Начальные иллюстрации

Глава 1.1 - Девушка, выглядящая как × × × (1)

Я думал, она выглядела как × × ×.

- Яфуне~, мы собираемся в караоке после занятий, ты ведь пойдешь с нами, да?

Меня окликнули во время перемены, когда я разговаривал с ребятами из моего класса. Другая девушка добавила комментарий примерно такого содержания:

- Уверена, что ты присоединишься. Просто для уточнения.

- Конечно, я пойду. Обычной группой?

- Ага~ Хотя я уже от них устала~, - сказала девушка, играя со своим телефоном.

Это была Микагами Масудзу, по прозвищу Гами. Она в том же классе, что и я, и она другое существо, правящее на верхушке школьной касты вместе со мной. Вот почему парней не беспокоило, что она их перебила. Во всяком случае, в этом классе они могли наслаждаться ее красотой каждый божий день. Ее каштановые волосы были очаровательно уложены, а короткая юбка была такой, как будто она играла с вашим сердцем. Конечно, и ее макияж тоже был на высоте. С какой стороны вы бы на это ни смотрели, с любого вообразимого угла, ее внешний вид был абсолютно безупречным.

Но всё же, прошел всего один месяц, а ты уже устала от них?

- Не похоже, что есть что-то еще, чем можно заняться~ Яфуне, позволь мне еще раз послушать то, что раньше. Это было так круто. - Гами приподняла уголки рта в легкой улыбке, демонстрируя при этом свои нежные и красивые губы.

Она обладала внешностью модели и своим присутствием полностью подавляла окружающих. Она была полной противоположностью моему истинному "я" и относилась к тому типу людей, к кому я никогда бы не пытался приблизиться, несмотря ни на что.

- Серьезно? Слышать это от тебя, делает меня очень счастливым, Гами.

Конечно, это не значило, что я мог показывать это. Это было бы ни в малейшей степени не умно. Поэтому я изобразил естественную и спокойную улыбку, не выказывая ни капли своих истинных мыслей. В конце концов, помимо ее красоты и внешности, ходили также слухи о том, что она богата (вызванные тем, что у нее всегда были дорогие брендовые вещи). И с учетом всего это вместе, никто в этом классе не осмелился бы пойти против нее.

На этот раз, а именно через месяц после начала школьной жизни, было исключительно важным не сделать ее своим врагом. Это было бы все равно, что бросить вызов Повелителю Демонов, имея только прутик в качестве оружия, без доступных сбросов или сохранений. Подобное действие привело бы к мгновенному окончанию игры, посему, рисковать было бы не очень умным, так как это разрушило бы мою нынешнюю повседневную жизнь. В этом замкнутом пространстве и обществе, называемом классом, человеческие отношения решают всё.

Об этом я могу ответственно заявить после того, как прошел через ад в свой первый год в средней школе. В течение следующего года, и даже после того, как наши классы поменяются, мы все равно будем частью одной и той же школы. Верхом глупости было бы наживать врагов в такой ситуации.

Не хочу когда-либо проходить через это снова. Вот почему, даже если мне придется убить того, кем я являюсь на самом деле, я останусь на вершине касты...

- Эй, Аоцуки-сан... Прости, что беспокоим тебя, но не могла бы ты показать свою домашнюю работу?

- Мы вчера весь день были заняты в клубе... Аоцуки-сан, а раз ты в клубе "иду домой", значит, ты должна была её сделать, верно? Одолжи нам свои заметки, пожалуйста~

“Вы что, какие-то мафиозные персонажи, с которыми скоро покончат?” - такая у меня была реакция на разговор, происходивший в передней части класса. Немного в стороне от нас, девчонки из нашего класса разговаривали с еще одной девушкой, по имени Аоцуки-сан… Или, скорее, они они выпрашивали у неё её тетрадку.

Они не просили у неё денег или чего-то подобного, поэтому, если она просто вежливо даст им тетрадку, ничего плохого произойти не должно....

- ………

Однако Аоцуки-сан не пошевелила ни единым мускулом, полностью их проигнорировав.

- Она снова это делает~? - Гами вздохнула и продолжила - Она игнорирует их, как и всегда. Как-то это мерзко~

Верно. Я тоже считал, что люди, которые просят вашу домашку, заслуживают того, чтобы их игнорировали. Но даже если другие одноклассники пытались нормально поговорить с ней, она все равно им не отвечала.

Эта Аоцуки Мифуюу, наша одноклассница, девушка, исключительно отличающаяся от всех остальных. Это относится как к ее манере ни с кем не разговаривать, так и к ее внешности, привлекающей к ней много внимания. У нее была прозрачная белая кожа, стройное и хрупкое тело. Ее лицо украшали красивые глаза, напоминающие стеклянные шарики, хорошо очерченный нос и тонкие губы, похожие на распустившийся цветок. Ее длинные и блестящие волосы колыхались при каждом движении ветра, заставляя вас думать, что вы попали на фотосессию или съемку рекламного ролика.

Если полностью пропустить все это описание её как персонажа, скажу, что она просто  красавица. Можно даже сказать, супер красавица. Если бы она шла по улице, 20 человек из 10 обернулись бы, чтобы взглянуть на нее.

- Эй, эти девушки серьезно? Или это вызов Аоцуки-сан? Лол.

Наслаждаясь видом девчонок, разговаривающих с Аоцуки-сан, парни рядом со мной начали ухмылятьсяя. Вызов Аоцуки-сан - это сейчас популярная игра в нашем классе. Довольно просто пояснить в чем её смысл. Вам нужно просто поговорить с Аоцуки Мифую о чем угодно, и если вы получите какой-либо ответ, вы выиграете. Дошло даже до того, когда люди начали снимать видео с этими попытками. Естественно, до сих пор ни один человек не преуспел, всех просто безжалостно игнорировали. Игнорировали и предавали забвению.

- Кстати, а ты когда-нибудь бросал вызов Аоцуки-сан, Яфуне?

Прежде чем я успел ответить на вопрос Гами, другой парень рядом со мной, Сакана, ответил за меня.

- Хмм? Нет, он этого не делал.

- Серьезно!? Тогда почему бы не попробовать это прямо сейчас. Если ты поможешь ей сейчас, она может просто влюбиться в тебя!

- Очень в этом сомневаюсь. Разве она не игнорировала и тебя, когда ты с ней разговаривал?

Сакана слыл самым большим красавчиком из парней нашего учебного года. Он немного игрок, но ему ни в коем случае не нравится доставать девушек, поэтому он сдался после того, как его однажды проигнорировала Аоцуки-сан. [Прим.: мне почему то кажется, что это косяк анлейта. И спрашивал изначально Сакана, а ответила Гами. В любом случае оригинала новеллы у меня нет, так что оставил так.]

- Какая разница, какая разница~ Мы все уже пытались. Брось ей вызов, брось ей вызов!

Ах, ничего не поделаешь. С таким настроем, я ни за что не смогу сказать "нет". Если бы я это сделал, это просто испортило бы всем настроение, и они бы начали жаловаться. А я хотел избежать этого. Не видя другого выхода, я изобразил улыбку и со словами: “Ладно, думаю, теперь моя очередь!” подошел к Аоцуки-сан.

- Эй, эй, позвольте мне присоединиться! Что это вы, девчата, делаете? - Говоря мягким, но энергичным голосом я подошел к группе девушек.

Поначалу они казались немного взволнованными моим приходом, но…

- Кроме того, позволь мне также взглянуть на твои заметки, Аоцуки-сан~!

- Ах, он наш союзник! Лол.

- Что, тоже не делал домашнее задание, Яфуне-кун?

С шутливым тоном я присоединился к девчонкам, чтобы они восприняли это гораздо легче.

- Нет-нет, я хороший парень, поэтому пытался его сделать, понимаете? Просто у меня ничего не получилось, поэтому я сдался! Было слишком тяжело...

- Вот оно что ~

- Боже, Яфуне-кун ~

Девушки и все наше окружение начало смеяться. Это было первое преодоленное препятствие. На самом деле, я сделал домашнюю работу, но если бы я внезапно начал играть в союзника справедливости с этим "Прекратите, Аоцуки-сан это явно не нравится", я бы просто показался холодным и испортил настроение в классе. А шутя и придуриваясь, я смог поддерживать комфортную атмосферу.

- На самом деле, я даже не прошу твоих заметок, Аоцуки-сан... Просто надеюсь, что, может быть, ты сможешь научить нас? Это было бы намного более эффективным и удобным, и ты сама также получила бы этого выгоду...

Я не знаю причины, по которой Аоцуки-сан ни с кем не разговаривает. Может быть, она просто плохо говорит или стесняется… Однако, что бы вы ни делали, всегда не было никакой реакции. Чтобы покончить с этим глупым “Вызовом Аоцуки-сан” раз и навсегда, мне просто нужно, чтобы она что-нибудь ответила. Тогда мне не пришлось бы беспокоиться о том, что другие начнут испытывать к ней неприязнь, и это перерастет в настоящее издевательство.

Быть врагом класса, с которым обращаются как с мусором, - это сущий ад. И я хорошо осведомлен об этом. Вот почему я не буду ни с кем ссориться и буду подыгрывать любой необходимой глупости, чтобы остаться там, где я сейчас нахожусь. Чтение атмосферы имеет решающее значение, чтобы не вернуться в тот грохочущий ад, в котором я был когда то.

…...Грохот?

- ...Какой идиотизм.

Грохочущий звук возник из-за того, что Аоцуки-сан встала из-за своего стола. Из ее уст раздался чистый голос.

- Спрашивать мои заметки, только для того, чтобы поболтать о том, как со всеми веселее, каким же самодовольным ты можешь быть.

Её голос был таким же звонким, как звук колокольчика, но я оставался озадачен. Она действительно заговорила!? Это Аоцуки-сан, девушка которая никогда не разговаривала!?

- И раз уж я об этом говорю, я не учитель, а учиться самостоятельно гораздо эффективнее… Более того, учить других людей, которые только просят чужую домашнюю работу, никогда не будет весело, и я не хочу тратить на это свое время. Разве ты не хочешь хорошенько потрудиться сам?

Слушайте, у нее внутренняя плотина прорвалась или что-то в этом роде? В данный момент она несла это не останавливаясь. Я понимал, что меня сейчас, по сути, оскорбляют, но с ее откровенностью это даже не так больно. Но, в любом случае, я был просто поражен. Она совсем не сдерживалась, в хорошем смысле, если это имело какой либо смысл.

...Не говоря уже о том, что она смотрела только на меня. Это был первый раз, когда мы смотрели в глаза друг другу, и все же ее взгляд казался мне ясным и прямым. Её глаза были как бездонное озеро, поглощающее меня… Они были просто прекрасны. Несмотря на ту ситуацию, в которой я сейчас находился, ее глаза меня просто очаровали.

- Эй, ты вообще меня слушаешь? У тебя и уши гнилые?

Что ж, даже если ее глаза очаровательны, слова, слетающие с ее губ, полностью разрушали всю атмосферу.

- То же самое относится и к вам!

Должно быть, она высказала мне все, что хотела, и теперь обратила свое внимание на девушек, которые просили ее тетрадку в самом начале.

- Несмотря на то, что вы явно виноваты в том, что ленивы и не делаете домашнюю работу, вы даже не задумываетесь об этом, а вместо этого пытаетесь использовать меня, с кем даже не близки, для удобства. Я не могу в это поверить. Девчонки были застигнуты врасплох, их рты открывались и закрывались, как у золотых рыбок.

- Сразу после поступления в старшую школы вы не делаете домашнюю работу, а только полагаетесь на других… Неужели вы так стремитесь превратиться в ни на что не годных людей? Как вы думаете в этом случае сложится ваше будущее?

Это была жестокая буря слов… но она была совершенно права во всем.

- Если вы просите незнакомых людей о помощи в первый же год учебы в старшей школе, как тогда сложится ваша дальнейшая жизнь? Меня не волнует, если вы пожалеете об этом, когда начнутся экзамены. Это будут только ваши проблемы.

...Мне показалось, или она скрывает добрые намерения за своими резкими словами? Это серьезно звучало так, будто она беспокоилась о нашем будущем. Она действительно так беспокоились о людях, которые пытались её использовать? Однако девушки не уловили доброты Аоцуки-сан (?) и просто дрожали, как слизняки, напуганные встречей. Они, должно быть, были озадачены тем, что на них внезапно обрушился этот натиск слов, как будто из пулемета, тогда как они думали, что могли немного развлечься.

- В-в чем твоя проблема! Ты никогда раньше не разговаривала!

- Ты могла бы просто сказать "нет"! Не было необходимости говорить всё это!

Ух, теперь они разозлились на нее. Такими темпами ситуация только обострится.

- Ну, ну! Мы тоже были виноваты, так что давайте оставим все как есть, ладно? - Я с улыбкой вклинился между ними. Это привело к тому, что Аоцуки-сан снова посмотрела на меня.

- То же и для тебя. Ты должен просто говорить о том, что ты чувствуешь. Дурачиться вот так - это идиотизм. Я буду говорить то, что хочу, просто запомни это.

Она приблизилась ко мне с лицом, которое привело меня в замешательство.

- До сих пор я игнорировала всех, потому что не хотела ни с кем возиться. Тем не менее, вокруг есть такие раздражающие люди, как ты, так что на этот раз буду предельно ясной. Я ненавижу, когда со мной так разговаривают, так что не мог бы ты больше никогда не беспокоить меня? - С этими словами Аоцуки-сан посмотрела на остальной класс и вздернула подбородок.

- Вы все слушаете, верно? Нет смысла пытаться это скрывать. Раз уж выдался этот отличный шанс, позвольте мне быть откровенной. Это тот тип личности, который у меня есть. Я ненавижу незнакомцев и не хочу разговаривать с людьми, которые не стоят моего времени.

Как и упомянула Аоцуки-сан, все ребята в классе изо всех сил старались скрыть тот факт, что они явно слушали этот разговор. В конце концов, ее голос слишком хорошо звучал в этом классе.

- Вот почему, никогда не доставай меня. Я не буду проявлять никакой сдержанности по отношению к тем, кто все еще будет досаждать мне, несмотря на мое любезное предупреждение.

… Таким образом, в комнате воцарилась тишина. Эй, эй, эй, эта атмосфера очень опасна! Что я должен с этим делать? Я не мог просто проигнорировать это сейчас. Даже совсем чуть-чуть, мне нужно поднять настроение…

- Аоцуки-сан, ты уж прости, что я так беспокою тебя. Но тебе не нужно быть такой напряженной! Улыбнись немного, пожалуйста! Ты такая милая, это просто упущение.

- ... Ты думаешь, что покоришь меня, просто говоря все это с улыбкой? - Она взглянула своими стеклянными мраморными глазами прямо на меня.

И приоткрыв свои прекрасные губы, очаровательные, как распустившийся цветок, бросила мне следующие слова:

- Слушай, не заблуждайся. Мне определенно не нравятся такие люди, как ты!

… Такова была моя судьбоносная встреча с девушкой цундере, которая определенно не будет “дере” со мной. [Прим. название тайтла - “Эта цундере никогда не будет со мной дере”]

Глава 1.2 - Девушка, выглядящая как × × × (2)

Меня зовут Яфуне Сибуки, и я скрытый отаку. До моего первого года в старшей школе, я не скрывал своих отаку-интересов. В результате этого мои одноклассники постоянно оскорбляли меня и называли "мерзким", и дни мои были нескончаемо адскими. По истечении года было решено, что место работы моего отца изменится и мы переедем.

Я подумал, что это было идеальным шансом. Пока не началась моя новая школьная жизнь, я сел на диету, начал заботится о своей коже, поменял прическу у хорошего стилиста, работал над своим голосом и манере говорить и вбивал в свою голову как можно больше знаний о популярных темах и спорте. Для такого отаку как я, все это было очень сложным, но, используя мои любимые ранобэ в качестве ориентира, я старался изо всех сил. Очень старался.

После множества неудач, после неимоверных усилий и неистовых попыток, я наконец создал такого "я", которого никто не смог бы высмеять. По сути, не говоря о дебюте в старшей школе, это был так же дебют при переводе. Моя тяжелая работа, казалось, окупилась, потому что я достиг вершины школьной касты в школе, в которую перевелся. С самого начала учебного года все уважали меня и хорошо ко мне относились.

Честно говоря, бывают моменты, когда я чувствую желание поговорить о манге или аниме. Более того, я действительно не понимаю, почему говорить о чем-то сейчас популярном это весело и интересно, разговаривать с нормалами об этом очень выматывает. Но даже в этом случае я не хочу возвращаться в те адские дни, которые я пережил. Вот почему я изо всех сил стараюсь читать окружающую меня атмосферу и подавлять свои внутренние мысли, чтобы меня не выгнали из моего круга друзей и чтобы не выделяться в негативном смысле в классе.

С учетом этого, Аоцуки Мифуюу - была необъяснимым существом, с которым я не хотел связываться. Несмотря на то, что она выглядела так, что сразу оказалась бы в центре группы идолов, если бы только попробовала, она вообще не пользуется этим, и вместо этого живет по принципу “наживи себе врагов, если можешь”.

Каждый ученик в этом классе, возможно, даже на всём учебный потоке, бросает на нее странные взгляды, как будто она - мина, которая вот-вот взорвётся. Не говоря уже обо всем этом её: "Слушай, не заблуждайся. Мне определенно не нравятся такие люди, как ты!" …Ты цундере что ли? Конечно, на самом деле в ее словах вообще не слышалось никакой привязанности, а можно было найти только чистую ненависть.

Такие красавицы, как она, вдобавок к тому, что они цундере бывают только в 2D-мирах. Но, поскольку это реальность, она была вообще не “дере”, так что она - не цундере. В результате того инцидента ко мне относились как к герою, преуспевшему в “Вызове Аоцуки-сан”, но сам я предпочел бы больше с ней не связываться. Не говоря уже о том, что и она сама об этом сказала. Даже если вас будет манить сладкий аромат меда, вы ведь сунете руку в пчелиное гнездо, верно?

Занятия на сегодня были закончены, но я сидел в своем классе смотря на свой смартфоне, когда ко мне подошла Гами и прервала мои мысли.

- Яфуне~, Аю из 2-го класса только что сказала, что они сейчас пойдут в игровой центр. У тебя есть время?

Я убрал смартфон и энергично улыбнулся.

- О, да. Конечно есть!

- Сакана, ты ведь тоже будешь там, верно? Симидзу и Судзуки тоже придут.

- Ага~ Покажу им, чего я добился в кран-машине~ * [Прим. игровой автомат - кран]

Больше не беспокоясь об Аоцуки Мифуюу, я изобразил совершенно фальшивую улыбку и сыграл разухабистого классного дурачка. Тот факт, что я совсем не ждал этого с нетерпением, что изображаю не того, кто я есть на самом деле - я запихнул эти мысли глубоко внутрь себя. То, что мне действительно нравился тот я, кем я являлся на самом деле - такого рода драгоценные вещи лучше всего скрывать от других. Потому что в этом мире полно людей, готовых причинить тебе боль только за то, что тебе нравится.

Довольно скоро пришел сезон дождей. Хотя я и решил больше не обращать на нее внимания, мои глаза, естественно, всё-равно следили за ней. С тех пор как произошел тот инцидент, Аоцуки Мифуюу выделялась в классе. Всегда одна, никогда ни с кем не разговаривает, а когда она открывает рот, то это выливается в бурю слов. Честно говоря, удивительно, как она до сих пор не стала объектом издевательств… Может быть, просто не нашлось причины.

Для девочек, единственным стоящим способом должным образом показать свое отвращение к ней было исключить ее из группы и заставить остаться в одиночестве. Тем не менее, она никогда и не была частью какой-либо группы, поэтому "выгнать ее" было невозможно. Не говоря уже о том, что Аоцуки-сан преуспела как в учебе, так и в спорте, так что, не считая ее холодной манеры разговаривать, она в общем то идеальна. Против нее нечего было использовать.

Если бы какая-нибудь девушка неосторожно напала на нее, её бы просто сочли ревнивой к ее талантам и высмеяли окружающие. Хотя общая каста этого класса и была определена, в этот неопределенный первый интервал времени никто не предпримет ничего, что могло бы повредить их имиджу у одноклассников. В результате этого Аоцуки-сан и стала тем странным существом, над которым "Нельзя издеваться, но которую следует избегать".

- Ах...!

Однажды девушка, сидевшая рядом с Аоцуки-сан, проходя мимо, сделала глоток воды, но бутылка выскользнула у нее из рук, и вода брызнула на пол. Эта вода даже дошла до Аоцуки-сан, намочив ее носки.

- Ах, я ... мне очень жаль...

На самом деле не было похоже, что она сделала это нарочно, и это была просто случайность. Естественно, девушка испугалась, подумав, что разозлила Аоцуки-сан, поэтому осторожно посмотрела на нее. Однако Аоцуки-сан, казалось, ничуть не разозлилась.

- Ты плохо себя чувствуешь, да?

- Э…Как...ты узнала?

- У тебя красное лицо и дрожат руки. Ты, наверное, уронила бутылку, потому что не могла удержать её.

- Я-я извиняюсь, я вытру это прямо сейчас...

- В этом нет необходимости. Я сама позабочусь об этом, а ты просто отправляйся в лазарет.

- Э, н-но...

- Сейчас ты просто мешаешь мне. Но мне не нужна твоя простуда.

- Ах, гм…Мне очень жаль… - девчонка изобразила недоумение и, пошатываясь, вышла из класса.

Должно быть, она направилась в лазарет, как и приказала ей Аоцуки-сан. Окружающие, слышавшие этот разговор, тихонько критиковали Аоцуки-сан.

- Да что с ней такое? Действительно ли было нужно говорить такое?

- Аоцуки-сан такая страшная~…

Она страшная? Признаю, ее выбор слов был довольно грубым, но я думаю, что они были продиктованы ни чем иным, как добротой. Ну почему она всегда так себя ведет? Она ведь не плохая девчонка, так почему же она не может просто ладить со всеми?

- Эй, если у вас со мной проблемы, почему бы вам просто не сказать мне это в лицо? Я слышу, как вы там шепчетесь сзади. Так отстойно.

И снова она подлила масла в огонь. Она обожает костры что ли?

- … Как же бесит.

Рядом со мной раздался раздраженный голос. Потягивая "королевский клубничный шоколадный чай с молоком и лимоном", продающийся в торговых автоматах школы, Гами направила недовольный взгляд прямо на Аоцуки-сан. Для той, кто находился на вершине класса, выделяясь иначе, чем Аоцуки-сан, должно быть, было очень неприятно видеть, что Аоцуки-сан не кланяется ей. Пытаясь унять гнев внутри себя, она в конце концов расхохоталась.

- Да кого она вообще волнует? Просто оставим ее в покое. Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном, чем это. Знаете, через дорогу от вокзала недавно открылся новый магазин...

Будь то ты сам или кто-то другой, лучше всего просто плыть, плыть по течению. Будете так делать и эти три года пройдут гладко.

Вот чего я никогда не понимал, так это почему все эти нормалы продолжают так развлекаться. Они ходят в караоке, семейные рестораны, кафе, игровые центры, фаст-фуд забегаловки или просто остаются в классе, в том случае, если у них мало денег. Ради моих человеческих отношений я действительно стараюсь следовать их глупостям, но бывают моменты, когда я думаю про себя: "Им действительно не о чем беспокоиться в этом мире". Только сегодня, то что я таскался за Гами, отняло у меня остаток дня. К тому времени, когда я направлялся домой, небо уже начало темнеть.

Я действительно хотел посмотреть какое-нибудь аниме дома прямо сейчас. Размышляя о том, что бы такое выбрать для просмотра, я направился короткой дорогой домой.

- ...Хм?

На полпути, я заметил тень девушки, сидящей на качелях в общественном парке. Она была одета в форму моей школы, а её длинные блестящие волосы развевались на ветру. Было трудно разглядеть в такой темноте, но… это ведь Аоцуки-сан, верно? Что она здесь делает так поздно, не говоря уже о том, что она совсем одна? Она сидела на качелях и смотрела на книгу, которую держала в руках.

Хотя, если вы спросите меня, она даже не читала книгу, а просто отстраненно сидела с открытой книгой в руках. Как будто просто ждала, когда пройдет время. В конце концов, она даже не выказывала никакого намерения перелистывать страницы. Было уже довольно поздно, так что оставлять девушку здесь совсем одну опасно. Если бы это было игрой, я бы уже увидел, как на моем экране появляются варианты выбора.

* Окликнуть ее.

* Не обращать на нее внимания.

Мне кажется, или это действительно подходящий момент, чтобы “поднять флаг” вместе с ней? Это может быть просто решающим моментом, который может повести меня по маршруту Аоцуки-сан. [Прим. аналогия с визуальными новеллами]

С этими мыслями в голове, я почувствовал непреодолимое желание окликнуть ее. Однако я не мог позволить этим чувствам взять верх. Я хотел вести мирную школьную жизнь, поэтому должен избегать любых возможных наземных мин.

- ……

Я повел себя так, как будто никого не видел, и собирался уйти. Однако ноги мои не двигались. Странно, они у меня что - отказали? Если бы я был главным героем спортивной манги, сейчас был момент для драмы, когда я осознал бы, что получил травму в середине матча. К сожалению, я не являюсь членом какого-либо спортивного клуба, так что никакой драмы не будет.

На самом деле, с моими ногами было всё в порядке. Просто я не мог удержаться от любопытства. Не говоря уже о том, что такого шанса могло больше никогда не представится. Я всегда думал, что это странно. Почему Аоцуки-сан заняла такую позицию по отношению к одноклассникам? В конце концов, разве она не похожа на ХХХ, которая принимает все опасности, которые с ней случаются? Её действительно устраивает, что она белая ворона класса, что с ней обращаются как с кем-то странным? Хотя я знал, что она ненавидит меня, я хотел услышать этот ответ из ее собственных уст.

… Если недолго то всё должно быть в порядке. Поскольку никто меня не видит, я могу это сделать.

- Эй, Аоцуки-сан, что ты здесь делаешь в такое вре...

Я окликнул ее тем же тоном и с тем же отношением, что и тогда в классе, и Аоцуки-сан подняла голову. В ответ я замер. Из ее стеклянно-мраморных глаз по щекам текли слезы.

- ……

- ……

Мы с Аоцуки-сан замерли, как будто кто-то нажал кнопку "Пауза" на пульте телевизора. Не знаю, сколько времени прошло в этом приостановленном состоянии. Но, в конце концов, Аоцуки-сан, казалось, собралась с мыслями и судорожно вытерла слезы.

- ...Ты забудешь! - Она заговорила достаточно громким голосом, заполнившим безмолвный парк.

- ...Что?

- Ты! Забудешь обо всем! Что ты только что видел!

Ах, мне было интересно, почему она так говорит? Обычно ведь говорят что-то вроде: "Забудь это прямо сейчас!" или "Сотри это из своей памяти!". Похоже, она все еще была в замешательстве. И, должно быть, она сама знала об этом, так как неловко откашлялась.

- ...Забудь об этом! Ладно? Это приказ. А если ты осмелишься ослушаться, то… Эм… Эм… Я уничтожу весь мир!

- Я смотрю, ты далеко вперед всё планируешь.

Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие и невозмутимость, но похоже была в таком отчаянии, что не знала куда деть глаза. Она была совсем не страшной.

- В… В любом случае, просто забудь об этом. Я ухожу...!

- Эй, подожди секунду. - Повинуясь прихоти, я схватил ее за руку, прежде чем она смогла убежать.

Это действительно произошло абсолютно рефлекторно, у меня даже не было особой причины, почему я это сделал. Я даже не думал о последствиях этого поступка. Но можете ли вы винить меня, я был потрясен не меньше чем она.

- Случилось что-то плохое?

- Заткнись. Пока ты жив, плохие вещи случаются постоянно. Я не вижу никаких причин выслушивать твое фальшивое сочувствие.

- Хоть ты так и говоришь, но уже поздно. Так что я беспокоюсь о том, чтобы позволить тебе гулять одной…Что ты вообще здесь делаешь, совсем одна?

- Совсем ничего. Я не хотел находится дома, поэтому просто пыталась скоротать немного времени на улице.

Она ненавидит находится дома, ха. Должно быть, это связано с ее нежеланием общаться с другими людьми. Тем не менее, у нас были не такие отношения, которые позволили бы мне просто исследовать эту проблему, поэтому я немного растерялся, не зная, как мне поступить.

- Уже так поздно, не опасно ли все еще находиться на улице?

- Не опасно. Мой дом совсем рядом.

- Эм, так ты живешь где-то поблизости? Я тоже.

- Сейчас да. И что с того?

Должно быть, сейчас она разозлилась, так как бросила на меня суровый взгляд. Я знал, что вмешиваюсь не в свое дело, но…

- Слушай… с нашим классом трудно иметь дело?

- … Не совсем. Я сама виновата в том, что так выделяюсь.

- Верно. Так зачем же ты заходишь так далеко?

- Это не имеет к тебе никакого отношения.

- Тебе нравится, когда все относятся к тебе холодно?

- Я сейчас повалю тебя на землю и наступлю на тебя, понял?!

- Я просто пытался поднять настроение, извини.

В каком то смысле, если на тебя наступит такая красотка - это будет скорее награда, чем что-либо другое. [Прим. парень - мазохист?!]

- Я имел в виду, я не понимаю причины, по которой ты делаешь всех своими врагами. Ты ведь от этого ничего не выиграешь, верно?

- Я не думаю о приобретениях и потерях. Я просто...говорю то, что хочу.

- В самом деле? Но ты на самом деле очень добрая, Аоцуки-сан.

- А?

- Твой тон может показаться немного строгим и недружелюбным, но твои мотивы явно продиктованы лучшими побуждениями. Причина, по которой ты не одолжила тем девушкам свои записи, заключалась в том, что ты беспокоились о том, что они вообще не учатся. А ту девушку ты заставила отправиться в лазарет, потому что она плохо себя чувствовала. Я ведь прав?

Я знал. То, что Аоцуки-сан добрая, не означала, что я услышу от нее что-то доброе в ответ. Но повстречав её здесь я просто не мог ее игнорировать.

- Вот почему… это большая потеря. Тебе следует быть более открытой в своей доброте, - я произнес эти слова, ожидая резких слов в ответ.

Однако Аоцуки-сан не оскорбляла и не ругала меня, не говоря уже о том, чтобы бросить на меня холодный взгляд. Она просто схватилась за юбку своей униформы обеими руками и пробормотала, опустив взгляд.

- … Это только причинит мне боль.

- ...А?

- Но ничего. Но какой же ты надоедливый! Шумный! - Аоцуки-сан оттолкнула мою руку и ушла.

Однако, отойдя немного дальше, она еще раз обернулась и посмотрела на меня.

- Просто чтобы ты знал, люди иногда просто плачут. Понял? Мне просто, ну, что-то попало в глаз, так что тебе вообще не нужно беспокоиться обо мне! Убедись, что до завтра ты забудешь обо всем! - она бросила мне эти слова и ушла.

...Ее слова только что. Хотя мне неприятно это признавать, но я не какой-нибудь главный герой ромкома, который просто переспрашивает: "Что ты сказала?", столкнувшись с подобной ситуацией. Я прекрасно слышал то, что она только что сказала.

- Потому что это только причинит ей боль, не так ли...

С ней определенно что-то происходит. Я знаю, что мне не следует в это лезть, но все же…

Глава 1.3 - Девушка, выглядящая как × × × (3)

С тех пор, я время от времени сталкивался с Аоцуки-сан, в том самом общественном парке. И несмотря на то, что я говорил сам себе, что не буду связываться с ней, как только я ее замечал, осознавал, что противоречил этому и окликал ее. Это была не комната класса, где глаза были повсюду, а пустынный парк, и окликнуть её здесь было гораздо проще. Хотя, уверен, этим я только беспокоил ее.

Что меня больше всего удивляло, так это то, что она, хотя и никогда не показывала улыбки или чего-то подобного, она всегда правильно реагировала, когда я заводил разговор. Как будто в глубине души, под всеми ее этими ледяными словами, она страстно желала с кем-нибудь поговорить.

… Это продолжалось весь первый семестр и даже после того, как мы вступили в летние каникулы. Всякий раз, как я возвращался домой после встречи с ребятами из класса или по дороге домой с вокзала, я всегда обязательно проходил мимо этого парка. То же самое касается и Аоцуки-сан, потому что она всегда сидела на качелях в одно и то же время, как будто ждала меня.

- Хотя уже поздно, на улице все еще довольно жарко. Ты так тепловой удар получишь.

- Заткнись.

- Ты не можешь просто ходить куда-нибудь, где будет прохладнее, чем здесь?

- Не лезь не в свое дело. На самом деле, днём я хожу в библиотеку.

- Понятно… Но, пожалуйста, будь осторожна со своим здоровьем, ладно?

- ....., - Аоцуки-сан помолчала и потом посмотрела на меня, стоявшего перед качелями. - ...Слушай.

- Хм?

- Почему ты беспокоишься обо мне?

- Почему … ?

Потому что я видел, как ты так плакала. Потому что, когда я вижу тебя в таком одиночестве, это напоминает мне о моем прошлом "я". Потому что сейчас ты такая же, как и я, точно так же скрывающая свои истинные чувства. Поэтому я начал осознавать тебя и не могу теперь оставить тебя в покое? Нет, конечно же, нет.

Если это была Аоцуки-сан, я мог разговаривать с ней, не переживая о себе. В отличие от Гами и других ребят из школьной касты, мне не нужно было осторожничать, чтобы не испортить настроение Аоцуки-сан. Даже возненавидь она меня, на мое положение в школьной касте это не повлияет. Не говоря уже о том, что Аоцуки-сан ведет себя так резко и холодно только снаружи.

В то же время, она даже не особенно сурова, и если я просто думаю об этом как: "Она так же относится ко всем", то это даже не больно. Чего я действительно боюсь, так это того, что все будут смотреть на меня с презрением. Вот почему проводить с ней время так комфортно. Гораздо, гораздо комфортней, чем с моими "друзьями” в школе. Но я никак не могу ей об этом сказать. Не имею права на это, потому что, как только я возвращаюсь в ту обособленную коробку, именуемую классной комнатой, начинаю относится к ней так же, как и все остальные.

- Ну, мы ведь одноклассники, разве это не нормально? - Вот почему я ответил ей нейтральной фразой и улыбнулся той улыбкой, которой всегда улыбался в классе.

-  .....

Аоцуки-сан на мгновение замолчала, только для того, чтобы медленно произнести:

- >Это идиотизм<.

Это была такая простая реакция, что я мог только криво улыбнуться. Однако, к моему удивлению, она не смотрела так, будто презирала меня. Напротив, взгляд ее глаз немного расслабился.

- ...Ничего, просто забудь об этом. В конце концов, это бесполезно...

Что именно бесполезно? Ну, в том, что Аоцуки-сан говорит загадками, нет ничего нового, так что я не стал особо раздумывать об этом.

- В любом случае, я уже много раз говорила это раньше, не беспокойся обо мне. У тебя много друзей, Яфуне-кун, так что тебе незачем проводить время со мной.

- ...Ну, это правда, что у меня действительно есть много людей, которых я могу назвать друзьями.

Но я могу их только назвать друзьями. Это не более чем именование, едва заметные отношения. Люди, которым я не могу показать ни малейшего намека на то, что мне на самом деле нравится - не те, кто друзья на самом деле. Но несмотря на это, Аоцуки-сан считает, что друзей у меня много. Между мнимым и реальным огромная пропасть, особенно в ощущении теплоты. От этого хочется еще немного ощутить вкус реальности.

- Эй, Аоцуки-сан.

- Что?

- Ты ненавидишь меня?

- ……

- Э, а теперь ты меня игнорируешь? Ну, давай же, ответь что-нибудь... Лол.

- …>Конечно, да<.

- Ага. Я знал, что ты так ответишь. Я рад.

- ...Что ты хочешь сказать?

Диаметрально противоположно холодному взгляду Аоцуки-сан, я просто тепло улыбнулся ей.

- Как ты и говорила, я идиот.

Скрываю истинного себя, украшаю красивой ложью. Я не планировал менять свой образ жизни таким образом, но то, что меня любили за мою фальшь, вызывало у меня отвращение.

… На какой то миг воспоминания о спортивном празднике моего второго года в средней школе пришли мне в голову. Откуда-то издалека я наблюдал за своей одноклассницей, которая едва не плакала. Одно воспоминание об этой сцене, само по себе, заставило меня почувствовать тошноту. Я постарался заблокировать эти воспоминания, сосредоточившись только на глазах которые были передо мной. Аоцуки-сан назвала меня идиотом. И я был с ней согласен.

- Вот почему, независимо от того, что все остальные думают [Обо мне], Аоцуки-сан, я хотел бы, чтобы ты...

Я и сам не понимал, что за блажь пришла мне в голову. Может быть, от летней жары у меня помутилось в голове. Летний сезон просто сводит людей с ума. Жарко, влажно, цикады орут так, словно произносят заклинание, тени волочатся по земле, а мне так и не удалось выпить символ лета - рамуне из соседнего магазина сладостей. [Прим. рамуне - японский лимонад, типа спрайта. Бутылка этого лимонада с шариком.]

Лето - время года, которое четко разделяет нормалов и одиночек. Вот почему у меня такие странные мысли. Несмотря на то, что я одиночка, я пытаюсь вести себя как нормал. Уверен, что лето - и есть причина, по которой я говорю такое.

- Только ты, Аоцуки-сан. Я хочу, чтобы ты никогда не проявляла нежности [ко мне].

Аоцуки-сан моргнула пару раз. Ее стеклянно-мраморные глаза смотрели на меня в замешательстве.

- … Нежности? - Аоцуки-сан всё так же в замешательстве наклонила голову.

Не то чтобы она не поняла слова, которые я использовал, больше было похоже, что она сочла сам выбор моих слов странным.

- ...Неважно, просто забудь об этом.

- Эй, не веди себя сейчас как трус.

- Разве ты не использовала точно такое же оправдание немногим раньше?

- ..... - Аоцуки-сан помолчала, но в конце концов подняла голову, чтобы снова посмотреть на меня.

- Яфуне-кун… Ты ненавидишь себя? - Её прозвучавший голос словно задел за самые чувствительные места внутри меня.

Я пришел в себя, подумав, что будет слишком опасно, если она зайдет дальше. Я и так слишком многое раскрыл ей о себе. Несмотря на то, что я старался просто вести себя в своей обычной небрежной "я просто шучу~" манере, у меня вырвались эти ненужные слова. Поэтому все, что я мог сделать сейчас - скрыть свои ошибки, показав веселую улыбку.

- В любом случае, мне уже пора. Постарайся не задерживаться допоздна, Аоцуки-сан.

Я повернулся к ней спиной и, чувствуя, как с каждым вдохом всё моё тело покрывается потом, направился дальше по летней ночной улице. В реальности, у меня нет личности, которая сделала бы меня популярным среди других. Конечно, я веду себя как норми и мне неприятно, что всем нравится моя фальшивая личность, но говорить "Я хочу, чтобы меня любили таким, каков я есть!" и снова менять свою жизнь было бы совершенно нелепо. Каждый человек в этом мире живет своей жизнью, скрывая свои слабые стороны. И все же я удивляюсь, почему.

Она - единственный человек, которому я не хочу нравиться как этот фальшивый я, выдавливающий эти фальшивые улыбки. Ну, наверное, это все из-за лета. Ты дурацкое, лето!

***

- ...Я дома.

Несмотря на то, что я произнесла эти слова, я сразу поняла, что никакого "Добро пожаловать домой" меня не встретит. Зачем же я вообще это говорю? Может быть,  просто жду чего-то. В гостиной папа, мама и даже мой младший брат весело проводили время, наслаждаясь беседой. Я уже съела бутерброды, в качестве сегодняшнего ужина, в общественном парке, так что просто направилась прямиком к своей кровати и рухнула на неё. Поскольку, глядя в потолок, я бы только почувствовала себя еще более ужасно, я открыла свою книгу в мягкой обложке.

Однако открытая мной страница, оказалась сценой, в которой героиня признавалась главному герою. Я купила его, потому что это популярный детективный роман, но почему в нем также оказались элементы романтики. Я вздохнула и пробежала глазами по словам на бумаге.

Нравишься. Люблю. Останься со мной навсегда. Эти слова были кусочками сахара, парадигмой слов, подобных сладостям по форме. Для меня все эти слова не имели никакого значения… Однако сегодня, по какой то прихоти, мне захотелось использовать эти слова. Это было просто из-за моего настроения… Из-за всего, что только что говорил Яфуне-кун, они привлекли мое внимание.

Сделав вдох и мысленно подготовившись, я прочитала слова в точности так, как они были написаны в книге.

- >Я ненавижу тебя< ... >Презираю< … >Никогда не подходи ко мне< ...

Все эти маленькие признания, превратились в резкие слова и оскорбления, исчезнувшие в полной тишине.

- Да, как я и думала.

В конце концов, я повторила те же слова, что сказала перед Яфуне-куном, поэтому закрыла книгу в знак смирения. Я даже не могу прошептать эти слова любви. Всё-таки, я была проклята. Но, разумеется, никто не поверил бы в такую идиотскую историю, даже если бы я им рассказала. Когда я был еще маленькой, я поведала “Ведьме” об одном своем желании. В качестве компенсации, мои “Честные слова привязанности" были запечатаны. Всякий раз, когда я пытаюсь проявить положительную привязанность к кому-либо, выходит прямо "противоположное". Если по простому - “ты мне нравишься”, превращается в  “>Я тебя ненавижу<”. Когда я пытаюсь сказать "Останься со мной", это превращается в ">Держись от меня подальше<".

Чем сильнее мои чувства, тем более противоположное исходит из моих уст, и я ничего не могу с этим поделать. А если пытаться обратить это, и сразу сказать "Я тебя ненавижу", сказанное не изменится. Так что смысла бороться с этим нет. Хотя я и не могу сказать "ты мне нравишься", сказать "ты мне не нравишься" у меня получается.

Я пыталась писать на бумаге и отправить сообщения, но результат оставался тем же. Вот почему я никому не могу выразить свою положительную привязанность. Конечно, это включает в себя любовь к семье и дружбу… В то же время, у меня нет никакого способа проверить "романтическую любовь". В конце концов, у меня никогда не было любимого.

Вот почему, чтобы не причинять людям вреда из-за своей особенности, я взяла за привычку не общаться с другими людьми, как только начала ходить в среднюю школу. Но несмотря на то, что я молчала, было много людей, которые все еще пытались поговорить со мной. Я до сих пор не могу забыть того дня, месяц назад, когда несколько девочек из моего класса и Яфуне-кун просили меня одолжить мои записи. Тогда я старалась говорить как можно более холодно и невыносимо, чтобы они больше не пытались иметь дела со мной.

… Однако я зашла слишком далеко. Я явно зашла на шаг дальше чем было необходимо. Воспоминания об это событии, пробудили во мне стыд и ненависть к самой себе, и я с силой уткнулась лицом в подушку.

Мне жаль. Яфуне-кун, и девчонки тоже, мне действительно очень жаль… Не говоря уже о том, что когда я начала больше разговаривать с Яфуне-куном, мне стало совершенно очевидно, что на самом деле ему не нужны были мои записи, он просто хотел помочь мне… Ну почему я такая? Даже если я и не могу открыто проявить свою привязанность, должны быть и другие способы, кроме причинения боли окружающим.

Тем не менее, поскольку я пытаюсь дистанцироваться от других, как только кто-то заговаривает со мной, я впадаю в ступор и эти жестокие слова начинают буквально вылетать из моего рта. Не говоря уже о том, что даже "честное извинение" рассматривается как частный случай "честной привязанности", поэтому я даже не могу сказать “Я извиняюсь” или “Я виновата”. Это просто превращается в “>Я не буду извиняться<” или “>Я не виновата<”.

Правильно, понятие "честная привязанность" очень расплывчатое, в том, что касается безопасности и открытости. И когда риск так высок, даже слова в серой зоне слишком опасны для использования.

… Если бы только все с самого начала просто игнорировали меня. Тогда мне не пришлось бы никому причинять боль, и я бы могла просто смириться. Чтобы больше никто не страдал, я должна оставаться одна. Я знаю, это наилучший из возможных вариантов, и все же - я всё-равно хочу чтобы у меня были друзья и кто-то, с кем можно было бы поговорить.

Подумать только, Яфуне-кун тогда увидел, как я плакала в одиночестве… Он очень популярен. Вокруг него всегда есть люди, и те, с кем мне нелегко разговаривать в школе. Но тогда, в том парке ночью, он разговаривал со мной. Из-за того, что я никогда ни с кем не могла поговорить, я была тогда так счастлива… и, несмотря на то, что я знала, что не должна общаться с ним, я просто отвечала на его вопросы и говорила с ним.

Я понимала, что могла бы просто пытаться избегать этого парка и это бы решило всё, но мои ноги сами собой несли меня туда. На самом деле, там весело. Только это время имеет другой цвет по сравнению с моей обычной скучной и холодной повседневной жизнью. Но, в конце концов, это никуда не годится. Даже сегодня, когда я хотела сказать "Спасибо", я не смогла. Мои слова прозвучали искаженными, так как у меня вышло только фальшивое:  “>Какой идиотизм<”. Даже когда он спросил меня, ненавижу ли я его, я хотела сказать "Конечно же, нет", но это превратилось в ">Конечно, да<”.

- ...Но.

Предаваясь воспоминаниям о произошедшем, я уставилась в потолок. Тогда, когда я спросила его, почему он все еще имеет дело со мной… Казалось, что Яфуне-кун хотел сказать что-то еще. Сомневаюсь, что он у него есть такие особые обстоятельства, как у меня, но… Когда разговариваем только мы вдвоем, атмосфера вокруг него отличается по сравнению с тем, какой он обычно в классе.

Причина, по которой он так со мной разговаривает… Не думаю, что это исключительно по доброте душевной, чтобы я не была совсем одна. Я все еще не понимаю, какова может быть его причина для этого…

…. ”Яфуне-кун, ты ненавидишь себя?”

Когда я спросила его об этом, он не дал мне никакого ответа. Однако промолчать в ответ на такой вопрос - это, по сути, то же самое, что ответить утвердительно на него. Не говоря уже о том, что он сказал мне "Я рад", когда я ответила "Конечно" на его вопрос, ненавижу ли я его. Похоже, он чувствует облегчение от того, что окружающие его люди ненавидят его так же сильно, как и он сам.

Интересно, почему? Он такой веселый, добрый и всем нравится… Может быть, Яфуне-кун не такой человек, каким его представляют окружающие. Возможно, он что-то скрывает за своим нежным лицом, или он может быть каким-то образом искажен. Но это не имеет значения. Эти добрые слова, были адресованы мне, и мне все равно, фальшивые они или нет. Это не меняет того, что они сделали меня счастливой. Не говоря уже о том, что я также скрываю важную часть себя. Я остаюсь такой, какая я есть, и не говорю об этом людям.

Будучи проклятой, я не должна иметь дело с другими людьми, не говоря уж о том, чтобы полюбить их. Быть одной, конечно, одиноко, но я заслуживаю этого проклятия, поэтому смирилась с ним и приняла его. Но… даже если так, я хочу говорить с Яфуне-куном еще.

Независимо от того, каким человеком ты можешь быть, я хочу выразить тебе свою благодарность. Я не думаю, что мои слова могут что-то изменить, но если бы я могла стать лишь малой частью твоей силы… тогда я хочу что-то сделать для тебя, Яфуне-кун. Потому что я почувствовала себя счастливой, когда он окликнул меня, когда я плакала. Я была в восторге. Я чувствовала, как согревается моё сердце. Вот почему я хочу ему вернуть что-то взамен.

Но как мне это сделать? Даже при всех моих усилиях ничего не получится. В конце концов, с помощью силы магии я была проклята…Конечно, я не буду такой жадной, чтобы пожелать, чтобы это проклятие исчезло совсем. Только один раз… один только раз - этого хватит, я хочу сказать ему, что совсем не ненавижу его.

Испытывая противоречивые чувства, я крепко обняла сама себя. Но, подождите-ка? Разве он мне ничего не сказал? “Только ты, Аоцуки-сан. Я хочу, чтобы ты никогда не проявляла нежности по отношению [ко мне]", - это то, что он сказал мне, верно? Довольно редко можно услышать от него такой выбор слов. Вот почему мне казалось, что что-то болезненное глубоко укоренилось в его груди, что заставляло меня чувствовать себя мрачно и неуверенно. Тем более, что я не знаю, что это было за "что-то".

Не хотеть, чтобы я была нежной, по сути, то же самое, что не хотеть, чтобы я влюбилась в него, верно? Может быть, он пытался сказать, что я совсем не в его вкусе, и именно поэтому я даже не должна рассматривать его как потенциальный любовный интерес? Я не могла винить его за это, но я чувствовала, что здесь есть что-то другое. Может быть, это также было связано с его ненавистью к себе, чем-то, в чем мне не следует копаться слишком глубоко. Поскольку я сама такая, я могу понять, почему ты так себя чувствуешь.

Но, в отличие от меня, у тебя нет никаких причин ненавидеть себя. Не то чтобы я знала о тебе все, но я могу сказать, что в глубине души ты очень добрый. На самом деле, я совсем не ненавижу тебя… Ни в малейшей степени. Вот почему я хочу сказать тебе, какой ты замечательный...

- ...Я не смогла бы проявить нежность, даже если бы захотела этого, дурак.

Глава 2.1 - Ведьма и Русалка (1)

Глава 2. Ведьма и Русалка

Я таскался вместе с Гами и другими ребятами на живой концерт, ходил на фестиваль, подрабатывал в качестве обслуживающего персонала на мероприятиях. Таким вот было моё лето. Ведь если кто-то не будет тратить свое время и усилия на поддержание дружеских отношения, то определенно потеряет свое место, не успеют каникулы закончится.

Когда начинается второй семестр*, вся неопределенность социального положения и отношений в классе исчезает, и вы занимаете свое место. За время летних каникул обычно никому не удается что-то поменять. И конечно, это привело к тому, что для Аоцуки-сан, заработавшей себе титул "Одинокой принцессы с ядовитым языком", не изменилось ничего. Никто не решался подходить к ней, даже я избегал разговоров с ней, когда мы в классе. Однако, как бы ни обстояли дела днем, мы продолжали встречаться в том парке по вечерам. [Прим. информация по японскому учебному году в конце главы]

Кто-то вроде меня не должен иметь с ней дела. Но, несмотря на то, что я сам это понимал, я все равно продолжал с ней встречаться. Но только тогда, когда никто другой этого не видел. Если бы кто-нибудь назвал меня трусом, я мог бы только кивнуть и сказать "Это правда" на это. Но поскольку о наших отношениях никто и не подозревал, никто ничего подобного просто не мог сказать.

- Гами~. Что будем делать сегодня? - когда занятия закончились, я спросил её об этом. Она усмехнулась, прихлебывая свой королевский клубнично-шоколадный чай с молоком.

- Сегодня я иду на вечеринку. Ревнуешь*? [Прим. анлейтер очень сильно использует в переводе американский молодежный сленг, поэтому переводить этот тайтл тот еще кринж ). Но я стараюсь сделать перевод максимально читабельным. Здесь использовано “Jelly” - завидовать/ревновать]

- Серьезно? Тогда мне жаль других девушек.

- И что это должно значить?

- Я имею в виду, все парни, вероятно, будут пытаться подцепить тебя.

- Хм.

Выражение ее лица, которое выглядело как "разумеется”, говорило само за себя. Таким и должно быть идеальное отношение к королеве, чтобы она сохраняла хорошее настроение.

- Так что, причина, по которой ты ведешь себя не так, как обычно, в этом миксере, Гами? -  Сакана присоединился к разговору. [Прим. - миксер, гокон, групповое свидание “в слепую”]

Сакана - красавчик и действительно любит, когда вокруг него вьются девушки, что делает его полной противоположностью настоящему мне, но ему не потребовалось много времени, чтобы стать кем-то вроде моего друга. Пока мы все дурачились рядом с Гами, он просто внезапно им стал. И когда дело доходит до формирования пар на занятиях физкультурой, я стою всегда с ним. Не то чтобы он мне особенно нравился, но если я сделаю его своим врагом, меня возненавидят все его поклонницы. Вобщем, я и стараюсь ладить с ним.

- Точняк. С какими-то парнями из другой школы.

- Хм, неожиданно. Вы с Яфуне всегда вместе, я удивлен, что вы не встречаетесь.

- Потому что Гейми-сан совершенно напрасно тратит на меня время .

- Яфуне, ты что, издеваешься надо мной?

- Совсем нет, абсолютно. Я действительно так чувствую. Держу пари, ты могла бы найти себе крутого парня. Они ж на тебя все клюют, как рыба на крючок.

- А что в этом такого? Что ж, ты совершенно прав!

- Слышал, она даже сама это подтвердила.

- Яфуне больше похож на домашнюю собаку, чем на парня.

- Я похож на собаку!?

- А что, разве тебя это не радует? Давай, лай.

- Вау, прямо как настоящая королева! Лол.

Это был просто несерьезный трёп, но и Гами и Сакана обменивались такими взглядами, что казалось что сам воздух вокруг искрился.

- Ладно, у меня не так много времени, чтобы болтать с вами. Пока-пока~ - Гами крутанулась на месте, отчего ее юбка затрепетала в воздухе, и ушла.

Сразу после того, как она полностью исчезла, я сохраняя все ту же улыбку, что и раньше, повернулся к Сакане.

- Так о чем ты там говорил?

- Эм, а я сказал что-то странное?

- Что-то насчет того, что мы с Гами встречаемся или что-то в этом роде.

- Я имел в виду, и я действительно это чувствую, что ты нравишься Гами. И то, что она идёт на этот миксер, вероятно, только для того, чтобы ты начал ревновать, ты так не думаешь?

- Ты что, не слышал ее? Я всего лишь ее собака, гав-гав!

- Как это у тебя так хорошо получается подражать собаке! Лол. В любом случае, у меня свое свидание, так что прошу пардону~, - и Сакана смеясь ушел.

Разумеется, я понимал его доводы и не возражал против всех этих разговоров о любви, но всё равно бы хотел, чтобы он не втягивал меня в это. Конечно, они могут ходить на все эти миксеры и свидания столько, сколько захотят. Популярный человек или нормал, пока они меня не слишком напрягают, проблем с этим нет. Даже если это Гами или Сакана. Хотя я и чувствовал себя дерьмово из-за того, что навешивал на них эти ярлыки.

В конце концов, это я именно я изображал из себя нормала, чтобы вписаться в их ряды, но это было моим выбором… Кстати, во всём произошедшем только что был один большой плюс - сегодня у меня появилось свободное время. Думаю, я отправлюсь прямо домой и проведу это время за чтением ранобэ.

Направляясь к шкафчикам для обуви, я заметил Аоцуки-сан перед комнатой с методическими материалами, разговаривающую с нашим классным руководителем. Эх, у меня возникло нехорошее предчувствие по этому поводу. Я подозревал, что должно произойти какое-то событие.

- Аоцуки-сан, ты снова выполняешь свои обязанности дежурного совсем одна? Разве я не говорила тебе приходить сюда с напарниками?

- Они, наверное, снова прогуливают.

- Боже… Делать это в одиночку, должно быть, тяжело, я уверена в этом.... А!

Я попытался быстро проскользнуть мимо них, но сэнсэй все равно заметила меня.

- Яфуне-кун! Как раз вовремя. Не мог бы ты помочь Аоцуки-сан?

- Сенсей, мне не нужна никакая помощь.

- Помолчи. Ты никогда не закончишь все это в одиночку. Не говоря уже о том, что я бы хотела, чтобы ты начала ладить с окружающими. Поэтому я и настаиваю, чтобы ты выполняла эти обязанности с одноклассниками!

Наша классная руководительница Сирахама-сенсей довольно дружелюбна со своими учениками, но при этом совершенно лишена деликатности, так что это похоже на обоюдоострый меч. С ее жизнерадостным отношением и милой внешностью она определенно пользуется немалой популярностью у парней, но, в то же время, я слышал, что многие девочки ее терпеть не могут. Хотя Аоцуки-сан своим движением глаз выказала явное безразличие, Сэнсэй вообще не уловила этого и продолжила.

- Все просто. Наведите порядок в этом помещении с материалами. Ненужные  документы выбросьте в шредер! Яфуне-кун! Чтобы не вздумал прогуливать! Как только вы закончите, придете оба и оба отчитываетесь передо мной!

И это несмотря на то, что фактический ответственный за дежурство это дежурство пропустил? Жизнь несправедлива. Объяснив нам, как отсортировать документы и что с ними делать потом, Сэнсэй ушла. Вот так, Аоцуки-сан и я остались в этой комнате одни...

- ……

- ……

Мы обменялись взглядами, но не обмолвились ни словом. Держа небольшую дистанцию между нами двумя мы начали работать.

"Действительно ли это нормально...?” - подумалось мне.

Комната с методическими материалами в значительной степени была похожа на кладовую. Здесь были залежи старых документов и распечаток, покрытых пылью, так что уборка заняла довольно много времени. Я видел, как за окном медленно краснело небо. И вот так, пока мы не закончили большую часть работы, мы не обменялись ни словом. Мы были почти как роботы-пылесосы, выполняющие уборку. И хотя сейчас здесь были только мы вдвоем, атмосфера явно отличалась от наших обычных встреч в парке.

- Аоцуки-сан, ты закончила?

- Мне осталось еще рассортировать содержимое этой картонной коробки...

- Позволь, я помогу тебе это сделать.

Когда я открыл картонную коробку, меня снова встретили старые распечатки.

- Зачем они вообще хранят все это барахло? Почему мы вообще должны этим заниматься?

Мне и Аоцуки-сан крупно не повезло, когда нас попросили убрать этот беспорядок.

- ...А? Что это такое?

В углу коробки лежал толстый блокнот. Он была розового цвета, на обложке было полно звезд и кошек, что придавало ему несколько девчачий вид.

- Может быть, кто-то забыл его здесь? - Перелистывая страницы, я почитал кое-что из его содержимого. - Не похоже что его использовали в учебе, это больше похоже на дневник...?

- ...Не думаю, что мы должны его читать. - Аоцуки-сан бросила на меня неловкий взгляд.

Вероятно, ей было неудобно совать нос не в свое дело.

- Ты права, но просто оставит его здесь - это… знаешь... Может быть, на нем где-то написано имя или класс… Хотя, думаю, его владелец уже давно выпустился...

Листая страницы, я наткнулся картинки на некоторых из них.

- Что это за рисунки?

Остроконечная шляпа, длинный халат... и деревянная палочка? Это было похоже на ведьму, как их изображали в сказках. Тем не менее, рисунок был не особо хорош, так что немного сложно было сказать определенно.

*25 июля

Мне повстречалась ведьма.

На ней была шляпа и одежда, темные, как ночь. У нее были золотистые волосы, отражающие лунный свет. И длинная палочка, сделанная из дерева.

Она была похожа на ведьму, какие были в книжках с картинками из моего детства, но можно было с полной уверенностью утверждать, что она была действительно милой девушкой… В первый момент, при виде её, мои собственные глаза засверкали от возбуждения, таковы были мои чувства.

В ответ на мое побуждение, подскочив к ней крепко её обнять, она ударила меня своей палочкой. Она была очень зла.

“Людям опасно прикасаться ко мне. Не подходи ко мне слишком близко", - сказала она.

Кажется, Ведьму звали Шелл. Из того, что она мне рассказала, немногие люди могли её видеть. Это и не совсем то, что называют шестым чувством, но для этого, по крайней мере, нужна сноровка. Хотя Шелл сама могла решать, хочет ли она показать себя... Но такие люди, как я, редко могли увидеть ее.

Шелл сказала мне "Иди домой" и сначала вообще не хотела со мной разговаривать.

Но впервые в жизни встретив настоящую Ведьму, мне захотелось поладить с ней, вот почему мной и был заведен рассказ о всяких пустяках.

О школе, о недавно съеденном торте, о черном коте, который сидел на заборе по дороге в школу.

Шелл никак не комментировала моих рассказов, как не давала и каких-либо намеков на то, что она вообще слушает их. Она просто сидела рядом, не подавая никаких признаков того, что собирается уходить.

Когда день подошел к концу, и солнце начало садиться, Шелл сказала мне: "Я собираюсь заниматься своей ежедневной магической практикой, так что наблюдай за мной, если тебе так хочется". Она взмахнула палочкой, и .... В тускло освещенном небе, словно большие светлячки, появились пушистые сферы света.

Это было прекрасное зрелище, никогда не виденное мною раньше. Мне хотелось смотреть на него вечно.

В ответ на произнесенное мной “Как красиво” и мою улыбку, щеки Шелл слегка покраснели, и она, отвернувшись, пробормотала "Правда?".

Она назвала это своей ежедневной практикой, но, может быть, она просто хотела показать мне это?

Мне пришла в голову мысль, что Шелл легко смутить и что в глубине души она была очень доброй. И она мне очень понравилась. На мой вопрос, могу ли я встретиться с ней и на следующий день, она не смотря мне в глаза сказала: "Если ты не станешь прикасаться ко мне, я не возражаю".

Поскольку она прямо не ответила "нет", во мне зародилось чувство счастья. Я обязательно собираюсь навестить Шелл и завтра и послезавтра.

- Что это, черт возьми, такое… Я думал, что это дневник, но это больше похоже на рукопись романа… Я имею в виду, романа о ведьме по имени Шелл?

Ну ладно, видимо это просто такие наброски истории в жанре фэнтези. Возможно, человек, написавший это, придумал какой-то сюжет и записал его в своем дневнике. Иногда бывает такое. Внезапно возникает желание “творить”. Например поработать над мангой или романом. Однако, лично я всегда терял мотивацию еще до того, как действительно приступал к этому.

- ……!

- Аоцуки-сан? Что случилось?

- Эй, покажи это мне! - До сих пор она просто смотрела на эти записи, но сейчас она буквально вырвала блокнот из моих рук и начала пробегать глазами по страницам.

Эм, а что это было насчет "Мы не должны его читать...", а? Она читала записи так, словно от них зависела её жизнь. Что вообще происходит? Что это за серьезное выражение лица? Аоцуки-сан полностью погрузилась в чтение, а я просто молча стоял рядом с ней и тоже читал. После той, первоначальной, записи далее шли описания других встреч между автором и ведьмой.

Поначалу ведьма была холодной и отстраненной, но постепенно она открывалась писавшему. В то же время автор тоже начинал все больше и больше дорожить ведьмой. Однако их отношения подошли к концу вместе с уходом лета.

*31 августа

Летние каникулы подходят к концу.

Эти летние каникулы, проведенные с Шелл, возможно, были самым веселым временем в моей жизни.

Поскольку окружающие не видели Шелл, мы не могли ходить туда, где было много людей. Однако мы слушали цикад сидящих на ветках дерева, плескали ногами в воде близлежащей речки и наблюдали за звездами, лежа на траве…

В этом не было ничего особенного, но для меня это было чем-то вроде моего сокровища. С завтрашнего дня начинались занятия в школе, но в моих планах было все равно встретиться с Шелл даже после них — так, по крайней мере, было в моих планах. Однако...

... Шелл сказала мне, что мы больше не должны с ней встречаться. На мой вопрос, почему, вот что она мне ответила:

Я человек, а Шелл - ведьма. Мы - два существа, которые вообще не должны были встретиться. Вот почему Шелл сказала: "Я больше не могу красть твое время". Она сказала, что люди должны проводить время с другими людьми. И что она решилась на это ради меня.

...Если подумать, Шелл, должно быть, видела, как мной несколько дней назад было отклонено приглашение от моих друзей. Она, должно быть, беспокоилась, что так у меня друзей не останется... А поскольку Шелл никто кроме меня не видел, если я буду продолжать проводить с ней время, окружающие могли подумать что у меня не все дома…

Но я люблю Шелл. Вот и всё. Некоторое время назад ко мне пришло осознание этого. Мои чувства к Шелл отличаются от обычной дружбы. Всякий раз, когда я с ней, мое лицо горит, а сердце колотится раздражающе громко. Одно ее существование согревает мое сердце.

Любой другой человек недостаточно хорош. Это может быть только Шелл. В конце концов, она всегда слушала мои рассказы. Когда мне было грустно, после моей ссоры с мамой, она ничего спросила, а просто подарила мне красивый цветок. А на мой запрос о радуге, она заставила воду заискрится под солнечным светом и создала разноцветную сверкающую арку.

Шелл иногда бывает грубой, и иногда действительно неуклюжей. Некоторые, возможно, сказали бы, что у нее плохой характер (хотя ее в общем то почти никто и не знал).

Однако у меня не было никаких сомнений, что Шелл добрее, чем кто-либо другой. Вот почему моим ответом Шелл было: “Если у меня есть ты, мне не нужны никакие друзья". А потом она показала мне выражение, которого у неё никогда раньше не было. Она слабо улыбнулась, но ее глаза совсем не были счастливыми, наоборот, казалось, что она вот-вот заплачет.

Она сказала, что все чувства временны. Она сказала, что все мои чувства фальшивы. И что я просто боюсь признать это.

У меня не было никаких идей, как правильно донести до неё мои чувства. Слова застревали у меня в горле и все, что у меня получилось выдавить из себя, был вопрос Шелл: “Я тебе не нравлюсь?". А потом она ответила мне.

— "Я ненавижу таких людей, как ты".

Сразу после этого она скрыла себя с помощью магии. Не смотря на мои мольбы и поиски, она никогда больше не появлялась передо мной. Долгое время слезы не переставали струиться по моим глазам. Может быть, она действительно больше не хотела видеть меня... Но все равно. Мои чувства не были временными. Даже если она возненавидела меня, я буду всегда… всегда буду любить Шелл.

----------------------

* Первый семестр: 6 апреля — 20 июля

Летние каникулы: 21 июля — 31 августа

Второй семестр: 1 сентября — 24 декабря

Зимние каникулы: 25 декабря — 6 января

Третий семестр: 7 января — 25 марта

Весенние каникулы: 26 марта — 5 апреля

----------------------------------

Глава 2.2 - Ведьма и Русалка (2)

— Какая печальная история...

— ...Это...

— Аоцуки-сан?

— Я... Я… — голос ее дрожал.

— Что случилось? Ты в порядке?

Она оторвала взгляд от заметок и направила его на меня. Сильная убежденность наполнила ее глаза.

— Я... хочу найти владельца этих записей! — сказала она ясным голосом.

Я никогда не видел Аоцуки-сан такой. Она весьма непредсказуема, но, возможно, это был первый раз, когда она сама захотела что-то сделать. И раз уж она была так серьезна, я от всего сердца решил поддержать ее, но…

— Но эти записи не подписаны...

Ни в конце этих записей, ни на других многочисленных страницах блокнота, которые мы пролистали, нигде не было указано имени автора. Даже в самом дневнике все было написано от первого лица. Там было несколько имен, которые принадлежали друзьям автора, например "Ачхан" или "Юпон", но я понятия не имел, были ли это их настоящие имена.

Записи в дневнике после 31 августа резко менялись, перерывы между самими записями достигали многих дней, а сами они были всего по несколько строк. Однако, когда мы дочитали до самого конца, нам стало ясно, что их владелец уже закончил учебу.

— Давай закончим уборку и спросим об этом Сэнсэя. Может быть, она знает что то такое, что сможет нам помочь.

— А? Это невозможно~!

Это был ответ, который мы получили от Сирахамы-сенсея после того, как показали ей заметки и сказали: "Мы хотим найти владельца блокнота".

— Слушайте, я не знаю кто бы это мог быть, даже попытаться угадать не могу. Его владелец, вероятно, закончил школу довольно давно. Мне пришлось бы рассказать вам о всех выпускниках и чем они сейчас занимаются, а это нереально, так что ничего не выйдет!

— ...Сенсей, мне действительно нужно выяснить, где сейчас находится этот человек.

— Я поняла это, но знаешь... — Сэнсэй посмотрела на Аоцуки-сан со встревоженным выражением лица, — если мы не знаем имени и в каком году владелец окончил школу, то найти будет практически невозможно. Но даже если бы мы нашли учителя, который узнал бы почерк, мы не имеем права передавать какую-либо личную информацию, такую как номер телефона например, да и другую тоже, так как это противоречит школьным правилам .

И в этом она была совершенно права. Просто подумайте, что бы чувствовал человек, о котором идет речь, когда мы заглянули бы в его  личную жизнь только потому, что эгоистично прочитали эти записи в его дневнике. Хотя, владелец записей и сам был отчасти виноват, хотя бы потому, что забыл здесь свой дневник.

— Н-но...!

— Почему ты так решительно настроена найти автора этого дневника, Аоцуки-сан?

Вопрос сенсея заставил Аоцуки-сан поперхнуться, и она отвела глаза.

— ...Нет никакой реальной причины.

Это был, должно быть, наихудший выбор слов в этой ситуации. Я понятия не имел о ее причинах, но она могла бы придумать любую другую причину вместо этой. Сомневаюсь, что, сказав такое, она получит поддержку Сэнсэя.

— Спасибо за уборку, но избавьтесь от этого дневника, ладно? И, уже поздно, так что вам двоим пора возвращаться домой.

Она проводила нас с улыбкой, и мы вдвоем покинули учительскую. Что же нам двоим теперь делать? Поскольку дом Аоцуки-сан недалеко от моего, может быть мы отправимся домой вместе. Вместе дойдем до станции, сядем на один поезд… Но, не смотря на то, что вокруг почти не было видно учащихся, если бы кто-то увидел вдвоем по дороге домой, это просто бы к недоразумению.

— Я пойду первой. Ты не можешь немного задержаться?

— А? Нам не нужно заходить так далеко...

Однако она даже слушать не стала и пошла прямо вперед.

— … Я говорю, что не хочу идти с тобой домой. Дело вовсе не в осторожности или чем-то в этом роде.

… Но такая формулировка буквально кричит о 100% осторожности. Она поняла, о чем я думал. Что я не хотел, чтобы другие наши одноклассники узнали о том, как мы с ней регулярно общаемся. Но именно потому, что Аоцуки-сан не винила и не упрекала меня за это, я чувствовал, как меня гложет чувство вины. В такие моменты она могла просто сказать "Это глупо" и всё.

По дороге домой я ненадолго зашел в ближайший книжный магазинчик и полистал свежие выпуски журналов, посвященных мужской моде (а не ранобэ, сожалению. Потому что кто-нибудь мог меня с ними увидеть). Потом запрыгнул в поезд и поехал домой…

Аоцуки-сан, как всегда, сидела на качелях в таком уже знакомом мне парке. Однако, в отличие от предыдущих раз, она просто сидела на качелях, без книги в руках. Было очевидно, что она была очень расстроена. Неужели то, что найти владельца этих заметок было практически невозможно, стало для нее таким шоком? Почему? Почему эти записки так важны для нее?

Может быть, это был кто-то, кого она знала? Маловероятно, ведь мы даже его имени не знали. Так что я ничего не понимал. Но учитывая ее состояние, я мог сказать, что это было для нее очень важно. Не то чтобы какой-то посторонний человек мог понять, через что проходят люди. В качестве примера я мог привести, например, то как люди оскорбляли меня и называли отвратительным, только за то, что мне нравится аниме, несмотря на то, что это было чем-то очень важным для меня. Поскольку я не хотел, чтобы другие наступали на то, что нравится мне, я решил это спрятать. Вот почему я знал, что и у других людей тоже может быть что-то ценное для них. То, чего я, возможно, никогда не пойму.

— ...Ах...

Тем временем Аоцуки-сан подняла голову и увидела меня.

— Ты все еще сидишь здесь, ха.

— Тебе не нужно заставлять себя приходить сюда.

Так она мне ответила, как бы напомнив мне, что я все еще практически игнорирую ее в школе. Но, поскольку я был трусом, я сменил тему.

— По поводу этих записей.

—...Да.

— Владелец этих заметок…Я не знаю, кто им может быть, но это было важно для тебя, верно, Аоцуки-сан?

— ……

Молчание означало подтверждение. Тем не менее, готов держать пари, с ее характером она не сказала бы мне больше, чем это.

… Но даже если так, я всё равно хотел ей помочь. Конечно, это было просто нелепо, ведь мы даже не были друзьями. Но человек, которого я хотел спасти - это прежде всего был я сам. Я хотел помочь своему прошлому "я", у которого вообще не было союзников, потому что надо мной издевались за то, что я был отвратительным отаку. Я видел себя в этом ее одиночестве и ее неуклюжести.

В конце концов, люди существуют только для того, чтобы помогать самим себе. Это отвратительно. Тем не менее, даже если это просто притворство, это лучше, чем вообще ничего не делать. А для Аоцуки-сан совершенно нормально ненавидеть этого эгоистичного меня.

— Не могла бы ты показать мне эти записи еще раз?

Сенсей сказал нам избавиться от блокнота, но я был готов держать пари, что Аоцуки-сан так и не выбросила его. Как и ожидалось, она достала записи из своей сумки. Получив блокнот, я просмотрел их еще раз. Там могла быть какая-то важная информация. В конце концов,на школу нельзя полагаться. И как я и предполагал, последняя страница оказалась чрезвычайно интересной.

* * * * *

“Вот и настал день выпуска.

Какое счастье, что мне удалось поступить в тот университет, куда и хотелось, но так как он далеко, я не смогу оставаться в этом городе.

И, честно говоря, мне грустно. Потому что это город, в котором произошла моя встреча с Шелл.

С того самого дня я больше мы больше никогда не встречались… Но я все еще помню её.

Эй, Шелл. Ты назвала мои чувства временными и фальшивыми, но…Я все еще помню тебя. Ты сказала, что ненавидишь меня, но я все еще люблю тебя, даже сейчас.

Хотя, даже я, действительно не понимаю, как можно было так полюбить тебя всего за одно лето. Но ты именно ты была тем человеком, который уловил мое одиночество. Возможно, это и есть причина моей любви к тебе.

Шелл, ты пыталась вести себя круто, но я знаю, ты из тех, кому легко становится одиноко. Я же продолжаю улыбаться, когда на самом деле мне одиноко и грустно. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь заметил это во мне. Именно потому, что мы похожи, ты и поняла меня. Но, видимо, этого оказалось недостаточно.

Нечестно было с твоей стороны бросать меня, говоря при этом, что это ради меня. Мне одиноко, Шелл. Но, начни я плакать, ты могла бы возненавидеть меня еще больше. Вот почему я покину этот город с улыбкой.

… Но я очень люблю этот город и школу. Итак, я буду возвращаться сюда хотя бы раз в год… Может быть, на фестиваль культуры. Каждый год классы работают очень усердно, так что, возможно, это будет весело. Не говоря уже о…

Как бы мне не было одиноко или грустно, я не хочу забывать этот город.”

* * * * *

— ...Может быть, мы сможем найти владельца на фестивале культуры?

Аоцуки-сан засияла, как звезда в ночи. Тем не менее, не было никакой гарантии, что владелец записей действительно приезжает на фестиваль культуры каждый год. Вполне может быть такое, что учеба в университете или уже даже работа, из-за которых может не хватать времени на то, чтобы вернуться домой. Но других идей на данный момент у меня просто не было.

— Но... как мы будем искать на культурном фестивале?

Поскольку я все еще был первогодкой, сам я никогда не был на фестивале культуры, но я приехал сюда в прошлом году, поэтому у меня было общее представление о том, что же это такое. Как и было сказано в дневнике, в нашей школе очень ответственно относились к проведению фестивалей культуры и на них обычно заглядывает много посетителей. Совершенно нереально было расспрашивать каждого. А если бы мы просто сообщили, что разыскиваем человека потерявшего дневник, сразу бы просто настроили его против себя, хотя я вообще сомневался, что Сенсей дала бы “добро” на это.

— Это довольно сложно. Было бы намного легче, если бы имя было просто написано в дневнике.

— … Но давать объявление, чтобы владелец сам пришел к нам, выглядело бы не чем иным, как издевательством, — Аоцуки-сан опустила голову.  — Думаю, это невозможно.

С мыслью "Плохое настроение” = “поторопись и сделай что-нибудь”, я выдавил из себя веселым голосом.

— Тогда как насчет такого?! Мы могли бы сделать публичное объявление, которое сможет понять только тот, о ком идет речь!

— Э... Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты знаешь! Просто идея!

Дело в том, что я сам в это время бешено размышлял, сам не понимая, что же я пытаюсь сказать. Но продолжать просто неловко молчать было бы еще хуже, поэтому я просто продолжал говорить.

— Часть этого дневника похожа на рукопись, верно? Ближе к концу появляются имена, и там даже говорится об этой ведьме по имени Шелл. Так почему бы нам не использовать эту часть для фестиваля культуры?

— Использовать эту часть?

— Я имею в виду, например... как пьесу?

Это ведь обычное развитие событий, которое часто случается в лайт новеллах, не так ли? Говоря о мероприятиях для культурных фестивалей, всегда есть пара вариантов на выбор: спектакль или LIVE концерт. Ну, или косплей-кафе со всеми этими прекрасными героинями.

— Но… это ведь дневник, так что если мы просто возьмем и поставим по этим записям пьесу, это будет нарушением конфиденциальности.

— Ну да, идея просто использовать дневник никуда не годится. Но если мы воплотим идею рукописи в пьесу, то разве это не сработало бы? Мы оставили бы только основную часть, которую человек, о котором идет речь, поймет, а остальное скорректируем.

— Воплотим... оставив только основную идею...

— Ага. Мы используем роль ведьмы и изменим место действия с современной Японии, на некий фэнтезийный мир. Ведьмы ведь часто обыгрываются в таких ситуациях, верно? Таким образом, нам остается только добавить важные события и фразы, которые будут понятны владельцу.

Даже объясняя то что пришло мне в голову, я думал, что веду себя нелепо. Это была просто мимолетная мысль. Не говоря уже о том, что нам понадобилась бы помощь всех в классе, чтобы поставить это на фестивале культуры. Кроме того, нам пришлось бы создать сценарий, с которым все бы согласились. Хотя мы могли бы сделать сами, с помощью других это было бы намного проще. Тем не менее, это практически невозможно. Особенно учитывая положение Аоцуки-сан в классе. Ну и вообще, я сомневался, что Аоцуки-сан вообще согласится с этой идеей.

— ...Ну, знаешь, мне очень жаль. Ничего лучше я придумать не могу.

— ...Ты действительно >бесполезен<, Яфуне-кун.

— Ха-ха, как жестоко.

— Эм, нет, подожди...

— ...Хм?

— ...Нет, ничего особенного. Я все равно не могу этого сказать. —  Аоцуки-сан качнулась на качелях и спрыгнула, красиво приземлившись.

Возможно, это было лишь мое воображение, но мне показалось, что удрученное выражение, которое было у нее до сих пор, полностью исчезло. Во всяком случае, она казалась мотивированной…

— Яфуне-кун.

— Э, что...

Как только она позвала меня по имени, Аоцуки-сан приблизила ко мне свое лицо. Если быть до конца честным, она была очень близка. Мы были на таком расстоянии, что наши губы могли соприкоснуться.

...А? Что? Она подает мне сигнал поцеловать ее? Но ее глаза не закрыты. Кроме того, она смотрит на меня. Да и вообще, зачем ей вообще целоваться? Мы даже не пара. Но, увидев ее так близко, я снова осознал, что она действительно красавица.

— Эм... Аоцуки-сан?

Это было плохо. Из-за того, что она была так близко ко мне, я мог уловить ее сладкий аромат. Интересно, как она ухаживает за своим блестящим волосам… Не говоря уже о том, какой она использует шампунь. Однако, прежде чем опасный порыв взял надо мной верх, Аоцуки-сан отодвинулась.

— ...Аоцуки-сан? Что это было?

— ...На самом деле ничего.

—  Хотя ты так говоришь, но мне показалось, что…Я имею в виду, что только что...

— ...? Что, у тебя есть какие-то претензии?

— Я имею в виду... Если ты подходишь так близко ко мне, я не могу не думать, что ты собираешься поцеловаться.

В ответ на мои слова Аоцуки-сан в замешательстве наклонила голову, застыв на месте. Дерьмо, я пытался вести себя спокойно и... ну, не испуганным, но голос мой предательски дрожал. Неужели мои грубые мысли просочились наружу?!

В глубине души я паниковал как сумасшедший, и казалось, что Аоцуки-сан наконец поняла, о чем я говорю и ее глаза расширились.

— О... о-о-ч-чем ты думаешь, извращенец!

— Я имел в виду, когда твое лицо так близко…Кроме того, не слишком ли ты паникуешь?

— Э-это потому, что ты вдруг заговорил о п-п... поцелуе! Так непристойно! R18!

— Я почти уверен, что поцелуй подходит для всех возрастов!?

Сначала я подумал, что она просто ведет себя как цундере, но я думаю, это всё-таки из-за отсутствия у нее опыта.

— П-просто чтобы ты знал, я совсем не вижу тебя в этом смысле!

— Да, я знаю.

Даже если бы у нее действительно были какие-то положительные чувства ко мне, это то, что не должно развиваться никоим образом. Конечно, я совсем не ненавижу Аоцуки-сан или что-то в этом роде. Однако, поскольку мы даже не друзья, мы не можем пойти дальше этого.

Не говоря уже о том, что Аоцуки-сан не знает меня настоящего. Узнать, что у нее есть чувства к моему фальшивому "я", было бы слишком иронично. Но это не ее вина. Все потому, что я скрываю свою истинную сущность. Это крайне эгоистично - скрывать свое истинное "я" только затем, чтобы потом просить о том, чтобы тебя поняли. Я тот, кто обманывает ее, и тот, кто заслуживает всей вины.

— Вот почему я не буду проявлять привязанности к Аоцуки-сан, и хочу, чтобы она сделала то же самое по отношению ко мне.

Глава 2.3 - Ведьма и Русалка (3)

— Пришло время решить, что вы хотите делать на фестивале культуры, так что хорошенько обсудите это все вместе~!

Так уж совпало, что на следующее утро, на первом уроке Сирахама-сенсей подняла именно эту тему.

— У меня есть кое-какие другие дела, так что я оставлю остальное представителям класса! Пока-пока~ — с этими словами сэнсэй вышла из класса.

Она была так же расслаблена, как и всегда, да уж.

Представители класса вышли вперед и, заняв место перед доской, потребовали всеобщего внимания.

— У кого-нибудь есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

…Воцарилась тишина…

Все молчали, как будто сговорились. Ситуация складывалась довольно неловкая - высказываться первым не хотел никто. Никто не хотел выделяться, никто не хотел быть осмеянным за свою идею. Для большинства, предпочтительным результатом было бы, чтобы кто-нибудь другой просто принял решение за него. Но на себя никто ответственность брать не хотел.

Я был уверен, что это затянется надолго. Никто не станет поднимать руку в такой ситуации …

— …

Оглядываясь вокруг и встречаясь взглядами с другими людьми, я вдруг заметил это краем глаза. Руку, поднятую одним человеком.

— Эм... А-Аоцуки-сан.

Услышав, как староста класса назвал ее имя, она медленно встала.

… Только не говорите мне …

Нет, не может быть. Должно быть, это какое-то недоразумение.

Аоцуки-сан не торопясь прошла вперед и, подойдя к доске, повернувшись ко всему классу, объявила:

— Наш класс... проведет спектакль.

Она уже решила это!? Аоцуки-сан действительно серьезно отнеслась к тому, о чем мы говорили вчера!? Но даже если и так, как она может так спокойно объявлять об этом перед всеми!?

Из-за этого внезапного объявления, в классе повисла атмосфера замешательства. Это была... моя вина? Из-за того, что я вчера сказал глупость, она сейчас… Эх, как же теперь исправить это?

— Хм? О чем ты говоришь?

В этот момент, когда никто не знал, как на это реагировать, скучающий голос нарушил тишину.

— Ты всегда сидишь в углу класса и никогда ни с кем не разговариваешь и вдруг ты захотела поработать на культурном фестивале? Да кем ты себя возомнила? —  Конечно же, эта жалоба исходила ни от кого иного, как от Микагами Масудзу, нашей “королевы Гами”. —  Так сильно хочешь выделиться? Раздражаешь~.

—  ...Это... не...

Так же было и с ее недавним заявлением, ее голос прерывался. Она, должно быть, нервничала. Даже не смотря на то, что она была известна своим ядовитым языком… нет, как раз именно из-за этого, ей было трудно выражать свои чувства перед такими людьми.

Она, должно быть, понимала, что ее идея не будет одобрена большинством одноклассников. Но при этом, все равно решила действовать. И это показывало, в каком она была отчаянии.

— Я возьму ответственность на себя. И буду должным образом выполнять свою работу.

— Хм... вот как, — Гами уставилась на Аоцуки-сан, излучая безумное давление, — Ну, тогда, если ты собираешься позаботиться о сценарии, главной роли и обо всем остальном, тогда я согласна. Хотя ни я, ни другие, определенно не станем тебе помогать. — Гами высокомерно фыркнула, как будто была уверена, что Аоцуки-сан не сможет этого сделать.

Это бы возложило на Аоцуки-сан огромную ответственность. Ей не следует поддаваться на эту провокацию… Однако...

— Х-хорошо, я сделаю это!

… Аоцуки-сан не раздумывая согласилась!

Может быть, ей следовало бы хотя бы немного думать о своих действиях! Так ведь можно нажить себе огромные проблемы!

— ...Хм. —  Глаза Гами стали похожи на глаза хищника, смотрящего на свою жертву. — Тогда меня это устраивает. У кого-нибудь есть возражения?

Конечно, если сама королева так сказала, то никто и не думал возражать. Хотя, я сомневался, что у кого-нибудь были какие-либо возражения с самого начала. Возможно, они и не совсем согласны с этим, но до тех пор, пока не нужно брать ответственность на себя, их все будет устраивать.

— Значит решено~. Все равно я не собиралась участвовать в подготовке. Так что, если можно переложить всю работу на Аоцуки-сан, сами мы сможем повеселиться~!

Я подумал, что можно было считать удачей, что мы так легко выбрали, что будем делать на фестивале культуры, но… Я чувствовал, что впереди нас ждут одни только проблемы, а совсем не веселье.

▼▼▼

Меня преследует проклятие, которое превращает каждый признак положительной привязанности в противоположность. Единственный способ снять это проклятие - это, вероятно, встретиться с ведьмой, которая и наложила его на меня. Имя ведьмы в том дневнике... "Шелл".

Она была той же самой ведьмой, которая и наложила на меня это проклятие. И с тех пор она больше никогда не появлялась передо мной. Сколько бы я ее ни искала, найти ее было невозможно. Но, если бы я смогла встретиться с владельцем этого дневника,  возможно, у меня бы получилось это сделать. Это был единственный возможный для меня способ. Даже если эта ниточка надежды и совсем тонкая, я не могла позволить ей ускользнуть.

Перед тем как лечь спать, я лежала на кровати в пижаме и смотрела в потолок. Пусть даже это проклятье и не исчезло бы. В конце концов, это то, что я сделала с собой сама. Просто… один только единственный раз, я хотела рассказать Яфуне-куну о своих искренних чувствах. Сказать ему, как я ему благодарна и заверить его, что он гораздо добрее, чем он думает о себе сам. Мне больше ничего было не нужно. После этого она снова могла бы запечатать эту мою положительную привязанность.

Я просто не хотела, чтобы Яфуне-кун думал, что я на самом деле ненавижу его… Ради этого я старалась изо всех сил во время сегодняшнего классного часа...! Я так нервничала, рассказывая всем о своей идее. Я знала, что те, кто меня терпеть не могут, будут выказывать недовольство. Ведь это наш первый культурный фестиваль в старшей школе. Вероятно, есть много других вещей, которые мои одноклассники хотели бы сделать и я никак не ожидала, что мое эгоистичное желание будет принято так просто… Но, в конце концов было решено, что мы все-таки будем ставить пьесу, и я с облегчением узнала, что мне разрешили позаботиться о сценарии.

...Хотя я готова была поспорить, что Микагами-сан сделала это только для того, чтобы заставить меня страдать. Она и не подозревала, что это именно то, на что я надеялась. Но, даже если она и смотрит на меня свысока, мне все равно. В конце концов, она права. Я почти не участвую в жизни класса и вдруг у меня хватило смелости внезапно проявить инициативу. Я прекрасно понимаю, что все меня ненавидят.

...Но даже если и так, я не могу упустить этот шанс. Мне нужно найти владельца этих заметок.

Тем не менее, Яфуне-кун действительно добрый и такой надежный… Пока я крепко обнимала подушку, эти мысли заполнили мою голову. В школе он, похоже, не хочет проводить со мной время, и по-настоящему мы можем с ним поговорить только в том парке. Но этого и следовало ожидать. Я даже не могу сказать ему "спасибо" или "мне жаль". Все, что я могу сделать, это оскорбить его.

Если все будет так, Яфуне-кун увязнет в этой неразберихе, и все будут относиться к нему как к странному. Но только я должна из-за этого страдать. Я благодарна ему, но если бы я рассказала то что я чувствую... он, вероятно, стал бы это отрицать. Но, даже если сам Яфуне-кун думает, что он совсем не добрый, я вижу, какой он замечательный.

Даже если ты и не веришь в это и не можешь полюбить себя, есть люди, которые с тобой не согласятся. Но... из-за моего состояния я не могла ему этого сказать. И я подумала, что, может быть, смогу передать ему это с помощью чего-то другого, без слов. Может быть, он бы понял, что я чувствую, просто взглянув в мои глаза… Говорят ведь, что глаза - зеркало души.

С этими мыслями я приблизилась к лицу Яфуне-куна прошлой ночью в парке. А-а он вдруг с чего то решил, что я хотела по... поцеловать его! Хотя я вообще не собиралась этого делать!

Э-это правда, что мне нравится Яфуне-кун, но это своего рода дружба, и определенно он нравится мне не в романтическом смысле! Я только хотела выразить ему свою благодарность, ничего больше!

В любом случае, чтобы выразить Яфуне-куну свою благодарность, мне действительно нужно позаботиться об этом проклятии. И поэтому я буду очень стараться на этом культурном фестивале. Даже если мне придется делать все это в одиночку. Потому что… я не хочу беспокоить тебя больше, чем уже беспокою, Яфуне-кун. Я хочу, чтобы ты улыбался со всеми, даже если и без меня рядом…

Н-но... если возможно, даже если и совсем недолго, если бы ты присмотрел за мной… Я была бы действительно счастлива.

Глава 2.4 - Ведьма и русалка (4)

Прошла неделя после того, как была принята идея Аоцуки-сан поставить пьесу для культурного фестиваля. И прямо сейчас у нас был период самообучения.

— Наш клуб будет готовить блины для фестиваля культуры… Мы уже пробовали делать их раньше - все просто использовали любые ингредиенты, которые им нравились. И это было очень весело!

— Послушайте это ~ мой клуб будет делать шоколадные бананы! Разве это не супер непристойно? Лол.

— По сравнению с этим, нам практически ничего не нужно готовить для нашего класса...

Хотя мы получили распечатки для самостоятельной работы, отличники уже закончили выполнять задания, которые были в них, остальные же просто списали, поэтому большинство присутствующих уже сформировали группы для общения. А поскольку для Аоцуки в этом не было никакой пользы, она просто сидела в углу класса, глядя на свои собственные заметки.

Мне было не очень хорошо видно, но мне показалось, что она работала над рукописью пьесы. Она постоянно занималась этим в течение последних нескольких дней, и я бы не удивился, если бы она продолжала работать даже до поздней ночи. С того времени в классе, я не разу не видел ее в парке…

Она могла показаться идеальной, но я видел, что временами она теряла концентрацию. Даже сейчас она пыталась не заснуть, пощипывая себя за щеку или тыкая ручку в руку. Честно говоря, мне было больно на это смотреть. В конце концов, я подал ей эту идею, так что частично это моя ответственность. Неужели я действительно могу просто оставить ее в таком состоянии?

… Я что, опять ничего не собираюсь делать?

В моей голове всплыло воспоминание, возвращающее меня на второй год моей учебы в средней школе, в день спортивного фестиваля. Небо было ясным, солнце светило ярко, несмотря на то, что уже наступила осень, и запах спортивных площадок щекотал мне нос. Мой одноклассник, который был совсем один после фестиваля, и я, который просто вел себя так, будто ничего не видел …

— Эй, Яфуне. — Пока я был погружен в свои мысли, Гами похлопала меня по плечу. — Ты чего это завис? А новая песня Bubble Pearl безумно хороша, правда? Вот, послушай. Давай споем это в следующий раз, когда пойдем в караоке~

Она с силой засунула один наушник мне в ухо, а другой оставила себе. Когда она включила музыку, мне действительно показалось, что мне не позволено думать ни о чем другом, и давление, исходящее от нее, говорило мне об этом. Я понимал это, действительно понимал. Если я стану союзником Аоцуки-сан сейчас, я потеряю свое место в классе. Я не настолько глуп.

— И тогда — сделай — и… Эй, Яфуне? Ты меня слушаешь?

— Хм? Извини, Гами, что ты только что сказала?

— Хм? Ты смеешь меня не слушать?

— Сорян, сорян. Я просто сосредоточился на песне. Она действительно на высшем уровне.

— Согласен? Но не пытайся выкрутиться. — Гами вытащила у меня наушник и подула мне в ухо.  — Тебе нужно слушать только мой голос. Ведь ты моя собака.

— Эй, кто это твоя собака~? — возразил я. Но улыбаясь, я просто думал о том, как, должно быть, приятно родиться с таким врожденным талантом властвовать над другими и быть переполненным подобной уверенностью. Как “нормал”, она определенно была полной противоположностью мне.

Если сравнить Гами, Сакану и меня, разница в уровнях между мной и ними будет до боли очевидна. У меня всего лишь красивое лицо, а под ним скрывается только мое презренное истинное "я". Я удивляюсь, почему никто этого не понимает. Несмотря на то, что внешне мы одинаковы, мы не могли бы быть более разными. Иногда, мне даже хочется закричать: "Вы даже не понимаете, что в вашей группе есть отвратительный отаку!?".

С другой стороны, я думаю, что именно я здесь абсолютное зло. Вешаю ярлыки на всех и все вокруг меня. Но я не могу вернуться в те адские дни моего прошлого. Вот почему я так усердно работал, чтобы изменить себя. Так что же мне делать?

Искать способ, который позволит мне справиться с этим, не теряя, конечно, своей позиции. И важным здесь будет, не держать это в секрете, несмотря ни на что, а поскорее покончить со всем, без необходимости что-либо раскрывать.

▼▼▼

— Добро пожаловать……Ах, Яфуне-кун. Давненько не виделись… Какая редкость, совсем один. В чем дело?

После окончания занятий я направился в семейный ресторанчик, где работал мой семпай, которого я знаю с тех пор, как перевелся в новую среднюю школу, после моего нового дебюта, разумеется. Он так же перешел в ту же старшую школу.

[Примечание. Я то думал, что ГГ со старшей школы в новую школу перешел, а выходит еще со средней… Может косяк перевода, каких в анлейте много. Если найду равки, все непонятные места перепроверю…]

— Да, много времени прошло~ Я пришел сюда, чтобы встретиться с тобой, Намики-семпай.

— Вау, ты меня смущаешь. За этим должен быть какой-то скрытый мотив, верно? — показав мне яркую улыбку, веселым голосом спросил он.

Всякий раз, когда я встречаю его, это просто ослепительно. В отличие от меня, он настоящий “нормал”, рожденный, чтобы стоять выше других.

— Сейчас я просто сделаю заказ. Так как я клиент, тебе лучше обращаться со мной правильно ~ Лол.

— Тогда, по крайней мере, закажите что-нибудь подороже, чтобы это стоило моего времени, дорогой клиент~

— Эй, что это за тон такой, лол.

Хотя он на год старше меня, мы можем вот так вот шутливо болтать. Он просто ненавидит слишком серьезных людей. На втором году обучения средней школы, я познакомился с семпаем через своего знакомого, он был тогда самым популярным парнем.

Я заказал напиток, какие-то закуски и картошку фри. После недолгого ожидания, Семпай принес еду на мой столик. Хотя он и не мог сесть за мой столик, он, всё-равно мог немного поболтать со мной, так как в ресторане сейчас было не слишком много посетителей.

— Итак, что привело тебя сюда сегодня, Яфуне? Ты определенно пришел сюда не только для того, чтобы встретиться со мной, верно? Что то замышляешь?

— Как и ожидалось от Семпая, перешел прямо к сути дела… — сделав глоток кока-колы, я рассмеялся, чтобы снять напряжение. — Сказать по правде, есть кое-что, о чем я хотел бы посоветоваться.

— Хммм, тогда позволь мне выслушать тебя.

— Знаешь, у меня в классе есть кое-какая проблема…

— Ах, мне кажется, я слышал об этом. В твоем классе есть потрясающая девочка, верно? По слухам, просто красавица.

— О какой из них ты говоришь? Аоцуки-сан? Гами? Обе необыкновенные красавицы. В любом случае, я хотел позаимствовать немного твоей силы, понимаешь.

— Э-э-э, что мне с этим делать? Не хочу, чтобы милашки меня ненавидели~

— Но разве ты не сделаешь мне одолжения, Семпай? Я ведь твой любовный купидон, верно?

Это было правдой. В моем классе была девушка, к которой Семпай испытывал чувства еще со средней школы, ко всему прочему она оказалась моей соседкой по парте. Вот почему я, расспросив эту девушку обо всем, что ей нравилось, местах, куда она любила ходить, магазинах, которые она часто посещала, передал все это ему.

— Вы ведь всё еще парочка, верно? Двое влюбленных голубков?

— Заткнись, я из тех парней, которые вкладывают в отношения всю свою любовь!

Я не пытался подшутить над ним или что-то в этом роде. В конце концов, эти двое начали встречаться еще в средней школе, так что я искренне считал, что они были достойны восхищения. Если бы я захотел, я мог бы завести себе симпатичную подружку, для имиджа, но у меня были сомнения, что мы смогли бы оставаться вместе так долго. Не говоря уже о том, что я чувствовал бы себя виноватым за то, что обманывал бы ее. Вот почему я даже не искал романтических отношений. Также, я не думал, что “настоящий я” смог бы найти себе девушку.

— Ну, неважно. Я выслушаю тебя после того, как закончится моя смена. Хотя ничего не обещаю.

— По крайней мере, скажи, что поможешь мне, даже если это и будет просто из вежливости. Я угощу тебя чем-нибудь.

— Придурок, я не настолько жалок, чтобы мой кохай угощал меня. По крайней мере, это должна быть большая чашка рамена!

— Что, что? Лол.

Мы оба смеялись, а я думал о том, что буду делать дальше. Я не любил полагаться на кого-то, но в этом случае чем будет больше людей, на которых я могу положиться, тем будет лучше. Если я получу его помощь и преуспею в своем плане…

▼▼▼

— Всем привет!

Намики-семпай оказался скор на ногу. На следующий день после того, как я попросил у него помощи, как только наступил обеденный перерыв, он пришел ко мне в класс.

— Зачем вы здесь?

— Э, это же Намики-семпай!

— Вау, что привело вас в наш класс?

Несмотря на то что он на год старше, когда речь заходит о таком знаменитом человеке, как Семпай, даже первогодки знают о нем.

— Ну, я член исполнительного комитета культурного фестиваля, так что мне нужно проверить, чем занимаются разные классы. Как дела? Все ли идет хорошо?

Несмотря на то, что вопрос Семпая прозвучал жизнерадостно, ответа не последовало, и атмосфера воодушевления спала на нет. Однако Семпай, даже не пошевелившись, продолжал ласково и ободряюще улыбаться.

— Хм, что это за мрачная атмосфера? Дайте угадаю, у вас вообще нет никакого прогресса, верно? Если дело так и продолжится, вы станете посмешищем для других классов~

Я был уверен, что все подсознательно согласятся с этим. Даже если они особенно и не напрягались, никто бы не хотел быть осмеянным, когда дело дойдет до самого дня культурного фестиваля.

— Семпай, даже если ты в восторге от культурного фестиваля, не нужно быть настолько восторженным, это выглядит жутко!

— Заткнись, Яфуне! Не называй это жутким, ты делаешь мне больно!

Когда атмосфера стала неловкой, я вмешался и постарался разрядить напряжение. Из-за реплики Семпая, смех наполнил весь класс.

— Значит так, Яфуне! Приказываю тебе стать героем культурного фестиваля этого класса!

— Ха!? О чем это ты говоришь?!

— Долг героя - сделать так чтобы культурный фестиваль прошел успешно! Ты должен спасти этот класс!

— В этом еще меньше смысла! Лол.

Окружающие начали выкрикивать что-то вроде "Почему бы и нет! Иди и сделай это, Яфуне!" или “Эй, герой культурного фестиваля!” и тому подобное. Ладно, с этим я получил официальное право помогать на фестивале культуры. В противном случае никто не стал бы утруждать себя работой ради Аоцуки-сан, и это бы только ухудшило ее положение.

Вот почему я воспользуюсь этим как предлогом и стану её опорой. Хотя я также не могу разрушить свою собственную позицию, в то же время я не могу просто оставить Аоцуки-сан одну. Тем не менее, я не готов бросить все ради нее. Мне нужно удерживать свою позицию. Я не такой неуклюжий и не такой прямолинейный как она. Еще, я не такой умный. Лучшее, что я мог сделать, это продержаться до самого конца.

▼▼▼

— Выходит, я твой герой культурного фестиваля!

— ...Ты что, дурак?

Я действительно думал, что сделал всё что мог, но человек, для которого я все это делал, казалось, думал по другому. Что ж, примерно этого я и ожидал. Несмотря на то, что она не появлялась в парке последние несколько дней, она, как будто  готовая сделать мне выговор, ждала меня, стоя перед качелями.

— То, что случилось сегодня днем…Это ведь твоих рук дело, верно?

— Кто знает? У тебя есть какие-нибудь доказательства?

— ...Почему ты намеренно ввязываешься в эти неприятности?

— Так ты тоже понимаешь, насколько это  хлопотно? — спровоцировав ее, я получил резкий взгляд в ответ.

— ...Я никогда не просила тебя о помощи.

— Да, ты действительно несправедлива, Аоцуки-сан.

— Что?

В этом мире существуют две крайности - "правда" и “ложь”. Однако человеческие эмоции не могут быть разделены так чётко, и часто они не черные или белые, а серые.

— Даже если ты и не просила помощи, когда я видел тебя такой, я был просто обязан  помочь, вот и все.

Это и правда, и ложь.

— ...Ты... действительно дурак.

— Ха-ха, я просто...

Я просто хочу дружить с тобой, Аоцуки-сан.

Я не хочу разговаривать с тобой только здесь, в этом темном парке. Я хочу нормально разговаривать с тобой  в классе. Я хочу помочь тебе, не полагаясь на эти глупые уловки. Это были те чувства, которые были спрятаны внутри меня, но…

Это желание, которое никогда не исполнится, и фантазия, которую я даже не хочу исполнять. Это было нечто похожее на "Я хочу получать хорошие оценки, но не хочу учиться". Мне не хочется ни раскрываться, ни терять свое положение в классе. У меня нет для этого решимости. В конце концов, люди вокруг меня - это самое важное. Вот почему я могу помочь ей только таким окольным путем. Я, как всегда, эгоистичен, и действительно ненавижу себя за это.

— Нет, ничего особенного.

— Вот как.

— Ты даже не собираешься ничего спросить?

— У каждого есть что-то такое, что он предпочел бы не говорить…То же самое касается и меня.

— Например, причина, по которой ты так отчаянно пытаешься найти владельца этого блокнота?

— Например это, да… —  После недолгого молчания она продолжила, — ...Есть вещи, которые я хотела бы сказать тебе прямо сейчас, но я не могу.

— ...И что же это?

— Я не могу тебе сказать. Не сейчас.

— Почему?

— Кто знает?

— Не сейчас означает…Однажды?

— ……

— Ну же, скажи что-нибудь~

— ...Заткнись.

— Аоцуки-сан.

— Что?

Прохладный осенний ветерок пронесся мимо нас, заставив ее волосы затрепетать. Этот ветерок донес до меня сладкий аромат, от которого у меня быстрее забилось сердце.

— Давай просто сделаем все, что в наших силах. У нас есть только один шанс на нашем первом культурном фестивале.

Аоцуки-сан несколько раз моргнула, а затем спрятала лицо за своими заметками. Даже не видя выражения ее лица, я все равно совершенно точно мог это видеть. Ее уши были красными.

— ......... Да. Я буду стараться изо всех сил. Это точно.

Глава 2.5 - Ведьма и русалка (5)

▼▼▼

Во время обеденного перерыва на следующий день.

— Хей, хей, а вот и ваш герой культурного фестиваля!

— Какие препараты ты принимаешь, Яфуне~? Лол.

Я ходил в школьную столовую, чтобы купить обед, а когда вернулся в класс, все мои одноклассники разразились смехом.

— Это я о том, о чем попросил меня Намики-семпай, понимаете? Не могу же я просто продолжать сидеть на заднице~

— Точно, ты ведь всегда был с ним на короткой ноге. Я бы тоже хотела не упустить своего шанса, так что представь ему меня в следующий раз~

— Ну, никаких шансов у тебя нет. Он и его девушка - словно два влюбленных голубка.

— Э-э-э, вот ведь отстой. Но, если я серьезно за ним приударю, они могут и расстаться~ Он вроде как в моем вкусе.

Она хочет разрушить отношения между двумя влюбленными? Девчонки - пугающие создания.

— В любом случае, сожалею. Я, пожалуй, отклоню твою просьбу~ Мы знаем друг друга со средней школы, так что он может просто выдать какой-нибудь мой постыдный секрет, если я сделаю что-то такое, что ему не понравится~ Лол.

— Эхх, а ведь это звучит очень интересно~ Я бы тоже хотела послушать о твоих постыдных историях, Яфуне~

Я намеревался отмочить какую-нибудь быструю шуточку по этому поводу, но вдруг почувствовал, как у меня защемило в груди. Успокоиться. Надо мной издевались только в первый год средней школы. На втором году я уже изменил себя. Ни один человек из присутствующих не должен знать о моем прошлом.

— В любом случае, раз уж так вышло… Аоцуки-сааан, давай начнем работать над сценарием!

Используя эту великую обязанность, возложенную на меня, как предлог, я окликнул ее на глазах у всех. Однако, поскольку это был самый первый раз, я все-таки не мог не нервничать. Конечно, мы могли бы просто все обсудить, когда были только вдвоем. Но тогда окружающие стали бы относиться к нам с подозрением, когда дело дойдет до дня спектакля. Вот почему, лучше всего было работать открыто с самого начала.

— Эй, Аоцуки-сан, какой у тебя прогресс?

Я был готов побиться об заклад, что, прямо сейчас, все слушали наш разговор. Так что, наверное пора покончить с этим.

— Это... это не имеет к тебе никакого отношения.

Очевидно, она чувствовала себя неловко, потому что внезапно сделала такой вид, словно мы с ней вообще никогда не разговаривали, несмотря на то, что мы виделись с ней, практически каждый день, в том парке. Это было заметно по ее голосу. Несмотря на то, что я хотел помочь ей, вместо этого она пыталась спасти меня. Я подавил острую боль в груди и рассмеялся.

— Не будь такой~ Я герой фестиваля культуры, понимаешь? По крайней мере, расскажи мне о своих успехах, ладно?

После того, как она тщательно подыскала правильные слова, она дала неловкий ответ.

— ...Я все еще... не закончила нормальный сценарий... Е-есть проблемы с этим?

В ее руках я увидел несколько тетрадок. Похоже, дело было не в том, что она ничего не делала, а скорее в том, что попыток было уже несколько, но достичь того качества, на которое надеялась не получилось. Видимо, она была немного перфекционисткой.

— Я определенно хочу добавить в сценарий персонажа - девушку-ведьму, но получается слишком сложно, если один человек будет играть две роли… Не говоря уже о том, что и необходимый реквизит у меня сделать не выйдет...

Понятно. Поскольку у нее нет союзников, которые могли бы ей помочь, она единственный актер и вынуждена учитывать эти ограничения. Новичку с этим, наверное, не справиться.

— Тогда, как насчет того, чтобы я тоже сыграл какую-нибудь роль.

— … Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Всегда хотел поучаствовать в спектакле.

— Запоминать реплики будет сложно… Мне то все равно, но ты можешь пожалеть об этом.

— Эхх, не будь такой. Придут мои друзья из средней школы и я определенно хотел бы перед ними покрасоваться. Иначе будет полный отстой.

Я сохранял беззаботный и веселый тон в голосе, чтобы в классе не возникло тяжелой атмосферы.

— Я не думаю, что ты так отчаянно нуждаешься в этом. — В одно мгновение холодный голос Королевы заполнил комнату. — Кроме того, Яфуне. Ты действительно собираешься ей помогать?

Гами, жевавшая бутерброд, сидя на своем месте, немного дальше от нас, встала только для того, чтобы подойти к нам.

Тем не менее, я продолжал сохранять на лице фальшивую улыбку.

— Ты ведь сама слышала, верно? Намики-семпай поручил мне стать героем культурного фестиваля~

— Ты не можешь просто проигнорировать это?

— Не будь такой, Гами~ Как насчет того, чтобы присоединиться к нам? Ты определенно будешь блистать на сцене.

— Конечно. Но я не хочу заморачиваться из-за этого. Кроме того, она сама сказала, что позаботится обо всем сама.

— Не говори так. Такая красавица как ты, Гами, должна сиять.

— ……

Ну, я не думаю, что мои слова особенно много значили. Но, больше важны были не слова, важно было просто продолжать улыбаться.

— Идиотизм. Делай, что хочешь. — сказала Гами и вышла из класса.

В ту же секунду, как только за ней закрылась дверь, атмосфера в классе стала более спокойной.

— ...Так или иначе, одну из ролей я возьму на себя, Аоцуки-сан~

— ...Ты уверен в этом?

— Конечно, конечно. Значит, решили. Итак, какой мотив будет у пьесы?

Идея заключалась в том, что записи из блокнота будут основой сюжета. Но мы не могли использовать их в таком виде. Чтобы правильно воплотить их в пьесе, вероятно, проще всего было придумать что-то вроде сказки.

— Что касается историй с ведьмой, в голову приходят Золушка или Белоснежка… Но это невозможно сыграть вдвоем.

Для каждой из них потребуется принц, а также мачеха, старшие сестры и, например, семь гномов.

— Эй! Кто-нибудь готов помочь, взяв на себя какую-нибудь роль? Мы набираем здесь добровольных помощников! — веселым голосом я попытался обратиться к присутствующим, но…

Абсолютная тишина. Никто даже не посмотрел на нас. Ну, как я и думал…

— Саканааа! Помоги мне, мой добрый друг!

— Приводи симпатичную девушку, раз уж просишь у меня помощи. К тебе я не испытываю таких чувств~

— Ах ты ублюдок.

— Но я не против.

— А?

Я думал, что он в любом случае скажет "нет", поэтому услышать от него "да" было, честно говоря, шокирующим. У окружающих была аналогичная реакция.

— Ну, всё-таки, это будет мой первый фестиваль культуры в старшей школе, понимаешь? Я бы предпочел заняться чем-нибудь веселым, чем вообще ничего не делать. Мне просто не хотелось, чтобы на меня смотрела Гами, вот я и молчал до сих пор~

Он сказал это как ни в чем не бывало, но, честно говоря, я понял, что так оно и было. Поскольку Гами терпеть не могла Аоцуки-сан, никто не осмеливался выступить против нее. Если бы не Гами, я уверен, что многие предложили бы свою помощь. Тем не менее, не было никаких признаков того, чтобы эти двое собирались поладить. И не то чтобы Аоцуки-сан была исключительно ядовита по отношению к Гами, скорее наоборот.

Я понимал, что, должно быть чувствовали наши одноклассники, почему они не хотели связываться с Аоцуки-сан. Они не хотели идти против всемогущего бога. И я не смог бы их защитить, если бы их возненавидела Гами.

— Ах, но, если я буду участвовать, то я хочу роль, которая заставит меня выглядеть круто и выделяться. А все остальное, например, покупка реквизита или помощь со сценарием, - слишком большая боль! Я позволю вам двоим разобраться с этим ~

— Ты на самом деле худший, да!?

— Как насчет того, чтобы просто поблагодарить меня за то, что я согласился помочь? Просто дайте мне роль принца! Хорошенько поработайте над сценарием~ — Сакана помахал мне рукой и повернулся к окружавшим его девушкам.

Конечно, эти девушки сразу же присоединились к веселью:

“Э-э, Сакана-кун сыграет принца ~?” и "Теперь я с нетерпением буду этого ждать ~" и так далее. Черт возьми, и почему у меня в друзьях подобный парень? Можно мне несколько таких персонажей-друзей, которые обычно бывают в ранобе ромкомах?

— В любом случае, у нас есть ведьма, девушка и принц. Итак... Золушка?

— ...История любви - это немного…

— Что не так?

— ... Просто… Я не смогу произнести ни одной из... этих строк...

— Ты не сможешь их произнести?

— Ни одной строчки… И не хочу позориться.

— Понятно… А как насчет Русалочки?

— Русалочки?

— Ну, в этой истории, русалочка почти не разговаривает. Она о любви, но о любви, скорее, трагической, так что в ней нет никаких неловких любовных сцен...

— ...Я поняла...! — Глаза Аоцуки-сан заискрились лучиками надежды.

… Сколько я на нее ни смотрел, выражение ее лица постоянно менялось. Но несмотря на то, что она всегда выбирала резкие и даже колючие слова, оно было цветущим и очень милым. И почему я заметил это только сейчас… Ох, понятно. Потому что здесь светло. Раньше мы всегда разговаривали только вечерами, в темном и тускло освещенном парке. А теперь, в свете ламп классной комнаты я смог ясно его разглядеть.

Ее серьезный взгляд опустился на лежащие перед ней заметки, и даже такое простое ее действие было полно очарования. Когда я украдкой бросал взгляды на людей вокруг нас, окружающие излучали ауру вроде "Что? Аоцуки-сан на самом деле довольно симпатичная?", что было логично, ведь она на самом деле была красавицей. Конечно, особа, о которой шла речь, понятия не имела об этом и просто сжала свою руку в кулак.

— Мне кажется, что… Я смогу это сделать… Я буду стараться изо всех сил.

Глава 2.6 - Ведьма и русалка (6)

▼▼▼

Как и сказала Аоцуки-сан, она очень усердно работала, и на следующее утро сценарий был готов. До сих пор она все свои идеи записывала в тетрадки, но на этот раз она сделала распечатку сценария на компьютере и дала мне его прочитать.

Во время перемены я пробежался по нему глазами, а когда занятия закончились и все вышли из класса и остались только мы вдвоем, я воспользовался возможностью поделиться с ней своими впечатлениями.

— Я думаю, что сценарий отличный. Хотя я и не ожидал, что ты закончишь его за один день.

— Ну, необходимость играть все роли в одиночку накладывала слишком большие ограничения. Но теперь, когда у меня больше актеров и известна тема пьесы, писать стало намного легче.

— Впечатляет. Вот так совместить в сценарии части из дневника и из Русалочки…  похоже, что ты пишешь что-то подобное не в первый раз.

— Не совсем… Это моя первая проба пера, но вообще, читать я >ненавижу<.

— Эм, ненавидишь?

Почему мне показалось, что произнесенные ей слова вообще не подходили к контексту?

— А…Ах, ну, в этом мире есть много вещей, которые можно ненавидеть, ага.

— Какая циничная точка зрения.

— З-заткнись.

— Но я действительно думаю, что твой сценарий великолепен.

За основу была взята Русалочка, однако записи из дневника тоже были включены в сценарий. В дневнике рассказывалась история о любви девушки к девушке, но поскольку девушка-актер у нас была только одна, было решено заменить ведьму на парня-мага.

[Примечание. Вот и прояснилось, что автор дневника тоже была девушкой]

… Однажды летом Русалочка встречает волшебника по имени Шелл. Затем, эти двое каждый божий день начинают видеться на пляже, и постепенно привязываются друг другу. Идут дни, они продолжают общаться, волшебник показывает Русалочке свою магию. Наконец, к Русалочке приходит осознание, что ей нравится волшебник. Однако тот считает, что Русалочка, на самом деле, влюблена в принца.

В один из дней Русалочка решает сделать шаг вперед и встретившись с волшебником просит его: “Не исполните ли вы мое желание?” В ответ волшебник вручает Русалочке волшебное снадобье, все еще думая, что желание русалочки - быть вместе с принцем.

Благодаря силе зелья, Русалочка превращается в настоящую принцессу и становится невестой принца. Вот только, в волшебном средстве есть побочный эффект, из-за которого Русалочка не может выразить свои чувства любви ни к кому другому, кроме принца.

Наконец, наступает день свадьбы, но Русалочка все еще не может забыть волшебника. Волшебник также испытывает подобные чувства к Русалочке и сожалеет, что не смог рассказать ей о них, поэтому появляется чтобы встретиться с ней.

Эти двое воссоединяются. Но как только они собираются взять друг-друга за руки, их хватают солдаты королевства (которых не будет на сцене, но мы придумаем способ как обыграть это) и разлучают по приказу принца. Русалочка и волшебник клянутся, что когда-нибудь снова найдут друг друга и должным образом выразят свои чувства — и на этом история заканчивается.

Грустная история, но, в конце-концов, и записи в дневнике, и оригинальная "Русалочка", тоже являлись трагедиями. Получилась романтическая фентезийная история, которая должна заставить зрителей плакать. Кстати, хотя, на первый взгляд, сюжет имел мало общего с оригинальной сказкой, Аоцуки-сан позаботилась о том, чтобы добавить в свою пьесу некоторые фразы из первоисточника.

— ...! П-правда?

О, она, кажется, счастлива, что ее похвалили. Как мило…Увидев, как загорелись ее глаза и её улыбку, я подумал, что если бы она показала всё это нашим одноклассникам, они непременно тоже бы её приняли.

— Тогда я буду использовать распечатку как сценарий и выучу свои реплики.

— Да, звучит неплохо…А что насчет Саканы-куна? Ты рассказал ему про сценарий сегодня утром?

— Он собрался тусоваться с девчонками, как и всегда.

— ......... Не подведет ли он нас?

— Ну, я обязательно приглашу его присоединиться в следующий раз. По крайней мере, он готов помочь, так что мы должны довольствоваться тем, что имеем.

Хотя, есть большая вероятность, что он просто скажет: “Репетировать скучно”, и снова покинет нас.

— Ладно, тогда давай попробуем без него.

Это была наша первая попытка. Мы оба держали сценарии в руках и читали наши фразы. Поскольку у нас здесь не было того, кто мог бы играть роль принца, его реплики я взял на себя. С этим мы справились, но… что касалось Аоцуки-сан в роли Русалки, ну… скажем так - к счастью, мы смогли дочитать всё до конца.

— Фух...

После того, как мы закончили последнюю строчку, Аоцуки-сан удовлетворенно вздохнула. Она сияла, как будто выложилась на полную.

— Яфуне-кун, совсем не плохо. Можно подумать, будто ты член драмкружка.

Ну, в конце концов, я играл свою роль ежедневно, 24/7, в режиме реального времени. Хотя, когда я дома, я всё-таки делал перерыв.

— А как тебе я, Яфуне-кун? Как тебе моя актерская игра? — она взволнованно посмотрела на меня, как будто ожидая от меня комплимента.

— ……

— П-подожди, почему ты отводишь взгляд?

— Могу я быть с тобой честен?

— Конечно. Я хочу услышать, что ты на самом деле думаешь.

— Это было супер ужасно.

— Что?! Настолько плохо!?

Она выглядела так, словно в неё ударила молния.

— Я имею в виду, твой голос был едва слышен, а еще он дрожал как сумасшедший.

— Я-я ничего не могу с собой поделать, я не то что не умею играть роль, я вообще практически ни с кем не общаюсь...!

— Еще, твоя речь была очень монотонной, и при этом полна уверенности, выглядело это на самом деле довольно забавно.

— Т-ты все еще не закончил!? Не заходишь ли ты сейчас слишком далеко?!

— Ну, это всего лишь школьный культурный фестиваль, так что это не имеет большого значения.

— О чем ты говоришь? Если уж мы взялись за это, то приемлемо только совершенство! Мне просто нужно говорить громче! Я поищу в интернете уроки ораторского искусства!

— Понимаю. Надеюсь, ты успеешь к культурному фестивалю.

— С-смеешься надо мной...! Ну подожди, я заставлю тебя задохнутся от восхищения, Яфуне-кун!

— Это будет моей наградой за помощь?

...Хм? А мы неплохо общаемся, не так ли? Ох, это ведь на самом деле было довольно весело. И хотя, если честно, ничего смешного здесь не было, я поймал себя на том, что улыбаюсь. Сколько же времени прошло с тех пор, когда мне действительно нравилось вот так разговаривать в школе?

▼▼▼

— Практика актерского мастерства важна, но нам также нужно сосредоточиться и на других подготовительных мероприятиях. Например, потребуются костюмы и все такое. Что думаешь об этом?

На следующий день после окончания занятий, когда мы были в середине нашей второй репетиции, я почувствовал настоятельную необходимость задать этот вопрос. Поскольку фестиваль культуры пройдет с 10 по 11 ноября, у нас оставался едва ли месяц на подготовку.

— Я что-нибудь с этим сделаю. Я не так уж плоха в рукоделии, — она с самодовольной улыбкой провела пальцами по своим длинным волосам, — Я совсем не бесполезный человек. Определенно нет.

— Ты все еще злишься из-за того, что я назвал твою актерскую игру плохой? Это довольно забавно.

— Заткнись! И еще, к чему этот тон? — Она подняла голову и посмотрела на меня. — Держу пари, ты думаешь обо мне как о какой-то неуклюжей и бесполезной девчонке, верно?

— Конечно, нет. В конце концов, ты, кажется, действительно хороша в рукоделии. Не говоря уже о том, что ты написала весь сценарий самостоятельно, без чьей-либо помощи, так что я могу только восхищаться этим.

— Если ты хочешь назвать меня одиночкой, тогда просто сделай это!?

— В любом случае, нужно позаботиться о сценическом реквизите и декорациях.

— Это верно… Не говоря уже о том, что мне нужны материалы для костюмов, так что мне, вероятно, стоит воспользоваться завтрашним днем и пройтись по магазинам.

— Пойдешь за покупками… Совсем одна?

— А кто еще мог бы присоединиться?

— Человек прямо перед тобой? Я что, какой-то призрак?

— ......А?

К чему подобная реакция? Неужели это такая шокирующая идея?

— Ты... пойдешь со мной, Яфуне-кун?

— ......А?

Подождите, теперь, когда она переспросила меня, я тоже проявил похожую реакцию.

— Я имею в виду, в конце концов, я...

Хм? А кто я такой для нее? У нас не такие отношения, чтобы мы были друзьями. Так значит, я какой-то временный помощник? Союзник? Будет ли это адекватным способом описать наши отношения? Я не ненавижу Аоцуки-сан или что-то в этом роде, но я хотел бы провести правильную черту между нами. Если какие-нибудь старшеклассники в нашей школе начнут издеваться над ней, я не буду ее спасать. Вернее, я не смогу ее спасти. Я просто хотел помочь ей, чем смогу, ограничившись фестивалем культуры.

Для этого я воспользовался помощью Семпая. Я не мог рисковать своим положением. Это то, от чего я не мог отказаться, и это, вероятно, никогда не изменится. Не после всего, что я сделал, чтобы "изменить" себя. Вполне логично, всегда ценить себя больше всего. Желание получить помощь от кого-то или желание помочь другим - все это просто жадность.

Что будет, если я пойду против Гами? Как отнесуться к этому мои одноклассники? Я покачал головой и продолжил незаконченную фразу.

— …Я все равно пойду. Нельзя, чтобы такая девушка, как ты, таскала тяжести. Но, может быть, я позову Сакану с собой. Чем больше людей, тем лучше

Сегодня Сакана снова пропустил репетицию, но когда я отправил ему сообщение о походе за покупками, ответ пришел сразу.

- Извини, у меня другие планы на выходные. Меня пригласила пара девушек, которых я знаю со средней школы. Приятно находиться в окружении симпатичных девушек. Разве ты не завидуешь?

Хаха. Если в этом классе будет королевская битва, я убью его первым.

— Сакана не пойдет.

— Ясно… Значит, только мы вдвоем?

— ………

Аоцуки-сан осторожно наклонила голову и посмотрела на меня. Я не думаю, что она сделала это нарочно, но такой жест было очень легко неправильно понять. Стараясь сохранять спокойствие я предложил:

— Тогда давай встретимся завтра перед вокзалом?

— Да… Ах, на самом деле, не завтра!

— Что?

— Д-давай встретимся в воскресенье... Хорошо?

— Конечно...?

— Значит решено.

У меня не было с этим особых проблем, но мне стала интересна причина. Может быть, она просто вспомнила о каком-то важном деле? Мне это показалось странным, но я решил проигнорировать это.

---

12.01.2024. От Акаги. После того как переведу третью главу "Тоуки", возобновляю перевод. "Цундере". Собираюсь перевести тайтл до конца.

Глава 3.1 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (1)

Глава 3. Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я.

Обещанный день наступил. Я ждал на вокзале, немногим раньше, чем мы договорились. Для меня не было чем то необычным гулять в выходные в компании парней и девушек, но встречаться с одной девушкой - это для меня было точно впервые. Хотя, как бы то ни было, это не было свиданием, поэтому я снова и снова напоминал себе, что думать о происходящем в подобном ключе бесполезно. Такой вот был у меня настрой, пока я ожидал Аоцуки-сан.

… Я напоминал себе? А почему это вообще было нужно? Это я так с ума схожу? Чем сильнее я старался не обращать на это внимания, тем явственнее это осознавал. Вот почему, пытаясь обуздать свои мысли, я начал думать о лайт новелле, которую прочитал некоторое время назад.

В ней была такая классная сцена свидания между главными героем и героиней! Она была показана с такими яркими подробностями...

Прошло еще минут десять, когда в поле моего зрения появилась фигура в цельнокроеном наряде. Он был классическим коричнево-белым, если точнее, шоколадно белым и идеально соответствовал осеннему настроению и погоде. Говоря откровенно, на Аоцуки-сан этот наряд смотрелся великолепно. Она и так была красавицей, но в совершенно иной атмосфере, она выглядела гораздо милее, чем обычно.

Странно, ведь это уже не первый раз, когда я вижу ее в такой одежде. В конце концов, мы оба не носили форму во время летних каникул. Но... чувствуется, что сегодня Аоцуки-сан приложила немало усилий к своему облику…

—  … Доброе утро.

— Д-доброе утро, Аоцуки-сан.

Когда она обратилась ко мне, я, вдруг осознав, что, пялился на нее словно впервые увидел, выдавил из себя неловкий ответ.

— … Долго ждал?

—  Нет, только что пришел.

Какого черта? Это было в точности как разговор в лайт новелле. Как будто мы в самом деле на свидании. Если бы это была новелла, главный герой похвалил бы героиню словами "Сегодня на тебе очень милый наряд”. Было много случаев, когда, даже если это на самом деле было не так, я льстил Гами, говоря "Твоя одежда тебе очень идет" или "У тебя действительно есть чувство стиля, Гами", чтобы у нее с самого начала было приподнятое настроение. Когда имеешь дело с такой девушкой, как она, всё просто, и просто рекомендуется затронуть тему одежды, но как поступить, если это кто-то вроде Аоцуки-сан...?

В зависимости от человека, это может звучать как настоящее сексуальное домогательство, а это только ухудшит ее настроение. Да, наверное, мне не стоит говорить лишнего. Не хочу допустить ошибку.

— ...Ты что, уснул? Идём.

— Ах, да.

▼▼▼

После тридцати минут тряски в поезде, мы прибыли в специализированный магазин текстильных изделий.

— Вау~ Я впервые в подобном магазине. Такой большой выбор тканей~

Куда ни посмотри, всюду были ткани: с узорами, с цветами или звездами, легкие и воздушные и наоборот, более грубые. Огромное разнообразие.

—  Итак, что мы выберем для костюма русалки? Выбор довольно сложный, как по мне.

— Что касается нижней части, мы используем юбку с дизайном подходящим для русалочки… Что касается верхней части... одевать купальник было бы слишком неловко, так что, может быть, лучше подойдет блузка? — рассуждала Аоцуки-сан, проходя между рядами тканей.

В руке у нее была синяя блузка кружевным узором… похоже, это было то, что нужно.

— Хм, понятно. Это довольно интересно, хотя я сомневаюсь, что смогу действительно использовать подобные знания.

— ………

Аоцуки-сан почему-то посмотрела на меня.

— Ну... поскольку это блузка, открытой остается всё равно много кожи, а юбка русалки, просто... ну она будет подчеркивать линии тела, касающиеся моей талии и... ягодиц... ну, в общем… ты понял .

Она ерзала, бросая на меня взгляды.

— Ааа, так они все-таки смущают? Но летом все носят блузки, так что вряд ли это так уж важно? А если взять длинную юбку, то открытыми будут только ноги ниже колен. Все должно быть в порядке

Я попытался успокоить ее улыбкой, но то, как она постоянно смотрела на меня, подсказывало мне, что что-то не так. Даже сейчас она пристально смотрела на меня.

— Вот... что из этих двух лучше? — спросила Аоцуки-сан, показывая мне два вида ткани.

— Хммм, это сложный вопрос. Мне кажется, что вот эта похожа на чешую, она идеально подходит для русалки, но я сомневаюсь, что это можно будет разобрать на сцене. А вот это - наоборот, оно выглядит блестящим и прозрачным, но я не думаю, что оно подходит для той пьесы, которую мы ставим...

— ...Я не просила о подобном комментарии.

Хм? Почему у нее такой раздраженный голос? У девушек бывает только два типа настроения: хорошее и плохое. Идеальный пример — Гами. Мне срочно нужна функция быстрого сохранения. Черт, какой ответ здесь правильный? Поскольку она не это хотела услышать…Может быть, ей нужно мое мнение, полностью не относящееся к пьесе?

— Эм... ты спрашиваешь меня, что на тебе смотрелось бы лучше?

— ......

Аоцуки-сан начала краснеть и отчаянно пыталась придумать оправдание.

— Э... это определенно не значит, что я хочу твоего внимания или чего-то в этом роде! … Определенно нет, но если ты кажешься таким незаинтересованным, это задевает мою женскую гордость!

— А… Дело не в том, что я незаинтересован или что-то в этом роде, я просто думаю, что на тебе все будет хорошо смотреться...

— ...Хмм? Я понимаю.

— Чего ты на меня так смотришь? Ты меня пугаешь.

— Ты всегда спокоен и собран по отношению ко всем, да…Ты даже Микагами-сан раньше называл красавицей...

Интересно почему, но у меня было странное чувство, будто она в чем-то обвиняет меня. Если я ничего не предприму, то могу разозлить ее еще больше.

— Я имею в виду, это не значит, что я проявляю вежливость или что-то в этом роде. Я действительно думаю, что ты очень красива, и твоя одежда сегодня отлично на тебе смотрится. Действительно мило.

Черт, я увлекся и выболтал все, о чем поклялся молчать в начале свидания.

— ......

Щеки Аоцуки-сан снова покраснели.

— П-почему ты сказал это сейчас…Ты промолчал, когда мы встретились...

— ………

Поняв, что означает ее покрасневшее лицо и возникшая атмосфера, стало ясно, в чем заключалась проблема.

— ...Итак, ты ждала, что я это скажу?

— Как будто мне это нужно.

Поскольку она дала немедленный ответ, я почувствовал желание подразнить ее по этому поводу.

— ...Но, на самом деле, ты ждала, верно?

— Заткнись. Никто не стал бы такого от тебя ждать.

— Определенно, да.

— Заткнись, заткнись.

— Просто из-за твоего сегодняшнего наряда и атмосфера вокруг тебя отличается от обычной. Особенно сегодня… твоя одежда во время летних каникул не были такой изящными и очаровательной… Ах.

— А?

— ...Значит, причина, по которой ты перенесла наш поход по магазинам на воскресенье, в том, что ты хотела купить одежду специально для этого случая?

— ……… !

В пятницу Аоцуки-сан сказала, что хочет пройтись по магазинам в воскресенье вместо первоначальной субботы. Может быть, она хотела купить какую-нибудь подходящую одежду, потому что уже давно ни с кем так не гуляла...?

— К-как будто я бы такое сделала! Я столько раз уже носила эту одежду!

— Но этикетка все еще висит на ней.

— Т… ты шутишь! Я... я уверена, что убрала её...

— Да, я пошутил.

— ………

Глаза Аоцуки-сан стали влажными от смущения, а щеки - пунцово-красными.

— Дурак.

Она отвернула лицо, но ее уши все еще были красными.

…Ааа, она очень милая. Мне снова начало казаться, что это действительно свидание, но я тут же выбросил эти мысли из головы. Однако чем больше я это делал, тем сильнее это осознавал, и я снова заставил себя вспомнить лайт-новеллу, чтобы держать свои мысли под контролем.

Почему мне кажется, что я хожу по кругу? Я что, хомяк в хомячьем колесе?

---

Как и обещал, начинаю выкладывать продолжение. Тайтл действительно очень годный. Очень бы хотелось, чтобы попало в популярное, так переводить было бы интереснее )

Глава 3.2 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (2)

— Здорово, что мы купили так много ткани и одежды.

— Не так уж плохо, но... разве это не тяжело для тебя?

Конечно, мы разделили груз нашей покупки, но я, определенно, нёс больше вещей. Просто, глядя на тонкие руки Аоцуки-сан, я чувствовал беспокойство и почувствовал бы вину, если бы заставил ее нести столько же, сколько нес я.

— Я в полном порядке. Что насчет тебя? Ты сможешь с этим справиться?

— Я-я в порядке. Я не могу позволить тебе нести еще больше… — Она открыла и закрыла рот: казалось, что она хотела что-то сказать.

— Что-то не так?

— Ну, эм... это, ты понимаешь…Я хотела бы сказать это... но я не могу...

— Это?

Интересно. Что именно, она сказала бы в такой ситуации? Может быть, "спасибо" или что-то в этом роде? Но, даже если обычно она не может быть честной, я чувствовал, что Аоцуки-сан хотела сказать именно это… Она пристально смотрела на меня, и я думаю, что она пыталась донести это одним лишь взглядом, но на самом деле, так это не работает…

— … Эй, может, ты уже успокоишься?

Меня поразила агрессия в этом голосе, но она, определенно, исходила не от Аоцуки-сан. Голос раздался из места, расположенного дальше по дороге. И я его узнал.

— Это... Гами?

Из-за того, что на улице было довольно многолюдно, я заметил это только сейчас, но Гами стояла перед кафе, которое было чуть дальше от нас. Вместе с ней была женщина, которой на вид было лет двадцать с небольшим, и она была тоже очень красивой.

— Выглядит не так уж хорошо.

— Эм... может, нам не стоит так на них смотреть...?

— Нет, но...

Разве это не мой шанс узнать ее слабости? Не то чтобы я пытался угрожать ей или что-то в этом роде. Я просто хотел больше информации о несравненном существе, находящемся на вершине пищевой цепочки в школе. Позже это может оказаться тузом в рукаве. Даже сейчас я нахожусь в другом положении, я тот, кто помогает Аоцуки-сан, поэтому я хотел больше возможностей.

— ...Как я и сказала! Я не приму такую, как ты! Перестань мне надоедать!

— Эм... Прости, Масудзу-тян, но я действительно хочу поладить с тобой.

— А я тебе говорю, чтобы ты меня больше не беспокоила!

Что за отношения связывают этих двоих? Учитывая их возраст, кажется, они не друзья? Но не похоже и на то, что они родственники. Пока мы наблюдали за ними издалека, Гами случайно заметила нас двоих.

— …!? Яфуне и…Аоцуки Мифюу!?

Поскольку нас обнаружили, у нас не было другого выбора, кроме как подойти к Гами. Я изо всех сил старался сохранить естественную атмосферу.

— Эй, как дела.

— Почему вы двое здесь!?

— Мы просто ходили за покупками для культурного фестиваля, не более того.

— Итак… ты видел, что только что произошло?

— О да. Это полное совпадение. Но мы не слышали, о чем вы разговаривали.

— ~~~!

Не думаю, что я сказал что-то неуместное или смущающее, но лицо Гами покраснело словно свекла. Помимо смущения, ее словно терзало сожаление о том, что ее заметили.

— Ааа, сегодня просто отстойный день! Я иду домой! — И Гами убежала, оставив позади меня, Аоцуки-сан и странную девушку.

Возможно, это все-таки был плохой ход. Наверное, мне стоит отправить ей сообщение позже.

— Эм… ты Яфуне-кун?

Первой заговорила девушка, которая всего несколько секунд назад назвала Гами «Масудзу-тян».

— Э? Ах да, так и есть…

— Ах, извини, я слышала твоё имя от Масудзу-тян…

— Вот как… Эм, а вы кто?

— Ах, извините за грубость. Меня зовут Микагами Шизуку.

— Микагами? Так вы старшая сестра Га… Масудзу-сан?

— Да это верно.

Вот как… Но, несмотря на то, что они сёстры…

— Мы не похожи друг на друга, не так ли?

Несмотря на то, что ни я, ни Аоцуки-сан ничего не сказали, она сама сделала этот комментарий. Я думаю, она, должно быть, много раз это слышала. В то время как Гами была красавицей с холодным блеском в глазах, Шизуку-сан казалась нежной сестренкой и определенно очень милой. Атмосфера, исходящая от нее, была настолько теплой, что я вообще не мог представить, чтобы они росли под одной крышей.

— Просто вот так стоять и разговаривать — не самое лучшее решение… как насчет того, чтобы я угостила вас чаем, чтобы компенсировать её грубую реакцию?

— О нет, я не могу заставить вас платить за что-то подобное, — сказала Аоцуки-сан.

Однако Шизуку-сан всё так же нежно улыбаясь, продолжила.

— Фуфу, не веди себя так. Я просто хочу поговорить с одноклассниками Масудзу-чан, и все… Так что, пожалуйста?

---

от Акаги: Знаю, что коротко. Но лучше по чуть-чуть, чем совсем никак. Ужасный анлейт.

Продолжение или сегодня чуть позже, или завтра.

Глава 3.3 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (3)

В итоге, мы зашли в соседнее кафе. Шизуку-сан, должно быть видя, как напряжены мы оба, сначала завела разговор о недавних телепередачах и о популярных магазинчиках поблизости.

— Блинчики, которые они продают, такие вкусные, а еще они с фруктовым джемом… Ах, но, так как ты парень, ты, возможно, не слишком интересуешься сладостями?

— Вовсе нет, я люблю сладкие десерты.

— Вот как? Понимаешь, я мало что знаю о вкусах парней.

— Не говорите так, уверен, вы пользуетесь популярностью, Шизуку-сан.

Я имел в виду, что рядом с ней чувствуешь себя очень комфортно, не говоря уже о том, что грудь у нее просто огромная. Я был почти уверен, что парни постоянно вьются вокруг нее, но она сбивчивым ответом отвергла мои предположения.

— Я… никогда раньше не встречалась с парнем…

Э? Так, на самом деле, она девст… Ну, неважно. Забудем об этом. И ничего я себе не представлял. И я же не сказал этого вслух, верно? Кстати, не смотрит ли Аоцуки-сан на меня с презрением снова?

— Итак, мы говорили о блинной, верно? Какие начинки вам нравятся? Пожалуйста, расскажите мне побольше —  мягко улыбнувшись, я сменил тему.

Наш разговор продолжался еще немного, прежде чем Шизуку-сан задала вопрос:

— А как дела у Масудзу-тян в школе? Что вы о ней думаете?

Ну, вполне логично, чтобы старшая сестра интересовалась этим. Однако, говорить ей, что "твоя младшая сестра - королева класса и всем заправляет" - не самый лучший вариант ответа. Нужно просто придумать что-нибудь нейтральное и с улыбкой ответить.

— Э-эм… Я думаю, что Микагами-сан — королева класса, правящая всеми.

Аоцуки-саааан! Ты слишком откровенна! Но раз уж она так невинно покраснела, я думаю, она просто слишком нервничала, чтобы тщательно подбирать слова. Она редко разговаривала с людьми вне класса и необходимость общения со «старшей сестрой одноклассницы», при этом «красивой девушкой», должно быть, перегрузила её мозг.

— Ахахаха, это просто показывает, то, насколько она зрелая. Она всегда такая? —  постаравшись избежать возникшей неловкости, сменил я тему.

— Ах, извини… Я правда не знаю об этом…

— Что?

Но вы же сестры? — вот что я подумал, когда Шизуку-сан криво улыбнулась.

— Прости, но мы с Масудзу-чан не кровные родственники.

— Погодите-ка…

— Говорить об этом немного тяжеловато… вы меня выслушаете?

— Эм… А вы уверены, что нам стоит об этом рассказывать? Я думаю, что это совершенно личное дело…

— Конечно, я не буду навязываться. Просто я была очень удивлена, увидев, что вы так спокойно воспринимаете отношение Масудзу-чан. Я не могу винить вас за то, что вы думаете о ней как о “королеве” или “абсолютной правительнице”. Но как бы это сказать… есть вещи, которые невозможно понять, не зная предыстории, верно?

— В смысле?

— Ну… — Шизуку-сан, казалось, отчаянно пыталась подобрать нужные слова, и, размышляя, положила палец на подбородок. — Например… есть люди, которые опаздывают на важные мероприятия других людей, такие, например, как дни рождения или свадьбы. И тогда люди назовут их «бессердечными». Однако, если они узнают, что этот человек по дороге на вечеринку помог пожилому человеку, потерявшему сознание, тогда его назовут «хорошим человеком», верно? Но если опоздавший промолчит об этом, решив, что "опоздание - это опоздание, и этому нет оправдания", то окружающие не поймут его, и так и будут считать бессердечным. Это всего лишь пример, но... в этом мире может произойти много подобных случаев.

Поскольку Шизуку-сан говорила очень серьезным тоном, мы с Аоцуки-сан могли только молча слушать.

— А Масудзу-тян из тех людей, которые никогда ничего о себе не рассказывают. Поэтому, то, что я собираюсь вам сказать, вы, вероятно, никогда не услышите от неё самой. Конечно, лучше всего было бы, если бы она сделала это сама. Но она живет в противоречии: “Мы не сможем поладить, если они не знают обстоятельств” и в то же время “Если мы не ладим, то им и знать не нужно”.

Я понимал, что она пыталась сказать. Примером была Аоцуки-сан. Если бы люди поговорили с ней, они бы знали, что она на самом деле очень добрая, но чтобы понять эту доброту, нужно с ней поговорить. А поскольку Аоцуки-сан от всех дистанцируется, они ошибочно считают, что она жуткая и холодная.

— Это непростая история. Поэтому, если вы не хотите её слушать, я её не расскажу. Однако я не хочу, чтобы вы думали о ней как о плохом человеке. Даже если мы не родственники, как ее старшая сестра... я хочу, чтобы ее понимали такой, какая она есть на самом деле. Хотя, я знаю, что это всего лишь моё субъективное желание — Шизуку-сан крепко сцепила руки перед грудью.

— Э-м, я бы хотела… услышать об этом. Мне любопытно, почему Микагами-сан всегда так себя ведет. — Аоцуки-сан ответила на решимость Шизуку-сан.

— …Тогда я расскажу вам. Как я уже говорила, мы с Масузу-тян не кровные родственники. Мы стали сестрами из-за повторного брака наших родителей.

— …Я понятия об этом не имел.

У Гами была старшая сестра, не говоря уже о том, что она была сводная.

— Это неожиданно. Я думала, ты довольно близок с Микагами-сан, Яфуне-кун.

— Она никогда не говорила о своей семье

— Масудзу-тян всегда была против развода родителей... поэтому она и не смогла принять этот повторный брак. —  Шизуку-сан сузила глаза, словно скрывая свои тревожные эмоции. — Я знаю, что это сложная тема. В такое драгоценное время, ей приходится переживать повторный брак родителей после развода, вполне логично, что она не может с этим смириться...

— Шизуку-сан, а вы не были против повторного брака?

— Я… я просто хотела, чтобы моя мама, которая воспитывала меня все это время, была счастлива. Не говоря уже о том, что я старше Масудзу-тян, так что мне нужно было держать себя в руках.

— Иметь такую младшую сестру как Гами… Масудзу-сан, для вас это должно быть, довольно сложно, верно? Она сейчас показалась мне еще более неприступной.

— Это не так. Масудзу-тян очень добрая девочка. Даже сейчас, мне хотелось поговорить с ней о ее любимой еде, одежде и всяком таком, поэтому я уговорила ее пойти со мной. Однако я думаю, что, на самом деле, ее не интересовала одежда, и она просто пошла со мной, потому что я постоянно просила ее. В конце концов, она никогда ничего не просила взамен... Однако, когда я заговорила о наших родителях, она разозлилась. Я не рассчитала время и все испортила. — Шизуку-сан отпила чай из чашки и вздохнула. — Это правда, что Масудзу-тян может быть весьма волевой. Однако в глубине души она хорошая девочка. Просто ее окружение негативно влияет на нее… поскольку она не может быть вместе с теми людьми, с которыми хочет быть, которых любит, она стала неспособной по-настоящему доверять другим. Для Масудзу-чан должно быть сложно принять чувства и узы. Вот почему она пытается стать абсолютной властительницей и добивается отношений силой.

— ……

Я вспомнил все, что знал о Гами. Она всегда смотрела на других свысока, стоя выше всех в классе. Она никогда не рассказывала о своей семье, поэтому я подозревал, что там что-то не так, но… это было довольно неожиданно. Я не думал, что она столкнулась с такими обстоятельствами. Кто бы мог подумать, что кто-то стоящий на вершине школьной касты, будет испытывать ту же душевную боль и проблемы, через которые пришлось пройти и мне. Мне всегда казалось, что мы живем в совершенно разных мирах.

Для меня Гами — кто-то вроде Саканы, та, кто постоянно дает мне понять о моей неполноценности и вселяет в меня страх, что я всегда буду на грани исключения из класса, если что-то случится. Поэтому я очень старался не испортить ей настроение. Но, как оказалось, она просто обычный человек.

[Примечание: как я понял “исключение из класса” = “исключение из касты”. Сверить не с чем, к сожалению. ]

— …Когда моя мама рассказала о повторном браке, я морально подготовилась к созданию новой семьи, к установлению новых родственных связей. Вот почему, даже если мы с ней не родные, Масудзу-чан - моя важная младшая сестра. — Шизуку-сан тепло улыбнулась.

Конечно, это звучало как хорошо продуманная история, но ее улыбка показывала, что в ее словах не было ни капли лжи.

— …Вы очень добрая, Шизуку-сан. И очень сильная.

Я сказал, что она излучала эту уютную атмосферу, но не думал, что то для неё всё было так уж просто.

— Фуфу, уж если я что-то решила, то не сдамся так легко. Если я полюблю что-то или кого-то, то и дальше буду продолжать любить… Когда я впервые встретила Масудзу-чан, я поняла, что она просто пытается быть сильной, хотя в глубине души она очень добрая девочка. Вот почему, я хочу с ней поладить. И пока не сдаюсь, хотя, возможно, сейчас просто её раздражаю.

Шизуку-сан расслабила руки, повернулась ко мне и Аоцуки-сан и нежным тоном произнесла:

— Вот почему я была бы рада, если бы вы двое смогли поладить с Масудзу-тян.

Я посмотрел на Аоцуки-сан.

— …Да, было бы здорово, если бы мы смогли.

Это не было ложью. В конце концов, это значительно облегчило бы задачу. Я понимал, что просить её полность довериться нам – это слишком много. Но, по крайней мере, я бы хотел, чтобы мы ладили на поверхностном уровне. Постоянное соперничество слишком утомительно. Но я сомневался, что это получится так легко.

— Кстати, вы упомянули, что ставите спектакль для культурного фестиваля, верно?

Словно прочитав сложные эмоции которые были у меня на душе, Шизуку-сан сменила тему. Она действительно внимательна до глубины души.

— Верно, но… Масудзу-сан сказала, что не будет участвовать. Впрочем, не она одна.

Честно говоря, из нашего класса будут участвовать только три человека.

— Понятно. Даже если бы Масудзу-тян участвовала в спектакле, ей наверняка было бы неприятно знать, что я ее увижу. — Шизуку-сан показала горькую улыбку, которая тут же исчезла. — Но я с нетерпением жду вашего спектакля. Из-за работы я смогу прийти только в последний день, но на фестивале культуры обязательно буду.

После этого мы продолжили болтать о том, о сем, пока не покинули кафе. В конце концов, именно Шизуку-сан заплатила за все, и все же в конце она с извиняющимся выражением лица произнесла:

— Мне жаль, что я потащила вас с собой. Но, поскольку вы ее одноклассники, я очень захотела пообщаться с вами, хотя, должно быть, помешала вашему свиданию…

— …А?

Наши голоса, мой и Аоцуки-сан, прозвучали одновременно. Мы были застигнуты врасплох, не в силах сразу же отрицать это.

— Фуфу, вы отлично выглядите вместе. Так что, пожалуйста, наслаждайтесь остатком свидания.

— Эх… Нет, эм! На самом деле всё не так… — Я наконец пришел в себя, но отрицать это было уже слишком поздно, потому что Шизуку-сан уже ушла. — … Тогда, нам тоже пора идти, Аоцуки-сан.

— Д-да.

— ……

— ……

Мы шли рядом друг с другом, но не обменялись ни словом. Черт возьми, из-за того, что сказала Шизуку-сан, царила странная атмосфера. Щеки Аоцуки-сан покраснели, она пыталась избежать моего взгляда, словно чувствовала себя неловко.

— Аоцуки-сан, тебе нужно смотреть вперед…!

— Э? ……Кья!

В выходные здесь много людей. Крупный, спешащий куда-то мужчина столкнулся с Аоцуки-сан, чуть не сбив ее с ног…

— Осторожно…!

К счастью, ничто из того, что мы купили, не пострадало бы от падения на землю, поэтому я всё выбросил и подхватил Аоцуки-сан.

— Ты в порядке?

— Д-да…

Мы были на расстоянии, достаточно близком, чтобы чувствовать дыхание друг друга. Ее щеки покраснели еще сильнее, чем раньше. Ее стеклянно-мраморные глаза казались немного влажными. Вы шутите… это в точности похоже на сцену из ромкома.

— Я-Яфуне-кун... Эм... так... Я не могу тебе сказать, но... ты знаешь...

В моих руках Аоцуки-сан слегка дрожала, ее рот открывался и закрывался... Почему она так отреагировала? Покажет ли она такое лицо тому, кого ненавидит? Хотя я старался не думать об этом, сегодня в ней было что-то сбивающее с толку.

Почему она спросила меня, какая ткань подойдет ей лучше? Зачем ей покупать новую одежду только для этого случая? Чем больше я думал, тем холоднее становились кончики моих пальцев, и в конце концов мыслительный процесс остановился. Мой разум отрицал это. Даже когда я думал «Может быть», это сразу же превращалось в «Это невозможно», поскольку я совершенно подсознательно подавлял любые подобные мысли. Мне даже захотелось сказать: «У тебя такое красное лицо, ты простудилась?» Прямо как главный герой дурацкого ромкома.

— Будет очень плохо, если ты упадешь, пожалуйста, будь осторожнее, хорошо?

В конце концов, мне удалось лишь заставить себя изобразить фальшивую улыбку, подобную той, которую я часто показывал перед Гами.

Глава 3.4 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (4)

▼▼▼

Сегодня был странный день. Я сидел за столом, подперев голову руками, и вспоминал прошедшие события. Я впервые сходил на свидание с девушкой, а еще, поговорил со старшей сестрой Гами. А это выражение лица Аоцуки-сан, когда я держал ее в объятиях... Я до сих пор не мог его забыть.

--- Я знаю, что я всего лишь странный парень, живущий в собственных фантазиях, но… что было бы, если бы она действительно испытывала ко мне чувства?

— Ты замечательный, Яфуне-кун. Всегда улыбаешься, всем нравишься.

От одной только мысли о том, что она посмотрит на меня полным восхищения взглядом, меня бросило в дрожь.

— Ты заботишься обо мне, человеке, которого все избегают. Ты действительно добрый, Яфуне-кун.

--- Добрый? Если бы я действительно был добрым, я бы не использовал семпая, чтобы подстроить этот заговор и сделать меня “героем фестиваля культуры”, а открыто заявил бы, что твой союзник. Правильно, разве не мог я сказать об этом открыто?

— Я волнуюсь за Аоцуки-сан и хочу с ней подружиться, поэтому помогу ей.

Но…

— Аоцуки-сан, может быть, и милая, но то, как она ведёт себя, просто ужасно, правда~. Не говоря уже о том, что теперь она хочет выделиться на фестивале культуры? Как отвратительно~!

Неужели ты можешь назвать меня добрым, даже после того, что я не мешаю одноклассникам говорить такие слова и даже смеюсь при этом?

— Яфуне-кун, ты очень веселый, добрый и заслуживающий доверия. Ты замечательный человек.

Аоцуки-сан из моей фантазии снова улыбнулась. Но то, что я веселый, добрый и заслуживающий доверия — всего лишь ложная иллюзия. Чем больше она смотрела на меня своими сверкающими глазами, тем сильнее накатывала на меня тошнота.

Я думаю, что Аоцуки-сан замечательный человек. Я говорю не только о ее внешности - она прямолинейна, ее не волнует, что о ней думают окружающие, и она старается изо всех сил, несмотря на всю свою неуклюжесть. Что, если бы это был кто-то вроде Саканы? Возможно, он не так сильно обращает внимание на то, что происходит вокруг него, как это делаю я, но он достаточно внимателен, чтобы заботиться о других. Он определенно подойдет ей больше, чем тот, кто постоянно скрывает свою грубую и отвратительную истинную сущность. Я просто постоянно ее обманываю.

— Ты... нравишься мне, Яфуне-кун.

БАХ. Раздался громкий звук. Я ударил рукой по столу, заставляя эти иллюзии развеяться.

Она не могла этого сказать. Никогда бы такого не сказала. Я знаю это. Причина, по которой она купила эту новую одежду, заключалась в том, что у нее не было возможности выйти на улицу, поэтому она хотела чувствовать себя красивой, такой, как другие девушки. Причина, по которой она покраснела в моих руках, в том, что она слишком наивна и неопытна. Она бы проявила такую же реакцию по отношению к кому угодно, не только ко мне. Правильно, никакого другого скрытого смысла здесь нет.

Аоцуки-сан не знает меня настоящего. Она не понимает, какой я отвратительный трус. Даже если, с вероятностью один на миллион, Аоцуки-сан видит меня таким, то только потому, что она заблуждается. Вот почему я не пойму произошедшее неправильно.

▼▼▼

— Эй-эй, во сколько у нас сегодня репетиция?

С момента нашего похода по магазинам в то воскресенье прошла примерно неделя. Сегодня, когда закончились занятия, эта норми-сволочь Сакана не стал пропускать репетицию и сказал мне эти слова.

“А? Неужели завтра наступит конец света?” — не мог не подумать я.

— Зависит от того, когда большинство людей покинет класс... Так что, ты наконец решил присоединиться?

— Ну, если я выделюсь на фестивале культуры, то стану популярным среди девчонок, верно?

— Я благодарен за твою помощь, но разве ты уже не популярен?

— О, мой Яфуне, ты действительно так считаешь…?

— Вот ты зараза. Но... почему ты тогда нам помогаешь?

Если бы он хотел выделиться и стать популярным, он мог бы вступить в группу или станцевать групповой танец? Готов поспорить, что Сакана легко смог бы собрать участников. Я не видел причин, зачем ему протягивать руку девушке, которую в классе все сторонились.

— Хм? Ну, если честно, мне захотелось поплыть против течения, понимаешь о чем я?

— Поплыть против течения?

— Эта наша королева, считает, что она правит нашим классом. Поэтому мне и захотелось выступить против нее. Не говоря уже о том, что... никто не согласился участвовать в том, что мы делаем для фестиваля культуры, и это просто отстой. А ведь у нас всего три года школьной жизни.

Вероятно, он не хотел, чтобы другие услышали то, что он собирался сказать дальше, поэтому приблизил свое лицо к моим ушам. Определенно речь пойдет о Гами.

— Если бы ты не встал на сторону Аоцуки-сан, я бы просто не обратил на это внимания. Только потому, что ты решил ей помочь и попросил о помощи меня, я и решил присоединиться. Мне не очень нравится принимать чью-то сторону, и я не хочу, чтобы это превращалось в полномасштабную битву, но немного сопротивления временами точно не помешает.

— …Ты думал о таких вещах?

Поскольку он постоянно флиртует с девушками, я не ожидал, что он серьезно задумается о чем то подобном.

— Конечно~ Но мне кажется, что ты нравишься Гами, Яфуне.

— Ну, я ее собака.

— Я уже говорил тебе, я почти уверен, что она тебя любит.

— Как будто это так, придурок. Даже сегодня она хвасталась, что познакомилась с горячими парнями из другой школы

— А может, она просто пытается заставить тебя ревновать, потому что ты тусуешься только с Аоцуки-сан?

— Ну серьезно, заканчивай с такими шутками. Если бы она это услышала, она бы тебя убила.

Хорошо, что Гами сейчас нет в классе.

— Ну, ты, конечно, тормоз~ Но забавно наблюдать, как ты борешься с этим. Хотя, не то чтобы я ее поддерживал~

Как же он настойчив со всей этой ерундой: «ты нравишся Гами». Я не спорю, Гами, несомненно, красавица, но у меня нет к ней романтического интереса. Мы живем в разных мирах, и это только усиливает мой комплекс неполноценности…

По крайней мере, именно так я думал до сих пор. Но, узнав о ситуации, с которой столкнулась Гами, о том, что ее беспокоит, я наконец, понял о ней немного больше. Тем не менее, то, что она отказалась от участия в проекте своего класса на фестивале культуры все-таки было немного возмутительно.

У всех в жизни бывают вещи, с которыми нужно справляться, однако, то что она решила справляться с ними по-своему, вовсе не означает, что ей все дозволено. Даже Шизуку-сан просто хотела, чтобы мы лучше поняли личность Гами, но определенно не просила нас простить ее.

— Кстати, Сакана, если ты хочешь ей что-то доказать, почему бы тебе не попрактиковаться немного серьезнее?

Я хотел избежать этого бесконечного подтрунивания, поэтому сменил тему.

— Да ладно, о чем ты говоришь~? Я не из тех людей, которые станут мешать твоему веселью с Аоцуки-сан. Знаешь, я практиковался самостоятельно.

— Я не настолько глуп, чтобы бы в это поверить, лол. И даже если бы это так, почему же ты вдруг решил принять участие сегодня?

— Я полагал, что вы сблизитесь, если останетесь одни, но никакого прогресса между вами нет, верно? Вот я и подумал, что тебя нужно немного подтолкнуть.

— Ты продолжаешь нести эту бессмысленную чушь…

Он очень любит поговорить о любви и тому подобном. Как будто ему все равно, кто это будет, лишь бы я был с кем-то вместе. Это какое-то нездоровое любопытство. В этом мире точно много людей, которым нравятся подобные сплетни.

В этот момент я услышал звук разлетающейся в воздухе бумаги.

— Ой! Ах, извините, я сейчас все соберу!

Этот голос принадлежит парню из клуба изучения манги. Этот тихий парень в очках, всегда рисовал мангу на переменах, и я бы с ним с удовольствием подружился. Сейчас он случайно уронил пачку листов с нарисованной на них мангой. Поскольку сейчас сезон культурных фестивалей, это, должно быть, была какая то рукопись.

— Ты в порядке?

— Ах, и-извини… — Помогая ему поднять листки, я посмотрел их.

Вау, безумно хорошо! Линии красиво прорисованы, дизайн девушек полон экспрессии - именно такая манга мне нравится. Эй, я могу это купить это во время культурного фестиваля!? Я хочу это… Но с моим нынешним характером, это определенно невозможно! Тем не менее, это заслуживало уважения. Должно быть, потребовалось так много усилий, чтобы иметь возможность сделать это.

— Э-эм, спасибо большое за помощь. П-пока.

Должно быть, ему было неловко, поэтому он быстро вышел из класса. А ведь я даже не смеялся над ним. Хотя сейчас я был в своем образе норми, так что вполне логично, что он был в ужасе.

— Это что это за моэ ерунда? Отвратительно.

…Услышав за спиной голос Саканы, я внезапно почувствовал, как меня наполняет холод.

— Я терпеть не могу такого рода вещи. Но ведь непопулярные парни могут использовать только 2D-материал, чтобы оторваться, верно? Мне как-то не по себе.

Когда я обернулся, у Саканы было лицо идола, которое сделало его популярным среди девушек, и широкая улыбка.

Он считает нормальным высмеивать других, потому что считает, что любить что-то бесполезное — отвратительно. Именно с таким ярлыком мы имеем дело. Что это за ерунда? Если кто-то, изо всех сил старается ради чего-то, так почему на него нужно смотреть свысока только потому, что он любит мангу или моэ? Почему принято смеяться над чем-то или кем-то только потому, что кто-то считает это отвратительными? Да что это за херня?

Почему тебе, как никому другому, позволено быть в центре класса, жить припеваючи, а другие должны быть внимательны и постоянно помнить о тебе. Кто вообще определяет школьную иерархию, кто решает, кто выше, а кто ниже, а?

Я чувствовал, как внутри меня нарастает ярость. Тем не менее, говорить что либо - ошибка. Поскольку нам нужна роль принца в спектакле, начинать с ним войну – не самое мудрое решение.Да и без этого, сделав врага из такого популярного человека, как он, я только пострадаю. Вот почему я согласился с ним и открыл было рот, чтобы сказать: «Да, это действительно отвратительно, лол», но Сакана продолжил.

— Рисовать мангу с большеглазыми девочками, разве это не грустно? Если у него есть столько времени, почему бы ему не поработать над своей прической, немного причесаться, чтобы, возможно, у него появилась настоящая девушка, лол.

Это все, что тебя заботит? Он потратил столько времени, чтобы заниматься своими рисунками, и пока учился, довел до совершенства свою работу. Это так удивительно. Это не то, что можно сделать так просто. Так чем же он заслужил, чтобы кто-то вроде тебя высмеивал его страсть и хобби? Кем ты себя считаешь? Неужели ты настолько великий человек, чтобы высмеивать чужие усилия?

Честно говоря, мне захотелось ударить его по лицу, но я проглотил свой гнев и ответил с улыбкой.

— Точно, это так смешно, лол.

— Ага. Кстати, я забыл свой сценарий, хе-хе. Яфуне, у тебя есть копия?

— Я одолжу тебе свою. Я уже запомнил все реплики.

— Спасибо большое. Ты действительно хороший парень, Яфуне. Я рад, что мы друзья~.

— Да, черт возьми! — Мы обменялись "пятюнями" и рассмеялись.

В то же время я почувствовал, как что-то темное и отвратительное проникает в мое тело через кончики пальцев. Несмотря на то, что я промолчал, я все равно жаловался на него и его действия. Так почему же я считаю, будто я намного лучше его?

Глава 3.5 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (5)

— …Что-то не так, Яфуне-кун? Ты плохо себя чувствуешь?

Хотя Сакана с радостью согласился принять участие в нашей репетиции, я просто не мог сосредоточиться.

— …Извини, похоже, сегодня у меня не лучший день…

— Что? Тогда, думаю, что смысла репетировать сегодня нет. Я иду домой~, — человек, который был причиной всей этой ситуации, действовал без малейшего беспокойства -  он схватил свою сумку и вышел из класса.

— …Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Аоцуки-сан и взглянула мне в лицо.

В конце концов, она была такой же доброй как и всегда, но от этого мне становилось только больнее.

— Может быть, ежедневные репетиции после уроков - это слишком много…? Не нужно себя заставлять...

— Нет, дело не в этом. Но спасибо, что беспокоишься за меня.

—…В-все не так. Просто было бы неприятно, если бы ты не смог сыграть свою роль.

— Да, знаю.

— ……

Несмотря на то, что я сказал это, глаза Аоцуки-сан, казалось, пытались подчеркнуть, что я вообще ничего не понимаю.

— У-ум. — Она крепко сжала кулаки перед грудью и глубоко вздохнула.

Словно пытаясь собраться с силами, она медленно открыла рот.

— Я… эм… не могу этого сказать, но… — Она сократила расстояние между нами, глядя прямо на меня. — Причина, по которой я волнуюсь… не в том, что было бы неприятно, если бы ты не смог сыграть свою роль.

Прекрати. Просто назови это беспокойством. Я не хочу слышать других причин.

— Яфуне-кун, ты тогда позвал меня… ты дал мне свою силу и всегда оставался со мной… ты всегда меня спасал… Вот почему, вот почему… эм… — Ее голос проник глубоко внутрь меня, заставляя чувствовать, словно я окутан теплом.

И это тепло снова вызвало у меня тошноту. Что происходит? Разве ты не относишься всегда  холодно и отстранено по отношению ко всем? Не смотри на меня так. Твои добрые слова – как острый нож. Когда я тебя спасал? Я никогда никого не спасал, никогда никому не помогал. Я именно такой человек, так что не пойми меня неправильно.

Ядовитые чувства начали наполнять мое тело, сжигая сильную ярость по отношению к самому себе. Я не могу получить ничьей любви, не тогда, когда я так сильно ненавижу себя. Даже если это не любовь, а просто доброта – самопожертвование было слишком большим. Вот почему я заговорил. Вот почему я скажу тебе: я определенно не хочу, чтобы ты проявляла ко мне нежность.

— …!

Прежде чем я это осознал, я уже некоторое время сжимал что-то маленькое и крошечное.

— Эм… Яфуне-кун?

Это было ее белое запястье.

— Аоцуки-сан.

Оно было таким тонким и хрупким, что я боялся, что могу сломать его, если приложу хоть какую-то силу, если продолжу удерживать его.

— Аоцуки-сан, ты меня ненавидишь, да?

Небо за окном окрасилось в красный. Это был символ позднего осеннего вечера. Красный… Когда я похвалил ее наряд в тот день, когда мы ходили по магазинам, и поддерживал ее, когда она чуть не упала, ее щеки тоже были красными. Я знал это. Во всяком случае, то, как она отчаянно пыталась связать свои слова несмотря ни на что, я уже должен был это понять. И даже так, я спокойно продолжил.

— Пожалуйста, скажи, что ты меня ненавидишь.

Мой голос, который я всегда старался сделать как можно более теплым и нежным… теперь звучал холодно, словно острая ледяная сосулька. Я мог сказать по её запястью, что Аоцуки-сан дрожит. Я думал об этом раньше, но теперь это снова пришло мне в голову.

Люди в этом мире делят всё на две крайности: «правду» и «ложь». Однако это еще не всё. Существуют чувства, причины, обстоятельства, или другие вещи, которые не черные или белые, а на самом деле серые. Поэтому сейчас все и белое, и черное одновременно. Я хочу, чтобы она меня ненавидела, хочу, чтобы она называла меня отвратительным. Чтобы услышать эти слова, я продолжал выкрикивать слова, похожие на рвоту и экскременты.

— С самого начала этого учебного года я чувствовал, что меня очень сильно спасло то, что ты училась в моем классе, Аоцуки-сан

Эти слова должны были вызвать ненависть. Но это были мои истинные чувства. Какими бы отвратительными они ни были. В конце концов...

— Я думал, что ты похожа на громоотвод.

Аоцуки-сан ничего не сказала. Поэтому я просто продолжил.

— На втором году обучения в средней школе, во время нашего спортивного фестиваля.

Это не имеет к ней никакого отношения.

— Во время битвы классов... со скакалкой. У нас была такая битва, и очень легко определить, когда кто-то не справляется, потому что скакалка зацепляется за него. Остальные одноклассники всегда смотрят на человека, совершившего ошибку взглядом говорящим: "Вот отстой". Особенно потому, что парень, занимающий первое место в школьной касте и хороший спортсмен, сказал что-то ненужное, вроде "Давайте вместе займем первое место!". Не то чтобы кто-то получил бы деньги за победу, или у него улучшились оценки. Все это не важно, я считаю, что важнее всего делать все возможное как команда.

Я до сих пор помню то время. Небо было ясное, светило довольно яркое солнце, несмотря на осень, и запах спортивных площадок щекотал мне нос.

— Как только перевалило за двадцать, напряжение достигло наивысшей точки. Совершившего ошибку будут винить все. Зачем так поступать, если в итоге это приведет к издевательствам над человеком? Я тогда продолжал думать: "Пожалуйста, пусть кто-нибудь споткнется, кто угодно, только не я", - и, к счастью, другой парень испортил ситуацию, нарушив ритм. Он был очень добрым и мягким парнем и никому не мешал, просто сидел в углу класса и читал свои книги, не желая выделяться. Но одна из девочек сказала "Блин, я действительно думала, что мы сможем победить" и начала плакать. Из-за этого атмосфера в классе испортилась. Забавно, правда? Тот кто хотел плакать больше всех, был именно этот парень, но плакать ему не дали. Это действительно несправедливо. А если серьезно, просто наблюдать со стороны было адом. — Несмотря на жестокую историю, я рассмеялся.  — Я мог только стоять и смотреть, но совсем ничего не мог сделать.

Нельзя поступать с другими так, как тебе бы не хотелось, чтобы поступали с тобой. Так говорила мне моя учительница в начальной школе. И все же...

— Я должен был знать, как это должно быть мучительно, когда все в классе относятся к тебе холодно.

Если я повышу голос, чтобы защитить других, кто защитит меня, если объектом издевательств стану я? Единственный, кто может меня защитить, - это я сам.

— Я совсем не хотел попадать в такое положение, поэтому я вел себя так, будто ничего не видел.

Если бы я прикрыл того, кто стал жертвой издевательств в классе, я был бы следующим в их списке. Я был в ужасе от этой перспективы до такой степени, что у меня холодели кончики пальцев, и я не мог ничего сделать.

— Пока мы не стали в третьеклассниками и он не попал в другой класс, остальные всегда его отталкивали. Что касается меня, я по-прежнему популярен и сохраню свое положение до окончания учебы.

Да, именно так. Поскольку, я отчаянно пытаюсь сохранить лицо, я нравлюсь окружающим. Я не могу помочь людям, которым хочу помочь, не могу говорить о вещах, которые мне нравятся, так почему же я нравлюсь другим? Несмотря на это, фальшивый [Я] все равно нравится окружающим, и такова реальность, с которой я столкнулся.

— … Поступив в эту школу, я чувствую облегчение, потому что сочувствую тебе.

Аоцуки-сан уже некоторое время хранила молчание. Но я даже не мог посмотреть ей в лицо.

— Поскольку ты враг класса, я могу быть спокоен. Всякий раз, когда кто-то говорит о тебе плохо, я киваю в ответ: “Да, она полный отстой~” и присоединяюсь к всеобщему веселью.

Она действительно похожа на громоотвод, поглощающий всю ненависть. Если пожертвовать одним человеком в классе из 31 человека, то остальные 30 смогут счастливо смеяться. Я знаю, в этом нет логики, но что с того?

— Ты не согласна? Неразумно делать всех своими врагами. У каждого есть свои претензии, но не стоит говорить их, чтобы не выделяться в негативном свете. Если свободно высказывать их, это только навредит. И у меня нет никаких обязательств помогать.

Слабый ветерок колыхал шторы. Ах, какое же небо красное.

— В манге и других вещах красавица - это почти всегда идеальное существо, но в реальности она только ухудшает настроение окружающим. Люди вокруг нее все время чувствуют себя неполноценными, все парни влюбляются в одну и ту же девушку, так что получается что-то вроде круговой поруки? Но в этом случае ты мне очень помогла. Даже если бы девушки почувствовали себя неполноценными по сравнению с тобой, я мог бы просто сказать что-нибудь вроде "Хоть она и красивая, но её манера говорить просто ужасна...", и они бы все сразу приободрились. Это даже работает и в обратном направлении. Сочувствуя тебе, я получаю бонусные баллы от девушек, меня называют добрым и все такое.

Интересно, почему я до сих пор не получил пощечину? Ах да, потому что я держу ее за запястье.

— Ты понимаешь? Твоей вины здесь нет, но, на мой взгляд, я смотрю на тебя с мыслью о выгоде и заслугах. Даже когда мы каждый день разговаривали в парке, я так говорил о тебе за твоей спиной. Знаешь, я не хотел, чтобы меня кто-то ненавидел. Я просто показываю хорошее лицо и делаю то, что необходимо. В конце концов, я полная противоположность тебе, Аоцуки-сан.

Она не боится, что ее возненавидят. Она не пытается приближаться к людям без всякой необходимости. Она прекрасно справляется сама и может добиться своей цели. Она даже сказала, что устроит спектакль на фестивале культуры. Насколько я могу судить, она замечательный человек, и поэтому я не могу не ненавидеть себя еще больше.

— Аоцуки-сан, до сегодняшнего дня ты знала только доброго и совершенного [Меня]. Но настоящий я просто дерьмовый ублюдок.

Точно, вот кто я на самом деле. Я не могу ошибаться. Быть любимым, быть счастливым, я не могу надеяться на что-то подобное.

— Вот почему я определенно не хочу, чтобы ты проявляла нежность по отношению ко [Мне].

Я хочу, чтобы меня любили, но в то же время не хочу, чтобы меня любили. Я хочу, чтобы она проявляла ко мне нежность, но в то же время не хочу. Это и мои искренние чувства, и одновременно ложь. Такой вот я никчемный человек.

… Я даже не мог поднять голову. Так что я остался в этом положении, глядя на свою форму.

— Ты это хотел сказать? Аоцуки-сан мягко убрала мою руку, державшую ее за запястье.

А затем она нежно обняла мою голову обеими руками.

— …Ты действительно идиот.

Я завис, словно старый компьютер, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы хотя бы понять, что только что произошло.

— …Почему ты гладишь меня по голове, одновременно оскорбляя меня?

— Это делает ситуацию еще более невыносимой для тебя, верно?

Мое лицо уткнулось в грудь Аоцуки-сан, когда она нежно погладила меня по голове.

— Похоже, ты сожалел о своем образе жизни и хотел, чтобы тебя за это отругали.

Я этого не понимаю. Зачем ей это делать? Я не понимаю. Но мне так тепло.

— Яфуне-кун, я… — Обнимая меня, Аоцуки-сан заговорила, ее голос щекотал мои уши. — Я… очень противоречивый человек.

Она? С моей точки зрения, кажется, что ее образ жизни довольно прост.

— Вот почему я не скажу тебе тех слов, которые ты хочешь услышать.

Внутри моей головы царил беспорядок, я не мог понять смысла ее слов. Но ощущение ее маленьких рук, пробегающих по моим волосам… заставило меня почувствовать неконтролируемое желание заплакать.

— …Нет, я изо всех сил стараюсь сказать прямо противоположное.

— …Это не имеет никакого смысла.

Наверняка Аоцуки-сан не могла понять всего того, что я ей только что рассказал. Я ей даже не сказал, что это надо мной давным-давно издевались… Не то чтобы я никому об этом рассказывал. И всё же, я могу сказать, что она изо всех сил старалась принять все это, передавая мне своё тепло. В моем сердце живет желание оттолкнуть ее. Это вызывает тошноту. Я не заслуживаю никакой доброты.

— Аоцуки-сан… ты, должно быть, ненавидишь таких людей, как я.

Человек настолько жалкий, что все время поддается отчаянию.

— …Ты не так умен, как думаешь.

— …Это довольно жестоко.

— Ты действительно большой идиот. — Не отвечая на мой вопрос, она просто пробормотала эти слова.

Я слышал, как ее сердце колотится в груди.

— У тебя неправильное представление обо мне. Ты безнадежен.

— …Ты так думаешь?

— Я так думаю. Так что не пойми неправильно…

Хотя она не сказала обо мне ничего положительного или позитивного… Интересно, почему. Глубоко внутри меня появилось такое чувство, будто я был прощен, и осколки, застрявшие у меня глубоко в груди, превратился в слезы, катящиеся по моим глазам.

— И-извини. — Боясь, что её униформа намокнет, я поднял голову. — Мне очень жаль. Что-то у меня с головой не так.

— …Не беспокойся об этом. Ты, наверное, просто устал? Это моя вина, потому что я заставила тебя пройти через все эти репетиции.

Наконец мне удалось взглянуть на ее лицо, но я не обнаружил никаких следов ожидаемого гнева или презрения.

— В любом случае, пойдем сегодня домой и хорошенько отдохнем.

— Д-да.

Несмотря на все, что я сказал, она ведет себя так, будто ничего не произошло, и обращается со мной так, как всегда… Почему? Почему она такая?

— Как только ты вернешься в норму, мы сможем продолжить репетиции.

— …Кажется, ты очень мотивирована, Аоцуки-сан.

— …Ага. — Она посмотрела на небо за окном и пробормотала, — Я добьюсь своей цели… и всё тебе расскажу.

----------

Прим. Акаги.

Это конец 3-й главы. Еще 4 главы и послесловие.

Глава 4.1 - Слово ХХХХХ (1)

Глава 4. Слово ХХХХХ

Какое позорное зрелище я показал ей вчера. И как я должен встретиться с ней сегодня? С каким лицом? Лежа в постели я мучался из-за произошедшего. Страдая от смущения, я долго не мог сомкнуть глаз, а потом даже проснулся раньше обычного. Конечно же, мне было очень стыдно... но не только.

Как я вообще должен интерпретировать ее действия? После того, как я выплеснул все, что накопилось у меня внутри и меня окутало ее теплом, я действительно почувствовал, что прощен. Но она не сказала "ты мне нравишься" или чего-то в этом роде. Она не сказала "я не ненавижу тебя" или "я считаю, что мы друзья”. Так что же именно думает Аоцуки-сан? Как она ко мне относится?

Я всегда пытаюсь угадать чувства других людей, но это не больше чем анализ их поз и выражений лица. После того, как я выложил все, что накопилось внутри меня, было бы неудивительно, если бы она начала избегать меня. Я не имею права желать чего-то большего. И все же — я не могу не хотеть узнать больше о том, что у нее на сердце.

— ...Хм?

Направляясь в сторону железнодорожной станции, я заметил Аоцуки-сан в том самом парке, где мы обычно встречались. Хотя, это был первый раз, когда мы с ней столкнулись друг с другом так рано.

— Доброе утро, Яфуне-кун.

— Доброе утро...

…Что?

— Ты вчера как следует отдохнул?

— Ах... да...

Что-то было не так. Я не мог смотреть ей в лицо. Я чувствовал, что мое собственное лицо горит, а сердце бешено колотится.

— ...Яфуне-кун? Что-то не так?

— Нет, н... ничего особенного. Не ожидал увидеть тебя здесь так рано утром.

— Эм... Ну, вчера ты вел себя странно, так что...

— ...Ты волновалась?

— К-конечно, нет. Просто, если бы с тобой что-то случилось, это помешало бы постановке... И есть кое-что, что я хотела тебе показать.

— Кое-что, что ты хотела, чтобы я увидел?

— Верно. Прошлой ночью я работала над костюмом... и костюм Русалочки готов... Смотри. — Она открыла пластиковый пакет, который держала в руках и достала его содержимое.

— Ого, потрясающе.

Это была сверкающая блузка льдисто-голубого цвета. В дополнение к ней была юбка с подкладкой, цвета "русалка" - глубокого королевского синего цвета, со вставками из ламе*. И юбка, и блузка, были расшиты жемчугом, что, определенно, выделит их на сцене. Если бы Аоцуки-сан их надела, она определенно выглядела бы великолепно… Стоп, о чем я только думаю.

[Прим. “ламе” - тип ткани, сотканной или связанной с нитями из металлического волокна, имеет классический золотой , серебряный или медный цвет. Ламе часто используют в вечерней одежде, в театральных и танцевальных костюмах а также в футуристических костюмах и скафандрах для фантастических фильмов.]

Я не имел в виду ничего странного. Но, просто она такая красавица, так что, это само собой разумеющееся, понимаете?

— Это какое-то сумасшедшее качество. Ты действительно очень хороша в шитье.

— ...Ты что, думал, я врала? — Она уставилась на меня.

Боже, какое же у нее милое личико. Я хотел посмотреть на нее еще раз, но это, вероятно, только вызвало бы у меня сердечный приступ, поэтому я отвел взгляд.

— С-совсем нет. Просто тебе еще нужно сшить одежду для волшебника, принца и русалочки после перевоплощения, верно? Разве не нужно сделать еще многое?

— Ух… — Слова Аоцуки-сан застряли у нее в горле.

— Значит… всё так плохо?

— Я… я должна успеть… По крайней мере, до дня спектакля!

— Тогда, давай я тебе помогу. Я не очень хорош в шитье и всем таком прочем, но если ты научишь меня, я смогу с этим справиться.

— Эм, но…Яфуне-кун, а ты не устал...? Репетиции для тебя и так большая нагрузка.

— Разве ты не занята еще больше, чем я? Кроме того, со мной всё в порядке, так что не волнуйся слишком сильно.

— Но, для этого тебе понадобится швейная машинка… Есть ли она у тебя дома?

— Ах... думаю, что нет. У мамы она была раньше, но она отдала ее родственнице, после рождения у нее ребенка… А как насчет швейных машинок в школе?

— Они всегда используются в кружке рукоделия и театральном, а иногда даже учителями. Сейчас все заняты пошивом костюмов.

— Понятно… Но, в конце концов, я просто не могу позволить тебе делать все это самостоятельно.

— Мм, тогда… — Аоцуки-сан на секунду задумалась и выдала пришедшую ей в голову идею. — Хочешь зайти ко мне домой?

— ......... А?

— У нас в кладовке должна быть старая швейная машинка. Если ты ей воспользуешься, мы оба сможем работать одновременно.

— Н-нет, тебе просто нужно принести её в школу, а домой я отнесу её сам.

— Швейная машинка довольно тяжелая. Я не смогу принести ее в школу.

— Возможно, это и правда, но...

— Ах, сейчас нет времени говорить об этом. Если мы придём в школу вместе, на нас будут странно на нас смотреть, так что я пойду вперед.

Аоцуки-сан ушла, перед этим обернувшись в последний раз с невинным выражением лица:

— В любом случае, если у тебя есть время, заходи ко мне в эту субботу.

… Мое сердце не переставало колотиться. Даже в школе я не мог смотреть в лицо Аоцуки-сан. Сегодня только вторник… это что, будет продолжаться до выходных...?

▼▼▼

Интересно, что заставляет людей влюбляться?

Любовь с первого взгляда из-за привлекательного лица?

Или естественная влюбленность, когда у вас одинаковые увлечения?

Или влюбленность из-за неуклюжести в повседневных действиях, с которой вы просто случайно столкнулись?

Я почти уверена, что причин столько же, сколько людей в этом мире.

То же самое можно сказать и о том, как люди внезапно начинают ненавидеть того, кто раньше им нравился.

Человеческие чувства очень странные.

...Некоторое время назад, что-то плохое произошло с Яфуне-куном, что привело его к ненависти к самому себе. Он рассказал многое, рассказал все эти вещи, чтобы я возненавидела его. Однако…

Я была счастлива. Я всегда подозревала, что Яфуне-кун просто притворяется в классе. Вот почему, когда он рассказал мне о своем прошлом, я, наконец, почувствовала, что разговариваю с ним настоящим. Он пытался выставить напоказ все свои недостатки, но... даже услышав обо всем этом, я все равно не думаю, что у него гнилое сердце или что то еще, во что он хотел, чтобы я поверила.

У каждого есть вещи, в которые он не хочет впутываться, и старается избегать. Ценить себя, защищать себя - это неплохо. Но он винил себя, потому что, в конце концов, он слишком добрый. Несмотря на то, что я не могу сказать, чего я действительно хочу, ты ни разу не обвинил меня. Вот почему я не ненавижу тебя. Я хочу быть рядом с тобой.

Ты... ты мне нравишься, Яфуне-кун. Наконец-то я это поняла, осознала. На самом деле, возможно, ты нравился мне уже довольно давно. Но, полагая, что не имею права любить тебя, говоря себе, что это не любовь, а просто благодарность или дружба, я пыталась задвинуть свои чувства подальше.

...Но, хватит этого. Невозможность рассказать тебе о своих чувствах - это слишком, это мучительно. Я хочу рассказать тебе всё. Мне нужно тебе это сказать. Когда ты раскрыл настоящего себя, я не ничего не смогла выразить словами. Ты совершенно не связан с твоим изображаемым я, ты добрый человек и очень важный для меня… и незаменимый. Вот что я хотела тебе сказать. Я хотела выплеснуть все, что накопилось у меня в груди, произнеся это вслух.

Конечно же, я не могла. В конце концов, все, что я могла бы сказать, превратилось бы в >Ненависть<. Поскольку ты уже винил себя во всем, я не могла заставить себя сказать тебе это в лицо. Вот почему я проглотила все слова, которые хотела сказать. Я изо всех сил старалась передать это по-другому, обнимая тебя и нежно поглаживая по голове, но…

Возможно, это стало роковой ошибкой. С тех пор… Яфуне-кун начал вести себя немного странно. Он не смотрел мне в глаза, всегда нервничал и часто заикался, когда мы разговаривали. Может быть... может быть, тогда он хотел услышать что-то еще? Может быть, он действительно хотел просто больше нежных слов? Должно быть, это был важный момент для него, и все же я не могла ничего сказать, не могла распутать узел в его сердце.

Говорят, что есть способы общения без слов. Но некоторые вещи можно передать только словами. Особенно то, что я хочу сказать Яфуне-куну.

...Я больше не могу этого выносить. Я думаю, что это мое наказание. Меня устроит, если проклятие исчезнет всего лишь на краткий миг, чтобы я смогла выразить Яфуне-куну свою благодарность.

Но… Я уже на пределе своих возможностей. Яфуне-кун, я…

Глава 4.2 - Слово ХХХХХ (2)

▼▼▼

Наступила суббота, и, как мы договаривались, я пришел к Аоцуки-сан домой.

— З-здесь?

— Да, прямо здесь.

Поскольку домой к ней я должен был прийти впервые, мы встретились в том самом парке и направились сюда вместе, но… Что это? Он же огромный. И такой красивый? Так, получается,  Аоцуки-сан из богатой семьи?

— Заходи. Сегодня никого нет дома.

Зачем она это сказала? Я и так нервничал неимоверно, а теперь еще больше осознал это. Не нарочно же она это делает? Мое сердце колотилось с болезненной скоростью, но я старался сохранять улыбку.

— А, все на работе?

— Нет, отправились в парк развлечений.

— А ты почему не пошла с ними?

— Ну, меня никто и не приглашал.

...Хм? Этот комментарий вызвал у меня легкое любопытство, относительно того, как устроена ее семья, но, совать нос не в свое дело я не хотел, поэтому не стал углубляться в эту тему.

— Зато, так нам будет легче сосредоточиться на работе. И, что важнее, ты сможешь зайди в мою комнату.

Дома никого не было, только я и Аоцуки-сан. Но, после произошедшего, я даже не мог с ней поговорить. Вчера, перед тем как уснуть, я пытался составить «список возможных тем для разговора», чтобы избежать атмосферы неловкости, но… Сейчас, я находился в ее комнате, шил на швейной машинке костюм, и не мог придумать, что же ей сказать. Хотя, конечно, в этом был смысл. Ведь мы пришли сюда работать. Очень жаль.

— …Уф, с этим я закончила.

— Ого, потрясающе. А мне еще потребуется еще какое-то время.

— Хм… Но ты, должно быть, устал. Давай сделаем небольшой перерыв.

Аоцуки-сан на мгновение вышла из комнаты и вернулась с подносом, на котором был черный чай и печенье. Ее комната, похоже, не была предназначена для приема друзей. Там был единственный диван и ни одного стула для гостей, поэтому мы сели на него оба.

Поскольку мы были так близко, я постоянно ощущал её присутствие рядом с собой и не мог позволить себе хотя бы немного расслабиться. Чтобы избежать этой неловкой атмосферы, я потянулся за печеньем. Откусив кусочек, я услышал приятный хрустящий звук и я почувствовал, как вкус наполняет рот.

— Ух ты, какое вкусное печенье.

— …П-Правда…?

Хм? С чем связана такая реакция? Почему она разволновалась?

— Да, так и есть. Где ты их купила?

— …Секрет.

Секрет? Она могла бы просто рассказать… Стоп, они что, домашние? Интересно, она испекла их для меня? Несмотря на все то, что я ей наговорил? Несмотря на все это, ей по-прежнему комфортно со мной? Нет, ведь это только ради костюмов, никакой другой причины за всем этим быть не может.

— …Ну, оно вкусное, так что…

— Я… я уже поняла. Тебе не обязательно было повторять это снова…

Аоцуки-сан отвернулась.

Теперь она считает меня сейчас раздражающим? Или просто пытается скрыть свое смущение? Мне бы хотелось получить ответ на этот вопрос. Какова причина ее действий, название того, что я чувствую. Мое сердце колотилось, голова кружилась, я больше не мог ясно мыслить. Если я что-то и понимал, так это то, что я считал ее очень милой.

Несмотря на то, что я так старался подготовиться, ни одна тема не приходила мне в голову. Я просто грыз печенье, набивая щеки, словно хомяк. Тишина продолжала тянуться. Ее нарушали только хруст печенья и тиканье часов. Интересно, как долго это продолжалось? Внезапно я почувствовал, как что-то мягко опустилось мне на плечо.

— А… Аоцуки-сан?

Она положила голову мне на плечо, ее глаза были закрыты.

— О-она уснула?..

Ее действительно нельзя было винить за это. Репетиции спектакля, пошив костюмов и все остальные приготовления. В добавок ко всему, нужно было учиться… Так что, она была очень занята. И хоть я и пытался ей помочь, но, видимо, сделал недостаточно.

… И еще. Ее спящее личико очаровательно. Обычно у нее всегда такое серьезное и почти напряженное выражение лица, но сейчас она похожа на мирно спящего ребенка. Не говоря уже о ее коже, она такая красивая… Ее губы мягкие, и похожи на лепестки цветущей вишни… Мне хотелось прикоснуться к ней.

… Нет-нет-нет-нет-нет. Поступить так со спящей девушкой было бы хуже всего. Чтобы успокоиться, я начал повторять свои фразы из пьесы… Но интересно, сколько времени прошло?

— …Яфуне-кун…

— А-Аоцуки-сан, ты проснулась?

— ……

— Хм? Эй?

Несмотря на то, что она звала меня по имени, ответа не последовало. Только не говорите мне… она, что, говорила во сне? Неужели такое клише действительно встречается в реальной жизни? Ах черт, мое сердце бьется опасно быстро. Я больше не могу! Я схожу с ума!

— А-Аоцуки-сан, проснись!

— М-м-м…

Я осторожно потряс ее за плечо, после чего Аоцуки-сан потерла глаза. Она, казалось, еще полусонная, посмотрела на меня мечтательными глазами.

— …Мммммм~

Однако ее глаза тут же снова закрылись, и она потерлась щекой о мое плечо. Ооооо… я впервые вижу ее такой. Она такая беззащитная… почти как ребенок. Разве это не… немного странно?

… Это напомнило мне, что все члены ее семьи, кроме Аоцуки-сан, были в парке развлечений. И Аоцуки-сан сказала, что ее не пригласили… То есть, по сути, с ней обращаются как с изгоем? Я мог предположить, что там, могли быть какие-то обстоятельства, но пока она сама мне всё не скажет, я не собирался ввязываться в эту неразбериху.

— Аоцуки-сан…  ты чувствуешь себя одиноко?

Внутри этого большого дома она была совсем одна… Может быть, поэтому она пригласила меня сегодня?

— …Да… так… и… — бессознательно сказала она, со всё еще закрытыми глазами.

На этом ее слова закончились, и я не смог расслышать остальную часть ее предложения. Поэтому то, что было дальше, — это всего лишь мое буйное воображение. Но, у меня было такое ощущение, что она хотела сказать именно это.

“Я очень рада, что ты здесь.”

— …! — Я вскочил с дивана.

Поскольку Аоцуки-сан потеряла плечо, на которое можно было опереться, она чуть не упала и проснулась.

— Фух… Х-а? Я… только что заснула?

— Д-давай вернемся к работе, ладно? Если мы не сосредоточимся на изготовлении костюмов, то можем не успеть к фестивалю культуры.

Честно говоря, мне хотелось побыть так еще немного и, если возможно, я хотел, чтобы она еще немного поспала. Но я все равно заставил себя снова повернуться лицом к швейной машинке… Если бы мы остались в таком состоянии, я мог бы сделать что-то непоправимое. Ах, я больше не могу этого терпеть. Мое лицо пылает, а сердце бешено колотится. Я смог нормально поговорить с ней, так что же происходит?

Хоть я и не хочу этого, думаю, мне все равно придется принять эту истину. Когда мы впервые поговорили, я был потрясен, узнав о её прямолинейности и равнодушию к окружающим ее людям. Но потом, мы разговаривали в том общественном парке, выбрали ту пьесу, и я увидел и осознал ее доброту и трудолюбие.

… Я хочу помочь ей. Я хочу видеть ее улыбку. Я хочу услышать ее истинные чувства. Я счастлив, когда она полагается на меня. Я хочу быть с ней даже после того, как все это закончится. Просто потому, что она называет меня по имени, и при виде этого нежного выражения на ее лице мне хочется плакать. Я сдерживал эти чувства внутри себя, но больше не могу сопротивляться.

Аоцуки-сан, для меня…

Глава 4.3 - Слово ХХХХХ (3)

▼▼▼

— Яфуне~

— Воу.

В понедельник, после того как репетиция спектакля закончилась, Намики-семпай окликнул меня в коридоре и повис у меня на спине.

— Сенпай, что ты делаешь?

— Знаешь, я так устал~ И тут, когда увидел тебя, вдруг подумал, что может стоит это сделать. Я ведь в исполнительном комитете культурного фестиваля, верно? Чтобы закончить работу, постоянно приходится задерживаться допоздна, поэтому, пожалуйста, похвали меня.

[Прим. представил себе эту картину… Срочно побежал проверять тэги у новеллы. Выдохнул]

— Это действительно впечатляет~ Я абсолютно серьезно. Кроме того, у тебя ведь еще и подработка каждый день, это достойно восхищения.

— Ну, уставать утомительно, но быть занятым весело, понимаешь о чем я? Думаю, это приносит удовлетворение, — наконец отпустив меня, сенпай весело улыбнулся.

И тут я увидел, что у него в руках был какой-то альбом.

— Что это за альбом, сенпай?

— Ах, этот? Я устал, и мне нужно было немного мотивации. В нем комментарии и впечатления посетителей культурного фестиваля прошлого года. У входных ворот, они могли написать здесь свои отзывы, если хотели. В прошлом году я тоже был в исполнительном комитете, поэтому, чтение этих строк меня подбадривает. Хочешь взглянуть?

Поскольку семпай передал мне альбом, мне подумалось, что отзывы стоило посмотреть. В нем было множество различных комментариев, например, «Вы лучшие, ребята!» или «Это станет отличным воспоминанием». Мне стало понятно, как подобное может восстановить мотивацию.

— Чтение этих строк заряжает меня энергией. К тому же, в этом году на фестиваль заглянет Саэ, и я хочу, чтобы она хорошо провела время.

Саэ — имя девушки Сенпая. Кажется, они до сих пор в хороших отношениях.

— Ты так в нее влюблен. Рад видеть, что ваша любовь не угасла. — Я старался изо всех сил, чтобы это не прозвучало цинично.

— Ну, у нас не всегда все хорошо. Мы часто ссоримся, и поскольку учимся в разных школах, наверное, это сродни отношениям на расстоянии? Однако, наши дома находятся рядом, поэтому я могу видеться с ней, когда захочу.

— О, понятно. Но разве ты не беспокоишься, когда не можешь увидеться с ней на протяжении нескольких дней?

— Скорее не беспокоюсь, мне просто одиноко. Но ничего не поделаешь. У нее свои планы на будущее, поэтому она выбрала другую школу. Но наши узы не могут разрушиться только из-за того, что мы попали в разные школы... ну, я так думаю.

Должно быть, выпалив такую глупую фразу, он почувствовав смущение, поэтому почесал щеку.

— Это здорово... А когда ты решил признаться в своих чувствах, ты не боялся, что она может отвергнуть... или даже возненавидеть тебя?

Подумав, что такой вопрос был вполне уместен в данном контексте, я захотел задать его, ведь он долгое время был у меня на уме, в том числе, и сейчас.

— Что, тебе нравится какая-то девушка, Яфуне? Собираешься признаться?

Уголки рта Намики-семпай поднялись, образуя ухмылку.

Черт, я пытался сказать это как бы между делом, но иногда он бывает действительно проницателен.

— Нет-нет-нет, мне просто вдруг захотелось задать этот вопрос. У меня нет такого человека.

Я благодарен ему, что он помог мне стать героем фестиваля культуры, но это и то разное. Я не могу рассказать кому-либо, что на самом деле испытываю чувства к Аоцуки-сан. Я сам не уверен, как справиться со своими чувствами, в конце концов.

— Подожди, ты же готовишься культурному фестивалю с той девушкой? Разве это не...

— Вовсе нет, совсем нет. Я просто не мог смотреть, как она делает все сама. К тому же, поскольку мы учимся в одном классе, было бы неловко, оставлять её с этим одну, не так ли? Но, если честно, я бы даже хотел, чтобы она возненавидела меня.

Это плохо, я слишком отчаянно отрицал это, и теперь это может показаться подозрительным. Но когда мы впервые по-настоящему поговорили, все было именно так. Не говоря уже о том, что я на самом деле просил ее не быть ласковой со мной.

— То, что ты хочешь, чтобы тебя ненавидели, по сути означает, что ты не хочешь, чтобы тебя ненавидели, верно?

— Прошу прощения?

— Я имею в виду, ты хороший парень, Яфуне. Но ты слишком сильно зацикливаешься на том, как тебя оценивают окружающие. Ты как будто боишься, что люди подумают о тебе плохо.

……Я ничего такого не говорил, и все же он видел меня насквозь? Хотя, я сомневаюсь, что он знает, что я тайный отаку.

— И ты боишься, что если кому-то понравишься, а потом в тебе разочаруются, поэтому и не хочешь нравиться с самого начала, не так ли? Но, в конечном счёте, это просто означает, что тебе самому нравится этот кто-то.

Чтобы сохранить лицо, мне нужно было отрицать слова Сенпая, но… похоже, что он был прав.

— Ну, рассказывать кому-то о своих чувствах — это страшно. Но если это кто-то действительно важен для тебя, я советую тебе не колебаться… Я даже не могу описать, какое это счастье, когда человек, который тебе нравится, принимает твои чувства.

Я всегда боялся, что мои надежды в конечном итоге будут обмануты, поэтому и выстроил вокруг себя защитную стену. Но, на самом деле, я хотел нравиться Аоцуки-сан. Я хотел рассказать ей о своих чувствах и разорвать эти отношения между нами, которые даже дружбой назвать нельзя.

— Чего ты молчишь? Я попал в яблочко?

Комментарий Сенпая вернул меня к реальности.

— Ах, извини. Я просто приводил в порядок свои мысли… И… эм… большое спасибо.

— Хм? Да, пожалуйста! Ну, это молодость, так что постарайся~

Черт, я практически ничего не сказал. Его сияющая улыбка только еще больше смутила меня.

— Ч-что более важно, эти записи просто потрясающие. Есть даже такие, с иллюстрациями…

Возможно, я и не покраснел, но все равно чувствовал себя взволнованным, поэтому снова опустил взгляд на отзывы, пролистал еще несколько страниц, и тогда…

— …Хм!?

Я остановился на одной из страниц и недоверчиво посмотрел на нее.

— Ой? Что-то не так?

— Нет, эм… просто я обнаружил знакомый почерк…

— А, ты знаешь того, кто это написал?

— Не совсем…

В гостевой книге была запись мелким почерком, точно таким же, как у владельца того дневника.

○○○○

Фестиваль культуры в этом году прошел, как всегда, весело. Тема этого года - "Давайте все исполним свои желания и станем счастливыми!" и действительно у меня возникло ощущение, что организаторы постарались изо всех сил, чтобы воплотить в жизнь желания учащихся, и это сделало фестиваль еще более приятным, чем когда-либо.

Видеть, как стоящие на сцене говорили: «Пожалуйста, дайте крылья моей любви» и признавались человеку, который им нравится, было трогательно до слез.

Я тоже хочу встретить человека, которого люблю. Я хочу рассказать о своих чувствах. Вот какие у меня были мысли.

Эта запись получилась довольно длинной, но я обязательно вернусь в следующем году, чтобы снова насладиться культурным фестивалем.

○○○○

В записях было дано обещание вернуться в следующем году - то есть в этом, и я верил в то, что их автор сдержит свое слово. Хоть это и не был прорыв, но, по крайней мере, это давало уверенность в том, что шанс, что этот человек увидит нашу пьесу и поймет, что мы пытаемся донести, не нулевой, и это заставляло моё сердце биться быстрее от волнения. Благодаря этому, возможно, мы действительно сможем осуществить желание Аоцуки-сан найти владельца дневника.

Одна мысль о радостном выражении её лица заставляла моё лицо гореть, и я даже не мог отложить гостевую книгу в сторону. Ах, черт. Образ Аоцуки-сан переполнял мою душу, это нестерпимо.

Глава 4.4 - Слово ХХХХХ (4)

▼▼▼

— Хорошо, давай приступим.

— А ты прямо воспылала, Аоцуки-сан.

— Конечно! Ведь теперь, мы знаем, что владелец дневника точно приходит на культурный фестиваль каждый год...!

Я рассказал Аоцуки-сан о том, что узнал сегодня утром, и это очень её мотивировало.  Уроки на сегодня уже закончились, и большинство учащихся покинули класс, что это должно было позволить нам попрактиковаться. Однако…

— Эй, Яфуне.

Внезапно в класс вошла Гами и обратилась ко мне. При этом, мне показалось, что её настроение было не самым лучшим и это вызвало у меня дурное предчувствие.

— Гами? Разве ты не должна была уже уйти домой?

— Я болтала с друзьями из другого класса. Так вот, мы собираемся пойти в караоке, прямо сейчас. Раз ты не уделяешь мне внимание, значит идешь со мной. Это приказ.

Если честно, учитывая мотивацию Аоцуки-сан, я бы предпочел никуда не ходить. Но если я отдам предпочтение ей, Гами разозлиться. И гнев этот, в конечном итоге, будет направлен на Аоцуки-сан, что только создаст ей больше проблем. А я этого не хотел.

— Эм ладно, но подготовка к культурному фестивалю также очень важна, так что, можешь пока пойти туда без меня? А я присоединюсь позже.

До культурного фестиваля осталось совсем немного времени, поэтому нам нужно было провести последние репетиции, да и вообще все проверить.

— ...Только приходи. Я не прощу тебя, если обманешь.

— Да ладно, конечно же, я присоединюсь позже~ Я тоже хочу время от времени повеселиться с тобой. Давай устроим отличную вечеринку, Гами~

Чувство отвращения к себе переполняло меня, когда я произнес эти слова перед Аоцуки-сан, но даже тогда моя улыбка не исчезла. Действительно ли это правильное решение? Но ведь, если бы я отказался, это бы только навредило Аоцуки-сан… Я не хотел этого говорить, но Аоцуки-сан для меня гораздо важнее, я хотел быть с ней.

— Хмпф. Ладно, тогда я пойду туда первой, а ты не заставляй меня ждать слишком долго.

Гами выглядела не слишком удовлетворенной, но, по крайней мере, ушла без особых жалоб.

— … Извини, Аоцуки-сан, я думаю, что не злить Гами более разумный выбор…

— ……

Она стояла молча, крепко сжав руки.

Я ведь не ошибся? Казалось, что её что-то беспокоит.

— Знаешь, мы оба помним наши реплики, так что нам нужно только...

Я хотел направится к передней части класса, где мы устроили сцену так, как она будет в день театрального представления... Как вдруг, я почувствовал, как что-то тянет меня сзади.

— …Э?

Аоцуки-сан держала меня за край моей формы.

— Аоцуки-сан…?

— Ах...

Только сейчас она осознала, что делала, и в спешке отдернула руку.

— Т-ты все не так понял...! Я не специально… — Она покраснела до самой шеи, что было как всегда мило.

Казалось, будто она просила меня не уходить. Хотя она и не сказала этого вслух, я всё равно продолжал питать надежды.

— Итак, эм… Прости, я, наверное, … тебя раздражаю, да…

— Эм, нет, совсем нет…

Я тоже не хочу уходить. Я всегда хочу ставить Аоцуки-сан на первое место. Потому что…

— В конце концов, мне нравится Аоцуки-сан …

— ……

— ……

…… Хм? Что я только что сказал? У меня такое чувство, будто я только что выпалил что-то невероятно плохое. Я только что использовал слово “нравится”…!? Я лихорадочно прикрыл рот рукой, но было уже слишком поздно. Что я наделал? Это правда, что я хотел ей это сказать, но не таким же образом. Это не должно было быть такое скучное и неуместное признание…

Паника и стыд заставили меня потеть. Мое сердце билось настолько сильно, что я боялся, что оно взорвется. Что же мне делать? Мне нужно что-то быстро сказать. “Я просто пошутил”, может быть? Но не будет ли это слишком грубо? Желание убежать становилось всё сильнее, и я не мог смотреть Аоцуки-сан прямо в лицо.

— Э… что… Ах, я… я…!

О нет, что она хочет сказать?

— Я >презираю< тебя. >Никогда больше не приближайся ко мне<.

… На секунду перед моими глазами всё потемнело. Но это было логично.На что я надеялся только потому, что она относилась ко мне по-доброму? Ни разу Аоцуки-сан не показывала признаков того, что я ей нравлюсь. Я просто напрасно надеялся, вот ведь чудак.

— Извини.

— Ах… Нет, подожди…

— Я просто пошутил, так что забудь об этом.

Я не мог даже посмотреть ей в лицо. Но все равно изо всех сил старался улыбаться. Хотя и не мог продолжать делать то лицо, которое всегда изображал. Я знал, что всё испортил, и что мы больше не можем вернуться к тому, как было раньше, но я, по крайней мере, не хотел больше её беспокоить.

— Гами ждёт меня, так что я пойду, —  выпалив это, я выбежал из класса.

— ...Яфунэ-кун... Ах!

Казалось, Аоцуки-сан пыталась последовать за мной, но столкнулась с учеником на выходе, рассыпав при этом все брошюры, которые тот нес. Я использовал этот шанс и бросился к шкафчикам для обуви… И все же мне интересно, что там собирался сказать Аоцуки-сан. Может быть, она хотела, чтобы я перестал помогать ей с пьесой?

Я даже не знаю, почему Аоцуки-сан так отчаянно старается сделать эту пьесу успешной. Может быть, она просто мирится с моим присутствием, чтобы найти владельца того дневника? Раньше она говорила что-то вроде "Было бы плохо, если бы ты не мог участвовать в пьесе", но, возможно, она просто всегда была так внимательна.

… Я действительно никчемный человек.

▼▼▼

— …Хааах…

По пути на вокзал, чувствуя усталость от бега, я остановился. Конечно, я всё ещё чувствовал себя так же паршиво, как и раньше, несмотря на то, что этим бегом я пытался выплеснуть всю свою злость на себя и разочарование... Я действительно облажался. Подсознательно выпалить эти слова было худшим, что я мог сделать.

… Но она мне очень нравится. Я сказал это не намеренно, это были мои искренние чувства. Я знаю, что это жалко с моей стороны, но желание заплакать становилось всё сильнее и сильнее, когда…

— Яфуне-кун…!

Кто-то громко выкрикнул мое имя.

— …!

Когда я обернулся, я увидел Аоцуки-сан, которая, совершенно запыхавшаяся, бежала в мою сторону. Она, что…  преследовала меня всю дорогу до сюда? Почему? Я этого не понимал.

— ……

Этот неожиданный поворот событий настолько ошеломил меня, что я рефлекторно снова бросился бежать. Чувство стыда жгло меня всё больше, и, не желая, чтобы она видела моё позорное выражение лица, я ускорился сильнее.

— …Не смей… убегать… от меня…!

Аоцуки-сан, отчаянно дыша, увеличила скорость. Вот почему и я ускорился. Но, должен ли я действительно убегать? Она явно преследовала меня по веской причине… Поколебавшись мгновение, сбросив скорость, я развернулся  - и Аоцуки-сан не упустив этот момент, схватила меня.

— Ой!?

Мы оба упали. Я ударился спиной о землю, и резкая боль пронзила меня.

— Ай… Аоцуки-сан, что ты…

Я открыл глаза, и застыл в изумлении.

В итоге мы оказались в таком положении, что Аоцуки-сан была сверху, как будто прижимала меня к земле. И большие капли слёз катились по её щекам.

— Я >ненавижу< тебя…

… Ты говоришь такое, и плачешь? Ты действительно говоришь это после того, как гналась за мной сюда?

— >Ненавижу< >ненавижу< >ненавижу< >ненавижу<…Я >действительно ненавижу< тебя!

Я сам ей сказал, что ей не следует проявлять нежность по отношению ко мне. И всё же, как ни иронично, сам влюбился в неё. Несмотря на то, что я хотел, чтобы она меня ненавидела, я также хотел, чтобы я ей нравился. Я должен быть настоящим мучением для неё, с этим моим набором противоречивых эмоций. Так почему же она сейчас плачет из-за меня?

— Не думай… Это не то, что я хотела...! — Ее слезы сверкали, как драгоценные камни.

Это не были слезы с просьбой о прощении или слезы, которые используют как средство избежать чего-то. Это выглядело так, словно ребенок плакал от чистой печали и проливал свои невинные горькие слезы.

— …Я сделал что-то не так?

— Урк…

Я нежно обнял ее, пока она рыдала.

— …Я… я не хочу этого говорить… я не хочу… и все же…

— Что ты имеешь в виду?

— З-знаешь…

Из-за того ли, что она долго бежала или, возможно, из-за того, что она плакала, ее дыхание было прерывистым, что не позволяло ей говорить длинными фразами. Но несмотря на это, она отчаянно пыталась выстроить свои слова.

— Поскольку… я не думала, что кто-нибудь мне поверит… я никогда никому не говорила. Может быть, ты подумаешь, что я говорю неправду. Но я хочу, чтобы ты меня выслушал… Именно ты… — Она вытерла слезы со своих переполненных водой глаз и посмотрела на меня. — …Ты меня выслушаешь?

Ах… это несправедливо. Как я могу отказать в просьбе девушке, которая мне нравится? Поэтому, я кивнул, и она начала говорить дрожащими губами.

Глава 4.5 - Слово ХХХХХ (5)

○○○○

Когда я была еще ребенком, мои родители постоянно ссорились. Точнее, они были на грани развода. Они ругались из-за того, с кем я останусь и кто меня будет воспитывать. И не потому, что они меня очень уж любили, а просто потому, что в то время я была их единственным ребенком.

И мама, и папа были обеспеченными людьми, им не нужно было беспокоиться о деньгах, но им нужен был кто-то, кто станет их наследником, кто-то, кто позаботился бы о них в старости. Они дарили мне игрушки, покупали сладости, все, что я могла пожелать, чтобы завоевать мое расположение.

— Эй, Мию. Ты ведь XXXXXX своего отца больше, чем маму, верно?

— Мию, твоя мама действительно ХХХХX тебя, так что ты должна ХХХХХХ ее в ответ, верно?

Это добрые и эмоциональные слова, которые я не могу сказать сейчас. Но вот, как я ответила тогда.

Папе я сказала: "Я ХХХХX папу больше, чем маму!", а маме: "Я ХХХХX маму больше, чем папу!". В конце концов, я ведь XXXXXX их обоих. Я просто не могла тогда придумать ничего лучше, потому что была тогда наивным, ничего не понимающим, ребенком. В то время, их отношения постепенно ухудшались. При таком моем отношении, их попытки завоевать меня становились все более настойчивыми. Я же изо всех сил просто старалась сделать все возможное, чтобы они оставались вместе.

Именно тогда я услышала слух о ведьме, живущей на вершине холма в соседнем городке. Я, совершенно она, отправилась туда на поезде. Это был просто слух, но так как я была тогда маленьким, невинным ребенком, я решила в него поверить... Вот только, этот слух оказался правдой.

— Ведьма-сан…

Я изо всех сил старалась подняться на тот холм и, наконец, достигла его вершины. Там никого не было, но я верила, что кто-то услышит мое желание и ответит на него.

— Пожалуйста, я умоляю вас. Я ХХХХX и маму и папу. Вот почему… Они ссорятся из-за меня… они причиняют друг другу боль… Пожалуйста, сделайте так, чтобы они остановились.

Через несколько секунд после того, как я прошептала это желание… я услышала голос. Красивый и пленительный голос, словно не принадлежащий этому миру.

— …Какая роскошное желание.

Я верила в Ведьму и пришла сюда, чтобы встретиться с ней. Но... как только я увидела ее своими глазами, я не могла произнести ни слова.

— Меня зовут Шелл, и я ведьма, с которой ты надеялась встретиться. Хотя, на самом деле, не так уж много людей могут меня увидеть… ты, похоже, одна из них. Хотя, не могу сказать, повезло тебе или нет.

Выглядела она как ведьма, которых я часто видела на картинках в книжках - на ней была островерхая шляпа, длинная мантия и у нее были красивые длинные светлые волосы. Из-за того, что она была очень миниатюрной, она выглядела довольно молодо, но от нее исходила такая аура, словно она прожила сто, или даже больше, лет.

— Мое желание… роскошное?

— Верно. Ты очень расточительная и жадная.

Ее шляпа и мантия развевались на вечернем ветру. Когда она взглянула на меня, мне показалось, что ее глаза наполнились черным пламенем, напоминающим ненависть.

— …Знаешь, в этом мире есть люди, которые не могут передать такие чувства, как XXXXXX. Прямо как я.

— У вас есть кто-то кого вы XХХХXХ, Ведьма-сан?

— … Когда то был. Человек, которого я очень сильно ХХХХX.

— И вы не можете жить с этим человеком счастливо?

Но, ведь в сказках, все герои в конце концов обретают счастье. Принцесса живет вместе с принцем долго и счастливо, и даже ведьма… Ведь если она не плохая ведьма и исполняет все желания, она имеет право быть счастливой.

— Не думай, что все такие же, как ты.

Холодная атмосфера окутала окружающее пространство, заставив мои плечи вздрогнуть.

— Ведьма-сан…?

— Я до сих пор отчетливо это помню… Это было совсем недавно, была одна девушка, которая, как и ты, могла меня видеть. Но в отличие от тебя, она ничего не желала, хотя и знала, что я ведьма. Она просто хотела со мной дружить.

Сказанное сбило меня с толку, но ведьма продолжила.

— И после этого, она каждый день приходила ко мне. Всегда улыбалась, всегда была со мной рядом. Я… очень хотела, оставаться с ней вместе, но… — ведьма крепко сжала палочку, которую держала,  — ведьмам… не разрешается испытывать к людям такие чувства, как XXXXXX, поскольку это эгоистично. Нарушить это правило нельзя, ведь люди могут просто использовать ведьм и обращаться с ними как с бесконечным источником магии. Исполнить желание человека силой магии – это одно, но нельзя становиться его инструментом. Это закон для нас, ведьм. Нам запрещено испытывать чувства ХХХХX по отношению к людям. Именно поэтому, если это не особенный исключительный случай, если человек прикасается к ведьме, его кожа начинает нагреваться и гореть. Опасно находится рядом с людьми. Однако, как раз в тот момент, когда я тонула в своем одиночестве, та девушка провела со мной все лето… и заставила меня колебаться. Но я знала, что оставаться с ней вместе — плохая идея, и так продолжаться не может. Чем больше времени я проводила с ней, тем больше я понимала, что нам надо расстаться. Вот почему лето стало концом всего этого, вот что я решила.

На нас обрушился сильный ветер, от которого листья, казалось, затанцевали в воздухе.

— Я… не могла рассказать этой девушке о своих чувствах.

Ее слегка дрожащий голос был холоден, как лед, и резок.

— Вот почему, я искренне завидую таким людям, как ты, которые так легко могут произнести слово ХХХХX.

— …Ведьма-сан?

И тогда я поняла, насколько неосторожным было загаданное мной желание. Мое эгоистичное желание причинило боль этой ведьме.

— Э-эм, извини, я…

— …Хорошо, я исполню твое желание.

— …!

Внезапно меня окутал сильный ветер. Инстинктивно я знала это. Я полагалась на силу, совершенно недоступную моему пониманию. Я полагалась на магию, на то, что мне было недоступно. Не было никаких причин, по которым эта ведьма должна была исполнить мое желание. И, как и в старых сказках, во всем всегда есть подвох. За исполнение желания нужно было заплатить. Как Русалочке, которая потеряла голос в обмен на то, что у нее появились ноги.

— Позволь мне исполнить твое желание. В ответ я наложу на тебя проклятие. Ты никогда больше не сможешь произнести слово XXXXX…

Да, чтобы мое желание исполнилось, мне пришлось что-то дать взамен.

Что касается того, что произошло после этого…

— Мама, папа! Я встретила ведьму, и… А?

Когда я вернулась домой, мои родители счастливо улыбались, их предыдущих ссор будто и не бывало. Это было так, словно произошло чудо. Нет, не чудо. Ведьма действительно исполнила мое желание.

— Ах, Мию, сегодня такой чудесный день. Просто послушай это.

Мама улыбнулась, показав выражение лица, которого я давно у нее не видела.

— Я почувствовала себя неважно и пошла в больницу на медицинский осмотр и там мне сообщили, что я беременна.

Папа обнял маму за плечи и сказал счастливым голосом:

— Да, да. Вот почему мы решили, что не станем разводиться.

Мама и папа не расстанутся. Мы снова сможем счастливо жить всей семьей, и у меня даже появится младший брат или сестра. Мне было немного страшно, когда я разговаривала с той ведьмой, но… Она действительно исполнила мое желание! Наполненная счастьем и радостью, я попыталась сказать родителям, как сильно я их ХХХXX, как делала всегда.

— Мама, я >ненавижу< тебя!

— ………Что?

В это мгновение мне показалось что воздух застыл.

— …Мию? Зачем ты сказала мне настолько жестокую вещь?

Нет, я этого не говорила. И не хотела этого. Я просто хотела передать чувства XXXXX своей маме.

— Папа, я >ненавижу< тебя!

Словно набранные сломанной клавиатурой, из моего рта вылетели слова, которые я совсем не хотела говорить.

— Эй, что случилось?

— Я >ненавижу< вас…>Ненавижу< >ненавижу< >ненавижу< >ненавижу< вас…!

— Что, черт возьми, не так с тобой? Как грубо.

— Может быть, она ревнует из-за ребенка?

— Боже…  ведь он еще даже не родился, а ты так жестока. — мама нежно погладила свой живот, словно защищая то, что было внутри.

— Я с нетерпением жду его рождения. Возможно, на этот раз, у нас наконец будет мальчик, которого мы всегда хотели.

Мама и папа улыбнулись, у них были такие лица, которых я никогда раньше у них не видела. Я задавалась вопросом, почему… ведь это именно то, чего я хотела… и все же мне показалось, что они бросают меня… Поэтому я снова заговорила. Я хотела сказать им, чтобы они не уходили.

— >Оставьте меня в покое<.

— Это то, что мы планируем сделать.

Я продолжила. Я хотела попросить, чтобы они обняли меня.

— >Не трогайте меня<.

— Какой нахальный ребенок.

Вы ошибаетесь, я вообще-то...

— >Я терпеть не могу вас обоих!<

После этого я поняла, что всякий раз, когда я пыталась выразить свою привязанность, из моих уст выходит прямо противоположное. Из-за этого и мама, и папа отдалялись от меня всё дальше. Потом родился мой младший брат, и они втроем стали счастливой семьей. Больше никто из-за меня не страдает. Именно этого я хотела.

"Они ругаются из-за меня… причиняют друг другу боль… Пожалуйста, сделайте так, чтобы они остановились."

Это определенно был тот мир, которого я хотела. XXXXX, ненавижу, XXXXX, ненавижу, XXXXX, ненавижу… Как бы я ни пыталась передать свои чувства семье и друзьям, в итоге я только причиняла им боль, и они оставили меня. В конце концов, я, вероятно, просто забуду, каковы на самом деле мои чувства.

Но это то, что я сама навлекла на себя. Тогда, когда они ругались из-за меня, и я ничего не смогла решить сама и решила положиться на силу магии. Вот почему, это мое наказание. Это все потому, что я была глупа, но…

— …Эй, Аоцуки-сан, что ты здесь делаешь в такое вре…

Когда я плакала в одиночестве, ты позвал меня. Ты разговаривал со мной. Когда я словно была заперта в темной комнате, совсем одна, ты открыл окно и впустил в ту комнату такой теплый и уютный свет. Я всегда только получала от тебя что-то. И мне захотелось, хоть что-то вернуть тебе. Передать тебе мою благодарность. И… показать тебе себя настоящую. Это привело к тому, что я  XXXXXXXX тебя. Я не хочу держать эти чувства внутри себя. Я хочу рассказать тебе о своих чувствах и избавиться от этого проклятия. Потому что… есть слова, которые я бы хотела, чтобы ты услышал, Яфуне-кун. Слова, которые тебе, вероятно, нужно услышать больше всего на свете.

○○○○

— …Я >ненавижу< тебя.

Закончив все объяснять, Аоцуки-сан еще раз повторила эти слова.

— Я >ненавижу тебя<. Я так >презираю< тебя, Яфуне-кун.

— …Ага.

— Я действительно >ненавижу< тебя…

— …Скажи это снова.

— …Ты дурак?

— Да, именно он я и есть, — Чтобы вытереть ей слезы, я коснулся её щеки.— …Если бы я только посмотрел в твои глаза, вместо того, чтобы слушать эти поверхностные слова.

Она всегда пыталась мне их сказать. Сказать слово XХХХХ, которое является более добрым и теплым, чем что-либо еще в этом мире.

— …Ты так много раз сказала слово «люблю».

Ее заплаканные глаза слегка сузились, а уши покраснели.

— Спасибо, Аоцуки-сан.

Не только ее уши, глаза и щеки, все это приобрело красноватый цвет, а ее длинные ресницы задрожали. Это говорило мне больше, чем любое из ее слов, которое она хотела, но не могла сказать.

— Т-ты ошибаешься… На самом деле, не совсем, но… — Еще больше слез потекло из ее глаз, и мои пальцы стали мокрыми.

И все же эти слезы были теплыми.

— Я проклята. Поэтому я могу сказать только эти слова. Сказать, что я тебя ненавижу... Но на самом деле я хочу использовать совсем другие...

Несмотря на то, что ее слова были запечатаны таким образом, Аоцуки-сан все равно старалась изо всех сил выразить себя.

— …Знаешь, я действительно безнадежный ублюдок.

И снова мои искренние чувства вырвались из моих уст.

— Раньше, когда я говорил тебе все эти жестокие вещи, ты, возможно, уже это поняла, но… Дело не только в этом. На самом деле я просто создаю фальшивого персонажа на глазах у всех. Настоящий “я” думаю, что это всего лишь боль. Я просто заставляю себя плыть по течению. Я даже не считаю этих ребят своими друзьями. Во всяком случае, я очень люблю аниме и игры. Когда я впервые познакомился с тобой, я подумал, что ты шаблонная цундере… Но, проблема не в моих интересах, а в моей личности. Я прогнил до глубины души. Если бы я с самого начала вел себя как настоящий, я бы тебе не понравился.

— Это…!

— Мне тебя жаль. Твои искренние эмоции звучат в твоем сердце, но ты не можешь никому о них рассказать. Я просто отнесся к тебе по-доброму, поэтому ты влюбилась в меня. Без проклятия… если исчезнет магия, эти чувства остынут.

Я сам знал, насколько гнилым человеком я был. Я не мог принять то, что меня любят, за мое фальшивое «я».

— Я не хотел, чтобы ты проявляла ко мне нежность… На самом деле, действительно я хотел, и все же…

Я улыбнулся. Это была не фальшивая улыбка, а улыбка, идущая от всего сердца.

— Прямо сейчас, узнав о твоих чувствах, я уверен, что я счастливее, чем когда-либо в своей жизни.

Слёзы потекли из моих глаз и не хотели останавливаться.

— Ты имеешь право ненавидеть меня. Это действительно нормально. Но даже так...

Я уверен, что мое лицо сейчас было в полном беспорядке. Ее пальцы коснулись моих слез. Почему она готова принять все? Всю мою уродливость? Наверное, это и значит “любить кого-то”. Так что, может быть... Мне разрешено ошибаться?

— Если... если твои чувства все еще не изменятся после того, как узнаешь обо мне настоящем...

Это невозможная фантазия. Но я волен мечтать о том, о чем хочу мечтать. Тогда мне  можно будет позволить себе жить мечтой и надеяться что мое желание сбудется.

— ...Тогда я хочу, чтобы ты сказала это правильно. Те слова, которые ты действительно хочешь сказать, прежде чем они будут изменены.

Глава 5.1 - Даже если ты меня не простишь. (1)

— ...Ладно, на сегодня закончим.

Небо медленно меняло свой цвет с глубокого красного на темно-синий, на небосводе постепенно появлялись звезды.

— ...Ты действительно научилась хорошо играть, Аоцуки-сан. А в начале у тебя совсем не получалось.

— Последнюю фразу, можно было и не добавлять!

Вместе с Саканой мы закончили репетицию пьесы, и, хотя я немного подшучивал над Аоцуки-сан, мое восхищение ее усилиями было искренним. Она говорила, что занимается вокальными тренировками, и сейчас я видел результаты. Думая об этом, мне захотелось пить, и я отхлебнул немного воды из своей бутылки.

— Эй-эй, хочу кое-что спросить~

— Что такое, Сакана-кун? Вопрос касается твоей роли?

У Аоцуки-сан в руке тоже была бутылка с водой, убирая волосы за ухо, она сделала из нее глоток.

— Вы двое начали встречаться?

Услышав этот вопрос, не относящийся к пьесе, я чуть не выплюнул всю воду, которая была у меня во рту, но с трудом смог сдержаться.

— Кхе-кхе!

...Однако Аоцуки-сан, в отличие от меня, это не удалось.

— С чего ты это взял! Сакана-кун, не мог бы ты не болтать ерунду?

— Я имею в виду, мне кажется, что что-то между вами изменилось? Сейчас, вы такие естественные... и живые?

— ...Вот как?

Если всё так и есть, то, возможно, Гами и другие наши одноклассники тоже это заметили. Черт, я так надеялся, что у нас без проблем получиться это скрывать, но, видимо, не вышло.

— Я сомневаюсь, что кто-то ещё это заметил, но я провожу много времени с вами на репетициях. Не говоря уже о том, что я довольно чувствителен к такого рода вещам. Думаю, можно сказать, что я вижу, как меняются чувства людей?

На его лице появилась улыбка до ушей, но я все еще не забыл, как он насмехался над тем парнем, который любит мангу.

Я из той породы людей, которые могут долго хранить обиду.

—  М-Можешь не выдумывать ерунду? Между мной и Яфуне-куном ничего нет.

— Почему ты так говоришь? Не нужно этого скрывать, просто будьте счастливы~, —

Сказав это, Сакана похлопал нам в ладоши.

Услышав сказанное Саканой, мне даже захотеть его поблагодарить за то, что нас не раскрыли. Я не мог сделать его своим врагом, хотя и верить ему тоже не хотел.  Однако... то, что у него были некоторые плохие стороны, не делало его ужасным человеком. Он ведь помогал мне во многих случаях, как помогает, например, сейчас. В то же время, даже если он в чем то хороший парень, в чем то он, наоборот, гнилой. Не было чёткой границы между злым антагонистом и благожелательным спасителем.

— Как только Яфуне увлечется Аоцуки-сан, все остальные девушки, которые сейчас по уши влюблены в него, бросятся ко мне! Время гарема!

Да, возможно, он действительно просто дерьмовый ублюдок.

— Э-э-м, правда в том, что на самом деле между нами ничего такого нет, но…Не мог бы ты... сохранить это в секрете?

— Хммм? Я не думаю, что тут стоит что-то скрывать, но... Конечно, предоставьте это мне! В конце концов, я из тех, кто умеет держать рот на замке!

О чем, черт возьми, ты говоришь? Теперь я волнуюсь еще больше, понимаешь?

— Ну, неважно! Ах, черт, я ведь планировал встретиться с девчонками из клуба духовых инструментов, так что мне пора идти! А вам двоим, желаю приятно провести время~

Сакана вышел из класса, оставив меня и Аоцуки-сан наедине.

— ...Эй, Яфуне-кун, — посреди этой радужной атмосферы, слегка покраснев, странно сладким голосом произнесла Аоцуки-сан и взглянула на меня. — Это... нормально, что у нас такие отношения...?

Я признался, а Аоцуки-сан раскрыла свое прошлое. Однако из-за проклятья, наложенного на нее, она все еще не могла выразить свою положительную привязанность словами. Если мы действительно решим встречаться открыто, то мне придется подумать о своем положении в классе и о том, как справляться с последствиями этого решения… Но, в любом случае, отказаться от Аоцуки-сан я не мог.

— Я был бы счастлив... правда. Но, думаю, в первую очередь, нам следует полностью сосредоточиться на проклятии.

— В-верно, в этом есть смысл.

— ……

— ……

В результате этого разговора возникло странное чувство дистанции, не совсем похожее на отношения влюбленных. Это оставило меня неспокойным и нетерпеливым, несмотря на то, что я испытывал счастье. Не в силах выносить эту тишину, я нарушил её.

— К… кстати, я понимаю, что произошло в твоем прошлом. Но что ты собираешься делать, когда найдешь владельца того дневника?

— Мм... Честно говоря, это моя последняя надежда, и я просто должна верить, что что-то произойдет. В дневнике говорилось, что Шелл ненавидела его владельца, но... ведьма сожалела, что не смогла выразить свои чувства. Вот почему, если нам удастся развеять это сожаление... тогда, возможно, она исполнит мое желание об отмене проклятия… — Аоцуки-сан тихо вздохнула и на ее лице появилось задумчивое выражение. — Я на собственном опыте узнала, что желание не может быть исполнено просто так.

Она не стала бы использовать магию просто для своего удобства. Вместо этого она сначала исполнила бы желание Шелл — таков был ее примерный план действий, чтобы развеять проклятие.

— И владелец дневника, и я, встретили Шелл на том холме. Я думаю, что она живет там. Вот почему, если бы мы смогли привести туда автора дневника...

— ...Но владелец дневника  продолжал пытаться встретиться с Шелл и позже, верно? Что, если она не появится даже после того, как ты приведешь туда этого человека?

Думая о владельце дневника, Шелл решила разорвать их отношения. Даже если она жалеет об этом, я сомневался, что она сможет так просто отменить свое решение.

— ...Верно. Если бы я была на месте Шелл, я бы подумала, что у меня нет права встречаться с этим человеком.

Лицо Аоцуки-сан выражало тревогу.

Но... был один момент в том дневнике, который заинтриговал меня. Перед тем как окончательно расстаться, Шелл сказала, что автор дневника “боялся признать это”.

— ...Так вот, Аоцуки-сан, я кое что придумал...

И я решил рассказать Аоцуки-сан свою идею о том, как решить эту проблему…

Глава 5.2 - Даже если ты меня не простишь. (2)

В первый день фестиваля культуры осеннее небо было ясным, как и мои чувства. Поскольку спортзал был занят под что-то вроде караоке-конкурса или музыкального шоу, для спектакля нам пришлось использовать помещение нашего класса. Мы разделили его на сцену и места для зрителей, а вместо занавеса использовали обычные шторы, подвешенные к потолку. Таким образом, наш класс сегодня превратился в нашу сценой.

Аоцуки-сан ушла в маленькую гримерную, чтобы надеть костюм русалочки. Мне это было не нужно, я уже был облачен в свой сценический наряд и успел всё проверить. Сакана, как обычно, трепался с какими-то девчонками, но, по крайней мере, свои реплики он знал и тоже был одет в свой наряд, так что, жаловаться мне было не на что.

— Яфуне, выйди на минуточку.

— ...Хм? Что то не так, Гами?

Гами стояла у входа в класс и махала рукой, подзывая меня к себе… У меня появилось очень плохое предчувствие по этому поводу. Я не могу позволить разрушить нынешнюю атмосферу. Любая неприятность может привести к  концу спектакля. Вот почему я, как обычно, выдавил из себя фальшивую улыбку. Ничего страшного не случиться, в конце концов, я хорошо умею регулировать настроение Гами.

Когда мы недавно ходили в караоке, я оставался с ней допоздна, чтобы ее злость на Аоцуки-сан не усилилась. Хотя, вообще, она злилась из-за того что я задержался. Так или иначе, я последовал за Гами и, вскоре, мы достигли большого холла рядом с лестницей, ведущей на крышу.

— Зачем ты привела меня сюда? У меня скоро начнется спектакль... Воу!?

Гами потянула меня за ухо, приблизилась к нему губами и и начала шептать сладкий яд.

— Эй, просто брось все это.

— ...Что?

Да, это плохо. Недавно небо было таким ясным, а сейчас казалось, что надвигается буря.

— О чем ты? Я совсем ничего не понимаю, Гами~

— Я говорю тебе - брось эту пьесу.

— Да ладно, я не могу этого сделать~

— Не можешь? Почему? Разве ты не слышал, что я сказала?

— Не в этом дело. Кроме того, с чего это вообще?

— Я говорю о том, что тебе следует доставить ей неприятности.

Взгляд Гами был острым, а голос необычайно холодным. Она явно не шутила.

— Слушай, ты просишь слишком многого~ Я герой фестиваля культуры. Что я должен сказать Семпаю после такого...

Чтобы атмосфера не стала еще более напряженной, я старался улыбаться и говорил непринужденным тоном.

— Что? Теперь ты её союзник, что ли?

— Нет, это не так, но...

— Знаешь, у неё довольно красивое лицо. Какая-то дворняжка вроде тебя, конечно, будет гоняться за ней, виляя хвостом. Но…

— ……

Гами обвила свои руки вокруг моей шеи.

— Я определенно красивее ее, правда? — Она прижалась своей грудью к моей. — Думаю, собачке нужны и дрессировка, и награды.

Ее тело было мягким, а от её пронзительного шепота ударившего мне в уши, по моей спине побежали мурашки. Это был опасный дисбаланс.

— Если ты послушаешься меня сейчас, я сделаю все, что ты захочешь.

Это было объяснимо, ведь у многих парней уже потекли бы слюнки при мысли о том, что они могут делать с ее телом все, что захотят. Скольких уже она покорила своим телом?

— Честно говоря, мне всегда была ненавистна мысль о том, что ты уделяешь ей столько внимания. Но я не против простить тебя, если ты вернешься ко мне прямо сейчас.

Простить меня? За что? Почему меня за что-то нужно прощать? Кто ты вообще для меня?

— Но если ты не выберешь меня здесь и сейчас, прощения тебе уже не будет.

Хотя мои чувства были в смятении из-за этой внезапной ситуации, часть меня сохранила рациональное мышление. Что произойдет, если я не подчинюсь королеве? Используя титул героя культурного фестиваля и постоянно обращая внимание на настроение Гами на переменах и после школы, я каким-то образом добрался до этого момента, но если я разозлю ее сейчас, то по-прежнему уже никогда не будет.

Мой статус в классе понизится, я потеряю то место, к которому принадлежу. От одной мысли об этом мое тело застыло, а ноги задрожали. Но, если я послушаю Гами сейчас, все еще можно спасти. Я смогу сохранить свое положение, ради которого так усердно работал, покой, которого всегда желал, и незаменимую для меня повседневную жизнь. И все же…

— ...Мне не нужно твое прощение, — Я схватил Гами за плечи и оттолкнул ее. — Даже если ты меня не простишь, я все равно буду участвовать в спектакле.

Сразу после того, как я закончил говорить, мне влепили пощечину. Поскольку она думала обо мне как о своей собачке, она, вероятно, ожидала, что после небольшой угрозы я сдамся. Справедливости ради, тот я, которым я был некоторое время назад, вероятно, уступил бы.

Что меня поразило, так это то, что королева Гами разразилась слезами, по-видимому, расстроенная тем, что ее вот так отвергли.

… Нет, дело было не в этом.

— ...Почему меня никто не слушает? Почему никто не смотрит на меня!

Она не королева, или что-то в этом роде, вероятно, ей тоже было не просто. Уверен, у нее были свои обстоятельства и грустное прошлое, через которое она прошла, вещи о которых я понятия не имел. Но даже если и так, заставлять страдать других, чтобы справляться с этим... неправильно.

— Я обязательно встану у тебя на пути. Ты пожалеешь, что выступил против меня!

Какое то мгновение, я наблюдал за тем, как Гами сбегает вниз по лестнице. Однако сейчас было не время расслабляться, скоро должен был начнется спектакль. На обратном пути в класс я забежал в туалет, чтобы проверить свое лицо, но от полученной мной пощечины, не осталось и следа. Я облегченно вздохнул.

— Яфуне-кун, где ты был?

Когда я вернулся в класс, Аоцуки-сан уже ждала меня. Если бы я рассказал ей о Гами, она, вероятно, только забеспокоилась бы.

— Этот костюм такой милый. Отлично смотрится на тебе.

— Н-не меняй тему.

— ...Но я действительно так думаю, понимаешь?

Мы и раньше репетировали в этих костюмах, так что я видел его не в первый раз. Как бы то ни было, того факта, что на ней это он смотрелся хорошо, это не меняло. Ее кофточка действительно была похожей на русалочью, а в сочетании с плиссированной юбкой, расшитой жемчугом, и обручем на голове, она выглядела как принцесса. Не говоря уже о том, что сама Аоцуки-сан нисколько не проигрывала в сравнении с костюмом. Я бы сказал, что она выделялась еще больше, поскольку этот наряд подчеркивал ее красоту. И если бы я не знал её, то мог бы запросто подумать, что она на самом деле русалка.

— Х-хватит об этом! — Аоцуки-сан покачала головой, словно пытаясь избавиться от смущения, и посмотрела прямо на меня. — Эй, что-то случилось, верно? Ты ведешь себя странно.

— ...Эм.

Я был рад узнать, что она беспокоится обо мне, но, перед самым выступлением, я действительно не хотел ее волновать. Немного поколебавшись, я открыл рот.

— Послушай, во время культурного фестиваля культуры здесь, в этой школе, вполне могут возникнуть некоторые проблемы.

Я не хотел, чтобы она плохо выступила во время спектакля. Однако, больше чем вышеперечисленное…

— Даже если случится какая-то неприятность, не паникуй... и давай повеселимся. Найти владельца дневника важно, но мы так усердно работали, чтобы все подготовить.

Я не пытался что-то скрывать, потому что это было то, что я действительно чувствовал. Я изобразил лучшую улыбку, на которую был способен, и повернулся к Аоцуки-сан.

— Я буду стараться изо всех сил. Играть так хорошо, как только могу. На сцене я Шелл, а ты Русалочка... владелица этого дневника.

Услышав мои слова, Аоцуки-сан тихонько вздохнула.

— ...Блин, такое чувство, что ты меня опередил, — ее глазах ярко горели, отражая ее решимость. — Но это я сказала, что мы сделаем это. Поэтому, у меня определенно больше мотивации, чем у тебя!

— Тогда я буду работать в два раза усерднее тебя.

— Хм? Почему ты сейчас соревнуешься со мной?

— Я просто хотел показать тебе, какой я крутой.

— Ха!? — На ее лице появилось озадаченное выражение, она сильно покраснела. — Ты что, совсем тупой?

— Ахаха, конечно. В любом случае, давай начнем спектакль.

— Конечно!

Аоцуки-сан подняла ко мне кулак. В ответ я сделал то же самое.

— Давай бороться до победного конца.

— Ага, повеселимся.

А потом мы стукнулись кулаками.

Глава 5.3 - Даже если ты меня не простишь. (3)

— Невозможно...

Микагами Масудзу была одна в туалете для девочек, ее тело сотрясала дрожь. Она вспоминала день вступительной церемонии, день, который был уже очень давно.

С тех пор, как мои родители развелись, я постоянно ссорилась с папой... Так же было и тогда, всего за день до вступительной церемонии. Тогда мы снова поссорились, и я даже сказала ему: "Я тебя ненавижу! Не приходи завтра на церемонию!", и он действительно не пришел. В конце концов, я осталась совсем одна. Несмотря на это, небо было раздражающе чистым и голубым, а в воздухе танцевали лепестки цветущей сакуры.

Когда я увидела, как семьи и друзья новых учеников фотографируются рядом с табличкой "Церемония поступления", мой гнев только усилился.

— ...Так волноваться из-за какой то церемонии поступления, как глупо.

Вот тогда и случилось, что я низко опустила голову под танцующие лепестки цветов. И в этот момент, перед моими глазами, вдруг появился маленький пакетик. На нем было написано "Королевский клубничный шоколадный чай с молоком и лимоном".

— ...Что это? — подняв голову, я увидела странного парня, стоящего передо мной.

— Когда я приезжал сюда на культурный фестиваль в прошлом году, я увидел, что они продают это в торговом автомате, и мне захотелось его попробовать. Название, действительно странное, да? Но, на вкус, совсем не плохо.

— ...Почему?

— Ну, судя по бейджу с твоим именем, мы учимся в одном классе, верно? Так что, давай поладим~ или что-то в этом роде? — а потом он просто улыбнулся и ушел.

Ошеломленная, я держала пакетик с напитком в руке. Что это было? Он заигрывал со мной? Ну, я действительно симпатичная и уже привыкла к тому, что ко мне постоянно подкатывали парни.

— ............ Сладко.

Несмотря на странное название, напиток, который я получила, на самом деле был очень вкусным. Позже я узнала, что парня зовут Яфуне Сибуки-кун. Проучившись с ним некоторое время, я поняла, что он был очень внимательным и всегда обращал внимание на людей вокруг себя. Тогда то я и осознала, что он угостил меня этим напитком совсем не из-за того, что пытался приударить за мной, а просто потому, что я выглядела очень грустной.

[Прим. Акаги: Если вспомните предыдущие главы, Гами так и продолжает пить этот чай]

Однако это все. Он просто собачка, которая мне понравилась. Определенно, ничего больше!

И все же, сколько бы я ни пыталась убедить людей в своей правоте и заставить меня слушаться, все то, что я хотела, в конечном итоге ускользало из моих рук. Это странно. Несправедливо. Почему только я одна страдаю? Да он всего-лишь какой-то щенок, нахальный пес. Я покажу ему, что будет, если меня разозлить!

— Ты пожалеешь об этом... так что приготовься.

Я достала свой телефон и написала сообщение другому псу, который был даже лучше, чем этот парень.

* * *

Из-за того разговора с Гами я действительно волновался, но, возможно, беспокойство мое было излишним.

— Ах, я хочу снова увидеть Русалочку. Зачем только я наговорил ей такое и сбежал...

Спектакль приближался к финалу. Это была сцена, когда Русалочка и волшебник - Аоцуки-сан и я - должны были признаться в своих чувствах. До сих пор мы не допустили ошибок и всё у нас шло просто замечательно. Реакция зрителей тоже была совсем неплохой, так что такими темпами…

— Какая скучная пьеса.

И тут до моих ушей донесся холодный голос. От одного этого комментария мне показалось, что температура в комнате резко понизилась.

— Я не могу на это смотреть, это так раздражает, лол.

— Верно, верно. Покажите что-нибудь поинтересней!

Какие то парни в зале начали отпускать резкие комментарии… Я их знал. Это были прихвостни Гами из другого классе. Готов был поспорить, что это она, должно быть, что-то им сказала. Приказала им испортить нашу постановку. Вероятно, пообещала им какую-то награду или что-то в этом роде.

Они громко смеялись. И все же, Аоцуки-сан попыталась продолжать…

— ...Шелл… Где же ты...

— Ты все никак не закончишь? Хватит уже~!

— Верните мне мои деньги! О, подождите-ка, я ведь не платил за этот отстой, лол.

Они начали заходить еще дальше - в нашу сторону полетели даже оскорбления. Другие присутствующие начали проявлять беспокойство.

— …! — Я сжал кулак и вложил в него всю свою силу.

Неужели саботировать достижения других людей так весело? Вас устраивают такого рода вещи? Оскорбляя нас, вы чувствуете себя выше нас? И в чем же ценность вашей никчемной жизни, если вы только и способны глядеть на других свысока? Как вы можете так бесстыдно смеяться? Какого черта вы смеетесь над людьми, которые стараются изо всех сил!

— … Заткнитесь на хрен!

После громкого рева все вытаращили глаза, и воцарилась тишина. Конечно, этот голос исходил не от кого-то из этих парней, мешавших нам играть, он исходил ни от кого иного, как от меня.

— Ах, какие чертовски шумные демоны! Думаю, они пытаются мне помешать, но я этого не допущу! Да, так всё и будет...

Аудитория, казалось, была шокирована моей реакцией, но я просто продолжал вести себя так, как будто все, что я говорил, было в сценарии с самого начала, и даже вёл себя так, как будто это было частью пьесы. Конечно, всё это полностью было моей импровизацией, и в глубине души я на самом деле деле был напуган, но…

— … Что плохого, когда открыто говоришь то, что тебе нравится!?

Кажется, я кричал всё сильнее. Парни молчали. Они, должно быть, были сбиты с толку, потому что обычный я всегда сохранял спокойствие и демонстрировал жизнерадостный характер. То, что я так кричал, вероятно, стало для них слишком большой неожиданностью. Поделом вам, уроды.

— Я не проиграю. Я решил больше не лгать своим чувствам! — повысив голос еще больше, чуть ли не до срыва, я продолжил свою импровизацию.

— Верно! Я тоже не  проиграю! — поддерживая меня, закричала Аоцуки-сан.

Как вам это, ублюдки? Должно быть, очень досадно видеть, что мы все еще полны энтузиазма даже после того, как над нашими усилиями посмеялись. На самом деле все они побледнели. Могу поспорить, они ждали, что мы сломаемся. Вы думали, мы заплачем? Как бы не так, лично я так просто не сдамся. Неважно, если кто-то будет меня ненавидеть, главное, чтобы девушка рядом со мной полностью меня понимала. А остальное не имеет значения.

— Эй! Мы получили сообщения о том, что кто-то срывает спектакль!

Внезапно открылась дверь, и в класс ворвался завуч. Позади него стояла девочка из нашего класса. Это была та самая девочка, которая когда-то случайно плеснула водой на Аоцуки-сан. Похоже, она выскользнула из класса, чтобы позвать на помощь учителя и, к счастью, тот оказался поблизости.

— Вмешательство в программу другого класса противоречит правилам. Следуйте за мной

После этого парни, поднявшие шум, были выведены из класса. Я вздохнул с облегчением, добавил немного импровизации и вернулся к исходному сценарию.

— Русалочка, есть кое-что, о чем я никогда тебе не говорил, но сейчас настало время мне все рассказать.

— Шелл… Даже если ты ненавидишь меня, я буду всегда…

Спектакль продолжался. Двое, которые всегда думали друг без друга, наконец-то узнали правду о своих чувствах и не теряли надежды до самого конца. Наконец…

— Я обязательно... обязательно найду тебя снова… — Аоцуки-сан прошептала последнюю фразу.

Сакана выключил свет в комнате и включил романтическую музыку на своем смартфоне. Это послужило сигналом к опусканию занавеса. Сразу после этого последовал рев одобрительных возгласов и аплодисменты.

— Это было здорово!

— Я чуть не заплакала!

— Чудесно!

Тут я осторожно выдохнул. Мое сердце бешено колотилось, тело горело, и это чувство “Мы сделали это” накрыло меня полностью, хотя я и чувствовал явную усталость. Сначала я просто решил помочь Аоцуки-сан, но… Теперь я просто искренне наслаждался этим. Дошло до того, что я прослезился, услышав все эти аплодисменты.

— В основе этой пьесы реальная история - даже сейчас волшебник по имени Шелл всё еще ищет ту, которую любит.

В самом конце спектакля, Аоцуки-сан напрямую обратилась к зрителям, словно читая молитву.

— Если вы присутствуете в этой комнате среди нас, пожалуйста, свяжитесь с нами...

Глава 5.4 - Даже если ты меня не простишь. (4)

Первое представление закончилось, и зрители покинули класс. Сакана, как обычно, флиртовал с какими-то девчонками, так что в той части класса, которая была скрыта занавесом, остались только мы с Аоцуки-сан.

— Я… Яфуне-кун, Яфуне-кун...!

К сожалению, хозяйка дневника не появилась, но Аоцуки-сан, тем не менее, казалась взволнованной, когда, со сверкающими глазами, выкрикивала мое имя.

— Ха-ха, успокойся, Аоцуки-са......А? — тут я понял, что мои собственные ноги сильно дрожат.

Дело было не в том, что я чувствовал себя больным или уставшим… Просто…

— ...Ха, меня всего трясет. Вот ведь безумие...

Во время выступления, мне как то это удалось с этим справиться, но… Я был в ужасе. Подвергнуться череде оскорблений и насмешек, а также говорить подобные вещи перед таким количеством людей.

— >Верно, ты действительно был полный отстой.<

Как только Аоцуки-сан произнесла эти слова, она быстро прикрыла рот рукой.

— Нет, только что, я совсем не это ...!

— Да, не волнуйся. Я понял.

Это неправда, ты был действительно крут — вероятно, вот что она пыталась сказать. Если бы я не понимал ситуацию, это, вероятно, стало бы ударом ножа прямо в сердце, но, зная о ее обстоятельствах, услышав это, я, честно говоря, был абсолютно счастлив.

— Я был в ужасе, но…Я рад, что смог сказать то, что хотел. Мне стало легче и... я почувствовал какую то свободу, если честно. Всегда хотел сказать то, что я действительно чувствую.

Посмотрев на свою дрожащую ладонь я с удивлением обнаружил, что ни о чем не жалею.

Я всегда осознавал, о чем думают люди вокруг меня, боялся потерять свое положение, чувствовал, будто тону в окружающей меня толпе. Но пока рядом со мной была Аоцуки-сан, та, кто позволяла мне быть самим собой, я мог дышать свободно.

— Спасибо, Аоцуки-сан.

— ...Почему ты это сказал. Ведь это моя фраза... Хотя сама я ее произнести и не могу.

— Все в порядке. На самом деле, сам факт того, что ты хотела бы это сказать, очень многое значит для меня.

— ...Блин! Как только я смогу тебе это сказать, лучше тебе быть к этому готовым!

Несмотря на то, что ее голос звучал сердито, ее щеки раскраснелись, и она одарила меня цветущей улыбкой.

Меня все еще трясло. Но мне было все равно. Я знал, что она не станет высмеивать меня за это, и это обнадеживало.

— ...Но расслабляться пока нельзя, впереди у нас еще один спектакль. Хотя я сомневаюсь, что Гами снова встанет у нас на пути.

— ...Значит, тех парней подослала Микагами-сан?

— Я думаю, да. Я не говорил тебе, потому что не хотел, чтобы ты волновалась прямо перед выступлением, но, я вроде как с ней поссорился.

— Так вот что случилось...

— Ну, мы бы всё равно к этому пришли. Так давай добьемся успеха и с остальными нашими выступлениями, и может быть, просто проигнорируем это?

— А это... действительно нормально - просто игнорировать это?

— Что?

На лице Аоцуки-сан появилось сложное выражение.

— Конечно, я расстроена, что она вмешалась в нашу пьесу, но… Я была эгоистична, желая сыграть в этой пьесе. Поскольку ты присоединился, чтобы помочь, я думаю, что она, должно быть, расстроилась из-за того, что я фактически украла тебя у нее. Не говоря уже о том, что...

— ...Не говоря о том, что?

— … Об этом говорила Шизуку-сан. Из-за обстоятельств в ее семье, она перестала быть способной доверять, так что, на самом деле, она не абсолютное зло, лежащее в основе всего этого. Вот почему… — Аоцуки-сан говорила так, словно видела себя в Гами, — ...Это всего лишь мое воображение, но... прямо сейчас Микагами-сан, должно быть, совсем одна...

… Я вспомнил заплаканное лицо Гами, когда она дала мне пощечину. Да, я сомневался, что она может просто пойти повеселиться со своими друзьями после того, как так поступила с нами. Гами - главная в классе и относится ко мне как к своей собачке, но ей все равно было бы грустно, если бы кто-то украл ее, как она думала, собственность, и она никогда раньше не заходила так далеко. Определенно, это первый раз, когда она открыто напала на людей подобным образом.

Если, то, что сказала Шизуку-сан, правда, и Гами вовсе не обязательно плохой человек, возможно, я могу пожалеть о том, что сделал.

▼▼▼

В конце концов, после сегодняшних выступлений, владелец дневника так и не появился. Что ж, я знал, что это будет не так просто. Хотя, у нас еще был завтрашний день, так что терять надежду было рано.

— Это было лучше, чем я думал~

—  Было весело!

—  Может, мне тоже стоило поучаствовать. Могу ли я сейчас чем-нибудь помочь?

Даже наши одноклассники, которые пришли посмотреть спектакль, оставляли положительные отзывы. Судя по всему, никто не знал, что я поссорился с Гами.

—  Хорошая работа~! Это было веселее, чем я ожидал ~! — Сакана вернулся от группы окружавших его девушек и похлопал меня по спине.

Я немного волновался, что он просто пропустит выступление, но он оказался достойным доверия и все прошло просто отлично.

— Твоя импровизация, когда вмешались те ребята, тоже была безумно хороша. Я как будто я дораму смотрел ~

— ...На самом деле, просто...

Сакана улыбнулся, но я до сих пор не мог его простить.

— Высмеивать то, над чем люди действительно усердно работали… это просто глупо, я так считаю.

Может быть, для меня уже немного поздно это говорить, но лучше поздно, чем никогда. То, что я не смог сказать раньше, я собирался высказать ему сейчас.

— … Н… недавно, ты увидел того парня из клуба исследования манги и назвал его... отвратительным, или как то в этом роде. Но...

Я пытался говорить так, чтобы мой голос звучал серьезно, но всё равно мой голос слегка дрогнул.

Возможно, потому, что прошло какое-то время, или потому, что это был именно Сакана, я не мог говорить с тем же порывом, как говорил, когда был на сцене. Я немного колебался, пока не заметил, как за спиной Саканы появилась Аоцуки-сан. Казалось, что она будто подталкивает меня. И это дало мне смелость.

— На самом деле... я люблю мангу и все такое. И я не могу... смеяться над людьми, которые так усердно трудятся над чем-то. Я совсем не такой как все вы, а просто изо всех сил стараюсь вписаться.

Будь то любовь или их страсть к чему-то, другим людям нет права указывать, что тебе должно нравится, а что нет

— Я очень благодарен, что ты помогаешь нам с пьесой и всем остальным, но, честно говоря, меня тогда разозлило твое отношение.

Раскрывать свою истинную сущность все-таки было страшно. В конце концов, я ожидал реакции типа: "Чего это ты такой серьезный, лол". Но все в порядке. Даже если я этого заслужил, я хотел хотя бы раз быть честным в своих чувствах. Быть в состоянии сказать все даже в последнюю минуту, куда лучше, чем не сделать ничего. Это уже был шаг вперед…

— О, так ты наконец-то решил быть честным! Поздравляю! — Сакана хлопнул в ладоши.

— ...Что?

— Я всегда знал, что ты просто притворяешься, Яфуне~ Я просто знал это, понимаешь? Итак, это твой дебют в старшей школе? На самом деле ты довольно простой, но прилежный парень, верно?

— Ты... знал? И вы все равно подружился со мной?

— Пока с тобой весело, кому какое дело до твоего прошлого? Просто расслабься. Ах, держу пари, я только что звучал действительно круто!

Видя, что он ведет себя так, как всегда, я почувствовал, как напряжение внутри меня рассеялось.

— Не начинай вдруг так себя нахваливать. Если ты действительно так думаешь, зачем же ты тогда ругал того отаку?

— Это было для того, чтобы заставить тебя разозлиться.

— Хуууух?

— Я имею в виду, мне показалось, что ты сдерживаешь себя. Но, поскольку, ты парень, который становится на горло своему эго, ты не можешь на самом деле высказать свое мнение, да? Поэтому, мне захотелось создать повод, из-за которого ты бы набросился на меня и показал свои истинные чувства, но ты снова сдержался. Ты большой мастер по ношению масок, ага.

Видя, как Сакана громко смеется, я только больше разозлился.

— ...Я понимаю твои намерения, но позволь мне ударить тебя хотя бы раз.

— Не веди себя так~ Кроме того, тебе не кажется, что у меня тоже есть полное право злиться? Я действительно думал, что мы друзья, но ты просто подыгрывал мне, сохраняя эмоциональную дистанцию от меня, верно? Разве это не довольно грубо?

— Ух…Ты не ошибаешься, но...

— Не говоря уже о том, что я вроде как твой купидон, верно? Причина, по которой ты и Аоцуки-сан начали так ладить, это ведь из-за меня, не так ли? Я как персонаж-друг, который помогает главному герою сблизиться с героиней!

— Ты знаешь об этом типе персонажа?!

— Знаешь, мне тоже нравятся манга и аниме. Хотя, я определенно предпочитаю 3D-девушек…  — Несколько девушек стоявших чуть поодаль окликнули его "Сакана-кууун~” и он помахал им рукой. — Ну, я тоже чувствовал вину из-за этого! На самом деле, я так не считаю… Не говоря уже о том, что тот парень даже не слышал меня, поэтому я намеренно это сделал… так что прости меня ~?

— Ты пытаешься оправдаться сразу после признания!?

— Ахахаха! В любом случае, спектакль был чертовски веселым, так что давайте и завтра постараемся на славу~! — Он помахал нам рукой и присоединился к компании девушек.

…Ах, как утомительно. Нужно сходить в туалет и привести себя в порядок…

▼▼▼

— ...Хм?

На обратном пути в класс я заметил, как Гами смотрит в класс через окно коридора. Редко можно было видеть нашу абсолютную королеву такой одинокой… Если подумать, разве эта сцена не была почти такой же, что и в день церемонии поступления? Тогда, она казалась странно одинокой, поэтому я и окликнул ее. Должен ли я… сделать так же и сейчас?

Пока я колебался, из класса внезапно вышла Аоцуки-сан и встала рядом с Гами…Э, что это? Она планирует поговорить с ней? Я подумал, не стоит ли мне тоже пойти туда, но потом решил понаблюдать за ними со стороны.

— ...Во время спектакля несколько парней из другого класса осыпали нас оскорблениями. Это твоих рук дело?

— … А что, если так? Собираешься жаловаться? — Гами впилась взглядом в Аоцуки-сан.

Однако та вовсе не отступила, а просто раскрыла ладонь перед Гами.

— Мы с тобой... не такие уж разные. Вот почему я не могу смеяться над тобой. Не говоря уже о том, что если так будет продолжаться, мы ничего не добьемся. Можешь просто принять мою тяжелую работу и оставить все как есть?

— Это так раздражает! Черта с два я могу просто смириться с этим! Я хочу закончить свой день с чувством свежести!

— С чувством свежести? Это что, синоним удовлетворения собственной значимости?

— Это лучше, чем быть эгоисткой.

— Ха!? О ком ты говоришь!?

— О ком еще я могу говорить, как не о человеке, кричащем на меня!

В конце концов, обе просто кричали друг на друга. Я предполагаю, что они ссорились, но… Интересно, их спор не казался очень бурным. Они были откровенны друг с другом, говорили все, что хотят, так что, возможно, именно поэтому.

— Заткнись, заткнись, дура!

— Хаа!? Та, кто называет других дурами, сама еще большая дура!

Теперь они вдвоем стали похожи на младшеклассниц… Еще мне показалось, я буквально видел это, что они были словно шипящие друг на друга кошки, с поднятыми дыбом хвостами.

— Ах, это расстраивает! Чувствую себя идиоткой! — Гами взъерошила пальцами свои красивые волосы и вздохнула, прежде чем “дать пять” Аоцуки-сан. — ...Я не хочу еще больше утомлять себя этим, поэтому, сегодня пощажу тебя.

А? Атмосфера внезапно изменилась? Похоже, что настоящая дружба зародилась после ожесточенной кулачной драки у реки… Ну, если честно, до насилия дело не дошло.

— Но это не значит, что я приняла тебя, ясно? Не думай, что ты победила!

Гами развернулась так резко, что ее юбка затрепетала, и ушла.

Что это, она вдруг стала цундере? Ну, по крайней мере, все разрешилось без необходимости мне встревать между ними.

— ...Ты действительно впечатляешь, Аоцуки-сан.

Когда я окликнул ее, Аоцуки-сан с сомнением посмотрела на меня.

— А, ты смотрел? Ну, я не думаю, что в этом было что-то особенное.

— Нет, это было чертовски круто.

— На самом деле это не так. Просто... видя, что ты так честен с Саканой-куном, я почувствовала, что мне самой тоже нужно сделать шаг вперед. Не говоря уже о том... что я понимаю, насколько сложными могут быть семейные проблемы. Я была такой же - причиняла беспокойство окружающим меня людям по своим собственным эгоистичным причинам. Если бы я была на ее месте, и никто не пришел бы мне на помощь, я, вероятно, стала бы еще хуже чем она. Причина, по которой этого не произошло, в том, что... Ну, если я продолжу говорить, это снова окажется противоположным тому, что я имела в виду, так что пойми намек.

Если бы никого не было рядом, чтобы помочь ей…То есть, по сути, из-за того, что “кто-то” - я - был рядом с ней, она стала такой какой была сейчас?

— ...Я не возражаю, если твои слова снова окажутся искаженными и все равно хочу услышать это из твоих собственных уст, Аоцуки-сан.

Услышав мои слова, Аоцуки-сан смутилась, ее щеки слегка покраснели, но после небольшой паузы она продолжила.

— ...Если бы я была совсем одна, я определенно не зашла бы так далеко. Мне бы и в голову не пришло ставить подобную пьесу. Я бы, наверное, в одиночестве, сидела где-нибудь в уголке культурного фестиваля, и желала бы, чтобы этот фестиваль просто провалился... Но, поскольку ты был со мной, рядом со мной, этого не произошло. Вот почему...— на лице Аоцуки-сан появилась нежная улыбка.

Она была словно  нежный и приятный солнечный луч, сияющий уютным весенним утром.

— >Если бы только я никогда тебя не встретила<.

Я бы ни за что не ошибся в истинном значении ее слов.

— Я тоже рад, что познакомился с тобой, Аоцуки-сан.

Глава 6 - Вовсе не “Ненавижу”

Наступил второй день фестиваля культуры, и хотели мы того или нет, он же был и заключительным. Присутствует ли владелец дневника на фестивале культуры, следит ли он за нами? Я не мог этого сказать.

Лучшее, что мы могли сделать - продолжать действовать, пока владелец не придет поговорить с нами. С этими мыслями мы с Аоцуки-сан старались, как могли... И вот, наконец...

— ...Финальное представление закончилось.

— ...Ага.

Мы закрыли занавес, одновременно с раздавшимися в зале радостные возгласами и аплодисментами. Наверное, никогда в жизни я не чувствовал себя настолько удовлетворенным. У меня было такое ощущение, что у нас все получилось. Хотя, если владельца дневника не удастся найти, значит, все было напрасно...

— Может, наш план по поиску владельца дневника все-таки оказался напрасным...

Хотя, Аоцуки-сан, так же как и я, чувствовала удовлетворение от проделанной работы, она криво улыбнулась.

— Но, мы сделали все, что могли. И, кстати...

— ...?

— Даже если мы не сможем снять это проклятье, ты все равно мне нравишься, несмотря ни на что, Аоцуки-сан.

— Что...!?

Её лицо мгновенно стало свекольно-красным. Если она будет продолжать показывать мне такую реакцию, то я и сам приду в замешательство.

— Почему ты так говоришь...!?

— Что значит почему... я ведь сказал, что буду более честным, по отношению к вещам, которые мне нравятся...

— Но вот так, ни с того ни с сего...

Видя ее покрасневшее лицо, я в очередной раз убедился, насколько она очаровательна, и это заставило меня улыбнуться.

— Эй, Аоцуки-сан.

— Ч-что?

— Тебе было весело?

Все это время, мы вместе были заняты приготовлениями, вместе преодолели некоторые неприятности. У нас даже не было времени посетить другие классы. Но теперь, когда все закончилось, мне показалось, что то, что мы сделали, принесло достаточное количество удовлетворения. Она несколько раз растерянно моргнула, но потом с улыбкой кивнула.  Между нами воцарилась спокойная атмосфера…

— Эм...

— Воу!?

В этот момент, занавески играющие роль занавеса раздвинулись, и некто просунул между ними голову.

— Простите, я хотела бы кое-что спросить...

— Ах, Шизуку-сан?

Значит, она была здесь. Я не обращал внимания на зрителей в зале, потому, что был сосредоточен на спектакле.

— Да, давно не виделись.

— Вы ищете Га... Масудзу-сан?

— Нет, эм… — начала Шизуку-сан, немного нервничая. — Могу ли я встретиться с человеком, который написал сценарий для пьесы...?

— Это я… — Аоцуки подняла руку.

В одно мгновение в глазах Шизуку-сан отразился шок, но также и другие сильные эмоции.

— Так ты... знаешь Шелл?

— … !

Я почувствовал, как мое сердце заколотилось.

Аоцуки-сан прижала руку к груди, чтобы подавить волнение и радость, и достала дневник.

— Итак, записи в этом дневнике...

— Да... они мои...

Серьезно? Такие совпадения случаются в реальности? Думаю, одними молитвами, чуда не произойдет. Однако, даже без магии, мы сотворили его сами.

— Пожалуйста, можете сходить кое-куда с нами?

▼▼▼

— Шелл. Ведьма Шелл, ты ведь здесь, верно? Покажись.

На вершине холма, где предположительно жила Шелл, я позвал ее по имени. Ни Аоцуки-сан, ни Шизуку-сан со мной не было. Ради плана, который я придумал ранее, я заставил их немного подождать.

— Я люблю Шизуку-сан, — начал лгать я. — Я признался ей, но, поскольку, она была слишком шокирована, услышав, что ее ненавидят, она больше никому не верит. Вот почему, она не хочет принять мои чувства. Шелл, это твоя вина. Все потому, что ты взяла и оттолкнула ее. И если всё закончится вот так, никто не станет счастлив.

Шелл не хотела показываться мне на глаза. А есть ли она вообще, интересно? Не то чтобы, я не волновался, но я не мог проявить слабость. Даже не получив ответа, я продолжил говорить. Шелл не видна обычному человеку, но с помощью магии она должна быть в состоянии показать себя. Если Шелл все еще испытывает чувства к Шизуку-сан и хочет, чтобы она была счастлива, то она проявит себя. Я хотел в это верить.

— Достаточно одного раза, не могла бы ты, пожалуйста, встретиться с ней?

По-прежнему никакого ответа. Я собрал все силы в кулак и продолжил.

— Она живет своей жизнью, морально надломленная. Это твое желание? Думаешь, Шизуку-сан счастлива в таком состоянии?

… Внезапно мимо меня словно пронесся ветерок. Я моргнул и, за это короткое мгновение, передо мной кто-то появился. Это была девушка в шляпе с высоким верхом, в длинном халате и с красивыми светлыми волосами. Она была не очень высокой, но по ее холодным глазам чувствовалось, что она взрослая.

— ...Так ты... Шелл.

— Да, это так.

Это была ведьма, которая так долго пряталась от Аоцуки-сан и Шизуку-сан. Столкнувшись с ней вот так, она казалась человеком, но в то же время, от нее ощущалась какая-то необычная атмосфера. Это ошеломляло.

— Ты не против пойти со мной?

— ...Прямо сейчас?

— Чем раньше, тем лучше, так ведь? Идем.

Я не дал ей ни секунды на раздумья и повел вниз по склону. Всю дорогу я был в напряжении, но мы медленно приближались к месту, куда я стремился.

— ...Шизуку все еще расстроена тем, что я сделала?

Пока мы шли, задала мне вопрос Шелл.

— Конечно. Она дорожила тобой больше, чем кем-либо другим, только для того, чтобы внезапно узнать, что ты ненавидишь ее… Как ее могло не расстроить подобное одностороннее прощание?

— ...... — Шелл молчала.

Больше не говоря ни слова, мы продолжили идти вперед. Постепенно, мы приблизились к месту назначения, и мое сердце забилось быстрее. Оставалось совсем немного.

— ...Ты обещаешь сделать Шизуку счастливой? — спросила Шелл.

— Нет.

— ...Что?

Я не тот человек, который сделает ее счастливой, Шелл.

— … Шелл!

Раздался голос, который звучал так, словно говоривший ждал этого момента много лет. С этими словами, Шизуку попыталась обнять Шелл сзади…

— …!?”

Но от этих объятий уклонились. План, к сожалению, провалился, но, по крайней мере, дистанция между ними теперь была намного меньше. Теперь нам предстояла битва за то, чтобы тронуть сердце Шелл…

— Чт... что вы замыслили!? — Шелл была явно застигнута врасплох, поэтому мы с Шизуку решили объяснить правду.

Аоцуки-сан тоже появилась из тени дерева,  наблюдая за нами.

— То, что я сказал, что влюблен в Шизуку-сан, это неправда.

— Мне жаль, что мы обманули тебя. Но мне нужно было встретиться с тобой, несмотря ни на что, Шелл. — Шизуку посмотрела на Шелл и продолжила свои слова с бесконечно страдающим видом. — Шелл, даже сейчас я…

Однако, Шелл отвернулась и от этих слов, и от чувств Шизуку-сан, и попыталась убежать.

— Не убегай!

В это мгновение, я потянулся к руке Шелл и, сразу же, услышал шипящий звук. Было такое чувство, что моя рука, коснувшаяся Шелл, касалась раскаленного железа.

“Людям опасно прикасаться ко мне”.

“Запрещено испытывать чувства ХХХХX по отношению к людям. Именно поэтому, если это не особенный исключительный случай, если человек прикасается к ведьме, его кожа начинает нагреваться и гореть”.

Так было написано в дневнике Шизуку-сан и так было в воспоминаниях из прошлого Аоцуки-сан... Да, это было определенно опасно. Одно только прикосновение к ее руке, заставило мое сердце гореть, словно в аду. Это было, действительно, чертовски больно. Но я не мог позволить себе отпустить ее руку. Конечно, я хотел, чтобы проклятие, наложенное на Аоцуки-сан, было снято, в этом нет никаких сомнений. Но, более того… Если бы я отпустил ее руку сейчас, никто не был бы счастлив.

— Я понимаю, правда понимаю. Вернее, на самом деле, я понимаю, что тебя, должно быть, жутко раздражает, что я веду себя, как всезнайка. Ты, должно быть, боишься причинить боль другим так же, как и самой боли. Я и сам, тоже, боялся получить чувство привязанности от кого-то другого. Я думал, что все это просто воображение, иллюзия. Просто потому, что... так мне было жить легче. Вместо того, чтобы посмотреть в лицо другому человеку, я предпочитал жить дальше, без страданий.

По сути, я пытался убедить ее. Однако, многое из того что я говорил, я говорил и себе.

Немного успокоившись, я осознал, насколько же мне было больно. Жар причинял мне боль, от нее, у меня возникало ощущение, что моя голова, буквально, закипает, до такой степени, что я не мог ясно мыслить. Но, сказать немного неловких вещей ведь не возбраняется, верно? В конце концов, слова и существуют для того, чтобы передавать свои чувства.

— Но, если ты продолжишь отрицать чувства Шизуку-сан, говоря ей, чтобы она перестала тебе доверять, в конце концов, это просто причинит ей боль. — Я отчаянно пытался донести свои мысли.

Я чувствовал, что мои руки вот-вот полностью сгорят. Моя решимость не отпускать, медленно начала колебаться, моя хватка ослабла. Внезапно, рядом со мной появилась другая рука и схватила Шелл за запястье.

— Аоцуки-сан!?

Она издавала болезненные стоны, но не отпускала это запястье.

— Что ты делаешь? Разве тебе не больно!

— Это действительно больно… Но я решила сделать все, что в моих силах. Я хочу, чтобы это проклятие исчезло, и, в то же время, не могу просто игнорировать всю эту ситуацию с Шизуку-сан. Не говоря уже о том, что... ты делал все это, а я просто наблюдала со стороны, как я могла! — объяснила она, пытаясь подавить боль.

— Шелл… Если у тебя есть чувства к Шизуку-сан, то тебе нужно честно признаться в них. Ведь, на самом деле, ты сожалеешь о том, что сказала раньше. Я всегда старалась не связываться с другими людьми, говорила себе, что мне не позволено испытывать к ним теплые чувства, закрывала глаза на все, что не имело ко мне отношения. Но, после того, как я провела столько времени с Яфуне-куном, я, наконец, поняла. У каждого есть важные чувства... чувства, которые нельзя и не следует игнорировать...!

— Прекрати! Я не хочу слышать эту никчемную болтовню! — Шелл помотала головой влево и вправо, отрицая слова Аоцуки-сан.

Я думал, она просто упрямая, но… теперь я понял. Она пережила болезненные воспоминания. Ей было больно. Изображая главную героиню трагедии, она даже не пыталась оглядеться по сторонам. Заткнув уши, она пыталась заглушить все звуки. Вот почему я тоже открыл рот.

— Шелл, ты пытаешься защитить себя, используя Шизуку-сан в качестве оправдания, верно? Конечно, это не так уж плохо. Я делал то же самое... Но. —  Именно потому, что я понимал ее чувства, я догадывался, о чем она думает в глубине души. — Ты ни за что не сможешь это принять, верно? У тебя все еще остались чувства, о которых ты хочешь ей рассказать, не так ли?

Нежелание нравиться, решение не доверять этим чувствам - это не более чем просто оправдания, чтобы не пострадать в процессе. Это истинные чувства, чувства которые сдерживаются. И, поэтому, боли не избежать.

— Ты пряталась, никак себя не проявляла, но в ту секунду, когда я привел довод о том, что Шизуку-сан никогда не будет счастлива, именно в этот момент ты появилась! Ты даже спросила меня, смогу ли я сделать Шизуку-сан счастливой! Ты хочешь, чтобы она была счастлива! Так почему же именно ты не хочешь быть той, кто сделает ее счастливой!? — Я начал кричать во всю глотку.

Из-за боли и стыда я безостановочно потел. В этот момент Шелл повернулась и посмотрела на меня и Аоцуки-сан. В ее глазах царила боль и мука.

— ...Верно, Шелл.

… Она повернулась и посмотрела на Шизуку-сан.

— Не убегай…Пожалуйста, поверь моим чувствам.

И Шизуку обняла Шелл сзади.

— Шизуку!? ...Разве тебе не жарко!?

— Нет, совсем нет.

Всякий раз, когда человек прикасается к ведьме, его кожа начинает гореть. Однако есть одно исключение.

— Эй, Шелл. Это достаточное доказательство моих чувств к тебе?

Шелл говорила Аоцуки-сан, что людям не разрешается прикасаться к ведьмам, потому что они могут превратить их в магические инструменты. Вот почему было единственное исключение — если этот человек любит ведьму от всего сердца. Любые другие чувства были запрещены. Однако, если это была настоящая любовь, то прикоснуться было можно. Хотя, проверить это на практике было рискованно. Тем не менее, когда я спросил Шизуку-сан, действительно ли мы будем это делать, она не проявила никаких колебаний и сказала “Конечно” с сияющей улыбкой.

Не боясь, что это причинит ей боль, она обняла Шелл. И, в отличие от меня, она ни в малейшей степени не страдала. Это заставило Шелл посмотреть на нее и на нас в замешательстве. Должно быть, она испугалась прикосновений Шизуку. Если бы чувства Шизуку-сан не были искренними, это причинило бы боль и ей, и Шелл. Вот почему она решила ничего не проверять. Но именно поэтому, ни Шелл, ни Шизуку и не добились никакого прогресса.

— Шелл… Ты мне нравишься... Я... люблю тебя.

Эти двое, должно быть, так долго страдали. Но теперь все должно быть хорошо. С этими мыслями и я, и Аоцуки-сан отпустили руку Шелл.

— Шелл, ты говорила, что мои чувства к тебе, фальшивы. — сказав это Шизуку-сан начала плакать. — Но я всегда любила тебя.

Словно в ответ на это, Шелл тоже заплакала.

— Я всегда… всегда хотела встретиться с тобой снова.

— ……

Она может быть выглядит и молодо, но, бьюсь об заклад, она прожила дольше, чем я могу себе представить, прожила в одиночестве. Она неуклюжая, нечестная и странная ведьма. Ее руки дрожали, паря в воздухе, словно она не знала, за что схватиться.

— ...Я... тоже...

Однако ее руки медленно обвились вокруг спины Шизуку-сан. С ее губ сорвались слова, которые она никогда не могла произнести в прошлом — слова, которые она всегда хотела сказать.

— Правда в том, что…Я вовсе не ненавижу тебя, Шизуку…Ты мне нравишься. — Шелл крепко обняла Шизуку-сан. — Я... люблю тебя, Шизуку...!

Они обе плакали, и их слезы падали на землю, словно падающие звезды на ночном небосклоне. Они плакали, но... несмотря на это, я, наверное, никогда не видел, чтобы люди так сильно плакали от счастья, как эти двое.

---

Прим. Акаги: У нас тут немного юри. Но, надеюсь, что тут всё-таки платоническая любовь.

Глава 7.1 - Девушка, которую ты никогда не должен отпускать (1)

Фестиваль культуры закончился, и это произошло на следующее утро, когда мы все уже были в классе. Перед началом уроков все сидели, разбившись по своим обычным маленьким группкам и болтали о том о сем.

— … Я прошу прощения у всех.

Словно она была на уроке, Аоцуки-сан встала перед классной доской, лицом ко всему классу. Все присутствующие в классе, с подозрением посмотрели на нее, гадая, что же она задумала. Под всеобщим вниманием, ее глаза дернулись.

А затем, Аоцуки-сан сделала поклон под углом 90 градусов и громким голосом, голосом, который она приобрела благодаря вокальным тренировкам произнесла…

— Мне ужасно жаль! — она извинялась от всей души.

После культурного фестиваля... точнее, после воссоединения Шелл и Шизуку-сан, проклятие Аоцуки-сан было снято. Шелл упомянула что-то вроде "Поскольку проклятие действовало несколько лет, потребуется ночь, чтобы оно полностью исчезло", и отправилась вместе с Аоцуки-сан к ней домой. В отличие от Шелл, которая невидима для большинства, я точно не смог бы пойти с ними вместе, поэтому решил просто довериться Шелл, и, похоже, все получилось.

Все, что она хотела сказать, начиная от "Мне жаль" и заканчивая "Спасибо" - она, наконец, могла теперь высказать то, что чувствовала на самом деле. Вот почему, она сейчас извинялась перед всеми.

— До сих пор… Я вела себя грубо по отношению ко всем вам… И я чувствую себя ужасно из-за этого...

В отличие от театральной постановки, где у нее был четкий сценарий, сейчас она говорила своими словами, так что я видел, как она переживала. Говоря, она прижимала руки к груди. И... этого следовало ожидать. Но, несмотря на это, она все равно не убежала и говорила откровенно, что заставило меня по настоящему уважать ее.

— Я... я изменила свое мышление, так что... если вы не против… Я бы хотела поладить со всеми… — Она снова опустила голову.

В классе воцарилась тишина. Не от неловкости, нет. Просто никто не знал, какую реакцию проявить. И чем дольше продолжалась такая ситуация, тем хуже становилось. Как бы то ни было, если бы я высказал что-нибудь, без какого-либо надлежащего мнения, это полностью бы разрушило атмосферу, так что, я тоже ничего не мог поделать. Это продолжалось некоторое время, но вдруг…

— Черта с два, я бы простила тебя, дура!

В классной комнате прозвучала жалоба, звучавшая так, словно она исходила от соплячки из начальной школы. Конечно, она исходила не от кого иной, как от Гами, которая скрестила руки на груди.

— Хаа!? — Лицо Аоцуки-сан вытянулось, она покраснела, и не только от смущения. — И у тебя хватает наглости говорить такое, после того, как ты мешала нашему выступлению на сцене!?

— Что это за отношение! Да ты вообще ни о чем не сожалеешь!

— Просто ты - исключение! Я извинялась перед всеми, кого беспокоила и кому причиняла боль! Но, в этом случае, я рада, что мне удалось заставить тебя чувствовать себя не комфортно!

— Хуууух? Ты просто решила сыграть в театральной постановке и при этом никого не слушала! Насколько же эгоистичной ты можешь быть?!

— В-вот почему я сейчас и приносила извинения! Но ты не имеешь права что-либо говорить, после того, как пыталась помешать спектаклю такими злыми выходками!

— Ах, ты действительно меня раздражаешь! Я заставлю тебя пожалеть об этом! Ты обязательно будешь плакать!

Аоцуки-сан и Гами устроили очередную словесную перепалку.

Окружающие, наблюдавшие за этой сценой, мгновение колебались, но, затем атмосфера постепенно разрядилась, и они подумали:

"Ах, а может просто оставить всё как есть?”

А когда, наконец, Аоцуки-сан и Гами выдохлись, ученики с одобрением говорили о Аоцуки-сан:

— Ну, это правда, Аоцуки-сан действительно изменилась~

— Ага. Она, как будто, потеряла всю свою суровость по сравнению с тем, что было раньше~

— Извини меня~! У меня к тебе вопрос, Аоцуки-сан! — вдруг заговорила одна из девушек.

— … К-какой? — Спросила Аоцуки-сан, явно взволнованная.

— Выходит, тебе нравится Яфуне~?

Если бы кое-кто пил в этот момент воду, он бы просто выплюнул ее в один момент. Я был рад, что сейчас я этого не делал… Нет, но серьезно! Этот вопрос слишком сложен для Аоцуки-сан! Я собирался вмешаться и сказать "О чем ты говоришь~", чтобы разрядить обстановку, но…

— ...Д-да... верно...

Прежде чем я успел что-либо сказать, Аоцуки-сан сильно покраснела и сама ответила на вопрос. После недолгого молчания… радостные возгласы наполнили класс. Девочки возбужденно визжали, а парни свистели. Подобное публичное признание - одна из самых волнующих вещей, которые могут случиться со старшеклассником. Несмотря на то, что ажиотаж вокруг культурного фестиваля закончился, они все еще были в веселом настроении и говорили что-то вроде "Поздравляем!” и “Будьте счастливы!”.

Кажется, некоторое даже не поняли, что именно происходит - они просто следовали тенденции. Готов был поспорить, половине этих парней было просто наплевать и на меня и на Аоцуки-сан, и они просто присоединились к общему настроению… Но я все равно был этому рад!

— Яфуне, а как насчет тебя~? Ты ведь слышал это ~? — Парень рядом со мной сделал  жест, будто он направил на меня воображаемый микрофон, беря у меня интервью.

— ...Ах... д-да... я...  очень счастлив… — Мой мозг медленно плавился, и я мог ответить только честно.

Я не ненавижу это. Я определенно не ненавижу это. Но все равно, мне было чертовски неловко!

— Яфуне-кун покраснел! Так мило~!

— А обычно он всегда спокоен и собран~ Это то, что называют гап моэ?

[Прим:Gap moe (гап моэ) условно и грубо можно перевести как "милота из-за разницы". Это такое состояние, когда зритель или читатель испытывает прилив милоты из-за разницы между привычными поведением и поступками персонажа и тем, что он показал сейчас.]

Черт возьми, они все сейчас дразнят меня… Да, ну и что, что я цундере, но я ведь симпатичный, верно? Все в классе смотрели на нас, как на какую-то парочку, и только Гами дрожала от гнева - по крайней мере, мне так показалось.

— … Я наконец-то знаю, Аоцуки Миюу. Я знаю, как победить тебя. — ее глаза внезапно загорелись, словно у кошки, нашедшей свою добычу, и она указала на Аоцуки-сан. — Не думай, что у вас будет счастливый конец только потому, что вы двое начнете встречаться! Я определенно украду у тебя Яфуне! И ты станешь жалкой собачонкой!

Еще один взрыв одобрительных возгласов наполнил класс.

— Не может быть, у Гами тоже были чувства к Яфуне-куну~?

— О черт, да ведь это любовный треугольник!

— Э...?

Что на самом деле происходит...? Я не находил слов.

— К-как будто это так! Моя гордость просто не позволит этому случиться! Яфуне, я заставлю тебя влюбиться в меня и сразу же брошу!

— Черта с два, кто-нибудь влюбится в тебя после этого! — подсознательно парировал я, услышав эту чушь.

Куда запропастилась всемогущая королева, которая была здесь несколько дней назад? И, конечно же, Сакана с широкой ухмылкой наблюдал за развитием ситуации.

— Да, пошла жара! Это то, что я хотел увидеть с самого начала~

— Не смей веселиться в одиночку! — возразил я, но сам тоже рассмеялся.

Аоцуки-сан тоже держалась за живот, смеясь. Не было никакой гарантии, что это счастливое и приятное время будет продолжаться вечно. Ведь никто не знает, что может ждать нас в будущем. Я не думаю, что раскрывать все обо мне всем людям, которых я знаю - хорошая идея. Но, пока есть тот, кто принимает меня таким, какой я есть, это все, что мне нужно.

Хотя, может быть, мне действительно стоит отказаться от своего фальшивого "я". И Гами, и Сакана, все эти нормалы... в конце концов, не так уж плохи, хотя мне и казалось, что они немного поверхностны… Но, возможно, самый поверхностный человек здесь я, поэтому мне нужно над этим еще поразмыслить.

Тем не менее, жизнь не всегда прекрасна. Есть много ловушек, в которые можно попасть… Я думаю, такое мышление так же показывает, насколько я изменился… Но, по крайней мере, я могу теперь смеяться от всего сердца. Мои мирные дни, в значительной степени, канули в лету, но когда рядом со мной самый важный для меня человек, я не возражаю против новых неспокойных дней…

Глава 7.2 - Девушка, которую ты никогда не должен отпускать (2) + Послесловие

Утром я получил публичное признание от Аоцуки-сан. А потом, весь остаток дня, меня за это дразнили. Даже Сакана вместе со своими подружками таскался за мной и подтрунивал…

Наконец, небо начало темнеть. Нас, наконец оставили в покое и сейчас мы с Аоцуки-сан были только вдвоем. Мы возвращались домой и оба, чувствуя присутствие друг друга, пытались сохранять между собой некоторую дистанцию. Если подумать, это... на самом деле, возможно, это был первый раз, когда мы остались вдвоем после окончания фестиваля культуры.

На обратном пути с того холма, с нами всё-таки были Шелл и Шизуку-сан. До недавней поры нашей целью был культурный фестиваль, мы просто стремились к этому, но... теперь, когда все закончилось… о чем мне вообще с ней говорить? У меня никогда раньше не было проблем с общением с одноклассниками о чем бы то ни было, и все же… Когда я вместе с Аоцуки-сан, мое сердце бешено бьется, а в голове просто пусто... ни единого словечка.

Не говоря уже о том, что она тоже всё это время молчала. Поскольку проклятие было снято, я надеялся, что это сделает Аоцуки-сан немного честнее, но… Не в силах больше этого выносить, я открыл рот.

—  Итак, Аоцуки-сан.

—  Ва, д-да!? — Аоцуки-сан от шока чуть ли не подскочила.

— П-Почему ты так удивлена?

— Э-э-эм, знаешь... Погода такая хорошая!

— А? Ну, сейчас... вечер, но раз не идет дождь, наверное, ты права?

— Д-да, но... На самом деле, нет.

Что-то было не так. Ее взгляд блуждал влево и вправо, а глаза кружились.

— Ты... нервничаешь?

— …. !

Когда я это заметил, ее лицо покраснело, и она оттолкнула меня от себя. Понятно, она смущена. Боже, как можно быть такой милой.

— Аоцуки-сан, посмотри на меня.

— Н-не могу.

— Я не принимаю этот ответ.

Черт, я сейчас расплывусь в улыбке.

— Я...

— Ты?

— Я-я не знаю... что делать… — неловко начала она — Раньше... я не могла быть честной... а теперь вдруг могу... Т-так что, я не знаю, что мне сказать... Не говоря уже о том... сегодня утром я просто...

… Ах, она такая милая. Поскольку она отчаянно старалась не смотреть на меня, я нежно коснулся ее волос, пробегая пальцами по ним.

— …. Ну же, посмотри на меня.

— ………

Она неловко, словно робот, повернула голову в мою сторону, ее ноги дрожали, как у новорожденного олененка.

— П-подожди. Подожди, подожди, подожди, подожди, подожди, подожди, подожди… Я-я еще морально не готова…

С этими словами Аоцуки-сан прижала руки к груди, несколько раз глубоко вздохнула и, наконец, посмотрела на меня.

Каждое ее действие выглядело таким милым, что мне казалось, что мое сердце, вот-вот взорвется.

— ...С-сейчас. — В ее глазах вспыхнуло неистовое волнение. — Я скажу все... что не могла сказать раньше.

Даже не прикасаясь к ней, я чувствовал приятное тепло, которым был наполнен ее взгляд.

— Я до сих пор... не все знаю о тебе.

Ее слова глубоко запали мне в душу.

— Я не знаю все, но… Я знаю, что ты понял мою печаль. Я знаю о твоей доброте и о том, как ты не бросил меня, когда я плакала в одиночестве. Я знаю о твоем мужестве, о том, как ты помог мне преодолевать трудности театральной постановки. Я знаю, что ты достаточно внимателен, чтобы наблюдать за происходящим вокруг и беспокоиться о других. Я знаю, что у тебя хватит сил пройти через все, как бы трудно это ни было.

С красным как свекла лицом, но с искренними чувствами, она продолжила.

— … Но, этого всё ещё недостаточно, верно?

Наблюдая за тем, как она наклонила голову, я почувствовал, как моё сердце наполняет теплое чувство.

— ...Может быть.

— Что касается остального, могу ли я с этого момента узнать о тебе больше?

— Может быть, ты просто возненавидишь меня, узнав больше.

Слишком смущенный, я снова дал уклончивый ответ. Возможно, на самом деле, это я все это время был настоящим цундере?

— ...Тогда, покажи мне о себе все, до такой степени, чтобы я начала тебя ненавидеть.

Это нечестно. Ей не следовало быть честной из-за проклятия, и все же, она ответила так, словно дала мне пощечину.

— Но я могу сказать тебе, что этого не случится. Однажды влюбившись, я никогда уже не разлюблю.

— Действительно?

— Это была ложь.

— А?

— ...П-Потому что я впервые влюбилась… И я не знаю, что мне делать, после того, как я это осознала. — Она улыбнулась мне, несмотря на то, что была смущена. — ...Но я уверена, что никогда смогу тебя возненавидеть, Яфуне-кун.

Ах... я больше не могу. Я даже не мог смотреть ей в лицо из-за своего смущения. Я почувствовал, как силы покидают мое тело, и был готов рухнуть на землю. Но, зная, что это только выставит меня жалким, я изо всех сил старался продолжать стоять, хоть колени у меня и дрожали.

— ...Это плохо. Ты действительно, определенно, не можешь проявлять нежность к другим, Аоцуки-сан.

Потому что, если она будет это делать — это может кого-то убить.

— ...Правда? Тогда я перестану.

— Э...

— Это была ложь.

— Еще одна!?

Она одарила меня дразнящей улыбкой. Черт, как она может быть такой милой только потому, что проклятие снято...!

— И-и так, Яфуне-кун... Я собираюсь сказать самое важное.

Аоцуки-сан откашлялась, положила одну руку на бедро, а другой указала на меня.

— Я-я скажу это только один раз, так что слушай внимательно!

— Э-э... только один раз...?

— Э-э, ах, нет... это была ложь.

— Уже третья ложь!?

— З-Заткнись. Есть такая штука, которая называется нервным напряжением. Не надо так резко реагировать на каждую мелочь! В любом случае...

Она снова откашлялась и посмотрела на меня с серьезным выражением лица.

Я тоже успокоился и сосредоточился на том, чтобы просто слушать то, что она скажет.

— ...Мне жаль, что я не могла сказать тебе этого раньше. Но с этого момента я буду повторять это снова и снова.

Такое мягкое, нежное, теплое и сверкающее, это все, чего я когда-либо хотел, и все, чего у меня никогда не было. Она дала мне все это.

— ...Я всегда…всегда хотела сказать тебе это… — С широкой улыбкой Аоцуки-сан прыгнула прямо в мои объятия. — Я люблю тебя!

К О Н Е Ц

--------------

Послесловие автора:

Мне невероятно приятно слышать от читателей, что им понравилась история, которую я написал.

Чтобы создать новеллу, нужно придумать сюжет, набросать рукопись примерно на 100 000 слов, пройти через процесс отклонений и правок.

Тем не менее, простое взаимодействие с социальными сетями, чтение комментариев типа "Это было весело" - все это может отодвинуть на второй план.

Это просто иллюстрирует, какую силу имеют всего лишь несколько слов похвалы.

Эта новелла - история девушки, страдающей от заклятия, мешающей ей выражать свои чувства к другим, в то время как она, тем не менее, пытается передать свои эмоции главному герою.

В то же время, ее привязанность к главному герою оказывает на ход истории значительное влияние.

Полагаю, что если создать опрос и спросить читателей, были ли они когда-либо спасены каким-либо образом, большинство ответили бы "Нет".

Однако даже просто слышать и видеть фразы "мне понравилось" или "Это было интересно" от читателя более чем достаточно, чтобы спасти писателя.  По крайней мере, это верно для меня. Поэтому я хотел бы выразить свою глубочайшую благодарность. Теперь позвольте мне поблагодарить тех, кто внес свой вклад в эту работу. В первую очередь, моего редактора Табату-сан. Хотя я и раньше уже сталкивался с ним, я был удивлен, когда именно ему было поручено курировать этот проект. Работать бок о бок с ним было большим удовольствием. Прочтение моей рукописи и получение попутных советов и исправлений стало для меня ценным ориентиром. Я безмерно благодарен и надеюсь, что у нас еще будет возможность сотрудничать с ним в будущем.

Далее, иллюстратор Ачики-сан заслуживает особой благодарности за неизменно превосходную работу. Когда я пишу это послесловие, я осознаю то, что дизайн Аоцуки-сан стал для меня источником еще большего волнения. Для меня действительно большая честь, что Ачики проиллюстрировал для меня третий том.

Кроме того, я хотел бы выразить свою благодарность всем другим редакторам, корректорам и дизайнерам, а также сотрудникам издательства и книжных магазинов, которые помогли распространить этот роман.

Моя семья и друзья также сыграли важную роль в распространении новостей об этой работе, как и поклонники, которые решили ее прочитать.

Наконец, я хотел бы поблагодарить всех, кто взял в руки эту книгу и дочитал ее до конца.

Ваша поддержка была неоценимой, и я бесконечно благодарен вам за проявленный интерес.

Канда Нацуми

Страница книги Эта цундэре никогда тебя не полюбит в интернете

Table of Contents

0 Начальные иллюстрации

Глава 1.1 - Девушка, выглядящая как × × × (1)

Глава 1.2 - Девушка, выглядящая как × × × (2)

Глава 1.3 - Девушка, выглядящая как × × × (3)

Глава 2.1 - Ведьма и Русалка (1)

Глава 2.2 - Ведьма и Русалка (2)

Глава 2.3 - Ведьма и Русалка (3)

Глава 2.4 - Ведьма и русалка (4)

Глава 2.5 - Ведьма и русалка (5)

Глава 2.6 - Ведьма и русалка (6)

Глава 3.1 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (1)

Глава 3.2 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (2)

Глава 3.3 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (3)

Глава 3.4 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (4)

Глава 3.5 - Я, наблюдающий за тобой, на самом деле не я. (5)

Глава 4.1 - Слово ХХХХХ (1)

Глава 4.2 - Слово ХХХХХ (2)

Глава 4.3 - Слово ХХХХХ (3)

Глава 4.4 - Слово ХХХХХ (4)

Глава 4.5 - Слово ХХХХХ (5)

Глава 5.1 - Даже если ты меня не простишь. (1)

Глава 5.2 - Даже если ты меня не простишь. (2)

Глава 5.3 - Даже если ты меня не простишь. (3)

Глава 5.4 - Даже если ты меня не простишь. (4)

Глава 6 - Вовсе не “Ненавижу”

Глава 7.1 - Девушка, которую ты никогда не должен отпускать (1)

Глава 7.2 - Девушка, которую ты никогда не должен отпускать (2) + Послесловие

О книге