не нужно так нервничать. Ты не одна в этой комнате. С тобой рядом я и Ее Святейшество.

Аселла молча кивнула.

— Я начинаю! – святая сила Джудит засияла, как мерцающая дымка на кончиках пальцев верховной жрицы.

Очень скоро из ленты, словно клейкая смола потянулась нечто черное, постепенно образовывая жуткий магический круг, заполнивший центр комнаты от пола и до потолка. Все пространство круга было заполнено какими-то сложными знаками и формулами, которые непрерывно вращались и были такими отвратительными, что внушали смертельный ужас.

Аселла вдруг застыла в каком-то странном напряжении. Каликс, почувствовав это, обнял ее еще крепче, стараясь поддержать ее испуганное тело.

Именно в этот момент перед глазами, дрожащей от ужаса Аселлы, появилось нечто особенное.

Прямо в центре мерзкого круга появился зеленый побег. И нежная зеленая лоза принялась стремительно расти и вытягиваться, плотно обвивая каждую букву магического круга. Постепенно черное пространство заполнилось зелеными листьями и ветвями, а затем на ветках появились бутоны. И спустя некоторое время…

— Ах! — Аселла не смогла удержать восхищенного вздоха.

Все пространство перед ними заполнили прекрасные бутоны алых роз.

— Ваше Высочество. Не знаю, помните ли вы. Но розы — это символ материнства.

— Символ материнства? Это были любимые цветы ее матери.

Печаль заполнила сердце Аселлы, кода она смотрела на магию Адель. Злобная энергия, исходившая из самого центра черного круга, больше не пугала. Аселла осторожно коснулась зеленой лозы, что густо оплетала черное проклятье, тянувшееся к ее сердцу. Затем она осторожно погладила розу, что была ближе всего к ней:

— Мама.

Что-то странное последовало за этим ее жестом. Черная, плотная, будто гибкая сталь, лента вдруг потеряла свой цвет, затем стала тоньше и внезапно начала морщиться и крошиться в мелкий порошок.

Джудит, не веря своим глазам, поспешила к Аселле:

— Ваше Высочество! Как вы это сделали?

— Я не знаю… Я только коснулась цветка…

Тем временем лента продолжала рассыпаться в прах, пока не достигла самого центра магического круга. Внезапно круг завибрировал так, как если бы по нему ударили молотом. И затем перед их глазами предстало удивительное зрелище.

Магический круг, нерушимый как скала, начал неудержимо трескаться по краям. Затем раскололся, словно печенье, которое нечаянно уронили на пол, после чего превратился в пыль и исчез. Когда пыль от наваждения рассеялась. Стало заметно, что проклятие исчезло не до конца. Осталась только сердцевина круга. Но она была значительно меньше. Все это произошло в мгновение ока. И в том месте, где только что жерновом вращался зловещий колдовской круг, остались лишь зеленые лозы, усыпанные благоухающими алыми бутонами.

— Вы можете объяснить, что произошло? Ваше Великое Святейшество.

Джудит, которая смотрела на все это с широко открытым ртом, едва пришла в себя от вопроса Каликса.

Затем она подошла к тому, что осталось от магического круга, внимательно посмотрела на него сверху и осторожно коснулась пальцем его края. Послышался треск, затем полетели искры, и ее резко откинуло назад.

— Вот же мерзость! – Джудит болезненно замахала рукой.

Черный дым поднимался от ее кончиков пальцев вместе с неприятным запахом горелой плоти. Теперь Джудит взвизгнула и, поспешно взмахнув другой рукой, немедленно погасила поток злой энергии.

— Ваше Святейшество, можете показать его мне еще раз?

— Думаешь, стоит повторить?

— Нет! – Каликс внезапно закрыл собой тело Аселлы.

Сейчас его взгляд был прикован к руке Джудит, которая уже успела покраснеть и покрыться волдырями.

Святая, издав удивленное восклицание, немедленно исцелила свой палец при помощи божественной силы:

— Опасаешься, что я могу своими действиями причинить ей вред?

— По крайней мере я знаю, что правительница Гевиума довольно безрассудна.

— Что!

Пока они спорили. Аселла тайком попыталась погладить лепестки роз. Но у нее ничего не вышло.

Заметив ее попытки, Джудит предпочла оставить князя в покое и поспешила к ней, со сверкающими от любопытства глазами.

— Это больше не работает, — разочарованно пробормотала Аселла. Я попыталась повторить свои действия, но…

— Главное, что с Ее Высочеством все в порядке. Теперь все остальное лишь вопрос времени.

— Да?..

— Лицо Джудит теперь просветлело самым удивительным образом.

На что Каликс сузил глаза, требуя немедленного ответа.

— Как вы помните, я уже говорила, что заклинание черного колдуна невозможно разрушить, и оно будет существовать до тех пор, пока не сведет свою жертву в могилу, — принялась пояснять Джудит. – Я не стала этого говорить, поскольку не хотела вселять в вам бессмысленную надежду. Но есть одно исключение.

Теперь лицо Джудит сияло всеми красками счастья, не уступая розам, что до сих пор заполняли пространство комнаты:

— Я думаю, что пробуждение твоих способностей началось!

Глава 83 - Возмездие

Фернандо пожевал губу от чувства странной тревоги. Что-то определенно было не так. Неужели…

Да нет, быть того не может. Тем не менее, его не оставляло странное предчувствие. Да что такое? Разумом он понимал, что еще далеко не все потеряно. Ну, пробудилась вторая дочь Чартс. Но у нее еще даже не было дня рождения. Так что ее сверхъестественные способности точно не вошли в полную силу. Однако все его инстинкты просто кричали об опасности. Почему все идет не так, как нужно? Где же я допустил ошибку?

Постоянное нервное напряжение мучительно разъедало его внутренности. Он непрестанно раздражался и злился даже на простые тривиальные вещи. Чем создавал непрерывные проблемы своим придворным. Никто рядом с ним не мог быть спокойным за свою жизнь. И все, кто его окружал, втайне мечтали, чтобы все это поскорее закончилось.

Когда Император появлялся в их поле зрения, люди вокруг него боялись даже дышать. Поскольку нервы Фернандо были настолько напряжены, что при малейшем шуме, его смертельная аура пробуждалась, и выжить тогда было крайне трудно. Дункану, как и всем остальным, приходилось терпеть эти бесконечные вспышки гнева.

И сегодня, как только Дункан Лисак вошел в кабинет, он едва увернулся от летящей в него вазы. Ваза разлетелась о стену, и отскочивший осколок оставил болезненный порез на его щеке. Мужчина небрежно вытер кровь тыльной стороной ладони:

— Ваше Величество.

— Если ты собираешься говорить бесполезные вещи, тогда уходи. Я не хочу тебя видеть.

— Есть новости от собаки, которая шпионит в Магической Башне.

— Но при чем здесь Башня? – Фернандо прищурился, пытаясь осознать то, что только что услышал. Затем быстро моргнул и его лицо исказилось от ярости: — Только не говори мне, что она проснулась!

Дункан принялся обреченно читать послание: «В Магической Башне объявилась девочка. С серьезными способностями к магии. Она успешно выступила на Совете Магистров Башни и зачислена в качестве студента».

— Эти сведения достоверны? – Фернандо ударил рукой о стол с такой силой, что он едва не сломался.

Дункан обреченно склонил голову, в ожидании неминуемой волны его леденящего душу гнева. Сколько раз он это испытывал, но так и не смог к этому привыкнуть. У него всегда было ощущение, будто он движется по тонкому льду. И никто не знает, когда он провалиться и утонет.

— Просто скажи мне. Является ли девочка, о которой говорят, что она обладает магическими способностями, Мариэль Локтрин?

— Фух! Я не совсем уверрррен… Ах! Хм! — Дункан выгнул спину, схватившись за грудь. Налитые кровью глаза уродливо полезли на лоб.

Невидимая рука стиснула его сердце с такой силой, что казалось, вот-вот его раздавит. Это была жестокая пытка, которой подвергались собаки, когда они не хотели подчиниться Императору или не выполняли свою работу должным образом.

Боль была настолько ужасной, что несчастный даже не мог просить прощения и умолять о пощаде. Он просто постоянно кричал, но из его рта не вырывалось ни звука. Потому как Император, манипулирующий телом собаки, блокировал функцию голосовых связок.

Дункан, лежа на полу лицом вниз, извивался, словно разрезанный дождевой червь.

— Как долго мне придется присматривать за вами? Ни на что не годными ублюдками!

Он произносил слова ругательств с большой силой. И каждый раз, когда делал паузу, давление на сердце возрастало в несколько раз. И так повторялось снова и снова.

Пока Дункан не задрожал, как умирающее животное, и не потерял сознание.

— Бесполезный. – Фернандо посмотрел на распластанное у его ног тело сухим безжалостным взглядом.

Человек, что предано служил ему на протяжении двадцати лет, не вызывал у него никакого сочувствия. Единственное, чего ему было жаль, что смерть этого червя нарушит и без того шаткий порядок. Трудно будет так сразу подготовить нового лидера Императорских собак. Столько хлопот… Уйдет не менее десяти лет.

Нужно срочно успокоить свой гнев. Что-то, что поднимет мне настроение. Фернандо сделал усилие, чтобы отвлечь свои мысли на что-нибудь другое.

— Ну, что-ж. Давай поиграем! – На его призыв незамедлительно явились многочисленные ленты, исписанные зловещими символами и тайными знаками. Среди них особенно выделялась совершенно черная лента. Заклятие, наложенное на старшую дочь Адель.

Благодаря многократному воздействию, линия приобрела вид натянутой до предела струны. Когда она наконец порвется… Фернандо в предвкушении потер ладони и уголок его рта презрительно полез вверх. Адель, даже если ты и боролась. Твои усилия были совершенно бесполезными.

Он проклял Аселлу, когда девочке еще не было и семи лет.

Намеренно пригласив семью Чартс в императорский дворец, он незаметно околдовал ребенка, улучив момент, когда родители отвлеклись. Спустя сутки заклинание бы впечаталось в тело девочки полностью. Однако Адель успела заметить неладное. И поскольку она немедленно защитила своего ребенка белой магией, его заклинание так и осталось незавершённым.

Если бы ты не сопротивлялась, всем было бы легче. Твоя дочь не стала бы жертвой жестоких истязаний Филиппа и не страдала бы рядом с этим хладнокровным ублюдком эрцгерцогом. Она давно бы уже покоилась с миром. А я не пережил бы столько утомительных минут.

Когда до него дошли слухи, что Адель благополучно родила второго ребенка. Фернандо понял, что все его усилия были бесполезны. И все придется начинать сначала.

После беды, что случилась с ее первым ребенком. Вторую беременность Адель тщательно скрывала. Обычно в семье Чартс рождалась только одна девочка. И вторым непременно должен был родится мальчик. Но когда Фернандо узнал о рождении второй дочери, ему явно стало не по себе.

Конечно, он пытался околдовать и второго ребенка. Но это оказалась ему не по силам. Так как Адель, в свою очередь, установила магический барьер вокруг своего особняка. И практически не покидала свою так называемую крепость. Вся информация о семье Чартс теперь тщательно скрывалась. Так что он даже не знал толком, когда родился ребенок. После долгих раздумий Фернандо нашел другой способ. Он решил использовать в своих целях маленькую Аселлу, находившуюся под влиянием его черной магии, чтобы полностью извести Адель.

Результат не заставил себя ждать. Наложив пару заклинаний, которые поставили под угрозу жизнь ее старшей дочери. Он вынудил Адель расходовать магию на спасение своего ребенка. Однако Адель успешно оберегала и вторую дочь, даже несмотря на то, что пережила довольно тяжелые роды. Фернандо исхитрялся, как мог, чтобы добиться желаемого. Но только потерял большое количество своей магической силы. Так много, что некоторое время почти не мог пользоваться своей магией.

Глава рода Чартс была сильной женщиной. Даже несмотря на то, что незадолго до родов она потеряла любимого мужа Клауда. Она все же смогла родить вполне здорового ребенка.

Лишь спустя несколько лет, уже после смерти Адель, он смог прилизаться к Мариэль. Но она была под таким сильным барьером, обеспечивающим ее защиту, что он даже не мог понять, как Адель это сделала, не то, чтобы его преодолеть.

А тогда не в силах справиться с Адель, Фернандо решил подослать к ней собаку. Это и было начало хорошо продуманного плана.

Жадный человек с тяжелым комплексом неполноценности блестяще справился со совей задачей. Благодаря ему Фернандо, наконец, удалось ликвидировать Адэль. А ее старшая дочь, страдающая от его колдовского заклятья, так и не смогла пробудить свои сверхъестественные способности.

И вот теперь Мариэль проснулась. И все пошло прахом.

Теперь справиться с ней будет практически невозможно.

Но ты же дочь своей матери. Верно? Фернандо хорошо помнил, как Адель была готова отдать свою жизнь ради спасения дочери. Ты же тоже привязана к своей бесполезной сестре? Он прекрасно знал, что между дочерями Адель существует очень сильная привязанность.

Как и Адель Чартс, истратившая все свои силы ради спасения старшей дочери. Так и Мариэль Локтрин сделает все ради спасения своей старшей сестры.

На его губах заиграла слабая улыбка. Он легко коснулся натянутой, как струна линии, так, будто играл на арфе.

Так-так. С чего же мы начнём?

Может, заставить тебя страдать от редкой и страшной болезни? Или же немного намекнуть Мариэль Локтрин на присутствие черной магии в твоем теле?

И в тот момент, когда Фернандо в предвкушении уже хотел было спустить с цепи свою черную магию. Линия вдруг исчезала.

Что?

Сначала он решил, что ошибся и выбрал не ту ленту. Но сколько бы он не искал, он не мог найти линию Аселлы Чартс.

Хм… Он уже почувствовал неладное. Как вдруг острая боль пронзила его сердце. Будто бы тяжесть размером с дом была готова в одночасье раздавить его тело.

Фернандо болезненно вскрикнул и рухнул на пол.

Что происходит? Шок от неизвестности был гораздо страшнее боли. Мгновение спустя его глаза полезли их орбит от того, что он увидел.

Это невозможно! Невозможно разрушить это заклинание! Однако края магического круга рассыпаясь на осколки, обращались в пыль прямо перед ним. Но это было еще не все.

Черт! ЧЕРТ!!!

Его проклятья начали возвращаться к нему же. Все они представляли собой мощную смертоносную магию, на создание которой он приложил немало усилий и не мало времени. Чувствуя, что его сердце сейчас просто разлетится на куски, Фернандо применил все свои силы, чтобы заблокировать им путь в отчаянной попытке выжить. Однако остановить мощный поток магии, на создание которой ушили месяцы, было сложно. В итоге он так и не смог остановить ни одно заклинание. От нечеловеческой боли он катался по полу, не в силах даже кричать. Почти теряя сознание, он собрал оставшуюся магическую силу и метнул ее в сторону круга. И только убедившись, что коллапс полуразрушенного магического круга остановился, он закрыл глаза и провалился во тьму.

Глава 84 - Наемник

Пробуждение способностей. Магическая сила, передаваемая от матери к дочери в роду Чартс. Однако первая эмоция, которую испытала Аселла, была не радость, а смущение. И почему-то она даже не почувствовала удивления. Все, что случилось, казалось ей совершенно нереальным.

— Может, я что-то не так поняла? – в сомнении спросила девушка. – Уже прошло больше восьми лет с тех пор, как я должна была пробудиться, Ваше Великое Святейшество.

— Нет. Ошибки быть не может, — ответила Джудит и посмотрела на Каликса. В ее взгляде читалась просьба оставить их ненадолго наедине.

Князь встал со своего места и многозначительно посмотрел на Святую.

Однако, в конце концов, в комнате остались только две женщины. Джудит немедленно села в кресло напротив Аселлы.

Поток ее магической энергии все еще держал остатки магического круга, который хаотично вращался в разные стороны, не в состоянии удерживать правильную траекторию.

— Я уверена, ты знаешь, что способности Чартс обладают уникальной волшебной силой.

Аселла кивнула. Отец Рошан тоже упоминал об этом.

— Причина, по которой высокопоставленные жрецы могут считывать эту энергию, проста. Она дарована самой Гернией, и поэтому божественная сила реагирует на нее автоматически. – Затем жрица указала на область сердца Аселлы. – Я чувствую, как она играет прямо вот здесь. И довольно сильно.

— Но как это возможно? – Аселла с сомнением покачала головой. – Как вы знаете, пробуждение Мариэль уже началось. В роду Чартс в каждом поколении рождается только один человек, наделенный сверхъестественными способностями.

— Если так посмотреть. Это не обязательно. Просто в роду Чартс так уж получалось, что обычно рождалась только одна девочка. Это, конечно же, редкость, но Адель родила двух дочерей. Целых два сосуда для волшебной силы Гернии. Понимаешь? Просто твое пробуждение блокировалось воздействием черной магии.

Длинные ресницы Аселлы задрожали, и через мгновение раздался ее неуверенный голос:

— Это значит…

— Будь уверена. Твое пробуждение уже началось.

Это было самое сокровенное желание Аселлы, которое она таила в своем сердце все эти годы. Ее надежда исчезла совсем в тот день, когда она узнала о пробуждении Мариэль.

Магическая сила. Она грезила о ней даже во сне. Но когда все случилось, она никак не могла в это поверить.

— На самом деле пробуждение Вашего Высочества по-своему уникально. Оно сильно отличается от всех предыдущих, — продолжила Джудит. – Мисс Локтрин прошла все стадии пробуждения. А Ваше Высочество все их пропустили. Трудно оценить степень и силу вашей способности, однако разрушить такое сильное заклятье можно только очень мощной энергией.

— Но я даже не знаю, в чем заключается моя способность. Я не знаю, как использовать эту силу.

— Да. Это тоже по-своему уникально, —Джудит озадаченно сузила брови.

Такое выражение лица у нее появлялось, когда она действительно чего-то не понимала. Затем она снова заговорила, но это больше выглядело, как если бы на разговаривала сама с собой:

— Но то, что происходит с тобой, совсем не похоже на способности мисс Локтрин. Это точно. — Джудит взглянула на нее с неловкой растерянностью.

— Но разве это не потому, что пробуждение Мариэль еще только началось? – возразила Аселла.

— Ох! Я же тебе еще не сказала! – оживилась Джудит. – Самая важная новость! – Она громко хлопнула в ладоши. Затем опомнилась, и ее лицо приняло обычное свое выражение:

— Пробуждение Мариэль Локтрин окончено.

— Глаза Аселлы застыли на мгновение, а затем расширились:

— Это правда?!

— Да. Теперь она владеет поистине невероятной магической силой.

И Джудит рассказала Аселле, что произошло с Мариэль с тех пор, как она попала в Храм. Аселла внимательно слушала ее рассказ и искренне удивилась, когда узнала, с кем девочка отправилась в Магическую Башню.

— Значит, Мариэль теперь с отцом Рошаном?

— Да, скорее всего, они уже в Магической Башне. И должны были встретится с магистрами. Мариэль просила передать, что при первой же возможности. Она приедет в княжество, чтобы навестить свою сестру.

— В княжество? – синие глаза Аселлы тревожно дрогнули.

И Джудит, мгновенно уловила ее тревогу.

Основная причина страха Аселлы перед Каликсом заключалась в смерти Адель. В результате подмены воспоминаний, Аселла считала виновником случившегося Каликса Бенвито.

Ей нелегко будет принять реальность и привыкнуть к тому, что это не так. И хоть ей не особо нравился эрцгерцог, Джудит решила, что помочь ему хотя-бы один раз лишним не будет:

— Ты волнуешься? Думаешь, что мисс Локтрин окажется здесь в опасности?

Аселлы вздрогнула. Вопрос жрицы попал в самое больное место.

— Думаю, все дело в последних словах Адель Чартс. Если бы ваша мать не упомянула имя Каликса, полагаю, Ее Высочество, сильно бы сомневалась в том, что он действительно и есть ее убийца. Но это есть в твоей памяти. И мне кажется, именно поэтому Аселла Бенвито до сих пор так старалась избегать своего мужа.

Аселла согласно кивнула, хотя все еще с сомнением слушала, что говорит Ее Святейшество.

Джудит мягко улыбнулась:

— Но это был всего лишь сон. И сегодня тебе приснилось совершенно другое. В этом сне Его Высочество не был преступником? Верно?

— Нет, это не просто сон. И вы тоже это знаете, — засомневалась Аселла.

Однако в ее словах не было прежней уверенности. Теперь, когда Мариэль была в безопасности. Аселла могла говорить то, что думает. И первый, кому она поведала эту тайну и рассказала свой сон, был как раз эрцгерцог. Но она все еще была жива.

Однако…

— В последний раз… Это ведь был не просто сон? Все было таким ярким, словно наяву. Не так ли?

Аселла не могла этого отрицать.

— Я думаю, это начало восстановления твоих настоящих воспоминаний, поскольку черная магия разрушается под воздействием пробуждения.

— Хотите сказать, что этот сон, по сути, реален?

— В качестве доказательства Адель оставила пуговицу убийцы. Она точно реальна. Что там произошло на самом деле, ты сможешь узнать, только когда морок полностью рассеется. Но я знаю точно, что Каликс Бенвито не убивал Адель.

Аселлу потрясла уверенность в ее тоне. Истина, которая совсем недавно была непреложной, теперь трескалась, как высохшая под солнцем земля.

— Семь лет назад Каликс Бенвито был всего лишь пятнадцатилетним мальчишкой. Конечно, он был наследником такой могущественной семьи. И, несомненно, отличался от обычного человека.

— Но он мог видеть мою мать. Мог встречаться с ней… — запротестовала Аселла.

— Ваше Высочество, – остановила ее Джудит, и в голосе святой, прозвучал явный упрек. – Тогда, когда все это случилось. Каликса Бенвито не было в Империи.

— Вот как? – глаза Аселлы недоверчиво расширились.

— Это не очень лицеприятная история, поэтому мало кто об этом знает. Предыдущий Великий Князь в те годы отправил своего совсем еще юного сына в качестве наемника. И он был вынужден скитаться по полям сражений за пределами Империи.

Аселла впервые об этом слышала. Ей никто никогда не говорил об этом. Даже сам Каликс.

— Затем, после того как предыдущий Великий Князь скончался, он унаследовал титул. И наследнику Бенвито пришлось вернуться и закончить войну, которую безуспешно вел Император.

— Но в таком юном возрасте… как мог…

— Семья Бенвито не бессердечна по отношению к своим наследникам. Но… Это правда, что бывший Великий Князь был особенно суров со своим единственным сыном.

Аселла вдруг вспомнила совсем недавние события. Когда эрцгерцог лично обрабатывал раны на ее руках после нападения магического зверя на карету в которой были она и Мариэль.

«Похоже, ты к этому привыкла. Ну что ж, бывает.»

«Не переживай. Я хорошо умею обрабатывать раны. На поле боя часто все приходилось делать самому.»

Мужчина, который действовал так уверенно, как будто в этом не было ничего страшного. Сам очистил ее раны и нанес лекарства с удивительной осторожностью.

— Я не знала…

— Никто не знал. В каком-то смысле это позор. Это не та легенда, которую должно знать высшее общество. Глава семьи, что превращает своего единственного наследника в наемника. И более того буквально отправляет в изгнание. Сражаться за деньги на чужбине…

В Империи существовал такой вид наказания для тех, кто преступил закон. Именно таких людей отправляли на поле боя в качестве наёмников на определенный срок. Их жизнь была очень суровой и постоянно висела на волоске. Ибо никто из них не знал, сможет ли он дожить до следующего дня.

Тот факт, что сын эрцгерцога стал наемником, был серьезным пятном на репутации семьи. До того момента, как ему исполнилось восемнадцать лет, ему пришлось буквально выживать на полях кровавых сражений. Не менее трех лет.

Сердце Аселлы упало, когда она узнала правду.

«Ты убил мою Мать!»

«Я не убивал Адель, у меня не было на это причины.»

Она вспомнила его лицо, когда она обвинила Каликса в убийстве своей матери. Его недоумение, а затем все попытки успокоить ее, объяснить, что это какое-то недоразумение.

Если то, что сказала Ее Святейшество, правда, то значит, я считала убийцей совершенно невиновного человека.

Аселла не знала, что сказать:

— Но … тогда… как же это?

Джудит терпеливо ждала, когда девушка хоть немного придет в себя.

— Его Высочество… — наконец выдавила Аселла, но больше она ничего не могла сказать.

Она до крови прикусила губу и опустила голову, сцепив руки в замок, так что костяшки выступили наружу.

Джудит, заметив это сочувственно накрыла ее руки своей ладонью:

— Поговори с эрцгерцогом, — посоветовала она.

— Думаете, он станет меня слушать? — в синих глазах уже стояли слезы.

Я обвиняла его в таком преступлении, я так на него злилась. И так несправедливо оскорбляла, и обижала его. И никогда ему не доверяла.

У эрцгерцога не было причин слушать ее. Возможно, сейчас он считает ее проклятой глупой женщиной, которая только и способна, что нести бред.

Джудит догадавшись, о чем думает девушка, покачала головой:

— Как думаешь? Почему я здесь?

— Я не знаю?

— Великий Князь пригласил меня, потому что был слишком обеспокоен кошмарами, которые мучают его жену.

— …?

— Да. Его Высочество знает о ваших кошмарах, потому что часто приходил в вашу спальню по ночам. С того самого момента, как узнал, что, сам того не желая, повредил ваши запястья. Тогда он пришел первый раз, чтобы проверить, насколько сильно вы пострадали. Так и узнал, что вы не можете спать нормально. Он просил узнать природу этих кошмаров и надеется, что мне удастся вернуть ваши настоящие воспоминания.

Аселла недоверчиво посмотрела на Джудит.

— Можете мне поверить, Ваше Высочество. Его Высочество беспокоится о вас больше, чем о ком-либо другом, — убедительно кивнула Джудит.

И заметив некоторое предвкушение в глазах Аселлы, добавила:

— Я уверена. Эрцгерцог ждет этого.

Глава 85 - Прости меня

Тем не менее, Аселле потребовалось целых два дня, чтобы собраться с духом.

Все это время она обедала вместе с Джудит, которая остановилась в комнате для особых гостей. Но ни та, ни другая больше не касались этой темы. Тоже самое было и со стороны эрцгерцога. Он больше не беспокоил Аселлу. С того самого дня она ничего о нем не слышала. Большую часть времени Аселла просто проводила в его спальне одна. Потому как Марго также старалась беспокоить ее как можно меньше.

Этого времени было достаточно, чтобы как следует отдохнуть, восстановить силы и привести в порядок свои мысли.

Наконец Аселла приняла решение.

Утром третьего дня, она велела позвать Марго, чтобы графиня Роумэн помогла ей привести себя в порядок.

После чего она сообщила, что хотела бы видеть Его Высочество. Ее желание не преминуло исполнится мгновенно. Словно все только этого и ждали. Ей даже не пришлось сообщать о цели своего визита в его кабинет. Всего через пару минут явился Райзен с ответом.

— Его Высочество сказал, что очень скоро сам навестит вас. Просто пожалуйста, подождите.

Поскольку ответ был несколько неожиданным, к ней снова подкралось беспокойство. Он придет прямо сюда? В спальню? Ее храбрость, которую она и так собирала по крупицам, мгновенно улетучилась.

Оставшись одна, она принялась нервно расхаживать по комнате. Однако очень скоро это ее занятие прервал осторожный стук в дверь. Все слова, которые она так тщательно подготовила заранее вдруг вылетели из ее памяти, и в голове стало совершенно пусто.

К счастью, стук не повторился. Видимо, он не хотел ее торопить и спокойно ждал за дверью.

Быстро оправив свое платье и несколько раз нервно стиснув кулаки, чтобы ослабить напряжение, она все же решилась. Но как только она открыла рот, девушка вдруг поняла, что заикается:

— Д…да п-пожалуйста входите.

На самом деле это было больше похоже на абсурд. Хозяин этой комнаты просил позволения войти в свои же покои. Она, конечно, заняла его спальню не по своей воле, но все равно ситуация была странная.

Аселла велела себе ни в коем случае не опускать глаз. Но как только она услышала звук открывающейся двери, ее взгляд буквально прилип к полу. Ее сердце холодело от одной только мысли, как он отреагирует на ее извинения. В комнате раздался звук осторожных шагов, и перед ее глазами появились носки черных туфель.

— Аселла?

Как только она услышала его голос. Ее лицо вспыхнуло от смущения. Низкий, холодный голос этого человека всегда вызывал страх. Но сегодня все было совсем иначе. Мягкий низкий голос был на удивление приятен для слуха.

— Мне передали, что ты хочешь меня видеть.

Аселла мгновенно пришла в себя и поджав губы указала на диван рядом с чайным столиком:

— Пожалуйста, прошу вас.

На столике стояли чашки и фарфоровый чайник, обернутый в грелку. Рот Каликса расслабился, когда он увидел эту незатейливую сервировку.

Женщина, которая его так боялась, что всегда старалась провалиться сквозь землю в его присутствии. Сама пригласила его сегодня и даже накрыла для него стол.

Когда он подумал, как она хлопотала, готовясь к его приходу, он вдруг испытал огромное удовлетворение.

Пока Каликс наслаждался сложившейся ситуацией, Аселла тихонько присела рядом, налила чай и осторожно продолжила:

— Если честно. Я толком не знаю. Какой напиток больше всего нравится Его Высочеству. Поэтому…

— Ты сама заваривала чайные листья? – он почему-то вдруг сглотнул голодную слюну.

Аселла явно занервничала и кивнула.

— Очень приятный запах. Мне уже нравится.

Затем в спальне воцарилась неловкая тишина. Они оба умели пить чай, не издавая не единого звука. Однако Аселла только лишь подносила чашку к губам. Она так нервничала, что совсем не могла наслаждаться напитком и его приятным ароматом.

Что я должна сказать дальше? Она закрыла глаза, чтобы не видеть смущающего лица Каликса. И вздрогнула, когда он громко поставил чашку.

— Твое лицо полно беспокойства. Разве ты не рада, что пробудила свои способности?

— Это не так…

— Все еще не можешь поверить?

Аселла кивнула, опустив взгляд. Ей сейчас нужно было сказать хоть что-то, но ее губы отказывались шевелится, словно их склеили.

Наконец она кое-как смогла выдавить из себя:

— И это тоже … — а затем снова примолкла.

Она сжала губы до такой степени, что они побелели, и еще ниже опустила голову.

Каликс осторожно протянул руку и пальцами заправил за ухо упавшие пряди серебряных волос:

— Ведь это то, чего ты хотела. Не так ли? Поэтому. Пожалуйста, позволь себе быть счастливой.

Однако от этого его участливого прикосновения Аселла только еще сильнее почувствовала свою вину.

Она плотно закрыла глаза, и ее тонкие руки вцепились в подол юбки так, что ткань безнадежно сморщилась.

— П… извини… — прошептала она одними дрожащими губами. Однако это прозвучало совершенно искренне.

— За что ты извиняешься?

— Я была непозволительно груба с Его Высочеством, — продолжила Аселла, все еще не в силах поднять глаза. – Я обвинила вас в убийстве моей матери. И не верила вам, даже несмотря на то, что вы пытались убедить меня в обратном. Я ненавидела вас и говорила вам такие ужасные вещи несмотря на то, что совсем вас не знала.

И она вдруг заплакала, совершенно неожиданно для себя самой:

— Простите меня. Наверное, такое трудно простить, но все же…

— Аселла, — он прервал ее, стараясь говорить, как можно мягче.

Вид плачущей женщины был настолько жалок, что Каликс больше не мог на это смотреть. Похоже, последние два дня ей пришлось особенно нелегко. И все это время она была ужасно расстроена. Если бы я знал, что так будет, я бы настоял на нашей встрече в тот же день. С запоздалым сожалением хватился Каликс.

Оставить ее одну на все эти два дня было сродни изощренному издевательству.

— Послушай, Аселла, — тихо произнес он, и его голос сейчас был таким необычно теплым, что ее маленькое тело вздрогнуло. – Тебе не нужно ни за что извиняться. Я не особо злюсь на подобные вещи. Но все же я думаю…

— Что вы думаете? – зрачки Аселлы тревожно дрогнули.

Было очевидно, что она боится его решения.

Однако он продолжил как можно мягче:

— Наверное, это тяжело - постоянно быть одной и стараться выжить без чьей-либо помощи.

На мгновение ее тело напряглось, но уже скоро она задрожала как птица. То, что она сейчас услышала? Она не могла в это поверить.

В синих, блестящих, словно бусины, глазах отразились смешанные эмоции, и они задрожали, как море в преддверии шторма. Затем ее начали душить рыдания.

— Аселла, — Каликс сел рядом и осторожно обнял ее.

Женщина, забыв обо всем, уткнулась в его широкую грудь и зарыдала самым отчаянным образом.

— Так много слез… — несмотря на то, что содержание этой фразы было довольно резким, голос, который ее произнес, был чрезвычайно участливым.

Почувствовав это, она крепко стиснула ткань его рубашки и разрыдалась еще сильнее.

Это были слезы годами накопившегося отчаянья и боли. Она плакала и плакала, изливая все печали прошлого: обиды, одиночество, беспомощность и бесконечный страх.

Глядя на нее, Каликс, честно говоря, был в замешательстве. На самом деле он толком не знал, как ведут себя люди в подобных случаях. Никто не учил его утешать плачущего человека, тем более женщину.

Но разве я не должен быть опорой для своей жены и ее защитой. Каликс постарался вспомнить некоторые вещи в поведении людей, которые ему доводилось видеть, но он никогда не обращал на это особого внимания.

Он осторожно обнял Аселлу, затем начал медленно поглаживать ее вздрагивающую спину. Его движения были несколько скованными и крайне неловкими:

— Не плач, Аселла. Теперь все будет хорошо, – однако, к его удивлению, он произнес эти слова еще более неловким тоном.

Однако для Аселлы и этого было вполне достаточно. Сначала ее рыдания перешли в надрывные всхлипы, затем она стала дышать ровнее, постепенно к ней вернулось самообладание, и она, наконец, успокоилась. Однако теперь ей стало стыдно.

Как может воспитанная дворянка позволить себе такое. Реветь, как маленький ребенок. И Аселла резкими настойчивыми движениями поспешно вытерла свои красные, как у кролика, глаза тыльной стороной ладони. Это была отчаянная попытка как-то выйти из сложившейся ситуации.

Каликс, наблюдая за всей этой сценой, слегка приподнял бровь, затем обхватил своей большой ладонью щеку Аселлы.

От этого его внезапного действия она глубоко вздохнула и затихла, прекратив всякое движение.

Он осторожно вытер ее мокрую щеку, и вдруг в удивлении сузил глаза:

— Почему у тебя такое красное лицо?

Лицо девушки вдруг стало совершенно бордовым. Более того, не только щеки, но и уши теперь пылали огнем.

Его взгляд стал еще более острым:

— Тебе не здоровиться?

— Нет. Вовсе нет, — Аселла быстро покачала головой. Только сейчас до нее дошло, что она сидит в обнимку с мужчиной.

Она попыталась незаметно выскользнуть из его объятий.

— Что ты делаешь?

— Ваш чай. Он… пейте, пока горячий.

— Он уже давно остыл.

Аселла смущенно закрыла рот. Ее попытки отвлечь его внимание на что-то другое не увенчались успехом. Однако было довольно неловко просто сидеть на месте и ничего не делать. К тому же его тело было слишком горячим, и это вызывало в ней странное чувство напряжения.

Некоторое время они молчали, и Аселла только и могла делать, что молча смотреть на свои руки и тихонько шевелить пальцами.

— Может быть… ты хочешь о чем-нибудь меня спросить? – неожиданно произнес он. – Спрашивай все, что угодно. Если я смогу, я обязательно тебе отвечу.

Это было несколько неожиданное предложение. И Аселла ненадолго задумалась. Как далеко она может зайти. Она хотела узнать о многом. Но не могла решиться. Заметив подобное замешательство, Каликс постарался ее подбодрить:

— Я отвечу на все вопросы, на которые смогу ответить. Так что не стоит стесняться.

Аселла сглотнула сухую слюну. Вообще-то, этот вопрос не шел у нее из головы с тех пор, как она узнала, что он не мог быть убийцей ее матери.

— Это правда?..— ее голос сейчас звучал особенно осторожно.

— Все в порядке. Просто скажи мне.

— Что, Ваше Высочество, лидер Кармы?

Лицо Каликса мгновенно стало серьезным. Он о чем-то глубоко задумался и через некоторое время хмуро спросил:

— Тебе это так важно знать?

— Да.

— Ну что ж. Ты моя жена, — Каликс посмотрел на Аселлу взглядом, значение которого ей было трудно понять. – Обычно Великая Княгиня посвящается в такое, когда хорошенько освоится в замке. Но раз уж тебе так интересно, думаю, что ничего страшного, если ты узнаешь немного раньше.

Глава 86 - Гости из Магической Башни

— Освоиться?..

— Ты могла спросить раньше. Если боялась, что я буду на тебя сердиться, то напрасно. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

На мгновение на лице Аселлы отразилось замешательство. Она не знала, действительно ли она боялась его рассердить или же чего-то большего.

— Но в свою очередь, я тоже хотел бы знать. Откуда тебе известно про Карму? Тебе это тоже сказала Адель?

— Нет. Не совсем так. Я видела сон. Другой… — тело Аселлы снова вздрогнуло. — Там Ваше Высочество…

— Это тоже был кошмар? – по потемневшему лицу своей жены, Каликсу не трудно было догадаться, какая роль отводилась ему в этом кошмаре.

— По всей видимости, Фернандо догадывается о том, кто руководит Кармой. Просто у него нет доказательств. Однако он культивировал эту мысль в твоем сознании.

Аселле снова стало не по себе, когда она вспомнила, чем закончился тот ее кошмар. Хоть это и не было так очевидно. Ее страх перед этим мужчиной все еще сохранялся. Пусть не такой сильный. Но все же…

Каликс почувствовал это и заверил, стараясь говорить как можно более убедительно:

— Послушай. Я обещаю. Тебе больше нечего боятся. Не волнуйся об этом.

Действительно. Она не заметила в нем ничего похожего на злость. Почему я не разговаривала с ним раньше? С запоздалым сожалением подумала девушка. Она вдруг вспомнила, как избегала его и видела в нем только своего врага.

Но Каликс не дал ей слишком долго сожалеть о недавнем прошлом:

— У меня есть новости для тебя. Думаю, тебе это понравится.

— Новости?

— Сегодня в замок прибудет твоя младшая сестра.

— В самом деле?

Аселла уже знала о том, что скоро увидит Мариэль. Ей это по секрету рассказала Джудит. Но что так внезапно… Она думала, что это случиться только в конце недели.

— Мариэль… — не веря себе самой, прошептала Аселла. А затем счастливая улыбка, подобно солнечному лучу, медленно осветила лицо девушки. Отчего она вдруг стала невероятно красивой. Словно свежий распускающийся бутон, озаренный яркими отблесками солнца.

Каликс, затаив дыхание, наблюдал за этой удивительной переменой в ее лице. Это был первый раз, когда она показала ему свою ослепительную улыбку.

Чувствуя, как сладко тает сердце, Каликс вдруг подумал. Каким же глупцом я был, когда решил, что смогу купить такую улыбку. Ни за какие деньги невозможно купить это искреннее выражение счастья на ее прекрасном лице.

— Позвольте мне вернуться в свои покои. Я хочу быть поближе к своей сестре.

— Только если ты себя хорошо чувствуешь.

Почему-то его голос звучал странно. Он был надтреснутым, как у человека, у которого несколько дней во рту не было ни капли воды.

— Да, я прекрасно себя чувствую, — живо заверила она.

Он с удивлением подумал, что еще никогда не слышал вот такого ее голоса. Радостного, полного жизни. Ему это невероятно понравилось.

Но нужно было позвать кого-то из слуг, и Каликс с сожалением разжал руки, так как он все еще держал ее в своих объятьях. Ему очень не хотелось отпускать жену, но он ничего не мог с этим поделать. Ей, конечно, будет неловко предстать перед слугами вот так, в объятьях мужа.

***

— Ее высочество планирует вернуться в свои покои. Пусть горничные все подготовят.

— Будет исполнено.

После того как слуга ушел.

Аселла снова счастливо улыбнулась:

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Каликсу вдруг вспомнилось, как еще совсем недавно она извивалась в его руках в тщетной попытке вырваться из ненавистных объятий. И вот теперь она спокойно сидит рядом и с улыбкой смотрит ему в глаза. Внезапно князь почувствовал, как краска предательски заливает лицо и быстро прикрыл его рукой.

— Ваше Высочество?

— Все хорошо, – усилием воли, он быстро справился с охватившим его волнением.

К счастью, его жена, была так взбудоражена предстоящей встречей с сестрой, что по всей видимости ничего не заметила.

***

На закате, когда солнце медленно садилось, напоследок освещая землю причудливым багряным светом, в Крепости Бенвито вдруг все оживилось.

Мариэль и ее спутники возникли словно из ниоткуда у самых ворот крепости. Великая Княгиня лично вышла навстречу прибывшим гостям. От группы прибывших стремительно отделилась маленькая фигурка и бросилась прямо в ее объятья:

— Сестра! — Радостно закричала девочка.

И Аселла обвила руками спину ребенка:

— Как я рада видеть тебя, Мариэль! – Аселла не могла оторвать от девочки счастливого, полного любви взгляда. – Наверное, нелегко было добраться сюда?

— Нет! Вовсе нет! Отец Рошан умеет здорово перемещаться в пространстве. Я даже успела побывать с ним в Магической Башне. Ты не представляешь, как там интересно. Так много всего необычного.

Затем Мариэль вытянула шею, словно разыскивая кого-то среди своих провожатых:

— Господин Аллен!

Аселла, наконец, оторвала свой взгляд от Мариэль и посмотрела на ее спутников.

По дорожке, по которой совсем недавно так стремительно неслась Мариэль. Спокойно шествовали жрец Рошан и совсем еще юный молодой человек.

— Я слышала, что Лорд Магической Башни еще очень молод. Но настолько…

Расстояние быстро сокращалось, так, словно они использовали простое заклинание сжатия пространства. И молодой гость вежливо поздоровался.

— Рад приветствовать Ваше Высочество! – глаза светловолосого юноши дружелюбно сверкнули.

— Благодарю вас за ваш визит, — вежливо произнесла Аселла, а затем с признательностью посмотрела на отца Рошана. – Благодарю вас, святой отец, за то, что позаботились о Мариэль. И помогли ей благополучно пробудить свои способности.

— Ну, это мне ничего не стоило. Более того, было интересно, — приветливо улыбнулся священник.

Дождавшись, когда хозяйка замка и гости обменяются любезностями. Дворецкий Фабиан вежливо предложил гостям войти в замок:

— Прошу вас, господа. Его Высочество, Великий Князь ждет вас.

***

Глаза Каликса сузились, когда он пристально рассматривал Лорда Магической Башни. Хотя ему и говорили, что юноше всего шестнадцать лет, но на самом деле он выглядел еще более юным. Совсем еще ребенок. Подумал Каликс.

Однако, похоже, молодой человек сразу же догадался, о чем он думает:

— Я бы не отказался от хорошего ужина, — улыбнулся он, стараясь разрядить атмосферу.

Огромное пространство обеденного зала, что, как правило, оставалось пустым, сейчас несколько оживилось.

За большим столом собралось шесть человек. Но было не особо шумно. Только Джудит и Мариэль непрестанно болтали, тем самым разряжая прохладную обстановку.

Тем не менее, Аселла ела с большим аппетитом. А здесь не так уж и мрачно, как мне показалось, тогда, когда я ужинала наедине с Его Высочеством — подумалось Аселле.

Она старалась не показывать этого, но она действительно волновалась. Это была ее вторая трапеза с эрцгерцогом, и в первый раз она так волновалась, что уронила на пол столовое серебро. Но сегодня она не чувствовала никакого дискомфорта. Возможно, это потому. Что здесь Мариэль и еще несколько человек гостей. Подумалось Аселле. И еда тоже показалась ей невероятно вкусной.

Конечно, она не догадывалась, что Каликс велел подать к ужину только ее любимые блюда. И что он частенько справлялся о том, хорошо ли она ест и что ей нравится больше всего.

— Ну все! Я наелась! – торжественно объявила Мариэль, с присущей ей детской непосредственностью, довольно поглаживая свой полный животик. Затем дождалась, когда Аселла опустошит свою тарелку. И умоляюще сложила ладошки:

— А теперь, пожалуйста, разрешите мне поиграть с моей сестрой.

— И во что же вы собрались играть? – Джудит тут же проглотила наживку.

— Не скажу. Это наш секрет.

— Эй! Не говори так! Я тоже хочу поиграть с вами, — Джудит преувеличенно заморгала глазами.

Но Мариэль была неумолима. Она быстро схватила Аселлу за руки и вопросительно посмотрела на Каликса:

— Вы позволите?

Джудит, Рошан и даже Аллен несколько удивились такой бесцеремонности в ее поведении. Но эрцгерцог не выказал ни капли недовольства.

— Делай, что хочешь, — разрешил он.

— Благодарю!

И снова гости оказались в полном недоумении. Джудит даже неосознанно потерла уши, думая не ослышалась ли она.

Тем временем Мариэль стремительно потянула Аселлу за собой:

— Идем, сестра.

Аселла, несколько смутившись, поднялась со своего места:

— Тогда позвольте мне уйти первой, Ваше Высочество?

— Хорошо проведите время вместе.

Джудит широко распахнула глаза. И даже забыла закрыть рот, застыв в полном изумлении. В отличие от отца Рошана, который слегка откашлялся, прикрыв кулаком рот, и Аллена, который молча уставился в тарелку. Она совсем не умела контролировать выражение своего лица.

Тем временем Аселла уже покинула помещение, увлекаемая своей младшей сестрой. Как только дверь за ними закрылась, лицо Каликса снова стало непроницаемым.

— Что-то не так? – спросил он. И его холодный голос ни шел ни в какое сравнение с тем голосом, которым он только что разговаривал с Аселлой и Мариэль.

После ужина вновь прибывшие расположились в комнатах для гостей под личным руководством Райзена. А затем, в ожидании Каликса, все трое заняли кресла в уютном холле. Лица мужчин стали очень серьезными, когда Джудит в деталях поведала им, что произошло с Аселлой несколько дней назад.

Рошан проглотил стон, когда окончательно убедился, что в деле замешан сам Император:

— Если этот человек колдун, все будет непросто. Очень непросто.

— Не все так плохо, учитель. Мариэль уже пробудилась. И Аселла тоже начинает свой путь к пробуждению.

— Но если Император узнает о пробуждении старшей дочери Адель, думаешь, он будет просто смотреть? Если он не побоялся прибегнуть к черной магии, чтобы помешать пробудиться совсем еще юному существу. Думаешь, он не решиться лишить ее жизни?

В это время раздался голос дворецкого:

— Его Высочество Великий Князь и Ее Высочество Великая Княгиня.

На что Джудит с любопытством покачала головой:

— Вот интересно. О чем шептались две сестры Чартс? Что Мариэль даже не захотела взять меня с собой.

Как только она окончила свою фразу, дверь открылась, и в комнату вошли князь и его жена.

Каликс первой усадил жену в кресло и затем сел рядом с ней.

— Простите, что я несколько задержалась, — на лице Аселлы играл счастливый румянец - явное доказательство отлично проведенного времени с Мариэль.

Каликс, который все это время с нежностью смотрел на Аселлу, вдруг резко повернул голову в сторону Рошана. И его лицо мгновенно похолодело:

— Я надеюсь, вы сегодня пред нами в своем истинном обличье? – ядовито заметил он.

Джудит вздрогнула и уже было собралась смягчить обстановку. Но отец Рошан заговорил первым:

— Прошу прощения за то, что ввел в заблуждение, Ваше Высочество, но тогда у меня была веская причина.

— Хотите сказать, что за вами следил кто-то еще?

Рошан и Джудит обменялись взглядами, после чего согласно кивнули, тем самым подтверждая его слова.

— Еще до того, как Юдифь стала Святой. В Храме стали происходить странные вещи, — принялся рассказывать Рошан.

Каликс, подперев подбородок рукой и опершись локтем на свое бедро, внимательно слушал его рассказ.

—… в итоге мы догадались, что кто-то использует черную магию. Но, к сожалению, к тому времени в храме уже погибло несколько священников, — добавила Джудит.

— Да, храм наводнен врагами. Все настолько плохо, что мы не можем доверять даже священникам. Нам нужно выследить, откуда идет угроза. Вот почему я вынужден очень часто менять внешность. Это все для того, чтобы сбить врага с толку.

Когда Рошан окончил свой рассказ, Каликс спросил, задумчиво потирая подбородок:

— Это те мертвые священники, о которых вы уже упоминали? Ваше Святейшество?

— Да, верно. На телах, погибших были найдены следы использования черной магии. И все эти священники были служителями из Зала Пророчеств. Странное совпадение…

— Жрецы Зала Пророчеств?

— Да, это те, кто получает и интерпретирует информацию оракула. Прошло много сотен лет. С тех пор, как нам был дан последний оракул. Но он до сих пор действует и произносит пророчества, — нахмурилась Джудит. – Скорее всего, Император манипулировал жрецами, способными распознавать пророчества прежде, чем убить. Конечно это только мое предположение. Но, кажется, что-то напрягает его в этих предсказаниях. И он пытается это скрыть, или что еще хуже, изменить.

— Но разве Ее Великое Святейшество не может читать подобные предсказания?

— Эта способность дана не каждому. Ей обладают лишь избранные среди жрецов. То, что я наделена святой силой, не значит, что у меня есть такая способность.

— Значит, причина, по которой погибла моя мать - ее дар предвиденья? – осторожно спросила Аселла, которая все это время молча слушала их разговор.

— Вероятнее всего, — задумчиво кивнула Джудит.

— Скорее всего, именно по этой причине Фернандо и вынудил Адель выйти замуж за Филиппа. Чтобы с его помощью расправиться с ней и ее дочерьми.

Аселла в шоке распахнула глаза на это неожиданное замечание Каликса. Хотя остальные были шокированы не меньше.

— Его Высочество хочет сказать, что мама вышла замуж не по собственному желанию?

Глава 87 - Влюбленный муж

— Но до самой смерти мамы, Филипп… Он был добрым и нежным. Он даже к нам относился как безупречный отец.

Даже Аселла тогда поверила в эту маску и искренне думала, что мама счастлива в браке. Возможно, Адель была так убита горем после смерти Клауда, что вышла замуж второй раз от отчаянья. Совершенно потеряв бдительность, покоренная заботой и участием Филиппа.

— Я думаю, что это было условием Адель, когда ее принуждали к браку. Сам Император настаивал на этом союзе. Поэтому ей нечего было противопоставить. Тогда она была в слишком слабой позиции.

— Значит, ее вынудили… — в замешательстве прошептала Аселла и тут же сомкнула губы.

Нежеланный брак.

Она лучше, чем кто-либо другой, знала, как можно добиться согласия на подобное. Потому что она тоже была вынуждена сделать выбор. На такое можно согласиться, только чтобы защитить того, кто тебе на самом деле дорог.

Точно так же Аселла была вынуждена дать согласие на брак с Каликсом. Чтобы защитить свою младшую сестру. И ее мать согласилась с решением Императора, скорее всего, по той же причине. Аселла закусила губу.

А Джудит стиснула зубы:

— Нам всегда казалось это странным. Как Адель могла выйти замуж за такого ублюдка? Мы же всеми силами пытались остановить ее. А на самом деле причиной были угрозы Императора в отношении ее детей? Как так можно? Лишить жизни маленького ребенка! – Ее Святейшество разошлась не на шутку.

Тем временем осознание правды волной накрыло Аселлу, и мысли в ее голове текли потоком, одна за другой, сменяя друг друга. Она уже знала, что произошло много лет назад.

Должно быть, оказавшись под заклятьем Фернандо, Аселла стала его марионеткой, сознанием которой он мог легко манипулировать согласно своим желаниям. Ее мать изо всех сил старалась спасти своего ребенка, и ей ничего не оставалось, как применить защитное заклинание. Но все было слишком сложно. Чтобы заклинание сработало, нужно было выиграть время. Поэтому ее мать не могла отвергнуть волю Императора.

Сердце Аселлы упало, когда она подумала, что несчастная женщина вынуждена была снова выйти замуж еще до того, как сумела справиться с горем после утраты любимого мужа.

В глазах потемнело, голова пошла кругом, а горло сдавило так, словно кто-то схватил ее за шею.

— Аселла, тебе нужно вдохнуть. Дыши медленно. Вот так,— заботливо обнял ее Каликс, заметив, что его жена того гляди потеряет сознание.

Девушка долго не могла прийти в себя. Она тяжело хватала ртом воздух, сжимая рукой свое горло. И все молча ждали, пока она успокоится.

Спустя некоторое время Аселла, наконец, выпрямилась. Ее и без того бледное лицо сейчас было белым, как мел.

— Если тебе тяжело, давай остановимся и продолжим этот разговор завтра.

— Нет. – Аселла отрицательно покачала головой и решительно взглянула на Каликса.

— Даже если будет трудно. Пожалуйста, расскажите мне все, что знаете. Я хочу. Нет. Я должна знать все!

Каликс обреченно вздохнул и принялся рассказывать все, что было ему известно об Адель и Филиппе. Затем, сделав паузу, чтобы она смогла принять это. Он продолжил:

— Совсем недавно. Мои люди нашли кое-что в особняке Чартс.

Очень скоро в помещение холла вошел Райзен. Он нес в руках книгу в дорогом кожаном переплете. Это была родословная Чартс.

Все издали вздох удивления, когда Каликс поведал о своей догадке.

— Скорее всего, Адель намеренно скрыла дату рождения Мариэль. Потому как Фернандо ревностно следил за ее возможным пробуждением.

На это предположение своего мужа Аселла ничего не могла возразить и только просто кивнула. Когда она поняла, насколько отчаянно пыталась защитить их родная мать. Ее сердце отозвалось горячей признательностью. Единственное, что утешало Аселлу, это то, что ее отец Клауд успел обнять свою младшую дочь, прежде чем умереть.

Как раз в этот момент Джудит задумчиво спросила:

— Но почему Император так и не смог обратить свое колдовство против Мариэль? Даже Адель… С тех пор, как она повторно вышла замуж. У Фернандо было гораздо больше возможностей навредить ее дочерям.

— Есть одно средство, — произнес юный Аллен, который все это время молча слушал их рассуждения.

Все взгляды уставились на него так настойчиво, что он несколько смутился:

— Измеряя магический потенциал мисс Локтрин, мы обнаружили нечто необычное.

— Необычное?

— Но в защитном заклинании нет чего-то особенного. Колдовство не может убить такого человека сразу. Но все равно может нанести значительный вред, особенно по прошествии длительного времени. – Джудит с сомнением покачала головой. – Тем более, Адель пыталась спасти Аселлу, но, как мы все видим, она лишь смогла частично ослабить воздействие колдовства.

— Это была не совсем магия.

На мгновение лицо Джудит приобрело странное выражение. Она с подозрением посмотрела на отца Рошана:

— Мастер, о чем он сейчас говорит?

— Да, Джудит. Все именно так, как ты и догадываешься.

— Да нет! Такого не может быть! – Святая взволнованно вскочила со своего места. И недоверчиво посмотрела на Рошана и Аллена. — Какой бы ни была опасность. Как можно…

— Наследственное заболевание рода Локтрин практически не оставляет шанса больному. Более того, начавшись, болезнь прогрессирует очень быстро. В ситуации, когда надежды почти нет…

— Постой! Ничего не говори! Это действительно… — Джудит бросила нервный взгляд на Аселлу.

— Господин Аллен, объясните мне все толком. Я не совсем поняла… Какая может быть связь между защитным заклинанием моей матери и наследственным заболеванием моего отца.

— Понимаете, любая магия использует энергию. Мы еще называем ее силой. Обычно мы используем магическую силу своего тела, чтобы творить магию. Вот почему обычные люди, не наделенные такой силой, не могут использовать магию. Однако есть сила, которая присуща каждому человеку. И есть магия, для которой требуется нечто большее, чем энергия магической силы.

Джудит снова упала в кресло. У нее был вид человека, мозг которого не может принять то, что слышат его уши.

— И какова же цена?

— Это жизненная сила человека.

Аселла в ужасе зажала руками рот.

Однако Аллен продолжал говорить:

— И нет магии более могущественной, чем та, которая оплачена ценой человеческой жизни.

Теперь в сознании Аселлы все встало на свои места. И осколки запутанной головоломки, наконец, сложились в единое целое.

— Значит, отец… — сердце Аселлы рухнуло куда-то вниз.

— Не переживайте так, — посочувствовал Аллен. – Скорее всего, Клауд принял такое решение, когда узнал, что долго не проживет.

Аселла закусила губу, чувствуя, как предательски защипало в глазах. Мужчина, отдавший жизнь ради спасения своей дочери, и женщина, у которой не было иного выбора, кроме как воспользоваться заклинанием, оборвавшим жизнь ее мужа. Сердце Аселлы нестерпимо сжалось, когда она представила, чего стоило этим двоим так любящим друг друга людям такое решение.

Перед глазами яркими образами пронеслись прошлые воспоминания:

— Мама, как ты себя чувствуешь сегодня?

— Очень даже хорошо, моя девочка. Думаю, я даже смогу сегодня прогуляться вместе с вами.

— Адель, дорогая, тебе нужно быть осторожней. Старайся не переусердствовать. Ты ведь носишь нашего ребенка под сердцем.

— И что? Думаете, Мариэль, если бы она могла бегать своими ножками, отказалась бы от прогулки.

— Но…

— Да ладно вам. Сегодня такой хороший день. Отличная погода. И вся наша семья вместе. Давайте устроим пикник.

Такое теплое воспоминание из той далекой счастливой жизни, которая она все эти годы хранила глубоко в сердце. Тогда они были все вместе и были так счастливы. Она не могла больше сдерживать слезы и закрыла лицо руками.

В помещении повисла сочувственная тишина. Каликс обнял Аселлу и взглядом потребовал у присутствующих оставить их одних.

Однако, как только Джудит и ее спутники поднялись со своих мест, Аселла отрицательно покачала головой:

— Прошу вас, останьтесь. Мы еще не договорили.

— Может, все же не стоит так мучать себя? Остальное можно обсудить завтра. Право на вас же лица нет.

— Не волнуйтесь. Со мной все в порядке. Я уже успокоилась, — Аселла постаралась прийти в себя, старательно вытирая слезы, тыльной стороной ладони.

Каликс, заметив ее усилия, достал носовой платок и поднес к ее заплаканному лицу.

— На нас же смотрят…

— Не беспокойся об этом, — его руки были очень чуткими. Он осторожно промокал слезы на ее щеках мягкой шелковой тканью.

Текстура ткани была настолько тонкой, что каждый раз, когда Каликс прикасался к ее лицу, он отчетливо ощущал пальцами ее нежную кожу. В конце концов мужчина так увлекся этим занятием, что на некоторое время забыл обо всем на свете.

Его руки были настолько горячими, что Аселле казалось, в ее груди распускается нежный теплый цветок. Там, где чуткие пальцы осторожно касались ее лица, было особенно горячо. Особенно, когда он касался слишком чувствительных мест, например, вокруг глаз или мочки уха. Аселла вздрогнула от странного ощущения. Ей даже пришло в голову, что он намеренно сдерживает движение своих пальцев. Она замерла, не зная, как реагировать в подобной ситуации. А мужчина продолжал вовсю пользоваться моментом:

— Здесь тоже мокро.

Платок уже касался ее губ. Она почувствовала, как горячий указательный палец нежно прижался к плотно сжатым губам.

На мгновение у нее закружилась голова. Губы неосознанно приоткрылась:

— Ах…! – вырвалось из ее груди.

Лицо Аселлы мгновенно вспыхнуло. Она покраснела до самых ушей:

— Не нужно, я сама! – она неловко отстранилась и быстро отняла у него платок.

Мужчина, что кажется тоже только пришел в себя, послушно ослабил свою власть над смущенной женщиной.

— Что ты делаешь? Кругом же люди! – Аселла стыдливо закрыла лицо платком.

Трое «людей» сидели с открытыми ртами, не в силах переварить то, что только что видели собственными глазами. Мало было бы просто сказать, что они были поражены этой сценой. Они не могли поверить, что такое может быть.

Вся буря эмоций отразилась на подвижном лице Джудит. Если бы она заранее не услышала от Мариэль про золотую ауру князя. Она никогда бы не поверила, что у него может быть такой взгляд. То, как эрцгерцог обращался с Аселлой, не оставляло никаких сомнений. Он явно неравнодушен к этой женщине. Настолько, что его не может остановить даже чужое присутствие.

Наконец лицо Аселлы прояснилось, и она со вздохом подняла голову:

— Простите меня за то, что заставила вас ждать. Я постараюсь впредь держать себя в руках.

Страница книги Побег великой княгини в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Пролог

Глава 2 - Предложение о браке

Глава 3 - Райзен Кардон

Глава 4 - Марионетка

Глава 5 - Слава Богини

Глава 6 - Император

Глава 7 - Полезный брак

Глава 8 - Уязвимое место

Глава 9 - Мадам Эпордье

Глава 10 - Карета

Глава 11 - Сон

Глава 12 - Аселла Бенвито

Глава 13 - Кукла

Глава 14 - Бесприданница

Глава 15 - Энтони

Глава 16 - Сесиль

Глава 17 - Великая Княгиня

Глава 18 - Шанс

Глава 19 - Свидание

Глава 20 - Проклятье

Глава 21 - Наследница

Глава 22 - Карета

Глава 23 - Визит к Императору

Глава 24 - Ловушка

Глава 25 - Бой в ущелье

Глава 26 - Разбитая карета

Глава 27 - Сожаление

Глава 28 - Зик

Глава 29 - Яд Бенвито

Глава 30 - Замок Бенвито

Глава 31 - Марго Роумэн

Глава 32 - Джудит

Глава 33 - Благодатный источник

Глава 34 - Псих

Глава 35 - Первая ночь

Глава 36 - Бесполезная

Глава 37 - Извинение

Глава 38 - Молитва

Глава 39 - Пробуждение

Глава 40 - Манипуляции

Глава 41 - Трудная ночь

Глава 42 - Противоядье

Глава 43 - Сомнения

Глава 44 - Беспокойство

Глава 45 - Женские желания

Глава 46 - В манеже

Глава 47 - Предел терпения

Глава 48 - Молитва

Глава 49 - Желание Мариэль

Глава 50 - Сон

Глава 51 - Наваждение

Глава 52 - Встретились снова

Глава 53 - Прогулка по городу

Глава 54 - Их отношения

Глава 55 - Кошмар

Глава 56 - Ужин на двоих

Глава 57 - Цена улыбки

Глава 58 - Недоразаумение

Глава 59 - Предчуствие

Глава 60 - Томми

Глава 61 - Приговор

Глава 62 - Плохая весть

Глава 63 - Воск

Глава 64 - Побег

Глава 65 - Найди ее

Глава 66 - Разлука

Глава 67 - Охота

Глава 68 - Ключи от будущего

Глава 69 - Вераксиум

Глава 70 - Вопросы

Глава 71 - Секретная комната

Глава 72 - Клетка

Глава 73 - Хлопоты

Глава 74 - Водевиль

Глава 75 - Сомнения

Глава 76 - Хозяйка

Глава 77 - Поргулка в оранжерее

Глава 78 - Платок

Глава 79 - Ранний визит

Глава 80 - Прозрение

Глава 81 - Разговор

Глава 82 - Магия Адель

Глава 83 - Возмездие

Глава 84 - Наемник

Глава 85 - Прости меня

Глава 86 - Гости из Магической Башни

Глава 87 - Влюбленный муж

О книге