Под тусклым уличным фонарем худощавый молодой человек в одиночестве шел по длинному переулку.

Окружающие стены были безмолвны и покрыты пятнами.

Фигура, проецируемая уличным фонарем на полуразрушенный бетонный пол, растянулась, укоротилась до точки, а затем снова растянулась, пока он торопливо шел дальше.

Внезапно фигура остановилась, и шаги молодого человека стихли. Ему показалось, что он услышал какой-то звук и слегка оглянулся.

Порыв ветра взметнул короткие пряди волос у него на лбу, открыв настороженный взгляд в глубине глаз подростка и напряженную, холодную сторону его лица.

Позади никого не было, только шум густого мармеладного дерева, колышущегося на ветру, эхом отдавался в тихом переулке.

Вэнь Юй обеими руками сжал ремни своей сумки на плече и ускорил темп возвращения домой.

Он всегда был смелым и никогда ничего не боялся. Просто с момента, как он встал сегодня рано, он был взволнован. Его нервы находились в состоянии повышенной готовности, чувствуя приближение неизвестной опасности. Даже ветер, свистящий в его ушах, казалось, посылал сигнал, напоминая ему, что что-то должно произойти.

Вскоре тишина в переулке была нарушена, так как издалека донесся скрип велосипеда. Он постепенно приближался и становился яснее.

Парень по-прежнему шел, не поворачивая головы назад, но его руки крепче сжали плечевые ремни, и он ещё сильнее напряг спину.

«Сяо-ю, Сяо-ю!»

Позади него раздался хриплый мужской голос, сопровождаемый звуком велосипеда. Худые плечи мальчика незаметно расслабились.

Он повернул голову и оглянулся:

«Дядя Лю, почему ты здесь так поздно?»

Мужчину средних лет, который крутил педали своего велосипеда, звали Лю Имин, он служил в полицейском участке в этой старой части города.

Он остановился, поднял руку, вытер пот со лба, нахмурился и сказал:

«Ты только возвращаешься домой? В наши дни школа заканчивается так поздно?»

Вэнь Юй кивнул:

«Скоро вступительные экзамены в колледж, учитель продлил вечернее время обучения».

Лю Имин: «Разве ты еще не поступил в Школу изящных искусств при Университете С? Ты все еще так усердно учишься? Я тебе говорю, с этого момента, не ходи на вечерние занятия».

Подросток улыбнулся и сказал:

«Все в порядке, все равно осталось не так много дней. Что-то не так в такой поздний час, дядя Лю?»

Холодное, красивое лицо, наконец, обрело молодость и энергию, которые должны присутствовать в этом возрасте.

Кончики глаз, которые были настороженными и острыми, также были изогнуты в две красивые дуги, ясные глаза мягко сияли в холодном лунном свете.

Он красив и чист, что заставляет людей хотеть сблизиться с ним.

Лю Имин достал из рамы велосипеда два больших бумажных пакета и сунул их ему в руки:

«Это твоя любимая утка из восьми сокровищ, приготовленная твоей тетей. Это набор масляных красок, которые я попросил кое-кого купить. Хотя это просто, это рассматривается как подарок тебе на твое восемнадцатилетие».

Вэнь Юй был ошеломлен, а потом понял, какой сегодня день. Он тихо поблагодарил его:

«Спасибо, дядя Лю».

Лю Имин похлопал мальчика по худым плечам:

«Мы наконец-то увидели, как ты взрослеешь. В эти годы это было нелегко. Ладно, быстро иди домой и ешь, пока оно горячее. В эти дни я буду часто навещать тебя. Если с чем-нибудь столкнёшься, пожалуйста, свяжись со мной».

Лю Имин провел Вэнь Юя к двери его дома и повернулся, чтобы уехать, увидев, как он открывает дверь во двор, чтобы войти.

Взгляд, который был улыбчивым и дружелюбным постепенно сменился озабоченностью.

Он достал свой телефон и посмотрел на сообщение, которое прислал ему его коллега.

[Ли Хаову был освобожден из тюрьмы сегодня, у этого ребенка ядовитое сердце, будьте осторожны с его местью этому ребенку Вэнь Юю.]

Дом Вэнь Юя расположен в старом жилом районе на окраине города. Это небольшой внутренний дворик с единственными воротами. Вековое дерево османтуса во дворе - это возраст этого двора.

Пятнистые стены из голубого кирпича, старые и окрашенные двери из красного дерева, а также не полностью вырезанные древние привратники и воины под карнизом - все это молчаливо говорило о возрасте этого дома.

Дом был тускло освещен и просто обставлен.

Вечный календарь, висящий на стене, показывал сегодняшнюю дату: 18 мая.

Он сам забыл, что сегодня его восемнадцатый день рождения. Это означало, что он достиг совершеннолетия. Это также означало, что ему придется съехать из дома. Внезапно зазвонил телефон.

На экране появился звонивший: Гуань Хайтао.

«Так быстро».

Вэнь Юй поднял трубку с самоуверенно- осуждающим смехом:

«Второй дядя».

Тон был ровным и ясным.

Гуань Хайтао:

«Эй, малыш Юй, ты спишь?»

Вэнь Юй: «Еще нет».

Гуань Хайтао кашлянул на другом конце провода и рассмеялся:

«Дело вот в чем. Твоя двоюродная бабушка и другие говорили со мной сегодня о маленьком дворике, который твой дедушка оставил после себя, когда был жив.

«В тот год, когда умер твой дедушка, я сказал тебе приехать и жить в моем доме. Ты отказался и настоял на том, чтобы жить в этом убогом доме. Когда мы увидели твое упрямство, мы согласились позволить тебе жить там, пока ты не станешь взрослым.

«Тебе сегодня уже восемнадцать, пришло время продать этот двор».

Вэнь Юй: «Да».

Гуань Хайтао продолжал смеяться и сказал:

«О, хотя нынешний рынок хорош, по оценкам, землю можно продать за пять миллионов. Наша семья делится по головам, ты, малыш, тоже можешь получить сотни тысяч».

Вэнь Юй: «Да».

Гуань Хайтао:

«Тогда давай заключим сделку. Ты сначала переедешь ко мне домой или хочешь найти другой дом?»

Вэнь Юй:

«Второй дядя, ты можешь продать дом после того, как я поступлю в колледж?»

«Пойти в колледж?»

Тон Гуань Хайтао повысился, и его речь стала более настойчивой:

«Не то, чтобы я раньше не говорил это, но, малыш, ты слишком упрям. Сейчас ты работаешь в дизайн-студии, и тебе по-прежнему платят полторы тысячи долларов в месяц. Если ты пойдёшь напрямую и станешь постоянным сотрудником, ты сможешь получать, по крайней мере, пять тысяч, верно? Зачем ты все еще думаешь о поступлении в колледж? Кроме того, можно ли поступить в Университетскую школу изящных искусств, просто пройдя тест?»

Тон Вэнь Юя остался прежним, спокойным и равнодушным:

«Я уже получил уведомление о приеме в Городскую Академию изящных искусств».

«Ты».

Гуань Хайтао сделал паузу на мгновение, а затем фыркнул: «Ладно, ты молодец. Как бы то ни было, ты можешь пожить там еще несколько месяцев. Но мне нужно пойти к агенту по недвижимости, чтобы зарегистрировать информацию о продаже дома. В этот период дом посетят покупатели. Если тебя не будет дома, мне придется открыть дверь и войти».

Повесив трубку, Вэнь Юй оглядел тускло освещенный дом, его бледные губы были плотно сжаты, а глаза были темными и неуверенными. Спустя долгое время он шаг за шагом поднялся по темной деревянной лестнице на второй этаж.

Раздался резкий звук от выключателя в коридор, и лампа накаливания загорелась, как днем, освещая небольшую гостиную на втором этаже. В центре гостиной стоял деревянный мольберт с незаконченным пейзажем на натянутом холсте.

На холсте изображено ясное голубое небо, пышный и густой лес и точки полевых цветов. Но все это выглядело монотонным и скучным, лишенным чего-то важного.

Вэнь Юй открыл коробку с красками и достал кисть. После некоторых приготовлений он встал перед мольбертом с палитрой в руке.

Он поднял кисть, но не знал, чем заполнить незаконченный пейзаж. Он чувствовал, что пышный лес должен обрамлять величественный дом древней архитектуры. Как большой храм, место, посвященное Богу. Но, несмотря ни на что, он никак не мог

сформировать в своем мозгу идею, как должен выглядеть храм. Как будто его вдохновение иссякло, и как будто он где-то это видел, но никак не мог вспомнить что именно.

Его разум зашёл в тупик, он становится пустым и унылым. Прохладный ветерок посреди ночи ворвался в комнату через оконные решетки, но он также унёс неразрешимую раздражительность подростка. Пот стекал с его лба по изгибу напряженных щек, стекал к челюсти и капал на старый пол.

Время шло минута за минутой, пока стрелки старых настенных часов не достигли двух часов ночи.

Вэнь Юй пристально посмотрел на картину перед собой, и постепенно все его тело оказалось в лесу на картине. Окруженный далекими горами, пышными деревьями и цветущими полевыми цветами. Шум ручья был слышен совсем рядом, бабочки и птицы резво летали рядом с ним, а воздух был прохладным и освежающим.

Как будто он попал в сказку.

Он в изумлении уставился на окружающий пейзаж, шагнул вперед и пошел, как будто что-то искал. Внезапно день превратился в ночь.

Полная луна висела в ночи, но холодный белый свет не мог проникнуть сквозь пышные лесные деревья, несмотря ни на что. Вокруг было жутко темно и тихо. Вэнь Юй был напуган и хотел убежать. Как только его тело пошевелилось, возникло покалывающее ощущение, будто его связали по рукам и ногам.

Он был потрясен, обнаружив, что его руки и ноги каким-то образом были связаны, и он лежал посреди огромного каменного алтаря в тонкой одежде. Подул порыв ночного ветра, раздувая пышные и густые ветви деревьев и листья, гремя в темноте ночи, как будто огромный зверь размахивал когтями и зубами и мог наброситься на него в любой момент.

Он в ужасе огляделся и изо всех сил попытался освободиться от пут. Но при легком движении грубая пеньковая веревка, связывающая его руки и ноги, казалось, имела бесчисленные маленькие иглы, жалящие нервы на его тонкой коже, поэтому он содрогнулся от боли.

Внезапно он увидел смутную фигуру, приближающуюся к нему шаг за шагом.

Кто ты?

Вэнь Юй хотел громко закричать, но не смог даже издать звука, у него задрожал голос из-за сильного страха. Черная тень приблизилась и была похожа на высокого человека. Он не мог ясно увидеть его внешность, но все его тело излучало ледяную ауру.

Фигура мужчины медленно протянула руку к Вэнь Юю, ладонь легла ему на горло и сдавила кровеносные сосуды. Почему-то эта рука была похожа на ледяную скульптуру, прикосновение которой очень холодное. Это определенно не та температура, которая должна быть у нормального человека.

Вэнь Юй был напуган до крайности. Он больше не обращал внимания на пронзительную боль в запястьях и лодыжках, отчаянно извиваясь и сопротивляясь, пытаясь вырваться как можно скорее.

Но безрезультатно.

Ладонь мужчины покинула его горло, но кончики пальцев прижались к коже шеи и скользнули вниз, проходя между ключицами и постепенно достигая груди.

Тонкая одежда была легко отброшена в сторону, кожа, не прикрытая одеждой, ощутила прикосновение ледяного воздуха, вздрагивая под кончиками пальцев мужчины.

Нет!

Вэнь Юй закричал, но не смог издать ни звука. Чувство страха, которого он никогда раньше не испытывал, заполнило каждую клеточку его тела. Он широко раскрыл глаза от ужаса, наблюдая, как фигура мужчины слегка наклонилась к нему, словно уткнувшись лицом в шею рядом с ухом. Задул сильный ветер, пышные ветви и листья раскачивались в невидимой борьбе, пугающий шелест заполнил все вокруг, и из глубины этого хаоса послышался тихий вздох:

«Я нашел тебя».

Вэнь Юй отчаянно боролся. Он, наконец, смог закричать после того, как в горле у него застрял комок, а затем внезапно открыл глаза.

Решетчатый потолок, обшитый деревянными панелями, и висящие лампы накаливания появились в поле зрения, позволив Вэнь Юю быстро понять, что ему приснился ужасный кошмар.

Худое тело парня лежало на полу перед мольбертом, тяжело дыша. Его грудь поднималась и опускалась, а во взгляде, устремленном вверх, застыл немой ужас.

Это сон, но он пугающе реален. Холод каменного алтаря во сне и прикосновение кончиков пальцев мужчины к его воротнику, скольжение по груди, заставляющее его вздрагивать, реальны и все еще ощущаются его кожей. Жжение от еще не ослабевших пут все еще есть на его запястьях и лодыжках.

Небо за окном было светлым. Вэнь Юю больше не хотелось спать. Придя в себя на некоторое время, он тупо уставился на картину, которую не смог закончить.

Пейзаж на картине похож на жуткий ночной лес, который он видел во сне. Действительно сумасшествие.

Прогноз погоды сообщил, что сегодня будет солнечно, но на тусклом небе не видно никакого признака солнца, и постепенно начинается дождь. Утром Вэнь Юй отправился в школу в плаще и с зонтиком.

После прибытия в школу, брюки его формы были наполовину мокрыми от дождя, что создавало липкое и холодное ощущение на ногах.

«Вэнь Юй!»

Чжао Сяолян стоял в коридоре у классной комнаты, подзывая его громким криком. Чжао Сяолян - его одноклассник и друг на протяжении многих лет. Увидев, что с брюк Вэнь Юя капает вода, он посмеялся над ним и спросил:

«Ты намок даже в таком плаще? Ты свалился в бассейн, да?»

Вэнь Юй убрал плащ и зонтик, наклонился и отжал пригоршню воды со штанин, посмотрел на Чжао Сяоляна, который полностью высох, и сказал, нахмурившись:

«Кто знает, может, этот дождь - демонический».

Дождь не был сильным, но по пути он только и чувствовал, как ветер накатывал вместе с дождем, непрестанно обрушиваясь на него, а плащ и зонтик не могли защитить его. Чжао Сяолян:

«Ты так легко простужаешься. Пойдем, я отведу тебя к ученикам, которые живут в школе, чтобы взять у них взаймы комплект одежды».

Вэнь Юй: «Нет, урок вот-вот начнется».

Пока они разговаривали, мальчик с крашеными желтыми волосами по ту сторону коридора бросил взгляд в их сторону. Не скрывая злобу и враждебность, он прямо смотрел на Вэнь Юя. Чжао Сяолян фыркнул:

«Черт возьми, Ли Хаовэнь! У этого ублюдка такой взгляд, как он смеет связываться с тобой?»

Его голос был довольно громким, и ученики в коридоре резко оглянулись, а взгляды Вэнь Юя и Ли Хаовэня скрестились. Видя это, прочие в страхе перешептывались.

Вэнь Юй равнодушно отвернулся, в его холодных глазах не было никаких колебаний. Его не волновала провокация Ли Хаовэня, но он тоже чувствовал презрение в его взгляде. Он повел Чжао Сяоляна вперед, и когда они подходили к Ли Хаовэню, который перегородил коридор, Вэнь Юй равнодушно процедил:

«Убирайся с дороги».

Ли Хаовэнь сжал кулаки и снова разжал их. Затем он вскинул голову, и его лицо приняло высокомерное выражение:

«Вэнь Юй, мой брат вышел!»

Брата Ли Хаовэня звали Ли Хаову, и он только что освободился из заключения. Вэнь Юй взглянул на него и легкомысленно спросил:

«И что? Уже хочет вернуться назад?»

После того, как Чжао Сяолян услышал, как Ли Хаовэнь сказал: «Мой брат вернулся», в его глазах промелькнуло напряжение и беспокойство. Услышав равнодушный и беззаботно-риторический вопрос Вэнь Юя, он рассмеялся. Вэнь Юй всегда выглядел уравновешенным, без каких-либо серьезных эмоциональных взлетов и падений. Но именно это создает у человека ту самую ауру главного папочки в мире. Дружба с таким человеком позволяло Чжао Сяоляну подражать ему, и он хихикнул над Ли Хаовэнем:

«Не забудь научить своего брата быть хорошим гражданином, который соблюдает закон после того, как он вышел. Повторная судимость звучит не очень хорошо».

Ли Хаовэня ткнули в больное место, он пристально посмотрел красными глазами, и понизил голос, чтобы предупредить:

«Не думай, что мой брат отпустит тебя, и не надейся, что на этот раз тебе все сойдет с рук, просто подожди».

«Ждать чего?»

Вэнь Юй слегка приподнял голову и спросил низким и глубоким голосом: «Ты хочешь прийти и бросить мне вызов?»

Область между строгими бровями Хаовэня побагровела, глаза светились враждебным ледяным светом. Злорадствующий импульс, который взбудоражил Ли Хаовэня, был мгновенно подавлен. Сначала он ожидал, что, услышав новость об освобождении его брата из тюрьмы, Вэнь Юй, по крайней мере, проявит какие-то признаки испуга.

Но теперь он и сам вздрогнул от страха. Внезапно Ло Хаовэнь вспомнил ту ночь, два года назад, когда лицо Вэнь Юя было залито кровью, темно-красной и ужасающей. Только пара глаз светилась резким пронизывающим светом на фоне кровавых пятен. Подобно острому лезвию, сверкающему кровью, и это заставило их содрогнуться, поэтому никто не осмелился выйти вперед, чтобы сразиться с ним.

Два года спустя Ли Хаовэнь не мог не почувствовать шока, когда снова увидел эти глаза. Он сжал губы, стерпел унижение и повернулся боком, чтобы уступить дорогу. Вэнь Юй отвел взгляд и прошел мимо. Чжао Сяолян рассмеялся, протянул руку и похлопал Ли Хаовэня по плечу:

«Когда ребенок вырастает, он должен стать независимым. Тебе не стоит все время полагаться на своего брата».

После легкого позерства перед Ли Хаовэнем, он вернулся в класс, успокоился и спросил Вэнь Юя:

«Ли Хаову был осужден за вымогательство денег и шантаж в школе, как получилось, что он так быстро вышел из тюрьмы?»

Вэнь Юй посмотрел на мрачное небо и падающий за окном дождь, и тихо сказал:

«Кто знает?»

Чжао Сяолян забеспокоился:

«Глядя на Ли Хаовэня легко понять, что оба брата готовятся отомстить тебе, так что ты должен быть осторожен. Ты бы не хотел пожить в моем доме в эти дни?»

«В этом нет необходимости».

Вэнь Юй усмехнулся, как будто потешался над собой:

«Я все равно не могу умереть».

Прошло целое утро, но, вместо того, чтобы прекратиться, дождь становился все сильнее и яростнее. Порывы ветра выглядели дико, как будто свирепый тайфун обрушился на город. Мощный ветер пронзил пелену дождя, ворвавшись в скучный и тихий класс, и даже заглушил громкие лекции учителя английского языка.

Место Вэнь Юя было как раз у окна.

Глядя на размытый дождем мир снаружи, он слегка беспокоился о том, сможет ли старый дом выдержать такую сильную непогоду. Ветер вблизи окна становился все более и более диким, и сильный дождь образовал быстро вращающийся поток, яростно бьющий в стекло, перед которым он стоял. На мгновение, Вэнь Юй почувствовал, что этот демонический ветер вот-вот нападет на него, его тело инстинктивно отклонилось назад. Бамс! Раздался громкий шум.

Бурлящий поток воды тяжело обрушился на стекло, отделявшее класс от внешнего мира, дробясь на мелкие брызги и разлетаясь во все стороны. Стеклянные окна, казалось, не могли противостоять шторму, издавая дребезжащий звук, который эхом отдавался в тихом классе.

«Ух, это ужасно! Что за плохой сегодня день?»

«Прогноз погоды уверенно обещал солнечную погоду, и не было никаких намеков о приближении тайфуна».

«Так странно, что в мае такой сильный ливень».

Одноклассники больше не могли слушать урок, глядя в окно со стороны Вэнь Юя, восхищаясь силой природы. Некоторые люди тоже обеспокоились:

«Стекло не разобьётся? Опасно сидеть у окна, ах».

«Особенно окна со стороны Вэнь Юя. Такое ощущение, что вся буря собралась там. Такие резкие порывы - это действительно страшно».

Учитель английского языка прервал лекцию и постучал по столу, чтобы все замолчали:

«Ученики, сидящие у окна, отодвиньте ваши столы в сторону, и держитесь подальше от окон».

«Особенно Вэнь Юй, ветер, кажется, самый сильный с твоей стороны, так что садись сзади».

После звука двигающихся столов, класс снова начал впадать в уныние. Вэнь Юй плохо спал прошлой ночью, и из-за низкого атмосферного давления и, особенно, в дождливые дни его жутко клонило в сон. Он не продержался до конца последнего урока, лег на парту и заснул. Ему приснился еще один сон.

Во сне ему казалось, что он кого-то целует, но он не мог ни до чего дотронуться. Пустота на губах и эмоциональная тревога заставляли его чувствовать себя пойманным в ловушку в замкнутом пространстве без света, как будто он не мог найти выход, и не мог видеть свет, несмотря ни на что. Это чувство напоминало незаконченную картину маслом, которую он написал в маленькой гостиной на втором этаже, но он не мог найти вдохновения, сколько бы ни брался за кисть. Его тело и разум утонули в этом сильном чувстве пустоты, бессилия и тревоги.

Вэнь Юй очнулся от своего глубокого сна из-за вибрации сотового телефона, который продолжал жужжать в его кармане. Прикрыв голову рукой, он лежал лицом вниз на столе, его рот касался учебника английского языка на столе. Прикосновение бумаги отчетливо ощущалось на его губах, но оно все еще не могло заполнить ту пустоту из сна, в котором не мог коснуться поцелуем.

Щеки подростка вспыхнули. Как он мог видеть такой сон!

Звонок был от Сюй Чэна. Сюй Чэн раньше жил в старом городе и был соседом Вэнь Юя, когда он был ребенком. Повзрослев, он вместе со своей семьей уехал. Он на несколько лет старше Вэнь Юя и в настоящее время работал дизайнером в студии. Он также был тем, кто привел Вэнь Юя в эту студию, чтобы он работал неполный рабочий день, используя выходные и праздничные дни, беря заказы и зарабатывая на пропитание.

Наступил обеденный перерыв, когда Вэнь Юй поднял трубку:

«Брат Сюй».

Сюй Чэн:

«Сяоюй, ты можешь выйти? Я жду тебя в магазине, продающем чай с молоком на углу твоей школы».

Вэнь Юй посмотрел на сильный дождь за окном и спросил:

«Сейчас?»

Брат Сюй:

«Да. Разве на прошлой неделе мы не получили крупный заказ от компании, занимающейся мобильными играми? Но заказчик не был удовлетворен представленными чертежами. Начальник попросил меня спросить, есть ли у тебя время, чтобы помочь внести изменения, поэтому я пришел прямо в школу, чтобы найти тебя».

Человек уже пришел в школу, он не может не пойти. Десять минут спустя, промокший до нитки, Вэнь Юй появился в чайном магазине за пределами школьного двора. Сюй Чэн был ошеломлен:

«Ты одет в плащ и держишь зонтик, и все еще можешь так промокнуть?»

Вэнь Юй взял зонтик и с легким раздражением посмотрел на сильный дождь за окнами магазина. Дождь на самом деле бьет только по нему. Сюй Чэн почувствовал себя очень виноватым, заказал чашку горячего чая с молоком и передал ее Вэнь Юю, извинившись:

«Если бы не срочная ситуация, я бы не пришел беспокоить тебя в это время. Основная причина в том, что мы много раз меняли дизайн, а заказчик все еще недоволен. Окончательное время подачи заявок - пять часов сегодня. Начальник сказал, что я должен лично задействовать тебя».

Сюй Чэн открыл свой ноутбук, щелкнул по великолепному вертикальному рисунку и переместил его перед Вэнь Юем. Он продолжал болтать:

«Начальник больше всего боится недовольства клиента и негативных отзывов. В конце концов, это игровая компания. Если мы сможем удержать старых клиентов, то нашей студии не придется беспокоиться о том, что у нее не будет заказов в течение нескольких лет».

«Понял».

Вэнь Юй взял салфетку, вытер капли дождя с лица и сосредоточился на рисунке в ноутбуке, не поднимая головы, сказав:

«Позволь мне еще раз взглянуть на запрос клиента».

Сюй Чэн поспешно вручил Вэнь Юю документ, сказав:

«Здесь все написано, взгляни».

Вэнь Юй быстро схватил суть ТЗ. Он нахмурился и задумался, его тонкие, холодные и белые пальцы постукивали, время от времени нажимая на клавиатуру. Вертикальный рисунок на экране также немного менялся. Через несколько минут яркость, насыщенность цвета и трехмерное восприятие персонажей сильно отличались от оригинала. Кажется, он родился с чувством прекрасного. Даже, если перед ним безнадежный набросок, даже если это нелепые каракули ребенка. Ему нужно всего лишь внести некоторые незначительные корректировки на основе оригинала, и он сможет заставить грязные каракули сиять.

Глаза брата Сюя становились все ярче и ярче, и он продолжал восклицать:

«Черт возьми, черт возьми, это потрясающе!»

Когда Вэнь Юй сказал: «Хорошо», брат Сюй взял свой ноутбук и похвалил: «Какой талант, какой дар! Деликатная корректировка настроек и изменение нескольких деталей привели к такому разительному преображению! Мы никогда не думали о таких правках».

Сюй Чэн не мог дождаться, чтобы отправить исправленную версию Вэнь Юя заказчику, а затем уверенно сказал:

«На этот раз работа определенно будет принята!»

Как и ожидалось, прежде чем чай с молоком Вэнь Юя был допит, Сюй Чэн получил ответ от клиента:

[Одобрено.]

Сюй Чэн был удивлен и пристыжен:

«Мы работали целую неделю, и, в конце концов, вынуждены были положиться на старшеклассника, чтобы он сделал решающие штрихи. Это определенно говорит о том, что более двадцати наших сотрудников потеряли свое лицо…»

Вэнь Юй отхлебнул чай с молоком:

«Вам нелегко нарисовать оригинальный дизайн».

Сюй Чэн: «Есть множество людей, которые способны создать оригинальный дизайн, да и конечный результат по-прежнему не должен зависеть от компьютерных цветовых эффектов. Одних людей нельзя сравнивать с другими людьми. Но тебя следует причислить к гениям».

Он спросил Вэнь Юя: «Скажи, почему обладая таким даром, почему ты хочешь учиться масляной живописи? Мир традиционного искусства опирается на личные связи и ресурсы, и нам, обычным людям, тяжело даются денежные траты, чтобы продвигаться вперед».

Вэнь Юй нахмурил брови. Он хотел что-то сказать, но проглотил это, опустил голову и отхлебнул чай с молоком, который держал в руке. Вскоре он получил информацию о передаче денег от владельца студии.

Сумма перевода: 500. Также, там было сообщение:

[В благодарность за работу Сяо-юя, направленную на удовлетворение клиента. Это компенсация за пропущенное занятие. Я угощу вас ужином с Сюй Чэном позже в эти выходные, чтобы выразить свою благодарность.]

Когда Сюй Чэн увидел это, он протянул свои пять пальцев перед Вэнь Юем и сказал:

«Пять минут, ты изменил работу в течение пяти минут, и начальник дал тебе пятьсот юаней. Святая корова!»

«Пятьсот…»

Вэнь Юй посмотрел на телефон и тихо сказал:

«Когда я заработаю пять миллионов?»

Голос был не очень громкий, но Сюй Чэн все равно его услышал и был удивлен:

«Зачем тебе пять миллионов?» Затем что-то пришло ему в голову, и он нерешительно спросил: «Твой дядя и другие убеждали продать дом?»

Вэнь Юй не сказал ни слова, его глаза скрывали беспомощность, глядя в окно, на шторм, который опустошал город. Сюй Чэн открыл рот и проглотил какое-то проклятие. Вместо этого он прошептал, чтобы убедить Вэнь Юя:

«Продай его, по крайней мере, ты сможешь получить немного денег, тебе не нужно будет беспокоиться об учебе в университете в ближайшие несколько лет. Кроме того, твой дом действительно слишком старый. Я не знаю, сможет ли он выдержать такой шторм, как сегодня. То, что сказал Сюй Чэн, все же сбылось.

Когда Вэнь Юй вернулся домой из школы, он открыл дверь и сразу почувствовал влажный запах дождя, разносящийся по дому. Его сердце быстро забилось, он снял обувь и вошел в дом, чтобы проверить одну комнату за другой. Как только он взбежал на второй этаж, то услышал сильное завывание ветра и стук дождя. Пол в маленькой

гостиной на втором этаже был пропитан водой. Стулья, мебель, книги, бумага для чертежей и прочее были разметаны повсюду сильным ветром, создавая беспорядок. Оказалось, что крыша балкона маленькой гостиной была снесена ураганным ветром и стукнулась о стеклянную дверь, ведущую на балкон. В стеклянной двери образовалась большая дыра, и свистящий ветер хлестал комнату тяжелыми дождевыми вихрями

Шторм не демонстрировал никаких признаков прекращения и если разбитые окна не будут заблокированы, все больше и больше дождевой воды будет стекать по лестнице на первый этаж.

Вэнь Юй искал деревянные доски, пластиковые листы и другие вещи, которые могли бы заблокировать окна и двери дома, и тащил их на второй этаж. С помощью гвоздей, которые он вколачивал молотком в течение долгого времени, окна, наконец, были забаррикадированы.

Наконец, он вздохнул с облегчением. Но, как только он встал, чтобы прибраться в комнате, подошвы его ног соскользнули, и он тяжело рухнул на пол с громким ударом. Он промок и лежал на полу, глядя на маленькую гостиную, полную обломков, стиснул зубы и мысленно выругался:

«Этот чертов день намеренно издевается надо мной!»

Дождь прекратился ранним утром. Солнце в конце мая было беспощадным, оно светило прямо во влажную комнату, превращая ее в сауну. Было невыносимо жарко.

Когда Вэнь Юй проснулся, он услышал скрип сломанной крыши на балконе, которую трепал ветер. Потолок нужно было отремонтировать, а стеклянные двери установить заново. Он достал телефон и отправил сообщение Чжао Сяоляну:

«Я сегодня плохо себя чувствую, помоги мне пропустить занятия».

После завтрака Вэнь Юй взял лестницу и ящик с инструментами на балкон и начал самостоятельно ремонтировать крышу балкона. Неожиданно в маленький дворик въехали две машины. Белая машина принадлежала его второму дяде, Гуань Хайтао. А роскошный черный автомобиль явно не соответствовал окружающей обстановке.

Вэнь Юй посмотрел вниз и увидел, что Гуань Хайтао с вежливой улыбкой открыл ворота и пригласил троих мужчин из роскошного автомобиля войти. Он догадался что происходит, отвернулся и продолжил чинить крышу.

Мужчина в черных солнцезащитных очках огляделся по сторонам, как только он вошел во двор. Подняв глаза и увидев молодого человека на балконе, он поднял брови и спросил:

«Дом в аварийном состоянии, как вы все еще можете в нем жить?»

Гуань Хайтао объяснил:

«Господин Чжоу, это мой племянник, он не слушает советов и хочет жить здесь один».

Господину Чжоу это показалось обременительным:

«Он съедет в будущем?»

Гуань Хайтао не мог не пообещать:

«Да, конечно. Как только мистер Чжоу забронирует этот дом, племянник немедленно съедет».

Господин Чжоу что-то пробормотал и приказал двум своим сотрудникам выйти, чтобы проверить окружающие жилые помещения и обстановку, и последовал за Гуань Хайтао в дом. В комнате было влажно и душно. Господин Чжоу вздохнул с отвращением и сказал:

«Оригинальный цвет на обоях не виден, а лестница шатается при подъеме. Это опасный дом. К тому же, он сильно протекает. Пол на втором этаже выглядит так, будто его залили водой».

Гуань Хайтао рассмеялся в ответ на его реплику:

«Господин Чжоу, вы покупаете его не для того, чтобы в нем жить. Разве вас не интересует в первую очередь этот клочок земли?»

Мистер Чжоу усмехнулся:

«И то верно».

Он указал подбородком в сторону балкона:

«Не позволяй этому ребенку ремонтировать крышу - это опасно».

Гуань Хайтао также был расстроен стуком молотка Вэнь Юя и крикнул:

«Сяоюй, спускайся, этот дом нельзя отремонтировать. Ты можешь собрать свои вещи и переехать ко мне».

Вэнь Юй остановился и посмотрел вниз на двух людей в гостиной. Его равнодушный голос слегка вибрировал:

«К тебе домой? Тетя согласилась?»

У Вэнь Юя был равнодушный и колкий взгляд, полный юношеского высокомерия и презрения. Гуань Хайтао замер, выражение его лица было немного смущенным:

«Эй, ты будешь жить там не больше трех месяцев. Кроме того, если мы не продадим дом, это закроет рот твоей тете».

Вэнь Юй ухмыльнулся, не оставив и следа прежних эмоций, взял в руку молоток и продолжил забивать гвозди. Но мистера Чжоу мгновенно привлекло то, как сейчас выглядел подросток. Он сделал несколько шагов на балкон и поднял голову, чтобы внимательнее рассмотреть тощего парня, забравшегося на лестницу. Его тело в данный момент вытянулось, потому что он пытался достать что-то вверху, работая руками

Прямые ноги и плавная линия мышц рук. Широкая футболка, из-за поднятых рук, задралась, обнажая талию. Кожа мягко и бледно светилась на жарком солнце. Утонченная и упругая талия, похожая на острый ятаган, заставляющая сердце трепетать. Мистер Чжоу носил солнцезащитные очки, поэтому рассматривая Вэнь Юя, он не выдал себя.

Но почувствовал пристальное внимание, Вэнь Юй вдруг испытал зудящую неловкость. Его рука замерла, он моргнул и посмотрел сверху вниз на мужчину в темных очках, его голос был холодным:

«На что вы смотрите?»

Это был вопрос, но в то же время и предупреждение. Его взгляд метал молнии. В нем был неукротимый бунт и враждебность полувзрослого ребенка.

Мистер Чжоу был в хорошем настроении, когда уголки его губ приподнялись, и он спросил:

«Ты живешь здесь один?»

Вэнь Юй холодно задал риторический вопрос:

«Вам нужно так много знать, чтобы купить этот дом?»

Гуань Хайтао:

«Тс, Сяоюй, как ты можешь так разговаривать с гостем». Он снова улыбнулся мистеру Чжоу: «Подростки всегда не очень вежливы».

Мистер Чжоу беззаботно пошутил:

«Говорят, что племянники похожи на своих дядей, я вижу, что этот ребенок совсем не похож на вас, мистер Гуань».

Гуань Хайтао:

«Эй, вы шутите. Мой племянник был красив с детства, он был таким же нежным, как маленькая принцесса, когда он был маленьким. Теперь он

больше похож на мальчика. Смотрите, он симпатичный и красивый! Просто он немного вспыльчивый».

Г-н Чжоу согласился и спросил Вэнь Юя:

«Ты не хочешь сделать ставку на свои природные данные? Не рассматриваешь вариант продвижения в индустрии развлечений?»

Гуань Хайтао: «А?»

Вэнь Юй взглянул на него. Господин Чжоу улыбнулся:

«Есть много красивых звезд, но не всем дано стать популярными, даже если будут пыхтеть всю свою жизнь. Но есть люди, которым не нужно ничего делать, чтобы стоять на сцене и привлекать внимание зрителей».

Он криво улыбнулся и щелкнул языком:

«Ты из вторых, не так ли? Не хочешь последовать за мной в индустрию развлечений и испытать судьбу?»

После этих слов он достал визитную карточку и положил ее на лестницу, на которой стоял Вэнь Юй, добавляя:

«Можешь проверить, кто я, и поинтересуйся, каких звезд я продвигал».

После того, как Гуань Хайтао услышал это, он был потрясен и приятно удивлен:

«О, это очень хорошо, Сяоюй встретил хорошего человека!»

«Индустрия развлечений?»

Вэнь Юй посмотрел на визитную карточку у себя под ногами и равнодушно сказал:

«Вы можете зарабатывать пять миллионов в день?»

«Пять миллионов?» - многозначительно сказал мистер Чжоу: «Это не невозможно, но, конечно, это зависит от того, что ты делаешь».

Он протянул руку и постучал кончиками пальцев по визитной карточке, которую положил на лестницу, рядом с босыми ногами молодого человека. Изящные лодыжки с отчетливыми мышцами. Выступающие кости круглые и гладкие, не такие острые, как у него. Указательный палец мистера Чжоу постучал по тонкой визитной карточке рядом с ногами мальчика и спросил громким голосом:

«Тебя зовут малыш Юй? Я буду терпеливо ждать твой звонок».

Вэнь Юй усмехнулся, ожидая, когда тот уйдет, и смахнул визитку ногой на пол. Спустя длительное время грязный балкон, наконец, вернулся к своему первоначальному виду.

Мальчик вытер пот с лица и достал свой мобильный телефон, чтобы проверить время. Но он увидел на экране уведомление о получении банковской квитанции. Сегодня не день зарплаты в студии, кто бы перевел ему деньги?

Вэнь Юй задумался и нажал на сообщение.

[Ваша карта с номером 3567, получила перевод 19 мая, сумма перевода: 5 000 000 юаней]

Вэнь Юй: «Хах?»

Он подумал, что неправильно прочёл. Потерев глаза, и снова глядя на длинную цепочку цифр, он пересчитал ее дважды, а затем еще раз. Это действительно было пять миллионов. Время передачи было ровно полчаса назад, имя отправителя: «Ин Ч.»

Вэнь Юй взял полотенце и вытер обильный пот, а затем позвонил в службу поддержки клиентов банка:

«Здравствуйте, я только что получил перевод на пять миллионов, я думаю, что с вашей банковской системой возникла проблема».

Сумма была слишком большой, служба поддержки клиентов поняла, что ситуация серьезная, и немедленно запросила личную информацию Вэнь Юя и тщательно проверила транзакцию.

Десять минут спустя.

Служба поддержки клиентов банка позвонили подростку, отвечая на его вопрос:

«Здравствуйте, мистер Вэнь, мы проверили вашу информацию о переводе денежных средств и связались с отправителем. Господин Ин, отправитель, сказал, что он не ошибся. Он сказал, что он друг ваших покойных родителей, и эти деньги - расходы на жизнь, которые вы заслуживали все эти годы».

Вэнь Юй был озадачен:

«Я никогда не слышал, чтобы у моих родителей был такой друг. Вы можете попросить его подтвердить это еще раз?»

Служба поддержки клиентов терпеливо объяснила:

«Там ошибки быть не может. Мистер Ин также сообщил ваше имя, дату рождения и идентификационный номер. Это в точности совпадает с вашей информацией».

Почему этому человеку по имени Ин вообще известна его личная информация? Подозрительность в сердце Вэнь Юя была сильнее, чем шок от получения огромной суммы денег. Он задумался на несколько секунд, а затем спросил:

«Вы можете сообщить мне данные отправителя? Я хочу спросить его лично».

Служба поддержки клиентов:

«Да, подождите минутку».

Две минуты спустя Вэнь Юй получил идентификационный номер Ин Чена и номер телефона. Он взял сотовый телефон и сразу же набрал номер Ин Чена.

Первый звонок, никто не ответил.

Второй звонок, никто не ответил.

Третий звонок.

Вэнь Юй сжал телефонную трубку, чувствуя нарастающее беспокойство. Он только подумал, что пять миллионов - это огромная сумма денег, которую он не сможет заработать, несмотря ни на что. И вот теперь он действительно получил перевод в размере пяти миллионов долларов от неизвестного лица.

Что еще более возмутительно, так это то, что у этого человека есть вся его личная информация. Он немного подумал и решил позвонить Лю Имину, полицейскому:

«Дядя Лю, вы можете проверить кое-кого для меня?»

Лю Имин:

«Кого ты хочешь проверить? Что-то случилось?»

«Нет». Вэнь Юй объяснил: «Есть человек по имени Ин Чен, который только что перевел мне пять миллионов. Он сказал, что был другом моих родителей, когда они были живы, и что деньги должны пойти на мои расходы на проживание.

«Пять миллионов?!» Лю Имин воскликнул: «Быстро дай мне его данные, и я проверю».

Он сразу же нашел информацию про Ин Чена:

«Мужчина, 25 лет, родился в Канаде. Записи о въезде и выезде показывают, что он был в нашей стране только дважды и не задерживался надолго. Как такой человек мог взаимодействовать с твоими родителями? О, точно!» Лю Имин хлопнул себя по голове: «Твои родители учились в Канаде, когда были молоды. Могли они встретить его в то время?»

Вэнь Юй покачал головой:

«Это было двадцать лет назад, когда мои родители учились в Калифорнии. Зачем им было знакомиться или дружить с маленьким ребенком пяти лет?»

«Тс, да, это сомнительно». Лю Имин сказал Вэнь Юю: «Не трогай пока деньги, я должен проверить этого Ин Чена».

Вэнь Юй:

«Дядя Лю, простите, что доставлю вам беспокойство».

Лю Имин:

«Никаких проблем, ты чересчур вежливый. Ты дома? Не броди один по ночам следующие несколько дней. Позаботься о своей безопасности. Если что-то случится, свяжись со мной как можно скорее».

Вэнь Юй понимал, о чем он говорит:

«Я знаю, дядя Лю, не волнуйся».

Однако всегда были люди, которые хотели свести с ним счеты. Во второй половине дня, после того как Вэнь Юй попросил ремонтника установить стеклянную дверь в его доме, он отправился в супермаркет.

Уже темнело, когда он шел домой. Небольшая аллея, ведущая к дому, проходила через пустынную часть города. Несколько старых дворов в окрестностях были куплены девелоперской компанией и стояли без жильцов. Только Вэнь Юй, ученик старшей школы, жил один в старом доме семьи Гуань. Таким образом, несмотря на то, что его отделяла от оживленной улицы одна стена, казалось, что попадаешь в другой мир, где даже шум уличного движения приглушен. Здесь всегда так тихо и пусто.

С сумками для покупок в обеих руках Вэнь Юй быстро зашагал домой по темному переулку. Вскоре он остановился как вкопанный. Он увидел перед собой мужчину, прислонившегося к большому мармеладному дереву, это был Ли Хаову, которого только выпустили из тюрьмы. Ли

Хаову тоже смотрел на него, склонив голову, и слегка изогнув в улыбке уголки рта. При этом он покачивал зажатой в руке серебристой клюшкой для гольфа.

Он был не один.

Худой мужчина с крашеными желтыми волосами и сигаретой во рту сидел на земле, крепкий толстяк опирался на пятнистую кирпичную стену, его младший брат, Ли Хаовэнь, сидел позади него.

Когда они увидели Вэнь Юя, у них у всех возникла самодовольная усмешка. Как у злобного зверя, который выпускает щупальца, чтобы схватить добычу.

Вэнь Юй обвел их взглядом. Его руки, сжимали пакеты, он поднял брови и спросил:

«Что это?»

Ли Хаову поднял длинную клюшку для гольфа и имитировал удар по мячу:

«Я слышал, ты хочешь, чтобы я снова сел?»

В переулках не было камер. Даже если бы Вэнь Юй позвонил в полицию после инцидента, было бы трудно осудить этих людей, пока они все отрицают и держат язык за зубами.

Ли Хаову намеренно выбрал такое место, чтобы напасть на него внезапно, и было очевидно, что он уже придумал, как потом сбежать. Вэнь Юй поставил свои пакеты с покупками в один угол, встал посреди переулка и, слегка размявшись, холодно сказал:

«Хватит трепаться, не тяни резину!»

«А у тебя есть яйца».

Ли Хаову поиграл клюшкой для гольфа в руке и усмехнулся:

«Я не издеваюсь над детьми. Просто стой там, не сопротивляясь, и дай мне ударить тебя несколько раз, может, я прощу тебе два года моей жизни».

Вэнь Юй выпрямился с безразличным выражением лица и без колебаний отказался:

«Если ты хочешь подойти, то подходи и сражайся до смерти».

Ли Хаову игриво посмотрел на него. Остальные трое переглянулись друг с другом, как будто наблюдали за сумасшедшим.

«Вы, наверное, не знаете, люди, живущие в этом районе, дали мне прозвище».

Подбородок молодого человека был слегка приподнят, и в его глазах появилась мрачная улыбка:

«Они называют меня бессмертным ребенком».

В возрасте четырех лет он ехал с родителями по трассе, когда она внезапно провалилась на десять метров вглубь. Более тридцати человек, которые упали в эту яму, включая его родителей, погибли. Он был единственным выжившим, и о нем несколько дней писали в новостях, как о живом чуде.

Когда ему было восемь лет, они с дедушкой отправились на рыбалку у реки, но из-за любопытства он случайно упал в пятиметровый глубокий

резервуар. Схватившись рукой за дерево, которое неведомо откуда взялось, он удерживался на поверхности, пока его спасли.

В возрасте десяти лет на него неслась машина, управляемая пьяным, и как раз в тот момент, когда она собиралась его сбить, ее отбросила другая машина, которая выскочила ниоткуда. Он остался невредим.

Два года назад братья Ли Хаовэнь и Ли Хаову взяли более дюжины гангстеров и использовали разбитую пивную бутылку, чтобы пробить кровавую дыру в его голове. Сильное кровотечение пропитало его школьную форму.

Однако спустя всего одну ночь даже шрамы исчезли. Когда его дед был еще жив, он сказал:

«Судьба Сяо-Юя настолько сильна, что даже преисподняя не осмелилась принять его».

Вэнь Юй фыркнул, демонстрируя самоуничижительную улыбку:

«Давай посмотрим, кто из нас умрет первым?»

Молодой человек слегка вздернул подбородок, а на его тонких губах появилась улыбка, когда он произнес эти смиренные слова.

Худая и вытянутая фигура выглядела мрачной и злой в пятне холодного лунного света.

Ли Хаовэнь и несколько человек были явно напуганы реакцией Вэнь Юя, они быстро обменялись взглядами друг с другом с некоторым чувством вины. Подросток с пусты-ми руками осмелился принять вызов нескольких взрослых из самых низов общества, да еще и при оружии. Он сам ищет смерти, и их тянет за собой.

Ли Хаову отличался от них, и, в конце концов, он сжал свою клюшку и сделал шаг вперед, с жестоким вызовом во взгляде:

«Пацан, хоть ты и смелый, но потом не плачь и не звони в полицию, если у тебя случайно сломается нога».

Прежде, чем он закончил свои слова, он резко замахнулся и ударил Вэнь Юя.

Очень быстро.

Обычные люди не могут избежать такой внезапной атаки.

Мозг Вэнь Юя отреагировал мгновенно. У него не было времени отступить, но он мог погасить прямой удар своим телом. Даже, когда он будет ранен, то все еще сможет воспользоваться шансом, и перехватить оружие, чтобы атаковать им в ответ.

Со взмахом Ли Хаову, клюшка сверкнула серебряной полукруглой дугой света в лун-ном свете, из-за силы удара, оружие издало свистящий звук.

Все стояли с широко раскрытыми глазами и в душе волновались из-за жестокости, которую им предстояло увидеть. А когда прозвучал удар, то клюшка, которая должна была обрушиться на тело подростка, вместо этого ударилась о пятнистый бетон под ногами.

В каменной площадке образовалась дыра из-за металлической головки на конце клюшки.

Ли Хаову был удивлен, что промахнулся. Его тело пошатнулось на два шага из-за слишком большой силы, он уставился на вещь в своей руке и Вэнь Юя, который вообще не двигался и стоял перед ним.

Как он мог не попасть в цель?

Даже Вэнь Юй на мгновение растерялся. Он был твердо уверен, что ему никак не успеть увернуться от удара. А получилось так, как будто пространство между ним и Ли Хаову разорвалось, и клюшка внезапно изменила свое направление. Однако его тело среагировало быстрее мысли, ловко схватив оружие, упавшее рядом с ним, он поднял его с земли, и молниеносно шарахнул Ли Хаову по ногам.

После звука глухого удара металлической клюшки, встретившей человеческую плоть, Ли Хаову издал жалобный крик и отчаянно плюхнулся коленями на бетон. Ли Хаову обнял свои ноги, его лицо перекосило, и он яростно выругался из-за сильной боли:

«Твою мать!!!»

Раздался еще один жалобный крик. Вэнь Юй плотно сжал тонкие губы, размахивая клюшкой, и со всей силы приложил Ли Хаову по спине, полностью сбив его с ног.

Из-за происходящего Ли Хаовэня всего трясло, он громко крикнул, выпучив глаза:

«Моего брата бьют, сюда! Давайте пойдем вместе и забьем его до смерти!»

«Черт возьми, прибьем его!»

Независимо от того, насколько поначалу они чувствовали вину за то, что окружили безоружного подростка, им было невыносимо смотреть, как Вэнь Юй избивает Ли Хаову.

Они схватили свои клюшки и беспокойно поднялись, напирая на тощего подростка.

Вэнь Юй отступил назад, сжимая свою клюшку и нанося сильный ответный удар. Тишину переулка мгновенно нарушил ужасающий хруст, звуки ругани и удары металлических дубинок друг о друга.

Неожиданно послышался скрип педалей велосипеда, и издалека донеслись крики:

«Какого черта! Что вы делаете? Я полицейский! Прекратите это! Прекратите, ублюдки!»

Это был Лю Имин.

Как только он въехал в переулок, то услышал неясный шум драки. Его сердце упало, и он сразу подумал о Вэнь Юе, тут же прибавив скорость на своем велосипеде.

«Шухер, полиция!»

Ли Хаовэнь встревожился и крикнул:

«Брат, беги быстрее. Не позволяй им схватить тебя!»

Ли Хаову едва поднялся с земли, прихрамывая, после того, как боль немного отпустила. Он посмотрел на Вэнь Юя налитыми кровью глазами и стиснул зубы от ненависти:

«Давайте же, еще немного и я забью этого ублюдка Вэнь Юя до смерти сегодня вече-ром!»

Ли Хаовэнь дернул его за руку и потащил бежать:

«Ты только что вышел. Не стоит из-за него садиться снова, у нас будет много возможностей отомстить позже».

«Валите, скорее! Валите!»

Когда Лю Имин подоспел к месту событий, оказавшись рядом с Вэнь Юем, группа Ли Хаову рассеялась и поспешно скрылась. У него не было времени заботиться об этих мелких поганцах. Он бросил свой велосипед и взял Вэнь Юя за руку, чтобы внимательно осмотреть его, и настойчиво спросил:

«Сяо-Юй, ты в порядке? Ты ранен?»

Вэнь Юй избавился от враждебности во взгляде, опустил клюшку в руке и ответил:

«Я в порядке».

Он был действительно в порядке. Хотя у Ли Хаовэня было достаточно людей сегодня, когда они вместе придумали план, они все равно в первую очередь беспокоились о своей безопасности и были осторожны.

Он же, наоборот, игнорировал эти вещи, и потому действовал буйно и хаотично, нанося удары, что помогло ему одержать верх. В результате, он не пострадал и прилично наподдал другим.

Лю Имин с тревогой оглядел его с головы до ног и убедился, что тот действительно невредим. Он сердито достал мобильный телефон, намереваясь позвонить в полицию:

«Это Ли Хаову, верно? Я знал, что этот мелкий ублюдок вернется, чтобы отомстить тебе, его нужно снова арестовать!»

«Дядя Лю, в этом нет необходимости».

Вэнь Юй взял пакеты с покупками, стоявшие у стены, и убедил Лю Имина:

«Ни один свидетель не видел, как он ударил меня сегодня вечером. У меня не осталось существенных травм. Звонить в полицию бесполезно. Потребуется время, чтобы со-брать доказательства или что-то в этом роде».

Лю Имин сердито держал телефон и топал ногами. Он же полицейский, конечно, он это знает. Он также знает, что даже если бы были доказательства того, что Ли Хаову заставил кого-то избить малыша Юя, конфликты, подобные этому между подростками, закончились бы только руганью, чтением морали и штрафом, если бы их таки доставили в полицейский участок.

Это вообще не сможет решить будущие проблемы. Он работает полицейским, и как сильно Ли Хаову ненавидит Вэнь Юя, он понял исходя из того, каким мрачным взглядом Ли Хаову смотрит на него. Сегодня он чудом прибыл вовремя, чтобы предотвратить месть Ли Хаову, но как насчет другого раза?

Лю Имин шел с велосипедом, сдерживая свой гнев и проклятия, чтобы те не сорвались с его губ:

«Пока ты здесь один, я чувствую себя не в своей тарелке. Эти несколько месяцев перед поступлением в колледж, ты поживешь в моем доме. Иди, собери вещи сегодня вече-ром, и приходи».

Вэнь Юй нахмурился и перевел тему:

«Давай поговорим об этом позже, дядя Лю. Ты пришел сюда так поздно, что-то случилось?»

Лю Имин:

«Эти деньги, которые Ин Чен отправил тебе сегодня. Я провел небольшое расследование, оказалось, что этот человек искал тебя через полицию позавчера. Я принес его личную информацию, вот, пожалуйста».

Он достал портфель из велосипедной корзины и передал его Вэнь Юю, сказав:

«Как всегда, хорошие люди получают хорошие награды. Эту вещь можно рассматривать, как благословение, оставленное твоими родителями».

Вэнь Юй недоумевал:

«Он тоже ищет меня? Или моих родителей?»

Лю Имин ответил, пока шёл:

«Оказывается, когда твои родители учились за границей, они спасли четырехлетнего мальчика, который был разлучен со своей семьей в метель, и чуть не умер от обморожения. Этот человек - тот самый Ин Чен, который прислал тебе деньги. Он вернулся, чтобы отплатить твоим родителям за спасение его жизни.

Этот человек сначала сделал запрос о твоих родителях через систему общественной безопасности. Он узнал, что они преждевременно умерли и оставили ребенка, и сказал, что хочет усыновить тебя. Но, поскольку, ты уже взрослый, и он не может этого сделать, поэтому он послал тебе деньги. Эти деньги - знак благодарности от мистера Ин Чена, так что ты должен принять их».

Вэнь Юй нахмурился. Речь шла о пяти миллионах. Это были именно те пять миллионов, в которых он так нуждался. Лю Имин добавил:

«Пять миллионов для нас астрономичны, но для этого мистера Ин Чена, который хочет отплатить за спасение жизни, это капля в море. Ты хоть представляешь, какой у него капитал?»

Он вздохнул:

«В мире есть группа людей, которые не афишируют свои доходы, чья ценность не раскрывается, но у них больше средств, чем у кого-либо из известных богатеев. Этот ми-стер Ин - иностранец, мы не можем выяснить род его занятий. Но стоимость недвижимости и акций, которыми он владеет только в нашей стране, составляет около десяти миллиардов долларов. Если прибавить к этому активы в его собственной стране, тс-тс, мы и тогда не сможем сделать приблизительную оценку его состояния».

Вэнь Юй все еще волновался и спросил:

«Тогда почему он не связался со мной напрямую?»

«Вероятно, учитывая, что ты молод, он беспокоился, что смутит тебя, если придет напрямую».

Лю Имин улыбнулся и сказал:

«Мистер Ин - не плохой человек, более того, в нашей системе общественной безопасности есть записи по этому вопросу. Ты можешь спокойно взять деньги и оплатить свое обучение в колледже. Если ты чувствуешь себя неловко, то можешь позвонить и поблагодарить его лично».

Вэнь Юй нерешительно кивнул: «Да».

Лю Имин: «Разве у тебя нет номера его мобильного телефона? Просто позвони ему».

Когда они поговорили и вошли в дом Вэнь Юя, Лю Имин сразу нахмурился:

«Дом так сильно протекает, почему ты мне не сказал?! Повсюду стоит затхлый запах, как здесь могут жить люди? Кроме того, люди подобные Ли Хаову, хотят отомстить тебе. Я не могу смотреть, как ты живешь один, и это не обсуждается».

Он подтолкнул Вэнь Юя и сказал: «Скорее, поторопись, собери свои вещи, и пойдем со мной домой прямо сейчас».

Вэнь Юй теребил растрепанные возле уха волосы с трудным выражением на лице: «Я в порядке, я привык жить один».

Лю Имин вышел из себя: «Что не так? Не хочешь жить с нищим дядей?»

Вэнь Юй беспомощно сказал: «Вовсе нет, меня все устраивает».

За исключением самого близкого человека, независимо от того, с кем он живет, он инстинктивно будет мысленно настороже и нервничать. В этом мире несколько самых близких ему людей уже умерли. Просто он может решительно отвергнуть фальшивых родственников в своей обычной холодной манере.

Но он не мог отказать Лю Имину, который действительно заботился о нем. Более того, на этот раз отношение Лю Имина было очень настойчивым, он держал свой мобильный телефон и говорил:

«Послушай, я уже отправил сообщение твоей тете, что ты приедешь, чтобы остаться у нас на несколько месяцев, и она сказала, что сейчас же подготовит для тебя комнату».

Вэнь Юй: «Но я бы не хотел беспокоить тебя».

Лю Имин: «Тс, малыш, да кто меня беспокоит. Пойдем, я помогу тебе упаковать одежду».

«Дядя Лю…»

Вэнь Юй все еще колебался. Как раз когда он не знал что делать, за окном раздался вой скорой помощи и полицейской сирены, разнесшийся по тихому району. Из-за профессиональной реакции, Лю Имин быстро взял свой мобильный телефон, чтобы позвонить в полицейский участок, и спросил:

«В чем дело? Что случилось?!»

Коллега объяснил по телефону:

«Только что в старом городе произошла жестокая драка, лидером был Ли Хаову, который только что вышел из тюрьмы. Точная причина все еще выясняется. Вероятно, между ними была междоусобица. Несколько человек били друг друга клюшками для гольфа. Ноги у обоих братьев Ли переломаны. Есть и другие серьезные повреждения. Мы вызвали скорую помощь и отправились туда. Если у вас есть время, приходите на место, как можно скорее».

«Междоусобицы? Сражались друг с другом?»

Лю Имин издал: «Ха!» и недоверчиво посмотрел в сторону Вэнь Юя.

Вэнь Юй: «...»

Повесив трубку, Лю Имин почувствовал себя полностью растерянным.

«Только что в полицию поступил звонок, и я спешу на место происшествия. Группировка Ли Хаову подралась между собой, используя металлические клюшки. При этом они заложили друг друга полиции. Они признались в угоне электромобиля, когда и где это случилось, сознались, кто украл деньги, кто шантажировал учеников младших классов средней школы. Эти панки сделали все плохое, что могли, и, в конце концов, они сломали друг другу ноги в междоусобице».

В то же время, он вздохнул с облегчением:

«Тебе не нужно беспокоиться о том, что он вернется, чтобы отомстить тебе, но ты все равно должен переехать и остаться в моем доме. Здесь действительно невозможно оставаться. Ты соберешь вещи сегодня вечером, а завтра я заберу тебя».

Позиция Лю Имина была твердой, Вэнь Юй не мог отказаться прямо, и потому мягко сказал: «Гм».

К счастью, это неожиданное происшествие позволило ему избежать немедленной эвакуации с дядюшкой Лю к нему домой.

Что касается завтрашнего дня, он найдет предлог, чтобы снова потянуть время.

Лю Имина срочно вызвали для расследования инцидента с дракой Ли Хаову. После то-го как он ушел, большой и старый двухэтажный дом снова погрузился в тишину.

За окном дул ночной ветер, и провода, свисающие с крыши на балконе, бились о стекло, издавая неравномерный скрип и щелчки. Как будто кто-то небрежно стучит в двери и окна.

Лампа дневного света излучала ослепительно холодный белый свет, а незаконченный пейзаж на мольберте в маленькой гостиной хорошо виднелся в ярком пространстве.

Худощавый молодой человек сидел перед этим мольбертом, держа в руке портфолио, в котором содержались данные расследования об Ин Чене, переданные Лю Имином. Он осторожно открыл его и вытащил стопку бумаг.

В самом верху на первом листе был профиль мужчины.

«Ин Чен, мужчина, двадцать пять лет, китаец, род занятий неизвестен, проживает в Канаде и время от времени посещает Китай, номер телефона…»

Вэнь Юй задумался: действительно ли ему так повезло, что мальчик, которого его родители спасли во время снежной бури двадцать лет назад, вернулся с пятью миллиона-ми долларов, чтобы отплатить за услугу?

Он достал из кармана свой сотовый и ввел номер мобильного телефона Ин Чена, записанный в файле. Нажав кнопку «Отправить сообщение», он тщательно отредактировал сообщение в поле SMS:

«Здравствуйте, мистер Ин.

Я получил пять миллионов, которые вы прислали мне сегодня. Так совпало, что прямо сейчас мне очень нужны эти деньги, так что можете считать, что я взял их у вас на время, и обязательно верну их вам в будущем».

Пальцы Вэнь Юя зависли над клавиатурой и заколебались. Он подумал: «Кажется не-вежливым посылать сообщение человеку, которого он никогда не встречал, чтобы занять денег.

Вэнь Юй поднес палец к кнопке «Удалить», и после удаления готового текстового со-общения, слово за словом, он написал его заново:

«Здравствуйте, мистер Ин, это Вэнь Юй.

Я получил ваш денежный перевод сегодня, но я не думаю, что уместно принимать ваши деньги таким образом. Я хотел бы встретиться с вами лично, это возможно?»

Очевидно, это было очень простое текстовое сообщение, но Вэнь Юй несколько раз перечитывал его, прежде чем был окончательно удовлетворен. Кончики пальцев мягко нажали «Отправить».

После того, как несколько строк черных букв перескочили с панели редактирования в диалоговое окно, Вэнь Юй необъяснимо занервничал.

Он вдруг подумал, что за человек был бы этот 25-летний мистер Ин Чен? Он должен быть хорошим человеком, верно? В противном случае, стал бы он думать о том, чтобы отплатить его родителям за доброту, которую они оказали ему в раннем детстве, и да-же потратил на это пять миллионов долларов?

Когда они действительно встретятся, как он собирается сказать мистеру Ин Чену, что хочет занять у него пять миллионов долларов? Подумает ли он, что Вэнь Юй вконец обнаглел?

Вэнь Юй сидел на стуле перед мольбертом, держа телефон и глядя на экран в ожидании. Вокруг царила тишина, потревоженная тиканьем старых настенных часов, которое отчетливо отдавалось эхом в маленькой гостиной, возвещая о течении времени.

В окне диалога по-прежнему не было ответа. Спустя долгое время Вэнь Юй, наконец, заметил, что его спина была в напряженном состоянии, он глубоко вздохнул и положил сотовый. Он принялся убирать комнату, сходил в душ, умылся и сел рисовать.

В это время он периодически посматривал на свой телефон, но Ин Чен не торопился с ответом. Вэнь Юй боялся, что может не услышать телефонный звонок, поэтому он врубил громкость своего телефона на максимум и продолжил рисовать.

До самой ночи телефон все еще тихо лежал там, где и раньше. Единственное сообщение, все еще остававшееся в диалоговом окне между ними, было его собственным. Оно так и висело там, в гордом одиночестве, не отвеченное.

Ночью Вэнь Юй спал очень беспокойно. Казалось, он много грезил, но его мозг был слишком затуманен, чтобы что-то ясно видеть. Он очень старался рассмотреть, услышать, понять. Хотел увидеть, что происходит вокруг него. Но затем он услышал слабый голос, отдающий звоном в ушах:

«Маленький Дьяволенок, куда ты идешь?»

Мужской голос был бархатным и тихим.

Это было похоже на тонкую паутинку, летящую в воздухе, которая порвётся при малейшем прикосновении.

«Маленький дьяволенок», которого звали, был он сам. Подобно тому, как взрослый говорит с ребенком мягким голосом, в тоне голоса незнакомца были нотки заботы.

Вэнь Юй услышал его, и его сердце было охвачено беспокойством, как будто его сжали. Болезненное удушающее чувство заполнило грудь.

«Дзинь! Дзинь!»

Внезапный телефонный звонок разбудил встревоженного подростка и вытащил его из постели.

Вэнь Юй быстро сел на кровати и потянулся, чтобы схватить мобильный телефон, лежащий рядом на столе. Первой мыслью в его голове было: Ин Чен ответил ему!

Ясно видя, что на экране высветился Чжао Сяолян, Вэнь Юй был слегка удивлен, но его напряженные плечи неосознанно расслабились.

«Что стряслось?»

«Вэнь Юй, Ли Хаовэнь и его брат были госпитализированы прошлой ночью и взяты под арест!»

Чжао Сяолян и его возбужденный, громкий голос гремел в динамике, царапая и обжигая барабанные перепонки. Вэнь Юй нахмурился, отодвинул телефон и скорее уменьшил громкость динамика.

Он боялся, что пропустит текстовое сообщение, которое Ин Чен отправит ему ночью, поэтому он отрегулировал громкость звонка телефона на максимум. Он был так неуклюж, что одновременно увеличил и громкость динамика.

Чжао Сяолян безудержно злорадствовал:

«Я слышал, что они дрались друг с другом клюшками для гольфа и Ли Хаову сломал ногу. После того, как приехала полиция, они подчистую сдали друг друга, рассказывая копам о грабежах, угоне электрокара, которые они совершали на протяжении многих лет. И этот Ли Хаову, который только что вышел из тюрьмы, теперь снова туда сядет. Хахахаха!»

Вэнь Юй равнодушно сказал: «Я знаю, дядя Лю сказал мне вчера вечером».

Чжао Сяолян:

«Теперь я могу быть уверен, что даже если Ли Хаову со сломанной ногой не попадет в тюрьму, он не будет твоим противником».

По сравнению с его взволнованным другом, Вэнь Юй по-прежнему был спокоен и равнодушен:

«Кстати, хочу предупредить. Я скажу дяде Лю, что буду жить в твоём доме в течение некоторого периода времени».

Чжао Сяолян застыл, а затем приятно удивился и сказал:

«Давай! Давай сегодня спать в одной постели и играть в игры вместе!»

«Нет», - прервал его Вэнь Юй. - «Это просто для того, чтобы отказать дяде Лю. Я собираюсь снимать квартиру недалеко от университета».

Чжао Сяолян: «Эй, почему ты все еще хочешь арендовать жилье? Ты можешь просто пожить в кампусе несколько месяцев, зачем отдавать такие деньги? Просто приезжай и живи в моем доме».

Вэнь Юй ничего не сказал. Молчание означает вежливый отказ. Чжао Сяолян подо-ждал некоторое время, чувствуя себя раздраженным и беспомощным:

«Хорошо, хорошо, я знаю твой характер! В таком случае, когда ты пойдешь смотреть дом? Я хочу с тобой».

Вэнь Юй немного подумал: «В эти выходные».

Однако из-за необычного стечения обстоятельств, все сходилось к тому, что мир крутится вокруг Вэнь Юя. Как раз когда он начал искать информацию об аренде, ему пришла экспресс-почта. Разорвав тяжелый конверт, он обнаружил ярко-красный сертификат на недвижимость. Вэнь Юй с недоверием открыл сертификат и медленно про-чел:

Имя владельца: Вэнь Юй (точный адрес дома и его идентификационный номер).

Вэнь Юй подумал о том, что кто-то разыгрывает его и прислал ему поддельный сертификат на жилье. Но следом он обнаружил, что в конверте лежит связка совершенно новых ключей, несколько карточек от дома и карточка с паролем.

Что происходит?

Вэнь Юй испытал страх, все его тело похолодело с головы до ног, а напряженные не-рвы обострили его восприятие. Если это подделка, то кто мог сыграть с ним такую шутку? Если это на самом деле не розыгрыш, то без его собственного согласия, кто может выдать едва взрослому подростку свидетельство о собственности?

В этот момент в его голове внезапно всплыло имя человека: «Ин Чен». Был ли дом куплен Ин Ченом? Просто, чтобы отплатить родителям за то, что они тогда спасли ему

жизнь? Ин Чен, в конце концов, чего он хочет? Вэнь Юй плотно сжал губы в раздумье и долгое время не решался, затем взял телефон и отправил сообщение Ин Чену:

«Мистер Ин, вы и дом купили?»

Он чувствовал, что его текстовые сообщения все равно утонут в океане безответности, как прошлой ночью, не дождавшись реакции Ин Чена.

Но в тот же момент, когда он отправил сообщение, в диалоговом окне появилось два слова:

«Приходи туда».

Сердце Вэнь Юя резко подскочило. Это было всего два слова, но ему показалось, что он услышал мягкий и глубокий голос, звенящий в его ушах.

Не могу отказаться, не могу отказаться.

Вэнь Юй держал телефон слегка дрожащими пальцами, посылая сообщение:

«Вы мистер Ин? Могу Я поговорить с вами о деньгах?»

Минуту спустя он получил адрес от Ин Чена. Он в точности совпадал с адресом, указанным в свидетельстве о недвижимости. Конечно же, дом был куплен Ин Ченом.

Два текстовых сообщения, без каких-либо приветствий, просили его встретиться прямо в этом доме. Вэнь Юй был крайне смущен поведением этого человека по имени Ин Чен. Однако два слова «приходи туда» не выходили у него из головы, несмотря ни на что.

Казалось, какая-то невидимая сила тянула его скорее встретиться с этим человеком, но он был обеспокоен и встревожен. Он долго думал, потом закрыл чат с Ин Ченом и набрал номер телефона Лю Имина:

«Дядя Лю, я только что получил сертификат на недвижимость с моим именем, написанным на нем. Кажется, что Ин Чен подарил его мне. Могу ли я получить сертификат на недвижимость, даже если я несовершеннолетний, как он это сделал?»

Лю Имин вздохнул с облегчением, и в его голосе прозвучала неуверенность:

«Я собирался позвонить тебе, чтобы поговорить об этом. Дом действительно был подарен тебе мистером Ин в благодарность за доброту твоих родителей. Утром он позвонил нам и попросил сообщить тебе. Сначала я не осмеливался в это поверить, но толь-ко что проверил информацию о передаче дома, и все это оказалось правдой. Теперь этот дом действительно принадлежит тебе».

Он сердечно улыбнулся:

«Твои родители, вероятно, не ожидали, что ребенок, которого они спасли давным-давно, станет однажды твоим благодетелем. Теперь тебе не придется жить в этом убогом месте или у меня, просто переезжай в большой дом».

Вэнь Юй удивился: «Почему он не пришел прямо ко мне?»

Лю Имин:

«Вероятно, потому что он беспокоился, что ты, малыш, испугаешься, поэтому он доверил нам рассказать все тебе».

Вэнь Юй немного подумал и сказал:

«Дядя Лю, я хочу пойти туда и посмотреть дом, ты можешь пойти со мной?»

Лю Имин:

«Хорошо, подожди, пока я не освобожусь с работы, чтобы забрать тебя».

Даже если человек захочет отплатить за свое спасение в прошлом, он не может просто отправить деньги и отдать дом, никого не увидев.

Вэнь Юй был озадачен поведением Ин Чена и очень обеспокоен посланием, которое тот отправил. Предложение «приезжай», казалось, обладало некой магической силой, которая заставила его нетерпеливо отправиться в путь.

Но в то же время он чувствовал и настороженность.

Он хотел знать, был ли человек, который дал ему эти деньги и дом, искренним в своем желании расплатиться за доброту его семьи, или у него были свои скрытые мотивы. Поэтому он воспользовался предлогом осмотреть дом и позвал Лю Имина, который был старшим, чтобы тот сопроводил его.

Когда два человека поехали по адресу, указанному в сертификате недвижимости, небо уже потемнело. Это был район дорогих особняков города С. Дороги поблизости были широкие и чистые, а окружающая обстановка тихая и приятная. На заборе, который отделял виллы, повсюду виднелись камеры, а ворота охранялись еще больше.

Они остановили машину у входа и сразу же привлекли внимание сотрудников на вахте. Один из охранников вышел и спросил:

«Вы двое посетители, или есть что-то еще?»

Лю Имин, который заботился о Вэнь Юе, как о сыне, выступил вперед и объяснил:

«Я приехал с этим ребенком посмотреть дом. С сегодняшнего дня он будет здесь владельцем недвижимости».

Охранник удивленно посмотрел на двух мужчин, а затем спросил:

«Как вас зовут и где вы живете?»

Вэнь Юй поколебался и назвал свое имя. Охраннику, казалось, сказали заранее, и он сразу улыбнулся:

«Так это тот новый дом, который был сдан буквально за пару дней. Хозяин дома очень обеспокоен. Пожалуйста, входите скорее».

Охранник поспешно открыл ворота, приглашая их въехать, и с энтузиазмом объяснил:

«Мистер, дом Вэнь Юя только сегодня утром подключили к воде и электричеству. Если вы переедете немедленно, я сообщу об этом администрации прямо сейчас».

Вэнь Юй покачал головой и отказался:

«Не нужно, сегодня я только посмотрю».

Охранник наблюдал, как машина Лю Имина въехала на территорию. Улыбка на его лице стала странной, и он спросил своего коллегу по вахте:

«Как думаешь, что это за ребенок… Ох, он смог заставить богатого человека торопиться с покупкой самого дорогого дома в нашем районе и передать его ему. И, между прочим, заставил нашего босса лично пройти все формальности?»

«Что ты так разошелся? Мы не можем позволить себе обидеть кого-либо из этих богатых людей. Просто следи за воротами!»

Лю Имин медленно вел машину по огромной территории среди особняков. Он нашел дом Вэнь Юя только после двух кругов.

Дом оказался обнесен стеной прочного и плотного забора, с массивными воротами. Над ними смутно виднелся возвышающийся трехэтажный дом в китайском стиле из голубого кирпича и красной черепицы.

Кажется, что уединение - это превосходно, но оно также дает людям ощущение тайны, к которой нелегко приблизиться.

Дверь была оснащена электронным сенсорным замком. Когда Вэнь Юй и Лю Имин подошли к вилле, тяжелые и плотные ворота автоматически, медленно открылись, открывая взору изысканность тихого сада в широком внутреннем дворе.

В конце концов, Лю Имин был старше, ведь ему почти 40 лет, и он многое повидал. Но когда он встал перед домом, он все еще не мог не сказать с волнением:

«Такой дом… Боюсь, даже за две жизни работы не смогу позволить себе купить такие ворота. Можно сказать, что твои родители спасли для тебя бога богатства».

Вэнь Юй нахмурился еще сильнее. Когда он увидел сертификат на недвижимость, ему было немного не по себе. Теперь, когда он увидел экстерьер дома, он еще больше испугался становиться его владельцем.

Слово из текстового сообщения снова всплыло у него в голове: «Приезжай». Но с тех пор, как он вошел, и до этих самых пор, он не услышал ни звука, и не увидел даже тени Ин Чена. Почему мистер Ин не ждет его здесь?

Вэнь Юй вместе с Лю Имином тщательно обошли весь дом. Дом новый, в нем не было никаких следов того, что в нем кто-то жил. Защитная пленка, прикрепленная к дверному замку, не была сорвана. Даже кодовый замок на двери виллы показывал заводской, изначальный код. После того, как Вэнь Юй открыл дверь в соответствии с первоначальным кодом, он на мгновение задержался, а затем сменил его на новый.

Внутренняя часть дома была такая же роскошная и просторная, как и снаружи, с диванами из красного дерева в китайском стиле, столами и стульями.

Однако ему, почему-то, было немного холодно.

По сравнению с душной, майской погодой на улице, комнаты, казалось, были наполнены холодным воздухом, настолько сильным, что люди, которые входили, не могли не покрыться мурашками на руках.

Лю Имин включил свет в гостиной и огляделся:

«Это действительно совершенно новый дом. Здесь нет никаких следов пребывания человека. Я имею в виду, что ты должен принять предложение Ин Чена, в счет оплаты за доброту и переехать сюда. Это недалеко от университета, в который ты собираешься поступить, так что, будет еще и удобно в будущем».

Вэнь Юй не спорил и снова взглянул на переписку с Ин Ченом: последняя фраза диалога - это адрес дома.

Итак, он отправил сообщение:

[Здравствуйте, мистер Ин. Я здесь, а вы где?]

Лю Имин обошел все комнаты внизу и наверху, помогая Вэнь Юю проверить все, окликнул со второго этажа:

«Все комнаты наверху пустые. Ты должен купить кровать, если хочешь переехать. К счастью, сейчас почти лето».

«Застелить кровать очень просто, просто возьмите одеяло и ложитесь спать на диван».

«Ты останешься здесь на ночь? Или поедем со мной домой?»

Вэнь Юй оглядел холл большого дома и сказал:

«Я хочу взглянуть еще раз. Я побеспокоил дядю Лю, ты приехал сюда со мной так поздно».

Лю Имин цокнул языком:

«Ребенок! Я рассержусь, если снова будешь вежлив со мной. Ты можешь и не жить в этом доме, но я говорю, просто остаться здесь на ночь. Присмотри за домом, а я выйду на улицу, чтобы купить тебе одеяло и предметы первой необходимости».

Вэнь Юй на мгновение заколебался и мягко кивнул. После ухода Лю Имина, худощавый молодой человек утонул в тишине вокруг него, один в просторном коридоре дома.

Вэнь Юй не двинулся с места, просто стоя и ожидая ответа от Ин Чена. Но мобильный телефон, что он спокойно держал в руке, молчал, будто Интернет был заблокирован. Вэнь Юй немного подумал и отправил еще одно сообщение:

[Г-н Ин, мне скоро нужно будет возвращаться домой. Если вы не можете приехать сегодня, мы договоримся о встрече позже.]

Сразу после того, как сообщение было отправлено, он ощутил внезапный порыв холодного воздуха позади себя, который ударил его током по всей его спине. Он вскинул голову и обернулся, в мгновение ока почувствовав, будто его руки и ноги крепко связали веревкой, вызывая сильное ощущение рабства и унижения.

Молодой человек в панике сделал два шага назад и, пошатываясь, с глухим стуком упал на холодный твердый пол. Мобильный телефон в его руке тоже упал, ударился о кафельный пол, отскочил, и ускользнул вдаль.

Когда Вэнь Юй инстинктивно захотел встать, от боли он был вынужден заложить руки за спину. Он не мог вырваться, несмотря ни на что. То же самое произошло с его ногами, но, очевидно, что на его руках и ногах не было веревок…

Внезапные странные воспоминания заставили Вэнь Юя мгновенно впасть в омут страха. Он лежал на полу, его тело билось, словно рыба, пытаясь освободиться от пут. В результате, чем больше он боролся, тем сильнее было ощущение скованности в его руках и ногах, как будто он был пойман в ловушку невидимой веревкой, боль от которой словно пронзала кости.

Что происходит?!

Ледяной холод кафельного пола проникал сквозь тонкую одежду в кожу, в плоть и кости, вызывая дрожь. Вэнь Юй вспомнил сон, который приснился ему в ночь его дня рождения. Он боролся точно так же, положив руки и ноги на холодный каменный алтарь.

Итак… Он сейчас спит?

Вэнь Юй с ужасом понял, что к нему что-то приближается. Он поднял глаза, и его зрачки мгновенно расширились. Он не знал, когда кто-то вошел. В изначально пустом доме, к нему шаг за шагом приближалась высокая и массивная фигура. Это был мужчина.

Невозможно!

Вэнь Юй в панике барахтался, но его разум был очень ясен. Когда он и Лю Имин вошли, комнаты были пусты, а входная дверь заперта. Как этот человек попал внутрь? Может быть, он не человек?

Вэнь Юй был напуган собственными мыслями. Он хотел закричать, но обнаружил, что, даже когда он старался изо всех сил, мог услышать только свое собственное приглушенное дыхание. Он не мог издать ни звука.

Он видел мужчину, который приближался. Его длинные стройные ноги в черных кожаных ботинках, черные брюки и черную тень, растянутую искусственным

освещением, на полу. Он лежал на кафеле и, наконец, поднял взгляд, чтобы взглянуть на лицо мужчины.

Его кожа выглядела холодной и белой, словно бескровная, а лицо было мрачным, будто покрытое инеем. Пара глаз смотрела прямо в его собственные глаза с гневом, ненавистью и опасностью, таящейся в них.

Кто ты?

Что тебе надо?

Вэнь Юй беззвучно кричал, борясь на земле. Его связанное тело было похоже на рыбу, выброшенную на сушу, тяжело дышащую открытым ртом.

Шаги мужчины остановились рядом с его телом, и холодный, твердый носок его ботинка коснулся кожи на талии и животе Вэнь Юя, которые были обнажены из-за неудавшейся борьбы.

Тело Вэнь Юя инстинктивно отреагировало на стресс, изо всех сил пытаясь развернуться, убежать и держаться подальше от этого опасного человека.

Но в следующую секунду мужчина молча присел на корточки и приложил кончики пальцев к его лбу. На мгновение, парню показалось, что он пленен каким-то заклинанием. Все его тело напряглось, и он стал неподвижен.

Вэнь Юй все еще не мог издать ни звука, но ясно видел лицо человека, стоявшего совсем близко. Лицо мужчины было очень красивым. Его лицо, брови, все черты, включая тело, облаченное в черный костюм, были полны невыразимой красоты.

Словно таинственный аристократ, который жил в европейском замке сотни лет назад, с выражением презрения, которое лишь усиливалось в течение тысяч лет… Чрезвычайно мрачный и чрезвычайно холодный.

На какое-то время Вэнь Юй впал в оцепенение и забыл о страхе. Он, кажется, где-то видел этого человека. Вэнь Юй был в полном оцепенении, как вдруг закричал.

«Ах!!!»

Когда пальцы мужчины коснулись его лба, он не знал, что он сделал, но это вызвало сильную боль, внезапно охватившую все его тело. Вэнь Юю было так больно, что он даже вырвался из заточения этого человека и закричал. Это было так, словно его кожу и плоть насильно содрали с костей. Эта боль заставила мозг заныть, а в ушах раздалось жужжание, отрывая от окружающего мира. Каждый нерв в его теле кричал от невыносимой боли.

Однако боль длилась всего несколько секунд. После чего Вэнь Юй потерял все ощущения, в том числе: холод, обездвиженность, боль и чувство вкуса. А потом он почувствовал, что легко плывет, хотя в это время его тело осталось лежать на полу,

как пустая скорлупа. Молодой человек обнаружил, что он сам вышел из своего тела. В этот момент он понял, что это была его душа. Он мертв?

Душа воспарила ввысь, не будучи связанной с телом, паря под призрачным и пристальным взглядом мужчины. Этот человек смотрел в его душу, как бы подтверждая что-то. Внезапно темные, но бесстрастные глаза мужчины наполнились почти нечитаемыми, но сильными эмоциями, похожими на волнение, радость, изумление, и даже некоторое удивление. И в следующий момент…

«Ах!!!»

Вэнь Юй снова закричал от боли. Его душа была возвращена в тело, все чувства восстановлены, а сильная боль разъедала каждую клетку его тела, лишая его способности мыслить. Его мозг непрерывно гудел и отключался. Он почувствовал, как кончики пальцев мужчины ткнули его в лоб, отчего тот слегка дрожал:

«Маленький дьяволенок, я наконец-то нашел тебя».

Низкий, тяжелый голос звучал так, будто вырывался сквозь стиснутые зубы. Ярость была такой же густой, как и мороз, окутавший его, и это было похоже на клубящуюся тьму, которая почти поглотила его.

Примечания:

По крайней мере, он не использовал тента… *кашель*… виноградные лозы!

Глаза мужчины стали глубокого ярко-красного цвета. Кажется, он ненавидит его, но в то же время с большим усилием сдерживает какие-то еще эмоции. И, кажется, что как только эти эмоции высвободятся, они смогут поглотить и уничтожить молодого человека, лежащего перед ним.

Вэнь Юй был так напуган, что все его тело похолодело и задрожало, а боль подтвердила, что он сейчас не спит. Это нереальное и необъяснимое событие происходило с ним прямо сейчас. Он старался сохранять спокойствие, его голос дрожал:

«Кто ты?»

«Кто я такой?»

Гнев, который мужчина подавлял в своем сердце, вспыхнул, и он внезапно ущипнул молодого человека за подбородок, чтобы заставить его посмотреть на себя:

«Посмотри на меня внимательно и пойми уже, кто я такой. Как думаешь, ты сможешь сбежать?»

Голос мужчины был низким и тяжелым, уголки его губ изогнулись в легкой усмешке:

«Неважно, как долго ты убегаешь и перевоплощаешься в кого-то, твоя душа все равно останется тобой».

Холодный, глубокий и неторопливый голос этого человека был темен, как бездна, и звучал низко в мертвой тишине зала.

«Ты мой, несмотря ни на что».

Убежать? Реинкарнация?

Вэнь Юй ничего не смыслил в том, о чем тот говорил. Он только знал, что этот мрачный и холодный человек смотрел на него, как опасный для жизни призрак с множеством обид, отчего у Юя возникало желание запереть и спрятать свою душу как можно дальше.

Он хотел объясниться, но мужчина сжал его подбородок, словно собирался раздавить. Это было так больно, что он не смог удержаться и прерывисто вздохнул. Он повернул голову, чтобы вырваться из рук мужчины, но его за подбородок подняли еще выше.

От этого его голова была притянута еще ближе к чрезвычайно мрачному лицу мужчины. Он ясно увидел его стиснутые зубы, и как он со злостью произносит каждое слово в его адрес:

«Ты сбежал для того, чтобы жить такой жизнью? Без отца и матери, живя в полуразрушенном доме, без гроша в кармане, чтобы над тобой издевались смертные-изгои? Маленький дьяволенок, ты оставил меня жить такой жалкой жизнью… ради этого?»

Каждое его слово было чрезвычайно мрачным, в его голосе звучали ненависть, обида и гнев. Вэнь Юй внезапно пришел в себя. Он осознал, что все то, что произошло с ним в эти дни, было сделано этим призраком перед ним.

Он хотел пять миллионов, чтобы выкупить старый дом у своих родственников, и он незамедлительно получил эти пять миллионов от Ин Чена. Когда он захотел снять дом, тем же утром он получил сертификат на недвижимость. А прошлой ночью на него напал Ли Хаову, а потом его люди внезапно избили и предали друг друга.

Этот человек сделал это. Нет, это сделал призрак по имени Ин Чен. Это ужасное существо уже давно появилось рядом с ним, шпионило за его жизнью и знало о нем все до мельчайших подробностей. По телу Вэнь Юя снова пробежал холодок страха.

Его тонкая одежда давно пропиталась холодным потом, окоченевшие руки и ноги слегка дрожали. Он вытерпел эту боль, попытался успокоить свой тон и сказал:

«Ты мистер Ин? Ты ищешь не того человека! Я тебя не знаю!»

Как только слова «Я тебя не знаю», были произнесены, враждебность таинственного мужчины взвилась на новую высоту:

«Не знаешь меня? Ты меня забыл?»

Голос его стал еще холоднее, окутанный грозовыми свинцовыми тучами, но уголки его губ улыбались, демонстрируя мерзкую усмешку:

«Все в порядке, маленький дьяволенок. Я напомню тебе о том, кто ты для меня, и о том, что ты сделал со мной».

Холодные пальцы Ин Чена коснулись лба Вэнь Юя:

«Если ты не можешь вспомнить это место, вспомни своим телом. Ты не сможешь забыть те вещи, которые высечены в твоей душе».

Голос мужчины внезапно изменился, рука, приподнимавшая голову Вэнь Юя за подбородок, расслабилась, а его большой палец погладил губы парня. Другая рука соскользнула со лба мальчика, холодные кончики пальцев коснулись уголков глаз, щек, плеч, ключиц и груди, вызывая дрожь на его коже.

Наконец, остановившись на обнаженной талии и животе подростка, его холодная, белоснежная и тонкая ладонь внезапно раскрылась, чтобы схватить стройную талию молодого человека.

«Ах!»

Вэнь Юй понял, что должно было сейчас произойти, и принялся изо всех сил брыкаться в страхе:

«Нет, ты, что ты собираешься делать?!»

Мужчина улыбнулся, его мрачное бескровное лицо немного приблизилось к парню:

«Тебе это не нравится?»

Кончики его пальцев остановились на губах подростка и потерли их вместе. Ледяное веяние от кончиков пальцев пронизало губы и заставило нежную кожу онеметь, так что Вэнь Юй чуть не потерял сознание от холода.

«Нет, тебе это не нравится… Ты лгал мне! Но я позволял тебе, маленькому дьяволу, поступать по-своему. Ты заставлял меня страдать тысячи лет, и все же, я до сих пор не могу забыть твой вкус. Вот как сильно я скучал по тебе столько лет и столько жизней… Почему же ты ушел?»

Этот человек ненавидел его так сильно, что больше не мог подавлять скрытые эмоции. Он ущипнул молодого человека за подбородок и, внезапно приподняв его,

яростно прикусил губы молодого человека.

«Нет!»

Вся сила и спокойствие подростка были сломлены в этот момент, а его паника и тревога, которые он так старался подавить, обрушились на него. Горячие слезы хлынули из глаз, сливаясь вместе, как будто в них скопилась сильная печаль и душераздирающая боль.

Мальчик плакал.

Он задыхался и беззвучно рыдал, а слезы без остановки хлестали из его глаз, опускаясь на щеки, и стекая в переплетенные губы и зубы. Мужчина так и не попробовал вкус подростка, но ощутил его горячие и горькие слезы.

Он все же отпустил губы мальчика, его темное выражение лица было слегка испуганным. Затем, он снова внезапно ущипнул молодого человека за подбородок, приподнял его и сказал глубоким голосом:

«Ты все еще смеешь плакать, хотя именно ты тот, кто сбежал. Какое право ты имеешь, чтобы взывать ко мне со слезами?»

Слезы, струящиеся по щекам парня, по инерции скатывались обратно в глаза, затуманивая зрение парня. Его силы полностью иссякли, рассыпаясь, как и поток слез. Он дрожал и всхлипывал, после чего сказал слабым голосом:

«Это больно».

Рука мужчины внезапно ослабела. Голова Вэнь Юя, которую ему пришлось поднять, тяжело упала на твердый пол, а чувство скованности в его руках и ногах исчезло. Его тело вновь обрело свободу движений. Он поспешно сел, упершись руками и ногами

в пол со слезами и ужасом в глазах, немного отодвигаясь подальше. Ему инстинктивно хотелось держаться подальше от этого злого духа.

«Так напуган?»

Мужчина остановился, глядя сверху вниз на дрожащего молодого человека, и сказал:

«Это выглядит точно так же, как и тогда… Когда люди привязали тебя к каменному алтарю и предложили мне. Прискорбно».

Растерянность в глазах мужчины была мимолетной, и вот он уже усмехнулся:

«Забыл обо мне? Все в порядке. Давай начнем сначала. Пока ты такой же, как и раньше, я все равно буду хорошо к тебе относиться».

Вэнь Юй еще не оправился от нервного срыва и не мог начать расшифровывать то, что сказал ему этот человек. Его руки, которые двигались по полу, коснулись телефона, который он уронил на пол.

Мобильный телефон!

Он немного протрезвел. Дядя Лю обычно боится, что он попадет в неприятности, поэтому установил кнопку экстренного вызова на его мобильном телефоне. Можно просто нажать клавишу, и его спасут. Вэнь Юй не осмелился заговорить, внимательно смотря на Ин Чэня, и тихо нажал кнопку экстренного вызова пальцами, спрятанными за спиной.

Ответа долго не было. Может быть, когда телефон упал на землю, он повредил аккумулятор?

Ин Чен не обратил внимания на небольшие движения молодого человека, но в его взгляде была тень тьмы. Он повернулся и подошел к дивану, чтобы сесть, и холодно прошептал:

«Маленький дьяволенок, иди сюда».

Вэнь Юй не двигался, обхватив ноги руками и сидя на полу, предельно спокойно размышляя о том, как сбежать. Ведь дядя Лю должен вернуться после того, как купит для него предметы первой необходимости. Однако в этот же момент дядя Лю будет в опасности. Этот злой дух по имени Ин Чэн может что-нибудь сделать с дядей Лю.

Дверь находилась всего в трех метрах, и, чтобы выйти, нужно было сделать всего два или три шага. За пределами дома повсюду велось видеонаблюдение, и комната охраны не оставит без внимания появление убегающего подростка.

Чтобы найти его, Ин Чен сказал полиции, что это было сделано в благодарность за спасение от его родителей. Это все было подделкой, его истинной целью должно было быть только легальное установление с ним контакта. Даже призраки знают, что современное общество не может по своему желанию сажать в тюрьму человеческих детей. До тех пор, пока он мог сбежать из этой комнаты, Ин Чен не посмел бы связываться с ним в присутствии людей.

Вэнь Юй подсчитал время, которое ему потребуется, чтобы выбежать, и время, которое нужно будет Ин Чену, чтобы догнать его с дивана. Затем он глубоко вздохнул

и внезапно сел, его тело в мгновение устремилось к двери, как стрела, выпущенная из

лука. Одна рука схватилась за дверную ручку, надавливая вниз, а вторая толкала дверь наружу.

Вэнь Юй: !!!

Тяжелая дверь из красного дерева не поддавалась. Почему она не открывается?!

Сердце Вэнь Юя упало, и он посмотрел на открытое окно в столовой. Когда они впервые вошли, дяде Лю показалось, что в доме есть запах, поэтому он открыл несколько окон для проветривания, к счастью, даже оконные решетки были открыты.

Вэнь Юй, даже не раздумывая, побежал прямо в столовую, находившуюся в пяти метрах от него. Когда он взобрался на низкий подоконник и хотел выпрыгнуть, раздался звук шлепка.

Худое тело подростка отскочило назад и тяжело упало на пол. Очевидно, это было открытое окно, но там был барьер, который он не смог увидеть, и заблокировавший его.

Все кончено, все кончено.

Сердце Вэнь Юя упало в пятки, бешено колотясь. Он быстро встал и настороженно посмотрел на мужчину, восседающего на диване в гостиной. Ин Чен тоже смотрел на него, его взгляд был мрачным, и он снова приказал мальчику:

«Иди сюда».

Его равнодушное и холодное отношение объяснялось тем, что он имел абсолютный контроль над подростком. Он прекрасно понимал, что мальчик не сможет убежать. Вэнь Юй впервые ощутил бездну отчаяния. Его слабое и беспокойное тело слегка покачнулось, и он прислонился к полке из восьми панелей в столовой. Ин Чен позвал его в третий раз:

«Иди сюда».

Вэнь Юй не двигался, прислонившись к полке на стене, в его глазах было практически написано паническое сопротивление. Ин Чен закрыл глаза и испытал легкое беспокойство.

Он встал и направился к молодому человеку. Его высокое тело шаг за шагом, окруженное ледяным холодом, направлялось в столовую, приближаясь к беспомощному молодому человеку.

Вэнь Юй не мог и представить, что его ждало. Он все еще чувствовал боль от укуса в губы, а на талии осталась красная отметина от хватки мужской руки, да и на теле все еще оставалось дрожащее ощущение прикосновения холодных пальцев.

Нет, нет!

Инстинкт самосохранения заставил его схватить с полки огромную фарфоровую бутылку и ударить ею о лицо человека, который приблизился. Раздался громкий хлопок, и фарфоровая бутылка разлетелась на куски от удара о поднятую руку мужчины, а бесчисленные осколки упали на гладкий пол. Мужчина был невредим, но тьма в его глазах стала гуще. Он протянул руку к молодому человеку и сказал низким голосом:

«Маленький дьяволенок…»

«Не прикасайся ко мне!»

Вэнь Юй вскрикнул от шока и развернулся, чтобы убежать. Слабые и немощные ноги не выдержали скорости его поворота, его тело потеряло равновесие и тяжело рухнуло на пол.

На земле лежал осколок острого фарфора, а на парне были только тонкие короткие

рукава. Вэнь Юй крепко зажмурился, ожидая боли от того, что его пронзят осколки на

полу. Он задавался вопросом, сможет ли он, если поранится, заставить злого духа избегать его и самому избежать катастрофы.

Однако в тот момент, когда тело подростка упало, его внезапно подхватила

сильная рука, а затем крепко сжала в объятиях. Он успел лишь почувствовать, широкую и мощную грудь, как в следующую секунду был быстро отброшен, отчего тяжело шлепнулся на диван, где ранее сидел мужчина.

«Ах!»

Толстые подушки на диване все же оказали небольшое воздействие на тело подростка. У Вэнь Юя закружилась голова, и как раз в тот момент, когда он собирался встать, тело мужчины крепко прижалось к худому и дрожащему телу молодого человека.

Сильное тело мужчины заслонило великолепную и яркую люстру, и подросток погрузился в мрачную темноту. Мужчина стиснул челюсть, его низкий и тяжелый голос подавлял опасные эмоции:

«Как получилось, что ты поглупел после того, как перевоплотился? Неспособный быть таким же хорошим и умным, как раньше… Провоцируя меня так сильно… Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?»

Вэнь Юй был зажат между крепким телом мужчины и диваном. Находясь в столь унизительном положении и не будучи в силах вырваться, он естественно впал в нормальную для подростка панику и бессилие. Все его тело и разум были в сильном напряжении, и он изо всех сил толкнул мужчину в грудь:

«Отвали, не прикасайся ко мне!»

Ин Чен перехватил пару худых и крепких запястий и легко завел их за голову подростка: «Я сказал, что пока ты ведешь себя, как раньше, я буду хорошо к тебе относиться. Но ты не слушаешься, хочешь, чтобы я тебя наказал?»

Вопрос Ин Чена звучал неторопливо, с расстановкой и сопровождался таким жестом, что для Вэнь Юя это было молчаливой угрозой и напоминанием. Он отрицательно покачал головой:

«Нет».

Глаза Ин Чена были темными и холодными, и он тихо спросил:

«Ты же знаешь, что ты неправ?»

Подросток прикусил губу, продолжая упрямиться и бояться. Ин Чен поднял руку и собирался погладить его дрожащие губы, как сделал это раньше, но Вэнь Юй внезапно округлил глаза, изо всех сил пинаясь ногами, и изворачиваясь всем телом, чтобы отделаться от этого мужчины.

Его глаза были полны неприятия и страха, и все его тело сопротивлялось прикосновениям чужака. Мрачный и тяжелый взгляд Ин Чена источал бесконечные эмоции, его глаза были ужасно жестокими, но его рука замерла в воздухе, задержавшись на мгновение и остановившись у щеки подростка.

«Если ты не хочешь быть наказанным, просто оставайся рядом со мной, как и раньше. Разве это так трудно?»

Вэнь Юй сделал все возможное, чтобы успокоиться, но слова все равно прозвучали взволнованно:

«Я действительно тебя не знаю. Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал. Я даже не знаю, каким был предыдущий «я».

«Предыдущий ты…»

Ин Чен отпустил руки молодого человека, но снова ущипнул его за подбородок и с силой поднял кончиками пальцев:

«Ты был очень послушным, и умел хорошо ладить с людьми. Но ты все позабыл. Однако в этом нет ничего страшного».

Рука Ин Чена, держащая челюсть молодого человека, стала тяжелее, и он усмехнулся:

«Я заставлю тебя вспомнить все, что было в твоей прошлой жизни, и я заставлю тебя объяснить мне, почему ты убежал».

«Однако в течение этого периода ты должен оставаться рядом со мной, как и в прошлой жизни, следить за порядком в зале, готовить еду и стелить мне постель. Понятно?»

Мужчина повторил вопрос еще раз глубоким и холодным тоном, не терпящим отказа. Его пальцы несколько раз потерли подбородок Юя, мрачное лицо становилось все ближе и ближе к охваченному паникой подростку, и холодное дыхание коснулось его щек.

Казалось, что уже через секунду он укусит его губы точно так же, как сделал это раньше. Надвигающаяся угроза заставила Вэнь Юя бояться посмотреть Ин Чену в глаза и он избегал этого. Он плотно сжал губы в безмолвии, не отвергая его прямо, но и не соглашаясь на компромисс. В колючем взгляде молодого человека читалось упрямство и нежелание капитулировать.

«Нет».

Ин Чен фыркнул:

«Естественно, ты все еще хочешь сбежать».

Он отпустил покрасневший подбородок Юя; кончики его пальцев скользнули вниз и опустились на тонкую рубашку парня, внезапно схватив и разорвав ее на части. Звук рвущейся ткани прозвучал в тихой и пустой гостиной подобно треску разряда, и грудь молодого человека, едва покрытая тонким слоем мышц, обнажилась под взглядом мужчины.

«Стой! Отпусти меня!»

Линия обороны Вэнь Юя была полностью прорвана, и ему оставалось только крепко схватить запястья мужчины обеими руками, пытаясь оторвать их от своей груди. Но его сила была ничтожна для Ин Чена. Мужчина легко раскрыл ладонь и прижал ее к груди подростка под ключицей.

Стиснув зубы, он произнес злобным голосом:

«Поскольку ты все еще хочешь сбежать, я выгравирую свою метку на твоей душе, чтобы существа из Трех Царств знали, что ты мой человек! Сделаю так, что ты больше никогда не сможешь меня бросить».

«Пожалуйста, не надо!»

Вэнь Юй задрожал в страхе и умолял:

«Отпусти меня!»

Он не знал, что означала эта метка, но интуитивно понимал, что как только на его душе будет выгравирована метка этого человека, ему придется вечно подчиняться ему. Он

не сможет избавиться от чужого контроля никогда. Действуя скорее в истерике, чем осознанно, он крепко вонзил все свои десять ногтей в вызывающие отвращение чужие мужские руки, и с трудом сдерживаясь, выкрикнул:

«Я обещаю, обещаю тебе это! Отпусти меня!»

Мужчина замер и недоверчиво уставился на Вэнь Юя. Подросток собрал последние силы, чтобы повторить свои слова:

«Я обещаю тебе, что буду убирать зал, готовить еду и стелить тебе постель. Пока я не вспомню свою предыдущую жизнь и не объясню тебе причины моего ухода. Но пообещай, что ты не прикоснешься ко мне!»

Мужчина немного отвел руку, тень разочарования и, возможно, утраты проскользнула в его слегка прищуренных глазах:

«Я смотрю, тебе не особо и нужна моя метка…»

Сцена из прошлого тысячелетней давности внезапно ожила глубоко в памяти Ин Чена. Человеческое дитя, у которого такая же душа и которое выглядело в точности, как этот агрессивный подросток, сидит под лавровым деревом перед домом, рисует и пишет.

Юноша необычайно красив и хорошо воспитан, за исключением того, что на его лице есть несколько шрамов. Проходя мимо, он не мог удержаться, чтобы не спросить:

«Маленький дьяволенок, ты хочешь носить мою метку? С этого момента ты сможешь разгуливать по Трем Царствам. Ни одно существо или призрак не посмеет запугивать тебя, и никто не тронет и волоска на твоей голове».

Подросток побледнел и спросил:

«А это… это будет больно?»

«Вероятно, что да. Но это подарит тебе абсолютную защиту».

Юноша потянул его за рукав и заныл как ребенок:

«Но, я боюсь боли. Может, не стоит?»

Мужчина был в оцепенении, глядя на уже перевоплощенное человеческое дитя перед собой. Но думал все еще о том, другом:

«Боишься боли? Это все отговорка. В конце концов, ты все еще хочешь уйти. Какая причина в этот раз?»

Вэнь Юй воспользовался моментом, когда мужчина погрузился в свои мысли и стремительно вырвался из его хватки. Он спрыгнул на пол, отступил на несколько шагов и встал подальше от мужчины, пытаясь совладать с собой:

«Если я тот человек, которого вы искали, то я буду сотрудничать с вами, чтобы вспомнить события моей прошлой жизни. Но до тех пор вы не сможете снова напасть или внезапно коснуться меня, как сделали это сейчас».

Веки мужчины медленно опустились, и он вновь посмотрел на него, не говоря ни слова. Вэнь Юй воспринял это, как его молчаливое одобрение и добавил:

«Я также согласен позаботиться про чистоту в вашем доме. Могу я спросить, где вы живете?»

«Здесь…»

Ин Чен поднял глаза и, посмотрев, окинул взглядом огромную гостиную, затем его холодные глаза остановились на молодом человеке, а мрачный и внушающий трепет голос предупредил:

«Хорошо запомни, что ты пообещал, если посмеешь снова солгать мне, я больше никогда тебя не прощу».

Вэнь Юй собирался с мыслями некоторое время, прежде чем понял, что дом, о котором говорил Ин Чен, оказался подаренной ему недвижимостью. Это значит, что с этого момента ему придется жить здесь с этим неизвестным мужчиной! Кроме того на Вэнь Юе теперь лежит ответственность за выполнение домашней работы.

Молодой человек нахмурился и поджал губы. Под пристальным взглядом мужчины он пошел в столовую, чтобы убрать фарфоровую вазу, которая был разбита им вдребезги. Ваза была довольно большой. Около полуметра высотой, осколки от нее разлетелись почти по всему полу столовой.

Вэнь Юй взял мусорное ведро из кухни, осторожно ступая босиком по полу, и подобрал острые осколки один за другим. Он помнил, как использовал всю свою силу, когда поднял вазу и разбил ее, но Ин Чен был невредим, и на рукавах его черной рубашки не было никаких следов повреждений. Разве человек на такое способен?

Кто он такой?

В комнате становилось все тише и тише, и Вэнь Юй вдруг перестал ощущать пристальный взгляд, который был устремлен на него все время. Он осторожно повернул голову в сторону дивана в гостиной. Человек, который изначально сидел на нем, бесследно исчез, неизвестно в какой момент. Боясь внезапного нападения, Вэнь Юй резко повернулся всем телом, оглядываясь вокруг в просторном холле:

«Мистер Ин?»

Но вокруг был звенящая тишина.

«Ин Чен!»

Парень позвал еще громче, но только эхо отозвалось в пустом зале без какого-либо намека на присутствие еще кого-то в доме. Напряженные нервы Вэнь Юя слегка

расслабились, и его обмякшее тело беспомощно опустилось на пол. На полу неподалеку лежал его мобильный телефон, который он выронил в пылу борьбы.

Вэнь Юй сделал несколько шагов, чтобы приблизиться и поднять его. При легком нажатии загорелся разбитый экран. Так телефон не сломан! Но почему он не мог нажать кнопку экстренного вызова в тот момент? Знал ли Ин Чен, что он звонит в полицию, и контролировал ли его мобильный телефон? Вэнь Юй внезапно почувствовал холод. На экране появилось непрочитанное сообщение, которое принадлежало Лю Имину:

[Сяоюй, в бюро появилось срочное дело, я должен безотлагательно вернуться. Если что-нибудь случится, позвони мне.]

Вэнь Юй быстро ответил:

[Дядя Лю, я все еще нахожусь в доме, только что…]

Его печатающие пальцы остановились, а плечи ссутулились. Поскольку дядя Лю сказал, что пойдет и купит ему предметы первой необходимости, даже если дело срочное, он не мог просто оставить его и уйти. Если только он не был под контролем Ин Чена.

На лбу Вэнь Юя выступил плотный слой холодного пота, все нервы в его теле были чрезвычайно напряжены, чтобы улавливать вибрацию окружающего воздуха, прислушиваясь к малейшему звуку. «Не сообщай об этом дяде Лю, иначе это тоже навлечет на него опасность» - предостерег он себя. Спустя долгое время он удалил все слова, которые напечатал и, наконец, ответил только одним словом:

[Хорошо.]

Отправив его, Вэнь Юй, казалось, почувствовал, что он с дядей Лю в безопасности и медленно выдохнул. Была поздняя ночь, и уставшему подростку хотелось спать. Он несколько раз обошел каждую комнату наверху и внизу трехэтажного дома и обнаружил, что единственная кровать стояла в самой просторной спальне.

Комната была выдержана в холодных тонах, даже аккуратно сложенные постельные принадлежности на кровати были мрачно-серыми. Просто стоя у этой двери, вы могли почувствовать темное и холодное дыхание этого человека. Это должно быть спальня того мужчины, Вэнь Юй задержался в дверях и, все же вошел.

Он увидел аккуратно сложенные одеяла и подушки на кровати и подумал о просьбе этого человека – убрать в зале и застелить для него постель, прежде чем вспомнить о своей прошлой жизни. После того, как он согласился, мужчина успокоился и перестал злиться на него.

Вэнь Юй подумал: пока он тщательно выполняет свою часть договора, ему ничего не грозит. Что касается того, как поступить с Ин Ченом, он может придумать решение немного позже. Он внимательно осмотрел комнату, быстро открыл постельное белье, чтобы застелить кровать, и пулей вылетел из спальни, как будто за ним гнались.

Вэнь Юй уснул за обеденным столом, ожидая возвращения Ин Чена. Яркий свет майского утра проник в столовую через высокие, от пола до потолка, окна и уверенно рассеял тьму прошлой ночи. Подросток, который только что проснулся, поднял руку, чтобы заслониться от ослепительного солнечного света. При этом его ясные глаза сонно и растерянно уставились на красное пятно на руке, оставшееся после того, как он, уткнувшись лбом в тыльную сторону ладони, спал без чувств всю ночь.

Роскошный и широкий обеденный стол перед ним и шикарный вестибюль дома - все это напомнило ему, что пережитое прошлой ночью не было сном. Молодой человек сел прямо, поджав губы, и вдруг черная куртка, наброшенная ему на плечи, с тихим шелестом соскользнуло на пол. Вэнь Юй обернулся на звук и увидел: это та куртка, в которой мужчина был прошлой ночью? Ин Чен вернулся!

Сердцебиение Вэнь Юя мгновенно участилось, и он сразу же насторожился. После того как он застелил постель прошлой ночью, он сидел в столовой и ждал. Но, так и не узнав, вернулся ли он, подросток уснул в ожидании.

Перед ним на обеденном столе лежала сложенная новая рубашка с коротким рукавом, судя по всему, ее должен был оставить для него Ин Чен. Вэнь Юй посмотрел вниз на большую дыру в своей рубашке, обнажающую грудь, и без колебаний переоделся в новую. В зале было тихо, он не чувствовал мрачную и угнетающую ауру этого человека, как прошлой ночью.

Вэнь Юй переводил взгляд с двери в коридоре на лестницу, ведущую на второй этаж, туда и обратно. Наконец, он направился в сторону лестницы. Комната на втором этаже - это спальня, где он застелил постель прошлой ночью. Он подошел к двери спальни, задержал дыхание и дважды постучал в дверь, позвав:

«Ин Чен».

Никто не ответил. Он осторожно открыл дверь. В комнате было пусто и холодно. Кровать все еще находилась в том состоянии, в каком он ее оставил, и ее не трогали.

Итак, когда Ин Чен вернулся прошлой ночью, он не только ничего ему не сделал, но и накинул на беззащитно спящего подростка куртку, подготовил новую одежду и тихо ушел.

Вэнь Юй был не в состоянии понять логику поведения этого человека. Он размышлял в своем сердце: Ин Чен приготовил для него новую одежду, значит ли это, что ему разрешили выйти? Вэнь Юй повернулся, спустился вниз и быстро направился к вестибюлю.

Тонкая, белая рука взялась за металлическую дверную ручку и сильно надавила: дверь со щелчком открылась, хотя накануне ее нельзя было открыть никакими усилиями. Яркий солнечный свет за порогом мгновенно хлынул в коридор, ослепив удивленного подростка.

Опустив взгляд, он увидел просторный внутренний двор с зеленой лужайкой, подстриженной как ковер, усеянной изысканными цветами, деревьями и кустами. Вэнь Юй с облегчением глубоко вздохнул и вернулся в гостиную, чтобы найти свой рюкзак и мобильный телефон.

Когда он уже собирался уходить, то увидел черную куртку, упавшую на пол. Вэнь Юй на мгновение задумался, сделал два шага, поднял куртку и засунул ее в свой школьный рюкзак.

Дом и школа находилась далеко от места, где ночевал Вэнь Юй. Ему пришлось сделать три пересадки на автобусе, чтобы добраться до ближайшей автобусной остановки к его старому дому. Но вместо того, чтобы пойти туда, он сначала отправился в полицейский участок.

Войдя в дежурное отделение полиции под предлогом поиска Лю Имина, он увидел в переговорной комнате дядю, обсуждающего дела с несколькими коллегами. Когда он увидел Вэнь Юя, то подошел и удивленно спросил:

«Малыш Юй? Почему ты прибежал сюда рано утром? Я как раз собирался отпроситься с работы, чтобы доставить вещи, которые купил для тебя вчера вечером. Кстати!..»

Лю Имин хлопнул себя по голове:

«Я забыл, что тебе нужно переехать на новое место. Как насчет того, что я после работы приеду к тебе домой и заберу твои вещи, чтобы отвезти их в новый дом?»

Вэнь Юй хорошо знал, что если бы Лю Имин узнал о его вчерашней ситуации, то непременно попытался бы помочь ему справиться с Ин Ченом. Но беда в том, что господин Ин Чен был не по зубам дяде Лю Имину. Все закончилось бы тем, что Лю Имин мог серьезно пострадать из-за своего сочувствия Вэнь Юю.

Но, если привлечь к этому делу больше полицейских, заставив их подозревать Ин Чена и сомневаться в его личности, то может что-то выгореть. Вэнь Юй окинул взглядом коллег Лю Имина в комнате и невинным тоном сказал:

«Я все еще хотел бы спросить совета у старших, действительно ли уместно вот так принимать деньги и дом от Ин Чена?»

«Что неуместного?»

Дядя Лю радостно притянул Вэнь Юя, забросив руку ему на шею, и сказал:

«Дитя мое, наступает лучшее время для тебя. Конечно, для нас, простых людей, этот дом пугающе дорогой, но для мистера Ин, это лишь способ отплатить за спасение своей жизни. Ты можешь принять это с легкостью и жить в этом большой доме в свое удовольствие».

Несколько других коллег из полиции также повторили его слова, даже поздравив Вэнь Юя. Юноша сдержанно кивнул:

«Но я не хочу молча принимать такой дорогой подарок. Я должен лично встретиться с мистером Ин Ченом и выразить благодарность. Но я не могу до него дозвониться. Вы можете проверить его адрес для меня? Он сейчас в Китае?»

Вэнь Юю было известно, что полиция может найти всю информацию о человеке по его личному номеру телефона, включая его происхождение и иммиграционный статус. Но Ин Чен - не человеческое существо.

Итак, в эпоху, когда все виды информации оцифрованы, в мире не найдется такого человека, который бы появился из воздуха. Вэнь Юй рассчитывал, что в процессе исследования личности Ин Чена, полицейские непременно найдут какие-нибудь зацепки.

Женщина-офицер, сидевшая за компьютером и печатавшая на клавиатуре, быстро нашла данные Ин Чена и сказала:

«Господин Ин Чен в настоящее время живет в Восточном округе, в доме, записанном на его имя. Ты хочешь переписать для себя его адрес?»

Вэнь Юй кивнул:

«Разве он не иностранец? Как получилось, что у него есть дом в нашем городе?»

Женщина-офицер посмотрела информацию на экране компьютера и восторженно пересказала:

«Предки этого человека из очень знатной династии. Их семья иммигрировала в Канаду три поколения назад. В настоящее время их семья работает в различных областях по всему миру. Говорят, что богатство их семьи может соперничать со всей страной.

Ин Чен, похоже, единственный ребенок в семье Ин. Он жил там, где изначально учились твои родители. Он вернулся в город пятого числа прошлого месяца, а затем купил для тебя дом».

Кроме того, женщина-офицер предоставила много другой подробной информации об Ин Чене, так что полное надежды сердце подростка постепенно утонуло в унынии.

Личность Ин Чена настолько детально исследована и открыта, что нет слов. Что он за злой призрак такой? У него действительно есть реальная личность, и в этом мире существует несколько поколений его семьи и даже генеалогия. Вэнь Юй не смирился и спросил:

«Я не понимаю некоторых вопросов. Мистер Ин выдал мне свидетельство о собственности на дом, выписанное на мое имя. Мы никогда раньше не видели друг друга. Откуда у него могли быть мои документы, чтобы подать заявление на получение сертификата на недвижимость?»

«Ах, вот в чем дело». Женщина-офицер улыбнулась и сказала: «Мистер Ин нашел тебя через вышестоящих над нами людей, мы не знаем, кто конкретно ему помогал. В

любом случае, он VIP-персона, и может заставить босса нашего городского бюро полиции лично поучаствовать в его делах и при этом низко кланяться».

Дядя Лю увидел беспокойство Вэнь Юя и похлопал его по плечу, чтобы успокоить:

«Разве я не говорил тебе, что Ин Чен возвращает тебе должок, задействовав свои связи в верхах. Он очень хороший человек, ты можешь спокойно принять его подарок».

Когда дядя Лю похлопал его по плечу, сердце подростка пыталось вынырнуть из бездны отчаяния, но после слов дяди оно поперхнулось и погрузилось обратно, пуская пузыри, возмущенно негодуя. Личность Ин Чена выглядела БЕЗУПРЕЧНО.

Он богат и могуществен, и может кончиком пальца заставить людей в верхах прислуживать ему, как он пожелает. Даже дядя Лю и полиция в этой комнате полностью доверяли ему и, мало того, восхищались им, считая чуть ли не божеством. Что же ему остается делать, если законным путем ничего не выходит?

Вэнь Юй в опустошенном состоянии вышел из полицейского участка; на него светило палящее солнце, но ему было холодно, несмотря на жаркий полдень. Внезапно он увидел припаркованное неподалеку такси с плакатом, на котором было изображено человеческое лицо с золотистым сиянием. Оно гласило:

«Мастер Хуан Хэ, потомок семьи И, знает Фэн-шуй, может видеть удачу и неудачу, проводит ритуалы, изгоняя злых духов и призывает благословение».

Вэнь Юй никогда раньше в это не верил, и даже считал, что так называемые шаманы были мошенниками, которые обманывают людей на деньги. Но теперь он схватил телефон и набрал указанный номер.

Два часа спустя он подъехал к серому кирпичному двору на окраине города, поднял руку и постучал в, видавшую лучшие виды, дверь. Спустя некоторое время она открылась. Перед ним появился мужчина средних лет с бородкой в темно-синем даосском халате. Он оказался мастером Хуан Хэ на плакате.

«Здравствуйте, мастер Хуан» – сказал Вэнь Юй.

Хуан Хэ оглядел молодого человека с ног до головы и странно спросил:

«Это ты недавно звонил? Ты пытаешься отогнать злых духов?»

Вэнь Юй намеренно коснулся куртки Ин Чена в своем школьной рюкзаке и спросил:

«Да, вы видите, на моем теле что-то потустороннее?»

«Что-то мистическое?»

Хуан Хэ погладил бороду, и некоторое время с напускной серьезностью пристально смотрел на него, а затем усмехнулся:

«Ученик средней школы, верно? Не слишком ли сильно давят в последнее время на вступительных экзаменах в колледж?»

Вэнь Юй был разочарован, он опустил свой рюкзак и повернулся, чтобы уйти. Прийти сюда было полнейшей глупостью! Но мастер Хуан Хэ поспешил остановить его:

«Полегче, младший брат, обычно люди приходят сюда и немного говорят со мной перед тем, как уйти. Но даже, если ты не хочешь ничего говорить, я все еще могу прочесть твое будущее».

Вэнь Юй решил дать ему второй шанс:

«Тогда видите ли вы рядом со мной энергию призрака?»

Хуан Хэ прищурил глаза:

«Я не вижу никакой призрачной энергии, я вижу только ясную и благоприятную ауру, окружающую тебя, младший брат. Я думаю, что с тобой недавно случилось что-то хорошее, не так ли?»

Вэнь Юй снова надулся и буркнул:

«Извините за беспокойство».

«Эй, братишка!»

Даос снова бросился в погоню. На этот раз он достал визитную карточку из рукава и засунул ее в руку Вэнь Юя и сказал:

«Я знаю, что ты мне не веришь, просто подожди. Не забудь поблагодарить меня, когда с тобой случится что-то хорошее».

Листок желтой бумаги-талисмана потянулся за визитной карточкой и легко спикировал на землю. Вэнь Юй удивленно спросил:

«Что это?»

Хуан Хэ был очень горд собой:

«Талисман для изгнания злых духов. Все призраки и монстры могут быть рассеяны и уничтожены бумажным талисманом, написанным мной».

Вэнь Юй: «Продайте мне несколько штук».

Хуан Хэ: «Продавать его тебе бесполезно, ты не знаешь, как им пользоваться».

Вэнь Юй достал черную куртку Ин Чена, протянул его ему и сказал: «Изгоните демона, чтобы я увидел».

Хуан Хэ посмотрел на одежду немного беспомощно: «это стоит пятьсот долларов, ты уверен, что хочешь потратить такие деньги?»

Вэнь Юй кивнул.

«Хорошо, так как ты студент, я дам тебе скидку, это обойдет тебе в двести пятьдесят долларов!»

Хуан Хэ поддразнил его, затем достал из-под халата листок желтой бумаги-талисмана и прижал его к черной куртке Ин Чена указательным и средним пальцами. Ярко-красные странные символы были нарисованы на лимонно-желтой бумаге талисмана, поэтому бумажка особенно резала глаза, на фоне черной одежде.

Вэнь Юй пристально посмотрел на мастера. Он увидел, что даос закрыл свои глаза и бормотал что-то одними губами, но слов было не разобрать. Затем другая рука внезапно взмахнула и он крикнул:

«Разбегайтесь!»

Талисман из желтой бумаги слегка задрожал от порыва ветра, вызванного движением руки, а затем легко упал на землю. Вэнь Юй с надеждой спросил:

«Вы что-нибудь видели?»

Даосский священник убрал руки и торжественно сказал:

«Я видел, что куртка младшего брата очень дорогая».

Затем он достал QR-код для оплаты и сказал:

«Давай, двести пятьдесят, пришло время платить».

Глаза Вэнь Юя затуманились от негодования, он с кривой улыбкой достал свой мобильный телефон, и когда уже собирался перевести деньги даосскому шарлатану, получил сообщение от Ин Чена:

[Маленький дьяволенок, на меня такие вещи не действуют.]

Ин Чен?! Откуда он знает, что он делает? Вэнь Юй мгновенно побледнел, его руки вздрогнули, и телефон со стуком упал на землю. Он в панике огляделся, его голос дрожал:

«Вы, Вы действительно ничего не видели?»

Хуан Хэ ждал получения денег, и, когда он увидел внезапную перемену в выражении лица мальчика, он забеспокоился и искренне убедил его:

«Младший брат, как насчет того, чтобы я познакомил тебя со своим другом. Он работает в отделении неврологии, 250 долларов мне достаточно, чтобы дать тебе его рабочий номер».

Вэнь Юй все еще внимательно оглядывался по сторонам, когда получил еще одно сообщение на свой телефон.

[Даю тебе один день, чтобы упаковать свой багаж и немедленно переехать.]

Лицо Вэнь Юя побледнело, а по спине вскарабкался липкий холод, отчего ему стало не по себе так сильно, что волосы встали дыбом.

Ин Чен где-то рядом? Он наблюдает за ним?!

Как он узнал, что делает Вэнь Юй? Как он выдал себя? Что позволило Ин Чену увидеть все, как будто он стоял рядом?

Сердце молодого человека упало куда-то вниз с гулким стуком, как будто его застали на месте преступления. Дальнейший путь казался юноше, скрыт густым темным облаком, так что в его ограниченный мир не проникал солнечный свет, который в обычных условиях, хоть иногда пробивался сквозь облака.

Рассчитывая, что в его жизни все еще остались не поглощенные Ин Ченом сферы, Вэнь Юй испытал сильное разочарование, поскольку даже его родственники оказались вовлечены в игру таинственного мужчины.

После того как он покинул сомнительное место, где обитал даосский священник Хуан Хэ и вернулся в свой старый дом, первым делом Вэнь Юй увидел машину своего дяди Гуань Хайтао, припаркованную у ворот.

Хорошо знакомые ему родственники беседовали во дворе дома.

Стоило им заметить Юя, как их лица тут же расплылись в улыбке, и они окружили его, по очереди выражая радость и заботу:

«Малыш Юй, сколько времени прошло с тех пор, как мы не виделись. Ты так вырос и возмужал! Мы решили купить немного еды и навестить тебя. Как ты поживаешь? Посмотри, сколько всего мы принесли тебе».

«Я слышал, - сказал второй дядя, - что тебя досрочно приняли в Академию изящных искусств С-университета, так держать, вот какие хорошие гены у нашей древней семьи Гуань. Стоит только взглянуть на нашего лучшего представителя Сяо Юя: такой высокий, красивый, умный и талантливый, ты, несомненно, прославишь всю нашу семью».

Вэнь Юй все еще в ступоре смотрел на свалившихся, на его голову, людей и гору подарочных коробок, сложенных у двери дома, и холодно спросил:

«Все же, с какой целью вы приехали сюда?»

Он был настроен прохладно, потому что с тех пор как скончался дедушка, никто из так называемых родственников его не навещал. В редких случаях, когда о нем вспоминал дядя Гуань Хайтао, он являлся только чтобы давить на него по поводу продажи дома.

То лицемерие, которое демонстрировали его родственники сейчас, сто процентов говорило о припрятанном за пазухой камне.

Гуань Хайтао слегка кашлянул, посмотрел на него с улыбкой и сказал:

«Сяоюй, как ты мог не рассказать нам, что познакомился с очень благородным человеком. Мы были так удивлены, когда сегодня утром с нами связался господин Ин Чен».

Вэнь Юй вздрогнул, как будто кто-то коснулся его затылка ледяной рукой.

Ин Чен? Снова Ин Чен!

Юноше показалось, что он задыхается, а его глаза превратились в мрачный лед:

«Зачем он звонил вам?»

Его тетя тут же с укоризной сказала:

«Твои родители совершили добрый поступок, спасая несчастного ребенка, даже не подозревая, что он станет самым богатым человеком в мире”.

«Теперь господин Ин нашел нас и сказал, что хочет отплатить нам за заботу о тебе. Ведь мы воспитывали и заботились о тебе столько лет».

Вэнь Юй почувствовал головную боль и тошноту.

Гуань Хайтао продолжил свою речь:

«Мистер Ин также слышал, что ты не хочешь продавать этот старый дом, и он сказал, что хочет купить его, чтобы отдать тебе, раз ты так привязан к нему. Ты такой преданный, Вэнь Юй. Благодаря тебе благословение снизошло на нашу семью на несколько поколений».

Вэнь Юй все понял, его сердце сжалось, и он безрадостно спросил:

«И вы продали ему этот дом? Сколько вы попросили за него?»

«Ну…»

Гуань Хайтао быстро переглянулся с остальными, обменявшись улыбками, и ответил:

«Мистер Ин так богат, и он очень расположен к нашей семье, желая вознаградить нас за добрые дела по отношению к тебе. Так что мы решили не скромничать и просить максимум».

Вэнь Юй стиснул зубы:

«Сколько же этот дом стоит, по-вашему?»

Гуань Хайтао отвел глаза и выбросил вперед палец:

«Десятку».

Десять миллионов!!!

Вэнь Юй с трудом подавил вспышку гнева, от которой, казалось, может взорваться его голова.

Ему никак не сбежать от Ин Чена, потому его жадные до денег родственники согласились на сделку с ним и речь шла об огромной сумме в десять миллионов!

На что он надеялся? В конце концов, приходится рассчитывать только на себя!

Подросток изо всех сил старался подавить гнев в своем сердце, холодно посмотрел на этих людей и тихо сказал:

«Я понял, если это все, вы можете идти».

Тетя усмехнулась:

«Что за ребенок, разве можно быть таким бессердечным? Семья Гуань растила тебя столько лет, сталкиваясь с трудностями, разве не заслужили мы…»

Прежде чем она закончила говорить, ей пришлось закрыть рот.

Она увидела холодный и острый взгляд Вэнь Юя, устремленный на нее; его ясные и пронзительные глаза излучали какой-то жестокий свет, и, казалось, проникали в сердца людей, находя там их темные и эгоистичные мысли.

Она в смущении отступила назад:

«Господин Ин заплатил всю сумму, не торгуясь».

Вэнь Юй бросил на них холодный и строгий взгляд:

«Часть из десяти миллионов, которая принадлежит мне, должна быть отправлена мне завтра. В будущем, когда вы растратите свои деньги, не приходите искать меня».

Атмосфера стала неловкой из-за его слов.

Гуань Хайтао слегка кашлянул и жестом пригласил всех уйти, сказав: «Хорошо, тогда на сегодня достаточно. Сяоюй, береги себя».

Юноша проводил гостей холодным взглядом и с силой закрыл дверь во двор.

На самом деле они все лгали. Его вырастил дедушка, а не эти, так называемые, родственники.

Воспоминания о родителях были очень смутными и далекими, а то, как дедушка забрал его под свое крыло, он помнил хорошо во всех деталях. В отличие от его доброты, прочие люди в этом доме обращались с ним равнодушно и даже с презрением.

Дядя и тетя смотрели на него, как на незваного гостя, алчного захватчика, который явился, чтобы отобрать их собственность и выставить на улицу.

Не сложно представить, какое «счастливое» детство ожидало его, если бы не его дедушка, который защищал его, пока ему не исполнилось четырнадцать.

Дедушка был единственным человеком в мире, с которым Вэнь Юй по-настоящему сблизился.

Так что, хотя этот дом старый и полуразрушенный, повсюду в нем сохранились теплые воспоминания о годах, проведенных с дедушкой.

На пестрых стенах - рисунки карандашом, которые он сделал в детстве, а на деревянных перилах - изображения персонажей Пекинской оперы, вооруженных мушкетом, которые он вырезал ножом.

Он вспомнил, что каждый раз, когда он рисовал на стенах, дедушка злился и хватал его за шкодливую руку, чтобы побить.

Однако ладонь, занесенная для удара, всегда опускалась мягко, и каждый раз дедушка наказывал его безболезненно, проявляя снисхождение и заботу.

А когда в их дом заглядывали гости, дедушка садился на плетеный стул, покачивая веером, и ворчливо говорил:

«Только взгляните на эту стену, это снова мой внук разрисовал. Ну, куда это годится».

С одной стороны казалось, что он жаловался и сердился, но на самом деле он гордился и хвастался успехами Вэнь Юя, веря в то, что у него есть талант.

То, что он сможет сберечь этот теплый и важный для его сердца дом, который хранит такие нежные воспоминания, доказывает, что он очень сентиментальный человек.

Вэнь Юй ступал тяжело и медленно по скрипучим полам. Он с ностальгией заглянул в каждый уголок дома, шаг за шагом поднимаясь на второй этаж.

Внезапно его взгляд упал на мольберт в маленькой гостиной, на котором все еще стояла незаконченная картина с пейзажем.

Юноша удивленно поморгал, как будто впервые видел ее.

Густой и красивый лес, который он изобразил, казалось бы, машинально, вызывал у него странное чувство, как будто это место было хорошо ему знакомо.

Было ощущение, что давным-давно он жил в этом лесу.

В памяти всплыли обрывки кошмара, который он увидел накануне своего дня рождения и на ум пришел человек, попросивший его убираться в доме.

Да, именно в доме.

На картине недоставало этого дома, потому что, сколько бы юноша ни пытался, он не мог вспомнить, как он когда-то выглядел.

Из-за попыток вспомнить, в голове возникла тупая боль, и чем больше он дольше он пытался думать об этом, тем сильнее становился гул внутри.

Как будто некие очень важные воспоминания насильно вырваны из его души. Они невесомо парят в воздухе вокруг, подобно шелковой паутине, но, пытаясь схватиться, он разрывает их.

Возможно, у него с Ин Ченом действительно есть общее непростое прошлое.

Ин Чен сказал, что в своей прошлой жизни он ушел от него, почему он так поступил? Что Ин Чен сделал с ним, и что он сам сделал с Ин Ченом?

Причинит ли Ин Чен ему вред сейчас?

Юноша сидел на корточках на полу, обхватив гудящую голову, а бледные, расплывчатые воспоминания вызывали у него желание сойти с ума.

В прошлой жизни он сумел сбежать от Ин Чена, но был найден им в этой жизни. Теперь все сферы его жизни и даже отношения полностью контролируются этим человеком, и он должен следовать, установленным им правилам, иначе ему придется об этом пожалеть. Его гнев страшен.

Вэнь Юй стиснул зубы и мысленно сказал:

«Если ты не избавишься от Ин Чена, то не сможешь вырваться из-под его контроля и в своей следующей жизни, даже если ты перевоплотишься тысячи раз».

Пока он боролся с провалами в памяти и пребывал в легком дурмане между сном и явью, снаружи донесся звук подъехавшего автомобиля.

Вэнь Юй тяжело вздохнул, его грудь слегка всколыхнулась.

Из машины вот-вот должны были выйти люди. Вэнь Юй услышал звук тяжело закрывающейся дверцы машины и звук скрипнувших железных ворот двора.

Он подумал, что это Гуань Хайтао снова вернулся, поэтому нахмурился и сбежал вниз.

Неожиданно это оказался еще один незваный гость.

Трое мужчин в строгих костюмах и начищенных до блеска кожаных ботинках без спроса вошли во двор Вэнь Юя.

Впереди шел мужчина в темных очках.

Вэнь Юй вспомнил его, это был человек, которого Гуань Хайтао, приводил смотреть дом после грозы. Кажется, он представился как босс индустрии развлечений, Чжоу Син.

Стоя на ступеньках перед дверью, Вэнь Юй окликнул холодным голосом:

«Господин Чжоу знает, что такое частная собственность?»

Когда мужчины увидели Вэнь Юя, они были слегка удивлены.

Чжоу Син снял темные очки и с улыбкой сказал:

«Я внес задаток за этот дом, и половина его принадлежит мне. Это не нарушение границ».

Он подошел к Вэнь Юю и спросил:

«Тебя зовут Вэнь Юй? Почему ты до сих пор не съехал?»

Вероятно, это случилось потому, что Гуань Хайтао только сегодня получил платеж за дом в размере десяти миллионов долларов от Ин Чена, и у него не было времени вернуть депозит Чжоу Сина.

Вэнь Юй прищурил глаза и даже не взглянул на него:

«Я боюсь разочаровать вас, господин Чжоу, но вы не сможете купить этот дом. Гуань Хайтао вернет вам задаток через два дня».

То, что у молодого человека было очень плохое настроение и мощная аура, заставляло окружающих отступить.

Однако у него было такое красивое лицо, пусть и холодное, что даже сердитый взгляд не мог помешать людям, смотреть на него, не отрывая глаз.

Если он так чертовски хорошо выглядит, будучи хмурым и злым, то, как должно быть он красив, когда искренне улыбается и пребывает в хорошем настроении. Люди вокруг думали об этом, желая узнать другую его сторону.

Чжоу Син снял очки, посмотрел на него и с улыбкой спросил:

«Не хочешь продавать? Последнее слово за тобой, да? Учти, пока мне нужен этот дом, я определенно могу его купить».

Вэнь Юй уставился на него.

Мужчина многозначительно спросил:

«Почему бы не связаться со мной? Твои родственники не заинтересованы заработать? Пять миллионов – сказочные деньги для вас, но для меня… - он взглянул на припаркованные перед домом машины, - это всего лишь цена авто».

«В этом мире есть люди, которые зарабатывают на жизнь чем угодно. Если вы не воспользуетесь своим уникальным шансом сейчас, это будет такой большой потерей».

Мужчина высокого роста, в белой рубашке и черных брюках, которые на первый взгляд выглядели очень дорогими. Лукавство в его взгляде была такое же, как и у Ин Чена.

Вэнь Юй прикладывал много усилий, что переварить дурное настроение, которое преследовало его весь день и под конец еще сильнее испортилось. Пока он стоял столбом, Чжоу Син достал свой телефон и нагло сделал несколько фото его лица, проговорив:

«Ах, ты и в самом деле красивый. Любое твое фото будет выглядеть профессионально даже без ретуши».

«Сяо Юй, ты хочешь пойти со мной? Я сделаю тебя популярным, позволю тебе зарабатывать большие деньги и не дам твоим рукам огрубеть от тяжелой работы ради выживания».

Мужчина мягко подошел к нему, как будто крадущийся тигр с улыбкой на губах, и тихим голосом двусмысленно намекнул: «Пока ты будешь послушен».

Послушен?

Демон из прошлого хотел, чтобы он был послушным, а теперь этот человек осмеливается угрожать ему.

Во дворе, кроме Чжоу Сина, стояло двое телохранителей.

Вэнь Юй заглянул в машину, и там сидели еще два человека, тоже похожие на охранников.

Во взгляде юноши мелькнули безумные искорки, его подбородок слегка указал на дом, и он сказал:

«Тогда давайте войдем и поговорим».

На первый взгляд Вэнь Юй выглядел красивым и отстраненным, но когда он приподнял уголки губ, это показало неукротимую дикость и высокомерие молодого человека.

Слегка вздернутая угловатая линия подбородка была как у сурового и чрезвычайно привлекательного подростка из популярной манги.

А стройная и крепкая фигура, присущая молодым людям в подростковом возрасте, имела вкус нежного лайма.

Люди хотят попробовать эту молодость на вкус, хотят насладиться острыми ощущениями от покорения необузданных чувств. Чжоу Син уставился на тонкие, бледные губы мальчика, и его улыбка стала шире:

«Идем…»

Он поднял руку и жестом дал понять помощнику и телохранителю во дворе, что у него личное дело. Двое мужчин сразу повернулись, вышли со двора и сели в машину, чтобы не мешать.

Вэнь Юй вошел с мужчиной в дом и демонстративно запер дверь. Старая гостиная была закрыта.

Мужчина в шикарном костюме и подросток - в чистой белой рубашке с короткими рукавами и джинсах со школьной сумкой за спиной - остались наедине, и атмосфера внезапно стала душной и двусмысленной.

По крайней мере, в глазах Чжоу Сина.

Он сделал один шаг к подростку и спросил тихим голосом:

«Ты хорошо подумал?»

Улыбка предвкушения не сходила с его лица.

Вэнь Юй тихо спросил его:

«Скажите сначала, насколько большие у вас связи? Если вы совершите преступление, вас будут преследовать по закону так же, как и обычных людей?»

Чжоу Син подумал, что молодой человек спрашивает о его прошлом и презрительно рассмеялся.

Его статус и ресурсы, которыми он обладал, намного выше, чем небеса для этого невежественного мальчишки, у которого нет ни денег, ни поддержки, ни житейского опыта.

По опыту Чжоу Сина этого ребенка, не имеющего собственной силы, можно сделать послушным и увести без принуждения, стоит только немного припугнуть.

«Например, - мужчина наклонился к уху мальчика и произнес нежным голосом, - я могу позволить своим людям забрать тебя и поселить на моей вилле, откуда ты никогда не сможешь сбежать. Тебе бы такое понравилось?»

Мальчик прищурил глаза и холодно взглянул на мужчину.

Чжоу Син снова рассмеялся, затем уверенно приблизил к его лицу руку, чтобы погладить мягкую кожу подростка тыльной стороной пальца:

«Шучу, я не такой человек».

«Сначала я получу твое разрешение на подобные вещи, и я также приму твои условия сотрудничества, чтобы все было справедливо. Пока ты хочешь следовать за мной, я не позволю тебе страдать».

«Но сначала…»

Мужской голос стал томным и загадочным. Он переместил указательный палец со щеки мальчика к угловатому подбородку и мягко приподнял его:

«Сначала я должен объяснить тебе, про какие отношения я говорю».

Вэнь Юй посмотрел на мужчину и усмехнулся:

«Вам лучше быть таким могущественным, как вы говорите».

Ясные глаза Вэнь Юя внезапно прищурились, вспыхивая враждебностью, молодой человек резко протянул руку, чтобы перехватить запястье мужчины.

«Ах!»

Рука мужчины, которой он гладил подбородок мальчика, вдруг неестественно вывернулась и острая боль заставила его вскрикнуть от шока.

Только прежде, чем этот крик достиг ушей телохранителей и помощников, ожидавших в машине за пределами двора, жилистый и крепкий кулак подростка, создав порыв ветра, ударил мужчину в нос.

«Ууу!»

Оставшаяся половина крика Чжоу Сина была сдавленной и так и не смогла прозвучать.

Следующий удар Вэнь Юя был настолько быстрым, что он даже не дал ему возможности закричать. Он замахнулся коленом в нижнюю часть живота Чжоу Сина и с силой врезал ему.

«Уф!»

Мужчина не успел прикрыть сломанную перегородку носа, и уже был вынужден согнуться от боли, тяжело рухнув на пол в гостиной.

Он не знал, что у молодого человека будут такие искусные боевые навыки. Всего за секунду он был полностью обезоружен, и все его тело болело так, что он бился в конвульсиях, смущенно лежа на земле и с трудом втягивая холодный воздух.

Чжоу Син рассердился и ахнул:

«Мерзкий ублюдок! Тебе точно жить надоело!»

Подросток собрал всю свою враждебность, поджал тонкие губы, переместил вес тела и ударил мужчину в живот со всей силы своих длинных, крепких ног. Сначала один раз, а потом добавил еще.

«Ох!»

Лицо Чжоу Сина было искажено сильной болью. Его проклятия перемежались тихими болезненными стонами.

Когда человек испытывает сильную боль от внезапного приступа, у него не остается сил кричать и бороться.

За дверью явно стояли двое телохранителей Чжоу Сина, но он позволил подростку безостановочно избивать его, как боксерскую грушу.

В дополнение к постоянным ударам, сильная боль и судороги в его теле полностью превратили его в беспомощную жертву. Он также ясно понимал, что подросток делал это не ради самообороны, а скорее для того, чтобы выплеснуть накопившийся гнев.

Пять минут спустя Вэнь Юй, наконец, прекратил избиение мужчины на полу. Враждебность в его глазах постепенно исчезла, и он с едва заметной ухмылкой посмотрел на человека, лежащего на земле:

«Разве ты не говорил, что можешь запереть меня? Просто дай мне посмотреть, есть ли у тебя эта способность».

Голова мужчины гудела, и он не слышал, что говорит мальчик. Он находился в ужасном состоянии: плевался кровью изо рта, лежал ничком и стонал от боли. Его дорогая белая рубашка была покрыта пятнами грязи, а лицо все было в ссадинах и кровоподтеках.

Он смотрел на молодого человека с ненавистью, из последних сил борясь с унижением и намереваясь суметь запугать его.

Вэнь Юй усмехнулся, достал свой мобильный телефон и набрал тревожный вызов, спокойно поговорив с оператором:

«Человек по имени Чжоу Син привел двух телохранителей, чтобы незаконно проникнуть в мой дом и попытался приставать ко мне».

Он посмотрел на человека, лежащего на земле, и легко добавил:

«Кто-то был ранен на месте происшествия. Пожалуйста, вызовите скорую помощь.

Приезжайте по адресу…»

Подросток пытался столкнуть лбом две силы, чтобы сбежать в образовавшуюся брешь.

Теперь он в некотором смысле принадлежит Ин Чену. Если Чжоу Син захочет уничтожить Вэнь Юя после того, что он сделал, то ему неизбежно придется встретиться с Ин Ченом.

Он хотел проверить, сможет ли Чжоу Син сделать с ним что-нибудь, пока его жизнь находится под неусыпным надзором повелителя мира.

Было бы лучше, если бы ему это удалось.

Полиция примчалась быстрее, чем ожидалось, а следом за ней припарковался пугающе роскошный черный автомобиль.

Вэнь Юй все еще стоял в гостиной и ничего не видел, но его тело обладало обостренной чувствительностью, ощущая, как сильно сгустился холодный воздух вокруг него.

Это был тот же ледяной бриз, который заставлял его дрожать всем телом прошлой ночью.

Получается, Ин Чен здесь?

Мальчик был в гостиной, но его ноги продолжали пятиться назад: как вышло, что Ин Чен приехал с полицией?

Было ли это потому, что он отправился к даосу, чтобы сделать что-то с ним с помощью талисмана, изгоняющего демонов, провоцируя Ин Чена искать с ним встречи, чтоб расквитаться за это?

Когда человек на полу услышал сирену полиции и скорой помощи, он понял, что спасен.

Слабым голосом он с ненавистью бросался угрозами:

«Ублюдок, ты уже совершеннолетний. Знаешь ли ты, что если намеренно причинил кому-то вред, то понесешь уголовную ответственность?»

«Ты сказал, что я угрожал тебе, ворвавшись в твой дом? Ты знаешь, кто я такой, мать твою? Ты думаешь, что сможешь заставить полицию поверить твоим пустым словам?»

«Мальчик, ты понятия не имеешь, насколько я влиятельный человек. Просто дождись, когда сядешь и я позволю людям трахать тебя до смерти каждый день!»

«Лучше не подведите меня».

Вэнь Юй угрюмо посмотрел на него и тихо добавил:

«Лучше прямо сегодня посадите меня в тюрьму и бросьте там на всю оставшуюся жизнь».

Чжоу Син удивленно посмотрел на молодого человека.

Этот ребенок отличался от тех, с кем он сталкивался раньше. Он думал, что его будет легко заполучить, потому что он был молод, но теперь он выглядел как сумасшедший.

Намеренно причиняя вред другим, и все еще был уверен, что после избиения к нему не будут применены санкции.

Этот сумасшедший ребенок все делал умышленно: избил его, совершил преступление и создал массу проблем.

Он действительно хотел, чтобы его забрала полиция, и приняла положенные меры.

Действуя с осторожностью столько лет, он ошибся один раз и попал в руки сумасшедшего ребенка. Чжоу Син стиснул зубы:

«Хорошо, осталось недолго, я позволю тебе сдохнуть в тюрьме».

Вэнь Юй усмехнулся и бросил ему с вызовом:

«Покажи мне, настолько ли ты всесилен, как хвастаешься».

С этими словами он яростно врезал Чжоу Сину в лицо.

«Ах!»

Мужчина снова закричал, и кровотечение из носа, которое едва прекратилось, началось с новой силой.

Однако Вэнь Юй не получил того, чего хотел.

Полиция повела себя так, как будто они уже знали всю историю от начала и до конца. Они сразу одели мужчине наручники и на носилках медиков унесли его в скорую помощь.

Они даже остановились, чтобы ободрить Вэнь Юя, который был в полной безопасности:

«Все в порядке, дитя, остальное предоставь нам. Вы с господином Ин можете уйти первыми, господин Ин сможет защитить тебя»

Снова господин Ин!

Услышав слова полиции, сердце Вэнь Юя разбилось на мелкие кусочки. Его ноги неуверенно покачнулись и отступили на шаг назад.

Очевидно, что это он позвонил в отделение, но Ин Чен смог приехать с полицией и забрать Чжоу Сина, не спрашивая ни о чем.

Это показывало, что Чжоу Син совершенно не того же уровня что и Ин Чен. Он ему даже не соперник.

Тяжелое осознание этой правды было похоже на грозовые тучи зимой, оно снова поразило Вэнь Юя, его сердце тревожно билось, и он не мог дышать.

Пробегав напрасно целый день, он все еще не нашел способа освободиться.

Чжоу Син вообще не понимал, что происходит, и, лежа на носилках, он продолжал кричать:

«Что ты делаешь! Почему ты меня арестовываешь? Я жертва! Это он, тот, кто избил меня первым!»

За дверью, когда двое телохранителей увидели приближающихся полицейских и скорую помощь, они подумали, что их босс играет слишком жестко.

Когда они встревожились, что это повлияет на репутацию босса и компании, то увидели, что именно их босс был арестован и пострадал во всех отношениях.

Они поспешно выскочили из машины и продолжали пытаться договориться с полицейскими, несущими Чжоу Сина.

Вэнь Юй смотрел на хаос снаружи через открытую дверь, шепча себе под нос:

«Действительно бесполезный! Ничем не лучше обычного призрака».

После того как полицейская машина и скорая помощь уехали, шумный старый двор окончательно погрузился в тишину.

Вэнь Юй все еще стоял в гостиной и увидел через окно, что дверь черной машины, припаркованной снаружи, медленно открылась.

Как только мужчина в машине показал свое плечо в черной рубашке, мальчик уже узнал, кем он был.

Это был Ин Чен. Он действительно пришел.

Пришел к нему, чтобы свести счеты.

Ноги мальчика, казалось, были пригвождены к полу намертво. Глядя на высокую, темную фигуру человека, который становился все ближе шаг за шагом, он даже забыл, как бежать, забыл, как думать, и его сердце было полно тревоги.

Деревянная дверь дома открылась сама с характерным скрипом, и в дверях появился мужчина.

Такой красивый, что казался нереальным, и такой мрачный, будто его окутывает вихрь тяжелых грозовых туч.

Пристальный взгляд пронзил неподвижного подростка еще до того, как мужчина вошел в дом, глядя прямо на него.

В комнату без кондиционера мгновенно ворвался жестокий ледяной воздух. Капли пота на лбу и спине молодого человека постепенно стали холодными и зябкими.

Его нервы напряглись до предела, наблюдая, как мужчина приближается к нему шаг за шагом и, автоматически пятясь назад, его тело врезалось в стену, и было вынуждено остановиться.

Больше ему некуда было отступать. А Ин Чен все еще приближался к нему.

В комнате было очень тихо, и только дыхание двух людей отчетливо слышалось между ними.

Подросток, казалось, ждал смертного приговора, нет, это надвигающееся чувство пугало его даже сильнее, чем смерть.

Он был наивным, когда думал, что Чжоу Син чем-то похож на Ин Чена, но теперь, когда он едва дышал от страха, то понимал, что на самом деле они были из разных миров.

Вэнь Юй никогда ничего не боялся, но теперь ему действительно до смерти страшно. Ин Чен ничего не сделал, ничего не сказал, и все же тонкие и холодные кончики пальцев Вэнь Юя нестерпимо дрожали.

Ин Чен остановился в метре от молодого человека. Ин Чэн мрачно посмотрел на фигуру мальчика и тихо спросил:

«Теперь ты понял, что такое страх?»

Вэнь Юй поджал губы. Ин Чен сказал прошлой ночью, что пока он будет послушным, как раньше, он будет добр к нему.

Но на следующий же день он попытался заявить на него в полицейский участок, отправился в даосский храм, чтобы найти кого-нибудь, кто проведет обряд экзорцизма, и даже намеренно привел в дом Чжоу Сина с намерением избить его, и все это ради того, чтобы избавиться от Ин Чена.

После всего, что он сделал, Вэнь Юй не знал, как поступит с ним мужчина. Он просто смотрел на него, не отводя взгляда, настороженно и внимательно.

Ин Чен тихо вздохнул, с некоторой беспомощностью в голосе, и сказал:

«Это, в самом деле, напомнило старые времена, когда ты бросил меня и, оставшись один, терпел издевательства».

Он оглянулся по сторонам, его взгляд стал твердым, и он решительно сказал:

«Собирай свои вещи, и идём со мной домой».

Вэнь Юй слишком нервничал и некоторое время не понимал, что имеет в виду Ин Чен, и не знал, как реагировать. Он услышал только последнюю фразу:

«Пойдем со мной домой».

Слова Ин Чена для него сейчас были равносильны непререкаемому приказу.

У него не было другого выбора, кроме как с ужасом подумать в глубине души, что Ин Чен, вероятно, хотел свести с ним счеты на своей территории.

Вэнь Юй жил в старом доме один и у него не было чересчур много собственных вещей.

Кроме того, он не рассматривал этот дом как место, где он будет жить в будущем, поэтому он положил в чемодан только несколько простых вещей, документы и приготовился спуститься вниз, чтобы уйти.

Проходя через маленькую гостиную на втором этаже, он заметил свой мольберт и незаконченный пейзаж на нем. Вэнь Юй немного поколебался и, наконец, нашел кусок ткани, чтобы накрыть холст, пряча свою незаконченную работу.

Спустившись вниз, он увидел, что Ин Чена уже не было в комнате. У двора была припаркована черная машина, та самая, из которой вышел мужчина.

Вэнь Юй подошел со своим чемоданом. Открыв дверь, он обнаружил, что в машине Ин Чена нет.

На водительском сиденье сидел юноша, который выглядел почти так же молодо, как и он сам, только недавно достигнув совершеннолетия.

Юноша, увидев Вэнь Юя, сразу же вышел из машины и протянул руку, чтобы взять чемодан:

«Здравствуйте, молодой господин Вэнь, меня зовут Линь Ан. Господин Ин попросил меня позаботиться о вас».

У него были уверенные движения и зрелый тон, совершенно не соответствующий его внешнему виду.

Вэнь Юй уже не удивлялся, что вокруг Ин Чена появляются странные люди. Подросток прямо спросил его:

«Где Ин Чен?»

Юноша положил чемодан в машину, вежливо открыл дверь для Вэнь Юя и попросил его сесть:

«Господин Ин еще не закончил свои дела, поэтому он ушел первым».

Глаза Вэнь Юя потемнели и он ничего не ответил.

Сразу после того, как он сел в машину, он внезапно почувствовал странное чувство: кто-то смотрел на него, и это было нечто очень опасное.

Подросток зорко выглянул в окно машины. Внешний вид автомобиля разительно контрастировал с улицей, поэтому неудивительно, что многие засматривались на него.

Машина выехала на дорогу с интенсивным движением и множеством пешеходов. Вэнь Юй ясно чувствовал, что кто-то не сводит с них глаз.

«Это озлобленный дух».

Линь Ан, который вел машину, нахмурился и сказал:

«Это должно быть духовный след господина Ин на вас приманил его. Для такого злого духа, духовная сила Учителя – самая желанная пища».

«Озлобленный дух?» Услышав это выражение впервые, Вэнь Юй почувствовал себя в трансе. Оказывается и такое бывает.

Но, что такое «духовный след» Ин Чена?

Вэнь Юй сразу подумал о куртке мужчины в его школьном рюкзаке. Он наугад расстегнул молнию на сумке и вытащил одежду мужчины.

В то время, когда он вытягивал ее, из рюкзака выскользнул желтый бумажный талисман. Это был подарок от даосского священника, с которым он встречался днем. Он случайно попал в складки одежды, когда он ее складывал.

Неожиданно, когда Вэнь Юй поднял бумажный талисман с пола, он заметил, что грозная аура озлобленного духа ослабла. Вэнь Юй не мог видеть эти вещи своими глазами, но он чувствовал, что злой дух, преследующий машину, начал бояться его.

Вэнь Юй: ?!

Действительно ли полезен этот даосский талисман изгнания демонов?

Линь Ан сидел за рулем. Он не видел, что Вэнь Юй держал в руке. Он просто вздохнул с облегчением, когда обиженный дух ослабел:

«Молодой господин Вэнь, не бойтесь. Я сообщу об этом Учителю Ин, когда он вернется».

Вэнь Юй хмыкнул и снова тихонько положил одежду Ин Чена и желтый бумажный талисман в рюкзак.

Большая пустая вилла не подавала признаков присутствия Ин Чена. Его по-прежнему нигде не было видно.

Мальчик принес чемодан Вэнь Юя в комнату на втором этаже:

«Молодой господин Вэнь, с этого момента это будет ваша спальня».

Вэнь Юй был ошеломлен.

Комната перед ним – единственная спальня в этом доме, где есть кровать, которую он застелил прошлой ночью.

Он думал, что это комната Ин Чена.

Или имелось в виду, что это его комната с Ин Ченом? Значит ли это, что они должны спать вместе?

По телу Вэнь Юя прошел холодок.

В комнате все было так же, как и прошлой ночью. Кровать, которую он застелил, не была тронута, и холодное серое постельное белье было аккуратно разложено на широкой кровати.

В комнате все еще было холодно, но из-за отсутствия Ин Чена депрессивно-мрачная атмосфера рассеялась.

Казалось, что жаркая погода на улице в конце мая не была частью этого времени и пространства, как было бы в комнате с естественным проветриванием.

Вэнь Юй не мог понять, что имел в виду Ин Чен.

Очевидно, его попросили привести в порядок дом, застелить постель, но теперь он еще получил низкоуровневого демона, который заботился о его повседневной жизни.

Что произошло между ним и Ин Ченом?

Вэнь Юй нахмурился, сидя перед кроватью и напряженно думая о человеке по имени Ин Чен.

Но, как и в этой тихой мрачной комнате, в мозгу подростка все еще было пусто. Возможно, виной тому была ухабистая поездка утром, время, проведенное в его дорогой машине по пути сюда, а также беготня целый день, что утомило его.

Подросток лег на спину рядом с кроватью и постепенно уснул.

В какой-то момент его крепкого сна, его внезапно обняла пара сильных рук.

В то же время было знакомое удручающее холодное дыхание.

Это Ин Чен!

Ин Чен поднял его на руки.

Вэнь Юй запаниковал, крепко зажмурил глаза и продолжил притворяться спящим.

Чувства были обострены, потому что он ничего не видел. Он ясно чувствовал, что движения Ин Чен были очень легкими, как будто он боялся разбудить его. Он осторожно переложил его на кровать и накрыл одеялом.

Он был совершенно другим человек, а не тем жестоким мужчиной, которого он встретил в самом начале.

Сердцебиение Вэнь Юя участилось, а вместе с ним усилилась и тревога.

Что с ним сделает Ин Чен? Будет ли он спать рядом с ним? Или он расквитается с ним за то, что произошло днем?

Он продолжал притворяться спящим. В комнате было очень тихо, и человек рядом с ним долго не двигался. Если бы он не чувствовал холода, Вэнь Юй подумал бы, что Ин Чен уже ушел.

Что делает Ин Чен?

«Перестань притворяться».

Прозвучал внезапно голос Ин Чена. Он был глубоким и холодным:

«Твое сердце бьется так быстро, неужели ты думаешь, я не понял, что ты проснулся».

Вэнь Юй: !!!

Он открыл глаза и увидел красивое лицо мужчины.

Ин Чен присел на край постели и пристально посмотрел на него.

Вэнь Юй немного пошевелился, пытаясь отодвинуться от этого человека, и тихо спросил:

«Что ты собираешься делать?»

Ин Чен прижал ладонь к быстро бьющемуся сердцу Вэнь Юя, тыльная сторона его руки была белоснежной, кости слегка выступали, а вены кровеносных сосудов были чистыми.

Его прикосновение казалось тяжелым, но давление на грудь мальчика было легкое, как будто Ин Чен хотел помочь ему сдержать эмоции, которые хотят вырваться наружу, или, как будто молодой человек на мгновение испытал ностальгию.

Однако он увидел тревогу в глазах мальчика и вздохнул:

«Все еще сильно напуган? Успокойся, не нужно так бояться».

Он убрал ладонь и прошептал мягким и серьезным голосом:

«Я ничего не сделал с тобой более тысячи лет назад, и я даже не думаю о том, чтобы сделать что-нибудь сейчас».

Он не знал почему, но Вэнь Юй услышал в этих словах сильную душевную тоску, похожую на крепость хорошо выдержанного вина, таящего в себе множество воспоминаний.

Вэнь Юй немного подумал и мягко спросил: «Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?»

Ин Чен ответил: «Я хочу, чтобы ты меня вспомнил».

Вэнь Юй захлопнул рот и ничего не сказал. Как бы ни старался, он не мог найти никаких следов, которые оставил бы человек рядом с ним в его памяти. У него не было ни малейшего воспоминания об Ин Чене.

Ин Чен снова протянул руку, чтобы прикоснуться к розовому от сна лицу подростка: «Все последнее время я потратил на поиски твоих воспоминаний, но, к сожалению, я нигде не смог их найти».

«Думаю, это твоя душа решила забыть меня, когда ты перевоплотился. Но очевидно, - голос мужчины превратился в мрачное бормотание, - ты спровоцировал меня первым».

Вэнь Юй не знал, о чем говорил этот человек, и почувствовал холод кончиков пальцев мужчины на своей щеке.

Он волновался, что эта рука будет продолжать скользить по его телу и касаться других мест.

Еще больше он боялся сказать что-то, что разозлило бы человека, который в любой момент мог прибегнуть к насилию. Он крепко сжал одеяло обеими руками и не осмеливался пошевелиться.

Указательный палец Ин Чена слегка потерся о щеку мальчика, скользнул на подбородок и осторожно приподнял его: «Я думаю…»

Его голос изменился и в его темных глубоких глазах показался след желания, которое нельзя было скрыть:

«Если мы сделаем что-то, что мы делали в предыдущей жизни, это позволит тебе вернуть знакомое чувство. Не знаю, поможет ли это тебе, чтобы вспомнить меня».

Вэнь Юй предвидел, что сделает этот человек, и все его тело напряглось.

Мужчина оперся рукой о постель, рядом с головой Вэнь Юя, его тело склонилось над подростком, став еще ближе к его испуганному лицу, и он мягко сказал:

«Все в порядке, это лишь мгновение».

В еле слышном голосе мужчины чувствовалась беспомощность.

Когда Ин Чен впервые встретил его той ночью, Вэнь Юй был слишком напуган им. Жестокое обращение Ин Чена и явно выраженное желание убить его, заставляли подростка чувствовать себя ужасно.

Но теперь Ин Чен изменил свой подход.

Вэнь Юй плотно сжал губы и больше не сопротивлялся, но и не демонстрировал готовность с радостью подчиниться.

Лицо мужчины почти коснулось его собственного, а красивые черты становились более четкими на близком расстоянии. В глубоких и темных глазах отразилась паника. Кончик его носа упирался в переносицу Ин Чена, а его сдавленное дыхание заполнило пространство между ними.

Слегка соприкасаясь до дрожи, они могли чувствовать температуру губ друг друга.

Но Ин Чен, казалось медлил, ожидая его согласия. Вэнь Юй инстинктивно сопротивлялся, но в неподвижном и стоическом взгляде Ин Чена он увидел то, что казалось тысячелетиями подавляемой боли, которая не могла исчезнуть.

Ему вдруг захотелось плакать.

Он был взволнован, растерян и крепко зажмурил глаза, словно уклоняясь.

Он подумал, что даже, если Ин Чен поцелует его, нарушая их соглашение, то Вэнь Юй позволит ему это сделать без слов.

Однако неожиданно он перестал чувствовать прохладу на своей коже и даже тень нависшего над ним мужчины постепенно рассеялась. Вэнь Юй ощутил все это, не открывая глаза.

Ин Чен отстранился и вышел из комнаты.

Когда Вэнь Юй открыл глаза, в комнате уже было пусто и тихо. Он слышал только свое собственное сердцебиение, которое отклонилось от нормы из-за нервозности.

—

Он не чувствовал дыхания Ин Чена до самого утра, пока и не проснулся. Одеяло и подушка рядом с ним остались нетронутыми.

Похоже, что Ин Чен действительно желает соблюдать соглашение между ними. Пока он не вспомнит все о прошлой жизни, он не прикоснется к нему снова.

Но как можно вернуть свою память?

Когда он встал, чтобы собрать свой школьный рюкзак, то снова увидел куртку Ин Чена и желтый бумажный талисман, лежащие внутри сумки. Он внезапно вспомнил про озлобленного духа, которого встретил по пути на виллу прошлой ночью.

Похоже, что даос Хуан Хэ действительно мог обладать некоторыми способностями. Если его талисман из желтой бумаги может справиться с возмущенным духом, сможет ли он прогнать Ин Чена?

Он вскочил с кровати и вытащил визитку даоса из школьной сумки.

На потрепанной карточке было написано: «Господин Хуан Хэ, потомок семьи И, знает фэншуй, может видеть удачу и неудачу, проводить ритуалы; изгоняет злых духов и призывает благословение».

Вэнь Юй получил эту карточку, когда покидал дом Хуан Хэ вчера.

Раньше он не верил, что люди могут делать такие вещи, но, увидев вчера ночью страх озлобленного духа перед талисманом из желтой бумаги, он невольно поверил Хуан Хэ.

Вень Юй снял трубку и набрал номер телефона на визитке.

Голос господина Хуан Хэ звучал очень бодро:

«Младший брат, случилось что-то хорошее, и ты решил позвонить, чтобы сказать спасибо?»

Вэнь Юй удивился: «Откуда вы узнали, что это я?»

«Конечно, я знаю, что это ты. Вчера, когда я увидел тебя, окруженного пурпурной энергией, твое лицо сияло ярким светом. Я сразу понял, что этому младшему брату недавно крупно свезло. Я чувствую, что ты, вероятно, встретил сильного покровителя, который поможет тебе преодолеть бедствия и трудности, стать богатым и благословенным».

Что, если этот покровитель Ин Чен…

Вэнь Юй ухмыльнулся внутри себя этой мысли, прервал поток речи Хуан Хэ и сказал:

«Господин Хуан, не могли бы вы научить меня использовать ваш талисман из желтой бумаги, чтобы отгонять злых духов?»

«Что? Опять экзорцизм?»

Хуан Хэ цокнул языком:

«Что за ребенок, почему ты мне не веришь? Рядом с тобой нет злого духа».

Вэнь Юй повысил голос: «Господин Хуан, я серьезно».

Хуан Хэ ответил ему: «Я беру по пятьсот юаней за минуту, чтобы избавить людей от злых духов. Если я научу других зарабатывать деньги, как я смогу заработать сам?»

Вэнь Юй попросил: «Я хорошо заплачу за обучение».

В его мобильном телефоне все еще хранилась информация о вчерашнем платеже Хуан Хэ, и пока он говорил с ним, то уже сформировал новый платеж и отправил его.

«Двадцать тысяч достаточно? Я переведу больше, если этого мало».

Хуан Хэ должно быть получил уведомление о переводе, потому что отвлекся. Он опешил и быстро ответил: «Нет, братишка, ты серьезно думаешь, что так легко обучиться этим вещам?»

Тон Вэнь Юй был спокойным: «Поскольку учитель принял мои деньги, я могу взять записи о транзакции, чтобы подать в суд за фальсификацию и обман».

«Вот же мелкий пройдоха!»

Хуан Хэ на мгновение потерял дар речи, а потом начал активно возражать:

«Это не то, чему можно научить, просто поговорив. В первую очередь, это зависит от того, есть ли у тебя способности. Позволь спросить, способен ли ты видеть то, чего не видят нормальные люди?»

Что не видят нормальные люди?

Вэнь Юй на мгновение задохнулся.

«Я не могу».

Хуан Хэ фыркнул:

«Даже, если ты это увидишь, потребуются годы упорного труда и практики воздержания, а может и десятилетия, чтобы Великий Мастер даровал тебе ману для свершения дел».

«Этот талисман из желтой бумаги в моей руке может убивать демонов и монстров, но в твоих руках это просто мусор».

«Ты думаешь, то, что я бормочу себе под нос - это просто пускание пыли в глаза? Нет, я делаю все это для того, чтобы позаимствовать власть над духами у Великого Мастера».

Вэнь Юй торопливо спросил: «Какой еще Великий Мастер?»

Даос хмыкнул и старательно убеждал его дальше:

«Дитя, если ты не веришь в это, не задавай столько вопросов. Твои деньги я верну. И я также советую тебе не пытаться шантажировать меня своими фокусами, потому что это плохо кончится для тебя». А потом он повесил трубку.

Вэнь Юй зажал в руке желтый талисман и задумался: Хуан Хэ сказал, что этот талисман на желтой бумаге – всего лишь мусор.

Но, тогда почему вчера озлобленный дух казался напуганным?

Может быть…

Он неуверенно предположил, что это как-то связано с ним самим, осторожно засунул бумажный талисман обратно в свой школьный рюкзак и, повесив его на плечо, вышел из комнаты.

Внизу его ожидал Линь Ань, молодой человек, который заботился о нем со вчерашней ночи. Он приготовил завтрак и терпеливо ожидал Вэнь Юя, стоя в холле с опущенной головой.

«Молодой господин, сначала съешьте свой завтрак, а потом я отвезу вас в школу».

«Нет нужды», взгляд Вэнь Юя скользнул по тарелкам с едой на обеденном столе и, пройдя мимо, он вышел в холл: «Я собираюсь поесть прямо в школе».

«Но… Молодой господин, если вы не позавтракаете, Господин будет…» Линь Ань немного смутился, а потом взял ключи от машины и последовал за ним к дверям.

«Не нужно меня везти, я доберусь в школу сам».

Вэнь Юй равнодушно посмотрел на него, его глаза были холодными: «Ин Чен просил тебя позаботиться обо мне, но не говорил тебе контролировать мою свободу».

«Я…»

Линь Ань выглядел смущенным, но не решился следовать за Вэнь Юем, наблюдая за тем, как стройный юноша вышел из дома с рюкзаком на спине.

Вэнь Юй собирался ехать на автобусе. Он пришел на переполненную людьми остановку и вскоре заметил странность. Кто-то смотрел на него.

Как и у злого духа, который вчера преследовал его в машине, аура этого духа была опасной и холодной.

Вэнь Юй оглянулся и подумал, не набросится ли на него озлобленный дух прямо в таком людном месте? Если он действительно нападет на него, то из-за этого, будет ли он выглядеть сумасшедшим в глазах окружающих?

Вэнь Юй крепко схватился за ремешок школьной сумки и приготовился.

Холодный воздух внезапно сгустился, и он всем существом почувствовал сильную ярость духа. В следующий момент что-то схватило его за шею, так что он не смог дышать.

Конечно, это действительно происходило на самом деле. На лице Вэнь Юя появилась паника, но его руки поспешно схватили школьный рюкзак, чтобы вытащить одежду Ин Чена.

«Дай мне, дай мне…»

Внезапно услышал он резкий и холодный голос, а затем обстановка вокруг мгновенно изменилась. Уличная остановка с людьми исчезла, и он провалился в пространство, в котором не было ничего, кроме хаоса и пустоты.

Окрестности были белыми, как туман, и ничего не было видно. Только в ушах звенело требование:

«Отдай… я хочу есть…»

Вэнь Юй не мог дышать и едва не умирал из-за нехватки кислорода. Он чувствовал вибрирующую боль и даже его конечности начали неметь.

Наконец, ему удалось расстегнуть молнию на рюкзаке и выдернуть одежду Ин Чена. Озлобленный дух пришел в восторг:

«Отдай!!! Отдай это мне!..»

Вэнь Юй решительно выбросил куртку мужчины, затем выхватил желтый талисман из сумки и с надеждой зажал его в руке.

Чувство удушья прошло, а затем он увидел, как в воздухе сама по себе парила одежда Ин Чена, которую, вероятно, схватил озлобленный дух.

Само существо пришло в возбуждение:

«О! Это же чистейшая, словно божественная, демоническая энергия, такая хорошая вещь!»

«Кто ты? У тебя есть еще? Дай мне все, отдай мне!» - требовал дух.

Вэнь Юй, наконец, контролировал свое дыхание, думая о том, какое заклинание произнес тогда даос Хуан Хэ. Но все, что он вспомнил, это как он крикнул в конце «разбегайтесь».

На мгновение в желтом бумажном талисмане промелькнула вспышка света. Неожиданно вспыхнуло пламя, и бумажный талисман быстро воспламенился и исчез из его руки в мгновение ока.

Вэнь Юй не успел отреагировать, как услышал жалобный, резкий крик озлобленного духа: «Ааа!»

После чего одежда Ин Чена легко упала на землю.

Неожиданно сильный удар пошатнул Вэнь Юя, и он сделал два шага назад, чтобы сохранить равновесие и стоять твердо. Все это время он продолжал кашлять и хрипеть.

После пронзительного крика обозленного духа, он затих. Но он все еще излучал холодную атмосферу, хоть и не такую сильную, как вначале.

Бумажный талисман сработал?

Вэнь Юй посмотрел на свою руку и в замешательстве попятился.

Внезапно вокруг него поднялся порыв холодного ветра, обдавая оголенные участки тела, от чего по коже пошли мурашки.

Вэнь Юй ничего не видел, но он чувствовал, как давление со стороны озлобленного духа внезапно усилилось. Почему? Пока Вэнь Юй озадаченно размышлял, он увидел, что одежда Ин Чена снова воспарила.

Озлобленный дух поглощает духовную силу из одежды Ин Чена и постепенно становится сильнее?!

Как это могло случиться?

Вэнь Юй опешил.

Но теперь у него больше не было желтого талисмана в руке, что ему делать?

Ледяной ветер мгновенно усилился. Вэнь Юй поднял руку, чтобы закрыться от него и снова услышал пронзительный крик духа: «Аааааа!!!»

Пустоту пронзил резкий, жалобный голос:

«Что ты наделал? Как смеет человек пытаться прогнать меня? Я убью тебя!!!»

Сильный ветер мгновенно обратился на молодого человека, как будто пытался прижать его к земле.

«Ах!»

Вэнь Юй был жестоко сбит с ног. Он ничего не видел, только чувствовал ненависть, которая давила на каждую клетку его тела.

Он не мог сопротивляться, не мог дышать. Он изо всех сил пытался встать, но мог только неподвижно терпеть проклятие озлобленного духа.

И как раз в тот момент, когда он решил, что его жизнь вот-вот оборвется, появилась чрезвычайно леденящая душу зловещая аура, кое-что знакомое, что заставило Вэнь Юя дрожать.

Ин Чен здесь!

В одно мгновение буря прекратилась, и злой дух внезапно успокоился.

Сжатое проклятием тело мальчика обрело свободу. Он с трудом сел и увидел спину Ин Чена.

Сразу после этого у ног Ин Чена раздался чрезвычайно испуганный и дрожащий голос:

«Нет, пожалуйста, не убивайте меня!»

С того места, где он находился, он не мог видеть выражение лица Ин Чена.

Но он чувствовал, как озлобленный дух простерся к ногам мужчины в сильнейшем страхе. Каждое, сказанное им слово было нечетким из-за сильной дрожи.

Что Ин Чен сделал со злым духом?

Почему он так боится его?

Пока Вэнь Юй думал об этом, мужчина неторопливо повернулся к нему.

Сердце Вэнь Юя мгновенно подпрыгнуло, а тело, из положения, сидя на земле, инстинктивно начало пятиться назад.

Но, когда он посмотрел на мужчину, то увидел, как жестокое выражение его лица рассеялось. И когда они встретились взглядами, жажда насилия полностью исчезла, внезапно превратившись в волнение о его состоянии.

«Как ты?» - спросил Ин Чен. В его голосе было легкое, мрачное беспокойство.

Вэнь Юй не смог понять настроение Ин Чена и машинально ответил: «Я… я в порядке».

«Извини, я опоздал. Тебе было страшно?»

Ин Чен сделал в его сторону несколько шагов, и медленно присел на корточки рядом с молодым человеком. Когда он остановился так близко от мальчика, то смог рассмотреть синяк и пурпурные отметины на белоснежной шее Вэнь Юя. Это были следы удушения.

В глазах Ин Чена внезапно вспыхнула жажда убийства. И, как будто боясь испугать своим видом молодого человека, он слегка отвел взгляд и тихо спросил: «Ты хочешь сам избавиться от него, или это сделаю я?»

«Нет, не… Не убивай меня. Я был неправ, я ошибался… Пожалуйста, пожалуйста…» - из пустоты позади Ин Чена доносился молящий голос злого духа.

Вэнь Юю было любопытно, что именно сделал Ин Чен. Как ему удалось укротить и напугать злого духа, который только мгновение назад был в ярости и вселял ужас.

Юноша посмотрел поверх плеча Ин Чена вдаль, туда, откуда исходил звук: «Но я ничего не вижу».

Ин Чен вдруг сказал: «Дай мне руку».

Короткое и простое предложение, глубокое и нежное. Казалось, что оно несло неотвратимую силу, из-за чего Вэнь Юй бессознательно протянул руку мужчине.

Как только он дал свою руку, Ин Чен взял ее и крепко сжал.

Холод от прикосновения ладони мужчины взбирался по тыльной стороне руки Вэнь Юя, что заставило молодого человека внезапно прийти в себя.

Он хотел немедленно забрать руку обратно, но как только он попытался вытащить ее, рука Ин Чена последовала за ним и крепче сжала его ладонь.

«Разве ты не хотел увидеть его и разобраться с этим сам?»

Спросил тихим голосом Ин Чен и потянул молодого человека за руку.

Вэнь Юй был сбит с толку: «А так я смогу его увидеть?»

«Вот как это можно увидеть».

Ин Чен слегка расслабил ладонь, он раздвинул свои пыльцы и переплел их с пальцами юноши. Теперь они не просто держались за руки, а все их десять пальцев были сцеплены.

В тот же миг для Вэнь Юя как будто открылся другой мир и его зрение прояснилось.

Он смог увидеть стоящего на коленях и дрожащего от страха злого духа. Он оказался похожим на мужчину средних лет.

Когда он посмотрел на озлобленного духа, то увидел, что его голова, безвольно свисающая вниз, покорно поднялась и медленно повернулась в его сторону.

Он поднял глаза и пристально посмотрел на молодого человека, и Вэнь Юй сразу же почувствовал мрачный холод и стойкость.

Лицо злого духа было серым, как пепел, с отвратительной маской страха. Увидев эмоции в глазах молодого человека, Ин Чен слегка двинул пальцем.

С глухим стуком голова злого духа снова тяжело ударилась об пол, и его тело затряслось еще сильнее: «…пожалуйста, пожалуйста… не убивайте меня…»

Ин Чен встряхнул сцепленными пальцами, привлекая внимание Вэнь Юя, и снова спросил: «Ты сделаешь это, или я?»

Вэнь Юй спросил: «А в чем разница?»

«Если я сделаю это… Он умрет, но еще более несчастным». Его холодный голос подавил несколько резких вспышек.

Злой дух, казалось, услышал последний приговор, преклонил колени на земле и в очередной раз попытался выпросить помилование, умоляюще глядя на Ин Чена:

«Пожалуйста, пощади меня, я стану твоим верным слугой и буду служить тебе вечно… »

Человек, молящий о пощаде, внезапно плотно закрыл рот из-за наложенного на него заглушающего заклинания. Паника и отчаяние в его глазах мгновенно стали еще хуже.

Он резко перевел взгляд на Вэнь Юя, как будто нашел спасательный круг, продолжая кланяться ему. Затем он начал ползти на коленях вперед, пытаясь схватиться за ноги Вэнь Юя.

Как раз когда его рука почти коснулась лодыжки Вэнь Юя, Ин Чен внезапно махнул другой рукой и рядом с ними вспыхнул холодный резкий свет.

«Ах!!!»

Злой дух жалобно закричал, его тело, казалось, подхватил ураган. Оно ударилось о стену и тяжело упало на землю.

Ин Чен продолжил и снова махнул рукой.

Злой дух, казалось, подвергся сильной боли, свернулся калачиком на полу, борясь с муками, с чрезвычайно искаженным и отвратительным выражением лица. Его жалобный и пронзительный крик пронесся вокруг, болезненно отзываясь в барабанных перепонках.

Слышать это было невыносимо.

Вэнь Юй, наконец, понял почему Ин Чен сказал, что озлобленный дух будет умирать от его рук мучительно и долго. Он нахмурился и сказал: «… Позволь я сделаю это. Но, что мне делать?»

Как только слова сорвались с его уст, Ин Чен прекратил пытки злого духа.

«Я учил тебя этому».

Он посмотрел на юношу и беспомощно вздохнул:

«Даже, если у тебя нет моей метки, твоя душа наполнения моей энергией… Когда ты хорошо обдумаешь, что ты собираешься сделать с ним, ты сможешь получить это».

Это было точно так же, как когда он держал в руках желтый талисман и думал о злом духе, желая, чтобы он рассеялся, и это почти произошло, из-за чего дух страшно разозлился.

Вэнь Юй, наконец, понял причину, по которой ему удалось использовать талисман даоса Хуан Хэ. Оказалось, что духовная сила Ин Чена уже была в его душе.

Самое смешное, что еще утром он думал, как с помощью талисмана избавиться от нечистой силы.

Злой дух на земле умирал и тяжело дышал, демонстрируя крайний страх и попытки бороться за выживание перед лицом смерти.

«Я был неправ, я больше никогда этого не сделаю… Прошу дать мне шанс. Не позволяй моей душе рассеяться, пожалуйста…»

Рассеяться душе?

Это заклинание, чтобы уничтожить озлобленного духа?

Глаза Вэнь Юя слегка прищурились, он посмотрел на духа на земле и мысленно произнес это слово в его адрес.

Внезапно из ладони его и Ин Чена, сплетенных вместе, появился резкий свет, устремившийся в сторону злого духа.

Он содрогнулся от ужаса и закричал: «Нет, нет!»

Свет в его ладони исчез, и в то же время пронзительный голос мужчины стих, как будто его просто выключили.

Тело озлобленного духа медленно кружилось, как туман.

Вэнь Юй был шокирован: так вот, как рассеивать злых духов? Все оказалось даже проще, чем он думал.

Туман постепенно превратился в дым, словно пронзая хаос его опустевших воспоминаний.

Некоторые голоса отчетливо проникали в его поврежденную память:

«Это мой жертвенник. Все на нем принадлежит мне, как и тебе тоже».

«Маленький дьяволенок, ты тоже был брошен себе подобными, верно. Пойдем со мной, если тебе некуда идти».

Это был голос Ин Чена, это его собственная память!

Вэнь Юй внезапно расширил глаза.

Затем он услышал другой зов:

«Маленький дьяволенок, куда ты идешь?»

Он отличался от слегка добродушного тона в предыдущих фразах, и таил внутри себя тревогу и беспокойство, звуча низко и тихо.

После этого вызова сильное чувство печали внезапно охватило его сердце, сдавив грудь, и стеснило его так мучительно, что он не мог сделать вздох.

Глаза Вэнь Юя сразу же покраснели, и его тело пошатнулось, как будто он не мог стоять твердо на ногах.

Руки Ин Чена крепко обвились вокруг его талии и он с тревогой спросил: «Маленький дьяволенок, что с тобой?»

Это был тот же плавный, глубокий, тихий и обеспокоенный голос, который он слышал в своей памяти.

Голос Ин Чена был точно таким же, как голос мужчины из его оживших воспоминаний.

Вэнь Юй впервые заметил, что этот знакомый голос почти вырезан из памяти его души.

Он в шоке поднял глаза на Ин Чена, смотря на чрезвычайно красивое, подавленное и мрачное лицо перед ним, и хотел восстановить больше воспоминаний.

Но хаотичная память, которая, казалось, на мгновение открылась, как душа озлобленного духа рассеялась, и эфемерный туман сразу же исчез вместе с ней, а далекое воспоминание снова погрузилось в бледную пустоту.

Кончики пальцев Ин Чена коснулись уголков его покрасневших глаз, а его тон стал тревожным, и он беспокоился: «Что с тобой? Он тебя ранил?»

Слегка прохладное прикосновение кончиков пальцев скользнуло по тонкой коже в уголках глаз. Вэнь Юй был взволнован, и его руки рефлекторно спряталось за спиной: «Я… я в порядке».

Только тогда он осознал, что его руки и руки Ин Чена все еще соединены вместе, а из-за своего порывистого действия, он вдруг прижался всем своим телом к Ин Чену.

Это был жест объятий.

Подросток, который никогда не был так близок ни с кем в своих воспоминаниях о взрослении, впервые в этой жизни был сильно смущен.

Он быстро освободил руку, оттолкнул Ин Чена и твердо встал на ноги.

Кончики пальцев Ин Чена скользнули по тыльной стороне его руки, когда ладонь молодого человека опустилась вниз, и пока Вэнь Юй не остановился в двух шагах от него, его ладонь все еще парила в воздухе, как будто желая задержаться на последнем прикосновении тепла его тела.

«Правда, все хорошо?» - тихо спросил он.

«Я в порядке» - Вэнь Юй отвернулся и перевел разговор на другую тему. – Что сейчас происходит с озлобленным духом? Кажется, его привлекает твоя одежда».

Ин Чен взглянул на свою черную куртку, лежащую на земле, и сказал: «Я был небрежен, забыв, что ты носишь что-то, помеченное моим дыханием, и это легко может привлечь низкоуровневых злых духов. Не волнуйся, я придумаю другой способ защитить тебя».

Вэнь Юй кивнул, подобрав одежду Ин Чена, которую он сознательно держал в руках. Это не имеет ничего общего с Ин Ченом.

«Почему ты уехал, не позавтракав?» - внезапно спросил Ин Чен.

«Я не хотел бы есть пищу, приготовленную кем-то, кого я не знаю». Вэнь Юй проигнорировал его, опустил голову и набросил рюкзак на плечо.

«Ты забыл даже о нем», - горько усмехнулся Ин Чен, и добавил: «Это же Линь Ань, твой слуга. Он погиб, чтобы спасти тебя в последней жизни.

Однажды ты умолял меня воскресить его и дать ему новую жизнь. Но я не мог отыскать его душу, поэтому мне пришлось поддерживать его тело ради тебя в течение тысячи лет».

Тысяча лет!

Вэнь Юй был глубоко потрясен: тело юноши по имени Линь Ань принадлежало человеку тысячу лет назад, он умер, но все еще не может спастись.

«Тогда кто сейчас в его теле?»

Ин Чен ответил: «Тело без души не может продержаться больше трех дней. На протяжении многих лет мне приходилось подыскивать самые разные души, которые можно было бы ввести в его тело.

Человек, который сейчас находится в теле Линь Ань, отныне является твоим слугой, ты можешь спокойно распоряжаться им. Его жизнь и смерть также находится под твоим полным контролем».

Ин Чен сказал эти слова, потому что видел, что Вэнь Юй был настроен решительно против охраны и людей вокруг, что заставляло его немного чувствовать вину.

Он действительно не верит Линь Аню, но теперь, кажется, что он слишком надумывает.

«К счастью, в этот раз… я пришел вовремя».

Его тихий голос скрывал его давнишние страхи. Он хотел бы дотянуться до кошмарных следов удушения на шее мальчика, его рука поднялась, а затем опустилась, когда он увидел настороженность в позе подростка.

«Не бойся, никто не посмеет тронуть тебя в будущем».

«За то, что было сейчас, спасибо». Вэнь Юй неловко перевел взгляд: «Могу я… пойти в школу?»

«Я отвезу тебя».

«Не нужно!»

Ин Чен взглянул на него сверху вниз: «Так сильно не хочешь быть рядом со мной? Боишься меня?»

Вэнь Юй схватился за ремень школьного рюкзака обеими руками, поджал губы, не говоря ни слова.

«Не обращай внимания». Он горько улыбнулся и медленно протянул руку к подростку. Кончик его тонкого указательного пальца слегка коснулся лба Вэнь Юя:

«Не забывай, что ты мне обещал. После школы не забудь пойти домой».

Вэнь Юй воспользовался услугами такси, чтобы уехать, но остановив машину на дороге, он отправился вовсе не в школу, а снова пошел в даосский храм на окраине, чтобы встретиться с Хуан Хэ.

Чтобы рассеять душу озлобленного духа, он использовал силу Ин Чена, но бумажный талисман, нарисованный Хуан Хэ, тоже работает.

После того, что случилось недавно, его волновало то, почему память возвращалась к нему в момент рассеивания злого духа? Может ли это быть реальным способом восстановить воспоминания об Ин Чене?

А еще был Линь Ань.

Чем больше он думает об этом имени, тем больше тепла чувствует в своем сердце. Он казался его ближайшим родственником, которого невозможно забыть.

Примерно спустя час, он снова явился в даосский храм.

Когда он увидел слегка покрытую пылью зеленую кирпичную стену храма, его впечатление полностью отличалось от того, что он думал, когда приехал впервые. Даже испуганный, он осторожно постучал в деревянную дверь со старыми новогодними плакатами.

Хуан Хэ слегка приоткрыл дверь, оставив только небольшую щель, и когда он увидел знакомого подростка, стоящего за дверью, он сразу захотел закрыть дверь.

«Тц, почему ты снова здесь? Разве я еще не вернул тебе деньги? Предупреждаю в последний раз, несмотря на то, что ты еще ребенок, ты не можешь играть со мной грязно, добиваясь своего».

Вэнь Юй сменил выражение лица на более уважительное, чем в прошлый раз, и сказал искренне и почтительно: «Господин Хуан, на этот раз я здесь, чтобы купить ваш бумажный талисман»

Хуан Хэ ответил: «Это напрасная трата денег, я уже говорил, что в твоих руках это просто макулатура».

Вэнь Юй резко воскликнул: «НО, это работает!»

Хуан Хэ безмолвно указал на свою голову: «Младший брат, у тебя точно нет проблем здесь? Настоятельно рекомендую тебе пообщаться с моим приятелем из отделения неврологии».

Молодой человек был красивым, опрятным, выглядел стройным и высоким, но немного отталкивал людей, которые хотели бы сблизиться с ним своей безупречностью. И его зоркие глаза заставляли людей чувствовать беспокойство, особенно, когда он говорит о серьезных вещах.

Хуан Хэ посмотрел на молодого человека немного озадачено. Он сказал ему с подковыркой: «Хорошо, позволь спросить, что ты видишь рядом со мной?»

Без помощи Ин Чена, молодой человек был обычным человеком. Естественно, он не мог видеть призраков или духов, которых, по мнению людей, не должно быть в мире.

Перед ним стоял только Хуан Хэ.

Но, раз уж он так просил…

Вэнь Юй глубоко дышал, пытаясь почувствовать окружающую атмосферу.

Ему уже удавалось непроизвольно чувствовать угнетающую и мощную ауру, присущую Ин Чену, когда он появлялся. Также он смог ощутить холодную и зловещую ауру, исходящую от озлобленного духа.

Теперь он чувствовал, что в пустом дворе, позади даосского храма, горели ароматные благовония и свечи, а с крыши храма доносилось чистое пение птиц. Атмосфера вокруг храма была мирной и тихой.

Спустя долго время исследования, Вэнь Юй покачал головой и с уверенностью сказал: «Тут ничего нет».

Хуан Хэ был поражен и улыбнулся.

Он открыл обе створки дверей храма и гостеприимно впустил Вэнь Юя:

«Ты прав, здесь действительно ничего нет. Но, раз уж ты попросил испытать твои способности, подожди немного и я кое-что достану. Если сильно испугаешься, не нужно звонить маме или папе, понял?»

Вэнь Юй был уверен, что в этом мире, наверное, нет ничего страшнее Ин Чена.

Вэнь Юй последовал за Хуан Хэ и вошел в вымощенный зеленым кирпичом двор даосского храма, тихо размышляя обо всем внутри себя.

Снаружи это было похоже на даосский храм, но изнутри больше казалось, что это дом Хуан Хэ. В главном зале дома вся стена была обклеена диаграммами багуа*, а на столе из красного дерева, который стоял перед триграммами, была помещена табличка для поклонения.

Иероглифы, написанные на ней, Вэнь Юй не мог понять, но некоторые из них был похожи на слова, которые он видел на бумажном талисмане Хуан Хэ.

Даос указал на табличку и сказал: «Это провозглашенный Великий Верховный Магистр. Поскольку ты пришел сюда, ранее не состоя в учениках нашей секты, ты должен в первую очередь поклониться Великому Магистру. Смотри, что я делаю я, и потом повтори это».

После того, как Хуан Хэ закончил говорить, он взял со стола ладан, зажег его и держал над головой обеими руками, затем закрыл глаза и пробормотал несколько неопределенных слов губами, а затем трижды почтительно поклонился.

Затем он поставил ладан в курильницу перед мемориальной табличкой, приподняв серую даосскую одежду, встал на колени на циновке перед столом, положив руки на землю, и почтительно поклонился.

Один, два, три раза.

Сделав это, он встал и с серьезным выражением лица сказал Вэнь Юю: «Ты внимательно следил за порядком поклонения, которое я только что произнес и сделал? Ты должен сделать то же самое. Знай, что проявление неуважения к Великому Магистру повлечет возмездие с его стороны».

Вэнь Юй должен был принять благовония, который передал ему Хуан Хэ.

Если бы ранее он не увидел собственными глазами озлобленного духа, он бы никогда не поверил этому, не говоря уже о том, чтобы делать то, что он считал нелепым и смешным.

И вот, подросток стоял перед мемориальной табличкой и старательно имитировал действия Хуан Хэ, держа ладан обеими руками и поднимая его над головой. Следующим этапом было поклониться, но…

Издав громкий стук, твердо стоящая на месте табличка свалилась на пол.

Вэнь Юй: !!!

«Что случилось?!» Хуан Хэ опешил, поспешно шагнул вперед и поднял табличку.

«Ты… сделай это снова».

Вэнь Юй снова поднял руки над головой, на этот раз его глаза еще не были закрыты, когда снова раздался глухой удар, и табличка оказалась на полу.

Вэнь Юй: …

Хуан Хэ изменился в лице и в шоке посмотрел на подростка: «Ты, ты… что ты сейчас сделал?!»

Вэнь Юй нахмурился, но ничего не ответил.

На этот раз он собственноручно установил мемориальную доску на стол из красного дерева, убедился, что она твердо стоит там и снова поднял ладан над головой, готовый как и прежде, сделать поклон.

Но тут он своими глазами увидел, как спокойно стоящая на столе табличка, ни с того ни с сего покачнулась в его сторону в тот момент, когда он поднял горящий ладан и упала.

Это произошло уже в третий раз. Три попытки – один результат.

Хуан Хэ поспешил вернуть табличку на место, глядя на Вэнь Юя широко раскрытыми в ужасе глазами, а затем прямо спросил: «Кто ты такой?»

Мемориальная доска Великого Магистра упала на землю по необъяснимой причине либо потому, что он отказался принять его поклонение, либо потому, что не осмелился принять его…

Хуан Хэ посмотрел теперь на Вэнь Юя уже не как на ребенка с больной головой, а с недоумением, удивлением и даже небольшим трепетом.

Вэнь Юй подумал: «…это снова связано с Ин Ченом? Возможно, Ин Чен больше Великого Магистра, которому поклонялся Хуан Хэ?»

Хуан Хэ сузил глаза, задумался на мгновение и внезапно сказал: «Подожди, я хочу тебе кое-что показать».

Он ушел во внутреннюю комнату, достал что-то, обернутое желтой тканью, и положил на стол, осторожно объяснив Вэнь Юю:

«Здесь запечатан злой дух. Он настолько проблемный, что даже мой Хозяин не в силах избавиться от него».

Он немного подумал и добавил:

«Прежде, чем я открою это, позволь мне четко тебе объяснить. Как только обычный человек подвергается воздействию темной энергии Инь, его жизнеспособность сильно снижается, а в отдельных тяжелых случаях это даже повлияет на его светлую энергию Ян».

«Все еще уверен, что хочешь попробовать?» - переспросил Хуан Хэ.

Вэнь Юй кивнул и сказал: «Сначала одолжи мне один бумажный талисман».

«О чем речь, я дам тебе дюжину».

Хуан Хэ действительно вытащил из рукава дюжину талисманов и сунул их Вэнь Юю, а затем начал открывать желтый сверток из ткани.

Под слоем желтой ткани оказался слой черной ткани.

Хуан Хэ взглянул на Вэнь Юя, словно наблюдая за его реакцией. Увидев, что все это его никак не поколебало, он принялся разматывать черную ткань.

Внутри нее был слой белой ткани, с нарисованными поверх нее странными черными символами. Один взгляд на это мог заставить обычных людей не на шутку испугаться.

Хуан Хэ снова посмотрел на подростка и спросил: «Ты… Ты ничего не заметил?»

Вместо этого Вэнь Юй спросил его: «Здесь что-нибудь есть? Я не могу этого видеть».

Хуан Хэ с уважением посмотрел на беспечного подростка перед ним и объяснил: «Это нормально ничего не видеть, потому что оно все еще запечатано глубоко внутри, но…»

«Когда мой учитель впервые открыл черный слой и показал мне белую ткань с символами, я не выдержал, убежал и меня вырвало».

Существует семь барьеров для подавления злых духов, и первые два слоя ткани, которые кажутся обычными при открытия, на самом деле зачарованы заклинанием.

Обычные люди, которые не практиковали изгнание злых духов, на этапе снятия этих двух печатей будут уже ранены злой энергией, сочащейся сквозь ткань.

Конечно, этот ребенок другой, но, кто он?

Хуан Хэ справился с растущими в его сердце сомнениями и стал заворачивать сверток обратно.

Вэнь Юй быстро спросил: «Нельзя ли еще немного развернуть эту белую ткань? Я хочу посмотреть, что там внутри».

Хуан Хэ был поражен и усмехнулся: «Далее я не разворачивал ни разу. Моя нынешняя сила не позволит не только избавиться от злого духа внутри, но и даже противостоять Инь-Ци, которую он выпускает. Если я сниму еще один герметичный слой ткани и позволю ей вытечь, последствия будут катастрофическими».

Вэнь Юй немного подумал и сказал: «Откуда ты можешь знать, что у тебя не получится, если ты не пробуешь открыть следующий слой. Поэтому дай мне попробовать».

Хуан Хэ сильно заколебался, затем глубоко вздохнул, стиснул зубы и сказал: «Ладно».

Он слишком нервничал и действовал осторожно, когда слегка дрожащими пальцами развязывал ткань, сплошь покрытую черными символами. Под ней был слой масляной бумаги.

По степени выцветания можно сказать, что это была очень, очень старая вещь.

В тот момент, когда белая ткань упала, Хуан Хэ внезапно почувствовал, что ему сдавило грудь и стало затруднительно дышать.

Он крепко сжимал в своих руках бумажные талисманы, но увидев Вэнь Юя, который совершенно не изменился, спросил с удивлением: «Не говори мне, что ты все еще ничего не почувствовал!»

Вэнь Юй: «…есть немного».

Хуан Хэ: «Немного?!»

Сам он чувствовал, что еле дышит из-за сгустившейся мрачной ауры вокруг. Как этот ребенок мог сказать «немного»?

Он схватился за грудь и с трудом ахнул: «Ты действительно удивил меня. Учитель говорил, что когда обычные люди открывают третий слой, то это равносильно давлению призрака и лишает их способности двигаться. Даже меня можно вот так стеснить, но ты стоишь невредимый. Скажи мне, что ты такое?!»

Ага, кто он?

Увидев реакцию Хуан Хэ, Вэнь Юй тоже впервые осознал разницу между собой и другими людьми.

С детства он несколько раз переживал катастрофы, но ему всегда удавалось избежать смерти и серьезных травм. Как и сказал дедушка, он был тем, кого не осмелился принять даже повелитель ада.

Имеет ли все это какое-то отношение к Ин Чену?

Глаза Вэнь Юя сузились: «Я не знаю, кто я. Потому я и пришел сюда, чтобы узнать это».

Он уже мог чувствовать слабое движение злой энергии, и это было несравнимо с озлобленным духом ранее. Он мог использовать талисман из желтой бумаги, чтобы рассеять злого духа, и сейчас он был более уверен в том, что именно перед ним.

Вэнь Юй хотел испробовать свои силы, чтобы увидеть, насколько он способен в изгнании злых духов.

Еще у него была слабая надежда, что когда душа злого духа рассеется, к нему вернутся очередные воспоминания из его прошлой жизни.

Подросток протянул руку, погладил масляный бумажный пакет и стал собственноручно вскрывать четвертый слой печати. С громким треском бумага была легко открыта.

Внутри находился деревянный ящик с печатью в виде креста. Печать должна была быть белой, но стала темно-желтой, потому что была слишком старой, и на ней можно было увидеть символы, которые Вэнь Юй не понимал.

В этот момент кое-что внутри деревянного ящика, казалось, было разбужено ослаблением печати и чрезвычайно взволновалось.

Мощный порыв холодного воздуха ворвался в комнату откуда-то снаружи и заполнил весь зал.

Даже деревянный ящик начал дрожать, стуча по столу, а железная лямка замка на деревянном ящике громко бряцала по нему, издавая настойчивый металлический звук.

Можно представить, как сильно существо внутри жаждало вырваться наружу.

Хуан Хэ смертельно побледнел, схватив желтый талисман, и, желая что-то сделать, не мог сдержать крик ужаса: «Закрой! Закрой его быстрее!»

Примечание:

Багуа - восемь триграмм, объясняющий суть жизни.

Хуан Хэ взволнованно закричал и начал бормотать какие-то неизвестные заклинания, чтобы подавить злого духа в тот же момент.

В то же время он увидел, что молодой человек все еще спокойно держал талисман в руке, прижимая кончики пальцев к дребезжащему деревянному ящику, и слегка прикрикнул на него: «Тихо!»

Мгновенно подпрыгивающий от волнения ящик успокоился, и даже тяжелая энергия Инь, которая густо наполняла пространство вокруг него, внезапно рассеялась.

Хуан Хэ уронил свою челюсть от удивления и уставился на странного подростка широко раскрытыми глазами.

Он мог чувствовать огромное количество тяжелой энергии Инь и прекрасно осознавал, что для ее подавление потребовалось бы невероятное количество маны. А этот молодой человек, у которого не было совершенствования, вот так просто взял и угомонил злой дух внутри коробки.

Хуан Хэ больше не вмешивался в то, что делал Вэнь Юй, а просто не двигался и во все глаза смотрел на него.

У него в жизни была очень важная миссия – жить в этом даосском храме, чтобы охранять этого давно запечатанного злого духа.

В этом мире было много людей, которые не верили ему, говоря, что он притворяет богом, ругали его за обман людей ради денег, и ему ничего не оставалось, кроме как отшучиваться.

Пока он может удерживать злого духа от бегства, чтобы он не мог нанести вред этому миру, его накопления добродетелей будут постепенно расти вместе с добрыми делами. По этой причине, он сознательно провел в этом ветхом даосском храме всю жизнь.

И сегодня, может быть… этот молодой человек сможет помочь ему выполнить миссию всей его жизни!

Помимо печати на деревянном ящике, используемой для сдерживания злых духов, был еще старинный железный замок. Вэнь Юй осторожно снял печать, открыл старый ржавый замок и медленно открыл крышку.

Внутри смирно сидел небольшой фарфоровый кувшин коричневого цвета, горлышко которого было заткнуто желтой тканью. Это была последняя печать, сдерживающая существо внутри.

Он поднял коричневый кувшинчик и легко встряхнул его. Ответа не последовало. Злой дух подозрительно тихо замер внутри.

Вэнь Юй чувствовал, что притихший злой дух боится собственной тени. Точно так же, как озлобленный дух, преклонивши колени у ног Ин Чена утром, полностью подчинившийся ауре человека, сила которого намного превосходит его.

Конечно, он может использовать бумажный талисман, нарисованный Хуан Хэ.

Но взглянув на табличку Великого Магистра на столе, Вэнь Юй улыбнулся стоящему рядом Хуан Хэ, руки которого, сжимающие талисман, дрожали как осиновый лист.

С характерным звуком «пам» Вэнь Юй вытащил желтую ткань, закрывающую горлышко горшка.

Тут же изнутри раздался пронзительный и взволнованный женский голос: «Нет! Нет, пожалуйста, не убивайте меня!»

Точно так же, как Вэнь Юй мог чувствовать мрачную Ци, так же и злой дух в полноте ощущал его мощную ауру и в страхе трепетал.

Он даже попытался уговорить молодого человека: «Я могу быть твоей рабой, и быть в твоем полном распоряжении. Люди не могут видеть меня, поэтому я сделаю для тебя многое, все, что ты пожелаешь. Сохрани мне жизнь, и ты получишь огромную выгоду от меня, пожалуйста, оставь меня…»

Прежде, чем Вэнь Юй смог заговорить, Хуан Хэ, стоявший рядом с ним, взял в руку талисман и поспешил остановить его: «Тебе не под силу сдержать ее. Мой учитель сказал, что она была ужасным призраком с сильной ненавистью и причиняла много вреда. В то время она убила бесчисленное множество людей…»

«Кто ты такой! Как может бесполезный, сломленный даосский священник подавлять меня столько лет?! Ненавижу, я ненавижу тебя!» Злой дух пришел в сильную ярость.

Резкий, надрывный и пронзительный звук наполнил пространство, заставляя их барабанные перепонки покалывать от боли и дрожать.

Злая Ци моментально вырвалась наружу и стала сгущаться вокруг даоса и подростка. Злой дух, который до этого сжимался в маленьком фарфоровом кувшине, внезапно начал расти, и неприятная тяжесть холодного воздуха в комнате обрушилась на Вэнь Юя и Хуан Хэ.

Вэнь Юй был вынужден отступить на два шага назад из-за чувства сильного давления со стороны духа.

Хуан Хэ явно был не так расслаблен, как Вэнь Юй. Он схватился за грудь и тяжело дышал, продолжая хвататься за бумажный талисман дрожащей рукой и указывая на существо, сказал: «Она, она выходит, спеши… спеши же!»

Очевидно, Хуан Хэ был способен рассмотреть реальный вид злого духа, в отличие от Вэнь Юя, который все еще не мог.

Злой дух обезумел, что было слишком пугающе. Он стал гораздо сильнее, чем вначале. В конце концов, Ин Чена не было рядом и Вэнь Юй начал волноваться и нервничать.

Он на самом деле задавался вопросом: если не сможет связать этого призрака, почувствует ли Ин Чен, что он в опасности, и бросится ли ему на помощь?

Вэнь Юй вспомнил, чему его учил Ин Чен. Он изо всех сил постарался сосредоточиться и представить в душе то, чего хотел добиться. Затем он свернул желтый талисман и бросил его в сторону злого духа, воскликнув: «Рассейся!»

«Нееет! Не надо!!!»

Жалобный и несчастный дух моментально изменил свою ауру и наполнился ненавистью и ужасом: «АААААА! Ты дерзнул избавиться от меня… проклинаю тебя!»

Но на полуслове крик внезапно исчез.

Точно так же, как и утром, когда Ин Чен сжал его руку, чтобы рассеять злого духа, вся темная Ци мгновенно рассеялась.

Вэнь Юй все еще не оправился от потрясения, быстро и поверхностно дышал и обезумевшим взглядом смотрел по сторонам.

Внезапно, когда злой дух рассеялся, вокруг поднялся эфемерный дым, и он, казалось, столкнулся с его собственной душой, снова пробуждая воспоминания, которые он потерял о своей прошлой жизни.

Из хаотической и пустой памяти, погруженной в транс, возник далекий голос.

[Худой и тощий, а все еще перебираешь харчами. Тебя, действительно, тяжело кормить. Ешь хорошо, и поправляйся.]

Это был голос Ин Чена. Ощущение от его голоса тогда было мягким и умиротворяющим, не таким мрачным и холодным, как сейчас.

Но он сам в прошлом сильно испугался и с тревогой спросил: [Тогда… когда я стану толстым… ты съешь меня?]

[Я… я уберу для тебя в доме. Я буду читать тебе книжки с картинками, не ешь меня, хорошо?]

Ин Чен с отвращением усмехнулся и сказал: [Кто захочет съесть такого уродливого ребенка?]

Вэнь Юй был очень недоволен. Он был первенцем в семье Вэнь, обладал благородным статусом, а его внешность была чистой и красивой. Но, что удивительно, он не понравился какому-то неизвестному демону и тот сказал, что он уродлив…

Недовольство коснулось даже нынешнего Вэнь Юя.

Он нахмурился и подумал: «В глазах Ин Чена я недостаточно хорош?»

Отличается ли чувство прекрасного у людей от эстетики демонов?

«Он ушел, злой дух действительно исчез!»

Взволнованный голос разбудил застрявшего в омуте памяти подростка.

Хуан Хэ посмотрел на ясный свет вокруг себя, выпрямил руки и дико засмеялся: «Злой дух, которого я сторожил с Учителем почти сто лет, только что рассеялся! Моя миссия выполнена, и я, наконец, свободен!!!»

Он продолжал радоваться:

«Я, наконец, могу уйти отсюда!»

«Спасибо!»

Он крепко сжал руку Вэнь Юя, а его жиденькая борода дрожала от волнения: «Поскольку ты можешь использовать талисман, который я нарисовал, мы, должно быть, из одной секты. Ты такой могущественный, за каким Хозяином ты следуешь?»

Вэнь Юй вытащил крепко сжатую руку и сказал: «Я не знаю, почему у меня есть эта способность».

Вместо этого он спросил Хуан Хэ: «Изгоняя злого духа, я возвращая крупицы воспоминаний о своей предыдущей жизни. Почему это происходит?»

«У тебя есть воспоминания о прошлой жизни!» Хуан Хэ запаниковал и попятился, желая тут же преклонить колени и воздать ему почести: «Ты… ты – реинкарнация нашего Великого Магистра?»

«Нет».

Вэнь Юй покачал головой. Из только что полученного воспоминания он получил довольно подробную информацию о самом себе из прошлой жизни.

Он – обычный человек, родившийся в семье чиновника. У его отца было высокое положение, но однажды его оклеветали и подставили, выставив предателем, который боролся за власть.

После этого, его отца казнили, а членов его семьи сослали скитаться или же официально сделали рабами.

Как старший сын в семье Вэнь, он был отправлен в качестве человеческого жертвоприношения в подношение Ин Чену.

У Ин Чена есть свой дом и другие обожают его, он не обычный демон.

Может, он божество?

Вэнь Юй подумал: «Как может быть такое страшное божество, нет, он все-таки должен быть демоном».

Он спросил Хуан Хэ: «Часто ли вам приходится заниматься изгнанием злых духов? Прошу вас, в следующий раз позвоните мне и позвольте сделать это».

Хуан Хэ теперь не мог смотреть на Вэнь Юя иначе, как с трепетом в душе. Он поспешно согласился на его просьбу и сказал: «Да, я непременно найду тебя, когда появиться такая проблема».

…

Хуан Хэ искренне поддержал Вэнь Юя, он лично приготовил обед и пригласил подростка разделить с ним трапезу. Во время еды, он также рассказал Вэнь Юю много полезной информации о светлой и темной Ци.

Он просветил Вэнь Юя, который никогда раньше не касался этого аспекта. Когда он вышел из даосского храма, был уже полдень.

Он схватился за свой школьный рюкзак и подумал об Ин Чене, который попросил его после школы прийти прямо домой.

Теперь, когда он узнал об их отношениях в прошлом немного больше, то был неожиданно разочарован.

Оказалось, что в глазах Ин Чена он был просто «подношением», как еда или монеты.

Значит, это не те отношения, в которых он может делать все, что пожелает?

На самом деле… Очень хочет сбежать, но никак…

Подросток пнул ногой обочину дороги и подал знак такси притормозить.

Стоя перед трехэтажной виллой, Вэнь Юй почувствовал присутствие Ин Чена дома.

Он замер перед дверью и постоял несколько секунд, приводя в порядок мысли. Затем глубоко вздохнул и вошел.

После того, как он толкнул дверь и вошел, на него тут же упал взгляд Ин Чена.

Вэнь Юй непроизвольно бросил на него взгляд в ответ и сразу же опустил голову.

«После школы?» спросил Ин Чен, садясь на диван.

«…гм», ответил Вэнь Юй с нечистой совестью, стягивая обувь и обувая на ноги тапочки, чтобы войти в комнату. Он не смотрел на Ин Чена.

Однако с момента, как он вошел в дом и проследовал через гостиную, взгляд Ин Чена продолжал следовать за ним, не отвлекаясь.

Казалось, ему есть что сказать.

Вэнь Юй притворился, что не заметил этого и пошел в свою комнату.

«Молодой господин Вэнь, вы пришли с занятий».

Молодой слуга по имени Линь Ань вышел из кухни, чтобы поприветствовать его. Стоя рядом с Вэнь Юем, он держал руки вместе, а его отношение было почтительным. Он вежливо спросил: «Ты будешь обедать дома?»

Линь Ань.

Вэнь Юй снова посмотрел на молодого человека перед собой, однако его отношение полностью изменилось.

Это его личный слуга, который умер за него.

Линь Ань был очень внимателен, он протянул руку, чтобы забрать школьный рюкзак Вэнь Юя, и сказал: «Позвольте отнести вашу сумку в комнату».

«Нет, я сделаю это сам. Занимайся своими делами». Вень Юй избегал руки Линь Аня, но его голос был менее резким, чем утром.

Ин Чен поднялся с дивана и подошел к нему. В его темных глазах был скрыт какой-то глубокий смысл: «В твоем рюкзаке только книги? Встретил ли ты в школе еще одного злого духа, которого смог одолеть?»

Вэнь Юй: !!!

Откуда Ин Чен знает, чем он сегодня занимался?

Может быть, Ин Чен ощутил след того, что он изгонял злого духа?

Ин Чен… Он рассердится на него за ложь, и он накличет на себя неприятности.

Вэнь Юй насторожился, глядя на Ин Чена, который приближался к нему шаг за шагом, размышляя, какое объяснение дать этому всему.

Ин Чен уже стоял перед ним, его высокая фигура отбрасывала тень, а также оказывала на него невидимое давление, вынуждая подростка испытывать угрызения совести и не сметь поднять глаза, мечась из стороны в сторону.

«Хочешь избавиться от меня?» раздался сверху мрачный голос мужчины.

«Нет» выпалил Вэнь Юй, а затем посмотрел на Ин Чена прямо: «Я сказал, нет!»

Впервые, с тех пор, как он вернулся домой, он серьезно встретился с глазами Ин Чена. Он увидел несравненный мрак и беспомощность, который скрывался в глубине его глаз.

А затем рука Ин Чена поднялась, чтобы коснуться его. Холодные кончики тонких пальцев скользнули по его щеке, взяли пряди волос рядом с ухом и медленно завели их назад, убирая от лица.

Он был очень искусен в своих движениях, как будто раньше он часто приводил волосы подростка таким же образом в порядок, заправляя непослушные длинные пряди за уши.

Но сейчас у Вэнь Юя были коротки и тонкие волосы. Они быстро отскочили и вернулись назад, как только кончики пальцев Ин Чена отодвинулись.

«Не бойся меня так».

Ин Чен заметил нервозность в лице и позе Вэнь Юя, и снова поднял руку, чтобы поиграть с мягкими прядями волос подростка, и сказал тихим голосом: «Если ты действительно хочешь избавиться от меня, что еще я могу сделать с тобой».

Вэнь Юй нервничал не потому, что сопротивлялся прикосновению мужчины к его волосам.

Больше всего он хотел избежать взгляда Ин Чена, который и так стоял к нему в пугающей близости.

На самом деле он думал лишь о том, что он уродлив в глазах Ин Чена. Действительно ли вкусы демонов отличаются от людских?

Ин Чен не знал, о чем думает подросток, тонкие и холодные кончики белых пальцев продолжали ласково прикасаться к волосам юноши, как будто он не мог прекратить. Это было похоже на долго подавляемую эмоцию, которую нельзя отпустить, но с помощью простого прикосновения удавалось получить немного душевного комфорта.

Вэнь Юй сначала не шевелился. Спустя некоторое время он нахмурился и отклонил голову, чтобы избежать руки Ин Чена.

«Ты ненавидишь это?» Рука Ин Чена замерла в воздуха. Он был всего на расстоянии пальца от щеки подростка, который отвернулся.

«Щекотно», - смущенно ответил Вэнь Юй.

Ин Чен усмехнулся: «А завтра ты тоже пойдешь в школу?»

Слово «тоже» имело восходящую интонацию, что означало риторический вопрос.

«Пойду». Вэнь Юй отвел взгляд и подчеркнул: «Я пойду в школу».

Ладонь Ин Чена легла на макушку Вэнь Юя, он медленно погладил ее и сказал: «Не забудь завтра и домой вернуться».

Сказав это, он убрал руку и увеличил расстояние между ним и подростком.

Похоже, что сегодня Ин Чен не будет посещать даосский храм.

«На этом дело кончено», - подумал Вэнь Юй, собираясь подняться наверх.

Как и ожидалось, Ин Чен ничего не сказал, а просто следил за его фигурой вплоть до второго этажа. Когда Вэнь Юй подошел к повороту лестницы на втором этаже, он уже не чувствовал взгляд Ин Чена и внезапно понял, что ощущение его присутствия тоже исчезло.

Он остановился и тихо оглянулся, чтобы проверить.

Фигура Ин Чена, которая изначально стояла в гостиной, действительно исчезла.

Ин Чен ушел?

Куда он делся? Почему так поспешно исчез?

На мгновение в его голове возник взгляд Ин Чена, когда он только вошел в дверь.

В тот момент Ин Чен сидел на диване в гостиной, лицом ко входу и выражение его глаз было… как будто он ждал мгновение, когда Вэнь Юй вернется домой.

…

Вэнь Юй пробыл в своей комнате недолго, потому что Линь Ань, держа его обед, источающий тонкий и еще горячий аромат, постучал в дверь его спальни.

«Молодой господин Вэнь, я принес ваш обед».

Тело Линь Ань выглядело как у подростка, максимум девятнадцати лет. Если отбросить спокойствие и изысканность души, он выглядит как молодой человек с просто красивой внешностью.

Когда он не говорит, то выглядит приятным и послушным.

Он важный человек, который умер, чтобы ему спастись в прошлой жизни, он не может это игнорировать. Он должен вернуть все воспоминания из своей предыдущей жизни.

«Поставь это», Вэнь Юй открыл дверь, чтобы пригласить его войти, а затем добавил: «Я буду сам убирать эту комнату в будущем. Без моего разрешения тебе не следует сюда входить».

«Да, молодой господин Вэнь». Линь Ань поставил поднос и достал из кармана маленькую стеклянную колбу.

Он трепетно держал ее обеими руками и затем протянул Вэнь Юю: «Это вам».

Пробирка выглядела пустой внутри, но ее горлышко было закрыто деревянной пробкой, перевязанной хлопковым шнурком.

Вэнь Юй осторожно потянул за него и спросил его: «Что это?»

«Это контракт моей души, заключенный Господином» - ответил Линь Ань со всей откровенностью: «Если вы выдернете пробку из этой колбы, моя душа рассеется».

Вэнь Юй: …

Он посмотрел на пробку, которую он чуть случайно не выдернул и у него в горле встал ком:

«Ты делаешь это добровольно?»

Линь Ань сказал:

«Это приказ Господина, он сказал, что только вы сможете изгнать меня в будущем. Если вас что-то не устраивает, можете уверенно прогнать меня. После этого Господин подыщет для вас более подходящего слугу».

Вэнь Юй немного подумал и сказал: «Хорошо, тогда я спрошу тебя, где сейчас Ин Чен?»

Линь Ань был поражен и замолчал: «Я… я не знаю…»

Вэнь Юй поиграл шнурочком у горлышка стеклянной колбы и усмехнулся: «Почему бы тебе не рассеяться для меня?»

Линь Аню ничего не оставалось, как с трудом выдавить: «Господин все эти дня потратил на поиски вашей памяти».

Вэнь Юй испуганно спросил: «Где он ходил искать ее?»

«Господин приказал не говорить вам…»

Линь Ань выглядел обеспокоенным, а затем опустился на колени прямо на землю: «Пожалуйста, не усложняйте мне задачу».

Линь Ань был примерно того же роста, что и он, а также одинакового возраста.

Этот человек внезапно опустился на колени у его ног в столь уничижительной позе, что Вэнь Юй был шокирован. Он сделал несколько шагов назад в удивлении, и неловко сказал:

«Забудь и уходи».

Линь Ань поклонился до земли: «Спасибо, молодой господин».

…

До отбоя Ин Чен не возвращался.

Вэнь Юй лежал на огромной кровати и смотрел на люстру, расположенную под высоким потолком, думая: куда же пошел Ин Чен, чтобы найти его воспоминания?

При этом, он не позволил своему человеку рассказывать об этом, опасно ли это место?

Должен ли он сказать ему, что когда изгоняет злого духа, он получает частичку своей памяти назад?

Рядом с подушкой лежал его мобильный телефон с номером Ин Чена.

Ему нужно всего лишь отправить сообщение, чтобы Ин Чен получил его. На самом деле двум людям легко связаться друг с другом.

Но каждый раз, когда они встречались вживую, Вэнь Юй почти ничего не говорил Ин Чену, испытывая то страх, но недоверие.

Вэнь Юй отвернулся от телефона и фыркнул: что он может сказать Ин Чену?

В его глазах, он – просто подачка. Ин Чен всегда пытается прикоснуться к нему и поцеловать при каждой встрече.

Если бы не его твердая позиция в виде отказа, он не знал , что с ним произойдет в следующую секунду.

Вэнь Юй вздохнул и постепенно заснул, как будто погрузился в интересный сон.

Во сне была рука, держащая прядь его волос у уха, и заправляющая ее назад.

Действие было нежным и неторопливым, оно повторялось снова и снова.

Прикосновение кончиков пальцев нежно массировало чувствительную кожу, и эта мягкость приятно щекотала.

Он не мог удержаться, чтобы дважды не потереться щекой об эту ладонь. Прохладное прикосновение к коже унесло с собой жар раннего лета и подарило немного прохлады вспыльчивому подростку.

Во сне люди инстинктивно ищут место, где им будет комфортнее.

Молодой человек дважды потерся щекой об эту ладонь и, не удовлетворившись, положил разгоряченную щеку на прохладную руку и сладко заснул.

Только когда он проснулся, прежде, чем он открыл глаза, он почувствовал, что лежит на чужой руке и прижал ее к постели, а также знакомое холодное дыхание.

Ин Чен!

Вэнь Юй был поражен, вспоминая прошлую ночь и свой туманный сон. От испуга он боялся открыть глаза.

Он плотно зажмурился, сдерживая сердцебиение, тихонько перевернулся и лег спиной к Ин Чену. Его щеки все еще горели, и часть этого тепла передалась ладони Ин Чена.

Как долго он так спал? Ин Чен просто сидел у кровати всю ночь, одолжив ему свою руку в качестве подушки? Он не устал?!

Ин Чен двинулся всем телом, потому что юноша отвернулся от него.

Он наклонился, чтобы провести все еще теплыми кончиками пальцев по щеке подростка, со следами его руки.

Его губы приблизились к вспыхнувшим кончикам ушей Вэнь Юя, выдыхая тот же мягкий и глубокий голос:

«Снова притворись спящим, чтобы обмануть меня… Я тебя поцелую».

Вэнь Юй от испуга распахнул глаза, перекатился и сел в стороне от Ин Чена.

Ин Чен, казалось, был в хорошем настроении, когда он впервые посмотрел на подростка с перекошенным лицом:

«…так испугался».

Чрезвычайно красивый мужчина внезапно утратил мрачную и холодную ауру, его безупречные черты лица озарились теплой улыбкой, а его ледяная белоснежная кожа на самом деле имела нечто общее с незапятнанной божественной красотой.

Вэнь Юй не верил сам себе и своему восторгу, а затем почувствовал себя очень обескураженным: неудивительно, что Ин Чен мог решить, что он выглядит некрасивым!

Вэнь Юй осознал, что уже слишком долго глазеет на Ин Чена и быстро отвернул голову с недовольством: «Ты мог бы не прокрадываться в мою комнату… когда я уже лег спать?»

Ин Чен подавил легкую улыбку, которая норовила изогнуть его красивые губы, и мягко поправил его: «Разве это не наша с тобой комната?»

«Что?» Вэнь Юй не ожидал быть шокированным: «Ты не говорил этого раньше».

Ин Чен сказал прямо: «Мы с тобой должны были спать вместе. Несколько дней назад я был слишком занят и не вернулся к ночи. Но я могу переспать с тобой сегодня».

Ин Чен собирается переспать с ним сегодня вечером!!!

Вэнь Юй был потрясен до глубины души, поэтому инстинктивно обнял одеяло и спрятался. Его взгляд говорил, что хоть он и напуган, но готов сопротивляться до последнего.

Но, даже если он снова спрячется, он все еще сидит на той же кровати.

Ин Чен слегка приподнял свою тонкую руку и смог прикоснуться к сонным покрасневшим щекам мальчика.

Кончики пальцев мужчины были уже не такие ледяные, как раньше, а даже теплые и мягкие. Они скользили вниз и вверх по овалу лица Вэнь Юя.

Он снова хотел уклониться, но палец Ин Чена поймал и приподнял его подбородок, опередив его на один шаг, когда он хотел отвернуться.

Ему оставалось только посмотреть в чистые и настороженные глаза подростка, чтобы сказать: «Я ничего не сделаю с тобой, не бойся».

При этом он смотрел на Вэнь Юя глубоким и мрачным взглядом, сохраняя голос спокойным и низким.

Он уже касался его лица и говорил, что ничего не сделает этого!

Вэнь Юй подавил нервозность, чтобы спросить его: «Ты уверен, что сможешь выполнить свое обещание?»

«Говоря о таких серьезных вещах… если бы я хотел что-то сделать, я бы уже сделал это. Я боюсь…» - Ин Чен стиснул его челюсть и тихо сказал: «тебе придется плакать, чтобы уговорить меня сделать это».

О какого рода вещах он говорит?

Вэнь Юй в шоке посмотрел на мужчину и не смог выдавить ни слова.

«Опять испугался?» Ин Чен беспомощно опустил руку на сонную голову юноши и слегка погладил ее: «Вставай, иди прямо в школу и хватит бегать туда-сюда, это заставляет меня беспокоиться о тебе».

…

Вэнь Юй пропустил несколько дней школы. Когда он, наконец, явился, то подошел к воротам и сразу же увидел своего друга Чжао Сяоляна.

Молодой человек бросился к нему, сердито схватил его за плечи и встряхнул: «Где тебя черти носили? Я писал смс-ки и звонил тебе, но телефон или отключался или ты не отвечал! Я решил, что, если не свяжусь с тобой снова, то скажу учителю, чтобы ты пропал».

Вэнь Юй неуверенно ответил: «Я… кое-что произошло».

Появление Ин Чена и то, что произошло за эти два дня, перевернуло всю его жизнь. Он был занят и обеспокоен ранее неизвестными ему вещами, и у него не было времени ответить, когда он мельком видел сообщения от Чжао Сяоляна.

Друг с тревогой спросил его: «Так ты сейчас занят переездом? Я ждал вчера у твоего дома и не видел, чтобы ты вернулся даже, когда пришла ночь. Куда ты переехал?»

Вэнь Юй меньше всего хотел бы вмешивать своих друзей в сложные отношения, который между ним и Ин Ченом, а поэтому он просто сказал: «Я живу теперь рядом с университетом, в который поступил. Все уже сделано, не волнуйся».

Он подумал и затем извинился: «За то, что я заставил тебя переживать, я угощу тебя обедом в полдень».

Чжао Сяолян успокоился и вздохнул с облегчением: «Забудь об этом, видеть тебя – уже, слава Богу. Не игнорируй мои сообщения в будущем, чувак».

Вэнь Юй был таким другом, который живет уединенно и не любит сильно сближаться с другими людьми. Чжао Сяолян беспокоился, что если с ним произойдет что-то непредвиденное, рядом никого не будет.

Поэтому он собирался присматривать за ним и часто контактировать с ним, все-таки они друзья с детства.

Он снова спросил Вэнь Юя: «Кстати, как твой новый дом? Возьми меня сегодня с собой, чтобы вместе отметить новоселье, что скажешь?»

«Что?»

Вэнь Юй колебался, но потом отказал: «Сейчас на носу вступительные экзамены в колледж. Тебе лучше сначала хорошо подготовиться. Когда все это закончится, тогда поговорим о вечеринке, идет?»

Конечно же, как только он вспомнил о вступительных экзаменах в колледж, Чжао Сяолян перестал думать о доме Вэнь Юя.

Он нахмурился и вздохнул: «Ох, ну ты вспомнил. Все настроение пропало. Уже почти срок сдавать экзамены, а я настолько туп, что не могу решить толком ни одной задачи».

«Тебе невероятно повезло получить письмо о досрочном зачислении в университет твоей мечты. У меня все по-другому. Я каждый день ложусь за полночь, чтобы усердно учиться, и я уже слишком устал. Я действительно мечтаю поскорее положить этому конец и освободиться».

Вэнь Юй убедительно ответил ему: «У тебя нет проблем с оценками, плюс, ты имеешь дополнительные баллы за свои спортивные навыки. У тебя есть возможность поступить в университет, который ты выбрал».

Чжао Сяолян: «Дело не в моих шансах или чем-то еще. Просто сама атмосфера в школе каждый день высасывает из меня все силы. Ты поймешь, о чем я, стоит только зайти в класс».

Обстановка в классе действительно была унылая. Над доской классный руководитель каждый день писал обратный отсчет: «до вступительных экзаменов осталось 13 дней».

На каждой парте лежали стопки учебников, по крайней мере, тридцать сантиметров в высоту, а также разные пробные контрольные вопросы. Каждый ученик был погружен в эту гору учебных пособий, старательно вгрызаясь в гранит науки.

Когда Ван Лэй, товарищ по парте, увидел вошедшего Вэнь Юя, то поднял голову от стопки книг, обнажив пару темных кругов под глазами, и вяло поприветствовал его: «Я не видел тебя уже несколько дней, ты, наконец, пришел».

Вэнь не мог не спросить: «Ты… учился всю ночь?»

«Он видел призрака» - громко рассмеялся Чжао Сяолян, бессердечно троля одноклассника: «взаправдашнее привидение».

Ван Лэй был раздражен и толкнул стопку с книгами: «Хватит трепаться об этом, задолбал!»

Чжао Сяолян довольно улыбнулся и уклонился от полетевших в его сторону учебников: «Ладно, ладно, я не буду вспоминать это, твой друг верит тебе».

Вэнь Юй был вынужден спросить: «Что случилось?»

Чтобы еще больше не раздражать Ван Лэя, Чжао Сяолян оттащил друга в сторону и прошептал: «Ты же знаешь, что Ван Лэй практически живет в стенах школы. Прошлым вечером он как обычно занимался в классе до полуночи. А когда шел в общежитие, то возле клумбы внизу услышал девчачий плач».

«В результате, по его словам он обошел сад, но так никого и не увидел, зато крик продолжался. Этот парень был так напуган, что убежал в общежитие, и на нервной почве у него поднялась ночью температура».

Вэнь Юй нахмурился: «Правда?»

Чжао Сяолян фыркнул: «Сколько ему лет, раз он все еще верит в призраков. Должно быть, в последнее время он слишком устал от учебы, вот и слышится ему всякое».

Вэнь Юй не стал комментировать, он просто посмотрел в окно.

«Однако после того как Ван Лэй рассказал об этом людям, нашлись те, кто вспомнил, что несколько лет назад была одна девушка, которая покончила с собой, прыгнув с пятого этажа за день до вступительных экзаменов в колледж. Место, где она упала, было как раз на этой клумбе».

«Также сказали, что каждый год в этот период возле клумбы стал появляться призрак девушки, спрыгнувшей со здания. Количество странных слухов растет. Но, я в это не верю».

Вэнь Юй кивнул ему, как бы соглашаясь: «Не верь им, они созданы из воздуха».

Но в глубине души он подумал: «Надо подгадать момент и сходить посмотреть на эту клумбу, нет ли там каких-то отклонений». После урока Вэнь Юй покинул класс под предлогом похода в уборную.

Клумба внизу должна быть там, где Ван Лэй услышал плач девушки.

Глядя вниз с верхнего этажа, бабочки и птицы свободно кружились над цветами, которыми буйно была усажена живописная клумба. Даже зелень была пышная и густая. И совсем ничего необычного.

Вэнь Юй спустился вниз и направился к клумбе.

Во время занятий по кампусу почти не расхаживали студенты. Территория была широкой, тихой и пустой, поэтому появление одного-двух учеников могло бы сразу броситься в глаза.

Начальник патруля сразу заметил Вэнь Юя, который бесцельно ходил возле цветов и строго спросил: «Что ты здесь делаешь? Почему ты не на уроке?»

Вэнь Юй спокойно ответил: «Учитель, я кое-что уронил и ищу это».

Учитель: «Когда найдешь, сразу вернись в класс. Если не получится найти, сообщи в офис по академическим вопросам и заяви о пропаже».

«Да, учитель», - ответил Вэнь Юй, притворившись, что ищет потерянную вещь, и внимательно наблюдая за клумбой.

После того, как учитель ушел, в окрестностях стало еще тише, время от времени порывы ветра шуршали ветвями цветущих деревьев, а в воздухе колыхались большие цветущие лунные цветы.

Клумба была действительно прохладнее, чем в других местах, но не выглядела мрачной и унылой, как аура озлобленного духа в прошлый раз.

Может быть, Ван Лэй на самом деле испытал галлюцинации?

Он так думал, и наслаждался прохладным ветерком, который мягко овевал его и скользил по коже и волосам. А потом он обратил внимание, что растения на клумбе не шевелятся от ветра.

Это был никакой не ветер.

Это была чья-то невесомая душа, которая проплывала рядом, но он не мог ее увидеть.

«Вы здесь, не так ли?» - тихо спросил Вэнь Юй.

Душа не ответила, но прохладный ветер снова дул на него через открытое пространство.

Вэнь Юй тихо сказал: «Если бы я только мог это видеть».

Он внезапно подумал о том, что случилось в прошлый раз, когда Ин Чен держал его за руку. Тогда его глаза открылись, и он смог увидеть духа. Может, ему взять что-то у Ин Чена, что позволит ему снова видеть?

Например, волосы или что-то в этом роде?

Вэнь Юй подумал о возможность выдернуть прядь волос с головы Ин Чена и безмолвно рассмеялся про себя.

Он задержал дыхание и внимательно прислушался к изменениям в окружающей обстановке.

Дух… он должен быть все еще здесь.

Он кажется очень слабым, настолько немощным, что даже не имеет эфирной формы.

Подросток сел почти на клумбе и достал мобильный телефон, чтобы связаться со своим новым напарником, даосом Хуан Хэ.

«В моей школе рядом с цветочной клумбой парит дух девушки, но он очень слабый и его почти невозможно уловить. Вы с таким сталкивались?»

«Твоя школа? Я не слышал о каких-либо паранормальных явлениях в том районе. Хуан Хэ немного подумал и сказал: «Может, это просто осколок сознания, но он безвреден. Неважно, есть он там или нет, но рассеивание может его освободить».

Поскольку девушку можно легко рассеять, а он также может восстановить некоторые из своих воспоминаний, Вэнь Юй полез в карман штанов, чтобы достать желтый талисман. «Но, как мне рассеять дух, если я не пойму, где он?»

Хуан Хэ ответил: «В таком случае ничего не получится. Желтый талисман бесполезен, если он не направлен на цель, которую нужно рассеять. Я приду к тебе завтра, чтобы посмотреть на этот дух».

«Договорились, тогда завтра…»

Вэнь Юй сказал только половину фразы, держа телефон у лица, когда внезапно почувствовал, что учитель, который патрулировал кампус, вернулся и смотрит прямо на него: «Вэнь Юй! Подойди сюда! Разве ты не сказал, что искал что-то? Почему ты все еще здесь и еще и говоришь по телефону? Отдай его мне немедленно!»

Вэнь Юй был удивлен и быстро выключил свой мобильный телефон: «Учитель, мне нужно было срочно позвонить».

Учитель холодно ответил: «Неважно, насколько это срочно. Может ли это сравниться со вступительным экзаменом в колледж? Сколько раз в школе предупреждали, что нельзя брать с собой мобильные телефоны, особенно, если вы собираетесь сдавать экзамены в выпускном классе? А ты сидишь на виду у всех под учебным корпусом и открыто пользуешься телефоном! Из-за тебя ученики в классе, которые усердно учатся, думают нехорошее. Сдай свой телефон, вдобавок ты напишешь мне эссе на тысячу слов».

В школе действительно есть правило не пользоваться мобильным телефоном, которое он тайком нарушал, потому что ему нужно было принимать заказы из студии и связываться с Сюй Чэном. Это позволяло ему зарабатывать на жизнь, и он не мог обходиться без телефона.

Кроме того, он хочет в дальнейшем поддерживать связь с Хуан Хэ. Мобильный телефон не должен покидать его поле зрения.

Подросток попытался признать свою ошибку: «Учитель, я сделал это один раз. Я, правда, не принесу больше телефон, ладно?»

«Нет, отдай!» Учитель не проявил милосердия: «Правила есть правила, и ты не можешь быть исключением».

Вэнь Юй не смог исправить ситуацию и решил неохотно передать телефон.

Внезапно между ними подул ледяной ветер. Потрепанная рубашка учителя в серо-белую полоску с короткими рукавами задралась вверх этим порывом ветра. А затем прозвучал женский голос: «… Учитель Го, привет».

Вокруг появилась неземная и жуткая атмосфера.

Учитель внезапно отступил, глядя по сторонам и испуганно спросил: «Кто, кто меня зовет?!»

Ему ответил прерывистый звук плача девушки.

Голос был мягким и приглушенным, как будто она изливала свое огорченное сердце благодарным слушателям.

В тот момент Вэнь Юй ясно услышал и почувствовал, как изначально рассеянная и слабая энергия собралась воедино, окружая его самого.

Но это был не враждебный жест, а плавный и мягкий.

Как и говорил даос, это был безобидный духовный след.

Зато учитель пребывал в явной панике.

Он осмотрел пустую клумбу, выражение его лица внезапно изменилось, когда он услышал рыдания, идущие из ниоткуда. С побледневшим лицом и дрожащими губами он спросил: «Вэнь Юй, ты что-то слышал?»

Вэнь Юй посмотрел прямо и улыбнулся: «Учитель, я ничего не слышал, что-нибудь случилось?»

«Ты, правда, ничего не слышал?» - спросил мужчина, совершенно забыв о желании конфисковать мобильный телефон ученика.

До него тоже дошли слухи о клумбе, которые распространяли ученики школы. Но он не воспринимал их всерьез, решив, что все это шутка, придуманная от скуки.

Но теперь он действительно услышал тот самый плач девушки, о котором говорили, собственными ушами и посчитал это дурным знаком.

Так ужасно!

Он весь покрылся мурашками и потянул Вэнь Юя за собой: «Нет, все в порядке, идем, ты тоже вернись в класс».

Вэнь Юй послушно ответил: «Хорошо, учитель. Сначала я зайду в офис по академическим вопросам, а потом сразу на урок».

Затем молодой человек оглянулся на клумбу и мягко произнес: «Спасибо».

Дух девушки сначала был слабым и безобидным. Но внезапно она набралась храбрости и сил, чтобы противостоять учителю и спасти телефон Вэнь Юя. Она все понимала.

Со временем, собранная в одной точке вся ее сила стала улетучиваться, потому что она была слабой. Прежде, чем снова стать только духовным следом, она слабым голосом позвала Вэнь Юя: «Ты поможешь мне, не так ли?»

Вэнь Юй опешил и быстро кивнул: «Я сделаю это».

…

После занятий его внезапно остановил Сюй Чэн, едва он покинул кампус. Он тепло обнял и сказал: «Сяо Юй, твой брат здесь, чтобы забрать тебя!»

«Брат Сюй» - Вэнь Юй освободился от его объятий и спросил: «Поступил срочный заказ из студии?»

Сюй Чэн: «Тц, можно подумать, я ищу тебя только из-за работы. Сегодня наш босс приглашает нас на ужин. Мы идем в ресторан-барбекю под офисом компании! Брат тебя подвезет».

Вэнь Юй: «Сегодня?»

Сюй Чэн обнял его за шею и сказал: «Впереди выходные, поэтому мы можем выпить много сегодня вечером».

Вэнь Юй сразу подумал об Ин Чене, который просил его пойти из школы прямо домой сегодня и заколебался: «Но, у меня уже есть планы на вечер…»

Сюй Чэн не слушал его и затащил в машину со словами: «Когда ты приедешь, то поймешь, что нет ничего важнее барбекю. Сегодня все собираются отпраздновать твое вступление во взрослую жизнь и устроить тебе день рождения. Хоть и с небольшим опозданием, разве не классно?»

После того, как Сюй Чэн толкнул Вэнь Юя на сиденье, он достал откуда-то сбоку красиво упакованную коробку и протянул ему со словами: «Поздравляю с 18-летием, Сяо Юй, теперь ты взрослый».

«Я…» Вэнь Юй был ошеломлен. Он принял подарок и мягко сказал: «Спасибо, брат Сюй».

«Почему ты так церемонишься со своим братом?» Сюй Чэн в шутку ударил его по плечу и улыбнулся: «Пристегни ремень и поехали!»

Только когда он прибыл в ресторан-барбекю, Вэнь Юй действительно понял, что сегодня ему устроили вечеринку по случаю дня рождения от лица всех сотрудников дизайн-студии.

Отдельная комната была тщательно оформлена в теплое место для встречи, а стена пестрела красочными наклейками: «С Днем Рождения, Вэнь Юй!»

Разноцветные ленты парили в воздухе, плыли перед ним и мягко падали ему на плечи.

Яркие цвета попали в поле зрения, радостные возгласы окружили его, и приятное тепло проникло в сердце Вэнь Юя.

С тех пор, как Сюй Чэн привел его в эту студию, он проработал здесь три года.

Он ученик, поэтому начальник всегда расставлял график заказов в соответствии с его свободным временем.

Когда он был на каникулах или в выходные, все заказы стекались к нему, чтобы парень мог заработать денег.

Последние три года он зарабатывал случайными заказами в этой студии.

Сюй Чэн и все присутствующие приветствовали его. Вэнь Юй мягко сказал: «Спасибо».

Старшая сестра села на свое место и сказала: «За что спасибо, почему бы тебе не занять свое место, загадать желание и задуть свечи?»

Всем за исключением Вэнь Юя, было уже за двадцать и после немного мелодраматичного начала, все начали поздравлять его.

Поедая барбекю и запивая его пивом, они обсуждали актуальные и интересные темы, за которыми Вэнь Юй позабыл о времени и лично осушил три бокала.

Поскольку впереди были выходные, босс предложил отправиться в караоке после еды, и к тому времени, когда оно закрылось, на часах было уже одиннадцать часов вечера.

Сюй Чэн был чертовски пьян и едва держался на ногах, поэтому Вэнь Юй помогал ему идти. Он болтал без умолку, а его язык заплетался: «Ты тайком… почему ты не сказал, что переехал, я знаю… ты никогда не считал меня своим братом».

«Мы росли вместе все эти годы, и мне больно, что ты все еще видишь во мне постороннего человека».

«Показывай, я должен отвезти тебя сегодня домой, чтобы посмотреть, куда ты переехал. Если кто-то издевается над тобой дома, как быть? Ох, ебать!»

Сюй Чэн слишком старался пристыдить Вэнь Юя, не справился со своим телом и шарахнулся головой о стене перед караоке.

Вэнь Юй просто положил ему руку на плечо и пошел рядом. Он тихо сказал: «Ты чересчур напился, это я должен отвезти тебя домой. Когда тетя увидит тебя, ей это не понравится».

Сюй Чэн, казалось, услышал что-то особенно страшное и сразу сказал: «Нет, не могу позволить матери видеть меня пьяным. Сяо Юй, спаси меня! Ты должен позволить мне заночевать у тебя дома!»

Вэнь Юй: «… да ни за что!»

Сюй Чэн обвил его шею и встряхнул, умоляя: «Сяо Юй, позволь мне остаться в твоем доме только на одну ночь, только сегодня, умоляю…»

Первоначально Вэнь Юй просто поддерживал его, и вес его тела частично давил на подростка.

Но последнее действие, которое больше было похоже на то, что Сюй Чэн как-то слишком интимно обнял Вэнь Юя.

Молодой человек нахмурился и уже собирался беспомощно отказать ему, но внезапно его коснулась очень мрачная и холодная аура.

Он потрясенно поднял голову и увидел вдалеке человека под фонарем.

Ин Чен.

Черная одежда и черные брюки, тень, отбрасываемая уличным фонарем ночью, тоже черная. Тень была подобна свинцовому облаку, окутанному бурей с грозным нутром.

Они находились на расстоянии десяти метров друг от друга, но Вэнь Юй ясно мог рассмотреть холодные глаза человека, который, не моргая, сверлил взглядом руки Сюй Чэна на его шее. От него как будто исходил холодный свет.

Сегодня утром Ин Чен впервые тепло улыбнулся ему. Это дало Вэнь Юю надежду, что они неплохо ладят, что все идет на поправку и Ин Чен способен быть мягким.

Но теперь он вернулся к своей первоначальной удушающей мрачности, как и в момент их первой встречи.

Вэнь Юй необъяснимо запаниковал, как будто его тело узнало опасность, и инстинктивно оттолкнул Сюй Чэна от себя.

Молодой человек пошатнулся и чуть не упал, недовольно бормоча своим большим ртом: «Эй, йо, Сяо Юй, что такое, почему ты толкнул своего брата?»

Когда его покачивающееся тело собралось снова навалиться на Вэнь Юя, он внезапно протрезвел, выпрямился, напряг спину и удивленно спросил: «Сяо Юй, что… что происходит, а?»

Пьяное поведение Сюй Чэна мгновенно рассеялся, он в ужасе огляделся.

Он видел, что вокруг ничего, но его тело остро чувствовало тысячи холодных лезвий, прижавшихся к нему со всех сторон. Это было безумно страшно!

Он понял, что не может пошевелиться, чтобы при этом острое лезвие не проткнуло его в ту же секунду, проникая в мягкую плоть.

Хотя вокруг была знойная, душная летняя ночь, тело Сюй Чэна дрожало от холода, и он позвал слабым голосом: «Сяо Юй… эээ, мне кажется… что-то хочет убить меня… Что происходит? Мне страшно…»

Вэнь Юй сжал руку и взглянул на человека вдалеке.

Когда он стоит и смотрит на них, его глубокие проницательные глаза залиты холодным светом, как будто тяжелая, еле сдерживаемая враждебность, готова вот-вот взорваться в бешенстве, как при первой встречи.

Сердце Вэнь Юя наполнилось тревогой. Он не осмеливался рассказать своим друзьям о существовании Ин Чена, потому что боялся подвергнуть их вот такой опасности.

И нынешний страх Сюй Чэна, очевидно, была спровоцирован гневом Ин Чена.

Если он останется там еще хоть на одно мгновение, он не знает, с какой опасностью столкнется Сюй Чэн.

Он притворился спокойным и потащил Сюй Чэна, чтобы тот поскорее ушел: «Брат Сюй, ты просто пьян, я вызову тебе машину, чтобы отвезти тебя домой».

Ин Чен стоял под уличным фонарем и спокойно смотрел в их сторону.

Наблюдая, как подросток помогает шатающемуся мужчине подойти к обочине, поднимает руку, чтобы поймать такси, наблюдая, как он открывает дверцу машины, чтобы он мог сесть…

Следя за тем, как он платит водителю и называет домашний адрес мужчины.

Наблюдая за тем, как подросток делает все это, он стоял подальше от него, настороженно глядя и не решаясь подойти ближе.

В глубине его глаз, где бурлила враждебность, промелькнула тень невыразимого мрака.

Он подошел к молодому человеку, взял ту руку, которая была крепко зажата из-за нервозности и бдительности, его голос был темным: «… ступай домой».

Вэнь Юй держал Ин Чена за руку и сидел в черной машине, которая подобрала его в прошлый раз.

За рулем, как обычно, был Линь Ань, а Ин Чен сидел рядом с ним на заднем сиденье.

По дороге домой в машине было пугающе тихо.

Просто молчание – это что-то вроде принудительного молчания и подавленных эмоций, когда легкое прикосновение может вызвать невообразимый гнев.

Линь Ань вел машину, чувствуя эмоции своего хозяина и ему было очень не по себе.

Рука, державшая руль, слегка дрожала, по щекам то и дело стекал холодный пот со лба.

Вэнь Юй изначально думал, что Ин Чен неистово нападет на него, как делал это раньше.

Он нервничал, собираясь защищаться от наихудшего.

Однако Ин Чен не сказал ни слова, сидя в машине. Даже не посмотрел него, он повернулся, чтобы следить за пролетающим пейзажем вдоль дороги. Уличный свет, отраженный на его мрачном лице, был ярким и мягким.

Вэнь Юй не мог понять, на что он злился. Гнетущая атмосфера вокруг была практически удушающей.

В конце концов, он не смог сдержаться и первым объяснил, сказав: «Меня сегодня пригласили на обед мои коллеги по работе, поэтому я сильно задержался».

«Я не думал о том, чтобы не идти домой или пытаться сбежать от тебя». Подросток посмеялся над собой: «Я хорошо знаю, что мне не сбежать».

Ин Чен, наконец, перевел взгляд и его острые глаза пристально смотрели на него в течение длительного времени, прежде, чем он сказал тихим голосом:

«От тебя… все еще несет».

Вэнь Юй: ??? Что ты имеешь в виду?

Он поднял руку и подозрительно принюхался, а почувствовав запах своего тела, и сам нахмурился.

Находясь несколько часов в таких местах, как барбекю-ресторан и караоке, тело неизбежно будет испачкано удушающим запахом дыма и алкоголя.

Ин Чену противен этот запах?

Вэнь Юй, который изначально нервничал, потерял дар речи: «… когда я приду домой, то искупаюсь и переоденусь».

Глаза Ин Чен прищурились: «Я избавлю тебя от него».

«Избавишь?» Вэнь Юй еще не закончил говорить, как увидел, что Ин Чен протянул руку и слегка помахал ею.

Внезапно перед ним вспыхнуло пламя, и в мгновение ока интенсивный ослепительный огонь разгорелся, окутывая подростка, как будто хотел сжечь его дотла.

«Ах!» Вэнь Юй не успел закричать, когда понял, что пламя на его коже совсем не обжигает, а чувствуется холодным и комфортным.

Вэнь Юй быстро оправился от удивления.

Он запаниковал, его одежда поглощалась пламенем, мало-помалу рассеиваясь, не оставляя даже копоти.

Кожа становилась полностью обнаженной из-за охватившего одежду пламени. Его плечи, грудь, талия, живот и даже ступни…

«Что ты… что ты делаешь?! Прекрати!»

Щеки подростка покраснели, но не от огня. Его руки обвились вокруг тела, он с удивлением посмотрел на Ин Чена и кричал.

Пламя исчезло вместе с его провонявшей одеждой.

Он был полностью открыт для взгляда этого человека, был на виду у всех. Его тайное местечко было охвачено холодным воздухом и стыдливо прикрыто руками подростка. Он чувствовал себя в опасности.

Извращенец!

Он укусил и проклял Ин Чена: «Верни мне мою одежду!»

Прежде, чем его голос стих, на него через голову оделась черная длинная рубашка, закрывающая плечи и грудь. Длинный подол прикрыл его бедра и самые потаенные места.

Но это была просто накидка, которую легко поднять движением руки.

Вэнь Юй схватил одежду двумя руками и плотно обернул ее вокруг себя, вся его природа в страхе льнула ближе к двери, тревожно спрашивая: «Ты, ты… что ты собираешься делать?»

Ин Чен, который спокойно сидел рядом, начал придвигаться к нему, высокая фигура мало-помалу склонилась к подростку, который цеплялся за дверь машины.

Он опустил глаза, понюхал что-то на шее подростка, обернутого рубашкой, и прошептал:

«Теперь запах того человека исчез».

Запах того человека?!

Вэнь Юй какое-то время обдумывал его слова и предположил: Ин Чен приревновал его к Сюй Чэну?

Вэнь Юй опустил глаза и начал беспокоиться: «Не думай об этом слишком много. Сюй Чэн – просто мой друг, кроме этого, у меня нет никаких отношений с ним. Все эти годы он помогал мне. Не трогай его…»

«Испугался, что я прикоснусь к твоему другу?» губы Ин Чена практически касались кожи на щеке Вэнь Юя, он усмехнулся: «Он всего лишь человек».

В его, казавшемся высокомерным тоне, скрывалась глубокая затаенная ревность.

Вэнь Юй не осмелился объясняться дальше, он заметил, что одна из ног Ин Чена двинулась и застряла между его ног. Непокрытая кожа могла отчетливо воспринимала слегка прохладную текстуру ткани.

Его нервы были напряжены, и каждая клеточка в его теле дрожала от страха, опасаясь дальнейших действий человека.

Он боялся спровоцировать этого демона снова сойти с ума и принудить его сделать что-то с ним.

Еще больше он боялся его мести Сюй Чэну.

Безымянный огонь, который только что горел на его теле, не имел температуры, но если он загорится на теле Сюй Чэна… Вэнь Юй не осмелился представить, что будет.

К счастью, движения Ин Чена прекратились. Продолжая тихо принюхиваться к его шее, он распространял теплое дыхание между их телами:

«Я собираюсь придать тебе немного моего вкуса, хорошо?»

Это был вопрос, но даже не получив согласие со стороны подростка, тонкие пальцы потянули за туго обернутую рубашку, обнажив часть плеча.

Вэнь Юй извернулся и с силой дернул рубашку: «… не надо».

Губы Ин Чена уже были на плече молодого человека, охрипшие от тоски: «Я сделаю тебе немного больно».

Он обнажил зубы и слегка прикусил кожу на плече.

«Ах!»

Жгучая боль распространилась по плечу, Вэнь Юй нахмурился и тихонько застонал.

Ин Чен сразу же спрятал зубы.

Внутри темной машины на белом плече юноши был оставлен неглубокий след от зубов, окруженный влажным следом.

Ин Чен осторожно прикоснулся кончиками пальцев к отпечатку зубов: «Теперь это мое».

Вэнь Юй натянул рубашку, чтобы прикрыть плечи и сердито проворчал: «Достаточно?»

Что расплывчато означало: теперь с этим покончено?

«Злишься?» Ин Чен слегка рассмеялся, протянул руку и поднес ее ко рту Вэнь Юя: «можешь укусить в ответ».

Вэнь Юй отвернулся и посмотрел в окно машины.

Он снова не обращал внимание на Ин Чена, а мужчина ничего не делал, тихо сидя рядом с ним.

Тяжелая удушающая атмосфера в машине рассеялась вместе с уксусом.*

Машина ехала в тишине до самой двери виллы. Линь Ань открыл дверь для Вэнь Юя и бесследно исчез.

Вэнь Юй понимал, что после того, как Ин Чен сжег его одежду и укусил его, их дела на сегодня закончились.

Страх отступил. Он даже уклонился от руки Ин Чена и сам выпрыгнул из машины.

С тощим телом, завернутым в большую рубашку, он без колебаний вошел в дом.

Когда он вернулся в свою комнату, Вэнь Юй волновался, сможет ли Сюй Чэн благополучно добраться домой, и включил мобильный телефон, чтобы связаться с ним.

Он был удивлен, увидев, что на телефоне висит бесчисленное количество непрочитанных сообщений, заполняющих экран.

Все они был отправлены Ин Ченом.

Начиная с 20:00 он прислал ему:

[Где?]

[Когда ты вернешься домой?]

[Где ты?]

[Я ищу тебя.]

…

Последнее сообщение было после одиннадцати:

[Дьяволенок, где ты?]**

Кажется, что за каждым простым текстом скрывается огромного количество беспокойства и неуверенности.

Легко представить, какие эмоции испытывал Ин Чен, потратив более четырех часов на его поиски.

Ин Чен, кажется, боится больше, чем он сам… Боится, что он больше никогда не вернется домой.

Примечание:

*Выпить уксус – ревновать.

** Маленький дьяволенок – проявление нежности к озорному ребенку.

Вэнь Юй проверил сообщения на телефоне, тронул вскользь покрасневшие следы от зубов на плече и испытал неясные эмоции в своем сердце.

На самом деле он больше не грезил о том, чтобы сбежать. Он просто стремился восстановить свою память, и разобраться в том, что произошло с ними двумя в прошлой жизни.

Но выглядело, будто Ин Чен все еще не верит в то, что Вэнь Юй не попытается сбежать и пытается его контролировать.

Молодой человек отбросил телефон и вспомнил еще кое-что важное. Разве этим утром Ин Чен не угрожал ему, что собирается переспать с ним?

От мысли об этом, сердцебиение Вэнь Юя непроизвольно участилось. И это был даже не панический ужас, а просто неописуемая нервозность подростка, который не знал, как ему быть.

Однако прямо сейчас за Ин Ченом и след простыл, не было даже намека на его присутствие в доме…

Куда он подевался? Неужели снова ищет его воспоминания? Почему он так упрям?

Вэнь Юй беспокоился, вернется ли мужчина сегодня домой? И, что он будет делать, когда, наконец, придет?

Эти мысли роем кружили над ним, не давая уснуть и не позволяя даже просто расслабиться.

Молодой человек продолжал ворочаться на постели и не догадывался, что на часах уже было больше двух часов ночи и близилось утро.

Ин Чен все еще не объявился, а к Вэнь Юю никак не шел сон. Томительное ожидание и неизвестность превратили эту ночь в агонию.

Вэнь Юй тяжело вздохнул, спрыгнул на пол и вышел из спальни. Остановившись в пустом коридоре на втором этаже, он неуверенно позвал: «Линь Ань!»

«Да молодой господин Вэнь» - прямо из воздуха в пустом коридоре появился его слуга, и стоял перед ним, убрав руки за спину: «Будет какой-то приказ?»

Вэнь Юй не мог сразу привыкнуть к такому необъяснимому появлению Линь Аня, и опешил: «Откуда ты взялся сейчас?»

Линь Ань терпеливо объяснил: «Я теперь ваш слуга, и когда вы зовете меня, я обязан появиться немедленно, в любое время и в любом месте».

Вэнь Юй неуверенно помотал головой: «Ладно… забудь об этом. Ты не знаешь, куда подевался Ин Чен?»

По всей видимости, это был именно тот вопрос, который слуга не хотел бы обсуждать за спиной господина, и это сразу стало понятно.

Линь Ань смущенно замер и поджал губы. Борясь с самим собой, он виновато опустил голову.

«Господин не позволил мне распространяться о его путешествии» - признался слуга.

«Боишься, что он рассердится и накажет тебя?» - спросил Вэнь Юй с пониманием.

Линь Ань кивнул в ответ, не поднимая глаз и нервно сжимая руки.

Молодой человек сощурил глаза и с серьезным видом сказал: «Разве ты теперь не мой слуга? Значит, чтобы наказать тебя, он должен получить мое согласие. Скажи мне правду, куда он ушел искать мою память? Я обещаю, что позабочусь о твоей безопасности».

Возможно, слова Вэнь Юя звучали убедительно, потому что, хотя, Линь Ань, немного колебался, он вдруг стал грустным, как будто принял трудное решение:

«Господин Ин… он… отправился в ад».

Ад?!

Сказать, что Вэнь Юй был потрясен, значит, не сказать вообще ничего. Он был в ужасе!

Линь Ань добавил: «Истратив много сил, он нигде не мог отыскать вашу память, молодой господин, поэтому он предположил, что можно поискать вас в воспоминаниях других живых существ».

«С тех пор, он стал все время проводить в глубинах ада, исследуя Книгу жизни и смерти всех живших некогда существ».

«Если находилось существо, которое знало вас или жило рядом с чертогами Господина тысячу лет назад, он цеплялся за его память в поисках ответов. Даже, если речь шла о маленькой мышке, он будил одну за другой души и извлекал их воспоминания, проверяя снова и снова, он никому не доверяет это сделать и ищет лично».

«Хотя этот способ напоминает поиск иголки в стоге сена, Господин тратит много магической энергии и безжалостно истощает свой разум. Он понимает, что это может продлиться еще долго и его физическое тело не способно это выдержать».

Линь Ань рассказал секрет Ин Чена не просто так. После своих слов он с мольбой посмотрел на Вэнь Юя и стал умолять:

«Молодой господин Вэнь, пожалуйста, убедите Господина сделать перерыв хотя бы на один день и восстановить силы. Господин непременно прислушается к вашей просьбе, он расположен к вам».

Вэнь Юй все еще был ошеломлен. Неужели Ин Чен на самом деле пытается восстановить личность человека из прошлого, опираясь на память всех живых существ, живших тысячу лет назад?

Молодой человек понятия не имел, как именно Ин Чен извлекал чужие воспоминания, но вообразив на мгновение, что мужчина все эти дни занимался чтением памяти тысяч живых существ, ему показалось, что это похоже на мельтешащие картинки, от которых можно сойти с ума!

Среди них встречались не одни только люди, но были и примитивные животные.

Вэнь Юй неосознанно проворчал себе под нос:

«Почему он так зациклен на моем прошлом?»

Линь Ань робко подсказал ответ:

«Потому что Господин… боится потерять вас».

Выражение лица слуги было серьезным, а голос шел от сердца:

«Тысячу лет назад именно вы спасли его из бесконечной темной бездны после того, как он стал демоном, и подарили ему надежду и свет на всю оставшуюся жизнь. Но затем он снова… снова остался один».

«Господин пытается выяснить, нравился ли он вам в прошлом, или вы солгали ему. Даже, если вы были не искренни с ним тогда, он, вероятно, не сможет навредить вам, в любом случае».

«Если бы он нравился вам тысячу лет назад, и у вас не было никаких скрытых умыслов тогда, чтобы бросить его и уйти, это оказалось бы очень хорошей новостью для Господина. Спустя более тысячи лет, Господин сможет наконец-то… положить конец своим страданиям».

Когда слуга сказал это, в его глазах промелькнула надежда, как будто сам он надеялся на благоприятный исход для Ин Чена.

«Но я тоже не знаю, как все было на самом деле» - прошептал, скорее себе, Вэнь Юй.

Линь Ань не стал бы его обманывать. Ин Чен действительно дожидался его тысячу лет, но тяжесть от этого сильного чувства все равно не делает его способным оживить опустевшие воспоминания.

«Все в порядке, теперь ты можешь идти» - сказал Вэнь Юй, повернулся и обратно ушел в свою комнату.

Линь Ань остался стоять за его спиной и осторожно попросил: «Не могли бы вы в будущем предупреждать Господина, если собираетесь вернуться домой позже?»

Вэнь Юй поджал губы и ответил: «Да, я уже понял».

Линь Ань вконец осмелел и продолжил говорить: «Вчера, когда Господин увидел, что вы не возвратились после школы домой, он бросился искать вас по всему городу, как сумасшедший».

Вэнь Юй вернулся и посмотрел на Линь Аня, спрашивая: «Разве он не может мысленно узнать, где я?»

До этого Ин Чен минимум дважды совершенно точно узнавал, чем он занимался, хотя не видел этого. К примеру, он откуда-то знал о посещении даосского храма Хуан Хэ.

Тогда почему Ин Чен не смог найти его прошлой ночью и так сильно беспокоился?

Линь Ань сокрушенно покачал головой: «Господин не может отследить вас без какого-то связующего звена между вами. Если его нет, он не может определить, где вы. Но теперь…» Линь Ань добавил мягким голосом: «На вас есть его частичка, след Господина на вашем теле, и он может чувствовать вас, куда бы вы ни пошли».

След, оставленный Ин Ченом, часть его самого на теле Вэнь Юя…

Молодой человек сразу подумал о следе зубов на своем плече.

«Получается, вот она какая связь между ним и Ин Ченом?» - усмехнулся Вэнь Юй.

Линь Ань подтвердил его мысли: «Да, но если вы пожелаете принять метку Господина, тогда… Господину больше никогда не придется беспокоиться о вашей безопасности».

Его слова звучали довольно разумно и убедительно, хотя Вэнь Юй все еще отвергал идею о такой сильной связи.

Вэнь Юй немного подумал, а потом спросил: «У тебя тоже есть его метка?»

Линь Ань покачал головой: «Нет».

Вэнь Юй изобразил на лице скептическую улыбку и вернулся в свою комнату.

Время на часах приблизилось к трем утра. Молодой человек снова взял в руки телефон, чтобы открыть чат с Ин Ченом.

Последнее сообщение пришло от Ин Чена.

Вэнь Юй медленно набирал текст:

[Я нашел способ вернуть свои воспоминания. Возвращайся домой.]

Он уже был готов отправить сообщение, но внезапно увидел в последних словах какой-то нехороший намек.

Его лицо непроизвольно вспыхнуло, и он удалил два слова в конце.

Когда он собирался нажать «отправить», его палец начал колебаться.

Ин Чен влюблен в него уже больше тысячи лет.

Отправка сообщения такому основательному человек может вызвать у него ненужное недопонимание и взрастить его ожидания, так ведь?

Что, если он действительно солгал ему в прошлой жизни?

Молодой человек тупо уставился на короткое сообщение, и его пальцы метались между «отправить» и «удалить».

В конце концов, в этой борьбе победил здравый смысл мыслящего рационально подростка. Вэнь Юй все еще волнуясь, медленно отложил телефон в сторону.

С тех пор, как в его жизни появился Ин Чен, он несколько раз вселял в юношу невыразимый ужас и беспокойство. Если бы Вэнь Юй сглупил и отправил ему такое сообщение, это было бы равносильно приглашению вернуться, чтобы переспать с ним.

И речь шла о мужчине, который был настолько властным и могущественным, что сам решал, что и как ему делать с Вэнь Юем.

До утра Ин Чен так и не вернулся, а Вэнь Юй продолжал думать о нем, и о том остаточном блуждающем духе, который носился возле школьной клумбы. Утром он назначил встречу с Хуан Хэ, и отправился в школу.

По выходным родители учеников, которые жили в кампусе, могли не только забирать их домой, но и посещать, что давало им право входить на территорию школы.

Хуан Хэ сменил традиционную даосскую мантию на рубашку, брюки и кожаные туфли. Изображая отца Вэнь Юя, он даже побрился, и последовал за ним в школу, как прилично выглядящий человек.

Он внимательно оглядывался по сторонам и поглаживал свой подбородок. Задумавшись, он сказал:

«Твоя школа полна светлой энергии, она чистая и насыщенная, поэтому злым духам не так-то просто проникнуть сюда».

Коснувшись недавно гладко выбритого подбородка, он неловко закашлялся и опустил руку:

«Недаром это самая лучшая школа в городе».

Вэнь Юй спросил его: «Посмотрите внимательно, вы видите остаточный след духа?»

Хуан Хэ рассмеялся и сказал: «Послушай, эти слова, я говорю людям, когда пытаюсь убедить их в том, что следую всем правилам Фэн-шуй».

Вэнь Юй поджал губы и скептически посмотрел на своего напарника.

Очевидно же, что у него есть настоящая, не наигранная способность справляться со злыми духами, тогда почему он вел себя, как обычный мошенник?

Несколько молодых людей остановились прямо напротив клумбы, чтобы поболтать. Пока они весело разговаривали, Вэнь Юй, неожиданно для самого себя, увидел одиноко сидящую среди цветов девушку.

На ней была такая же школьная форма, как у всех, но она выглядела безжизненно, а ее глаза, устремленные к небу, казались опустошенными из-за пролитых слез.

В отличие от школьника рядом с ней, она не выглядела живой. Но поначалу Вэнь Юй не мог с уверенностью сказать, что с ней было не так, пока не увидел, что ее качающаяся в такт мыслям ножка, не отбрасывала тень.

Она не была человеком. После осознания этого факта Вэнь Юй не мог оставаться спокойным, как прежде и с трудом совладал с чувствами.

Его глаза пристально следили за ней, пока он нерешительно стоял в стороне.

В это время беседовавшие рядом с ней школьники, стали расходиться по своим делам, минуя девушку, смеясь и шумя, как будто совсем не замечали ее.

«Должно быть, это неприятно» - подумал юноша.

Они шли очень близко к клумбе, так что несколько парней буквально прошли сквозь тело девушки. Двое других озорничали и толкались, грозясь вот-вот упасть прямо на неподвижную фигуру среди цветов.

В свою очередь, девушка не уклонялась и не пряталась, равнодушно глядя, как смеющиеся ребята игнорируют ее, падая в ее иллюзорное тело на клумбе.

Она даже хотела помочь им подняться, но ее призрачная рука была бессильна, чтобы коснуться тела ученика. Она пыталась, но не могла ни за что ухватиться.

Лишь теперь, со стороны она была как обычный призрак.

Вэнь Юй сдержал голос от крика и сказал Хуан Хэ: «Я вижу ее».

Даос изумился: «А? Серьезно? Что именно ты видишь?»

Вэнь Юй прямо показал пальцем на девушку: «Я вижу слабый дух, практически тень души. Это девушка, сидящая на клумбе. Я почему-то отчетливо вижу ее».

Очевидным для Вэнь Юя было то, что еще вчера он с трудом вступил в контакт с ее слабым духом. Не было и речи о том, чтобы увидеть ее форму, но сегодня он отчетливо видит человека, даже предположив сначала, что девушка жива.

Неосознанным движением кончиков пальцев, он коснулся следа Ин Чена на своем плече. Может ли это быть связанным с его способностью видеть духа?

Даже Хуан Хэ ощутил перемену в юноше. Он проследил за взглядом Вэнь Юя и пробормотал несколько известных ему заклинаний, прежде чем сам рассмотрел девушку, о которой говорил Вэнь Юй.

«Ее аура очень слаба, мне нужно хорошо сосредоточиться, чтобы не терять ее из вида» - сказал он удивленно. – «Позавчера ты не мог увидеть могущественного злого духа. Как вышло, что теперь ты способен рассмотреть столь слабое духовное существо, которое можно легко рассеять одним ударом?»

Вэнь Юй решил ничего не объяснять, вновь коснулся плеча и пошел вперед к девушке.

Она, казалось, заметила, что за ней наблюдают, и удивленно обернулась в их сторону. Когда их взгляды встретились, безжизненные глаза девушки вдруг вспыхнули каким-то заинтересованным светом, и она воскликнула:

«Ты же Вэнь Юй?!»

Молодой человек кивнул в знак согласия.

Ее голос был таким же, как и вчера, когда она приветствовала учителя и напугала его до чертиков, так что он забыл про телефон Вэнь Юя.

Девушка нетерпеливо спрыгнула с клумбы, ее бледное лицо стало взволнованным, и она быстро спросила их: «Вы пришли, чтобы помочь мне? Вы действительно можете спасти меня отсюда?»

Хуан Хэ удивился: «Так вы уже познакомились?»

Вэнь Юй ответил, что обнаружил остаток духа девушки только накануне.

Даос спросил: «Как вышло, что ты проучился в этой школе три года, но нашел остаток духа только вчера? Как ты мог не замечать ее раньше?»

Вэнь Юй не успел ответить, а девушка засмеялась:

«Ах, красавец Вэнь Юй! Я видела тебя много раз и слышала, как о тебе говорят девушки, повторяя твое имя, как заклинание. Ты всем нравишься, но слишком холоден, чтобы за тобой действительно кто-то решил приударить».

Хуан Хэ поддержал девушку и, посмотрев на молодого человека, вздохнул:

«Что верно, то верно, я не видел, чтобы он улыбнулся хоть единожды с момента нашей встречи. Даже эта девушка-призрак не осмеливалась приблизиться к человеку с таким хмурым и холодным лицом. Будь у тебя нрав добрее, то подруг было бы больше, чем пальцев на руках».

Вэнь Юй: «…»

Он сменил тему и обратился к девушке: «Вчера вы сказали, что просите моей помощи, что конкретно вы хотите?»

Девушка ответила с грустью: «Я желаю… успокоения».

По какой-то причине она не могла вспомнить, почему пошла на то, чтобы спрыгнуть вниз. Она знала только, что однажды стояла на крыше здания и слегка наклонилась … после чего полностью потеряла все в своей жизни и саму жизнь тоже.

Впоследствии у нее возникло бесконечное сожаление, вина и раскаяние.

Эти тяжелые эмоции держали ее в ловушке несколько лет. Она провела все это время в болезненных попытках вырваться, наблюдая за жизнью школьников.

Она мечтала получить полное освобождение и покой.

Но когда она заметила, что Вэнь Юй достал из рюкзака желтый талисман, то побледнела от испуга и попятилась назад, умоляя тихим голосом:

«Не мог бы ты прежде, провести меня по школе в последний раз?»

«Провести экскурсию по школе?» - переспросил Вэнь Юй

Хуан Хэ лучше был осведомлен в психологии призраков и объяснил ему:

«Вероятно, в этом кроется ее последнее желание, которое не дает ей освободиться и удерживает в форме остаточного духа в этом месте».

«Столь слабого духа, как она, можно легко рассеять талисманом».

«Но можно удовлетворить ее просьбу о помощи, и исполнить ее последнее желание, чтобы она могла освободиться от этого мира естественным образом».

Он уговорил Вэнь Юя:

«Просто согласись поводить ее по школе. Если ты поможешь ей таким образом обрести покой, то значительно повысишь свой уровень совершенствования. Возможно, это вызовет всплеск забытых воспоминаний из твоей прошлой жизни».

Именно последние слова Хуан Хэ оказались решающими.

С некоторых пор все его мысли стали занимать отношения с Ин Ченом в предыдущей жизни, в которых он хотел разобраться ради собственного спокойствия.

Но когда он дважды рассеял злых духов, он получил только неполные фрагменты воспоминаний, которых попросту было недостаточно, чтобы восстановить всю картину в целом.

Если помощь этому слабому духу поможет ему вспомнить больше из его прошлого, он готов это сделать.

Он спросил девушку: «Я действительно могу забрать вас отсюда?»

Девушка подтвердила:

«Ты отличаешься от других. Вчера, когда я увидела тебя, то поняла, что тебе под силу освободить и увести меня».

Получив согласие Вэнь Юя, остаток духа протянул руку и осторожно взялся за край рубашки молодого человека. В отличие от других людей, она могла держаться за Вэнь Юя и, осторожно ступая по его следам, она вышла из клумбы.

Один шаг, два шага, три шага…

Они уходили все дальше и дальше от заточившей ее клумбы. Лицо девушки светлело и, вместе с тем, становилось печальнее с каждой секундой.

В центре кампуса она не выдержала и, присев на землю, горько заплакала, пряча лицо в ладонях.

Это было все равно, что и слезы радости. В ее долгом очищающем плаче можно было прочитать облегчение: «Наконец-то я могу покинуть это место».

Так много лет она провела, будучи запертой возле клумбы, созерцая огромный и оживленный кампус, но, не имея возможности сделать даже один шаг в сторону.

Вэнь Юй имел очень мало опыта общения с девушками и, тем более, не видел, чтобы девушка так плакала.

Хотя она была всего лишь слабым остатком духа, Вэнь Юй оказался сбит с толку ее плачем и стоял рядом, теребя волосы и не зная, как утешить и успокоить девушку.

Хуан Хэ внимательно наблюдал за ней и прошептал Вэнь Юю:

«Смотри, она уже показывает первые признаки перехода в другой мир».

«Только оставив свою темницу, в которой она была узницей несколько лет, она может получить такое удовлетворение. После того, как она будет полностью освобождена, мы с тобой обязательно получим более высокий уровень культивации».

Слушая его неторопливую речь Вэнь Юй внезапно изумился: «Как это возможно, я же еще не закончил!»

Сделав пару шагов, он остановился и замер, потому что в его сознании отчетливо отобразилась картина из большого красивого зала внутри дома.

Атмосфера внутри чертогов была торжественная и священная. Повсюду царил простор и величие. В центре комнаты, похожей на теплый павильон, стояла дорогая мягкая кушетка, украшенная резными узорами в виде облаков.

На кушетке дремал мужчина.

На нем был черный, расшитый золотыми узорами, халат. Он был небрежно укрыт до пояса бархатным покрывалом темного цвета. Шелковые, иссиня-черные, волосы свободно и неописуемо красиво струились по подушке, будто рассыпались в свободном падении.

Вокруг человека легко клубился зеленоватый дым, источаемый курильницей сбоку.

Ин Чен тысячу лет назад был настолько прекрасен, что не передать словами, потому что от его вида перехватывало дыхание и сердце боялось сделать еще один удар, чтобы не потревожить его царственный сон.

В то же самое время, напротив Ин Чена сидел подросток и делал быстрый набросок.

Вэнь Юй сразу узнал себя… это ведь он сам тайно рисует портрет Ин Чена!

Молодой человек держал в руках кисть и ошеломленно смотрел на спящего человека, а его лицо постепенно становилось пунцовым от нахлынувших чувств…

Затем, как будто не в силах совладать с потаенным желанием, он в волнении отложил все, чем занимался, подкрался к дивану и замер рядом с человеком.

Затем, осторожно приблизился и поцеловал беззащитного мужчину в губы.

Вэнь Юй: «?!»

Вэнь Юй был так потрясен представшей картиной, что его нервы онемели.

В то же время ему было стыдно обнаружить тайные чувства, скрытые в его памяти, которые он не осмеливался позволить другим увидеть. Поверить невозможно, что это он сам тайно целовал Ин Чена!

Неужели он сначала спровоцировал Ин Чена на отношения, а потом бросил его? Кто он после этого?

В голове Вэнь Юя гудело, и его мысли были заполнены воспоминанием о том, как Ин Чен ущипнул его за подбородок той первой ночью, ненавидя его и мрачно спрашивая его:

«Почему ты ушел?»

Девушка по-прежнему сидела на корточках на земле и плакала, ее настроение быстро металось от печали к радости.

Вокруг нее появились золотые осколки, сияя и паря в воздухе, сталкиваясь с душой юноши, издавая звенящий звук, который могли слышать только они, а затем постепенно рассеиваясь.

В то же время память, скрытая глубоко в душе, пробудилась, и прошлое хлынуло, беспорядочно  затопляя его пустующую память.

Вэнь Юй увидел больше прошлого между ним и Ин Ченом.

Он увидел, что величественный дом стоит в красивом лесу, будто это сказочная страна.

Там в холле он осторожно и застенчиво обнял Ин Чена, его лицо раскраснелось, а глаза наполнились невыразимой жаждой.

Ин Чен поцеловал его в уголок глаза и назвал его: «маленький дьяволенок».

В хриплом, мягком голосе оглушительно звучала нежность и страсть.

Тем не менее, именно Вэнь Юй взял на себя инициативу притянуть Ин Чена за воротник и пылко впился его в губы!

Благовония и зеленый дым в курильнице окружили все вокруг, и два тела покатились по ковру и сплелись вместе. Его растерянный и полный страсти стон, эхом отозвался в пустом и торжественном зале.

Хуан Хэ взволнованно смотрел на фрагменты души, поднимающиеся вокруг него. Он напряг голос, чтобы напомнить Вэнь Юю: «Происходит естественный процесс рассеивания!»

«Но этого недостаточно, душа девушки еще не достигла своего предела, ты должен быстро проводить ее в кампус, чтобы все показать».

«Эй, что с тобой? Почему ты краснеешь?!» - обеспокоенно спросил Хуан Хэ.

«Что? Я в порядке».

Вэнь Юй пробудился от переживания ярких воспоминаний. Его лицо пылало, заставляя Хуан Хэ беспокоиться.

Его лицо было очень горячим. Молодой человек с опаской думал о том, что еще он сможет обнаружить внутри пробужденных воспоминаний. Он поспешно отвел взгляд и позвал девушку, сидящую неподалеку: «Нам нужно идти дальше».

«Что ж, спасибо тебе».

Ответила девушка. Она снова взялась за край одежды Вэнь Юя, обведя глазами школьный двор.

«Ряд деревьев перед детской площадкой был посажен как раз тогда, когда я училась в первом классе старшей школы. Сейчас они такие пышные. Это великолепно».

«Это новое общежитие. Здание только что построено? В то время у нас его не было».

«Алый лозунг на стене потускнел. Когда я впервые написала это, я сказал своим одноклассникам, что это смущает. Хахаха!»

Девушка то и дело вспоминала внешний вид кампуса в прошлом. Говорила иногда взволнованно, а иногда грустно.

Все больше и больше осколков поднималось рядом с ней, парили вокруг и падали на землю, образуя ослепительно-золотистую полосу света.

И Вэнь Юй, которого вели за угол одежды, тоже мало-помалу открывал память о прошлом в глубине своей души.

Он узнал, что Ин Чен покинул свой чертог и отправился в мир смертных ради него.

Приготовил для него изысканную еду и роскошную удобную одежду.

Убил людей, которые запугивали и преследовали его и его семью.

Он улыбался ему так красиво и нежно, что сердце Вэнь Юя не выдержало, пропустило удар и потому он первым полюбил Ин Чена в прошлой жизни, ни о чем не жалея.

«Я хотела бы пойти в свой класс. Можно?»

Хриплый голос девушки снова прервал воспоминания Вэнь Юя.

Хуан Хэ тоже с тревогой уговаривал Вэнь Юя:

«Быстро, помоги ей. Она скоро будет готова».

Оказалось, что девушка стала бесплотной и прозрачной, а ее золотое тело словно было готово исчезнуть в любой момент.

А вот Вэнь Юй, наоборот, надеялся продлить время ее путешествия, он узнать больше, намного больше подробностей своей жизни.

Особенно, почему он оставил Ин Чена. Этот вопрос был самым животрепещущим и требующим ответа как можно скорее!

Класс на выходных пустовал, и Вэнь Юй привел туда Хуан Хэ и девочку, которая вот-вот должна была исчезнуть. Их никто не заметил.

Девушка села на место Вэнь Юя и не могла дождаться, чтобы открыть книги и контрольные работы на его столе.

«Это тема вашего экзамена? Этот вопрос слишком сложный. Это намного сложнее, чем мы учили в свое время».

«В то время мы достаточно много занимались. Я не ожидала, что теперь ты будешь работать еще усерднее».

Он также исправила неправильные ответы Вэнь Юя и сказала:

«О, ты выбрал ответ «C» для этого вопроса, я думаю, тут следует выбрать «A». Может, ты ошибся?»

Вэнь не стал ей подыгрывать и показал решение задачи,  чтобы подтвердить правильный ответ.

Конечно же, это был «С».

Девушка моментально покраснела и растерянно опустилась на стол, пробормотав:

«Это слишком сложно. Позволь мне лучше уйти, чем я умру со стыда».

Ее голос просто затих, вспыхнул яркий золотой свет, словно рядом с ними упал метеорит и девушка исчезла…

Хуан Хэ глубоко вздохнул и радостно сказал:

«Я считаю этот путь просто превосходным. Мы позволили этому печальному духу уйти счастливым».

«Это произошло не только для того, чтобы помочь Нянь Лин исполнить ее последнее желание, но это автоматически повысили твой и мой уровень совершенствования… Как ты себя чувствуешь?»

«Все хорошо».

Бурлящий поток воспоминаний также затих, и Вэнь Юй снова шарил по своей опустевшей памяти в поисках чего-то неуловимого.

Воспоминание, которое он увидел до этого, все еще заставляло его стыдиться, винить себя и почему-то слегка щемить его сердце.

К сожалению, он до сих пор не узнал, почему покинул Ин Чена.

—

Подземный мир всегда был полон мрака, и души всех людей и животных стенали и требовали избавления.

Ин Чен сидел тут, не обращая внимания на эти вещи, исследуя в своих руках книгу жизни и смерти, будто собирал паззл.

Магистрат, сидевший рядом с ним, уговаривал его: «Здесь десятки тысяч душ, ты мог бы смотреть на них на протяжении многих лет, разумно ли это».

«Тебя не волнует, что это всего лишь жалкие крохи? Почему ты так упрям? Тебе не пора сделать перерыв? Заставляя исчезнувшие души обретать форму и извлекая их воспоминания - даже твое тело не сможет выдержать этого через некоторое время».

Ин Чен поднял глаза, жестом показывая, чтобы тот замолчал.

Судья беспомощно вздохнул и вынужден был сдаться. Он нашел для него имя очередного духа того периода и передал ему.

Ин Чен призвал душу, касаясь черных букв на белой бумаге, и форма медленно появилась перед его глазами.

Это был кролик.

Ин Чен вспомнил, что это был тот самый кролик, которого заботливо растило человеческое дитя в его доме. Но потом паршивец вырвался из клетки и убежал.

Ребенок был очень печален и спросил его: «Он сбежал, потому что гнездо, которое я сделал, было неудобным для него?»

Когда Ин Чен захотел помочь ему в поисках, маленький дьяволенок сказал ему:

«Забудь, раз уж ему захотелось уйти, значит, у него были причины для этого. Мы можем найти его, но не удержать».

Ин Чен  горько улыбнулся: «Да, всегда есть причина для ухода. Даже если ты найдешь его снова, ты не сможешь его заставить остаться».

Он вдруг отбросил книгу жизни и смерти и сказал глубоким голосом:

«Должен ли я оставить поиски и забыть об этом?»

Тяжело сведенные брови создали на его лице холодную тень, которая, словно вековая глыба льда, казалось никогда не растает. Лицо, полностью лишенное надежды, выглядело именно так.

«Эй! Не швыряй мою книгу, она полна живых душ».

Судья с трудом поднял упавшую на землю книгу жизни и смерти и разгладил ее своими заботливыми руками.

Затем он заметил нечто странное в книге жизни и смерти:

«Эй! Это неправильно. Продолжительность жизни этого кролика составляла всего пять лет, но он прожил более 500 лет, как это возможно?»

«Возможно, это демон. Когда что-то идет не так, я должен выяснить, в чем причина».

Судья немедленно проверил это.

Ин Чен не заботился о продолжительности жизни кролика, его лицо было тяжелым от усталости, одной рукой он потирал нахмуренный лоб.

«Чёрт! Значит, этот зверь съел траву Снежного Духа и сразу же стал демоном, неудивительно, что он смог прожить так долго».

Магистрат быстро выяснил причину и спросил Ин Чэня, словно думал о чем-то другом:

«Когда ты совершил убийство демона сердца, разве тебе не нужно было съесть траву Снежного Духа, чтобы очиститься. Это чудовище украло его у тебя, не так ли?»

Ин Чен на мгновение был ошеломлен: «Нет, это не так, кролик уже сбежал в то время».

Он о чем-то задумался, и его усталые глаза внезапно расширились, когда он сказал:

«Дай мне его, я посмотрю еще раз».

Он снова призвал душу кролика и прочитал его воспоминания.

Фокус зрения кролика был низкий и узкий, в основном скучный, когда он шел или бежал по траве.

Только вдруг он словно что-то нашел и возбужденно зашагал вперед.

Он не останавливался, пока не дошел до блестящего белого цветка.

«Не трогай его, это лекарство Ин Чена», - раздался слабый голос из памяти кролика.

Это был голос Вэнь Юя!

Ин Чен  резко сел и выпрямился.

Этот белый цветок был травой Снежного Духа.

Он никогда не говорил Вэнь Юю, что эта трава - его лекарство, так откуда Вэнь Юй узнал, что это его лекарство.

Кто ему сказал?

Где он был? Что с ним случилось, и почему его голос так слаб?

Ин Чен  смотрел с трепетом, очень нервничая, читая память кролика, как будто боялся, что что-то упустил.

К сожалению, в поле зрения кролика были только опавшая трава и листья, он ничего не видел.

Кролик тоже испугался голоса и отпрыгнул на несколько метров, а затем настороженно посмотрел на говорившего.

В течение долгого-долгого времени голос Вэнь Юя не повторялся. Только тогда кролик немного пошевелился и снова пополз к траве Снежного Духа.

И Ин Чен, наконец, увидел Вэнь Юя в его поле зрения.

Его зрачки внезапно расширились от шока.

Он увидел, что его ребенок лежит весь в крови среди камней, бамбуковая решетка все еще лежит на его плече, но конечности юноши сломаны, а в глазах смертельная слабость.

Сердце Ин Чена пронзила острая боль, разрывая его на части и выворачивая душу наизнанку.

Вэнь Юй не бросал его!

Возможно, она собирал для него лекарственные травы в тот период, когда у него случился сердечный приступ, и он упал со скалы.

Хуан Хэ собирался проводить религиозные церемонии. Он покинул кампус на своей маленькой разбитой машине и поспешил обратно в храм.

После того, как Вэнь Юй остался один в тихом классе, воспоминание начало более отчетливо проявляться в его мыслях.

Он схватил Ин Чена и поцеловал. Перед глазами стоял образ двух катающихся на полу людей и тихие, нежные голоса.

Поскольку Вэнь Юй был обычным подростком, его лицо смущенно раскраснелись, а сердце бешено колотились.

Противясь своим воспоминаниям и тому, что произошло с ним давным-давно, он боялся возвращаться домой и считал себя весьма бесстыдным человеком.

Он подпер одной рукой свой острый подбородок, прижимая растрепанные волосы к уху, и в отчаянии подумал: «что мне делать?»

Зазвонил телефон, это был Сюй Чэн.

«Сяо Юй! Как ты мог не рассказать мне о таком важном событии!»

На другом конце Сюй Чэн была очень зол:

«Ты прячешься от нас на огромной вилле, подаренной богачом? Как ты мог скрывать от нас такое? Ты вообще считаешь нас друзьями?!»

Рука Вэнь Юя задрожала: «Откуда ты знаешь? Подожди, ты имеешь в виду нас?»

Сюй Чэн хмыкнул.

«Ты никогда не рассказывал нам, куда ты переехал, поэтому я пошел искать ответ у дяди Лю. Лю Имин только что рассказал мне о том, что господин Ин нашел тебя, чтобы оказать ответную услугу!»

«На обратном пути я столкнулся с твоим одноклассником. Я пришел с ним, чтобы поздравить тебя с новосельем в твоем новом доме. Скажи охраннику, чтобы он нас впустил».

В телефоне раздался недовольный голос Чжао Сяоляна:

«Вэнь Юй, ты такой злой! Ты скрыл от нас такую хорошую новость. Первые два дня я волновался, и каждый день бегал к тебе домой искать тебя».

«Сегодня ты должен угостить нас хорошей едой!»

Хорошая новость. Что за хорошая новость?

Сердце Вэнь Юя сжалось в горле, когда он спросил тихим голосом: «Где ты сейчас?»

Сюй Чэн: «У ворот твоего района, дядя Лю дал мне адрес».

«Тц! Это так круто. Я слышал, что многие звезды живут в этом районе. Давайте сегодня выпьем и расслабимся на большой вилле богатого человека».

Чжао Сяолян был в равной степени счастлив и взволнован.

Он совершенно не догадывался, что кончики пальцев Вэнь Юя нервно подрагивают.

Прошлой ночью Ин Чен приревновал его к Сюй Чэну и сжег из-за него всю одежду Вэнь Юя.

Сегодня на пороге его дома снова появился Сюй Чэн. Может ли Ин Чен разозлиться и причинить вред Сюй Чэну?

Он не хотел, чтобы его друг был вовлечен в это, но теперь, похоже, скрыть это невозможно.

Однако тот факт, что Сюй Чэн и Чжао Сяолян позвонили ему и зовут собраться, значит, что Ин Чен не добрался до них, пока…

Вэнь Юй успокоился и обратился к своим друзьям, сказав:

«Я сейчас не дома, отлучился по делам. За пределами квартала есть кафе, вы, ребята, подождите внутри, пока я не вернусь».

Выключив телефон, Вэнь Юй попытался позвать: «Линь Ань?»

Вчера вечером Линь Ань сказал, что когда бы и где бы он ни назвал его имя, Линь Ань появится.

Но теперь не было никакого движения. Он снова слегка повысил голос: «Линь Ань».

«Это же молодой господин Вэнь!»

Фигура Линь Аня внезапно появилась перед ним из воздуха.

На худеньком мальчике был повязан черно-синий клетчатый фартук. В его руке была швабра, с которой капала вода.

Он выглядел так, будто убирался дома, когда Вэнь Юй позвал его, он поспешил явиться.

Вэнь Юй сразу спросил: «Ин Чен дома?»

Линь Ань держал швабру одной рукой, и его манера была покорной: «Молодой господин, хозяин еще не вернулся домой».

«Когда он вернется?»

«Я не знаю об этом.  Вы можете отправить ему сообщение и спросить его. Уверен, что хозяин откликнется на вашу просьбу, какой бы она ни была».

«Можно ли сказать ему, чтобы он не появлялся дома?»- подумал в своем сердце Вэнь Юй, а вслух сказал:

«Мои друзья пришли ко мне сегодня и ожидают у входа в район».

Линь Ань немедленно поправил одежду, просиял и сказал: «Тогда я немедленно пойду принимать ваших гостей».

«Нет, не нужно».

Вэнь Юй немедленно отозвал его.

«Не выходи, пока я не вернусь домой. Пусть никто не знает, что в доме есть еще один человек, кроме меня».

«Я не хочу, чтобы мои друзья знали, что Ин Чен живет со мной в одном доме».

«Хорошо».

Линь Ань оказался в затруднительном положении: «Но что, если хозяин вернется?»

Вэнь Юй уставился на него: «Я поговорю с ним, а ты иди первым».

Линь Ань исчез в мгновение ока, а еще через мгновение он уже ждал у входа в кампус в своей машине, чтобы забрать Вэнь Юя.

Внутри машины Вэнь Юй достал свой мобильный телефон и попытался отправить сообщение Ин Чену.

[Двое моих друзей узнали, где я теперь живу, и пришли сегодня потусоваться со мной. Я хочу пригласить их домой, чтобы пообщаться».]

Посмотрев на сообщение несколько раз, он, наконец, добавил:

[Это ничего?]  И нажал «отправить».

А затем стал спокойно ждать.

Что бы сказал Ин Чен?

Согласится ли он, спросит ли, кто его друзья?

Если бы он знал, что это Сюй Чэн, он бы снова сошел с ума от ревности и сделал бы что-нибудь с ним.

Если Сюй Чэн и остальные окажутся в опасности, это будет вина Вэнь Юя.

Его глаза холодно прищурились, просчитывая ситуацию.

Экран телефона внезапно засветился, и на нем появилось сообщение Ин Чена.

[Не хочешь позволить им увидеть меня?]

Вэнь Юй прочитал его дважды и впал в транс.

Ин Чен ничего не сказал о его друзьях, а в сообщении, казалось, просто спрашивал его мнение.

Вэнь Юй поджал губы и ответил.

[Я боюсь вызвать ненужные проблемы].

Ин Чен быстро ответил.

[Понятно.]

Понятно?

Неужели Ин Чен имел в виду, что он согласится пустить Сюй Чэна и Чжао Сяоляна в свой дом и при этом будет готов стать невидимым и не появляться?

Он действительно был настолько деликатен и приятен в общении?

Вэнь Юй в замешательстве держал свой телефон.

Когда он был почти на месте, Вэнь Юй попросил Линь Аня остановиться на углу.

В результате он заметил друзей с большими пакетами в руках. Они все еще стояли у ворот квартала и ждали его.

Когда двое увидели его приближение, они замахали руками и закричали:

«Сяоюй, Сяоюй, здесь».

Вэнь Юй поспешил к ним.

«Почему вы стоите здесь в такую жару? Вы давно ждете?»

«Это потому, что мы хотели поскорее увидеть тебя».

Сюй Чэн хотел поздороваться, но в его руках было слишком много вещей.

«Действительно, переехать в такое хорошее место и при этом скрывать это от своего брата – это не чересчур?»

Чжао Сяолян добавил:

«Верно, заставил меня беспокоиться о тебе столько дней. А как насчет дома, в котором  ты раньше, твой дядя продал его?»

Не зная, как объяснить им недавнюю череду изменений, Вэнь Юй просто сказал.

«Это было так неожиданно, что я не знал, как все объяснить. В любом случае, я в порядке».

«Это нехорошо! Но ты такой счастливчик! Кому еще может свалиться на голову богатый человек, желающий подарить дом? Он дал тебе денег и эту виллу, даже в сериалах так красиво не сочиняют».

Пошутив, Сюй Чэн вздохнул с облегчением.

«Но, я рад, что мне больше не нужно беспокоиться о тебе».

Чжао Сяолян поторопил их.

«Ладно, ладно, пойдем в новый дом Сяо Юя, холодное пиво, которое мы купили, уже почти нагрелось на солнце».

По дороге, на всем пути от ворот района до дома Сюй Чэн и Чжао Сяолян смотрели на шикарные виллы в этом районе и не могли перестать думать о том, как хорош мир богатых.

Вэнь Юй отвечал им двоим в непринужденной манере, но в глубине души его терзало смутное беспокойство.

Ин Чен уже дома?

Может ли что-то пойти не так, если он приведет их обоих домой?

Только когда он осторожно открыл дверь виллы и провел гостей в прихожую, он, наконец, почувствовал себя спокойно.

В зале стояла тишина, без малейшего намека на присутствие хозяина.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян смотрели на просторную и роскошную гостиную горящими глазами:

«Вот это да! Здесь все в традиционном китайском стиле!»

«Я слышал от дяди Лю, что предки господина Ина были высокопоставленными чиновниками и дворянами, и глядя на атмосферу и элегантный дизайн убранства, я могу сказать, что у людей большое наследие».

Наследие? Глубокие корни?

Вэнь Юй подумал о том, как Ин Чен поступил с ним, и мысленно рассмеялся дважды.

Чжао Сяолян притянул его к себе и спросил: «Ты знаком с господином Ином? Какой он?»

Вэнь Юй ответил, лукавя: «Я не встречал его».

«А что, неважно, что он за человек. В любом случае, у нашего Сяо Юя теперь будет дом, в котором он будет жить!»

Сюй Чэн выставил на стол всю посуду, пиво, закуски и фрукты и сказал: «Давайте, отпразднуем новоселье Сяо Юя и посмотрим особняк!»

Чжао Сяолян открыл банку пива и передал ее Вэнь Юю:

«Да, мы не хотим думать ни о чем и ни о ком, давай просто выпьем!»

Вэнь Юй взял пиво, на его губах играла улыбка, понятная только ему.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян были рады устроить для него праздник, потому что знали о его прошлой жизни.

Когда больше не на кого было положиться, ему приходилось скрывать все свои слабости и демонстрировать свое самое сильное отношение к окружающим его людям и вещам.

Он поднял банку с пивом, чтобы поднести к губам, наклонил голову и выпил его, проглотив полный рот горечи.

В этот момент его окружила знакомая холодная аура.

Ин Чен вернулся!

Как будто его тело инстинктивно отреагировало на что-то опасное, Вэнь Юй сразу же насторожился и в тревоге огляделся вокруг.

Рука, державшая банку пива, также ослабла от нервозности и банка тяжело упала на землю.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян, которые только что произносили тост, увидели, как банка выпала из рук Вэнь Юя, и вскрикнули в тревоге.

«Эй! Она упала?»

Наполовину упавшее пиво останавливается в воздухе и вернулось в руку Вэнь Юя, как будто видео перематывалось в обратную сторону.

Глаза Сюй Чэна расширились: «Проклятье, что, черт возьми, только что произошло! Я видел галлюцинацию? Как банка попала к тебе в руку, когда вот-вот должна была упасть на землю?»

Вэнь Юй: «…»

Только он знал, что невидимая холодная рука только что поймала его банку пива и сунула ее обратно в руку.

Ин Чен также прошептал ему на ухо: «Будь осторожен».

Голос был хриплым и с оттенком какой-то усталости.

Но Вэнь Юй также заметил, что Ин Чен не только не рассердился на появление Сюй Чэна, но и хотел незаметно для него и Чжао Сяоляна быть в собственном доме.

Его напряженные и настороженные нервы слегка расслабились, когда он сделал еще один глоток из своей банки с пивом и спокойно сказал в ответ.

«Я только что поймал ее, разве вы, ребята, не видели?»

Сюй Чэн был ошарашен: «Ты? Ты слишком быстр».

Банка с пивом упала и вернулась в руку Вэнь Юя в мгновение ока, и Сюй Чэн не понял, что именно произошло.

Зато Чжао Сяолян был вполне в норме после этого.

«Я говорил тебе, что Вэнь Юй очень хорош, он быстрый и шустрый. Никто из этих сопляков в нашей школе не может его победить».

Сюй Чэн поднял свое пиво: «Сегодня я это увидел, давайте продолжим пить».

Трое мужчин снова взяли в руки бокалы, наклонили головы и свободно выпили.

Только на сердце Вэнь Юя все еще было неспокойно.

Потому что он чувствовал, как Ин Чен наблюдает за тем, как он пьет. Ощущая малейший намек на холодный воздух вокруг его шеи, он подозревал, что мужчина намеренно обдувает холодным воздухом его уши и щеки.

Он беспокоился, что Ин Чен, который сейчас казался спокойным, может впасть в ярость и сделать что-то ужасное позже. После нескольких порций выпивки он сказал двум мужчинам.

«Доешьте закуски, а я пойду на кухню и порежу фрукты».

Дойдя до кухни, Вэнь Юй встал в месте, где Сюй Чэн и Чжао Сяолян не мог его видеть, достал мобильный телефон и набрал сообщение:

(Мои друзья думают, что я должен отпраздновать переезд. Когда они уедут, я приведу дом в порядок и верну его в первоначальное состояние, так что я не причиню тебе никаких хлопот.]

Затем, ориентируясь на волну холода, которую он чувствовал, Вэнь Юй протянул руку с телефоном, чтобы показать сообщение Ин Чену.

Вскоре он услышал голос, мягко проникающий в его уши:

«Это твой дом, ты можешь делать все, что захочешь».

Подобно наушникам с тяжелыми басами, которые вы надеваете, когда слушаете музыку, голос Ин Чена обволакивал его слух, с мягким, магнетическим и приглушенным эффектом, который мог слышать только он.

Однако Вэнь Юй услышал что-то еще в тоне Ин Чена, не такое мрачное и холодное, как раньше, а как будто с тяжелой грустью.

Что с ним было не так?

Это потому, что он устал от того, что потратил слишком много сил на поиски его воспоминаний?

Он размышлял об этом, когда легкая прохлада внезапно появилась в его плече, как будто Ин Чэнь нежно погладил его кончиками пальцев, спрашивая: «Ну что, все еще болит?»

Это было то место, где Ин Чен укусил его вчера, и слабый красный след появился задолго до того, как он смог что-то почувствовать.

Он не мог видеть, где находится Ин Чен, и не знал, куда спрятаться. Отдернув плечо, он быстро набрал два слова.

[Не трогай.]

Холодное прикосновение к его плечу резко исчезло, за ним последовало: «Мне жаль».

Речь Ин Чена по-прежнему была глубокой и с тяжелым чувством вины.

Из-за его тона и слов, Вэнь Юй странно растрогался, почувствовал боль и хотел заплакать.

Необъяснимым образом горло Вэнь Юя словно запершило, и он на мгновение поперхнулся, а его лицо слегка исказилось, поэтому он не хотел, чтобы его видели.

Он быстро набрал несколько слов на своем телефоне:

[Ты можешь отправиться в другое место?]

Набрав текст, он не поверил сам себе. Как мог Ин Чен просто услышать его просьбу и уйти?

В результате Ин Чен сделал паузу на несколько секунд, прежде чем произнести негромкое «хм».

Колеблющийся звук, казалось, нес в себе крайнюю неохоту и протяжность.

Вэнь Юй: ????

Удивительно, но он прислушался к нему.

Что, черт возьми, было не так с Ин Ченом?

--

Перестав ощущать мрачную ауру Ин Чена, Вэнь Юй сильно расслабился.

Он и Сюй Чэн выросли вместе и были близки, как братья. Он и Чжао Сяолян были близкими друзьями в течение шести лет, начиная с младшей школы.

Иногда, когда они вот так собирались вместе, им, естественно, было о чем поговорить, и неосознанно время подошло к концу.

Сюй Чэн получил телефонный звонок, который, казалось, просил его поспешить в другое место. Он вздохнул, поискал свою сумку и приготовился уходить:

«Пойдем, мне еще нужно успеть на шоу сегодня вечером. Я должен идти первым».

Чжао Сяолян улыбнулся и спросил: «Подружка?»

Сюй Чэн фыркнул: «Если бы моя девушка позвонила мне, я бы все равно не согласился. Я ничего не могу с собой поделать, я подневольное социальное животное. Вы двое должны пойти и повеселиться, пока вы еще студенты, повеселиться так, как вам нравится».

Чжао Сяолян покачал головой.

«Я не могу позволить себе развлекаться, скоро меня ждет вступительный экзамен в колледж. Я должен вернуться домой, чтобы подтянуть свою учебу и не свалиться от усталости».

Он посмотрел на роскошный зал с завистью в глазах.

«Сяо Юю повезло, что он заранее поступил в университет, в который хотел поступить. Он также неожиданно получил вознаграждение от магната мирового класса, так что ему действительно не нужно не о чем беспокоиться в будущем».

Вэнь Юй проводил их взглядом и беспомощно рассмеялся: «Вовсе нет. Мне тоже нужно хорошо учиться, иначе я не смогу объяснить учителям в школе свои плохие результаты».

Сюй Чэн:

«Ты просто слишком жесткий. Я помню, когда ты учился в начальной школе, одна девочка прислала тебе шоколадные конфеты с любовным письмом внутри. Ты вернул шоколадные конфеты в присутствии матери и отца девочки. И ты на полном серьезе сказал, что вы слишком молоды, чтобы влюбляться».

«Я до сих пор сочувствую маленькой девочке, которая влюбилась в такого человека, как ты, как велика, должно быть, эта психологическая травма».

Чжао Сяолян не мог перестать смеяться:

«Этот аргумент: «не могу рано влюбиться» уже давно стало оправданием Вэнь Юя, когда он отвергает девушек. Сколько девушек, которых я видел, бегающих за Вэнь Юем на протяжении многих лет, были отвергнуты только под этим предлогом».

Сюй Чэн недовольно пробурчал: «Засуха убивает засуху, наводнение убивает наводнение*. Что если ты просто скажешь «да» одному».

Вэнь Юй потерял дар речи: «Как ты можешь предлагать такое? Не то чтобы мне это очень нравилось, но…»

Сюй Чэн приостановился, чтобы надеть обувь в прихожей, многозначительно посмотрел на Вэнь Юя и нерешительно спросил.

«Сяо Юй, есть кое-что, о чем я всегда хотел тебя спросить, тебе ведь не нравятся девушки?»

Чжао Сяолян не понял, что это значит, и риторически спросил:

«Если тебе не нравятся девочки, ты все равно можешь любить мальчиков?»

Вэнь Юй был ошеломлен на мгновение: «Не будь смешным, как такое возможно!»

Однако эти слова словно отпечатались в его сердце, и он продолжал думать о них по дороге домой после того, как высадил двух мужчин.

Ему действительно нравились мужчины?

До сих пор мальчики в классе обсуждали, какая девочка симпатичная и милая, а он ничего не чувствовал.

Но когда он впервые увидел Ин Чена, хотя и был напуган до смерти, он с первого взгляда понял, что такое прилагательное «красивый» и как его использовать.

Он предположил, не был ли он околдован внешностью Ин Чена в прошлой жизни, и поэтому он был таким инициативным.

Молодой человек, который никогда раньше не задумывался об этом, внезапно почувствовал беспокойство и неуверенность, как будто его кто-то подтолкнул.

Он подошел к двери своего дома, полный своих мыслей, и только сделал шаг внутрь, как раздался низкий, тихий голос Ин Чена: «Вернулся?».

Вэнь Юй вздрогнул и поднял голову.

Ин Чен больше не скрывал себя, высокий стройный мужчина стоял во дворе, его темные глубокие глаза смотрели на него сверху вниз.

Он был все таким же темным, как и раньше, его черная одежда и брюки светились мрачной холодностью, а в его глубоких глазах была тяжесть, которую он не мог понять.

Однако аура была совершенно другой, в ней не было никакой холодной резкости.

Однако сейчас, когда Вэнь Юй увидел стоящего перед ним Ин Чена, те постыдные воспоминания внезапно пробудились.

Все, о чем он мог думать, это образ того, как он спутался с Ин Ченом и катался по полу, а в его ушах звучал его собственный слабый, похожий на стон, но несравненно позорный голос.

Щеки подростка начали неудержимо гореть, и он опустил голову, чтобы пройти перед Ин Ченом: «Я, я пойду, приберусь в столовой».

Когда он проходил мимо, его за руку мягко схватил Ин Чен: «Не нужно, Линь Ань сам все сделает».

Его осторожно потянули за руку, и прежде чем он успел отреагировать, Ин Чен заключил его в объятия.

«Э, ты, ты… отпусти».

Вэнь Юй запаниковал, прижав руки к груди мужчины.

«Было больно, дитя?»

Ин Чен спросил его, не отпуская, только вопрос закончился дрожью.

Голос был тихим, словно он боялся, что если скажет громче, то это причинит ему боль.

«Что?»

Ин Чен ничего не сказал и нежно обхватил его руками.

Крепость его рук, давление груди, прижимающей его к телу, - все это несло в себе предельную сдержанность, как будто он из осторожности не решался применить даже малейшую силу.

«Что с тобой?»

«Чего бы ты хотел, дитя?» - непонятным образом переспросил Ин Чен.

«Чтобы ты сначала отпустил меня».

Вэнь Юй сказал это, мягко сопротивляясь и без усилий вырвался из объятий Ин Чена.

Только когда он посмотрел на Ин Чена вблизи, и понял, что круги под глазами мужчины были темными с тяжелым оттенком усталости.

Вэнь Юй вспомнил слова Линь Аня о том, что Ин Чен несколько дней не спал, чтобы восстановить его воспоминания.

Теперь он ясно понял, что в своей прошлой жизни именно он сначала спровоцировал Ин Чена влюбиться в него, а затем оставил его по неизвестной причине.

Оставив его искать самого себя на тысячу лет.

В сердце Вэнь Юя поднялось тайное чувство вины.

Он встал в двух шагах от Ин Чена и серьезно сказал:

«Я нашел способ вернуть свои воспоминания о прошлой жизни и скоро смогу все объяснить. Так что тебе не нужно утруждать себя поиском моей прошлой жизни по воспоминаниям других существ».

Ин Чен: «Линь Ань сказал тебе это?»

«Я заставил его сказать это, поэтому ты не должен его наказывать».

Ин Чен сказал «Хм».

А затем добавил: «Пообещай мне одну вещь, хорошо?»

«Что?»

Ин Чен достал браслет, оплетенный нитью, и снова потянул Вэнь Юя за руку:

«Надень это».

На вид это был самый обычный темно-фиолетовый браслет, но в вечерней темноте на плетеной нити появился мягкий блеск.

Просто взглянув на него, можно было обнаружить какую-то невероятную энергию, запертую внутри браслета.

«Я знаю, тебе не нужна моя метка. Мне остается только придумать другие способы защитить тебя, и пока ты носишь эту вещь, куда бы ты ни пошел и как бы далеко от меня ни спрятался, ты никогда больше не встретишь никакой опасности».

Ин Чен говорил тихо и медленно, и начал надевать браслет на левое запястье Вэнь Юя, двигаясь мягко и нежно. Настолько бережно, что Вэнь Юй не удержался и спросил:

«Что это?»

«Это защитит тебя, когда меня не будет с тобой, но это не повлияет на твою жизнь и тем более не будет тебя сковывать. Обещай мне, что не снимешь его в этот раз, когда возьмешь с собой. Хорошо?»

Вэнь Юй нахмурился и ничего не сказал.

Он обнаружил, что Ин Чен сегодня был действительно сам не свой, и после каждой его просьбы звучал вопросительный тон. Он боялся отказа Вэнь Юя, и весь его тон был кротким.

Что с ним сегодня было не так?

Когда он задумался, Ин Чен снова сказал:

«Не бойся меня, хорошо? Я не причиню тебе вреда и могу дать тебе все, что ты захочешь. Я также знаю, что сейчас ты больше всего хочешь покинуть меня».

Ин Чэнь затянул шнурок на запястье подростка и сказал низким голосом: «Только это, я не могу тебе обещать».

Вэнь Юй запнулся и спросил:

«Ты устал? Не хочешь пойти в спальню, чтобы немного отдохнуть?»

После вопроса он вдруг вспомнил о чем-то и тут же пожалел о своих словах.

Конечно, после того, как Ин Чен услышал его слова, на его мрачном и усталом лице появилась легкая улыбка: «Хорошо».

Затем он взял руку подростка с браслетом и повернулся, чтобы идти домой. Вэнь Юй был ошеломлен, когда он потянул его вверх по лестнице, на второй этаж, и свернул в спальню Вэнь Юя.

А потом наблюдал, как мужчина поднял одеяло, чтобы укрыться, лег удобно, и спросил:

«Хочешь присоединиться ко мне, малыш?»

Вэнь Юй: «Нет!»

Он почти забыл, что в глазах Ин Чена это была спальня для них обоих.

Примечание:

*Засуха убивает засуху, наводнение убивает наводнение – глубокомысленно рассуждение о том, что все в мире неравномерно. Где-то все время идут дожди и гибнут урожаи, а в другом месте постоянно убийственная засуха. В данном случае, Сюй Чэн рассуждал о том, что Вэнь Юю сначала не везло, а потом стало везти без остановки.

Похоже, что Ин Чен теперь будет спать с ним.

Что Вэнь Юй собирался делать с этим?

В нынешнем уставшем состоянии, Ин Чен был мягок с ним и даже нежен, не то, что до этого. Все это, так или иначе, напомнило молодому человеку те бесстыдные действия, которые он совершил с мужчиной в своей прошлой жизни, и краска стыда была готова залить его лицо.

В этот момент бдительность и тревожность Вэнь Юя снизилась. Он в оцепенении попятился назад и ощутил себя по-новому. Ему показалось, что он  – бессовестный подонок, не отвечающий за свои поступки.

Он отчетливо помнил, что стал человеческой жертвой на алтаре, посвященном Ин Чену. Но могущественный человек не только не убил его, но и заботливо вырастил, обеспечив всем необходимым, а также стараясь защитить.

А что сделал Вэнь Юй? Он обольстился красотой и харизмой Ин Чена и потом взял на себя инициативу по его соблазнению. А когда Ин Чен отдал ему свое сердце – Вэнь Юй оставил его и ушел, обрекая на неизвестность и годы поисков.

Однажды Вэнь Юй был свидетелем, как его одноклассник горько рыдал из-за того, что любимая девушка предложила ему расстаться. Он был так обескуражен и потерян, что его депрессия длилась долгое время.

Ин Чен искал свою потерянную любовь тысячу лет!

Какой была его жизнь, его чувства и страхи все эти дни и ночи на протяжении десяти веков?

Погруженный в свои мысли, которые терзали его, как дикий зверь, Вэнь Юй почувствовал, что сердце вот-вот выскочит из груди, еще и Ин Чен на кровати смотрит прямо на него. Как будто, он обиженный супруг, оставленный им.

Темные глаза Ин Чена безмолвно призывали его: «Ну же, иди сюда».

Вэнь Юй не осмелился посмотреть ему в глаза, отведя взгляд в сторону, и сказал:

«Я еще не хочу спать, но тебе лучше отдохнуть».

«Не уходи».

На уставшем и осунувшемся лице Ин Чена мелькнула тревога, а взволнованный голос был приглушенным.

И снова это больше походило на обиженного мужа.

Вэнь Юй не совсем понимал, что должен делать. Ин Чен не хотел отпускать его? Он должен остаться здесь и смотреть, как он спит?

Подумав немного, он нашел выход:

«Все в порядке, я просто хочу решить несколько задач на завтра, а ты можешь уже ложиться».

Он подошел к своему столу, неуклюже открыл рюкзак и вытащил наугад два комплекта экзаменационных тестов и сел на стул.

Сидя спиной к мужчине, он взялся за ручку и попытался успокоиться с помощью решения заданий. Обычно это помогало отвлечься от проблем.

Он опустил голову ниже и в поле его зрения попал плетеный браслет, который Ин Чен надел на его запястье. По внешнему виду он бы не сказал, что это какая-то особенная или дорогая вещь.

Только присмотревшись, можно было обнаружить вокруг браслета едва заметный ореол, который внушал трепет и заставлял Вэнь Юя чувствовать, что он необыкновенный и таких больше нет.

По словам Ин Чена, браслет должен защищать его от злых сил, поэтому его нельзя снимать.

Браслет нагрелся от запястья Вэнь Юя, и ощущался им как нечто естественное, не вызывая никакого отторжения, как будто эта красивая вещь всегда была у него.

Он даже перевернул запястье, чтобы внимательно рассмотреть крепеж и покрутил пальцами шнурок на застежке.

На память пришло, что Ин Чен все еще тут, позади него в постели. Поэтому Вэнь Юй слегка раздраженно положил руку на стол, боясь, что мужчина неправильно истолкует его действия и подумает, что браслет ему очень понравился.

Позади не было никакого движения. Из-за этого Вэнь Юй еще больше беспокоился о том, чем был занят Ин Чен.

Он хотел оглянуться, но боялся встретиться со взглядом Ин Чена и показаться ему заинтересованным или рассеянным.

Сбоку лежал его телефон, в темном стекле которого, словно в зеркале отражалась вся комната вокруг, как на ладони.

Спокойно держа телефон в руке, Вэнь Юй немного отрегулировал угол обзора и направил его так, чтобы рассмотреть обстановку на кровати.

С облегчением он увидел, что Ин Чен спокойно лежит, как будто действительно спит. Молодой человек вздохнул и позволил себе безнаказанно понаблюдать за спящим человеком.

Ин Чен очень устал. Он изматывал себя днями и ночами, отправляясь на поиски, а теперь, совершенно измучившись, спал очень спокойно и беззащитно, словно ребенок.

Между его бровями все еще была хмурая морщинка, с глубокой тенью. Но это не повлияло на его холодную красоту, изгиб его носа и умеренно пухлые губы – все выглядело совершенным.

Вэнь Юй посмотрел с жадностью – губы особенно красивые. Ничего странного, что он в прошлом не справился с собой и захотел тайком поцеловать его.

В эти дни ему стоит держаться подальше от Ин Чена.

Теперь, когда он внимательно смотрел на его лицо, кажется, что эти сумбурные воспоминания в глубине его души вырываются наружу, беря над ним верх. Они словно парящие снежинки, которые он пытается поймать и контролировать, но ничего не выходит.

Вэнь Юй беспокоился, он хотел лучше рассмотреть, поэтому неосознанно встал и направился к спящему Ин Чену.

Послышался звук отодвигаемого стула, а затем неторопливые шаги молодого человека по спальне. Все это потревожило чуткий сон.

Стоило Вэнь Юю подойти к кровати, как спящий человек внезапно приоткрыл глаза. В их темном блеске отразился слегка напуганный подросток, склонившийся над кроватью.

Вэнь Юй был шокирован: «Почему ты проснулся?!»

В ту же секунду его настигла паника человека, пойманного на чем-то незаконном, и этот страх еще сильнее всколыхнул отчетливые воспоминания о прошлом.

Тогда Ин Чен тоже спал на мягком диване в главное зале.

Не зная покоя, Вэнь Юй не мог заставить себя ни читать, ни писать этой тишине. Молодой человек делал набросок портрета Ин Чена и своим постоянным наблюдением за ним, довел себя до исступления. Так что не мог думать ни о чем другом, кроме поцелуя!

Ин Чен тоже был ошеломлен. Он, как и Вэнь Юй, вспомнил то, что было в прошлом, и его сердце наполнилось предчувствием и ожиданием, которое отразился в его удивленном взгляде. Он ждал.

Как будто все могло повториться снова и Вэнь Юй сейчас украдет его поцелуй.

Полностью выдав себя щеки Вэнь Юя мгновенно вспыхнули, он испугался и сказал:

«Я собираюсь пойти перекусить. А ты можешь продолжать спать».

Он уже повернулся, чтобы скорее ретироваться из комнаты, но Ин Чен проворно схватил его за руку:

«Постой».

Голос мужчины оказался немного хриплым после сна:

«Если бы я знал, что ты смотришь, я бы не открыл глаза».

«Я… я не смотрел!»

Выражение лица Вэнь Юя было слегка напряженным, и Ин Чен осторожно притянул его к себе, так что молодой человек был вынужден упасть на край постели.

«Ты можешь смотреть, сколько захочешь. Я знаю, что тебе это нравится».

Ин Чен убрал прядь волос со лба, закрывающую глаза и красивое лицо стало еще ближе. Он прошептал:

«Даже, если ты забудешь что-то, некоторые вещи остались в твоей душе навсегда».

Он коснулся сердца Вэнь Юя другой рукой:

«И чувства так просто не стереть, если ты чего-то хочешь, не стесняйся и делай это со мной, что бы это ни было».

Что бы это ни было.

Вэнь Юй почувствовал на что намекает Ин Чен. В конце концов, все, что он делал в прошлой жизни – было пропитано его страстью к Ин Чену и включало множество поступков.

Кончики ушей молодого человека вспыхнули, он не смог прямо смотреть в глаза красивому мужчине:

«Разве не ты сказал, что я уродлив? Почему тогда ты так старался вновь меня отыскать?»

Ин Чен окаменел всего на мгновение, затем схватил Вэнь Юя за плечи и взволнованно спросил:

«Ты не забыл это?!»

Приехали.

Из-за неловкости он ляпнул первое, что пришло на ум и это были его воспоминания о прошлой жизни.

Вэнь Юй в очередной раз осознал, что, похоже, он мерзавец.

Но он все еще не осмелился признаться Ин Чену, что он уже вспомнил достаточно, чтобы презирать самого себя.

В противном случае, когда на поверхность всплывет тысячелетняя обида Ин Чена, он может этого не вынести.

Вэнь Юй не смел посмотреть на мужчину, мучаясь угрызениями совести:

«Я помню совсем немного», сказал он.

«А ты помнишь, кто рассказал тебе о траве снежного духа?»

Вэнь Юй выглядел удивленным и растерянным. К счастью, на этот вопрос он искренне не помнил ответ.

Глаза Ин Чена тоже внезапно переключились на что-то другое в комнате и он тихо сказал:

«Неважно, если ты не помнишь этого».

Человека, который только что был нежным и спокойным, внезапно окутало холодным воздухом. Даже его взгляд стал ледяным, как будто он с силой подавляет в себе бурю, способную разорвать кого-то на части.

Вэнь Юй не мог сбежать, потому что мужчина продолжал удерживать его за руку. Он также не мог спрятаться и просто сказал тихим голосом:

«Недавно я нашел способ восстанавливать свои воспоминания».

«Каким образом?»

Ин Чен снова посмотрел на него, буря в его глазах сменилась изумлением.

«Когда я рассеиваю дух, воспоминания возвращаются ко мне, и я постепенно восстанавливаю картину тех дней».

Ин Чен снова замер, как бы обдумывая что-то, а затем улыбнулся:

«Выходит, ты ходил в даосский храм, чтобы практиковать, а не изгонять меня?»

В своем сердце Вэнь Юй тихо признался: «Да, так и было, сначала я мечтал от тебя избавиться».

Он решил идти от обратного и спросил Ин Чена:

«Откуда тебе известно, что я ходил в это место? Ты следил за мной?»

«Нет».

Он ласкал тонкую кожу на щеку мальчика, потирая ее тыльной стороной пальца сверху вниз:

«Твоя душа пропиталась мной, ты можешь использовать мою духовную энергию. Но каждый раз, когда ты делаешь это, я узнаю об этом».

Вэнь Юй о чем-то таком догадывался, но все равно удивился.

Хотя, по правде сказать, он немного верил, что наделен уникальным даром, а оказалось, что это ему не принадлежало и все дело в духовной силе этого мужчины, которой пропиталась его душа.

Указательный палец скользнул по подбородку юноши и Ин Чен спросил его прямо:

«Тогда, что ты уже вспомнил?»

Вэнь Юй опустил глаза:

«Мне известно, что я стал жертвоприношением и еще, что ты считаешь меня некрасивым, даже уродливым».

Обескураженный голос был полон недовольства и неловкости.

Было такое ощущение, что тот факт, что Ин Чен назвал его уродливым, тревожил Вэнь Юя во много раз сильнее, чем то, что его принесли в жертву.

Мало того, это беспокоило его на протяжении уже двух жизней. Ин Чен был удивлен, уголки его губ немного приподнялись.

Он внимательно изучал пунцовое лицо Вэнь Юя. Одной рукой он нежно подобрал распущенные волосы и завел их за ухо, коснувшись красной мочки. Он прошептал:

«Когда я увидел тебя впервые, ты был грязным, бледным и выглядел ужасно».

Черт, ты действительно  умеешь утешить!

Раздражение Вэнь Юя возросло еще на несколько градусов, и он отвернул свое покрасневшее лицо.

«Не сердись».

Ин Чен сел на постели рядом с ним, обхватил несчастное лицо мальчика ладонями, так что кончики пальцев касались его нежной шеи, и внимательно посмотрел на него.

В черных глазах отразился облик молодого человека, безмолвно транслируя свою любовь, которую невозможно стереть.

Этого было недостаточно. Желая доказать, что юноша имеет вес в его сердце, он приблизился к нему и его мягкие теплые губы прижались ко лбу Вэнь Юя.

!!!

Прежде, чем он успел оттолкнуть мужчину, губы Ин Чена уже не касались его.

Он просто погладил пряди его волос и медленно сказал:

«Тебе не нужно сильно стараться и рассеивать духов, чтобы найти свои воспоминания. Я уже узнал, что ты не бросал меня. Это я… я тебя не защитил, мне жаль».

В его простых, но грустных словах была скрыта сильная душевная боль и сожаление, отчего, после его слов, очень хотелось плакать.

«Не важно, вспомнишь ты или нет, что случилось в прошлом. В этой жизни я полюблю тебя первым».

«Что ты имеешь в виду?»

Вэнь Юй был немного озадачен и спросил:

«Какая разница между тем, что случилось и твоим поведением сейчас?»

Ин Чен погладил его по щеке и прошептал:

«Оставив позади свою прошлую жизнь, отныне я буду добиваться тебя, как человек, ухаживая за тобой до тех пор, пока ты не влюбишься в меня».

Это было эквивалентно признанию.

Время от времени Вэнь Юй получал признания от девочек. Впервые это случилось, когда он учился в начальной школе.

Но большинство признаний, которые он получал, были от девушек, которые краснели и стеснялись, будучи ошеломлены своей смелостью, и он, в конце концов, спокойно отказывал им.

В отличие от них, признание Ин Чена включало в себя нежные прикосновения к его лицу, пощипывание его чувствительных ушей, всяческий флирт, чтобы завладеть его душой и телом.

При этом всем, Вэнь не чувствует, что это неправильно, он выглядит так, будто ждет подобных прикосновений и это как само собой разумеющееся.

В то же время, хотя Ин Чен спокоен, делая свое признание, у Вэнь Юя пылают щеки и он теряется, не решаясь посмотреть на мужчину.

Что еще за ухаживания?

Когда Вэнь Юй услышал эти слова, ему стало интересно, что имел в виду Ин Чен на самом деле.

Он отвернул лицо в сторону, избегая руки мужчины, и сказал ему:

«Люди не могут спать в одной постели, если они не нравятся друг другу».

Рука Ин Чена поднялась в воздух и печально опустилась. Он сказал с разочарованием:

«Тогда я буду стоять на страже у двери твоей комнаты».

Ночные бдения?

Сердце Вэнь Юя дрогнуло.

Глядя на жалкое лицо Ин Чена, он почувствовал себя еще большим мерзавцем.

Чувство вины нарастало, и Вэнь Юй капитулировал.

«Забудь об этом, можешь спать здесь, но ничего не делай со мной».

Темные глаза Ин Чена внезапно загорелись, его руки снова обхватили лицо Вэнь Юя и он целомудренно поцеловал его лоб: «Хорошо, я понял».

Ничего ты не понимаешь!

Вэнь Юй покраснел и оттолкнул его руки.

«Я же просил тебя, ничего со мной не делай!»

---

Спать вместе по ночам не так сложно, как думал Вэнь Юй.

Кровать была достаточно большой, чтобы на ней могли лежать двое мужчин.

Ин Чэн, похоже, тоже очень устал, поэтому улегшись на бок, он хоть и был рядом, но вскоре заснул, спокойно дыша.

В темной комнате было тихо, как в воде, а знойная жара начала лета рассеивалась спящим рядом с ним Ин Ченом, как в комнате с естественным кондиционером.

Время от времени он чувствовал слабый аромат, вероятно, от тела Ин Чена. Он не мог не сделать несколько глубоких вдохов, это было так освежающе и маняще.

Чем обычно пользовался Ин Чен, чтобы следить за собой? Он не видел, чтобы тот принимал ванну, так почему же он так хорошо пах?

Размышляя об этих безобидных вещах, Вэнь Юй тоже незаметно уснул.

На удивление, это был самый спокойный сон за последние несколько дней, и усталость от непреходящего многодневного страха улетучилась.

Когда он утром открыл глаза, его тело и разум как будто очистились, и он был свеж.

Ин Чен тихо сидел на кровати и смотрел на него, а когда он открыл глаза, его взгляд мягко вспыхнул, он протянул руку и взъерошил его волосы, которые были в беспорядке.

«Ты наконец-то проснулся, дьяволенок».

Вэнь Юй был ошеломлен: «Который час?»

«Десять часов. Кстати, тебе только что кто-то звонил».

Ин Чен сказал это и достал мобильный телефон из-под подушки, говоря:

«Я боялся разбудить тебя, поэтому я отклонил звонок».

Брови Вэнь Юя поднялись: «Не стоило, вдруг там что-то важное?»

Он выглядел взъерошенным, с беспорядком на голове и следами подушки на лице после сна.

Ошеломленный, Ин Чен протянул руку и коснулся кончика его носа.

«Ты выглядишь так же, как и раньше».

Вэнь Юй оглянулся и взял свой мобильный телефон, чтобы проверить.

Это был пропущенный вызов от Хуан Хэ, а также сообщение:

[Сегодня клиент попросил меня провести обряд, сказав, что в доме водятся привидения, не хочешь ли ты зайти и посмотреть?]

Если Вэнь Юй хотел вспомнить больше о своей прошлой жизни, он мог использовать только метод рассеивания различных духов, блуждающих в мире. Ему было трудно найти их самому, поэтому он попросил Хуан Хэ позвать его, когда появится такая возможность.

Вэнь Юй немедленно перезвонил и спросил: «Где вы? Во сколько обряд?»

Хуан Хэ ответил:

«Я думал, ты не приедешь, но я почти на месте, в районе XX. Я жду тебя у входа в район».

Вэнь Юй: «Понял, сейчас буду».

Когда он положил трубку, Ин Чен сразу же спросил: «Куда ты собрался?»

Вэнь Юй вскочил с кровати и открыл шкаф, чтобы переодеться:

«Схожу в район XX и посмотрю, нет ли там призраков».

«Это чтобы вернуть воспоминания?»

«Ага».

«Как я уже сказал вчера вечером, тебе не нужно так много стараться. Я найду способ во всем разобраться».

«Это не одно и то же. Ты - это ты, а я - это я, и я хочу выяснить для себя, что со мной произошло».

Вэнь Юй выглядел настойчивым, он сжимал в руках смену одежды и жестом попросил Ин Чена выйти из комнаты.

Ин Чен беспомощно вздохнул, взял руку юноши и погладил большим пальцем браслет, который был на нем.

«Хорошо, но не снимай это».

Вэнь Юй кивнул, и тут высокий, внушительный мужчина, стоявший перед ним, внезапно исчез.

Юноша огляделся, чтобы убедиться, что его не видно, прежде чем начать раздеваться.

---

Сегодня Хуан Хэ был при полном даосском параде – на нем был аккуратный, чистый, источающий благовония наряд священника.

Его чисто выбритое лицо было таким уверенным и торжественным, что он действительно выглядел как великий духовный жрец.

Рядом с ним уже стоял мужчина лет сорока или пятидесяти, который пригласил его совершить обряд.

У мужчины было унылое лицо, и он беспрестанно жаловался.

«При покупке дома меня обманул недобросовестный агент по недвижимости, и только после того, как я въехал в дом, я понял, что это дом убийц.

В этом доме кто-то умер, беременная женщина, и еще два человека были убиты.

Я слышал звук плача по ночам, это было так жутко.

Через несколько дней я потерял работу, потерял свои акции, моя жена развелась со мной и уехала с детьми, а мою машину кто-то ударил!

Я не должен был покупать эту квартиру ради дешевизны!» – причитал мужчина, он был в отчаянии.

Хуан Хэ скромно ответил: «Тогда поторопимся, я все исследую и сообщу вам, что происходит на самом деле, если есть что-то нечистое, я избавлюсь от этого сегодня».

Старик вытер пот со лба и спросил: «Мы кого-то ждет? Он тоже священник?»

Перед ними остановилась машина, взятая напрокат, и из нее вышел мальчик, высокий и худой, в белой футболке, темно-синих джинсах и кроссовках. Он был чист и красив и стоял перед ними, держа за плечами сумку.

Хуан Хэ кивнул подбородком: «Вот и он».

«Что, студент?!»

Пожилой мужчина уставился на него недоверчивым взглядом, который говорил:

«Ты ведь не шутишь?»

Хуанхэ рассмеялся: «Не стоит его недооценивать, он одарённее меня».

И добавил Вэнь Юю: «Ты сегодня отлично выглядишь, случилось что-то хорошее?»

Что-то хорошее?

Вэнь Юй постарался не вестись на его слова и сказал: «Тут мы призраков не найдем, идемте».

Старик не верил, что у ребенка есть хоть какая-то духовная сила, и он смотрел на Вэнь Юя сверху вниз, не доверяя ему в своем сердце.

Он знал, что потратил 20 000 юаней на Хуан Хэ. Теперь у него объявился ребенок в качестве помощника, и он стал выглядеть как мошенник.

Но он не осмелился сказать, что не верит ему, на случай, если у него действительно есть способности.

Он рискнул и взял их с собой в квартиру.

Дверь лифта открылась, и на них обрушился холодный, враждебный воздух, от которого всем становилось плохо и крайне неуютно.

Цвет лица Вэнь Юя сразу же изменился.

Хуан Хэ с угрюмым лицом прошептал: «Это скорбный дух».

Старик, который ругался и жаловался за пределами квартиры, не посмел сказать ни слова. Его лицо побелело, а по рукам побежали мурашки, когда он судорожно вздохнул и спросил:

«Вы чувствуете эту зловещею атмосферу?»

Вэнь Юй приказал: «Откройте дверь».

Мужчина пытался успокоить себя, но его все еще неудержимо трясло и это передавалось связке ключей, которые звенели друг о друга.

Когда ему удалось открыть дверь, он тут же отступил назад и спрятался за Хуан Хэ и Вэнь Юем.

«Будь осторожен, похоже, это тот же вид зла, от которого ты избавился в даосском храме в прошлый раз».

Хуан Хэ дал указания Вэнь Юю, и с желтым талисманом в руке осторожно шагнул в прихожую.

Вэнь Юй шел на шаг позади него и, оказавшись внутри, почувствовал тяжелую ауру.

Комната была довольно опрятной, но мебель вокруг была покрыта пылью, потому что здесь очень долго никто не жил. Сквозь занавески он видел другие здания снаружи.

На первый взгляд в квартире нет ничего необычного, но ощущалось присутствие чего-то, что вызывало тошнотворный озноб.

Хуан Хэ слегка пошелестел желтым талисманом и сосредоточился на некоторое время, затем расслабился. Он с любопытством спросил вслух: «Почему ты затаился? Ты боишься нас?»

Действительно, потустороннее присутствие ощущалось очень слабо.

Сильная, леденящая душу аура, которая присутствовала до того, как они вошли в дом, казалось, была намеренно скрыта, когда они вошли, нечто не решалось выпустить ее наружу.

Вэнь Юй негромко крикнул: «Выходи».

В пустой комнате раздался чистый голос молодого человека.

Хуан Хэ облегченно вздохнул:

«Это действительно происходит, ты можешь сдержать его. Даже такой злой демон боится тебя. Потрясающе!»

Старик перевел взгляд на Вэнь Юя с удивлением и недоверием: злой дух боится ребенка?

«Покажись!» - голос Вень Юя усилился.

«Ооооооооооооооооооооооооооооооо!»

В пустой комнате раздался горестный женский плач.

«Ах! Вон, вот там, вот там!» – воскликнул хозяин.

Старик схватился за даосский халат Хуан Хэ и закричал дрожащим голосом:

«Учитель, учитель, что нам делать?»

Звуки всхлипывания, стонов, плача и рыданий приближались.

Глаза Хуан Хэ смотрели прямо перед собой: «Это беременная женщина, ее живот, должно быть, на восьмом месяце».

Вэнь Юй достал из школьной сумки желтый талисман и сказал:

«Скажи мне, где она, и я ее уберу».

«Здесь».

Хуанхэ указал рукой и спросил:

«Вчера ты даже слабый полурассеянный дух смог увидеть, но сегодня не можешь увидеть это?»

Причина была в том, что следы зубов на его плече, где Ин Чен укусил его, исчезли.

Он ясно ощущал холодную ауру обиды, но бессилие от того, что он не видел дух, вызывало горькое чувство дискомфорта и неуверенности.

Если бы только видеть дух во плоти было так же легко, как вчера!

Но он не мог вернуться назад и попросить Ин Чена укусить его и оставить след от зубов, не так ли?

Вэнь Юй поджал губы и поднял желтый талисман в руке, желая попрощаться со злым духом как можно скорее и прекратить это унижение.

Раздался горестный голос женщины: «Пожалуйста, не изгоняйте меня. Меня кто-то убил, меня так обидели, пожалуйста, спасите меня».

Хуан Хэ был внезапно ошеломлен и тут же схватил Вэнь Юя за руку: «Подожди, она... она стоит на коленях перед тобой».

Хотя это был дух скорби, Хуан Хэ не мог спокойно смотреть на женщину с большим животом, стоящую на коленях.

Впервые хозяин квартиры услышал женский голос и еще больше убедился, что в его доме живет женский дух.

Он так испугался, что упал на пол, пополз и схватился за подол даосского халата Хуанхэ, говоря: «Ах, оно вырывается, учитель, избавьтесь от него!»

Вэнь Юй не мог видеть беременную женщину, которая стояла на коленях, и ему не составило большого труда спросить: «Могут ли духи обиды и злые духи также быть искуплены естественным путем?»

Хуан Хэ покачал головой: «Нет, те духи, которые творили зло, не могут».

Старик, перепуганный до глубины души, дрожащим голосом закричал: «Что ты делаешь? Избавься от духа скорее! Убей его!»

Разъяренный его убийственным намерением, призрак воскликнул: «Кто ты такой, чтобы говорить, что избавишься от меня! Мужчины все лжецы и ублюдки, и заслуживают смерти!»

Женщина начала источать ужасающе тяжелую ауру и со всей злобой обрушилась на старика, стоявшего позади Вэнь Юя.

Когда тяжелая аура приблизилась к Вэнь Юю, браслет на его левом запястье вспыхнул ослепительным золотым светом.

Пока все с изумлением смотрели на внезапную перемену событий, свет взметнулся в воздух и закружился вокруг Вэнь Юя, начиная трансформироваться.

Он стал похож на мощного дракона, который летал вокруг юноши, защищая его.

В следующее мгновение форма дракона превратилась в пылающее пламя, которое яростно горело перед Вэнь Юем.

Из пламени раздался пронзительный крик женщины: «Ах... помогите мне, не убивайте меня, не надо!»

Вэнь Юй опомнился от шока и закричал: «Не убивай ее, остановись, стой!»

Как только слова покинули его рот, ослепительное пламя растворилось в воздухе.

Казалось, что все видели его только миг.

Слабый женский голос причитал с пола: «Нет, не надо, помогите мне, пожалуйста, помогите мне».

Хуан Хэ открыл рот от шока, и с недоверием посмотрел на Вэнь Юя: «Кто же ты такой, а?»

Не отвечая, Вэнь Юй посмотрел в сторону пола, где женщина подала голос, и спросил:

«Что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы спасти тебя?»

Хуан Хэ: «Не спрашивай, она не услышит тебя».

«Дух рассеялся?» - в шоке спросил Вэнь Юй.

Хуан Хэ: «Она потерял сознание. Вероятно, она временно потеряла свою силу из-за духовного огня. Она снова проснется, когда вернется ее сила».

Вэнь Юй: «Тогда, что мы должны делать? Должны ли мы подождать, пока ее сила вернется, а затем вернуться? Или у вас есть способ забрать ее?»

«Господин, господин!»

Старик, перепугавшись до смерти, упал на колени на пол и взмолился:

«Пожалуйста, избавьтесь от нее, даже если вы не сможете, ее нужно убрать отсюда. Точно, точно! Я дам вам денег, и вы сможете взять столько, сколько захотите!»

Хуан Хэ похлопал его по щеке: «Тц, пожалуйста, помолчите. Если вы будете продолжать кричать, я верну вам деньги».

Мужчина тут же замолчал и сел, не сказав ни слова.

Когда обстановка окончательно успокоилась, Хуан Хэ серьезно объяснил Вэнь Юю:

«То, как она выглядела сейчас, похоже на то, что ее действительно кто-то убил. Я использую заклинание, чтобы запечатать ее в какой-то предмет. А когда она очнется, давай спросим ее, какие у нее претензии, прежде чем мы примем решение».

«У меня нет возражений».

В любом случае, этот дух мог быть легко уничтожен либо Хуан Хэ, либо им самим. Не имело значения, если он подержит его какое-то время у себя.

С согласия Вэнь Юя, даос произнес заклинание, поместил дух женщины в свою бутылку с минеральной водой и спрятал ее в свой даосский наряд.

Перед тем как уйти, он сказал мужчине: «С этого момента в этой комнате будет чисто, так что не беспокойтесь об этом».

Когда он спустился вниз, его глаза сверкнули, и он поспешно спросил Вэнь Юя:

«Что только что произошло? Является ли твой браслет каким-то древним магическим сокровищем?»

Вэнь Юй поднял руку и увидел, что браслет, сделанный из темно-фиолетовой нити, теперь ничем не отличается от обычного аксессуара.

В этот момент он ощутил ауру Ин Чена, окружающую его, что заставило его почувствовать себя спокойно.

Неудивительно, что Ин Чен сказал, что этот браслет может защитить его.

«Я не уверен, кое-кто из знакомых дал мне его».

Хуан Хэ: «Человек, которого ты знаешь, слишком могущественен, это был дракон! Твой браслет - это носитель духовной силы дракона!»

Дракон? Может ли Ин Чен быть драконом?!

Вэнь Юй спросил Хуан Хэ: «В этом мире действительно есть драконы?»

Хуан Хэ улыбнулся: «В этом мире есть много вещей, в которые ты не веришь, но они существуют. Если ты не веришь в это, не значит, что этого нет. Но мы только что видели своими глазами нечто поразительное, не так ли?»

Вэнь Юй: «Так, а в чем разница между драконом и нами, есть у него какие-то особенности?»

«Это же точно был дракон, да?»

Хуан Хэ задумался на мгновение: «Я слышал, что у этого древнего зверя есть два корня на теле*. А по своей природе он весьма похотлив».

Вэнь Юй: ???

Примечание:

Два корня на теле – да, это то, о чем вы подумали))

Слова Хуан Хэ не выходили из головы Вэнь Юя до тех пор, пока он не вернулся домой и не увидел Ин Чена, стоящего во дворе. Он был одет в черное, как обычно, высокий и красивый.

Пышная зелень сада позади него оттеняла стройную фигуру человека, который издалека выглядел как прекрасная картина.

«Что ты здесь делаешь?» - спросил он.

Не отвечая, Ин Чен легко выхватил бутылку со злым духом из руки Вэнь Юя: «Что это?»

«Дух беременной женщины, убитой напрасно».

Вэнь Юй нахмурился и протянул руку, чтобы выхватить бутылку из рук Ин Чена.

Кто бы мог подумать, что Ин Чен посмотрит на него улыбающимися глазами, держа бутылку в руке а затем высоко поднимет ее.

Между ними и так была разница в росте. Вэнь Юю пришлось бы встать на цыпочки, чтобы приблизиться к телу Ин Чена, если бы он хотел выхватить бутылку обратно.

Конечно, он не стал играть в игры, а встал на расстоянии и потребовал: «Отдай ее мне».

Он выглядел так, будто был настроен серьезно и не хотел дурачиться.

Ин Чен понимающе улыбнулся, взял бутылку, потряс ее в руке и протянул обратно:

«Хочешь использовать ее, чтобы восстановить некоторые воспоминания?»

«Да».

Вэнь Юй взял ее обратно и приглушенным голосом, указав на браслет, спросил Ин Чена:

«Что это? Почему оно чувствует приближение злых духов, чтобы спасти меня?»

Ин Чен не ответил ему, но естественно взял его запястье, потирая большим пальцем выпуклость на косточке, и сказал таким тоном, как будто хвалил его за послушание:

«Носи его так постоянно, чтобы ни в коем случае не подвергать себя опасности».

Он снова прикоснулся к нему, и сделал это как само собой разумеющееся.

Вэнь Юй высвободил руку и отнес бутылку в свою комнату:

«В результате злой дух был почти сожжен, и теперь я должен ждать, пока он проснется, чтобы спросить его, чем он недоволен».

Раздраженный тон его голоса и напряженная спина напоминали ребенка, который намеренно сердится.

Ин Чен последовал за ним в дом:

«Это лучше, чем пострадать от его негативной энергии. Ты смертный, и слишком сильное воздействие этих вещей, в конце концов, повредит твоей жизненной энергии».

«Тогда ты можешь сделать так, чтобы он поскорее проснулся?»

«Да, я могу. Если передать ему духовную энергию, то можно пробудить его. Но тогда он будет заражен моей духовной энергией и станет моим подчиненным, и с этого момента будет подчиняться только мне».

«Просто сделай это».

Ин Чен указал на Линь Аня, который стоял в прихожей, приветствуя их, и сказал:

«Прямо как он».

Вэнь Юй: «Тогда забудь об этом».

Линь Ань почтительно протянул руку к рюкзаку Вэнь Юя и сказал: «Молодой господин Вэнь, вы вернулись, позвольте мне взять вашу сумку».

Вэнь Юй не привык, чтобы к его вещам прикасались другие, поэтому он избегал руки Линь Аня.

Линь Ань понял это, сразу же сделал несколько шагов назад, достал две пары домашних тапочек и, присев на корточки, поставил их к ногам Вэнь Юя и Ин Чена.

Он был самым покорным и почтительным из всех, кого Вэнь Юй, старший член нынешнего общества, никогда бы не увидел.

Он не удержался и спросил у Ин Чена: «Много ли таких духов, как Линь Ань, следуют за тобой?»

Ин Чен: «Не много. Некоторые из них предназначены для защиты тела Линь Аня».

«Правда ли, что о чем бы ты их ни попросил, они не будут сопротивляться. Несмотря ни на что?»

Ин Чен сделал паузу: «Почему ты спрашиваешь?»

Вэнь Юй поднялся и бросил на него взгляд: «Ничего».

Как будто он что-то придумал, Ин Чен встал перед ним и преградил ему путь, сказав: «Если ты хочешь знать, я позову их всех для тебя».

Вэнь Юй торопился, и когда Ин Чен шагнул к нему, он не успел убрать ногу и врезался в мужчину.

Всего на мгновение он почувствовал прохладное прикосновение черной рубашки и ощутил слабый аромат, который был во время вчерашнего совместного сна.

«Что мне с ними делать, и более того, я не могу их видеть, если они духи?»

Ин Чен положил руку на его плечо и спросил: «Хочешь увидеть?»

Вэнь Юй тут же почувствовал прохладное прикосновение ладони Ин Чена к открытой коже у выреза его свободной футболки.

Последний раз он видел духа в школе, после того, как Ин Чен укусил его.

Может ли быть так, что Ин Чен собирался снова укусить его?

Тело молодого человека бесконтрольно отшатнулось, но его ноги неподвижно стояли на земле. Он был напряжен, как будто его одолевала неизвестность, крепко сжимая лямку школьного рюкзака.

Положив одну руку ему на плечо, а другой обхватив его тело, Ин Чен достал из рюкзака бутылку с минеральной водой, в которой находился демон, и спросил: «Ты видишь его?»

Пустая пластиковая бутылка из-под воды, завернутая в желтую бумагу-талисман, постепенно становится похожей на клубящийся дым. Это была аура скованного злого духа.

«Слушай, пока ты помечен моим естеством или находишься рядом со мной, ты сможешь видеть это. Возьми меня с собой позже, когда снова захочешь пойти куда-нибудь, и ты сможешь увидеть больше».

«Ты можешь рассчитывать на меня».

Вэнь Юй, который думал, что его укусят, не ожидал, что его будут держать за плечо. Его щеки внезапно запылали:

«Если я возьму тебя с собой, у меня будут большие неприятности».

Ладонь Ин Чена скользнула по его плечу и спустилась к запястью нежно касаясь его. Ин Чен мягко спросил: «Тогда могу ли я скрыть свое тело, но привязаться к твоему браслету?»

«Нет необходимости. Я тоже не хочу видеть такие вещи. Я все время просил тебя не трогать меня».

Вэнь Юй был недоволен и попытался освободиться от захвата запястья.

Но Ин Чен взял его руку и крепко зажал ее между пальцами, сказав: «Оно собирается проснуться, так что если ты отпустишь меня, то ничего не увидишь».

Плавающий дух в бутылке действительно проявляет признаки пробуждения, двигаясь беспокойно и быстро.

Но ведь это было всего лишь прикосновение, так почему же они должны были сжимать пальцы друг друга?

Вэнь Юй знал, что не может отпустить руку, поэтому он снял ремень своей школьной сумки и опустил его в руку, которую они держали вместе, сказав:

«Я не могу ничего делать с тобой в таком состоянии. Я все еще хочу научиться».

«Тогда давай сделаем это по-другому» - сказал Ин Чен, опустил голову и поцеловав его в лоб. Он оставил теплое, мягкое и влажное прикосновение.

«Таким образом, ты сможешь видеть некоторое время».

Ин Чен отпустил его руку, в его глазах появилась улыбка, которую редко можно было увидеть.

Вэнь Юй некоторое время смотрел на него, прежде чем сделать нервный вздох, который он сдерживал в груди.

Его лицо покраснело, и он с досадой стряхнул с себя сумку: «Я все время говорил тебе не трогать меня».

Всего за несколько мгновений Ин Чен потрогал его за плечи, взял за руку и даже поцеловал под предлогом дать ему способность увидеть злого духа.

Это было похоже на использование его в своих интересах!

Он повернулся и быстро пошел к спальне, закрыв ее с громким «бах», прежде чем Ин Чен успел войти. Он закрыл дверь перед мужчиной, который был таким холодным, но все же умудрился сделать его голову горячей.

--

В результате, когда Ин Чен сказал, что он сможет увидеть духа на мгновение, так и получилось.

Он сидел за столом и наблюдал, как дух в бутылке, который становился все более активным, постепенно становился невидимым вместе с тем, как влажное прикосновение ко лбу испарялось.

Это чувство было настолько разочаровывающим, потому дух вот-вот должен был проснуться и рассказать ему правду, но внезапно перед его глазами возникал барьер, блокирующий зрение.

Положив руки на край стола, Вэнь Юй отодвинул стул и встал, сделав несколько шагов к двери спальни.

«Ты, иди сюда».

Подбородок Вэнь Юя подрагивал, оставаясь упрямым и сильным.

Ин Чен смотрел на него сверху вниз и улыбался, протягивая руку, чтобы взять мальчика за запястье.

С тех пор как Вэнь Юй вспомнил о тех неописуемых вещах, которые произошли между ним и Ин Ченом, страх молодого человека перед этим мужчиной постепенно рассеялся.

Но стоя перед уверенным в себе Ин Ченом, юноша необъяснимо нервничал и хотел выглядеть сильным. Он просто поманил его в комнату и сказал: «Я хочу видеть дух. Он вот-вот проснется».

Ин Чен был счастлив, что он позвал его на помощь и спросил: «Каким образом ты хочешь начать видеть?»

Он как будто спрашивал: хочешь, я тебя поцелую? Или может, держать тебя за руку?

Вэнь Юй: «Не двигайся, я положу на тебя свою ладонь».

Таким образом, если он возьмет на себя инициативу прикоснуться к нему самостоятельно, Ин Чен больше не тронет его.

Но Ин Чен, казалось, был еще счастливее, глядя в глаза юноши, и его улыбка стала шире: «Хорошо».

Вэнь Юй проигнорировал взгляд, который смотрел на него слишком пристально, и потащил его за рукав к столу, чтобы сесть рядом.

Левая рука с браслетом мягко легла на руку Ин Чена на столе.

Конечно же, простое прикосновение привело к тому, что пелена исчезла, как будто сработал переключатель, барьер перед ним рассеялся, и он снова мог видеть парящего духа в бутылке.

Только почему-то он не казался активным, и все не просыпался.

Спустя долгое время Вэнь Юй, который держал за руку Ин Чена, очень смутился.

Поколебавшись немного, он убрал руку, достал из стола набор заданий, открыл его и сказал: «Когда она проснется, просто скажи мне».

«Хорошо».

Глаза Ин Чена проследили за его рукой. Он заинтересовался тестовыми вопросами, которые решал Вэнь, и никуда не собирался уходить.

Он посмотрел на руку Вэнь Юя, держащую ручку, и увидел, как серебряное перо пишет ряд символов и цифр на тестовом листе. Это было, как наблюдать за чрезвычайно интересными вещами, и совсем не утомляло.

Но Вэнь Юй был расстроен этим беззастенчивым наблюдением и не мог сосредоточиться на решении задачи.

Ему было невыносимо терпеть, и он спросил: «Ты разбираешься в физике?»

Ин Чен был немного удивлен его вопросом, а затем указал на задачу и сказал: «Вот, здесь лучше использовать другую формулу».

Затем он выхватил ручку из его руки и нацарапал на бумаге формулу, полную символов.

После чего он рассказал о еще одном методе решения задачи, который заставил Вэнь Юя, который долгое время думал, и ничего не отвечал, испытать озарение.

В то же время Вэнь Юй потерял дар речи: зачем сверхъестественному существу, на которого не действует ни гравитация, ни другие силы, чье существование вообще ненаучно, владеть человеческими знаниями?

Вэнь Юй снова взял свою ручку: «Ладно, я сам сделаю».

Ин Чен улыбнулся, поднял руку и сжал покрасневшее лицо:

«Смотри, она уже проснулась».

«Что, правда?»

Вэнь Юй посмотрел на бутылку с водой.

И действительно, в бутылке с желтым талисманом дух постепенно принял человеческий облик. Как сказал Хуан Хэ, это была беременная женщина.

Когда Вэнь Юй протянул руку, чтобы убрать желтый талисман на бутылке, Ин Чен, поглаживающий пальцем его лицо, внезапно убрал руку.

Какое-то мгновение он ничего не видел.

Бутылка в его руке снова была пуста.

Вэнь Юй поднял брови: «Ну и?!»

«Что ты собираешься сделать?» — с улыбкой спросил Ин Чен и Вэнь Юй уставился на него.

Ин Чен поднял руку и положил на его ногу, а затем щелкнул по желтому талисману на бутылке.

В одно мгновение злой дух вдруг хлынул с холодным воздухом, паря в воздухе и постепенно превращаясь в женщину, стоящую недалеко от них.

Когда он был в том доме, Вэнь Юй немного нервничал, когда чувствовал такую сильную враждебность.

Но сейчас вообще не было страха.

Наверное, потому что рядом Ин Чен.

Мужчина лишь слегка поднял голову и вскользь посмотрел на злого духа.

Вероятно, в их мире они могут автоматически распознавать ранг друг друга.

Тяжелая враждебность злого духа внезапно исчезла, глаза женщины в ужасе смотрели на Ин Чена, а все ее тело дрожало и не осмеливалось двигаться.

Наконец, женщина посмотрела на Вэнь Юя, как будто прося о помощи:

«Пожалуйста, сначала выслушайте меня, а потом делайте, что нужно».

Для Вэнь Юя, когда он видел истинную форму духа, это было почти то же самое, что видеть людей из плоти и крови. Он неизбежно испытывал эмоции, в данном случае сочувствие.

Разве не потому он помогал умершей девушке в кампусе, чтобы естественным образом покинуть этот мир.

Перед ними стояла женщина лет двадцати, одетая в свободное белое платье.

У нее были длинные волосы, приятное лицо без макияжа и приподнятый живот. Она была беременна на позднем сроке, и казалось, вот-вот родит.

Последовал мягкий вопрос Вэнь Юя: «Не беспокойтесь, что вы хотели сказать?»

«Мой муж избавился от меня, а также убил ребенка в моей утробе! Во время моей беременности оказалось, что у него есть любовница. Он больше не хотел ни меня, ни нашего ребенка».

Одержимость злых духов в этом мире мешает им контролировать свои эмоции.

Поэтому, как только в женщине проснулась обида, она тотчас же стала скорбной и раздраженной, и стала обвинять мужа с перекошенным лицом.

Вэнь Юй успокоил ее: «Не волнуйтесь, говорите медленно».

Женщина изо всех сил старалась успокоиться, уняла дрожь в своем теле от гнева и сказала:

«Моему ребенку было больше 8 месяцев. Врач сказал, что я могу спокойно рожать. Я собиралась увидеть моего ребенка в ближайшее время, но стала жертвой этого человека умышленно. Я ненавижу его, я хочу, чтобы он умер! Пусть заплатит за меня и моего ребенка!»

Обида также является самой истинной эмоцией, поэтому злые духи не могут лгать.

Но Вэнь Юй понимал, что он не может убить кого-то только для того, чтобы утешить дух женщины.

«Как он убил вас?»

Вэнь Юй спокойно спросил: «Если у вас есть доказательства, я могу свидетельствовать против него вместо вас».

«Доказательства?»

Женщина скорбно улыбнулась:

«Он уговорил меня жить одной в этом доме под предлогом того, что я смогу кормить ребенка грудью. Сказал, что излучение мобильного телефона вредно для ребенка, и намеренно конфисковал мой телефон и также отключил интернет».

Женщина продолжала:

«Я думала, что он проявляет любовь и заботу ко мне и нашему ребенку, но на самом деле все это было заговором с целью убить меня. После моей смерти он попал в новости потому, что плакал на улице, притворяясь обездоленным. Он был убийцей, но все утешали его и жалели».

Ее голос стал жестким:

«Никто бы не поверил, что он был душевнобольным, чудовищным убийцей своей жены, который пытался монополизировать наш дом, забрать все мои сбережения и остаться со своей любовницей».

Злой дух был так взволнован и возмущен, что горевал и проклинал, а Вэнь Юй не мог получить никаких подробных подсказок.

После того как он спросил имена женщины и мужчины, легкий поиск в ленте новостей трехлетней давности быстро показал их печальную историю.

[У беременной женщины с аллергией возникла аллергическая реакция на миндальную муку, когда она приняла ее за яичный порошок, и ее доставили в больницу, где она умерла. Муж поспешил приехать в больницу, потому что был за сотни миль от дома. Но успел подержать на руках только мертвое тело, и не помнил себя от горя.]

Женщина рядом ним объяснила:

«Я не могла съесть это по ошибке, я знаю, что у меня аллергия на орехи, и была необычайно осторожна в том, что ем, с самого детства и более двадцати лет. Я никак бы не допустила в здравом уме, чтобы в моем доме водилась миндальная мука»

«Именно этот человек тайно сделал покупку. Он специально забрал мой телефон и использовал мой счет, чтобы купить миндальную муку в Интернете, замаскировав ее под яичный порошок, и положил в шкаф, чтобы я использовала ее для приготовления еды».

«Я умерла напрасно, моя душа парила в воздухе, готовая вот-вот рассеяться, только чтобы посмотреть, как он в слезах лжет другим, говоря, что я купила ее для него, чтобы использовать в приготовлении дим-сама».

«Тогда я и поняла, что он убил меня!»

«Я ненавидела его, почему он был так жесток, ведь его ребенок тоже умер в моей утробе».

Она была слишком возбуждена, и готова начать очередной виток причитаний. Ее пронзительный, задыхающийся плач разносился по комнате, заставляя мозг Вэнь Юя гудеть и вздрагивать.

Ин Чен ясно видел, как трудно было Вэнь Юю, и легким движением руки взволнованная женщина тут же превратилась в бесплотную дымку, парящую в воздухе.

Наступила тишина.

«Что ты с ней сделал?» – спросил Вэнь Юй, замерев.

«Заставил ее замолчать» - сказал Ин Чен, и, видя недовольство Вэнь Юя и поскольку его рука все еще лежала на ноге Вэнь Юя, он похлопал по ней, как бы успокаивая, и сказал:

«Теперь, когда мы уже знаем ее претензии, нет необходимости слушать ее вой, от которого у людей болит голова».

Как бесчеловечно, но ведь на самом деле Ин Чен и не был человеком.

Вэнь Юй похлопал руку Ин Чена:

«Прошло уже три года с этого инцидента, интересно, сможем ли мы найти доказательства убийства?»

Ин Чен: «Ты еще ребенок, тебе действительно хочется заботиться об этом».

Вэнь Юй: «Я не хочу, чтобы убийца остался безнаказанным, и если ты убил кого-то, то должен получить заслуженное наказание».

Просто не было никаких доказательств.

Что делать?

Молодой человек свел брови, на его красивом лице отразились страдания и горестные мысли.

Казалось, он забыл, что рассеивает злых духов только для того, чтобы вернуть свои воспоминания.

Теперь он хотел смягчить обиду скорбного духа и воздать злодеям заслуженное наказание.

Перевоплощение души сделало его холодным по характеру, но в душе он все еще остается добрым человеческим существом.

Ин Чен поднял руку, чтобы разгладить нахмуренные брови подростка, и мягко сказал:

«Этот отброс не заслуживает того, чтобы ты так переживал из-за него. Есть много способов наказать беззаконника не только по человеческим законам, но и такими способами, которые могут сделать его жизнь хуже смерти».

Вэнь Юй: ?

Ин Чен же не пытается убить этого человека неосознанно, не так ли?

Ин Чен посмотрел на духа, который парил в воздухе, и заговорил ленивым, но легкомысленным тоном:

«Раз уж она так обижена, я могу отправить ее к этому человеку, и пусть она сама все уладит».

Он спросил Вэнь Юя: «Как насчет этого метода?»

Вэнь Юй подумал о горестном, захлебывающемся крике злосчастного духа, который только что наполнил комнату негодованием, и вдруг начал сочувствовать убийце.

«Но куда? Мы же не знаем, где находится дом этого человека?»

Ин Чен безучастно указал на злого духа, парящего в воздухе, и сказал:

«Все просто, достаточно извлечь ее воспоминания, тогда мы сможем узнать всю информацию об этом человеке».

С этими словами Ин Чен коснулся ее пальцем, и дух, парящий в воздухе, внезапно задрожал, выпуская свет.

Непосредственно перед ними появился экран, на котором, словно путеводный свет, стали отображаться воспоминания женщины из ее жизни.

Вэнь Юй был поражен открывшимся перед ним зрелищем, и когда он уже собирался присмотреться, голос Ин Чена внезапно прозвучал:

«Подожди!»

«Душа плода в ее утробе еще жива».

«Аура знакомая. Это же душа твоего слуги, который умер, чтобы спасти тебя в прошлой жизни».

Вэнь Юй: Линь Ань?!

Линь Ань.

Сердце Вэнь Юя всегда наполнялось теплом, когда он произносил это имя. Кроме того, Ин Чен сказал, что он умер, чтобы спасти его. Это заставило его еще больше дорожить памятью о Линь Ане.

И теперь, душа Линь Аня действительно нашлась?

Ин Чен взглянул на него и убедился: «Это он. Душа, которую я искал столько лет, но не мог найти, возродилась в виде ребенка этой женщины».

Вэнь Юй спросил с тревогой: «Что теперь? Можем ли мы еще спасти его?»

Ин Чен кивнул: «Душа Линь Аня все еще находится в утробе женщины, поэтому, когда она рассеется, мы сможем извлечь душу Линь Аня и поместить ее в его первоначальное тело. Но...»

«Что-то не так?»

«Хорошо, если у него есть воспоминания о прошлой жизни, но если нет, как у тебя? Тогда мы должны воспитывать его как ребенка, с самого маленького возраста и до совершеннолетия».

Вэнь Юй был ошеломлен на мгновение и сказал: «Пока мы можем спасти его, все будет хорошо».

Если подумать, ему нужна была помощь Ин Чена в этом деле.

Более того, Ин Чен сохранял тело Линь Аня для него более тысячи лет, потому что он согласился на его просьбу спасти его в предыдущей жизни. Даже самым могущественным богам и демонам пришлось бы приложить немало усилий для этого, верно?

Он поднял глаза, посмотрел на Ин Чена и тихо сказал: «Прошу, пожалуйста».

В темных глазах Ин Чена появилась легкая улыбка, и он поднял руку, чтобы погладить мальчика по голове.

Процесс извлечения воспоминаний духа женщины был для Ин Чена простым делом.

На невидимом экране перед ним Вэнь Юй увидел изображение теплого полудня, и женщину в белом платье, занятую на кухне.

Ее живот выпуклый, из-за чего ее движения кажутся немного неуклюжими. Но ее лицо великолепно, и она выглядит счастливой.

Время от времени, словно что-то вспоминая, она поглаживала свой живот и пошла в гостиную, чтобы снять трубку белого стационарного телефона.

«Дорогой, куда ты дел яичный порошок, который я купила?»

На другом конце линии раздался мужской голос: «Я же говорил тебе, он в стеклянной банке во втором отделении шкафа».

Женщина рассмеялась, придерживая выпуклый живот одной рукой: «Ты никогда не слышал о беременности в третьем триместре, вечно я все теряю из виду».

Мужчина: «Что ты будешь готовить?»

Женщина: «Пирожные. Я научилась делать еще несколько закусок, так что я приготовлю их для тебя, когда ты вернешься».

После еще нескольких слов мужчины на другом конце линии, женщина положила трубку в хорошем настроении.

Хмыкнув, она бодро повернулась и снова пошла на кухню, где в шкафу, о котором говорил мужчина, нашла стеклянную банку с желтоватым порошком.

Открутив крышку, женщина зачерпнула две ложки и отправила их непосредственно в кастрюлю.

Время перематывалось вперед, а женщина в рукавицах доставала из духовки еще горячее лакомство.

«Выглядит довольно хорошо, просто у меня нет телефона, чтобы сфотографировать это для мужа».

Ей не терпелось отщипнуть кусочек, она дула на него, когда брала в рот, а поскольку он был таким горячим, она также взяла стакан холодной воды и выпила, проглотив вместе с кусочком лакомства.

«Вкус немного странный, это из-за того, что слишком много яичного порошка?»

Женщина подозрительно понюхала наполовину откушенного пирожного и осторожно засунула оставшуюся часть в рот, чтобы попробовать ее тоже: «Неважно, вкус нормальный».

Она радостно подхватила еще один кусок, дуя на него, пока ела с упоением, потирая свой выпуклый живот и говоря: «Малыш, скоро ты выйдешь встречать маму и папу, маме нужно больше есть, чтобы у нее было больше сил, когда она родит тебя».

Сцена внезапно меняется, и женщина падает ничком перед телефоном в гостиной.

Ее рот открылся в приступе удушья, а на лице и руке, державшей телефон, появилась густая сыпь.

На другом конце линии раздался гудок, и женщина прикрыла живот, хрипло умоляя о помощи: «Дорогой, возьми трубку, возьми трубку, с нашим ребенком не все в порядке».

Однако после неоднократных звонков мужчина не брал трубку.

До женщины, наконец, дошло, что сейчас не время звонить мужу, а нужно вызвать службу спасения.

Только она задыхалась, и почти потеряла сознание. Дрожащими пальцами она набрала номер: 1, 2, ее палец лежал на клавише 0, и прежде чем она успела нажать ее, телефон упал, и женщина рухнула на пол.

Вэнь Юй хотел посмотреть, что случилось с женщиной, когда его глаза внезапно потемнели, и Ин Чен подхватил его на руки, прикрыв глаза одной рукой: «Я не должен был позволять тебе видеть это».

Это значило, что женщина была мертва.

Жизнь просто исчезла, оставив лишь скорбящую душу, которая мучительно задерживалась в этом мире.

Сердце Вэнь Юя забилось сильнее: «Ты нашел адрес этого человека?»

«Уже скоро».

В темноте Вэнь Юй прислонилась к груди Ин Чена и услышал, как он произнес эти два слова.

Последний звук медленной тяжелой нотой отозвалась эхом в его груди.

«Нашел. Он живет в районе недалеко отсюда». Когда Ин Чен открыл глаза Вэнь Юя, он также извлеченные воспоминания скорбящего духа.

«Как ты собираешься отправить к этому человеку духа скорби?»

«Так хочется увидеть, как плохой парень понесет наказание?»

Ин Чен естественно обхватил рукой одну сторону лица подростка: «Не спеши, подожди до вечера, и я доставлю его».

Вэнь Юй убрал его руку: «Я тоже хочу пойти».

---

Ночью они шли рука об руку по шумным ночным улицам. Подросток был одет в свободные джинсы и рубашку с короткими рукавами. Его фигура все еще была средней между взрослым и подростком.

Ин Чен, напротив, был высоким и крепким, одет в черную рубашку и брюки, которые были выглажены гладко и без единого пятнышка.

Два статных и красивых мужчины, идущие вот так вместе, привлекли бы любопытные взгляды всех, где бы они ни находились.

Вэнь Юй оглянулся на людей, которые проходили мимо, и почувствовал слабое беспокойство: «Неужели люди действительно не видят нас?»

«Как насчет проверки?»

Ин Чен потянул его к маленькому магазинчику по продаже сахарных фруктов прямо на улице. Дотянулся до прилавка, где были выставлены палочки с заманчиво окрашенными сахарными леденцами, вытащил один и протянул ее Вэнь Юю со словами: «Съешь это».

Дядя, продающий засахаренные фрукты и ягоды, улыбался, приветствуя покупателей, некоторые из которых выбирали их, а другие платили.

Но никто не заметил, как Ин Чен сделал это.

Вэнь Юй безмолвно смотрел на леденец, который сунул ему в руку Ин Чен, и серьезно осведомился: «А ты, разве не собираешься платить?»

«Такой серьезный».

Ин Чен продолжал улыбаться. Он не удержался и снова ущипнул его недовольное лицо, прежде чем достать телефон из кармана и отсканировать QR-код, размещенный на входе в магазин, чтобы заплатить.

Действия были настолько искусными, как будто он часто покупал вещи в магазинах.

Вэнь Юй: «Ты даже этим умеешь пользоваться, ты хорошо приспособлен к современной жизни».

Ин Чен взял свой телефон и помахал им перед собой: «Ты имеешь в виду это? Я только что научился этому, знал, что вечером приглашу тебя на прогулку».

«Я помню, что тебе нравятся такие оживленные рынки. В прошлой жизни ты часто вытаскивал меня вот так побродить».

В своей последней жизни он так часто поступал по своему собственному усмотрению.

Чувство вины снова нарастало, когда подросток отмахнулся от взгляда Ин Чена и откусил кусочек сахарной тыквы.

Последний раз он ел такое угощение в детстве, когда дедушка купил его ему еще при своей жизни.

Спустя столько лет он помнил только, что боярышник очень кислый, и каждый раз, когда дедушка не смотрел, он выплевывал ягоды боярышника, съедая только слой сахарной оболочки.

Сейчас он кисло-сладкий, липкий на зубах, но есть в нем и кое-что еще.

Ин Чен, как по волшебству, раздвинул пространство и внезапно поставил двухместный диван-кресло и сказал: «Ты устал, присядь и поешь, прежде чем гулять дальше».

Гулять?

Вэнь Юй был озадачен: «Разве мы здесь не для того, чтобы заниматься делами?»

Ин Чен: «Я послал кое-кого, чтобы отследить этого человека, он сейчас едет домой из офиса, ты подожди еще немного, и он появится на этом перекрестке в своей машине».

«Тебе лучше не лгать мне».

Вэнь Юй внутренне хмыкнул и сел на диван, глядя на оживленное движение вокруг, и вгрызаясь в леденец.

Для того, чтобы стать таким же невидимым, как Ин Чен на рынке, он мог взять руку Ин Чена и позаимствовать его магическую силу.

Двухместный диван был невелик, и двое сидели вместе, касаясь ногами друг друга. Они чувствовали тепло тела и прикосновения другого.

Это было так же удобно, как если бы они находились на собственной террасе, но если бы мана рассеялась и люди на улице увидели их в таком виде, они бы посмотрели на них с удивлением.

Вэнь Юй надкусил свою конфету и подумал.

Неподалеку был магазин прохладительных напитков, и Ин Чен вдруг спросил его: «Хочешь коктейль? Я принесу тебе его».

«А как же я?»

Что делать?

Вэнь Юй не посмел отпустить его руку.

Ин Чен притянул его руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Теплые, мягкие губы прикоснулись к худенькой руке подростка, оставляя легкий засос и унося его слабый, чистый запах.

«Теперь никто другой не сможет увидеть тебя на некоторое время».

Вэнь Юй: ...

Движения Ин Чена были чрезвычайно естественными, будь то щипки за лицо или притягивание руки, а теперь холодный поцелуй - все это было легко, умело и естественно.

Как будто между ними были интимные отношения.

Прежде чем Вэнь Юй успел рассердиться, Ин Чен, такой внушительный мужчина, отпустил его руку и внезапно исчез.

Когда он снова поднял голову, Ин Чен с длинными стройными ногами вошел в кафе с мороженым.

Чтобы купить коктейль, его нужно заказать, поэтому Ин Чен не может просто взять его и отсканировать код, чтобы заплатить за него, как он делал раньше.

Вместо этого он лично стоял у стойки и о чем-то разговаривал с дамами.

И в магазине, и за его пределами проходящие мимо люди почти все смотрели на него.

Ин Чен был высокого роста, с красивыми чертами лица в античном стиле.

Торжественный, черный костюм и спокойное, холодное выражение лица, когда он не улыбается, привлекают окружающих людей, которые слетаются, как мотыльки на свет.

Остроумная и компетентная сестричка продавщица что-то объяснила ему в неформальной манере.

Девушки вокруг него тайком фотографировали его своими мобильными телефонами.

Вэнь Юй отвернулся, откусил последний кусочек леденца и отбросил бамбуковую палку в сторону с излишней эмоциональностью.

Когда Ин Чен вернулся, в руках у него была чашка коктейля в дополнение к мороженому.

Он выглядел счастливым: «Продавец сказала, что я выиграл в лотерею, купи один, получи второй бесплатно. Так что человеческое обслуживание очень хорошее. Вот, это все твое».

Он протянул обе руки и передал все Вэнь Юю.

Вэнь Юй, однако, отвернулся и угрюмо сказал: «Не хочу никакой еды».

Ин Чен застыл, глядя на подростка с немного растерянным выражением лица.

Вэнь Юй: «Слишком холодно».

На красивом, сдержанном лице Ин Чена промелькнул намек на ошеломление.

Он тут же отставил чашку с коктейлем и сел рядом с подростком, подняв руку, чтобы пощекотать прядь волос между ушами, и спросил низким голосом: «Почему ты злишься?»

Почему ты сердишься?

Слова Ин Чена заставили Вэнь Юя понять, что он был расстроен без веской причины.

Но почему?

Не отрываясь от лица Ин Чена, он сказал: «Здесь людно и жарко, поэтому не хочется оставаться здесь долгое время».

«Тот человек еще не вернулся? Я хочу побыстрее отправить злого духа к нему, а потом вернуться домой, чтобы решить несколько задач».

Ин Чен сказал очень тихим голосом: «Я думал, тебе понравится гулять по городу».

Прежде чем Вэнь Юй успел понять глубокий смысл его слов, к его щеке внезапно прикоснулось что-то холодное.

Ин Чен поднес к его щеке смузи и спросил с улыбкой: «Ты все еще не хочешь выпить напиток, он может тебя охладить».

Как только он произнес эти слова, Вэнь Юй почувствовал, что вокруг него стало еще холоднее, как будто он находился в морозильной камере, отчего по его телу побежали мурашки.

Ин Чен, услышав его слова о жаре, поэтому молча создал вокруг холодную атмосферу.

Вэнь Юй: ...

«Нет, здесь не так жарко, как было раньше». Он взял коктейль одной рукой и спросил: «Ты можешь делать воздух холодным?»

Когда наступит зима, ему явно грозит замерзнуть до смерти рядом с Ин Ченом.

Ин Чен: «В зависимости от ситуации, может стать и жарко».

Вэнь Юй: «Что за ситуация?»

Ин Чен прошептал ему на ухо, вкладывая глубокий смысл: «Узнаешь позже».

Вэнь Юй: ?

Он даже не успел вдуматься в смысл этих слов, как вдруг Ин Чен посмотрел на проезжающую мимо машину и сказал: «Он здесь».

Это было обычное такси, которое не привлекало ничьего внимания, когда ехало по улице.

Но в глазах Вэнь Юя все выглядело иначе. На крыше машины находилось несколько духов разных форм и размеров, играющих друг с другом.

Это были подчиненные Ин Чена.

Когда они увидели хозяина, то сразу же отбросили свои шутки и с благоговением посмотрели на него.

Ин Чен: «Мужчина вернулся, теперь мы можем послать к нему дух женщины».

Вэнь Юй передал ему бутылку, в которой находился скорбящий дух: «Как? Прямо на него?»

Ин Чен улыбнулся и ущипнул его за лицо: « Как можно использовать такой грубый метод? Давай сюда, у меня есть решение».

Грубый, как Ин Чен смеет называть его грубым?

Молодой человек холодно оттолкнул его руку: «В сравнении с тобой, я не думаю, что являюсь грубым».

Ин Чен был ошеломлен и поднял руку, чтобы пригладить волосы: «Хорошо, тогда я послушаю тебя и использую «нежный» метод, чтобы наслать дух».

Сказав это, он открыл бутылку и достал дух, который плавал и дрожал внутри, зажал его в руке, а затем с силой замахнулся.

Он буквально швырнул дух прямо на человека, который только что открыл дверь машины.

Дух, распространявшийся как дым, внезапно принял человеческий облик женщины, когда соприкоснулся с телом мужчины.

Это была та же женщина, что появилась перед Вэнь Юем: белое платье, прикрывающее выпуклость живота, длинные волосы, ниспадающие каскадом, лицо пепельное и отвратительное, когда она набросилась на мужчину.

С чудовищной обидой и ненавистью она яростно обхватила руками шею мужчины и пронзительно, жалобно закричала:

«Линь Бочэн, я убью тебя! Ты коварный и злобный человек, ты убил меня и моего ребенка!»

«Я заставлю тебя умереть, я заставлю тебя заплатить за наши жизни!»

Скорбный дух получил особую магическую силу, переданную ему Ин Ченом, поэтому он мог легко трансформировать свои мысли в реальные атаки.

Линь Бочэн даже смогу увидеть свою покойную супругу, как она выглядела на самом деле сейчас.

«Аххх...»

Зрачки мужчины расширились от ужаса, он поспешно отступил назад, и его тело тяжело упало на землю.

Он катался по земле и задыхался в страхе: «Помогите мне! Призрак, здесь призрак!!! Помогите...»

Женщина набросилась на него и держала его в смертельной хватке, жестоко и гневно смеясь:

«Давай, кричи, посмотрим, поверит ли кто-нибудь тебе на этот раз. Ха-ха-ха-ха-ха».

Да, в этот момент в глазах обычных людей Линь Бочэн выглядел как крупный мужчина, внезапно упавший и катающийся по земле, и кричащий в испуганном безумии: «призрак, призрак».

Как будто он был одержим.

Сразу же на оживленной улице собралась толпа людей:

«Боже мой, что с этим человеком? Кажется, он одержим!»

«Посмотрите на него, он как будто смотрит на что-то страшное, это странно и жутко!»

«Что нам делать, может, звонить в службу спасения?»

«Нужно позвонить в психиатрическую больницу, с ним что-то не так».

Зрители болтали без умолку, но никто из них не знал, что делать.

Несколько доброжелателей уже собирались подойти и поднять его, как вдруг заметили, что лежащий на земле человек физически с чем-то борется, закрывает шею руками и кричит в тревоге.

«Разве вы не видите ее!!! Уберите ее отсюда, она на мне и душит меня за шею!»

«Она призрак, она мертва уже три года! Оттащите ее, кто-нибудь...»

Люди, которые собирались подойти, чтобы помочь, в ужасе остановились от его крика.

Он смотрел на них, а они на него, не решаясь двинуться с места.

Действительно ли к этому человеку кто-то привязался?

Толпа позади них кричала им:

«Он действительно может быть одержим, идемте скорее отсюда, не прикасайтесь к нечистому человеку».

Линь Бочэн впал в еще большее отчаяние и лежал на земле один с посиневшим лицом и хрипел:

«Она, правда, здесь, пожалуйста, помогите мне!»

В результате половина зрителей была напугана.

Некоторые из оставшейся половины взяли свои мобильные телефоны, чтобы заснять пугающую сцену, а другие здраво рассудили:

«Лучше вызвать полицию, этот человек должен быть психически больным».

Только никто из них не сделал ни шагу ближе к человеку на земле, издалека наблюдая, как он катается по улице, плача и срывающимся голосом зовет на помощь.

Вэнь Юй холодно посмотрел на него: «Столько шума».

Ин Чен погладил его по голове: «Все же твой способ хорош».

Тц, может, хватит меня постоянно трогать!

Вэнь Юй в девятый раз отшлепал руку Ин Чена:

«Полиция будет здесь в ближайшее время, как ты собираешься покончить с этим?»

Ин Чен: «Нам не нужно беспокоиться об этом, просто подожду, пока дух выпустит все свои обиды и рассеется естественным образом, тогда я извлеку душу Линь Аня».

Он также спросил Вэнь Юя: «Разве ты не хочешь пойти домой и заняться решением задач? Я верну тебя обратно».

Неужели так можно вернуться?

Вэнь Юй недоверчиво посмотрел на Ин Чена.

Но потом он увидел духов, окружавших призрак женщины и Линь Бочэна, и подумал, что у Ин Чена должен быть свой план, поэтому он спокойно взял и вернулся назад с Ин Ченом.

Через день горячий поиск поднялся на первую страницу.

«Одержимый человек».

[Согласно одному из новостных сообщений: мужчина по имени г-н Линь заявил, что по дороге домой с работы в него вселился злой дух, и он в ужасе продолжал кричать о помощи, и теперь его семья отправила г-на Линя на лечение в X городскую психиатрическую больницу].

Также прилагается несколько небольших видеороликов.

В полицейском участке лицо Линь Бочэна было пепельным, а на нем читался ужас, когда он стоял на коленях на земле и продолжал кланяться.

«Пожалуйста, отпусти меня, я сожгу для тебя ритуальные деньги, хочешь, сожгу большой дом. Я сожгу все, что ты скажешь, только, пожалуйста, отпусти меня, отпусти меня».

Двое мужчин-полицейских потянули его к себе:

«Успокойся, здесь ничего нет, пойдем, сначала выпьешь стакан воды».

Линь Бочэн, отчаявшись, как призрак, обхватил голову и закричал: «Почему вы не можете увидеть ее, почему! Я не сумасшедший, и у меня нет галлюцинаций. Она настоящая, она здесь».

Полицейские посмотрели друг на друга и снова сказали ему: « Ваша семья скоро будет здесь, успокойтесь».

Было и другое видео: несколько врачей силой затаскивают Линь Бочэна в машину скорой помощи.

А Линь Бочэн яростно сопротивляется:

«Я не сумасшедший! Я трезвый, я не хочу в психиатрическую больницу».

Врач рядом с ним обращается к плачущей женщине:

«Мы проведем подробный осмотр мистера Линя, пожалуйста, сначала подпишите».

Женщина вытерла слезы и взяла ручку: «Пожалуйста, вы должны вылечить его, нашему ребенку всего два года».

«Нет! Не подписывай! Я не сумасшедший, я действительно видел эту женщину, она здесь».

Линь Бочэн внезапно начал неистово сопротивляться в руках двух врачей, которые тянули его: «Аххххх, она снова душит меня, пожалуйста, отпустите меня, отпустите меня».

Врач увидел, как упала ручка из рук женщины, а затем объяснил медсестре, стоявшей позади него: «Сначала дайте пациенту успокоительное, чтобы стабилизировать его эмоции».

Вэнь Юй забрался на подушку и потер лоб, его лицо было безучастным, пока он смотрел видео с человеком, который продолжал бороться и сопротивляться.

На его голове внезапно появилась тяжесть, и на нее опустилась ладонь Ин Чена, который нежно теребил копну его растрепанных коротких волос и спрашивал: «Ну как? Тебе стало легче?»

Легче?

Просто Ин Чен видел, что он был в плохом настроении после того, как услышал о смерти женщины, и потому намеренно заставил Линь Бочэна пройти через это?

Он поджал губы: «Из-за чего я должен испытывать облегчение? Я просто хочу, чтобы этот скорбный дух успокоился и плавно рассеялся, чтобы я смог вернуть некоторые воспоминания. И чтобы душа Линь Аня в ее теле плавно вышла наружу».

«Ну правда, разве ты не можешь быть более искренним, как в прошлой жизни», - вполголоса сказал Ин Чен, увидев безразличный и немного холодный взгляд мальчика, он тут же сменил тон и пригладил волосы: «Ладно, вставай и завтракай дьяволенок».

Вэнь Юй отмахнулся, потирая голову, и сказал: «Сколько раз тебе повторять, не трогай меня постоянно».

«Это слишком сильная привычка, чтобы ее менять».

Ин Чен внезапно наклонилась и слегка поцеловала его в волосы на макушке, «Я сдерживал себя до такой степени, что даже не осмеливался спать с тобой ночью».

В тихом, серьезном голосе звучала настоящая сдержанность, такая властная, что казалось, он умрет, если он не позволит ему прикоснуться к себе снова.

Сердце Вэнь Юя вдруг резко сжалось.

Ин Чен сказал, что эта комната для них двоих, и он согласился, что может спать здесь до тех пор, пока Ин Чен не трогает его.

Но прошлой ночью он не спал в этой комнате, как будто чем больше времени он проводил с Вэнь Юем, тем больше вещей, которые копились в его сердце, могли выйти наружу.

Что касается этих самых вещей, Вэнь Юй не мог не ощутить: его положение, похоже, стало еще более опасным.

Губы Ин Чена, которые он погрузил в мягкие прохладные волосы подростка, державшегося настороже, спросили низким приглушенным голосом:

«После того, как ты найдешь своего Линь Аня и вернешь его в его первоначальное тело, могу ли я рассчитывать на твою благодарность?»

Вэнь Юй мгновенно напряг спину: «Чего ты хочешь?»

Кончики пальцев Ин Чена коснулись губ Вэнь Юя, в его холодных глазах читалась мучительная жажда:

«Дай мне почувствовать это снова, хорошо? Я хочу почувствовать твой вкус».

Вэнь Юй: Что? Поцелуй в губы?

На удивление, он испытал облегчение: к счастью, это было не то, что он себе представлял сначала.

После того, как Вэнь Юй перестал опасаться и бояться Ин Чена, жизнь постепенно наладилась.

После выходных он начал посещать школу в обычном режиме. Когда до экзаменов осталось всего несколько дней, тоскливая атмосфера учебы в аудиториях усилилась.

Даже его лучший друг Чжао Сяолян перестал проводить с ним время, и угрюмо сидел на своем месте, чтобы разобраться в своих проблемах.

В душе Вэнь Юй беспокоился о том, когда же рассеется злой дух, преследующий Линь Бочэна, поэтому он сосредоточился на том, что с ним происходило. Время от времени он брал свой телефон и просматривал ленту новостей.

Неуравновешенное поведение Линь Бочэна в полицейском участке и в психиатрической больнице, куда он был направлен, было запечатлено на небольшой видеозаписи и размещено в Интернете, что неожиданно стало самой горячей темой для обсуждения.

Многие люди не верили, что он действительно сумасшедший.

Потому что его друг сказал: «Я тоже ужинал с Линь Бочэном в тот день, человек, с которым было все в порядке, не мог внезапно сойти с ума».

А его коллега по работе сказал: «Да что вы, он в порядке, мы только что заключили крупную сделку и вместе праздновали ее».

Даже его родители пришли в психиатрическую больницу, чтобы попросить о помощи: «Наш сын психически здоров, у него нет никаких психических заболеваний, нет депрессивных расстройств, не стоит вот так судить о нем как о психически ненормальном».

Они также обвинили свою невестку в том, что она сдала его: «Ты подписала соглашение с психиатром, не посоветовавшись с нами, ты хочешь, чтобы он сошел с ума, чтобы ты могла завладеть его имуществом!»

«Три года назад ты соблазнила нашего сына и увела его из семьи. Заставила бросить беременную жену на восьмом месяце. Как иначе могла умереть наша невестка и нерожденный внук? Ты – причина бедствий для нашей семьи!»

Еще более интригующим является то, что состояние Линь Бочэна ухудшилось после прохождения им психиатрического лечения.

Его засняли стоящим на крыше здания, когда он пытался покончить с собой, с трудом спустившись вниз под крики врачей и медсестер.

«Это она, это Сюй Цзин здесь. Она преследует меня днем и ночью, мучает меня, ее даже нельзя увидеть, и все говорят, что я сумасшедший».

«Дайте мне умереть, мне будет легче, если я умру».

На видео мужчина средних лет, ростом 5 футов 8 дюймов, выходит из себя на крыше здания и кричит в ужасе.

Один за другим видеоролики были связаны между собой и должны были привести к еще большему обсуждению и спекуляциям.

Прошлое Лин Бочэна было раскрыто: мужчина во втором браке, его нынешняя супруга вышла за него замуж три года назад.

Его первая жена, которую звали Сюй Цзин, умерла от аллергической реакции на миндальную муку три года назад.

Когда улики были немного раскрыты, толпа тут же пришла к леденящему душу предположению: три года назад Линь Бочэн убил свою жену Сюй Цзин, которая была на восьмом месяце беременности, и женился вместо нее на своей нынешней жене.

Не исключено, что Линь Бочэн не сумасшедший, может быть, это действительно его бывшая жена, умершая три года назад, преследует его и доводит нормального человека до панического страха и безумия?

В этот момент из психиатрической больницы пришло еще одно видео. Линь Бочэн словно постарел за одну ночь, его глаза были пустыми, а лицо - изможденным, он сидел перед камерой и что-то бормотал:

«Это был я, я сделал это три года назад, я был тем, кто тайно подменил миндальной мукой яичный порошок на кухне Сюй Цзин.

Я влюбился в Чжэн Ле, и хотел развестись с Сюй Цзин, но она была на восьмом месяце беременности, и раздел имущества был бы против меня.

Дайте мне умереть, ребята, пожалуйста, просто дайте мне умереть».

Когда видео появилось, оно сразу же вызвало всеобщий гнев:

[Это действительно Лин Бочэн убил свою жену, которая была на восьмом месяце беременности, Боже мой! Из-за несправедливой смерти его бывшей жены она обернулась свирепым призраком, который мстит ему. Какое возмездие.]

[Его любовница знала, что он женат, и что родится ребенок, но все равно соблазняла его! Ей это тоже не сойдет с рук, неужели у нее нет ни капли стыда в сердце. Почему призрак не явился к ней?]

[Но есть ли смысл Линь Бочэну признаваться сейчас? Похоже, что слова человека, признанного душевнобольным, не могут служить доказательством.]

[Так ему и надо, жизнь хуже смерти - величайшее наказание для него].

Вэнь Юй пролистал комментарии на странице и подумал: Линь Бочэн уже умоляет о смерти, а разъяренный дух Сюй Цзин еще не удовлетворен?

Он ждал, когда душа Сюй Цзин рассеется, чтобы вызвать воспоминания о его прошлой жизни. Он так хотел все узнать, что произошло между ним и Ин Ченом.

«Дьяволенок, твой учитель смотрит на тебя».

Низкий, мягкий голос внезапно прозвучал в его ушах.

Казалось, что голос, звучавший мягким и располагающим, боялся напугать его.

Ин Чен?

Вэнь Юй был в трансе и поднял голову, чтобы осмотреться.

Единственными людьми в тихом классе были его одноклассники, зарывшиеся с головой в учебники, и классный руководитель Ван, который приближался к нему.

В то же время мобильный телефон в его руке под столом вдруг резко был выдернут, а вместо него в руках Вэнь Юя оказался словарь по английскому.

Учитель Ван подошел к его столу и спросил строгим голосом: «Вэнь Юй, на что ты смотришь, спрятав руки под стол?»

«Учитель, я...»

Вэнь Юй сел прямо и раскрыл английский словарь, который он держал в руке:

«Читал словарь».

Подросток все еще находился в трансе, как он мог слышать голос Ин Чена, совершенно не реагируя на упреки учителя и куда делся телефон, который только что был в его собственной руке.

Его растерянность выглядела весьма невинно.

Как будто он просто открыл посмотреть словарь, но внезапно был обличён учителем и подвергнут критике.

Когда учитель увидел словарь в его руке и его реакцию, он понял, что обидел его, и понизил тон.

«Ты используешь словарь? Сядь ровно и смотри его на столе, кто знает, что ты делаешь, когда прячешь руки под столом».

«Кроме того, в прошлый раз директор школы сказал мне, что он застал тебя играющим со своим телефоном в кампусе. Он не стал наказывать тебя, потому что был занят другими делами.

Мы все знаем, что у тебя хорошие оценки. Но даже если ты получил письмо о досрочном зачислении в университет, ты не должен плохо влиять на отношение других студентов к учебе».

Вэнь Юй к этому времени уже явно почувствовал ауру Ин Чена. Вероятно, он появился только что и сразу же поймал его с телефоном в руках, но чтобы Вэнь Юй не попался, он предостерег его и забрал телефон.

Вэнь Юй положил руки на стол и сказал, не меняясь в лице: «Я знаю, учитель».

Когда учитель Ван отошел, Вэнь Юй не смог поблагодарить выдавить ни слова благодарности.

Вместо этого у него было неприятное ощущение, что родители застукали его за чем-то плохим, отчего его уши немного горели.

Но Ин Чен не был его родителем, так почему он должен стыдиться.

Вэнь Юй напустил на себя праведный вид и поднял ручку, чтобы написать на бумаге:

[Верни мне мой телефон.]

Низкий, неторопливый голос мужчины снова зазвучал в его ушах: «Я отдам его тебе после школы. А теперь удачного урока и не мешай заниматься другим ученикам».

В его голосе звучали нотки насмешки, и казалось, что он намеренно следует примеру учителя Вана, воспитывая и дисциплинируя его.

Он действительно считал себя его родителем.

Подросток с досадой схватил ручку и написал на бумаге еще два слова крупным почерком: [Верни телефон!]

Послышался негромкий смех, и вес английского словаря в его руке внезапно уменьшился, а вслед за ним в мгновение ока появился пакет теплого молока.

«Сначала выпей молоко. Линь Ань сказал мне, что ты не завтракал. Как может смертное тело не есть!»

Значит, Ин Чен внезапно пришел в школу только для того, чтобы принести ему завтрак?

Почему он был таким бездельником?

Вэнь Юй, который не успел позавтракать утром, сейчас действительно был немного голоден. Ничего не говоря, он сорвал соломинку и просунул ее внутрь, чтобы выпить.

Густой, насыщенный вкус чистого молока проник в его рот, приятно согревая его пустой желудок.

«Что это ты пьешь? Почему это так хорошо пахнет?»

Чжао Лэй, который зарылся с головой в свои книги, вдруг спросил его.

«Молоко».

Сказал Вэнь Юй и сам взглянул на коробку.

Чжао Лэй вытянул шею, чтобы понюхать, и сглотнул: «Я тоже пью эту марку, почему она пахнет не так хорошо, как эта, которая у тебя?»

Запах настолько хорош, что вызывает аппетит.

Вэнь Юй: «Может быть, нагрелось?»

Заинтересованный взгляд Чжао Лэя переместился с пакета молока на корешок книги, и он снова сглотнул: «Я попробую разогреть его завтра».

Вэнь Юй также счел содержимое пакета молока слишком вкусным, и он уже собирался спросить Ин Чена, не сделал ли он что-нибудь с молоком.

Но снова раздался голос Ин Чена: «Они только что испеклись, ешь их, пока горячие».

И тут в его руке внезапно появился еще один бумажный пакет, в котором было несколько круассанов, запеченных до золотисто-коричневого цвета и еще горячих, как будто из духовки.

Чжао Лэй, сидевший за тем же столом, принюхался к аромату, и его глаза заблестели, когда он увидел бумажный пакет в руке Вэнь Юя.

«Что ты опять ешь? Это так хорошо пахнет! Круассаны! Где ты их купил? Почему они так хорошо сохранились?»

Прежде чем Вэнь Юй успел отреагировать на волшебное появление чего-то в его руках, он столкнулся с серией завистливых вопросов от соседа по парте.

«Я просто купил их на улице».

Чжао Лэй пролепетал и потер руки: «Дай своему приятелю попробовать, а я угощу тебя в столовой во время обеда».

Вэнь Юй на мгновение замешкался, его взгляд метался во все стороны. Как будто он спрашивал чьего-то разрешения.

И в этот момент Чжао Лэй уже нетерпеливо вытащил один круассан из бумажного пакета и съел его за один раз: «Как вкусно пахнет! Как он может так хорошо пахнуть! Я даже не могу выносить его запах, но он пахнет еще лучше, когда я его ем!»

«Скажи мне, где ты его купил, я должен купить кучу, чтобы съесть его завтра!»

Пахло действительно вкусно, и приятный сладковатый аромат вскоре распространился вокруг, и многие студенты с интересом смотрели в их сторону.

Даже Чжао Сяолян, который сидел в последнем ряду, подбежал: «Ты купил такие ароматные круассаны, угостишь меня?»

Он также взял один и засунул его в рот.

Вскоре в пакете осталось только два круассана.

Вэнь Юй тут же сжал пакет и сказал:

«Я еще не завтракал, так что, ребята, я куплю еще для вас позже».

Откусив кусочек, он обнаружил, что они очень вкусные!

Неудивительно, что другие студенты смущенно смотрели на него. Приступив есть, он ощутил, что вкус был хрустящим и сладким, поэтому он не заметил, как умял оба.

Откуда у Ин Чена такие вкусные круассаны?

Вэнь Юй не выдержал, взял ручку и написал на бумаге: [Где ты это купил?]

«Еще хочешь?»

Раздался тихий смех, а затем прохладный ветерок мягко подул на лоб.

Это было похоже на поцелуй.

Поскольку Вэнь Юй видел, что люди не могут догадаться об их поцелуе, он слегка покраснел и быстро написал на своей бумаге: [Не вмешивайся в мои занятия.]

После этого Ин Чен замолчал и не двигался, словно исчез. Если бы Вэнь Юй не чувствовал его запах, он бы действительно подумал, что тот ушел.

Такой спокойный Ин Чен, напротив, не давал покоя сердцу Вэнь Юя.

Действительно ли он прислушивался к нему и тихо сидел в сторонке?

Или же он расстроился, потому что проделал весь этот путь, чтобы принести ему завтрак, а его обделили вниманием?

Подросток стал еще менее способен сосредоточиться на учебе, он держал ручку в руке и вертел ее, пытаясь написать что-нибудь на бумаге, чтобы спросить Ин Чена, но пока не знал, что написать.

Он никогда не испытывал этого странного чувства обеспокоенности тем, что думают другие люди, и поэтому не знал, как поступить в сложившейся ситуации.

Как раз в тот момент, когда в его сердце возникли противоречия, голос Ин Чена снова зазвучал.

«Душа этой женщины проявляет признаки рассеивания, я должен поспешить туда, чтобы забрать душу Линь Аня. Хорошего тебе урока и не забудь вернуться домой после школы».

Когда он закончил, прохладный ветерок прошелся по волосам на его голове, мягко, как будто Ин Чен погладил его по макушке.

Вэнь Юй был поражен и спросил неожиданно, не подумав: «Она рассеется? Так скоро!»

Чжао Лэй был удивлен его восклицанием и спросил: «Что? С кем ты разговариваешь?»

Вэнь Юй покрутил головой: «Я в порядке. Занимайся своими делами».

Ин Чен ушел очень резко, его дыхание исчезло в мгновение ока.

Хотя Вэнь Юй находился на расстоянии десятков миль, рассеянная душа женщины ощутила присутствие влитой им маны и столкнулась с ним, и знакомые древние воспоминания немного приоткрылись.

Вэнь Юй лежал на столе с закрытыми глазами и видел свою прошлую жизнь.

В темноте ночи кто-то нес его на своей худощавой спине. Этот человек убегал от преследования, а сзади виднелись блики огня, сопровождаемые криками и стуком копыт. Вэнь Юй тревожно просил:

«Линь Ань, опусти меня и позволь мне бежать самостоятельно!»

Линь Ань задыхался, его ноги дрожали от усталости, но слуга настаивал на том, чтобы нести его: «Молодой господин, нет, ваши ноги ранены».

«Я в порядке, просто опусти меня!» Он с трудом слез с его спины, прилагая силу, от которой уже обессиленный Линь Ань зашатался и тяжело упал на землю.

Оба мужчины одновременно скатились в густую траву.

Холодный белый свет луны освещал поле поздней ночью, и он увидел, как тело Линь Аня, еще более хрупкое, чем его, покатилось по земле с болезненным «умф», а затем раздался низкий стон.

«Линь Ань, что с тобой?»

Вэнь Юй бросился ему на помощь, потянул его за руку и почувствовал липкую горячую кровь - это была кровь Линь Аня.

«Тебе тоже было больно, почему ты не сказал мне раньше!» Вэнь Юй был зол и винил себя: «Ты даже нес меня так долго».

Совершенно не обращая на него внимания, Линь Ань обернулся на звук приближающейся погони и толкнул Вэнь Юя, отчаянно крича:

«Молодой господин, нельзя терять время, бегите, оставьте меня в покое!»

Вэнь Юй упал на землю и усмехнулся: «Я не могу бежать так же быстро, как эти лошади. Семья Вэнь подверглась набегу, куда еще я могу сбежать?»

«Как вы можете говорить такие вещи!»

Линь Ань сурово прервал его.

«Мой господин был ложно обвинен, но когда-нибудь наступит день, когда справедливость восторжествует. Вы должны достойно жить и ждать этого дня, молодой господин».

Звук копыт несущихся в погоню лошадей, сотрясая землю и пронзая ночь огненным светом, был подобен предсмертному крику.

А крики преследователей становились все отчетливее: «За поимку молодого господина из семьи Вэнь будет награда! За поимку молодого господина семьи Вэнь полагается награда!»

Вэнь Юй холодно рассмеялся: «Награда? Насколько многого я стою? Линь Ань, ты можешь отвести меня к ним сейчас, а с полученной наградой ты сможешь пойти и найти себе жилье, и считаться членом семьи Вэнь».

Хлесткий звук нарушил тишину вокруг.

Лицо Вэнь Юя склонилось набок, он в шоке смотрел на всегда кроткого Линь Аня, который только что дал ему пощечину.

«Молодой господин, что за ерунду ты несешь, как ты можешь».

Голос Линь Аня дрогнул, но он силой схватил его халат и заставил снять его: «Запомни, отныне я Вэнь Юй, молодой хозяин семьи Вэнь, а ты мой слуга Линь Ань!»

Вэнь Юй: «Прекрати, что ты делаешь!»

Линь Ань сжал его руку, спокойный и строгий.

«Молодой господин, вы сказали, что избавите меня от рабства, как только станете на ноги, чтобы я мог учиться и сдавать экзамены, как все мужчины в мире».

«Вы должны жить хорошо и выполнить свое обещание! Если вы не послушаете меня, я сейчас же умру за вас!»

Суровый взгляд Линь Аня заставил Вэнь Юя на мгновение растеряться, что ответить. Не прошло и мгновения, как Линь Ань уже проворно снял свой грубый синий халат и переоделся в его господскую одежду из атласной парчи.

Он просто еще не знал, какую катастрофу принесет Линь Аню смена личности.

Время потекло.

Он был заперт в темном и сыром подземелье, окруженный затхлым и тошнотворным запахом крови.

Линь Ань был привязан к пыточной решетке, шелковый парчовый халат был разорван на лоскуты ткани, покрытые густой темной кровью, которая капала на истертый соломенный коврик.

Пытавшие их люди говорили, что требуют признания, но на самом деле они давали волю своим садистским желаниям.

«Я слышал, что первый молодой господин семьи Вэнь очень красив и нежен.

Теперь он не краше собаки, так что давай, скажи что-нибудь смягчающее и умоляющее, и мы позволим тебе меньше страдать».

«Охохохо! Молчишь? Не хочешь просить? Посмотрим, что крепче - твои кости или мой кнут».

Затем раздался еще один леденящий душу звук, похожий на свист ветра.

Каждый из этих ударов должен был быть нанесен по его собственному телу.

Вэнь Юй ухватился обеими руками за дверь камеры, прокусив язык, чтобы проглотить полный рот горячей крови, пролитой из-за ненависти. Его багровые глаза сдерживали слезы его собственного бессилия.

Время от времени Линь Ань предостерегал его слабым взглядом, когда мужчины применяли насилие.

Не говори ничего, иначе страдать будут двое!

Вэнь Юй опустился на классную парту, беззвучно текущие слезы окропили его руки и пропитали тетрадь.

Линь Ань, выдавая себя за потомка семьи Вэнь, молчал под пытками и не признался в преступлениях, в которых его просили исповедаться его мучители.

Они отбросили кнут, подняли щипцами раскаленный уголек из очага и держали его перед Линь Анем, свирепо улыбаясь и обнажая зубы: «Считаешь себя крепким орешком, не так ли? Пусть молодой господин попробует это».

Раскаленный уголь был прижат прямо к худощавой груди Линь Аня, не дожидаясь его реакции. После сильного шипения Линь Ань, привязанный к пыточной стойке, рухнул, как тряпичная кукла, и потерял сознание.

В мрачном подземелье все еще раздавался звук шипящего угля, горящего на человеческой плоти, и ужасный запах.

«Линь Ань, Линь Ань!»

Зрачки Вэнь Юя расширились, как у ребенка, выросшего под влиянием мягкого семейного воспитания, никогда не знавшего жестокости человеческой природы. Подавленный гнев заставил его шипеть: «Ублюдки, что вы наделали! Я убью вас всех! Я убью вас всех!»

Но для видевших его, он выглядел как беззащитно рыдающий нежный юноша. Его детское лицо наряду с его лютой ненавистью не представляло для них никакой угрозы. Вместо этого он вызвал в них очередную волну садизма.

«Хех, я только что понял, что маленький слуга семьи Вэнь очень красив. Давай-ка и выпустим его, чтобы взглянуть».

Они подошли к двери камеры Вень Юя с тошнотворным коварством: «Как ты обычно служишь своему хозяину? Иди и служи своему хозяину, а когда ему будет хорошо, я позабочусь о том, чтобы ты не страдал».

Сказав это, они действительно пошли открывать ключом камеру Вэнь Юя.

Скромный юноша не понимал, что эти люди подразумевают под словом «служить», и лишь находил их рты полными грязи и неприятными для слуха. И только когда они протянули к нему свои грязные руки и попытались содрать с него одежду, Вэнь Юя чуть не стошнило от отвращения.

«Не трогайте! Пошли вон!»

Он кричал холодным, грубым голосом. Он изо всех сил пытался освободиться, отчаянно сопротивляясь взрослым мужчинам. Тело подростка было стройным, но не слабым, а его гнев и решительность оказались довольно сильны против этих мужчин.

Линь Ань, который был без сознания, очнулся от шума драки, посмотрел на молодого господина, который дрался с несколькими мужчинами, и крикнул слабым и сердитым голосом: «Остановитесь, не трогай его».

Он закрыл его тело собой и пытался защитить молодого господина, со всей силой набросившись на мучителей. Он отчаянно душил одного из них, его голос хрипел, когда он кричал: «У вас есть я, оставьте его в покое! Не трогайте его!»

«Почему ты еще не сдох, сука!»

Разъяренный, человек которого он душил, швырнул Линь Аня о землю с такой силой, что его и без того слабое тело снова заныло.

«Линь Ань!»

Вэнь Юй бросился на мужчину и стал колотить его, как безумный. Его сжатый кулак с силой врезался в лицо мужчины, желая прикончить его.

Он думал, что, скорее всего, умрет здесь сегодня, но он собирался прихватить с собой этих людей, чтобы их похоронили вместе с ним и Линь Анем.

«Что ты делаешь! Прекратите все это!»

Дверь темницы внезапно распахнулась, и в нее ворвалась группа офицеров и солдат с мечами. Когда они увидели, что молодой человек, одетый в грубую одежду, избивает стражника, они быстро выхватили свои мечи против него. Молодой человек был прижат к земле, а офицер с отвращением посмотрел на кровь на земле и спросил:

«Ну и дела! Где молодой господин Вэнь?»

Человек, возглавлявший солдат, очевидно, не знал, что перед ним и был молодой господин Вэнь Юй, и приказал одному из мучителей Линь Аня: «Быстро веди его за мной».

Офицер, лицо которого было в крови от удара Вэнь Юя, встал и заискивающе улыбнулся: «Милорд, разве вы не сказали, что ему будет предъявлено обвинение, так почему его освобождают?»

Офицер, возглавляющий отряд, нетерпеливо объяснил: «Демон из нижнего царства вызвал половодье на Южной реке, и там нет спокойствия. В докладе говорится, что демон - добрый человек и хочет, чтобы ему прислали юношу в качестве жертвы. Он также должен быть хорошего происхождения и красив».

«Разве не говорили, что первый отпрыск семьи Вэнь обладает красотой и благородством? Поэтому при дворе приняли решение о том, чтобы отправить его в жертву этому демону».

Несколько мучителей посмотрели на двух молодых людей на земле и запаниковали, тем более что «молодой господин семьи Вэнь» уже был замучен ими до смерти, как он мог быть отправлен в качестве человеческой жертвы, чтобы успокоить демона?

Один из стражников оказался более находчивым и сказал: «Мой господин, это грязное место, вам лучше подняться в главный зал отдохнуть, а мы немедленно приведем к вам молодого господина Вэня».

Затем, после небольшого обсуждения, они схватили Вэнь Юя на земле и пригрозили:

«Отныне ты - молодой хозяин семьи Вэнь. Если ты посмеешь сказать хоть слово не по делу, твоему господину не жить, понял?»

Линь Ань перенес пытку за него, но он снова вернулся к своей личности, как будто это был замкнутый круг.

Надеясь спасти жизнь Линь Аня, он будет отправлен в качестве человеческой жертвы демону неизвестного происхождения.

Вэнь Юй усмехнулся: «Велите мне стать человеческой жертвой вместо «молодого господина»? Хорошо, я могу».

Он указал на лежащего на земле Линь Аня и сурово пригрозил этим людям: «Если вы посмеете снова прикоснуться к нему, я вызову демона, чтобы разорвать вас и ваши семьи!»

Несколько человек насмехались: «Тогда тебе для начала придется пережить сохранить свою жизнь, возможно, тебя съедят заживо, если ты отправишься туда, ха-ха-ха!»

Конечно, он должен был выжить, независимо от того, насколько страшен был любой из демонов, он должен был найти способ выжить.

Он должен был спасти Линь Аня и отомстить за свою семью.

Воспоминания про Линь Аня вновь ожили, и сильнейшие эмоции ненависти к своей бездарности и беспомощности пронзили подростка насквозь, причиняя почти физическую боль, так что он облокотился на стол.

С самого детства он упрямо твердил, что должен быть достаточно сильным, чтобы защитить себя и окружающих его людей. Он думал, что это потому, что у него нет родителей и он одинок.

Но оказалась что это была мучительная ненависть к собственной беспомощности в его последней неудачной жизни.

«Черт, Вень Юй, что с тобой?»

Его странный вид привлек внимание соседа по парте Чжао Лэя, который запаниковал и толкнул его плечо, чтобы спросить с беспокойством:

«Ты в порядке, хочешь пойти в медпункт?»

«А, что?»

Вэнь Юй расстроился, но сдержал дрожь в теле и медленно сел:

«Ладно, я пойду, а ты можешь извиниться за меня, когда придет учитель».

В то же время в Интернете быстро распространялась самая свежая и горячая новость: Линь Бочэн сегодня умер.

[Линь Бочэн совершил самоубийство, ударившись головой о стену в психиатрической больнице сегодня в одиннадцать часов утра, и перед смертью написал признание.

В признании говорится, что три года назад он лично подменил яичный порошок в бутылочке со специями своей бывшей жены миндальной мукой.

Она добавил его в свои кондитерские изделия и после этого он намеренно не отвечал на ее телефонные звонки, упустив лучший момент для спасения ее жизни.

Именно он собственными руками убил свою бывшую жену, чтобы жениться на другой женщине и завладеть всем состоянием семьи. Чтобы искупить его преступление, все его имущество после смерти будет передано обществу.]

Пока интернет пестрел проклятиями в адрес Линь Бочэна, дух Сюй Цзин постепенно рассеивался с величайшим комфортом. А Вэнь Юй вспоминал все новые подробности своего прошлого.

Он пошел в школьную библиотеку и нашел безлюдный уголок, чтобы спокойно посидеть и переварить эти воспоминания.

«Дьяволенок, ты куда?»

В памяти снова всплыл низкий голос Ин Чена, взывающий к нему. Это был проникновенный голос, звучавший в тихом, просторном зале.

Молодой человек был поражен и оглянулся на мужчину в черной мантии, стоящего в древнем зале. Он подавил свою панику и сказал с добродушной улыбкой: «Разве вы все еще не хотите послушать мои забавные истории? Я пойду на рынок и куплю еще книг, чтобы рассказать вам».

«Я пойду с тобой».

Лицо мужчины было невозмутимым, пока он шел к нему.

«Нет, нет».

Он в панике махнул рукой: «Вам еще нужно восстановиться, а обычные запахи земного царства будут доставлять вам неудобства. Я приготовил ароматный чай, я вернусь, когда вы допьете его».

Глубокие, темные глаза мужчины посмотрели на белого, похожего на нефрит подростка и он нерешительно кивнул: «Возвращайся скорее».

«Да, не волнуйтесь, мне еще нужно вернуться, чтобы убрать в этом зале».

Вэнь Юй улыбнулся ему и повернулся, чтобы уйти с полотняным мешком на спине.

Выйдя из главного зала, теплая, похожая на нефрит улыбка молодого человека исчезла, словно ее унесло встречным ветром. Вместо этого появилось лицо, полное мрачной ярости.

Прошло немало времени, прежде чем он, наконец, узнал личность этого демона по имени Ин Чен. Он мог видеть не только одиночество Ин Чена, но и ущерб, нанесенный его ауре демонизацией.

Поэтому он использовал мягкие слова, чтобы завоевать доверие Ин Чена. Он поставил его в зависимость от себя и позволил себе свободный доступ в Большой зал.

Теперь он собирался спасти Линь Аня. Он отправился в этот маленький город и нашел темницу, в которой он и Линь Ань были заключены некоторое время назад.

Стражники вспомнили красивого молодого человека, которого отправили в качестве человеческой жертвы. Поэтому, когда он появился перед ними, они запаниковали и упали со своих плетеных стульев: «Ты, ты, ты, как ты еще жив? Разве тебя не съели демоны?»

Вэнь Юй холодно посмотрел на них: «Где Линь Ань?»

«Линь Ань?» Несколько мужчин в форме офицеров посмотрели на него, а он посмотрел на них. Они, естественно, знали, что Линь Ань, о котором говорил Вэнь Юй, был ребенком, которого они пытали в тот день.

Один из них заикался: «Как ты можешь спасти этого ребенка? Ты, ты сбежал от демонов?»

В мозгу Вэнь Юя зашумело, и его голос задрожал, когда он стиснул зубы: «Говори, что случилось с Линь Анем!»

Один из них беззаботно указал на угол и сказал: «Вот он, ты пришел как раз вовремя, чтобы пойти и похоронить своего хозяина как следует».

Там вокруг худого тела была обернута изорванная соломенная циновка, подол парчового халата прикрывал пару стройных, окровавленных ног, видневшихся снаружи.

Это была одежда Вэнь Юя, которую Линь Ань силой сорвал с него и одел вокруг себя, чтобы поменяться с ним личностями.

«Вы ублюдки!»

Вэнь Юй пришел в ярость. Потеряв рассудок, он достал из рюкзака два коротких меча и с диким криком ударил начал избивать мужчин.

Стражники были настолько не готовы к внезапному гневу молодого человека, что их пронзили насквозь, прежде чем они смогли убежать. Горячая кровь хлынула, в мгновение ока окрасив лицо и тело мальчика.

Все, о чем он мог думать, это то, что Линь Ань умер, и он хотел за него отомстить.

Суматоха немедленно привлекла других офицеров и солдат с мечами.

Потерявшего рассудок юношу прижали к земле люди с мечами и копьями.

Острое светящееся лезвие меча устремилось к его телу. Внезапно по улице пронесся сильнейший ураган, заставив всех пошатнуться и потерять зрение.

Ураган повсюду оставил на земле лежащие тела.

Вэнь Юй смотрел, как солдат, который собирался вонзить ему в грудь свой меч, вдруг остановился, а затем упал назад.

Позади офицера, показался человек в черной мантии спокойно стоящий посреди трупов, глядя на него. Мужчина, который всегда был спокоен и холоден как лед, в данный момент выглядел запыхавшимся и обеспокоенным.

Он протянул к нему руку и спросил: «Ты в порядке?»

В этот момент весь гнев и беспомощность, которые молодой человек подавлял в себе, мгновенно вырвались наружу, и он упал на землю, сотрясаясь от плача.

Ин Чен привел его обратно в главный зал, и вместе с ним принес тело Линь Аня, завернутого в соломенную циновку.

Вэнь провел какое-то время отдавая дань уважение погибшему: омыл тело Линь Аня, одел его в чистые одежды и расчесал его длинные, похожие на засохшую траву волосы. Затем он подошел к Ин Чену и спросил: «Ты можешь спасти его?»

Ин Чен ответил: «Его душа уже рассеялась, но если мы сможем найти ее, то все возможно».

Подросток опустился на колени у ног человека в черной одежде: «Пожалуйста, спаси его».

«Я попытаюсь».

Эта попытка была тем, на что ушло более тысячи лет духовной энергии, чтобы поддерживать тело Линь Аня и искать повсюду его душу.

Душа Сюй Цзин полностью рассеялась, и дверь в воспоминания Вэнь Юя о его прошлой жизни захлопнулась.

Он долго сидел на земле в углу, уткнувшись в свои колени и закрыв голову руками.

Ин Чен появился рядом с ним, как фантом, присел на корточки и мягко спросил:

«Что ты здесь делаешь?»

Тело Вэнь Юя слегка шевельнулось, но он продолжал прятать лицо.

Ин Чен: «Ты опять что-то вспомнил?»

Вэнь Юй: «Душа Линь Аня, ты уже нашел ее?»

«Все еще так беспокоишься о нем?»

В голосе Ин Чена была скрыта улыбка: «Душа этого злого духа была изгнана, только Линь Ань все еще находится в состоянии зародыша, и ему потребуется некоторое время, чтобы проснуться».

Его ладонь легла на макушку опущенной головы юноши, кончики пальцев теребили мягкие тонкие волосы: «Ты так расстроен, потому что вспомнил Линь Аня? Не думай об этом, он скоро проснется».

Вэнь Юй продолжал закрывать голову руками. Прошло некоторое время, прежде чем он сказал приглушенным голосом: «Возможно, я солгал тебе».

Ин Чен помнил, что он был воспитанным и послушным, прилежным и кротким.

Но все это было лишь притворством перед ним, чтобы выжить и спасти Линь Аня. Он даже взял на себя инициативу соблазнить этого человека ради своей цели.

Ин Чен: «Солгал мне? О чем ты опять подумал?»

Вэнь Юй молчал.

Ин Чен: «Между нами произошло много всего, и то, что ты помнишь, это лишь мизерная часть. Я уверен, что ты никогда не лгал мне».

Вэнь Юй: «Что еще произошло между нами?»

Ин Чен улыбнулся, поглаживая ладонью мягкие волосы на его макушке: «Просто поверь мне на слово, хорошо?»

Наверное, он снова имел в виду что-то смущающее.

Вэнь Юй обнял колени и спросил приглушенным голосом: «На поддержание тела Линь Аня уходит много твоей духовной энергии?»

Ин Чен: «Не беспокойся об этом».

Подросток, наконец, немного поднял голову, но отвёл взгляд и сказал приглушённым голосом: «Спасибо тебе».

Ин Чен обхватил ладонями покрасневшее лицо подростка, провел большим пальцем по тонким губам и сказал негромко и медленно:

«Я буду ждать твоего благодарственного подарка».

Поблагодарить - значит поцеловать его в губы.

Вэнь Юй пообещал это Ин Чену в прошлом.

И вот, глубокие понимающие глаза Ин Чена следили за его губами, как будто он собирался поцеловать их в следующий момент.

Неужели он уже сейчас хочет получить подарок в знак благодарности?

Разум Вэнь Юя затуманился, а сердце бешено колотилось. Он не двигался, словно ожидая, что Ин Чен скоро поцелует его, и мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

Судя по тому, как юноша покраснел от паники, а его тело сжалось в клубок, он показался Ин Чену маленьким кроликом, которого он поймал в руки и тот боится, желая вырваться.

Ин Чен улыбнулся. Не тронув его губы, он слегка поцеловал его в лоб.

«Ты сможешь отдать его мне, когда Линь Ань проснется?»

Вэнь Ю: ….

Он так нервничал, что его лоб вспотел, и Ин Чен действительно отпустил его просто так. Казалось, что он намеренно играет с ним.

Досадуя на себя за то, что Ин Чен дразнит его, он оттолкнул его руку и встал, спросив:

«Когда Линь Ань проснется?»

Ин Чен: «Так торопишься сделать мне подарок в знак благодарности?»

«Ты!»

Лицо Вэнь Юя раскраснелось еще больше. Он повернулся и вышел из библиотеки, не оглядываясь, в направлении класса.

Ин Чен действительно нарочно дразнил его.

***

После возвращения домой из школы, Ин Чен отвел его в спальню на первом этаже. На кровати в спальне лежало тело Линь Аня.

В теле Линь Аня ранее был нежный дворецкий, который не мог дать ему ощущение реальности.

Маленький, худенький мальчик спал на широкой кровати, выглядел спокойным и собранным, брови его были насуплены, а губы приподняты, как у улыбчивого, трудолюбивого Линь Аня, которого он помнил.

Он еще не проснулся, но Вэнь Юй уже мог почувствовать, что в его теле спит его Линь Ань.

«Как скоро он очнется?» спросил он у Ин Чена.

Ин Чен: «Духу плода требуется некоторое время, чтобы адаптироваться к взрослому телу, может быть, несколько дней, может быть, месяцы. Но он обязательно проснется».

«Будут ли у него воспоминания о прошлой жизни?»

«Чтобы вспомнить что-то из этого, нужен какой-то стимул, как и тебе. Поэтому он не будет помнить тебя, хоть его душа и стара, он проснется с IQ как у новорожденного ребенка».

«Новорожденный?»

Вэнь Юй в шоке посмотрел на спящего в кровати мальчика, которому, вероятно, было 17-18 лет.

Ин Чен: «Мы должны научить его говорить и выживать. Но его мозг созрел, и ему понадобится около года, чтобы научиться заботиться о себе».

«Просто ему еще предстоит освоить знания и навыки, необходимые для жизни в этом мире».

Вэнь Юй: «Я могу научить его».

Когда Лин Аню было пять или шесть лет, он был тогда школьником, примерно такого же возраста, как и он сам, но каждый день он носил его тяжелую школьную сумку, подавал бумагу и растирал чернила, читал и писал вместе с ним.

Он также занимался повседневными делами.

В этой жизни пришло время позаботиться о нем.

Вэнь Юй: «Но где же душа другого человека?»

«Молодой господин Вэнь, я здесь».

Мужчина средних лет в аккуратном костюме и рубашке внезапно появился рядом с Вэнь Юем.

«Я буду и дальше заботиться о вашей жизни, молодой господин Вэнь. Вы теперь можете называть меня Чжао Боян. Это мое настоящее имя».

Воспитанная и мягкая манера поведения была ближе к темпераменту его изначальной души.

Вэнь Юй интересовало другое: «Откуда у тебя тело Чжао, дядя Чжао?»

«Оно ненастоящее. Его дух все еще в твоих руках, как и раньше. Ты можешь решить, останется он или уйдет. Ты можешь призвать его, когда тебе нужно, и он появится, где бы он ни был».

По взмаху руки Ин Чена, стоящий перед ним человек внезапно превратился в лист бумаги в форме человека с символами, который опустился на руку Вэнь Юя.

Если бы это не произошло прямо на его глазах, Вэнь Юй никогда бы не поверил, что все действительно было как в аниме, которое он видел, где можно было использовать лист бумаги, чтобы вызвать сверхмощного человека, которым он мог управлять.

Он сжал бумагу и сказал от всего сердца: «Потрясающе».

Ин Чен: «Что?»

«Ничего».

***

Ин Чен прекрасно понимал, что вступительные экзамены для людей имеют решающее значение, поэтому он не приходил ночевать с Вэнь Юем в эти дни, не говоря уже о том, чтобы вести себя так, чтобы это заставляло его нервничать.

Даже когда Вэнь Юй несколько раз приходил домой из школы, Ин Чена дома не было. Дядя Чжао сказал ему:

«Хозяин сказал, чтобы ты усердно учился и хорошо сдал экзамены».

Вэнь Юй: ...

Пока через несколько дней экзамены не закончились.

За воротами кампуса толпились родители, которые с нетерпением ждали своих детей, выискивая их среди множества кандидатов.

Некоторые из них держали в руках цветы, принимали своих детей и обнимали их в честь праздника. Другие плакали слезами радости, брали своих детей за руки и говорили, что они очень усердно трудились.

Оживленная, мелодраматическая сцена между родителями и детьми была последним, что Вэнь Юй хотел бы видеть, поэтому он схватился за лямку рюкзака, опустил голову и сквозь толпу бодро зашагал в сторону вокзала.

«Бум», - сказал он, врезаясь в чьи-то руки.

«Мне жаль».

Вэнь Юй даже не обернулся, а просто взял и пошел дальше.

Но мужчина поймал его за руку, и тут раздался голос Ин Чена с легким смешком: «Чертенок, неужели так спешишь домой?»

Ин Чен?!

Только тогда Вэнь Юй увидел, что Ин Чен, одетый в строгий костюм, стоит посреди толпы, смотрит на него и улыбается.

Ин Чен держал букет цветов и, подняв его на уровень глаз Вэнь Юя, сказал: «Поздравляю».

Это была охапка золотых подсолнухов в полном цвету, окруженных белыми звездами.

Такой великолепный букет разноцветных цветов еще больше выделял Ин Чена, одетого в черный костюм.

«Ты, что ты здесь делаешь?» Вэнь Юй механически поднял обе руки, чтобы принять букет цветов.

В результате паники он огляделся по сторонам.

Впервые в жизни Ин Чен находится в своей физической форме рядом с ним, когда многие его сокурсники и наблюдатели находятся с ним в кампусе.

В нем чувствовалось скрытое напряжение, он боялся, что его увидят с Ин Ченом.

Но внушительный вид и рост Ин Чена не могли укрыться от любопытных глаз людей, и уже многие родители и ученики смотрели на них и шептались о них.

«Как ты сюда попал?» - Вэнь Юй обнял цветы и быстро вывел Ин Чена из толпы.

«Приехал. Машина припаркована на перекрестке перед нами, - объяснил Ин Чен, - Чжао Боян сказал, что твоя учеба была тяжелой, и тебе нужно расслабиться и отпраздновать после вступительных экзаменов. Поэтому я приготовил для тебя праздничное пиршество».

Пока Ин Чен говорил, внезапно из толпы раздался еще один крик: «Сяо Юй! Сяо Юй!»

Это был Лю Имин, размахивающий рукой, прокладывая себе путь сквозь шумную толпу.

«Сяо Юй, я наконец-то увидел тебя, я только что звонил тебе, но твой телефон был выключен. К счастью, я увидел тебя, пойдем, я заказал банкет и попросил того мальчика Сюй Чэна прийти с нами, пойдем и отпразднуем окончание твоих экзаменов».

«Дядя Лю, я», - Вэнь Юй на мгновение замешкался и посмотрел на Ин Чена. Только тогда Лю Имин увидел, что человек, которого он заметил с первого взгляда, на самом деле был с Вэнь Юем.

Он задался вопросом: «Эй, этот господин тоже ищет нашего Сяо Юя?»

Ин Чен улыбнулся: « Здравствуйте».

Вэнь Юй: «Дядя Лю, это, это Ин Чен».

«Господин Ин!»

Глаза Лю Имина загорелись от удивления, и он пожал руку Ин Чену: «Так вы и есть господин Ин, спасибо, что поддержали нашего Сяо Юя».

Он хвалил Вэнь Юя так, как будто бы выставлял собственного ребенка перед посторонними: «Говорю вам, этот ребенок - очень трудолюбивый ученик, который знает, как себя вести, и преуспевает во всех аспектах».

«Хотя он сдавал экзамен сегодня, несколько месяцев назад он получил письмо о приеме в Городской колледж искусств С., но это школа, в которую не всегда можно попасть, даже если очень постараться».

Вэнь Юй покраснел от смущения в ответ на его комплимент, зная, что Ин Чен знал его лучше, чем кто-либо другой, еще в прошлой жизни.

Он прервал разгоряченного Лю Имина и сказал: «Дядя Лю, он все знает».

«Он знает абсолютно все».

Лю Имин замялся: «Верно, вы провели расследование о Сяо Юе до того, как отправились сюда на его поиски. Эй, вы тоже здесь, чтобы поздравить Сяо Юя с окончанием вступительных экзаменов в колледж, спасибо вам большое».

Ин Чен продолжал улыбаться: «Не за что, так и должно быть».

Лю Имин потянул Вэнь Юя за руку: «Тогда я возьму Сяо Юя на празднование сегодня, и если господин Ин не возражает, когда-нибудь он должен позволить мне угостить его».

В сердце Лю Имина Вэнь Юй - это ребенок, за взрослением которого он наблюдал и который все еще нуждается в его заботе.

А Ин Чен, который лишь хотел отплатить за услугу, был просто гостем.

Вполне естественно, что он обратился к Вэнь Юю как к своему ребенку и забрал его к себе.

Но Вэнь Юй все понял. В душе он находился в затруднительном положении, и еще больше боялся того, что скажет Ин Чен в присутствии дяди Лю.

Но потом он увидел жесткую улыбку, которая застыла на лице Ин Чена, и тот сказал: «Да».

В этот момент подоспел Сюй Чэн, взял Вэнь Юя за плечо и радостно сказал:

«Ты наконец-то закончил экзамены! Наша студия освободила тебя от кучи заказов, но не думай о безделье перед началом учебы в университете. Пойдем сначала выпьем с дядей Лю».

После некоторых препирательств Вэнь Юй решил уйти с дядей Лю и Сюй Чэном.

Сделав несколько шагов, он слегка наклонил голову, чтобы посмотреть назад, и увидел Ин Чена, который все еще стоял в толпе и смотрел, как он уходит.

Ни с чем не сравнимое уныние было написано в его глубоко посаженных глазах.

Словно он был молчаливым, одиноким богом в большом зале.

Праздничное застолье было очень оживленным, и кроме Сюй Чэна дядя Лю позвал еще несколько знакомых, живших неподалеку.

Все сокрушались, как тяжело было Вэнь Юю, и желали ему лучшей жизни в будущем. Что касается Вэнь Юя, то последняя сцена, когда Ин Чен стоит в толпе, чтобы проводить его, постоянно крутилась у него в голове после на протяжении ужина.

Несколько дней назад он хотел сделать все возможное, чтобы убежать от кого-то, но теперь он хочет сделать все, что может, чтобы вернуться и быть с ним.

Восстанавливая по крупицам воспоминания о своей прошлой жизни, он понял одну вещь: в этой жизни его окружало много людей.

Но у Ин Чена по-прежнему есть только он.

Еще никогда Вэнь Юй так не рвался домой, находясь на собственной праздничной вечеринке.

Когда все, наконец, закончилось, он душевно поблагодарил всех дядюшек и тетушек и вежливо отклонил приглашение Сюй Чэна пойти в караоке. Он поторопился и остановил машину на обочине, чтобы скорее отправиться домой.

Чтобы не мешать его экзаменам, Ин Чен дал ему полную свободу в эти дни. Он не ночевал в их комнате и ни разу не прикоснулся к нему. Даже если они были дома вдвоем, то было такое, что никто из них слова другому не сказал за весь день.

Спокойствие Ин Чена, напротив, вызывало у Вэнь Юя постоянное желание выследить его фигуру, когда он находился дома. Он хотел посмотреть, что делает Ин Чен.

Он знал, как сильно Ин Чен жаждал заполучить его, и, естественно, понимал, что Ин Чен сдерживается. Ему было интересно, взорвется ли Ин Чен после его вступительных экзаменов в колледж, когда он силой воли подавлял себя несколько дней?

Очевидно, что он был напуган этой перспективой, но ему все еще не терпелось увидеть Ин Чена. А в тот момент, когда он с дядей Лю уходил, а Ин Чен одиноко стоял в толпе, его сердце сжалось от боли.

В машине Вэнь Юй то и дело открывал свой мобильный телефон, чтобы проверить сообщения, и несколько раз просил водителя ехать быстрее.

Только когда он оказался в своем дорогом районе и, толкнув дверь, зашел в дом он увидел Ин Чена, спокойно сидящего в гостиной, и незаметно вздохнул с облегчением.

Вэнь Юй начал переобуваться у двери: "Я вернулся. Я принес пирог из сладкого картофеля".

В середине предложения он сделал паузу, раздосадованный.

Ранее за ужином был сладкий пирог, который показался ему очень вкусным. Он хотел привезти с собой один.

Он просто не ожидал от себя, что будет втайне желать, чтобы Ин Чен тоже его попробовал.

Кроме того, казалось, что Ин Чен не нуждается в еде.

Он надел тапочки и вошел внутрь, но его глаза беспокойно смотрели в сторону Ин Чена. Он пытался выяснить, злится ли он? Или у него другие эмоции.

"Принес это для меня?" - спросил Ин Чен, его глубокий, спокойный голос эхом разнесся по коридору.

"Угу".

Вэнь Юй приостановился и повернулся к нему лицом: "Ты ведь можешь есть?"

"Да".

Ин Чен подошел к нему, слегка наклонился, чтобы взять у него еще теплый сладкий пирог, и спросил низким голосом:

"Уже так поздно - ты, наверное, очень устал?"

Устал ли он?

Как будто в этом слове был скрытый смысл.

На самом деле это был вопрос: хочешь ли ты отдохнуть, или ты хочешь заняться со мной чем-то?

Вэнь Юй начал нервничать, но не переставал качать головой.

В другой руке он все еще держал золотые подсолнухи, и Ин Чен взял их, потянув его за руку и сказал:

"Тогда давай еще немного отпразднуем".

Вэнь Юй ничего не сказал, и его повели за собой.

Ин Чен отвел его на террасу второго этажа и помог сесть на удобный плетеный стул.

Золотые подсолнухи в полном цвету были помещены в вазу в центре стола.

Ночью терраса озаряется светом лампы где-то на самом верху. Мягкий свет пробивается сквозь зеленые листья и заполняет все вокруг.

Стол из ротанга был покрыт простой белой скатертью, что делало золотисто-желтые подсолнухи в полном цвету еще более яркими.

Вокруг вазы с цветами стояло несколько блюд, от которых еще исходил горячий запах. Здесь также был пышный кекс и бутылка какого-то вина.

Это было похоже на романтическую атмосферу, прямо как в фильме.

Ин Чен взял откупоренное красное вино, медленно налил его в прозрачный бокал и передал его Вэнь Юю, улыбаясь и говоря:

"Я впервые праздную с кем-то, не знаю, правильно ли я все делаю. Ты и твои друзья должны были много есть, это просто формальность, ты не обязан кушать, если не хочешь".

На нем была все та же черная рубашка и брюки. Выражение его лица было спокойным, а голос - мягким и медленным.

Но это вызвало у Вэнь Юя чувство беспокойства еще сильнее. Было видно, что он все еще сдерживает какие-то эмоции.

Вэнь Юй держал свой бокал с вином, глядя на приглушенно-красный цвет вина, и осторожно спросил его:

"Когда я ушел с дядей Лю и Сюй Чэном, ты сильно разочаровался?"

"Разочаровался?"

Ин Чен сел напротив него и сказал с некоторой горечью в тоне: "Не совсем".

Как только Вэнь Юй ушел со своими друзьями сегодня, Ин Чен понял свое положение. Он был незваным гостем, который необоснованно ворвался и нарушил спокойную жизнь подростка.

В последнее время, чем больше Вэнь Юй думал о своей прошлой жизни, тем тяжелее и печальнее становилось все его существо. Потому что есть вещи, о которых лучше не знать.

Вэнь Юй рос в такой мирный и процветающий век, эпоху, когда дети должны быть беззаботными и счастливыми.

Появившись в его жизни, Ин Чен доставил ему много хлопот.

Он взял на себя обязательство найти его, чтобы показать, какое было у них общее прошлое.

Но он забыл, что для людей все это было лишь прошлой жизнью.

У людей даже нет воспоминаний, когда они перевоплощаются.

В этой жизни он был окружен старшими, которые заботились о нем, друзьями, которые любили его.

И только из-за появления Ин Чена - он погрузился в страх и тяжелые, печальные воспоминания.

Ин Чен выглядел мрачным, а его голос был низким: "В этой жизни все по-другому. У тебя есть друзья, возможность защитить и прокормить себя. Даже без меня ты прекрасно справишься".

Он горько улыбнулся: "Я подумал, что если бы я не появился, ты бы не испытывал страх все эти дни, и тебе не пришлось бы мучительно искать свои воспоминания".

Бокал вина в руке Вэнь Юя внезапно задрожал: "Что ты имеешь в виду?"

Ин Чен посмотрел на него и сказал низким, мрачным голосом: "В конце концов, я зря пришел, я не должен был беспокоить тебя".

Вэнь Юй совсем не ожидал, что Ин Чен скажет такие слова, его сердце было шокировано и не верило услышанному, поэтому он спросил прямо: "Тогда ты, ты уходишь?"

Ин Чен замялся и спросил низким, тихим голосом: "Ты хочешь, чтобы я оставил тебя?"

"Я..."

Вэнь Юй потерял дар речи.

Он не знал.

Чуть больше полумесяца назад он отчаянно искал способ избавиться от Ин Чена и вернуться к прежней жизни.

Но теперь ничто не было прежним.

Его страх перед Ин Ченом полностью исчез, и иногда, когда он думал об их прошлых отношениях, это всегда включало боль, стыд и трагическую смерть.

Он использовал Ин Чена, соблазнил его, а что произошло после, он и сам не знал. Казалось, что между ними двумя существует всевозможное необъяснимое прошлое.

Но сказать, нравился ли ему когда-нибудь Ин Чен, он не мог.

Просто он уже не слишком сопротивлялся, когда Ин Чен гладил его по голове, брал его руку или целовал его лоб.

Подросток хотел проверить себя.

Хотел узнать, есть ли в его душе истинное чувство к Ин Чену.

Он медленно встал, держась за стол: "Прежде всего, я хочу вручить тебя подарок в знак благодарности".

Молодой человек заикался, его щеки слабо горели. Но все же он подошел к Ин Чену.

Ин Чен был настолько поглощен своей печалью и самобичеванием, что не понял, что на самом деле имел в виду Вэнь Юй.

Он увидел идущего к нему подростка со слегка покрасневшим лицом, и слегка наклонился к нему.

Красивое, румяное лицо немного приблизилось к его глазам, а бледные губы коснулись уголков его губ. Гладкая, теплая кожа коснулась его холодной щеки.

На мгновение дыхание Ин Чена остановилось, а в голове зашумело.

Когда молодой человек уже собирался уходить, он вдруг опомнился и протянул руки, чтобы обхватить стройное тело юноши. Он прижал его к своей широкой, сильной груди, крепко целуя эти тонкие, бледные, теплые губы.

Этот вкус сводил его с ума от желания.

Это противоядие от его тяжелой болезни, которая длилась тысячу лет без облегчения, спасение от его тьмы. Это также самая экстравагантная вещь, которой он хочет обладать как безумный, но боится даже легко прикоснуться.

"Маленький чертенок".

Он слегка прикусил губы подростка, и два тяжелых, нечетких слова вырвались из его сжатого горла, вместив в себя все его горькое ожидание и напряженные мысли.

"Ммм", - ответил Вень Юй. Он позволил языку Ин Чена бесцеремонно проскользнуть в пространство между его губ.

Ин Чен попробовал его, и это была обещанная благодарность.

Теперь он отплатил ему, он не оттолкнул Ин Чена.

Пусть попробует.

Он не сопротивлялся. Как сказал Ин Чен, когда впервые встретил его: «некоторые вещи хранятся глубоко в душе и не могут быть забыты, несмотря ни на что».

Он не мог вспомнить точно, но помнил это знакомое чувство, пронизывающее его память сквозь века.

Вэнь Юй хотел плакать, но подавлял эмоции, переполнявшие его сердце. Он чувствовал, как трудно терпеть разъедающее изнутри чувство. В конце концов, горесть одолела его, и горячие слезы, дрожавшие в его глазах, скатились наружу и больше не могли быть сдержаны.

Горячие слезы текли по его щекам и на вкус они были солеными. Ин Чен попытался отпустить его, но тот прикусил кончик языка.

Вэнь Юй не знал причину своих слез, но совершенно очевидно он понял, что в его сердце нет и грамма ненависти к Ин Чену. Больше того – он не отвергал подобные интимные вещи с ним… похоже, он действительно любил Ин Чена в своей прошлой жизни.

Он не знал, как принять этот вызов, и не знал, с каким настроем он должен встретиться с глазами Ин Чена.

Память о том, что произошло в прошлом, снова наполнила его эмоциями, которые он не мог выразить словами.

Он всхлипнул и сильно прикусил губы Ин Чена, разжав зубы только тогда, когда во рту почувствовался металлический вкус крови.

«Почему ты плачешь?»

Ин Чен мог только крепче сжать его в своих объятиях. Вэнь Юй не отвечал, и два тесно прижатых друг к другу тела глубоко и прерывисто дышали.

Вэнь Юй молча положил подбородок на плечо Ин Чена, он боялся, что если откроет рот, то начнет громко рыдать в такт льющихся из глаз слез.

Молчаливые слезы падали на черную рубашку.

Они оставляли темные следы, которые со временем превратились в уродливое трагичное пятно.

«Все еще хочешь, чтобы я ушел?»

Ин Чен снова спросил его своим низким голосом, с небольшой дрожью в конце:

«Если ты не хочешь меня видеть, я уйду и отпущу тебя на свободу».

Позволю тебе быть свободным.

Молодой человек глубоко вздохнул, проглотил все эмоции и медленно сказал:

«Если ты уйдешь, что будет с Линь Анем?»

Один-единственный вопрос отражал его отношение к Ин Чену.

Ин Чен не смог сдержать удивления, его руки обхватили щеки подростка и он поцеловал его покрасневшие глаза и соленые дорожки слез:

«Хорошо, я не уйду. Давай подождем, пока он проснется, и вместе позаботимся о нем, ладно?»

В ту ночь Ин Чен последовал за Вэнь Юем в их спальню и лег спать рядом с ним.

Неуверенно он придвинулся ближе к свернувшемуся клубком чертенку, и протянул руки, чтобы обхватить его и притянуть поближе.

Тело молодого человека на мгновение напряглось, дыхание Ин Чена касалось шеи, когда он прижимался к его груди. Было прохладно - освежающий комфорт в знойную летнюю жару.

Постепенно он расслабился, позволяя мужчине обнимать его.

В эту ночь он крепко спал.

--

Окончание экзаменов - это, несомненно, самое большое облегчение и повод расслабиться для молодых людей.

Это дни, когда подростки играют в игры, смотрят фильмы, проводят время с друзьями по вечерам и долго спят по утрам.

Вэнь Юй начал заниматься своим делом, когда ему позвонил Сюй Чэн.

«Сяо Юй, ты видел письмо, которое я отправил тебе вчера вечером? В студии есть дюжина заказов, больших и маленьких, все дожидаются тебя. В этом месяце у тебя будет полно работы».

Вэнь Юй перевел Сюй Чэна на громкую связь, глядя на компьютер, где выстроился список, и спросил:

«Есть ли очень срочные заказы?»

«Просто делай это в том порядке, как я прислал».

«Понятно».

Подросток положил трубку и сразу же открыл программу, чтобы начать рисовать.

Он проснулся поздно и получил звонок от Сюй Чэна еще до того, как позавтракал, и теперь он прямо-таки горел, видя такое количество заказов.

Ин Чен пару раз заходил посмотреть на его сосредоточенную работу и хотел что-то сказать, но в итоге соорудил внизу завтрак, поставил его на поднос и поднялся на второй этаж.

Это был простой китайский завтрак: маленькие пончики, порезанные на кусочки, чашка горячего соевого молока с воткнутой соломинкой и даже порезанные кусочки фруктов с воткнутыми в них бамбуковыми палочками.

Все выглядело так, как будто было создано для того, чтобы легко перекусывать, пока работаешь.

Ин Чен аккуратно поставил поднос рядом с компьютером, наколол бамбуковой палочкой кусочек яблока и поднес его к губам подростка: «Вот, возьми немного».

Сосредоточенный Вэнь Юй был потревожен, его голова машинально отодвинулась от помехи, и он в замешательстве посмотрел на Ин Чена перед собой.

Ин Чен: «Ты рисуй, я тебя накормлю».

Прежде чем он успел возразить, Ин Чен поднял бамбуковую палку и вложил в рот мальчика кусочек яблока.

Вэнь Юй: ...

Он надкусил яблоко, оттолкнул второй кусок, который Ин Чен собирался передать, и хмуро сказал: «Не мешай мне».

Простая фраза, но она оказала на человека чрезвычайно сильное властное воздействие.

Ин Чен вздохнул, указал на нарисованную в компьютере девушку средней красоты и спросил:

«Почему ты занимаешься этим в ущерб завтраку?»

«Чтобы заработать деньги».

«Тебе не нужно зарабатывать деньги, ты можешь проверить баланс своего счета и обнаружишь, что у тебя бесконечное количество денег, которые можно потратить».

Вэнь Юй бросил на него косой взгляд, и кто-то тут же замолчал, но затем быстро опустил голову, чтобы поцеловать подростка в холодную щеку.

Быстро отстранившись, прежде чем подросток успел повернуться к нему лицом, Ин Чен вышел.

После звука закрывающейся двери спальни, подросток поднял тыльную сторону руки и потер ею о щеку, которую поцеловал Ин Чен, его нахмуренные брови расслабились, а губы растянулись в очень слабую улыбку.

Вскоре после этого Ин Чен снова вернулся. Взглянув на нетронутый завтрак на столе, он снова вздохнул. Затем взял чашку с почти остывшим соевым молоком и поднес ее к губам подростка:

«Ты даже о себе не можешь позаботиться, как ты собираешься присматривать за Линь Анем?»

Вэнь Юй был поглощен своим рисунком, инстинктивно укусил соломинку и сделал глоток, сказав:

«Я поем, когда этот рисунок будет закончен, и я просил, чтобы ты меня не беспокоил».

Ин Чен:

«Ты такой злой, даже не знаю, сообщать ли тебе хорошие новости».

Вэнь Юй: «Что?»

Ин Чен намеренно не ответил, посмотрел на него и улыбнулся.

«Линь Ань проснулся?»

Вэнь Юй спросил это неуверенно, но когда он увидел, что Ин Чен слегка кивнул, он отбросил мышь и резко встал от удивления.

«Линь Ань!» - воскликнул он с тревогой.

Не заботясь о стуле, который упал из-за его излишней силы, он стремительно выбежал из комнаты.

Ин Чен шел следом, пытаясь предупредить его:

«Его душа все еще находится в младенческом состоянии и должна научиться многим вещам. Спускайся вниз медленно, не упади».

С трудом сдерживая желание прыгать через ступеньки, Вень Юй сбежал вниз и толкнул дверь:

«Линь Ань!»

Он действительно проснулся. Красивый мальчик сидел на своей кровати и с любопытством оглядывался по сторонам.

Когда он увидел вошедшего Вэнь Юя, тот посмотрел на него с чистым и невинным взглядом в темных глазах, совсем как тот Линь Ань, которого он помнил.

Когда Вэнь Юй подумал о том, что этот мальчик, который был примерно его возраста, страдал из-за него, он не мог перестать винить себя и чувствовать себя убитым горем. Он сел рядом с Линь Анем и тихо спросил:

«Линь Ань, ты помнишь меня?».

Линь Ань посмотрел на него и невинно моргнул, нисколько не понимая, что имел в виду Вэнь Юй.

Ин Чен произнес рядом:

«У него не может быть воспоминаний о тебе сейчас. В его теле живет младенческий дух. Это равносильно новорожденному человеческому ребенку».

«Он как младенец?»

Вэнь Юй был ошеломлен: «Тогда может ли он говорить?»

Ин Чен потер голову: «Хочешь спросить его?»

Вэнь Юй неуверенно спросил: «Линь Ань? Линь Ань? Ты можешь говорить?»

Темные глаза Линь Аня смотрели на него, и вдруг его рот скривился, и он разрыдался - 17-летний мальчик плакал, как маленький ребенок.

Глаза Вэнь Юя расширились: «Почему он плачет?»

Ин Чен: «Может быть, он голоден?»

Более тысячи лет тело Линь Аня поддерживалось живым и невредимым с помощью духовной силы. Но теперь это тело стало смертным, поэтому могло страдать от голода.

Сразу же после того, как он пришел к такому выводу, Вэнь Юй зашел в Интернет и поискал, что должен есть маленький ребенок. Он попросил дядю Чжао сварить кашу, приготовить яйца на пару и сделать овощное пюре.

Он сам побежал на кухню, быстро вскипятил чашку горячего молока и принес ее Линь Аню.

Вэнь Юй дорос до восемнадцати лет и никогда раньше никого не кормил, кроме того, его самого только что кормил завтраком Ин Чен.

В этот момент он последовал примеру Ин Чена и стал кормить Линь Аня, используя соломинку и осторожно поднося ее ко рту Линь Аня.

А потом нервно ждал, чтобы Линь Ань с интеллектом новорожденного додумался, как пользоваться соломинкой.

Линь Ань, озадаченно сидел с соломинкой во рту, затем он осторожно пососал ее, после чего заплаканные обиженные глаза тут же ярко заблестели, а стакан молока в несколько махов быстро достиг дна.

«Он выпил его!»

Вэнь Юй был счастлив, как новоиспеченная мать:

«Он очень голоден. Пойду, принесу ему более питательную пищу».

Сказав это, он выскочил из комнаты и побежал на кухню искать еду.

Вень Юй подумал, что ребенку понравится что-нибудь сладкое. Он нашел на кухне хлеб, нашел немного клубничного джема, разложил его ровным слоем и нарезал небольшими кусочками.

Он боялся, что Линь Ань не сможет его съесть, поэтому сначала сам взял кусок и показал ему, как его есть, сказав: «Линь Ань, ешь вот так…»

Линь Ань осторожно открыл рот и откусил кусочек, несколько раз пережевал его во рту и проглотил, как это сделал Вэнь Юй.

«Нужно откусывать меньше, иначе будет нелегко переварить, вот так».

Вэнь Юй взял еще один кусок, медленно откусывая.

Обычно вспыльчивый подросток в этот момент был необычайно терпелив и мягок.

Хорошо, что он заботился о нем с такой самоотдачей.

Ин Чен продолжал следить за ним, со смутной завистью глядя на Линь Аня, которого терпеливо кормил его чертенок.

У Линь Аня все-таки была мышечная память, и через несколько минут он, следуя за Вэнь Юем, научился сам дотягиваться до тарелки с хлебом и есть его сам, и понял, что нужно брать молоко, когда хотел пить.

Вэнь Юй был вне себя от радости, как будто это была полностью его заслуга, и чувство победы переполняло его.

Он с гордостью сказал Ин Чену: «Смотри, он так хорош! Он уже может есть сам, Линь Ань должен быть очень умным».

Круто? Умно?

На лице Ин Чена появилась слабая улыбка.

И когда Линь Ань взял последний кусок хлеба на своей тарелке и уже собирался положить его в рот, он вдруг приостановился.

Он мгновение смотрел на Вэнь Юя, а затем, словно что-то вспомнив, протянул руку и подал хлеб Вэнь Юю, легко запихнув его в открывшийся от легкого удивления рот.

Движения были еще более искусными, чем когда он ел сам.

И тут он впервые расцвел в счастливой улыбке, наблюдая за тем, как Вэнь Юй ест, как будто это было даже приятнее, чем есть самому.

Вэнь Юй с недоумением прожевал хлеб и повернул голову, чтобы посмеяться с Ин Ченом:

«Смотри, он даже научился кормить меня, он действительно умный».

Ин Чен: ...

Некоторые вещи – это память, глубоко отпечатавшаяся в душе. Человек может не помнить этого, но автоматически поступать так, как привык в прошлом. То, кем он был – отражается в его непроизвольных движениях, в его взгляде и так далее.

Линь Ань, которого он увидел много лет назад, был всего лишь телом погибшего человека. Теперь, когда он думал об этом, то понимал, что тот человек был настоящим героем, который храбро отдал свою жизнь за Вэнь Юя.

Ин Чен взял руку Вэнь Юя и сжал ее, прошептав:

«Линь Ань проснулся, ты собираешься сделать мне благодарственный подарок?»

Вэнь Юй был ошеломлен его вопросом, и его щеки начали алеть:

«Разве ты не получил вчера благодарственный подарок?»

Ин Чен взял его за руку и привлек к себе, сказав:

«Вчера ты сделал то, что хотел сам, и я не обещал, что это может считаться благодарственным подарком».

Вэнь Юй: Это значит, что вчерашний поцелуй не считается.

И без того пылающее лицо подростка быстро покраснело от внутреннего смущения. Он был достаточно совестливым и ранимым, чтобы не спорить из-за вчерашнего поцелуя.

Это также было правдой, что он взял на себя инициативу поцеловать Ин Чена вчера, поэтому не было ничего страшного в том, чтобы позволить ему поцеловать его еще немного сейчас.

Поэтому Ин Чен легко перетянул Вэнь Юя к себе в объятия и сказал:

«Дай мне официальный подарок в знак благодарности, хорошо? Я потратил более тысячи лет, чтобы сохранить тело Линь Аня для тебя».

Голос низко звенел в его ушах, и в его сбивчивом голосе было немного отчаяния.

Вэнь Юй был еще более не в состоянии отказаться.

Но, повернув голову, он увидел невинные глаза Линь Аня, с любопытством смотрящие на него и Ин Чена, обнимающих друг друга.

Вэнь Юй: ...

Он вырвался из объятий Ин Чена и запаниковал:

«Тогда не здесь, лучше пойти в нашу комнату».

Это было обещание.

Ин Чен улыбнулся и поцеловал его в щеку:

«Нельзя торопиться, когда речь идет о настоящей благодарности. Я заберу свой подарок вечером».

А затем добавил:

«Днем мы должны позаботиться о Линь Ане. Поскольку у тебя много работы, почему бы тебе не заняться ею, а я и Чжао Боян присмотрим за Линь Анем?»

Вэнь Юй, который уже приготовил свое сердце к новому поцелую и покраснел, был в замешательстве.

Огорченный, он вырвался из объятий Ин Чена и сказал:

«Ты можешь позаботиться о нем?»

«Не волнуйся».

Улыбка на лице Ин Чена осталась прежней:

«Я обещаю, что за один день он научится ходить и есть самостоятельно».

Вэнь Юю действительно нужно было закончить выполнять заказы как можно скорее. Кроме того, Линь Ань только проснулся, его тело легко уставало, и после еды он выглядел немного сонным.

Подумав об этом, Вэнь Юй сказал Линь Аню:

«Пойду-ка я, сначала сделаю набросок, а потом вернусь, чтобы составить тебе компанию. Если ты хочешь спать, вздремни».

Глаза Линь Аня мерцали темным блеском, он смотрел на него искренне, без каких-либо вопросов, как будто хотел запечатлеть его в своем сердце.

Это заставило Вэнь Юя снова беспокоиться, и он велел дяде Чжао:

«Позаботься о нем и сразу же позови меня, если что-нибудь случится».

Он также предупредил Ин Чена:

«А ты будь с ним вежлив. Не пугай его и не будь с ним груб».

Ин Чен взял его за руку и повел прочь:

«Не волнуйся, он уже очнулся, так что не беспокойся об остальном. Ты можешь спокойно заниматься своими делами».

Пробуждение Линь Аня было подобно лучу солнца, который засиял, заставив рассеяться небольшую неясность в сердце Вэнь Юя.

За несколько часов он сделал серию набросков и отправил их прямо Сюй Чэну.

«Это все на сегодня, дай мне знать, если нужны какие-либо доработки, я сделаю это завтра».

Сюй Чэн принял файл и кликнул по нему, одновременно удивляясь:

«Ты так быстро нарисовал! Все выглядит хорошо, я пересылаю это клиентам. Раз ты закончил с работой на сегодня, тогда есть ли у тебя планы на вторую половину дня и вечер?»

Вэнь Юй подумал о том, чтобы пришла его очередь позаботиться о Линь Ане, и ответил ему:

«В последнее время у меня есть кое-какие дела. Не присылай мне пока никаких новых заказов, я выполню остальные для студии как можно скорее».

Сюй Чэн спросил:

«Над чем ты работаешь? Тебе нужна моя помощь?»

Вэнь Юй:

«Ничего. Ах, да, ты знаешь, как научить ребенка говорить?»

Сюй Чэн:

«Ребенок? Где ты взял ребенка?»

Вэнь Юй:

«Это ребенок родственника».

Сюй Чэн не стал долго раздумывать:

«Это легко, ты можешь поискать детские книги в интернете, там есть все виды книг в соответствии с возрастными группами».

Линь Ань имел взрослое тело и должен был быстро освоить жизненные навыки, но в плане знаний ему нужно было начинать с азов.

Он последовал совету Сюй Чэна, купил в Интернете несколько учебников для первого класса и книжек с картинками и составил план урока.

После этого он обнаружил, что Линь Ань действительно многому научился за одно утро.

Вэнь Юй нашел Линь Аня и остальных во дворе перед виллой.

Он увидел, что Линь Ань, который утром был прикован к постели, теперь уверенно шел по каменной дорожке в саду - мальчик, любопытный к окружающему миру, озирающийся по сторонам и возившийся с растениями вокруг.

Дядя Чжао следовал за ним, терпеливо рассказывая ему, что представляют собой цветы и растения, которые он трогал.

Ин Чен, сидевший на плетеном стуле на тенистой террасе и пивший чай, увидел, как он вышел, помахал ему рукой и похлопал по такому же стулу рядом с собой:

«Чертенок, иди сюда».

Вэнь Юй почти без раздумий подошел и сел рядом с ним:

«Линь Ань быстро учится, как ты этого добился?»

Ин Чен налил подростку чашку травяного чая:

«Он также научился много говорить. Попробуй позвать его по имени».

Вэнь Юй: «Линь Ань».

Линь Ань, который наблюдал за золотыми рыбками в маленьком пруду, сразу же повернул голову, чтобы посмотреть на него, и когда он увидел Вэнь Юя, в его глазах промелькнуло удивление, и он воскликнул:

«Брат!»

Он побежал к нему.

Со стороны Линь Аня было очень мило называть себя братом. Вэнь Юй задумался, но увидел, что Линь Ань послушно стоит, подбежав к нему, и строго окликнул Ин Чэна.

Вэнь Юй: Брат?

Это имя заставило его покраснеть от смущения.

Он уже собирался спросить Ин Чена, чему он его научил, когда Ин Чен безразлично сказал дяде Чжао:

«Учи его тщательно».

Дядя Чжао был вынужден взять вину на себя: «Да, хозяин».

Значит, именно дядя Чжао научил его.

Вэнь Юй вздохнул с облегчением и продолжил проверять языковые навыки Линь Аня:

«Линь Ань, ты устал?»

Линь Ань стоял перед ним терпеливо и послушно:

«Нет, я не устал».

«Ты голоден? Что ты сегодня ел?»

«Я ел кашу, фрукты, омлет и молоко», - серьезно ответил Линь Ань, вспоминая все съеденное сегодня.

Он не был похож на невежественного ребенка, а скорее на школьника с сильным желанием учиться.

Вэнь Юй был удивлен, казалось, что его план обучения будет реализован досрочно.

Он спросил:

«Кроме еды и питья, чему еще ты научился сегодня?»

Линь Ань посмотрел на него и улыбнулся:

«Ты мой брат, я должен тебя слушаться».

Затем он перестал улыбаться и посмотрел на Ин Чена:

«Он твой муж, я должен называть его братом-мужем».

Вэнь Юй молча бросил предупреждающий взгляд на дядю Чжао.

Дядя Чжао, оказавшийся в центре событий, мог только смириться и взять вину на себя:

«Я был неправ, молодой господин Вэнь».

Быстрый прогресс Линь Аня все равно очень радовал Вэнь Юя.

Он поблагодарил Ин Чена:

«Я благодарен тебе за то, что ты так многому его научил, такими темпами он скоро сможет адаптироваться к жизни».

«После того, как он закончит свое базовое образование дома, я хочу отправить его в школу, чтобы он мог познакомиться с большим количеством людей и вещей в обществе. И не просто следовать за мной, как он делал это в своей прошлой жизни. Я хочу, чтобы он был свободен делать то, что хочет, и имел свою собственную жизнь».

Это то, что он намерен сделать.

Ин Чен был полностью согласен с Вэнь Юем и вкрадчиво сказал:

«Я поддерживаю тебя, как бы ты ни решил».

«Я знаю председателя попечительского совета государственной школы, и я могу отправить Линь Аня учиться в эту школу, когда придет время. Он выглядит моложе, так что вполне можно отправить его в младшую школу».

Вэнь Юй слегка забеспокоился: «А что с его статусом?»

В конце концов, в этом мире не существовал человек по имени Линь Ань.

Ин Чен поднял руку, чтобы коснуться головы подростка, и нежно погладил ее:

«Не волнуйся, предоставь такие вещи мне».

Сердце Вэнь Юя вздрогнуло, невозможно было не быть благодарным. Ин Чен уже слишком много сил вложил в дела Линь Аня, и ему придется еще о много позаботиться.

Подросток повесил голову и сказал низким голосом: «Спасибо».

Сказав это, он почувствовал, что такое отношение было не достаточно искренним, и снова посмотрел на Ин Чена и серьезно сказал:

«Спасибо тебе на самом деле».

Рука Ин Чена, все еще лежащая на макушке подростка и запутавшаяся в его волосах, погладила подростка, который покраснел от смущения, след улыбки окрасил его спокойные глаза, он опустил голову и поцеловал подростка в лоб, спрашивая:

«Итак, могу ли я получить дополнительную порцию благодарности за сегодняшний подарок?»

Сердце Вэнь Юя внезапно напряглось: дополнительную порцию? Это означает еще один поцелуй?

В любом случае, это был поцелуй, так что вполне нормально целоваться подольше, верно?

Подросток ничего не сказал, его глаза скользили по окрашенному закатом саду и он неловко потянулся вверх, чтобы почесать слегка покрасневшие уши.

Линь Ань был очень хорошим учеником и почти сразу запоминал то, чему его учил Вэнь Юй. Как сухая губка, он был способен впитать в себя весь здравый смысл и знания, которые ему преподавались.

Он также мог самостоятельно одеваться и переодеваться без посторонней помощи. Научился пользоваться собственными палочками и ложкой во время обеда и присоединился к остальным за питательным взрослым ужином.

Перед тем как лечь спать, Вэнь Юй беспокоился о последней проблеме: помыть посуду и принять ванну.

Он приготовил пижаму для Линь Аня и потянул его в ванную:

«Пойдем, я покажу тебе, как мыться. Это урок на будущее. Ты должен хорошо запомнить, и с завтрашнего дня ты должен будешь мыться сам, хорошо?»

Линь Ань повиновался: «Да, брат Вэнь Юй».

Вэнь Юй: «Вот, сначала разденься».

Линь Ань: «Хорошо».

Лицо Ин Чена изменилось, когда он понял, что произойдет, и он поспешил в спальню Линь Аня, стоя спиной к двери ванной, и крикнул глубоким голосом:

«Чертенок, выходи».

Вэнь Юй находился внутри, регулируя температуру воды, и звук журчащей воды заставил его вскрикнуть и спросить:

«Что случилось?»

«Выходи».

Это было не совсем то же самое, что мягкий, и нежный голос Ин Чена днем, в нем чувствовалась какая-то тревожная холодность.

Вэнь Юй свел брови, выключил душ и вышел: «Что-то случилось?»

Ин Чен взял его за руку и осмотрел с ног до головы:

«Пусть Чжао Боян научит его принимать ванну».

Вэнь Юй: «Какая разница, кто его научит мыться?»

«Это не то же самое».

В голосе Ин Чена звучало явное раздражение:

«Он ведет себя как ребенок, но, в конце концов, он в теле подростка».

Вэнь Юй на мгновение отпрянул, прежде чем понял, что имел в виду Ин Чен.

Казалось, он ревновал из-за того, что Вэнь Юй собирался учить Линь Аня мыться.

Он был необъяснимо весел:

«Не похоже, что ты не знаешь, какие у меня с ним отношения, кроме того, ты сказал, что я его брат, и это правильно - заботиться о нем».

Ин Чен крепко сжал его руку: «Пусть Чжао Боян учит его, хорошо?»

Вэнь Юй задумался на мгновение:

«Ты также сказал, что, хотя его разум еще как у ребенка, в конечном счете, он является подростком. Позволять это Чжао Бояну тоже не совсем верно».

Это не было недоверием к Чжао Бояну, но слова Ин Чена тоже натолкнули его на мысли.

Что если Линь Ань задумается над этим вопросом, когда повзрослеет?

«Для Линь Аня я брат и член семьи. Но дядя Чжао совсем другой».

Вэнь Юй остался при своем мнении и не смог удержаться от того, чтобы снова не попытаться уговорить Ин Чена.

Он встал на цыпочки и мягко поцеловал уголок губ Ин Чена, и прошептал:

«Я научу его очень быстро, ты можешь стоять здесь и ждать меня».

Он оторвался от руки Ин Чена и сказал:

«Я верну тебе благодарность, когда все закончится, и ты сможешь получить еще две порции».

Вэнь Юй снова зашел в ванную комнату и, закрыв дверь, стал учить Линь Аня, как пользоваться душем и ванной, как отличить гель для душа и шампунь.

Затем он заставил Линь Аня раздеться и продемонстрировал ему, как принимать душ и ванну. Все это время он мог видеть только позвоночник Линь Аня, который был настолько тощим, что его кости выступали, а его руки и ноги были костлявыми.

Благодаря тому, что Линь Ань обладал хорошей мышечной памятью, учить его было очень легко. Он уже с первого раза стал делать все правильно, и хоть его движения были не совсем уверенными, он мог самостоятельно принять душ.

Когда Вэнь Юй вышел, его одежда и ноги промокли, и он ходил по полу, оставляя повсюду мокрые следы.

Ин Чен в какой-то момент вышел из комнаты.

Вэнь Юй посмотрел на пустую спальню и поджал губы. Он передал Линь Аня, переодевшегося в пижаму, заботам дяди Чжао.

А затем поднялся наверх в своей промокшей одежде. Подойдя к своей спальне, он остановился на пороге. Он знал, что Ин Чен ждет его там внутри.

Когда рука подростка легла на ручку двери, его сердце начало очень быстро застучало, словно он предвидел, что сейчас произойдет.

Внезапно дверь открылась изнутри, рука подростка все еще держалась за ручку, не нажимая на нее, и его тело с силой влетело в спальню.

Его костлявое запястье схватила крепкая, холодная, рука и с силой притянула к себе. Он упал в широкие, крепкие объятия.

«Ин Чен».

Подросток воскликнул: «Ммм».

Он был сильно прижат к стене, когда дверь в комнату закрылась, и Ин Чен наклонил голову, чтобы искусать его губы.

Вместо того чтобы запаниковать, он был удивлен: всегда прохладное в это мгновение тело Ин Чена стало очень горячим.

Впервые Вэнь Юй узнал, что тело Ин Чена тоже может быть горячим. Он чувствовал обжигающий жар сквозь одежду, и даже его дыхание стало, будто знойный полдень.

Он почувствовал, что что-то не так, и хотел спросить Ин Чена, в чем дело, но страстные поцелуи лишили его дыхания и способности говорить.

Он отчаянно искал в щели между губами и сплетенными языками хоть каплю кислорода, чтобы дышать, потому что он уже начал задыхаться, умирать от настойчивости Ин Чена.

Только когда его голова закружилась от недостатка воздуха, он понял, что пора оттолкнуть мужчину. Но его руки уже ослабели и почти онемели от гипоксии, он был так слаб перед этой сминающей его силой, что не надеялся. Но даже его слабой, едва заметной попытки хватило, чтобы Ин Чен отреагировал и неистовство остановилось.

«Ин Чен!» - подросток тяжело дышал, понимая, что Ин Чен все еще ревнует его к Линь Аню, но не знал, что на это возразить.

С другой стороны, он тоже не смог бы смириться, если бы Ин Чен пошел купать другого мужчину.

У него был такой же собственнический характер, как и у Ин Чена.

«Чертенок, ты боишься?»

Ин Чен обнял его и протянул руку, чтобы вытереть пот со лба.

Слова, которые он шептал, сопровождались тяжелым дыханием, а напряженный взгляд его глаз, казалось, заглядывал в сердце и проникал в кости.

Вэнь Юй почти упал ему на руки и с тревогой спросил: «Ты все еще злишься?»

Ин Чен легонько поцеловал его в лоб: «Сегодня я заберу свой подарок».

Разговор между двумя мужчинами был совершенно не в тему.

Но Вэнь Юй понимал причину лихорадочного состояния тела Ин Чена. Он также понимал, что благодарственный подарок, о котором они так много говорили до этого, не обойдется простым поцелуем.

Вэнь Юй был в замешательстве, он видел все эти вещи с Ин Чен в обрывках своих воспоминаний. Он прекрасно понимал, что в этой жизни Ин Чен хочет продолжать делать это с ним. Но как скоро это произойдет?

Он успокоил свое учащенное дыхание, поднял тыльную сторону руки и приложил ее к покусанным губам, напряженным и беспомощным.

Промолчать - значит согласиться.

Это было то, что Ин Чен хорошо знал.

Поцелуи смягчились, а руки держали его легче и нежнее. Свободно облегающая футболка с короткими рукавами и шорты позволяли легко разглядеть скрытые уязвимые места. Вэнь Юй прислонился к стене и закрыл глаза, как будто хотел убежать.

В темноте его чувства стали более острыми. Ин Чен пробовал его на вкус, но и он тоже пробовал на вкус этого мужчину, слабый след прохлады распространился между их губами и зубами.

Руки Ин Чена не всегда останавливались на одном месте, и не всегда прикладывали одинаковую силу. Барахтаясь в его объятиях, Вэнь Юй издал неконтролируемый стон, который заставил его покраснеть от стыда, не решаясь открыть глаза.

Запах его кожи, прикосновения и сила в его руках – все было таким знакомым и родным для Вэнь Юя.

Каждый раз, когда он заходил дальше, Ин Чен шептал ему на ухо и спрашивал, не боится ли он, заботясь о его чувствах и достоинстве.

Вэнь Юй закусил губу и не смог ответить. Его мысли путались, воспоминания накладывались на реальность, и он не мог понять, был ли голос Ин Чена из этого времени или в его воспоминаниях. Он терял ощущение реальности, и ему казалось, что он снова в прошлом.

Он не помнил, когда его отнесли в постель, не знал, как все началось, не говоря уже о том, чем все закончилось.

Его мучила сонливость, путаница воспоминаний в мозгу металась туда-сюда между реальностью и прошлым, оставляя его физически и умственно истощенным.

Не менее уставшее тело тоже искало удобное положение, чтобы свернуться калачиком на черном халате, украшенном золотыми шелковыми завитками.

Владелец халата промокнул пот на его лице и спросил его низким голосом:

«Хочешь ли ты жить со мной вечно, маленький чертенок?».

Он взял в руку угол халата и лениво поиграл им: «Могу ли я тоже стать смертным?»

Над головой раздался тихий смех:

«Ты можешь прожить на триста лет дольше, прокатившись на мне один раз. Ты можешь сделать это еще несколько раз».

Разум Вэнь Юя был затуманен удовольствием и шоком из-за всего, что произошло между ними сейчас, поэтому он не правильно понял фразу «прокатиться». Потянув Ин Чена за рукав, он укусил его за холодное белое запястье, оставляя красные следы и фыркнул:

«После того, что ты сделал, ты хочешь снова?!»

«О чем ты подумал, чертенок?» – рассмеялся Ин Чен.

Мужчина ущипнул его за лицо, а круг следов его зубов на поднятом запястье все еще блестел от влаги:

«Я действительно позволю тебе оседлать меня» – сказал Ин Чен.

Как только слова покинули его рот, произошла трансформация. Ин Чен в черной мантии исчез, а перед глазами подростка появился огромный древний благородный зверь, о котором ходили слухи.

Это был восхитительный белый дракон. Свернувшись в широком священном зале, его холодная белая чешуя сияла ослепительной аурой семи цветов. Красота вызывала благоговение и трепет.

Молодой человек замер - неудивительно, что это святилище было таким большим и широким, оно было предназначено для обитания оригинального облика Ин Чена.

А место на драконе, где лежал Вэнь Юй, было размером всего лишь с одну чешую.

«Чертенок, сиди спокойно» - мягкий голос Ин Чена эхом разнесся по святилищу. После этого дракон взметнулся в воздух.

«Ах...», - потрясенно вскричал подросток, прижавшись к телу дракона и держась за чешую: «Ин, Ин Чен, я, я боюсь».

«Не бойся».

В воздухе раздался чрезвычайно проникновенный голос, мягкий и нежный, с легкой улыбкой: «Я не дам тебе упасть».

Он действительно не мог упасть, независимо от того, летел ли Ин Чэн вверх-вниз или раскачивался из стороны в сторону. Как будто вокруг молодого человека был невидимый барьер, надежно защищавший его.

Постепенно привыкнув к скорости и высоте, подросток с восторгом смотрел на окружающие пейзажи, горы и реки под ним, которые становились все дальше и дальше от него и все меньше и меньше. Это было так освежающе - парить в бескрайних просторах воздуха, за пределами видимости мира.

В одно мгновение он забыл о своем мрачном прошлом, о заботах человеческого мира.

Море широко, а небо в их распоряжении, чтобы парить.

Чистый смех подростка эхом разнесся по миру.

«Нравится?» – спросил дракон.

«Нравится!» – ответил Вэнь Юй.

«Ты все еще хочешь прокатиться верхом?»

«Да!»

Теперь Вэнь Юй все осознал и больше не чувствовал «неправильность» в том, чтобы «прокатиться» на Ин Чене…

Дракон внезапно вернул себе человеческую форму и подхватил тело подростка в воздухе, и они вдвоем на огромной скорости приземлились в пустынной уединенной долине.

«Aх!» - подросток воскликнул от невесомости перед приземлением, но вскоре его голос изменился.

Журчал ручей, порхали птицы и бабочки, колыхались горные цветы. Изредка в густой траве пробегали мелкие зверьки, которые в панике скрывались, услышав голоса.

«Хватит, хватит» - и во сне, и наяву подросток больше не мог позволить себе отпустить его. Со всхлипом он прошептал: «Ин Чен».

«Чертенок, не бойся, все хорошо».

Мягкий обеспокоенный голос разбудил подростка. Открыв глаза, он увидел Ин Чена, который сидел рядом с ним в черной рубашке и нежно гладил его по спине, чтобы успокоить.

Это была реальность.

Он вернулся к реальности.

Так было ли все сейчас просто сном?

Вень Юю просто повезло, и он подумал, что ему это просто приснилось. Но он только пошевелил пальцами, и от этого все его тело так устало и болело, как будто он только что пробежал 5 000 метров.

Это действительно только что произошло. Только воспоминания, выгравированные глубоко в его душе, были разбужены беспрецедентной интенсивностью стимуляции, что сделало невозможным для него отличить реальность от прошлого, и там он потерял сознание от крайнего истощения.

Подросток поднял руки и снова прикрыл глаза. Оказалось, что он действительно много занимался подобными вещами с Ин Ченом.

«Малыш, не бойся. Все кончено, я ничего не делаю, не бойся», - мягкий голос Ин Чена звучал в его ушах, прохладные ладони вытирали его мокрую от пота спину.

В какой-то момент он снова погрузился в сон.

---

Сквозь щели в тяжелых шторах в унылую комнату пробивалось полуденное летнее солнце. Подросток, который только что проснулся, щурил сонные глаза от слепящих лучей света.

Ин Чен поднял руку и слегка взмахнул ею, и щель в занавесках автоматически затянулась.

Комната была окутана темнотой и прохладой, и подросток удобно вытянулся, спросив слегка приглушенным голосом:

«Который час? Где Линь Ань?»

Ин Чен в ответ легкомысленно спросил: «Только проснулся и уже думаешь о нем?»

Это опять была ревность.

Вэнь Юй сел, опираясь руками на кровать.

Ин Чен передал ему новый комплект из футболки и брюк, когда он собирался встать: «Как оно, тебе неудобно?»

«Нет».

Вэнь Юй был честен, он помнил, как проснулся посреди ночи, настолько измученный, что с трудом мог дышать. Теперь же, напротив, он был весь раскрепощен и полон сил.

«Ты что-то сделал со мной, пока я спал?» - спросил подросток, стоя на ковре перед кроватью, нахмурившись и ощетинившись, словно недовольный.

Его красивое, холодное лицо смягчали пушистые волосы и сонные глаза, и очень хотелось его погладить.

Ин Чен обнял его и начала расстегивать пуговицы на его пижаме:

«Я ничего не делал, я просто обнял тебя, чтобы ты уснул. Что случилось? Разве ты не чувствуешь себя посвежевшим?»

Энергия дракона оказалась лучшим лекарством для его изможденного тела.

Вэнь Юй понял это и попытался оттолкнуть Ин Чена: «Я переоденусь сам».

Ин Чен продолжил расстегивать пуговицы и рассмеялся: «Ты забыл, что эту пижаму на тебя одевал тоже я».

Он потерял сознание прошлой ночью и после этого забыл обо всем. Теперь, когда он думал об этом, Ин Чен должен был заботиться о нем в течение долгого времени после прошлой ночи.

После того, как мягкая хлопковая пижама была расстегнута, это позволило проявиться некоторым следам на теле подростка.

Ин Чен посмотрел на красные следы на передней части тонкой груди подростка, и его хватка на рубашке усилилась: «Все еще больно?»

«Ничего страшного. Быстро отдай мне мою одежду» - подросток был немного растерян, когда на него так смотрели.

Особенно когда Ин Чен был полностью одет, а его дыхание было холодным и тяжелым, он сам обнажил следы стыда на всем своем теле.

Ин Чен приблизился к нему, опустил голову и слегка поцеловал две небольшие красные отметины. Мягкие губы выдохнули прохладное, влажное дыхание. Это было похоже на прохладное касание лесной тени, внезапно найденное взамен обжигающих солнечных лучей, которые так жгли, что было больно.

У Вень Юя перехватило дыхание, и он не смог удержаться от тихого стона. Звук был настолько странным, что он тут же покраснел.

«Не трогай это!»

Огорченный, он схватил свою собственную одежду и быстро натянул ее, повернувшись, чтобы уйти: «Я голоден, мы можем сейчас поесть?»

Ин Чен последовал за ним: «Да. Ты хочешь позавтракать или пообедать?»

Вэнь Юй даже не подумал об этом: «Где Линь Ань, он тоже собирается обедать? Я буду есть с ним».

«И снова он» - Ин Чен был беспомощен, и когда он собирался что-то сказать, он увидел слегка покрасневшее лицо подростка с надменной холодностью.

Он предпочел промолчать.

Внизу Лин Ань, который смотрел телевизор, удивленно встал, увидев Вэнь Юя, спускающегося по лестнице, как будто он долго ждал, чтобы наконец-то увидеть кого-то:

«Брат, зять, доброе утро».

Вэнь Юй был нежен и терпелив с Линь Анем, напоминая: «Линь Ань, ты можешь называть меня братом. Но ты не должен называть его зятем».

Смущенные глаза Линь Аня смотрели туда-сюда между Вэнь Юем и Ин Ченом и спросил в замешательстве:

«Тогда я, я должен называть его невесткой?»

Вэнь Юй.

На этот раз дядя Чжао тоже не взял вину на себя:

«Я не учил его этому. Молодой господин Линь смотрел драму сегодня утром и узнал из нее много новых слов и названий».

«Это просто ласковые слова, ты можешь называть меня, как хочешь».

Ин Чен был очень щедрым и совсем не возражал, когда Линь Ань называл его невесткой.

Он подошел к Линь Аню и с легким выражением лица поучал его:

«Просто, ты должен помнить, что я - муж твоего брата, и что мы с ним близки, если на то пошло. Понятно?»

Линь Ань, однако, словно услышав в этих словах смысл иного рода, невинно кивнул: «Да-да».

Хотя душа Линь Аня находилась еще в младенчестве, его мозг - это мозг взрослого человека. Кроме того, благодаря различным человеческим душам, которые Ин Чен использовал для поддержания его тела последнюю тысячу лет, он даже накопил знания, которых не было у обычных людей.

В процессе обучения у Вэнь Юя, знания, которыми он обладал изначально, понемногу пробуждались. Через десятки дней он уже мог читать, считать, понимать основы физики и географии этого мира.

Однако его разум все еще был эквивалентен разуму среднего семилетнего мальчика. Чтобы дать ему больше стимулов для роста, Вэнь Юй начал знакомить его с людьми и вещами из внешнего мира.

Два мальчика в возрасте 18-19 лет, шли по улице в своих мешковатых футболках и брюках, издалека похожие на лучших друзей и братьев.

«Брат, когда мы выходили, почему ты не предложил Ин Чену пойти с нами? Кажется, он хотел последовать за тобой» - неуверенно пробормотал Линь Ань.

«Разве мы можем нормально ходить в магазины, когда с нами Ин Чен? Его внешность привлекает слишком много внимания, к тому же он постоянно завидует Линь Аню или ревнует» - подумал в душе Вэнь Юй.

Вэнь Юй спросил: «А ты хотел бы гулять втроем?»

Линь Ань был предельно честен: «Не совсем».

«Почему?»

«Ин Чен, похоже, не очень-то меня любит».

Линь Ань невинно нахмурился, говоря это, и не имея понятия, чем он разозлил этого бога Ин Чена.

Вэнь Юй громко рассмеялся: «Он такой, не бойся его».

Линь Ань кивнул: «Он добр только к тебе. Он также довольно груб с дядей Чжао, который тоже его боится».

Вэнь Юй: «Он когда-нибудь был груб с тобой?»

«Это не так».

Линь Ань подумал: «Да, очевидно, что Ин Чен никогда не был груб со мной, так почему же я так боюсь его?

На самом деле, Ин Чен не был таким уж страшным, но тут он подумал о холодных глазах Ин Чена, и его передернуло: «Забудь, мой брат все равно лучше всех».

Вэнь Юй понял по его реакции, что Ин Чен сделал с ним что-то, он обнял Линь Аня за плечи и сказал ему:

«Не бойся его. Он не посмеет ничего с тобой сделать, пока я здесь. Если он посмеет напугать тебя, скажи мне, и я побью его за тебя».

Другой рукой Вэнь Юй нажал на свой мобильный телефон и показал Линь Аню карту дорог города S, спросив его:

«Мы едем в лесопарк, как ты думаешь, как нам лучше ехать на автобусе?»

«Хорошо, давай посмотрим» - ответил мальчик.

Линь Ань слушал его, держа в руках свой телефон и внимательно изучая его:

«Сначала доехать на автобусе до станции метро Beikou, пересесть на метро, которое идет в третьем направлении в сторону западных пригородов до станции Huayuan Road, затем повернуть».

Правильно.

«Просто садись на автобус по указанному маршруту. Если ты осторожно доберешься до парковой зоны, я награжу тебя мороженым».

Вэнь Юй почувствовал такое облегчение, что его шаги стали пружинистей, когда он вел Линь Аня к станции.

Внезапно прохладный ветерок пронесся мимо его лица, растрепав волосы над ушами и на лбу. Он стер слой сухого пота от жаркой летней температуры на его коже.

Ин Чен?

Нет.

Молодой человек приостановился в своих шагах и огляделся, улицы были запружены людьми и движением. Не было никаких признаков присутствия злых духов или кого-то особенного.

«Брат, что с тобой?» с любопытством спросил Линь Ань, увидев, что он остановился.

Вэнь Юй размышлял и наблюдал еще мгновение: «Ничего, пойдем».

....

Ин Чен сидел в плетеном кресле у входа на виллу, сжимая в руке папку со случайными рисунками Вэнь Юя и перелистывая страницы.

Чжао Боян появился ниоткуда и встал рядом с ним, поклонился:

«Хозяин, кто-то пытается проникнуть внутрь».

Ин Чен даже не поднял взгляд: «Это Жун Ди, не обращай внимания».

«Да».

Через некоторое время зазвонил и мобильный телефон, лежавший на черном плетеном столике рядом с ним. Входящий поступил от человека, подписанного длинной строкой цифр.

Ин Чен не нажал кнопку ответа, и телефон автоматически заговорил. Мужской голос доносился изнутри.

«Вы так хорошо охраняли дом, что если бы не знал, подумал бы, что вы кого-то тайно содержите».

В глазах Ин Чена промелькнуло нетерпение: «Что ты здесь делаешь?»

Жун Ди: «Для начала скажу, что ты искал кого-то более тысячи лет и, наконец, поймал, не пригласишь ли ты меня на свадебный банкет?»

Ин Чен: «У меня нет времени, убирайся».

«Вино готово, а ты говоришь мне убираться? Я здесь сегодня, чтобы помочь тебе завоевать этого ребенка».

Веки Ин Чена дернулись: «Что ты имеешь в виду?»

Жун Ди: «Ты сказал, что не знаешь, как добиться кого-то, когда преследуешь его? Что любит твой чертенок? Правильно - рисовать».

«Я знаю всемирно известного художника, поэтому могу помочь твоему ребенку наладить контакты. Ему будет легко сделать себе имя в мире классической живописи».

Выражение лица Ин Чена стало холодным: «Ты тайно разнюхивал о нем информацию?»

В его жестком, глубоком голосе прозвучала угроза.

«Ты считаешь, что нужно непременно разнюхивать, чтобы узнать это?»

Жун Ди фыркнул: «Кто не знает о твоем безумном поведении - собирать рассеянные души в аду и извлекать их воспоминания? В мире не осталось тех, кто не умирал бы от любопытства по поводу этого человеческого отродья».

«То, чем занимается этот человек, Вэнь Юй, уже давно известно людям нашего круга».

Ин Чен протянул руку и приготовился выключить телефон.

На другом конце Жун Ди тревожно крикнул:

«Эй, не отключай его, я действительно здесь, чтобы помочь тебе».

«Если тебе удалось вернуть кого-то, ты не можешь ограничиться тем, чтобы накормить его хорошей едой и питьем. Если ты не попытаешься найти какой-то способ удержать человека рядом, ему рано или поздно надоест и он сбежит».

«Ты должен понять, что ему действительно нужно и подарить это».

Рука Ин Чена замерла в воздухе, его губы на мгновение сжались, прежде чем он медленно сказал:

«Я знаю, чего он хочет, лучше, чем ты».

Несмотря на это, он впустил Жун Ди в дом.

Он также был высоким, красивым мужчиной, который непременно привлекал внимание людей, где бы он ни оказался.

В отличие от мрачной холодности Ин Чена, он был одет в темно-красную рубашку, с открытой улыбкой на лице, и сидел напротив Ин Чена с уверенностью в себе.

Ин Чен: «О каком художнике ты говоришь?»

«Пообещай, что не прогонишь меня снова, когда я тебе все расскажу, идет?»

Жун Ди поставил две бутылки вина на ротанговый стол, сам открыл их, налил в бокалы, которые принес с собой, и протянул один из них Ин Чену:

«Давай сначала выпьем, а когда парень вернется, я сам с ним поговорю».

Ин Чен взял бокал: «Лучше не разыгрывай никаких трюков».

«Разве я осмелюсь на это перед тобой?»

Жун Ди взял свой бокал и звякнул им: «Вот, выпей».

...

Первоначальной причиной поездки в парковую зону было желание научить Линь Аня ездить на городском транспорте и читать карту. Когда они приехали, глаза Линь Аня загорелись, когда он посмотрел на новые для него аттракционы и развлечения в парке.

Вень Юй не мог отказать ему, когда увидел, как он жалобно смотрит на него. Поэтому он сопровождал его по парку аттракционов, и через некоторое время он тоже наслаждался атмосферой веселья.

Вдвоем они ели мороженое, катались на обзорных аттракционах, стояли в очереди на несколько американских горок и, наконец, отправились в популярный дом с привидениями парка развлечений.

Искусственно созданные темные и пугающие световые эффекты в доме с привидениями, а также грубое изготовление различных скелетных статуй призраков, в глазах Вэнь Юя были детскими.

Но он боялся напугать Линь Аня и взял его за руку, чтобы успокоить, сказав:

«Не бойся, это все понарошку».

Оказалось, что Линь Ань был даже спокойнее его, он осмотрелся и сказал: «Брат, похоже, что я уже бывал в таких местах. Но эти призраки и прочее двигаются. Все это, похоже, не настоящие призраки».

Вэнь Юй был удивлен.

После того, как дух младенца Линь Аня вошел в это тело, сегодня он впервые вышел на улицу, но он сказал, что бывал в таких местах.

Может ли быть, что он вспомнил воспоминания о своей предыдущей жизни?

Если подумать, то в прошлой жизни Линь Ань умер в подземелье, где он соприкасался с призраками и монстрами?

Вэнь Юй притворился спокойным и спросил его: «С кем ты пошел в такое место?»

Линь Ань нахмурил брови, напряженно размышляя, и, наконец, сам себе странно сказал:

«Кажется, это был Ин Чен, но почему я называл его господином?»

«Хозяин?»

Вэнь Юй: «Тогда зачем ты ходил с ним в такое место?»

Линь Ань задумался и вдруг задрожал: «Кажется, он что-то искал. Ин Чен такой страшный».

Это явно не было воспоминанием Линь Аня.

Вэнь Юй предположил: это должны быть воспоминания об Ин Чене, полученные внедренной в это тело душой. Они осталась только в голове Линь Аня.

Так же, как его заклинание рассеивания души могло вызвать воспоминания из его предыдущей жизни, Линь Ань, увидев что-то похожее, что его душа видела раньше, также мог пробудить свои воспоминания о том, что он видел и пережил в этом теле в прошлом.

Однако интеллект Линь Аня еще не до конца созрел, и он не мог сразу понять все, что испытал.

Вэнь Юй изо всех сил старался объяснить в понятных ребенку терминах:

«Ты ходил во многие веселые места и встречал много интересного. Только ты забыл о них. Если ты что-то вспомнишь, не бойся подойти и рассказать мне».

Линь Ань: «Хорошо».

Выйдя из дома с привидениями, Линь Ань снова с интересом посмотрел на маленький картинг на трассе. Он смотрел на них недоумевающими глазами, но не решался попросить их напрямую.

Вэнь Юй: «Хочешь прокатиться?»

Линь Ань удивился: «Можно? Я хочу водить, я хочу уметь водить такую машину, я могу водить машину больше, чем эта».

Только сев в машину и положив руки на легкий рычаг, Линь Ань подумал о другом и сказал:

«Брат, я возил тебя раньше, но я специально врезался в стену и ехал очень быстро, чтобы доставить тебе неудобства».

Он был озадачен и упрекал себя: «Брат, зачем мне делать с тобой что-то подобное?»

Это было воспоминание о злом духе из прошлого дяди Чжао.

Он не ожидал, что поездка может напомнить Линь Аню о стольких вещах, даже о тех, которые произошли недавно.

«Это был не ты».

Вэнь Юй не знал, как объяснить:

«Да, это был человек, который жил в твоем теле, но он ушел».

Линь Ань был успокоен и одновременно очень зол:

«Это точно был не я! Я бы никогда не сделал ничего подобного со своим братом. Этот человек настолько плохой, что даже посмел проклясть тебя».

«За что он меня проклял?» - Вэнь Юй знал, что ярость злого духа по отношению к нему раньше исходила от Ин Чена.

Поэтому его охватило смутное любопытство, и он спросил осторожным голосом:

«Что еще ты видел?»

«Он сказал, что это вы причинили вред Ин Чену, и если...»

Линь Ань был возмущен:

«Как он смеет говорить, что ты заслуживаешь смерти, брат. Брат, где сейчас этот человек, я хочу его побить!»

Вэнь Юй спросил: «Есть ли что-нибудь еще?»

Линь Ань: «Он сказал, что ты бесполезный человек, простой смертный».

Вэнь Юй снова спросил: «Что-нибудь еще?»

«Больше нет».

Линь Ань не знал, что ответить, все слова были ругательными, он был так зол, когда думал об этом, почему брат все еще хочет это услышать.

Не получив удовлетворительного ответа, Вэнь Юй попытался направить его:

«Все его воспоминания должны быть связаны с Ин Ченом, что он делал рядом с Ин Ченом?»

Линь Ань думал об этом сейчас, его тело не могло не дрожать:

«Ин Чен был таким свирепым, это было так страшно».

«Насколько свирепым?» срочно спросил Вэнь Юй.

«Однажды Ин Чен подобрал на полу дома кусок одежды, и казалось, что он все еще порван. Ин Чен просто прижал этот обрывок ткани к лицу, как будто держал на руках младенца, и даже обнял и поцеловал его!»

Линь Ань не понимал, что он вспомнил, потерял дар речи и разозлился:

«Я случайно увидел его таким, а он повернул голову и вырубил меня! Это так больно!»

«А? Кстати, брат, я видел эту одежду в твоем гардеробе».

Вэнь Юй: ...

«Ты можешь забыть об этом».

Неразрешенный финал его предыдущей жизни, тысяча лет поисков, одержимость им Ин Чена граничит с патологией.

В ту ночь, когда они впервые встретились, Ин Чен разорвал на нем одежду и хотел поцеловать его. И он не испытывал перед ним ничего, кроме страха, желая лишь сбежать.

Но, к его удивлению, ужасный Ин Чен сдержался, и просто стащил его одежду и поцеловал ее, чтобы облегчить тысячелетия мучившей его трагической любви.

При мысли об Ин Чене, который преследовал его почти каждую ночь, лицо Вэнь Юя слегка вспыхнуло. Это правда, что драконы были похотливы.

Он наставлял Линь Аня: «Если в будущем ты что-нибудь вспомнишь об Ин Чене, можешь спокойно сказать мне об этом. Также не дай Ин Чену узнать об этом».

После того, как они вдвоем играли весь день, Вэнь Юй посмотрел на заходящее солнце и вспомнил, что Ин Чен всегда говорил ему, когда он выходил из дома: не забывай возвращаться домой.

Да, пора было возвращаться домой.

Что делал Ин Чен, снова ожидал его?

Когда он думал о возвращении домой, он представлял, как Ин Чен снова будет липнуть и приставать к нему.

Вэнь Юй не мог не улыбнуться: «Линь Ань, пойдем, пора домой».

--

Небо было темным.

На плетеном столике в саду виллы стояли две пустые бутылки вина. Находившийся на столе альбом с набросками и рисунками сам по себе перелистывался, пока не остановился на последнем.

Рядом с ним Ин Чен откинулся в плетеном кресле, устремив взгляд на ворота внутреннего двора виллы.

Жун Ди промурлыкал рядом с ним: «Если сидеть и смотреть вот так как ты сейчас, ничего не произойдет. Если хочешь, чтобы он вернулся домой раньше, просто позвони и попроси, или не так? А ты просто сидишь тут и ждешь, как убитая горем баба».

Ин Чен: «Вот-вот».

Жун Ди: «Что вот-вот?»

Ин Чен ничего не сказал, его спокойное и безучастное выражение лица постепенно переросло в мягкую улыбку.

Прямо на их глазах ворота в сад открылись. В поле их зрения появился красивый молодой человек с высоким, стройным телом.

Его лицо раскраснелось от вечернего зноя, волосы были влажными от пота, пряди прилипли к щекам и ушам, подбородок был слегка приподнят, а изгиб лица был жестким и неухоженным, как и должно быть в его возрасте.

Жун Ди похлопал Ин Чена по плечу: «Это нелегко, ребенок, которого ты ждал весь день, наконец, вернулся».

Он также позвал Вэнь Юя и крикнул: «Йоу, человеческий ребенок, давно не виделись».

Вэнь Юй был ошеломлен: друг Ин Чена? Мы знакомы?

Человек, который может пить с Ин Ченом, должен быть хорошим другом, верно?

«Здравствуйте».

Вэнь Юй сдержанно подошел и поприветствовал мужчину.

«Это Жун Ди, старый знакомый, тебе не нужно о нем заботиться».

Ин Чен встал со своего плетеного кресла, чтобы поприветствовать Вэнь Юя, которого он ждал весь день.

Он взял подростка за руку и спросил низким голосом: «Ты хорошо провел время?»

Когда вокруг были посторонние, Вэнь Юй выглядел сдержанным, он не прекращал попыток вырвать свою руку, бросил взгляд на бутылки и бокалы на столе и сказал:

«Вы, ребята, сидите, а я отведу Линь Аня в дом».

«Мы ждали твоего возвращения, Жун Ди сказал, что хочет познакомить тебя с одним учителем».

Ин Чен крепко сжал его руку и сказал: «Давай, посмотрим, есть ли от этого польза».

Представить учителя?

Вэнь Юй велел Линь Аню вернуться и отдохнуть, а сам сел между ними в замешательстве.

Жун Ди окинул его несколько сложным взглядом и спросил: «Дитя человеческое, ты действительно не помнишь меня?»

Сидя ближе, Вэнь Юй ясно ощущал запах Жун Ди. Это был тот же прохладный аромат, который дул ему на лицо, когда он был сегодня на улице.

Прежде чем прийти к Ин Чену, этот человек сначала встретился с ним.

Что именно он имел в виду?

Вэнь Юй поджал губы и сказал, не двигаясь: «Мне жаль».

Ин Чен потер голову: «Все в порядке, ты и не должен его помнить, это не важно».

Он также призвал Жун Ди: «Приступай уже к делу».

«Бессердечный» – ответил гость.

Жун Ди фыркнул на Ин Чена, протянул руку и выхватил папку с документами прямо из воздуха, удивив Вэнь Юя:

«Я люблю заниматься литературой и искусством в свободное время, поэтому, естественно, я знаю некоторых учителей в мире традиционной живописи.»

Он положил документ перед подростком:

«Взгляни, есть ли здесь учителя, с которыми тебе интересно встретиться?»

Вэнь Юй был удивлен, когда увидел фотографию на первой странице, это был известный художник в мире искусства на его родине. Он также был преподавателем в Школе искусств Университета С. В то время, когда Вэнь Юй участвовал в досрочном приеме в Университет С, этот человек был одним из преподавателей-экзаменаторов.

А когда он перевернул страницу дальше, там были  профайлы современных художников в мире искусства, как отечественных, так и зарубежных. Там были их фото и также фото их знаменитых работ.

Вэнь Юй с удивлением обнаружил в папке несколько художников, которыми он восхищался долгое время, и регулярно ходил на их выставки. Когда он увидел уникальные работы этих знаменитых художников в Китае и за рубежом, он был поражен до глубины души.

Он ошеломленно и недоверчиво спросил: «И вы всех их знаете?!»

«Я не просто знаю их», - Жун Ди рассмеялся, довольный эффектом, - «если я скажу им, что ты мой младший брат, они гарантированно выстроятся в очередь, чтобы учить тебя и направлять тебя на это поприще. Ну как?»

Это было похоже на то, как будто у него был свой кумир, недостижимая звезда, и неожиданно ему предложили встретиться с этим человеком, чтобы взять автограф и сделать фото.

Сердце Вэнь Юя подпрыгнуло, и он перевел взгляд на Ин Чена, многозначительно посмотрев.

Жун Ди, почувствовав ситуацию, разразился смехом: «Вот видишь, я же говорил тебе, что знаю, что нужно твоему чертенку».

«Давай, скажи мне, на какого учителя ты положил глаз, и я дам ему твой номер. Он свяжется с тобой, и тебе стоит поговорить с ним обо всем, чего бы ты хотел. Хочешь ли ты научиться рисовать у него, устроить выставку или утвердиться в мире искусства - все это дело слов».

Все еще нежно гладя его волосы, Ин Чен мягко сказал: «Все в порядке, выбирай, его люди - мои люди».

Вэнь Юй кивнул.

Между сомнениями в цели Жун Ди и его интересами, Вэнь Юй выбрал последнее:

«Если можно, я бы хотел поближе познакомиться с учителем Ся Му».

Жун Ди взглянул на страницу, на которую он указывал: «Тск, ты действительно знаешь, как выбирать. Этот человек был известен как художник-вундеркинд и прославился еще в подростковом возрасте. Он является одним из самых молодых, влиятельных и известных художников в мире искусства. Мистер Ся лучше всего рисует фигуры и особенно любит рисовать подростков в возрасте от 17 до 20 лет».

Жун Ди многозначительно посмотрел на Ин Чена: «Ваш малыш так красив, когда его нарисует господин Ся, этот портрет, наверное, будет передаваться по наследству сто лет».

Ин Чен: «Вы закончили говорить? Можешь идти».

Жун Ди: «Ха! И в этом весь ты. Стоит тебе получить, что хотел, как ты тут же выбрасываешь меня за ненадобностью. Ты бессердечный, тебе говорили? Уже так поздно, взгляни, как ты можешь прогнать меня?»

Он перевел взгляд на Вэнь Юя, его глаза сузились в улыбке: «Эй, я только что познакомил тебя с учителем, не хочешь ли ты отблагодарить меня и оставить на ночь?»

Вэнь Юй задумался на мгновение: «Уже действительно поздно, господин Жун останется на ночь, если ты не против?»

«Не возражаю, конечно, нет».

Жун Ди радостно потер руки: «Человеческий ребенок собирается поселить меня в настоящую комнату? Я здесь так давно, но ты даже не впустил меня в твой дом».

Вэнь Юй встал, чтобы проводить его в дом: «Простите за плохие манеры, господин Жун, прошу сюда».

Он также сказал Ин Чену, который как раз собирался встать и присоединиться к нему: «Я отведу господина Жуна отдохнуть, а ты иди в свою комнату».

Ин Чен: …

Жун Ди снова рассмеялся: «Конечно, только тебе, человеческому ребенку, дана власть приручить этого демонического дракона».

Он шел за подростком, слегка повернув голову, чтобы встретиться с угрюмым, предостерегающим взглядом Ин Чена позади себя, и показал ему жест победы*.

*знак victory – два пальца в виде буквы “V”

Вэнь Юй устроил Жун Ди на третьем этаже. Обычно дядя Чжао и Линь Ань жил на первом этаже, а он и Ин Чен - на втором.

На третьем этаже, куда почти никто не заходил, было просторно и тихо.

«По какому поводу господин Жун хотел меня видеть сегодня?»

Войдя в комнату и закрыв дверь, Вэнь Юй, не обнаружив запаха Ин Чена и прямо спросил гостя.

«Подарок ради встречи для подопечного Ин Чена».

Жун Ди слабо улыбнулся: «Этот бессердечный человек Ин Чен, если бы я не знал, чего ты хочешь больше всего, я бы даже не смог войти в эту дверь сегодня. Как я мог встретить тебя, человеческое дитя».

Вэнь Юй: «Господин Жун шутит. Если бы вы хотели меня увидеть, вы могли бы сделать это на улице».

Жун Ди был ошеломлен: «О, ты узнал об этом?»

Он посмотрел на Вэнь Юя, и его взгляд, наконец, упал на браслет с ниткой на левой руке мальчика:

«Так вот оно как, этому дракону Ин Чену действительно наплевать на свою жизнь».

Рука Вэнь Юя коснулась браслета: «Что ты имеешь в виду?»

В его голосе слышалась слабая тревога, он давно чувствовал, что этот браслет имеет очень непросто происхождение.

Жун Ди кивнул подбородком: «В этой вещице сосредоточена огромная концентрация духовной энергии Ин Чена, куда бы ты ни пошел, она будет защищать тебя».

«Обладая этой энергией, которая тебя защищает, ты также можешь видеть и чувствовать то, что недоступно другим людям. Поэтому ты заметил меня сегодня на улице».

Вэнь Юй: «Тогда почему ты говоришь, что Ин Чен не хочет жить?»

Жун Ди: «Потому что сделать это равносильно тому, чтобы отдать тебе половину своей собственной духовной энергии. Чрезвычайно истощает жизнь. Но...»

Жун Ди покачал головой и горько улыбнулся: «Ему уже должно быть все равно. Он был как мертвый, когда не смог найти тебя, и один день с тобой сейчас для него ценнее всего на свете».

Вэнь Юй догадывался, он знал, что браслет не простое украшение, но чтобы все так серьезно…

Рука Вэнь Юя коснулась браслета, и прохладное ощущение прошло между его пальцами, как будто Ин Чен обхватил его, успокаивая и смутно тревожа сердце.

Он спросил: «Ты тоже ненавидишь меня?»

Жун Ди фыркнул, задыхаясь: «Ты действительно ребенок! Нельзя быть более деликатным?»

Вэнь Юй продолжал спрашивать: «Если ты ненавидишь меня, почему ты пришел представить меня учителю? В чем именно заключается твоя цель?»

Голос Вэнь Юя стал холодным: «Хочешь убить меня?»

«Убить тебя? Тогда Ин Чену пришлось бы разделать меня живьем».

Жун Ди поднял руку и ткнул Вэнь Юя в лоб: «Но в прошлом, когда Ин Чен убивал ради тебя и страдал от тяжелых последствий, видя его страдания, я действительно хотел убить тебя. Не сейчас».

Жун Ди глубоко вздохнул, посмотрел на Вэнь Юя и сказал негромко, медленно и серьезно: «К счастью, ты снова перевоплотился в человека, и к счастью, ему удалось найти тебя, так что он еще может жить».

«Что ты имеешь в виду?»

Глаза Вэнь Юя слегка расширились, и он вдруг почувствовал, что все вещи, о которых он мог думать в данный момент, были ничтожно малы.

А о самом главном он совсем забыл.

Ничего не сказав ему, Жун Ди вздохнул, а затем сказал: «Забудь, забудь. Есть вещи, о которых лучше не думать. Это слишком тяжело для вас обоих, так что дорожите настоящим моментом».

---

Ин Чен стоял у двери своей комнаты, спокойно ожидая возвращения подростка. Увидев его, протискивающегося в дверь в подавленном настроении, он тут же заключил его в объятия.

«Что тебе сказал Жун Ди?»

Вэнь Юй прислонился лбом к его плечу: «Откуда ты знаешь, что он мне скажет?»

«Он намеренно заинтересовал тебя только что, и тебе было очень интересно пойти с ним. Если бы я знал, что вы будешь так несчастен, мне не следовало бы впускать его сегодня».

Ин Чен пригладил его растрепанные волосы и прошептал: «Что бы он тебе ни сказал, не слушай его. Я в порядке».

«Так ты знал, что он мне скажет, но почему-то сам скрывал это».

Вэнь Юй оттолкнул его, поднял свой браслет и сказал: «Что бы ты ни собирался делать в будущем, я не могу быть последним, кто узнает об этом».

Голос был низким и глубоким, а в его глазах читался легкий гнев.

Ин Чен обнял его лицо и сказал: «Чертенок, не сердись. В будущем ничего подобного не будет».

Конечно, это не повторится.

Все это лишило бы его половины жизни, поэтому Ин Чен бы уже ничего не мог испортить.

«Я не сержусь» – обиженно ответил Вэнь Юй и вспомнил слова Жун Ди.

Дорожите моментом. Он тут же пожалел о том, что потратил время на злость.

У него болело сердце.

Он вдруг осознал, как много всего Ин Чен сделал для него и дал ему, когда он даже не подозревал об этом и ничего не давал ему в ответ.

Вэнь Юй обвил руками шею Ин Чена и встал на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы:

«Разве ты не говорил, что хочешь сегодня вечером посмотреть в зеркало в ванной?»

У Ин Чена перехватило дыхание, но он сумел сдержать себя: «Ты ведь гулял весь день, ты не устал?»

Вэнь Юй спросил низким голосом: «А ты устал?»

Его брови поползли вверх, и в этом жесте была едва заметная провокация и вызов.

Ин Чен опустил голову и прикусил бледные, полураскрытые губы подростка.

Звук льющейся воды в ванной не прекращался долгое время.

Аура дракона в порыве страсти - это самое естественное и чистое наслаждение. Вэнь Юю нужно совсем немного, чтобы оказаться потрясенным.

Он опирался на холодную, мокрую раковину и перестал размышлять о чем либо, закрыв глаза на собственную позу в зеркале, автоматически отгородившись от звука своего голоса, эхом отдающегося в ванной.

Он отдал всего себя Ин Чену.

Ночь была слегка прохладная.

Глаза молодого человека были полузакрыты, он лежал на кровати, положив голову на широкое плечо Ин Чена, и тихо спросил:

«Ты все еще страдаешь от последствий?»

Ин Чен спросил его в ответ:

«Жун Ди сказал тебе это? Или ты сам вспомнил?»

«Ты все еще чувствуешь себя плохо?»

Когда Вень Юй не хочет отвечать, он всегда выкручивается тем, что задает встречный вопрос.

Ин Чен посмотрел вниз и поцеловал его влажные волосы, тихо вздохнув.

«Это ничто по сравнению с тем, что тебя нет рядом. Если тебе трудно вспоминать о прошлом, не думай о нем больше, мы с тобой уже вместе, не так ли?»

Вэнь Юй стянул с него черный халат и уткнулся ему в плечо.

Ин Чен ласково погладил волосы на его макушке:

«Это все, что тебе рассказал Жун Ди? Я думал, что он будет говорить о моих слабостях».

Вэнь Юй: «У тебя тоже есть слабости?»

Ин Чен: «Как только я влюбляюсь в кого-то, я становлюсь вещью этого человека, так же как твой телефон может быть открыт только тобой, если на нем есть твой отпечаток пальца».

«Этот человек - мой демон и мое бедствие. Так что... Не оставляй меня больше, хорошо?»

Последние слова были произнесены шепотом, словно мольба.

Вэнь Юй наклонился к его плечу и кусал, пока холодная белая кожа не покрылась темно-красными следами от зубов.

Каждый раз, когда он находился рядом с Ин Ченом, это будило воспоминания о его прошлой жизни.

Особенно если он отчаянно хотел что-то узнать в процессе, время, проведенное во сне после этого, было самым подходящим для того, чтобы открыть дверь в его воспоминания.

***

Вэнь Юй увидел Ин Чена, лежащего в темном зале.

Его чернильные волосы были подобны водопаду, кожа была бледной, а веки подрагивали от явного признака страданий.

Вэнь Юй плакал, спрашивая: «Ин Чен, ты все еще хочешь, чтобы я рассказал тебе историю?»

«...Рассказывай».

Долгое время раздавался низкий голос Ин Чена, но вскоре он погрузился в новый виток «дремоты».

Вэнь Юй знал, что хотя Ин Чен молчит и не двигается, как будто он глубоко уснул, на самом деле он страдает от сильной боли, переживая последствия своего выбора.

А приходя в себя, он слабел по сравнению с предыдущим разом.

Несмотря на то, что Ин Чен не мог его слышать, молодой человек продолжал говорить, смущенный и встревоженный, не зная, что делать.

В зал внезапно ворвался человек, которого не особо жаловал Ин Чен.

Это был Жун Ди.

С мрачным лицом Жун Ди подошел к ним и сказал холодным голосом: «Рассказывая истории, ты его не спасешь».

Молодой человек: «Тогда что я могу для него сделать?»

Жун Ди холодно улыбнулся: «Смирись с этим, он все равно не умрет».

«Он знал, что нельзя убивать. Он нарушил заповедь и лишил жизни стольких людей ради бесполезного человека, ради тебя... Теперь он должен понести наказание, он заслужил это!»

Зная, что Ин Чен спасет его в случае опасности, Вэнь Юй трижды убегал, чтобы расправиться с теми, кто вредил семье Вэнь, намеренно подвергая себя большой опасности, чтобы заманить Ин Чена в эту ловушку и заставить его убивать все больше и больше людей.

Он использовал Ин Чена как средство, чтобы отомстить за смерть своей семьи.

С опозданием он понял, что такого великому божеству запрещено убивать людей и обратная реакция будет очень болезненной для него.

И все же Ин Чен осознанно пошел на уничтожение врагов Вэнь Юя, зная, что с ним произойдет потом.

Молодой человек опустился перед ложем, вытер холодный пот со лба Ин Чена и спросил, «Должен же быть способ спасти его, не так ли?»

Жун Ди многозначительно посмотрел на него: «Способ? Дело не в том, что его нет. Но ты готов сделать это для него?»

Глаза молодого человека блеснули

Жун Ди: «Ты слышал о траве Снежного Духа?»

Молодой человек кивнул после минутного раздумья:

«Может ли это спасти Ин Чена?»

Он слышал, как люди говорили о том, что трава Снежного Духа является божественной травой, которая растворяет все грехи, но всегда думал, что это всего лишь легенда.

«Да, это спасет его».

Жун Ди подтвердил: «Хотя она растет на Западной Горе Духа, ни боги, ни демоны не могут приблизиться к ней, только люди, которые не совершали грехов и не убивали живых существ».

«Ин Чен взял на себя все грехи за тебя, убив стольких людей, но твоя душа чиста».

Молодой человек увидел луч надежды и поспешно спросил: «Где это? Я пойду».

«Я сопровожу тебя».

В улыбке Жун Ди был намек на триумф, но подросток все еще был наивно обнадежен.

Только к тому времени, когда Жун Ди привел его к Горе Западного Духа, он не смог приблизиться к ней так же, как и Жун Ди.

Лицо Жун Ди резко изменилось: «Ты тоже убивал людей?»

Подросток: «Нет».

«Тогда это...»

Он придвинулся ближе к подростку и принюхался: «В твоем теле все еще есть что-то от дракона».

Жун Ди снова усмехнулся: «Возвращайся и подожди, пока не очистишься».

Изначально каменное лицо подростка мгновенно покраснело, когда он понял, что он имел в виду.

Ему снова пришлось следовать за Жун Ди в главный зал. Ин Чен пришел в себя после нового витка испытаний и невзгод, посмотрел на запыленного подростка и спросил: «Чертенок, где ты был?»

Голос был слабым, но с оттенком беспокойства.

«Я...»

Жун Ди распорядился, чтобы он не говорил Ин Чену о траве Снежного духа, которую он может собрать. Молодой человек сделал небольшую паузу, попытался сдержать улыбку и сказал: «Мне было скучно, и я пошел за покупками на рынок».

Ин Чен не мог видеть, что он лжет, и сказал после минутного молчания: «Что если ты выйдешь один и снова столкнешься с опасностью, пока я болен?»

Ин Чен сказал, расстегивая его рубашку и проводя пальцами по тощей груди подростка: «Я дам тебе свою печать. Таким образом, даже если меня не будет рядом с тобой, печать будет защищать тебя, когда ты будешь в опасности».

Тело Вэнь Юя поспешно отпрянуло назад: «Печать... твою печать? Это больно?»

Он не мог оставлять в своем теле ничего, принадлежащего Ин Чену, чтобы приблизиться к месту, где росла Трава Снежного Духа. Это было время, когда он категорически не мог позволить Ин Чену пометить себя.

Он знал, что если он скажет что это больно, Ин Чен согласится с ним.

Ин Чен: «Печать будет выгравирована в твоей душе, поэтому, вероятно, будет больно. Но она защитит тебя, с моей печатью ты сможешь отныне бесчинствовать в трех царствах, и никто не посмеет больше ни на секунду задирать тебя».

«Но... Я боюсь боли, можно мне без нее?»

---

Вэнь Юй проснулся от тихого зова и нежных поцелуев Ин Чена.

Прерванные воспоминания о прошлой жизни во сне, заставили его открыть глаза, чтобы посмотреть на Ин Чена, который легонько целовал его в лоб, и снова закрыл их, чтобы прошептать: «Прекрати, я хочу поспать еще немного».

Оказалось, что он отклонил печать для того, чтобы спасти Ин Чена.

Каждый из них в своей прошлой жизни заплатил большую цену, спасая друг друга.

Ин Чен продолжил нежно покрывать его лицо поцелуями: «Просто твои друзья звонили тебе три раза, и, кажется, они ждут тебя за воротами общины».

Вэнь Юй: «Что? Какие друзья?»

Он взял телефон, переданный ему Ин Ченом, и обнаружил, что на нем было три звонка от Сюй Чэна и Чжао Сяоляна, плюс несколько непрочитанных сообщений, последнее из которых гласило

[Сяо Юй, мы находимся за пределами твоего района, ждем тебя, напиши ответ быстро!]

Вэнь Юй только что вспомнил, что Сюй Чэн и остальные сказали, что на днях придут к нему домой на барбекю.

Просто, как только он подумал о приходе Сюй Чэна и остальных, он почувствовал беспокойство из-за необходимости найти способ спрятать Ин Чена и подсознательно забыл об этом, не думая больше.

Он поспешил отозваться: «Вы так быстро? Я попрошу охранника открыть вам ворота, вы ведь знаете дорогу к моему дому?»

В его голосе чувствовалась сонливость, так как он только что проснулся.

Сюй Чэн: «Ты только что проснулся, неудивительно, что я так долго ждал, сейчас почти три часа дня, ты вчера допоздна не спал, чтобы рисовать?»

Вэнь Юй не выдержал и дал ему подсказку.

Он не спал с Ин Ченом прошлой ночью до рассвета и потому проспал полдня после этого.

Положив трубку, он посмотрел на Ин Чена, у которого было спокойное лицо, и сказал: «Послушай... мои друзья сейчас придут к нам домой, не могли бы вы с Жун Ди спрятаться на время?»

Ин Чен молчал.

Вэнь Юй добавил: «Когда они уйдут, я могу... все компенсировать...»

Что касается смысла компенсации, то это не требует пояснений.

Ин Чен ущипнул его за лицо: «Когда я уже легально стану твоим парнем?»

Вень Юй: «Ты и я, внезапно перед ними... Это напугает моих друзей, и, кроме того, ты взрослый мужчина...»

Ин Чен не стал усложнять ему задачу, раскрыл руки и крепко обнял своего человеческого хозяина: «Хорошо, я буду ждать тебя».

Тот, кому нужно было спрятаться с Ин Ченом, был также Жун Ди, который играл с Линь Анем во дворе.

Как только Жун Ди услышал, что нужно уйти, он стал безудержно смеяться:

«Значит, Ин Чен - тайная любовница?»

«Хахахаха, что за времена настали. Твоему отродью слишком стыдно за тебя перед своими друзьями...»

Прежде чем слова покинули его рот, он был насильно уведен Ин Ченом. Два крупных мужчины, стоявшие перед Вэнь Юем, мгновенно исчезли.

А Линь Ань, будучи дальним родственником Вэнь Юя, отправился с ним на задний двор, чтобы принести угли и установить барбекю.

Когда в дверь Вэнь Юя позвонили и он пошел открывать дверь, то с удивлением обнаружил, что на пороге стоят четыре человека.

Кроме Сюй Чэна, Чжао Сяоляна, были еще две девушки.

«Как тебе наш сюрприз, братишка?»

Сюй Чэн горячо улыбнулся, взял за руку девушку рядом с собой и сказал: «Это моя девушка Лю Пэй, в будущем вы должны называть ее невесткой».

Вэнь Юй: «…Невестка, хорошая невестка».

Лю Пэй отдала ему подарки и ингредиенты, которые она принесла, и улыбнулась: «Здравствуй, Вэнь Юй».

Не успел он удивиться, откуда у Сюй Чэна вдруг появилась девушка, как Чжао Сяолян нервно улыбнулся и сказал:

«Наша старшая одноклассница, Лю Цзяцзя, теперь моя девушка, и мы... Просто признались друг другу в любви».

После этих слов Чжао Сяолян и Лю Цзяцзя одновременно покраснели.

Вэнь Юй: ...

Сюй Чэн как социально активный человек завел девушку - это не странно, но Чжао Сяолян и Сюй Цзяцзя, когда они раньше были в одном классе, то не было никакого намека, как получилось, что меньше чем через месяц они начали встречаться?

Сюй Чэн: «Младший брат, ты испугался? Это у нас теперь есть подружки».

Он понял, появление Ин Чена сейчас было бы еще более странным.

«Поздравляю, ребята».

Вэнь Юй спокойно улыбнулся и поприветствовал двух девушек, после чего представил им Линь Аня: «Это кузен, о котором я рассказывал, Линь Ань».

Линь Ань очень вежливо встал перед несколькими людьми и сказал: «Здравствуйте».

Линь Ань был стройным, не очень высоким и светлокожим, поэтому, когда он улыбался и обратился к старшим, он выглядел очень приятно.

Две девушки не удержались и подошли поговорить с Линь Анем: «Ух ты, какой симпатичный. Сколько тебе лет?»

Линь Ань подумал о том, чему его учил Вэнь Юй, и сказал: «Пятнадцать лет, в этом году пойду в среднюю школу».

Лю Цзяцзя: «Какая средняя школа?»

Линь Ань подумал о том, чему его учил Вэнь Юй, и сказал: «Я не поступил в школу, в которой учился мой брат, там было слишком трудно. Мой брат сказал, чтобы я сначала пошел в частную среднюю школу».

Сюй Пэй поспешила успокоить его: «Все в порядке, все в порядке, в городские школы действительно нелегко попасть, мы с Сюй Чэном пришли из обычной средней школы, и сейчас наши рабочие места не совсем хороши».

Лю Цзяцзя: «Если ты ничего не знаешь об учебе, можешь спрашивать у меня, я научу тебя».

Линь Ань вежливо поблагодарил: «Спасибо, сестра, обычно меня учит мой брат».

Сюй Чэн, Чжао Сяолян наблюдали за тем, как их девушки повелись на красивого молодого человека, приговаривая и качая головой:

«Сяю Юй, гены твоей семьи слишком хороши, верно? Каждый твой родственник выглядит таким красивым?»

Чжао Сяолян: «Самый красивый среди нас все еще одинок, Вэнь Юй, только посмотри, ты единственный в нашей компании, кто сейчас как одинокая собака».

Вэнь Юй улыбнулся и повел их во двор виллы, готовый начать барбекю.

Линь Ань, однако, принял это близко к сердцу, думая, что Вэнь Юя отругали, и недовольно спросил тихо: «Брат, почему они сказали, что ты одинокая собака?»

Вэнь Юй: «Это значит, нет пары, холост».

За это тебя называют собакой?

Линь Ань был недоволен. Поэтому он встал прямо и сказал:

«Мой брат не одинокая собака, у него есть парень, и он очень красивый!..»

К тому времени, как Вэнь Юй прикрыл его рот, несколько человек уже были настолько шокированы, что их глаза стали круглыми, а рты открылись настолько, что можно было проглотить яйцо:

«Парень?!»

«Парень?»

Сюй Чэн, который в этот момент переворачивал шампуры, был вовсе озадачен: «Ты сказал... парень?»

Линь Ань посмотрел на реакцию всех, а затем на слегка взволнованное выражение Вэнь Юя. Он осторожно спросил: «Брат, я сказал что-то не так?»

«Нет, ты правильно сказал».

Вэнь Юй глубоко вздохнул и сказал своим друзьям: «Да... так и есть».

Молодой человек с облегчением вздохнул, потому что наконец-то «вышел из шкафа» и объявил во всеуслышание о его отношениях с Ин Ченом.

Вопрос Сюй Чэна перешел в удивление: «Так это, действительно, парень?»

Чтобы подтвердить, что он правильно расслышал и понял, он намеренно растянул слово «парень».

«Да, парень».

Вэнь Юй отвёл взгляд, слегка поворошил угли в мангале и бесстрастно спросил: «Это странно?»

Сюй Чэн был его названным старшим братом с детства, а Чжао Сяолян был его другом в школе в течение шести лет. Он часто ел с ними, шутил и развлекался. Иногда он даже не мог попасть к себе домой и потому делил кровать с кем-то из них.

Будут ли его друзья, узнав о его ориентации, по-другому смотреть на него, как на человека?

Вэнь Юй поджал губы, склонил голову и возился с горящими углями. Серый дым, поднимающийся от углей, ударил ему в лицо, он поперхнулся и закашлялся.

«Какого черта, братишка, ты прятался очень хорошо!»

Глаза Сюй Чэна невообразимо расширились: «Когда это началось? Что за человек твой парень, как вы познакомились?»

Чжао Сяолян был ошарашен на некоторое время, и вдруг понял: «Неудивительно, что ты постоянно отвергал всех этих влюблённых девушек, которые признаются тебе. Вот как все обернулось. Так ты понял, что тебе нравятся мальчики, не очень-то весело, что ты держал меня в неведении. Покажи-ка мне, насколько красивый у тебя парень. Девушки, которые признавались тебе, были самые красивые в школе».

Вэнь Юй: «Я не хотел скрывать от тебя, но я встретил его недавно и просто плыл по течению...»

Не успел он закончить свое объяснение, как две девушки тоже начали торопливо расспрашивать.

Лю Цзяцзя рассмеялась и сказал: «Сун Сяоя знает, что я сегодня приду к тебе гости, поэтому,  попросила меня сделать несколько твоих фотографий. Кажется, это уже не актуально».

Сун Сяоя был их одноклассницей, когда они учились в старших классах, иона призналась Вэнь Юю.

Сюй Пэй была довольно понимающей, толерантной девушкой. Она спросила серьезно, словно старшая сестра: «Сяо Юй, все ли хорошо складывается у тебя с другом? У меня есть друзья, которые в этой теме хорошо разбираются. Они старше и имеют больше опыта. Я могу познакомить тебя с ними, если нужно, ты можешь задать свои вопросы».

Сюй Чэн улыбнулся «пффф». «Не нужно так давить на моего брата, во-первых, а во-вторых, Вэнь Юй покажи твоим друзьям фото своего парня, покажи этого красавчика».

«Да-да, покажи нам фото!»

Вэнь Юй: ………

Он еще нервничал по поводу того, что люди отвернутся от него и никак не мог свыкнуться с мыслью, что все повернулось так хорошо, и он не остался совсем один.

В смущении он сказал: «Ребята… мы еще не делали фотографии. У нас еще будет возможность в будущем. Я покажу вам позже, ладно?»

Сюй Чэн не отставал: «Тогда расскажи нам, чем занимается твой парень и сколько ему лет?»

Вэнь Юй сказал с некоторым чувством вины:

«Ему почти двадцать шесть и я не уверен, что у него есть какая-то работа».

На самом деле возраст Ин Чена должен быть несколько тысяч лет, и он целыми днями ничего не делает. Либо ждет его дома, либо каждый день ходит вокруг него.

Гости были немного озадачены. На восемь лет старше Сяо Юя? Молодой мужчина, которому нечем заняться?

Когда Сюй Чэн услышал это, он подозрительно сказал: «Где вы познакомились? Чем занимается его семья, ты знаешь?»

«Кхм, Сяо Юй, ты пока мало видел жизнь, ты даже мало общался с одноклассниками… не говоря уже про людей с более богатым опытом. Ты все еще в опасности оказаться во власти лжеца. Поэтому будь осторожен».

Как и Сюй Чэн, все остальные резко отбросили шутливое настроение и серьезно посмотрели на Вэнь Юя.

Он понимал, что друзья переживают о нем. Он улыбнулся, но не знал, как развеять их подозрения. Поэтому он сказал: «Не переживайте, Ин Чен не такой человек. Вы узнаете его лучше, когда встретитесь с ним в будущем».

Сюй Чэн и остальные знали, какой характер Вэнь Юя и не стали спорить с ним. Он всегда отвечал за свои слова и не был легкомысленным человеком.

Поэтому они перестали донимать его вопросами, и когда Вэнь Юй ушел на кухню за напитками, друзья тихо окружили Линь Аня и спросили: «Что за человек – парень твоего брата?»

Вэнь Юй поручил Линь Аню развлекать гостей. Поэтому он вежливо и добросовестно отвечал на вопросы гостей: «Его зовут Ин Чен, он высокий и красивый».

«Насколько красивый?»

Линь Ань описал настоящего Ин Чена, как он видел его своими глазами: «Он выглядит лучше, чем мужчины-знаменитости в кино. Он крутой и стильно одевается».

У девушек сразу загорелись глаза, когда они услышали о красивом парне: «Это правда? А как он относится к твоему брату?»

«К брату он очень хорошо относится, а со мной – очень строгий», - Линь Ань был немного грустный.

Он не знал в чем он провинился перед Ин Ченом.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян удивились: «А что такое, ты ему не нравишься?»

Линь Ань задумался на некоторое время и вздохнул: «Возможно дело в том, что я как бельмо на глазу, которое раздражает его».

После секундного молчания все рассмеялись. Похоже, что Вэнь Юй хорошо ладит со своим парнем.

Сюй Чэн снова спросил: «У него действительно нет работы? Тогда за чей счет он живет?»

Недопустимо, чтобы Сяо Юй содержал своего парня, ведь так?

У Линь Аня было некоторое понятие о деньгах: «Я думаю Ин Чен очень богат. Несколько дней назад мой брат сказал, что хочет поехать на пляж, чтобы поплавать и Ин Чен вызвал самолет, который отвез их на необитаемый остров».

«На следующий день мой брат вернулся с коробкой огромных живых лобстеров. Он сказал, что они выловлены в южной части Тихого океана».

Линь Ань добавил в гробовой тишине: «Лобстеры были такие большие, а какие они были вкусные, когда дядя Чжао приготовил их!..»

У парня Вэнь Юя есть частный самолет?

Несколько человек стояли на заднем дворе полностью шокированные словами Линь Аня.

«Мой брат любит масляную живопись. Он несколько дней рассматривал одну картину в каталоге и Ин Чен купил ее, чтобы подарить моему брату».

«Мой брат рассердился и поссорился с Ин Ченом, он сказал, что слишком расточительно тратить десятки миллионов на картину маслом».

Люди вокруг него перешли из состояния шока в глубокий ступор: если Линь Ань сказал правду, то их простачок друг Вэнь Юй подцепил не просто богатого парня, а миллиардера.

………

Стоило Вэнь Юю оказаться на кухне, как он заметил вокруг себя потоки освежающего прохладного воздуха, которые мгновенно прогнали жар в его теле, вызванный палящими лучами заходящего солнца.

Кроме того, прохладный воздух ощутимо обдувал его лицо, и, наконец, на его щеке остался след поцелуя.

Вэнь Юй рассердился и воскликнул низким голосом: «Ин Чен, прекрати создавать проблемы».

«Ты хочешь представить меня своим друзьям?»

Приятный голос зазвенел в его ушах, и Ин Чен внезапно появился перед ним.

Мужчина возник в пустой кухне и сразу же заключил молодого человека в объятья, сделав вместе с ним шаг и прижав его к шкафу позади него.

Вэнь Юй испугался, что Сюй Чэн увидит его, он поспешно огляделся и зашептал: «Опять ты нас подслушивал! Я же просил тебя скрыться».

Ин Чен не спешил, и его тонкие пальцы собственнически сжимали взволнованное тело. Растрепанные волосы намокли от пота на лбу Вэнь Юя.

Ин Чен сказал ему: «Ты уже сказал им, что у тебя есть парень, почему бы тебе не отвести меня к ним?»

Вэнь Юй толкнул его в грудь: «Еще не время. Ты сейчас внезапно появился дома. Это их напугает».

«Брат!»

Голос Линь Аня, смешиваясь со звуком шагов, внезапно донесся из прихожей: «Брат Сюй сказал, что они хотят увидеть картины маслом, которые Ин Чен купил для тебя. Я привел их...»

Сердце Вэнь Юя заколотилось, и его от волнения прошиб пот: «Они уже идут, поторопись, уходи».

Ин Чэнь: «Как ты меня отблагодаришь?»

Вэнь Юй от волнения не подумал и бросил: «Ночью, ты сможешь забрать свою награду ночью, ладно?»

Кончики пальцев Ин Чена скользнули по его щеке и подбородку, и он сказал низким голосом: «Тогда ночью... ты будешь во всем слушаться меня».

Вэнь Юй знал, что Ин Чен заманил его в ловушку, но он слышал как его друзья все ближе и ближе. Чем ближе были шаги, тем больше смущало то, что посторонние могли увидеть, как Ин Чен прижимается к нему и ему пришлось пообещать: «Хорошо, хорошо, только уйди!»

«Вэнь Юй!»

Сюй Чэн и остальные появились в дверях кухни. В одно мгновение, чрезвычайно сильная аура Ин Чена исчезла.

Один только Вэнь Юй стоял, прислонившись к кухонному шкафу, с озабоченным и покрасневшим лицом. Он выглядел крайне растерянно: «Что вы хотели?»

К счастью, Сюй Чэн был не очень внимательным и не обратил внимания на его состояние:

«Твой парень действительно потратил десятки миллионов, чтобы купить тебе в подарок картину?»

Вэнь Юй беспомощно посмотрел на Линь Аня, который снова доставил ему неприятности:

«Это картина висит в гостиной».

Сюй Чэн и его девушка Сюй Пэй имели художественное образование и довольно хорошо разбирались в масляной живописи. Стоило им увидеть ту картину в гостиной, как они сразу вспомнили, что она принадлежит кисти одного и самых известных художников современников. Более того, эта прославленная картина выставлялась в художественных галереях по всему миру, а ее стоимость оценивается в пятьдесят миллионов.

После того, как Сюй Чэн долго смотрел на картину, он потянул Вэнь Юя за руку и сказал: «Почему ты сразу не сказал, что твой парень – большая шишка! Я теперь снова не уверен, будешь ли ты в порядке».

Вэнь Юй ничего не мог с этим поделать. Он просто достал из холодильника напитки и фрукты и расставил на столе: «Давайте просто поедим и поболтаем».

Ему пришлось начать рассказ об Ин Чене с самого начала. Он поведал им, как Ин Чен связался с ним и сообщил, что хочет отплатить за добро, которое сделали его родители. Затем они пару раз встретились и постепенно сблизились. Вэнь Юй сказал, что просто позволил всему идти своим чередом.

Друзья рассмеялись: «Этот Ин Чен очень забавный человек. Его благодарность за спасение жизни такая огромная, что он не только пополнил твой счет и подарил дом, но и остался присматривать за тобой».

Сюй Чэн добавил: «Я все время так беспокоился о тебе. Но, похоже, ученик превзошел учителя. Я не могу позволить себе такую хорошую виллу, я все еще должен горбатиться в студии, чтобы заработать. А у тебя есть парень миллиардер, который приехал, чтобы решить все твои проблемы и стать для тебя близким человеком».

Чжао Сяолян тоже фыркнул: «Я так хотел поддержать тебя и устроил это барбекю. Я опустошил свой кошелек, чтобы купить все ингредиенты и в результате твоя картина на миллионы просто втоптала меня в грязь».

Вэнь Юй почувствовал вину и сказал им: «Я действительно только начал встречаться с Ин Ченом. Все случилось так быстро, что я не успел рассказать вам. Давайте встретимся еще раз все вместе, и я познакомлю вас с ним?»

Сюй Пэй поддержала его: «Да! Приведи своего красивого и богатого парня!»

Вэнь Юй: «Хорошо».

Заходящее солнце постепенно опускалось все ниже, и половина неба стала алой, оставляя кое-где золотые блики. Угли в мангале полностью угасли, мягкая зеленая лужайка погрузилась в покой.

После того, как Вэнь Юй попрощался с друзьями, он привел все в порядок вместе с Линь Анем и вернулся в спальню.

«Ин Чен!» - позвал он.

Никто не отозвался, не было слышно знакомого холодного дыхания.

Куда он пропал?

Вэнь Юй нахмурился и почувствовал, как сильно он устал. День был утомительным, заставил его нервничать и все о чем он мечтал – это просто лечь и отдохнуть.

Он рухнул на постель и уставился на дорогую хрустальную люстру под потолком. Он вдруг поджал губы и подумал: странно, что в моем телефоне нет ни одной фотографии моего парня.

Когда они развлекались в саду с друзьями, он сделал много фото Сюй Чэна и Чжао Сяоляна с их подружками.

Счастливые фотографии влюбленных людей были одна за другой сохранены в телефоне, словно для того, чтобы увековечить эти особенные мгновения.

Даже если все это пройдет и забудется, можно будет открыть фотографии и, посмотрев на них, вспомнить счастливые времена в прошлом.

Согласится ли Ин Чен сфотографироваться с ним?

Эти двое не похожи на обычные пары. У них странные личности и полно недоразумений, которые тянутся за ними из прошлого.

К тому же, Ин Чен не человек вовсе.

Кроме того, хотя они очень близки, хотя у них есть отношения, они обычно не веселятся друг с другом и не делают счастливые селфи вдвоем.

Вероятнее всего такое древнее божество и демон, как Ин Чен, определенно презирает подобные легкомысленные вещи, как фотографии людей.

Когда он закрыл глаза и погрузился в забытье, в спальне вдруг появилось знакомое прохладное дыхание и постепенно переместилось к кровати.

«Ин Чен вернулся» - подумал Вэнь Юй, инстинктивно закрывая глаза и притворяясь спящим. В душе мелькнула мысль, что же сделает с ним Ин Чен, пока он спит?

Среди напряжения все же появился проблеск предвкушения.

Он заметил, что Ин Чен перестал двигаться, когда он подошел к краю кровати. Он не наклонился и не поцеловал его, не погладил по лбу и не возился с его растрепанными волосами.

Он как будто стоял у кровати, и просто наблюдал за ним.

Вэнь Юй долго ждал и больше не мог терпеть. Внезапно он открыл глаза.

Он увидел, что Ин Чен навел на его лицо камеру своего смартфона и смотрит сквозь нее. Выглядело так… будто он тайно фотографировал спящего человека!

Вэнь Юй: ...

«...Ты проснулся?»

Ин Чен убрал телефон с холодным выражением лица, но неловкость его движений, когда пихал телефон в карман, выдали его панику.

Вэнь Юй прищурил глаза: «Ты… сейчас фотографировал меня?»

Ин Чен слегка кашлянул, на его строгом лице появилась неловкая улыбка,  говорящая, что он совершил ошибку и был пойман.

Ин Чен всегда был безупречен, поэтому, увидев такого растерянного человека, Вэнь Юй почувствовал необъяснимое наслаждение.

Он проворно вскочил с кровати и протянул руку, чтобы взять телефон Ин Чена: «Дай-ка я посмотрю, что ты снял».

Но вскоре уголки слегка приподнятых губ начали опадать.

Он обнаружил, что телефон Ин Чена был полон его фотографий.

Там были фото его со спины, когда он уходит из дома со школьной сумкой, и лицо сбоку, когда он ест, и вид его склонившегося над столом, когда он рисует и учится.

Было также много ракурсов, которые шокировали. Крупный план, фото его спящего, даже с открытым ртом и даже, когда на уголке его рта блестела слюна!

Вэнь Юй холодно посмотрел на Ин Чена, который странно улыбался, будто какой-то сталкер-извращенец.

Вэнь Юй все еще беспокоился о том, достаточно ли он хорошо выглядит в глазах Ин Чена, особенно из-за того, что он помнил, как в прошлом Ин Чен называл его уродливым. Он не мог никак успокоиться.

Теперь, увидев свои «уродливые фотографии», разбросанные по всему телефону Ин Чена, он похолодел, всерьез подозревая, что у Ин Чена проблемы с эстетикой.

Подросток решил безжалостно удалить фотографии, предупредив:

«В будущем тебе не разрешается делать мои фотографии без моего разрешения».

«Не удаляй! Я сделал их с большим трудом!»

Ин Чен слегка протянул руку, Вэнь Юй крепко держал телефон в своей руке. Но, словно пойманный невидимой удочкой, его мобильный телефон упал в руки Ин Чена.

Он с нежностью посмотрел на сотни неудачных фотографий в галерее телефона, как будто эти снимки вызывали у него сильнейшую ностальгию, делая его сентиментальным:

«Тебя часто нет дома, мне одиноко ждать тебя и потому я смотрю на эти фото, чтобы развеять свою тоску».

«А я не могу смотреть на эти фотографии, они слишком уродливы! Я не могу их оставить!»

Вэнь Юй подскочил, чтобы схватить телефон, и быстро бросился вперед. Но Ин Чен крепко сжал в руке телефон и прежде, чем Вэнь Юй успел коснуться его, он улыбнулся и… исчез!

Вэнь Юй: «?? Ин Чен?»

«Я здесь».

Голос Ин Чена с приятной улыбкой раздался позади него, он слегка потряс мобильным телефоном в руке.

Это был обман!

Вэнь Юй обернулся, чтобы увидеть появление Ин Чена, и его сердце еще больше разозлилось. Он рванул вперед с большей скоростью, не обращая внимания на фокусы:

«Отдай его мне».

Хотя в этот раз ему удалось схватить Ин Чена, но он оказался словно призрак в его руках, и позволив сначала наброситься на себя, он затем с улыбкой оказался позади него или в другой части комнаты.

Как бы быстро ни двигался Вэнь Юй, он не мог поймать Ин Чэня таким образом. Он гневно крикнул:

«А ну стой на месте! Ты нечестно играешь, полагаясь на свои способности, чтобы обыграть меня!»

Ин Чен был поражен его тоном и тут же появился перед Вэнь Юем:

«Нет. Не злись, я просто хочу поиграть с тобой...»

Вэнь Юй воспользовалась шансом, чтобы схватить его за плечи одной рукой, а другой быстро выхватить телефон из его поднятой руки.

На этот раз он наконец-то поймал его.

Это было только потому, что он использовал слишком много силы, и его тело было сильно прижато к Ин Чену, но Ин Чен боялся, что он упадет, держась одной рукой за его талию, и отступил на несколько шагов назад. Когда тело ударилось о спинку кровати, он вынудил молодого человека лечь на кровать, обхватив его за талию.

Как только Вэнь Юй схватил телефон, он упал на мягкую кровать вместе с Ин Ченом, не успев устоять на ногах, и оказался на Ин Чене.

Зная, что Ин Чен сделал это специально, он просто поднялся, сел на него и, держа телефон  начал выбирать фотографии для удаления.

Свирепо глядя на него сверху вниз, он сказал:

«Не двигайся, и жди, пока я удалю все это непотребство».

Ин Чен сцепил руки на его талии и слегка погладил его:

«Не удаляй их все, можешь оставить мне несколько?»

«Нет».

Вэнь Юй сказал с холодным лицом:

«Тебе не позволено фотографировать меня без моего согласия».

Ин Чен поднялся, опираясь на обе руки: «Разве ты не сказал, что будешь слушаться меня сегодня вечером?»

«У тебя все сводится к одному и тому же…»

Вэнь Юй только в середине фразы нашел фотографию с его милым спящим лицом. Фото идеально передавало черты его лица и изгиб шеи…

Он сделал паузу, сжав пальцы:

«Хорошо, оставь эту, но сегодняшнее соглашение отменяется».

Ин Чен сделал паузу, не решаясь взять телефон.

Вэнь Юй: ... «Мы сделаем другую нашу фотографию».

«Хорошо!»

Ин Чен внезапно удивился, а рука, обхватившая его талию, вдруг сильно нажала, за этим последовал вихрь, и Вэнь Юй поменялась с ним позициями. Упал и лег на кровать.

«Я уже сказал, не сегодня!» - Вэнь Юй толкнул его.

Ин Чен лег на него: «Разве ты не фотографируешь?»

Вэнь Юй: «Ты хочешь сделать совместный снимок сейчас?!»

«Да».

Ин Чен схватил запястье юноши и сжал его, склонил голову и поцеловал его раскрасневшееся лицо.

-

Вэнь Юй быстро связался с учителем Ся Му через Жун Ди. После нескольких встреч, Вэнь Юй понял, что такое настоящий художник.

Вэнь Юй обладает необычным талантом в живописи и с самого детства он завоевывал награды на различных конкурсах живописи и был заблаговременно принят в Академию изящных искусств города С, он считал, что его талант и отточенные навыки рисования помогут ему быстро утвердиться в кругу славы.

Но, пообщавшись с Ся Му, он узнал, что в мире есть много более талантливых и старательных художников. После осознания реальности, молодой и легкомысленный настрой Вэнь Юя был унижен, и он стал более смиренно просить совета и усердно работать над совершенствованием своих навыков.

В эти дни ему было так трудно, что он почти не выходил из мастерской, только ел и спал.

Даже Линь Ань был обделен его вниманием, не говоря уже об Ин Чене.

К счастью, Ин Чен не стал отвлекать его. Он сидел рядом с ним и молча наблюдал, когда тот рисовал. Периодически, он охлаждал разгоряченный летний воздух, словно умный кондиционер, так что знойное августовское небо становилось прохладным, даря приятный ветерок, проникающий в студию.

«Сегодня вечером у меня назначена встреча с учителем Ся. Я не буду ужинать дома».

Вэнь Юй сделал последний мазок на холсте своей масляной живописи и повернулся к Ин Чену, который сидел на диване рядом с ним и скучающе смотрел на него.

«Снова пойти к Ся Му?» - Ин Чен был весьма недоволен.

«Да, семестр вот-вот начнется и, воспользовавшись этим временем, учитель Ся сказал, чтобы я встретился с несколькими учителями масляной живописи. Кстати, я хотел бы найти время, чтобы поблагодарить твоего друга Жун Ди за то, что он познакомил меня с учителем Ся. За это время я действительно получил много пользы».

Ин Чен ничего не сказал, подошел и обнял его:

«В котором часу ты придешь домой? Не заставляй меня ждать слишком долго».

В его голосе звучала мольба.

Боги и демоны, живущие тысячи лет, подобны ребенку.

Вэнь Юй улыбнулся: «Это всего несколько часов. После начала учебы у меня будет полмесяца военной подготовки. В этот период я буду жить в кампусе каждый день,  что  ты тогда запоешь?»

Ин Чен: «Я пойду в твой университет, чтобы спать с тобой по ночам».

«Забудь».

Вэнь Юй отказался, переодеваясь:

«В общежитии с четырьмя соседями по комнате отчетливо слышно малейшее движение. Пройдет всего полмесяца, и ты будешь ждать меня дома».

Если Ин Чен промолчал, он знал, что этот человек точно не станет прилежно ждать его дома…

Но лучше закрыть на это глаза, пока он не создает слишком много проблемы и не вызывает подозрений у одноклассников и учителей, пусть так и будет.

Вэнь Юй задумался, уголки его рта неконтролируемо изогнулись.

Через некоторое время Ин Чен стоял на балконе второго этажа и смотрел, как нарядно одетый подросток уходит из дома. После того как тонкая и стройная фигура постепенно скрылась из виду, мягкий свет в его глазах рассеялся и постепенно стал холодным.

Он поднял мобильный телефон и набрал номер Жун Ди, его голос был низким и холодным:

«Какова твоя цель?»

Жун Ди улыбнулся на другом конце: «Я думал, ты позвонил поблагодарить меня. Что ты имеешь в виду?»

Ин Чен: «Тебе лучше признаться сразу, к чему все эти уловки, я хорошо тебя знаю и не прощу, если ты задумал что-то недоброе».

Ся Му подчиняется Жун Ди, и его отношение к Вэнь Юю отражает отношение Жун Ди.  Характер Жун Ди понятен, он хладнокровен и безжалостен, как и он сам. Быть таким добрым к Вэнь Юю без причины - совсем не в стиле Жун Ди.

Если только нет какого-то умысла.

Жун Ди усмехнулся:

«Такой испуганный? Боишься, что я что-нибудь сделаю с твоим милым мальчиком? Неужели я настолько силен, чтобы навредить ему прямо у тебя под носом? Ты так настороженно относишься к своему старому другу, что не боишься ранить его сердце».

Ин Чен был невозмутим. Он ждал тысячу лет, чтобы наконец-то вернуть Вэнь Юя. Он должен быть осторожным и осмотрительным.

Прежде чем положить трубку, он все же предупредил холодным голосом: «Не забывай, что у тебя тоже есть дорогой тебе человек, Ся Му. Если с Вень Юем что-то случиться, ты потеряешь все».

***

Семь часов вечера, бар в центре города.

Когда Вэнь Юй пришел, в баре уже сидели несколько человек, пили и смеялись.

Тот, кто сидел посередине - Ся Му. Ему было около тридцати лет, он был одет небрежно и имел неухоженные волосы. Как только он приближался, чувствовался запах красок, исходящий от его тела.

Те, кто его не знает, думают, что этот человек небрежен, но всех, кто его знает, привлекает его фривольность и талант.

Вэнь Юй поспешно подошел, слегка кивнул окружающим и извинился: «Простите, учитель Ся, вы долго ждали».

Ся Му пил из бокала, увидев это, он помахал рукой: «Ты не опоздал, мы пришли сюда рано и уже давно пьем. А как же ты, почему бы тебе не выпить?»

Вэнь Юй пришел спросить совета, боясь напиться, и отказался с улыбкой:

«Я выпью только одну рюмку».

У Вэнь Юя бледный цвет лица, а черты красивые и резкие. Его вежливая улыбка поразительно располагает к нему людей и в лучах огней бара он выглядит необыкновенно привлекательно.

Сидящие там мужчины и женщины смотрели на Вэнь Юя, и у некоторых в глазах появилась неопределенная улыбка: «Лао Ся, это твой новый ученик? Или твоя новая модель? Его типаж как раз в твоем стиле, верно?»

Ся Му С криком предупредил их: «Это человек моего друга, не шутите так».

Он улыбнулся и сказал Вэнь Юю: «Я официально не представил тебя им, извини. Подойди и сядь здесь».

Вэнь Юй знал эти шутки. Эти люди на самом деле довольно известные молодые учителя в индустрии масляной живописи. После того, как он сел рядом с Ся Му, он сам представился:

«Меня зовут Вэнь Юй, я студент художественного факультета по масляной живописи. Буду благодарен за ваши советы».

«Действительно всего лишь студент?»

В глазах женщины появилось сожаление: «Хотите быть моделью учителя Ся? Или приходите ко мне в студию, чтобы однажды стать для меня моделью. За это хорошо платят».

Молодой человек напротив него улыбнулся и сказал: «Сестра Ву, вы мастер пейзажной живописи, а теперь рисуете молодых парней? Так резко сменили специализацию?»

Другой сказал: «Ладно, не будь таким невеждой и не смущай ребенка. Но послушай парень, я видел, как ты смущаешься и даже покраснел. Если бы ты стал моделью, то гарантирую, твои портреты немедленно бы попали в крупнейшие художественные музеи мира».

«Ха-ха-ха, брат Чжан! Твоя цель как всегда прыгнуть выше головы!»

Люди за столом выплеснули свою нетрезвую радость и долго смеялись.

Вэнь Юй: «...»

Ся Му хлопнул в ладоши и жестом приказал всем замолчать: «А ну быстро все протрезвели! Скажу вам одну вещь, мы не сможем позволить себе нанять этого ребенка, если даже сложимся все вместе. Не надо больше шутить. Мой друг - не простой человек. Если вы будете продолжать говорить об этом, я его обижу. Будет нелегко найти с ним общий язык».

Говоря полушутя и полусерьезно, он дал понять своим друзьям, что происхождение Вэнь Юя не простое. С этого момента все начали говорить о деле.

Вэнь Юй по очереди доставал работы, отмеченные наградами, и подробно представлял им. Он также доставал работы, написанные  в эти дни под наставления Ся Му.

Эти люди могли дурачиться и шутить, но были совершенно сосредоточены и серьезны, когда речь зашла о профессиональных вопросах. Они указали Вэнь Юю на недочеты в его работах, а также рассказали о способах получить поддержку, в качестве молодого таланта и выставить свои работы.

В художественном кругу много талантливых и трудолюбивых людей, но не каждый может легко распознать фигуры высшего уровня и быстро воспользоваться правильными ресурсами, делая первый шаг к известности.

Вэнь Юй осознавал, что ему повезло, и в то же время был благодарен за то, что все это принесли ему Ин Чен, Жун Ди и Ся Му.

Спустя более часа все остальные ушли. Ся Му был уже пьян, он потрепал свои взъерошенные волосы и спросил: «Ты видел мою работу?»

Вэнь Юй: «Видел, я ходил смотреть на вашу работу, когда она выставлялась».

Ся Му спросил его: «Тогда знаешь ли ты, какой у меня знаменитый типаж?»

Вэнь Юй: «...знаю».

Это работа под названием «Молодость». На картине изображен ручей в летний полдень. Подросток в плавках бежит по ручью. Прозрачная вода скрывает частично лодыжки подростка, разлетаясь брызгами. Яркое полуденное солнце сверкает в брызгах воды.

Будь то изгиб тела или четкие кости, это эффект, который не может передать ни одна камера. Эта работа была продана за 200 миллионов юаней и в настоящее время выставлена в одной из зарубежных художественных галерей. Стоимость также постепенно росла вместе со славой Ся Му.

Позже Ся Му также написал множество работ под названием «Молодежь». На картинах изображены мальчики в возрасте от восемнадцати до девятнадцати лет. Хотя у них разные лица, каждый из них полон молодости и жизненной силы.

«Живопись может заморозить возраст, но в реальности продолжительность человеческой жизни составляет всего несколько десятков лет, и он стареет в мгновение ока. Самый прекрасный возраст прошел, и я не могу вернуться назад, даже если захочу».

Ся Му смотрел на барную стойку с сигаретой в руке. Лампа над ним выхватывала из сумрака бара его осунувшееся и меланхоличное лицо.

Из-за его слов Вэнь Юй впервые подумал о том, о чем никогда раньше не задумывался. Ин Чен оставался в том же облике на протяжении тысяч лет. Но с Вэнь Юем дела обстоят иначе.

И он будет расти, и стареть год за годом.

При мысли об этом по телу Вэнь Юя пробежал холодок, а лицо Ин Чена было чрезвычайно прекрасным, поэтому он очень заботился о своем имидже.

Возможно, однажды он состарится, его волосы поседеют, тело потеряет форму, лицо покроется морщинами... Вэнь Юй начнет забывать некоторые вещи, и даже начнет сопротивляться тому, чтобы продолжать быть с Ин Ченом.

Ся Му затушил окурок в пепельнице и рассмеялся:

«Жун Ди сказал, что ты парень его друга, и он неоднократно просил меня относиться к тебе серьезно. Предположительно, этот друг не должен быть обычным человеком. Верно?»

«Так какие у тебя планы? Ты все еще собираешься быть с ним?»

«Я…»

Вэнь Юй потерял дар речи: «…Я не думал о таких вещах».

«Приятно ни о чем не думать».

Ся Му вздохнул, мягкий свет падал на уголки его меланхоличных глаз, некоторые мелкие морщинки были хорошо видны:

«Мне жаль. Я рассказал тебе то, чего не должен был, чтобы добавить тебе неприятностей».

Он с улыбкой посмотрел на Вэнь Юя:

«Сынок, наслаждайся этим временем, а когда оно закончится, ты сможешь снова выбрать другую жизнь. Не так ли?»

Вэнь Юй кивнул головой.

Выйдя из бара, подросток стоял на улице, по которой туда и сюда сновали люди и машины, и ему вдруг захотелось вернуться в старый, полуразрушенный дом, где он жил раньше. Он вызвал машину и поехал прямо туда, ничего не сказав Ин Чену.

Вся мебель в доме сохранилась в первозданном виде. Здесь не убирались несколько месяцев, поэтому комната была покрыта пылью.

Несмотря на это, глядя на знакомую атмосферу и обстановку в доме, Вэнь Юй испытывал чувство ностальгии.

Причина была простой. Это был дом, в котором он вырос, последнее место, к которому он принадлежал.

Подросток открыл окно и быстро убрался в доме. А затем сел перед мольбертом в маленькой гостиной на первом этаже.

Это была картина, которую он не закончил, картина воспоминаний, которые он не смог осмыслить.

В ночь, когда он уходил отсюда, он накрыл ее тканью, а теперь вдруг открыл и лесной пейзаж предстал перед ним так ясно, словно был запечатлен в его мозгу.

Это было место, где он жил с Ин Ченом в своей прошлой жизни.

Большой дворец находился посреди леса, и маленькие кролики, которых он растил, бегали к ручью пастись, а несколько иволг садились перед карнизом окна и щебетали.

Время от времени в округе появлялись свирепые звери, которые в панике убегали, завидев Ин Чена.

Он вспомнил одного медведя, который, убегая, от страха и спешки упал на землю и несколько раз перекатился, прежде чем подняться. Он долго смеялся над тем, как неуклюже и глупо это выглядело.

Оказалось, что он неосознанно вспомнил очень многое из своей прошлой жизни.

Вэнь Юй быстро достал масляные краски, которые он оставил дома, смешал цвета и начал рисовать на холсте.

Постепенно на полотне появились очертания великолепного старинного дворца.

Молодой человек поджал губы, пытаясь отыскать в памяти больше деталей здания, пытаясь оживить его во всей полноте.

Вентилятор скрипел и выл где-то рядом, пот скатывался со лба подростка на щеки и капал на старый пол. Прошло много времени, и вдруг в душную комнату ворвался освежающий прохладный аромат, обдав подростка.

Кисть в руке Вэнь Юя приостановилась, и он воскликнул удивленно: «Ин Чен?»

Ин Чен появился сбоку от него и спросил тихим, неспешным голосом: «Почему ты решил прийти сюда?»

Подросток посмотрел на время и понял, что уже три часа ночи, он слегка извинился: «Ты меня ждал?»

«А как ты думаешь?»

Ин Чен наклонился и поцеловал его в макушку с растрепанными волосами: «Я думал, с тобой что-то случилось».

«Как это может быть?»

Вэнь Юй поднял руку, чтобы показать ему свой браслет:

«Что со мной может случиться с этим талисманом, и разве ты не сможешь легко меня найти?»

Это было не так просто.

Ин Чен вздохнул: «Идешь домой?»

Вэнь Юй снова поднял кисть и сказал: «Я хочу закончить это».

Ин Чен ничего не сказал, тихо стоял позади него и смотрел на молодого человека, который рисовал.

Когда утреннее солнце медленно осветило серую комнату, усталый с виду мальчик, наконец, отложил кисть.

Когда он встал, его голова закружилась от долгого сидения, его тело непроизвольно покачнулось, и когда он увидел руку Ин Чена, протянутую к нему, его тело наклонилось прямо к нему.

А потом он расслабленно закрыл глаза и уснул.

Он знал, что Ин Чен отнесет его домой.

--

Когда он проснулся, он лежал в большой, удобной кровати в своей спальне, за ним присматривал Ин Чен, принеся с собой картину, которую он закончил прошлой ночью.

«Я долго спал?»

«Недолго».

Ин Чен подошел к нему, чтобы поцеловать и приник к его губам:

«Ты много чего вспомнил?»

Это должно было быть отсылкой к картине, которую он в точности воссоздал.

Вэнь Юй: «Все в порядке, я уже знаю все, что мне нужно знать».

«Ты можешь рассказать мне кое-что из этого?»

«Мои воспоминания - это твои воспоминания, что тут рассказывать».

Ин Чен крепко сжал его руку:

«Это другое дело, в твоих воспоминаниях есть много вещей, которые я не знаю, например, кто рассказал тебе о траве Снежного Духа?»

Вэнь Юй был поражен.

Именно Жун Ди сказал ему, что эта трава может спасти Ин Чена. И что он, скорее всего, умер по дороге за травой Снежного Духа.

Оставалось понять, хотел Жун Ди спасти Ин Чена. Или его целью было избавиться от Вень Юя?

Вэнь Юй осторожно ответил: «Это ...Я еще не думал об этом».

«Это Жун Ди?» -  прямо спросил Ин Чен.

Но в этой безучастности Вэнь Юй мог распознать притворное равнодушие Ин Чэня, чтобы вывести его на чистую воду.

Он инстинктивно чувствовал, что если он расскажет о Жун Ди, то все может пойти в чрезвычайно ужасном направлении.

Вэнь Юй невинно спросил в ответ: «А Жун Ди тоже знает о траве Снежного Духа?».

Ин Чен посмотрел в яркие глаза юноши, пытаясь найти в них что-то, и, наконец, мягко улыбнулся:

«Нет существа, подобного нам, которое бы не знало об этой траве. Кстати. Разве ты не хотел поблагодарить Жун Ди, я позвал его сюда сегодня. Сейчас он играет внизу с Линь Анем».

Внизу Линь Ань изучал математику средней школы, готовясь к поступлению в сентябре. Жун Ди сидел на столе, поедая арбуз и показывая пальцем:

«Мальчик, здесь не то, здесь тоже не то, мальчик, почему твои оценки не такие хорошие, как у меня».

Линь Ань нахмурился: «Дядя Жун, не беспокойте меня. Моему брату придется проверить домашнее задание позже».

Жун Ди постучал его по голове тыльной стороной ладони:

«Дядя? Ты называешь Ин Чена братом, а меня - дядей? Я на сотни лет моложе Ин Чена, понимаешь?»

Линь Ань: «Не шути с этим. Люди могут жить не более ста лет».

Ронг Ди: «Ты не знаешь, что я не человек?»

Чтобы люди не знали, что он тысячелетний демон, каким он и был, его лицо было все время напоказ.

«Господин Жун, не надо так шутить с Линь Анем. Он еще не понимает» - поспешил на выручку Вэнь Юй.

«Вы, ребята, действительно воспитываете его как человека».

Невероятно, Жун Ди посмотрел на Ин Чена, который с холодным лицом стоял за Вэнь Юем, и сказал:

«Старый друг, разве ты здесь не для того, чтобы поблагодарить меня? Что опять за кислое лицо. Разве ты не можешь просто улыбнуться старому другу?»

Ин Чен сузил глаза, отмахнулся от него и сказал Вэнь Юю: «Вы, ребята, поговорите, мне нужно отлучиться ненадолго».

Ин Чен не был бездельником. Для поддержания своего статуса и богатства, он должен был принимать участие в общественной деятельности и заботиться о своих делах в мире людей.

Услышав это, Жун Ди спрыгнул со стола, за которым занимался Линь Ань, его глаза устремились за выходящим Ин Ченом:

«Ты действительно нечто, ты не боишься, что я останусь один на один с твоим отродьем, пока ты будешь заниматься чем-то своим?»

Ин Чен взглянул на него и исчез, покинув здание виллы.

Он покачал головой на холодное отношение своего старого друга: «Безжалостный, ты действительно ушел. Скажи мне, как ты хочешь меня отблагодарить?»

Вэнь Юй сходил в буфет, чтобы принести чайный сервиз, и заварил чай для Жун Ди:

«Если господин Жун не возражает, могу ли я нарисовать для вас картину в качестве благодарности?»

«Очень даже не возражаю. Ся Му сказал, что ты очень талантлив и что это лишь вопрос времени, когда ты станешь знаменитым. Я начну коллекционировать твои картины сейчас, а деньги заработаю позже, когда их стоимость возрастет».

«Господин Жун шутит».

Он слегка улыбнулся, заваривая чайник для Жун Ди. Спросив у Жун Ди, какую картину он хочет, он принес из своей комнаты мольберт и инструменты для масляной живописи и сел в зале, чтобы поболтать с Жун Ди, пока рисовал.

Невольно он спросил: «Господин Жун специально рассказал мне о траве Снежного Духа?»

Жун Ди наклонил голову и улыбнулся: «Ты хотел спасти дракона, и я просто показал тебе дорогу. Если ты спрашиваешь об этом, значит, ты что-то помнишь?»

Вэнь Юй покачал головой: «Так я его спас?»

Улыбка Жун Ди застыла на его лице, и после долгой паузы он опустил чашку на стол и сказал:

«Ты погиб. Я думаю, что ты упал со скалы и умер, потому что то место было недоступно для меня и Ин Чена, поэтому Ин Чен не смог найти твое тело, а я не сказал ему, куда ты ушел».

«После моей смерти Ин Чен больше не страдал от обратной реакции?»

Только что Жун Ди признался, что косвенно убил Вэнь Юя, и он был готов к тому, что Вэнь Юй будет его допрашивать, но он не ожидал, что этот ребенок все еще беспокоится об Ин Чене после своей смерти.

Оказалось, что он мог спасти Ин Чена, собрав траву Снежного Духа.

Если бы он не смог собрать ее в таком опасном месте, с обычным человеком там легко мог приключиться несчастный случай.

В случае, если бы Вэнь Юй умер, кара за убийство людей, которую нес ради него Ин Чен, сама собой бы исчезла.

Вэнь Юй понял намерения Жун Ди и безразлично спросил: «Так вот почему ты помогаешь мне сейчас без причины? Это потому, что ты хочешь загладить свою вину?»

Жун Ди:

«Я никогда не думал о том, что будет с тобой, пока я могу спасти своего старого друга. Твоя жизнь как простого человека ничего не значит.

Просто я не ожидал, что Ин Чен будет так злиться после твоего ухода, но это не так болезненно, как позволить ему продолжать страдать от последствий».

«Я был... излишне самоуверен».

Он горько рассмеялся, посмотрел на Вэнь Юя и спросил: «Ты ненавидишь меня? Неужели хочешь меня убить?»

Вэнь Юй продолжал рисовать, его лицо было невозмутимым, когда он покачал головой: «Ин Чен... должен ненавидеть вас еще больше».

Потому что в своей последней жизни, если бы он знал, что его смерть освободит Ин Чена, он бы тоже решил умереть.

Но после его смерти, что будет с Ин Ченом.

Жун Ди:

«Да, он бы убил меня, если бы узнал, что из-за меня ты погиб. Это облегчение - умереть, когда ты живет так долго как я. Но я не хочу умирать сейчас. У меня тоже есть человек, которого я хочу защитить, и этот человек будет огорчен, если я умру, и, вероятно, будет так же несчастен, как Ин Чен тогда».

«Ты расскажешь об этом Ин Чену?»

Он серьезно посмотрел на Вэнь Юя, отчаянно ожидая ответа.

Жун Ди сделал это, чтобы спасти Ин Чена.

Отправная точка была одна и та же, и Вэнь Юй не мог испытывать ненависти к нему, только сердце болело за Ин Чена, который преследовал его больше года.

Вэнь Юй посмотрел на него косо:

«У меня нет памяти, я не знаю, правда ли то, что вы говорите, или нет. Поэтому я тоже не буду говорить об этом вслепую».

Жун Ди долго не смотрел на подростка, глядя в окно на пышную зелень и сказал низким голосом.

«...Если тебе что-нибудь понадобится, просто приходи ко мне, я сделаю для тебя все, что смогу».

Вэнь Юй мягко кивнул и продолжил рисовать.

Жун Ди замолчал из-за того, что только что сказал, и в зале на мгновение воцарилась жуткая тишина. Это сделало атмосферу довольно неловкой.

Вэнь Юй взял инициативу в свои руки и спросил: «Вы только что сказали, что у вас есть человек, которого вы хотите защитить, это учитель Ся Му?»

«...это он».

Жун Ди был очень честен с Вэнь Юем из-за своей вины, и в его тоне чувствовалось некоторое замешательство:

«Но он проигнорировал меня и предложил просто быть друзьями. Я действительно не понимаю, что происходит в человеческом разуме, в любом случае у меня много времени для него, так что пусть будет так».

Вэнь Юй знал причину, по которой Ся Му игнорировал Жун Ди, и проблемы, с которыми он сам столкнулся.

На следующий вечер Ин Чен приехал домой и обнаружил Вэнь Юя в гостиной, он подошел к подростку, обнял его, как всегда, и поцеловал в лоб. Руки на его спине осторожно двинулись вниз, и в заднем кармане брюк Вень Юя он достал черный предмет, похожий на пуговицу.

Не зная об этом, Вэнь Юй оттолкнул руки Ин Чена, которые обвивались вокруг него, и сказал:

«Ин Чен, я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу».

Ин Чен спокойно положил предмет в руку и спросил: «Что?»

Вэнь Юй: «Сейчас я могу остаться с тобой, но если однажды я состарюсь, пожалуйста, позволь мне уйти от тебя».

Хватка Ин Чена на спине подростка внезапно усилилась: «Почему? Жун Ди что-то сказал тебе?»

Вэнь Юю стало горько, и он отвернулся: «...Я не хочу, чтобы ты видел, как я старею».

Ин Чен выдохнул с дрожью и сказал низким голосом: «Не думаешь ли ты, что тот, кто остается один, страдает больше?»

Вэнь Юй поднял голову и посмотрел на него.

Пусть его уже не было рядом, но Ин Чен продолжал жить много лет после него, без конца воскрешая в памяти их любовь и время, проведенное вместе. Все это изматывало и мучило его день за днем многие годы.

Ин Чен потер голову:

«Тогда у меня тоже есть просьба, пожалуйста, позволь мне состариться вместе с тобой».

Вэнь Юй был ошеломлен вопросом Ин Чена, в его сердце зародилось плохое предчувствие, и он поспешно спросил: «Что ты имеешь в виду?»

Ин Чен обхватил его лицо руками и нежно поцеловал: «Если мы доживем до 80 лет, то у нас еще есть 62 года, чтобы провести их вместе, не так ли? Я привык к долгим, скучным годам, но мысль о том, чтобы провести последние 62 года вместе, состариться с тобой, делает меня таким счастливым, что я мог бы умереть прямо сейчас».

Вэнь Юй недоверчиво посмотрел на него: «Ты имеешь в виду, что ты тоже состаришься, но, ведь...»

«Отныне я буду таким же, как ты». Ин Чен кивнул, в его глазах была невыразимая нежность: «Я старше тебя и, конечно, состарюсь раньше тебя, будешь ли ты тогда обижаться на меня?»

Горло Вэнь Юя сжалось, а нос зачесался. Оказалось, что Ин Чен давно думал об этом и был готов к тому, что он будет стареть вместе с ним.

Шестьдесят два года, это звучит как долгий срок.

Но каждым последующим днем нужно дорожить. Вэнь Юй встал на цыпочки и обхватил руками шею Ин Чена: «Какой бы путь ты ни использовал, не навреди себе, хорошо?»

С наступлением темноты жара в комнате, державшаяся почти до рассвета, постепенно рассеялась, и Ин Чен взял Вэнь Юя на руки, осторожно вытирая пот с его лба.

Только после того, как Вэнь Юй уснул, он на цыпочках встал с кровати и вышел из комнаты.

Подойдя к другой спальне, он раскрыл ладонь, и в его руке появился черный предмет, размером с пуговицу.

Это была прослушка, впервые он использовал такую вещь. Поскольку речь шла о Жун Ди, он не мог использовать свою духовную силу, чтобы подслушать, что он сказал Вэнь Юю.

Поэтому днем он незаметно положил в задний карман брюк Вэнь Юя этот маленький «жучок», а затем нашел предлог бесследно исчезнуть, чтобы Жун Ди ослабил бдительность.

Подключив устройство к компьютеру, диалог двух людей было хорошо слышно.

Вэнь Юй: [...В прошлом господин Жун специально рассказал мне о существовании Травы Снежного Духа?]

Жун Ди: [Ты хотел спасти дракона, я просто показал тебе дорогу. Раз ты спрашиваешь об этом, значит что-то вспоминаешь?]

Вэнь Юй: [Так я спас его?]

Жун Ди: [Ты умер. Я думаю, что ты упал со скалы и умер, потому что то место было недоступно для меня и Ин Чена, поэтому Ин Чен не смог найти твое тело, а я не сказал ему, куда ты пошел ...... Именно ты заставил Ин Чена нести свои грехи, так что с твоей смертью ответная реакция, которую он испытал, была устранена ...]

Отражаясь на экране компьютера, лицо Ин Чена было синеватым, а его глаза светились чрезвычайно опасной яркостью.

--

Университет начал свою работу.

Из-за военной подготовки Вэнь Юю пришлось жить в кампусе более полумесяца.

Вместе с ним в общежитии жили еще пять первокурсников, и ребята его возраста со всего мира быстро познакомились друг с другом.

А благодаря тому, что кровати стояли рядом друг с другом, можно было легко увидеть, чем занимаются соседи по комнате в постели.

Вэнь Юй подумал, что если Ин Чен придет приставать к нему посреди ночи тайком, то малейшее движение можно будет точно заметить. Он очень волновался, что Ин Чен все же не сдержится и покажется.

В первую ночь, после утомительного дня военных тренировок, он лежал в постели и думал: если Ин Чен все же придет, он отругает его с пол оборота. В результате он быстро заснул, и всю ночь ничего не происходило.

На вторую ночь он был рад, что Ин Чен не побеспокоил его, но он слишком устал после двух дней тренировок, и его мышцы болели по всему телу, поэтому он упал в кровать и быстро заснул снова.

На третий день солнце было необычайно жарким, и, как и его одноклассники по военной подготовке, он не был прикрыт головным убором. Части его лица были заметно загорелыми, лишь на лбу был круг белого цвета, что выглядело крайне забавно.

Когда он лежал ночью в постели после душа, его загорелая кожа ощущала неясную боль.

Один из соседей по комнате получил от девушек восстанавливающий крем после загара или что-то в этом роде и поделился им с шестью приятелями в общежитии, чтобы они пользовались им вместе.

Вень Юй не стал отказываться, он просто почувствовал, что на лице прохладно и комфортно.

В этот момент ему вдруг стало не хватать той прохлады, которую Ин Чен приносил ему все лето, если Ин Чен незаметно следовал за ним во время военной подготовки, он бы увидел, как тот стоит на жарком солнце днем, и принес бы ему немного прохладного воздуха. Он точно не получил бы солнечный ожог.

Эти несколько месяцев с Ин Ченом заставили его забыть о том, что летом в городе С было так жарко.

«Почему он до сих пор не пришел к нему? Кстати, он только сказал, что не позволит Ин Чену приходить ночью, он может приходить в школу и искать его в любое время дня, ах» - подумал подросток, и его уставшее за день тело заставило его вскоре снова погрузиться в глубокий сон.

День 4, День 5, День 6 ...... Подросток метался и ворочался в постели, не в силах заснуть.

Что-то было не так с Ин Чэном.

Тот, кто так любил держаться за него, не мог несколько дней подряд не связываться с ним и не навещать его.

Что-то не так?

Когда Вэнь Юй вспомнил слова Ин Чена о том, что он будет стареть вместе с ним, в его сердце зародилось беспокойство.

Он взял в руки телефон и сразу же отправил сообщение Ин Чену: [Ты спишь?]

Ин Чен: [Я лежу на подушке, на которой ты спал. На ней все еще твой запах.]

Вэнь Юй: ..... Ну, это все еще немного извращенный Ин Чен.

Но он все еще не был уверен: [Позвонить?]

После отправки мгновенно поступил звонок от Ин Чена: «Что ты делаешь? Ты устал?»

Знакомый голос донесся до его ушей через микрофон, словно мягкая вата, успокаивающая сердце, и напряженное тело подростка расслабилось.

Он нашел удобное положение на кровати и лег поудобнее: «Просто готовлюсь ко сну. Почему ты такой послушный на этот раз, ты не пришел, когда я сказал тебе не делать этого».

Ин Чен: «Хочешь, чтобы я пришел к тебе сейчас?» В его тихом голосе послышалась легкая усмешка.

Вэнь Юй: «Нет, не нужно! Жди меня еще несколько дней, когда я вернусь ...... Вознаградить тебя».

Ин Чен: «Наградить меня за что?»

Вэнь Юй: «Я куплю тебе подарок, хорошо?»

Его могли слышать ребята из комната, даже если он говорил негромко, и в результате мальчики, сгрудившиеся внизу за играми, щурились и спрашивали его на верхней койке.

«Вэнь Юй, тон твоего голоса звучит необычно, ты говоришь с девушкой что ли?»

Вэнь Юй: .....

Он не видел Ин Чена слишком долго, и как только услышал его голос, все его тело и разум устремились к нему, совершенно забыв, что то, что он только что сказал, было полностью услышано.

Подросток покраснел и слабо сказал: «Хватит, тихо».

В итоге мальчикам было веселее: «Похоже на настоящую девушку. Я думал, что в нашем общежитии все собаки-одиночки, но одна предала нас, чтобы сбежать из одиночных рядов. Быстро скажи нам, кто это из школьниц».

Ин Чен также мог слышать разговор там и сказал в хорошем настроении: «Скажи им, что я твой парень».

Вэнь Юй: .....

Ин Чен: «Если ты не скажешь им, я приду и найду тебя сегодня ночью».

Вэнь Юй: ......

Ин Чен пригрозил легким голосом: « Всю ночь буду тебя доставать».

Вэнь Юй: !!!

Слова Ин Чена не раздражали его, но в свободном теле вдруг поднялся сухой жар, лицо вдруг стало красным.

Пальцы Вэнь Юя, спрятанные под одеялом, согнулись, неловко глядя на одноклассника в койке, и сказали: «Да, это мой... Звонок от моего партнера».

«Хо-хо-хо, вы слышали, это действительно девочка!»

Мальчики полушутливо кричали: «Сестра, ты должна присматривать за своим парнем, прошло всего три дня с начала учебного года, и все мы, новые ученики, знаем, что в универе есть новый красивый студент по имени Вэнь Юй. Сокурсники хотят выбрать его в качестве самого красивого парня».

«Сестра, тебе нужно чаще показываться в нашей школе, чтобы девочки в нашей школе знали, что новый красавчик уже занят. Иначе его украдут».

Вэнь Юй: ... Сестра.

Он боялся, что Ин Чен, тысячелетний демон-бог, не сможет смириться, услышав, что его так называют.

В результате у Ин Чена улучшилось настроение: «Они правы, мне придется пойти в твой университет и показать себя, чтобы они все знали, что ты не одинок».

Положив трубку и снова свернувшись калачиком в тонком одеяле, Вэнь Юй слабо улыбнулся между сомкнутых бровей: он немного скучал по Ин Чену.

На самом деле, он действительно мог бы прийти в общежитие, чтобы найти его, если бы он не делал слишком много... Он тоже не против.

После телефонного разговора в тот день, Вэнь Юй почувствовал, что он не очень строго попросил Ин Чена не приходить в кампус по телефону.

Так что Ин Чен, вероятно, приходил к нему днем, когда он тренировался, когда он ходил в столовую, чтобы поесть, и даже когда он ходил в туалет, всякий раз, когда оставался какой-то промежуток, он думал, не появится ли Ин Чен в этот момент.

В результате прошло еще два дня, а Ин Чен все не приходил.

Уголок губ Вэнь Юя поджался, когда он посмотрел на время последнего сообщения, отправленного им в их общем чате. Чтобы не думать вслепую, он решил на этот раз позвонить Линь Аню.

«Брат!»

Как только он взял трубку, удивленный голос Линь Аня прозвучал в ее ушах: «Брат, у тебя наконец-то нашлось время позвонить мне? Я так скучаю по тебе, когда ты вернешься домой?»

«До этого еще три дня».

Вэнь Юй не мог удержаться от того, чтобы его голос не стал мягким.

Линь Ань хорошо его выслушал и, сказав, что будет занят в школе, действительно удержался от того, чтобы побеспокоить его звонком. Вэнь Юй спросил его: «Как у тебя дела в школе? Вы все еще привыкаешь?»

Лин Ань устыдился: «Физика и химия  немного сложна, но я постараюсь!»

Вэнь Юй не просил Линь Аня повышать оценки, он просто хотел, чтобы Линь Ань адаптировался к современному обществу, и, смеясь, сказал:

«Не имеет значения, если ты не можешь хорошо учиться, пока ты можешь хорошо общаться с одноклассниками и учителями. Как дела, завел ли ты друзей?»

«Друзья, вроде того. Я все еще хочу быть со своим братом, брат, когда я смогу ходить с тобой в один университет?»

Вэнь Юй: «Если ты сможешь поступить, то я буду выпускником, когда ты начнешь учиться на первом курсе».

Линь Ань: «Тогда я точно поступлю!»

Вэнь Юй улыбнулся его наивности, его университет был не тем местом, куда можно было просто сдать экзамен и попасть. Поболтав некоторое время, он спросил: «Где Ин Чен?».

Линь Ань: «Он, я не видел его последние несколько дней».

Вэнь Юй был ошеломлен: «Его нет дома?»

Линь Ань: «Я не знаю. Я днем в школе, так что, возможно, он днем дома».

На самом деле Ин Чен предпочитает ночные развлечения и часто сидит в шезлонге на террасе, наблюдая за звездами, когда ему скучно. Линь Ань никак не мог его не заметить.

Куда бы он пошел, если бы не был дома?

Сердце Вэнь Юя словно повисло в воздухе, тревожно стуча. Положив трубку, он отправил сообщение Ин Чену: [Где ты?]

Через некоторое время Ин Чен появился в сети: [Отдыхаю.]

Если бы он только что не позвонил Лин Аню, Вэнь Юй подумал бы, что Ин Чен отдыхает дома. Он не лгал ему, но ответ был двусмысленным.

Он перебрал места, куда он мог отправиться: там, где он отдыхал, одно за другим. Подумав немного, он напечатал: [Я скучаю по тебе].

Отправив его, Вэнь Юй крепко сжал телефон, его глаза были прикованы к диалоговому окну между ними.

Он еще не говорил таких романтичных слов Ин Чену, и хотя это было просто для того, чтобы проверить состояние Ин Чена, он все равно смутно нервничал в своем сердце.

Как Ин Чен отреагирует на его слова?

Диалоговое окно молчало, и никто из них не набирал текст. После минуты, двух минут, пяти минут молчания, Вэнь Юй начал паниковать - это в первый раз он был так активен, Ин Чен не ответил ему.

Какого черта он делает?

Вэнь Юй вышел из чата и уже подумывал о том, чтобы позвать Ин Чена напрямую, как вдруг его тело отяжелело, а затем в его душе возникло знакомое ощущение холода, которое плотно окружило его и прижалось к его боку, чтобы унять весь жар, поднявшийся в нем.

Ин Чен!

Он кричал в своем сердце, тоска от того, что они не виделись десять дней, исчезла в этот момент, независимо от того, сколько людей было в общежитии, ему просто нужно было сейчас жадно дышать в его тени.

[Что ты здесь делаешь?]

Он с трудом набрал эту фразу на своем телефоне.

«Разве ты не сказал, что скучаешь по мне?»

Голос, который мог слышать только он, звучал мягко и тихо в его ушах.

Он не мог видеть Ин Чена, но по тяжести, прижимающей его тело, он мог определить, что Ин Чен лежит на его плече, выдыхая прохладный воздух на его шею: «Я буду донимать тебя всю ночь».

Как только эти слова прозвучали, дыхание Вэнь Юя участилось, а его чрезвычайно быстрые рассуждения заставили его немедленно прикрыть рот, прежде чем он издал странный звук.

Не глядя на Ин Чена, он понятия не имел, куда тот внезапно переместит его.

Вэнь Юй потянул одеяло обеими руками и накрылся с ног до головы. Ему хотелось свернуться калачиком, но его ноги были прижаты чужим телом. Тогда он снова взял телефон и с трудом напечатал: [Меня увидят соседи по комнате].

Голос Ин Чена щекотал его ухо: «Они скоро уснут».

Вэнь Юй не понял и посмотрел на своих соседей. Один как раз сидел на нижней койке и играл на компьютере, но внезапно захлопнул ноутбук и начал сильно зевать:

«Я слишком устал сегодня, продолжу завтра».

Другой сосед по комнате обложился книгами и что-то читал, но и он убрал все и завалился в кровать. Третий сосед только вышел из ванной и рухнул на постель. В мгновение окна, комната полная жизни и движения стала тихой и только посапывание и легких храп намекали на то, что все спят.

Несмотря на это Вэнь Юй был на редкость бодрым.

Невозможно было видеть, поэтому невозможно было предсказать, каким будет следующий ход.

Звуки храпящих во сне соседей по комнате вокруг него не позволяли ему издать ни единого звука.

Ин Чен предупреждал его, что собирается приставать к нему все ночь, и он чувствовал тяжесть его тела. Но когда попытался схватить и оттолкнуть, то коснулся воздуха.

Ощущение было одновременно реальным и нереальным, словно он видит постыдный сон.

На следующий день соседи по комнате, проспавшие всю ночь, вскочили с постели, сказав.

«Это эффект военной подготовки? Сегодня я чувствую себя таким энергичным, что меня буквально распирает от избытка сил».

«Я тоже, просто хочу пробежать несколько сумасшедших кругов по спортивной площадке».

«Похоже, я набрал мышечную массу, упражнения доставляют мне удовольствие».

Они также позвал Вэнь Юя, скорчившегося в постели: «Вставай, бежим завтракать».

Вэнь Юй: ...

Он встал с кровати в изнеможении и чуть не упал, когда его ноги коснулись пола.

Следуя за своими энергичными соседями, он думал о тренировках, которые ему предстояло сделать сегодня, и ворчал: конечно, он не должен был позволять Ин Чену приходить!

В конце двух недель военной подготовки Вэнь Юй собрал свои вещи и отправился домой. Дядя Чжао ждал, чтобы забрать его у ворот кампуса.

В машине также находился Линь Ань, и когда он увидел Вэнь Юя издалека, то подбежал к нему: «Брат! Брат, я здесь!»

Поспешно подбежав и взяв Вэнь Юя за руку, он радостно произнес все, что было на уме:

«Брат, почему ты такой загорелый, твой лоб выглядит так, будто на тебе белая бандана хахаха».

Вэнь Юй нахмурился и спросил.

«Так уродливо смотрится?»

Он знал, что на его лицо и тело, неравномерное загоревшее, трудно смотреть.

Он не знал, что подумает Ин Чен, когда увидит это, возможно, снова скажет, что он уродлив.

Линь Ань неистово покачал головой: «Он выглядит хорошо, мой брат выглядит хорошо, даже когда он загорелый!»

В его больших сияющих глазах была искренняя похвала в его адрес. Но неизвестно, станет ли Ин Чен смотреть на него сквозь пальцы.

Дядя Чжао взял чемодан Вэнь Юя и открыл перед ним дверь машины: «Молодому господину Вэню в этот раз пришлось нелегко, поезжайте домой на выходные и хорошо отдохните».

Вэнь Юй подсознательно посмотрел на машину: «Где Ин Чен?»

Почему он не пришел.

Дядя Чжао: «Господин сказал, что ему нужно уладить кое-какие дела с господином Жуном, и его возвращение может занять несколько дней».

В чем дело? Это важнее, чем отвезти его домой?

Сердце Вэнь Юя внезапно опустело, когда он садился в машину.

Лю Имин тоже ждал, когда он закончит военную подготовку, и считала время, когда он позвонит после школы.

«Сяо Юй, пригласишь ли ты дядю на ужин в эти выходные?»

Первоначально Лю Имин хотел устроить для Вэнь Юя банкет в честь начала учебы, но Вэнь Юй отказался и вместо этого сказал, что хочет пригласить его на ужин, сказав, что хочет поблагодарить дядю Лю за заботу о нем на протяжении многих лет.

На самом деле, Вэнь Юй хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы представить Ин Чена дяде Лю и его друзьям, но сейчас у Ин Чена внезапно появились дела, и он не знал, когда вернется, поэтому, естественно, банкет не мог состояться.

Он сказал: «Простите, дядя Лю, в школе еще есть дела на выходных, мы можем подождать еще несколько дней?»

«Твои школьные дела, конечно, самые важные».

Лю Имин ярко улыбнулся: «Как прошла военная подготовка, не устал? Хорошо ладишь со всеми своими новыми одноклассниками, верно?»

Вэнь Юй: «Все хорошо. Можете не сомневаться».

Дядя Лю: «Ты слишком обнадеживаешь. Ты даже не позволил мне отвезти тебя в школу, и даже не позволил забрать тебя сегодня... Мы так давно не виделись, что я беспокоюсь, набрал ли ты вес или потерял его».

Вэнь Юй: «Я так загорел, что даже не могу показаться на глаза».

Дядя Лю: «Эй, ты красивее других, даже если у тебя черный загар».

Тело Вэнь Юя откинулось на сиденье автомобиля, и он рассмеялся: «Не смейтесь надо мной, когда я закончу с этими делами, я обязательно приглашу вас к себе на ужин, я даже лично приготовлю его для вас».

После того как он положил трубку, на его мобильный телефон пришла серия сообщений от его друзей, все они спрашивали его, когда он собирается пригласить их на ужин, рассчитывая на время, когда закончится его военная подготовка.

Ответив одному за другим, Вэнь Юй отправил сообщение Ин Чену:

[Когда ты вернешься домой, я хочу представить тебя своим друзьям].

Он ждал его реакцию до вечера, а Ин Чен не отвечал ему до самого вечера.

Поскольку во время военной подготовки ему не разрешалось носить что-либо на теле, ему пришлось запереть браслет, который дал ему Ин Чен, в шкафчике. Вечером, приняв душ, он подошел к шкафчику в поисках браслета и хотел его надеть.

Но когда он взял его в руку, то с удивлением обнаружил, что цвет браслета стал другим.

Изначально браслет был глубокого фиолетового цвета, и на нем, независимо от обстоятельств, можно было увидеть ореол света. Теперь цвет был бледным и серым. Он выглядел мертвым.

Браслет являлся носителем духовной силы Ин Чена, если он потеряет свою духовную силу...

Сердце Вэнь Юя мучительно сжалось.

Все сомнения относительно Ин Чена в течение последнего времени внезапно ожили в этот момент: с Ин Ченом что-то случилось!

«Дядя Чжао, дядя Чжао!»

Он крикнул через пустую комнату, называя ее по имени от нетерпения: «Жо Боан! Выходи!»

«Молодой господин Вэнь, ты звал меня?»

Чжао Боян был так поражен криком Вэнь Юя, что явился сразу же, не успев переодеться: «Что прикажете?»

«Скажи мне, куда отправился Ин Чен?»- Вэнь Юй спросил строгим голосом.

Чжао Боян растерялся и поспешно объяснил: «Я действительно не знаю, куда пошел господин, он просто сказал, что пошел искать господина Жуна и больше ничего».

Вэнь Юй: «Где живет Жун Ди?»

Чжао Боян попытался вспомнить: «Я помню только его адрес в другом городе, это место находится более чем в пятистах километрах отсюда».

Как будто увидев в этом что-то хорошее, Вэнь Юй схватил его за руку и срочно спросил.

«Есть ли у вас способ, чтобы я сейчас переместился прямо к нему?»

Дядя Чжао хотел было отказаться, ведь тело обычного человека не могло выдержать перенос, преодолевающий время и пространство.

Но когда он увидел, что невозмутимый Вэнь Юй говорит так сурово, он инстинктивно почувствовал срочность ситуации.

Он нерешительно сказал: «Я могу, если возьму тебя, но быстрая передача повредит твое тело...»

«Это не имеет значения, давай сейчас же!» Вэнь Юй приказал с несравненной решимостью, все, что он хотел сделать сейчас, это немедленно увидеть Ин Чена, чтобы узнать, что с ним не так?

Дядя Чжао должен был сделать некоторые приготовления и защитить Вэнь Юя по мере своих возможностей, прежде чем он отправится в путь.

Но когда он действительно понесся вперед, Вэнь Юй не мог не почувствовать черноту перед глазами, за которой последовал болезненный взрыв внутри и обжигающее чувство снаружи его тела.

Его мышцы словно отрывались от костей, а тряска внутренних органов чуть не убила его.

Дядя Чжао видел, что ему тяжело, и внимательно следил за ним, несколько раз спрашивая, не хочет ли он остановиться.

Вэнь Юй продолжал качать головой, и через десять минут движение внезапно прекратилось. Тело Вэнь Юя по инерции отбросило в сторону, но только благодаря тому, что дядя Чжао успел крепко обхватить его, он не вылетел сразу.

Его мозг потемнел, зрение затуманилось, в ушах гудело, тело ныло, словно его кости перемолоты в пыль, он прижимался к дяде Джо, задыхаясь и спрашивая: «Мы на месте, мы уже на месте?»

Надеясь, что ему станет легче, дядя Чжао нежно похлопал его по спине и сказал: «Мы прибыли, как ты себя чувствуешь? Уже слишком поздно, и господин Жун должен отдыхать, так почему бы нам тоже не отдохнуть и не навестить его утром?»

«Со мной все в порядке».

Вэнь Юй потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он стоит за стенами дома, похожего на виллу, построенную посреди природного ландшафта.

Фонарь среди темных густых деревьев освещал возвышающиеся стены и темные ворота.

Не раздумывая, он подошел и позвонил в дверь.

Через некоторое время на двери загорелся домофон, а затем изнутри раздался удивленный голос: «Вень Юй? Почему ты здесь посреди ночи?»

Это был голос Ся Му.

Вэнь Юй был ошеломлен и объяснил: «Учитель Ся, простите, что нарушаю ваш покой в такое время, я хочу спросить, здесь ли Жун Ди?»

«Ты ищешь Жун Ди? Я сейчас выйду, нужно поговорить».

Ся Му быстро вышел из виллы и открыл ворота, чтобы пригласить Вэнь Юя и дядю Чжао в дом.

Он улыбнулся и пригласил их сесть.

«Нет смысла искать Жун Ди здесь, этот дом был подарком на расставание, который он сделал мне несколько лет назад. После того, как мы расстались, он больше сюда не приходил».

Когда Вэнь Юй услышал это, его сердце встревожилось еще больше: «Тогда ты знаешь, где он сейчас живет?»

Ся Му покачал головой и сказал ему правду:

«На самом деле, я не связывался с ним много лет, и он все же пришел ко мне некоторое время назад, чтобы я научил тебя рисовать.

Ты так торопишься его найти, что-то случилось?»

Вэнь Юй поднял руку, чтобы показать ему тусклый браслет, и сказал: «Это дал мне Ин Чен, это как носитель его духовной энергии. Сейчас он превращается в нечто безжизненное, я подозреваю, что с ним должно было что-то случиться».

«Но я не могу найти его...»

Только сейчас дядя Чжао заметил изменения в браслете и сразу же испугался:

«Как это могло случиться?! Состояние браслета - это состояние Господина, сейчас Хозяин либо серьезно ранен, либо его духовная сила получила большую травму. Но кто мог ранить Господина?»

Конечно, это было оно.

Сердце Вэнь Юя мгновенно опустилось на самое дно.

Ся Му посмотрел на браслет и задумался.

«Жун Ди дал мне однажды хрустальный шар, сказав, что розы, находящиеся в нем, будут означать его смерть, если они увянут. Это должно быть то же самое явление, что и браслет, который ты носишь».

«Можешь показать мне хрустальный шар?»

«Да».

Ся Му повел Вэнь Юя в спальню наверху.

Стеклянная сфера находилась в сейфе в его спальне, а тяжелая металлическая дверца открывалась позади коричневого деревянного шкафа в самом центре.

Ся Му достал деревянную шкатулку и открыл ее, чтобы затем развернуть еще слой красных бархатных оберток.

«Вот оно».

Ся Му сказал, раскрывая красную ткань понемногу, только когда прозрачный стеклянный шар появился, Ся Му замер, а руки, держащие коробку, начали дрожать:

«Как это... может быть? Этого не может быть, это нет, невозможно...»

Роза в стеклянном шаре завяла, ее первоначально ярко-красные лепестки стали тускло-желтыми и поникли.

«Бах!»

Раздался громкий удар о землю, и деревянная коробка с хрустальным шаром упала на пол с сильным стуком.

Ся Му отступил на два шага назад, глаза ошарашенно смотрели на хрустальный шар, который покатился на землю, а дрожащий голос продолжал бормотать:

«Как это может быть, как это может быть, очевидно, что на прошлой неделе все было в порядке, почему...»

С Жун Ди тоже что-то случилось?

Вэнь Юй вдруг понял одну вещь: конечно! Ин Чен напал на Жун Ди!

С того момента, как он увидел дома, как браслет изменил цвет, у него в голове зародились всевозможные подозрения.

Либо Ин Чен нанес себе духовную травму, чтобы стать человеком, как он. Либо он столкнулся с какой-то опасностью, но что могло навредить Ин Чену.

Или же... Ин Чен узнал, что именно Жун Ди рассказал Вэнь Юю о траве Снежного Духа в прошлой жизни.

Это был самый большой страх Вэнь Юя.

Потому что с характером Ин Чена он никогда бы не простил поступок Жун Ди. Если бы два древних бога и демона сражались, смерть была неизбежной.

Обесцвеченный браслет перед его глазами и увядшая роза в хрустальном шаре Ся Му подтвердили его худшие подозрения.

Но он ничего не знал о том, куда отправился Ин Чен, и с проблеском надежды спросил дядю Чжао: «Если бы Ин Чен сражался с Жун Ди, куда бы они пошли?»

«Сражались?»

Дядя Чжао в шоке спросил: «Они же друзья, зачем им ссориться?»

Вэнь Юй: «Да, но если мы будем ждать еще дольше, они оба будут в опасности, нам нужно найти их как можно скорее».

Дядя Чжао не на шутку встревожился. Принимая во внимание потускневший браслет Вэнь Юя, было очевидно, что Ин Чен потерял много духовных сил.

«Есть такое особенное место», - сказал он, - «но никто не может войти в него, если Господин сам не проведет его».

Это было иное пространство, которое Ин Чен специально сформировал для себя, место, куда никто не мог попасть.

В течение долгих лет, когда Ин Чен не мог найти Вэнь Юя, он проводил год за годом одинокие, долгие периоды в этом пространстве в состоянии ложной смерти.

Выслушав объяснения Чжао Бояна, Вэнь Юй оказался в невиданном состоянии беспомощности и отчаяния: он собирался просто ждать известия о смерти одного из этих двух мужчин.

Ся Му посмотрел на увядшие лепестки в хрустальном шаре и вдруг горько рассмеялся: «Жун Ди умрет? Неужели такой человек умрет раньше меня. Хахахахахахаха ......»

После смеха его голос стал жалким и слабым: «Неудивительно, что он сказал... Больше всего страдает тот, кто остался после всего.

Если он выживет в этот раз ..... Я соглашусь быть с ним еще на несколько лет, но только посмотрите на это, он должен быть мертв. Хахахахахаха...»

Именно расставание с ним было самым болезненным.

Вэнь Юй сцепил руки вместе: «Нет, еще не поздно. У меня есть способ вернуть Ин Чена».

Дядя Чжао был озадачен: «Каким путем?»

Вэнь Юй нахмурился и посмотрел в окно: «Учитель Ся, ваш дом находится на вершине горы, верно, есть ли поблизости скалы?»

Никто из них не знал, что задумал Вэнь Юй, они просто шли к смотровой площадке, где Ся Му вел их троих, и запаниковали, когда увидели, что подросток перелез через ограждение и смотрит вниз на бесконечные темные скалы внизу.

Ся Му: «Вэнь Юй, что ты делаешь?»

Дядя Чжао: «Молодой господин Вэнь, спускайтесь скорее, если с вами что-нибудь случится, неизвестно  в какое безумие впадет Господин!»

Вэнь Юй обернулся к двум людям, которые не на шутку испугались: «Не волнуйтесь, пока Ин Чен жив, со мной все будет в порядке, даже если я прыгну».

Он вырос, как говорят, бессмертным ребенком, но не потому, что ему действительно повезло.

Скорее всего столкновения не произойдет, потому что Ин Чен будет защищать его и не позволит ему погибнуть.

Не говоря уже о том, что эти двое теперь могли чувствовать друг друга.

Он верил, что когда бы ни возникла угроза его жизни, Ин Чен первым почувствует это, где бы он ни находился, и бросится спасать его.

Дядя Чжао попытался сделать последнюю попытку отговорить его: «Молодой мастер Вэнь, ты забыл, что я теперь твой подчиненный Дух, если с тобой что-нибудь случится, моя душа тоже рассеется».

Вэнь Юй наклонил голову и улыбнулся ему: «Ты можешь прийти, чтобы спасти меня в момент перед моей смертью, но ты не можешь прийти раньше, чем Ин Чен. Понятно?»

Пальцы его ног уже парили над краем обрыва, на его худое тело падал слабый лунный свет, отбрасывая стройную тень, а глаза смотрели на дядю Чжао и Ся Му с ясной, яркой улыбкой.

Казалось, что он не выманивал Ин Чена, совершая самоубийство, а скорее шел на свидание с ним с легкостью и удовольствием.

Дядя Чжао понял, что он имел в виду. Его тело напряглось, и он кивнул: «Хорошо. Даже если Господин не придет, я все равно спасу тебя в последний момент».

Как только слова прозвучали, он увидел, как подросток обернулся и раскинул руки, его тело устремилось в бесконечную тьму обрыва, словно человеческая кукла, падающая против ветра, поглощаемая тьмой в мгновение ока.

Ся Му вскрикнул и рванул за ним, перегнувшись через перила и дрожащим голосом крича: «Вэнь Юй!»

В то же время дядя Чжао исчез.

А в следующую секунду из-под бездонной скалы внезапно вырвался интенсивный, ослепительный свет, мгновенно осветивший всю долину.

Мощная невидимая сила сильно толкнула Ся Му, скрючившегося на заборе, и он скатился на землю.

И от этой силы скалы и деревья вокруг них резко содрогнулись, а ветви роскошного соснового леса под обрывом чуть ли не легли на землю, будто, их прижало волной.

Но вскоре все успокоилось, яркий свет исчез, катящиеся камни остановились, а листья стали неподвижными. Тишина глубокого леса восстанавливалась, как и положено.

--

Под скалами.

Вень Ю зажмурил глаза с того момента, как спрыгнул вниз. Высокая скорость свободного падения не оставила ему места для размышлений. Но в тот момент он на собственном опыте познал страх смерти.

Он боялся, что если он действительно умрет, что будет с Ин Ченом, который остался?

Только после этой ослепительной вспышки яркого света его остановило от падения сильное сопротивление, а затем его тело попало в знакомые объятия.

Это был Ин Чен, который появился и крепко сжимал его в объятьях, не давая разбиться насмерть.

В этот момент все тревоги и страхи Вэнь Юя рассеялись, и он удивленно открыл глаза, его руки вцепились в рукав рубашки, которая крепко держала его: «Ин Чен! Я знал, что ты вернешься!»

Ин Чен приземлился устойчиво, тяжело дыша, крепко держа руку подростка, слегка дрожащую. И взгляд был полон необычной холодной враждебности.

Ин Чен злился.

Таково было первое впечатление Вэнь Юя, когда он посмотрел на пугающее выражение лица Ин Чена.

Ин Чен был в ярости и смотрел на него с беспрецедентной мрачностью и холодной злобой.

Бледное лицо, свирепые глаза и враждебная аура вокруг него выглядели особенно устрашающе в темноте.

Руки, державшие Вэнь Юя, были тверды как железо от избытка силы.

Но Вэнь Юй не боялся, и именно в этот момент он окончательно успокоился.

Это была опасная затея - прыгнуть со скалы, чтобы выманить Ин Чена, но это был единственный способ заставить его прекратить борьбу с Жун Ди. Даже если он знал, что в прошлой жизни Жун Ди стал причиной его смерти, он не мог ненавидеть его из-за этого.

Он не хотел, чтобы Ин Чен убил своей рукой собственного друга. Потому что, в конце концов, это стало бы раной в сердце Ин Чена навсегда.

Он также понимал, как напуган и зол был Ин Чен в данный момент.

Поэтому он взял на себя инициативу и обнял Ин Чена за шею, пытаясь задобрить его: «Ин Чен, ты наконец-то вернулся ко мне».

Ин Чен не сказал ни слова, слегка наклонив голову в сторону Чжао Бояна, стоящего позади него, его глаза были наполнены убийственным блеском.

Дядя Чжао спустился в долину в тот момент, когда Вень Юй упал, и ждал, чтобы спасти его в последний момент. Конечно, ему не нужно было волноваться, Ин Чен подоспел, чтобы поймать Вэнь Юя, который собирался разбиться.

Ин Чен поручил ему защищать Вэнь Юя, а тот оказался так близко к смерти.

Оказавшись между этими двумя, Чжао уже представлял, что его ожидает, и содрогнулся, воскликнув: «...Господин!»

Вэнь Юй поспешно поцеловал лицо Ин Чена и сказал:

«Дядя Чжао не мог помешать мне, я должен был сделать это, чтобы вернуть тебя».

Ин Чен выровнял свое учащенное и тревожное дыхание и произнес первые слова:

«Если у тебя есть ко мне срочное дело, ты можешь послать мне сообщение. Зачем ты так поступаешь?»

Голос Вэнь Юя хриплым и низким, скрывая сильное чувство обиды и гнева.

«Я отправил сообщение, а ты мне не отвечаешь!»

Зная о его чувствах, Вэнь Юй осторожно сказал:

«Браслет, который ты мне подарил, изменил цвет, я беспокоился, что с тобой что-то случилось, но не мог найти тебя, и тогда я придумал это. Знаешь ли ты, как я с ума сходил, когда ты исчез без видимой причины?»

Сказав это, он намеренно отвернулся от Ин Чена, прикусив нижнюю губу в гневе и агрессии.

Жесткие руки Ин Чена немного ослабли, но в его осипшем голосе все еще слышалось сильное сердцебиение: «Если бы только... Я не бросился к тебе сейчас».

«Ты бы пришел».

Вень Юй прошептал: «А когда рядом дядя Чжао, я знаю, что со мной все будет хорошо».

«В следующий раз...»

«Следующего раза не будет!»

Тон Вэнь Юя был твердым.

Зная, что его перемена настроения может вызвать ответную реакцию и гнев Ин Чена, он сделал безрадостное лицо и сказал:

«Падать нехорошо, у меня все тело болит, и я только что чуть не потерял сознание».

«Ин Чен, я хочу домой».

Голос был жалобным, как будто он хотел заплакать.

Ин Чен с замиранием сердца вздохнул, но выражение его лица оставалось омраченным:

«Когда мы вернемся домой, ты должен объяснить мне все подробно».

Вэнь Юй: ...Кажется, что преодолеть это препятствие не так-то просто.

Он собирался сказать что-то еще, когда руки Ин Чена вокруг него внезапно сжались, и словно в трансе окружающая обстановка быстро изменилась.

Он был взят на руки Ин Ченом и устремился из глубокой долины обратно к смотровой площадке, с которой он только что спрыгнул вниз.

Ся Му, который растерянно смотрел вниз с обрыва, был ослеплен внезапным появлением нескольких человек позади него, и его тело непроизвольно прижалось к ограде:

«Вень Юй! Ты напугал меня до смерти. Я не могу поверить, что ты ведешь себя так глупо, ты в порядке?»

Ин Чен взглянул на него, а затем опустил глаза на Вэнь Юя в своих руках и вдруг что-то понял, и, стиснув зубы, сказал: «Ты делаешь это ради Жун Ди?»

Вэнь Юй не был полностью уверен, что Ин Чен искал Жун Ди для драки, он попытался выкрутиться:

«Я не мог найти тебя и подумал, не с Жун Ди ли ты, поэтому я пришел поинтересоваться у учителя Ся. Кстати, где Жун Ди? Ты знаешь, где он?»

Когда он говорил это, он не мог не заметить, как изменилось выражение лица Ин Чена.

На свету человек выглядел бледным и угрюмым до жути.

Но видимых травм не было.

А Ин Чен, увидев, что Ся Му тоже замешан, сердцем уже понял, что Вэнь Юй решил призвать его, несмотря на опасность, и его глаза потемнели:

«Ты знаешь это и спрашиваешь? Почему ты скрыл это от меня? Жун Ди причинил тебе вред, так почему ты остановил меня таким образом».

Правда вышла наружу.

Вэнь Юй перестал прикидываться дурачком: «Я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты и Жун Ди погибли оба».

Он поднял руку, чтобы взглянуть на браслет на запястье, который все еще был померкшим в слабом свете:

«Как вы, ребята? Вы ранены? Где господин Жун Ди?»

Черное лицо Ин Чена хранило молчание, когда он нес Вэнь Юя вперед: «Не обращай на него внимания, пойдем домой со мной».

«Не уходи пока».

Вэнь Юй окликнул его: «Господин Ся очень беспокоится о Жун Ди, не мог бы ты сказать ему, где господин Жун?»

Ин Чен стиснул зубы, его голос стал тягучим, как кровь: «Ты знаешь что он сделал и всё ещё хочешь спасти его?»

Правда, он сражался с Жун Ди насмерть много дней, в течение которых Жун Ди признал свои ошибки и просил прощения. Но он не мог контролировать безграничную ненависть в своем сердце.

Когда он подумал о теле Вэнь Юя, которое было разорвано на части после падения с обрыва в его последней жизни, о его тысячелетнем мучительном поиске его души, и о том, что Вэнь Юю было так тяжело после его реинкарнации... Он ненавидел и жаждал разорвать Жун Ди на куски.

Вэнь Юй потянула его за лацкан и тихо сказал:

«Ин Чен, то, что произошло в прошлой жизни, уже позади, не так ли? Давай проживем оставшиеся десятилетия хорошо, я не хочу, чтобы тебе было больно».

Ин Чен: «Я не пострадаю».

Погиб бы только Жун Ди.

Даже если Вэнь Юй остановит его в этот раз, он будет искать другую возможность. Куда бы ни сбежал Жун Ди, он мог найти его и разорвать на части.

«Ин Чен».

Вэнь Юй знал, о чем он думает, и обратился к нему с легкой мольбой:

«Ты ведешь себя так импульсивно, потому что ты в порыве гнева. Жун Ди был твоим лучшим другом на протяжении тысяч лет, и все, что он делал, было для тебя. Если ты его убьешь, что ты будешь делать, когда успокоишься и вспомнишь о нем?»

Ин Чен фыркнул: «Он заслуживает смерти».

«Но я буду расстроен!»

Вэнь Юй серьезно сказал: «Я не хочу, чтобы твой самый близкий друг умер из-за меня, а также, если он умрет, как я смогу смотреть в глаза господину Ся?»

Ся Му не понимал, что между ними происходит, только то, что Жун Ди сейчас в опасности, а Вэнь Юй умолял Ин Чена отпустить его.

Вот почему лепестки в хрустальном шаре завяли.

Где сейчас Жун Ди, будет ли она убит?

Он обиделся на Жун Ди за то, что тот обманул его насчет своих человеческих чувств и заставил думать, что он может быть с ним до конца жизни. Он решительно покинул его, узнав, что он не человек и будет бессмертным.

Но теперь, узнав, что Жун Ди умрет, Ся Му почувствовал острую боль в сердце.

Он посмотрел на Вэнь Юя, как бы прося помощи.

Вэнь Юй понял и кивнул в его сторону. Затем он обхватил шею Ин Чена, приблизился к его губам и поцеловал, сказав:

«Ин Чен, почему бы нам не повременить с этим. Ты можешь пока отпустить Жун Ди к господину Ся, хорошо? А то господин Ся слышал наши слова, и сильно волнуется».

Когда он назвал имя Ин Чена, интонация его голоса дрогнула, как будто он снова был мягок и изнежен, как раньше.

В этой жизни личность Вэнь Юя сильно изменилась, в ней появились жесткость и холодность.

За все время их знакомства Ин Чен впервые видел, чтобы Вэнь Юй разговаривал с ним в такой мягкой манере, подобно тому, как подросток всегда умолял его в прошлой жизни.

Даже сильный гнев Ин Чена не мог выдержать такого обхождения. Он долго смотрел на Вэнь Юя, и из его горла вырвалось негромкое «ммм».

По взмаху его длинной руки вспыхнул белый свет. В пустой темноте ночи внезапно появилось зияющее отверстие, словно ведущее в чужое измерение, и огромный неопознанный объект вывалился из него и тяжело упал перед ними.

Это был огромный зверь.

Он похож на дракона с рогами, но длинный хвост, стелющийся по земле, как будто принадлежал другому зверю.

Он скрючился на земле, жалобно скуля и извиваясь.

Но у него не было сил даже вернуть себе человеческий облик, а чешуйчатая броня на его теле светилась в свете уличного фонаря ярким кровавым светом, и Вэнь Юй, взглянув на него, понял, что он тяжело, очень тяжело ранен.

«Ты пощадил Жун Ди?» - спросил Вэнь Юй.

Реакция Ся Му дала ему ответ.

Ся Му, несмотря ни на что, бросился к гигантскому зверю, сел на землю и поднял его голову, которая болталась на земле и капала кровью, и громко закричал:

«Жун Ди, это я, я Ся Му. Это я, я Ся Му. Как ты? Как ты?»

Огромный зверь, который задыхался, внезапно прекратил все движения при звуке голоса, а затем его огромное тело внезапно уменьшилось и быстро трансформировалось в человеческую форму.

Это был Жун Ди. Он был тяжело ранен и весь в крови. Умирая, он лежал на коленях Ся Му.

«Жун Ди, Жун Ди!»

Голос Ся Му дрожал: «Как ты? Почему это происходит?»

Жун Ди с трудом открыл глаза, в его вялых и тусклых глазах отразилось беспокойство Ся Му, после чего он снова их закрыл. Ему было слишком трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы ответить на вопрос Ся Му.

Вэнь Юй был удивлен, что Жун Ди мог быть так сильно ранен Ин Ченом, и еще больше беспокоился, что он умрет вот так, поэтому он нервно спросил: «Ин Чен, что нам делать? Можем ли мы вызвать врача, чтобы спасти его?»

«Доктор не сможет его спасти».

Ин Чен холодно посмотрел на лежащего на земле Жун Ди, развернулся с Вэнь Юем на руках и пошел прочь: «Идем домой».

Вэнь Юй обнял за шею Ин Чена и крикнул дяде Чжао: «Дядя Чжао, отведи Ся Му и остальных домой и помоги позаботиться о господине Жун Ди».

В страшном беспокойстве из-за происходящего, дядя Чжао внимательно посмотрел на спину Ин Чена и пообещал все сделать.

--

От дома Ся Му до их виллы было более 500 километров пути, и от скорости, с которой дядя Чжао перенес его сюда, Вэнь Юю стало больно. А на обратном пути с Ин Ченом он не испытал никакого дискомфорта.

Пытаясь нарушить молчание Ин Чена, он улыбнулся и похвалил его:

«Путешествовать сквозь пространство с дядей Чжао очень болезненно, я чуть не лишился половины жизни. А с тобой очень приятно, я ничего не почувствовал. Все-таки между вами огромная разница, и ощущения совсем разные».

Ин Чен все еще ничего не сказал. Обнимая его, он прошел в спальню, осторожно положил его на кровать и спросил низким голосом.

«Тебе все еще плохо?»

Она заботился о нем, и его сердце болело за него, и все же у него оставалось это холодное лицо.

Он явно не испытывал облегчения от того, что только что прыгнул со скалы.

Тогда Вэнь Юй мягко сказал ему: «…Это все еще тяжело».

Ин Чен тихо вздохнул и сел рядом с ним: «Где тебе плохо?»

Вэнь Юй на некоторых частях своего тела: «Здесь, здесь и здесь... Все это болит».

Все места, где Ин Чен любит прикасаться к нему.

Ин Чен закрыл глаза и глубоко вздохнул. А затем натянул одеяло, чтобы укрыть его: «Если тебе тяжело, отдохни хорошенько».

Сказав это, он встал и приготовился уходить.

Вэнь Юй поспешно окликнул его: «Куда ты идешь?»

Ин Чен: «Не волнуйся, это не для того, чтобы найти Жун Ди».

«Не уходи».

Вэнь Юй сбросила с себя одеяло: «Давай поговорим об этом, это должно быть решено».

Тело Ин Чена дрогнуло, его взгляд стал мрачным, когда он посмотрел на подростка на кровати: «Как это решить? Заставляешь меня смириться с тем, что ты пойдешь и прыгнешь со скалы, убьешь себя, чтобы спасти человека?»

Вень Юй: «Я же сказал, что просто пытаюсь заставить тебя вернуться, а дядя Чжао страхует меня. Я не собираюсь умирать».

«А вдруг».

Голос Ин Чена был сдержанным: «В случае, если он не сможет спасти тебя, в случае, если я не смог бы добраться туда...»

Вэнь Юй прошептал: «Разве ты не спас меня и не видел, что дядя Чжао был внизу».

Ин Чен посмотрел на него на мгновение и сказал: «Сначала ты должен отдохнуть, а я пока выйду».

«Вернись!»

Когда Вэнь Юй увидел, что мягкость - не вариант, он сам пришел в ярость. Взяв подушку, он бросил ее в сторону Ин Чена:

«Разве ты не знаешь, что я скучаю по тебе, а ты все равно уезжаешь! Я сделал это не только для того, чтобы спасти Жун Ди, я сделал это, чтобы увидеть тебя, увидеть, что ты в безопасности!»

«Ты знаешь, как я волновался за тебя, когда увидел браслет? Ты подумал о том, что я чувствовал, когда ты уехал на столько дней, не сказав ни слова!»

Ин Чен остановился, сжимая в руках брошенную в него подушку.

И чем больше Вэнь Юй думал об этом, тем больше он расстраивался, он откинулся на кровать, не глядя на Ин Чена:

«Ты так растревожил меня той ночью, что я чуть не упал в обморок на спортплощадке во время тренировки на следующий день, но что насчет тебя, ты пропал бесследно».

«Я ожидал, что ты заберешь меня в день окончания военной подготовки...»

Мрачное выражение лица Ин Чена смягчилось, и холод в его глазах начал превращаться в сердечную боль. Он подошел к краю кровати и присел на корточки: «Теперь все еще больно?»

«Больно».

Вэнь Юй рассердился: «Я и так уже устал от тренировок, а тут еще последовал за дядей Чжао и попал в дом учителя Ся, мне так больно, что жить не хочется».

Ин Чен: «Не говори таких вещей».

«Я знаю, что ты сейчас злишься на меня и переживаешь за меня. Но я тоже волнуюсь за тебя! У меня нет сил найти тебя, поэтому я должен сделать это таким образом. Если ты все еще сердишься на меня, то на кого мне сердиться».

Вэнь Юй изначально видел, что мягкость не работает, прежде чем он начал переходить к твердости.

В результате, чем больше он говорил, тем тяжелее становилось его сердце, и, наконец, его глаза начали краснеть.

Ин Чен запаниковал и коснулся лица Вэнь Юя, которое было намеренно отвернуто в сторону, и сказал: «Не сердись, я больше не сержусь, будь хорошим, не плачь».

В конечном итоге, было бы хорошо, если бы он не сказал этого, но как только он это сделал, глаза Вэнь Юя внезапно разразились слезами без веских причин.

Сердце Ин Чена сжалось от боли, кончиками пальцев он осторожно вытер слезы и легонько поцеловал уголки глаз:

«Малыш, не плачь. Прости, это моя вина. Я извинюсь и заглажу свою вину перед тобой, и с этого момента буду все время буду рядом, хорошо?»

«Я не злился на тебя раньше, я злился на себя за то, что не защитил тебя. Позволяя тебе... Позволить тебе упасть с такого высокого места... Но ты только что специально прыгнул с обрыва .... Что если, что если .....».

Если бы он не смог защитить этого ребенка в этой жизни, то Ин Чен отчаялся бы до такой степени, что погрузился бы в бесконечную бездну, только от мысли об этом.

Ну, это уже в прошлом.

У Вэнь Юя отлегло от сердца, он указал на браслет и спросил: «Тогда скажи мне, что это такое? Ты тоже сильно ранен?»

«Жун Ди не может причинить мне вреда».

Ин Чен покачал головой: «Это просто слишком большая нагрузка, я буду в порядке после отдыха. Не беспокойся обо мне. А ты... Тебе действительно было больно той ночью?»

Вэнь Юй хмыкнул: «Я обычный человек. Как ты думаешь, что со мной будет, когда ты придешь и будешь терзать мое тело всю ночь, не сказав ни слова. Я все еще не могу прийти в себя после этого...»

Он игриво подтолкнул Ин Чена: «Ладно, я закончил говорить, убирайся, если хочешь!»

В этот момент, как Ин Чен мог уйти.

Он наклонился к Вэнь Юю и поцеловал его в лоб: «Я не уйду, позволь мне остаться здесь с тобой, хорошо?»

Вэнь Юй воспользовался этой возможностью, чтобы поставить условие: «Тогда объясни мне еще раз, почему ты сказал, что можешь состариться со мной? Сделал ли ты что-нибудь, чтобы снова навредить себе».

Ин Чен взял его на руки и прошептал: «Срок твоей жизни ограничен, и если ты уйдешь, я больше никогда не смогу жить. Когда придет время, я выберу для себя способ спать вечно. Я также изменю свою возрастную форму, и через год я состарюсь, как обычный человек. Вот и все».

Ин Чен хотел покинуть этот мир вместе с ним, когда он это сделает.

Ум Вэнь Юя, который только что успокоился, теперь был наполнен печалью другого рода.

Он некоторое время лежал в объятиях Ин Чена, размышляя, и вдруг спросил: «Если на мне будет твоя метка, то когда я умру, моя душа сможет вечно следовать за тобой, как дядя Чжао?»

Ин Чен горько улыбнулся: «Разве тебе не нужна моя метка?»

«Да, я хочу ее больше всего».

Вэнь Юй сел лицом к Ин Чену, расстегнул рубашку пуговка за пуговкой, указал на грудь и сказал: «Метка будет здесь, верно?»

«Что ты сказал?» Ин Чен сначала не понял, что имел в виду Вэнь ЮЙ, после ошеломленного момента он сразу же схватил его за руку и удивленно сказал: «Ты серьезно?»

Вэнь Юй кивнул.

Удивление пришло так внезапно, что Ин Чен не мог в это поверить и нерешительно спросил: «Ты действительно хочешь метку?»

Вэнь Юй равнодушно спросил: «А ты уже не хочешь? У тебя не будет другого шанса, если ты не отметишь меня на этот раз».

Ин Чен крепко держал руку Вэнь Юя, не решаясь что-либо сказать. Он давно мечтал поставить свою собственную метку на Вэнь Юе. Но теперь он просто хочет убедиться, что Вэнь Юй делает это не по прихоти в последнюю минуту и сказал:

«Боюсь, ты пожалеешь об этом».

Все люди хотят жить дольше, но долгие и скучные годы после того, как они действительно имеют вечную жизнь, становятся своего рода пыткой. Хотя десятилетия жизни Вэнь Юя очень короткие для него, он предоставит ему достаточно заботы и любви, чтобы позволить ему жить беззаботно и иметь счастливую жизнь.

Вэнь Юй позабавился, увидев его настороженный взгляд, и намеренно сказал с холодным лицом: «Я считаю до трех, если ты не отметишь, я ложусь спать. Раз, два…»

«Вэнь Юй!»

Ин Чен скорее остановил его. В его чрезвычайно серьезных глазах было видно, что он очень хотел отметить его, но боялся, что Вэнь Юй пожалеет об этом в последствие.

Голос Вэнь Юя был безжалостно разочарован.

Ин Чен отпустил его руку и в отчаянии прислонился к кровати, как будто он потерял все, с меланхолией в глазах.

«Дал тебе шанс, а ты не хочешь его, и теперь ты не счастлив».

Вэнь Юй схватил его за руку и сильно прижал к груди: «Хорошо, я дам тебе еще один шанс».

Тусклые глаза Ин Чена внезапно расширились, и он недоверчиво посмотрел на Вэнь Юя.

Вэнь Юй перестал с ним играть и искренне сказал: "Знаешь, почему я не хотел твоей метки в прошлой жизни? Потому что, если бы я носил твою метку, я не смог бы войти в то место и не мог достать тебе лекарство. Так что я солгал тебе и сказал, что боюсь боли. На самом деле, я хочу. Я хотел бы быть вместе с тобой навсегда, независимо от того, сколько лет".

Молодой человек посмотрел на него с улыбкой, с ярким мягким светом в его ясных глазах: «Ин Чен, дай мне это».

«Вэнь Юй», — голос Ин Чена был сдавленным, а рука на груди мальчика слегка дрожала.

Процесс был удивительно прост.

Ин Чен крепко обнял его, рука на его груди была такой нежной, как будто он боялся причинить ему боль. Вэнь Юй увидел только ослепительный свет, исходящий от ладони Ин Чена, такой ослепительный, что он крепко закрыл глаза.

Когда ослепляющий свет рассеялся, Вэнь Юй открыл глаза и увидел, что его тело покрыто слоем света, который долго не рассеивался, но тело чувствовало себя так же, как и раньше, ничего необычного.

Ин Чэнь обнял его и лег, опираясь на то место, где он оставил след, и постоянно целуя его. Вэнь Юй увидел, что его веки покраснели, а уголки глаз увлажнились.

«Это все?» — спросил он.

Ин Чен прошептал: «Больно?»

"Я ничего не чувствую» - Вэнь Юй даже засомневался: "Все? Неужели я в будущем не состарюсь, как ты, и не проживу сотни лет?"

Ин Чен: «Если ты захочешь, это может занять тысячи лет».

"В самом деле?!"

Вэнь Юй от удивления оттолкнул Ин Чэня от своего тела, взволнованно вскочил с кровати и оглядел себя с ног до головы: "Смогу ли я через тысячу лет увидеть будущий мир? Может быть, я смогу жить на Луне и Марсе в будущее?"

Ин Чен улыбнулся: «Если ты хочешь отправиться на Луну, ты можешь сделать это сейчас».

Вэнь Юй: «Ты можешь отвезти меня на Луну?»

Ин Чен сказал: «Если ты возьмешь космический корабль, ты сможешь».

Вэнь Юй: ….

Просто погруженный в волнение и радость, он вовсе не считал свой вопрос глупым.

Внезапно он задумался над важным вопросом: "Кстати, сколько у тебя денег? Хватит ли их нам, чтобы тратить несколько жизней?"

Спросив это, он подумал и сказал: «Ну, это не имеет значения, я тоже могу зарабатывать деньги, чтобы содержать семью в будущем. Мы должны быть в состоянии жить в хороших условиях».

Услышав это, Ин Чен сразу же нашел в книжном шкафу их спальни кучу документов, чтобы показать Вэнь Юю:

"Это недвижимость и полезные ископаемые на мое имя, многие из которых находятся за границей. Это некоторые данные о моем состоянии, это документы на часть моей коллекции ценных предметов».

Наконец, он взял компьютер, чтобы открыть несколько своих счетов: «Это остаток депозитов в нескольких иностранных банках, если ты считаешь, что этого недостаточно, я придумаю способ заработать еще».

Вэнь Юй: …

Ему стало стыдно, что он беспокоится о деньгах.

«Правильно!» Он подумал над другим вопросом: «Твоя отметка в моей душе равна подчиненным контрактным отношениям. Буду ли я похож на дядю Чжао, неспособного отказаться ни от одного твоего приказа?»

Если это так, то с извращенным отношением Ин Чена он определенно воспользуется своей властью, и он не может отказаться. Вэнь Юй был поражен и напуган, и у него были некоторые тайные ожидания.

Ин Чен сдержал улыбку: «Хочешь попробовать?»

Вэнь Юй выглядел торжественным и кивнул: «Попробуй приказать мне что-то».

Ин Чен указал на ванную: «Вэнь Юй, я приказываю тебе пойти и лечь перед зеркалом».

Ну, разумеется!..

Вэнь Юй покраснел и лягнул его: «Катись отсюда!»

Ин Чен рассмеялся и дважды перекатился по кровати, затем вернулся и крепко обнял его.

В течение следующих нескольких дней Ин Чен каждый день возил Вэнь Юя в университет и обратно.

Уходя утром, он просил Ин Чена остановиться в квартале от кампуса чтобы он мог идти на занятия в одиночестве.

И когда уроки закончились, независимо от того, сколько раз он просил его, Ин Чен все еще с гордостью подкатывал свою привлекательную роскошную машину и парковал ее перед воротами, ожидая его.

В течение нескольких дней многие в университете знали, что их школьного сердцееда-первокурсника Вэнь Юя каждый день подбирал не менее красивый мужчина на роскошной машине.

В результате многие люди на форуме кампуса опубликовали предположения: какова связь между ними?

В этот день Вэнь Юй сидел в классе и увидел пост о нем, в посте также была его фотография: место было перед кампусом, когда Ин Чен подобрал его, а сам он немного дулся. Стоя перед машиной он о чем-то разговаривал с Ин Ченом.

Ин Чен посмотрел на него с улыбкой и открыл для него дверцу машины.

На фото Ин Чен — это лицо только сбоку, а пиксели размыты, но фигура, черты лица и темперамент по-прежнему привлекали внимание большинства студентов в переполненных воротах кампуса. Неудивительно, что всего за несколько дней, они подняли такую шумиху.

Вэнь Юй почувствовал себя таким оскорбленным в своем сердце и анонимно ответил на пост, желая успокоить дискуссию и обелить себя:

[Все, перестаньте гадать, этот человек — его брат.]

Горячие посты есть горячие посты, и вскоре кто-то один за другим ответил ему:

Гость #180: [Это действительно его брат? Я вижу, как они смотрят друг другу в глаза совершенно неправильно.]

Гость #183: [Эй, вы гадаете и распространяете слухи? Я не знаю, сколько неприятностей это принесет сторонам! Админам рекомендуется удалить пост]

Гость #189: [Не то чтобы мы гадали, но эти двое такие красивые. Если это действительно брат, я могу быть уверен, что буду преследовать Вэнь ЮЙ, этого младшего брата.]

Гость #190: [Пока ты не боишься стать врагом общества девочек в школе]

Гость #198: [Хе-хе, в этом посте полно девушек, и все они хотят погоняться за младшим братом.]

Вэнь Юй: …

В здании (посте), которое постепенно росло, вдруг другой человек прислал комментарий с картинкой.

[Его сняли у ворот школы! Есть улики! Сестры, сдавайтесь]

Вэнь Юй: Какие доказательства?

С дурным предчувствием он открыл фотографию и увидел, что это машина Ин Чена, припаркованная у школьных ворот.

Просто на этом фото за окном на водительском сиденье большой букет красных роз.

Комментарии к этому посту также взорвались:

[Ах, неужели два красивых парня влюбляются друг в друга, мы увидим признание?]

[Подойдите к воротам, чтобы посмотреть. А-а-а-а!]

[Ву-ву-ву, у меня еще есть следующий урок, пожалуйста, сделайте для нас видео, спасибо]

В большом классе, где находился Вэнь Юй, также были одноклассники, которые тайно наблюдали за форумом, тихо поворачивая головы, чтобы посмотреть на Вэнь Юя.

Вэнь Юй: …

Он до сих пор не знал, почему Ин Чен положил в машину большой букет красных роз, но теперь он стал центром внимания в Интернете и в реальности.

Он тут же собрал сумку, нашел угол в школе, где было мало людей, и взял телефон, чтобы позвонить Ин Чену:

«Где ты?»

Ин Чен: "У ворот твоего университета. Занятия еще не закончились?"

Вэнь Юй: «Ты положил на сиденье букет цветов?»

Ин Чен: …..

«Ты меня видел? Где ты?»

Вэнь Юй: "Почему ты купил цветы?! Сейчас некоторые одноклассники сфотографировали тебя и разместили фото на форуме кампуса. Многие из них думают, что ты хочешь сделать предложение, быстро уходи, я возьму домой такси!"

У Ин Чена не было никакого чувства вины, и он улыбнулся: «Разве ты не говорил, что пригласишь дядю Лю и твоих друзей на банкет сегодня вечером? Дом обязательно нужно украсить!»

Вэнь Юй: «Но не розами же?!»

К тому же красными розами!

Сегодня вечером он пригласил дядю Лю, Сюй Чэна, Чжао Сяоляна и других поужинать дома и воспользоваться этой возможностью, чтобы рассказать им о своих отношениях с Ин Ченом.

Он уже чувствовал себя смущенным, но теперь Ин Чен привез красные розы, показав свои намерения откровенным образом, что заставляло его чувствовать себя еще более смущенным.

Он еще раз свирепо предупредил: "Розы не показывай и пожалуйста уезжай, чтобы мои одноклассники тебя не сфотографировали. Я сам вызову домой такси!"

Повесив трубку, Вэнь Юй намеренно долго ждал, чтобы покинуть здание, а чтобы перестраховаться, он даже пошел через заднюю дверь.

В этот момент он получил звонок от учителя Ся Му, и ответил на него на ходу:

«Господин Ся, как поживает господин Жун?»

В эти дни он поддерживал связь с Ся Му, каждый день спрашивая о ситуации Жун Ди. Дядя Чжао, который оставался там, также использовал различные методы, чтобы предотвратить дальнейшее ухудшение состояния мужчины.

Ся Му: «Дядя Чжао сказал, что Жун Ди вне опасности, но он все еще в коматозном состоянии».

Когда он говорил, то колебался, как будто хотел что-то сказать, но было трудно начать.

Вэнь Юй почувствовал это и прямо спросил: «Я что-то должен сделать?»

«Да».

Ся Му с трудом произнес: «Дядя Чжао сказал, что если бы он мог получить поддержку духовной силы мистера Ина, Жун Ди мог бы проснуться быстрее».

Он уже знал о Вэнь Юе и его прошлой жизни от дяди Чжао, поэтому он знал, как сильно Ин Чен ненавидит Жун Ди. Он не осмелился бы просить Ин Чена помочь спасти Жун Ди, но он все еще имел надежду на Вэнь Юя.

Это можно было назвать последним проблеском надежды для них двоих.

Вэнь Юй нахмурился: «Я попробую».

В конце концов, в ту ночь он приложил всевозможные усилия, мягкие и жесткие, чтобы заставить Ин Чена прекратить убивать Жун Ди. Вэнь Юй чувствовал, что будет немного трудно убедить его спасти его.

Ся Му вздохнул и рассмеялся: "Все в порядке, я уже благодарен, что Жун Ди выжил. Он также заслужил то, что получил. Он определенно оступился в прошлом и получил по заслугам".

Вэнь Юй ответил: "Не волнуйтесь слишком сильно. Кажется у господина Жуна впереди долгая жизнь. Не грустите, Учитель Ся. Я верю, что пока вы рядом, мистер Жун обязательно очнется ради вас".

Пока он тихим голосом успокаивал Ся Му, он не обращая внимания на окружающую обстановку.

Услышав шум аплодисментов, он обнаружил, что уже стоит на глазах у множества людей, которые собрались за воротами, смотрели на него, улыбаясь и аплодируя.

Вэнь Юй был удивлен и поднял глаза.

С первого взгляда он увидел знакомую фигуру посреди толпы: Ин Чен был одет в черную одежду и черные штаны, держал букет огненно-красных роз, смотрел на него и улыбался.

Голоса людей вокруг становились все громче и громче, и Вэнь Юй услышал, как некоторые из них кричали:

Благословляем вас состариться вместе!!!

Вэнь Юй внезапно занервничал, и его сердце быстро забилось.

Что собирается делать Ин Чен? Признание в любви? Предложение руки и сердца?!

Вэнь Юй всегда не любил такие вещи на публике, он чувствовал, что это было неловко и манипулятивно. Теперь, когда это действительно происходило с ним, его разум стал пустым Он нервно стоял, не знал, что делать.

Он увидел Ин Чена, идущего к нему шаг за шагом, и красивое лицо мужчины с легкой улыбкой, прекрасной, как у звезды. Аплодисменты вокруг него становились все громче и громче, и Вэнь Юй так нервничал, что почти забыл дышать.

Наконец, он увидел, что Ин Чен подошел к нему, вложил розы в его руки и тихо сказал: «Пойдем домой».

Вэнь Юй: ???

Когда Ин Чен увидел, что он не двигается, он с удивлением спросил: «Что случилось?»

Вэнь Юй: «Ах, да… просто пошли домой».

Он молча взял цветы и сел в машину после того, как группа студентов перестала аплодировать.

Студенты, смотрящие, были ошеломлены: ???

Они просто пошли домой???

А как же насчет романтического признания и встать на одно колено?

Как насчет обещания и начала чистой любви?

Вэнь Юй не приходил в себя, пока машина не завелась: «Какое признание? Какое предложение? Он все слишком надумывал. Ин Чен, этот старый демон, понятия не имеет, что значит держать в руках букет красных роз».

Он был очень раздражен и совсем не похож на того, кто ехал в обнимку с букетом цветов: «Что ты вытворяешь? Разве я не сказал тебе поехать самому? Почему ты стоишь на улице с цветами и ждешь меня?»

Ин Чен внезапно был отруган и ошеломлен: «Я ждал тебя».

«Я пошел к черному ходу, чтобы спрятаться от тебя, а ты...» — Вэнь Юй почти выругался. — «Ты реально пришел к черному ходу».

Ин Чен был обижен и огорчен: «Я почувствовал, что ты пошел к задней двери, поэтому тоже подошел. Почему ты спрятался от меня?»

Вэнь Юй: «Ты все еще спрашиваешь меня, почему? Ты не видел, как много людей вышло поглазеть на тебя у школьных ворот?»

Ин Чен вел машину одной рукой, а другой взял Вэнь Юя за руку и уговаривал «Пусть они знают, что у тебя есть парень, чтобы тебе не пришлось беспокоиться о том, что девочки в школе будут преследовать тебя из-за твоей красоты».

Вэнь Юй: ….

Вот почему в эти дни Ин Чен намеренно привозил его в кампус и забирал после занятий.

Что ж, теперь весь университет знает, что у него есть парень, и они даже вместе живут.

Он просто должен забыть об этом. Все же нормально.

Вэнь Юй успокоился, обнял благоухающие цветы и опустил голову, чтобы вдохнуть их аромат.

«Тебе нравится?» - спросил Ин Чен.

Видя его реакцию, он спросил, потому что подозревал, что Вэнь Юй притворяется сердитым.

Как он и ожидал, Вэнь Юй хмуро посмотрел на него.

Ин Чен упал духом: «Значит, тебе это не нравится. Я всего лишь слышал, как Линь Ань сказал, что влюбленные должны посылать друг другу красные розы, я должен был подумать своей головой и не слушать этого ребенка».

Ты тысячелетний демон, и ты учишься задабривать бойфренда у ребенка?!

Вэнь Юй хотел ядовито рассмеяться: «Я не говорил, что мне это не нравится. Но не приноси цветы в универ в будущем».

***

На предстоящий ужин Вэнь Юй заранее пригласил не только Лю Имина, Сюй Чэна, Чжао Саоляна, но и своего дядю Гуань Хайтао.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян знали, что у Вэнь Юя есть парень, поэтому они с нетерпением ждали встречи с самим Ин Ченом, а Лю Имин и Гуань Хайтао были удивлены, когда утром получили сообщение от Вэнь Юя.

Ин Чен пошел за Вэнь Юем и еще не вернулся домой, а в это время дядя Чжао и Линь Ань принимали гостей, которые приходили один за другим, и развлекали их.

С тех пор, как Гуань Хайтао вошел на территорию виллы, его глаза постоянно грозились выпасть из орбит, пытаясь алчно все рассмотреть. И когда он подошел к дому, он не мог сомкнуть рта, глядя на роскошные украшения.

С тяжелым лицом Лю Имин прошептал ему: «Ты дядя Сяо Юя, разве даже ты не знаешь, что у ребенка есть парень?»

Гуань Хайтао с пониманием дела взял вазу с полки из красного дерева, посмотрел на нее влюбленными глазами и сказал:

«Черт! Ты знаешь этого парня Сяо Юя, скучную тыкву с тупым ртом, он не сказал нам, когда его приняли в университет, не говоря уже о смущении от того, что у него появился бойфренд».

Лицо Лю Имина стало холодным: «Что вы имеете в виду, заводить парня стыдно?! Но если бы вы, ребята, были немного внимательнее к Сяо Юю, у этого ребенка не было бы такого характера».

Вэнь Юй — ребенок, за которым он наблюдал, как он рос, и, естественно, он знает, как на самом деле вели себя эти родственники, но он не ожидал, что они будут настолько равнодушны к его делам. Он был крайне разочарован и еще больше переживал за Вэнь Юя в глубине души.

Гуань Хайтао поставил вазу и возразил:

«В каждой семье есть паршивая овца, а брат Лю не из нашей семьи, вы должны прекратить вмешиваться в наши дела. Поскольку для Сяо Юя нормально встречаться с парнем, почему ты вечно с кислым лицом? Это тебя касается? Как будто над твоей собственной дочерью издеваются. К тому же...»  — Гуань Хайтао указал на просторный и роскошный зал виллы и сказал: «Разве парень Сяо Юя не оказался очень хорошим?»

Лю Имин был так зол, что не мог не повысить голос: «Вы не беспокоитесь о том, что Сяо Юя обманывают? Вы не спрашиваете, что за человек этот Ин Чен? Вы не беспокоитесь о том, что ему будет нанесен урон?»

Гуань Хайтао: «Какой еще урон для мальчика? Кроме того, Сяо Юй звонил нам сегодня, разве он не дал понять, что за человек Ин Чен?»

Линь Ань подошел с тарелкой фруктов и был ошеломлен, когда услышал их ссору, а затем обратился с улыбкой:

«Здравствуйте, дядя Лю, привет, дядя Гуань. Сначала съешьте немного фруктов, мой брат и Ин Чен уже почти доехали».

Они перестали спорить и посмотрели на красивого мальчика. Гуань Хайтао спросил: «Ты младший брат Ин Чена?»

Поскольку семья Гуань знала, какие родственники есть у Вэнь Юя, если Линь Ань внезапно появится, Гуань Хайтао станет подозрительным, поэтому на сегодняшнем ужине Линь Ань был представлен, как родственник Ин Чена.

Линь Ань вежливо ответил: «Да, дядя».

Гуань Хайтао: «Ты обычно живешь здесь?»

Линь Ань кивнул: «Обычно я и Сяо Юй уходим утром на занятия, а брат Ин Чен присматривает за домом и ждет, когда мы вернемся».

Гуань Хайтао спросил: «Он не ходит на работу?! Тогда…»

Откуда у него столько денег?

Линь Ань не имел никакого представления о работе Ин Чена, но перед лицом старших ответил, как мог:

«Ин Чену не нужно каждый день ходить в компанию, он работает дома и больше всех занимается делами».

Когда Гуань Хайтао услышал это, он быстро спросил:

«Есть ли у него филиал в городе С?»

Лю Имин понял, о чем он думает, глядя на него. Он подавил гнев и сказал:

«Гуань Хайтао, о чем ты думаешь?! Почему бы тебе не спросить Сяо Юя позже? Как много может знать этот ребенок, по-твоему?»

Гуань Хайтао сердито сказал: «Было бы странно, если бы Сяо Юй захотел мне рассказать».

Вскоре прибыли Сюй Чен и Чжао Сяолян. У гостей появилось много тем для разговора. У Лю Имина больше не было проблем с Гуань Хайтао на данный момент.

Пока несколько человек сидели в холле и болтали друг с другом, раздался звук въезжающей во двор машины по шуршащему гравию. Линь Ань тут же встал и побежал открывать дверь:

«Это мой брат, они вернулись!»

Лю Имин и остальные одновременно выглянули в окна от пола до потолка и увидели, что черный роскошный автомобиль, медленно въезжающий на парковку, постепенно остановился.

Две передние двери открылись одновременно, и их Вэнь Юй вышел с одной стороны с букетом роз и посмотрел на другого человека с напряженным лицом.

С другой стороны, из машины вышел Ин Чен. С равнодушной улыбкой на лице высокий и крупный мужчина, выйдя из машины, сделал несколько шагов в сторону Вэнь Юя, протянул руку, чтобы взять мальчика за руку и пошел с ним домой.

В гостиной вдруг стало тихо.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян одновременно удивились и обменялись взглядами: «Черт возьми, такой красивый».

Гуань Хайтао посмотрел на грациозного Ин Чена и припаркованную роскошную машину, и глаза его загорелись, словно глядя на свою золотую черепаху-зятя, он чувствовал, что внезапно разбогател.

А выражение лица Лю Имина было по-прежнему мрачным.

Вэнь Юй не заботится о том, чтобы его отношения с Ин Ченом были всем известны, и не имеет значения, что другие думают о нем. Но единственный человек, с которым он не знал, как договориться и даже как смотреть ему в глаза, был дядя Лю.

Он толкнул дверь вместе с Ин Ченом, и он неизбежно немного нервничал, когда смотрел ему в глаза.

«Извините, я поздно вышел из кампуса, и на дороге были пробки. Я заставил дядю Лю и вас, ребята, долго ждать», - сказал он нескольким людям, ожидавшим внутри, переобуваясь у входа.

Ин Чен, с другой стороны, улыбнулся людям внутри: «Здравствуйте, извините за ожидание».

У него спокойный темперамент, но простая фраза могла заставить некоторых людей сесть прямо.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян приготовили кучу шуток и подавились, глядя на равнодушного Ин Чена, они только чувствовали, что не смеют ошибиться.

Гуань Хайтао хотел подойти и использовать свой статус старшего, чтобы воспользоваться небольшим преимуществом, но в это время он также был подавлен равнодушными улыбающимися глазами Ин Чена. Немного растерявшись, он почесал волосы и вежливо сказал:

«Ничего, ничего, мы тоже недавно приехали, и обычно в это время пробки на дорогах».

Лю Имин ничего не сказал, он нахмурился и внимательно посмотрел на Вэнь Юя.

Все еще худой, но в хорошем настроении, изогнутые брови выглядят менее печально по сравнению с тем, когда он жил в семье Гуань.

Он должен быть в порядке.

Вэнь ЮЙ был мысленно готов, он взял Ин Чена за руку, прошел перед толпой и сказал с серьезным выражением лица:

«Дядя Лю, позвольте представить вам. Это мой парень, Ин Чен. Мы собираемся всегда быть вместе».

Ин Чен крепко сжал руку Вэнь Юя и ответил с нежной улыбкой: «Пожалуйста, будьте уверены, я буду хорошо заботиться о Вэнь Юе».

Сюй Чэн и Чжао Сяолян были молоды и жизнерадостны, они, конечно же, хотели взять Вэнь Юя за руку и поздравить, но присутствовали два старейшины. В частности, лицо дяди Лю было таким угрюмым, что они даже не могли весело поболтать с ними.

Он только осмелился подмигнуть Вэнь Юю.

Вэнь Юй улыбнулся и сказал: «Я знаю, что это немного неожиданно, почему бы нам сначала не пойти в столовую и не поболтать во время еды».

Дядя Чжао уже приготовил званый обед для гостей, а Линь Ань был занят разливанием чая и воды.

После того, как несколько человек седи и сказали несколько слов, Лю Имин решил заговорить на интересующую его тему с серьезным выражением лица и спросил: «Когда вы познакомились? Когда начались ваши отношения?»

Вэнь Юй: «После переезда мы встречались и болтали несколько раз, а потом просто плыли по течению».

Он не солгал об этом, они действительно встретили после его переезда.

Лю Имин: «Не то, чтобы я сомневался в этом, но Вэнь Юй еще молод, и я беспокоюсь, что подобное произошло так быстро. Мистер Ин, сначала вы сказали, что хотите отплатить родителям Сяо Юя за спасение вашей жизни, тогда почему вы зашли так далеко, что стали его парнем?»

Подразумевается, как ты связался с Сяо Юем?!

Конечно, этим людям нельзя рассказывать о той запутанной и сложной ситуации между этими двумя людьми в прошлой жизни.

Ин Чен знал, что Лю Имин действительно хорошо относился к Вэнь Юю, поэтому он нисколько не возражал против его вопросов, а также серьезно ответил:

«Потому что он мне нравится».

Простое предложение показалось очень убедительным и мгновенно успокоило окружающих:

«Конечно, это же наш Сяо Юй, как же это мило».

Только Лю Имин был неумолим: «Что именно вам нравится в Сяо Юе?»

Этот мальчик молод и красив. Это сильные стороны Сяо Юя, но они также могут быть и его уязвимостью. Особенно когда речь идет о мужчинах с властью и особыми фетишами.

Ин Чен, не задумываясь, ответил: «Он добрый, простой и преданный. Вот почему он мне нравится».

Сюй Чэн и Чжао Сяолян не могли сдержать смех.

Они вдвоем лучше знали Вэнь Юя, и правда была лишь в том, что он верен своим друзьям.

Но добрый? Простой? Могут ли так сказать о нем люди, которым довелись с ним сражаться не на жизнь, а на смерть?

Вэнь Юй посмотрел на этих двоих.

«Дядя Лю, я знаю, о чем ты беспокоишься. Ин Чен и я докажем со временем, что между нами все серьезно, поэтому не переживай».

Лю Имин: «Глупый мальчик. Мы обычные люди, и наш статус, власть и богатство сильно отличаются от них. Со временем ты можешь потерпеть большие убытки, но ему нечего терять в отличие от тебя».

«Нет», — прервал Ин Чен дядю Лю, — «я не позволю ему страдать».

Чтобы успокоить Лю Имина, он достал то, что полностью убедило бы людей: «То, что принадлежит мне, принадлежит Сяо Юю, и я передал часть недвижимости и средств под своим именем ему».

Он махнул рукой в сторону дяди Чжао. Дядя Чжао сразу понял и быстро принес папку в руку Лю Имина.

Ин Чен: «Вы можете легко проверить подлинность этих документов».

Лю Имин: ???

Все ли богатые люди так прямолинейны и откровенны?

Гуань Хайтао, Сюй Чэн и другие тоже были ошеломлены. Они не могли не наклониться, чтобы посмотреть на информацию в руке Лю Имина.

Было невозможно судить о стоимости имущества с первого взгляда. Они увидели только сберегательную книжку на имя Вэнь Юя, в которой был отражен остаток депозита с множеством нулей.

Гуань Хайтао выглядел ослепленным, вытянул пальцы и сосчитал нули: «Десять тысяч, сто тысяч, миллион, десять миллионов, сто миллионов, мил...»

Лю Имин резко закрыл информацию, глядя на Гуань Хайтао:

«Мы знаем, что у мистера Ина есть деньги, но неужели вы думаете, что ради этих денег мы отдадим вам Сяо Юя?»

Это слишком мало?

Ин Чен был озадачен и сказал: «О, это только очень маленькая часть. Я был ограничен во времени и успел переоформить только это. Дайте мне время, и я заменю все свои активы именем Сяо Юя».

«На самом деле», — нахмурился Ин Чен, — «я даже не знаю, сколько у меня активов».

Вэнь Юй: …….

Люди в зале: ……

Гуань Хайтао дрожащим голосом сказал: «…серьезно?»

Если бы Лю Имин не закрыл банковскую книжку, он только что насчитал бы больше миллиарда. А Ин Чен показал лишь малую часть!

Вэнь Юй, этот ребенок просто…

Он вдруг пожалел об этом на какое-то время. Если бы у него были хорошие отношения с Сяо Юем в прошлом, он смог бы воспользоваться этим сейчас. Даже крохи, осыпавшиеся с одежды Сяо Юя, могли бы обеспечить его на всю жизнь!

Сюй Чэн, Чжао Сяолян: Черт возьми, наш приятель скоро станет самым богатым человеком в мире!

Отношение Лю Имина варьировалось от холодного до созерцательного недоверия: «Зачем тебе это делать?»

Ин Чен посмотрел на Вэнь Юя и улыбнулся: «Потому что этом мире у меня есть только он. Без него я бы умер».

Может быть, слова Ин Чена в сердцах других людей - просто липкие слова любви.

Но Вэнь Юй знал - он только что сказал абсолютную правду.

После этого Лю Имин больше ничего не сказал, а просто молча наблюдал за Вэнь Юем и Ин Ченом.

Он видел, как Вэнь Юй позволял себе злиться и хмуриться, разговаривая с этим господином Ином, видел, как он смеялся и дурачился с Сюй Чэном и другими, как он беззаботно приказывал Линь Аню и дяде Чжао.

Даже с дядей он не был таким жестким и холодным, как раньше, непринужденно следил за его словами и болтал о семейных делах. Он видел, что это произошло не потому, что его отношения с дядей изменились к лучшему, а потому, что у него появился человек, который был по-настоящему предан ему, поэтому его больше не волновала эта жалкая привязанность.

Ребенок, который не любил говорить, наконец-то тоже стал веселым и полюбил смеяться.

Лю Имин взял бокал с вином и выпил все. В его глазах было чувство облегчения.

Сюй Чэн и Чжао Сяолян не осмеливались шутить с Ин Ченом, они шутили только с Линь Анем.

Гуань Хайтао выпил несколько бокалов вина и не мог скрыть некоторые мысли в своем уме. Он налил бокал вина Вэнь Юю:

«Давай, дядя поздравляет Сяо Юя с тем, что ты нашел такого хорошего парня. Твои будущие дни, можно считать, пройдут без всяких забот».

Вэнь Юй сжал бокал с вином и слегка задержал на нем взгляд.

Гуань Хайтао улыбнулся и сказал: «Независимо от того, что случилось в прошлом, мы все еще семья. Если господин Ин обидит тебя, наша семья Гуань будет твоей поддержкой. Если твоему дяде понадобится твоя помощь в будущем, мы также можем положиться на тебя».

Вэнь Юй услышал, что он имел в виду, и его сердце содрогнулось: Гуань Хайтао оказался таким наглым человеком!

Подросток усмехнулся, сжимая свой бокал: «Вы думаете, я хотел вас приглашать сегодня? Если бы Ин Чен не настоял, вы бы сейчас не сидели здесь».

«О, кстати, вы, шакалы, выставили Ин Чену счет в десять миллионов юаней за дом в старом городе. Я хочу попросить его найти адвоката, чтобы вернуть эти деньги».

«Ты!!!»

Вспыхнувшее лицо Гуань Хайтао наткнулось на ледяной взгляд племянника, и он не мог не рассердиться:

«Не забывай, столько лет ты жил в доме Гуань, кто дал тебе еду, питье и жильё?!  Как ты можешь быть таким неблагодарным?»

Вэнь Юй фыркнул, повернул голову и позвал: «Ин Чен, найди мне адвоката».

«Уже ищу».

Ин Чен достал свой мобильный телефон, начал искать контакты и спросил: «Что-то не так с господином Гуанем, нужна помощь?»

Вэнь Юй: «Да, я собираюсь подать в суд на Гуань Хайтао и остальных за мошенничество».

Гуань Хайтао был так зол, что теперь возлагал все свои надежды на Ин Чена, который был с ним вежлив, и сказал:

«Господин Ин, посмотрите на этого ребенка, который действительно не знает, как себя вести. Он несет чушь о том, чтобы подать в суд на собственного дядю, и не боится, что над ним будут смеяться, когда он говорит это вслух».

Ин Чен был в недоумении и улыбнулся, указав на телефон:

«Эта команда - команда профессиональных юристов, которые специализируются на делах о мошенничестве. Если сумма мошенничества превышает один миллион, вас можно приговорить к двадцати годам тюрьмы».

Лицо Гуань Хайтао полыхнуло пуще прежнего, он указал на Вэнь Юя пальцем и отругал:

«Эй сопляк, не думай, что можешь так обращаться с семьей Гуань только потому, что нашел кого-то, на кого можно положиться, ты неблагодарный - ах!»

На половине фразе, палец, указывающий на Вэнь Юя, внезапно дернулся. Сильная боль заставила его немедленно убрать руку и воскликнуть:

«Моя рука, что не так с моей рукой, что происходит?»

Лю Имин больше не мог это слушать и усмехнулся: «Гуань Хайтао, мы были соседями более 20 лет. Я ясно видел, как ты обращался с этим ребенком с самого начала. И теперь ты хочешь воспользоваться его милостью, где твое лицо? И разве ваша семья Гуань вырастила Сяо Юя?

Единственный человек, который воспитывал этого ребенка с самого начала, это его дед, это не имеет к вам никакого отношения. Если ты действительно посмеешь сказать что-то о Сяо Юе, я позвоню всем соседям, чтобы выяснить правду о тех годах, и посмотрим, у кого из нас, в конце концов, нет совести».

Рука Гуань Хайтао так болела, что его голова покрылась холодным потом, а раскрасневшееся лицо побледнело. Когда Лю Имин сказал это, он еще больше смутился и разозлился:

«Ладно, ты позвонил мне сегодня только для того, чтобы посмотреть, как я стану посмешищем, да? Ты, ты...»

Он поднял глаза и увидел, что люди в комнате, кроме Лю Имина, смотрели на него так, как будто они смотрели на бесстыдного злодея. В одно мгновение казалось, что все его уродливые мысли стали видны насквозь, он почувствовал себя настолько смущенным, что просто хотел найти щель, в которую можно было бы залезть и спрятаться.

Дядя Чжао правильно оценил ситуацию и поспешил сказать:

«Господин Гуань, вы плохо себя чувствуете, хотите, чтобы я отвез вас в больницу?»

Гуань Хайтао полностью потерял лицо перед Вэнь Юем и был безжалостно разоблачен Лю Имином, как у него могло быть право все еще сидеть тут. В гневе он последовал за Чжао Бояном и ушел.

Сюй Чэн вырос с Вэнь Юем, а Чжао Сяолян был ближайшим другом Вэнь Юя в течение шести лет. Как и дядя Лю, они понимают положение Вэнь Юя в семье Гуань. Поэтому после того, как Гуань Хайтао покинул банкет, это никак не повлияли на них, но все присутствующие почувствовали себя более расслабленными.

Сюй Чэн налил бокал вина, встал и сказал: «Тост! Поздравляем нашего Сяо Юя с началом новой жизни и новых отношений!»

Да, новая жизнь, новое начало.

Ин Чен тихо держал руку Вэнь Юя под столом, крепко и тепло.

Было уже поздно, и банкет закончился.

Проводив всех гостей, Ин Чен схватил Вэнь Юя за руку и поцеловал его:

«Вини меня за то, что я нашел тебя слишком поздно, за то, что позволил тебе провести больше десяти печальных лет в семье Гуань».

Вэнь Юй протянул руку:

«Все в порядке, если бы я рос с тобой, ты бы со своей обидой на меня не остановился бы перед тем, что я ребенок и непременно выплеснул бы свои чувства».

«Нет, я бы не причинил тебе вреда, даже если бы не знал конец твоей прошлой жизни...» - сказал Ин Чен, его тон постепенно терял уверенность: «Мне очень жаль».

В ту ночь, когда он впервые увидел Вэнь Юя, он действительно не мог контролировать себя и напугал его. Думая об этом, Ин Чен винил себя и чувствовал боль до крови:

«Мне очень жаль».

Вэнь Юй с облегчением улыбнулся: «Все уже в прошлом».

Было ли это испытанием прошлой жизни, жизнью первых восемнадцати лет этой жизни или недопониманием между ним и Ин Ченом - все было в прошлом.

Далее их ждало настоящее начало.

За высокими окнами в ночном небе взошла яркая луна, и холодный белый свет освещал худую фигуру Вэнь Юя перед окном. Он посмотрел в окно и сказал Ин Чену, который стоял позади:

«Ин Чен, я давно вспомнил свою предыдущую жизнь и узнал, как сильно ты мне нравишься. Я знаю, что ты ненавидишь Жун Ди, но моя смерть его не касается. Потому что даже если бы он не сказал мне, как спасти тебя, я бы сам нашел способ, я мог бы даже покончить с собой, чтобы освободить тебя от кары за твои преступления, понимаешь?

Просто я не знал, что ты будешь испытывать такие мучительные страдания после моего ухода. Сожаление о нашей прошлой жизни сводится к тому, что мы были недостаточно честными друг с другом, не так ли?

Потому что была одна вещь, которую мы никогда не говорили друг другу».

Вэнь Юй обернулся и улыбнулся Ин Чену, его яркие глаза, казалось, скрывали целую галактику:

«Ин Чен, я люблю тебя и готов умереть, чтобы спасти тебя... А ты?»

Дыхание Ин Чена внезапно остановилось, все его тело, казалось, было заключено в тюрьму и стояло неподвижно, изумленно глядя на мальчика, его глаза постепенно становились влажными и красными.

Вэнь Юй наклонил голову и снова спросил с улыбкой: «Ин Чен, а ты?»

Только тогда Ин Чен отреагировал: он подошел к Вэнь Юю в три шага, протянул руки, крепко обнял мальчика и дрожащим голосом сказал:

«Не умирай, не делай больше глупостей, расскажи мне обо всем, с чем столкнешься в будущем, я могу сделать все для тебя, пока ты рядом со мной, я могу жить и давать тебе все, что ты хочешь».

Это обычная реакция Ин Чена.

Вэнь Юй знал, что этот тысячелетний божественный зверь не будет признаваться в любви, как это делают люди, а просто выразит самые искренние чувства в своем сердце и воплотит их в жизнь.

Он уткнулся головой в широкую грудь Ин Чена, вдыхая холодный и приятный аромат, и прошептал:

«Тогда мы будем жить вместе и умрем вместе».

«Да».

Страница книги Жертвоприношение дьяволу в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

О книге