Глава 1 - Ты мой грандиозный банкет

Ночь. В Городе кино и телевидения царила тишина, лишённая суеты дневных съёмок.

Окружающие отели, освещённые ослепительным светом, были полны жизни. Гость в номере на верхнем этаже уже заснул, оставив гореть только тусклый жёлтый ночник.

Ду Янь наклонился и посмотрел на человека, лежащего на кровати.

Черты лица мужчины очень глубокие. От изгиба бровей до уголков рта нет ничего неприятного для глаз. У этого мужчины нет эстетики «цветочного мальчика», популярной в наши дни, но он обладал своего рода всемогущей красотой, полной мужского обаяния.

Вкус тоже хороший.

Лицо перед ним могло привлечь тысячи представительниц противоположного пола, но у Ду Яня нет других мыслей. Еда на первом месте. Он появился здесь только для того, чтобы утолить свой голод.

– На что ты всё ещё смотришь? Поторопись и ешь, – с плеча Ду Яня из воздуха раздался молодой голос.

Ду Янь поднял руку и щёлкнул пальцем по плечу:

– Ты беспокоишься больше, чем я.

Вместе с его движением в воздухе появился белый мохнатый шар. Он был похож на огромный одуванчик.

Шарик прокатился в воздухе, и стали видны два чёрных глаза:

– Ты не ел несколько дней, и моей энергии не хватает. Если ты и дальше будешь откладывать, заклинание закончится.

Глядя в улыбающиеся глаза Ду Яня, меховой комок моргнул и продолжил:

– Если заклинание не сработает и человек проснётся, тебя уволят в первый же день работы.

Услышав это, Ду Янь почувствовал напряжение. В конце концов, чтобы стать помощником Шао Линхэна, он потратил много времени и сил. Однако ему всегда удавалось хорошо ладить с пушистым комком по имени Сяо Ба.

Ду Янь взглянул на него и спросил:

– Ты называешь себя большим демоном. Разве ты не можешь поддерживать такое маленькое заклинание?

Шарик был «избит»:

– Я… ммм… Ты же знаешь, что я всего лишь часть Великого демона Одуванчика. Твой план бытия настолько низкоэнергетический, а я слишком далеко от основного тела. У меня нет другого способа получить энергию, кроме как полагаться на тебя.

«……» Ду Янь потерял дар речи. Так что это всё его вина? К тому же он совершенно беспомощен. Хотя его родословная хорошая, она просто бесполезна. Ему приходилось полагаться на этот пушистый комок перед собой.

Что касается представления пушистого шарика, его раса – демон. Кусочек тела №89 Великого демона в виде одуванчика по прозвищу Сяо Ба.

Ду Янь, раса – человек, землянин с кровью мифического зверя Боки.

Боки – могущественный древний зверь, питающийся кошмарами. Считается благоприятным зверем.

Однако для Ду Яня, обитающего на низком уровне, пробуждение родословной не принесло никакой пользы, и из-за неё он не может почувствовать себя сытым с помощью только обычной пищи.

Первые восемнадцать лет своей жизни Ду Янь был обычным молодым человеком. В нём не было ничего особенного, кроме его необычайной красоты. Свой восемнадцатый день рождения он планировал провести как обычно. Однако обычный день получился странным.

Как только он проснулся в то утро, Ду Янь почувствовал сильный голод. Он был так голоден, что у него появилось такое чувство, будто у него горит живот. После завтрака Ду Янь понял, что что-то не так.

Он чувствовал голод, несмотря на то что ел, пока живот не раздулся и еда не выливалась из горла. Он чувствовал себя очень голодным. Но этот голод не был физическим, он исходил из глубины сердца.

Этот голод мучил Ду Яня семь дней. Когда он собирался сойти с ума от голода, появился Сяо Ба.

Этот пушистый шар, который утверждал, что он Великий демон, сообщил Ду Яню, что все странные вещи, которые происходили с ним, были результатом пробуждения его родословной.

Конечно, как современный молодой человек, получивший восемнадцать лет материалистического образования, Ду Янь никогда не поверил бы в такие абсурдные вещи. Однако, лично пережив ряд событий, ему пришлось принять это как факт. С тех пор жизнь Ду Яня изменилась с сидения дома на блуждание в поисках еды.

– Что делаешь? Разве ты не знаешь, как есть, когда обед перед твоими глазами? – голос Сяо Ба вырвал Ду Яня из его воспоминаний. Сейчас приоритетом была еда, а не воспоминания о прошлом.

Опять же, Шао Линхэн из рода человеческого – самое вкусное блюдо для Ду Яня.

Кошмары обычных людей редко имеют законченный мир и сюжетные линии, большинство из них – это фрагментированные кошмары без какой-либо логики. Для Ду Яня такие кошмары – всего лишь перекус. Они могут накормить его, но не могут утолить голод.

Во время ночного поиска пищи Ду Янь редко сталкивался с почти полным кошмаром, который можно считать обедом, достаточным для того, чтобы он почувствовал себя удовлетворённым и сытым. Однако таких полных кошмаров было немного. Ду Янь, который долго голодал, однажды случайно наткнулся на Шао Линхэна.

Впервые увидев Шао Линхэна, Ду Янь был ошеломлён. Не потому, что вживую он выглядел лучше, чем на экране, а из-за того, что от него исходил запах кошмаров.

Кошмар Шао Линхэна отличался от кошмара других людей. Его кошмар был целым миром. Такой кошмар с полным мировоззрением может утолить голод Ду Яня на месяц.

Такой драгоценный кошмар, Ду Янь не смог проглотить сразу. Ему нужно было овладеть идеальной техникой, чтобы правильно его приготовить. Так что ему пришлось неохотно уйти.

Шао Линхэн приехал в родной город Ду Яня снимать фильм. За два месяца пребывания там Шао Линхэна Ду Яну удалось найти работу в отеле, в котором он останавливался.

Когда Шао Линхэну снились кошмары, он появлялся в комнате, чтобы изучать эти кошмары.

Все сны имеют своё происхождение, особенно повторяющиеся кошмары, и Шао Линхэн не исключение. Его кошмары пришли из фильмов, которые он снял, и они сформировали целые миры снов, основанные на сюжете этих фильмов.

Ду Янь тщательно рассчитал. Судя по частоте ночных кошмаров Шао Линхэна, пока он последует за этим человеком, ему больше не придётся бегать каждую ночь, чтобы просто набить желудок.

После того, как Ду Янь узнал об источнике кошмара Шао Линхэна, он покинул отель и провёл несколько месяцев, приобретая большой опыт в том, как обрабатывать кошмары и увеличивать их энергию, не нанося вреда сновидцу.

После этого Ду Янь потратил ещё несколько месяцев, чтобы стать помощником Шао Линхэна.

Сегодня у Ду Яня первый испытательный день.

Ему потребовался почти год, чтобы отведать восхитительную еду перед ним. Ду Янь не мог больше терпеть.

Он подошёл к постели, протянул пальцы и нежно коснулся лба Шао Линхэна.

– В сон.

Ду Янь парил в воздухе и смотрел на Повелителя сна. Он должен был оценить детали сна, прежде чем мог изменить сюжет.

Основываясь на прошлогоднем изучении и исследованиях, Ду Янь знал, что для того, чтобы полностью съесть кошмар, он должен позволить исчезнуть в кошмаре всем видам негативных эмоций.

Раздробленные кошмары можно съесть напрямую, без какого-либо неблагоприятного воздействия на сновидящего. Кошмары с полным мировоззрением и сюжетной линией другие. Сюжет, вызвавший негативные эмоции, должен быть устранен, прежде чем кошмар превратится в энергию, которую можно поглотить.

Проще говоря, одержимость Повелителя сна должна исчезнуть, а недостатки сюжетной линии должны быть восполнены. Тогда кошмар исчезнет и превратится в энергию, которой Ду Янь сможет наполнить свой желудок.

Если кошмар проглотить насильно, он нанесёт ущерб мозгу Повелителя сна. Если это будет происходитт часто, хозяин снов потеряет рассудок и станет живым трупом.

Это ещё одна причина существования Сяо Ба. Демон-одуванчик – слуга Боки. Боки – божественный зверь, поэтому, естественно, он не позволит собственной крови причинить вред людям.

Судя по крови каждого пробудившегося потомка Боки, существо было похоже на существование Великого демона Одуванчика. В дополнение к своей роли наставников, они также будут действовать как наблюдатели, чтобы не дать этим наследникам родословной причинить вред обычным людям из-за удовлетворения своих аппетитов.

Главным героем этого сна был юный мальчик с нежным лицом.

Подростку на вид всего пятнадцать или шестнадцать, но он был очень высоким, с каким-то бунтарским темпераментом в глазах.

В силу возраста он ещё не очень силен. Но в перерывах между боями можно ясно увидеть гладкий контур его мускулов, скрытых под одеждой. Он напоминал храброго маленького леопарда, полного дикой красоты.

Бой внизу подходил к концу. На стороне подростка было всего несколько человек, но они полностью разгромили своих противников, получив огромное преимущество.

В соответствии с обычной процедурой обе стороны начали громко говорить.

Молодой хулиган, которого победили, с трудом поднял голову и сказал:

– Хэ Цзинь, не гордись. Я займусь тобой позже.

Подросток только усмехнулся, ему лень смотреть на побеждённых. Он вытер подошву обуви об одежду хулигана и ушёл.

Внимание Ду Яня переключилось, когда он услышал имя «Хэ Цзинь».

Оказалось, что это Хэ Цзинь! Ду Янь, который познакомился с различными работами Шао Линхэна, сразу же извлёк из памяти сюжет фильма.

Хэ Цзинь – персонаж из фильма Шао Линхэна, за который он получил награду как лучший новичок – «Девушка, которую я любил тем летом».

Это особенно болезненный фильм о трагедии молодости.

На летних каникулах после того, как Хэ Цзинь окончил среднюю школу, ему довелось спасти девушку от нескольких мелких хулиганов. Позже, во время церемонии открытия старшей школы, он увидел, как девушка по имени Фан Сянсян выступала с речью на сцене.

В таких случаях сердца подростков всегда бьются быстрее. Хэ Цзинь не стал исключением.

С тех пор Хэ Цзинь, который бунтовал в школе и ни на кого не обращал внимания, думал о ней. Ради девушки в своём сердце Хэ Цзинь совершил множество глупостей просто для того, чтобы она посмотрела на него.

Если подумать, она из тех девушек, которые нравились всем. Чистая и добрая, имела отличные оценки, умела танцевать и играть на фортепиано. Она была просто Богиней их школы.

Однако персонаж Фан Сянсян боялся таких непокорных плохих учеников, как Хэ Цзинь. Из-за избегания Фан Сянсян Хэ Цзинь решил измениться.

Впервые для девушки Хэ Цзинь был готов делать то, о чём даже не думал.

После окончания вступительных экзаменов Фан Сянсян пошла в университет. Хотя Хэ Цзинь начал усердно работать на третьем курсе старшей школы, его база была слишком слабой, чтобы учиться в том же университете, что и Фан Сянсян.

Чтобы произвести впечатление на Фан Сянсян, Хэ Цзинь решил повторно сдать экзамены в тот же университет и выполнил своё обещание год спустя, став младшим в обучении на год. Фан Сянсян наблюдала за этим мальчиком, рождённым заново из-за неё, и, наконец, её чувства были тронуты.

Если бы история на этом закончилась, это была бы драма кумиров, демонстрирующая сладкую историю любви. Однако это трагедия юности.

Хэ Цзинь обнаружил, что отец Фан Сянсян был тем, чьё вождение в нетрезвом виде убило его родителей. После этого разоблачения Хэ Цзинь получил сильный удар и не мог встретиться с Фан Сянсян. Поэтому он решил сбежать.

Сердце Хэ Цзиня было наполнено ненавистью и любовью. Чтобы избежать боли, Хэ Цзинь зашёл в бар. После того, как напился, он случайно переспал с девушкой, которая была давно в него влюблена.

Фан Сянсян узнала о предательстве Хэ Цзиня, что ещё хуже, она была беременна.

Снаружи Фан Сянсян казалась мягкой, но внутри была сильной девушкой. Она пошла в больницу и сделала аборт. Затем она решительно рассталась с Хэ Цзинем.

Хэ Цзинь не мог столкнуться со всем этим, поэтому он решил уйти как можно дальше.

Спустя несколько лет Хэ Цзиню приснилась его первая любовь из старшей школы. Сильные эмоции юности были смыты временем. Неизменным осталось только одно – его любовь к этой девушке.

Повзрослевший Хэ Цзинь решил положить конец разногласиям между их родителями и вернулся в Китай, чтобы найти её.

В родном городе он встретил знакомую, но незнакомую Фан Сянсян. Она по-прежнему была красивой и чистой девушкой. Оба они поговорили о прошлом и решили отпустить обиды. Фан Сянсян улыбнулась и простила Хэ Цзиня.

Однако, когда в сердце Хэ Цзиня воцарилась надежда, Фан Сянсян вручила ему приглашение на свадьбу. Невесту звали Фан Сянсян, но имя жениха было ему незнакомо.

Фильм закончился свадьбой Фан Сянсян. Хэ Цзинь пошёл, но спрятался в углу и наблюдал, как единственная девушка, которую он когда-либо любил, одетая в красивое белое платье, выходит замуж за другого мужчину. С тех пор он не имел права участвовать в её жизни.

– Согласно анализу базы данных, причиной кошмара должно быть чувство вины и сожаления.

Функции Сяо Ба, если сравнивать с современными предметами, вероятно, эквивалентны компьютеру, а его основное тело, большой одуванчик, является суперсервером мира демонов. Ду Янь может хранить данные или запрашивать данные через Сяо Ба.

– Я только что поинтересовался случаем в нашей базе данных и увидел несколько похожих сюжетов. Лучшие стратегии можно разделить на две категории: действовать как прямая замена Фан Сянсян или как новый персонаж. Как насчёт друга детства? Если вкратце, предотвратите трагедию, решив разногласия между Хэ Цзинем и Фан Сянсян, или позвольте Хэ Цзиню найти ещё одну любовь.

Сяо Ба сделал паузу:

– Фан Сянсян – женщина. Думаю, что новый персонаж больше подходит для тебя. Если ты станешь хорошим другом Хэ Цзиня, ты сможешь уберечь его от ошибок.

– Нет, я хочу быть его отцом.

– Что? Что!!! – Сяо Ба был в ужасе.

Ду Янь спросил:

– Ты знаешь, почему в этих подростковых трагедиях всегда есть такие сюжеты, как падение, беременность и аборт?

Сяо Ба нерешительно ответил:

– Это для того, чтобы взбудоражить сердце и заставить людей почувствовать, что молодость полна боли и сожалений?

Ду Янь был очень расстроен:

– Это потому, что родители не воспитали своих детей должным образом, ах! Нет моральной целостности, поэтому дети идут под откос. Половое воспитание подростков не соответствовало стандартам, что означает отсутствие надлежащих защитных мер. Это приводит к беременности и аборту на любом этапе!

Хотя Сяо Ба был просто одуванчиком без характерных черт, он почувствовал, как его лицо окаменело. Все разделённые тела имеют общую онтологическую базу данных, поэтому Сяо Ба имеет доступ ко всему. Среди всех наследников богов и зверей схема мозга Ду Яня была действительно самой странной.

Ду Янь не осознавал мысли Сяо Ба и продолжил:

– Итак, я хочу быть его отцом, влияя на мысли и образование в подростковом возрасте, чтобы предотвратить трагедию на раннем этапе.

Сяо Ба беспомощно пытался его остановить:

– В сюжете его родители погибли в автокатастрофе, и такое невозможно изменить. Если установленная идентичность слишком ненадёжна, это заставит сновидца понять, что что-то не так, и разбудит его. Так что сон рухнет.

– Тогда опекун, – Ду Янь по-прежнему настаивал на том, чтобы быть старшим Хэ Цзиня, – только опекун может хорошо обучить этого «ребёнка-медведя», включая его половое воспитание в подростковом возрасте.

Только в этом случае родословная Ду Яня могла сыграть свою роль. Мир снов – это дом Повелителя снов. Итак, войдя в сон, Ду Янь мог внести только некоторые изменения в рамках правил.

В мгновение ока Ду Янь описал все необходимые настройки личности, в которой он нуждался. Затем он увидел, как дрожит его рука, и шар света из неё упал в мир грёз внизу.

– Давай начнём.

Глава 2 - Я твой опекун

Хэ Цзинь выбрался из шума и суеты и свернул в тёмный переулок позади, когда достал из кармана штанов мобильный.

В таком шумном месте, как KTV, мелодия звонящего телефона становилась фоновым звуком, но Хэ Цзинь чувствовал непрерывную вибрацию. Он подумал, что это дядя Чжоу звонит, чтобы напомнить ему, поэтому вышел через чёрный ход.

Он включил экран и увидел серию аудиосообщений в WeChat от Сяо Ма Боюаня. Вступительный экзамен Ма Боюаня в старшую школу был ужасным, поэтому его чуть не выгнали из школы Нанвай. Но его семья приложила много усилий, чтобы запихнуть его туда.

В качестве платы Ма Боюань посвятил все свои летние каникулы школе, что было особенно неприятно. Когда он начинал сходить с ума, он бомбардировал сообщениями Хэ Цзиня, подобно тому, как он сделал только что.

Хэ Цзинь слегка прикоснулся к экрану, и голос Ма Боюаня раздался непрерывным потоком.

«Приятель, давай сойдём с ума вместе?»

«Я действительно завидую тебе. Я провёл два месяца в тюрьме дома. К счастью, скоро начнётся школа, и я наконец могу освободиться».

«Сегодня я ходил в школу, чтобы спустить пар, иначе я действительно сошёл бы с ума».

«Я слышал, что первая ученица на вступительных экзаменах в старшую школу – из девятой средней школы. Она такая большая красавица, ах. Я пошёл взглянуть на неё, и её фотография была размещена на доске объявлений. Фотография на удостоверение личности такая красивая, вживую она должна выглядеть ещё лучше».

Хэ Цзинь только что окончил неполную среднюю школу, и школа, которую он посещал, была лучшей школой в Наньчэне.

Оценки по гуманитарным наукам были невысокими, но с его умным мозгом оценки по естествознанию довольно хороши. Это не прмяое продвижение из средней школы в старшую школу Нанвай, и также необходимы хорошие результаты вступительных экзаменов. Но поступить в неё так намного легче, чем из другой школы.

Благодаря преимуществу обучения в Нанвай с начальной до средней школы, Хэ Цзинь едва проскользнул и попал в старшую школу Нанвай.

На самом деле, даже если ты немного хуже, всегда есть разные другие способы поступить в эту престижную школу, но Хэ Цзинь чувствовал, что он слишком многим обязан семье Чжоу и не хотел ещё больше обременять их своими делами.

Хэ Цзинь посмотрел на фотографию. Руки Ма Боюаня дрожали во время съёмки, и, добавив отражение в стекле, он едва мог разглядеть контур. Однако Хэ Цзинь никогда не интересовался девушками и просто небрежно посмотрел. В этот момент раздался телефонный звонок, и он забыл о другом.

– Дядя Чжоу. Я не забыл. Я прямо сейчас ищу такси в аэропорт.

Губы Хэ Цзиня скривились, и он убрал телефон. Конечно, он вышел не только для того, чтобы послушать сообщения Ма Боюаня. Пора было в аэропорт, чтобы кого-то забрать. Хотя в школе он был жёстким внешне, он всё же был очень благодарен семье Чжоу за то, что она его усыновила. Дядя Чжоу редко просил его о чём-либо, и очень редко его просили встретить кого-нибудь в аэропорту. Хотя Хэ Цзинь не хотел этого, он послушно согласился.

– Я также не знаю, что это за неприятный человек, но на самом деле всей семье нужно ехать в аэропорт, чтобы встретить его так поздно.

Хэ Цзинь раньше спрашивал, кто это, но дядя Чжоу только сказал, что ситуация сложная, и лучше всего поговорить после встречи.

Он ускорил шаг и вышел из переулка, чтобы остановить машину. Это была не главная дорога, а просто небольшая аллея, заполненная по пути торговыми магазинами. У фасадов магазинов скопилась всякая всячина, и огни то вспыхивали, то гасли. Единственным преимуществом этого пути была прямая линия к дороге, нет необходимости ходить кругами. Обратной стороной, конечно же, было то, что это небезопасно.

С боевой мощью Хэ Цзиня он не боялся этого, но другие люди не обязательно такие же, как он.

– Ребята, отпустите меня!

Несколько уличных фонарей перед домом были разбиты, и девичьи крики исходили из этих теней, смешанные с некоторой паникой.

– О, красотка, не будь такой свирепой. Мы, братья, просто увидели, что ты одна, и просто любезно предложили проводить тебя… – мужской голос был жирным и заставлял людей чувствовать раздражение.

Брови Хэ Цзинь приподнялись. Этот голос казался немного знакомым. Разве это не тот подонок, которому он преподал урок несколько дней назад.

Лай Цзы, этот человек не нравился Хэ Цзиню, особенно сейчас. Хэ Цзинь любил говорить действием. Его тело двигалось намного быстрее, чем мозг. В тот момент, когда возникла мысль, он уже подошёл и отшвырнул блондинистого молодого человека, который думал, что он такой обходительный, прочь. Его движения были слишком быстрыми, и Лай Цзы и два хулигана рядом с ним не смогли вовремя среагировать.

– Ах! – девушка испуганно вскрикнула. Лай Цзы был застигнут врасплох и отброшен ногой на расстоянии почти метра, прежде чем ударился в ящики из пенопласта, сложенными сбоку. Его лицо было разбито падающими коробками.

Хэ Цзинь потянул девушку за спину, чтобы потом не пострадали невиновные. Лай Цзы, наконец, с трудом поднялась с ящиков из пенопласта. Он в изумлении смотрел на напавшего на него человека, пока не смог ясно разглядеть его в тусклом свете:

– Бля, Хэ Цзинь, это снова ты.

– О, твоя травма уже зажила? – Хэ Цзинь улыбнулся.

Лай Цзы бессознательно коснулся живота, вспоминая боль от удара кулака Хэ Цзиню в прошлый раз. Их здесь было трое, но шансы победить Хэ Цзиню всё равно невелики.

– В следующий раз мы посмотрим, кто лучше. Пошли.

После того, как он произнёс ненавистные слова, Лай Цзы ушёл. Но как бы это ни выглядело, он словно убегал прочь, и только тогда Хэ Цзинь взглянул на дрожащую девушку. Она была худая, с тонкими плечами, прямыми волосами до плеч и одета как хорошая девочка, что казалось немного знакомым. Хэ Цзинь увидел, что девушка испугалась его взгляда и задрожала. Хэ Цзинь больше не смотрел на неё:

– Ты можешь идти? Отсюда до дороги ещё некоторое расстояние.

– А? – девушка моргнула и, наконец, поняла, что имел в виду Хэ Цзинь. Однако Хэ Цзинь уже развернулся и пошёл в сторону дороги. Фан Сянсян отошла на несколько шагов и последовала за ним со своей школьной сумкой.　　– Меня… меня зовут Фан Сянсян. Спасибо за помощь.

Хотя высокий мальчик был полон враждебности, когда начал драться, из-за чего Фан Сянсян на мгновение испугалась, но после она поняла, что мальчик спас её.

– Я просто чувствовал, что этот ребёнок не радует глаз, и предупреждал его раньше.

Через несколько минут они вышли на дорогу. В этот момент на дороге было немного людей. Хэ Цзинь поднял руку и поймал такси. Его задержали, и теперь он спешил, чтобы добраться до аэропорта. Он собирался сесть в машину, когда подумал о человеке, который следовал за ним. Хотя Хэ Цзинь не испытывал жалости к представителям другого пола, но он также не мог в это время оставить здесь напуганную девушку.

– Иди сюда.

Фан Сянсян немного колебалась, но сделала небольшие шаги вперёд:

– Если у тебя дела, то уезжай первым…

– Кто-нибудь из твоей семьи приедет за тобой?

Фан Сянсян покачала головой.

– Тск, хлопотно, – выражение лица Хэ Цзиня стало некрасивым: – Садись в машину.

– А? – Фан Сянсян посмотрел на таксиста: – Я… я думаю, мне нужно вернуться на метро.

– Ты знаешь, который час? Разве метро не закрылось давным-давно?

Фан Сянсян хотела что-то сказать, но остановилась:

– Но…

Хэ Цзинь подумал о новостях, которые недавно бушевали, а затем подумал о том, что Фан Сянсян испытала только что.

– Тц, очень хлопотно. Я отправлю тебя обратно.

Дом Фан Сянсян находился в северной части города, в совершенно противоположном направлении от аэропорта. Таким образом, в результате Хэ Цзинь полностью пропустил время встречи.

_______________________

В аэропорту в это время.

Когда Ду Янь вышел, он быстро нашёл Чжоу Дэфэна в толпе. Чжоу Дэфэн был партнёром отца Хэ Цзиня, когда они только начинали свою компанию. Хотя опека Хэ Цзиня не находилась в его руках, мальчик жил с семьей Чжоу с тех пор, как умерли его родители.

– Президент Се, вы много работали.

Ду Янь кивнул, его глаза остановились на Чжоу Дэфэне. Способность Чжоу Дэфэна замечать слова и взгляды была на пике, и он сразу понял значение его глаз.

– Вы, должно быть, ищете Сяо Цзиня. Я сказал ему, но вы знаете, какие сейчас дети, бунтарский период и не очень послушные…

Ду Янь взглянул на него и отказался комментировать:

– Пойдём.

Он выглядел высокомерным и безразличным, но на самом деле он мысленно общался с Сяо Ба. Сяо Ба сказал: «Почему я чувствую, что в тот момент, когда ты появился, вся картина изменилась».

«О чём ты говоришь?»

Сяо Ба отчаянно жаловался: «Изначально этот фильм был чисто молодёжным романтическим фильмом, но почему ты предстал богатым и влиятельным членом семьи, полным негодования?»

Сяо Ба не беспокоился о том, что необычный характер Ду Яня может разрушить сновидение. Пока не было вещей, которые нельзя объяснить здравым смыслом, сон автоматически заполнял лазейки.

«Как ты можешь не понимать, когда я уже всё устроил. Корень этого кошмара – вина и сожаление. Все фильмы о взрослении формируются так. Если вы хотите устранить первопричину кошмара, вы можете только изменить тип».

В конце концов, Сяо Ба не был человеком и не мог уследить за всеми мыслями Ду Яня: «Тогда какую форму ты собираешься использовать для этого фильма».

«Я хочу, чтобы Хэ Цзинь стал генеральным директором, женился на богатой и красивой девушке и поднялся на вершину жизни. Затем выбрал освежающий путь мести и убийства босса».

«……» Сяо Ба мгновение помолчал, но всё же решил напомнить ему: «Мировоззрение этого сна – обычное современное общество. Не может быть никаких иллюзорных факторов, которые не соответствуют мировоззрению, или иначе сон рухнет».

«Твои книги слишком просты. В современном мире есть персонаж Босса, которого можно сыграть. Конечно, этого злодея Босса, буду играть я. Я возьму вину произошедшего с отцом Фан Сянсян».

Сяо Ба едва понимал мысли Ду Яня: «Не мог бы ты сказать мне, какую роль ты поставил себе тогда?»

«Дева, строгий и организованный, с лёгким обсессивно-компульсивным расстройством, чрезвычайно самодисциплинированный, короче говоря, тип, который Хэ Цзинь ненавидит больше всего».

Сяо Ба снова спросил: «Разве ты не хотел исправить Хэ Цзиня? Такой персонаж плохо с ним уживётся. Как ты собираешься его обучать?»

«Я никогда не думал о том, чтобы ладить с ним. Родители делятся на односторонние и демократичные типы. Мне нужно только, чтобы Хэ Цзинь имел правильное половое созревание и половое воспитание, остальное не важно, – Ду Янь сделал паузу и добавил: – Если мы слишком хорошо ладим и разовьём чувства, то как мне всё ещё брать вину?»

«Ты такой умный…»

_________________________

Изначально Хэ Цзинь думал, что тот, кто сможет заставить дядю Чжоу быть таким уважительным, будет по крайней мере зрелым деловым человеком лет сорока или пятидесяти. Молодой человек перед ним выглядел так, как будто ему было чуть больше двадцати. Его кожа была слишком белой, а цвет зрачков очень светлым. Когда он оглянулся, его внешний вид не менялся, из-за чего Хэ Цзинь даже затаил дыхание.

– Хэ Цзинь? Я слышал от Чжоу Дэфэна, что ты сегодня был занят делами, поэтому не смог забрать меня в аэропорту, так?

Голос молодого человека не колебался, в нём было достаточно вежливости. Однако Хэ Цзинь услышал нотку презрения. Изначально он обладал мятежным характером, а также находился в период бунтарства:

– Кто ты такой, чтобы собрать всю семью, чтобы забрать тебя?

Брови Ду Яня даже не двинулись, и он продолжил тем же спокойным тоном:

– Я Се Янь, твой дядя.

Гром среди ясного неба. Хэ Цзинь был совершенно ошеломлён. Фамилия его матери действительно была Се, но она никогда ничего не упоминала о своей семье. Когда он был мал, он однажды спросил, почему у него нет бабушки и дедушки, но получил от матери только грустную улыбку.

– Потому что дедушка рассердился на маму и больше не хотел меня видеть.

В то время как Хэ Цзинь всё ещё был ошеломлён, следующие слова, которые он услышал, сделали его ещё более шокированным.

– С завтрашнего дня ты будешь жить со мной.

Хэ Цзинь почти подсознательно возразил:

– На основании чего!

Ду Янь просто категорически сказал:

– Я твой опекун.

Глава 3 - Cкромный цветок

Хэ Цзинь изначально был человеком, который не любил сражаться словами, чтобы получить преимущества. Когда он сталкивался с такими людьми, то либо разворачивался и уходил, либо говорил кулаками.

Столкнувшись с ДуЯном, он почувствовал, что находится на пределе своих возможностей.

Развернуться и уйти было нереально, а говорить кулаками Хэ Цзинь тоже не мог. Человек перед ним выглядел так, словно с рождения не был запятнан грязью. Стоявшие рядом люди чувствовали себя неловко, не говоря уже о том, чтобы броситься его бить.

Дуян не обратил внимания на смятенное настроение краснолицего юноши, стоявшего перед ним. Он знал, что с характером Хэ Цзиня его не так-то просто контролировать.

Дуян взглянул на Чжоу Дэфэна, стоявшего рядом с ним, и продолжил: «У тебя нет права выбора. Тебе еще два года до совершеннолетия. В это время у тебя будет право решать, куда идти. До начала занятий я найду кого-нибудь, кто поможет тебе переехать».

Сказав это, ДуЯн поднял руку, чтобы проверить время, и кивнул Чжоу Дэфэну: «Уже поздно, я больше не буду тебя беспокоить».

Видя, что юноша собирается отвернуться и уйти, он, словно побуждаемый сверхъестественными силами, спросил его: «Где ты живешь?»

«Куйшань, 13-я улица Юнцзин, блок 7».

Хэ Цзинь снова был ошеломлен. Разве Куйшань Юньцзин не в этом районе? От дома Чжоу до него было всего пять минут езды. Неужели этот человек боялся, что он почувствует себя незнакомым, и поэтому специально купил дом в этом районе?

Сердце Хэ Цзиня слегка дрогнуло. Не успел он оправиться от этого чувства, как увидел, что молодой человек идет к двери, глядя вниз. Брови юноши слегка нахмурились.

Кровная способность ДуЯна позволяла ему задавать характер, и, попадая в мир грез, он полностью вживался в образ.

Поэтому, будучи квалифицированной Девой, ДуЯн посмотрел на две беспорядочно скинутые туфли у входа и сразу почувствовал себя неловко.

С первого взгляда он понял, что эти модные туфли - Хэ Цзинь. Он оглянулся и сказал: «Надеюсь, после переезда вы сможете расставить вещи по своим местам».

Легкое чувство, что его переместили, рассыпалось, как мыльный пузырь. Хэ Цзинь почувствовал, что он был настолько глуп, чтобы почувствовать себя тронутым. Он и этот человек по имени СеЯнь были разными во всех отношениях.

«Я никогда не перееду к тебе!»

Несколько дней спустя.

Хэ Цзинь лежал на кровати и смотрел на странный потолок.

Ему не очень хотелось переезжать, но после долгого разговора с дядей Чжоу он решил покинуть дом Чжоу и с неохотой переехал в дом этого так называемого дяди.

Чжоу Дефенг рассказал ему, что ДуЯн был недавно назначенным президентом южного региона Xie Group, а СеЯн принадлежал к семье Се.

Группа Се по сравнению с компанией дяди Чжоу была великой, с ней невозможно было соперничать.Не говоря уже о семье Се, стоящей за ним, это было сложное и пугающее существование.

Из-за этого Хэ Цзинь был бы крайне недовольна Се Янем. Для бунтующего подростка угнетать других давлением было самым отвратительным занятием.

Ему казалось, что его самого угнетают.Хэ Цзинь рано повзрослел, но он не был достаточно зрелым, чтобы закончить второй курс. Кроме того, семья Чжоу всегда хорошо к нему относилась, что еще больше усиливало неприятие дяди.

Еще большее недовольство Хэ Цзиня вызывало то, что мужчина явно использовал свою власть, чтобы заставить его жить здесь, но в последующие несколько дней его полностью игнорировали. Не было ни родительской заботы о ребенке, ни намерения загладить вину.

За день до начала занятий он приказал своему помощнику привести несколько человек, чтобы помочь Хэ Цзиню переехать.ДуЯн, как опекун, так и не появился.

Но самое неприятное заключалось в том, что, несмотря на достаточно большую и полностью обставленную комнату, в ней было так же холодно, как в гостиничном номере.

«Они вообще не приложили никаких усилий, чтобы украсить ее». ХеДжин посмотрел на жесткие, простые, холодные цветные украшения рядом с собой. Это было то, что он ненавидел больше всего.

Он выключил прикроватную лампу и не стал смотреть на то, что его беспокоило.Он решил, что в будущем будет реже возвращаться в этот холодный дом и меньше смотреть на это неприятное лицо.

Все равно скоро начнется школа.Наньчэн такой большой, что я, Хэ Цзинь, смогу пойти куда захочу. А потом буду болтаться на улице.Лицо этого маленького дяди точно не сможет сохранять спокойную надменность.

Подумав так, Хэ Цзинь почувствовал себя комфортно и, наконец, заснул.

«Хэ Цзинь, ты хочешь разозлить меня до смерти!»

«Я хочу тебя разозлить. Так как же.Если у тебя есть возможность, то выгони меня из дома!

ХАХАХА!»

Конечно, этот человек выглядел так, словно на его лице отражались какие-то эмоции.

«ХеДжин».

«ХеДжин.»

Он открыл глаза и увидел высокого мужчину, стоящего у головы тела.

Хэ Цзинь внезапно вздрогнул и сел.

Человек из сна, внезапно появившийся у его кровати, вызвал у него раздражение: «Что ты делаешь!»

ДуЯн проигнорировал его и прямо объяснил свои намерения: «Я дам тебе десять минут. После того как умоешься, спускайся к завтраку».

Хэ Чжин, как обычно, ответил: «Ты знаешь, что такое уединение? Невежливо входить в чужие комнаты без повода».

«Я стучал в дверь снаружи в течение трех минут, - сказал ДуЯн, - но внутри не было никакого движения. Из опасения, что войти не считается прохождением какой-либо линии».

«Беспокоишься? Боишься, что со мной что-то случится?» Хэ Цзинь не знал, как ему пришло в голову это предложение.

«Боюсь опоздать».

«......»

Этот маленький дядя действительно не заботился о себе!

В первый день занятий Хэ Цзинь надел форму Нанвай и спустился вниз с черным лицом.

Сентябрь в городе А был прохладным. ДуЯн сидел за обеденным столом, одетый в белую рубашку и галстук. Его волосы были аккуратно причесаны, и он выглядел как представитель элиты.

Хэ Цзинь взглянул на пиджак, висевший рядом с ним: «Не слишком ли ты далеко зашел? Разве это не просто церемония открытия школы? Разве обязательно одеваться так официально?»

Он говорил это, но в глубине души чувствовал, что, возможно, собеседник все еще заботится о себе. Именно поэтому он придавал такое большое значение церемонии открытия.

«Ты тут ни при чем, это просто личная привычка».

Хэ Цзинь чуть не упал в обморок от удушья. Он никогда раньше не видел такого опекуна. Конечно, этот грязный дядюшка был совсем не искренним, а дядя Чжоу больше походил на старейшину.

Он отодвинул стул и сердито сел напротив Дуяна.

На столе было все очень просто: сок, молоко и бутерброды. Это было как раз то, что нужно для двух человек, и ничем не отличалось от обычного обильного завтрака семьи Чжоу.

Хэ Цзинь был немного недоволен: «Мне не нравится западный завтрак, я хочу поесть говяжьей лапши».

Не то чтобы он не мог принять молоко, хлеб и ломтики ветчины, но ему не нравилось непринужденное отношение молодого человека, сидящего напротив него.

Тетя, которая была занята на кухне, услышала голос Хэ Цзиня и вышла. Она уже собиралась ответить, но ее остановил ДуЯн.

«Сейчас нет времени. Единственное, что у тебя есть, это взять свой завтрак и отнести его в машину, чтобы поесть».

Хэ Чжин закатил глаза: «Сейчас только 7:30. Церемония открытия начнется только в 9 часов, ясно?»

«Утренний час пик. Придется выделить время на пробки».

Это была еще одна причина, по которой Хэ Цзинь была недовольна ДуЯном. Он был человеком, который делал все, что хотел. Естественно, он был несовместим с ДуЯном, который строго следил за всем и действовал по плану.

«Дева - самый раздражающий тип». О ДуЯне Хэ Цзинь узнал от Чжоу Дэфэна, а также о его рождении и привычках.

Когда он покинул семью Чжоу, Чжоу Дэфэн сказал Хэ Цзиню, что с его младшим дядей не очень легко найти общий язык, а затем передал пакет с информацией и сказал, что он может использовать ее в качестве справочника.

ДуЯн оглянулся и сказал: «Не ожидал, что ты все еще веришь в созвездия?»

Тон Дуяна даже не повысился, но Хэ Цзинь снова почувствовал презрение и встал: «Ты!»

«Время вышло. Завтракай». ДуЯн встал, не глядя на Хэ Цзиня, и сразу же вышел.

К тому времени, как Хэ Цзинь отреагировал, он уже послушно сидел в машине и завтракал.

От злости после завтрака Хэ Цзиню было душно, пока он не сел в школьном актовом зале.

Ма БоЮань, сидевший в стороне, наклонился к нему: «Эй, что с тобой случилось за последние несколько дней. С твоего приятеля наконец-то сняли запрет. Неужели тебе было так трудно выбраться из дома, чтобы встретиться?»

«Не упоминай об этом. Как только ты об этом заговоришь, я сразу же разозлюсь». Хэ Чжин откинулся в кресле, выглядя ленивым и безвольным.

«В чем дело?»

«Я больше не живу в доме дяди Чжоу. Обо мне заботится другая домработница».

«А? Тогда где же ты живешь? Неужели ты сама не можешь найти жилье? Хотя у тебя есть образовательный фонд, оставленный родителями, разве ты не говорила, что можешь снимать деньги только ежемесячно, пока не достигнешь совершеннолетия?»

«Хорошо. Как только откроешь рот, так и продолжишь болтать. Мне нужно поспать».

Утром Хэ Цзиня насильно разбудили, и он почувствовал, как запульсировали его виски. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. В любом случае, церемония открытия была всего лишь сценой.

Хэ Цзинь уже наполовину заснул, когда его разбудил Ма Боюань.

«Привет, Цзиньцзы. Эй, смотри. Чемпион этого года выглядит лучше, чем на фотографиях».

Хотя Хэ Цзинь был немного раздражен, он также не мог заснуть в этой шумной обстановке. Кроме того, молодых людей в этом возрасте всегда интересовали симпатичные девушки того же возраста.

Он открыл глаза и огляделся.

Зрение у Хэ Цзиня всегда было очень хорошим. В поле его зрения попало белое и нежное лицо девушки, которая стояла на сцене и выступала от имени новых учеников.

Приглядевшись, он почувствовал, что она ему знакома. Класс Хэ Цзиня находился немного сзади, поэтому он не был уверен, что это та самая девушка, которую он отправил домой раньше.

«Как зовут чемпионку?»

«Дай подумать, это была Фанг?»

«Фан Сяншен?» спросил Хэ Цзинь.

«Точно!» Улыбка на лице Ма Боюаня внезапно изменилась. «Похоже, что хотя ты выглядишь так, будто преисполнен презрения, твое тело очень честное. Ты что, тайком смотрел на доску объявлений

«Ролл». Ответ Хэ Цзинь был особенно лаконичными

Ма БоЮань был ближайшим другом Хэ Цзиня, он играл с ним с начальной школы и до сих пор.

Конечно же, он не потерпел бы поражения так просто: «Не будь таким упрямым. Разве это не тот любовник, о котором ты говорил, что он - цветок?»

Для подростков в этом возрасте было обычным делом говорить о девушках, которые хорошо выглядят, или о девушках, которые им нравятся, во время разговоров. У многих к этому времени уже были подружки.

Кто-то спросил у Хэ Цзина, что за ним бегает столько девушек, как он может не удостоить их взглядом.

Хэ Чжин ответил, что никогда не встречал тех, кто ему нравился. Другие с любопытством спросили, какие девушки ему нравятся.

Тогда Хэ Цзинь задумался и ответил, что ему нравится тип «аляповатый цветок».

Аляповатый цветок...

Услышав эти три слова, взгляд Хэ Цзиня неосознанно устремился в сторону родительской секции.

Эти три слова больше подходили для описания некоего другого человека, а не Фан Сяншена на сцене...

ДуЯн, казалось, всерьез слушал речь на сцене, но на самом деле он обменивался сюжетными идеями с Сяо Ба в своем мозгу.

Сяо Ба сказал: «Я действительно не понимаю, почему ты так поступил сегодня утром.Что толку присутствовать на церемонии открытия? Разве ты не говорил, что тебе нужно быть только единоличным и строгим опекуном и не заботиться о чувствах Хэ Цзинь?»

ДуЯн сказал: «Знаешь, почему Хэ Цзинь так старалась в процессе преследования Фан Сяншена в фильме?»

«Потому что в сердце Фан Сяншена есть белый лунный свет?»

Этот белый лунный свет из соседнего дома также был женихом на свадьбе Фан Сяншена в конце фильма.Можно сказать, что он подавил Хэ Цзиня со всех сторон, вызвав тень в его сердце.

«На самом деле, на данном этапе Фан Сяншен все еще находится в периоде неведения. К белому лунному свету она испытывает лишь легкую тоску, которую и представляет себе как любовь. Хотя Хэ Цзинь и переехал к ней позже, он все равно не соответствовал ее требованиям к выбору супруга».

Сяо Ба немного понял: «Ты хочешь, чтобы в старшей школе любовником Фан Сяншена стал Хэ Цзинь, чтобы потом не было столько поворотов?»

«Можно сказать и так.В тот момент, когда Хэ Цзинь спас Фан Сяншена, у Фан Сяншена сложилось хорошее впечатление о нем.Жаль, что Хэ Цзинь опоздал на церемонию открытия и ворвался во время выступления Фан Сяншена, чем привлек внимание всей школы. Фан Сяншен держался подальше от таких людей».

Сяо Ба вдруг понял: «Если все будет так, то белый лунный свет будет полностью уничтожен. Просто чтобы устранить первопричину кошмара».

ДуЯн сказал: «Конечно.

Если я испорчу еду, то меня поразит гром. Я уберу все тени в этом кошмаре, включая белый лунный свет, кем бы он ни был».

Сяо Ба все время следил за ситуацией на стороне Хэ Цзинь и вдруг сказал: «А? Хэ Цзинь выглядит глупо, но он достоин того, чтобы стать тем, кто ему предназначен».

Услышав эти слова, ДуЯн подсознательно посмотрел в сторону Хэ Цзиня. Хэ Цзинь, дремавший на спинке стула, сел прямо и уставился на Фан Сяншена, который выступал на сцене в качестве представителя первокурсников.

Когда ДуЯн отвел взгляд, ХэЦзинь повернулся и посмотрел в сторону родительского места

Среди огромной группы людей Хэ Цзинь смог сразу же найти Дуяна. Человек, сидящий на родительском месте, действительно был слишком привлекательным, независимо от возраста и внешности.

Еще мгновение назад Хэ Цзинь видел, как девушки в первом ряду, многие из которых перешептывались, часто оглядывались в ту сторону.

Девушка, выступавшая на сцене, действительно была хороша собой, но, по мнению Хэ Цзиня, подобные ощущения не могли сравниться с тем шоком, который испытал ДуЯн, впервые появившись перед ним. Высокомерная, равнодушная и недосягаемая. Вызывающий желание сломать эту белую прямую талию.

Хэ Цзинь очень хотел узнать, как будет выглядеть лицо ДуЯна, когда он (DY) почувствует себя тронутым из-за него (HJ).

Страница книги Злодей становится белым лунным светом в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Ты мой грандиозный банкет

Глава 2 - Я твой опекун

Глава 3 - Cкромный цветок

О книге