Как моя жизнь стала такой?

— Рурутия Брук, берёте ли вы графа Хайда в мужья?

— Хах…

Молодая невеста — Рурутия, вздохнула вместо ответа.

Граф Хайд, который был далёк от её идеалов, не мог стать её мужем. Помимо того, что он был лет на 30 старше неё, этот брак обещал быть проблемным. Меньше, чем через год, он заведёт роман с другой женщиной и отравит Рурутию.

Бог так безразличен ко мне.

Я сбежала от своего отца, чтобы умереть от рук мужа?

— Рурутия Брук.

Я собиралась умереть от тоски, но священник на платформе продолжал настаивать. Я ничего не могла поделать во время свадьбы. А после неё мне нужно думать о будущем.

— Я… — Рурутия, поднявшая голову, чтобы выругаться, закрыла рот.

Это случилось, потому что она увидела самое идеальное изваяние, которое только могла увидеть в церкви.

Короткие серебряные волосы аккуратно подстрижены, сиреневые глаза чисты как аметисты. Он был окружён сильной аурой, даже в пасторской рясе, символе воздержания.

— Вы можете ответить.

«Что мне сказать?» — эта идеальность сильно меня впечатлила, и я потеряла дар речи.

— Вы слышите меня? — он шевелил губами, а Рурутия смотрела на это. Это был человек. Кто это прекрасное изваяние?

Верховный священник решил взять на себя проведение еженедельного собрания, поэтому его заменил другой. Быть священником было возрастной должностью. На вид ему было чуть за двадцать, и он выглядел как младший пастор, только закончивший практику.

Что ж… Подумав об этом, я поняла, что мне представился шанс сорвать свадьбу.

По крайней мере, свадьба с графом Хайдом, планировавшим отравить свою жену, окажется горькой…

— Может ли священник под присягой сказать мне, нравиться ли ему кто-то? — священник, взошедший на пьедестал, слегка нахмурился.

— Возлюбленная?

— Да.

Священники, служащие Богу, не могут иметь пожизненных отношений. Этот вопрос был очень груб. Вместо ответа священник опустил глаза. Брови его дрогнули.

— Мне никто не нравится.

— …

— Какое облегчение. Пожалуйста, просите у меня в качестве компенсации всё, что угодно.

Это были хорошие слова. Если он священник, ценящий семейную честь, я заплатила бы компенсацию, чтобы усмирить волнение.

Рурутия бросила букет и украла губы священника, а не своего мужа.

Я думала, что он будет холоден как мрамор, но его губы были тёплыми и мягкими.

Это был короткий поцелуй, так что она не испытала большого разнообразия ощущений. Она отстранилась и улыбнулась священнику. Это означало «Не беспокойся, просто верь в меня.» Даже если его первый поцелуй украли, он вернётся домой с кучей денег.

Священник, потерявший дар речи, не понял, что произошло, пошатнулся и отступил на шаг. За мгновение, тишина зала наполнилась молитвами, криками, свистом и всевозможным шумом.

Тем временем, граф Хайд закричал:

— Мадам, что это было?

— Я дала клятву, и теперь жена.

— Ты скоро выйдешь замуж, и за меня!

— К несчастью, я отдала клятвенный поцелуй священнику. Брак не имеет юридической силы.

Взволнованное лицо Хайда покраснело. Было бы здорово, если бы он попятился и упал.

— Как ты смеешь так позорить меня!

Он высоко поднял руку. Если бы я решилась, легко смогла бы избежать этого, но я выбрала терпеть.

Ударить невесту перед большой толпой. Это самый простой способ разорвать помолвку.

Рука старика, должно быть, горячая, но я бы предпочла принять удар и выжить.

— Ай! — вместо ожидаемого удара, я услышала, как старик издал болезненный вопль. Это произошло из-за паладина, стоявшего рядом с помостом и заблокировавшим ладонь. Рука Хайда ударила твёрдую броню.

— Граф Хайд, отойдите.

Это был ещё не конец. Паладины, стоявшие по всему храму, встали перед Рурутией. Вздохи и молитвы вырвались из величественного облика облачённых в серебряные доспехи рыцарей. Они окружили её, будто пытаясь защитить.

Граф Хайд, раздавленный напором рыцарей, закричал:

— Что происходит?!

— Это мы и хотим знать, — паладин, шедший в авангарде, с надменностью посмотрел на графа.

— Я не могу позволить оскорбившей меня женщине стоять спокойно. Отойдите!

— Что вы собираетесь делать?

— Разве не естественно было бы ударить её, чтобы она всё поняла?

— Вы уверены, что хотите быть отведёнными в подвал Великого святилища за богохульство?

Богохульство со стороны Рурутии, поцеловавшей священника.

Благодарная за то, что остановили Хайда, я не поняла, что они имели в виду.

Один из паладинов, покинувший Рурутию, подошёл к священнику, теперь дрожащему.

— Командир. Поздравляю с женитьбой!

— Что? Вы командир святых рыцарей?

Герцогиня Брук родила Рурутию, несмотря на попытки врачей отговорить её от этого. Из-за такого неразумного рождения ребёнка жизнь герцогини стремительно угасала.

— Мадам, пожалуйста, не покидайте меня! — воскликнул Гаэль, крепко сжимая холодную руку жены.

Может быть, из-за крика её мужа, герцогиня с трудом открыла глаза. Она нашла глазами повитуху прежде, чем её муж сел рядом с ней.

— А ребёнок?

— Вот, мадам. У вас здоровая девочка.

— Слава Богу. Имя моей дочери уже давно не выходит у меня из головы… — голос герцогини постепенно затихал. Все в комнате затаили дыхание и сосредоточились на её голосе.

— Рурутия…

Она не успела оставить завещание, просто назвала имя дочери и закрыла глаза.

***

Дочь Гаэля, убившая его любимую жену, не пользовалась у него большим уважением. Если бы она не родилась, его возлюбленная была бы жива.

— Сучка, рожденная со смертью матери.

Он смотрел, как его дочь сосёт грудь няни и проклинал её. У него была ещё одна причина для ненависти к ней.

Брук были одной из немногих выдающихся семей волшебников в Империи. Одним из величайших волшебников всех времён был Гаэль, и, конечно же, он также думал, что его дочь станет исключительной волшебницей.

— Ты не можешь сотворить даже самую простую магию! Жалкое зрелище!

В возрасте пяти лет дети рода Брук уже могли создать пламя, достаточно большое для того, чтобы сжечь маленькую хижину. Но Рурутия в свои шесть могла зажечь только маленький огонёк, похожий на спичку.

— Попробуй ещё раз.

Огненный цветок, выросший за очень короткое время, снова стал размером со спичку.

Рурутия посмотрела на отца. Он был всё ещё зол. Гнев отца выплеснулся вместе со всеми его силами в устрашающую энергию внутри тела Рурутии, которая дрожала от привлечённого к ней избытка силы.

— Кхх, — Рурутию вырвало кровью из-за избытка маны.

— Угх, — Гаэль прищёлкнул языком. — Сколько раз я тебя учил, а ты всё ещё не можешь этого сделать?

— Простите, простите меня…

— Я уже не могу. Ты сказала «прости» больше десяти раз за сегодня! Ты, там…

— Да, мастер.

— Отведи Рурутию в комнату для размышлений.

Слуга с презрением смотрел на Рурутию, выполняя приказ Гаэля. Испуганная голова Рурутии моталась из стороны в сторону.

Комната для размышлений была маленькой комнатой, примыкающей к магической лаборатории Гаэля. Слуга не знал точно, что там происходит, но мог догадаться по синякам на руках и ногах Рурутии, а также следам от уколов. Простой слуга не мог восстать против герцога Брук.

— Должен ли я убить её? — спросил он себя.

Он приведёт священника. Ночью раны на руках и ногах Рурутии заживут.

— Хорошо, — слуга отвёл Рурутию в комнату.

* * *

Рурутия, запертая в комнате, ждала прихода отца.

«Что же мне делать? Будет ли мне менее больно?»

Каждый раз, когда она входит в комнату для размышлений, она думает, но не может найти правильный ответ. Нет, ей было не так больно держать рот на замке.

«Если ты будешь молчать, он хотя бы не даст тебе пощёчину.»

Скрип.

Дверь комнаты открылась и вошёл её отец, но он был не один, а со своим двоюродным братом Диордом.

Диорд был одарён магическим талантом, в отличие от Рурутии. Несмотря на свой юный возраст, он был одарённым человеком, который изучил большую часть магии атак и был желанным во всех рыцарских дивизиях.

Диорд лучезарно улыбнулся и помахал рукой.

— Привет, Спичка. Давно не виделись, не так ли?

Спичка — прозвище, данное ей Диордом, поскольку он всегда смеялся над её магией.

— Не называй меня так!

Было время, когда она давала отпор, и Диорд избивал её за это. Это неприятное прозвище, но ей пришлось с ним смириться. Рурутия слегка кивнула.

— Ах, давно…

— Разговор окончен, — Гаэль оборвал слова Рурутии. Затем он указал пальцем на Рурутию, которая сидела, скорчившись, в углу.

— У неё есть сила. Количество силы в моей крови огромно. Однако, похоже, что в ней эта сила очень слаба и бесполезна.

Мана волшебника текла по кровеносным сосудам. Это называлось волшебной трубкой.

— Есть ли лекарство, которое временно увеличивает силу?

— Я применял усиливающий препарат. Не сработало.

— Ух ты, взрослый волшебник принимает болеутоляющее, но она ещё жива? Хорошо ли она себя чувствует?

— Она была глупа с самого начала, нет ничего хуже. Она всё равно бесполезная сучка.

Рурутия задрожала от слов отца, проклинавшего её. Она бесполезна. Не нужна.

После слов, что она того не стоит, Рурутия испугалась. Она знала это, поэтому у неё дрожали руки и ноги.

— Почему ты боишься?

— Преступление…

«Если я скажу «прости», ты рассердишься. Я не могу вспомнить других слов, поэтому обычно молчу.»

— Я лечу тебя. Что я должен сказать человеку, который помогает тебе?

— Спасибо, — Гаэль удовлетворённо улыбнулся.

Она вздохнула с облегчением. Если отец в хорошем настроении, времени на размышления остаётся совсем немного.

— Если нет лекарства, я должен научиться его готовить. Диорд, начинай.

Огромное пламя вспыхнуло перед глазами Рурутии. Она почувствовала ужасную боль ещё до того, как поняла, что произошло. Она сжалась, стараясь не кричать.

Диорд шагнул вперёд и заколебался.

— Сегодня ты должна использовать магию, а не свои ноги.

— Что? Ах, нет…

— Нет? — огненная змея из руки Диорда оплела руку Рурутии.

— Мне больно! Прекрати это.

— Не приказывай мне, Спичка.

Диорд повысил температуру пламени. Рурутиа, наконец, закричала.

— У меня есть шанс поэкспериментировать с магией нападения на человека, так что я должен им воспользоваться, верно?

Встав, Гаэль посмотрел на дочь, которая боролась с болью.

— Я позвал тебя, чтобы потом убить эту сучку, так что возьми себя в руки. Будьте сдержаннее.

— Да-да.

Волшебник мог пробудить свои способности, столкнувшись с таким же видом магии. Однако был закон об обучении, который запрещал этот метод обучения уже давно, потому что люди умирали или становились недееспособными во время обучения.

Гаэль, который хотел, чтобы Рурутия стала настоящим магом как можно скорее, возобновил этот метод обучения. Не то чтобы он хотел, чтобы Рурутия была самодостаточной. Он должен уметь использовать магию, чтобы продолжать экспериментировать с воскрешением своей жены. Хотя он мог использовать свою магию, он должен был остаться в живых, чтобы снова счастливо проводить время со своей женой. Он пошёл на крайние меры, чтобы использовать Рурутию в своих экспериментах, сохраняя при этом безопасность собственной жизни.

***

Три года спустя эксперимент Гаэля оказался лишь наполовину успешен. Он не смог оживить свою жену, но теперь Рурутия могла использовать магию должным образом.

Через всевозможные эксперименты, тело Рурутии было разрушено. Каждый раз, когда она использовала магию, она чувствовала, что её жизнь уменьшается. Гаэль заставил её использовать магию для своего эксперимента.

— Положи руку на этот камень и дай мане течь.

— Хорошо.

Лунный камень, поглотивший жизненную силу Рурутии, засветился красным.

В начале, он был достаточно ярким, чтобы осветить комнату, но теперь это было не так. Это было потому что не было больше жизненной силы, чтобы извлечь из неё. На лице Гаэля отразилось крайнее разочарование.

— И это всё, что ты можешь сделать?

Она не стала опровергать слова отца. Её роль заключалась лишь в том, чтобы держать рот на замке и делать то, что он скажет. Гаэль в ярости посмотрел на неё и ударил по лицу.

— Ты убила мою жену и теперь должна спасти её!

«Если я извинюсь за свою мать, боль прекратится? Я скучаю по маме, хоть и не знала её.»

— Сучка, которая убила свою мать, — слова отца застряли у неё в голове.

«Я думала, что больше ничего не будет болеть, но внутри у меня всё болело, как от удара ножом.»

Слёзы рвались наружу, но она сдерживала их.

«Если эксперимент пройдет успешно, может быть, он меня отпустит. Когда её мать оживёт, отец, возможно, простит её.»

Рурутия крепко сжала сердце. Она пыталась продержаться до конца, но в конце концов отключилась. Когда она пришла в себя, за Рурутией ухаживал семейный врач.

Когда она откроет глаза, её снова отведут в лабораторию. Рурутия притворилась, что спит. Доктор, сидевший рядом с ней, разговаривал с Гаэлем.

— Мисс Рурутии осталось не больше двадцати лет.

— Мне плевать на жизнь этой сучки. Что я хочу знать состояние её маны.

— Она исчезла. Ей будет трудно использовать магию в будущем.

— Ты не очень хорошо проводишь эксперименты.

Губы Рурутии слегка сжаты даже с закрытыми глазами. Она была очень счастлива. Ей больше не нужно ходить в лабораторию отца.

Рурутия, освобожденная от экспериментов, начала учиться.

Она должна быть умной и скромной, чтобы выйти замуж за богатого человека. Но независимо от намерений её отца, учиться Рурутии было весело. Особенно ей был интересен урок истории Гаста Эспеды. Изначально, он был начальником железных рудников семьи Брук, а теперь её учителем.

— Было время, когда среди знати преобладал высший род, — рассказывал он. — Я и моя семья заключили с ним одно дело, но лишь несколько компаний уцелело.

Одной из них была главная компания Брук, которая заботилась о ежедневных потребностях свободных людей. Аристократы же, почти не заботились об использовании предметов высшего качества, посвятив себя изготовлению и продаже их для потребления между собой. Гаэль также подумывал о продаже дорогих скульптур для знати, поэтому он позвал своих вассалов и объяснил им свой план.

— Я планирую делать и продавать скульптуры. Это бизнес, который никогда не потерпит неудачу, потому что нужно только найти драгоценный чёрный кристалл и отличного мастера, — чёрный минерал был символом удачи. Многие хотели его заполучить.

— Я придумаю что-нибудь стоящее, но сырьё дорогое. Есть только одна шахта, где добывают чёрные кристаллы.

— Разве это не проблема, если вы продаете готовый продукт по такой высокой цене? Если вы продадите один, он будет стоить пятьдесят камней! — вассалы семьи Брук посмотрели друг на друга.

У него было несколько предприятий, так что он легко ухватился за эту возможность. Несколько дворян после этого объявили себя банкротами. Они не были бы разорены, заключив неудачную сделку, но это дало бы негативный результат.

— Не волнуйся, я сам об этом позабочусь. Разве это дело не процветало так сильно благодаря моим выдающимся навыкам?

Гаэль сделал несколько шаров с помощью его магических способностей и получил дополнительную прибыль. Благодаря этому, у него самая большая территория среди всех членов его семьи. Вассалы постепенно начали верить ему.

— Это хорошая идея.

— Ты так думаешь? Тогда я подниму налоги.

— Конечно, должен.

— Хаха. Это хорошо. Если вы добьётесь успеха, я подарю каждому из вас хорошую виллу.

— Хорошо. Я уже жду этого с нетерпением.

Все были взволнованы успехом, но только один человек не радовался. Эспеду, одного из вассалов, представлял Гаст, молодой наследник семьи.

Единственный рудник с чёрными кристаллами в Империи принадлежал другой семье. Слухи о том, что семья Брук открывает своё дело, возможно, подняли цену на руду в десять или двадцать раз. Ходят даже слухи, что объёмы добычи снижаются, поэтому я не мог предсказать, насколько сильно цена вырастет в будущем. Это был очень рискованный бизнес, поэтому никто не знал, будет ли бизнес действительно процветать. Гаст был храбр.

— Для аристократов уже существует множество первоклассных вещей. Мы должны нацелиться на свободный народ.

— Ты хочешь сказать, что мой план ошибочен? — Гаэль был очень расстроен, но Гаст не отступал.

— Если это не сработает, вся семья Эспеда будет привлечена к ответственности!

Он пригрозил, что делает это по собственному желанию, но Гаст не отступил. В результате большинство вассалов Брук преступили к исполнению воли Эспеды. С приходом денег пришло время расширять бизнес. К сожалению, разрешение Гаэля не позволяло этого сделать. Репутация была важней.

Что ж, даже на этом уровне Гаст был невероятно занят. Не было даже минуты на отдых, этого должно было хватить, чтобы принести несколько новых товаров в классы, которые преподают историю стран по всей империи.

— Сегодня подметаете? — благодаря этому занятию, Рурутия получала массу удовольствия, рассматривая различные предметы. — Извините, что опоздала. Куда вы ездили на прошлой неделе?

— Теперь, когда между Священным государством и Империей установились хоть какие-то отношения, ты должна это сделать. Итак, следующий шаг… Ах! — Гаст, державший метлу в руках, бросил её на землю. Рурутия подбежала и схватила её.

— Ты не должна этого делать.

— Давайте сделаем это вместе, и побыстрее закончим. Тогда и начнём сегодняшний урок.

Гаст был одним из главных игроков в расчёте времени и прибыли. Зная, как драгоценно время, он кивнул.

— Вы правы.

Он даже не слушал юную Рурутию. Благодаря этому, в отличие от других учителей, она чувствовала себя комфортно с ним. Рурутия улыбнулась ему и подняла упавшую на пол метлу.

— А?

— Зачем вы это делаете, юная леди?

— Все остальные мётлы…

Они были похожи, если смотреть на них издали, но если вблизи, то и ручка, и цвет гребня были разными.

— Да. Это единственный вариант для тех, кто находится на вершине нашего рода Брук. Как это выглядит в ваших глазах?

— Цвет был тёмный, настолько тёмный, что его почти не было видно. Я плохо его вижу, — он улыбнулся с искренней детской улыбкой.

— Неужели это так? Остальные метлы здесь находятся на вершине конкуренции. На следующей неделе я должен продать наши товары, но мне интересно, как их показать.

— Что вы будете делать, Гаст? — он собрал все мётлы и выстроил их в ряд на стене. Метла в коричневых тонах стояла впереди.

— Я уже несколько дней беспокоюсь, что это будет заметно, если поставить вот так. Я хотел бы попросить владельцев магазинов заплатить гонорар и показать его.

Он был рядом с самой яркой метлой. Выражает ли она свет и тьму?

Несмотря на то, что она выделяется, я хотела выбрать яркую метлу вместо тёмной.

Честно говоря, метла семьи Брук была похожа на эти.

— Неужели обязательно такую тёмную?

— Вот именно. Она сделана из каменного можжевельника и имеет тонкий аромат. Сопротивление также намного сильнее, чем у других изделий, поэтому её можно использовать в течение длительного времени, но цвет твёрдой древесины дефектен.

— Это как метла, которой прочищают дымоход.

— Мне очень жаль, — сам Гаст издал звук, хотя и печальный, но согласный. Он вздохнул и почесал спину.

— Ха, если они появятся в таком виде, это будет провал. Только если люди попробуют товар, они будут знать, что это хороший продукт…

В отличие от других аристократов, было хорошо идти за свободным народом. Проблема в том, что рынок предметов первой необходимости уже имел несколько старых слоев, созданных народом. Было хорошо сделать исключительный продукт с богатством и информацией семьи Брук, но они часто сталкиваются с этой проблемой.

— Если ты не найдешь способ исправить это, всё будет плохо.

— Это визуальная проблема?

— Да. Однако, поскольку цвет тёмный, её придется исключить. Этот новый продукт должен быть идеален, чтобы получить отдачу от инвестиций, — Рурутия посмотрела на аккуратно положенную ручку. Потом она посмотрела на платье, которое было на ней надето. Было бы неплохо использовать и в метле.

— Они выставлены на обозрение на этой территории?

— Совершенно верно.

Рурития, которая встала со своего места, взяла носовой платок и обернула им метлу. Он не удержался и соскользнул вниз.

Всё вышло совсем не так, как я думала. Это был провал. Я посмотрела на Гаста, потому что мне показалось, что я запуталась. Гаст, встретившись со мной взглядом, открыл рот.

— Подожди, это также хорошая идея для класса, чтобы практиковать то, что думает леди.

К счастью, Гаст не рассердился, в отличие от отца. Рурутия была крайне встревожена. Ей хотелось сделать что-то похожее на то, что творилось у неё в голове.

— Мне нужно кое-что исправить.

Она развернула жёлтую ленту, которой были перевязаны её волосы. Ленту она завязывала впервые, но за работой видела немало служанок. Она пошевелила рукой, чтобы развязать её, но Гаст ничего не сказал. Молчание не было хорошим знаком. Рурутия посмотрела на его лицо. Гаст, у которого пересохло во рту, посмотрел на метлу.

— Я попробую ещё раз…

— Нет. Оставь его.

— Вы сердитесь.

— Я? — он опустился на колени рядом с Рурутией. — Я тебя напугал. Когда я делаю вычисления в уме, я концентрируюсь, и выражение моего лица становится жестким.

Он, как всегда, мягко улыбнулся ей. Наконец она почувствовала облегчение.

— Кстати, я был очень удивлен. Я не мог думать об использовании…

— Я подумала, что он будет хорошо выделяться.

— Ух.

— Свободный человек, направленный вверх не имеет никакого украшения или упаковки, потому что он максимально экономит.

Трудно было подражать роскошному способу упаковки, которым пользовалась аристократическая семья, даже если они пытались следовать ему. Не только на этот раз, но и другие продукты будут упакованы, но и много цифр в голове Гаста.

— Да. Ты очень хорошо справилась.

Он был первым человеком, который похвалил её за то, что она хорошо справилась. Уши Рурутии слегка покраснели.

— Мне не нужно платить никаких сборов, так что я могу беспокоиться о упаковке. Как тебе пришла в голову эта идея?

— Я просто… подумала, как бы мне хотелось одеться.

— Это здорово, что ты думаешь о том, как одеться. Я сделаю маленькую одежду и положу её на метлу, как сказала леди.

Лицо Рурутии стало ещё краснее. Было ясно, что слова Гаста были ей приятны. Но она не знала, что ответить, поэтому только улыбнулась, играя пальцами.

«Я не знала, что сказать, но это было теплое чувство в моей груди, около моего сердца; это была область, которая раньше всегда болела.»

Рурутия, освобожденная от экспериментов, начала учиться.

Она должна быть умной и скромной, чтобы выйти замуж за богатого человека. Но независимо от намерений её отца, учиться Рурутии было весело. Особенно ей был интересен урок истории Гаста Эспеды. Изначально, он был начальником железных рудников семьи Брук, а теперь её учителем.

— Было время, когда среди знати преобладал высший род, — рассказывал он. — Я и моя семья заключили с ним одно дело, но лишь несколько компаний уцелело.

Одной из них была главная компания Брук, которая заботилась о ежедневных потребностях свободных людей. Аристократы же, почти не заботились об использовании предметов высшего качества, посвятив себя изготовлению и продаже их для потребления между собой. Гаэль также подумывал о продаже дорогих скульптур для знати, поэтому он позвал своих вассалов и объяснил им свой план.

— Я планирую делать и продавать скульптуры. Это бизнес, который никогда не потерпит неудачу, потому что нужно только найти драгоценный чёрный кристалл и отличного мастера, — чёрный минерал был символом удачи. Многие хотели его заполучить.

— Я придумаю что-нибудь стоящее, но сырьё дорогое. Есть только одна шахта, где добывают чёрные кристаллы.

— Разве это не проблема, если вы продаете готовый продукт по такой высокой цене? Если вы продадите один, он будет стоить пятьдесят камней! — вассалы семьи Брук посмотрели друг на друга.

У него было несколько предприятий, так что он легко ухватился за эту возможность. Несколько дворян после этого объявили себя банкротами. Они не были бы разорены, заключив неудачную сделку, но это дало бы негативный результат.

— Не волнуйся, я сам об этом позабочусь. Разве это дело не процветало так сильно благодаря моим выдающимся навыкам?

Гаэль сделал несколько шаров с помощью его магических способностей и получил дополнительную прибыль. Благодаря этому, у него самая большая территория среди всех членов его семьи. Вассалы постепенно начали верить ему.

— Это хорошая идея.

— Ты так думаешь? Тогда я подниму налоги.

— Конечно, должен.

— Хаха. Это хорошо. Если вы добьётесь успеха, я подарю каждому из вас хорошую виллу.

— Хорошо. Я уже жду этого с нетерпением.

Все были взволнованы успехом, но только один человек не радовался. Эспеду, одного из вассалов, представлял Гаст, молодой наследник семьи.

Единственный рудник с чёрными кристаллами в Империи принадлежал другой семье. Слухи о том, что семья Брук открывает своё дело, возможно, подняли цену на руду в десять или двадцать раз. Ходят даже слухи, что объёмы добычи снижаются, поэтому я не мог предсказать, насколько сильно цена вырастет в будущем. Это был очень рискованный бизнес, поэтому никто не знал, будет ли бизнес действительно процветать. Гаст был храбр.

— Для аристократов уже существует множество первоклассных вещей. Мы должны нацелиться на свободный народ.

— Ты хочешь сказать, что мой план ошибочен? — Гаэль был очень расстроен, но Гаст не отступал.

— Если это не сработает, вся семья Эспеда будет привлечена к ответственности!

Он пригрозил, что делает это по собственному желанию, но Гаст не отступил. В результате большинство вассалов Брук преступили к исполнению воли Эспеды. С приходом денег пришло время расширять бизнес. К сожалению, разрешение Гаэля не позволяло этого сделать. Репутация была важней.

Что ж, даже на этом уровне Гаст был невероятно занят. Не было даже минуты на отдых, этого должно было хватить, чтобы принести несколько новых товаров в классы, которые преподают историю стран по всей империи.

— Сегодня подметаете? — благодаря этому занятию, Рурутия получала массу удовольствия, рассматривая различные предметы. — Извините, что опоздала. Куда вы ездили на прошлой неделе?

— Теперь, когда между Священным государством и Империей установились хоть какие-то отношения, ты должна это сделать. Итак, следующий шаг… Ах! — Гаст, державший метлу в руках, бросил её на землю. Рурутия подбежала и схватила её. — Ты не должна этого делать.

— Давайте сделаем это вместе, и побыстрее закончим. Тогда и начнём сегодняшний урок.

Гаст был одним из главных игроков в расчёте времени и прибыли. Зная, как драгоценно время, он кивнул.

— Ты права.

Он даже не слушал юную Рурутию. Благодаря этому, в отличие от других учителей, она чувствовала себя комфортно с ним. Рурутия улыбнулась ему и подняла упавшую на пол метлу.

— А?

— Зачем ты это делаешь, юная леди?

— Все остальные мётлы…

Они были похожи, если смотреть на них издали, но если вблизи, то и ручка, и цвет гребня были разными.

— Да. Это единственный вариант для тех, кто находится на вершине нашего рода Брук. Как это выглядит в ваших глазах?

— Цвет был тёмный, настолько тёмный, что его почти не было видно. Я плохо его вижу, — он улыбнулся с искренней детской улыбкой.

— Неужели это так? Остальные метлы здесь находятся на вершине конкуренции. На следующей неделе я должен продать наши товары, но мне интересно, как их показать.

— Что вы будете делать, Гаст? — он собрал все мётлы и выстроил их в ряд на стене. Метла в коричневых тонах стояла впереди.

— Я уже несколько дней беспокоюсь, что это будет заметно, если поставить вот так. Я хотел бы попросить владельцев магазинов заплатить гонорар и показать его.

Он был рядом с самой яркой метлой. Выражает ли она свет и тьму?

Несмотря на то, что она выделяется, я хотела выбрать яркую метлу вместо тёмной.

Честно говоря, метла семьи Брук была похожа на эти.

— Неужели обязательно такую тёмную?

— Вот именно. Она сделана из каменного можжевельника и имеет тонкий аромат. Сопротивление также намного сильнее, чем у других изделий, поэтому её можно использовать в течение длительного времени, но цвет твёрдой древесины дефектен.

— Это как метла, которой прочищают дымоход.

— Мне очень жаль, — сам Гаст издал звук, хотя и печальный, но согласный. Он вздохнул и почесал спину.

— Ха, если они появятся в таком виде, это будет провал. Только если люди попробуют товар, они будут знать, что это хороший продукт…

В отличие от других аристократов, было хорошо идти за свободным народом. Проблема в том, что рынок предметов первой необходимости уже имел несколько старых слоев, созданных народом. Было хорошо сделать исключительный продукт с богатством и информацией семьи Брук, но они часто сталкиваются с этой проблемой.

— Если вы не найдёте способ исправить это, всё будет плохо.

— Это визуальная проблема?

— Да. Однако, поскольку цвет тёмный, её придется исключить. Этот новый продукт должен быть идеален, чтобы получить отдачу от инвестиций, — Рурутия посмотрела на аккуратно положенную ручку. Потом она посмотрела на платье, которое было на ней надето. Было бы неплохо использовать и в метле.

— Они выставлены на обозрение на этой территории?

— Совершенно верно.

Рурития, которая встала со своего места, взяла носовой платок и обернула им метлу. Он не удержался и соскользнул вниз.

Всё вышло совсем не так, как я думала. Это был провал. Я посмотрела на Гаста, потому что мне показалось, что я запуталась. Гаст, встретившись со мной взглядом, открыл рот.

— Подожди, это также хорошая идея для класса, чтобы практиковать то, что думает леди.

К счастью, Гаст не рассердился, в отличие от отца. Рурутия была крайне встревожена. Ей хотелось сделать что-то похожее на то, что творилось у неё в голове.

— Мне нужно кое-что исправить.

Она развернула жёлтую ленту, которой были перевязаны её волосы. Ленту она завязывала впервые, но за работой видела немало служанок. Она пошевелила рукой, чтобы развязать её, но Гаст ничего не сказал. Молчание не было хорошим знаком. Рурутия посмотрела на его лицо. Гаст, у которого пересохло во рту, посмотрел на метлу.

— Я попробую ещё раз…

— Нет. Оставь его.

— Вы сердитесь.

— Я? — он опустился на колени рядом с Рурутией. — Я тебя напугал. Когда я делаю вычисления в уме, я концентрируюсь, и выражение моего лица становится жестким.

Он, как всегда, мягко улыбнулся ей. Наконец она почувствовала облегчение.

— Кстати, я был очень удивлен. Я не мог думать об использовании…

— Я подумала, что он будет хорошо выделяться.

— Ух.

— Свободный человек, идущий вверх не имеет никакого украшения или упаковки, потому что он максимально экономит.

Трудно было подражать роскошному способу упаковки, которым пользовалась аристократическая семья, даже если они пытались следовать ему. Не только на этот раз, но и другие продукты будут упакованы, но и много цифр в голове Гаста.

— Да. Ты очень хорошо справилась.

Он был первым человеком, который похвалил её за то, что она хорошо справилась. Уши Рурутии слегка покраснели.

— Мне не нужно платить никаких сборов, так что я могу беспокоиться о упаковке. Как тебе пришла в голову эта идея?

— Я просто… подумала, как бы мне хотелось одеться.

— Это здорово, что ты думаешь о том, как одеться. Я сделаю маленькую одежду и положу её на метлу, как сказала леди.

Лицо Рурутии стало ещё краснее. Было ясно, что слова Гаста были ей приятны. Но она не знала, что ответить, поэтому только улыбнулась, играя пальцами.

«Я не знала, что сказать, но это было теплое чувство в моей груди, около моего сердца; это была область, которая раньше всегда болела.»

Подонок, который убил ее мать, просто мусор.

Эти слова отца впечатались ей в разум, от них некуда было деться. Ей казалось, что она больше не чувствует боли, но боль глубоко врезалась в грудь.

Слезы хлынули из глаз, но она сдержалась.

«Если эксперимент удастся, может быть, тогда меня признают. Если моя мать вернется к жизни, отец, возможно, простит меня».

Рурутия схватилась за камень маны и терпела, пока силы её не иссякли, но, в конце концов, повалилась наземь.

Когда Рурутия проснулась, семейный врач уже крутился вокруг неё.

«Если я открою глаза, они могут забрать меня обратно в лабораторию».

Рурутия отчаянно зажмурилась, притворяясь спящей. Доктор, сидевший рядом с Гаэлем, заметил, что она зашевелилась.

- Рурутия, ты не сможешь прожить больше двадцати лет.

- Мне плевать на жизнь этой девчонки. Что я хочу знать, так это - в каком состоянии её магические силы.

- Они иссякли. В будущем, едва ли она сможет колдовать.

- Ну, боюсь, что мы не можем продолжать эксперимент.

Губы Рурутии мягко изогнулись в улыбке, а глаза закрылись. Она была бесконечно счастлива.

Я больше не должна быть рабыней своего отца.

* * *

Наконец, освободившись от участия в отцовском эксперименте, Рурутия начала посещать различные занятия, чтобы расширить свой кругозор.

Она делала это только лишь потому, что титулованные женщины того времени должны были быть утонченными и достойными, чтобы выйти замуж за богатого и респектабельного мужа. Отсюда следовал неизбежный вывод: девушки очень рано начинали учиться.

Какие виды не имел бы на неё отец, а Рурутии нравилось учиться.  В частности, уроки истории, которые преподавал Гаст Эспеда, были особенно забавными.

Первоначально, Эспеда был надзирателем, охранявшим богатые железом рудники в Бруке. Теперь он был одним из важных сановных лиц Брука. Когда-то среди знати было достаточно модно, занимать руководящие посты.

Но теперь, со своими утомительными обязанностями справлялись лишь некоторые, оставшиеся руководители.

И одной из таких уцелевших больших шишек, которых осталось слишком мало, была Верхушка Брука, занимавшаяся бесплатной поставкой горожанам товаров первой необходимости. Но рынок находился в постоянном движении, и довольно скоро Верхушка Брука начала взимать плату за свои услуги.

Дворяне, которые никак не могли отвлечься от навязчивых мыслей о том, как бы им остаться на вершине, производили и продавали дорогие товары, которые могли потреблять только они сами.

Гаэль также задумал запустить линию дорогих скульптур, которые могла бы скупать богатая знать.

Итак, он созвал своих приспешников и объяснил им свой бизнес-план.

- Я планирую ваять и продавать скульптуры. Это дело никогда не прогорит, потому что для этого нужны только черные хрустальные камни и превосходное мастерство рабочих, чтобы оставаться на плаву.

- Да. Но, поскольку мы выбираем тёмный цвет камня, он будет слишком крепок, поэтому работа с ним предвидится непростая. У нас нет другого выбора, кроме как начать работу прямо сейчас, чтобы сэкономить время и деньги.

- Ты хочешь сказать, что мой план не верен?

Чёрные камни символизировали удачу, и немало людей жаждало заполучить их в своих руки.

- Я уверен, что вы придумали что-то хорошее, мой господин, но стоимость сырья высока. Существует только одна шахта, где добывают черные камни!

Вассалы Брука переглянулись.

Некоторые дворяне, считавшие, что у них выработалось чутьё в предпринимательстве, заканчивали тем, что превращались в банкротов.

Неудача в бизнесе, конечно, не замарает репутацию Брука, но, бесспорно, окажет своё дурное влияние.

- Не волнуйся, я сам справлюсь. Разве я недостаточно впечатлил вас всех своими выдающимися способностями?

Гаэль, сделавший несколько взносов своей великолепной магической силы, был удостоен дополнительных почестей. Благодаря этому новому бизнесу, созданному им, и его вкладу, территории герцогства расширились до пределов, каких никогда прежде не бывало в истории Брука.

Это привело к тому, что вассалов герцога стало ещё больше, и в Бруке появилось больше учеников, которые могли пригодиться сеньору.

- Это хорошая идея.

- Ты так думаешь, да? Поэтому, я увеличу налоги.

- Конечно, вы не можете поступить иначе.

- Ха-ха. Приятно быть всемогущим. Если мой план будет успешно претворён в жизнь, я подарю тебе хорошую виллу.

- Это замечательно, мой господин! Я уже с нетерпением жду этого.

Все были в восторге от успеха, ожидаемого герцогом, и только один человек из всех не засмеялся.

Это был Гаст, молодой наследник рода Эспеда, один из вассалов герцога Брука.

Единственный в империи рудник, где можно было добывать чёрные камни, принадлежал другой семье. Если распространятся слухи о том, что семья Брук собирается открыть свое дело, эти драгоценные камни, вне всяких сомнений, подскочат в цене в десять или даже в двадцать раз.

Ходили слухи, что добыча полезных ископаемых не приносила достаточной прибыли, поэтому трудно было представить, насколько высоко могут задрать цену в будущем. Приниматься за разработку рудника было рискованным делом.

Если бы они стали действовать таким образом, то могли бы добиться эффекта домино, когда падение одного домино приводит к тому, что они падают все.

Но герцог Брук верил в свои силы.

- В благородных семьях и так много людей, занимающих высшие должностые посты. Мы должны обратить свой взгляд на простых свободных людей, - сказал Гаст.

Эти слова привели Гаэля в ярость, но Гаст не сдвинулся с места.

- Если это не даст результатов, вся семья Эспеда будет вынуждена нести ответственность за провал!

Гаэль продолжал угрожать ему провалом делового плана, но Гаст не сдавался.

В результате Верхушка Брука, руководимая Гастом, расцвела.

Поскольку он приумножал получаемые доходы, Гаэль не отозвал у него разрешения вести бизнес. Казалось, что гордость герцога Брука не перенесла бы подобного шага.

Что ж, несмотря на всю эпичность масштаба производимых действий, Гаст продолжал оставаться очень занятым парнем.

У него не было времени бездельничать, поэтому он принес много нового в преподавание своего предмета – всемирной истории.

- Сегодня у нас метла. Целых пять.

Благодаря этому, Рурутия получила массу удовольствия, рассматривая различные предметы.

- Простите, что я опоздала, учитель. На чём мы остановились на прошлой неделе?

- Мы всем классом обсуждали отношения между божественными государствами и империей, - сказал один из учеников.

- Тогда следующая глава.… О!

Гаст, державший в руках метлу, словно готовый ударить ею в случае опасности, вдруг швырнул ее на пол.

Рурутия, сверлившая взором книгу, подняла глаза и увидела упавший предмет. Подбежав, она подняла метлу с пола.

- Вы не должны этого делать, - заметил Гаст.

- Мы оба должны внести свой вклад. Так мы быстрее сможем закончить с делом и, соответственно, быстрее приступить к урокам, - предложила Рурутия.

Гаст быстро учился и мог быстро рассчитать количество затраченного времени и получаемой прибыли в уме, не прибегая к помощи чернил или пергамента. Он понимал, сколь это ценно, поэтому и кивнул.

- Вы, совершенно правы.

Он выслушал мнение юной Рурутии, не проявляя нетерпения. Рядом с ним, в отличие от других учителей, Рурутия чувствовала себя свободной ученицей.

Рурутия улыбнулась ему и подняла, упавшую на пол метлу.

- А?

- Что случилось, мисс?

- Все эти мётлы различаются между собой.

Если смотреть на них издалека, они были похожи, но, если приглядеться, то ручка и прутья были разного цвета.

- Совершенно верно. На Верхушке Брука такая одна. И как она вам?

На эту метлу, из-за её ядовитого цвета, Рурутия поначалу не обратила внимания.

- Я не очень хорошо вижу.

Он смущенно улыбнулся этому детскому, честному ответу.

- Верно. Остальные эти метлы прибыли из высшей соревновательной лиги. Мы должны начать продавать наши изделия на следующей неделе и теперь, я задаюсь вопросом, как мне их представить.

- Что ты собираешься делать, Гаст?

Он собрал все метлы и выстроил их вдоль стены. Метла, явившаяся с Верхушки Брука, была выставлена впереди остальных.

- Я думал об этом в течение многих дней, но теперь решил, что самое важное из всего, что я должен сделать – это сосредоточиться на презентации продукта Я хотел бы попросить владельцев магазинов договориться о цене.

Метла, которую он подобрал, стояла рядом с самой яркой метлой.

Рурутия отметила контраст между ними. Может, это похоже на противостояние света и тьмы?

Хотя она сразу и обратила на это внимание, всё она хотела выбрать яркую, а не темную метлу.

Честно говоря, метла из Брука выглядела так, словно она уже давно и долго находилась в активном употреблении

- А мне обязательно нужно выбрать тёмную метлу?

- Да. Поскольку она сделана из можжевельника и издает тонкий аромат. Она намного прочнее других мётел, поэтому прослужит куда дольше них, и её единственный недостаток – тёмный цвет древесины.

- Ею, как будто прочищали трубы.

- Фу, - Гаст издал неприятный звук носом, соглашаясь с ней.

Глубоко вздохнув, он почесал спину.

- Ха, если так говорить, можно подумать, что она действительно бракованная. Но вы поймете, что метла хорошая, как только опробуете её…

***

Конкурс в группе ВК - вк/yinyanmangaУже сейчас Твой лайк может открыть новые главы любимого произведения.

Успей поучаствовать, только до 14 января.

В отличие от других дворян, здесь вполне нормально было наседать на простых свободных граждан.

Проблема крылась в том, что на рынке предметов первой необходимости уже активно функционировало несколько старых магазинов, созданных свободными людьми.

Богатства и фамильных возможностей семьи Брук вполне хватало, чтобы создать исключительно хороший товар, но и семья Брук не могла не столкнуться с этой трудностью.

- Если мы не будем выделяться, наши продукты не будут приносить прибыль.

- Будет ли наша проблема решена, если мы создадим выделяющиеся, особенные, мётлы?

Рурутия уставилась на аккуратно сработанную метлу. Затем посмотрела на платье, которое было на ней надето.

- Даже метла была бы хороша, если бы ты надел на нее одежду.

- Вы бы показали её в таком состоянии?

- Да.

Рурутия встала со своего места, взяла в руки носовой платок и завернула в него метлу. Ткань, никак не закреплённая, свободно облегала древко.

- Все вышло совсем не так, как я думала. Я - неудачница.

Она взглянула на Гаста, уверенная, что сейчас тот начнёт её отчитывать.

Но Гаст, встретившись с ней взглядом, проговорил.

- Тише. Это удобный случай для того, чтобы поработать над своими мыслями, леди.

К счастью, Гаст не был злым, в отличии от ее отца.

Когда на Рурутию накатило облегчение, её охватила ещё большая жадность и внезапно осенила идея. Она сгорала от нетерпения претворить эту идею в жизнь.

- Мне нужно кое - что тут исправить.

Она развязала желтую ленту, которой были перехвачены ее волосы. Впервые завязывала ленту сама, но ей доводилось видеть, как это делают горничные. Она деловито пошевелила руками, чтобы отвесить небрежный поклон.

После длительных попыток что-то изобразить, извиваясь, как червяк, Рурутия убрала руку.

Вот и конец.

Но Гаст ничего не сказал.

- Ты что, собираешься меня ругать?

Нельзя было сказать, что молчание – это добрый знак. Рурутия выжидательно смотрела на своего учителя.

Гаст, плотно сжав губы, уставился на метлу, завернутую в носовой платок.

- Я сейчас снова её развяжу…

- Нет, оставьте всё, как есть.

- Ты злишься?..

- Я?

Вместо ответа она осторожно кивнула на метлу.

Опустившись на колени, Гаст стал ростом с Рурутию.

- Должно быть, я вас напугал. Когда я делаю подсчеты в голове, я концентрируюсь, и выражение моего лица становится жёстче.

Он нежно улыбнулся ей, как обычно делал другим ученикам в классе, когда хотел подбодрить их. Только тогда Рурутия почувствовала облегчение.

- Кстати, я был весьма удивлен. Мне и в голову не приходило оборачивать мётлы тканью…

- Я подумала, если я это сделаю, то метла будет выделяться.

В высших кругах, управляемых свободными людьми, на себестоимости изделия максимально экономили, поэтому его никак не украшали и даже не оборачивали в упаковку.

«Даже если бы я старался изо всех сил подражать ей, мне было бы трудно сымитировать такую же роскошную упаковку, как та, что создаётся этой семьёй», - подумал Гаст.

Но не эти, а другие изделия.

Перед глазами Гаста запрыгали цифры.

- Вы, совершенно правы. Вы - блестяще справились.

Впервые в жизни ее похвалили за хорошо выполненную работу. Кончики ушей Рурутии слегка покраснели.

- Не нужно будетотдельно  покупать упаковку для метлы и переплачивать за это, достаточно будет предусмотреть эту упаковку. Как вам пришла в голову такая хорошая идея?

- Просто… Я подумала, что было бы неплохо принарядить метлу.

- Это здорово, что вы думаете о том, чтобы украсить вещи. Вы уже показали мне, как это делается, так что я сошью маленькие чехлы и надену их на метлы.

Лицо Рурутии покраснело ещё гуще.

Было ясно, что слова Гаста доставили ей удовольствие. Но она совсем не знала, что  сказать, только пальцы её затрепетали.

Она была смущена тем, что не знала, что сказать, но это не привело Рурутию в плохое настроение.

Комплимент согрел её сердце, и оно, всегда отягощённое болью и печалью, избавилось от части своего груза.

Несколько месяцев спустя.

Предметы первой необходимости от Верхушки Брука были нарасхват.

Даже кухонные и чистящие средства, которые до этого продавались кое-как, легко сбывались на рынке.

Предметы первой необходимости были самыми нужными в хозяйстве. Продавались даже некачественные товары, так как предприятия, созданные свободными людьми, не слишком заботились о том, чтобы делать свои изделия по совести.

Брук же, поздно вышедший на рынок товаров первой необходимости, уделял большое внимание качеству.

- Оберточную бумагу можно использовать и для кукольной одежды. Как же моя дочь любит это делать!

***

Конкурс в группе ВК - вк/yinyanmangaУже сейчас Твой лайк может открыть новые главы любимого произведения.

Успей поучаствовать, только до 14 января.

“Купив наш товар однажды, вы сможете использовать его в течение длительного времени”.

“Мой дом из всего делает лучшие в Бруке товары, товары премиум-класса!”

За короткий промежуток времени он добрался до сердца империи, и люди сметали товары с прилавков, благодаря упаковке и качеству товара.

После этого Гаст часто стал приносить новые товары, чтобы обсудить их с Рурутией, которая постепенно начала чувствовать себя полезной. Ей стало очень приятно приходить на занятия к Гасту.

Но это счастье длилось недолго.

- Чем ты сейчас занимаешься?

- Отец…

- Я спросил, чем ты занята, Рурутия!

Почувствовав напряжение, повисшее в воздухе, Гаст поспешил вмешаться:

- Я и леди Рурутия обсуждали новый товар Верхушки Брука.

- Гаст! Я тебя не спрашиваю. Я спрашивал девчонку!

После того, как Рурутия стала ходить на занятия для будущих жён, отец перестал мучить её с прежней жестокостью, а всё потому, что не хотел, чтобы стало известно об его жестокости по отношению к Рурутии.

При виде разгневанного отца, её сердце затрепетало. Как же много времени прошло с тех пор, как он её мучил…

- Ну, я хотела бы улучшить товары премиум-класса…

- Ты, бесполезная девчонка! – Гаэль оборвал Рурутию и замахнулся на неё. - Что я тебе сказал? Разве я не говорил тебе, чтобы ты посвящала время самосовершенствованию, пока у тебя не появится семья, которая действительно захочет получить тебя, а не эдакую бесполезную тварь?

Бедный Гаст попытался успокоить Гаэля:

- Это уж слишком, хозяин. Перестаньте.

- Убирайся отсюда!

Гаст побаивался своего господина. Вспыхнув от гнева, Гаэль пустил в ход свою магию.

Черное пламя ударило в лицо Гаста, мгновенно расплавив добрую его половину.

- А-а-а!

- Гаст!

Гаст свалился на землю и Рурутия подбежала к нему. Он даже не пошевелился.

- Из-за меня опять пострадал человек…

Слезы, которые она сдерживала годами, прорвались, словно пробив невидимую плотину. Она не могла ни о чем думать и плакала, крепко держа его за руку.

Вздрогнув, он сжал ладонь Рурутии. В это мгновение она немедленно осознала, что ситуация серьёзная и не терпит отлагательств.

- Отец, пожалуйста. Пожалуйста, позовите священника!

Гаэль лишь рассмеялся.

Он с великой радостью наблюдал за трагедией, разворачивающейся у него на глазах, как будто именно этого и добивался с самого начала.

* * *

В течении некоторого времени у Рурутии никак не получалось повидаться с Гастом, но, когда ей стало известно, что его жизни больше ничего не угрожает, она почувствовала огромное облегчение.

«Еще несколько дней, и я смогу увидеть его лично».

И вот пролетело несколько дней.

- Мисс Рурутия. Прошу вас, возьмите это.

Половина лица Гаста была спрятана под бинтами.

Не успев толком понять, в каком он состоянии, она вцепилась в коробку. Хотя она получила подарок в первый раз в жизни, в такой исступленный восторг её привёл вовсе не сам факт дарения.

- Ты сказал, что вызвал священника… почему у тебя по-прежнему повязки на лице?

- Вы же знаете, что даже священник не в силах исцелить чёрное пламя герцога Брука, - учитель Рурутии задрожал. - Я в порядке, можете открывать.

Слабо кивнув, Рурутия открыла шкатулку.

- Ого!

Внутри лежал гребень из хрусталя, такой прозрачный, что даже светился, словно вырезанный из звезд, сияющих на небе.

Изящная форма гребня поразила Рурутию. Она не переставала восхищаться обновкой, которую получила в подарок.

- Вам нравится?

- Да, он так ярко сияет!

- Ваши глаза тоже сияют, - заметил Гаст, радостно глядя на девочку.

- Гребнем пользовалась герцогиня, - добавил он.

«Хм-м…»

Руки Рурутии дрогнули. К такому предмету, убийца, вроде неё, не посмел бы прикоснуться.

- Я не должна была получить такой подарок, - сказала Рурутия.

Её волнение мгновенно улеглось, и она положила подаренный гребень обратно в коробку.

- Отнесите его на могилу своей матери.

- Это же ваш гребень.

- Нет, он принадлежит вашей матери. Он должен быть у вас. Сама герцогиня поручила мне передать этот гребень вам.

- Моя матушка?

- Да. Когда она и герцог выезжали вместе осматривать поместье, она передала гребень мне. Она велела мне отдать его вам, как только вы повзрослеете.

- Но я пока ещё не выросла.

До совершеннолетия Рурутии оставалось еще восемь лет.

- А мне кажется, что вы уже выросли.

Мама, должно быть, хотела подготовиться к неожиданностям. Поэтому она приберегла такой подарок на всякий случай.

- Я буду бережно хранить его, чтобы не забыть своих грехов, - и Рурутия горестно рассмеялась.

Спокойно глядя на Рурутию, Гаст наклонился к ней прошептал:

- Если у вас возникнут проблемы, возьмите гребень и отправляйтесь в Имперский банк.

Это была последняя встреча Рурутии с Гастом.

Через несколько дней Гаст предстал перед судом. Ему были предъявлены обвинения в жестоком обращении с клановой принцессой.

Гаэль сказал, что он плакал каждую ночь, думая о своей дочери. Он также утверждал, что Гаст напал на него, когда он пытался защитить свою дочь от ударов.

Судья встал на сторону Гаэля.

И так вышло, что Гаста приговорили к казни через повешение.

Гаэль сказал, что не может убить вассала и пришёл к следующему решению: изгнать его из империи.

Публика была тронута. Все шептались о большом милосердии Гаэля.

Гаэль, занявший место «преуспевающего, лучшего лорда», работал по новой системе и экономил на затратах на материалы, для достижения еще более впечатляющих результатов.

Под руководством Гаэля, чтобы оставаться конкурентоспособными, верхушка Брука переориентировалась на выпуск качественной продукции, не придавая большого значения упаковке.

Когда Рурутия узнала правду, все было кончено.

Она снова была одна, но, к счастью, у неё было запланировано несколько новых встреч, но эти чудесные новые связи продлились недолго.

- Я потерял свою спутницу жизни из-за тебя. И ты, точно так же, должна остаться в одиночестве. Ты своё заслужила!

Любой, кто открывался Рурутии, из-за преследований Гаэля, в итоге заканчивал плохо. Когда эта история повторилась несколько раз, все, кто работал в особняке, перестали желать сблизиться с Рурутией.

К счастью, Суи, служанка, осталась с Рурутией, но открыться ей полностью Рурутия не могла.

«Если я доверюсь ей, мой отец причинит Суи боль», - думала она.

Рурутия осталась наедине со своими мыслями и чувствами.

* * *

За неделю до свадьбы в особняке герцога Брука должен был состояться прием.

Рурутия, сидевшая перед Гаэлем, склонила голову, как грешница.

- Чтобы подготовиться к церемонии, тебе понадобится много еды. Ты должна выйти замуж за графа Хьюда, а у графа - огромная ферма.

Рурутия прочла брачный контракт, переданный ей Гаэлем. Её будущим мужем должен был стать граф Хьюд, имевший в своем владении много акров сельскохозяйственных угодий.

В отличии от Рурутии, которая к моменту свершения брака, как раз должна была достигнуть совершеннолетия, графу Хьюду уже было под сорок.

Рурутия должна была посещать курсы для будущих жен, и эти посещения приносили свои плоды, но всё же разница в возрасте между женихом и невестой оказалась слишком большой.

Гаэль в одностороннем порядке сообщил ей, не спрашивая ее мнения, что решение уже принято.

- Я закончил подготовку к свадьбе, и через несколько дней у нас будет грандиозный пир.

Она знала, что этот день когда-нибудь настанет.

Она знала, что станет женой мужчины, которого совсем не любит, но это уже перебор. Не слишком ли он стар? Ведь он в отцы ей годится.

- Отец. Граф Хьюд слишком взрослый для меня…

Гаэль поспешно оборвал её, как будто не видел никакой необходимости в том, чтобы обратить внимание на её слова.

- Да он ведь всего лет на тридцать старше тебя. Так в чем же проблема?

Сидя напротив него, Рурутия крепко сжала свои юбки.

Было ясно, что, если она пройдёт через эту церемонию, то умрёт быстро и совсем не безболезненно.

Всё это случится не только потому, что она станет женой старого графа. Когда она ещё давным-давно участвовала в отцовском эксперименте, ей часто снились странные сны.

Рурутия, лежа на белой кровати в своё комнате, читала книгу, рядом с ней стояла бутылка воды.

Каждый раз, когда ей снился один и тот же сон, ее воспоминания становились все более отчетливыми, но только совсем недавно она поняла, что вспоминает о своей прошлой жизни.

Во всех прошлых жизнях, как и в нынешней, ей постоянно не хватало времени.

В прошлой жизни она даже ввязывалась в любовные авантюры.

Она вспомнила об истории любви принца и его служанки, запутавшихся в вихре интриг у подножия императорского трона.

И тут появилась Рурутия, и вся история развернулась перед ней. У этой истории не было счастливого конца. Тут её посетило новое видение – видение её будущей жизни.

И в этом варианте развития истории граф Хьюд не мог поверить своему несчастью, когда услышал, что Рурутии осталось жить совсем недолго.

- Что? Ты умрешь, когда тебе исполнится двадцать лет?

Гаэль благословил Рурутию на замужество с графом Хьюдом, но в течение всего этого времени, он скрывал от Хьюда эти экстрасенсорные способности. Узнав правду, граф Хьюд пришел в ярость.

- Мне осталось всего два года! Разве я успею получить от неё детей?

Граф Хьюд очень рассердился, сказав, что его обманули и послал за вином.

Рурутия, когда выпила вино, присланное ей в подарок, начала рвать кровью.

Страдая от невыносимой боли, она скребла ногтями по полу.

Она долго боролась с отравленным вином, которое медленно убивало её.

Предусмотрительность – худший из всех подарков, какими её только можно было одарить.

Рурутия всю жизнь повиновалась отцу, поскольку считала, что несёт справедливое наказание за убийство матери.

«Я не хочу больше так жить».

Она всегда говорила себе: «Если научишься держать рот на замке, как всегда, сумеешь об этом пожалеть».

Рурутия была очень сильной девушкой. И всё снова было так, как много лет назад, когда она лежала в госпитале и готовилась умирать.

- Я ненавижу графа Хьюда.

- Что? Что ты только что сказала, Рурутия? Кажется, мне послышалось…

- Отец! Я только отметила совершеннолетие. Я ненавижу графа Хьюда, потому что он слишком стар для меня!

- Ты – родившийся в семействе Брук отброс, который даже не может толком использовать магию. Такую девчонку, как ты, граф Хьюд ни за что и не выбрал бы сам!

- Я знаю… что я такое.

- Ты ела за мой счет, я растил тебя, неблагодарную,  и сейчас ты ещё смеешь противоречить мне?

- Спасибо, что растил меня, но я сама приму решение, за кого мне выходить замуж.

- Рурутия!

Бум!

Гаэль огрел стол тяжёлым ударом кулака и поднялся с сиденья. Испуганная Рурутия вздрогнула, но не замолчала.

- Я, скорее, предпочту быть изгнанной из семьи, чем выходить замуж за графа Хьюда!

Выражение лица Гаэля было яростным. Он походил на взбешенного зверя.

Но она нисколько не сожалела о сказанном, поскольку это было именно то, что она хотела сказать с самого начала.

«Если я выйду замуж, я умру, верно?»

Внезапно ей захотелось закрыть глаза, снова побыть в окружении своих любимых вещей.

Молчание затягивалось, и эта тишина отягощала ей сердце.

Её слабое тельце не могло противостоять такому напору. Под давлением чудовищной силы Гаэля её дыхание начало угасать.

Она вздрогнула так, словно вот-вот могла утерять равновесие.

Скрипнув зубами, Гаэль предостерег её:

- Даже не думай сбежать от меня, не получив разрешения. В этих землях нет такого места, где моя рука не дотянулась бы до тебя!

Гаэль был герцогом Брук, одной из трёх самых влиятельных семей в восточной части империи. У него были огромные земли, и ему служило немало солдат.

Вдобавок, хотя они уже и не продавали так же много, как и во времена, когда здесь был Гаст, всё же они удерживались на вершине.

Где ни прячься, с верхушки Брука тебя разыщут. Все большие шишки тряслись над своими исключительными перечнями. И, поскольку герцог Брук был так успешен, во всех землях чувствовалось его влияние.

- Если тебя кто-нибудь укроет, я всех их убью, разорву на части. Никто тебе не поможет, потому что я – самый ужасный человек в империи.

К сожалению, Гаэль и не думал ей лгать.

Герцог Брук мог ничего не бояться. Никто, пребывающий в здравом уме, не помыслил бы протянуть Рурутии Брук руку помощи, узнав об её дерзости.

Она боролась за право самостоятельно распоряжаться своей жизнью, но в одиночку она ничего не могла поделать с Гаэлем.

Она отлично понимала, что она ничего не сможет противопоставить ему. Она вытерла слёзы и сжала кулаки.

Гаэль снова предостерег свою непокорную дочь.

- В конце концов, изуродованное тело с маной всё равно должно помочь семье.

Она вытерла слёзы и внимательно поглядела на Гаэля.

Он нисколько не боялся своей слабой дочери, которая ничего не могла сделать. Отведя взгляд, он взялся за работу.

Не имея сил, чтобы отсрочить свадьбу, она решила терпеть, но не пытаться отсрочить неизбежное.

Неожиданно слёзы нахлынули на неё, и она вломилась в свадебный зал с рёвом, который могла бы издавать корова по пути на бойню.

* * *

- Поздравляю вас со свадьбой, сэр!

Рурутии понадобилось несколько дней, чтобы понять, что тот странный сон, значения которого она не поняла, показывал ей будущее.

У неё не было времени строить какие-то планы, так что она поцеловала священника, а не своего потенциального мужа.

В результате вышло так, что предполагаемый муж, граф Хьюд, стал кататься по полу, а его руки были покрыты синяками.

Из-за его яростных движений что-то тоже обрушилось на пол.

- Это парик!

- Да разве могут быть такие короткие волосы?

Благодаря тому, что перед всей публикой предстала лысая гладкая голова графа, все тут же принялись сплетничать на эту тему. Красный от стыда граф Хьюд медленно поднялся и снова напялил парик.

Здесь не было комнаты, где Рурутия могла бы лицезреть его уродство.

Она изменила свою судьбу в самый последний момент, в точности, как она того и хотела.

- Ты рыцарь?

Священник, должно быть, прожил жизнь, в которой не было места любви.

Немногие выбрали бы столь тяжкий жизненный путь для себя, поскольку знали, что не смогут соблюдать эту клятву до конца жизни, а потому в конце концов, падут и погибнут.

На самом деле, многие из тех, кто становились священниками, часто накапливали богатство, как аристократы, хотя им это не позволялось.

И это же было дано священнику-молодожену, который должен теперь был служить Рурутии, спасшей его от заточения в тюрьме, и он собирался, зарабатывая деньги, жить припеваючи.

Но жизнь играет по собственным канонам.

Только рукоположенные в священники, а в особенности – те из них, кто был очень предан религии, имели право стать рыцарями.

Рыцарь, который спас Рурутию, сдавил руку графа Хьюда. Он не мог ослабить хватку, пока командующий рыцарями, не приказал ему сделать это.

Паладин было по-праздничному много, учитывая тот факт, что в принципе у них были не особенно долгие жизни. Они выживали среди насилия, и лишь немногим удавалось перевалить через тридцать лет, что при их профессии, уже было старостью.

Но паладины, если бы им позволил папа, вполне себе могли жениться (правда, это не было такой уж распространенной практикой).

Потрясенная Рурутия открыла рот и сказала:

- Свадьба идёт не так хорошо, как планировалась.

В империи свадебная церемония заканчивалась тем, что после произнесения клятвы, молодожёны, как бы скрепляя брак, обменивались поцелуем. Так что, если ты произнесешь клятву и подаришь поцелуй, вы уже будете женаты.

- Но я еще ни с кем не произносила никакой клятвы.

- Вы все это видели!

- Всё, что я сделала: поцеловала вас!

- И это тоже хорошо. Скоро мы станем замечательными мужем и женой, - сказал рыцарь.

Попытки казаться дружелюбным, сбивали рыцаря с толку.

Но Рурутия должна была получить ответ на свой вопрос, поэтому она поинтересовалась:

- Вы хотите сказать, что согласны с этим, пусть даже я и не рыцарь?

В отличии от растерявшейся Рурутии, рыцарь многое знал и потому мог ее просветить.

- Потом вы переедете в рыцарскую резиденцию. Церемония закончится, когда я поклянусь, что принимаю вас, как свою золовку.

Глаза Рурутии полезли на лоб.

Все это походило на ухищрения мошенника, пытающегося сбежать с тем, что он добыл.

- Но я не давала никакой клятвы.

- Вы не должны об этом беспокоиться.

- Что вы хотите сказать, сэр?

Мужчина первым должен был поклясться Рурутии, но командир рыцарей еще не вымолвил ни слова.

Так что эта свадьба была юридически ничтожной.

- Так, куда вы меня забираете?

- К рыцарям.

- Правильно. Мы заберем вас с собой.

Все хлынули к ней, как волны. Она закрутила головой, надеясь, что это поможет ей прийти в себя.

Но в такой лихорадке попросту невозможно было собрать мысли в кучу.

- Вы не должны ни о чем беспокоиться. Это - замок для гостей, прибывших надолго. Пожалуйста, покиньте Мулаус Холл, где размещаются слуги. Вы не должны беспокоиться ни о чём на свете, поскольку, все мы будем приглядывать за вами.

Кто-то из рыцарей потащился вперед.

- Честно говоря, это нисколько не лучше графа Хьюда.

Рыцарь, который держал графа, приблизился к ней и потряс ее руку. Рурутию это смутило даже больше, чем одновременная болтовня десятков людей.

Как и было сказано, толпа рыцарей – это ничуть не лучше, чем граф Хьюд. Но разве можно было поставить их, хоть в какое-то сравнение с отцом?

Следующим, что она увидела, было то, как кто-то из гостей оттаскивал Хьюда. Как этот человек сказал, видеть брошенного жениха ему не хотелось. Рурутия заметила кровь у него на лице.

- Стойте.

Низкий, властный голос, эхом раскатился среди беспорядочной свадебной толпы, и потрясенные рыцари молча застыли.

Все взгляды обратились к рыцарю.

Он стоял под великолепными витражами, облитый ярким светом.

И тогда, когда он привлек к себе всеобщее внимание, он взглянул на Рурутию, застывшую на возвышении.

Его глаза потемнели. Он тяжело вздохнул, словно это его поразило и поглядел на своих подчиненных.

Рыцарь, который остановил графа Хьюда, настороженно приблизился к нему.

- Рады ли вы встрече?

Вместо ответа, он смахнул челку со лба.

Казалось, что он просто смахнул мешающие волосы, но из-за этого его жеста, у всех перехватило дыхание. Это движение привлекло всеобщее внимание.

Прекрасный рыцарь Кейншел Инкрудер.

Этому южанину было предназначено умереть, как и Рурутии.

Его отказ отвечать, все испортил.

Однако герцог Брук не мог войти в храм, где все его действия были бы на виду.

Рурутия, зная об этом, наконец-то смогла найти выход из-под опеки отца. Даже если бы она не очень-то и хотела уходить, она не стала бы изменять своё решение.

Кейншел был тем человеком, аура силы которого заполняет любое помещение, где он оказывается.

«Вместе с ним моя жизнь, полная глупостей, всё-таки немного изменится», - подумала Рурутия.

- Я пойду с вами.

- Вау, ну а я вас с собой заберу!

И, поскольку Рурутия согласилась, рыцари радостно загомонили и уважительно заключили её в объятия.

* * *

В сопровождении рыцарей, Рурутия направилась в рыцарскую резиденцию.

Рурутия пребывала в задумчивости и потирала руки.

Гаэль Брук, чьи эксперименты оказались даже более важными, нежели свадьба его дочери, не присутствовал на церемонии.

«Пусть даже я и смогла привлечь на свою сторону симпатии рыцарей, я знаю, что отец ведь никогда не отступится».

К счастью, храм принадлежал к тем немногим местам, на которые влияние аристократии не распространялось. Даже обозлившийся отец не смог бы распространить своё влияние на храм.

Но это не помогло ей успокоиться.

Храм Крещентии принадлежал Святому Народу, но не Востоку. Однако Святой Народ уже давно приобрел репутацию недружелюбного из-за того, что постоянно нарушал правила игры.

Поскольку религия не имела границы, храмы оставались и на Востоке.

Однако недавняя приостановка официальных взаимоотношений привела к появлению большого количества дурных слухов.

Тем не менее, она всё же поехала с рыцарями.

«Что бы меня там ни ждало, это лучше, чем оставаться в доме папы».

Судя по настроению рыцарей, казалось, что, пусть даже у них и не все на свете получается, не выполнить эту задачу,  они не смогли бы, в отличии от ее отца.

Она знала, что должна лишь оценить, к каким результатам приведут её поступки, даже если бы ей пришлось рискнуть собственной жизнью.

Один из рыцарей, шагавших впереди, повернул голову и взглянул на Рурутию. Когда Рурутия встретила его взгляд, она пару раз моргнула.

Это был высокий, плечистый рыцарь в бело-зеленых одеждах. Он улыбнулся ей и зашагал быстрее. Все эти рыцари были в белом и при оружии.

Рурутия немного нервничала, потому что он шел прямо впереди неё.

- Еще не слишком поздно представиться. Меня зовут Крону Эребус, вице-президент.

Она кивнула. Их знакомство крайне быстро прервал кучер повозки, которая неожиданно появилась на дороге, пока они распевали во весь голос.

- Это - Брук! Она ужасно знаменита! – вдруг закричал кучер.

Окруженная незнакомцами, она была просто вынуждена немножко расслабиться.

Поведение поющих рыцарей весьма отличалось от поведения обычных аристократов. Или она тут по ошибке?

Он потряс головой, сжал обе руки в кулаки и закричал:

- Ох, вы так же прекрасны, как и ваш голос. Он у вас такой, словно бы знаменитая певица, одарённая даром божьим.

Крону наверняка был таким же восхищенным, как и богиня.

Рурутия привыкла к похвале.

- Нет, я не знаю. Кажется, что вы преподнесли мне огромный подарок, ведь я ни разу не подумала даже о том, что буду встречаться с президентом каждый день.

Рурутия обратилась к Кейншелу. К настоящему Кейншелу, которого считали самым прекрасным в городе, который стал даже большим, чем только можно было себе представить.

Светящиеся фиолетовые глаза священника, казалось, могли поведать немало различных историй.

Кажется, он немного опечалился при их последней встрече, но всё ещё ответственно играл свою роль.

Смерть Кейншела стала бы большой потерей для империи.

И – вот совпадение!

Рурутия знала, как она могла бы его спасти.

- Вы замужем за нашим президентом. И вы уже на нужном пути.

Она еще не успела оправиться от прежнего удара, как новый комплимент сразил ее. Отсюда было бы вполне неплохо попробовать связаться с домом.

- Я не выходила за него замуж. Пожалуйста, не зовите меня так.

- Когда вы захотите, сможете начать. Это часть правил храма.

К несчастью, я сюда не замуж выходить приехала. Я приехала, потому что хотела извиниться за свое неуважение.

Крону, кажется, был потрясен. Он был огромным, как медведь, но спорить со мной ему храбрости не хватало.

- Вы передумали?

Когда она вернется в поместье герцога Брука, она выйдет за того, на кого ей снова укажет отец.

Лучше было бы остаться с дружелюбными к ней паладинами.

- Я, наверное, схожу с ума, но я останусь здесь надолго.

Ответ, который она дала, разительно отличался от прежнего. Ее жизнь жестоко отклонилась от намеченного курса.

Она повернулась спиной к ожидающему мужчине, сохраняя выдержку.

- Вы боитесь, что герцог Брук будет давить на рыцарей?

Снова возникало такое ощущение, что происходящее – ненормально. Очевидно, что история покатилась по иным рельсам.

- Вы не должны использовать свою ману. Вы в этом не нуждаетесь. Вы слишком хороши для этого, - сменив позу, прервал их поющий кучер, который решил выразить свое мнение.

- Если вы беспокоитесь о руде Пикока, пожалуйста, не стоит этого делать. Это ничего не стоит в сравнении с важностью Отряда Святых Рыцарей.

Герцог Брук мог вмешаться и в дела высшего руководства. Рурутия такой силой не обладала.

Неужели ее способность собирать информацию вдруг выдохлась?

Крону, кажется, ждал в храме чего-то важного.

- Все эти интеллектуалы. Вечно они посылают драгоценных дочерей к убийцам. Ни одного нормального парня среди них нет, - весело улыбнулся Крону, но Рурутия не поспешила за ним.

Даже если никто об этом и не знает, ее отец непредсказуем в действиях. Конечно, у нее с Гаэлем были разногласия, но ее слова – ничто перед его гневом.

Словно прочтя ее мысли, Крону предложил:

- Забудьте обо всех проблемах вокруг. Чего вы хотели бы?

- Я хочу извиниться за неуважительное поведение и искупить вину за бессмысленные действия.

Чего хочет Крону, еще было неизвестно, но она собиралась спасти жизнь Кейншелу.

Рурутия знала, как он умрет. Если бы она могла предвидеть будущее, она смогла бы это предотвратить.

Он горестно посмеялся над ответом Рурутии.

- Вы не хотите выходить за президента.

- Даю Кейншел давно знал героиню истории. Раньше – кажется, целую жизнь назад, служанка императрицы, Мервин, имела наглость приблизиться к Кейншелу. Но Кейншел отверг ее, объяснив, что он это делает потому, что он - священник.

И тогда, примерно в это время, готовясь к экспедиции Магнолии, он принял решение. Однако императрица вскоре помешала его планам. Кажется, его прекрасной карьере рыцаря должен был прийти конец, но тут он встретил Рурутию.

«Если ты думаешь о любви, ты имеешь на это право».

Он встал и отпер закрытую дверь. Затем на мгновение замер, и, наконец, озвучил свои мысли.

- Наши рыцари хотят, чтобы президент как можно скорее нашел свою любовь.

Скрип.

Когда напряжение, как жесткая петля, ослабло, тьма различных ужасных звуков почти что поглотила его слова.

Она едва могла его понять. Шум заглушил его голос, и она сочла, что неправильно его расслышала.

Поскольку они не так давно знали Рурутию, они не могли предсказать, как она себя поведет. Вместо того, чтобы отвечать, Рурутия взглянула на открывающуюся дверь и замолчала.

Храм был символом благородства.

Но здесь не было никаких украшений – здание выстроили из скучного серого кирпича, а не белого мрамора. Цвета были приглушенными, но, подождите-ка, что это за украшения свисали с потолка?

Вскоре она поняла, что вещь, которую она с первого взгляда приняла за скульптуру, оказалась веревкой, которая, кажется, играла здесь роль люстры.

Она выглядела в точности как рыба, с костей которой содрали мясо.

Рурутия взяла маленькую свечку из подсвечника.

Она взяла грубые свечи, сделанные из расплавленного свечного воска.

Странности были не только с потолком. Пол тут был необычным, и не было видно ни одной статуи божества. Подготовившись к тому, что она собиралась сказать, она тупо уперлась в стену.

- О!

Она сосредоточилась на потолке и забыла смотреть под ноги. Рурутия, потерявшая равновесие, тяжело качнулась, но Крону крепко схватил ее, чтобы она не упала.

Крону, который помог Рурутии вернуть равновесие, пробормотал, избегая ее взгляда.

- Нога… Будьте осторожны.

Рурутия, сжимавшая юбку белого подвенечного платья, смотрела себе под ноги.

Неровности пола также привлекли внимание Крону, потому что он был слишком застенчив и хотел избежать ее взгляда.

«Если я не буду внимательно смотреть на исковерканный пол, я споткнусь».

Она смотрела на пол и шла осторожно. Стоявший рядом Крону внезапно затих. Это позволило ей сосредоточиться на окружающей обстановке.

Часовня и зал бракосочетаний, где толпились посторонние, были местом общественным, но во внутренние комнаты допускались только священники.

Казалось, что за храмом смотрели плохо. У них не было денег, чтобы оплачивать его содержание, поэтому они продали все статуи и люстры.

Паладины были одним из самых важных столпов храма. Согласно книге, императорская семья укротила храм, ставший логовом зла. В последнее время число верующих в богиню Крещентии уменьшилось. Храм, куда отправлялись пожертвования, стал гораздо менее роскошным, чем раньше.

В это время император, которому нужен был паладин, тайно сделал еще одно предложение:

- Я дам вам денег, если вы будете работать на императорскую семью.

Храм принял императорское предложение, преследуя личные интересы. Словами не описать, насколько они обеднели.

- Если бы я обеднела так же, то приняла бы любое предложение.

Рурутия оглянулась.

Крону, которому было стыдно за храм, произнес.

- Все не так плохо, как кажется.

- Как ты попал в эту передрягу?

Крону улыбнулся и почесал шею.

- С тех пор, как уже несколько десятилетий наши пророчества не сбываются, число верующих сократилось, и мы не можем вести дела. Мы еще получаем некоторые пожертвования, но теперь у нас не так много доходов.

Они были эгоистами, но нуждались в деньгах. Храм не мог вести дела, и содержали его, исключительно, на пожертвования.

Богине Крещентии поклонялись из-за пророчеств. Папа, глава общины, имел возможность связываться с богиней. Раз в год он общался с богиней и предсказывал множество крупных стихийных бедствий, таких как тайфуны и засухи. Основываясь на его пророчествах, верующие, которые могли заранее предсказать погоду, могли хорошо подготовиться.

Преданные жертвовали большие суммы денег в знак благодарности. Но в последнее время всякий раз, когда они давали пророчество, предсказания оказывались неверными. Эта новая тенденция вызвала волнения и раскол в народе.

Поскольку прогнозы погоды продолжали оказываться неверными, в этом винили храм. Его даже назвали «Кура Чонг».

Крестьяне, которые обрабатывали землю, и моряки, которые ходили по морям, даже начали злиться на храм. И тут вмешалась императорская семья.

Она взяла на себя заботу о жертвах бедствий. С тех пор императорская власть укрепилась, а власть жрецов стала уменьшаться.

Это была старая религия, и хотя все еще было много людей, которые искренне верили храму, казалось, что многие отступились от своей веры.

- Неудача с пророчествами могла быть связана с исчезновением принца Святого Королевства.

- Совершенно верно. Мы все еще даем неверные пророчества из-за того, что принц Святого Королевства после низложения был проклят.

Он давно уже исчез.

Еще до рождения Рурутии, юный принц Священного Королевства, происходивший от самой богини, был похищен чудовищами. Святое государство подозревало в этом империю, но не находило доказательств.

Все они говорили, что принц мертв. Из-за смерти единственного сына, уничтожающий гнев богини обрушился на императрицу.

***

В команду требуются редакторы (со знанием кит. идиом - черный живот, Куриная кровь и т.д.) и переводчики (англ, китайского) Пишите в группу - vk.com/yinyanmanga

Прошло много времени с тех пор, как богиня разгневанно прокляла мир.

Тридцать первое декабря.

Бабушкины сказки о том, что разгневанная богиня спустится прямо на землю и уничтожит мир, были убедительными. День был очень холодным, но ничего не происходило. Проблема возникла на следующий день, в Новый год, на Святом Престоле.

Папа не мог слышать голоса богини.

- Ну, а как же вы ее слышали около десяти лет без всяких препятствий?

Теперь, кажется, наступил предел. В частности, в последние годы императорская семья получила компенсацию за ущерб, и поэтому верхушка церкви пострадала.

Об этом Рурутия читала в книге. Когда она заглядывала в книгу, она видела сны о прошлых жизнях и могла видеть видения о своих предыдущих воплощениях, просто перелистывая страницы книги.

Затем она увидела, что имперская империя вместе с Зарицей совершила ошибку, разозлив капитана эскадры, который потребовал компенсации.

Рурутия, оказавшаяся в мире книги, не видела, как Крону развернул лошадь, пока не стало слишком поздно, чтобы догнать его. Казалось, что внимание Крону, сокрушавшегося о прошлом, привлекло нечто, происходящее впереди.

Рурутия обнаружила медленно шагающего к ним Кейншела. Он направлялся к Крону, которого было трудно найти, но решил остановиться, чтобы перекинуться с ней парой слов, прежде чем поговорить с рыцарем.

- Рурутия Брук.

В старом, обшарпанном помещении, казалось, сиял только Кейншел. Она подумала, что он вовсе не человек, а Бог, стоящий среди развалин.

«Он назвал меня по имени, так что мне придется ответить ему тем же», - подумала Рурутия.

О Кейншеле никогда не говорилось в официальных новостях, так что его имя мало кому было известно.

Рурутия читала книгу в прошлой жизни и точно знала, кто такой Кейншел, хотя он и понятия не имел об этом.

- Капитан Инкрудер.

Он замер, услышав свое имя. Снова переступив с ноги на ногу, подошел к Рурутии.

- Вы не передумаете, когда увидите развалины?

- Думаете, меня переубедят какие-нибудь старые развалины?

Однако, если бы она правильно помнила свою прошлую жизнь, ее прежняя «я» стала бы кричать, если бы ей пришлось остаться здесь хоть на секунду.

Кейншел вырос в крайней нищете, он был практически никем, но Рурутия была знатного происхождения. Хотя он страдал от домашнего насилия, он использовал это в своих целях и в конечном итоге добился роскошной жизни в золотой век аристократии.

Это было странно и неприятно, потому что, несмотря на то, что она была аристократкой, она никогда и не думала о том, чтобы наслаждаться своей запутанной жизнью.

Рурутия также думала, что не сможет этого вынести, потому что у нее остались воспоминания о прошлой жизни. Если останешься на прежнем месте, умрешь. Пребывание на новом месте - ничем не поможет.

Смерть повсюду, и она не избирательна. Скорее, ее жизнь была более опасной в раззолоченном особняке герцога Брука.

Как только они добрались до места, Рурутия огляделась.

- Да, здесь уютно. Я чувствую себя лучше, чем думала.

Она указала на люстру, и на потолке вспыхнул свет.

- У меня появилась новая идея - убрать бесполезные украшения и оставить только то, что пригодится.  Люстра раньше была бельмом на глазу. Все дело в кристалле.

- На полу так много ловушек, которых нужно избегать, что я должна постоянно смотреть под ноги. Это нужно вам для тренировок?

Кажется, все идет как надо.

Она решила притвориться, что ей хочется пнуть что-нибудь, а потом призналась, что кругом немного грязно. Она решила переделать обшарпанный храм, сделать его милее, чтобы привлечь внимание людей.

***

В команду требуются редакторы (со знанием кит. идиом - черный живот, Куриная кровь и т.д.) и переводчики (англ, китайского) Пишите в группу - vk.com/yinyanmanga

Кейншел нагло склонил голову, чтобы удержаться от смеха.

Она ответила на поддразнивание.

Рурутия улыбнулась и с достоинством ответила:

- Где вы видели такую архитектуру? Она выглядит необычно, поэтому где-то еще ее нелегко встретить, так что это совсем не утомительно.

Кейншел тихо открыл рот.

- Боюсь, что вы передумаете, потому что это место безнадежно.

Улыбнувшись, Кроно приблизился к ним, словно он слушал их разговор, пока стоял сзади.

- Не беспокойтесь. Мы приложим все усилия, чтобы заполнить пробелы. По словам Юнг, здесь хватает рыцарей, которые поднимутся на ноги, чтобы помочь.

Нашедший безопасность в своем оружии, Кейншел коснулся своего меча пальцем, который совсем недавно был около его губ.

- Это хорошее место, здесь можно остаться.

Крону хотел сказать еще что-то, но выдохнул и замолчал.

Рурутия смотрела на пальцы Кейншела, на касающуюся их рукоятку. Они были тонкими и изящными, и она не могла поверить, что это пальцы человека, орудующего мечом. Его лицо было идеально. Он был похож на статую, созданную руками мастера.

Он заметил, что Рурутия таращится на его пальцы, и снова надел свои черные кожаные перчатки. Он заметил, что рядом с ней стоит Крону.

- Брук, я хочу поговорить с Крону наедине.

Остальные его приближенные, решив остаться, стали работать вдвое усерднее, так что они смогли услышать немного больше.

Крону взглянул на них и сказал:

- Я вас раньше не замечал. Если вы хотите, чтобы они ушли, вам только достаточно сказать, что вы хотите поговорить со мной наедине!

- Крону.

Рурутия встала, ошеломленная. Его голос был тихим и мог бы казаться милым. Однако, казалось, голос Крону мог замораживать на расстоянии. Услышав ледяной приказ командира, все поняли, что это означает, и Крону исправился.

- Простите. Я отойду.

Крону тут же испарился.

- Ладно, дух Брука.

Как только Крону испарился, он стал таким же спокойным, как и прежде. Пусть сейчас он и был рыцарем, раньше он был свободным человеком. Хотя его и учили как священнослужителя, если вспомнить книгу, вскоре он должен был открыть свое будущее и тем самым уверенно устремиться к тому, кем он был на самом деле.

Но он сопровождал Рурутию, был уважаемым человеком и вел себя, как великолепный образец морали.

* * *

Место, куда они направлялись, было зданием для гостей-женщин, которые приезжали в храм.

Оно управлялось весьма тщательно, поскольку там также часто останавливалась миссис Юнг Анна, их знаменитая ученица, которая нуждалась в духовном наставничестве.

Несмотря на то, что здесь было меньше мебели и следов упадка, чем в здании для слуг из резиденции герцога Брука, по крайне мере, не нужно было беспокоиться о том, что она кого-то побеспокоит.

Она волновалась о том, что случилось бы, если бы тут было больше следов обшарпанности, нежели внутри здания для рыцарей, но она испытала облегчение, узнав, что в этом месте дела идут лучше, чем она предполагала.

- Мы на месте. Пожалуйста, подождите в приемной, пока слуги приберут вашу комнату.

Священник отвел ее в приемную. Но вошли они не в зал, а в маленькую комнатку, размерами напоминающую туалет, которая выглядела так, словно этот дом предназначался лишь для одного человека.

- Взгляните, вот чайный столик.

- Это приемная, верно?

- Пройдемте. Давайте подождем тут.

Приемная была достаточно миленькой для того, чтобы считать, что она нужна для одной семьи.

Рурутия последовала за ним, тихонько выпив свой чай. Запах грязи был таким сильным, что ее чуть не стошнило чаем, и она с трудом сумела проглотить его.

Священник заговорил первым.

- Еще не поздно представиться. Меня зовут Кейншел Инкрудер, который служит рыцарем общины Крещентии.

Действительно, он немного запоздал с представлением, но еще не слишком поздно было указать, что именно он проигнорировал все важные сигналы и коснулся ее губ.

- Мне хотелось бы узнать вас немного лучше, Рурутия Брук.

Он в молчании взглянул на Рурутию.

«Я должна немного больше о себе рассказать», - подумала Рурутия.

- У вас еще есть вопросы?

- Нет… я не знаю. Вы уже знаете мою семью, Брук.

Рыцарь, казалось, уже немало знал о Рурутии, и это было немного странно.

- Мы встречались прежде?

Он медленно перевел на нее взгляд.

- Я был ответственным на вашей свадебной церемонии. До того момента, мы ни разу не встречались.

Ее должны были познакомить с некоторыми людьми на свадьбе.

История стремительно изменилась еще за неделю до того, как она начала действовать, но у нее было достаточно времени, чтобы приспособиться.

- Пожалуйста, забудьте о представлении. Это мой отец его написал.

Чтобы повысить свою ценность, Рурутия изменила свою жизнь, поэтому в ход шли всевозможные приукрашивания.

И это тоже была ложь.

- Вы когда-нибудь писали ложь?

Представление, приготовленное к свадебной церемонии, должно было быть правдивым, ведь, если вас поймают на лжи, вам придется немало заплатить.

Если бы герцог Брук, писавший представление, солгал, его призвали бы в храм и заставили очищать свое имя. Если бы все пошло как надо, то особняку мог бы быть нанесен серьезный удар. Однако у Гаэля уже был козел отпущения, обязанный отвечать за его преступления.

К церемонии и возраст, и увлечения, и прочие особенности Рурутии должны были быть прописаны в представлении.

- Что такое?

- Вы себя плохо чувствуете.

- Вовсе нет.

Это было и приятно, и больно слышать.

Рурутия против воли задержала взгляд на его губах. Она не могла поверить, что поцеловала его всего мгновение назад. Казалось, что с тех времен прошла целая вечность.

- Кейншел, вы были ответственными за ту церемонию? Разве этим священники должны заниматься?

Это была церемония для рода Пикока, и проводить ее должны были лишь самые высокопоставленные священники. Если бы что-то случилось, место одного ответственного занял бы другой священник.

- Я выполнял задание, сопровождая посла, когда меня пожаловали новым титулом командира Отряда Святых рыцарей.

- Почему?

- Я не знаю, почему.

Высокопоставленные священники и равные им по положению в ордене, рассматривались, как главные среди рыцарей. Они были равны по положению, поскольку того желало дворянство.

Рурутия кивнула.

Все в поместье знали, что граф Хьюд предназначен ей в мужья. Рурутия, не подчинившаяся отцу, должна была испытать на себе его гнев. Лишь одна служанка послушно последовала за Рурутией, игнорируя приказы Гаэля.

- Суй!

Рурутия, не испытывавшая нужды в том, чтобы запомнить ее имя, была очень польщена. Она улыбнулась.

- Спасибо, что пришла.

Если бы на его месте был другой рыцарь, он влюбился бы в улыбку Рурутии, счел бы ее идеальной, но Кейншел был твердым. Он оставался бесстрастным.

Он тихо потягивал свой чай и размышлял.

- Я знаю, что Брук не хочет за меня замуж.

- Вы угадали мои мысли. Вы экстрасенс? Богиня давала дар предвидения лишь женщинам, и так было из поколения в поколение. Поэтому папа всегда был женщиной, потому что мужчина не мог услышать пророчество.

Он тихо рассмеялся, словно саркастичные шутки Рурутии не задевали его.

Он смог посмеяться над ней так, словно он был сделан изо льда и был так же тверд, как и статуя.

- Даже и не слыша пророчества, этого можно было бы ожидать. Дух семьи Брук не захочет бедного священника, который потерял свое былое влияние.

Если так подумать, в профессии священника нет ничего дурного.

Этот человек даже не знал, сколь он ценен. Если бы даже он был всего-то нищим на дороге, кто угодно остановился бы и устроился рядом с ним.

К несчастью, он не заглядывал в официальные книги, так что не знал, кто он.

Церемония, проводившаяся в храме, была открыта глазам публики. Это было великое событие, которое должно было произвести хорошее впечатление.

Однако несколько лет тому назад, церемонии с участием рыцарей держались в тайне. Даже несмотря на то, что ходили грязные слухи о том, что рыцари занимаются непристойностями, которые нельзя показывать другим, они до самого конца держались за свое уединение.

Правдивость слухов заключалась в том, чтобы скрыть бедность. Благодаря этому, не было дворянина, нацеленного на Кейншела. Если часто навещать императорскую семью, то найдется много людей, которые начнут завидовать. Сейчас конкурентов нет, но цепляться за это не приходится, так как цель разрыва помолвки с графом Хьюдом уже достигнута.

- Нет. Это нормально, если вы останетесь здесь, пока разбитое сердце не исцелится. Это место, которого недостаточно для драгоценного человека.

Это означало, что можно оставаться там до тех пор, пока граф Хьюд, бушевавший из-за смущения, не стихнет.

Вместо того чтобы пить чай, Рурутия провела пальцем по краю кружки. Пахло легким ароматом чая.

Это был грубый запах, который не мог сравниться с тем, что она пила в особняке, но от него ей стало легче.

Аромат, который нельзя почувствовать в особняке.

Было очевидно, что она была в другом месте, чем при отце.

- Если я останусь примерно на месяц, мой отец тоже передумает. Но ...

Если бы она была отцом, она перестала бы говорить, прежде, чем ее слова закончились. Он считает Рурутию мусором. Если бы ненужные слова не стал слушать, они были бы не произнесены во время разговора.

Однако он спокойно ждал, пока слова Рурутии закончатся. Она была благодарна за естественное поведение.

- Я собираюсь найти другого мужа. Меня продадут человеку, которого я вижу впервые, который не знает моего имени или лица.

Рурутия запоздало заметила, что она слишком много говорит.

Она чувствовала облегчение оттого, что отца нет рядом.

Как он может решить проблему, говоря только о своих переживаниях?

Каким-то образом Паладины любили себя, но даже если они могли дать им силу, этого было недостаточно, чтобы противостоять отцу.

- Хм, это не значит, что ты выйдешь замуж за главного. Бесполезный разговор.

- Это полезный разговор.

Рурутия посмотрела на сидящего напротив нее. Его глаза немного дрожали.

"Вы мне симпатизируете?"

Читая роман в прошлой жизни, она очень завидовала героине. Это произошло потому, что Кейншел, решил отдать все за главную героиню. Героиня была имперской красавицей, потомком дракона, лучшим водным волшебником и белой лилией.

Она влюбилась в Кейншела, который приехал в императорский дворец, чтобы получить миссию.

"Почему вы не знаете моих чувств?"

"Мое сердце уже занято кем-то другим."

"Это тот человек? Но ведь этот человек уже ..."

"Остановитесь. Каковы ваши намерения к свещеннику? Пожалуйста, не оскорбляйте меня."

Примерно в это время их перетягивание каната изменилось. Кейншел, который всегда отказывался, принял ее признание, но возникла проблема.

Главный герой-мужчина, 1-й принц Гленн, защищавший Север, вернулся в Императорский дворец и сделал предложение Мервин. Их любовный треугольник запутался, поскольку они были связаны со спором о престоле.

Это произошло потому, что он хотел детей от Мервин и затем сделать своего сына принцем. Кейншел сделал все возможное, чтобы помочь Мервин.

Если бы кто-то, также безоговорочно, встал на сторону Рурутии, то она бы бросила вызов чему угодно, не опасаясь неудачи.

Она была готова даже бросить вызов отцу, у которого была огромная сила.

Ей любопытно, каково это иметь сильную поддержку.

О, немного знает?

Она вспомнила мальчика, которого на время забыла. Если бы он был жив, он бы без колебаний поддержал её безумный поступок - желание свергнуть отца.

Мальчик, которого она похоронила в своём сердце. Он был экспериментальным рабом, которого купил её отец.

Примерно через год после депортации Гаста.

Рурутия начала часто выходить из дома. Прогулки всегда были с Гейл. Когда продажи на вершине Брука падали, Гейл брал Рурутию и отправлялся в бесплатное жилье.

- Рурутия, улыбайся.

- Да.

Гейл специально открыл окно кареты и улыбнулся фальшивой улыбкой. Проходящие мимо люди, узнали герб «Черный лев» на карете.

- Посмотри на это, это герцог Брук

- В отличие от других дворян, он пришел, чтобы заботиться о свободных людях. Какой он надёжный!

Гейл, получив одобрение от свободных людей, закрыл окно кареты.

- Верно, черви. Когда я их вижу, мне становится отвратительно.

Гейл ругался на свободных людей, которые его приветствовали. Продажи на какое-то время вырастут, но настроения не было.

- Я с самого начала не допускал такого рода бизнеса. Нужно продать черные кристаллы ...- пробормотал Гейл, который сам планировал бизнес.

Сидя напротив, Рурутия вспомнила, что сказал Гаст. Её отец пытался начать бизнес с черных кристаллов среди черных минералов - символа удачи. Услышав бизнес-план, Рурутия разу поняла.

"Это точно не сработает"

Она боялась своего отца, поэтому не могла открыть рта.

К Гейлу, который был занят своими раздумьями, подошел кучер.

- Герцог, не хотите ли вы вернуться в особняк?

- Нет, нужно на невольничий рынок. Поспеши.

Гейл взял Рурутию и прибыл на невольничий рынок.

Все рабы, запертые в железных прутьях, были похожи на Рурутию. Она не могла оторвать глаз от них, которые испытывали то же чувство.

Гейл схватил, стоящую безучастно Рурутию за руку и вошел внутрь.

Торговец рабами приветствовал их.

- Добро пожаловать.

- Я слышал, что есть ребёнок, обладающий большой силой.

- Это здесь.

В самом центре невольничьего рынка сидело животное с ужасной внешностью.

Не известно, что это за существо, но голова покрыта серо-коричневым мехом, как у крысы. Тело было безобразно смешано с разными цветами, словно мраморная краска, поэтому оно было похоже на жабу.

"Монстр!"

Рурутия, которая почувствовала страх, отличный от страха её отца и без того напряглась.

Геил присмотрелся и ударил чудовище принесенным посохом.

- Так ты проклят.

- Да. Похоже как только он родился его бросили родители.

- Его сила также смехотворно мала. Вы готовили что-то подобное для продажи?

- Но люди, обладающие такой силой, так ценны. Большинство из них забирают в храм, прежде чем они попадают на рынок рабов

- Ха, значить ничего не поделать. Я должен быть доволен этим.

Гейл вынул из рук золотую монету, и работорговец с радостью принял ее.

- Я отправлю его прямо в особняк. Как вы его назовёте?

- Разве нет имени, которое использовали раньше?

- Нет. О, в логове нищих его звали Рэт.

- Рэт. Это прекрасное имя для такой крысы.

Геил схватил Рурутию, которая стояла в страхе, за руку и поставил ее перед монстром.

- Разве это не бесполезный ребенок? Уродливого ребенка нужно выбросить. Не так ли, Рурутия?

Это означало, что когда-нибудь он бросит бесполезную Рурутию.

Гейл, начавший новый эксперимент, некоторое время не тревожил Рурутию. Освободившись от отцовского надзора, Рурутия получила разное образование.

Однажды Рурутия, устав от вышивания, незаметно вышла из особняка, чтобы поиграть на заднем дворе. Она погналась за котенком, которого нашла там.

- Поймала!

Рурутия, держащая борющегося кота, с опозданием осознала, что это место лаборатории её отца. Это было место, в которое нельзя входить без разрешения.

- Отец обязательно меня отругает!

Она поспешила найти обратный путь, но не смогла. Со временем она начала нервничать все больше.

"Как я сюда попала?"

Она только гналась за котенком и не могла понять, как она перепрыгнула через высокую стену. Она посмотрела на стену, которая казалась в десять раз выше ее роста.

Из одного угла она услышала странный звук. Повернув голову, она увидела того монстра с невольничьего рынка.

- М.. Монстр! - вырвалось из уст напуганой Рурутии, которая от страха отпустила котёнка.

Она не знала, что это мог услышать её отец. К счастью монстр не подходил к Рурутии и спокойно стоял на своём месте.

"Подождите... Этот след."

Пытаясь убежать, она почувствовала слабую магическую силу монстра. Это была знакомая магическая сила, которую Рурутия могла распознать. В частности, она была хорошо знакома со следами магии связывания, которая крепко фиксировала руки и ноги, поэтому телом нельзя было двигать.

- Тебя тоже избил отец.

Монстр указал пальцем в одном место.

Она посмотрела туда, куда он указал. Там была собачья нора, достаточная для того, чтобы Рурутия могла пройти.

- Ты мне помогаешь?

Он медленно кивнул.

- О, хорошо, спасибо.

Она посмотрела на него. Кажется, он примерно того же возраста, но намного меньше её, а его конечности достаточно тонкие. В какой-то степени можно сказать, что его ноги были намного тоньше рук Рурутии.

Кроме того, щеки, которые можно было увидеть сквозь густые волосы, были слишком впалые.

- В следующий раз я принесу что-нибудь поесть.

Чудовище, которое избегало её взгляда, подняло голову и посмотрело на Рурутию. Она вспомнила, как его имя произносили отец и торговец на невольничьем рынке.

- Увидимся снова, Рэт.

Рурутия смогла благополучно вернуться в особняк через собачью нору, которую показал Рэт. Прошло много времени с тех пор, как старик ужасающей внешности исчез. После этого она прокралась в сад, пристроенный к отцовской лаборатории.

Если её поймает отец, то запрет в комнате для размышлений, но она беспокоилась о голодном монстре, а не об отце.

Придя в сад, Рурутия прошлак колодцу, где сидела на корточках. Но Рэта найти она не могла.

- Он должно быть сильно голоден... Где же он.

Обыскав кусты поблизости, это не сработало.

- Рэт, - она хотела крикнуть вслух, но, боясь, что поймает отец, она заглушила голос и пошла в кусты.

"Не может же человек сидеть в тёмных кустах?"

Обычный человек да, но и Рэт боялся мира, поэтому, наверняка, был бы в кустах.

- Рэт, ты где?

- Ру... леди Рурутия. - тихо сказал Рэт.

Послышавшийся в темноте тихий голос, вызвал мурашки по коже.

- Напугал!

Рурутия энергично завертела головой и выскользнула из кустов. Рэт, медленно последовал за ней.

- Из...извините, мне очень жаль.

На тыльной стороне ладони Рэта был выжжен фамильный герб Брука. Это была техника послушания, которую применил Гейл. Бедный Рэт не мог сбежать из-за того, что был привязан на поводок в лабораторном саду.

- Ты же голодный?

- Да...

- А что я принесла?

Она достала еду которую спрятала за спиной. Глаза монстра были прикованы к упакованной еде, завернутой в коричневую бумагу. Видя, что у него текут слюни, она поняла, что он весь день голодал в лаборатории отца. Он ответил, быстро принюхавшись.

- Сэн... сэндвич. С ветчиной.

- Верно. Я разрезала ветчину на такую толщину.

- Ух ты

- Их пять! - Рурутия описала толщину толстой ветчины двумя пальцами.

Она хотела бы подробнее рассказать о том, каким соусом она заправила хлеб, но бросила эту мысль. Глядя на выражение лица Рэта, казалось, что лучше дать ему, как можно скорее сэндвич.

- Вот, кушай.

- С... Спасибо

Рэт чрезмерно поклонился, затем встал и разорвал бумагу. Почуствовался запах копченой ветчины и густого соуса. Он хотел сразу положить его в рот, но свернул бумагу, чтобы было легче есть. Затем отломил половину и передал Рурутии.

- Сколько раз говорить, чтобы ты один ел? - сделала ему она замечание.

- Спасибо... Но мне нечего дать взамен.

- Достаточно и этого. Скорее ешь.

Он кивнул ещё раз и откусил большой кусок.

- Вкусно?

Рэт быстро покивал головой.

- Обязательно хорошо пережевывай. А то будет расстройство желудка.

Он голодал, собирая пищевые отходы в саду, пока Рурутия не дала ему поесть.

- Рэт, что ты обычно ешь?

- Рис боб.

- Это рис для удобрений? Но если есть такое, то живот будет сильно болеть...

- Я и раньше его ел.... Все в порядке.

Она была удивлена, узнав, что он собирает и ест пищевые отходы, рассыпанные вместо удобрений. Она захотела приходить каждый день и давать ему что-нибудь поесть.

Но трудно будет приходить каждый день. Если бы вы были красивым ребенком, было бы много слуг, которые заботились о вас и кормили, но даже слуги не хотели подходить к нему из-за его страшного вида.

Те, кто не были колдунами, относились к проклятию и чуме одинаково и не приближались к ним думая, что это заразно. Так что Рэт более одинокий, чем кто-либо другой.

"Это не заразная болезнь, дураки," - Рурутия посмотрела на Рэта, который ел восхитительный бутерброд.

Сначала она думала, что он - монстр, глядя только на его внешность. Однако, она увидела, что он такой же человек, за исключением цвета кожи.

- Рэт... На этот раз пришла новая горничная. Ее зовут Су и она очень забавная, - рассказывала Рурутия постороннюю историю, пока Рэт ел. В саду было скучно. - Я уже всем в особняке нравлюсь, но я счастлива, что у меня появился еще один человек.

На самом деле слуги особняка были равнодушны к ней. Однако было бы печально, если бы единственной темой общения была удручающая история. Поэтому Рурутия немного соврала.

Рэт быстро съел половину бутерброда. Он ел так сосредоточенно, даже не подозревая, что крошки прилипли ко рту. Рурутия подняла палец и убрала их с щеки.

Рэт, которого коснулась рука Рурутии, в изумлении отступил.

- Меня, меня нельзя трогать!

Сэндвич, который он с удовольствием ел, упал на землю.

Рурутия округлила глаза от удивления.

- Я не хотела тебя напугать. Я просто пыталась убрать, потому что у тебя на щеке были крошки хлеба.

Рурутия показала ему крошки хлеба на кончиках своих пальцев. Он плакал, пряча лицо в рукавах и тёр свое лицо. Если вот так тереть, то лицу будет больно.

Она хотела взять его за руку чтобы он прекратил так делать, но, похоже, Рэт, действительно, плакал.

- Хлебные крошки уже убрал. Не нужно так тереть.

- Нет, не это. Ты не должна ко мне прикасаться. Ты можешь заболеть ... Тебе нужно пойти к колодцу и быстро умыться ...

Рурутия округлила глаза и убрала руки за спину, чтобы Рэт успокоился.

- Что? Ты тоже веришь в эту чушь?

- Все... Все так говорят. Я заразный.

"Я мусор" - вот что он думал про себя.

Рурутия протянула руку и немедленно заставила Рэта успокоится, схватив его за руку. Казалось, будто он сейчас подпрыгнет, как испуганный кот.

- Рэт, я училась магии.

- Нет, нельзя. Отпустите.

Его тонкие руки не могли сопротивляться Рурутии, и он только дрожал от страха.

- Я знаю, как правильно отличить болезнь от проклятия. Твоё тело отличается от моего из-за старого проклятия. Оно не может быть передано другим, - она сказала, крепко держа его за руку.

- Ыыыхх... Вы просто умрёте... Ыыххх... Из-за такого монстра, как я.

Он дрожал и стонал.

Рурутия коснулась своим лбом его и когда их лица приблизились, Рэт удивленно пожал плечами и замолчал.

- Я не заболею и не умру.

Она подумала, что умрет, когда ей исполнится 20, но это дело далекого будущего. А пока, первым делом нужно успокоить Рэта.

- Ты же веришь мне?

Она сдержала свое обещание - приносить еду через день.

Поэтому его дрожь постепенно утихла. Он осторожно кивнул головой.

Когда он успокоился, она немного отдвинулась и улыбнулась. И потом снова при коснулась к его руке.

- Твоя рука теплая от первого прикосновения.

-....

- Разве мои руки не теплые тоже? Как и твои.

-....

- Ты - не монстр. Ты, такой же человек, как и я.

Рэт сцепил руки, посмотрел ей в лицо и, наконец, заплакал.

Рэт хорошо помнил, что ему нельзя громко плакать, поэтому он старался сильно не плакать.

Его глаза были похожи на черные пуговицы, но по мере того, как вытекали его слезы, туман в глазах рассеялся и открылись фиолетовые зрачки.

- Теперь я буду верить всем словам госпожи Рурутии.

- Что? До этого ты мне не верил?

Рэт всхлипнув, попытавшись избежать её взгляда.

Несмотря на то, что она сдержала свое обещание - принести еду, прячась от отца в течение двух месяцев, он сомневался в том, что она собирается делать.

Она посмотрела на него и закатила глаза.

- Чему ты не верил? Подозревал меня в чем то?

-....

- Говори, я не буду злиться.

- Я думал, что вы скоро бросите меня. Что устанете от этого и никогда не вернетесь ... Каждый день ... Я думал.

- Я приходила, как и обещала!

- Но я такой уродливый…все сразу бросают меня

Рурутия поднял мизинец.

- Я не брошу тебя. Обещаю.

Он не хотел прикасаться к ней. Она сама взяла и передвинула его мизинец к своему.

- Вместо этого пообещай мне: ты тоже не бросишь меня, не сказав ни слова.

- Что вы сделаете, если я исчезну, не сказав ни слова?

- Я буду ненавидеть тебя. Очень.

Конечно это была ложь.

Если Рэту удастся сбежать, она надеялась, он уйдет от отца вовремя, чтобы найти её.

- Если ты не сдержишь обещание, то я не приду больше.

- Я сдержу... Нет, я... Я буду жить ради госпожи, - Рэт еще раз кивнул головой.

После этого Рэт присел на корточки у входа в проем, где прокралась Рурутия. Не только его действия, но и мимика стали ярче, и он засмеялся.

Его изменения были в лучшую сторону.

"И я что-то могу сделать для человека".

Она была горда, и её сердце трепетало от мысли, что она в какой-то степени оказала влияние.

Прошел год с тех пор, как она тайно встречалась с Рэтом.

Но если хвост длинный, то со временем его легко обнаружить...

Рурутия вышла из норы и вздрогнула.

Вместо Рэта были кровь, рваная ткань, обгоревшие комки и знакомая обувь.

- Это ты принесла крысе еду?

- От...отец

- Я знал, что тебя воспитали как мусор, но разве ты не ведешь себя, как последняя собака?

Гейл посмотрел на дочь, как на мерзкого червяка.

Но ей было наплевать на холодность отца.

- Где Рэт?

Рурутия посмотрела на раскаленные угли. Это был кусок древесного угля, пораженный черным пламенем - уникальная способность семьи Бруков.

Она сильно сжала руки в кулак.

- Отец, что вы сделали с Рэтом?!

- Не кричи и говори тише. Ни одному мужчине не нужна легкомысленная женщина, которая так громко кричит. Ты собираешься уничтожить свою последнюю ценность?

Гейл кивнул стоящему рядом слуге. Слуга тут же схватил Рурутию за руку, которая сидела на земле и поднял её.

Рурутия была ошеломлена.

Один год...

Хотя это был короткий период времени, но присутствие Рэта было очень важно для неё.

"Я не могу использовать магию, но я могу сделать Рэта счастливым".

Она получила от него силу - преодолеть слова отца, застрявшие в её груди. Рэт был единственным другом и спасителем.

Она даже не осмеливалась вообразить, что сразится со своим отцом в одиночку, однако, если ей нужно было защитить Рэта, то она сможет противостоять отцу.

- Как ты смеешь прикасаться ко мне? Отпусти!

Рурутия оттолкнула слугу, держащего её.

- Отец. Ответьте мне. Что ты сделал с Рэтом?

К ней подошел растерянный слуга, но он не смог даже прикоснуться к девушке. Геил засмеялась, когда по очереди посмотрел на растерянного слугу и Рурутию.

- Кажется я тебя слишком распустил.

Он наложил заклинание рабства. Рурутия задыхалась и не могла спросить о местонахождении Рэта.

- Что случилось с крысой? Скоро узнаешь.

Рурутия, которую спустя долгое время привели в комнату для размышлений, из первых уст узнала, какому опыту подвергся Рэт.

- Жалко говорить, что субъект без волшебной короны обладает большой магической силой, Рурутия.

Геил ввел красную жидкость в руку Рурутии. Она почувствовала, как жидкость растекается по телу и пыталась бороться с болью. Геил экспериментировал со смешиванием двух сил.

Рурутии ввели кровь Рэта, которую заранее собрал Геил.

Кровь смешалась в её теле, и казалось, что оно взорвётся. После ужасной агонии Рурутия потеряла сознание.

Ей приснился сон.

Белая комната с кучей стеклянных бутылок, свисающих с потолка. Приснилась девушка, лежащая в постели и читающая книгу.

Девушка, читавшая книгу, вытерла текущие слезы. Умер важный для неё человек.

Рурутия тоже плакала во сне.

"Сколько раз он проходил подобный эксперимент?"

Весьма вероятно, что у Рэта закончились магия и выносливость.

Возможно, его уже не было на свете, но она не хотела сдаваться. Она попыталась найти Рэта через новую горничную, но не нашла никаких следов.

У неё не было выбора, кроме как признать, что кусок угля, лежащий рядом с её отцом, был Рэтом.

Разговор с Кейншелом напомнил ей мёртвого Рэта. Сердце Рурутии трепетало от прошлого, которое пришло на ум, и она схватила чашку обеими руками. Кейншел, который молчал всё это время, открыл рот.

- Честно говоря, я не понимал, что драгоценная юная леди, выросшая без нужды, станет женой графа Хьюда. Либо она влюбилась в графа Хьюда, либо она была ему чем-то обязана.

- Разве можно так говорить?

Не известно, насколько был большой долг, но как можно любить мужчину, который на 30 лет старше или даже у которого осталось очень мало волос?

В мире нет никого, кто любит голые горы.

- Мне так жаль. О чем я думал.

Внезапно его тело вспыхнуло золотым светом.

Нет никого, кто бы неожиданно использовал свою магию, попивая чай. Рурутия, которая не понимала ситуации, не могла сосредоточиться на своих словах и не могла ответить.

- Потому что я думал, что не было отца, который не любил бы свою дочь, единственную, оставшуюся в семье, после смерти жены. Я знал его истинную природу, но по глупости ...

Слова Кейншела не имели значения.

Гораздо важнее того, что он говорил, было то, что он использовал свою ужасающую силу.

"Мне показалось?"

Она протерла глаза, чтобы убедиться: правильно ли она увидела. Неужели этот человек забыл, что он был первосвященником, и что это был храм? Если нарушить клятву, то можно умереть.

- И в печали, и в радости....

Это было впечатляюще.

Обычная человеческая магия - белая. Редко люди, которым богиня даровала магическую силу, обладали огромной силой, что придавало им золотистый цвет.

Тонкие серебряные волосы Кейншела были окрашены золотом, что делало его красивое лицо еще более ослепительным. Такой красивый мужчина заслуживает любви богини. Если честно, то хотелось сесть, расслабиться и насладиться этим, но она не могла. Кейншел произносил клятву свадебной церемонии.

Он сам поставил себя ведущим.

Причина, по которой свадьба проводится в храме, заключается в том, что храм - единственное место, где можено активировать заклинание клятвы. Поэтому императорская семья не разрушила храм полностью.

Что ж, редко кто выходил замуж, используя магию истинной клятвы.

Говорят, что человеческое сердце - тростник. Рурутия не знала, что будет с её сердцем, но можно ли рисковать жизнью в браке? Поэтому она поменяла обещание.

Побочный эффект также заканчивается изжогой, называемой - болью совести, однако заклинание клятвы, которое произнес Кейншел, было настоящим, а не измененым.

Как только  расторгнут контракт, то и клятва анулируется. Этого будет достаточно, чтобы умереть.

Нужно держать язык за зубами, пока магия не закончится, но Рурутия не могла оставаться на месте, слушая, что он говорил.

Если бы он еще прислушался к клятве, которую произносил, сердце Рурутье, возможно, остановилось бы первым.

- Всю жизнь Рурутия Брук только одного человека....

- А, подождите!

Рурутия громко крикнула, прикрывая его рот обеими руками.

Она начала говорить всё, что пришло в голову.

- Зачем вы говорите слова, которые должны были сказать на свадьбе, которая не состоялась. В этом нет необходимости.

-....

- Каким бы вы не были красивым, я не собираюсь выходить замуж за священника!

Правильно ли она сделала, что так сказала?

Он слегка нахмурился.

- Скажите такую клятву тому, кто вам нравится, а не мне.

Его глаза, похожие на аметисты, были сосредоточены на Рурутии. Она кивнула головой.

- Должна быть, хоть одна женщина, которая у вас в сердце. Кто-то, кто живет там в Императорском дворце.

Кейншел заключал сделку с императорской семьей. Он тайно ходил в Императорский дворец. Но этот факт был известен всем трем престижным семьям. Для Рурутии было странным, не узнать его секрет.

- Я слышала, что вы ходите в Императорский дворец. Вы, должно быть, встречали разных людей.

Не желая слушать, он схватил Рурутию за запястье и посмотрел на неё, наморщив брови. Это означало, что он не будет уступать.

У Рурутии также не было ни малейшего желания отступать, поэтому она также посмотрела на него. Он говорил, что его тело ослабло, и она была уверена, что не проиграет битву глазами. Он и без сил мог с легкостью убрать её руки, но не стал этого делать.

- Командир Инкрутер. Что случилось с вами, когда вы применили свою могущественную силу в храме?

Прежде, чем разрешилась их битва глазами, прибыл диверсант.

Похоже, он почувствовал огромную магическую силу.

Рурутия не в силах убрать руку, замерла. Крон поочередно смотрел на Рурутию и Кейншела. Он выглядил так, будто помешал двум людям.

- Оо... Проведите хорошо время!

Она не хотела быть наедине с Кейншелом, потому что боялась, что он начнёт использовать магию обещания.

- Не уходите, - поспешно закричала Рурутия.

Крону, который собирался выйти из гостиной, остановился.

Он посмотрел на Рурутию, которая застыла и сказал очень осторожным голосом:

-Хм... Неужели молодая госпожа на вас снова напала? Я знаю, что наш командир прекрасен, но....

Лицо Рурути мгновенно вспыхнуло. На свадьбе она хотела избежать этого момента, поэтому старалась уйти первой.

- Нет!

Крону почесал подбородок.

- Хм... А почему капитан молчит?

Рурутия кивнула, показывая, что он в чём-то прав.

Кейншел, которому закрыли рот ладонью, перевёл на неё взгляд.

Ладоням Рурутии стало щекотно. Это было похоже на движение мягкого желеобразного предмета.

- Что-что, что вы делаете?

Почувствовав незнакомое прикосновение, она убрала ладонь от рта Кейншел.

- Я запыхался.

Ощущение тепла на ладонях было странным, поэтому она потерла ладонями о подол юбки. Кейншел посмотрел на нее и слабо улыбнулся.

" Командир улыбается?"

Крону открыл рот от удивления. Он впервые видел такого Кейншела.

- Вы имеете в виду того, кто живет в Императорском дворце?

- Молодая госпожа Мервин. Она очень красивая в империи, и её все любят.

Было много людей, которым нравилась Мервин. К тому же она хвалила Кейншела.

- Я так не думаю.

Кейншел отверг все признания Мервин под предлогом того, что он - священник. Впервые он притворился, что ничего не знает.

- Вы с ней виделись?

Он недовольно нахмурился.

- Пару раз виделись по делам.

- Я завидую вам, что вы видели белые лилии в восточной империи

В прошлой жизни Рурутия поддерживала Кейншела.

Хотя он был скрытым человеком со многими тайнами в прошлом, его преданность Мервин была настоящей. Если бы он не умер напрасно, Кейншел был бы с Мервин.

Даже в этой жизни, она радовался каждый раз, когда видела его историю. Она читала ее более ста раз, но, конечно, конец книги был всегда один и тот же.

"На этот раз ведь всё изменится?"

Он умер во время секретной королевской миссии. Если она его спасет, то он станет настоящим главным героем.

Сердце Рурутии забилось при мысли о спасении людей. Ее щеки тоже покраснели.

- Завидуете?

- Я видела только на картинах.

Мервин, красивая девушка с ярко-белыми светлыми волосами, близкие к серебристому цвету, а глаза изумрудного цвета, идеально подходят друг другу. Любой, кто ее встречает, оценивает ее красоту.

- Картина намного лучше.

Его голос был несколько жестким, как будто он был полон недовольства.

Рурутия была озадачена. Когда дело касается близких, разве не говорят обычно наоборот? Разве это не нормально - злиться из-за того, что нельзя выразить ее красоту на картине?

- Эй, вы же видели её несколько ра.з

- Поэтому и говорю.

Мервин была названа вторым человеком в мире по красоте. Не может быть, что картина намного лучше.

Хм, если подумать, самым красивым человеком был Кейншел.

Неужели в нём дух соперничества со своей возлюбленной за положение самого красивого человека в империи?

Рурутия прищурилась.

Да, то что, Кейншел будет еще долгое время на первом месте - не оспоримый факт.

- Тебе нравятся портреты?

Тихо спросил Кейншел, когда понял, что её взгляд направлен на него.

- Мне нравятся красивые картины.

- Может мне тоже портрет нарисовать? Возможно получиться лучше, чем я думаю.

Словно собираясь сразу стать моделью, он сложил руки и принял позу. Когда он скрестил свои стройные ноги и выпрямил спину, мне показалось, что над ним засиял нимб.

"Вау, эти портреты наверно будут хорошо продаваться".

Рурутия слегка покачала головой.

С тех пор, как я поймалась отцу, я всегда думала, как бы заработать, и моя голова автоматически кружится, когда есть возможность заработать.

Я не могла ответить, потому что избавлялась от деловых мыслей.

Он заговорил первым.

- Я несерьезно, так что не смотрите на меня так.

Она не глазела на него, а пыталась подсчитать деньги. Но правду ему сказать не могла.

Смущенная Рурутия кашлянула и сменила тему разговора.

- Хм. Разве не трудна императорская миссия?

- Откуда леди Брук узнала о моей миссии?

- Я - единственная дочь герцога Брука. Я часто слышала разговоры отца.

- Как много вы знаете?

- Детали сделки и подготовки к следующей  экспедиции.

Причина женитьбы Рурутии была также связана с экспедицией Магнолии.

- Верно. Было бы ложью, если бы я сказал, что это легко, но это не стоит того, чтобы леди Брук беспокоилась.

- Вот почему появилась истории о леди Мервин. Потому, что вы посещали дворец.

Внезапно вмешался Крон.

В отличие от других, как вице-капитан, он хорошо знал обстоятельства Кейншела.  Учитывая контекст истории, казалось, что речь идет об отношениях между служанкой императрицы и лидером.

- Лидер ездит в императорский дворец с миссией. Он не собирается встречаться с горничной.

Рурутию это никак не беспокоило.

- Однажды она последовала за ним в храм, потому что ей понравился лидер. Но наш лидер отказал им всем.

Крон повысил голос, словно доказывая свою невиновность. Выражение лица Кейншела стало жестким, когда он встал рядом с ним.

Она виделась с Крону не так давно, но оказался очень разговорчивым парнем. Это если мягко сказать, а если грубо - невежественным.

Даже когда Кейншел встал рядом с ним, Крону не перестал говорить, как человек, которого действительно обидели.

- Итак, губы леди были первыми, на которых были губы лидера.

Вау, действительно бесполезная информация.

Рурутия начала испытывать чувство раскаяния по поводу информации, которую дал ей Крон.

"Забрала первый поцелуй человека, которого любит Богиня".

Она заволновалась, что её может наказать Богиня.

Кейншел, избегая её взгляда, уставился в пол.

- Крону...

Произнёс он злым голосом, но Крону не останавливался.

- Хорошо бы прояснить ситуацию до того, как возникнут недопонимания.

- Замолчи.

Кейншел крепко схватил Крону за плечо.

Крону слегка нахмурился.

- Всю ночь размышляй в молитвенной комнате.

Он казался рассерженным. Если до этого момента его голос был похож на прохладный ветерок, то теперь он похож на тысячелетнюю сосульку в холодных северных регионах.

Было такое ощущение, что кожу кололо от холода.

- Лидер.

Он все еще имел смелость говорить, не обращая внимания на предупреждение.

- Убирайся.

Сказал Кейншел, чуть ли не скрипя зубами.  Крону наконец покачал головой и ушел.

Когда он исчез, Кейншел тяжело вздохнул. Он тоже был очень расстроен.

Если честно, они встретились совсем недавно, но узнали слишком много информации друг о друге. Одной из вещей, которые его расстроили, была сама Рурутия, поэтому она молчала, пока Кейншел не успокоился.

- Похоже, я поступил безрассудно.

Она была действительно очень удивлена, когда перед глазами вспыхнула золотая энергия.

В какой-то степени ей показалось, что хрупкое сердце остановилось на несколько секунд от шока.

Когда он любезно признал это, Рурутия нанесла ответный удар.

- Верно. Слишком... Точнее, удивили.

Она почти выплюнул  ему в лицо, но сумела справиться.

Кейншел нахмурил брови.

- С этого момента я буду использовать это с разрешения.

- Нет, пожалуйста, не используйте никогда.

Он слабо улыбнулся её словам. Почему-то он выглядел немного грустным.

- Я отложу клятву на следующий раз. Будет трудно вернуться в особняк, так что оставайтесь, если хотите.

После этих слов он покинул комнату.

***

Кейншел собрал всех священников, служащих в храме. Они были сбиты с толку внезапным собранием и быстро собрались вместе.

Некоторые из них имели приблизительное представление, зачем их позвали.

- Молодая девушка из семьи Брук останется здесь на некоторое время. Пожалуйста, сделайте так, чтобы она могла комфортно здесь жить.

Лица священников, отвечающих за кухню, просияли.

- Человек из семьи Брук, должно быть, сделал довольно большое пожертвование. Кладовая будет заполнена, спустя столько времени.

- Никаких пожертвований нет.

- Что?

Кухонный священник недоверчиво открыл рот.

- Подожди минутку. На складе ничего не осталось.

- Неужели ничего не осталось?

- Кора и сушеные травы.

- Подайте цыпленка.

Без колебаний проинструктировал Кейншел.

- Остался только один. Я бы предпочел, чтобы лидер его съел.

- Я в порядке. Подайте леди Брук.

- Лидер...

Неодобрительно пробормотал кухонный священник.

Перед тем как выйти, Кейншел остановился.

- Ножки подайте отдельно.

Ну кончено, он хочет самую вкусную часть отдельно себе. Ведь он не ел должной еды с тех пор, как храм стал бедным.

- Сделайте из них суп и подайте завтра на завтрак леди.

Внезапно продолжил он.

Плечи главного священника поникли.

Он не хотел отдавать девушке драгоценного цыпленка, но ему оставалось только повиноваться приказу.

****

Кейншел вернулся.

Казалось, прошел сильный шторм. Рурутия потягивала холодный чай, чтобы утолить пересохшее горло. Чай оставался безвкусным, даже когда остыл.

- В комнате убрано. Пойдемте.

Рурутия последовала за ним.

Комната, которую можно было использовать какое-то время, находилась на верхнем этаже здания.

- Это комната, где вы можете пожить.

- Спасибо.

Сказала  она с улыбкой.

Священник выглядел немного удивленным, затем склонив голову, исчез.

"Устала".

Теперь состояние комнаты не было проблемой. Тело и разум были настолько истощены, и она была достаточно уверена, что сможет заснуть на куче соломы.

Она  открыла дверь в комнату.

-Леди Рурутия!

Подбежала женщина с густыми каштановыми волосами.

- Суи.

Суи была аристократкой низкого ранга и служила горничной Рурутии. Она была единственной, кто разговаривал с ней в особняке. Её глаза были настолько опухшими, что их почти не было видно.

Удивленная Рурутия быстро подошла к Суи, чтобы посмотреть на нее.

- Почему у тебя глаза такие опухшие?

- Ах, было так грустно видеть такую красивую молодую леди, выходящую замуж за графа Хинда…

- Так ты пришла на свадьбу…

Суи не поехала на свадьбу и осталась в особняке. Но как оказалось, она тайно поехала благословить Рурутию .

- Как только вы вошли, я вышла. Я боялась, что заплачу, поэтому пошла в тёмный угол одна...

-Нет, все в порядке. Не говори.

- Хык. Нет, скажу. Вы надели такое красивое платье и выходите замуж за такого человека!

- Суи...

Она была благодарна за беспокойство и крепко обняла ее.

Суи, которую держали в объятиях, извергала свои истинные чувства.

- Хинд ... Если я только увижу его, то просто так не оставлю. Вырву все волосы, которые остались, как сорняки.

Она сжала кулаки и сделала вид, что что-то разрывает.

При мысли о том, что графу Хинду вырвали пучок седых волос, она почувствовал себя лучше.

Рурутия спокойно погладила Суи по спине, которая все еще дрожала.

- Успокоилась немного?

Суи выставила лицо, как кошка.

- Что вы собираетесь делать дальше?

- Я хочу сначала переодеться.

Суи, которая медленно опустила голову, была поражена.

Белое свадебное платье было залито слезами и соплями.

- Из... извините!

- Это не потому, что ты плачешь. Это плохой наряд, поэтому я хочу снять его, как можно скорее.

- Верно, я сожгу его, если можно!

Свадебное платье было специально сшито, чтобы показать силу герцога Брука.

Трудно было назвать его цену, потому что это был особый заказ, и даже кружево было соткано вручную эксклюзивным дизайнером магазина одежды, который сказал, что трудно сделать заказ, за исключением императорской семьи.

"Это платье дороже твоего тела. Ты хоть знаешь, как тяжело его было достать?  Двигайся осторожно, чтобы не смять".

Рурутия вспомнила своего отца, который утверждал, что он много работал, чтобы купить его. Если возможно, она хотела бы сжечь платье в его присутствии.

- Сохрани это пока. Может когда-нибудь пригодиться.

Суи понимающе кивнула.

Суи поспешно встала со своего места, взяла чемоданы и распаковала свои вещи.

Как она упаковала багаж?

Рурутия смотрела на одежду и аксессуары, которые постоянно выпадали, как из волшебнлго кармана.

- А ты много привезла.

- На всякий случай.

- Не попалась моему отцу?

- Нет. Я надеюсь этого будет достаточно на какое то время.

- Молодец, Суи.

Суи застенчиво улыбнулась комплименту. Из всей одежды она достала ту одежду, которая больше всего нравилась Рурутии.

Одежда, которую выбрала Суи, была блузка с кружевами и длинная юбка, которую обычно носила Рурутия.

- Я причешу волосы. Садитесь здесь.

Суи вытащила из сумки еще один тканевый мешочек. Внутри была бутылка масла, сделанного из листьев розовых роз, которые напоминали цвет волос Рурутии.

- И масло принесла?

- Хехе, я принесла все, что вы любите. Смотрите.

Засунув руку в карман, она вытащила знакомый гребень. Это был гребешок из черного хрусталя, подарок ее матери, который ей вручил Гаст.

- Ты принесла гребень матери...

Она, должно быть, собрала чемоданы до того, как исполнили указ герцога Брука.

Тем не менее, Суи принесла с собой все, что нравилось Рурутии, собрав чемодан за это короткое время.

- Это ведь будет достаточно для молодой леди?

- Конечно. Позаботься о моих волосах.

Суи обрадовалась и взъерошила персиковые волосы Рурутии.

В связи со свадьбой, Рурутию держали в плену различные эксперты по красоте. Из-за этого Суи не могла служить Рурутии, и она была очень недовольна.

Она осторожно взяла волосы Рурутии, к которым не прикасалась долгое время.

Рурутия посмотрела в зеркало и сказала:

- Ты бы предпочла остаться в храме?

- Это тоже хорошо.

Она должна была видеть, в каком состоянии находится святилище. Она тоже не привыкла к такой обстоновке, потому что выросла в особняке герцога Брука вместе с Рурутией.

Словно читая мысли Рурутии, Суи засмеялась, сказав, что здесь - безопасно. Все добрые. Так же им нравится госпожа Рурутия.

- Ты слышала обо мне?

- Они сказали, что думали, будто к ним спустилась богиня. Все были тронуты, увидев вас!

Она сжала кулаки и кивнула, но Рурутия была несогласна. Суи, которая знала, о чем она думает, просто взглянув на выражение лица Рурутии, поджала губы:

- Слепые люди в особняке Брука, не знают как вы прекрасны.

Проворчала она, внимательно рассматривая идеально подстриженные волосы Рурутии.

Понимая, что больше не к чему прикоснуться, Суи опустила руки, как бы с сожалением, посмотрев на Рурутию в зеркало.

- Я думаю, что храм со множеством людей полюбят вас  больше.

Самой Рурутие нравилось это место. Однако её отец...

Она быстро приняла решение.

- Я должна вернуться домой.

- Можно остаться еще немного. Люди в особняке думают, что вы лечитесь в храме.

Её отец, вероятно, не хотел раскрывать тот факт, что его дочь, которую он игнорировал, испортила его планы.

Так что, должно быть, Рурутия лечится по его приказу.

Обычно восстановление здоровья длилось как минимум неделю или около того.

"Значит у меня есть время".

Но в конце концов это означает, что у Рурутии есть только одна неделя свободы.

Она не хотела возвращаться. Должно быть, через неделю будет так же. Она хотела бы остаться в храме и дальше.

Тук-тук.

Услышав стук в дверь, она не смогла продолжить ход своих мыслей.

- Госпожа Брук, еда готова. Могу я войти?

- Входите.

Священник вкатил тележку с едой.

Она была очень довольна запахом еды, потому что у неё был бурный день.

Как и Рурутия, Суи, которая усердно работала весь день, подошла к еде как одержимая. Судя по количеству тарелок, приготовили даже для Суи.

Суи помогала священнику поставить еду и спросила:

- Разве все люди храма не собираются в столовой, чтобы поесть?

- Юная леди Брук - не священник. Нет необходимости соблюдать правила. Было бы обременительно для кого-то оказаться в незнакомом месте в окружении незнакомцев.

- Спасибо вам.

Когда Суи попрощалась с ним, священник улыбнулся и ушел.

***

Все, кто посещал храм, были согласны с тем, что храмовая еда была невкусной. Там почти не использовали специи, поэтому еда не имела вкуса.

Так что даже не ждали вкусную еду, потому что, если бы у них были большие ожидания, они были бы только разочарованы.

Без особого ожидания Суи открыла тарелку, обнаружив жирное куриное блюдо. Рурутия была обрадована тем, что куриное мясо было и пахло хорошо. Вместо специй были мелко нарезаны различные овощи и слегка посыпаны для придания аромата.

Это отличалось от аромата еды в особняке Брук, которая была приготовлена с различными дорогими специями.

Суи разрезала жирную курицу на куски и положила на тарелку перед Рурутией.

- Вы, наверно, сильно устали. Поэтому хорошо поешьте.

Кивнув, Рурутия разрезала курицу и взяла её в рот вилкой.

- Честно говоря, я не ожидала, что храм окажется в сложной ситуации.

Рурутия согласно кивнула

- Похоже, фермеры жертвуют свою продукцию.

Насладившись первой трапезой в храме, Суи вернулась в свою комнату. Она остановилась в комнате недалеко от комнаты Рурутии.

Суи закатала рукова. Черная змея с открытой свирепой пастью покоилась на ее руке.

Суи солгала Рурутии.  Фактически, ее поймал Гейл, когда она собирала вещи в особняке Брук.

- А..., ты служанка Рурутии. Что ж хорошо.

Гейл произнес заклинание, схватив Суи.

На ее руке в мгновение ока была создана черная змея, которую могли использовать только члены семьи Брук.

- Иди и скажи Рурутии: если она не вернется в течение недели, змея съест твое сердце.

Заколдованная черная змея извивалась, словно живая. Через неделю, как и предсказывал Гейл, она достигнет сердца.

Тело Суи задрожало.

Мысль о смерти была страшна.

Она сложила руки и нежно прижала грудь, чтобы успокоить сердце.

- Я в порядке...

Несколько лет назад отец Суи пострадал от крупного мошенничества. Как низшему дворянину с одним лишь именем, получить ссуду было невозможно, и он продал дом, в котором жил, чтобы расплатиться с долгами.  Старшая дочь Суи приехала в особняк Брук, чтобы заработать на жизнь.

Она много работала, думая о своих родителях и младшем брате. Она думала, что несчастье позади, но болезнь напала на её семью.  Имея лекарства, можно было бы всех спасти, но денег было мало.

На всю семью можно купить лекарства, если бы продать только одну скульптуру в особняке Брук.

В конце концов, она украла скульптуру, чтобы заплатить за лекарства.

Когда Гейл узнал, что скульптура пропала, он пришел в ярость и сказал:

- Найти вора, прячущегося в особняке, прямо сейчас. Я сожгу его заживо!

-Она не была украдена слугами. Это я сломала ее во время игры. Мне очень жаль ... Отец...

Рурутия узнала, что виновата была Суи. Хотя и знала, что будет строго наказана, она помогла своей служанке.

- На этот раз, я помогу вам, мисс Рурутия.

Она хочет сохранить то, что заколдована, даже если умрет.

***

Светский зал знати.

Диорд, занимавший самый большой стол, пил со своей компанией .

- Эй, Диорд.

- Что?

- Ты мог бы стать высокопоставленным дворянином семьи Брук, но жаль...

- О чем ты говоришь?

- Твоя двоюродный сестра сказала, что  больна.

Право наследования было дано его кузине. Только если она, умерла или вышла замуж в другую семью. Пьяный мужчина ухмыльнулся и сказал

- А что, если я протяну несколько десятилетий? Я могу унаследовать семью герцога, когда состарюсь!

Брак Рурутии был разрушен.

Для предстоящей экспедиции требовалось много еды. Цены на продукты питания выросли с годами, а сельхозугодья графа Хьюда выглядят соблазнительно.

Но Гейл ни о чем не беспокоился.

- Глупая девка вернется через несколько дней и выйдет замуж за графа Хьюда.

Как-то вечером сказал Гейл.

Он был очень зол на внезапное поведение Рурутии.

Новости о срыве свадьбы, кажется, были остановлены вручную.

"Хах, ну да. Если бы про это узнали, то он бы умер от стыда".

Диорд пожал плечами.

- Эй, о чем это ты? Она скоро вернется.

- Даже если она и вернется, нет такой семьи, что приняла бы женщину, которая, по слухам, больна. Она может умереть в родах, как и прошлая герцогиня.

Еще один мужчина поблизости захихикал.

- Нет, она может умереть и до родов. Она так слаба, что даже первую брачную ночь н переживет.

Рурутия еще даже не дебютировала.

«Моя дочь так слаба здоровьем, что постоянно сидит в особняке. Из-за своей слабости она не может дебютировать».

Гаэль распространял ложные слухи, чтобы оправдать заключение Рурутии под замком.

Все поверили его лжи.

Диорд, сказав, что все в порядке и улыбнулся.

- Рурутия в порядке. Все это - ложь. Болезнь - это ложь.

- Не надо врать.

- Сам подумай. Как ты считаешь, граф Хьюд, одержимый желанием иметь сына, взял бы девушку, не способную родить?

У графа подряд родилось пять дочерей. Он был известен тем, что несколько раз менял жены, дабы у него родился сын.

- Ну, если твой противник - граф Хью, стоит притвориться больной.

Все жены графа Хьюда умерли загадочной смертью. Ходили такие слухи, что это граф убил их за рождение дочерей.

- Но это странно. Почему здоровая девушка не дебютировала?

- О, дебютировать? Она сидит под замком в особняке из-за своего уродства.

- Ха-ха, серьезно?

- Когда я был маленьким, мне удавалось украдкой взглянуть на нее, но она подурнела после того, как подросла. Впрочем, если ты так же воодушевлен, как граф Хьюд, я отведу тебя.

- Что, если она опять заболеет?

- Я уговорю ее, как только она вернется. Ни один мужчина не пожелает жениться на ней, кроме старика. Ее мучили пламенем.

Диорд подавил смех.

* * *

На следующий день.

Рурутия и Суи гуляли в саду с маленьким фонтаном.

Все дело в том, что здесь находится храм?

Воздух был очень чистым и прохладным, так что Рурутия не утомлялась, даже если двигалась больше обычного.

Рурутия не могла выходить на прогулку без сопровождения Гаэля. Она и мечтать не смела о том, чтобы куда-нибудь выбраться или путешествовать в одиночку. Это была всего лишь небольшая прогулка, но в груди у нее трепетало от восторга.

- Мне кажется, будто я путешествую, - бессознательно пробормотала Рурутия, на сердце у которой полегчало.

Суи рядом с ней усмехнулась.

- Потому что господина в храме нет.

Рурутия кивнула.

Раньше отец приходил к ней по утрам, избивал и говорил, что, раз уж она не может стать колдуньей, то должна быть идеальной женщиной.

- Может, теперь нам пойти обратно?

- Да.

Они обошли фонтан. Прежде, чем вернуться в здание, они обнаружили чем-то занятых священников.

Пока те готовили обед, пахло вареными овощами.

- Что? У нас не осталось яиц?

Нервный голос звучал все громче и громче.

- О, у нас осталась курица! Если яиц нет, купи немного мяса!

- Осталась только вчерашняя курица!

- Раз ее у нас нет, съезди в город и купи немного молока!

Паладины питались более обильно, чем обычные взрослые. Им всегда не хватало времени, так как им ко многому нужно было готовиться. Поэтому они с криками засуетились.

Рурутия слышала все эти крики.

Приготовление пищи не имело к ней никакого отношения.

Ее беспокоила фраза: «осталась только вчерашняя курица».

Рурутия окликнула только что вышедшую священницу. Она и приносила Рурутии еду прошлой ночью.

Едва она увидела Рурутию, как у нее отвисла челюсть. Прикрывая разинутый рот, она взглянула в сторону кухни.

Как и следовало ожидать.

Когда священница сказала о своем беспокойстве, Рурутия подумала, что это имеет к ней какое-то отношение.

Рурутия взглянула прямо на священницу и спросила:

- Что вы обсуждаете? Объясните, пожалуйста.

Священница отняла руки ото рта и стиснула пальцы. Она снова опустила голову и крепко стиснула губы.

- Все в порядке, скажите мне.

Священница пару раз заглянула в кухню и с трудом заговорила:

- Курица, приготовленная для леди, оказалась вчерашней. Куриц обычно берегут ради яиц, но капитан приказал отдать ее леди...

Она считала, что это просто обычная курица, а оказалось, что это была их последняя несушка.

Если держать всего одну курицу, много яиц не соберешь, так как же тогда они кормили такую толпу рыцарей?

Неужели в последний раз паладины нюхали запах мяса месяц назад?

Она думала только о том, как жалко все это выглядело со стороны, не задумываясь о том, что по-настоящему жалкие вещи ждали внутри.

Внезапно ей показалось, будто курица, съеденная ею прошлым вечером, оказалась не обычной, а посыпанной бриллиантами и золотой стружкой.

- Вам не стоит об этом беспокоиться, леди Брук. Я могу сходить в деревню и купить немного молока

Коровье молоко вместо мяса. Ей было жаль рыцарей.

- Мечники набираются сил от молока?

- ...

И это спросила та, кто съела последнюю курицу. Священница держала рот на замке, словно попав в затруднительное положение.

Рурутия взяла с собой Суи и направилась на кухню.

Испуганная священница пошла следом. Она протянула руку, чтобы остановить Рурутию, но, поняв огромную разницу в их положении, опустила ладонь. Она не находила себе места.

- Ты уже там была? Молоко! - громко закричал повар, накладывая в кастрюлю высушенную дикую зелень.

Не услышав ответа, он повернул голову.

Вьющиеся, ярко сияющие розовые волосы, похожие на распустившийся цветок персика. Милые желтые глаза цвета меда. Белая кожа и худое лицо.

Глаза шеф-повара расширились, стоило ему увидеть красавицу, которую он не встречал прежде.

- Кто... кто вы?

Рурутия огляделась и сказала:

- Не обращайте на меня внимания, просто продолжайте заниматься своими делами.

Священница, запоздало последовавшая за Рурутией, приблизилась к шеф-повару.

- Шеф, это - леди Рурутия Брук, о которой они упоминали...

- Эй, это мне понятно с одного взгляда на ее лицо.

Паладины, присутствовавшие на ее свадьбе, очень расшумелись, так что они просто не могли этого не знать.

- Мне это не по душе.

Это шеф-повар тем вечером приготовил курицу по приказу Кейна. Она была груба с другим священником, хотя отлично знала, что тут кур нет.

Это была их последняя драгоценная курица. Он не хотел давать эту бесценную несушку леди, аристократке, жившей, не зная страданий.

Он с неохотой приготовил курицу для Рурутии. Ему пришлось это вытерпеть, потому что сам капитан, столь многим пожертвовавший ради ордена, приказал ему.

«Он велел мне, как следует позаботиться о ней».

Он не мог даже разозлиться, поэтому нахмурился и сосредоточился на кастрюле с дикой зеленью.

Рурутия проверила, в каком состоянии кухня.

Она увидела стопку хорошо высушенной дикой зелени и древесную кору.

Вот и все.

Эти травы...

- Это кора? Для растопки?

- Это не для растопки. Это - то, что мы едим.

- Вы едите древесную кору?

- Это не помогает насытиться, но... она придает супу мясной вкус, если ее сварить.

Рурутия сосредоточила взгляд на древесной коре, сложенной в углу кухни.

Мужчина, не имевший ничего, отдал ей свою единственную курицу.

Ее отец, обладавший многим, не подарил ей даже крошки тепла.

Что-то вырвалось из глубины ее сердца.

- Суи.

- Да, леди Рурутия!

Гаэль объявил, что Рурутия выздоравливает. Что ж, по крайней мере, авторитет герцога Брука все еще оставался прежним.

- Ступай в банк и возьми все мои деньги. Скупи все мясо в этом городе, даже копченое и вяленое. Нет, скорее поезжай в город и скупай все в нем.

Гаэль на случай, если что-нибудь случится, сыграл роль идеального отца.

Он клал свое месячное довольствие на счет Рурутии, чтобы у него были доказательства того, что он был заботливым отцом. Также эта сумма была достаточной, чтобы счесть ее убедительным доказательством.

Было ясно, что Рурутия все равно не доживет до двадцати лет.

Он считал, что деньги вернутся к нему.

- Не лучше ли купить и свежих овощей?

- Если у тебя останутся деньги, купи кучу кур. И пухлых цыплят.

- Хорошо.

Такое распоряжение было непривычным, но Суи восприняла его, как обыденность. В отличие от Рурутии, она имела различный опыт работ с незнатными дворянами и привыкла ходить по рынкам.

Однако священница и шеф, услышав ее следующие слова, не поняли, что происходит.

Парочка застыла, уставившись на Рурутию. Рурутия взглянула на них поочередно, не обращая внимания на то, куда они смотрят.

- Вы слышали, что я ей сейчас сказала, верно?

- ...

- Какое-то время у вас будет много работы.

Они просто стояли на месте, как сломанные деревянные куклы. Рурутия решила помочь им.

- Как вы считаете, что нам нужно сделать в первую очередь?

К счастью, юная священница быстро пришла в себя.

- Нам понадобится очистить кладовую от паутины. Также мне нужно вытащить запылившиеся горшки и прополоскать их.

Она взглянула на древесную кору, сваленную в кучу на кухне.

- Хорошо, я выкину всю эту зомбирующую древесную кору, которая заставляет нас считать, что на вкус она, как мясо. На самом деле, на вкус она была как вареные носки. Было бы лучше сложить сюда свежее мясо.

- Я, конечно, хорошо это знаю. Кроме того, пожалуйста, добавьте пожертвования от анонимных верующих.

Иначе поднялся бы шум. Лучше было действовать так, чтобы никто ничего не заметил.

Как только Рурутия договорила, шеф-повар снял колпак. Он прижал его к груди и поклонился.

- Мне так жаль, что я подавал паладинам плохую еду. Заранее благодарю вас за доброту, леди Брук. Благодаря вам, я сумею, начиная с этого вечера, готовить блюда, за которые мне не будет стыдно.

Это шеф-повар наградил Рурутию свирепым взглядом, когда она вошла на кухню. Теперь он с вежливым выражением лица поклонился ей, словно на него снизошло великое благословение.

- Я благодарна, что мне досталась последняя драгоценная курица.

По дороге в комнату сердце Рурутии колотилось.

«Я сделала это под влиянием порыва».

Ее отец, и так злой из-за того инцидента, может привести сюда рыцарей.

В таком случае, чтобы избежать нанесения вреда храму, ей придется вернуться в особняк раньше запланированного времени.

«Но я об этом не жалею».

Ведь она была уверена, что поступила правильно.

Рурутия прошлась по комнате, крепко сжимая грудь и села перед туалетным столиком.

Ее отражение в зеркале выглядело необычно оживленным.

Сердце продолжало покалывать.

Это отличалось от бешеного стука во время болезни. Также это не было и тревогой из-за того, что ее могут силком вернуть в особняк.

Ху-у...

Ее сердце забилось быстрее, когда она представила восторженные лица посетителей храма.

Им будет легче, если они поедят вкусной и питательной пищи и зарядятся энергией.

«Капитан, которому предстоит поход, сможет драться с монстрами с большей энергией».

Возможно, это не было такой уж великой помощью, но она надеялась, что окажет хоть небольшое подспорье.

Когда она додумала до этого момента, перед ней нарисовалось безрадостное будущее.

«Разве он не должен погибнуть на этой миссии?»

Рурутия, освоившись со своим телом и разумом, вспомнила содержание книги.

Оглядываясь назад, смерть Кейна произошла сразу после дня рождения императрицы.

Ее больше всего беспокоил приезд сюда отца.

Погрузившись в размышления, Рурутия постучала кончиками пальцев по туалетному столику. Она коснулась расчески.

Расческа, переданная ей матерью, была сделана из черного хрусталя.

«В книге написано, что мой отец начал добывать черные кристаллы после начала экспедиции».

Тогда, раз так, то он переломает ей руки и ноги и запрет.

Он прекрасно будет себя чувствовать, занимаясь желанным делом, а на Рурутию ему будет наплевать.

«Стойте, он уже... добывает черные кристаллы?»

Рурутия подскочила на месте.

Никто не знал о скрытой ценности золотых приисков Гаэля, или, если быть точнее, об этом не знал Диорд.

Золотая жила, которую он выкупил пару дней назад. Ему придется передать ее кому-то другому.

Разве в книге не говорилось, что золото, которое там добывают, высоко ценится?

Что мне делать? Добыча была такой скудной, что даже спустя полгода не нашли ни крупицы золота. За последние два месяца не отыскали даже золотой пыли.

Диорд ходил повсюду и жаловался. Никто не хотел покупать бесполезную шахту, выставленную им на продажу.

У него не оставалось другого выбора, кроме как отдать золотую жилу, хотя на самом деле, это оказалась шахта с черными кристаллами.

Придя в восторг, Гаэль в течение следующих лет перепробовал в этой шахте всевозможные попытки, но потерпел неудачу. Несмотря на тяжелые убытки, Бруки до самого конца не оказались в минусе.

Эта шахта, забитая черными кристаллами, компенсировала Гаэлю его потери!

«Если бы я только могла взять шахту для себя!»

Будь у нее достаточно денег, она смогла бы помочь в восстановлении репутации храма и выступить против семьи Брук.

Щеки Рурутии покраснели, когда она нашла ответ на то, что считала невозможным.

«Не думаю, что мне нужно возвращаться в особняк Бруков».

Рурутия взглянула на повешенное на вешалку прекрасное свадебное платье.

Хотя она и добавляла «надеюсь», все же она составила хороший бизнес-план.

Это был способ сбежать от отца - сделать то, чего она так сильно хотела.

* * *

После завтрака и молитвы рыцари немедленно приступили к тренировкам.

Они усердно размахивали мечами, но это смотрелось неловко.

Вдобавок, после тяжелой тренировки они испытывали уныние, просто представляя, что им придется ждать, когда им принесут на обед древесную кору и дикие травы.

- Обед будет на вкус как носки, вскипяченные в воде, верно?

- Одна мысль об этом ужасает. Трапеза - это пытка.

После тренировки паладины приняли ванную, надели священническое облачение и направились в столовую.

На удивление, чем ближе они подходили к столовой, тем вкуснее оттуда пахло.

- Что это за запах?

- Хорошо пахнет...

Некоторые сглотнули слюну и ускорили шаг. Их встретило большое разнообразие отлично приготовленных мясных блюд.

Стол был полон свежих овощей и фруктовых салатов. Они не заметили ни намека на сушеную дикую зелень.

- Это - наша трапеза? В фундаменте храма нашли бриллианты?

Священник с кухни, принесший еду, сказал:

- Анонимный верующий сделал крупное пожертвование. Какое-то время вам нечего беспокоиться о еде.

Анонимный верующий.

Священник не сказал, кто это был, но рыцари это знали.

«Должно быть, есть причина тому, что ты не хочешь называть свое имя».

«Как жаль, что я не могу напрямую выразить свою благодарность».

Паладины, поразмыслив, приступили к еде, осыпая Рурутию благодарностями.

Кухня, после обеда.

Одновременно с мытьем посуды полным ходом шла подготовка к ужину.

Было много работы, но на храмовой кухне наблюдалось большее оживление, чем обычно.

Шеф-повар, мрачный и злобный, развеселился. Он даже напевал себе под нос, пока резал мясо.

- Давно уже я не касался нормальных продуктов и не демонстрировал свои навыки. Мне стоит сказать спасибо леди Брук!

Шеф-повар, наводя порядок, закричал, словно обливая восторженных священников холодной водой:

- Нет! Это пожертвование от анонимного верующего. Мы должны подчиниться их воле.

- Ух...

Священники, ответственные за кухню, все до единого заинтересовались готовкой.

Раньше они задавались вопросами, зачем они это делают, ведь они подавали на стол сушеные овощи каждый день. Но благодаря Рурутии они наслаждались работой на кухне.

Большое ей спасибо.

- Как мы можем этого не делать? - спросил священник, который обдумывал целую кучу вещей, которую мог бы сказать.

Шеф-повар, уже отблагодаривший Рурутию лично, тоже понимал их чувства. Он сказал, погружая фарш в воду с травами:

- О, ну я ничего не могу с этим поделать. Почему бы нам не приготовить еду для леди отдельно, чтобы выразить нашу благодарность?

- Отличная идея!

Лица зааплодировавших священников заметно просияли.

- Давайте подумаем о том, что было бы лучше приготовить.

Один из священников, размышлявший о том, что обрадовало бы Рурутию, заговорил:

- Сейчас популярны сэндвичи.

- Сэндвичи?

- Нужно положить много вареного мяса в маринад с луком. Также нужно посыпать хлеб мелко измельченными крошками, чтобы он хрустел!

- Это было бы здорово.

- Тогда я испеку хлеб!

- А я приготовлю соус.

- Ладно, я сделаю для нее напиток.

На кухне поднялся еще больший шум.

* * *

Послеполуденное время, когда начинает садиться солнце.

Кейншел пропустил обед, приводя в порядок финансовые документы храма.

«Уже пора?»

Настало время ужина.

Он не хотел, чтобы Рурутия плохо питалась. Что за блюдо следует ему послать Рурутии сегодня?

Он хотел бы подать ей, как можно более лучшую еду, но всего, что имелось в храме, казалось, было мало.

- Эд.

Кейншел окликнул своего помощника, стоявшего у входа в кабинет и вынул личные деньги.

Священники не могли сколотить собственное состояние. Ксави - это часть денег, выплаченных ему, командиру паладинов.

Так как храм был очень беден, сумма была так мала, что они даже не знали, что с этим делать.

Но этого было достаточно, чтобы угостить Рурутию едой более качественной, чем та, что готовили в храме.

- Да, капитан.

- Ты не знаешь никаких популярных столичных ресторанов? И не знаешь ли, можно ли там взять еду на вынос?

- Популярные рестораны... в прошлый раз, как я выбирался из храма, я слышал, что лавка с сэндвичами на Центральной площади пользуется популярностью.

- Купи один из этих сэндвичей и отнеси его леди Брук.

- Есть.

Любит ли Рурутия сэндвичи?

Вспомнив о ней, Кейншел улыбнулся.

Эд растерялся, увидев на лице Кейншела улыбку столь долгое время спустя. Ему показалось, что, раз Кейншел делает что-то, чего никогда не делал раньше, должно быть, это означает, что он где-то ударился.

- Вы не больны, сэр?

- Нет.

Его лицо опять стало бесстрастным.

Будучи учеником, Кейншел не был резким и недружелюбным, но и не был таким оживленным, как сейчас. Именно после заключения сделки с императорской семьей он стал более резким.

Императорская семья и императрица поручили Кейншелу и его ближайшему помощнику, заместителю генерала, Крону, секретную миссию. Суть миссии, о которой было известно только двум старшим рыцарям, заключалась в том, чтобы отправиться в экспедицию по уничтожению монстров.

Поскольку это было секретное задание, чтобы помочь императорской семье, нельзя было использовать паладинов.

Ему сложно было отправляться в экспедицию в одиночку.

Он должен был несколько раз оказаться на пороге смерти.

Кейншел не смеялся, так как не хотел делить эту тяжкую ношу, которую нес на своих плечах, с другими.

Он не должен был нести ее в одиночку.

Его плотно сжатые губы, казалось, выражали потаенные чувства, которые он ни на грош не хотел показывать.

* * *

С тех пор, как он отослал Эда, прошло около часа.

Судя по времени, он уже должен был доставить Рурутии сэндвич.

Закончив работу, Кейншел привел в порядок оставшиеся документы и вышел из кабинета поужинать.

- О, капитан! - поприветствовал Кейншела один из рыцарей.

Судя по тому, что его рука была поднята, кажется, прямо перед тем, как Кейншел открыл дверь, паладин хотел постучаться.

На его руке висела корзина, которой у него не должно было быть.

То, что паладин накрыл ее белой тканью и обвязал ленточкой, казалось очень подозрительным.

- На этот раз поступило большое пожертвование. Вы не пришли поесть, и я подумал, что вы заняты, поэтому принес еды.

Кейншел не поверил, и рыцарь, заметивший это, аккуратно снял ткань, закрывающую корзинки и показал, что внутри. Когда ткань исчезла, запах еды распространился по воздуху.

Небольшое пожертвование приходило пару раз в месяц на еду, но обычно, это были овощи или крупы. Специи, а также качественное мясо, казалось, появились впервые за многие годы.

- Теперь вы верите?

- Кто же сделал пожертвование?

На ум пришёл отец Рурутии. Если человек с черным сердцем жертвовал в храм, чтобы доказать, что он - хороший человек, Кейншел хотел просто выбросить все это.

- Я не знаю, потому что - это анонимное пожертвование. Но я слышал, что это - женщина.

Неужели Рурутия?

Он хотел угостить её чем нибудь вкусным, но мало что мог для нее сделать.

Кейншел сжал руки в кулак.

- Что ж, в любом случае, это очень хороший человек. Помолитесь, как следует и ешьте.

Паладин протянул корзину и сказал:

- Конечно. Все помолились о благословении человека, который сделал пожертвование. И ещё я хотел спросить разрешения.

Кейншел примерно представлял о чем он хочет попросить.

-... За такое долгое время мы получили щедрое пожертвование. Можно ли по этому случаю достать вино?

Они долгое время страдали от плохого питания, поэтому он кивнул в знак согласия.

- Спасибо! Вы не любите пить, поэтому я приготовлю отдельно.

- Хорошо. Можешь поставить корзину туда.

- Служанка леди Брук куда-то ушла по поручению. Леди Брук тоже ещё не ела.

- Вот как. Тогда приготовь еду и вино для леди Брук тоже.

Горничная ушла, так что Рурутия осталась одна. Было бы одиноко есть в одиночестве.

Рыцарь неодобрительно закатил глаза

- Разве не одиноко, когда ешь в одиночестве?

Прошептал он, слегка похлопывая локтем Кейншела.

- Покушайте вместе.

Взгляд Кейншела немного смягчился.

***

Рурутия, которая одна сидела в комнате, записывала содержание книги, которую она читала во сне.

Это просто сон, но он снится так часто, что она подумала перенести то, что помнит на лист.

- Вахаах.

Недалеко послышался шум. Было шумно, как на празднике.

Трудно было расслышать, что они говорили, но это определенно были возгласы радости.

"Суи все делает быстро".

Сразу же подумала Рурутия.

Они не ели вместе, но ей все равно от этого стало лучше. Все таки хорошо делать хорошие дела.

С трепещущим сердцем она закончила писать, как кто-то ловко постучал в дверь.

- Рурутия, могу я войти в комнату?

Это был голос священницы, которая принесла ей еду прошлой ночью.

Она поставила поднос с едой на стол возле окна. Аппетитный запах донесся до ее носа.

- Я принесла вам ужин.

- Так вкусно пахнет. Спасибо.

Рурутия улыбнулась.

Священица убрала крышку с подноса и Рурутия увидела сэндвичи.

- Я приготовила бутерброды, которые популярны в столице.

Как однажды сказал Суи: "Все жители Императорского дворца едят сэндвичи. Говорят, особенно вкусен сладкий соус, в котором долго жарится лук".

"Я хотела так его попробовать, кто знал, что это случится тут".

Помимо лукового соуса, выделялось качественное мясо с большим количеством жира. Так же были свежими овощи, как будто их собрали сегодня утром.  Хлеб на первый взгляд казался мягким и вкусным, в отличие от того, что на кухне.

- Насколько заполнен склад?

- Благодаря вам, он полон. Даже место, где хранятся консервы, заполнено, так что все рыцари могут отправиться в экспедицию.

Экспедиция на Магнолию была важной задачей для паладинов. Так что если склад полон, то какое-то время они могут ни о чем не беспокоится.

Суи благополучно и хорошо выполнила просьбу Рурутии.

Священница посыпал сэндвич специями.  По комнате разнесся свежий аромат свежемолотых трав.

Рурутия спросила священницу:

- Вы следовали моим указаниям?

- Выяснилось, что пожертвовал неизвестный верующий.

- Отличная работа. Пожалуйста, сохраните этот секрет.

- Хорошо. Я сохраню секрет.

Священница кивнула и подвела Рурутию к столу.

- Сэндвичи были приготовлены нашими кухонными священниками, чтобы вознаградить вас.

- Я как раз хотел сэндвич. Спасибо.

Когда Рурутия мягко улыбнулась, священница тоже широко улыбнулась. Она ещё раз сказала, что очень благодарна и исчезла.

"Суи скоро вернется, так что мы должны поесть вместе".

Рурутия, сидевшая за столом, выпила напиток. Это был освежающий напиток из свежего винограда.

Тук. тук.

"Суи вернулась".

Тут же подумала Рурутия .

- Войдите.

Дверь тихо открылась.

Она думал, что там будет стоять Суи, застенчиво улыбаясь, но там стоял незнакомец, которого она никогда раньше не видела.

У него было спокойное выражение лица. Казалось ему где-то за сорок, он был высоким и создавал пугающее чувство.

Как и большинство людей, живущих здесь, он носил черную форму священника.

- Кто вы?

- Приятно познакомиться. Меня зовут Эд Клиппер, я - помощник Кейншела.

Рурутия расслабилась, услышав имя Кейншела.

Она легко поздоровалась с ним:

- Я Рурутия Брук. По какому делу вы пришли?

- Командующий попросил принести еды, поэтому я пришел.

Он передал еду, завернутую в несколько слоев бумаги. Судя по вытянутой форме, это были сэндвичи.

- Спасибо большое.

- Приятного аппетита.

Священник отдал еду и исчез.

Рурутия поставила упакованную еду на стол.

- Это правда сэндвич?

Она развернула несколько слоев бумаги и обнаружила сэндвич, завернутый в коричневую чистую бумагу.

- Сегодня какой-то день сэндвичей?

Тук. тук.

Снова послышался стук в дверь.

На этот раз это определенно была Суи.

Она сама открыла дверь.

- Суи! … Командир паладинов?

На этот раз в дверях стоял неожиданный человек.

Кейншел был одет в белый мундир паладина поверх черного мундира. Рурутия смотрела на него широко открытыми глазами.

- Что вас привело?

- Если вы не против...

Говоря, он взглянул на стол за спиной Рурутии, на котором лежали два сэндвича.

Он пробормотал:

- Я хочу поесть вместе.

- Я не против... А вы любите сэндвичи?

Единственной едой были сэндвичи, поэтому она спросила его.

Глаза Кейншела слегка дрогнули. Он погрузился в глубокое размышление, как будто думал о своем далеком родном городе, а потом кивнул:

- Очень нравится.  Особенно с пятью ломтиками ветчины...

Он прикусил губу.

- К сожалению, внутри только один ломтик ветчины. Вам подойдет?

Кейншел несколько раз облизнул губы.

- Это не имеет значения.

Сказал он.

Альт, уже собиравшийся немедленно покинуть храм, помедлил.

- Я не уверен, что вы были где-то еще.

Альт обратился к рыцарю на входе:

- Никто не выходил из ювелирной мастерской, пока ты стоял на страже?

- Да, выходили женщина с ребенком и отправились в ближайший ресторан.

- А еще?

- Никого.

Тогда они не выходили из ювелирной.

Единственное, что занимало горячего по характеру Альта - это Зериос.

Он быстро открыл дверь мастерской и вошел внутрь.

Внезапно появившийся проводник остановил Альта.

- Магазин сегодня закрыт. Идите обратно.

- А? Разве к вам не заходили сюда две леди и один сопровождающий?

- Мы никогда не встречали таких гостей. Сегодня мы закрыты. Уходите.

Должно быть, они были в ювелирной мастерской.

- Поверить не могу, что вы выставляете такого гостя. Я хочу увидеть владельца.

Альт попытался удержаться.

- Владельца мастерской тут нет. Его сейчас нет, так что приходите позже.

Однако проводник махнул рукой, как будто отгоняя приставучую муху. Он даже не мог из-за этого достать свой меч.

Но в итоге проводник вытолкнул Альта за дверь.

- Что-что?

Когда он увидел Зериоса, он собирался вспомнить ту темную историю. Но почему его выставили вон, когда он еще ничего не сделал?

И эти люди внутри не выходили, но было сказано, что тут никого нет. Очень подозрительно.

«Леди Брук в безопасности?»

Она же дочь герцога. Она могла бы столкнуться с какой-либо неприятностью.

«Я расскажу капитану».

Альт куда быстрее побежал обратно в храм, чем тогда, когда он ворвался в ювелирную мастерскую.

* * *

Хозяин мастерской открыл потайную дверь на дне витрины. Он вошел туда походкой злодея, прячущего нечто подозрительное под землей.

- Сюда. Я повесил лампу, но тут все равно темно, так что аккуратнее.

Мастер вошел внутрь первым, а Рурутия вошла следом.

Зериос, заметив что-то подозрительное, осторожно вошел следом, Суй слегка напугалась.

Пройдя некоторое время, они увидели дверь. Наемник, карауливший ее, поприветствовал компанию.

- Вы пришли, хозяин мастерской?

- Да, у меня гость. Открой дверь.

Рурутия осмотрелась.

Двое наемников караулили вход. Трое наемников сидели за маленьким столиком, играя в карты. Всего их было пятеро.

Один из сидящих за столом наемников поднялся и уставился на них.

«Я не хотела вас провоцировать».

Она не сомневалась в умениях Зериоса, но он был в невыгодном положении, если судить по количеству людей.

- Тогда подходите сюда и подпишем контракт.

- Но это странно.

Она думала, что всему конец, но тут хозяин мастерской заговорил опять.

- Лорд Диорд выбирает только сильных рабов, которые долго могут протянуть.

- ...

- Герцог Брук посещал лишь очень выносливых детей.

Ребенок рядом с ней схватился за край юбки Рурутии. Она обвила руки кругом плеч напуганного малыша.

- Что-то тут не так. Это странно.

Зериос положил руку на меч.

К счастью, снаружи был еще наемник. Она решила довериться ему теперь, ведь они не были в невыгодном положении, если посмотреть на количество.

По меньшей мере, не для того, чтобы встать у него на пути, но чтобы защитить детей, она попыталась заслонить их, глядя на хозяина мастерской.

- Хозяин мастерской, у нас проблемы!

Один из наемников на входе метнулся внутрь. Зериос вынул меч, когда забежали другие.

Он обнажил меч у них на глазах, он был начеку, но наемникам было все равно.

-Эй, - он достал меч.

Как будто бы появился сам дьявол, зрачки наемников задрожали, потому что они этого боялись.

- Что, говорите! - закричал раздраженный хозяин мастерской.

- Кристия, рыцари Кристии напали!

Одновременно с этим Зериос ударил хозяина и бросился на другого наемника. Наемник отреагировал быстро и заблокировал его меч.

Мастер закричал:

- Задержите их, быстрее!

Эти слова и выкрикнул пойманный злодей, убегая прочь.

Должно быть, отлично знал, что паладины перекрыли путь наверх.

Так что, должно быть, из подвала был еще выход.

Хозяин мастерской указал на едва вбежавшего наемника.

- Эй, там! Просто бери бухгалтерские книги и за мной...

Хозяин мастерской, пытаясь уничтожить доказательства, не мог сказать ни слова.

- Завтрашний день не будет многообещающим!

Это было одностороннее противостояние хозяина мастерской и Рурутии, тогда как их охранники сражались друг с другом.

Старик в мешковатом костюме был уверен, что сумеет победить.

Она одновременно закричала и пнула его в живот. Ей показалось, будто она врезалась в абрикос, который уже перезрел и гниет.

- Ах!

Хозяин мастерской упал.

Посреди всей этой суеты один наемник быстро что-то схватил. Он посмотрел на своего работодателя и куда-то побежал.

Кажется, эта книга была так важна, что он бросил своего работодателя.

- Сэр Зериос!

Одолев сопровождающего, он бросился за улепетывающим наемником.

Вскоре после этого вспыхнул, как молния, белый свет, раздался грохот. Тяжелая дверь раскололась пополам и упала.

- Леди Брук! Вы в порядке?

Несколько наемников собрались на входе, внутрь ворвались святые рыцари.

Она была так рада видеть первыми Крону и Кейншела.

- Крону! - Суй побежала, выкрикивая его имя.

Крону встретил ее распростертыми объятиями.

- Суй, ты в порядке? Ничего не болит?

И они крепко обнялись.

Глаза Рурутии расширились.

Эй, ребята, где, когда, что?

Что с вами происходит?

Не только Рурутии было неловко, но и другие паладины удивленно взглянули на них.

Ее их история интересовала больше, чем паладинов, показавшихся в невероятное время.

* * *

- Хе-хе, вот просто все так и случилось.

Суй, прилипнув к Крону, поскребла в смущении тыльную сторону уха. Обеспокоенная взглядом Рурутии, она подкинула еще пару фактов.

- Знаете, Крону мне раньше помог. Поблагодарив его, я часто замечала его в кафе после этого, и вот...

- Я признался первым. Так что не ругайте Суй, ругайте меня.

Рурутии казалось, будто она провожает родную дочь.

Все себя так чувствуют, когда провожают ребенка из дома? До нее даже дошло, что, если бы Крону опечалил Суй, то она бы испытала желание повыдирать ему волосы.

Если бы все зависело от нее...

«Будь добр к ней!»

Это она и хотела крикнуть, но, если бы она это сделала, Суй не понравилось бы.

Едва уловимая неловкость продолжалась.

Она хотела бы, чтобы кто-то это прекратил.

- Леди Брук.

К счастью, Кейн появился в разгар этой неловкости.

- Капитан святых рыцарей.

- Мы все зачистили наверху, так что не беспокойтесь.

Оказалось, что там была целая толпа спрятавшихся наемников.

В частности, помещение мастерской на втором этаже использовалось в качестве жилья для них, а не для ювелирных работ.

«Это означало, что он собирался оставить мастерскую и стать работорговцем».

Какой жадный старик.

Хозяин ювелирной мастерской, связанный в углу мастерской, все еще не верил.

Рурутия, пристально глядя на него, посмотрела на спасенных детей. Все пятеро липли к ней.

За пределами мастерской была толпа зрителей.

- Там так шумно...

- Что... что случилось в ювелирной мастерской? Почему там так много рыцарей?

Все вышли посмотреть, потому что услышали звон мечей и крики на улице, где располагалась мирная ювелирная мастерская.

- Что происходит?

- Рыцари поймали работорговца. Говорят, что в этой мастерской.

- О господи, хозяин ювелирной мастерской торговал людьми?

Некоторые люди стали вздыхать и протестовать, стоя перед храмом. Прибежала одна женщина, бросив на пол табличку, которая была в ее руке.

- Ханна? Ханна? Ханна!

- А, мама!

Женщина крепко обняла ребенка. Вскоре после этого какой-то человек, кажется, отец ребенка, крепко обнял обеих. Произошло воссоединение плачущей семьи.

Женщина, обнимавшая ребенка, сказала:

- А я храм подозревала. Мне так жаль...

Вместо того, чтобы ответить ей, Кейншел кивнул.

Более чем один дурной слух бродил о храме, но повезло, что, к счастью, хотя бы один из них был развеян.

- Убирайтесь, мы заходим!

Это была имперская стража, примчавшаяся сюда, услышав новости.

Альт посмотрел на гроссбух и пролистал его.

Стража взяла пачку бумаг.

- Там записана информация о проданном ребенке. Вы, ребята, доделайте это.

В гроссбухе было указано, где находятся проданные дети. Ребенка продали в благородную семью, так что храму сложно было вмешаться. Но имперская стража - другое дело.

Поскольку это произошло в присутствии многих свидетелей, они как следует проведут расследование и вернут детей их семьям.

- Ну же, давайте по домам. Вам следует поблагодарить рыцарей.

- Спасибо, рыцари.

Другие дети один за другим разошлись к своим родителям. Но родители девочки, которую Рурутия знала как Крысу, так и не пришли.

Девочка с завистью смотрела, как дети один за другим возвращаются домой.

Рурутия спросила:

- Где ты живешь?

- ... в переулке.

- Где твои родители?

Девочка покачала головой из стороны в сторону.

- Их тут нет?

На этот раз она кивнула.

Она была сиротой. Кейншел, слушавший Рурутию, сказал:

- Если хочешь забрать ее, забирай.

- Можно ли?

- Это обязанность храма - печься о детях, оставшихся без родителей.

Девочка посмотрела на Кейншела сияющими глазами.

- Вы ангел?

Даже ребенок понимает красоту.

Рурутия слабо рассмеялась. В затруднении он промолчал, вместо того, чтобы ответить.

Рурутия сказала девочке:

- Я живу в храме.

- Да, я знаю, то большое здание перед ювелирной мастерской.

- Если ты последуешь за мной, тебе нужно быть священницей. Если ты не хочешь, мы найдем тебе приемных родителей.

- Священница, последовательница богини, которая спасет мир! Молиться и сражаться с монстрами!

Она жила в переулке у храма, поэтому она в целом знала, чем занимаются священники.

- Чем ты хочешь заняться?

- Ты - богиня!

- Что?

- Сестра пришла сюда меня спасти. Она - богиня!

Ей сложно было, когда ее называли богиней перед людьми, служившими ей. Рурутия взглянула на Кейншела. Уголки его рта, казалось, слегка изогнулись...

Он смеялся?

Она должна была все прояснить, прежде чем еще кто-то поймет неправильно.

- Меня зовут Рурутия, а не богиня.

- Рурутия!

- Да.

- Я пойду за сестрицей Рурутией!

И тут она бросилась к Рурутии в объятия.

Все дети, которых навестили родители, оказались в теплых объятиях. Девочка смотрела на них полными зависти глазами.

«Ты скучаешь по объятиям».

Рурутия тоже не знала родительских объятий. Но она могла дать этому ребенку то, что та хотела. И то, что когда-то хотела сама Рурутия.

Она крепко обняла девочку. Объятие - ничто, если оно помогло бы девочке обрести покой.

Брови Кейншела, стоящего рядом с ней, дернулись.

Рурутия спросила, мягко придерживая девочку за плечо:

- У тебя есть имя?

Крыса, выросшая сиротой и проданная на невольничий рынок, носила странное имя.

Она думала, что у девочки тоже пойдет дурная слава.

- Да. Есть! Меня зовут Купелла.

- Купелла?

- Так меня называл священник, раздававший хлеб. Купелла!

Кейншел с напряженным лицом сказал:

- Это на древнем языке значит «улыбающееся дитя».

- Верно!

Рурутия пару раз моргнула.

Купелла? Она?

Она поднялась и схватила украшения в виде цветов с витрины. Не говоря ни слова, Купелла сказала, указывая на драгоценности:

- Я это сделала от скуки!

- Как?

- Я сделала это из красного камня, которые валяются по переулку.

- Без всяких инструментов?

- Там много всего люди выбрасывают. Порой - разноцветные камни!

Если бы она порылась в мусорном баке в мастерской, вероятно, она нашла бы некоторые старые нужные инструменты.

Природный гений, казалось, создавал произведения искусства с помощью инструментов, которыми пользовались и другие.

- Ух ты...

- Это весело! Я хочу снова этим заниматься!

Казалось, она следила за действиями мастеров. Если бы на улицу выбросили драгоценные камни, у нее ничего не получилось бы или же было бы ничего не стоящим. Она не могла поверить, что Купелла просто подобрала что-то на улице и добилась такого эффекта.

Она была редким гением, который каждое украшение изготавливал с волнующим и выдающимся чувством мастерства. Она была настоящей Купеллой.

Купелла широко улыбнулась и показала пальцем в грудь Кейншела.

- Я впервые такое вижу. Это тоже кажется забавным.

Девушка указывала на ожерелье Кейншела, у которого был ржаво-черный наконечник, как и у прочих рыцарей.

Она задумалась, сколько таланта она бы проявила, если бы у нее были подходящие инструменты и материалы.

* * *

Среди родителей, нашедших своих потерянных детей, была пара, которая прибежала в мастерскую.

- Я пошла в ювелирную мастерскую, чтобы заказать ожерелье Кристии.

- Раз так, мы могли бы помочь. Нет, позвольте нам помочь, потому что мне помогли леди Брук и храм.

Пара была готова на это.

- Купелла сделает!

Купелла предложила сделать это своими руками.

Она не сомневалась в искусстве Купеллы. Проблема была в другом.

Рурутия встревоженно посмотрела на пару.

- Разве ты не слишком молода, чтобы начинать работать?

- Это не проблема. Я начала работать в девять (пара).

- Купелле десять! (Купелла)

- Да, это отличный возраст для того, чтобы приступить к мастерству.

На этот раз заговорила жена:

- Но сложно управляться с печью. Если будешь работать только с пластичными сплавами, мы позаботимся об остальной части работы.

Они научили Купеллу делать сплавы и дали ей в подарок инструменты.

Несколько дней прошло с тех пор, как был изготовлен сплав.

- Красиво.

Рурутия взглянула на законченное ожерелье Кристии.

Полумесяц и пара крыльев. В частности, перья на крыльях были почти настоящими, отчего она еще сильнее обожала их.

Это, на взгляд Рурутии, было превосходное ожерелье. Она прожила жизнь в особняке Брук, окруженная всевозможными произведениями искусства.

Это был идеальный предмет для ее первого пожертвования.

Суй, наблюдавшая со стороны, спросила:

- Не хотите ли, чтобы я принесла это вам заранее?

- Нет, прошу, принесите все сразу, когда будет готово.

- Можно ли мне оставить одну?..

- Конечно, у меня есть и ваш тоже.

- Нет, это не так.

О, это для Крону.

Рурутия дала ей ожерелье в небольшой коробочке.

- Вот.

- Благодарю, мисс.

Суй стеснялась.

- Людям в храме это понравится?

Ей хотелось бы, чтобы люди, обеспечивающие других теплым местечком, были счастливы. Если бы они смеялись, Рурутии точно тоже было бы хорошо.

Ожерелье - это только начало.

Чтобы защитить это место, она хотела, как можно скорее восстановить разрушенный храм.

Чтобы это сделать, ей были нужны деньги. Много денег.

«А еще нам нужно сделать все лучшее».

Она не могла подняться на вершину в одиночку. Ей нужен был как минимум один партнер.

В голову ей пришел один надежный партнер. Это был ее учитель, Гаст, который станет в будущем владельцем огромного топа.

Расследование предоставили им, все, что оставалось - просто ждать.

* * *

Тем днем.

- Леди Брук, это адрес человека, в отношении которого вы потребовали провести расследование.

Они огласили результаты расследования. Она была поражена их выдающейся работоспособностью.

- Благодарю.

Сердце Рурутии заколотилось, когда ей вручили записку с написанным на ней адресом. Она аккуратно развернула записку.

«Вы все еще не в городе».

Гаста изгнали из столицы. Это не было вечным изгнанием, так что приговор рано или поздно перестанет действовать, но он все еще жил вне столицы.

Она знала его адрес, но не осмеливалась навестить его.

Вместо этого она взяла перо. Но она боялась даже написать ему письмо.

Прошло уже много времени.

Написав приветствие, она не продвинулась дальше. Она собрала волосы и прибавила пару строчек.

Ей удалось закончить письмо, но в итоге оно ей не понравилось.

Рурутия скомкала письмо и отшвырнула прочь.

Все это звучало как отговорки, сколько раз она бы это ни написала. Ей казалось, что это не то, о чем следует писать.

Она бы скорее поговорила лично, но принял ли бы он ее?

Это пугало.

Куда больше, чем немедленная встреча с отцом , она боялась встречи с Гастом.

Она боялась, что тот, кого она любила, еще сильнее возненавидит её.

Рурутия, потыкав в бумагу пером, резко встала.

«У меня нет времени на размышления».

Она не могла позволить себе, как все остальные, попытаться снова.

«Я подумываю насчет того, чтобы придумать что-то популярное и новое. Вы мне не поможете?»

Что, если он откажется?

Заменить Гаста не мог никто, поэтому ей придется сделать это самой.

Дописав письмо, она расплавила воск и крепко запечатала послание.

- Суй.

- Да, мисс.

- Пожалуйста, отправь это письмо, как можно скорее.

- Письмо срочное. Я поняла!

Взяв письмо, Суй добавила несколько марок и вышла.

Рурутия, оставшись одна, вынула карту столицы и придумала свой новый план. Она решила, с какого бизнеса начнет.

«Мне нужно, сверх всего, офисное здание».

А еще - кладовка, чтобы складывать различные письма.

Она взяла в круг строения, которые взяла на заметку. Всего она начертила их пять.

Она даже не просила о большем.

Вот какие условия были ей желанны: здание должно быть в сердце столицы и не должно иметь поблизости магазинов Брука. Одновременно с этим она хотела бы, чтобы императорская гвардия была поблизости и могла заниматься вопросами безопасности.

Она стала тыкать пальцем в один за другим круги на карте.

«Этот слишком далеко от охраны».

Рурутия перечеркнула свой первый круг крестом.

Поблизости второго не было знаменитых магазинов.

«Тут будет мало народу».

Пересмотрев условия одно за другим, она в итоге вычеркнула все здания, на которые смотрела.

«Может, мне выйти и проверить?»

Разочарованная, она постучала кончиками пальцев по карте.

Они указывали на строение поблизости от храма Кристии.

Тут еще был ювелирный магазин рядом, так что оно было идеальным.

Однако это был первый кандидат на вычеркивание, так как находился далеко от стражи.

«Минуточку, у храма Кристии есть святые рыцари».

Храм защищали паладины, так что в охранниках нужды не было. К тому же, тут было много народу, потому что сразу за углом здесь имелся ювелирный магазин.

Рурутия вышла из комнаты.

На третьем этаже зала Блейз, где она остановилась, для леди, остающихся на духовные тренировки или, чтобы поправить здоровье, было несколько комнат.

Это были скромные комнаты, скупо обставленные лишь жизненно необходимой мебелью, но они были довольно большими, потому что в них жили аристократки.

Но никакая аристократка не желала бы вызвать ненависть императорской семьи. Так что всем залом Блейз долго пренебрегали.

Разнообразные образы возникли у нее в голове.

Рурутия, слонявшаяся из комнаты в комнату, выбралась в коридор.

«Мне просто нужно снести тут все стены!»

Никаких гостей, так что, это здание идеально можно переделать в офис.

Она сначала спросит хозяина строения, прежде чем что-то возводить. Она должна получить разрешение, чтобы орудовать на верхнем этаже храма.

Она обнаружила сумку для хранения вещей и положила туда несколько шкатулок для драгоценностей. Она стянула оба конца, завязывая сумку, и направилась в корпус рыцарей.

* * *

На столе Кейна лежало письмо с гербом Чёрного льва из семьи Брук.

«Моя дочь проявила к вам крайнее неуважение, она получила хороший урок, но ее сложно удержать в узде.

(Опущено).

Я вознагражу вас, если вы вернете мне мою гадкую дочь.

Если вы продолжите удерживать мою дочь, мне придется исполнить отцовский долг».

Кто-то мог бы подумать, что он держал Рурутию под замком.

Если бы в особняке Брук было безопасно, Рурутию отправили бы обратно немедленно, даже если бы ей это не понарвилось.

Кейншел, бросив быстрый взгляд, собрался с силами. Неприятный кусок бумаги вспыхнул золотом и рассыпался в прах.

Эд, стоявший рядом с ним, сказал:

- В прошлый раз, когда вас отправили, вы использовали только меч. К вам вернулись силы.

- Да.

- Как вы собираетесь ответить?

- Вели ему приезжать, если ему есть что сказать.

Конечно, он не отворит храмовых дверей.

- Хорошо.

Он надеялся, что граф, если ему дорога жизнь, не приедет.

Если бы он встретил Гаэля, он не был уверен, что сумел бы перебороть порыв побить его.

- Это конец письма?

- Пришло еще одно.

Эд, сожалея, протянул ему послание. Новое было от императорской семьи, с гербом Золотого дракона.

Кейншел взломал печать и прочел письмо.

Содержимое писем, прибывавших от императорской семьи, всегда было похожим.

«Не давай никому узнать о монстрах среднего уровня, появившихся в поместье барона Коула.

Это барон Обкуа внёс свой вклад в уничтожение монстров.

После работы приезжай и доложи лично.

Я отправил вперед гонорар за это».

Это значило передать Камень Маны, доказательство уничтожения монстра, барону Обкуа и навестить императорскую семью.

Эд неодобрительно взглянул на императорский приказ.

- Это написала императрица. Сколько времени это займет теперь?

- Три средних монстра. Примерно десять.

- Вы хотите встретиться с тремя монстрами среднего уровня в одиночку?

Эд заскрипел зубами.

- Очевидно, что императорские ублюдки считают, что уничтожение монстров - это как борьба с вредителями в саду.

Сложность секретных заданий императорской семьи, которая начала с низших монстров, росла день ото дня.

Так он даже не знал, не попросят ли они его в одиночку разобраться с монстрами высшего уровня.

- Я все могу решить это сам.

- Да, конечно, вы сможете, даже если бы монстры были высочайшего уровня. Я признаю умения капитана, но это меня не успокаивает.

- Вероятно, этого одного достаточно. В чем дело?

- Это задание для всего храма, но проблема в том, что страдает один капитан.

Из соображений безопасности он не мог возглавить всех рыцарей.

Он должен был действовать один, потому что не мог бы доверить это кому-то еще, скинь он это со своих плеч.

Игнорируя Эда, Кейншел сжег письмо от императорской семьи.

Полный недовольства, Эд пробормотал:

- Грязные императорские ублюдки... они не знают, какую милость мы оказали империи.

Прежде, чем закрыть границу, священное королевство призвало всех священников.

Большая часть вернулась в священное королевство, но некоторые выбрали - остаться в Восточной империи.

Если храм исчезнет, срочное лечение окажется недоступным, будет тяжело проводить свадьбы.

Священники, оставшиеся в Восточной империи, были сброшены со счетов из-за явной благосклонности.

Сначала императорская семья привечала оставшихся священников, но потом, через двадцать лет, стала развлекать себя использованием их, как гончих псов.

- Довольно.

- Лидер зол?

Конечно, да.

Конечно, он был зол, но не только на императорскую семью, но и на предшественника капитана, решительно творившего глупости.

Но что изменит злость?

Кейншел надавил на лоб.

- Приведу Крону, Альта и Зериоса.

- Хорошо.

Вскоре после того, как был отдан приказ, трое рыцарей явились к капитану.

- Зачем вы нас вызвали?

- Меня не будет десять дней, начиная с завтрашнего дня. Крону, позаботься о безопасности храма.

Он вообще об этом не думал, но произнес эту фразу просто на всякий случай.

- Если герцог Брук приедет, отошли его прочь.

Крону, выслушав приказ, сказал:

- Поступило задание от королевской семьи. Сколько монстров вы должны одолеть на этот раз?

Кейншел, раздраженный тем же самым вопросом, притих. Вместо этого ответил его помощник, Эд:

- Трех средних монстров.

Альт и Зериос стояли бок о бок.

- Трех монстров среднего уровня? Для императорской семьи монстры - как соседские собаки?

- С умениями капитана он их повергнет, но аристократы или стервятники даже не узнают, что за этим стоял лидер.

- Верно. Те, кто даже с низкоуровневыми монстрами справиться не мог, уничтожили трех средней руки.

Благодаря Кеншелу, множество дворян превратились в героев, сражавшихся с монстрами. Дворяне, которые даже меч удержать не могли, стали героями.

Их положение, вынуждающее участвовать в мошенничестве императорской семьи, было жалким, и им было жаль Кейншела.

- Но теперь я чувствую облегчение, ведь леди Брук здесь.

- Это верно, когда капитан женат, он может стать аристократом. Императорское влияние также ослабнет.

- Проведите оставшиеся обряды, и пусть они станут женатой парой, как можно скорее.

Кейншел, взяв документы для заполнения, взглянул на них.

Судя по его надеждам, Рурутия и Кейншел уже начали медовый месяц.

- Леди Брук скоро пришлют обратно.

- Что?

Крону, не поняв его, спросил снова.

- Вы отошлёте леди Брук в особняк? Вы серьёзно?

- Я ее отошлю не в особняк.

- Так вы отправите ее к Папе?

- Нехорошо для нее, аристократки, иметь связь с храмом. Ее вышлют из храма.

Куда, черт возьми, он собирался ее отправить?

Прошло двадцать лет с тех пор, как Восточная империя потеряла связь со Священным королевством, и никто не повернулся бы к ней.

Крону, мысли которого пошли в пляс, заметил:

- Невозможно, вы будете просить императорскую семью?

Когда императорская семья впервые предложила уничтожить монстров, их задания были не такими, как сейчас. Тогда императрица наведалась в храм с предложением.

«Разве уничтожать монстров - это не ваша задача? Если вы собираетесь быть псом, будьте внимательны.

- Чего вы от меня хотите?

- Это не сложно, так что не настораживайтесь так. Просто вам придется убивать всякого, кто выступит против императорской семьи.

Не против императорской семьи, а тех, кто поддерживает первого принца.

Конечно, предложение об убийстве было отвергнуто. Вместо этого они договорились передавать достижения по сражению против монстров другим дворянам.

Кейншел говорил спокойно, будто ничего не произошло.

- После этого задания я приму любое дополнительное требование от императорской семьи. Я попрошу их защищать ее в этом состоянии.

Изначально уничтожать монстров было заданием паладинов. Но убийство других людей - это совсем другое.

Убивать их - означало отказаться от человечности.

Крону сказал, сжимая кулак:

- Просто женитесь. Леди поцеловала вас первая, так что устроить брак будет просто.

Альт тоже добавил:

- Вице-капитан прав. Та, о ком вы думаете, сделала все добровольно. Воспользуйтесь возможностью.

- Та, о ком я думаю?

- Да, вы сказали, что вы давно знаете леди Брук.

Взгляд Кейна стал пристальным.

Крону, который обычно был бестактен в речах, посмотрел на них отчаянными глазами.

«Говорил же тебе - молчать перед капитаном! Вести себя тихо.»

Он подкинул множество намеков, но это не сработало.

- Вы, парни... вы слышали о леди Брук от Папы?

- Нет, мы услышали напрямую от лидера.

Он не помнил, чтобы говорил о Рурутии. Это был единственный раз, что он не мог припомнить

Когда он только стал командиром святых рыцарей, Крону, Альт и Зериос налили ему выпить. После глотка алкоголя ему отшибло память.

- Вы рассказали другим рыцарям?..

- Вице-президент захлопнул рот, так что только мы и знаем.

Они были вознаграждены после того, как решили присутствовать на свадьбе вместе с ним.

Причина, по которой они радовались неожиданному поступку Рурутии, была в том, что их заставляли пленить леди, дворянку, имевшую право на наследование.

- Что я сказал?

- Я услышал, что вам нравятся сэндвичи с пятью ломтиками ветчины.

«Мне не удалось сдержать свое обещание. Уверен, она меня ненавидит».

Наконец, Кейншел вспомнил, что наговорил, будучи пьяным.

- Женитесь немедленно, - стали приставать к нему они.

- Не заставляйте меня. Или леди.

- Но, сэр, это ваш шанс перестать быть императорской гончей!

Свирепая золотая энергия злобно заблестела.

- Ах.

Золотая стрела задела щёку Альта, который настаивал на браке. Красная черта появилась на его щеке.

Глаза Кейншела, который пользовался только своими священными силами, ужасали.

Это было предупреждение, что, если они не будут следить за своими языками, то он испепелит их своими силами.

Он не собирался убивать. Когда они все будут умирать, он воспользуется своей святой силой, чтобы вылечить их и сожжёт снова.

Три рыцаря сглотнули слюну.

- Командир святых рыцарей! - за крепко запертой дверью послышался голос Рурутии.

Царапина на его коже тут же пропала.

Кейншел взглянул на чахлых паладинов и спросил:

- В чем дело?

- Мне было хотелось кое о чем вас спросить.

Кейншел воспользовался своей святой силой. Рана на щеке Альта исчезла мгновенно.

- Прошу, входите.

Скрип.

Дверь распахнулась, и внутрь вошла Рурутия.

- Все здесь. Что происходит?

- У нас запланированное совещание, - в мгновение ока сказал Кейншел.

«Ложь! Разве тебе, священнику, не стыдно!»

Троица, оказавшись перед лицом ужасной жизни, была слишком напугана, чтобы говорить.

- Что привело вас сюда?

- Я хочу начать дело.

При этих словах рыцари крепко зажмурились.

Ей пришлось бы выбраться из храма, чтобы это начать. Если она получит независимость, то вероятность связать ее с лидером исчезнет навсегда.

Они раздумывали о том, чтобы рискнуть своими жизнями и вцепиться Рурутии в подол юбки.

- Я хотела сказать, Зал Блейз. Могу ли я воспользоваться им, как своим кабинетом?

Три рыцаря одновременно распахнули глаза.

«Богиня не покинет нас!»

Им представилась возможность.

Лидер велел им раньше молчать, но он не сказал - не мешать Рурутии вести бизнес.

Рурутия, которая ничего не знала, сказала то, чего они хотели.

- Если вы можете, продайте эти здания мне.

- ...

- Если вы сдадите их в аренду - тоже неплохо. Потом я построю вам куда более приятные здания.

Эд, обычный священник, который не был тренированным рыцарем, больше всех пострадал от сил Кейна, хотя и стоял поодаль.

Эдгар, выбившийся из сил, пробормотал:

- Так вы собираетесь воспользоваться храмовыми зданиями, как офисом?

- Верно. Это сложно?

Крону, Альт и Зериос воспользовались возможностью, прямо как на свадьбе.

- О, зал Блейз? Сейчас его никто не посещает, так что вы можете использовать его, как пожелаете.

- Всё равно это строение пустует, так что вреда от его использования по иным целям не будет.

Это был положительный ответ. Рурутия коротко описала план, который выработала.

- Я хочу снести все стены на третьем этаже. Конечно, я верну их в прежний вид.

- Нет, просто обновляйте все этажи, как пожелаете. Всё в порядке. Верно, капитан?

Рурутия вежливо подождала ответа.

Она с таким нетерпением этого ждала, так что он не смог сказать «нет».

Ему не хотелось мешать ей заниматься тем, что она хотела, прежде всего, потому, что он, если бы мог, хотел бы подарить ей все.

- Как хотите... делайте.

- Огромное вам спасибо, что согласились на мою неразумную просьбу.

Она широко улыбнулась.

Его сердце защекотало от этой улыбки, похожей на весеннее солнце.

«Я вынужден отпустить ее».

Прежде, чем ее связь с храмом углубилась, он должен был переправить ее в безопасное место. Если пойдут слухи о том, что аристократка связалась с храмом, конечно же, свой ход сделает императорская семья.

Однако его порыв - остаться рядом с ней, был намного сильнее.

- Мне нужно многое приготовить, так что прошу меня извинить.

- Леди Брук.

Ее остановил Крону.

- Да?

- Капитана не будет примерно десять дней.

- А...

Рурутия, запоздало кое-что сообразив, открыла сумку, которую принесла с собой. Потом она вынула небольшую шкатулку и подошла к Кейншелу.

- У меня для вас кое-что есть. Пожалуйста, опустите голову.

Кейншел слегка наклонил голову. Он всё равно был слишком высок, так что Рурутия слегка приподнялась.

У уха Кейншел услышал потрескивание золота. Слабое дыхание Рурутии задело его щеку.

Рурутия с довольным видом отошла на пару шагов.

- Ну, на вас оно смотрится красиво. Очень хорошо.

Рурутия кивнула и слабо улыбнулась.

- Это дар. Пусть ваше путешествие будет безопасным.

И она подарила Зериосу и Альту такую же коробочку.

- Сэр Крону, вам это даст кто-нибудь еще. Я сейчас ухожу.

Она вышла из комнаты, тихо попрощавшись.

Ха...

Рыцари облегчённо вздохнули. И, взглянув Кейншелу в глаза, осторожно заговорили.

- Мы ее не принуждали. Леди выбрала сама, сэр.

- Вы сказали, что она оставалась здесь по своей воле, так что мы не нарушали приказ...

- Капитан даже дал ей конечное дозволение!

И, честно говоря, в глубине души он был рад, так?

Так?

Они пробормотали пару слов молчащему Кейншелу и спрятались за спиной Эда, готовые бежать перед страхом ожогов.

- Зериос, Альт.

Молчавший Кейншел открыл рот.

- Да? Да!

- Положите это и идите.

Они положили шкатулки из-под драгоценностей, которые дала им Рурутия, на стол, и быстро испарились.

Кейншел, оставшись один, запоздало почувствовал, как в его теле поднимается жар.

* * *

«Я продолжаю экономить».

Она купила золотые решётки на деньги отца и сэкономила на шахте, благодаря нетерпеливости Диорда. Кроме того, она сэкономила на ожерельях, поймав торговца людьми и заполучив лучшего ремесленника.

Чтобы начать бизнес, ей требовались деньги.

И много.

«Лучше экономить».

Она бросила взгляд на кабинет, который как раз возводили и медленно направилась в приемную внизу.

Новостей от Гаста не было, пришло бесполезное письмо от Диорда. Его было сложно прочесть, потому что почерк был неопрятным.

Наконец, он купил железную шахту на деньги, полученные от золотодобывающей шахты.

«Этот умный человек!..»

Цены на железо значительно возросли из-за экспедиции Магнолии.

Денег, что дала ему Рурутию, более чем хватило бы на покупку железной руды.

«Ты, должно быть, трудился до упора, надеясь, что у меня болит живот».

Она не знала, что еще он продал, но, должно быть, очень много.

Однако ей было жаль.

Рыцари из Восточной империи не смогут возглавить экспедицию в Магнолию.

Экспедиция в Магнолию была связана с битвой с монстрами длиной в месяц, прежде чем там стали возделывать землю, и это случалось раз в каждые три года.

Громадные монстры по имени Гнездо появлялся в это время каждые три года. Примерно месяц или около того, паладины колесили по Восточной империи, чтобы уничтожить Гнезд.

Кроме пожертвований, экспедиция была единственным другим способом, чтобы храм мог заработать. Когда они повергали монстра, то получали Камень Маны.

Камни Маны, полученные от Гнезда, можно было использовать для изготовления разнообразных магических инструментов, но они стоили ужасную сумму, что невозможно было перевести в деньги.

Более того, низкоуровневых монстров, потерявших дом, не становилось больше.

Городская охрана могла справиться с монстрами низшего уровня, а, когда появились монстры среднего или высшего уровней, то на победу над ними отправляли в довесок паладинов.

Но экспедиция в Магнолию выглядела не так, как Рурутия читала в книге.

Рыцари Кристии были разбиты. Вместо святых рыцарей, отказавшихся от своего долга, рыцари Восточной империи, собранные императорской семьей, решили отправиться в экспедицию в Магнолию.

Что и было сказано.

Общество критиковало паладинов за то, что те отказались от своего долга, и хвалили императорскую семью.

Рыцари Восточной империи, благословенные многими, вернулись с пирровой победой.

Все Гнезда были уничтожены. Однако рыцарей Восточной империи стало меньше вполовину.

Они преуспели в подчинении монстров, но ущерб был огромен. Если бы святые рыцари выступили, им хватило бы месяца, чтобы покорить монстров, но у них это заняло полгода.

Из-за задержки с Гнездами, многие монстры добрались до среднего или высшего уровня. Даже после экспедиции многие рыцари еще долго гибли в сражениях.

Как бы там ни было, паладины пальцем о палец не ударили.

«Разве это не позор для тех, кто служит богине!»

«Спасите мою семью. Вы - демоны!»

Вся горечь от потерь членов семьи обрушилась прямиком на храм.

Кейншел, командир, взял на себя ответственность и подал в отставку из ордена святых рыцарей. Это героиня романа, Мервин, вернула его обратно.

Когда папа утерял силу пророчества, он отказался от экспедиции.

Когда во сне она читала книгу, кое-что она не смогла понять.

«Причина, по которой святые рыцари отказались от экспедиции, крылась в стеснённых обстоятельствах».

Святые рыцари никак не могли отправиться в экспедицию, просто ради того, чтобы добыть ожерелье, пришедшим в негодность мечом.

Бедные паладины уже в некотором роде говорили с королевской семьей.

Хотя об этом еще нужно было объявить официально, три уважаемые семьи слуг императорской семьи быстро завершили свои приготовления.

Рыцарям, не имевшим сил, чтобы сладить с монстрами, им нужно было дать много дорогих магических инструментов, редких металлов и разнообразного оружия.

Желая камней маны, они загребали запасы, как будто соревнуясь друг с другом и быстро повысили цену на сталь.

Другим рыцарям, которые припозднились подготовить нужное оружие и еду, стало сложно из-за аристократов, ослепленных камнями маны.

Рыцари Восточной империи были одной из причин великого ущерба.

- Я купил пожевать много вяленого мяса.

Все, что оставалось - это оружие. Время истекало, поэтому мне надо было действовать быстро.

«Чтобы вложения Диорда стали бесполезными!»

Если бы святые рыцари приняли участие, рыцарям Восточной империи не понадобилось бы выезжать.

Ну, три уважаемые семьи заранее приготовились, и они могли отправиться в экспедицию вместе, так что им не понадобилось бы нанимать еще больше рыцарей.

Это уничтожило бы нужду в большом количестве оружия и магических инструментов. Цены на сталь тоже резко упадут.

Мысль о том, что Диорд с ума сойдет, вдохновляла меня.

Следующей целью был священный меч Эль Кайдо!

Меч, который мог выдержать силу Кейншела, должно быть, и есть черный Эль Кайдо.

Чтобы получить священный меч, требовался отличный скульптор.

Рурутия впервые за долгое время зашла на кухню.

- Леди Брук! Я могу быть вам чем-нибудь полезен?

Священницы на кухне бросили свои дела и стеклись к ней.

- Я пришла попросить вас об одолжении.

- Что вам необходимо?

- Приготовьте мне хлеб, пожалуйста.

Плечи шеф-повара поникли. Она с грустным лицом пробормотала:

- Вам не понравился тот хлеб, что я вам дала на завтрак...

Хлеб, который подали на утро сегодня. Богатый аромат и мягкая текстура были прекрасны, а еще - много масла. С супом это было очень вкусно.

Рурутия поспешно покачала головой.

- Нет, мне понравился хлеб, который вы дали мне сегодня утром. Он такой мягкий, у меня вообще не запершило горло, хотя я съела его без молока!

- Я рада, что вам понравилось.

Рурутия кивнула.

- Хлеб, о котором я хочу попросить, немного необычный. Я хочу преподнести его довольно разборчивому в еде человеку, а не продавать.

Шеф-повара заинтересовали ее слова о необычном хлебе.

Ей нравилось готовить, так что она не хотела упустить такой особый заказ.

- И что это за необычный хлеб такой?

- Вкус аппетитный и соленый. Я слышала, что по форме он длинный и очень твердый.

- Насколько твердый?

Рурутия тихо продолжила:

- Настолько, что туда можно вбить гвоздь...

Глаза священниц на кухне расширились. Это удивляло еще больше.

- Говорят, что его можно и как ластик использовать...

- О господи, разве этот хлеб вообще можно есть? Разве это не оружие какое-то?

Честно говоря, они не думали, что такую еду могла бы есть Рурутия, читая книгу. Однако великий гениальный художник, также использовавший твердый хлеб в качестве ластика, мог еще и пользоваться им, как молотком.

«Как это правильно объяснить?»

Она легка покраснела, медленно теряя уверенность.

- Вы знаете, как его приготовить?

- Мне известны ингредиенты, -сказала она, медленно, один за другим, загибая пальцы. - Ингредиентов всего четыре. Обычно используются только мука, вода, соль и дрожжи.

- Это все ингредиенты?

- Да.

- Правда?

Рурутия не умела готовить. Она даже не знала, как сварить суп, который она ела только сегодня утром.

Рурутия, не обладавшая познаниями в кулинарии, не была уверена.

Но именно это четко было написано в книге.

- Так.

- Эй, все, ну-ка сюда!

Все священницы на кухне собрались на крик шеф-повара.

- Вы это только слышали? Что вы все думаете?

- Разве там даже нет масла и яиц?

- Не будет никакого вкуса, так как же это вообще можно будет есть...

Одна из кухонных священниц, серьезно обменивавшаяся мнениями, высказала свое мнение.

- Этот хлеб. Он похож на тот, что ели мы с Священном королевстве.

- В Священном королевстве? - переспросила старая шеф-повар. - Я тоже оттуда, но я никогда не слышала о подобном хлебе.

- Я была членом центрального правительства. Я слышала, этот хлеб ели только в южной провинции Священного королевства.

Давно уже связи между Священным королевством и Восточной империей были разорваны. Даже в самом священном королевстве не знали, ели ли его в бедной южной провинции.

- Ну, никому в Восточной империи вообще не понравился бы такой хлеб.

Жителям Восточной империи простой хлеб не нравился. Прежде всего, они любили мягкий, влажный хлеб.

Затем они добавляли рубленные овощи,  соус и пекли. Они предпочитали делать сэндвичи с овощами или ветчиной.

Кажется, у них во мнениях было некое единство. Рурутия, тихо слушавшая, спросила:

- Вы сможете это приготовить?

Священница кивнула.

- Этот хлеб мне много раз давала моя покойная учительница. У меня есть одна из вещей учительницы, тетрадь с рецептами. Я сейчас приду.

Это был утвердительный ответ. Рурутия лучезарно ухмыльнулась.

- Пожалуйста.

- Предоставьте это мне!

Я честно беспокоилась, потому что видела хлеб только в книгах. Я никогда не пыталась раньше, так что, даже если они это приготовят, я не пойму, правильно ли.

Я рада, что кто-то это знает.

- Я приготовлю хлеб, как только принесут рецепт. Кстати, леди Брук, вы обедали?

- Я еще не ела.

- Давайте вместе сядем за стол. Я подам вам великолепную еду.

- Скоро пора ужинать, а вы заняты. Со мной все в порядке,так что я поем в столовой.

Кухонный священник сжала руки, и ее глаза блеснули.

- Рыцари могли есть примерно что угодно.

- Да, и я почти готова.

- Мы все равно как раз собирались поесть, так что давайте сделаем это вместе.

Глаза кухонных священников загорелись предвкушением. Было бы вежливо оправдать их ожидания.

Рурутия застенчиво улыбнулась.

- Я пойду за стол.

- Я вам накрою.

Радостные кухонные священники разбежались.

Каждый вернулся на свое место, напевая и усердно трудясь над чем-то.

Послышался такой звук, словно вкусно готовили еду. Смешался восхитительный запах разнообразных ингредиентов.

Рурутия закрыла глаза в радостной обстановке, наслаждаясь суетой.

- Вы долго ждали, не так ли? Все готово.

Кухонные священницы, держа готовые блюда, собрались один за другим. Они ухмыльнулись друг другу и одновременно подняли крышки.

Затем вынули вкусные куски и положили их перед Рурутией.

- Приятного аппетита!

Рурутия кивнула и попробовала блюдо.

В храмовой еде не было такой роскошной пищи, как в особняке Брук. Но восхитительный вкус придавали хорошие ингредиенты.

Соус на сочном мясе был особенно привлекателен.

- Соус вкусно пахнет. Он вкусный.

Другие священницы, словно того и ждали, протянули свои тарелки.

- Попробуйте это тоже.

- И мой салат.

Кухонные священницы предложили ей некоторые из тех блюд, что они приготовили.

Она съела, потому что не могла отвергнуть предложение, но быстро наелась, потому что блюд было много.

Священники, поздно закончившие готовку своих блюд, принесли ей еще немного еды.

- Хватит, я не могу есть, потому что сыта.

- Этого недостаточно.

- Что?

- Рыцари велели мне сытно вас кормить.

Лицо Рурутии омрачилось.

Это сэр Зериос велел, а не рыцари.

- Они велели вам кормить меня, и тогда я вырасту, верно?

- Откуда вы узнали?

- Ху-у...

Рурутия зло выдохнула.

Ах, в следующий раз я нарисую на Зериосе мишень и буду стрелять в него.

Кухонные священники посмеялись над ее ответом.

- Ох, кстати, каким было самое вкусное блюдо, что вы ели на завтрак?

На завтрак были суп, салат и хлеб. А еще блюдо, которое я особенно хвалила, пока ела его с Суй.

- Мне больше всего понравился суп.

Один из священниц, услышав это, обрадовалась.

- Суп? И как он на вкус?

- Мне понравился насыщенный грибной вкус.

Жареные грибы придавали немало вкуса густому кремовому супу.

Густой суп был вкуснее трапезы в особняке Брук.

Как только Рурутия договорила, священница сжала кулаки и вскинула их в воздух.

- Я победила!

Она не знала, что происходило, но проигравшие погрустнели, потому что определился победитель.

* * *

Чтобы заманить скульптора, потребовался длинный, твердый кусок хлеба.

Она спокойно ждала на кухне, потому что хлеб еще не был готов, а ей некуда было пойти.

- Готово!

Шеф-повар вынесла кусок хлеба, размером с предплечье Рурутии и положила его на стол.

- Вот хлеб, который вы заказали. Давайте, попробуйте.

Рурутия покрутила хлеб и сжала его. Хлеб хрустнул, разламываясь, раздался лёгкий взрывной звук.

Она положила его в рот. У него был сильный аппетитный вкус, но в нем не было ничего особенного.

- Давайте посмотрим, позвольте и мне попробовать.

Другие священники, наблюдавшие со стороны, тоже отрезали по куску и попробовали.

- Он хрустящий, но чего-то не хватает.

Рурутия согласилась с этим утверждением. Она задумалась, сможет ли заманить скульптора таким хлебом.

- Он не кажется вкусным, если есть его один. Но это!

Пока священники готовили хлеб, она в следующей печи испекла кое-что еще.

И она достала блюдо с пухлыми креветками, нарезанным чесноком, жёлтыми и зелёными овощами, маринованными в оливковом масле.

С первого взгляда это походило на рагу из-за обилия оливкового масла.

- Моя учительница ела его с таким блюдом с креветками. Давайте попробуем вместе.

Рурутия разломила хлеб на мелкие кусочки. Затем она зачерпнула креветки в оливковом масле.

Смесь креветок и оливкового масла издавала разнообразные ароматы.

- Вкусно?

Вспыхнувшая Рурутия кивнула.

Хотя обильный ланч был сытным, вкус блюд всё равно искушал.

- Как бы там ни было, можно ли класть и креветки тоже?

- Конечно!

Скульптор, которого она хотела привезти, был известен своей эксцентричностью и обладал хорошим аппетитом. Аристократ, заманивший его, носил ему хлеб три недели.

Она не могла такого допустить, следовательно, должна была получить все, что повысило бы ее шансы.

Шеф-повар, которая была довольна, увидев, как Рурутия смотрит на еду, открыла рот.

- Ну, давайте поужинаем в следующий раз.

- Да, это здорово.

- Есть что-нибудь такое, что вам хотелось бы съесть?

- Что угодно, что мне приготовят священники, сойдет.

- Нет, мне любопытно, какое у леди Брук любимое блюдо.

В особняке меня ругали за наличие собственного мнения, так что я ела только то, что мне давали.

У меня не было времени распробовать еду, потому что за мной наблюдали отец и учительница этикета.

«Что за еда мне нравится?»

Она никогда не проводила различия между хорошей и плохой едой. Когда она задумывалась, на нее могло обрушиться недовольство отца.

Рурутия потерялась в размышлениях.

Мне нужно ответить, но я не знаю точно, что мне нравится.

«Ах!»

- Ну... я бы хотела попробовать напитки.

- Алкоголь? - согнувшая спину шеф выпрямилась и села.

- Да, алкоголь. Я его раньше никогда не пробовала.

Каждый раз, как Гаэль злился на Рурутию, он говорил: «Женщина никогда не должна пить алкоголь».

Он предупреждал ее, что это вульгарно, и что она не должна пить, потому что мужчинам это не нравится.

Хотя она и боялась отца, она даже пальцем алкоголя не касалась.

- Ладно, в следующий раз я приготовлю вам отличный напиток!

Шеф-повар уперлась руками в талию и гордо заговорила.

Она с нетерпением ожидала возможности выпить вместе.

* * *

Сегодня им нужно было уехать довольно далеко, так что, увы, Суй не могла поехать с ними. Рурутия вышла из храма вместе с Альтом и Зериосом.

«Мне нужно как можно скорее заработать».

Таким образом, вероятно, вместе со всеми приготовлениями к экспедиции можно было бы купить лошадь Суй и поездить вместе. Но ...

- Сегодня у вас много багажа.

Зериос вышел из кареты и перенес багаж Рурутии. Ее багаж состоял из корзины со стеклянными бутылками и бумажной сумки.

В бумажной сумке чувствовался аппетитный запах, и она шуршала.

- Что там? Пахнет вкусно.

- Это приманка на рыбалку.

- Вода в реке неподалеку отсюда грязная. Я это не рекомендую.

- Я иду порыбачить для всех.

Идем ловить скульптора, как и в прошлый раз?

Они не знали, что она имеет в виду, но именно этого Рурутия хотела.

Пока она жила в храме, не имело значения, для людей она рыбачит или для драконов, так что они кивнули и пошли за ней.

- Где тут лучшее место для рыбалки?

- На улице Примарио.

- А, на улице странноватых.

Эта улица Зериосу не нравилась.

Примарио - это название улицы за пределами столицы, в маленьком городке. Большая часть живших там была художниками.

В восточной империи искусство ценилось. Когда в стране мир, искусство и культура могут расцвести.

- Там всегда бардак.

В голосе Зериоса еще было полным-полно недовольство.

- Сколько раз вы там были?

- Я приезжал пару раз в поисках портретиста по делам моей семьи.

- И как, вы его нашли?

- Нет, я не смог найти портретиста, который мне нравился. Кроме того...

Он, слегка нахмурившись, опустил взгляд. Рурутия проследила за ним и посмотрела ему под ноги.

На каменном полу что-то было нарисовано пастелью..

Именно так, вероятно, выглядела бы законченная картина, но сейчас это была просто яркая пачкотня.

И тут же...

- Это тоже провал!

Скульптор рядом ударил по шее статуи молоточком.

Голова статуи упала на пол и покатилась.

Катящаяся голова статуи ударила Зериоса по ноге.

- У меня плохое воспоминание о том, что портят только одежду, которая на мне сидит.

- Как?

- Меня облил злой портретист, который выбрасывал масляные краски.

- Буду иметь это в виду.

Так случилось, что она была в яркой одежде.

Если бы ей что-то показалось странным, то пришлось бы спрятаться за Зериосом, одетым в черную мантию.

Обычно он над этим подшучивал, так что использовать его, как заслон от красок, было нормально.

Решив использовать Зериоса как щит, она подошла к скульптору, который только что снес статуе голову.

- Я хотела бы вас кое о чем попросить.

- Что?

Скульптор даже не взглянул на Рурутию.

Куда больше его интересовали статуи, чем прохожая.

«Понимаю, почему ты назвал его странным».

Слова Зериота его не оскорбили.

- Я бы хотела знать, где студия Икарте Каньона.

- Икарте?

Скульптор, глядевший на статую, которую он разбил, повернул голову.

- Вы ищете Икарте?

- Да.

- Если я вам скажу, это значения не имеет, но встретиться с ним не так легко

- Все в порядке. Просто скажите мне, где он живет.

Скульптор положил молоточек на пол. Затем он вышел на дорогу и указал в конец улицы.

- Видите красную дверь в конце?

Для Рурутии она была невидима. Но Альт отлично ее рассмотрел.

- Я вижу между голубыми дверьми красную.

- Верно. Если подойдёте ближе, заметите на ней вывеску с ножницами.

- Благодарю.

- Будьте аккуратнее, если хотите встретиться с Икарте. Этот кризис вызовет у вас только раздражение.

- И за совет вам спасибо.

Рурутия направилась в конец улицы, как сказал ей скульптор.

Там было много обычных деревянных дверей, но некоторые были голубыми.

«Я нашла! Красная дверь с ножницами».

Зериос протянул ей корзинку хлеба. Затем она открыла сумку и выпустила из нее запах хлеба.

Наконец, в ее руке оказалась корзинка со стеклянными бутылками.

Рурутия, закончив приготовления к поимке Икарте, постучалась.

- Кто там?

Под звуки нервного голоса дверь открылась. В маленький проем высунулась половина мужского лица.

Ему было лет за двадцать. Он закатил глаза и сердито уставился на Рурутию.

- Вы Икарте Каньон?

- Да.

- Я хотела бы доверить вам просьбу.

- Просьбу? Я не...

Икарте нахмурился, обмерил Рурутию взглядом. Он вел себя грубо.

Она решила смириться с этим, считая, что они - чудаки, живущие в разных мирах. Ей не было слишком неприятно, потому что это ощущалось, как настороженный взгляд дикого зверя.

Осмотрев ее несколько раз, он заметил хлеб в руках Рурутии.

Дверь широко распахнулась под звук несмазанных петель.

- Входите и рассказывайте.

Он - не как настоящий дикий зверь, и на еду он реагирует.

Икарте даже дверь толком не открыл.

Они смогли войти в студию из-за хлеба.

Спасибо за то, что приготовили хлеб правильно, кухонные священники!

Рурутия мягко улыбнулась. Было лучше, если бы она повела себя как поддержка, заманившая Икарте в оригинале.

Они вошли в студию. Внутри был беспорядок.

Икарте включил в темной комнате свет. Она видела повсюду бумаги.

- Тут... тут аккуратнее...

Пол был забит скетчами, которые выглядели так, словно их только что нарисовали от руки.

- Не наступите на это.

Она аккуратно шагнула в поисках пустого пятачка.

Когда Рурутия пришла к столу, Альт и Зериос все еще были на входе.

Все их внимание было приковано к ногам.

Пол был закрыт бумагами с набросками на них. Непросто было людям с большими ногами двигаться здесь, не наступая на наброски, потому что пустых мест было мало.

Альт издал раздражённый вздох. Он попросил помощи, но тут она ничего не могла поделать.

- Взбодрись, - она слегка приободрилась и взглянула на стол.

Там был такой же беспорядок, как и внутри.

Икарте обмахнул стол, задев его рукой.

Всевозможный мусор и бумаги упали на пол.

- Садитесь.

Ну, отношение, как к подчиненной.

Я решила оставить это, потому что я нуждалась в его помощи. Рурутия кивнула и села.

Однако Икарте не сел напротив, а опустил на Рурутию высокомерный взгляд.

Я выслушаю ваше представление позже.

- Конечно.

- У меня есть дела, так что я должен их закончить. Это вы пришли сюда без предварительного бронирования, так что подождите.

- Все в порядке. Я подожду.

Если он закончит, то они смогут перейти в студию внутри.

Он взглянул долгим взглядом на хлеб, который держала Рурутия.

- Где вы купили этот хлеб?

- Работники кухни испекли его для меня. Не хотите немного?

- Да.

Когда она ответила, он быстро протянул руку и взял сумку с хлебом.

Рурутия достала из корзины стеклянную бутылку.

- Попробуйте с этим.

Икарте взяла стеклянную бутылку и поднес к глазам.

- Что такое?

- Разогрейте и попробуйте. Это блюдо хорошо с хлебом.

- Хм-м...

Икарте, клюнув на приготовленную Рурутией приманку, исчез в студии, чтобы закончить свои дела.

Зериос, пробираясь сквозь препятствия на полу, приблизился к ней.

- Удивительно.

Рурутия тоже согласилась с этим заявлением.

Фрагменты статуй, например, голова, руки и ноги, лежали по всей комнате.

«Это похоже на место преступления...»

Вкус Икарте не был ужасен, ужасен был он.

Его основным занятием был портретизм. Увы, он не был очень хорош в своем деле, так что всегда нуждался. И все равно, он был слишком беден, чтобы получать заказы.

Однажды он получил кусок глины от ближайшего соседа и от скуки слепил маленькую птичку.

«Она совсем как живая!»

Вот так он случайно и обнаружил свой талант. Но никакие аристократы не поддержали его, поскольку этот художник давно уже ничего не продавал.

Увы, он брал куски мрамора, которые отвергали прочие скульпторы, потерпев неудачу и работал с ними.

У него не было денег, чтобы купить огромный мрамор для резьбы, поэтому он создавал фрагменты, например, головы и руки, и выставлял их.

Вот что он имел в виду.

«У меня нет другого выбора, кроме как отделить их. Все будет выглядеть лучше, если соединить все вместе».

Но как можно было думать так?

Все, кто случайно являлись сюда, убегали от порога. Жутко и пугающе было видеть бесчисленные головы статуй в витрине в темной комнате.

Если бы Рурутии не была известна правда, она бы тоже убежала.

В конце первоисточника граф Портси, представитель одной из трех самых уважаемых семей, открыл его талант и стал его покровителем.

После этого ценник Икарте стал ценой с особняк.

Сейчас его цена была низкой, так что она могла бы сэкономить денег и получить то, что хочет.

Рурутия хотела занять второе место и выиграть приз в соревновании художников Восточной империи. Икарте со своими навыками выиграл бы чемпионат, но место для соревнования еще должны были определить.

- Чт... что это?

Опоздавший Альт насторожился, как кошка со вставшей дыбом шерстью.

Когда потрясение улеглось, он оглядел комнату.

- Ух, это... ха, разве это место не странное?

- Тише и веди себя, как сопровождающий, - сказал ему Зериос.

Альт был потрясен.

- Вы... вы можете смотреть на такие художества? Какой же он бесстыжий художник!

Пристальный взгляд Альта был направлен на странное изображение двух обнимающихся обнажённых мужчин.

В отличие от Альта, Зериос молчал.

Альт склонил голову, не в силах взглянуть на картину с обнаженной плотью.

Его лицо ярко покраснело.

«Как бы там ни было, вкусов аристократов мне не понять».

Альт, которому было некуда деть глаза, пристально уставился в пол.

* * *

Примерно через час Икарте вышел снова.

Он принес остатки хлеба и холст. Он вышел, сделав то, чем был занят, но не казалось, чтобы он уже закончил.

«Ты правда воспользовался им, как ластиком?»

Икарте вытер остатки хлеба с холста. Рурутия с любопытством взглянула на него.

- Вы используете хлеб, чтобы писать картины.

- Если стирать им просто.

- Как насчет остального хлеба?

- Он слишком жирный. Я смог использовать как ластик только этот. Не знаю, почему они не продают такую замечательную вещь.

Убрав руки он холста, он взглянул на Рурутию.

- Так какова цель вашего визита?

Он старательно ел краюху хлеба.

- Я хочу, чтобы вы приняли участие в соревновании художников в Восточной империи.

- О, в этом? Здорово.

А? Ты разрешишь?

Аристократ, заманивший Икарте, таскал ему хлеб все три недели.

"Поверить не могу, что он пойдет, может, дело в блюде с креветками, которое приготовили священники на кухне".

- Я слышала, что вы придирчивы. Как мило, что вы согласились.

- Эм, ну, одну оплату отменили...

Он понюхал хлеб. Он казался голодным, потому что ему  отменили оплату.

- Мне и хлеб нравится...

Положив последний кусок в рот, он вытер руки. Затем поднялся с места и вынул контракт.

- Вы собираетесь подписать контракт до соревнования в Восточной империи?

- Да.

- Я же собираюсь участвовать в рисовании картин?

Художники, участвующие в соревновании в Восточной империи, должны были выбрать между художеством и скульптурой. Рурутии хотелось, чтобы в итоге он представил скульптуру.

- Нет, я хочу, чтобы вы изваяли скульптуру.

- Скульптуру?

Он взял контракт и сел.

- Ни один человек не доверил мне оплату за скульптуру. Я не могу взять на себя ответственность, даже если потерплю неудачу.

- Я отдаю вам ваяние, опираясь только на свое суждение. Я не буду обвинять вас, даже если вы вылетите в отборочном туре. И...

Рурутия взглянула на скульптуры, лежащие в каждом углу комнаты.

- Я думаю, что вы окажетесь хорошим ваятелем.

Конечно, она сказала это потому, что знала, что он станет знаменитым скульптором.

Икарте шутливо рассмеялся над ее комплиментом.

- Я собирался поучаствовать, потому что у меня есть время, но я передумал.

- Вы откажетесь?

- Нет.

Он вынул еще краюху хлеба и разломали ее руками, чтобы было проще есть.

Кусок был большим, но он съел весь.

Она подумала, что в следующий свой визит нужно захватить больше.

- Я не собираюсь относиться к этому небрежно, но я собираюсь попробовать делать все надлежащим образом. Пожалуйста, присмотрите за мной, клиентка.

- Пожалуйста, и вы присмотрите за мной.

Он довольно взглянул на хлеб.

- Хорошо, хорошо. Судя по тому, что вы тут же приехали ко мне, вероятно, вы кое-что задумали, так?

- Да. Золотого дракона.

- Хотя он и принадлежит императорской семье, не слишком ли это глупо?

Золотой дракон был гербом императорской семьи.

В далеком прошлом только те, кто приручил дракона, становились императорами. Среди них только первый император приручил самого благородного и сильного золотого дракона.

Теперь все драконы вернулись за богиней обратно в божественный мир, они передали трон своим детям, в точности, как и любой другой аристократ.

- Поскольку я буду участвовать в соревновании, я должен набрать как можно больше очков.

Рурутия уверенно улыбнулась.

Если не будет номинированного победителя, то победит Икарте.

- Мне очень нравятся ваши остроты.

- Рад, что я оказался прав.

- Если дело решено, возвращайтесь обратно. Идея будет готова примерно через три дня, вот тогда и приходите.

- Ладно. Сэр Зериос, вы можете пригнать карету?

Икарте опустил хлеб, который ел. Хлеб столкнулся со столом и покатился.

И... широко распахнув рот, потому что ел, он заглянул Рурутии за спину.

- Зериос?

Зериос отозвался на зов Икарте.

- Есть какая-то проблема?

- Твое имя - Зериос Серфилд?

- Да.

Серфилды были семьей коневодов в Восточной империи. Хотя это была просто фамилия. Она была достаточно громкой, чтобы Рурутия ее не знала.

Икарте поднялся с сиденья и разорвал контракт, который он подписал.

«Почему вы двое вдруг ушли в свой мир и стали говорить о чем-то странном?»

Чужая здесь Рурутия чувствовала себя неловко.

- Что с вами не так?

- Как бы я ни нуждался, я не приму плату от убийц.

- Убий... что?

О чем он говорит?

Она удивленно посмотрела на Зериоса.

Выражение его лица, видного в тени длинного капюшона, было спокойным. Оно даже стало страшнее, потому что он молчал, не озвучивая никаких возражений.

Все это становилось тем более пугающим, что кругом ее были эти скульптуры.

- Да, это было еще и очень громко. Я страшно пытал и убил аристократа в академии.

Что?

Не думаю, что могло случиться что-то более удивительное, но на этот раз ей показалось, будто у нее отказывает печень.

Зериос был аристократом.

Аристократы часто становились священниками.

Однако, даже если он был аристократом, не бывало такого, чтобы тот, кто убил аристократа, становился священником.

Прежде всего, ты тогда даже ходить по свету нормально не смог бы.

Молчавший Зериос открыл рот.

- Именно это тебе и известно.

Темная тень легла на его лицо, когда он опустил голову.

- Я не собираюсь оправдываться за то, что сделал.

- Ты бесстыжий! Ты убил так много людей!

- Думай, как пожелаешь.

- Ха! Сумасшедший ублюдок!

- Будешь ты меня проклинать или нет, не имеет значения. Оданко, прошу, подумай над просьбой леди еще раз.

- Я не принимаю просьб от убийц!

- Я просто сопровождающий, и леди вообще никак с этим не связана.

Икарте нахмурился и взглянул на Рурутию.

Зериос, которому нечего было сказать, спокойно продолжил.

Нет, если присмотреться внимательнее, кончики его пальцев и голос слегка дрожали.

Это была не злость. Скорее, печаль.

Зериос, задетый Рурутией, раскрыл свое прошлое.

Он боялся, что человек, который ему нравился, возненавидит и выгонит его.

Это чувство было точно таким же, как беспокойство Рурутии каждый раз, как она думала о Гасте.

- Если вам неприятно, я заменю вашего сопровождающего на кого-нибудь другого. Я дам вам время, говорите.

И он заторопился наружу.

Он наступил на несколько листов, у него не было времени взглянуть на пол. Как будто почувствовав еще большую вину, он даже склонил голову, прежде чем выйти.

«Что, что? Что произошло?»

Как и у растерянной Рурутии, глаза Альта расширились.

Альт давно знал Зериоса. Вероятно, эта ситуация была ему известна.

- Сэр Альт, это правда?

Он немного помешкал и медленно кивнул.

Как только она договорила, вмешался Икарте.

- Конечно, это правда!

Нет, я не тебя спрашивала. Ты даже ни с того ни с сего заговорил о чужом прошлом.

Она не хотела так узнавать о чужом прошлом.

Рурутии стало неприятно, и она крепко сжала подол своей юбки.

Страница книги Одержимый второстепенный персонаж сошёл с ума в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18.1

1 - 18.2

1 - 19.1

1 - 19.2

1 - 20.1

1 - 20.2

1 - 21.1

1 - 21.2

1 - 22.1

1 - 22.2

1 - 23.1

1 - 23.2

1 - 24.1

1 - 24.2

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

О книге