Глава 1: Он мне не нравится

— Сфотографируешь для меня Шан Цзиня?

— Мечтай дальше! — Е Чжоу хлопнул по столу, демонстрируя решимость «скорее умереть, чем подчиниться», которая не оставляла места для переговоров.

— Ты уверен? — Су Инь открыла свою галерею и потрясла телефоном. На экране был красивый мальчик, застенчиво улыбающийся в камеру. — И таких у меня немало.

Е Чжоу неохотно отказался смотреть на человека, который поселился в его сердце, а сейчас был на экране телефона Су Инь, и сказал:

— Всё ещё нет!

— Фотография Шан Цзиня в обмен на фотографию Тан Дундуна, — продолжала соблазнять Су Инь. — Кстати, я могу также рассказать тебе о предпочтениях Тан Дундуна. Ты же знаешь, что мы с ним дружим с детства. Я бы не осмелилась претендовать на другие вещи, но что касается Тан Дундуна, я знаю его вдоль и поперёк.

Равновесие в сознании Е Чжоу качнулось влево и вправо. Искушение Су Инь было действительно слишком велико. Он был влюблён в Тан Дундуна в течение нескольких месяцев, но из-за того что тот был в другом университете, он не мог получить шанс узнать его. Но Шан Цзинь… Е Чжоу действительно ненавидел Шан Цзиня! Этот парень, который давил на него во всём! Самое досадное, что этот человек был ещё и его одногруппником. Это вызвало у Е Чжоу довольно запутанное чувство «с тех пор, как родился Юй, почему должен родиться Лян»*.

П.п.: Поскольку родился Юй, почему должен родиться Лян — цитата из трёх царств, относящаяся к Чжоу Юю со стороны У и Чжугэ Лян со стороны Шу. Смысл в том, что поскольку бог дал рождение Чжоу Юю, чтобы помогать семье У, почему он также дал рождение Чжугэ Ляну, чтобы тот боролся против У?

— А что такого хорошего в Шан Цзине? — Е Чжоу заскрежетал зубами.

Су Инь странно посмотрела на него, как будто он задал совершенно бессмысленный вопрос.

— У Шан Цзиня есть какие-то недостатки? Он занимает первое место во всех дисциплинах, выигрывает первенство в каждом соревновании и, самое главное, выглядит красиво! В его лице — праведность мира. Он такой драгоценный и редкий человек. А ты знал? Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ним, я осмеливаюсь пройти мимо с прищуренными глазами только из страха, что меня затянут его глубокие глаза! Я не могу этого сказать. Когда я говорю о нём, моё сердце просто подпрыгивает. Мужчина-бог, быстро найди себе подружку! В противном случае с этой моделью передо мной, я действительно не смогу себе искать парня, — как будто представив сцену, где Шан Цзинь нашёл себе подружку, Су Инь тут же покачала головой и сказала: — Нет, богу парней лучше быть одному. Я действительно не могу представить, какая девушка может сравниться с ним. Ах, я так завидую его будущей подружке!

Е Чжоу потёр руки, покрытые мурашками, холодно посмотрел на неё и сказал:

— Человек с хорошими оценками и хорошей внешностью — это не только Шан Цзинь.

Су Инь всё ещё была погружена в свои эмоции и была недовольна, когда услышала это заявление.

— А кто же ещё?

Е Чжоу поднял подбородок и гордо сказал:

— Он так далеко и всё же так близко.

— До сих пор… — Су Инь огляделась по сторонам, недоверчиво посмотрела на Е Чжоу и с сомнением спросила: — Ты?

Е Чжоу обиженно сказал:

— Что с твоим тоном?

— Ты… — Су Ин оглядела его с ног до головы и тщательно подбирала слова. — Ты выглядишь достаточно красиво, оценки тоже достаточно хороши, но чувство немного не то. Например, я могу шутить с тобой, не чувствуя никакого стеснения, но я никогда не осмелюсь сделать это с Шан Цзинем! Как называется это слово… правильно! Приземлённый! Ты слишком приземлённый, а Шан Цзинь совсем другой. Он как солнце в небе, заставляющее людей задирать головы вверх, чтобы смотреть на него!

Су Инь могла об этом и не говорить, сам Е Чжоу также чувствовал, что люди относились к ним по-разному. Они оба были красивыми парнями, но все насмехались и ругали его, дурачились и не обращали на него внимания. И они относились к Шан Цзиню как к недосягаемому богу и обычно не осмеливались говорить громко в его присутствии.

И теперь, заставляя его, Е Чжоу, пойти и сфотографировать своего заклятого врага Шан Цзиня — это явно было поведение низшего человека и было подразумеваемым неприкрытым оскорблением!

Он, Е Чжоу, такой выдающийся человек, может ли он согласиться?

Е Чжоу хлопнул ладонью по столу и сказал с гордостью:

— Прекрасно! Я сделаю это. Лидер может подчиниться или стоять прямо, как требуется! Подготовь хорошие фотографии Тан Дундуна для меня. Подготовь всё, что у тебя есть!

Е Чжоу гордо поднял голову и, неся учебники, с мрачным видом вошёл в аудиторию.

Только войдя в дверь, он увидел главного героя их недавнего разговора, Шан Цзиня. Парень сидел, откинувшись на спинку стула, и небрежно смотрел в телефон. Учебники, разложенные на столе, были чистыми и аккуратными, совершенно новыми, без замятий и царапин. Когда Е Чжоу проходил мимо Шан Цзиня, тот даже не взглянул на него.

Е Чжоу фыркнул, думая: «Что он из себя строит?»

Обычно с его внешностью он часто входил в число лучших. Е Чжоу не знал, как долго его вводило в заблуждение это несерьёзное выражение лица. Каждый раз, когда он чувствовал, что может обогнать Шан Цзиня, реальность всегда давала ему тяжёлый удар.

Как только он подумал, что хочет сфотографировать такого лицемерного человека, гнев Е Чжоу ударил в несколько мест. Это действительно был образец современного унижения!

— Е Чжоу, иди сюда! — в пятом ряду сидел сосед Е Чжоу по комнате. Сюй Янцзюнь похлопал по пустому месту рядом. — Чем ты занимался всё это время? Почему ты так долго не возвращался?

— Я увидел друга и перекинулся парой слов, — Е Чжоу вышел из-за Сюй Янцзюня.

В маленькой аудитории, где обычно проходили занятия, было по четыре места в каждом ряду. После того как Е Чжоу вошёл, его левый сосед по парте, Чжоу Вэньдао, тоже поднял голову и улыбнулся:

— Кто из нас не является твоим другом в этом универе?

— Ерунда. В унике так много людей, что я не знаю всех до единого, — Е Чжоу схватил свой телефон и посмотрел в сторону Шан Цзиня. В промежутке между парами он мог сделать несколько фотографий. Даже если он десять тысяч раз не желал этого в своём сердце, но так как он уже обещал, то должен был сдержать слово.

Воспользовавшись тем, что двое ребят рядом не обращали на него внимания, Е Чжоу спокойно сделал несколько снимков. Сделав их, он посмотрел на отвратительное лицо Шан Цзиня в телефоне и не смог удержаться, чтобы не ткнуть пальцем в фотографию, как будто он действительно мог ткнуть в лицо этого парня.

Когда прозвенел звонок, чтобы распустить группу, Е Чжоу увидел, что Шан Цзинь ещё не двинулся с места. Он нашёл предлог, чтобы отослать своих соседей по комнате назад, а затем тихо переместился на стул перед ним, делая вид, что играет с мобильным телефоном, лёжа на столе. На самом деле он открыл камеру и сделал ещё несколько снимков Шан Цзиня.

В течение нескольких дней Е Чжоу использовал перерывы между парами, чтобы сделать много фотографий Шан Цзиня, и несколько раз он даже следил за ним, полностью овладев стилем сталкера.

Наконец в четверг галерея Е Чжоу была уже заполнена лицом Шан Цзиня. Несмотря на горевшую в нём поначалу ненависть ко всей этой ситуации, сейчас Е Чжоу смотрел на фотографии Шан Цзиня в своём телефоне гораздо спокойнее.

Завтра он должен был встретиться с Су Инь. Е Чжоу наугад постучал пальцами по экрану телефона. После того как он получит фотографии Тан Дундуна, он должен уничтожить все эти фотографии Шан Цзиня! Просто удалить их было слишком просто, Шан Цзинь так легко не отделается. Может быть, было бы лучше уничтожить карту памяти. Воображение Е Чжоу не знало границ. Внезапно в классе раздался громкий крик. Е Чжоу посмотрел вверх, и его взгляд, казалось, вспыхнул золотым светом!

Несмотря на то что Е Чжоу очень не любил Шан Цзиня, он также должен был признать, что этот человек был особенно привлекательным сегодня.

Шан Цзинь был одет очень небрежно, но выглядел очень соблазнительно. Но случайность не была случайной! С тех пор как Е Чжоу познакомился с Шан Цзинем, он никогда не видел его в одежде без рукавов — такой одежде, которая могла бы показать мускулы. Раньше Е Чжоу втайне думал, что Шан Цзинь определённо был пустой полкой для лиц*, поэтому никогда не осмеливался показывать своё тело перед людьми.

П.п.: Смазливое личико и никакой фигуры.

Но сегодня Шан Цзинь был уже не тот. Воротник его рубашки был широко распахнут, и под одеждой смутно виднелись грудные мышцы. Его тонкие волосы закрывали гладкий лоб. В отличие от обычного ленивого образа, был ли в нём намёк на дикость?

Если Е Чжоу сделает фотографию, то сможет, по крайней мере, обменять её на фото Тан Дундуна без рукавов.

Сердце Е Чжоу было словно поцарапано кошачьей лапой, но перед ним было слишком много препятствий, и он не мог найти подходящего времени, чтобы сделать снимок!

Прозвенел звонок, и Е Чжоу отложил все отвлекающие факторы, чтобы серьёзно выслушать тему лекции. В универе было много дисциплин, но в каждой группе было очень мало курсов. Преподаватель читал материал быстро, поэтому в каждой группе он должен был внимательно вникать, чтобы идти в ногу с программой. Е Чжоу слушал его с интересом. Телефонный звонок вызвал преподавателя прочь, и он покинул аудиторию, дав студентам самостоятельную работу.

Когда мужчина ушёл, двое сидевших за партами внимательно посмотрели на свои телефоны. Е Чжоу также подсознательно прикоснулся к телефону и вспомнил, что сегодня ему предстоит ещё одна непростая задача.

Е Чжоу спокойно достал телефон и обвёл взглядом свой стол с обеих сторон. Когда он увидел, что никто не смотрит, он осторожно поднял телефон.

Щёлк. Звук был необычно чётким в тихой аудитории.

Через камеру телефона острые глаза Шан Цзиня смотрели в объектив и пронзали Е Чжоу прямо в сердце.

Сердце юноши упало. Неужели его обнаружили?

Он спрятал телефон в руках и вдруг понял, что почти вся группа сосредоточилась на нём. Е Чжоу поспешно объяснил:

— Я сфоткал его не потому, что он мне нравится!

После минутного молчания вся аудитория пришла в смятение.

Впоследствии каждый раз, вспоминая об этом дне, Е Чжоу хотелось схватить своё прошлое я и дать ему несколько хороших пощёчин!

Глава 2: Он мне нравится

Суматошная ночь наконец миновала. Е Чжоу с чёрными кругами под глазами держал свои учебники и с ненавистью бормотал себе под нос. Он, видимо, так и будет всегда противостоять Шан Цзиню. Если нет, то почему, когда он связан с Шан Цзинем, другой всегда может надавить на него?

Даже вчера…

Е Чжоу с силой схватился за голову, действительно не желая вспоминать тот чёрный период жизни.

Когда он вошёл в аудиторию, студенты, которые первоначально собрались и болтали вместе, притихли, их взгляды были направлены на Е Чжоу.

— Что происходит?

Не понятно, кто первым начал кашлять, но один за другим фальшивые покашливания доносились из всех углов помещения, точно соната насекомых. Ученики смотрели на него глазами, полными глубокого смысла.

Прошла всего ночь, а они уже успели что-то напридумывать?

Е Чжоу подошёл к пятому ряду. Его обычное место занимал знакомый одногруппник. Он посмотрел на Сюй Янцзюня. Сюй Янцзюнь тут же отвёл глаза и сделал вид, что серьёзно беседует со своим новым приятелем Чжоу Вэньдао. Тот был ещё более категоричен, даже не поднимая головы и не давая возможности встретиться с ним глазами.

— Хм! — Е Чжоу посмотрел на эту группу друзей, не зная, что они курили, и подошёл к свободному месту рядом с ними. В любом случае, он мог слушать преподавателя откуда угодно.

В результате он как раз собирался положить книги на пустой стол у стены, когда фигура появилась, как ветер, и быстро заняла место. Затем этот приятель искренне сказал:

— Мне очень жаль, Чжоу. Я действительно хочу посидеть здесь сегодня.

В зале было так много мест. Сидеть где угодно — значит всё ещё присутствовать на паре. Е Чжоу увидел ещё одно свободное место, но не успел сделать и шага, как его тут же занял человек.

Другая сторона ухитрилась сказать:

— Айя, продвинутая математика — моё слабое место. Я хочу сидеть тут и внимательно слушать.

— Прекрасно, — Е Чжоу сдержал свой гнев и подошёл к свободному месту в третьем ряду. На этот раз, как и прежде, его кто-то случайно опередил. Такая аномалия, даже если бы Е Чжоу захотел притвориться, что не замечает всего этого, привлекала внимание, и он не смог бы притвориться, что всё в порядке.

— Ребята, что вы делаете? — Е Чжоу бросил учебники на стол перед собой. Он держал свой голос под контролем, свирепо озираясь вокруг. Глядя на Сюй Янцзюня, он грозно сказал: — Ты, говори!

Сюй Янцзюнь посмотрел на него таким взглядом, будто бы говоря: «Ты и так знаешь». Он поднял подбородок и указал на место рядом с Шан Цзинем, сказав:

— Я думаю, что там довольно хорошее свободное место.

Хороша твоя голова!

Как раз когда прозвенел звонок, Е Чжоу решил, что у одногруппников больше нет сил, чтобы проказничать. Он быстро взял учебники и сел подальше от того места, куда его хотели насильно усадить. Шан Цзинь вошёл со звонким колокольчиком, и аудитория снова наполнилась фальшивым кашлем со всех сторон.

Е Чжоу не поднял глаз. Шан Цзинь полностью проигнорировал их, и класс наконец вернулся к нормальной жизни.

Е Чжоу открыл свой телефон и нажал на кнопку чата с Чжоу Вэньдао.

[Е Чжоу: Что происходит?]

[Чжоу Вэньдао: Чжоу, ты можешь быть уверен, что после одного дня такой нашей срочной помощи твои шансы захватить Шан Цзиня повысятся, так что сражайся! Мы тебе поможем! Мы всё делаем добровольно. Не надо нас благодарить!]

Кто на самом деле хочет поблагодарить вас?!

Е Чжоу был так зол, что хотел бросить свой телефон!

В этот момент он действительно хотел взять машину времени и застрелить того, кто сказал эти глупые слова вчера.

Очевидно, случайно найдя какой-нибудь предлог, он сумеет прорваться. Почему он должен был говорить правду?

После того как он закончил оправдываться перед друзьями, все уловили два ключевых слова в этом предложении: например, тайно фотографировать.

Описывая историю в предложении таким образом, конечно, он не мог избежать сплетничающих одногруппников, включая двух его товарищей по парте, которые несли больше всего чуши.

Сюй Янцзюнь воспользовался тем, что Е Чжоу всё ещё был ошеломлён, и внезапно схватил его телефон со скоростью молнии. Группа мужчин и женщин собралась вокруг Сюй Янцзюня, вытягивая шеи, чтобы взглянуть на то, что у него в руках.

Е Чжоу, чей дух только что вернулся, хотел забрать телефон, но даже после нескольких попыток всё ещё не мог протиснуться через толпу. Как только он закатал рукава и приготовился взобраться на стол, толпа успокоилась.

У кого-то вырвался крик:

— Разве это не Шан Цзинь?

В это время в голове Е Чжоу крутились только два слова: всё кончено.

Чтобы обменяться фотографиями с Су Инь в пятницу, Е Чжоу тайком фотографировал Шан Цзиня всю неделю. Поэтому все последние фотографии в его альбоме были заполнены этим человеком... Как Шан Цзинь куда-то идёт, как ест или читает.

Е Чжоу не нужно было быть гением, чтобы понять, что подумают люди, увидевшие его галерею, и немедленно превратят его из мудрого и гениального в сумасшедшего извращенца.

Но он всё ещё пытался всем сказать:

— Он действительно мне не нравится… вы должны мне поверить!

Перед лицом неопровержимых доказательств слова Е Чжоу теряли всякую силу.

И другая сторона, вовлечённая в этот инцидент, мгновенно оказалась в центре внимания толпы.

Шан Цзинь, который всегда был безразличен ко всему, не стал закрывать глаза на эту ситуацию. Вместо этого он оправдал ожидания и встал. Шаг за шагом он подошёл к центру толпы.

Каждый раз, когда Шан Цзинь делал шаг, студенты, стоявшие в проходе, один за другим отходили в сторону, освобождая ему путь.

От первого ряда до пятого было всего два метра, но Е Чжоу надеялся, что эта дорога никогда не кончится.

Меньше чем через полминуты Шан Цзинь подошёл к Сюй Янцзюню, естественно, взял сотовый телефон Е Чжоу и посмотрел на фотографии.

В это время Е Чжоу также успешно вошёл в центр окружающей толпы и был отделён от Шан Цзиня только Сюй Янцзюнем.

— Что… я… я действительно не осмеливался думать… — он явно говорил правду, но почему это прозвучало так виновато?

Шан Цзинь поднял руку и вернул ему телефон, шевеля губами.

Тук… тук…

Е Чжоу поджал губы. Теперь он казался слишком пассивным, как рыба на разделочной доске да вдобавок ещё и мёртвая. Кроме того чтобы быть растоптанным, другого выбора не было.

Даже если у Е Чжоу и не было намерения делать откровенные снимки, первой реакцией любого нормального гетеросексуала должно быть отвращение, когда он узнает об этом.

Вопреки ожиданиям Е Чжоу Шан Цзинь не сказал ничего злого, но очень спокойно произнёс:

— Всё в порядке.

Эти простые слова постепенно рассеяли напряжение в сердце Е Чжоу. Это был первый раз, когда он нашёл голос Шан Цзиня таким сладким и красивым! Однако как только Е Чжоу уже успокоился, Шан Цзинь добавил ещё одну фразу, которая стала началом его кошмара:

— Я оставляю за тобой право преследовать меня.

Бум!

Е Чжоу внезапно услышал, как его сердце взорвалось.

— Чжоу, ты чуть не раздавил свой учебник в труху… — прошептал сидевший позади него одногруппник, отрывая Е Чжоу от воспоминаний.

Е Чжоу отпустил свою руку и посмотрел вверх. Он не знал, когда пустая доска заполнилась.

Он раздражённо схватился за голову и попытался отвести рассеянное внимание.

Во время перерыва бумажный шарик ударил Е Чжоу по голове и отскочил на стол.

Е Чжоу подозрительно оглянулся. Никто не встретился с ним взглядом. Он взял бумажный шарик и медленно расплющил его.

«Е Чжоу, Е Чжоу, ты самый лучший, ты захватил бога-мужчину без разговоров! Борись, весь класс тебя поддерживает!»

Под этим предложением стояли подписи почти всех одногруппников.

Е Чжоу повернул голову, и все приветствовали его жестом.

Е Чжоу закрыл своё сердце и не мог ничего сказать. Это недоразумение раздувалось всё больше и больше...

Глава 3: Он мне не нравится

Получив этот бумажный шарик, Е Чжоу решил, что ему следует поговорить с Шан Цзинем. Любой, на кого целенаправленно указывает вся аудитория, не будет чувствовать себя слишком комфортно. Как только он ясно объяснит это Шан Цзиню, а затем Шан Цзинь объяснит это всем, тогда все недоразумения исчезнут.

Е Чжоу достал сотовый телефон и приготовился отправить сообщение Шан Цзиню. Но когда он открыл свой список контактов, там просто не было нужного.

Е Чжоу стукнул себя в лоб. Если бы он знал об этом раньше, то сохранил бы номера телефонов всех своих одногруппников в начале учебного года.

Однако то, что он этого не сделал, вовсе не означало, что этого не сделали другие.

Е Чжоу обернулся, и приятель в заднем ряду нетерпеливо спросил:

— Чжоу, что случилось?

— У тебя есть номер телефона Шан Цзиня?

В результате приятель посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на Шан Цзиня, который стоял неподалёку. Выражение его лица, казалось, говорило: «Вы, ребята, очевидно, находитесь в одной комнате. Почему вы отказываетесь от близкого и ищете далёкое?»

Когда Е Чжоу увидел его таким, он поспешно махнул рукой и сказал:

— Просто притворись, что я не спрашивал.

В результате в середине второй пары парень с заднего ряда ткнул его в спину. Е Чжоу откинулся на спинку стула и посмотрел на него краем глаза. Он обнаружил, что другой человек положил сложенную записку на край стола.

Е Чжоу ухмыльнулся. Он действительно хотел бы посмотреть, что люди из его группы могут выкинуть на этот раз.

Е Чжоу взял записку и не сразу открыл её. Вместо этого он подождал, пока преподаватель разрешит всем заниматься самостоятельным заданием, прежде чем посмотрел бумажку.

«Шан Цзинь

Рост: 185 см, вес: 76 кг

Семья: неизвестно

Любимый цвет: неизвестно

Любимая еда: неизвестно

Любимое животное: неизвестно

Любимый сезон: неизвестно

Любимая знаменитость: неизвестно…»

Чёрт… неужели эта куча «неизвестно» была написана, чтобы набрать побольше слов? И он только хотел узнать номер телефона Шан Цзиня. Е Чжоу даже ни капельки не интересуют его рост, вес и интересы.

Рука Е Чжоу, державшая записку, медленно сжалась, и он был готов сжать её в комок, когда его взгляд упал на телефонный номер, написанный в самом углу.

Одиннадцать чисел, втиснутых в менее чем два сантиметра пространства, Е Чжоу посмотрел на него издалека и вблизи несколько раз, прежде чем наконец записать номер.

Во время перерыва Е Чжоу послал сообщение Шан Цзиню: [У тебя есть время в полдень?]

После отправки этого сообщения Е Чжоу продолжал смотреть на Шан Цзиня. Он просто увидел, как другой человек взял телефон, посмотрел на него и положил обратно... Он просто убрал телефон...

Одно движение не сработало, попробуй другое.

Е Чжоу посмотрел на часы и решил, что в полдень, когда все будут отдыхать, он пойдёт в общежитие, чтобы найти Шан Цзиня. Было бы лучше, если бы он мог избегать чужих глаз и ушей.

Хорошо, что их комнаты были соседними. Е Чжоу пообедал и некоторое время оставался в общежитии. Прежде чем одеться, он подождал, пока остальные три соседа улягутся спать. Глубоко вздохнув, он перебрал в уме слова, которые хотел сказать, и вышел.

Дверь соседней комнаты была закрыта, и Е Чжоу слегка улыбнулся, направляясь к комнате Шан Цзиня.

Может быть, Бог не мог продолжать смотреть, как Е Чжоу был так неправильно понят: дверь общежития Шан Цзиня была слегка приоткрыта, и парень был один внутри.

Бог просто помогал ему!

Е Чжоу настойчиво постучал в дверь. Шан Цзинь повернул голову, и их взгляды встретились.

— Поговорим?

Шан Цзинь пожал плечами. Он не сказал «Да», но и не отказался.

Е Чжоу придерживался принципа, что подразумеваемое согласие всё равно остаётся согласием, и вошёл в комнату, закрывая за собой дверь.

Он подошёл к Шан Цзиню и уже собирался заговорить, когда его глаза случайно скользнули по столу Шан Цзиня и он внезапно был ошеломлён. Е Чжоу всегда считал, что такой человек, как Шан Цзинь, который улыбается раз в десять тысяч лет, точно будет серьёзным и добросовестным. Серьёзный и добросовестный человек, конечно же, позаботится о своём столе и кровати и будет содержать их в чистоте и порядке!

Но прямо у него на глазах книги и журналы были разбросаны по всему столу без малейшего зазора. Что это была за ситуация?

Если бы он не увидел Шан Цзиня, держащего чашку с водой и указывающего туда, куда он её хотел поставить, Е Чжоу не ассоциировал бы этот чрезвычайно грязный стол с Шан Цзинем.

Е Чжоу поднял голову и демонстративно посмотрел на свёрнутое в клубок одеяло. Ноутбук также был небрежно брошен на кровать, а шнурок мыши был перепутан. У Е Чжоу немного разболелась голова, когда он смотрел на всё это.

Шан Цзинь долго водил рукой над столом, но не мог найти опоры для чашки. Затем он отодвинул книгу, сотовый телефон и зарядное устройство на край стола и наконец освободил место для чашки.

Е Чжоу не мог удержаться и сказал:

— Разве ты не можешь убраться на столе?

Шан Цзинь даже не подумал, прежде чем ответить:

— В любом случае, эти книги часто используются. Как только они будут убраны, мне всё равно придётся их снова достать.

— Но если ты наведёшь порядок, то потом будет удобно их найти, — Е Чжоу, как человек с сильными самодостаточными способностями, никогда не сталкивался с ситуацией, когда он не мог найти что-то. — Если ты сейчас не приберёшься, то потом зря потратишь время, — люди в общежитии иногда проводили целый час, пытаясь что-то найти.

Шан Цзинь усмехнулся:

— Ты ещё даже не поймал меня и всё ещё хочешь начать управлять мной?

Одним словом, Е Чжоу внезапно вспомнил о цели своего сегодняшнего визита.

— Чуть не забыл про дело. Я просто хотел сказать тебе, что вчера произошло настоящее недоразумение. Эти фотографии были сделаны для моего друга…

Шан Цзинь поднял руку и остановил его следующие слова.

— Я уже сказал, что неважно, нравлюсь ли я тебе. Тебе не нужно ничего мне объяснять. В любом случае, это никак не повлияет на мою жизнь.

— Я говорю правду! — Е Чжоу поспешно сказал: — Как ты можешь не верить?

Дверь спальни с грохотом распахнулась снаружи.

— Айо, так неудобно держать одеяло.

— Это всё благодаря мне, иначе тебе придётся столько всего взять с собой.

В комнату вошли Лю Юйтянь с постельным бельём и Вэнь Жэньсюй с чемоданом. Увидев двух человек в комнате, они тут же застыли на месте.

Е Чжоу, очевидно, не ожидал, что соседи вернутся, пока они разговаривали. Он вдруг встал и, запинаясь, начал объяснять:

— Я… я ищу…

Первым пришёл в себя Лю Юйтянь. Он сменил руку, обёрнутую вокруг одеяла, потянул ей Вэнь Жэньсюя за воротник и со смехом сказал:

— Притворись, что нас не существует. Вы, ребята, продолжайте… продолжайте… — сказав это, он даже предусмотрительно закрыл дверь. Меньше чем через секунду его голова снова показалась и он добавил: — Я позабочусь о том, чтобы даже муха не смогла залететь внутрь.

Е Чжоу почувствовал, что ему скоро придётся кого-то везти в больницу...

Он указал на двух людей, которые только что ушли, и сказал:

— Ты думаешь, что это никак не повлияет на тебя? Посмотри на их лица и выражения. Если ты не дашь им это понять, этот взгляд будет сопровождать тебя в течение следующих трёх лет. А сегодня утром ты видел, что как только ты вошёл в аудиторию, то все то тут, то там закашлялись. Ты совсем не беспокоишься?

— Зачем беспокоиться? — Шан Цзинь недоумевал. — То, что они хотят делать, — это их дело.

— Тебя не волнует, что на тебя показывают пальцем?

— Похоже, я всегда был предметом разговоров других, и в этом нет ничего особенного.

Е Чжоу поперхнулся. Как влиятельный человек школы, Шан Цзинь был действительно достаточно хорошо осведомлён. Но дело было не в этом. Дело в том, что это повлияло на Е Чжоу!

Он просто хотел кричать, но сдержал свой гнев и сдался:

— Тогда просто поверь мне, я тебя умоляю, хорошо? Помоги мне хоть раз, всего одно предложение.

Шан Цзинь посмотрел на свой стол и перевёл взгляд на Е Чжоу. Он обдумывал это в течение двух секунд и сказал:

— Только…

Е Чжоу нервно сказал:

— Только что?

— Я помогу тебе с этим, а ты поможешь мне убрать со стола.

— Не проблема, — первоначально Е Чжоу не питал особых надежд. Он не ожидал, что с Шан Цзинем будет так легко иметь дело. При мысли о том, что он наконец-то сможет смыть ярлык извращённого сумасшедшего человека, Е Чжоу радостно замурлыкал мелодию. Теперь, чем больше он смотрел на Шан Цзиня, тем приятнее он казался глазу. Его руки методично раскладывали книги по категориям, а рот тоже не бездельничал. — Ты также считаешь, что для твоей учёбы и жизни будет удобнее, если твой стол будет чистым и аккуратным, верно? На самом деле, если ты не забудешь положить вещи обратно, когда закончишь с ними, твой стол не будет в беспорядке.

Через десять минут Е Чжоу радостно подошёл к двери. Взявшись за дверную ручку, он снова подчеркнул:

— Через минуту просто скажи, что вчера произошло недоразумение. Ты мне действительно не нравишься.

— Ты уже трижды это объяснял.

— Чтобы ты не забыл, — Е Чжоу как раз открыл дверь, когда два человека упали к ногам Е Чжоу. Е Чжоу увидел, что это были Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй. Они гаденько ухмылялись.

Если он не ошибся, эти двое, скорее всего, всё это время были у двери и подслушивали, но багаж, что они тащили, пропал. Е Чжоу отпихнул их и прошёл в соседнюю комнату. Дверь, которую он только что закрыл, была открыта. Багаж, который только что принесли Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй, спокойно лежал в углу. Несколько человек, прислонившись к стене комнаты Шан Цзиня, стояли, двое из них были его соседями по комнате. Очевидно, когда он только что уходил из комнаты, эти двое уже спали.

Сюй Янцзюнь держал в руках стетоскоп, который неизвестно откуда взял, и с серьёзным лицом двигал им по стене, недоумённо говоря:

— Почему я не слышу голоса?

Чжоу Вэньдао похлопал его и прошептал:

— Тс-с, т-с-с-с… помолчи!

Е Чжоу сжал кулаки и тяжело закашлялся.

Сюй Янцзюнь испугался и откинул стетоскоп.

— Чжоу… Чжоу… почему ты здесь?

Е Чжоу холодно посмотрел на них, ему было лень возиться с ними. Во всяком случае правда откроется через мгновение. Он повернул голову и жестом пригласил Шан Цзиня подойти к ним.

Вошёл Шан Цзинь.

Все зрители затаили дыхание.

Шан Цзинь строго следовал указаниям Е Чжоу и сказал:

— Всё, что было вчера, было недоразумением. Е Чжоу действительно не любит меня.

Когда он действительно услышал, что Шан Цзинь закончил, Е Чжоу был тронут до слёз. Его невиновность! Наконец-то она вернулась!

— Итак, все должны перестать усложнять жизнь Е Чжоу.

Улыбка на лице Е Чжоу мгновенно исчезла.

Глава 4: Он мне нравится

После того как Шан Цзинь произнёс эту фразу, он больше не заботился о ситуации в этой комнате: он выполнил свою задачу и ушёл.

Сюй Янцзюнь подошёл, положил руку на плечо Е Чжоу, подмигнул и сказал:

— Неплохо, Чжоу. Ты только вчера признался, а сегодня Шан Цзинь защищает тебя.

Чжоу Вэньдао ухмыльнулся и спросил:

— Чжоу, что ты сказал Шан Цзиню? Как тебе удалось победить его так быстро?

Е Чжоу задыхался от гнева. Он не знал, следует ли ему броситься к Шан Цзиню, схватить его за воротник и спросить, почему он хочет сказать лишние слова, или же сначала собрать всех людей перед собой, чтобы посмотреть хорошее шоу, и ударить каждого из них.

Казалось, что тот день, когда он отмоется, ещё далеко.…

Этот фарс продолжался до Национального дня*. Это был первый раз, когда Е Чжоу с нетерпением ждал праздника, который должен был наступить немного раньше. Предположительно, через неделю все должны забыть об этом.

П.п.: Национальный день: (国庆) недельный праздник в Китае, начинающийся 1 октября, также известный как "одиннадцатый", поскольку это одиннадцатый праздник в году.

— Чжоу, ты опять не собираешься домой на национальный праздник?

За день до праздника двое других обитателей общежития уже отправились домой. Чжоу Вэньдао также собирал вещи. Не дожидаясь ответа Е Чжоу, Чжоу Вэньдао занимался своими делами, когда внезапно осознал:

— Я помню, что Шан Цзинь — местный, вы двое… договорились остаться вместе? — сказав последнее, Чжоу Вэньдао скривился в дешёвой улыбке.

Е Чжоу уже подготовился к этому и с гордостью достал билет на поезд и сказал:

— Кто сказал, что я останусь? Билет уже куплен.

Чжоу Вэньдао потянул за молнию чемодана и поднял его, отложив в сторону. Сидя в кресле рядом с ним, он сказал:

— Редко бывает такие долгие каникулы. Вы с Шан Цзинем не собираетесь попутешествовать?

Е Чжоу усмехнулся и сказал в плохом настроении:

— Между нами ничего нет, зачем мне путешествовать с ним?

— Ты не можешь так говорить… — Чжоу Вэньдао придвинул стул к Е Чжоу и серьёзно сказал: — Ты не можешь не ценить его, потому что поймал его в свои руки. Чувства зависят от работы над ними…

Пройдя через этот период опустошения, Е Чжоу уже стал слишком ленивым, чтобы опровергать слухи. Что же касается поддразнивания окружающих, то оно заходило в одно ухо и вылетало из другого. Как и говорил Шан Цзинь, то, что говорили другие, было их делом. Во всяком случае, он был уверен в своей невиновности. Е Чжоу возился со своим телефоном и случайно открыл чат с Су Инь.

***

Из-за недоразумения с Шан Цзинем и им, Су Инь также была сильно возбуждена.

— Ты на самом деле с Шан … на самом деле с Шан Цзи… — Су Инь выглядела так, будто мир вот-вот будет разрушен. Она смотрела на Е Чжоу так, словно в её глазах пряталась игла и ей хотелось уколоть его.

— Другие люди мне не верят, но не говори мне, что ты тоже не веришь! — воскликнул Е Чжоу, защищаясь. — Для кого я делал снимки?

Су Инь посмотрела на него с ненавистью и сказала:

— Для себя!

— Ты!..

— Разве не так? Ты изначально хотел получить фотографии Тан Дундуна, поэтому пообещал обменяться ими со мной.

— Я… — Е Чжоу поперхнулся, действительно не в силах спорить. Он открыл телефон и сказал: — Тогда давай быстро обменяемся. Фотографии Шан Цзиня занимают слишком много места в моём телефоне.

Су Инь осторожно сказала:

— Это необходимо. На всякий случай, если ты будешь долго смотреть на него и у тебя действительно появятся злые мысли в отношении Шан Цзиня…

— Тьфу! Откуда у меня взяться злым мыслям о Шан Цзине?! — Е Чжоу усмехнулся: — Не важно, кто мне нравится, я всё равно не буду любить его.

— Будет лучше, если так и будет.

После того как Су Инь получила фотографии, она не утратила бдительности.

— Между тобой и Шан Цзином действительно ничего нет?

— Нет, нет, нет! — обиженно выпалил Е Чжоу. — Кроме того, разве я хуже, чем Шан Цзинь? Почему ты смотришь на меня, как на грязную вещь, которая прилипала к Шан Цзиню?

— Потому что никто не достоин Шан Цзиня.

Е Чжоу фыркнул и сказал в своём сердце: «Если бы ты увидела грязное общежитие Шан Цзиня, ты бы знала, что бог мужчин тоже всего лишь человек».

После обмена фотографиями Су Инь неоднократно проверила, чтобы Е Чжоу действительно удалил все фотографии Шан Цзиня, прежде чем сдалась. Перед уходом она ещё несколько раз повторила:

— Ты должен оставаться на своём месте! Неважно, насколько выдающийся Шан Цзинь, ты не можешь колебаться!

— Успокойся десять тысяч раз, Шан Цзинь никогда не был моим выбором, — глядя на десятки фотографий Тан Дундуна на своём телефоне, Е Чжоу мгновенно почувствовал исцеление. Просто чтобы это недоразумение не повторилось и не причинило неприятностей другим, Е Чжоу только осмелился оставить две фотографии Тан Дундуна и беспорядочно поместил их среди пейзажей, чтобы другие не могли найти улики.

В два часа дня Е Чжоу и Чжоу Вэньдао вместе отправились на станцию.

Зал ожидания был битком набит людьми. У него и Е Чжоу не было даже стула, чтобы сесть.

Е Чжоу прислонился к перилам, в то время как Чжоу Вэньдао сидел на своём чемодане, и двое парней лениво болтали.

Когда в зале ожидания диспетчер начал вещать, Е Чжоу взглянул на билетную кассу. Увидев, что это не его поезд, он уже собрался отвести взгляд, как вдруг его взгляд неожиданно встретился с взглядом другого человека.

Как Шан Цзинь мог оказаться на станции? Разве он не местный?

— Мой поезд вот-вот начнёт регистрацию. Чжоу, я в туалет. Присмотри за моим багажом.

Е Чжоу рассеянно согласился, молясь, чтобы Чжоу Вэньдао не увидел Шан Цзиня.

Однако все обернулось против его воли.

Е Чжоу прятался от Шан Цзиня, но это не означало, что Шан Цзинь будет прятаться от Е Чжоу.

Чжоу Вэньдао просто ушёл, когда в следующий момент рядом с Е Чжоу появился Шан Цзинь. Выражение его лица было ещё более удивлённым, чем у Е Чжоу.

— Е Чжоу? Что ты делаешь на станции?

— Разве я не должен задать тебе этот вопрос? — недоверчиво спросил Е Чжоу: — Разве ты не местный?

— Моя семья планировала поехать на Национальный праздник. Они уехали первыми, и я собираюсь встретиться с ними сейчас. — Шан Цзинь скрестил руки на груди и прислонился к перилам, как Е Чжоу. Он уставился на толпу перед собой. — Если бы я раньше знал, что ты не останешься в общаге на каникулы, то отказался бы от поездки. Кто любит выходить играть, когда Национальный день так переполнен людьми.

Чем больше Е Чжоу слушал, тем больше обижался. Он прервал Шан Цзиня:

— Подожди, что означают твои слова? Ты обвиняешь меня?

Шан Цзинь сказал:

— Забудь об этом. В худшем случае я просто буду спать в отеле.

— Это из-за тебя я еду домой! В противном случае, когда учёба только начиналась месяц назад, зачем мне было возвращаться домой? — Е Чжоу чуть не сошёл с ума. Ему казалось, что с тех пор, как он встретил Шан Цзиня, всё пошло кувырком!

Веки Шан Цзиня опустились, как будто они могли закрыться в любой момент.

— У тебя ещё есть время вернуть билет.

— Почему я должен возвращать билет? Если кто и должен его возвращать, так это ты!

— Мне всё равно. В любом случае, эти слухи не имеют для меня значения, — Шан Цзинь зевнул и сказал: — Дружески напоминаю тебе: Чжоу Вэньдао идёт сюда и выглядит очень заинтересованным.

— Неужели ты не можешь не использовать такое серьёзное выражение, чтобы сказать что-то, чего я не хочу слышать? — Е Чжоу не нужно было оглядываться назад, чтобы увидеть выражение лица Чжоу Вэньдао. — Через минуту представь, что мы случайно столкнулись.

— Мы не договаривались о встрече.

Это правда: такое утверждение создавало впечатление, что ему и Шан Цзиню действительно есть что скрывать. Но Е Чжоу действительно было не по себе.

— Тогда через некоторое время перестань говорить глупости.

Глядя на приближающуюся фигуру Чжоу Вэньдао, Шан Цзинь немного подумал и спросил:

— Конечно, я могу. Как ты собираешься отплатить мне?

— От… отплатить?

Шан Цзинь пожал плечами и сказал:

— В любом случае, мне всё равно…

Е Чжоу больше всего ненавидел такое выражение Шан Цзиня «всё не имеет значения». Без желаний и без сожалений. Его появление заставило Е Чжоу почувствовать, что ничто не может угрожать Шан Цзиню. Но у людей под карнизом* не было иного выбора, кроме как поклониться. Он с ненавистью сказал:

— Чего ты хочешь?

П.п.: Под карнизом — зависимых, над теми, над кем возвышается «карниз».

— После возвращения в школу продолжай помогать мне убирать комнату в общежитии.

— Разве я не убрал за тобой в прошлый раз?

Шан Цзинь смело и уверенно сказал:

— Там снова беспорядок.

Увидев, что Чжоу Вэньдао подошёл к нему, Е Чжоу поспешно сказал:

— Прекрасно, прекрасно, никаких проблем. Только не говори глупостей больше. Просто дай мне поговорить.

— Эй, а это не Шан Цзинь? — выражение лица Чжоу Вэньдао было таким же, как описывал Шан Цзинь, и было даже более преувеличенным, чем описание Шан Цзиня. Он толкнул Е Чжоу и прошептал: — Ты был нечестен. Ты солгал мне раньше, что не было никакой договорённости между вами.

— Никакой договорённости и нет. Я просто еду домой, — Е Чжоу показал свой билет и сказал: — Еду домой!

Чжоу Вэньдао посмотрел на Е Чжоу и, видя, что он не может получить никакой информации с этой стороны, повернулся к Шан Цзиню и льстиво улыбнулся:

— Шан Цзинь, а куда ты едешь?

Шан Цзинь взглянул на Е Чжоу, и Е Чжоу бросил на него предостерегающий взгляд.

— Я пришёл кое-кого проводить.

— Ты… — Е Чжоу вдруг уставился на него широко раскрытыми глазами. Он и раньше ясно говорил, что путешествует. Как это могло внезапно измениться на проводы кого-то?

— О-о… — Чжоу Вэньдао растянулся в улыбке, подмигивая Е Чжоу. — Проводить кого-нибудь.

— Ну, но уже… — не дожидаясь, пока Шан Цзинь закончит, Чжоу Вэньдао посмотрел на билетную кассу и тут же бросился вперёд со своим багажом. — Айя, я опоздаю! Я пойду первым. Мы ещё поговорим, когда вернёмся с каникул!

Когда он больше не мог видеть фигуру Чжоу Вэньдао, лицо Е Чжоу опустилось. Он потянул Шан Цзиня за куртку и сказал:

— Тебе нужно было только сказать правду. Зачем тебе понадобилось лгать? Говоря так, разве он не поймёт превратно, что ты пришёл проводить меня!

Шан Цзинь выхватил пальто из рук Е Чжоу и бросил на него быстрый взгляд. Он вынул из кармана билет и поднёс его к глазам.

— Поезд в Ди-Сити, скоростная железная дорога, вагон два… — Е Чжоу внезапно замер. Он достал свой билет, посмотрел на него, а затем на другой. Поезд и вагон на двух билетах были одинаковыми…

— Или ты хочешь, чтобы он неправильно понял, что мы едем вместе отдыхать?

Глава 5: Он мне не нравится

Что же это за судьба такая!

— Ты… почему ты тоже едешь в Ди-Сити? — Е Чжоу схватился за волосы. Почему в его жизни вдруг оказалось так много пересечений с Шан Цзинем? Очевидно, в первый год учёбы в колледже эти двое не сказали друг другу ни слова.

— Ди-Сити — туристический город.

Разве не так? В Ди-Сити были горы, вода и еда. Е Чжоу всегда гордился своим родным городом.

До регистрации оставалось полчаса. Е Чжоу и Шан Цзинь стояли у ограждения, один слушал музыку, а другой смотрел в свой телефон. Это была самая привычная схема для двух людей, которые ладят. В конце концов, эти двое были действительно незнакомы. Если бы это был кто-то другой, Е Чжоу, возможно, потратил бы немного времени, чтобы узнать другую сторону, но по отношению к Шан Цзиню, этому «скандальному бойфренду», конечно, чем дальше, тем лучше, даже если там не было никого, кого они знали.

Зарегистрировавшись и пройдя в вагон, они молчали всю дорогу.

Е Чжоу занял своё место первым, посмотрел на Шан Цзиня и вежливо сказал:

— Моё место здесь.

Шан Цзинь что-то промычал в знак согласия и продолжил двигаться вперёд.

Е Чжоу повернулся, чтобы посмотреть назад, но не сел, пока не увидел, что Шан Цзинь тоже сел.

В поезде было много студентов, которые, как и он, возвращались домой на долгие каникулы. Е Чжоу подпёр голову и ошеломлённо смотрел на пейзаж за окном.

Решение вернуться домой было довольно неожиданным. Пока он не сел в поезд, он не звонил домой.

Посмотрев на знакомый номер в своих контактах, Е Чжоу несколько раз заколебался, но в конце концов всё же не позвонил им. В любом случае они узнают, что он приехал, когда он вернётся домой.

Когда он думал, что скоро будет дома, сердце Е Чжоу не могло оставаться спокойным. Он огляделся, пытаясь найти цель, с которой можно было бы завязать разговор, чтобы отвлечь внимание.

Однако в этом информационном обществе у каждого в руке был мобильный телефон. Вокруг него стояла согнутая армия*, их тела излучали ауру «не тревожь меня». Е Чжоу склонил голову и приготовился вынуть планшет из рюкзака, чтобы присоединиться к силам склонённой армии. Внезапно он коснулся двух яблок.

П.п.: Bow-down army: (低头族) то есть наркоманы смартфонов.

Он вспомнил, как Шан Цзинь лгал Чжоу Вэньдао раньше, неважно, что это было для него самого. Е Чжоу никогда не любил быть в долгу перед другими людьми. Он достал мобильник и отправил сообщение Шан Цзиню.

[Е Чжоу: Хочешь яблоко?]

После того, как сообщение было отправлено, Е Чжоу слегка встал и посмотрел на Шан Цзиня. Шан Цзинь достал свой мобильный телефон, посмотрел на него, а затем положил его снова… положил его… положил его…

Е Чжоу просто встал и взял яблоко, чтобы пойти к умывальнику в конце вагона. Когда он проходил мимо кресла Шан Цзиня, тот даже не поднял век.

Шан Цзинь смотрел на журнал, который держал в руке, когда вдруг его лицо почувствовало холод от яблока, а над головой раздался раздражённый голос.

— Разве ты не видел моё сообщение, одногруппник Шан Цзинь?

Аромат яблока сразу же проник в носа. Шан Цзинь не взял его. Вместо этого он немного отодвинулся и тряпкой с плеча вытер лицо от воды.

— Только что отправленное сообщение было твоим?

— А как же иначе? Оба раза ты не отвечал на мои сообщения! — Е Чжоу облокотился на спинку сиденья и всё ещё держал яблоко перед Шан Цзинем. — Возьми его.

Шан Цзинь взял яблоко, но съел его не сразу. Потирая яблоко пальцем, он посмотрел на Е Чжоу с непонятным значением.

— Почему… почему ты так на меня смотришь? — Е Чжоу беспокойно перевёл взгляд. — Не стоит благодарности. В любом случае, если ты его не съешь, это увеличит вес моего багажа.

— Нет, я просто думаю… — Шан Цзинь оторвал большой палец от яблока и сказал: — Яблоко не кажется чистым.

Бу-бумс. Мысли Е Чжоу оборвались. Он сделал два глубоких вдоха, планируя «просветить» одноклассника, который понятия не имел об этикете. Шан Цзинь тут же откусил яблоко и заставил Е Чжоу подавить только что разгоревшийся гнев, не в силах выпустить его наружу и неловко давясь им.

— Ты….

— Очень сладкое, — после того как Шан Цзинь попробовал его, он небрежно сказал: — Спасибо.

Е Чжоу был побеждён и в плохом настроении сказал:

— Разве ты не сказал, что оно было грязным?

— Я просто констатировал факт. Это не значит, что я его не съем.

Что за софистика…

Е Чжоу закатил глаза к крыше вагона. Но на этот раз он собирался поблагодарить его. В результате он дал человеку грязное яблоко и не мог не чувствовать себя виноватым в своём сердце.

— Отлично, я могу помыть его ещё раз, — сказав это, он не стал дожидаться согласия Шан Цзиня и немедленно взял надкусанное яблоко, продолжая ворчать о делах Шан Цзиня, пока шёл к раковине.

Шан Цзинь посмотрел на свою пустую руку и поднял голову. Спина Е Чжоу была бесконечно увеличена в его глазах. Он слегка нахмурился, не в силах описать странное чувство, которое росло в нём.

— Для тебя. На этот раз всё абсолютно чисто!

Потерянное яблоко было возвращено. Шан Цзинь сжал яблоко и посмотрел на Е Чжоу.

— Е Чжоу…

Е Чжоу фыркнул носом, показывая, что он слушает.

— Я думаю, ты вёл себя… — Шан Цзинь кашлянул и продолжил: — Очень похоже на мать.

— Пуф! — мальчик, сидевший рядом с Шан Цзинем, выплюнул воду, которую только что пил. Его плечи слегка дрожали. Казалось, он очень мучительно сдерживался, пытаясь подавить в себе смех.

На лбу Е Чжоу не могли не проступить синие вены.

— Шань Цзинь!

Шан Цзинь был немного смущён. Он объяснил:

— Я просто думаю… если…

— Ничего не говори. Если ты замолчишь — это будет самая большая благодарность для меня!

Как только голос замолчал, Шан Цзинь немедленно сосредоточился на том, чтобы откусить яблоко, он не собирался ничего говорить.

Мальчик, сидевший рядом с Шан Цзинем, извинился за своё прежнее неуважительное поведение. Когда Е Чжоу собрался идти к своему месту, он крикнул:

— Братец, я всё равно один, и мой багаж — только эта сумка. Где твоё место? Я поменяюсь с тобой. Ты сможешь сидеть вместе с твоим другом.

— А?

Почему в мире были такие «внимательные» люди!

— Нет, это всего лишь несколько часов… — отказался Е Чжоу. — И мы действительно не знакомы друг с другом.

— Не стоит благодарности. На улице все должны заботиться друг о друге, — сказал мальчик. Он взял свою сумку и встал, намереваясь последовать за Е Чжоу на его место.

— В этом действительно нет необходимости… — Е Чжоу изобразил фальшивую улыбку и мимоходом взглянул на Шан Цзиня, намекая ему что-то сказать.

Шан Цзинь посмотрел на Е Чжоу, ткнул пальцем себе в рот и сделал молниеносное движение, продолжая грызть яблоко.

Е Чжоу сердито сказал:

— Почему ты так послушен в это время?

Мальчик посмотрел на взаимодействие между ними и воскликнул:

— Ваши отношения действительно хороши…

Уголки рта Е Чжоу дёрнулись, говоря в сердце: «Твои глаза действительно достаточно хороши…»

До поры до времени они не разговаривали во время процесса. Короче говоря, через пять минут Е Чжоу посмотрел на сидящего рядом Шан Цзиня и захотел его слегка ударить.

Е Чжоу сказал с деревянным лицом:

— Почему каждый результат противоречит моему первоначальному намерению?

Шан Цзинь вымыл руки, вытер их бумажным полотенцем, посмотрел на Е Чжоу и озадаченно спросил:

— Е Чжоу, чего ты боишься?

Глава 6: Он мне нравится

После первоначального изумления Е Чжоу усмехнулся:

— Чего мне бояться?

— Да, я тоже нахожу это странным, — сказал Шан Цзинь озадаченным тоном. — Разве тебе нравится, когда люди тебя не понимают?..

Е Чжоу быстро встал и закрыл рот Шан Цзиня.

— Ты действительно ведёшь себя так, будто вокруг никого нет. Мы же в поезде!

Шан Цзинь моргнул. Его рот был закрыт, так что он не мог говорить, но его глаза выражали именно то, что он хотел сказать: «Ну и что?»

Е Чжоу подумал об этом. Когда это Шан Цзинь боялся сплетен? Он даже был хорошо осведомлён о слухах о его деятельности. Он ослабил хватку и обескураженно откинулся на спинку стула. Он взглянул на Шан Цзиня и сказал:

— Эй, это твой девиз «принимай вещи такими, какие они есть»?

— Девиз? — Шан Цзинь взял журнал, который он прочёл наполовину, и небрежно сказал: — Какая польза от подобного?

Это «как само собой разумеющееся» появление было действительно чрезвычайно… ненавистным!

Во время путешествия Е Чжоу никогда не любил утыкаться в мобильный телефон. Большую часть времени он спал. На этот раз он тоже откинулся на спинку кресла и заснул.

Шан Цзинь листал журнал, и неожиданно чья-то голова склонилась ему на плечо. Он повернул голову и слегка коснулся щекой волос собеседника. Его движения замедлились, и он снова сосредоточился на журнале.

Это был первый раз, когда он так близко общался со своим одноклассником. Тяжесть на его плече была невелика, но он чувствовал своё существование каждую секунду. Такое чувство было ему немного… непривычно, но не неприятно.

Шан Цзинь не был человеком, который мог бы ошибиться: он не удерживал бы своё тело в неподвижном положении из-за веса на плече. Е Чжоу проспал полчаса, слегка хмурясь, потому что Шан Цзинь продолжал двигать плечом. Когда Шан Цзинь полностью погрузился в содержание журнала, его тело уже привыкло к весу на плече до такой степени, что, когда он встал и забыл, что был подушкой в течение часа.

После того как Шан Цзинь встал, тело Е Чжоу неуклонно соскользнуло вниз. Только тогда Шан Цзинь обнаружил рядом с собой Е Чжоу. Когда он пришёл в себя, то уже поддерживал ладонью голову Е Чжоу.

— Спит слишком крепко, как мертвец, — Шан Цзинь потерял дар речи. Он поддержал Е Чжоу и прислонил его голову к креслу, прежде чем пошёл в туалет в конце поезда.

Не прошло и двух минут после возвращения на своё место, как голова Е Чжоу снова легла на плечо Шан Цзиня.

Шан Цзинь сказал себе: «Это намеренно?»

Пальцы Е Чжоу шевельнулись, а губы дёрнулись.

Небо темнело, и по радио передали, что поезд прибыл на станцию.

— Айя! Спал очень хорошо! — Е Чжоу потянулся всем телом и боковым зрением посмотрел на Шан Цзиня.

Шан Цзинь отложил журнал и приготовился выйти, просто не обращая внимания на Е Чжоу.

Е Чжоу почувствовал разочарование и сжал кулак. На самом деле он очень плохо спал… Плечо Шан Цзиня было жёстким и твёрдым, а также он постоянно вертелся.

Великодушие другой стороны на самом деле казалось ему мелочным. Е Чжоу мирился с таким детским поведением. Когда поезд остановился, он взял свой рюкзак и последовал за толпой к выходу.

Ясно зная, куда надо идти ему и Шан Цзиню, эти два человека пошли каждый своим путём и поэтому разошлись, но Е Чжоу был аборигеном*, а Шан Цзинь — новичком. Он всё ещё встревоженно стоял рядом с Шан Цзинем и спрашивал:

— Шан Цзинь, кто-нибудь придёт встретить тебя?

П.п.: Для тех, кто думает, что абориген — это папуас с палкой, нет, это всего лишь местный житель, а папуас — это туземец.

Шан Цзинь остановился и посмотрел на него с улыбкой, которая не была улыбкой:

— А что, ты хочешь проводить меня?

Е Чжоу внезапно почувствовал, что его сердечность была оскорблена, особенно потому что другая сторона специально подчеркнула слово «хочешь». Он указал на восток, на переполненную автобусную станцию, и сказал:

— Хорошо, тогда пойдём к автобусу.

Задохнувшись на мгновение, Шан Цзинь поднял руку и помахал Е Чжоу, направляясь к западному выходу и не оборачиваясь.

Е Чжоу ткнул себя пальцем в нос и промурлыкал какую-то мелодию. Когда он подошёл к автобусной остановке, на которую хотел сесть, то уже не мог больше смеяться.

Через окно он уже мог чувствовать переполненность автобуса, а у входа в него всё ещё было много людей.

Е Чжоу стоял в конце толпы и не решался втиснуться вперёд. В результате несколько девушек, тащивших свой багаж, втолкнули его внутрь.

Автобус медленно тронулся. Е Чжоу, полагаясь на своё преимущество в росте, легко ухватился за высокий поручень. Несколько девушек, которые шли за ним, были не слишком высокими и могли только с небольшим трудом добраться до поручня. Одна из них потянула Е Чжоу за одежду.

Е Чжоу посмотрел на неё сверху вниз.

Девушка покраснела, не знаю, то ли от усталости после погони за автобусом, то ли от смущения после встречи с Е Чжоу. Она прошептала:

— Прости, ты можешь немного подвинуться?

Е Чжоу заглянул внутрь и неловко сказал:

— Это трудно.

— Ты можешь поднять ногу? Я немного не помещаюсь.

Е Чжоу не был уверен в том, какие отношения были между ним, поднимающим ногу, и другим, стоящим нетвёрдо, но он всё ещё с большим энтузиазмом поднял ногу. Затем он обнаружил, что ему, похоже, негде её поставить.…

Поддерживая позу «золотой петух стоит на одной ноге» неизвестно сколько времени, он закончил тем, что его нервы были парализованы, прежде чем он вышел из автобуса.

Глядя на пыль отъезжающего автобуса, Е Чжоу на самом деле испытывал чувство «перерождения после катастрофы». Увидев информационную табличку, Е Чжоу наконец понял, что это был последний автобус. Неудивительно, что здесь было так много людей. Стуча больными ногами, он захромал в толпу.

Было уже больше десяти часов, когда он вернулся домой, и в дверной щели не было видно никакого света. Е Чжоу достал ключ и открыл дверь. Как и ожидалось, дом был совершенно пуст. Он слегка протёр пальцем шкафчик для обуви, и там оказался слой пыли.

Е Чжоу пожал плечами, переобулся, закатал рукава и просто немного подмёл, прежде чем заснул в своей постели.

На следующий день Е Чжоу проснулся от грохота.

— Мама, ты вернулась.

Мать Е мыла пол и была поражена, когда увидела, что он вышел из спальни.

— Почему ты дома?

Е Чжоу инстинктивно отступил на шаг и сказал:

— Все мои соседи по комнате разъехались по домам. Мне нечего делать одному в общаге.…

— Нечего делать? — матушка Е повысила голос. — Твои соседи по комнате все вернулись и не будут отвлекать тебя от учёбы. С такой хорошей учебной средой ты не обогащаешь себя во время этого драгоценного отпуска, но тратишь своё время на долгую дорогу? Ты уже студент. Можешь ли ты быть немного более добросовестным? Только не говори мне, что ты забыл, каков был твой рейтинг всесторонней оценки первокурсников. Ты тоже хочешь быть на втором месте в этом семестре? Знаешь ли ты, что независимо от ситуации, не получить лучшее — означает, что всё напрасно? Нет никакой разницы между вторым и последним местом.

Руки Е Чжоу за спиной невольно сжались в кулаки. Он не знал, сколько раз слышал эти слова, когда был ребёнком. Он думал, что уже привык к ним, но каждый раз, когда он проходил через них, его сердце всё ещё не могло оставаться спокойным. Чтобы заставить мать поторопиться и закончить эту тему, он глубоко вздохнул и сказал на одном дыхании:

— Я взял несколько книг из библиотеки, чтобы почитать, пока не вернусь.

— У тебя всё ещё есть немного ума, — мама Е замолчала и тихо сказала: — Мама говорит это для твоего же блага. Посмотри на своего старшего брата. Когда он рос, разве он не был на первом месте? Очевидно, я дала вам обоим одинаковую образовательную среду. Как ты можешь не догнать его? Во время вступительных экзаменов я сказала тебе подать заявление в университет твоего брата, но ты самовольно передумал. Университет C — лучший в стране, и твои оценки явно достаточно хороши, так почему же ты хотел пойти туда! Спустя год огонь в моём сердце всё ещё поднимается, как только я думаю об этом.

Е Чжоу не хотел ссориться с матерью. Он сменил тему разговора и сказал:

— Ты не была дома несколько дней?

— Я недавно устроилась в среднюю школу, там слишком много народу, — мама Е взяла швабру и начала вытирать пол. Как будто думая о чём-то радостном, она быстро сказала: — Твой брат возвращается через несколько дней. Я немного приберусь в доме и помогу ему проветрить одеяло. Он так редко приезжает. Если у тебя есть какие-либо проблемы в учёбе, ты можешь спросить его о них подробнее. Вы всё ещё братья. Если бы другие не знали, они бы подумали, что вы чужие.

— Позволь мне вымыть пол. Ты…

Слова ещё не закончились, мать Е поспешно перебила его:

— А что ты умеешь делать по дому? Когда ты рос, разве я просила тебя пошевелить пальцем, чтобы сделать что-нибудь в доме? Я обеспечила вам такую хорошую среду, чтобы ты мог поднять свой уровень. Не позволяй мне видеть никакого другого рейтинга, кроме первого места. Используй это время, чтобы пойти почитать несколько книг.

Е Чжоу больше не говорил и сразу закрыл дверь. Он вздохнул и лёг на кровать. Из-за того что окно в комнате не открывалось уже давно, в комнате стоял влажный запах. Когда он думал о том, чтобы спать в такой тёмной и сырой среде, Е Чжоу чувствовал зуд. Более того, он не знал, что происходит: очевидно, эта комната всегда была закрыта, но в конце концов на столе всё ещё оставался слой пыли.

В комнате Е Чжоу была ванная комната, а в ванной комнате было всё необходимое. Он намочил тряпку и начал вытирать пол в спальне. Затем он помылся и небрежно вытерся, прошёл час. Выйдя из комнаты, он прошёл мимо соседней комнаты и случайно заглянул внутрь. В книжном шкафу лежала груда медалей, грамот и трофеев. Мать Е держала тряпку и тщательно вытирала блестящий трофей. Е Чжоу отвёл взгляд, налил стакан воды и быстро вернулся в спальню.

На столе лежала книга, которую он взял вчера утром в библиотеке. Несмотря ни на что, он, казалось, не мог вникнуть в её суть. Он не удержался и достал из сумки обратный билет.

Билет на шестое число. Было неясно, в какой день вернётся его брат. Если бы он знал заранее, то просто вспылил бы и спросил.

Е Чжоу положил билет, открыл мобильный телефон и поискал билеты на ближайшее число.

Их было ещё довольно много…

Глава 7: Он мне не нравится

Его старший брат наконец вернулся, и приготовления матери были довольно грандиозными.

Е Чжоу лежал в постели и листал книгу. Время от времени он слышал голос мамы, возбуждённо зовущей разных родственников. Е Чжоу отложил книгу, подошёл к двери и тихо открыл её. Голос матери сразу же стал ясным.

— Да, именно в эту среду вернётся Сяо Хэн. Я заказала номер в отеле «Фудзин» на полдень. Все там соберутся… Е Чжоу, он вернулся. Он всё такой же, не изменился.…

Е Чжоу закрыл дверь, не желая слышать презрительный тон матери, когда она говорила о нём.

Он читал книгу некоторое время, когда мать открыла дверь и сказала:

— Я ухожу. Вечером закажи еду на вынос. Учись хорошо. Ты должен знать, что трудности, которые ты терпишь, нужны для того, чтобы ты стал лучше.

Е Чжоу нетерпеливо ответил:

— Я знаю.

Может быть потому, что её настроение было хорошим, мама на самом деле не возражала против его тона.

Когда он услышал звук закрывающейся двери гостиной, Е Чжоу положил книгу себе на лицо. Читая книгу всё утро, он чувствовал головокружение. Его рука нащупала подушку, он взял телефон и встал. Книга соскользнула с его лица и с глухим стуком упала на пол в тихой спальне.

Е Чжоу взглянул на учебник, лежащий на полу. Он не испытывал ненависти к учёбе, но настроение, когда он брал инициативу в свои руки и был вынужден учиться, было совсем другим.

Посмотрев на часы, Е Чжоу взял книгу и отложил её в сторону. Он достал сотовый телефон и отправил сообщение своему школьному другу Шан Мину.

[Е Чжоу: Что делаешь?]

***

Погода в Национальный день была очень хорошая, солнечная и безоблачная, и если не считать шумной толпы на улицах, то это было лучшее время, чтобы выйти и отдохнуть.

— Ты действительно не поедешь?

Шан Цзинь повернулся спиной к людям в дверях и сказал:

— Я останусь в отеле и никуда больше не поеду.

— У этого ребёнка совсем нет энергии.

— А большой брат с нами не поедет?

— Да, забудь об этом. Шан… он не любит находиться в толпе. Не заставляй его.

Голоса удалялись, пока не исчезли совсем. Шан Цзинь повернул голову и посмотрел на пустой гостиничный номер. Он повернулся на бок и продолжал дремать, закрыв глаза.

Динь-динь.

Шан Цзинь слегка нахмурился. С некоторым неудовольствием от того, что его побеспокоили, он открыл глаза и постучал пальцем по текстовому сообщению.

[Что делаешь?]

Нельзя сказать, что этот текст не был удивительным.

До этого семестра впечатление Шан Цзиня о Е Чжоу было таким, что, кроме него, тот был единственным студентом, который имел стабильную успеваемость, будь то академическая успеваемости или в различные конкурсы. Шан Цзинь занимал первое место, Е Чжоу — второе, а третье место часто менялось среди одноклассников.

Шан Цзинь подумал, что если бы он был в таком положении с кем-то, кто давит на него сверху каждый день, даже если бы он не ненавидел его, он определённо не любил бы его. Он не ожидал, что Е Чжоу действительно исключение, неожиданно полюбившее его так сильно, что он заполнит весь свой фотоальбом его фотографиями.

Это был первый раз, когда Шан Цзинь столкнулся с таким откровенным и сильным чувством. У него ещё не было времени поразмыслить над этим, когда фигурант дела начал решительно всё отрицать и неоднократно умолять его разъяснить.

После знакомства с Е Чжоу Шан Цзинь осмелился сказать, что чаще всего он слышал фразу: «Ты мне не нравишься. Ты мне действительно не нравишься!»

Хотя Шан Цзинь не испытывал никаких чувств к Е Чжоу, и ему было всё равно, нравится он ему или нет, но человек, который, казалось, избегал «сильных наводнений и свирепых зверей*», постоянно повторял ему на ухо: «Ты мне не нравишься. Ты мне не нравишься». Создавалось впечатление, что Е Чжоу преследует Шан Цзиня, а тот отвергает его. Даже если бы это был мало интересующийся другими Шан Цзинь, в его сердце поселилось бы смятение.

П.п.: Великий Бич.

Шан Цзинь чувствовал себя неуютно. Естественно, он не хотел, чтобы Е Чжоу чувствовал себя комфортно в этой ситуации.

Поэтому, когда Е Чжоу попросил его разъяснить, ему стало немного не по себе. Только, увидев взволнованный вид собеседника, Шан Цзинь почувствовал себя немного виноватым. Поэтому когда он услышал, что Е Чжоу обычно не возвращается домой на долгие каникулы домой, он подумал о том, что он местный, и забеспокоился, что возникнут дальнейшие недоразумения с их одногруппниками. Шан Цзинь намеренно дистанцировался и согласился с планами путешествия своей семьи не задумываясь…

Первоначально он думал, что Е Чжоу отчаянно откажется от отношений с ним и не станет даже ехать вместе в поезде, но всё закончилось тем, что сидели вместе.

Е Чжоу всё время говорил, что Шан Цзинь ему не нравится. Тогда почему он дал ему яблоко, а также отправил сообщение?

В любом случае, несмотря ни на что, Шан Цзинь быстро ответил: [Сплю.]

«Спит?»

«Шан Мин, этот парень на самом деле спит на драгоценном празднике, ага, да и солнце на самом деле встаёт с запада».

Е Чжоу быстро ответил: [Пошли на улицу!]

Глядя на ответное сообщение другой стороны, Шан Цзинь был не в состоянии понять Е Чжоу.

Неужели он действительно хочет путешествовать рука об руку с ним?

[Шан Цзинь: Много людей.]

Эти два простых слова заставили Е Чжоу прищёлкнуть языком. Он задумался: неужели этот дурак съел не то лекарство? Может быть, на него повлияло пребывание в Литературном институте в течение года, и весь его человеческий темперамент улетучился?

Сделав ассоциацию с хобби Шан Мина, Е Чжоу слегка напечатал на телефоне пальцами.

[Е Чжоу: Верно, но на этот раз я вернулся домой и одолжил экземпляр книги «Искусство войны: Тридцать шесть стратегий». Очевидно, что я уже знаком со многими стратегиями, но я действительно хочу переварить их и понять, чтобы иметь возможность гибко использовать их в реальной жизни.]

Шан Цзинь постучал по экрану телефона. Этот Е Чжоу не знал, как работает его мозг, но диалог действительно прыгал по всему месту. Впрочем, книгу «Искусство войны: Тридцать шесть стратегий» он читал и раньше, читал как сказки на ночь.

Шан Цзинь честно написал: [Даже после использования на практике это может ни к чему не привести.]

Е Чжоу заинтересовался и с любопытством спросил: [Какая стратегия тебе больше нравится?]

Шан Цзинь не подумал об этом и ответил: [Убей чужим ножом.]

[Е Чжоу: Почему?]

[Шан Цзинь: Совершенно не нужно делать это самому. Проще говоря — это способ позволить другим облегчить твою работу.]

Е Чжоу перевернулся и, лёжа на кровати, отправил ответное сообщение.

В течение дня двое парней перешли от искусства войны к разговору об истории королей, сетуя на смену династий, обсуждая статус-кво в обществе и с нетерпением ожидая экономической ситуации в будущем.

Наступило время обеда. Е Чжоу пошёл в туалет и сразу же набрал номер Шан Мина из его последних звонков.

— Е Чжоу?

— Мы, два бездельника, должны сегодня поужинать вместе. В любом случае, тебе, кажется, нечего делать, — в конце концов, если бы он не сидел сложа руки, то не болтал бы целый день.

— О чём ты говоришь? Я путешествую в Би-Сити!

— Ты в командировке, но у тебя ещё есть время писать мне так долго? Ты бездельничаешь?

Шан Мин не мог понять, что это такое — голова или хвост.

— Ты ещё не проснулся, да? Кто тебе писал сообщения? Я пойду первым. Теперь моя очередь стоять в очереди…

Пип, пип, пип.

— Эй… — после того как он тупо уставился на телефон со сброшенным звонком, Е Чжоу поспешно открыл почтовый ящик.

Входящее последнее сообщение от Шан Цзиня!

«Шан Цзинь?!»

Е Чжоу не хотел сдаваться и начал разговор с Шан Цзинем. Эти сообщения были точно такими же, какими он обменивался с другой стороной весь день.

«Шан Цзинь…»

«Шан Мин…»

В контактах эти два человека были один над другим. Если он не будет осторожен, то нажмёт не на ту кнопку чата.

Е Чжоу схватился за волосы. Неожиданно оказалось, что он целый день непринуждённо болтал с Шан Цзинем!

Он яростно хлопнул себя по голове. Неудивительно, что после того как тема сменилась на экономическую ситуацию — что-то, не имеющее ничего общего с литературой, — другой человек всё ещё мог быстро и бегло ответить.

Глядя на окно чата, Е Чжоу был благодарен, что прямо сейчас он позвонил Шан Мину, а не отправил приглашение по смс. В противном случае, если бы человек, с которым он встретился, был Шан Цзинь, возможно, Е Чжоу был бы так напуган, что развернулся бы и сбежал.

Последнее сообщение от Шан Цзиня только что пришло, но после того как Е Чжоу понял, что написал не тому человеку, он не мог вспомнить приятную атмосферу прошлого. Он на мгновение задумался и сделал заключительное замечание.

[Е Чжоу: Я собираюсь пойти поесть.

PS: Приезжая в мой большой Ди-Сити, даже если ты не посещаешь живописные места, ты всё равно должен купить немного сушёных фруктов. Это фирменное блюдо нашего Ди-Сити: никогда и никто не говорил, что они невкусные~.]

Отправив это сообщение, Е Чжоу, словно избегая телефона, бросил его дома и выбежал с кошельком на поиски еды.

Глава 8: Он мне нравится

— Е Чжоу, ты действительно не поедешь с нами, чтобы встретить своего брата?

У матери Е сегодня была великолепная внешность. На лице изысканный макияж, который редко можно было увидеть. Одежду она купила в торговом центре два дня назад. Прежде чем выйти из дома, она несколько раз поправила воротник перед зеркалом.

Отца Е тоже не уступал в великолепии: его ботинки были начищены до блеска, он снял свой обычный удобный пиджак и надел костюм, который был выглажен настолько, что не осталось ни единой складки.

— Тогда возьми такси до отеля «Фуцзинь».

Е Чжоу дал нерешительный ответ. После того как родители уехали, Е Чжоу подбежал к окну и подождал немного, наблюдая, как они выезжают из района. Он немедленно вернулся в спальню и собрал свой немногочисленный багаж. Следуя их примеру, он покинул дом.

В автобусе Е Чжоу ещё раз проверил, остался ли билет в один конец до города. Выйдя из автобуса, он направился к окошку кассы.

Вернувшись после напряжённой борьбы за билет, Е Чжоу стал ждать десятичасовой поезд.

Пока он сидел в зале ожидания, ему всё время казалось, что он что-то забыл. Тем не менее он открыл свою сумку и прочесал её ещё раз. Он был уверен, что захватил с собой всё. Тогда что же это было, чёрт возьми?

Только когда он сел в поезд и заметил, что девушка на соседнем сиденье несла прозрачный пакет со знаменитым фирменным блюдом из сушёных фруктов, он вспомнил.

Он действительно забыл купить сладостей для своих соседей по комнате!

Обычно ребята не любили такие маленькие закуски, но, как ни странно, соседи Е Чжоу в общежитии всегда говорили, что угощение было восхитительно. Сушёные фрукты Ди-Сити не только сохраняли свой аромат, но и были не слишком сладкими и не слишком кислыми. Даже Чжоу Вэньдао, который никогда не любил подобное, не устоял. Поскольку друзья признали эти сладости из его города одними из лучших, Е Чжоу не составляло труда привозить каждый раз из дома небольшой пакетик с угощениями.

Но на этот раз… из-за спешки он был невнимателен и забыл.

Поезд медленно тронулся. Е Чжоу прикинул время и предположил, что его родители должны быть в отеле, встречая гостей. Он набрал номер и позвонил им.

Конечно, на другом конце провода было немного шумно. Мать Е горестно сказала:

— Где ты? Почему ты до сих пор не пришёл?

— Мам, прости меня. Я и раньше ошибался. Билет, который я купил, был на сегодняшнее утро. Я хотел изменить дату, но билеты на послезавтра распроданы… — как будто повторяя слова Е Чжоу, поезд издал длинный свисток. Излишне говорить, что мать Е тоже знала, где сейчас Е Чжоу.

— Ты можешь хоть что-нибудь сделать правильно? Ты же буквально прыгнул в последний вагон, — недовольно сказала мать Е. — Забудь об этом, забудь. Ай, сестра, подойди сюда, посиди в соседней комнате…

С этими непонятными словами женщина повесила трубку.

Е Чжоу посмотрел на чёрный экран и вздохнул с облегчением.

В последние два дня каникул ученики возвращались в школу один за другим, за исключением тех, кто был в комнате Е Чжоу в общежитии.

Соседи Е Чжоу по комнате прибыли в последний день.

Сюй Янцзюнь бросил большую сумку с багажом на пол и посмотрел на Е Чжоу, который зависал в телефоне, свесив ноги с кровати.

— Чжоу, ты что, не был дома?

— Я ездил домой, но вернулся рано, — Е Чжоу положил телефон и сразу же спустился с верхней койки. — Если в общежитии никого не будет, я закисну.

Е Чжоу не очень любил тишину. Может быть потому что среда, которую родители создали для него, когда он был ребёнком, была слишком тихой, поэтому ему особенно нравилось нырять в толпу, в такое место, где родители не могли его видеть.

— Ты ешь помело? Он доморощенный! — Сюй Янцзюнь достал из сумки помело размером с волейбольный мяч и похлопал по нему. Золотистая кожа помело источала лёгкий аромат, который, казалось, соблазнял обоих попробовать фрукт на вкус.

— Хорошо, я сниму кожицу, — Е Чжоу облизал губы. Он достал фруктовый нож и аккуратно сделал несколько надрезов на кожице помело, не повредив мякоть, а затем счистил всё лишнее.

Сюй Янцзюнь взял очищенный помело, разломил его руками на две равные части. Е Чжоу оторвал кусочек и удалил горькую кожицу с долек. Плоть внутри была красной и выглядела свежей. Сок заполнял каждый уголок рта. Вкус был не таким сладким, как казалось, с оттенком отчётливой горечи.

— Такой кислый! — всё лицо Сюй Янцзюня сморщилось. Он отшвырнул остатки помело и залпом выпил стакан воды, но неожиданно горечь разлилась по всему его рту. — Горько!

Е Чжоу решительно закусил дольку помело и сказал:

— Тебе обязательно переигрывать? Всё не так плохо.

— Чжоу, быстро дай мне сушёных манго!

— Ты купил их? — задав этот вопрос, Е Чжоу понял, что Сюй Янцзюнь говорил о сушёных манго из его родного города. Проведя в университете больше года, Е Чжоу никогда не забывал приносить соседям сушёные фрукты из дома.

— Я торопился и на этот раз забыл. Но у меня есть печенье. Ты можешь использовать его, чтобы заесть кислость.

Сюй Янцзюнь дважды хрипло выдохнул, съел несколько печений подряд и допил стакан воды. Он вздохнул с облегчением. Глядя на помело, которое он держал всю дорогу, как ребёнка, он сказал со сложным выражением лица:

— Какая потеря.

— Я думаю, что это очень хорошо. Кроме того, он выращен твоей семьёй, он зелёный и не загрязняет окружающую среду.

Сюй Янцзюнь почесал затылок и сказал:

— Если тебе это нравится, то оно того стоит.

— Другим это наверняка понравится, — когда слова просто упали, Чжоу Вэньдао вмешался. Войдя в спальню, он поставил свой багаж и вытер лицо в раковине.

— Жарко до смерти. Наконец-то можно расслабиться, — парень вытер лицо полотенцем, пристально посмотрел на стол Сюй Янцзюня и остановился. — Помело! Я больше всего люблю помело.

Он тупо отломил кусочек и бросил в рот.

— Тс-с, неплохо.

Е Чжоу рассмеялся.

— Семья Сюй Янцзюнь вырастила его. Как это может быть плохо?

Чжоу Вэньдао льстиво взял ещё один кусок, чтобы поесть, хваля: «Вкусно».

Подавленное настроение Сюй Янцзюня наконец-то испарилось. Хотя он и выдавал желаемое за действительное, но мог получить одобрение своих друзей. Его тяжёлая работа на этом пути не была напрасной.

— Хе-хе, если тебе понравится, я привезу ещё в следующий раз. Я пойду вниз, чтобы вскипятить воду. Кто то ещё хочет?

Е Чжоу указал на свою бутылку с водой и сказал:

— Я уже принёс бутылку утром.

Чжоу Вэньдао махнул рукой.

— Дай мне отдохнуть, я схожу позже.

Когда Сюй Янцзюнь ушёл, Чжоу Вэньдао сразу же почесал свои ноющие зубы и сказал:

— Дай мне что-нибудь заесть. Кислятина.

Е Чжоу поджал губы и улыбнулся, положив перед собой полпакета печенья, которое Сюй Янцзюнь ещё не доел.

Полчаса спустя Сюй Янцзюнь поднял бутылку с водой и многозначительно посмотрел на Е Чжоу.

— Тс-с-с, маленький Чжучжоу, ты нечестен.

Глаза Е Чжоу округлились.

Чжоу Вэньдао, сплетничая и хихикая, оказался рядом с Сюй Янцзюнем и сказал:

— Что такое?

— Я просто скажу это. Как мог «внимательный во всём» Е Чжоу совершить неосторожную ошибку? — Сюй Янцзюнь прислонился к стене, скрестив руки на груди, и принял позу. Он снял свои фальшивые очки и сказал: — На самом деле ты не забыл принести сушёные фрукты.

У Е Чжоу внезапно появилось плохое предчувствие.

— Оказывается, ты принёс большой мешок сушёных фруктов и отдал всё это Шан Цзиню! — Сюй Янцзюнь подошёл к Е Чжоу и похвалил его: — Гоняться за людьми надо именно так! Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок!

— Что-что? Что ты имеешь в виду? — пробормотал рядом с ним Чжоу Вэньдао.

— Мне нужно было кое-что найти для Вэнь Жэньсюя, а потом я увидел на столе Шан Цзиня пакет с сушёными фруктами, которые всегда приносил нам Чжоу! Очень большой пакет!

Е Чжоу отодвинул в сторону Чжоу Вэньдао и Сюй Янцзюня, которые загораживали дверной проём, и направился к комнате Шан Цзиня в общежитии.

Из четырёх человек, находившихся в общежитии Шан Цзиня, остальные трое всё ещё распаковывали вещи. Только Шан Цзинь сидел, откинувшись на спинку стула, с засохшим манго во рту и журналом в руке.

Свет перед ним внезапно потемнел. Шан Цзинь поднял голову и встретился взглядом с Е Чжоу, глаза которого странно горели. Он проглотил сушёное манго и сказал:

— Это очень вкусно, — Е Чжоу всё ещё не успел ничего сказать, когда Шан Цзинь добавил: — Как ты и говорил.

Эта фраза была подобна разжигающего аппетит толпы клиффхэнгеру от второсортного сериала.

Под пристальными взглядами окружающих, полными страсти в смеси с любопытством, Е Чжоу чувствовал, что до конца его и Шан Цзиня истории ещё далеко.

Глава 9: Он мне не нравится

Конечно, на этом история не закончилась. Люди вокруг с нетерпением ждали продолжения и еще больше надеялись, что смогут принять в ней участие.

Из-за «особых» отношений между Е Чжоу и Шан Цзинем первоначальные хорошие отношения между общежитиями 403 и 405 стали еще более «неразлучными».

В среду днем Лю Юйтянь и Чжоу Вэньдао прокрались в пустой класс, чтобы тайно провести шепотом дискуссию.

Чжоу Вэньдао зорко огляделся по сторонам и тихо спросил:

— Ты принес ее?

Лю Юйтянь достал свой мобильный телефон и загадочно сказал:

— Все, что ты хотел, здесь!

— Открой и дай мне посмотреть.

Лю Юйтянь пошевелил костяшками пальцев, снял с пароля мобильник, открыл альбом, и на экране появился золотоволосая… спящая красавица... мужчина.

Чжоу Веньдао открыл фото. Лицо, которое всегда было волевым, даже если Шан Цзинь лежал на кровати без какой-либо позы, выглядело как портрет. Он наконец-то понял, что чувствуют Интернет-фанаты, восхваляющие своего кумира: «Каждый хмурый взгляд и улыбка подобны картине».

— Прекрасно сделано! Быстро перешли их мне.

Лю Юйтянь использовал блютуз для передачи фотографий. Когда все было сделано, он пожал плечами и спросил:

— Мы можем говорить громко?

Чжоу Вэньдао посмотрел на него так, словно он смотрел на дурака, и сказал:

— Почему бы и нет? Разве это не пустой класс?

Лю Юйтянь восстановил свою громкость и обиженно сказал:

— Тогда как насчет того, что ты бегло осматривался раньше?? Ты выглядишь как заговорщик.

Чжоу Вэньдао удовлетворенно посмотрел на свой телефон, обнял Лю Юйтяня за плечи, дважды гордо рассмеялся и сказал:

— Ты не подумай, мы, помогая Е Чжоу и Шан Цзин стать парой, чувствуем себя старшими, работающими вместе, чтобы бороться за страну. И ты видишь, после сериала «Измельченный дьявол» все любят брать названия своим планам такого рода: «богомол планирует преследовать ветер», или что-то типа того. Мы также должны дать нашей операции модное название!

Лю Юйтянь с любопытством спросил:

— Какое название?

Чжоу Вэньдао поднял подбородок и гордо сказал:

— Весенняя операция шелкопряда!

— Весенний шелкопряд…  это совсем не модно. Это как организация по уходу за детьми, — Лю Юйтянь хлопнул в ладоши и сказал: — Почему бы не назвать это «Тайна в ночи преследует ветер?»

— Ты знаешь, что такое ПЕРДЕЖ! — Чжоу Веньдао выдал ему презрительный взгляд. — Что общего у Шан Цзиня и Е Чжоу?

Не ожидая от Лю Юйтянь реагировать, Чжоу Веньдао продолжил:

— Это листья шелковицы (桑叶 — Sāng yè) у обоих! Но лист шелковицы слишком очевиден. Ведь не все такие, как наш класс, понимают и уважают однополые отношения. Поэтому я сделал вывод, и предложил название — весенняя операция шелкопряда!

Эта удивительная фигня преуспела в том, чтобы заставить Лю Юйтяня принять это кодовое имя.

— Но какое это имеет отношение к фотографиям?

— Хе-хе-хе… — глухо рассмеялся Чжоу Вэндао. —На самом деле это потому, что я разозлил Е Чжоу… я хотел взять их, чтобы подмазаться к нему.…

Первой реакцией Лю Юйтяня было:

— Е Чжоу действительно может рассердиться??

Сказав это, Лю Юйтянь, наконец, понял:

— Это неправильно. Ты ясно сказал, что именно ради великой цели: помочь Шан Цзиню и Е Чжоу стать вместе, — я тайно сделал снимки. Я пахал полдня, а это было лично для тебя!

Чжоу Вэньдао сделал вид, что не расслышал последние лишние слова собеседника. Он помахал сотовым телефоном и сказал:

— Брат, спасибо. После того как «Весенняя операция шелкопряда» действительно увенчается успехом, военная медаль на тебе будет самой блестящей! Мне еще надо кое-что сделать, но сначала я пойду!

Динь-дон. Зазвонил WeChat.

Е Чжоу собирал книги в библиотеке. Услышав звук, он тут же выключил телефон. Положив выбранные книги на стол, он сел и открыл телефон.

[Чжоу Веньдао: *жалкий* Чжоу, я был неправ!]

Е Чжоу усмехнулся. На самом деле он вовсе не злился. Он просто хотел преподать другому урок и не позволять ему так много болтать в будущем.

При одной мысли об этой сцене он не мог удержаться, чтобы не заскрежетать зубами.

В последний день одиннадцатого праздника, когда все неправильно поняли, что мешок, из которого Шан Цзинь ел, принадлежал Е Чжоу, Чжоу Вэньдао дунул в свисток голосом, который он считал очень мягким, но на самом деле все в общежитии 405 могли ясно слышать:

— Неплохо. Шан Цзинь проводил тебя, когда уходил, а ты принес ему угощение, когда вернулся.

В одно мгновение Е Чжоу почувствовал, что взгляды вокруг него стали еще более пламенными.

Шан Цзинь открыл рот и хотел что-то сказать. Но он все еще не сказал ни слова, когда сдался. Он взял свой стакан воды и вышел из толпы, как будто это не имело к нему никакого отношения, оставив Е Чжоу в одиночестве страдать от сплетен толпы. Они были полны энтузиазма, когда допрашивали его, на какой стадии он находится с Шан Цзинем.

Е Чжоу было трудно спорить.

Если бы он сказал правду, все бы на сто процентов решили, что они действительно путешествовали рука об руку.

Но если он согласится с нынешним недоразумением всех присутствующих… он все равно не сможет отмыться!!

Что бы он ни сказал, это будет неправильно, поэтому Е Чжоу мог выместить свой гнев только на главном виновнике, Чжоу Вэньдао. Свирепо глядя на него, он игнорировал его в течение двух часов.

Е Чжоу никогда по-настоящему не конфликтовал со своими одноклассниками. Так что после того как он поужинал в тот вечер, его гнев остыл. Но это был Чжоу Вэньдао, который имел нечистую совесть и потерял несколько дней, будучи осторожным с Е Чжоу.

Е Чжоу взял сотовый телефон и быстро напечатал несколько слов. Он еще не нажал кнопку «Отправить», как снова пришло сообщение от Чжоу Вэньдао.

[Чжоу Вэньдао: я специально нашел кое-что для тебя. После того как ты увидишь это, ты должен простить меня!]

Е Чжоу поднял брови. Что за идиотские мысли были у Чжоу Веньдао снова?

[Чжоу Веньдао:  *Фото]

Е Чжоу внезапно сжал свой мобильный телефон.

[Чжоу Веньдао:  *Фото]

Е Чжоу поставил курсор на свои только что напечатанные [все в порядке. Я больше не сержусь] — и все удалил слово за словом.

[Чжоу Веньдао: *Фото]

Е Чжоу нажал на контакт Чжоу Вэньдао и удалил его без колебаний.

Чжоу Вэньдао с радостью отправил фотографию одну за другой, но в результате когда он собирался отправить последнюю, но не смог ее отправить.

[Системное сообщение: Вы не являетесь другом другой стороны. Если вы хотите отправить сообщение, пожалуйста, сначала добавьте другую сторону в качестве друга].

[Чжоу Вэньдао: гаг*]

П.П.: Выражение плача.

В тот вечер Е Чжоу читал книгу в общежитии, а Чжоу Вэньдао стоял снаружи и скребся в дверь.

— Чжоу, что я сделал не так? — чувство несправедливости в сердце Чжоу Вэньдао было даже больше, чем в Доу Э*. Лю Юйтянь позже нашел его и выразил свое очень сильное недовольство, и Чжоу Вэньдао пришлось потратить суточные деньги на еду, чтобы наконец отделаться от Лю Юйтяня.

П.п.: Доу Э: (窦娥) классическая трагедия, в которой Доу Э, молодая вдова, страдала от всевозможных угнетений феодального общества, таких как подстава, избиение чиновниками, пытки и т. д.

Е Чжоу пропустил это мимо ушей и неторопливо перевернул страницу рукой.

Сю Янцзюнь не мог вынести, когда снаружи завывал призрак и выли волки. Он подошел к Е Чжоу, наклонился и спросил:

— Чжоу, он скребется уже десять минут. Ты уверен, что хочешь позволить ему продолжать этот позор?

— Чжоу, ты недоволен фотографиями?

Услышав слово «фотографии», веко Е Чжоу подпрыгнуло, предчувствуя, что Чжоу Вэньдао снова скажет что-нибудь шокирующее. В следующую секунду интуиция Е Чжоу оправдалась.

— Фотографии спящего лица — это уже предел! Может быть, ты настаиваешь на обнаженных фотографиях, прежде чем твой гнев исчезнет?? Но… обнаженные фотографии Шан Цзиня это то, что этот слуга действительно не может сделать…

Е Чжоу бросил книгу и, соединив три шага в два, подошел к двери. Как только он открыл дверь, Чжоу Вэньдао сидел на корточках у ног Е Чжоу, а в двух шагах позади него, прислонившись к перилам в коридоре, стоял Шан Цзинь. Он смотрел на него с выражением, мягко говоря, сильного удивления. Заметив, что Е Чжоу оглядывается, Шан Цзинь слегка кашлянул и сказал:

— Я просто проходил мимо. Я собираюсь…

Не пройдя и двух шагов, Шан Цзинь обернулся и сказал:

— Я не ожидал, что ты будешь таким свирепым, но у меня нет такого желания.

У меня тоже их нет, ясно?????

Е Чжоу стиснул зубы и сказал:

— Даже если ты это сделаешь, я не осмелюсь посмотреть. Я боюсь, что длинная игла уколет мне глаз.

— Угу, — Шан Цзинь пожал плечами и вернулся в свою комнату.

Е Чжоу потянул Чжоу Вэндао за воротник и сказал:

— Чжоу Вэндао, ты действительно хочешь умереть?

Глава 10: Он мне нравится

Нет нужды говорить, в какой трагической ситуации оказался Чжоу Вэньдао. Всю ночь «сваха», казалось, съеживался в постели, упершись ногами в стену, чтобы обдумать свои ошибки. Сю Янцзюнь похлопал Е Чжоу по плечу и сказал:

— Брат, я понимаю тебя. Если бы кто-то сказал перед моей богиней, что я хочу обнаженные фотографии богини, я думаю, что у меня также не было бы лица, чтобы появиться перед ней еще бы раз.

Е Чжоу разжал руку Сю Янцзюня, думая про себя: «Если бы Шан Цзинь действительно был моим богом-мужчиной, я бы это принял! Ключ в том, что это не так!»

Говоря об этом, Е Чжоу сделал несколько шагов и забрался в постель. Он открыл фотографию Тан Дундуна, которая была бережно сохранена в его мобильном телефоне.

Мальчик на фотографии с круглым лицом, прищуренными глазами, смущенно смеющимися, и солнечным светом, льющимся на него, казался покрытым слоем золотистого света.

Е Чжоу почувствовал, что его раздраженное настроение успокоилось, и не смог удержаться, продолжая просматривать альбом. В результате после просмотра десятка фотографий, фотография спящего лица Шан Цзиня, которую Чжоу Вэньдао прислал два дня назад, появилась на экране его телефона.

Он явно не сохранил его!!

Е Чжоу сердито приготовился удалить его, но не смог удержаться, чтобы не нажать подтвердить.

Несколько прядей выбившейся челки упали на лоб спящего Шан Цзиня. После того как глаза, которые редко показывали какие-либо эмоции, были закрыты, чувство отчуждения, которое Шан Цзинь давал людям, исчезло, и человек стал намного мягче.

Однако как только эти глаза открывались, всегда присутствовало безразличие, как будто все вокруг не могло поколебать сердце этого человека.

Е Чжоу не хотел уступать и фыркнул. Конечно, это все еще очень раздражало. Удалить!

Поначалу он думал, что после этого дела у него точно не будет лица, чтобы выйти из общежития на следующий день. В конце концов, комнаты общежития этого класса были по соседству. Вчера Чжоу Вэньдао говорил за дверью. Хотя его голос был не слишком громким, но даже если бы и было немного намерения, они бы знали, не говоря уже о том, что окружающие одноклассники всегда имели свой радар сплетен о Е Чжоу и Шан Цзине. При малейшем ветре, колышущем траву, за ними, несомненно, тщательно следили из укромного места.

Независимо от того, что случилось накануне, солнце все равно взойдет на следующий день, и день должен идти своим чередом.

Неудивительно, что на следующий день все смотрели на него глазами, в которых сквозило что-то слишком чудесное для слов.

Согласно прошлому опыту, если бы он вышел, чтобы объяснить это на этот раз, это было бы просто прикрытием в глазах других. Его периферическое зрение невольно переключилось на другого участника, Шан Цзиня, который беззаботно читал книгу. Этот взгляд был не лишен насмешки, когда он упал на него, но вовлеченная сторона не ответила, и окружающие люди вокруг них быстро потеряли интерес.

Е Чжоу не мог не похвалить его в своем сердце. Когда же у него будет такая аура, как у Шан Цзиня:  «Оставь позади мир, чтобы остаться одному?…»

«Подожди минутку??»

«Я хвалю его??»

Е Чжоу сжал кулаки и был зол на тот день, когда он действительно восхищался врагом!

Вместо того чтобы поддаваться Шанг Цзиню, он мог бы стать всеобщим достоянием и позволить им сплетничать сколько душе угодно.

С этой мыслью Е Чжоу волшебным образом заблокировал утреннее постыдное чувство желания выкопать яму, чтобы похоронить себя, и серьезно читал свою книгу, молча соревнуясь с Шан Цзинем.

Чжоу Вэньдао посмотрел на вены на кулаках Е Чжоу и почувствовал легкую боль в спине. Гнев Е Чжоу, похоже, еще не исчез.…

Однако, что заставило Чжоу Веньдао беспокоиться, не произошло. В ту ночь Е Чжоу был просто как человек, с которым все в порядке, он сходил с ума вместе с ними.

— Чжоу, пойдешь завтра играть?

— Как насчет восхождения на горы в ясную и освежающую осеннюю погоду? — вежливо предложил Чжоу Вэньдао.

Е Чжоу просмотрел книгу, позаимствованную из библиотеки, и, не задумываясь, сказал:

— Нет, вы, ребята, идите.

— Неужели не пойдешь? — Сю Янцзюнь снова проверил свой рюкзак, запихивая в него какие-то закуски. — Ты должен тренировать свое тело. Видишь ли, Чэнь Шао завтра едет со мной!

Чэнь Шао был самым молчаливым человеком из четырех человек в общежитии. Хотя он часто бывал с ними, но он не был таким экстравертом, как остальные трое, и его чувство присутствия было несколько слабым. В этот момент он вытирал кроссовки, которые собирался надеть завтра.

— В следующий раз. Мне нужно немного подтянуть учебный план на эту неделю. Кроме того… — Е Чжоу сел на кровать, одной ногой ступив на лестницу, и сказал: — Когда вы были первокурсниками, разве вы все не говорили, что собираетесь найти девушку, когда поступите в колледж? Теперь надежда разбита, и вы, несколько человек, планируете вот так в группе, закончить всю свою карьеру в колледже?

Это было уязвимое место Чжоу Вэньдао. В тот момент, когда он поступил в университет, он энергично объявил о своем манифесте любви в комнате общежития. В результате его признания неоднократно терпели неудачу, и он был так измучен, что быстро присоединился к «FFF Инквизиция»*.

П.п.: FFF Груп/Инквизиция: Из аниме, группа, которая наказывает тех, кто получает внимание от девушек или имеет подруг.

Чжоу Вэньдао сказал в софистике:

— Что ты знаешь! В наше время мужчины, которые занимаются спортом, популярны и модны! Кто знает, может быть, распустятся цветы персика*, когда мы завтра пойдем. Кроме того, разве ты сам не одинокая собака? Если у тебя есть возможность, то поймай Шан Цзиня до Рождества!

П.п.: Цветы персика: любовный роман, то есть любовь витает в воздухе.

— Поймать его до Рождества?? — инстинктивно возразил Е Чжоу. В конце концов как только он закончил говорить, ему захотелось дать себе пощечину! Блин! Да кто хотел поймать Шан Цзиня? Пусть Шан Цзинь идет и бьет его!

Когда Е Чжоу проснулся на следующий день, в общежитии никого не было.

Он встал и просто съел немного хлеба. Когда он уже собирался отнести книги в библиотеку, в дверь спальни неожиданно постучали.

— Шан Цзинь?? — Е Чжоу быстро высунул голову и посмотрел направо и налево. Увидев, что в коридоре никого нет, он тут же затащил Шан Цзиня внутрь и запер дверь, спросил: — Зачем ты пришел?

Шан Цзинь тупо смотрел на ряд действий Е Чжоу, которые были сравнимы с воровством. Он прислонился спиной к двери и сказал:

— Твой тон похож на тон мужа, у которого есть тайная любовница за спиной жены. У нас ведь не тайная любовная связь, верно?

Е Чжоу немедленно отпустил Шан Цзиня и похлопал его по рукавам. Он притворился спокойным и сказал:

— Моя мораль не позволяет мне вести тайную любовную связь, и такого рода теневые делишки. Что ты здесь делаешь?

— Прежде, одиннадцатого, что ты мне обещал?

Е Чжоу тупо смотрел, что-то искал в своем сознании и, наконец, вспомнил, что он обещал помочь ему привести в порядок его комнату в общежитии, но…  А что потом?

Шан Цзинь очень любезно кивнул головой, но перед уходом дружески напомнил ему:

— Вообще-то, я тоже делаю это для тебя. В нашем общежитии сейчас никого нет, но что будет потом — непонятно.

— Тогда чего же мы ждем? Поехали!!

В 405 комнате Е Чжоу виновато запер дверь, как вор. Шан Цзинь держал свой блокнот и молча смотрел на это движение.

— А тебе не кажется, что запертая дверь еще подозрительнее?

— Все в порядке. Я двигаюсь быстро, — ответил Е Чжоу, не поднимая головы. Он быстро вставил закладки в разложенные книги на столе Шан Цзиня и закрыл их. Книги с логотипом библиотеки были помещены на одной стороне, а собственные книги Шан Цзиня — на другой. Грязные канцелярские принадлежности были помещены в держатель для перьев, а шнуры и кабели передачи данных, которые были скручены вместе, были разделены. Грязный письменный стол и книжная полка сразу же стали чистыми и сияющими.

Шан Цзинь положил компьютер на только что прибранный стол, достал конфету из маленькой коробки на столе и вложил ее в руку Е Чжоу, сказав:

— Спасибо, подарок.

Е Чжоу сжал леденец в ладони. Глядя на симпатичный клубничный узор на конфетной обертке, он втайне радовался, что увидел такую его грань.

Неожиданно Шан Цзинь, который казался серьезным и добросовестным, на самом деле любил есть клубничные конфеты.

Е Чжоу действительно хотел распространить это дело на форуме и сорвать строгий отчужденный облик мужского бога.

— Это ты купил?

Шан Цзинь открыл игру, бормоча «дерьмовая сеть кампуса», наблюдая за индикатором прогресса. Во время ожидания Шан Цзинь повернул свое лицо и, видя, что собеседник хочет рассмеяться, но терпит с трудом, сказал:

— Да, и так, хочешь что-нибудь еще?

— Ничего, — Е Чжоу поджал губы и сказал: — Действительно ничего.

Глава 11: Он мне не нравится

После начала игры Шан Цзинь больше не обращал внимания на Е Чжоу.

Е Чжоу закончил уборку и сжал конфету, готовясь уйти. Его взгляд скользнул по игровому интерфейсу Шан Цзиня.

Как человек, занятый реальной жизнью, он был далек от этих игр.

Если бы он не смотрел на действия Шан Цзиня, Е Чжоу совершенно не ожидал, что девушка в развевающемся платье феи и простом украшении на голове, была Шан Цзинем. Если быть точным, это был персонаж Шан Цзиня в игре.

— Ты играешь женщиной?? — Е Чжоу не мог не посмотреть на Шан Цзиня еще раз. Это действительно было слишком неожиданно.

Шан Цзинь не думал, что это какое-то великое событие, которое потрясет мир. Это была просто игра. Независимо от того, создал ли он мужской или женский персонаж, до тех пор, пока игра была хороша, разница была незначительной.

— Да.

Ся Шан Чжоу.

Имя было совсем не женским.

Е Чжоу пододвинул стул поближе. Сидя рядом с Шан Цзинем, у него было смутное чувство комфорта.

Шан Цзинь бросил на него быстрый взгляд. Видя, что он не сводит глаз с игры, он ничего не сказал и продолжил свои действия.

Кто знал, что Е Чжоу тайно визуализирует в своем уме в данный момент.

Он не ожидал, что Шан Цзинь действительно играет женскую роль. Не знаю, стал бы он переодеваться девушкой и так мило говорить с ним.

Если бы мужчины в игре погнались за ним и признались, это было бы еще веселее.

— Хе-хе-хе-хе…

Шан Цзинь скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и, взглянув на него, сказал:

— Чего ты ухмыляешься?

— Зачем ты создал женский персонаж? — Е Чжоу действительно не мог понять, почему такой человек, как Шан Цзинь, играет женщиной. — Тебе нравятся такие девушки?

Шан Цзинь приподнял уголок рта и спросил:

— А что, если мне это нравится, ты планируешь развиваться в этом направлении?

Е Чжоу равнодушно сказал:

— Утренние сны.

Сказав это, он выпрямился и вернулся в свою комнату в общежитии, пока люди из 405-го все еще отсутствовали.

Вытянув ладонь с круглой конфетой, покрытой розовой оберткой, Е Чжоу усмехнулся и бросил конфету в пенал.

Недавно баскетбольная команда школы собирались провести товарищеский матч с соседней школой, и Е Чжоу был несравненно благодарен школе за событие, которое могло отвлечь всеобщее внимание.

В классе было два члена баскетбольной команды, а именно Сю Янцзюнь из комнаты Е Чжоу и Чжань Син из комнаты Шан Цзиня.

— А кто именно сказал, что баскетбол будет популярен? — Сю Янцзюнь вытер пот браслетом, наблюдая за капитаном команды, окруженным группой девушек. По сравнению со своим одиноким  «я» он не мог избавиться от нахлынувшей грусти.

— Ладно, эта старая поговорка не имеет смысла, — Е Чжоу похлопал Сю Янцзюня по спине и сказал: — Ничего страшного. Найдутся девушки, которые откроют для себя красоту твоей души.

Сю Янцзюнь сердито сказал:

— Я хочу пойти по пути идола!

— Пойдем поедим, умираю с голоду, — Е Чжоу как раз проходил сегодня мимо и, увидев, что члены клуба тренируются на баскетбольной площадке в окружении группы зрителей, тоже оглянулся. Результатом было то, что с этим случайным взглядом он был пойман Сю Янцзюнем, решительно настаивающим на том, чтобы Е Чжоу стал его группой поддержки.

Е Чжоу холодно посмотрел на него и сказал:

— Зачем тебе нужна группа поддержки для обычной тренировки?

Сю Янцзюнь смело и самоуверенно сказал:

— У всех других людей есть кто-нибудь, только у меня никого нет.

То, что мужчина стал твоим болельщиком, было не намного лучше…

Оба собрали свои вещи и собрались уходить, но в конце концов баскетбольный тренер встал посреди площадки и прорычал:

— Почему не тренируемся, все еще хотите отдохнуть?? Продолжайте!

Игроки переглянулись, и парни, которые уже оделись, тут же сняли пальто и отбросили их в сторону.

Е Чжоу сочувственно посмотрел на удрученного Сю Янцзюня и сказал:

— Я пойду, есть дела.

— Чжоу!

Е Чжоу прошел всего два шага и был остановлен голосом сзади.

— Чжан Син? — Е Чжоу избегал контактов с людьми из 405-го, насколько это было возможно, из-за Шан Цзиня.

— Ты не поможешь мне отнести термос в общежитие? — Чжан Син посмотрел на команду, чувствуя себя несколько смущенным. — Я не знаю, когда смогу пойти.

Е Чжоу все прекрасно понял. Если термос студента не был немедленно доставлен обратно в общежитие, его ставили у двери столовой или рядом с водяной комнатой. Если они придут слишком поздно, есть определенный шанс, что его заберет кто-то другой.

— Не проблема. Куда ты положил термос?

— На первой ступеньке у северных ворот столовая, это вторая слева. На бутылке маленькая черепашка с надписью 405.

С точными указаниями найти его не должно быть слишком трудным делом.

После того как Е Чжоу закончил есть, он увидел бутылку воды Чжань Сина у входа в столовую, точно такую же, как он описал ее.

Он направился к общежитию, покачивая бутылкой с водой. В дверях он встретил Чжоу Вэньдао, возвращавшегося из библиотеки, и двое парней болтали на лестнице.

Когда он добрался до второго этажа, бутылка с водой в руке Е Чжоу слегка дрожала, и он остановился.

— Что случилось?

Е Чжоу долго смотрел на бутылку с водой и сказал:

— Хм, может показалось.

Поднявшись еще на один этаж и завернув за угол на третий этаж, Е Чжоу только успел подняться на две ступеньки, как бутылка с водой внезапно упала. Внутренняя емкость выпала из бутылки и бах, вода брызнула во все стороны. Е Чжоу только что почувствовал, что что-то не так. Теперь, когда произошел этот несчастный случай, он сразу же прыгнул в сторону. Кто знал, что правая нога не встала устойчиво и подвернулась, его колено упало прямо на ступеньку.

В одно мгновение Е Чжоу почувствовал взрыв разрывающей боли.

Несчастный случай произошел в одно мгновение. Чжоу Вэньдао только успел поддержать Е Чжоу за руку, но все еще не мог помочь ему подняться. Он видел, как Е Чжоу долго стоял на коленях, а затем осторожно спросил:

— Чжоу, ты оплакиваешь потерю термоса?

Пот выступил на лбу Е Чжоу. Его губы дрожали, когда он сказал:

— Я оплакиваю потерю своего здоровья. Такое чувство, что у меня повреждена правая нога.

— Черт! — Чжоу Вэньдао потянул Е Чжоу вверх, как тянут редиску. Он потянул за одну руку и крикнул: — Ты ошпарился??

«Я бы предпочел ошпариться…»

Хотя в начале осени было не особенно холодно, но они обычно носили брюки. Термос упал с двадцати сантиметров от земли, так что, расплескиваясь, он немного ошпарил ноги. Но одетый в кроссовки, он ошпарится слишком серьезно. Но растяжение, это был другой случай. Е Чжоу даже заподозрил, что были смещены его кости.

Е Чжоу вытер пот и сказал:

— Сначала убери это.

Чжоу Вэньдао настойчиво сказал:

— Какая уборка! Иди сначала в лазарет!

Е Чжоу действительно чувствовал, что его лодыжка пульсирует болезненным жаром, и его колено не могло не пострадать. Не было необходимости смотреть, чтобы понять, что там определенно был большой синяк. Е Чжоу также не пытался храбриться и позволил Чжоу Вэньдао помочь ему спуститься по лестнице. Свободной рукой он достал из кармана телефон и позвонил Чэнь Шао в общежитие, чтобы тот помог ему прибраться на месте аварии.

По дороге в лазарет Е Чжоу глубоко ощущал, что этот семестр был действительно неудачным.

Глава 12: Он мне нравится

— Веньдао, просто подожди…

— Чего ждать? Теперь время — это жизнь!

— Я знаю, просто поддерживай меня — так сильно не нужно.…

— Твоя травма ноги очень важна!! Почему ты все еще пытаешься храбриться? Честное слово, позволь мне нести тебя!

— Но… — он хотел нести на спине?!

Е Чжоу положил руки на плечи Чжоу Вэньдао, а Чжоу Вэньдао сжал запястья Е Чжоу. Из-за его роста ноги Е Чжоу все еще волочились по земле.

Е Чжоу закатил глаза к небу. Хотя Чжоу Вэньдао не был самым низкорослым в классе, у них действительно была разница в росте. Теперь вместо того чтобы сказать, что его несли на спине Чжоу Вэньдао, точнее было бы сказать, что его волочили. Ему не нужно было видеть это, чтобы представить себе сцену мыши, пытающейся тащить мертвую собаку по дороге.

Левое колено болело, а правая лодыжка совершенно онемела.

Он надеялся, что сможет добраться до лазарета, пока еще в сознании.

Возможно, его молитвы сработали. Наконец он добрался до лазарета на грани обморока.

Сидя на кровати, Е Чжоу снял кроссовки. Лодыжка, которая утром была в полном порядке, теперь распухла до самого верха.

Чжоу Вэньдао дважды щелкнул языком и присел на корточки возле лодыжки, которая распухла и превратилась в небольшой холмик.

— Кроссовок, который ты снял, будет трудно надеть обратно.

— Если бы я знал раньше, то просто взял бы пару тапочек из общежития, а потом пошел бы в лазарет.

Врач дал мазь и пероральное лекарство и объяснил Е Чжоу, как применять лекарство и растирать ногу. Он сказал ему:

— Не волнуйся, это несерьезно. Но в эти несколько дней не опирайся на правую ногу.

— Не волнуйтесь, доктор, я все сделаю.

Не успел Чжоу Вэньдао договорить, как дверь лазарета внезапно распахнулась.

— Чжоу, ты в порядке?!

— Чжоу, я слышал, что ты ранен!

Е Чжоу поднял глаза, и в комнату ворвались Сю Янцзюнь и Чжань Син, одетые в тонкую спортивную одежду. В начале прохладной осени их лбы покрылись бисеринками пота, а пальто, висевшие на руках, быстро упали на землю.

— Ничего страшного, немного оступился, — Е Чжоу потряс поврежденной правой ногой. Очевидно, он недооценил свою травму. Это легкое движение заставило боль распространиться по всему его телу. — Ой!

Чжань Син сказал извиняющимся тоном:

— Чжоу, про…

Е Чжоу прервал его:

— Прости, Чжан Син. Я разбил твой термос. Я верну тебе такой же.

— А, не надо отдавать. Если бы ты не помогал мне вернуть его, здесь лежал бы я. Это все моя вина.

— Нет! Это моя вина! — Сю Янцзюнь встал перед Чжань Син и нетерпеливо заявил: — Если бы я не попросил, чтобы ты был моим болельщиком, Чжань Син не попросил бы тебя помочь ему с бутылкой воды, так что ты мог бы и не столкнуться с этим вопросом.

— И все равно это моя вина. Короче говоря, если бы не взорвался мой термос, ты бы этого не сделал…

Сю Яньцзюнь кивнул и сказал:

— Да, это твоя вина.

— Я знаю, — Чжан Син пристально посмотрел на Сю Янцзюня и добавил: — Тогда зачем ты только что монополизировал вину??

— Ладно, не устраивайте самобичевание, — Е Чжоу положил лекарство, которое прописал доктор, в сумку и встал с кровати на одну ногу. — Сначала помогите мне вернуться.

Чжоу Вэньдао немедленно показал свою не слишком широкую спину и сказал:

— Чжоу, садись.

Е Чжоу посмотрел на его маленькое тело и сказал:

— Спасибо, но ты уже нес меня сюда, и это было достаточно тяжело. Просто помоги мне и все будет прекрасно.

Чжань Син поспешно сказал:

— Я понесу тебя! Если тебе будет неудобно, просто скажи мне!

У баскетболистов, может, и не было других вещей, но по крайней мере их рост был сносным. Е Чжоу поколебался секунду и навалился на спину Чжань Сина. Лазарет находился далеко от общежития, и если он не примет его помощь, то Чжань Син будет чувствовать себя очень виноватым в своем сердце.

Ночью температура упала. Выйдя из лазарета, Е Чжоу почувствовал, как прохлада распространилась от основания его ног до всего тела.

Е Чжоу взглянул на свою босую правую ногу и успокоился: она была немного холодной, но не лишенной своих достоинств. По крайней мере, легкий озноб немного ослабил жгучую боль.

— Чжоу?

Е Чжоу поднял голову с плеча Чжань Сина и увидел неподалеку Чэнь Шао.

— Почему ты здесь?

Чэнь Шао достал свои тапочки и сказал:

— Разве ты не сказал, что это растяжение? Я догадался, что тебе не следует носить кроссовки. Когда ты сообщил мне, ты не сказал, какая нога была растянута, поэтому я принес пару тапочек. Ты сильно пострадал?

— Не сильно. Нога немного распухла, — когда нога Е Чжоу почувствовала тапок, он почувствовал, что ему стало легче на сердце.

Хотя эти соседи по комнате иногда были несносны вне стен, но в критический момент они были надежные товарищи.

Подожди минутку! Возьми свои слова обратно!!!

Кто сказал, что эта группа людей надежна??

Рано утром Е Чжоу открыл глаза и увидел, что в общежитии никого нет!!

Неужели они не знают, что он только вчера был «серьезно ранен» и не мог о себе позаботиться??

Е Чжоу сидел на кровати, и расстояние между верхней койкой и землей было меньше 1,7 метра. Обычно он мог мягко подпрыгнуть, чтобы спуститься вниз, но сейчас это было похоже на серьезную высоту.

Взглянув на его правую лодыжку, он увидел, что она все еще немного опухшая.

— Куда делись эти люди… — Е Чжоу был в затруднении.

Теперь перед ним стояли три варианта.

Не бояться смерти и прыгать вниз, позволяя левой ноге взять всю нагрузку. В лучшем случае он благополучно приземлился, но в случае неудачи он превратится из хромого в парализованного.

Наступить на лестницу здоровой левой ногой и спрыгивать вниз шаг за шагом. Однако если он пропустит ступеньку, он в конечном итоге добавит еще одну травму поверх старой.

Позвонить его соседям по комнате, чтобы они вернулись. Но ему действительно нужно было идти! Он не мог ждать!

Е Чжоу посмотрел на землю, глубоко вздохнул и подбодрил себя: «Это не так высоко, спускайся как обычно и используй левую ногу в качестве точки контакта».

Е Чжоу сел на край, одной рукой держась за кровать, а другой за перила, и медленно двинулся вниз.

«Очень хорошо… очень хорошо… вот так мы скоро сможем приземлиться».

Хотя этот процесс требовал некоторой силы рук, но его левый палец плавно коснулся земли.

Сердце Е Чжоу пело от счастья. Его руки расслабились, и… он слишком рано радовался, его левое колено ослабло. Е Чжоу беспомощно наблюдал, как его левое колено снова вошло в плотный контакт с землей.

— Ой!!!

Его всегда беспокоила травма на правой ноге, но он не ожидал, что левое колено, которое он всегда игнорировал, вдруг так заявит о своем присутствии.

Е Чжоу сел на пол и поднял пижамные штаны. На первоначально синих коленях появились признаки того, что они становятся фиолетовыми.

тук—тук—тук.

Е Чжоу посмотрел на незапертую дверь и сказал:

— Войдите.

— Я услышал громкий шум. Ты как же так дошел до того, что сидишь на полу?

Е Чжоу отвел взгляд и прошептал сам себе:

— Я действительно не хочу, чтобы ты застал меня в подобной сцене, Шан Цзинь.

Глава 13: Он мне не нравится

Шан Цзинь, конечно же, не знал, о чем думает Е Чжоу. Не дожидаясь ответа Е Чжоу, он подошел и взял Е Чжоу за руку, намереваясь помочь ему встать.

— Подожди, подожди… дай мне сделать это медленно, — левая нога Е Чжоу не держит и он не может приложить силу к правой ноге. Даже если рядом с ним и был Шан Цзинь, помогая ему, он даже медленно пока не мог подняться.

Шан Цзинь присел на корточки, посмотрел на пустую спальню и спросил:

— Почему в общежитии никого нет? Люди восстают, а друзья уходят?

Е Чжоу посмотрел на него и сказал:

— Ты же знаешь, что я травмирован. Не можешь сказать два предложения, которые не ранят сильнее?

Шан Цзинь с готовностью принял его совет и преувеличенным тоном, присущим только иностранным фильмам, сказал:

— О, мой дорогой, земля холодна. Давай я помогу тебе встать.

Е Чжоу выглядел безразличным.

— Ты вызываешь тошноту.

В конце концов Шан Цзинь сжалился над другим пациентом и больше не досаждал ему. Вместо этого он встал и нерешительно сказал:

— Если не возражаешь, я могу отнести тебя наверх.…

— Ум! Я действительно против! Даже если ты забьешь меня до смерти, я не стану принцессой!! — опасаясь, что Шан Цзинь возьмет инициативу на себя, он поспешно коснулся левой ноги и протянул руку, чтобы Шан Цзинь поддержал его, и сказал: — Я уже отдохнул.

Хотя левое колено все еще болело, боль всегда была лучше, чем отсутствие сил. Е Чжоу сел в кресло, используя силу Шан Цзиня.

Шань Цзинь наклонился в сторону и спросил:

— Что еще тебе нужно? Я принесу тебе это.

«Мне нужно в туалет…»

Е Чжоу пошевелил губами и попробовал несколько раз, но не смог этого сказать. Если бы это был его сосед по комнате, у него вообще не было бы никаких проблем, но другой стороной был Шан Цзинь… Е Чжоу не мог удержаться, чтобы не помянуть своих соседей по комнате в своем сердце и не отругать каждого из них еще раз. Ни в малейшей степени не надежны!! В самый ответственный момент, даже не смогли найти свои тени!!

— Е Чжоу?

Возможно, Е Чжоу долго не издавал ни звука, поэтому Шан Цзинь не мог удержаться и позвал его снова.

Е Чжоу посмотрел на Шан Цзиня и быстро отвел взгляд.

В любом случае, забудь об этом, ведь Шан Цзинь уже видел его позор. Какая разница, если это будет еще раз!

Е Чжоу стиснул зубы и сказал:

— Я хочу в туалет.

Глаза Шан Цзиня непроизвольно скользнули вниз.

— Куда ты смотришь?! — Е Чжоу был в ярости. — Помоги мне встать!

Шан Цзинь согнулся в талии и подал ему руку:

— Пожалуйста.

Е Чжоу только успел положить туда руку, как другой схватил ее. Другая рука Шан Цзиня поддерживала его плечо и позволила Е Чжоу опереться на него всем телом, медленно двигаясь к ванной.

Одноногий прыгающий Е Чжоу был немного комичен, но Шан Цзинь не воспользовался возможностью поиздеваться.

Слегка повернув голову, он смог бы рассмотреть красивое лицо собеседника совсем близко. Хотя Шан Цзинь иногда говорил неприятно, но он никогда по-настоящему не был саркастичным.

У входа в ванную комнату Шан Цзинь спросил:

— Ты сможешь сделать это сам?

Не привыкший к такой прямолинейной заботе Шан Цзиня, Е Чжоу поддразнил его:

— Я извращенец, который тайно делал твои фотографии. Ты не боишься, что я воспользуюсь тобой?

Шан Цзинь явно не клюнул на приманку.

— Раз уж ты так говоришь, то все должно быть в порядке.

Е Чжоу скосил глаза и слегка рассмеялся, закрывая дверь ванной.

Е Чжоу прислонился к стене ванной и вздохнул. Он не ожидал, что у них с Шан Цзин будет такой «гармоничный» день.

Когда Е Чжоу вышел, Шан Цзинь все еще не ушел.

— И ты не ушел?

— Пошлите Будду на Запад*, — сказав это, Шан Цзинь не протянул руку, чтобы позволить Е Чжоу обнять его. Вместо этого он стоял рядом и что-то обдумывал.

П.п.:* Пошлите Будду на Запад: (西西) помогая людям, помогайте им до конца.

Е Чжоу выждал две секунды и, все еще не видя, как тот двигается, не смог удержаться, чтобы не сказать:

— Как ты думаешь, глядя на меня вот так, ты можешь использовать свою мысль, чтобы отправить меня на стул?? — он устал, прислонившись к стене только одной ногой, не говоря уже о том, что его левое колено все еще тупо болело.

Шан Цзинь встал перед Е Чжоу и слегка присел на корточки. Он обхватил его руками за талию и прижал к себе.

Е Чжоу: «???»

Внезапно взмыв в воздух своим телом, Е Чжоу инстинктивно положил руки на плечи Шан Цзиня. Только тогда он понял, в какой магической позе они сейчас находились.

Е Чжоу взорвался.

— Разве я не сказал, что ты не должен меня нести???

— Ты только сказал, что не хочешь быть в позе принцессы. Это не принцесса Керри, — совершенно верно, Шан Цзинь обнял Е Чжоу за талию и поднял его.

Но эта поза… если бы руки Шан Цзиня опустились ниже, они бы коснулись его задницы, и его невыразимая часть застряла бы в таком тонком положении на груди Шан Цзиня… это было бы еще более постыдно?…

— Чжоу, ты встал? Я просто зашел, — раздался в дверях знакомый голос Чжоу Вэньдао. Увидев двух мужчин внутри, он сразу же закрыл дверь. — Вы, ребята, продолжайте… вы, ребята, продолжайте…

Все лицо Е Чжоу было безжизненным.

— Опусти меня.

— О, — Шан Цзинь посадил его на стул и похлопал по рукам, сказав: — Раз твой сосед вернулся, я пойду.

— Э… — Е Чжоу почувствовал себя заблокированным и, наконец, даже не сказал ни слова благодарности.

Шан Цзинь открыл дверь общежития, и Чжоу Вэньдао внезапно распластался на земле.

Почему эта сцена показалась ему такой, будто он уже видел ее раньше?

Шан Цзинь встал рядом с головой Чжоу Вэньдао на земле, обошел тело другого человека и вышел из комнаты общежития.

Наблюдая за тем, как Шан Цзинь входит в 405-й, Чжоу Вэньдао, перекатываясь и ползком, подошел к Е Чжоу. Он поднял глаза на Е Чжоу и подавив свое волнение, спросил:

— Чжоу, что происходит??

Е Чжоу безжалостно ударил Чжоу Вэньдао по голове и проговорил:

— Что происходит? Что с тобой происходит? Куда ты убежал сегодня утром?

Чжоу Вэньдао схватил его за руку и позвал Е Чжоу:

— Тебе не кажется, что я очень вовремя вышел? Каково это, когда о тебе заботится Шан Цзинь? Когда он пришел?

Е Чжоу сказал с бесстрастным лицом:

— Когда я упал с кровати.

Чжоу Вэньдао не мог устоять от потрясения.

— Ты упал с кровати??

— Я не был осторожен, когда спускался, — но с таким опытом он, вероятно, не будет так смущен в следующий раз. — А ты, что ты делал утром?

— Ходил за этой срочной доставкой! — Чжоу Вэньдао бросил экспресс-доставку в его руку и задыхаясь от ярости. — Что это за экспресс-доставка! То, что я заказал вчера, мне прислали сегодня! И отправили утром! Я должен пожаловаться! Они не могли послать ее еще медленнее? По крайней мере, пусть Чэнь Шао вернется перед отправкой!

Это было действительно создание сфабрикованного обвинения…

Е Чжоу утешал:

— Хорошо, хорошо. Разве я сейчас не здоров?

Чжоу Вэньдао перевел взгляд на Е Чжоу и несколько раз оглядел его с ног до головы, чтобы убедиться, что у Е Чжоу действительно нет больших проблем. Сразу же разоблачив свою натуру, он насмешливо сказал:

— Это можно считать скрытым благословением для тебя. Как твое настроение после того, как о тебе позаботился мужской бог?

На лбу Е Чжоу вздулась вена.

— Я никогда не видел, чтобы Шан Цзинь обращался с кем-то так хорошо… — Чжоу Вэньдао присел на корточки, похлопал его по плечу и сказал: — Скажи мне правду, до какой ступени ты дошел? Таскать тебя на руках, пока ты ходишь туда-сюда, вы двое, должны быть, почти там?

— Совершенно ошибаешься!! Идти, идти, идти, идти, идти!! Мне надоело смотреть на тебя!!

Глава 14: Он мне нравится

Е Чжоу, который не мог расслабиться из-за травмы ноги, наконец-то получил возможность пожить, в общежитии, жизнью нахлебника: «Одежда в его протянутую руку, еда в его открытый рот».

Главный виновник, Чжань Син, фактически возложил тяжелую ответственность на Чжоу Вэньдао и Чэнь Шао, потому что ему нужно было пойти на баскетбольную тренировку. Хотя он действительно хотел доверить это Шан Цзиню, но у него не хватило духу, и Шан Цзинь тоже не захотел его слушать.

Чжань Син ощущался очень виноватым за то, что не помог Е Чжоу.

— Если ты действительно чувствуешь себя виноватым, просто сделай что-нибудь.

Сю Янцзюнь обнял его за плечи и последовал за ним к стадиону.

Чжань Син поощущался неловко и сказал:

— Я тоже так думаю. Разве он не собирается на баскетбольную тренировку?

— Нет, есть одна вещь, которую ты можешь сделать.

— В чем дело?

Сю Янцзюнь загадочно улыбнулся, приблизился к уху Чжань Сина и что-то пробормотал.

Чжан Син сначала тупо уставился на него, потом согласно кивнул.

— Не проблема, не проблема. Предоставь это мне.

Аху! Е Чжоу потер нос и перевернулся. Книги, взятые в библиотеке, уже были прочитаны. Он хотел поменять книги, но это было слишком хлопотно.

Что касается книг, Е Чжоу больше любил бумажные книги. Только прикасаясь к страницам, он чувствовал, что действительно читает.

Чэнь Шао остро чувствовал настроение Е Чжоу. Он встал перед кроватью Е Чжоу и сказал:

— Чжоу, ты хочешь взять книгу?

— Я закончил читать все книги. В этом нет необходимости, — Е Чжоу взял несколько книг с кровати и сложил их в стопку. — Я только посмотрю на свой телефон.

Чжоу Вэньдао услышал это предложение, встал и сказал:

— Закончил читать все книги? Ты собираешься одолжить еще несколько?

Е Чжоу встряхнул правой ногой и сказал:

— Я собираюсь лететь в библиотеку?

Чжоу Вэньдао вызвался:

— Я отнесу тебя туда!

— Нет необходимости. Читая книги в течение двух дней, я немного устал и готов сделать перерыв. — конечно, был еще один маленький факт, что Е Чжоу не хотел, чтобы его во второй раз нес на спине Чжоу Вэньдао.

— Ну, хорошо, — Чжоу Веньдао сел. Мобильный телефон послал динь-динь SMS-сообщение. Чжоу Вэньдао вдруг хлопнул ладонью по столу и встал, громко крикнув: — Пусть Чэнь Шао несет тебя на спине!

— Нет необходимости. Это слишком много хлопот. Когда моя нога поправится, я схожу сам.

— Ни за что! Ты должен идти, — Чжоу Вэньдао подмигнул Чэнь Шао, — Чэнь Шао, ты должен много работать.

Чэнь Шао нахмурился и изо всех сил старался получить хоть какую-то информацию по выражению лица Чжоу Вэньдао, но, видимо, ему это не удалось. Впрочем, он и не отказался. — Чжоу, просто иди. В любом случае, в библиотеке есть лифт, и он находится рядом с нашим общежитием, так что это не займет слишком много времени.

Чжоу Веньдао повторил:

— Да, да, просто идите!

Они не стали дожидаться ответа Е Чжоу и перенесли Е Чжоу с кровати на спину Чэнь Шао.

Сбитого с толку Е Чжоу вынесли из общежития.

Чжоу Вэньдао посмотрел на удаляющиеся спины двух человек, достал свой мобильный телефон и набрал номер.

— Все готово!

— Я действительно беспокою тебя, Чэнь Шао, — Е Чжоу чувствовал себя немного виноватым на спине Чэнь Шао, так как его тривиальное дело вовлекло так много людей.

— К чему такая вежливость? Мы все вместе прожили больше года. Если ты продолжишь это делать, где я осмелюсь позволить тебе продолжать приносить мне еду?

— Мне все еще кажется, что я сильно тебя побеспокоил.

— Я часто прошу тебя помочь мне принести еду и воду. В конце семестра я также позаимствовал твои записи. Ты думаешь, это неприятно?

— Это всего лишь поднятие моих рук.…

— Разве это не так? Неужели ты не можешь дать мне шанс отблагодарить тебя?

Библиотека действительно находилась недалеко от общежития. Чэнь Шао, неся кого-то на спине, прибыл через пятнадцать минут.

Воспользовавшись тем, что Е Чжоу выбирал книги, Чэнь Шао достал свой мобильный телефон и отправил сообщение Чжоу Вэньдао.

[Чэнь Шао: какую историю вы замышляете?]

[Чжоу Вэньдао: помоги мне растянуть время! Чем дольше, тем лучше!]

Чэнь Шао шепнул Е Чжоу, который стоял перед ним на одной ноге, как петух:

— Ты выбрал?

Е Чжоу все еще сравнивал две книги. Услышав его вопрос, он тут же достал одну из них и сказал:

— Выбрал. Пойдем.

— Разве выбор одной книги называется выбором? Я имею в виду, что у меня тоже есть книги, которые я хочу прочитать. Почему бы тебе сначала не сесть с теми, что ты выбрал, и подождать, пока я выберу свои книги, а потом мы пойдем.

Е Чжоу не сомневался в нем. Держа в руках несколько книг, над которыми он только что изворачивался, ему помогли сесть за стол.

Чэнь Шао побежал в угол подальше от Е Чжоу и начал играть в игры на своем мобильном телефоне.

Почти час спустя Сю Янцзюнь действительно прислал сообщение, что они могут вернуться.

Чэнь Шао спрятал сомнение в своем сердце и понес Е Чжоу обратно в общежитие.

Дверь общежития номер 403 была закрыта. Е Чжоу спустился со спины Чэнь Шао, прислонился к стене и постучал.

Он не ожидал, что в 403-м не будет никаких движений, но из 405-го общежития высунулась голова.

— Чжоу, — Чжоу Веньдао радостно поманил. — Иди сюда.

— Почему ты побежал в чужое общежитие? — и все равно, это была комната Шан Цзиня в общежитии.

Сю Янцзюнь вышел из-за спины Чжоу Вэньдао и дважды хихикнул. Он и Чжоу Вэньдао посмотрели друг на друга, крепко взяли Е Чжоу и внесли в комнату 405.

В 405-й комнате Чжань Син поспешно подвинул стул, чтобы Е Чжоу мог сесть.

Только тогда Е Чжоу ясно увидел нынешнюю ситуацию.

405, за исключением Шан Цзиня, первоначальные жильцы: Лю Юйтянь, Вэнь Жэньсюй и Чжань Син были все внутри, и его соседи по комнате также окружали его с одной стороны.

Чжоу Вэньдао указал на кровать с правой стороны и спросил:

— Выглядит знакомо?

— Разве это не мое одеяло?? — Е Чжоу только, что это заметил. Как только Чжоу Вэньдао указал на нее, он обнаружил, что проблема была не только в кровати, даже вещи на книжном шкафу были такими знакомыми.

Чжань Син слегка кашлянул и сказал:

— Как говорится, «самый близкий к воде павильон в первую очередь наслаждается лунным светом». Чжоу, мы, братья, можем помочь тебе только в этом! В остальном ты должен полагаться только на себя!

Е Чжоу был ошеломлен.

— О чем ты говоришь?

Вэнь Ренсу указал на общежитие и сказал:

— Павильон рядом с водой.

Лю Юйтянь, соответственно, указал на кровать Шан Цзиня:

— Получи лунный свет.

Мозг Е Чжоу на мгновение опустел, и ему было очень трудно принять этот факт. Он просто схватил Чжань Сина за одежду и яростно сказал:

— Ты что, кусаешь руку, которая тебя кормит?

Чжань Син подумал, что Е Чжоу скрывает свою застенчивость, и сказал с огромным самодовольством:

— Чжоу, идиомы так не употребляются. Все в порядке, я делаю это добровольно. Не надо меня благодарить!

Е Чжоу сделал несколько глубоких вдохов. Теперь, когда «дерево было превращено в лодку» и эти люди уже перенесли вещи, они определенно не собирались переносить их обратно. Жесткий подход не годится, тогда попробуй мягкий. Е Чжоу откашлялся и сделал вид, что рассуждает:

— Согласен ли Шан Цзинь с тем, что вы здесь устроили?

Несколько человек в полном взаимопонимании отвели взгляд в сторону.

Е Чжоу вздохнул и сказал:

— Я знаю, что у вас добрые намерения… — Е Чжоу планировал пройти путь, двигая их эмоциями и заставляя их понять с помощью разума. — Но Шан Цзинь тоже жилец 405-й комнаты, и вы не можете игнорировать его мнение и произвольно принимать собственные решения. Когда Шан Цзинь вернется и он не согласится — вы перенесете вещи обратно.

Несколько человек опустили головы и сказали:

— Мы знаем…

Теперь ему оставалось только дождаться, когда Шан Цзинь вернется и начнет возражать, и тогда все вернется на круги своя.…

Вернутся…

К нормальному…

— Е Чжоу переехал? — Шан Цзинь взглянул на кровать Е Чжоу, которая первоначально принадлежала Чжань Синю, даже выражение его лица не изменилось, когда он очень небрежно сказал: — Это ваше дело. Зачем спрашивать меня?

Последний проблеск надежды Е Чжоу разбился вдребезги.

Глава 15: Он мне не нравится

Е Чжоу было немного не по себе от внезапного перехода в совершенно новое окружение, особенно когда он волочил за собой раненую ногу.

У него были хорошие отношения с одноклассниками, но «хорошие» по-прежнему делились на близких и дальних друзей, не говоря уже о том, что новые соседи по комнате не были обязаны заботиться о нем.

Завтра выходные закончатся и начнутся занятия. Е Чжоу задался вопросом, помогут ли ему в занятиях его прежние соседи по комнате. Перед сном Е Чжоу отправил сообщение Чжоу Вэньдао.

Спустя долгое время Чжоу Вэньдао вернул сообщение.

[Чжоу Вэньдао: не волнуйтесь, мы все устроили правильно!]

Почему он не почувствовал облегчения, когда увидел, что он сказал это?…

Шестое чувство Е Чжоу всегда было точным. На следующее утро он проснулся и увидел пустую спальню. Его сердце бешено колотилось.

Посмотрев на свой телефон, Чжоу Вэньдао отправил сообщение.

[Чжоу Вэньдао: мы пошли в класс первыми~ оставим место для вас!]

Неужели эта чертовщина позволит ему запрыгнуть в класс на одной ноге??

Кровать заскрипела. Е Чжоу внезапно посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук. Шан Цзинь потер глаза, словно только что проснулся.

Е Чжоу почувствовал облегчение, что остался еще один человек… даже если этим человеком был Шан Цзинь. Но глядя на его поведение в последние два дня, он не должен быть человеком, который «игнорирует человека в бедственном положении».

Шан Цзинь открыл глаза и посмотрел на Е Чжоу, сидевшего напротив него. Он замер на мгновение, как будто размышляя о том, почему Е Чжоу появится в 405й комнате.

Е Чжоу вытянул губы и сказал:

— Ты ведь не забыл, что мы вчера поменялись местами, верно?

Шан Цзинь все прекрасно понял. Он сел и огляделся.

— А как насчет остальных? — спросил он хриплым голосом.

— Даже не знаю. Я только что проснулся.

Шан Цзинь огляделся по сторонам и не двинулся с места. Внезапно вспомнив, что Е Чжоу, похоже, с трудом передвигается, он вежливо спросил:

— Ты хочешь встать с постели?

Прежде чем Шан Цзинь успел что-то предпринять, Е Чжоу поспешил сказать:

— Я могу сделать это сам! — он не знал, что сомнительное поведение может вызвать в мозгу другого человека.

Шан Цзинь отказался от комментариев. Он приподнялся на кровати и спрыгнул вниз, направляясь к раковине. Вернувшись после выдавливания зубной пасты на щетку, он взял стул рядом со столом Е Чжоу и поставил его рядом с лестницей. Сделав это, он спокойно вернулся обратно к умывальнику.

Е Чжоу сидел на краю кровати, свесив ноги вниз. Он посмотрел на пол, и стул оказался всего в десяти сантиметрах от его ног. Молча приняв благие намерения Шан Цзиня, Е Чжоу осторожно встал с постели. Опухоль на правой ноге не уменьшилась. Его левое колено было немного лучше. Если бы он не прикасался к нему, это не было бы больно. Он оперся на кровать и медленно двинулся в ванную.

По сравнению с тем чтобы быть защищенным соседями по комнате, как хрупкий продукт, Е Чжоу предпочитал менее обеспокоенное и иногда помогающее отношение Шан Цзиня.

Конечно, такое отношение было ограничено только общежитием.

С трудом умывшись, Е Чжоу, одетый в кроссовку на одной ноге и тапочку на другой, сел в кресло и собрал учебники, которые ему были нужны. Е Чжоу был немного беспомощен, когда хотел пойти в класс. Такое ощущение, что он может полагаться только на других, было слишком плохо, и человек, на которого он должен был положиться, был тем, на кого он больше всего не хотел полагаться. Более того, другой человек может быть ни в малейшей степени не готов позволить ему полагаться на себя.

Следующая задача была самой трудной для Е Чжоу сейчас.

Университет, как престижная школа, его кампус также не подвел свою репутацию. От общежития до классных комнат, где они часто посещали занятия, на велосипеде ехали двадцать минут, не говоря уже о том, что после двух занятий им придется пересесть на велосипед, чтобы пересесть в другое здание школы для оставшихся двух классов.

Двадцать минут езды на велосипеде… не говоря уже о его травмах, даже когда он был здоров, ему потребовалось бы почти полчаса, чтобы дойти пешком. Кроме того, в середине пути ему придется свернуть на другую дорогу, чтобы поесть в столовой.

Е Чжоу не мог не вытащить из сердца свою группу ненадежных, бывших соседей по комнате снова и тайно проклял их сто раз!

Вчера вечером они заверили, чтобы он не волновался!

Шан Цзинь достал учебники, необходимые для утренних занятий, со своей невыносимо грязной книжной полки и стола. Увидев, как он надевает ботинки, чтобы уйти, Е Чжоу не удержался и спросил:

— У твоего велосипеда есть заднее сиденье?

— Нет.

«Неужели небеса хотят, чтобы я умер?!»

— В противном случае, я спрошу… — фальшивые слова еще не были произнесены, сотовый телефон на столе вспыхнул.

[Чжоу Вэньдао: поездка уже готова. Внизу, в общежитии, журавль среди стайки кур, выделяется из толпы.]

П.п.:  Журавль среди стайки кур: (鹤立鸡群) выделяется из толпы

Е Чжоу был крайне недоверчив к Чжоу Веньдао сейчас. Однако выбора у него не было. Он посмотрел на Шан Цзиня и в замешательстве сказал:

— Шан Цзинь… это…

Шан Цзинь просмотрел информацию на экране в руке Е Чжоу. Он бесстрастно присел на корточки перед Е Чжоу и сказал:

— Тогда пошли.

В любом случае слухи о нем и Шан Цзине временно не могли быть смыты, поэтому он просто позволил себе расслабиться: Е Чжоу больше не колебался и праведно лгал себе на спине Шан Цзиня.

Пусть слухи распространяться как пожар!!

Одна из рук Е Чжоу держала книги обоих людей, а другая лежала на плече Шан Цзиня, стараясь как можно выше держать его верхнюю часть тела, чтобы он не слишком сильно наклонялся к собеседнику. Когда они спускались вниз, он всегда представлял себе, какое волнение будет у этих сплетничающих одноклассников, когда они придут в класс.

Когда они спустились вниз, Е Чжоу один раз оглядел гараж и действительно не понял, о чем говорил Чжоу Вэньдао.

Там было несколько велосипедов с задними сиденьями. Где же это «журавль в стае цыплят», который он мог разглядеть с первого взгляда?

— В конце концов, надежны они или нет? Не давая нам ключа, может быть, они хотят, чтобы мы вскрыли замок? — Е Чжоу похлопал Шан Цзиня по плечу, показывая, чтобы тот опустил его.

Шан Цзинь усадил Е Чжоу на табурет перед дверью и на пару секунд задумался, стоя на ступеньках.

— Если я не ошибаюсь, тот, о чем они говорили, должен быть вот этим.

Е Чжоу последовал в том направлении, куда указывал Шан Цзинь, и тут же был поражен молнией. Он поджал губы и сказал:

— Не пугай меня.

Среди велосипедов, плотно втиснутых на стоянке, также стояла и электрическая велорикша для перевозки грузов. Часть кожи на переднем сиденье отвалилась, и позади в пустом купе стояла небольшая скамейка.

Шан Цзинь обошел машину и посмотрел на переднюю часть. Он постучал по рулю и сказал:

— Смотри, там ключ в замочной скважине.

— Если я не ошибаюсь, это должна быть велорикша, которой пользуется дедушка для поездки по магазинам, чтобы делать покупки, — Е Чжоу был просто недоверчив. — Вот так и еще имеешь наглость говорить мне, что какой-то аттракцион уже готов!

Шан Цзинь поднял скамью, стоявшую сзади, посмотрел на нее и сказал:

— Скамья чистая. Ты можешь сесть.

— Это скутер для пожилых людей! Я не хочу сидеть! — Е Чжоу был подавлен внутри. Несмотря ни на что, Шан Цзинь все еще оставался знаменитой фигурой школы. Хотя он легко принял предложенный Чжоу Вэньдао электрический педикэб, но это были два совершенно разных стиля!

Шан Цзинь тоже не стал его убеждать, а просто констатировал факт:

— У моего велосипеда нет заднего сиденья, может, у твоего есть?

Е Чжоу не находил слов. Но сидеть в электромобиле, чтобы сделать поворот вокруг кампуса, действительно требовало слишком много смелости.

— В любом случае, я не сяду.

Шан Цзинь посмотрел на часы и сказал:

— Теперь у тебя есть два варианта. Сначала я еду в класс на велосипеде, а ты прыгаешь туда сам. Во-вторых, я воспользуюсь этим трехколесным автомобилем, чтобы отвезти тебя.

Люди под карнизом должны были склонить головы.

Через пять минут Е Чжоу уже сидел в «кабриолете». Четыре ножки скамейки под его задницей были не одинаковой высоты. Е Чжоу осторожно ухватился за поручни с обеих сторон, и даже его ноги не могли полностью вытянуться.

Шан Цзинь посмотрел на немногочисленное оборудование впереди и сказал:

— Есть еще проблема.

Е Чжоу поднял глаза и спросил:

— Какая?

— Как управлять этой машиной?

Е Чжоу: «…еще не поздно мне уйти?»

Глава 16: Он мне нравится

— Я хочу слезть!! — Е Чжоу также проигнорировал свою травму ноги. Его левая нога стояла на полу вагона, а правая — поперек ограждения, чтобы спрыгнуть на землю.

— Не вертись вокруг да около. Это транспортное средство для пожилых, разумно предположить, что оно должно быть не сложным в использовании. — Шан Цзинь тут же сунул правую ногу обратно в машину. Видя, что Е Чжоу все еще не уверен, он продолжил: — Будь уверен. У меня есть водительские права.

— Водительские права — это то же самое, что и велосипед?? — Е Чжоу взорвался, — Я не хочу, чтобы меня увезли с тобой.

— Этот вид транспорта имеет среднюю скорость 15 км/ч, и было бы трудно повредить себе, не говоря уже о том, чтобы убить себя, — Шан Цзинь посмотрел на переднюю часть машины, увидел одну педаль в нижней части автомобиля и удивился — Как у этой машины может быть только дроссель и не быть тормозов?

Е Чжоу:

— Это и есть тормоз!

Шан Цзинь коснулся своего подбородка и сказал:

— Тогда как насчет дросселя?

Е Чжоу вздохнул, указал на руль и сказал:

— Поверни руль рукой, и машина поедет.

Шан Цзинь попробовал. Руль действительно мог поворачиваться. Он посмотрел на Е Чжоу и сказал:

— Я не ожидал, что ты действительно что-то знаешь.

Получив похвалу Шан Цзиня, Е Чжоу гордо поднял подбородок, действительно доведя свою внушительность до максимума. Оглядываясь назад, можно сказать, что такой машиной мог управлять кто угодно, лишь бы у него были руки и ноги, и, похоже, гордиться было нечем.

Шан Цзинь сел в машину и сказал:

— Сначала я сделаю здесь два круга, а потом отвезу тебя в класс.

— Позволь мне спуститься первым, — еще не закончив фразу, Е Чжоу внезапно наклонился вперед. — Предупреди меня, прежде чем начнешь!!!!

— Извини, — Шан Цзинь не ожидал, что трехколесник окажется таким проворным, он только слегка повернул руль, и тот со свистом рванул вперед. К счастью, нажать на тормоз оказалось тоже относительно легко и это не позволило стукнуть Е Чжоу слишком безжалостно. — Ты хорошо держишься?

Обе руки Е Чжоу сжали перила с обеих сторон и сказали:

— Да.

Шан Цзинь проехал на маленькой скорости два круга перед зданием общежития. Освоившись со всем этим, он направился прямиком в кафетерий.

На полпути напряженный дух Е Чжоу наконец-то расслабился.

Шан Цзинь действительно заслуживал быть Шан Цзинем. Первый раз за рулем трехколесного электро-велорикши, если не считать незнания, когда он только начинал, он сразу же овладел им. Скорость была очень точной, торможение мягким, и не ощущалось абсолютно никакого дискомфорта.

Просто глядя на изумленные лица окружающих одноклассников, Е Чжоу пожалел, что не надел толстовку.

В понедельник утром мужчина, грациозный, как идол, сел за руль полуразвалившегося электрического велорикши. На заднем сиденье, прислонившись к водителю, сидел красивый парень, небрежно положив руки на подлокотники по обе стороны от машины. Эти двое неторопливо разъезжали по кампусу, становясь уникальным пейзажем универа.

Полчаса спустя велорикша припарковалась в гараже рядом со зданием школы. В это время много студентов проходило мимо этого места, и все неизменно смотрели на этих двух людей.

— У меня онемели руки, — удерживая одну позицию слишком долго, Е Чжоу встряхнул руками. Несмотря на то, что Шан Цзинь вел достаточно ровно, сидя на этой скамье с неровными ногами, он все еще раскачивался.

Шан Цзинь запер машину и помог Е Чжоу спуститься.

— К счастью, сегодня занятия на первом этаже, — Е Чжоу не позволил Шан Цзиню нести его на спине, но он захромал к классу, опираясь на руку Шан Цзиня.

Как только две фигуры появились в дверях, было привлечено внимание всех студентов.

Чжоу Вэньдао подошел ко нему и сказал:

— Чжоу, я помогу тебе войти.

Е Чжоу пристально посмотрел на него, прежде чем положить руку на плечо. Затем он посмотрел на Шан Цзиня рядом с собой и неловко сказал:

— Спасибо.

Шан Цзинь кивнул ему и вернулся на свое обычное место.

— Слушай, ты и вправду бросаешь меня вот так?? — благополучно добравшись из общежития, Е Чжоу начал сводить счеты, — соглашение между одноклассниками ограничивается только соседями по комнате?

— Это не то, что ты говоришь. Пока нас там нет, Шан Цзинь позаботится о тебе, — Чжоу Вэньдао был первым, кто опроверг это, — ты думаешь, мы хотим быть вероломными злодеями? Не потому ли, что мы создаем для тебя новые возможности?

Е Чжоу вытянул губы. Он был озадачен, почему эта группа людей была подозрительна со вчерашнего дня. Они поменяли общежития, бросили его и ушли первыми. Потребовалось полдня, чтобы понять, что это из-за того субботнего утра.

В тот день Чжоу Вэньдао стал свидетелем романа между Е Чжоу и Шан Цзинь!! Это было недоразумение! Е Чжоу объяснил, что это было просто чувство между нормальными одноклассниками. Только потому, что все его соседи по комнате были в отъезде, у Шан Цзиня не было выбора, кроме как прийти и позаботиться о нем. Тогда эта группа парней ошибочно полагала, что если их там не будет, то Шан Цзинь обязательно позаботится о нем.

Хотя так оно и оказалось, но задумывались ли вы когда-нибудь о чувствах Шан Цзиня?

Е Чжоу посмотрел в сторону Шан Цзиня и не смог удержаться от чувства своего рода… вины.

Вот именно, чувство вины.

Очевидно, до этого семестра эти два человека обычно не пересекались, как параллельные линии. Но теперь из-за его собственных ошибок Шан Цзиня стащили с его божественного алтаря и заставил тело Шан Цзиня постепенно заражаться земной аурой.

Даже заставили его, словно шаттл, курсировать вокруг кампуса на потрепанном велорикши.

Именно здесь Е Чжоу чувствовал себя наиболее виноватым. Когда он подумал об этом, то на несколько мгновений возненавидел своих бывших соседей по комнате, и его тон был не слишком хорошим.

— Ты смог взять машину, но не смог найти велосипед??

Чжоу Вэньдао глубоко вздохнул и сказал:

— Ты думаешь, мы не пытались? Мы обошли вокруг, чтобы одолжить один, и неожиданно ни у одного не было заднего сиденья.

Е Чжоу ненавидел железо за то, что оно не стало сталью*, и сказал:

— Вы все еще собираетесь встречаться с девушками? С велосипедами без задних сидений? Какая прекрасная картина — везти подругу в класс! Покупая их без задних сидений, вы, ребята, планируете ехать впереди и позволять своей девушке бежать за вами сзади?

П.п.: * обижался на людей за то, что они не оправдали его ожиданий.

Это пронзило сердце печали Чжоу Вэньдао. Он прикрыл грудь ладонью и сказал:

— Оказывается, в этом и была проблема. Когда я получу свои карманные деньги на следующий месяц, я обменяю свой велосипед на тот, что с задним сиденьем!

Е Чжоу бросил на него взгляд и подумал: «Твоя проблема не в этом, а в твоем невысоком росте». Вспомнив, что его рост был больной темой для Чжоу Вэньдао, Е Чжоу задумчиво промолчал.

Но было одно обстоятельство, которое необходимо подчеркнуть.

— Когда ты через минуту сменишь класс, отдай свой велосипед Шан Цзину. Ты поведешь трехколесный велосипед.

Чжоу Веньдао был сильно встревожен.

— Почему!!

Е Чжоу потрогал свой нос и беспокойно прошептал:

— В любом случае, у Шан Цзиня есть определенная репутация в школе. Если люди увидят его верхом на таком трехколесном велосипеде, он потеряет лицо. Но ты уже не идол. Твой образ и трехколесный автомобиль не слишком конфликтуют.

— Я не могу сравниться с трехколесным автомобилем!!

Стараясь изо всех сил убедить его, Чжоу Вэньдао, наконец, согласился на обмен аттракционами.

После урока, ожидая, когда большинство людей уйдет, Е Чжоу вышел из здания школы с помощью Сю Янцзюня.

В сарае для автомобилей знакомые одноклассники один за другим разъезжались.

А Шан Цзинь сидел на водительском сиденье велорикши против света. Увидев, что Е Чжоу подошел, он сказал:

— Ты такой медлительный.

Чжоу Вэньдао и Сю Янцзюнь посмотрели на него и тут же предали Е Чжоу, бросив его и ускакав со скоростью света.

— Эй! Вы, ребята, — глядя на спины своих бывших соседей по комнате, удаляющихся все дальше и дальше, Е Чжоу поджал губы и тихо сказал: — Шан Цзинь, извини, что беспокою тебя так сильно…

Это был первый раз, когда Е Чжоу использовал мягкий и слабый тон. Шан Цзинь потер руки.

— Ты не можешь так со мной разговаривать? Это так отвратительно.

Е Чжоу сердито посмотрел на него и крикнул:

— Эй, это человеческие слова!!

— Вот это больше похоже на тебя, — Шан Цзинь обернулся, уголки его рта слегка приподнялись.

Глава 17: Он мне не нравится

Постоянно принимая и применяя лекарство, нога Е Чжоу немного улучшилась, и, по крайней мере, опухшая лодыжка уменьшилась от небольшого холма до небольшого холмика.

Люди в новом общежитии хорошо о нем заботились.

Например, сейчас он сидел за столом и просто отодвинул свой стул, когда Вэнь Жэньсюй рядом с ним спросил:

— Чжоу, чего ты хочешь?

— Все нормально. Я устал читать и собирался выпить немного воды… — Е Чжоу взял чашку со стола и собрался пить. Он прикоснулся к ней губами и обнаружил, что в чашке нет воды.

Вэнь Жэньсюй выпрямился. Не дожидаясь, пока Е Чжоу откажется, он прямо взял свою чашку и сказал:

— Я помогу налить тебе воды.

Е Чжоу хотел что-то сказать, но заколебался.

Поскольку люди из общежития хорошо заботились о нем в течение этого времени, Е Чжоу был благодарен, но он также был несколько извиняющимся. Хотя в глубине души он знал, что его соседи по комнате не жаловались на заботу о нем, но неспособность чем-либо отплатить заставляла его сердце всегда чувствовать себя довольно обременительным. Он был беспомощен, потому что его хромая нога восстанавливалась слишком медленно.

За эти два дня он несколько раз натирал ногу лекарством, чтобы ускорить выздоровление и не причинять неудобств окружающим.

— Здесь немного жарковато, — Вэнь Жэньсюй поставил чашку на стол Е Чжоу и вернулся на свое место.

Е Чжоу неохотно взглянул на свою правую ногу. Во время восстановительного периода он не будет пытаться действовать храбро, если травма ноги будет усугубляться и по-прежнему доставлять неприятности окружающим.

Там же был и Шан Цзинь.

Живя под одной крышей с Шан Цзинем, Е Чжоу открыл для себя еще одну вещь.

Шан Цзинь, имевший вид человека «заряженного реальностью», на самом деле был совершенно замкнутым.

По крайней мере, когда не было занятий, он всегда отсиживался в общежитии и выходил только на короткое время, когда ему нужно было что-то купить.

Поэтому в общежитии 405 человек, с которым Е Чжоу ладил больше всего, был Шан Цзинь.

Однако когда там были два других соседа по комнате, Шан Цзинь никогда не предлагал ему свою помощь, и, конечно же, Е Чжоу не нуждался в том, чтобы он протягивал руку помощи. Когда Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй отсутствовали, Шан Цзинь специально не помогал ему. Когда Шан Цзинь хотел пить воду, он также помогал ему налить чашку, проходя мимо, или приносил ему еду, когда шел покупать себе еду.

Так что даже если в его сознании было больше предубеждений против Шан Цзиня, Е Чжоу должен был признать, что ему было очень комфортно с Шан Цзинем.

Но сейчас он ни за что не скажет этого вслух.

— Чжоу, что ты будешь есть на ужин? Я помогу тебе принести еду, — Лю Юйтянь снял наушники и вместе с Вэнь Жэньсюй вышел на улицу, прихватив с собой талоны на питание и бутылки с водой.

Погода сегодня была не очень хорошая. Утром было пасмурно, и пошел дождь, превратившийся в морось. Сегодня днем все четверо в общежитии редко собирались вместе.

— Просто купи пару фаршированных булочек на пару, — Е Чжоу достал из кармана талон и протянул его Лю Юйтяну. — Спасибо.

Лю Юйтянь отложил талон на питание и сказал:

— Ты действительно любишь есть приготовленные на пару фаршированные булочки. В следующий раз я буду звать тебя Плюшкой с начинкой. Даже если ты ешь булочки в течение нескольких ночей, разве ты не устаешь от этого?

Шан Цзинь, который практиковался в каллиграфии, услышал это предложение и окинул Е Чжоу взглядом.

Вэнь Жэньсюй, несший свои и Е Чжоу бутылки с водой, рассмеялся:

— Ты слишком много говоришь. Шан Цзинь, ты не хочешь сходить за едой?

Шан Цзинь снова склонил голову и начал писать иероглифы.

— Нет, я еще не придумал, что бы такое съесть. Я подожду немного и сам спущусь посмотреть.

После того как они ушли, Е Чжоу, держась за левое колено, посмотрел на Шан Цзиня и удивился:

— Почему ты не пошел с ними, Шан Цзинь? Тебе не нравится действовать коллективно?

Шан Цзинь даже не поднял головы.

— А если ты упадешь, что будет с тобой?

Из-за слов Шан Цзиня температура тела Е Чжоу внезапно поднялась, и постепенно его уши окрасились в красный цвет.

— Я такой большой человек, и что плохого в том, чтобы побыть немного одному?

Шан Цзинь подул на следы пера на бумаге и усмехнулся:

— Я тоже думаю о себе. Если бы твоя рана стала еще хуже, разве не пришлось бы страдать мне, этому соседу по комнате?

Вены на лбу Е Чжоу яростно вздулись. Он только что чувствовал себя неловко из-за задумчивости Шан Цзиня, но вдруг понял, что это все его собственная сентиментальность!

Шан Цзинь встал, крепко надавил пальцем на лоб Е Чжоу и сказал:

— Итак, ты должен искренне позволить всем заботиться о тебе. Твое быстрое выздоровление — наша самая большая награда.

— Ой! Разве это не тот самый палец Ян! — Е Чжоу прикрыл голову, но он не мог отрицать, что место, где он запутался, медленно исчезло после того, что сказал Шан Цзинь.

П.п.: Один палец Ян (一阳指): э-э-э, движение из романа Цзинь Юна о боевых искусствах, я думаю…

Пока Шан Цзинь шел в ванную, Е Чжоу вытянул шею и посмотрел на стол Шан Цзиня. Поначалу он очень неохотно добывал какую-либо информацию о Шан Цзине, особенно о его хороших сторонах. Теперь же в нем появился намек на любопытство.

Может быть, Шан Цзинь и казался равнодушным, но он определенно не был таким неразумным, как выглядел.

В четверг днем школьная баскетбольная команда провела тренировочный матч.

Вэнь Жэньсюй и Лю Юйтянь бросились в спортзал, чтобы поддержать своего бывшего соседа по комнате, а Е Чжоу и Шан Цзинь остались в общежитии.

Он действительно не осмеливался поверить: мало того, что он, который всеми силами избегал оставаться наедине с Шан Цзинь, не испытывал дискомфорта от пребывания наедине с Шан Цзинь, но, напротив, чувствовал себя вполне комфортно.

Е Чжоу краем глаза взглянул на Шан Цзиня позади себя и почувствовал, что это была иллюзия в его сердце! Это должно быть иллюзией! Должно быть, он недавно повредил себе мозг, так что чья-то маленькая доброта многократно усилилась! Независимо от того, как изменился Шан Цзинь, он все еще оставался тем же заклятым врагом, который ездил на его голове и никогда не мог быть превзойден, несмотря ни на что! Он не по своей воле жил под одной крышей с другой. Все это было навязано окружающими его людьми!

Пока Е Чжоу гипнотизировал себя, Шан Цзинь внезапно сказал:

— Я ненадолго ухожу.

Е Чжоу слегка кашлянул и сказал:

— Иди, тогда просто иди. А что ты мне докладываешь…

Через десять минут Шан Цзинь вернулся с коробкой в руках.

Е Чжоу отложил свою книгу и с любопытством спросил:

— Что ты купил?

Шан Цзинь не ответил. Вместо этого он воспользовался канцелярским ножом, чтобы разрезать ленту вокруг коробки. Вскоре содержимое коробки было раскрыто.

Вращающееся компьютерное кресло с пятью маленькими колесиками под ним.

Е Чжоу язвительно заметил:

— Ты действительно знаешь, как жить дальше.

Шан Цзинь также расстегнул пузырчатую пленку на компьютерном стуле. Новенькое компьютерное кресло источало неповторимый запах кожи. Черная кожа выглядела очень мягкой, а пять стальных ножек были сильными и блестящими. Шан Цзинь пододвинул стул к Е Чжоу и сказал:

— Для тебя.

Е Чжоу был ошарашен.

— Для меня??

— Хотя все готовы помочь тебе, но на самом деле ты не любишь беспокоить других, верно? — Шан Цзинь похлопал по спинке стула. — Если ты воспользуешься этим по крайней мере в общежитии, то сможешь… свободно передвигаться.

Больше не полагаясь на других.

Некоторое время Е Чжоу не мог вымолвить ни слова. В этот момент по сравнению с упоминанием слова благодарности Е Чжоу почувствовал еще большее недоверие.

Шан Цзинь действительно понимал его.

Глава 18: Он мне нравится

С вращающимся стулом у Е Чжоу было гораздо больше свободы передвижения по общежитию.

Наконец-то можно жить самостоятельно!

Что касается благих намерений Шан Цзиня, то Е Чжоу не желал принимать их без веской причины.

— Сколько… денег…

Шан Цзинь даже не взглянул на него и очень великодушно сказал:

— Ерунда, не обращай внимания.

Это предложение заблокировало Е Чжоу и сделало его неспособным вызвать его, а также неспособным спокойно принять его.

«Бери и отдавай», Е Чжоу мог воспользоваться только тогда, когда в общежитии не было никого, кто мог бы помочь Шан Цзину привести в порядок его вещи и сделать все, что в его силах.

А почему это было, когда там никого не было?

Конечно, это было потому, что Шан Цзинь и его неясные отношения не были выяснены перед его одноклассниками, и соседи по комнате были чрезвычайно увлечены созданием возможностей для них. Если бы они знали, что Е Чжоу взял на себя инициативу помочь Шан Цзиню организоваться и привести себя в порядок, они, конечно, дали бы большой палец вверх, чтобы «понравиться» его «добродетельности»!

Чего Е Чжоу не знал, так это того, что всякий раз, когда Вэнь Жэньсюй и Лю Юйтянь видели два одинаковых стола Е Чжоу и Шан Цзиня, они всегда обменивались взглядами и бежали в соседнее общежитие, чтобы сообщить о результатах боя.

Это действительно можно было бы назвать «недостатком в плане».

Холодные осенние дожди смыли опавшие листья. Студенты кампуса должны были надеть свои свитера и начать сдавать промежуточные экзамены.

Травма ноги Е Чжоу также становилась все лучше, но в заключительный период восстановления Е Чжоу все еще был очень осторожен и особенно беспокоился о том, что момент небрежности снова усугубит травму.

Поэтому перед промежуточными экзаменами в то время как большинство одноклассников несли свои книги и шли в библиотеку, чтобы «обнять ноги Будды, когда возникнет опасность», Е Чжоу все еще оставался в общежитии, чтобы просмотреть их.

П.п.: Обхватите ноги Будды (时时时): хватайтесь за соломинку, делая что-то в последнюю минуту.

Ранним утром в выходные Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй закончили мыть посуду и отнесли учебники в библиотеку.

Прежде чем закрыть дверь Лю Юйтянь высунул голову и поддразнил:

— Тогда вам обоим будет хорошо в общежитии.

Слово «хорошо» было особенно многозначительным.

Вэнь Жэньсюй, улыбаясь снаружи, добавил фразу:

— Мы вернемся гораздо позже! Будьте уверены.

Е Чжоу приподнял уголки рта. С какой стати ему нужно быть уверенным?

— Вы, ребята, быстро уходите. Будьте осторожны, чтобы в библиотеке не осталось свободных мест!

— Ой-ой-ой, он торопит людей, — Лю Юйтянь улыбнулся и с грохотом захлопнул дверь общежития.

Будучи слишком много раз поддразниваемым в течение этого периода времени, Е Чжоу был совершенно ленив, чтобы продолжать объяснять этот вопрос снова. Во всяком случае, сейчас у него не было никаких возражений. Тот, о ком у него сложилось хорошее впечатление, его не знал. Репутация или что там еще, это не имело значения.

Е Чжоу искоса посмотрел на Шан Цзиня, который все еще лежал в постели, и спросил:

— Разве ты не идешь в библиотеку?

Шан Цзинь, лежал спиной к Е Чжоу, ответил:

— Не пойду.

— Но почему? — не дожидаясь ответа Шан Цзиня, Е Чжоу осторожно добавил: — Только не говори, что это для меня. У меня не такое уж больное лицо.

— Ты слишком много думаешь, — Шан Цзинь повернулся на другой бок и облегченно вздохнул. —Конечно, я не поеду, потому что не хочу идти.

— Через неделю мы будем сдавать промежуточные экзамены. Этот экзаменационный балл также будет включен в итоговую оценку, — Е Чжоу медленно соскользнул с кровати и сел во вращающееся кресло. Оттолкнувшись левой ногой, он подтолкнул вращающееся кресло к умывальнику. Вращающееся кресло было просто слишком удобно. Даже если его рана была здорова, это было бы очень удобно использовать нормально. Е Чжоу сжал зубную пасту и продолжил:

— Каждая минута и каждая секунда перед экзаменом драгоценны.

— Это всего лишь промежуточные экзамены.

— Эй… фваркафься ф Шайе*.

П.п.: его слова искажены.

— Сначала закончи чистить зубы, а потом говори.

Е Чжоу быстро почистил зубы и смыл пену во рту водой.

— А что ты называешь «просто промежуточные экзамены»? До тех пор пока он может учитываться в итоговой оценке, это важно.

Шан Цзинь был слишком ленив, чтобы спорить с ним, и небрежно произнес «мм». Спрыгнув с кровати, он подошел к раковине и начал чистить зубы.

Е Чжоу также хотел продолжить говорить ему несколько слов, когда он внезапно вспомнил, что другой человек был Шан Цзинь, тот самый Шан Цзинь, который занял первое место в каждом классе. Разве не хорошо, что он не пошел в библиотеку? Таким образом, он мог наблюдать, как Шан Цзинь завалит экзамен.

Кроме того, разве это не лучшая возможность наверстать упущенное, когда его соперник расслабляется?

После того, как Шан Цзинь закончил мыться, он достал свою карточку с едой и сказал:

— Что ты ешь?

— Сдобу.

Шан Цзинь удивленно поднял брови. Он поиграл с карточкой еды Е Чжоу и с уверенностью в голосе задал вопрос:

— Вообще-то ты не очень любишь есть булочки, верно?

Сердце Е Чжоу внезапно екнуло от угрызений совести из-за того, что его поймали на месте преступления.

— О чем ты думаешь в этом своей голове? — Шан Цзинь хмыкнул, отложил карточку с едой и направился ко входу в спальню. — Только то, что приносить фаршированные булочки — самое удобное. Я должен задаться вопросом: как может быть доставка лапши быть хлопотной?

— Тогда принеси мне говяжью лапшу! Плюс чашка соевого молока! — прорычал Е Чжоу, крепко сжимая кулаки. Этот вид того, чтобы видеть сквозь чувства, был действительно плохим. В будущем он должен держаться подальше от Шан Цзиня. Он мало что понимал в Шан Цзине, но чувствовал, что Шан Цзинь уже знает его как свои пять пальцев!

Полчаса спустя Е Чжоу отхлебнул уже немного остывшей лапши и обиженно сказал:

— Конечно, я хотел съесть горячую лапшу, но с тем, как медленно вы шли, мне лучше есть паровые булочки.

— Даже еда не может заткнуть тебе рот, — Шан Цзинь включил компьютер и надел наушники, не обращая внимания на болтовню Е Чжоу рядом с его ухом.

На самом деле у Е Чжоу действительно не было никаких жалоб. Это было просто, когда он столкнулся с Шан Цзинем, он обычно спорил ради спора. Если другие соседи по комнате принесут ему еду, он, конечно, будет благодарен и смущен. Но Шан Цзинь… Е Чжоу нисколько не беспокоился, что Шан Цзинь сочтет его раздражающим.

Потому что если бы Шан Цзинь действительно почувствовал, что это раздражает, он определенно сказал бы это прямо.

Конечно, было еще кое-что. На самом деле Е Чжоу очень хотел увидеть, как Шан Цзинь однажды потеряет свое хладнокровие. Беспомощный из-за того, что другая сторона была слишком сильна, Е Чжоу ни разу не исполнил своего желания.

Очень хотелось увидеть, как однажды изменится лицо Шан Цзиня…

И на этот раз бог услышал его голос и вскоре удовлетворил его нужды.

Утром Е Чжоу повторил урок, разделив свое внимание на наблюдение за Шан Цзинем. Чего он никак не ожидал, так это того, что за все утро Шан Цзинь вообще не притрагивался к учебникам и носил наушники, чтобы играть в игры.

Может ли это быть отвлекающей тактикой, чтобы намеренно позволить ему ослабить бдительность?

Воспользовавшись тем, что Шан Цзинь снял наушники, Е Чжоу использовал свою технику «сплетни» и спросил:

— Ты действительно не занимаешься?

— Просто сдай экзамены. Все в порядке, пока меня не сдерживают оценки.

Он снова столкнулся с этой невыносимой манерой говорить.

Рот Е Чжоу неодобрительно дернулся и больше ничего не сказал.

Потянувшись всем телом, Е Чжоу покатил вращающееся кресло к унитазу. Подойдя к двери туалета, он медленно вошел внутрь. Закончив свои дела, Е Чжоу просто открыл дверь ванной и услышал говорящий голос Шан Цзиня.

— Зачем ты меня ищешь… это твое дело, какое это имеет отношение ко мне… деньги, деньги, деньги, каждый раз, когда ты говоришь со мной, речь идет о деньгах… я не хочу выходить… просто скажи, что я не хочу выходить. Не утруждайте себя!

С грохотом телефон тяжело упал на стол.

Е Чжоу спрятался за дверью ванной, на мгновение не зная, стоит ли ему выходить или нет.

Глава 19: Он мне не нравится

Жжж, жжж… сопровождаемый вибрацией, мобильный телефон Шан Цзиня снова начал играть музыку.

Е Чжоу, который уже собирался уходить, снова скрылся в ванной.

Сотовый телефон звонил почти минуту, потом затих, а потом зазвонил снова.

Е Чжоу открыл дверь ванной и увидел Шан Цзиня, сидящего перед компьютером, позволив телефону беспрестанно звонить в стороне.

В такой ситуации, когда собеседник был явно в плохом настроении, Е Чжоу не стал активно искать повода для огорчения, а вместо этого сел за свой стол как можно мягче, стараясь уменьшить ощущение своего присутствия.

Он думал так же, но мобильный телефон продолжал настойчиво звонить, и Е Чжоу было трудно игнорировать его.

— Что…

Е Чжоу только открыл рот, когда Шан Цзинь поднял трубку, заставив его замолчать.

— Какого черта тебе надо? Через неделю я сдаю промежуточные экзамены.

Хотя глаза Е Чжоу были устремлены на его учебник, но его уши навострились.

— Каждая минута и каждая секунда перед экзаменом драгоценны.

Почему эти слова звучат так знакомо…

— Мне нужно подготовиться к экзамену. Результаты промежуточных экзаменов также влияют на итоговую оценку.

Е Чжоу не мог не повернуть голову. Ведь за его спиной не будет сидеть фальшивый Шан Цзинь, верно?

— Какого черта ты не можешь сказать по телефону… Тц-с, всего час, — Шан Цзинь повесил трубку и увидел, что Е Чжоу смотрит на него как на инопланетянина. Он не мог не нахмуриться. — На что ты смотришь?

— Да ничего! Совсем ничего! — Е Чжоу взял со стола книгу и притворился, что читает ее. Через две минуты он поднял голову и сказал: — Ты украл мои изречения.

— Я-то думаю, почему эти слова только что были такими знакомыми и прозвучали так гладко.

Е Чжоу изначально также видел, что Шан Цзинь плохо себя чувствует, и намеренно дразнил его. Он сел в кресло и повернулся прямо напротив Шан Цзиня.

— Ты куда-нибудь собираешься?

В ответ Шан Цзинь издал какой-то звук и принялся рыться в своем шкафу, столе и даже кровати.

— А что ты там ищешь?

Шан Цзинь перевернул книгу и отбросил ее в сторону.

— Банковскую карту.

Банковская карта, такая вещь тоже может быть случайно оставлена поблизости???

— А разве у тебя в сумке нет таких вещей?

Услышав это, Шан Цзинь взял свою сумку и высыпал все на стол, некоторые мелкие предметы покатились прямо на землю.

Листая все подряд, но все еще не находя её, даже такой спокойный человек, как Шан Цзинь, тоже начал волноваться. Он цокнул языком, глубоко вздохнул и, не продолжая поисков, начал надевать куртку.

Е Чжоу наконец-то нашел время, чтобы заговорить.

— У меня есть наличные. Если ты торопишься, просто используй их в первую очередь?

Шан Цзинь тоже был невежлив.

—А там есть две тысячи? Я отдам их тебе по сотовому телефону.

— Да, — всего несколько дней назад школа разослала стипендии. Хотя это была не первоклассная стипендия, но все же несколько тысяч юаней. Е Чжоу еще не тратил деньги после их получения. Он отсчитал две тысячи из бумажника и протянул их Шан Цзиню.

Шан Цзинь все еще не казался очень счастливым. Он подавил свои эмоции и сказал:

— Спасибо, я отдам их тебе позже.

— Не торопись.

Прежде чем уйти Шан Цзинь взял с книжной полки пакетик клубничных конфет, но, подняв его, обнаружил, что он пуст. Он бросил пакетик с конфетами обратно на книжную полку.

Когда Шан Цзинь ушел, Е Чжоу подошел к столу Шан Цзиня и потянулся за пустым пакетом из-под конфет. Он сделал снимок и отправил его Вэнь Жэньсюю.

— Ай Сю, когда будешь возвращаться, помоги мне кое-что купить. Посмотри на WeChat.

Повесив трубку, Е Чжоу убрал со стола и задумался, будет ли Шан Цзинь в порядке…

С этой стороны, Шан Цзинь не был так озабочен, как думал Е Чжоу.

Это правда, что он был в плохом настроении, но его поведение всегда было относительно сдержанным человеком. Шан Цзинь не стал бы вымещать свой гнев на других из-за собственных эмоций.

Он взглянул на адрес, который прислала другая сторона, и первоначально намеревался поймать такси на улице. Его мысли приняли другой оборот: раз уж этот человек был готов ждать, то пусть и она подождет.

Шан Цзинь десять минут шел пешком до автобусной остановки, пять минут ждал автобуса и неторопливо направился к месту назначения.

Когда он приехал в отель, прошло уже сорок минут с тех пор, как он вышел.

Выйдя из автобуса, он вошел в роскошно оформленный отель. Шан Цзинь закатил глаза. К счастью, он взял с собой много наличных.

— Обязательно двум людям, которые решили поесть, брать отдельную комнату? — следуя за официантом к месту назначения, нетерпеливо сказал Шан Цзинь, войдя в отдельную комнату.

— И что? Твоя семья может каждый раз ходить в Гранд-отель, чтобы поесть роскошную еду, а я недостаточно хороша, чтобы войти? — в отдельной комнате сидела женщина лет сорока, и ее плотно сдвинутые брови придавали ее привлекательной внешности немного суровости. — Цзиньцзинь, не забывай, я твоя мать.

Шан Цзинь усмехнулся:

— Не называй меня так. Мне тошно это слышать.

Лян Цзинминь поставила чашку на стол и наконец нахмурилась. Она ласково посмотрела на Шан Цзиня и сказала:

— Шан Цзинь, давай сначала закажем еду. Уже половина первого ночи. Давай сначала поедим.

Сказав сначала заказать еду, Лян Цзинминь не стала спрашивать, что хочет съесть Шан Цзинь. Вместо этого она прямо заказала пять или шесть блюд из меню. Но этого оказалось недостаточно, и она также заказала десерт.

Шан Цзинь смотрел, как она продолжает листать меню. С таким выражением, как будто он не мог полностью выразить себя, он произнес:

— Двум людям достаточно три блюда. Заказывая так много, ты сможешь все это съесть?

— Разве у твоей семьи не бывает полного стола блюд каждый раз, когда они едят? Я просто заказываю несколько штук. Кроме того, зачем ты вообще копишь деньги? Кто знает, какая лисица в конце концов получит эти деньги?

В присутствии посторонних Шан Цзинь не хотел больше ничего говорить ей и просто смотрел на свой телефон. Не видя ее глазами, его сердце не будет огорчено.

Когда официант ушел, Лян Цзинмин нетерпеливо спросила:

— Твоя мачеха снова беременна?

Шан Цзинь поднял глаза и улыбнулся без всякой улыбки.

— Ты позвала меня, чтобы задать такой пустячный вопрос?

— Как это может быть пустячным вопросом! Я уже говорила, что эта женщина не так проста. Сколько лет ее дочери? А теперь она снова беременна. Я думаю, что это для того, чтобы родить сына и отнять у тебя семейное имущество! — взволнованно воскликнула Лян Цзинмин, как будто это были ее собственные деньги, которые вот-вот должны были быть захвачены другой стороной. — Этот Шан Цинпин был очарован этой женщиной. У него явно есть ты, еще хочет иметь какого сына!

— Мы не очень богатая семья. Как же это может быть связано с семейной собственностью? Кому бы он ни отдал эти деньги, он отдаст их им. И… — сказал Шан Цзинь, — нормальные чувства между тобой и папой уже развалились, и ты развелась. Тетя познакомилась с папой только через десять лет после вашего развода. Не говори это каждый раз, как будто замужняя женщина — это то же самое, что и тот, кто разорвал отношения.

— Какая еще тетя? Разница в возрасте между тобой и ней не так велика, как разница в возрасте между ней и твоим отцом. Кроме того, я не знаю, какой метод она использовала, чтобы заставить тебя поддержать ее. Ты же мой сын!

— Сын, которого ты хотела родить, но не хотела растить, — усмехнулся Шан Цзинь.

— Я не собираюсь говорить с тобой об этом. То, что я сейчас говорю, — это для твоего же блага. Ты же теперь студент. У тебя есть отец, чтобы обеспечить тебя едой и одеждой, поэтому ты считаешь, что деньги не имеют значения. Когда ты находишься в обществе, какой смысл в том, чтобы твои оценки были хорошими? Без денег нет никакого обсуждения!

Шан Цзинь взглянул на свой телефон и сказал:

— Прошел час. Я уже ухожу.

— Эх, погоди, погоди…

— Что еще?

— Деньги за этот обед…

Шан Цзинь ничего не сказал и только молча смотрел на нее.

— Даже если деньги твоего отца не будут потрачены, мы также не знаем, кому они будут отданы. Кроме того, если я не развелась с ним, то теперь вот это…

Шан Цзинь положил на стол тысячу и перебил ее:

— Теперь у тебя есть муж и семья. Не говори того, что тебе не следует говорить.

Глава 20: Он мне нравится

С окончанием промежуточных экзаменов нога Е Чжоу полностью зажила.

Кроме того, он не знал, была ли атмосфера в каждом общежитии разной, но в первоначальном общежитии Е Чжоу четыре человека большую часть времени действовали вместе. Когда четыре человека не могли собраться вместе в одно и то же время, по крайней мере два человека действовали вместе. В 405-ой обычно Лю Юйтянь сопровождал Вэнь Жэньсюя, и Е Чжоу не замечал, где был Чжань Син. Как бы то ни было, оглядываясь назад, Шан Цзинь оставался один каждый раз, когда брал свои книги и входил в класс.

Может ли быть так, что никто не взял Шан Цзиня поиграть?

Неся свой школьный портфель, Е Чжоу первоначально хотел встретиться со своим бывшим соседом по комнате, но, глядя на Шан Цзиня в полном одиночестве, это казалось немного… жалким?

В конце концов, за те несколько дней, что его нога была серьезно ранена, Шан Цзинь и он создали общее революционное настроение электрического педикаба. В этот момент не казалось ли ему немного неуместным бросить своего товарища по оружию?

Взявшись рукой за дверную ручку, он полдня колебался и все же опустил ее.

Е Чжоу положил школьную сумку обратно и отправил текстовое сообщение Чжоу Вэньдао. Он сел в кресло и стал ждать Шан Цзиня. Услышав, что дверь в ванную отпирается, он немедленно встал, открыл школьный портфель, сунул в него обе руки и притворился, что ищет какие-то вещи.

Когда Шан Цзинь вышел из ванной, он посмотрел на него и сказал:

— Обычно ты очень проворен. Почему это занимает так долго, чтобы избавиться от двух книг.

— Не твое дело, — Е Чжоу расстегнул молнию своей школьной сумки и смотрел, как Шан Цзинь надевает ботинки. Он поднял свою школьную сумку и сказал:

— Уходишь?

— Да, — у Шан Цзиня не было рюкзака. Вместо этого он прямо держал в руках две книги и наполнял свой карман ручками, следуя за Е Чжоу, чтобы покинуть общежитие.

Было уже начало зимы, и температура резко упала. Вместе с ветром, постоянно дувшим в эти два дня, стало еще труднее ездить в класс на велосипеде.

Е Чжоу, чей рот не мог оставаться праздным, изначально планировал ехать бок о бок с Шан Цзинем и поболтать. Кто знает, когда он открыл рот, в горло ему подул холодный ветер, желая заморозить сердце. Он молча отказался от этого плана и очень осторожно поехал позади Шан Цзиня.

В классе Шан Цзинь сказал, паркуясь:

— Ты принял меня за ветровку.

Е Чжоу бесстыдно похвастался:

— Я — козырная карта. Мне нужно поддерживать свое здоровье, чтобы быть готовым к спринту в любое время!

Шан Цзинь искоса взглянул на него и пересек дорогу, чтобы первым войти в класс.

— Эй, меня подожди.

Едва мы вошли в класс, как раздался школьный звонок.

Е Чжоу впервые испытал, как он входит в дверь секунду в секунду. Приготовившись вернуться на свое привычное место, он поднял глаза и увидел, что Чжань Син сияет, занимая свой трон.

Почему возникло такое чувство, что его бросили?

Эта группа людей, которые «любят новое, ненавидят старое»!

Его чувства были задеты, Е Чжоу проигнорировал своих бывших соседей по комнате, когда вышел из класса, и сразу же бросился к своему велосипеду. Потому что он приехал с Шан Цзинем, поэтому, когда он толкал свой велосипед, он, естественно, увидел рядом Шан Цзиня.

Хотя никакой встречи не было, но с учетом степени знакомства этих двух людей сейчас Е Чжоу не мог игнорировать ситуацию, а прямо сказал:

— Пойдем.

Затем они вместе отправились в столовую на глазах у всех, кто испытывал огромное облегчение.

Е Чжоу сел рядом с окном. Шан Цзинь держал в одной руке палочки для еды, а другой в трансе смотрел в окно.

— Что с тобой случилось? — Е Чжоу проследил за его взглядом и выглянул наружу. — Это не тот самый магазинный велосипед старого дяди? Что, кататься на нем несколько дней и все еще иметь привязанность?

Шан Цзинь не ответил на его вопрос, но прямо сказал:

— Я думаю о том, чтобы купить педикаб. Что ты думаешь о том, что мы вдвоем создадим партнерство, чтобы купить его?

Е Чжоу был ошеломлен.

— Ты что, блядь, дразнишь меня???

— Мне уже давно пришла в голову эта идея, — серьезно сказал Шан Цзинь.

— А разве у тебя нет велосипеда?

— Я думаю, что велосипед — это очень разумное изобретение. Им легче управлять, чем велосипедом. Когда вы поворачиваете руль, автомобиль заводится. Когда вы нажимаете на тормоз, автомобиль останавливается. Мало что можно сказать о сиденье, и нет никакой необходимости контролировать баланс. Размер меньше, чем у автомобиля, нет необходимости беспокоиться о проблемах с пробками. Шан Цзинь посмотрел на Е Чжоу и сказал:

— Не говоря уже о том, чтобы просто ездить по кампусу.

— Хочешь купить его, тогда покупай сам. Зачем тебе я… — Е Чжоу молча отодвинул свою тарелку, чтобы держаться подальше от Шан Цзиня. Он чувствовал себя виноватым за то, что действительно открыл магические врата для мужского бога школы. Когда Су Инь узнала, что в последний раз Шан Цзинь ехал на велосипеде и вез его, он был разорван на части веером этого Шан Цзиня.

— Мой мужской бог!! В самом деле!! А! Велорикши! — на этот раз, после того как травма Е Чжоу зажила, Су Инь немедленно вызвала его по телефону. Когда она увидела его, то первым делом спросила не о том, как он получил травму, а скорее с негодованием:

— Шан Цзинь, он должен был бы ездить на спортивной машине, шикарной и небрежно мчащейся по дороге!! Е Чжоу, у тебя действительно есть такая способность. Это нормально, что ты приземленный, но также ты опустил Шан Цзиня за собой на землю!

Е Чжоу сухо рассмеялся и сказал:

— Вдыхая слишком много бессмертной энергии, человек не сможет соединиться с земными людьми.

— Я уже все решила! Я не хочу дергать за ниточки ради тебя и Тан Дондуна! Я даже не позволю вам быть обычными друзьями! — закончив говорить, одноклассница Су Инь храбро и сдержанно покинул поле зрения Е Чжоу, оставив Е Чжоу наедине с протянутой рукой, не способной ни оправдать, ни задержать ее.

— Два дня назад я заглянул в интернет. Велорикши делятся на различные типы: открытые и закрытые…

Слова Шан Цзиня вернули Е Чжоу из его воспоминаний. Он сделал глоток супа и сказал:

— И что с того.

— Погода становится все холоднее, ты тоже почувствовал это, когда ехал на велосипеде сегодня утром. Не говоря уже о том, что, когда идет дождь или снег, ездить на велосипеде будет сложнее, — Шан Цзинь достал свой мобильный телефон, нашел две модели полностью закрытых велорикш и сказал: — Купи этот вид, тебе не будет холодно ездить на нем и еще менее холодно сидеть в нем.

Е Чжоу согласился:

— Похоже на то. На самом деле, солнце так сильно летом, что ты будешь подвергаться воздействию солнца во время езды на велосипеде.

— Действительно. Легкий и удобный, быстрый и удобный. Купим его?

Е Чжоу был немного взволнован. Когда он только что ехал в столовую, то спрятался за Шан Цзиня и использовал Шан Цзиня как ветрозащитную стену. Был только ноябрь и еще не наступил самый холодный период…

Вспоминая прошлогодний проливной дождь, он одной рукой держал зонтик, а другой держался за руль. Когда колесо застряло в небольшой луже, он потерял равновесие, и если бы не его длинные ноги, то он мог бы упасть, как собака, поедающая грязь.

— Я подумаю об этом.

В результате когда они возвращались назад, Е Чжоу ответил взаимностью и помог Шан Цзиню расчистить дорогу.

— Купим, купим, купим!!!

В тот же день Шан Цзинь отвез нетерпеливого Е Чжоу в ближайший магазин электромобилей и выбрал полностью закрытую электрическую велорикшу.

Импульсивность — это дьявол!

Сидя в карете, Е Чжоу постоянно сожалел об этом. Почему он так одержимо слушал Шан Цзиня и был околдован!

Но это сожаление, увидев, как его одноклассники едут на велосипеде, дрожа на ветру, неудовлетворенность необъяснимо рассеялась.

Он мог только надеяться, что после того, как эти поклонницы Шан Цзиня узнают об этом деле, они не организуют группу, чтобы прийти и избить его…

Глава 21: Он мне не нравится

Сидя в автобусе, Шан Цзинь посмотрел на оставшуюся тысячу в своем бумажнике и иронически приподнял уголки рта.

Эта женщина нисколько его не удивила. Каждый раз, когда он встречался с ней, она всегда выбирала какой-нибудь элитный клуб, и ее слова, поступки и манеры изо всех сил старались подражать леди из высшего класса. Она явно не испытывала ничего подобного в своей жизни, и ее претенциозное выступление было просто пародией.

Некоторые люди всегда стремились к чему-то, что им не принадлежало. Движимые желанием, люди, которые изначально были хорошими, могли стать уродливыми, не говоря уже о таких эгоистичных людях, как Лян Цзинминь.

Сколько Шан Цзинь себя помнил, его родители уже развелись, так что Шан Цзинь понятия не имел о внутренней истории их развода.

Однако отец Шан Цзинь, Шан Цинпин, почти забыл, что у него есть этот сын, и бросился в свою карьеру. А его номинальная мать, не имея никаких известий в течение пяти лет после развода, внезапно вернулась с драгоценными подарками, чтобы навестить его. И тут Шан Цзинь кое-что понял.

Шан Цинпин будет спорить, как только появится Лян Цзинминь.

Однако поскольку Лян Цзинминь достигла той жизни, о которой мечтала, она пришла раньше Шан Цинпина, чтобы показать, насколько правильным был ее первоначальный выбор.

Шан Цзинь, как связующее звено между ними, был здесь только для того, чтобы позволить им «соревноваться» один или два раза в год.

Никто никогда не спрашивал Шан Цзиня, будет ли он часто оставаться один дома, и никто не спрашивал Шан Цзиня, нравятся ли ему те дорогие игрушки, которые ему присылают.

Грустно?

Сначала немного. Позже он обнаружил, что эта печаль была вызвана его желаниями и ожиданиями от некоторых вещей. Если он вообще ничего не ожидал, то, похоже, печалиться было не о чем.

Шан Цзинь мог спокойно наблюдать за их словесной войной каждый раз, когда они собирались вместе, а когда они забывали о времени обеда, он мог взять деньги и пойти купить еды.

Некоторые вещи, которые никогда не были получены, даже если они были потеряны, не стоит жалеть.

Даже если сейчас ситуация кардинально изменилась на 180 градусов.

Вновь женившийся муж Лян Цзинминь из-за банкротства мог только присматривать за маленькой витриной магазина, чтобы пережить эти дни. А компания, управляемая Кингринг Шанг, была на подъеме. Бывший неудачник стоял на вершине пирамиды, и те, на кого он мог смотреть только один раз, теперь лежали низко в пыли.

Шан Цинпин снова женился, когда Шан Цзинь было шестнадцать лет. Его брачным партнером стала Цинь Фэй, которая была на десять лет старше Шан Цзиня и на пятнадцать лет моложе Шан Цинпина. Начиналась новая жизнь, и Шан Цинпин еще больше не интересовался Лян Цзинминем, в конце концов стал игнорировать ее приглашения.

Хочешь увидеть своего сына?

Сходи сама к нему!

Целью, которую искала Лян Цзинмин, невольно стал Шан Цзинь. Это особенно усилилось после того, как Шан Цинпин женился.

Играя на знамени «для его же блага», она открывала рот и закрывала его, и эти слова были: деньги, деньги, деньги.

Поначалу Шан Цзинь был невыносимо раздражен. Он думал, что если даст Лян Цзинминь денег, то все успокоится. Позже он понял, как сильно ошибался. Этот тип людей не был бы удовлетворен. Она не переставала завидовать вашим экзотическим деликатесам, потому что вы дали ей горячую булочку. То, что она искала, возможно, было не деньгами, а чувством дисбаланса, вызванного разрывом между двумя семьями.

Учась на собственном опыте, Шан Цзинь не был склонен быть человеком, у которого больше денег, чем здравого смысла. Когда он снова пришел на прием, то намеренно сказал, что у него нет денег. В результате, прежде чем блюда были поданы, Лян Цзинминь подозвала официанта и сказала, что они не хотят никаких блюд. Во всяком случае, они их еще не съели. Это заставило смущенные глаза официанта покраснеть.

Шан Цзинь не выдержал и в конце концов заплатил по счету.

После этого Шан Цзинь смотрел на нее как зритель. Каждый раз, наблюдая за игрой Лян Цзинминь, он рассматривал стоимость еды и всего остального как плату за просмотр.

Просто даже посмотрев слишком много хороших фильмов, он был бы сыт по горло, не говоря уже о том, что эта пьеса была не только уродлива и неприятна, но и ставилась раз в несколько месяцев.

Шан Цзинь дважды говорил об этом Шан Цинпину в надежде, что тот заставит Лян Цзинминь полностью остановиться.

— А еще она очень жалкая особа. Шан Цзинь, несмотря ни на что, она все-таки твоя мать.

Человек, занимавший более высокое положение, не скупился на свое ничтожное сочувствие. С его нежной и добродетельной женой рядом и прелестной дочерью, обнявшей его колени, он мог простить бывшую жену, с которой в юные годы у него были проблемы.

Но из-за одной этой фразы Шан Цзинь не смог избавиться от Лян Цзинминь.

То, что сказал Шан Цинпин, было правдой: в конце концов, Лян Цзинминь была его матерью.

Ребенок с хорошими условиями и мать с «трудной» жизнью: на чьей стороне будет стоять общественное мнение, не нужно было думать, чтобы понять.

Шан Цзинь не обращал внимания на слухи, но он боялся неприятностей. Его не волновали добрые или злые слова, которые передавались за его спиной. Самое досадное было то, что некоторые любопытные люди ходили перед ним и заставляли его выслушивать некоторые обвинения, которые изначально были излишними.

В этом мире было так много любопытных людей.

Они были повсюду.

*Динь-дон*

Шан Цзинь посмотрел на WeChat.

[Е Чжоу: разве ты не говорил, что вернешься через час?]

Смотри, какой любопытный человек.

Тем не менее очевидно, он ненавидел других людей, исследующих его жизнь, — особенно тех, кто использует этот вид языка с тайной связывающей природой, но почему его сердце болезненно сжалось, когда он получил это сообщение?

Совсем как в прошлый раз, когда Е Чжоу помог ему мыть яблоко.

Шан Цзинь привел свои эмоции в порядок и, подойдя к знакомой двери общежития, толкнул ее. Е Чжоу все еще был один в спальне.

— Ты вернулся, — Е Чжоу посмотрел на него и опустил голову, чтобы прочитать книгу. Конечно, он все еще внимательно наблюдал за Шан Цзинем боковым зрением.

Шан Цзинь снял пальто и бросил его прямо на кровать. Когда он подошел к своему столу, то был ошеломлен.

Стол, который все еще был в беспорядке, прежде чем он ушел, был чист и организован. Банковская карточка, которую он искал, спокойно лежала на столе. На аккуратном столике было разложено несколько клубничных конфет, которые он часто ел.

С самого детства и до сих пор никто не помогал ему активно, поэтому он не знал, как реагировать, когда кто-то что-то делал для него.

Шан Цзинь взял конфету и бессознательно потер ее пальцами.

Е Чжоу навострил уши, прислушиваясь к движениям Шан Цзиня еще тогда, когда тот взял конфету. Когда Е Чжоу уже собирался открыть рот, чтобы сказать, стало ли настроение Шан Цзиня немного лучше или нет, Шан Цзинь заговорил.

— Я не просил тебя делать это для меня.

Благие намерения трактуются как ослиная печень и легкие??

— Так вот как должны говорить люди! — гнев Е Чжоу взмыл вверх, и он поднялся. Когда гнев усилился, его тело неудержимо поднялось. В результате чувство боли в правой ноге заставил его немедленно сесть.

Шан Цзинь повернулся и посмотрел на правую лодыжку Е Чжоу.

— Я имею в виду, что даже если ты поможешь мне сделать это, я не смогу вернуть тебе долг.

Убедившись, что Шан Цзинь на самом деле не пытается найти ошибку, Е Чжоу успокоился.

— Когда ты прислал мне это вращающееся кресло, ты хотел, чтобы я отплатил тебе тем же?

— Нет, я просто хотел это сделать.

— Когда ты привел меня в класс, ты хотел, чтобы я отплатил тебе?

— Нет.

Е Чжоу холодно посмотрел на него и сделал вид, что сердится: «Так! Кто хочет, чтобы ты отплатил ему тем же? В это время тебе вполне достаточно сказать «спасибо».

— Спасибо.

Е Чжоу гордо поднял подбородок и сказал:

— Всегда пожалуйста.

— Но… — Шан Цзинь открыл конфету, нахмурился и с сомнением сказал: — Когда я помогал тебе, ты тоже не сказал мне «спасибо».

Е Чжоу был пристыжен до гнева:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Шан Цзинь, во рту которого была конфета, неопределенно сказал:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Глава 22: Он мне нравится

— Откуда взялась эта машина?

Пока Е Чжоу и Шан Цзинь запирали машину, товарищи с 403-ей вернулись со своими друзьями и увидели поразительный электрический педикэб в ряду велосипедов, а также двух больших, красивых парней рядом с ним.

Сю Янцзюнь, поедая дымящуюся булочку, спросил:

— Когда ты получил работу на полставки, чтобы отправлять экспресс-доставку?

Е Чжоу бросил на него презрительный взгляд.

— А что такое экспресс-доставка? В вагоне экспресс-доставки нет двери для своего купе. Здесь есть дверь, а задний отсек предназначен для сидения людей.

— Тогда откуда взялась эта машина?

Шан Цзинь повернул ключ в своей руке и сказал:

— Мы купили его.

— Вы, ребята, купили его? — Сю Янцзюнь так испугался, что уронил недоеденную булочку в руку. Но через секунду ее снова подняли. — Подобранное в течение трех секунд все еще можно есть.

Чжоу Вэньдао уставился на него широко раскрытыми глазами и сказал в изумлении:

— Черт возьми, то, как вы двое обмениваетесь любовными знаками, совершенно уникально.

— Пей! — Е Чжоу оттолкнул Чжоу Вэньдао и сердито сказал: — Пожалуйста, называй нас партнерами по сотрудничеству.

— Партнеры по сотрудничеству… но зачем ты купил педикаб, ха-ха-ха, — Чжоу Вэньдао положил руки на плечи Е Чжоу и с улыбкой прикрыл его живот, — Чжоу, ты сидел несколько дней и стал зависимым?

Чжань Син протянул руку и крепко сжал руку Е Чжоу, взволнованно сказав:

— Чжоу, спасибо тебе за то, что ты пожертвовал своим собственным образом и действовал как фольга для этой группы холостяков. Если ты спросишь, стоит ли младшим сестрам выбирать между вами, катающимся на педикэбе, и мной, катающимся на велосипеде, хм-хм, выбор сам собой разумеющийся.

Е Чжоу холодно протянул ему руку. Возможно, потому, что этот маленький трехколесный автомобиль был куплен им самим, и теперь он полностью приспособился к нему, если не считать того, что вначале был неуклюж. Поэтому теперь, когда он слышал, как люди оскорбляют то, что он купил, Е Чжоу чувствовал себя так, словно его собственную дочь презирают. Нужно знать, что, когда они покупали машину, Шан Цзинь был равнодушен и планировал небрежно выбрать машину и уехать. Именно он ходил кругами по магазину и в конце концов остановился на этой машине.

— Ну-ну, не говори, что я езжу на трехколесном велосипеде, даже если бы я тащил ручную тележку, младшие сестры, которым я нравлюсь, все равно бы меня любили!

Чжоу Вэньдао также добавил свою собственную мысль. Он обошел вокруг машины и ухмыльнулся:

— Не говори, даже если это Шан Цзинь едет на этой машине, там также не будет никаких младших сестер, желающих сесть. Девушки любят свою репутацию. Этот вид инвалидной коляски не сможет попасть им в глаза.

Е Чжоу и Шан Цзинь отчаянно боролись за то, чтобы ездить на педикэбе, в то время как он красиво ехал на велосипеде рядом с ними. Подумав об этом, ему захотелось громко рассмеяться!

— Кучка мелочных парней, — холодно фыркнул Е Чжоу. Боковым зрением он увидел, что Шан Цзинь, не обращая внимания на группу бьющихся в конвульсиях людей, вошел в общежитие. Кроме того, он был слишком ленив, чтобы открыть рот этой толпе. — Все в порядке, если только я знаю, что велотренажер хорош.

Конечно, именно тогда, когда он слушал объяснения Шан Цзиня в полдень, он начал менять свое мнение. Но, купив его и сев в теплое купе, он начал искренне признавать, что трехколесный автомобиль был хорош, просто индекс привлекательности… но, по словам Шан Цзиня, индекс привлекательности не имел значения. Во всяком случае, у него была своя привлекательность, ему не нужно было использовать эти внешние объекты, чтобы выделиться.

Неужели это гордость мужчины бога?

Неудивительно, что он мог быть только обычным красивым парнем. После всего сказанного он просто не имел такого душевного состояния, как у этого человека.

Надо сказать, что это было очень своевременно, когда двое мужчин купили машину. В тот вечер темные тучи окутали город, и ночью начался небольшой дождь. Утром дождь становился все сильнее и сильнее.

С дождем температура снова упала.

Когда Е Чжоу проснулся, снаружи было еще темно. Поначалу он был ошеломлен, но, увидев время, сразу же вскочил.

— Шан Цзинь, вставай!! — покупка педикюра вместе означала, что рутина этих двух людей должна быть очень синхронной.

— Сколько сейчас времени?

Голова Е Чжоу дернулась в свитере.

— Семь часов.

Шан Цзинь повернулся на другой бок и сказал:

— Я все еще могу поспать десять минут.

Е Чжоу закончил одеваться и вскочил с кровати, сказав:

— У меня есть предчувствие, что сегодня дорога не будет гладкой.

Шан Цзинь слегка приподнял голову и, глядя на дождь за окном, использовал свои действия, чтобы выразить свое согласие.

— Вы двое тоже вставайте, — Е Чжоу постучал в изголовья кровати Лю Юйтяня и Вэнь Жэньсюя.

Конечно, вставать зимой было непросто. Так вот, общежитие встало немного позже обычного.

Когда он закончил собирать вещи, Шан Цзинь взял учебники и сказал:

— Сегодня ты будешь водителем. Я хочу вздремнуть в машине.

— Не проблема, —  там было два ключа от электромобиля, как раз столько, чтобы хватило на двух человек. Е Чжоу взял свой новенький ключ и сказал:

— Я никогда не ездил на такой машине, поэтому я немного нервничаю в первый раз за рулем.

Шан Цзинь:

— …ты спускаешься вниз и делаешь два круга вокруг здания общежития, а затем отправляешься в путь.

Е Чжоу никогда раньше не ездил на педикэбе, но у него все еще был большой опыт езды на двухколесных электромобилях. Сев в машину, он адаптировался быстрее, чем Шан Цзинь в первый раз.

Из соображений безопасности Е Чжоу все же сделал два круга вокруг здания общежития, чтобы ознакомиться с операциями. В результате эти два круга привели к тому, что он оказался втянутым в «неприятности».

— Чжоу!!! — Чжоу Вэньдао стоял перед зданием и энергично махал рукой.

Е Чжоу проехал на электромобиле перед зданием общежития и спросил:

— Что случилось?

Чжоу Вэньдао прильнул к окну машины и сказал:

— Чжоу, я куплю месячный билет, хорошо!! Возьми меня с собой!!

Сю Янцзюнь оттащил Чжоу Вэньдао и сказал:

— Я куплю сезонный билет.

Чжань Син сзади взревел:

— Я куплю годовой билет!

Е Чжоу улыбнулся.

— Я только вчера сказал несколько слов о моей дочери, а вы смотрели на меня безразлично. Сегодня я не могу позволить вам упасть с социальной лестницы. Сидя в этой инвалидной коляске, вы не боитесь понизить свой статус?

— А где же у нас будут занятия?! На самом деле, мы действительно хорошо сочетаемся с темпераментом педикэба!

Дождь был немного сильный, и эти люди тащились и тащились уже полдня. К счастью, он был достаточно предусмотрителен, чтобы не позволить Шан Цзинь проспать еще десять минут. Е Чжоу тоже перестал шутить и прямо сказал:

— « не против взять вас с собой, ребята, но это купе не большое. Он мог втиснуть в себя самое большее двух человек.

— Жми, Жми, Жми, мы не боимся!

Е Чжоу заглянул в заднюю часть вагона и прошептал:

— Вы не боитесь, но я хотел бы дружески напомнить вам: Шан Цзинь спит сзади. Кто хочет войти, тот и входит.

Когда прозвучала эта фраза, Е Чжоу увидел, как восторженная толпа опустила головы и подняла над ними зонтики. Они вставали перед своими велосипедами один за другим, молча открывали их и уезжали.

— И что же случилось? — Е Чжоу был сбит с толку.

Слушая их с того момента, как появились Чжоу Вэньдао и те пешеходы, Шан Цзинь открыл глаза, открыл маленькое окошко в стене, соединяющей купе автомобиля, и спросил:

— Твоя дочь?

Услышав это, Е Чжоу внезапно закашлялся, не имея смелости оглянуться назад. Он притворился невозмутимым и сказал:

— Все говорят, что машина — это жена. Наш педикэб немного мал, так что говорить «дочь» не слишком много.

— Ты сам назвал его своей дочерью, но разве ты спрашивал моего мнения? — Шан Цзинь уставился на покрасневшие уши Е Чжоу и сказал: — Я тоже владелец этой машины.

Е Чжоу: «…»

Нет никакого способа ответить на это!!!

Глава 23: Он мне не нравится

В конце концов слово «дочь» осталось позади.

Но Е Чжоу все еще лелеял этот маленький трехколесный автомобиль. Это было совсем немного…

В выходные дни солнце исчезло почти на неделю. Затем оно наконец-то повисло в голубом небе, и дождь смыл все пятна. Маленький красный велосипедик ярко сиял на солнце. Е Чжоу развешивал свою одежду сушиться на балконе, и его периферийное зрение скользнуло по красному пятну на парковке. Он обсудил это с единственным человеком в общежитии и другим владельцем педикэба, Шан Цзинем.

— А тебе не кажется, что цвет педикэба немного не такой красивый?

Шан Цзинь отложил книгу, которую читал, откинулся на спинку стула и сказал:

— Ты действительно воспринимаешь это как воспитание дочери и хочешь ее переодеть?

— Как ты можешь говорить это!! — Е Чжоу был пристыжен и разъярен. — Я говорю с тобой серьезно. Хорошо это или плохо, но мы пользуемся этой машиной до окончания учебы, а там еще больше двух лет осталось.

— Тогда перекрась его, — Шан Цзинь закончил говорить и повернул голову, чтобы продолжить чтение.

— Значит, ты согласен? — Е Чжоу закончил развешивать последнюю одежду, надел пальто, достал шляпу из-за одежды Шан Цзиня и сказал: — Иди, давай купим распылитель с краской.

— А?? — Шан Цзинь еще не отреагировал, и Е Чжоу вытащил его из спальни.

— Просто сегодня выдался чудесный денек. Мы можем выйти и тоже погреться на солнышке.

Шан Цзинь схватился за лоб, вырвал шляпу из рук Е Чжоу, смирился со своей судьбой и последовал за Е Чжоу вниз по лестнице. На полпути он вдруг понял: очевидно, он больше всего боялся неприятностей, но теперь эта неприятная вещь и неприятный человек преследовали его, и он неожиданно даже не представлял себе конфликта. В самом деле, он начинал все меньше походить на самого себя.

Е Чжоу…

Шан Цзинь посмотрел на человека, который спустился вниз перед ним, и с сомнением сказал:

— Разве тебе не нравится, что другие видят, как мы идем вместе?

Вспомнив о Шан Цзине, Е Чжоу внезапно обнаружил, что изначально он боязливо избегал Шан Цзиня, насколько это было возможно, но теперь он действительно взял инициативу на себя, чтобы вытащить его. Мало того, он еще и машину купил.

Что же он пережил за эти два месяца??

Когда же он и Шан Цзинь стали такими гармоничными??

— Почему ты молчишь? — человек, который всегда безостановочно болтал у его уха, внезапно стал тихим, Шан Цзинь немного не привык к этому. — Твое предложение, так что ты веди машину.

Когда его дух вернулся, эти двое уже стояли перед велорикшей.

Шан Цзинь первым забрался на заднее сиденье машины, и Е Чжоу тоже не хотел тратить время на пререкания по поводу предыдущих дел. Он посмотрел на Шан Цзиня и сердито сказал:

— Ты смертельно ленив!

Два человека проехали на машине полчаса, съездили в соседний городок стройматериалов и купили много самодельных баллончиков с краской. Проходя мимо супермаркета, Шан Цзинь постучал в окно и сказал:

— Хочешь зайти в супермаркет и купить рабочую одежду? Зимнюю одежду нелегко стирать…

Е Чжоу махнул рукой и сказал:

— Какая рабочая одежда тебе нужна? Когда работа закончена, рабочую одежду тоже нужно постирать. Просто надо сходить в продуктовый магазин и купить два одноразовых плаща. Используй их и выбрасывай, не нужно мыть, что очень удобно.

Шан Цзинь просто не хотел стирать одежду. Услышав это, Е Чжоу тоже не стал возражать.

Два человека потратили пять юаней в продуктовом магазине и купили два одноразовых плаща. Они назывались дождевиками, но на самом деле представлял собой большой пластиковый мешок с рукавами.

В субботу днем в очень отдаленном уголке универа Е Чжоу и Шан Цзинь надели газетные шапочки, синие плащи и одноразовые перчатки, чтобы покрасить маленькую красную машину.

Е Чжоу изначально сделал это по своей прихоти, и он понятия не имел, какой дизайн придумать. Без какой-либо идеи в его голове, и вдобавок ко всему, он не мог прийти к согласию с Шан Цзинем, так что в результате два человека свободно играли в схватку, и весь корпус машины превратился в разноцветную картину потоков сознаний.

— А почему такое ощущение, что свежая дочь одета как нищенка? Эй, эй, а почему ты написал свою фамилию??

Шан Цзинь распылил последний горизонтальный мазок и небрежно бросил пустую банку в пластиковый пакет.

— Чтобы кто-нибудь не угнал машину.

— Вор не стал бы ее красть. Он будет волноваться, что не сможет ее перепродать, — Е Чжоу, чтобы не быть превзойденным, также свободно нарисовал «Е» на кузове автомобиля.

По прошествии этого времени маленький трехколесный автомобиль, скрывавший свою личность среди старых передвижных машин, поднялся выше остальных и одним прыжком стал знаменитым автомобилем. Каждый день на дороге его приветствовали бесчисленные зрители, делающие снимки.

В то время в кругу друзей одного студента университета был такой стиль живописи.

[Одноклассник 1: слухи не так хороши, как их наличие. Сегодня наконец-то познакомился с «Шан Е» и сделал групповую фотографию в качестве сувенира *фото*]

[Одноклассник 2: специально примчался из литературного института на финансовый факультет только для того, чтобы увидеть легендарную «Шан Е» *фото*]

[Одноклассник 3: чтобы снять «Шан Е», чуть не въехал на своем велосипеде на лужайку, но, к счастью, наконец-то сфотографировал*фото*]

[Одноклассник 4: я только слышал, что в школе была такая знаменитая машина. Я даже не знал, что эта дорога такая красивая!!! *фото*]

В это время Е Чжоу, один из владельцев обсуждаемого «Шан Е», сидел рядом с Шан Цзинем и смотрел на него, используя свой компьютер для проверки результатов промежуточных экзаменов.

Шан Цзинь совершенно не чувствовал настойчивости Е Чжоу. Он медленно ввел номер своего ученика на школьном сайте.

— Разве это не просто промежуточные экзамены? Нужно ли заходить так далеко?

— Кончай нести чушь, быстро проверь! — если бы он знал логин-пароль для студенческого номера Шан Цзиня, то помог бы ему проверить его. — Результаты уже есть!

Е Чжоу недоверчиво посмотрел на экран. С самого начала и до конца промежуточных экзаменов он оставался с Шан Цзинем весь день из-за травмы ноги, так что он в основном понимал, как Шан Цзинь занимается. Поэтому ему было совершенно ясно, что по сравнению с тем, кто за неделю до экзаменов бежал наперегонки с часами, Шан Цзинь вообще нельзя было назвать ботиником.

Помимо чтения книг перед экзаменом, он либо читал книги, взятые из библиотеки, либо упражнялся в персонажах, либо играл в игры.

Однако когда результаты были получены, Шан Цзинь все еще превосходил его по всем предметам.

Может быть, это так называемая случайная сдача экзаменов???

Е Чжоу, сидевший во вращающемся кресле, отодвинул свое кресло назад. Можно сказать, что он был очень расстроен в своем сердце.

Если бы Шан Цзинь так же усердно занимался рефератом, как он, и его оценки были бы лучше, чем у него, тогда он тоже признал бы это.

Но, напротив, небрежное испытание Шан Цзиня было все же лучше, чем его многодневные усилия.

Бог был действительно несправедлив: он не только дал Шан Цзиню хорошую внешность, но и дал ему хороший мозг.

Е Чжоу лежал на столе и рисовал на бумаге ручкой.

Шан Цзинь оглянулся и, увидев Е Чжоу, лежащего мягко, как тряпка без костей, на столе, и в своем сердце, почувствовал себя немного неуютно.

Е Чжоу был энергичным Е Чжоу и не должен был находиться в таком состоянии недомогания.

Затем Шан Цзинь услышал свой собственный голос.

— А как насчет того, чтобы после этого тот, кто лучше всех справится, пригласил бы другого поесть?

Е Чжоу внезапно выпрямился.

— Я принимаю твой вызов! Просто подожди, в конце семестра это точно буду я, кто пригласит тебя поесть!!

Вэнь Жэньсюй и Лю Юйтянь, которые только что вернулись, услышали заявление Е Чжоу и ничего не поняли.

Что же происходит в этом мире: есть люди, которые будут бороться, чтобы пригласить других поесть??

Достойные быть учеными люди: покупают машины, приглашают других поесть, и все это не моргнув глазом!

Глава 24: Он мне нравится

Когда наступил декабрь, некоторые занятия уже закончились, и послешкольное время становилось все длиннее и длиннее.

Е Чжоу действительно сделал так, как он сказал, и начал серьезно готовиться к экзамену. Помимо чтения учебников, он часто околачивался в библиотеке, чтобы почитать книги, связанные с финансами. Возвращаясь вечером, он внимательно следил за текущими новостями, полностью занимая дополнительное время после школы.

И Шан Цзинь официально начал жизнь «брошенного ребенка» 405-ой. Каждый раз, когда семестр быстро приближался к концу, все происходило именно так. Только в этом году он чувствовал себя особенно неловко.

Каждый раз, когда он снимал наушники и больше не слышал, как Е Чжоу листает свои книги, или, когда он вставал, он не мог услышать, как другой человек задает вопрос, он всегда чувствовал, что чего-то не хватает.

Когда ударил мороз, окружающие люди каждый день обсуждали, пойдет ли снег. Однако снег пришел не так, как ожидалось, но они обнаружили, что он сменился проливным дождем.

В такую плохую погоду «Шан Е» внезапно стало очень популярным товаром.

Поскольку курсов было не так уж много, Е Чжоу и Шан Цзинь не пользовались маленьким велосипедом ни для чего, кроме занятий. Библиотека находилась всего в 15 минутах ходьбы от мужского общежития, поэтому Е Чжоу каждый раз прямо шел туда, а Шан Цзинь прямо оставался в общежитии.

Маленький трехколесный автомобиль тоже был оставлен там, когда им не пользовались. Поэтому, когда кто-то просил Е Чжоу одолжить его, Е Чжоу уведомлял Шан Цзиня, прежде чем одолжить машину.

Первоначально он думал, что сегодняшний день будет исключением, но он не ожидал, что в 5.30 вечера Лю Юйтянь будет семенить взад и вперед рядом с Шан Цзинем, но не сказал, в чем дело.

Уставившись на компьютер, Шан Цзинь боковым зрением видел, как он ходит по комнате, и ждал, когда тот откроет рот.

Лю Юйтянь встал за спиной Шан Цзиня и указал глазами на Вэнь Жэньсюя. Тот нахмурился и ничего не ответил. Лю Юйтянь посмотрел на холодное выражение лица Шан Цзиня и собрался с духом.

— Шан Цзинь.

Шан Цзинь снял наушники и стал ждать следующих слов.

— Ты не мог бы одолжить нам свой велосипед? Сейчас идет дождь, и мы хотим пойти в супермаркет X.

Не дожидаясь, пока Лю Юйтянь закончит, Шан Цзинь протянул ему ключ, лежавший на столе.

— Благодарю! Я принесу тебе немного клубничных конфет, — с тех пор как Е Чжоу в последний раз привез их Вэнь Жэньсюю, люди в общежитии 405 в основном знали, что Шан Цзинь любит есть клубничные конфеты. Лю Юйтянь взял ключ и быстро вышел из общежития вместе с Вэнь Жэньсюем.

Когда дверь общежития закрылась, Шан Цзинь был несколько озадачен. Почему все были так смелы и самоуверенны, когда искали Е Чжоу, чтобы одолжить машину, но, когда дело дошло до него, они были так чрезвычайно слабы? Неужели он выглядит таким скупым человеком?

*Динь-дон*.

Послышался гудок телефона. Шан Цзинь взял его со стола. Это было сообщение с какого-то сайта. Он выключил его и одновременно, словно демоны и боги были за работой, его пальцы постучали по открытому WeChat, и он проверил круг своих друзей.

С помощью этого обновления он мог видеть последние сообщения, отправленные ими.

[Е Чжоу: *сумасшествие* *сумасшествие* такой сильный дождь, я спешу обратно! Или поспешить обратно? Или я спешу обратно… (Фото)]

Фотография была сделана со стола у окна на пятом этаже библиотеки.

— Так тебе и надо, — прошептал Шан Цзинь. Очевидно, зная, что темные облака летают вокруг в течение дня, но не взял зонтик, когда шел в библиотеку.

Шан Цзинь положил свой мобильный телефон и продолжил носить наушники. Но на этот раз он не мог полностью погрузиться в игру, несмотря ни на что. Время от времени его внимание было приковано к телефону, и он не мог удержаться от того, чтобы вручную пролистать свой круг друзей, чтобы узнать, есть ли какие-то новые сообщения.

Половина второго, прекрасно… как раз тогда, когда этот парень обычно возвращается. В такой холодный день с тупым мозгом Е Чжоу вполне возможно, что он побежит обратно под дождем.

Движения рук Шан Цзиня замедлились, и он пробежал глазами время на мобильном телефоне. В этот момент он был убит злодеем в игре, и вся команда погрузилась в хаос.

[*Команда* Длительная песня о любви, спетая на протяжении века: Черт, я не верю своим глазам!! Ся Шан Чжоу действительно ошиблась??]

[*Команда* Чаша Чоу Мина идет дорогой: богиня, что с тобой случилось???]

[*Команда* Одинокий фехтовальщик: какая богиня, на самом деле совершая такую * * ошибку, имя не отражает реальность ******, не может играть тогда * * не играй]

[*Команда* Длительная песня о любви, спетая в течение века: Ты - это **!! Почему бы тебе не посмотреть, сколько ошибок ты совершил с самого начала и до сих пор. Надо двигаться вперед, но сжиматься сзади. Не стоит подниматься наверх, но ты прорубаешься в замешательстве. Если бы тебя не спасла Шан Чжоу, ты бы уже все уничтожил! Чоу Мин, вышвырни его вон!]

[*Команда* Чаша Чоу Минь идет дорогой: пнул, осмелился проклясть мою богиню. Богиня, не злись~ мы не опустимся до того, чтобы спорить с неудачниками~~]

[*Команда* Длительная песня о любви, спетая в течение века: Шан Чжоу??]

В это время Шан Цзинь уже встал, нашел в общежитии два зонтика и вышел. Выходя, он немного помедлил и положил второй зонтик на прежнее место.

Е Чжоу, лежа на столе у окна на пятом этаже библиотеки, читал уже целый день, и голова у него была совершенно разбита. Уже собираясь встать, он увидел, что дождь снаружи становится все сильнее и сильнее.

Окружающие студенты один за другим звонили или посылали сообщения своим соседям по общежитию, чтобы отправить зонтики. Напротив, у Е Чжоу не было такого намерения.

Независимо от того, хотела ли другая сторона или нет, было нехорошо просить своего одноклассника идти такую погоду. Не говоря уже о том, что дорога трудна для ходьбы, даже держа зонтик, можно также промокнуть.

Е Чжоу намеревался подождать до шести часов. Если к шести часам дождь не ослабеет, он сразу же примчится обратно.

Заскучав, он отправил сообщение в круг друзей и получил лайки от группы товарищей по несчастью.

Он ждал до тех пор, пока не смог больше ждать. Дождь все еще шел, и Е Чжоу положил свою записную книжку в карман. Он застегнул молнию и уже собирался выйти, когда вдруг получил сообщение от WeChat.

[Шан Цзинь: Где?]

[Е Чжоу: библиотека на пятом этаже.]

[Шан Цзинь: спускайся, у меня есть зонтик.]

[Е Чжоу: иду прямо сейчас!]

Конечно же, ждать эти полчаса было правильно!

Е Чжоу взволнованно бросился вниз. В дверях библиотеки стояла группа студентов, укрывшихся от дождя. Е Чжоу протиснулся сквозь толпу к дверному проему и увидел Шан Цзиня, стоящего снаружи толпы, держа обычный темно-синий зонтик, как спаситель.

Е Чжоу рысцой подбежал под зонт. Зонт был относительно большим и мог накрыть двух человек.

Е Чжоу, засунув обе руки в карманы, прижался к плечу Шан Цзиня и сказал:

— Ты сегодня не в общежитии??

— Ну, сегодня я читал в библиотеке на третьем этаже. Когда я уже собирался вернуться, то увидел сообщение, которое ты послал в круг друзей.

Е Чжоу взволнованно сказал:

— К счастью, у меня хватило предусмотрительности послать его в круг друзей.

Даже если бы зонтик был в самый раз, двое людей, возвращающихся в общежитие, все равно промокли бы до нитки. Когда эти двое вернулись, они сняли свои пальто и повесили их на одну сторону.

Пока Шан Цзинь был в ванной, Е Чжоу взял сухое полотенце и вытер свою одежду. После вытирания он помог Шан Цзиню вытереть капли воды, скользящие по рукавам. Вернувшись на свое место, он споткнулся о стул Шан Цзиня и, чтобы сохранить равновесие, уперся руками в стол, случайно задев мышь.

Загорелся черный экран.

На экране все еще был игровой экран перед уходом.

[*Команда* Длительная песня о любви, спетая в течение века: ее нет почти полчаса. Куда же все-таки отправилась Шан Чжоу? Все шло хорошо, и она внезапно исчезла.]

[*Команда* Чаша Чоу Минь идет дорогой: qaq продолжайте ждать!]

Е Чжоу поджал губы, глядя на экран компьютера с неясным смыслом.

Внезапно из ванной донеслось какое-то движение, и Е Чжоу захлопнул крышку ноутбука.

Шан Цзинь: «???»

Е Чжоу кашлянул и спокойно сказал:

— Просто споткнулся на стуле и случайно закрыл твой ноут.

Когда Шан Цзинь услышал это, он вдруг понял, что забыл выключить свой компьютер… к счастью, все в порядке.

Глава 25: Он мне не нравится

В течение последних нескольких дней Е Чжоу никак не мог успокоиться. При виде Шан Цзиня у него всегда возникало ощущение, что он не решается заговорить.

Е Чжоу не мог отпустить Шан Цзиня, пославшего ему зонтик несколько дней назад.

Почему Шан Цзинь прислал ему зонтик?

Е Чжоу слегка пригладил волосы и перевел взгляд с книги перед собой на спину Шан Цзиня.

Он не только прислал ему зонтик, но и нашел предлог, чтобы тот принял его без всякой обузы.

Этот стиль глубоко скрытый в названии и на деле был точно таким же, как будто ожил Лэй Фэн*!

П.п.: Лэй Фэн — человек, который моделировал альтруизм и преданность Коммунистической партии.

Е Чжоу дотронулся до его подбородка. Может ли быть так, что после этого периода контакта Шан Цзинь пал ниц под его свежим и элегантным стилем?

Шан Цзинь, у тебя тоже есть этот день!

Какая жалость. К сожалению, этот маленький дедушка любит только мальчиков, которые такие же милые и не агрессивные, как Тан Донгдон. Он никогда бы не признался, что если бы Шан Цзинь действительно признался ему, то он не только не отверг бы это, но вместо этого пел бы, как освобожденный раб, зажигая петарды, чтобы отпраздновать это событие.

— Неужели ты не можешь не смотреть на меня такими откровенными глазами? — Е Чжоу, погруженный в свои собственные фантазии, внезапно услышал голос Шан Цзиня. — Вот уже несколько дней ты не сводишь с меня глаз. Даже если я позволю тебе преследовать меня, но я также надеюсь, что ты не добавишь мне стресса. Будь осторожен, чтобы я не лишил тебя права преследовать меня.

Пузырь фантазий Е Чжоу только что был проколот.

Пей-пей-пей! Конечно же, он слишком много думал об этом. Как он мог понравиться Шан Цзиню? Может быть, посылка зонтика в тот день действительно была мимолетной, и Шан Цзинь солгал, потому что это было ниже его достоинства.

— Поменьше нахваливай себя. В эти несколько дней я наблюдал, не проросли ли у тебя цветы на лице. Иначе зачем бы незнакомцы продолжали фотографировать тебя каждый раз, когда мы идем в класс? — он и раньше хотел поговорить на эту тему, но, видя, что Шан Цзинь, похоже, ничего не знает, не взял на себя инициативу сказать это. В конце концов вовлеченная сторона не возражала, так зачем же ему поднимать эту тему.

Шан Цзинь увидел, что он не шутит, и вспомнил:

— Нет, когда я ходил есть в эти несколько дней, никто меня не фотографировал, — в конце концов, у него появилась еще одна мысль, и он добавил: — Ты думаешь, они все такие же, как ты?

— А разве это весело — возвращаться к старым вещам? — Е Чжоу не мог не сжать кулаки. Черная история!! Абсолютная черная история!! И это тоже была абсолютно неопровержимая черная история!

Шан Цзинь пожал плечами и сказал:

— Я действительно этого не заметил.

— Это у тебя слабая наблюдательность!! — сказал презрительно Е Чжоу: — Если тебя поместят в древние времена, не знаю, сколько раз тебя убьют! Ты даже умрешь, не зная причины от чего!

На самом деле, Шан Цзинь действительно не должен быть обвинен в этом вопросе. Конечно, Е Чжоу тоже не лгал.

Причина была проста. После въезда в декабре Е Чжоу к Шан Цзиню помимо того, что они вместе ездили на занятия на своем маленьком трехколесном автомобиле, все остальное время были заняты своими собственными делами.

В то время студенты университета были в своей любопытной фазе и пытались мельком взглянуть на знаменитый «Шан Е», поэтому, пока они ехали на педикэбе, пешеходы на дороге всегда яростно фоткали. Когда они не ездили на трехколесном автомобиле, даже если Шан Цзинь был немного известной фигурой в кампусе, но он был в школе больше года, поэтому, когда другие видели его, они в лучшем случае обсуждали его и никогда не делали ничего подобного тайным фотографиям. В конце концов, на самом деле в школьных BBS было довольно много фотографий Шан Цзиня, и не стоило тайно фотографировать, проявляя таким способом поведение «слабоумного человека».

Вэнь Жэньсюй и Лю Юйтянь подошли к общежитию после обеда и услышали разговор между Е Чжоу и Шан Цзинем.

Лю Юйтянь толкнул дверь спальни и, стоя перед Е Чжоу, загадочно сказал:

— Я знаю.

— А что ты знаешь? — Е Чжоу полностью отложил учебник. В эти несколько дней он уже несколько ночей подряд сидел в тихом общежитии и размышлял. Е Чжоу был задушен в течение стольких дней, и ему действительно нужно было немного расслабиться. Он даже не скрывал своего любопытства. — Неужели люди действительно делают откровенные снимки Шан Цзиня?

— Хм-хм, хм-хм, — Лю Юйтянь со смехом фыркнул несколько раз носом и вытянул палец, чтобы помахать им взад-вперед. — Нет, нет, люди в этой школе действительно фотографировали, но человек, которого они снимают, — это не Шан Цзинь, а ваша любимая машина, «Шан Е»!

— А?? — Е Чжоу был несколько ошеломлен. Каждый раз, когда он ехал с Шан Цзинем, он видел множество людей, фотографирующих их. Он думал, что Шан Цзинь был школьной знаменитостью, поэтому Е Чжоу решил, что по праву это должно быть для Шан Цзиня. Кто бы мог подумать… не правильно, как это «Шан Е»??

Вэнь Рэнсю открыл компьютер и вошел в школьный BBS.

— Вот, есть на почте.

Е Чжоу подвинул свой вращающийся стул, все еще не убежденный ртом, и сердито сказал:

— Почему это число Шан Е, а не число Е Шан? Почему моя голова прижата даже к названию машины??

Где Шан Цзинь будет заботиться о своей большой куче «почему»? Он сразу же подошел к Е Чжоу и посмотрел вместе с ним.

Поскольку эти два человека редко бывали на BBS, они даже не знали, что на самом деле молча устроили бурю фотосъемки в универе.

Название поста было просто [«Шан Е» и я — разные цвета фейерверка]. Это был также оригинальный плакат, который успешно распространился на имя «Шан Е».

Е Чжоу сердито посмотрел на Шан Цзиня. Он определенно был втянут в это дело этим парнем, иначе почему даже его имя должно быть написано перед его собственным.

[ЛЗ: «домовладелец», то же самое, что и оригинальный плакат (OП)]

[ЛЗ: сегодня, как и много дней назад, хозяин закончил обедать и взял мой термос, чтобы медленно вернуться в общежитие. В это время прямо передо мной вспыхнул золотистый огонек и удачно приправил мои глаза. Многоцветный раскрашенный педикэб стоял в гараже, уродливый индивидуалист, уродливый и нетрадиционный, и заставил этого домовладельца не только вздохнуть, что в этом мире действительно есть такой своеобразный педикэб, но и что он совершенно отличается от тех симпатичных и кокетливых шлюх снаружи. С первого взгляда домовладелец был глубоко впечатлен этим зрелищем. Как много вражды существует на самом деле, чтобы взять совершенно хороший педикэб и испортить его до такой степени. И люди, которые это сделали, не только не боялись попасть в беду, но и написали два больших слова «Шан Е» на задней части автомобиля. Домовладелец, преисполненный праведности, немедленно принялся расспрашивать всех вокруг, кто же на самом деле был так несчастен, что пошел на такое несчастье. Затем, потратив на это полчаса, я наконец-то решился: «Кто… это?» оказывается, Шан Е был гребаным владельцем этой машины!!! В этот момент я, кажется, слышал, как маленький педикаб сказал с более равнодушным лицом, чем это: «╮（﹀＿﹀）╭  что я могу сделать? Я тоже в отчаянии».]

[Пост от друзей: маленький педикэб *картинка спереди* *картинка сзади* *картинка слева* *картинка справа*]

[1L: ха-ха-ха, это печальная история!]

[2L: домовладелец, быстро сообщи координаты! Я хочу быть зрителем!]

[3L: ха-ха-ха, тоже ищу координаты.]

[4L: Педикэб: безразлично. JPG]

Не нужно смотреть на следующие ответы, они все одинаковые ха-ха-ха.

Е Чжоу задыхался.

— Неужели это так некрасиво?

Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй отвели взгляд в сторону.

Е Чжоу неохотно признавал свои ошибки.

— Я думаю, что это не так уж плохо.

Шан Цзинь согласился:

— Я тоже думаю, что это хорошо.

Наконец, перевернув две страницы, в посте стали появляться маленькие фотографии трехколесного автомобиля. После этого этот пост был просто как фотостена, все они были маленькими фотографиями педикэба, сделанными повсюду школьными товарищами.

Было также несколько снимков лиц Е Чжоу и Шан Цзиня.

Естественно, все узнали Шан Цзиня и не могли быть более знакомы с ним. Но что касается незнакомого лица Е Чжоу, то все больше и больше людей, следуя за нитью, спрашивали информацию о другом жителе трехколесного фургона.

Пульс Е Чжоу внезапно ускорился на две секунды. Впервые все взгляды были устремлены на него.

Глава 26: Он мне нравится

Слишком легко получить информацию о человеке в школе. Тем более что у Е Чжоу были хорошие отношения с другими людьми в школе, меньше чем через час появилось много людей, которые начали раскрываться.

[1642L: Е Чжоу, ах, мы живем в одном здании общежития. Однажды я уже собирался получить экспресс-доставку, но тут мне срочно позвонил учитель. Он также собирался получить экспресс-доставку и предложил мне помочь с этим. В то время я еще не знал, что он находится в том же здании. Когда я доверил его ему, внутри у меня все еще было немного неспокойно. Когда я вернулся от учителя, моя экспресс-доставка мирно лежала на моем столе. Я действительно использовал сердце злодея, чтобы измерить намерения джентльмена. P. S. Я помню, что первоначально педикэб был красным, и однажды он внезапно изменился. Я не ожидал, что у него и Шан Цзиня такой плохой вкус~~]

[1660L: я работаю неполный рабочий день в школьной библиотеке. Этот красивый парень мне очень знаком. Е Чжоу с финансового факультета берет книги несколько раз в неделю и в эти дни околачивается в библиотеке. Кстати, однажды он хромал и прыгал на одной ноге, чтобы одолжить книги. Это просто модель современного «инвалида телом, но с несгибаемыми стремлениями»!]

По сморщенному лбу Е Чжоу скатилась капля пота…

Что же тогда называлось инвалидностью тела, несгибаемым стремлением?? Одноклассник, ты работаешь в библиотеке. Разве вы не знаете, как накопить свой потенциал знаний? Использовать идиомы так без разбора?

[1671L: Е Чжоу — мы вместе выпускались со средней школы. Когда я учился в средней школе, все внимание было приковано к первому месту, но я помнил о втором месте, потому что первое место часто менялось, а второе оставалось вечно неизменным в течение трех лет и было за Е Чжоу!! На самом деле мне всегда хотелось спросить его, как сильно он любит второе место. P.S. даже на экзамене в колледже он на одно очко проиграл чемпиону и занял второе место.]

[1694L: как его однокурсник, я хотел бы сказать, что на нашем факультете он также навсегда занял второе место. P. S. первый — это Шан Цзинь.]

[1726L: я только знал, что первым на финансовом факультете был Шан Цзинь, и никогда не знал, что второе место всегда было Е Чжоу. Честно говоря, эти двое, имеющие такие стабильные результаты, действительно производят на людей впечатление.]

[1763L: Шан Е… так эта машина была куплена этими двумя людьми? На факультете первый и второй не только не ходят за сиськами, но на самом деле еще и полюбовно купили педикэб?? Это мир загадочной фантазии??]

Увидев это предложение, одноклассники по финансовому классу 1 улыбнулись молчаливым пониманием. Причину этого можно было только почувствовать, а не выразить словами.

— У тебя довольно много знакомых, — Шан Цзинь многозначительно взглянул на Е Чжоу.

Е Чжоу вздохнул и притворился расстроенным:

— Что я могу сделать, это хорошие отношения.

— Чжоу, когда ты учился в старших классах, ты действительно всегда был вторым во всей школе?

Е Чжоу улыбнулся и сказал:

— Не только в средней школе, начальная школа и младшая средняя школа были такими же.

Лю Юйтянь взял ручку в качестве микрофона и, используя тон репортера, сказал Е Чжоу:

— Теперь давайте возьмем интервью у Е Чжоу. Почему вам каждый раз приходится бороться за второе место? Каково происхождение того, почему вы не хотите отказаться от трона второго места?

В то же время Вэнь Жэньсюй достал свой мобильный телефон и переключил его в режим записи. Он сказал:

— Еще раз для всех нас, как для сотрудника информационного агентства, мне необходимо сообщить правду. Через минуту я закончу редактировать его и опубликую на форуме. Кстати, пойди найди белую доску, чтобы отражать свет.

Е Чжоу закатил глаза и сказал:

— Я не думаю, что ты из новостного агентства. Вот так ты действительно похож на папарацци!

Шан Цзинь, который до этого молчал, вдруг сказал:

— Я сделаю свет.

Остальные три человека в общежитии сразу же посмотрели на Шан Цзиня, как будто увидели инопланетянина.

Шан Цзинь действительно взял на себя инициативу участвовать в такой пародии???

Вэнь Жэньсюй посмотрел на Е Чжоу еще более пылко. Может быть, Е Чжоу все-таки захватил Шан Цзиня??

Лю Юйтянь кашлянул и сказал:

— Ах Сю, ты не забыл открыть украшающие фильтры?

Е Чжоу воскликнул:

— Большой человек все еще украшает???

Лю Юйтянь усмехнулся, глядя на Шан Цзиня, стоящего в стороне, держа чистый черновик бумаги в качестве белой доски, и тайно сказал:

— Шан Цзинь, этот свет всецело ударил по твоему лицу, ты, конечно, не нуждаешься в украшении.

Вэнь Жэньсюй посмотрел на экран в его руке и похвалил:

— Шан Цзинь, ты изучал это??

Шан Цзинь равнодушно сказал:

— Разве это не просто отражение света?

Вэнь Ренсу поперхнулся. Почему он всегда чувствовал, что следующая фраза Шан Цзиня будет:

— Не могу даже делать такие вещи, все равно заслуживаю быть человеком?

Лю Юйтянь использовал «голос диктора радиопередач» и снова спросил Е Чжоу.

Е Чжоу сказал с глубокомысленным лицом:

— Скромная жизнь не нуждается в причинах.

После того как Вэнь Жэньсюй загрузил его на форум, Лю Юйтянь нетерпеливо открыл его, чтобы посмотреть.

На всем экране только Е Чжоу сидел слева, а Шан Цзинь стоял рядом с ним. Первоначально без украшения, эти два человека уже имели самый высокий индекс привлекательности. После того как они смягчились, их темперамент стал еще более неземным. Один из них сменил свой прежний прыгучий характер на тихую меланхолию. Его собеседник опустил голову, «мягко» глядя на человека рядом с собой.

Это действительно была приятная, нежная и красивая картина.

Проблема была в другом.

Лю Юйтянь яростно сказал:

— А как же я???

Вэнь Реньсу пожал плечами и сказал:

— Какая разница?

Лю Юйтянь горько сокрушался:

— Нелегко иметь возможность сниматься на видео. Как ты думаешь, это легко для меня?

Никто не обращал внимания на единственный голос Лю Юйтяня, потому что все внимание было сосредоточено на Е Чжоу и Шан Цзине.

[2014L: есть ли у домовладельца HD-версия!! я хочу поменять обои!! Эта просто картина!!]

[2042L: расстрелять!! Все мужчины — боги ходят в финансовый класс?? Индекс привлекательности финансового факультета слишком высок! В прошлом был известен только мужской уровень бога Шан Цзиня, не ожидал, что Е Чжоу тоже не уступает! Конечно же, скромная жизнь не нуждается в объяснении?]

[2061L: разве Шан Цзинь не славится своей отчужденностью?! В конце концов является ли Шан Цзинь в видео фальшивкой или Шан Цзинь, который я обычно вижу, фальшивка???]

[2083L: мужской бог вовсе не отчужден, но вы не тот человек, которого он хочет согреть (/ω＼) что делать, немедленно придумайте 100 000 слов!]

[2100L: Великий Путь Шан Е хорош, присоединяйтесь к религии, чтобы защитить мир~]

Будучи мальчиком, который не является натуралом, Е Чжоу сразу же понял значение этих слов.

Его невинность… казалось, все больше отдалялась от него…

Е Чжоу нахмурился от этих комментариев. Он снова посмотрел на видео, где Шан Цзинь смотрел на него сверху вниз и интимно жестикулировал, подражая ему, пока он говорил на стороне. Как он выглядел, это было похоже на нежную, как вода картину…

Но когда он подумал о том, что Шан Цзинь был нежен с ним, Е Чжоу инстинктивно захотелось содрогнуться.

Почему Шан Цзинь хочет посмотреть на него??

Так подумал Е Чжоу и спросил об этом.

Шан Цзинь небрежно ответил:

— Я видел след от ручки на твоем лице и думал о том, как использовать свет, чтобы скрыть его.

— Тогда я действительно должен поблагодарить тебя за заботу! — Е Чжоу стиснул зубы и посмотрел в зеркало. И действительно, на носу у него была глубокая черная отметина от пера. Но такого рода вещи, если бы он прямо сказал ему, он бы все убрал! Нужна ли ему его изысканная светотехника??

Шан Цзинь очень откровенно принял благодарность Е Чжоу.

— Всегда пожалуйста.

Е Чжоу с негодованием смыл с лица следы от ручки. Труднопроходимый меланхоличный стиль красивого парня, вероятно, был испорчен этим бельмом на глазу …

Е Чжоу беспокоился напрасно. После просмотра ответов никто не упомянул об этом, и он почувствовал облегчение. Продолжая скользить вниз, он вдруг увидел ответ.

[2222L: значит, этот автомобиль был куплен вместе вечно-первым и вечно-вторым? Срочно ищем координаты!!]

Е Чжоу прикоснулся к тому месту, где он только что умылся, и сказал в своем сердце: «Разве это не просто машина? Почему вы так волнуетесь?»

Глава 27: Он мне не нравится

Из-за экзамена шестого уровня люди в общежитии 405 проснулись рано утром следующего дня, хотя время экзамена было во второй половине дня.

Когда Е Чжоу закончил мыть посуду и спустился вниз, чтобы купить еду, он увидел студента, стоящего рядом с маленьким трехколесным автомобилем, который с торжественным выражением лица касался рукой тела трехколесного автомобиля и что-то говорил.

— А что это за ситуация? — Е Чжоу спокойно подошел туда. Это было так называемо украдкой, но Е Чжоу, как такой большой человек, был бы легко обнаружен в пустом пространстве перед общежитием. Но студент был явно слишком сосредоточен и ничего не заметил.

Приблизившись, Е Чжоу наконец услышал, что тот бормотал себе под нос.

— Тестируй, благослови меня Господь, я уже третий раз тестирую четвертый уровень. Слава богу, что сегодняшние вопросы — это те, которые я мог бы сделать!! — закончив, однокурсник сложил ладони вместе на маленькой трехколеске и слегка поклонился три раза.

Е Чжоу поджал губы. Когда же этот маленький трехколесный автомобиль превратился в бога тестов??

— Что…

Е Чжоу просто издал звук, и этот одноклассник вздрогнул, как кролик, сильно подпрыгнув от испуга.

— Извини, я тебя напугал, — Е Чжоу неловко улыбнулся.

— Е Чжоу!!! — после шока студент сразу узнал Е Чжоу. — Ты выглядишь лучше, чем на видео.

Е Чжоу был просто сбит с толку тем, что его одноклассник совсем не казался знакомым, но мог узнать его… может быть, после вчерашней почты его можно было считать наполовину знаменитостью в школе?

— Спасибо, но что ты здесь делаешь?

— Поклоняясь богу тестов, — одноклассник глубоко и меланхолично вздохнул. — Честно говоря, я уже потерял всякую надежду на английский язык. Даже если я проверял дважды, я был на пару очков дальше от сдачи. Я явно сделал много фальшивых вопросов, но я не могу улучшить!! Вчера я видел, как все говорили о машине на форуме. Я слышал, что Шан Цзинь и ты — один вечно первый, а другой вечно второй. Это правда?

Е Чжоу очень неохотно произнес:

— М-м.

— Тогда все правильно. Вечно первый и вечно второй звучит точно так же, как боги экзаменов. Автомобиль, купленный двумя богами, должно быть, собрал силу двух богов. Я попросил его благословить меня, надеясь, что на этот раз я должен пройти этот тест!

Может быть, это была попытка чего-то добиться в кризисной ситуации?

Е Чжоу выпрямился и серьезно сказал:

— Одноклассник, вера в феодальные суеверия неприемлема…

Одноклассник посмотрел на часы и сказал:

— Е Чжоу, мне пора идти. Если я действительно пройду тест, то помогу тебе почистить машину!!

Этот вопрос вскоре был отброшен на задворки сознания Е Чжоу. Но после дневных экзаменов почта в очередной раз столкнула их любимую машину в самый свирепый ветер и волны.

После окончания экзамена шестого уровня он наконец смог немного расслабить натянутые нервы. Е Чжоу даже не притронулся к книгам, когда обедал, и сразу же забрел на школьный BBS.

Сообщение, в котором обсуждался «Шан Е», уже попало в заголовки газет. Е Чжоу был слишком ленив, чтобы смотреть на более поздние ответы.

Однако в девять вечера, когда интернет достиг своего пика, на форуме появился новый пост. Название поста прямо выражало настроение домовладельца: [поклонение богу-тестов действительно полезно!! Многие вопросы сегодня были те, которые я мог бы сделать!! У меня есть предчувствие, что на этот раз я могу пройти этот тест!]

Е Чжоу посетовал:

— Я не ожидал, что здесь так много суеверных людей.

Вэнь Жэньсюй просто услышал эту фразу, проходя мимо, и с любопытством спросил:

— Что случилось?

Е Чжоу повернул к нему экран компьютера и сказал:

— Смотри, — сказал он, открывая главный пост.

В результате, чем больше он смотрел, тем сильнее дергалось его лицо.

Домовладелец, который отправил его, был не кто-то другой, а тот самый мальчик, которого Е Чжоу встретил сегодня утром у дверей общежития.

[ЛЗ: сегодня, за полчаса до экзамена, я поспешил к двери общежития финансового факультета. Я очень ревностно молился легендарному Шан Е, автомобилю богу тестов в моем сознании! PS встретил Е Чжоу в дверях, он был красивее, чем на видео! В то время у меня совершенно не было намерения делать последнее отчаянное усилие. Вот уж не ожидал!! После богослужения мое экзаменационное состояние было лучше, чем когда-либо! У меня не было ощущения, что я брожу в темноте на ощупь. Впервые я почувствовал, что английский язык совсем не труден! Я также наконец понял, что все имели в виду, когда вчера сказали, что «великий путь Шан Е был хорош, присоединяйтесь к религии, чтобы защитить мир»!! Религия Шан Е! Я присоединился!]

— Это действительно был он??? — но религия Шан Е, о которой он упоминал, и религия Шан Е, о которой говорили вчера эти люди, определенно не одно и то же.

Лю Юйтянь, не зная, когда он подошел, спросил:

— Это реально было или фальшивка? У вашего автомобиля все еще есть эта функция?

— Я не знаю, существует ли такая функция, — спокойно сказал Шан Цзинь, — но начиная с завтрашнего дня вокруг маленького трехколесного автомобиля должно быть очень оживленно.

Как раз приближалась экзаменационная неделя. Как только люди на форуме услышали, что есть такая вещь, они сразу же взорвали горшок.

[1Л: стреляй!! Когда я тестировал шестой уровень, я припарковался в одном сарае с этой машиной! Почему же я тогда не пошел на богослужение?!]

[2Л: Шан Е Великий Путь — это бог, присоединяйтесь к религии, чтобы быть в целости и сохранности. Послезавтра я должен идти на богослужение перед экзаменом!]

[3Л: такая чудодейственная?]

[4Л: есть ли экзамен в понедельник? Давайте соберемся в группу и пойдем поклоняться!]

[5Л: автомобиль богов экзаменов… имеет смысл, быть вечно первым достаточно трудно, быть вечно вторым еще труднее, а вечно первый и вечно второй купили автомобиль вместе, это еще более чрезвычайно малая вероятность! Завтра я тоже пойду возносить молитву.]

Е Чжоу держался за его лоб. Он не хотел, чтобы в школе поднялась волна феодальных суеверий.

Однако это не было чем-то таким, что не произошло бы только потому, что он этого не хотел. Особенно для студентов экзаменационной недели, все они придерживались менталитета скорее верующих, чем нет.

Когда выпускной экзамен официально открылся в понедельник, Е Чжоу стоял в общежитии наверху и время от времени видел, что кто-то молится перед маленьким трехколесным автомобилем.

После того как многие люди закончили экзамен, в посте были замечательные ответы.

[1123L: действительно полезно!!! Я не выучил наизусть и половины экономических законов, и в результате получил все то, что я выучил!!!]

[1134L: это был психологический эффект? Я также думаю, что сегодняшний экзамен прошел намного глаже!!]

[1150L: я, который не верил в суеверия, когда все поклонялись богу экзаменов, я был нетрадиционным и не пошел. В результате я не смог проверить больше половины экзамена. Все слепо писали qvq и чувствовали, что я потерплю неудачу…]

[1176L: черт, не пугай меня! Я тоже не придерживаюсь суеверий, но с тем, что вы сказали, я не смею не пойти!]

[1200L: независимо от того, правда это или нет, я тоже пойду поклоняться завтра!!]

Е Чжоу был глубоко обеспокоен и с тревогой сказал: «Я действительно беспокоюсь, что руководство школы придет, чтобы конфисковать наш трехколесный автомобиль. Это всецело оправдывает феодальное суеверие».

— С чистой совестью, чего же ты боишься? — Шан Цзинь подпер подбородок рукой и добавил: — боишься, что другие примут тебя за лидера культа?

— Даже если там и есть лидер культа, то это будешь ты!! — сказал Е Чжоу, не желая и непримиримый в своем сердце. Хотя он и не хотел этого признавать, но факт был в том, что он действительно был ниже другого человека.

Шан Цзинь шутливо сказал:

— Позволишь мне быть лидером, а как же ты? Жена вождя?

Е Чжоу с треском сломал карандаш в своей руке.

Не прошло и двух секунд, как карандаш полетел со стороны Шан Цзиня и прочно приземлился в руке Е Чжоу.

Е Чжоу посмотрел на карандаш… в конце концов, если он сломает и его? Или сломать его нарочно?

Бах!

В промежутках между этими мыслями этот карандаш избежал катастрофы и оказался в держателе для ручек, полностью проигнорированный.

Глава 28: Он мне нравится

Прошла уже неделя с тех пор, как начались выпускные экзамены, и все еще были люди, периодически приходящие ко входу в мужское общежитие, надеясь на милость бога испытаний, чтобы благословить их на немного более гладкое тестирование во время экзамена.

Когда Е Чжоу однажды спустился вниз, он вдруг заметил, что на крыше машины лежит несколько… яблок?

Е Чжоу и Шан Цзинь переглянулись. Потирая яблоко в руках и оглядываясь по сторонам, они не увидели и следа положившего.

— Действительно странно, что эта машина действительно может выращивать яблоки, — яблоки были совершенно розовые, блестящие, пухлые и ароматные. Даже если это был сезон для поедания яблок, этот вид яблок не выглядел дешевым. — Может быть, когда они поклонялись маленькому трехколесному другу, они положили их туда и забыли взять?

Шан Цзинь облизнул губы и сказал:

— Они выглядят очень вкусными.

Е Чжоу схватил его и сказал:

— Нельзя съесть его! Оно еще не было помыто. Более того, оно принадлежит кому-то другому.

— Эй, Чжоу, мы сейчас пойдем покупать яблоки оптом на фермерский рынок. Ты взял на себя инициативу, чтобы купить несколько? — Чжоу Веньдао пробежал несколько шагов, сопровождаемый Лю Юйтянем. — Яблоки, которые ты купил, выглядят очень хорошо.

Е Чжоу положил яблоки в машину и приготовился вернуться на форум, чтобы открыть бюро находок. Во время экзаменационной недели развлекательная программа для всех состояла в просмотре BBS*, поэтому большинство студентов должны были ее видеть. Особенно те, кто пришел навестить бога испытаний, они определенно люди, которые часто попадают в BBS. Сделав это, они посмотрели на двух людей, которые были необъяснимо вместе.

— Почему вы двое собрались тут?

П.п.: * Доска объявлений, у нас так назывался форум еще до интернета.

— Хе-хе-хе… — Чжоу Вендао тяжело ухватил Е Чжоу за шею и сказал: — Чжоу, одолжи мне свою машину ненадолго.

После того как Е Чжоу вручил ему ключ, он спросил:

— Ты действительно собираешься купить яблоки оптом?

— Завтра Сочельник, и мы оба планируем пойти продавать яблоки на улице, — Чжоу Вэньдао почесал в затылке и сказал: — Сейчас конец месяца, а денег нет. Почему бы не сделать немного инвестиций, чтобы заработать дополнительные деньги?

Е Чжоу не согласился:

— Кто же будет праздновать Сочельник на экзаменационной неделе? Вы должны быть осторожны, чтобы не потерять все, что вы вложили, в конце концов, только в состоянии держать кучу яблок, чтобы выжить в этом месяце.

— Экзаменационная неделя также не может остановить рождественский энтузиазм. Будьте уверены! В прошлом году я видел девушек, которые продавали яблоки, — уверенно сказал Лю Юйтянь. — Они продавали одно за десять или двадцать. Сколько может стоить одно яблоко? Добавь в упаковку, это все равно удвоит прибыль.

— Делай, как знаешь.

Увидев, как они уходят, Е Чжоу понял, что они с Шан Цзинем решили рано утром поехать на велосипеде в кафе, а потом пойти в библиотеку почитать. В результате лошадь была одолжена без консультации с Шан Цзинем, и это казалось немного неискренним. Е Чжоу смущенно сказал:

— Шан Цзинь, прости.

Слова не закончились, Шан Цзинь небрежно отпер велосипед, посмотрел на рассеянного Е Чжоу сбоку и спросил:

— Все еще не едешь?

— Иди, иди, иди.

Е Чжоу заметил выражение лица Шан Цзиня, когда тот отпирал велосипед. Он действительно не выглядел даже немного обиженным.

— Я не спросил твоего решения, и я одолжил машину другим без твоего разрешения, когда ты захотел ею воспользоваться. Ты ведь не сердишься? — главная причина заключалась в том, что сегодня была солнечная и безоблачная погода, и они оба могли бы поехать в библиотеку на своих велосипедах, но Чжоу Вэньдао, конечно, будет немного трудно купить яблоки оптом, используя свои велосипеды.

— Ты уже одолжил его. Может быть, я все-таки разрушу твою сцену?

— Конечно, так не пойдет, — Е Чжоу изобразил легкую улыбку, которую даже он не заметил. Он последовал за Шан Цзинем и после завтрака вышел вперед, купил два яблока во фруктовом магазине рядом с кафетерием и положил их в свой рюкзак. Когда Шан Цзинь вышел, они вместе отправились в библиотеку. Однако, поскольку они закончили есть через десять минут, библиотека уже была полностью занята.

— Сегодня действительно не повезло. Мы можем только одолжить книги и вернуться к чтению.

Шан Цзинь же, напротив, был совершенно безразличен. Он и Е Чжоу выбрали несколько книг и поехали обратно в спальню.

Вернувшись к своему привычному столу, Шан Цзинь всегда чувствовал себя так, словно что-то забыл.

В чем же все-таки дело?

Шан Цзинь посмотрел на книги, которые он позаимствовал из библиотеки, использовал компьютер, чтобы писать бумаги на одной руке, и размышлял, забыл ли он что-то или другой… пока след «иллюзорного» яблочного аромата не поползла в его нос.

Оказалось, что он забыл купить яблоко.

Но даже если бы он захотел его съесть, он не зашел бы так далеко, чтобы галлюцинировать настолько, чтобы почувствовать аромат яблока. Его самообладание определенно не было таким уж слабым.

Внезапно что-то холодное прилипло к его лицу и испустило волну за волной аромата.

Шан Цзинь взял яблоко и склонил голову на плечо, чтобы стереть следы воды. Прежде чем он успел заговорить, Е Чжоу первым открыл рот:

— На этот раз все абсолютно чисто.

Это была обида за то, что в прошлый раз он сказал, что яблоко было грязным?

— Спасибо, — Шан Цзинь потер яблоко. Из-за того, что его голова была опущена, Е Чжоу не видел, как скривились уголки его рта.

— Всегда пожалуйста. Оно также не специально куплено для вас. Просто, увидев сегодня яблоко, я вспомнил, что там, кажется, было два яблока, которые еще не съели, — Е Чжоу откусил кусочек своего яблока, чтобы прикрыться. — Я принесу еще немного вечером.

Однако купить яблоки в тот вечер не было никакой возможности. Мало того, на следующей неделе Е Чжоу и Шан Цзинь больше не хотели видеть яблоки.

Лю Юйтянь открыл дверь спальни, держа в руках коробку с яблоками, а Чжоу Вэньдао последовал за ним с упаковочными коробками. Увидев Е Чжоу и Шан Цзинь в общежитии, они были удивлены.

— Мы же… не будем вам мешать, правда? — неуверенно спросил Чжоу Вэньдао, переводя взгляд С Е Чжоу на Шан Цзиня и обратно.

— Что беспокоит и не беспокоит, — сердито сказал Е Чжоу, — говори немного меньше глупостей и быстро заходи внутрь. Мы замерзнем до смерти с открытой дверью!

Лю Юйтянь отложил коробку с яблоками в сторону и начал складывать коробки вместе с Чжоу Вэньдао. Е Чжоу также отложил учебник и присоединился, чтобы помочь положить яблоки в коробки.

Три человека были заняты в течение часа и, наконец, упаковали почти сотню яблок.

Только тогда Шан Цзинь подошел. Он взял одно яблоко и сказал:

— Ты собираешься закончить продавать их завтра?

— Мы пойдем туда, где будет больше людей. Более того, если мы не можем продавать, нам просто нужно сбить цену, чтобы продать. Все в порядке, пока это не потеря.

Е Чжоу был очень скептичен, когда увидел такое большое количество яблок. Просто видя оживленное выражение лиц этих двух людей, он действительно не мог позволить себе уменьшить энтузиазм другого. Во всяком случае, у него было больше денег. Если они придут в трудное время, он сможет помочь им.

Подождав до следующего дня, Е Чжоу обнаружил, что экзаменационная неделя не выдержала рождественского энтузиазма. Особенно вечером, когда ребята из соседней комнаты вообще не собирались возвращаться. Вместо этого они пошли в КТВ, чтобы петь песни всю ночь.

Согласно природе Е Чжоу, который любил суету и волнение, он определенно хотел бы бежать в места с большим количеством людей. Однако когда он планировал принять приглашение соседнего общежития пойти петь, его взгляд упал на Шан Цзиня, который был совершенно невозмутим и целеустремленно сосредоточен на чтении книг, и решительно отказался.

Выдающиеся люди все еще упорно трудились. Какими качествами он обладал, чтобы выйти на улицу и быть свободным и непринужденным?

Отослав остальных учеников, Е Чжоу закрыл дверь и подошел к Шан Цзиню, чтобы разведать информацию. Увидев обложку книги Шан Цзиня, он воскликнул:

— Почему ты читаешь роман??

Это заявление ошарашило Шан Цзиня.

— Что случилось? Почему я не могу?

Е Чжоу немного сожалел, что только что отказался от предложения своего одноклассника. Однако, подумав об этом еще раз, он решил воспользоваться этой возможностью, чтобы хорошо подготовиться к экзамену. Может быть, он сумеет превзойти Шан Цзиня.

Не зная, как долго длилась эта тихая атмосфера, Шан Цзинь, который читал, внезапно встал.

Ухо Е Чжоу шевельнулось, продолжая фокусироваться на книге.

В руку Е Чжоу было вложено яблоко. Е Чжоу озадаченно поднял голову.

— сочельник…

— Ты тоже в это веришь*… — Е Чжоу поднял бровь, сначала побледнев, а потом громко рассмеялся. Не утробный смех от услышанной шутки, не насмешка, а искренним смехом.

П.п.: * Яблоки (苹果 - píngguǒ) имеют омонимичное название, и дарить яблоко — значит желать человеку мира.

*Бум-бум

Впервые Шан Цзинь услышал звук его сердцебиения.

*Динь-Динь…

Весело зазвонил телефон в тихой спальне. Е Чжоу слегка нажал на яблоко на столе и покатал его туда-сюда одной рукой, а другой взял телефон.

— Чжоу! Пожалуйста, помоги!!

Глава 29: Он мне не нравится

Е Чжоу держался за свой лоб. Хотя он и ожидал, что они добьются такого результата, но не ожидал, что это произойдет так скоро.

— И что же случилось?

— Разве это не Чжоу Веньдао и компания? Они не могут продавать яблоки.

Е Чжоу встал, надел пальто и сказал:

— Но у меня также нет никакого опыта продажи вещей, поэтому я найду больше мест, чтобы продавать яблоки со скидкой.

— Я пойду с тобой, — без колебаний сказал Шан Цзинь.

Думая, что наличие еще одного человека — это еще один помощник, Е Чжоу тоже не отказался.

Когда они вышли и подошли к тому месту, где на площади сидел Чжоу Вэньдао, Е Чжоу посмотрел на широкую толпу людей, продающих яблоки, и немного отчаялся в своем сердце.

Но у большинства людей перед глазами лежало всего двадцать с чем-то яблок. Кто был бы похож на Чжоу Вэньдао и Лю Юйтяня, не только имевших больше тридцати впереди, но также имевших коробку, помещенную позади каждого из них.

— Прошло уже два часа с тех пор, как вы ушли, — Е Чжоу посмотрел на них, и смысл его слов был очевиден.

Когда Чжоу Веньдао видел его, он будто увидел близкого родственника. Он потянул его за руку и пожаловался:

— Ты не представляешь, сколько людей продают яблоки. Я видел, что люди продают за 20, поэтому я подумал, что цена на 15 должна хорошо продаваться. В конце концов, на стороне были люди, которые продавали за десять юаней, и было еще дешевле, по пять юаней. Яблоки, которые я купил здесь, очень дорогие и стоят восемь юаней.

— Я все видел, — идя сюда, Е Чжоу шел, обсуждая с Шан Цзинем… погоди, а как же Шан Цзинь??

Е Чжоу оглянулся и не увидел ни тени Шан Цзиня.

— Когда ты только что пришел сюда, Шан Цзинь следовал за мной?

— Шан Цзинь тоже шел с тобой?? — удивился Лю Юйтянь.

— Забыл его. Я позвоню ему и спрошу, — Е Чжоу вздохнул. — Глупо или нет, что я покупал такие дорогие яблоки. Как вы думаете, люди покупают это, чтобы поесть? Более того, другие люди не смогут увидеть их, если вы упакуете их в коробку. Вы смотрите, чем позже это произойдет, тем дешевле будут яблоки. Пять юаней — это еще совсем немного. В конце концов, даже с прямой большой уценкой в один юань за одно, все равно никто их не купит.

Чжоу Вэньдао посмотрел на него полными слез глазами.

Чтение книг и решение проблем по-прежнему были в порядке вещей, но Е Чжоу никогда ничего не продавал. Он отодвинул ящик с яблоками и огляделся в поисках места, где было больше прохожих и меньше продавцов яблок.

— Я сначала пойду туда и посмотрю. Давайте разделимся, еще один продавец — это же хорошо.

После того как Е Чжоу устроился, Шан Цзинь, который знал, откуда он пришел, подошел к нему и доложил о своих результатах.

— Я посмотрел на чужие яблоки: многие из них были маленькими и выглядели очень обыкновенными. Цены, которые они кричали, также очень случайны. Я думаю, что это, вероятно, тот же самый план, что и у Лю Юйтяня, и у них.

Е Чжоу посмотрел на яблоко перед собой, посмотрел на Шан Цзиня и насмешливо сказал:

— Тогда я не знаю, есть ли у всемогущего одноклассника Шан Цзиня возможность продать все это?

— Во-первых, пока они люди, никто не может быть всемогущим. Во-вторых, вчера я хотел сказать, что продавать яблоки в такое время действительно неразумно. Вы видели кого-нибудь, кто думал о покупке подарков только тогда, когда они были на дне рождения? Так что… — Шан Цзинь положил на край клумбы листовку, которую взял, проходя мимо, и, не выдержав вежливости, сел и заключил: — сегодня распродать их невозможно.

Е Чжоу тоже не унывал. Первоначально, когда он выходил, у него была некоторая надежда, поэтому он положил несколько книг в свою сумку и специально нес коробку под уличными фонарями.

— Читать? — это можно считать книгой, которую он специально привез для Шан Цзиня. Хотя он не знал, зачем пришел Шан Цзинь, Е Чжоу не ожидал, что он действительно поможет продавать яблоки.

Посидев минут десять, он понял, что вокруг по-прежнему никого нет. Е Чжоу не мог усидеть на месте. Сидеть и ждать смерти было не в его стиле. Он упаковал половину яблок в свою сумку и сказал Шан Цзиню, который читал его книгу:

— Просто посиди здесь. Я собираюсь продать их в другом месте.

Шан Цзинь даже не поднял головы и что-то промычал в знак согласия. Вскоре после того как Е Чжоу ушел, Шан Цзинь, который читал книгу, внезапно почувствовал перед собой тень.

Девушка покраснела и спросила:

— Сколько?

— Пятнадцать.

— Помоги нам достать две штуки.

Шан Цзинь действительно не ожидал, что их кто-то купит. Перед ним стояла коробка с яблоками, и у него просто не было никаких сумок, чтобы нести их. Шан Цзинь несколько неловко сказал:

— Извините, у меня нет сумки…

Девушка быстро сказала:

— Это не имеет значения, просто упакуйте его в мою матерчатую сумку.

— Спасибо, — Шан Цзинь, который был очень хорош в использовании своих собственных преимуществ, сразу же безостановочно одарил девушку шаблонной улыбкой.

Девушка давала деньги и улыбалась так, словно получила их, будучи головокружительно довольной своим спутником.

Менее чем за полчаса Шан Цзинь продал еще пять или шесть таких же, включая двух более смелых девушек, которые сразу же отдали яблоко Шан Цзиню, заплатив деньги.

С другой стороны, Е Чжоу нес яблоки на периферию инсценированного мероприятия.

На сцене пели какие-то люди, и зрителей тянуло туда.

Е Чжоу положил яблоки в такое место, которое не мешало бы другим ходить, но было видно с первого взгляда. По дороге он купил себе повязку с двумя яркими звездами и надел ее на голову. Стоя в стороне, пока кто-то смотрел ему в глаза, он тут же вставал и продавал товар. Рот Е Чжоу был сладким, а лицо красивым. Многие люди не могли устоять перед его постоянным наступлением. К концу мероприятия было продано много яблок. Видя, что там никого не осталось, он уже собрался положить оставшиеся несколько яблок обратно в сумку, когда мимо него прошла маленькая девочка, которая плакала без остановки. Мать девочки беспомощно уговаривала ее отойти в сторону.

Е Чжоу тоже бездельничал. Он подошел, снял с головы повязку и протянул ее девушке. Плачущая девушка сразу же привлекла его внимание. Она смотрела, как Е Чжоу вытирает слезы, и чувствовала себя немного смущенной.

Мать молодой девушки выглядела очень молодо. Она увидела, что ее дочь перестала плакать, и сразу же сказала Е Чжоу:

— Маленький брат, сколько это стоит? Просто скажи, я их покупаю.

— Не надо, дай ей поиграть, — первоначально это было сделано для того, чтобы привлечь внимание людей. Теперь, когда люди ушли, у него больше не было цели.

Маленькая девочка посмотрела на коробку позади Е Чжоу и спросила:

— Что это?

Е Чжоу присел на корточки и помог маленькой девочке надеть повязку. Он мягко улыбнулся:

— Это плод мира. Если маленькая принцесса съест это, она будет цела и невредима и станет еще красивее, когда вырастет.

Маленькая девочка посмотрела на свою мать, и та героически взмахнула рукой.

— Я возьму все это на себя.

Добросердечный Е Чжоу сразу же сказал:

— Не нужно, просто купите одно из них.

Маленькая девочка протянула руку и жестикулировала, говоря:

— Я хочу съесть много плодов мира, тогда я смогу становиться все более и более красивой.

Думая о Чжоу Вэньдао и Лю Юйтяне, Е Чжоу на этот раз не отказался. Он использовал сумку, чтобы удержать последние пять штук, и передал их матери девочки. Другая протянула ему сотню и остановила сдачу, держа маленькую девочку, чтобы попрощаться с ним.

Е Чжоу улыбнулся и помахал маленькой девочке, затем пересчитал деньги в своей руке и пошел в направлении Шан Цзиня с особым чувством выполненного долга. Хм-м-м, Шан Цзинь уже говорил раньше, что он не может ничего продать. Он ударит другого по лицу этим фактом.

Шан Цзинь все еще стоял в той же позе, что и в прошлый раз, с коробкой перед собой и двумя упакованными яблоками сбоку. Е Чжоу гордо вскочил перед ним и сказал:

— Я, обладающий несравненной харизмой, полностью все продал.

Шан Цзинь отложил книгу, встал и сказал:

— Какое совпадение, и я тоже.

— Не надо мне лгать, — Е Чжоу поднял подбородок и указал на два лишних яблока. — Осталось еще два. Хочется говорить неправду, но не знаешь, как ее спрятать.

— Эти были подарены мне, — Шан Цзинь отдал ему собранные деньги и положил в коробку два лишних яблока. Чтобы Е Чжоу не получил достаточной стимуляции, он продолжал говорить: — Были две девушки, которые купили их и сразу отдали мне.

Посылая кислые пузыри в своем сердце, Е Чжоу сказал:

— Я знаю, что ты бесконечно очарователен, и никто не может соперничать с тобой.

Шан Цзинь проигнорировал его кислые слова. Посмотрев на часы, он сказал:

— Давай вернемся. Еще немного и дверь закроется.

Казалось, что время остановилось прямо перед яблочным ларьком Чжоу Вэньдао. Прошел уже час, но казалось, что ничего не изменилось. Е Чжоу бросил пустые коробки перед ними и сказал:

— Ребята, вы вообще что-нибудь продавали?

Лю Юйтянь недоверчиво спросил:

— Только не говори мне, что ты продался?

— Угу, — Е Чжоу достал деньги из кармана и сказал: — Вот деньги. Мы возвращаемся назад.

Чжоу Вэньдао недоверчиво пересчитал деньги и пробормотал:

— Вы двое — не только боги испытаний, но и боги богатства! Я видел, как люди вокруг продавали яблоки, и действительно, никто не продавал больше пяти.

— Давай вернемся назад. Еще немного и общежитие будет закрыто.

— Какое-то время мы будем продолжать продавать, — сказал Лю Юйтянь. — Мы не вернемся сегодня вечером и не пойдем с 404 петь вместе. А Сю тоже там. Когда вернетесь, просто заприте дверь.

— Тогда давайте возьмем машину, — сказал Шан Цзинь. — Уже почти десять часов. Мы можем оставить вам десять яблок, а остальные привести обратно.

Для них это было именно то, что они искали, и они кивали головами, как толченый чеснок.

Двое ребят понесли яблоки на поиски машины, и Шан Цзинь сказал:

— Я поведу машину на обратном пути.

Неужели он съел не то лекарство? Шан Цзинь действительно предложил стать «водителем»?

Конечно, он думал об этом про себя, но Е Чжоу не осмеливался сказать это вслух. Он отличался от Шан Цзиня, который сидел там всю ночь, пока бегал по площади. И не только это, но он все еще был немного голоден.

— Ладно, прежде чем возвращаться, давай купим немного еды.

Когда они вернулись в общежитие, уже была половина одиннадцатого ночи.

Е Чжоу отодвинул письменный стол от стены. Пиво, утиная шейка и утиные крылышки были расставлены на столе. Шан Цзинь нашел две стопки книг и положил их на землю, как маленькие табуретки.

— Это более атмосферно — пить за столом, — Е Чжоу открыл кольцо, протянул первую открытую банку Шан Цзиню, а затем открыл банку для себя и налил полный рот.

Шан Цзинь держал свое пиво и пил его вместе с Е Чжоу, но пить ему не хотелось, и он сделал лишь маленький глоток.

Бах!

Е Чжоу хлопнул пивной банкой по столу и недовольно сказал:

— Как ты можешь пить так алкоголь? Выпей большой глоток!

Шан Цзинь окинул взглядом раскрасневшееся лицо и мысленно выругался. Этот парень не стал бы напиваться после того, как только начал пить, верно?

Глава 30: Он мне нравится

Е Чжоу, конечно, не напился, но в тусклом свете внутри тихой комнаты общежития его прищуренные глаза были неосознанно полны восхищения, когда он смотрел на другого, изящно пьющего пиво. На самом деле он был опьянен НЕ АЛКОГОЛЕМ, а человеком. У него невольно закружилась голова.

В такой расслабленный момент Е Чжоу бессознательно высказал то, что обычно не говорил: свое недовольство Шан Цзинем.

Шан Цзинь поставил пиво и внимательно осмотрел лицо Е Чжоу, прикидывая, стоит ли серьезно разговаривать с собеседником.

— Не можешь удержать свой бокал и все еще хочешь сказать мне, как пить?

Е Чжоу скривил рот и свирепо посмотрел на него:

— Это не то, что я имел в виду.

Шан Цзинь не обратил на него внимания и продолжал медленно пить.

— Шан Цзинь, ты говоришь, что когда ты родился, бог не только помог тебе открыть дверь и окно, но и дал тебе пару потрясающих крыльев? — обычно у Е Чжоу и так было достаточно слов, но когда он пил алкоголь, становился совершенно неприемлемым болтуном. — Иначе, продавая яблоки, как ты можешь продавать их лучше меня?

Шан Цзинь усмехнулся и не ответил на вопрос Е Чжоу. Вместо этого он сменил тему разговора.

— Неужели ты с детства никогда не получал первого места?

Услышав с форума в прошлый раз, что Е Чжоу занял второе место на экзаменах в городе Ди, Шан Цзинь специально проверил оценку лучшего ученика, которая была на десять балов хуже его. Но для Е Чжоу достичь такого результата во всей стране было уже достаточно сложно. Хотя это было второе место, но это был также первый раз, когда Шан Цзинь столкнулся с кем-то, кто был в состоянии иметь подобный результат. Каждый раз все было лишь немного хуже, чем первое место. Что же касается намерений Е Чжоу, то Шан Цзинь действительно их не видел. В противном случае, почему Е Чжоу каждый раз обращался с ним как с противником, и как только он находил брешь, хотел превзойти его? Так что было видно, что он не был преднамеренным… тогда это было неизбежно слишком жалко.

— Разве не так? Я был связан со вторым местом неразрывной связью в этой жизни. Несмотря ни на что, я был вторым: начальная школа, средняя школа, старшая школа, колледж. Какое зло я сделал в своей прошлой жизни, что в этой жизни я не могу убежать от жизни второго номера, — как только он это сказал, Е Чжоу пришел в ярость: — Второй, — Е Чжоу указал пальцем и непримиримо сказал: — Какая скромная жизнь не нуждается в причине? Я действительно хочу занять первое место. Я не хочу второго места. Разве это не просто неспособность превзойти тебя?

Некоторые слова были похоронены в его сердце в течение стольких лет, но он никогда не мог найти подходящего человека, чтобы сказать. Теперь, сидя перед Шан Цзинем, которого он всегда считал своим заклятым врагом, Е Чжоу бессознательно отказался от своей защиты, потому что Шан Цзинь понимал его.

Шан Цзинь не нуждался в ответе. Е Чжоу просто хотел выразить свое недовольство и обиду, которые он намеренно игнорировал в своем сердце.

— Почему мир всегда обращает внимание на первое место? Следует ли пренебрегать вторым местом? Дело не в том, что мои мысли хуже, чем у другого человека. Может быть, из-за того, что я немного хуже других, все мои усилия должны быть отвергнуты?

Шан Цзинь никогда не испытывал этого чувства и только сказал:

— Ты должен пить меньше.

Слова Шан Цзиня просто упали, и Е Чжоу, как непослушный ребенок, немедленно открыл банку пива и сделал большой глоток.

— У меня есть старший брат. Как и ты, он очень выдающийся во всех отношениях, так что мои родители должны были думать, что я должен быть таким же хорошим, как мой брат. Но где такая высокая вероятность быть гением? Я обычный человек, и мне приходится работать усерднее, чем гению, в сто тысяч раз, чтобы они меня не бросили. Я думал, что результаты, которых я достиг, были неплохими, но они даже не смотрели на меня должным образом… — Е Чжоу вздохнул, — ни разу… если бы они могли повернуть свои головы хотя бы раз…

— Тогда разве это не просто? Я дам тебе первое место на этом последнем экзамене.

Е Чжоу, который изначально был действительно пьян, сразу же протрезвел, когда услышал это. Его глаза больше не были смущены и смотрели прямо на Шан Цзиня без каких-либо эмоций и спрашивали: «Ты серьезно?»

Шан Цзинь пожал плечами и равнодушно сказал:

— Выигрыш не имеет для меня никакого значения. Я не вижу никакой разницы между первым и вторым. Раз уж ты так дорожишь им, то хорошо бы подарить его тебе.

Е Чжоу взял банку пива и одним глотком допил ее, а затем тяжело поставил на стол. Четыре слабые ножки стола быстро рухнули под силой Е Чжоу. Е Чжоу энергично сжал корпус банки. Вскоре пивная банка была сжата в деформированную форму. Вопреки его движениям, его голос был очень легким: — Шан Цзинь, я думал, ты меня знаешь.

Сердце Шан Цзиня внезапно упало, он сразу понял, что сказал что-то не то.

Не давая Шан Цзиню шанса исправиться, Е Чжоу продолжил:

— Ты подаешь милостыню? То, что у тебя под рукой, заставляет меня стремиться к этому всю жизнь. Итак, ты чувствуешь, что я жалок, сочувствуешь мне и хочешь милостиво «отпустить» меня один раз?

— Я же сказал тебе, что ни о чем тебя не прошу. То, что я хочу, я буду полагаться на себя, чтобы стремиться к этому, — Е Чжоу задыхался, переполненный гневом. Ему всегда казалось, что Шан Цзинь понимает его, поэтому он воспользовался тем, что был навеселе, и долго вываливал на него большую кучу, не ожидая, что тот променяет ее на сочувствие другого. Он, Е Чжоу, нуждался ли в сочувствии?

Очевидно, с детства он слышал фразу, которую чаще всего обсуждали за его спиной: «Е Чжоу действительно жалок. ХХ на этот раз вел себя плохо, но Е Чжоу все еще второй. Иногда мне его даже жалко. Разве учитель не может однажды дать ему первое место?» — раньше он мог отшутиться, когда слышал эту фразу. Но сегодня тот, кто говорил, что все изменилось, и Е Чжоу не только не мог смеяться, но и чувствовал себя глубоко оскорбленным.

«Я считаю тебя своим противником, но ты жалеешь меня».

Е Чжоу не мог проглотить этот вздох. Он подражал ужасному поведению Шан Цзиня и с высокомерным видом презрительно сказал:

— На самом деле, я думаю, что ты жалок.

Чувство вины в сердце Шан Цзиня мгновенно рассеялось. С холодным лицом он спросил:

— Я жалок?

— Разве не так? Ты думаешь, что все, что ты делаешь, ты можешь легко получить хорошие результаты, и все завидуют тебе? — Е Чжоу усмехнулся. — Не нужно много работать, чтобы получить результаты, ты ощущаешь чувство выполненного долга с тем, что у тебя есть в руке? Счастлив ли ты в своем сердце? Твоя жизнь подобна чистому листу бумаги: даже если бы прошло десять или сто лет, не было бы ничего и никого, кто мог бы оставить след на твоем чистом листе бумаги.

— Это всегда лучше, чем ты, который всю свою жизнь работал над достижением цели, проходя через невыразимые трудности и каждый раз разочаровывался, — Шан Цзинь встал и посмотрел на Е Чжоу сверху вниз. — Я не испытывал счастья. У тебя его тоже нет. Иначе ты бы не рассказал мне эту историю.

— Рассказывание историй? Где это я рассказываю истории? Очевидно, я рассказывал анекдот. Я, Е Чжоу, просто шучу, — а как еще он мог бы вскрыть свою рану, чтобы ее увидел другой? И перед тем, кому он меньше всего хотел показывать свое невежество? Е Чжоу насмешливо рассмеялся над собой. — Алкоголь на самом деле не очень хорошая вещь. Я слишком много выпил. Сначала я собираюсь освежить голову.

Дверь ванной комнаты со щелчком закрылась.

Е Чжоу подошел к краю раковины, несколько раз плеснул себе в лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Выражение его лица было таким странным. Он похлопал себя по лицу и сказал себе: — Действительно некрасиво получилось.

Глава 31: Он мне не нравится

— А… — зевнул Чжоу Вэньдао. Он шмыгнул носом, поплотнее закутался в пуховик и сказал: — Почему так холодно по утрам?

Лю Юйтянь ответил:

— Я просто хочу поскорее вернуться в свое теплое общежитие. Я не спал всю ночь, смертельно устал.

Держа в руке чашку с молоком, Вэнь Жэньсюй колебался.

— Еще нет семи часов… ты думаешь, если мы пойдем назад… это будет уместно?

Лю Юйтянь так и не понял:

— А что здесь неуместного?

Вэнь Жэньсюй бросил на него презрительный взгляд и сказал:

— Прошлой ночью нас там не было. Под одной крышей Е Чжоу и Шан Цзинь как неженатые мужчины?

Студенты, шедшие рядом с ними, навострили уши. В одно мгновение даже сонные насекомые улетели, и они начали обсуждать свои предположения все сразу.

— Держу пари на пакетик пряных полосок, они, должно быть, добрались до своей базы!

— Я так не думаю. Общежитие — такое маленькое место и нельзя использовать его на всю катушку, так не должно быть.

— Вы можете вести войну из 300 патронов в небольшом пространстве в автомобиле. Насколько велика общага? Более того, здесь есть кровать! Я иду следом с пакетом пряных полосок!

— Я думаю, даже если это и не главная база, то все равно недалеко от нее. Вы должны знать, что вчера вечером они оба пошли помогать Вендао продавать яблоки. С характером Шан Цзиня, если бы Е Чжоу не сказал этого, взял бы он на себя инициативу прийти?

— Разве не так? В последнее время они оба развиваются слишком быстро, покупая машину, а также протягивая руку, чтобы сделать освещение при съемке видео.

Сосед из 405-й, Лю Юйтянь, тут же добавил:

— Более того, Чжоу часто помогает Шан Цзинь прибирать свой письменный стол и книжные полки в общежитии. Такой добродетельный!

Вэнь Жэньсюй поднял руку и сказал:

— Он также сказал мне принести любимые клубничные конфеты Шан Цзиня!

— Я отступаю. Эти отношения определенно добрались до домашней базы!

Позавтракав в кафетерии, группа людей величественно вернулась в общежитие. Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй подошли к двери 405-ой комнаты, и ключ, который они держали в руках, дрогнул.

— В конце концов, откроем мы ее или нет?

Шестеро или семеро парней в стороне просто не смотрели на свое общежитие и следовали за ними. Видя, что они не сдвинулись с места, они просто оттолкнули их и прилипли к двери общежития, прислушиваясь к движению внутри.

Вэнь Жэньсюй прошептал:

— Идите, идите, ребята, что вы делаете?

— Тише, тише! А что, если они еще не закончили? — спросил Чжоу Вэньдао.

Сю Янцзюнь, которого толпились снаружи, поспешно спросил:

— Серьезно? Отойди немного в сторону. Дай мне послушать. Твои уши не годятся.

Вэнь Жэньсюй слегка кашлянул и поднял ключ в руке.

Человек, лежавший на двери, немедленно уступил ему дорогу.

В это время в коридоре послышался звук вставляемого в замочную скважину ключа, и дверь, слегка повернувшись, отворилась.

На этот раз никто не осмелился толкнуть дверь прямо, но Вэнь Жэньсюй открыл небольшую щель.

В нос ему ударил запах алкоголя.

Вэнь Жэньсюй немедленно закрыл дверь и медленно запер ее на ключ. Когда все еще не ответили, он жестами приказал всем удалиться.

Когда они добрались до общежития 404, их сдерживаемые голоса, наконец, немного отпустили.

Вэнь Жэньсюй поднял губы, выжидающе глядя на толпу.

— Я почувствовал запах алкоголя.

— После выпивки… — Чжоу Вэньдао дважды цыкнул, — не могу говорить об этом.

Сю Янцзюнь и Чжань Син рефлекторно сделали ход, который они часто делали на стадионе «дай пять»!

— Наш план наконец-то удался, мы можем удалиться!

В отличие от праздничной атмосферы в 404-й, 405-ая с прошлой ночи находилась под беспрецедентно низким давлением.

Е Чжоу перевернулся. Было ясно, что вчера он почти ничего не пил, но утром, когда он проснулся, у него ужасно болела голова. Он прищурился и оделся. Спрыгнув с кровати, он не обратил внимания, куда идет, и споткнулся о стол. Если бы он не отреагировал быстро и не схватился за лестницу, его красивое лицо, вероятно, поцеловало бы землю.

Е Чжоу прищелкнул языком. Человек не упал, но стол был опрокинут и оставил беспорядок на полу. Он взял швабру и метлу и смел весь мусор с пола. Потом он встал у раковины, чтобы умыться и почистить зубы.

В то же время Шан Цзинь, который часто спал в конце зимы, нехарактерно встал, когда Е Чжоу убирал мусор. Увидев, что Е Чжоу занял раковину, он первым делом направился в ванную.

У этих двух людей не было ни слова общения, но было достаточно молчаливого понимания, когда они делали что-то.

Е Чжоу воспользовался раковиной, а Шан Цзинь пошел в ванную. Когда Шан Цзинь вышел, они поменялись местами. Они быстро выполнили свои действия, не теряя ни минуты, ни секунды, и были готовы выйти почти одновременно.

Два человека вышли из общежития в паре. Не глядя на заметный трехколесный автомобиль, они спонтанно пошли к своим велосипедам и также поехали в столовую без обсуждения. Просто после того как они купили еду, один подошел к столу слева, а другой сел на стул справа.

После еды два человека ехали в сторону библиотеки вместе. На этот раз один был на пятом этаже, а другой — на третьем.

Е Чжоу положил принесенные учебники на стол. Из-за рождества сегодня в библиотеке было не так много людей.

Не то чтобы он не замечал странностей Шан Цзиня. Просто он не хотел обращать на это внимания и не хотел говорить об этом.

Е Чжоу был скорее обижен, чем зол из-за вчерашней ссоры, и смущен.

Гнев заставлял его говорить с Шан Цзинь так. На самом деле Е Чжоу хорошо знал: как он мог не завидовать Шан Цзинь, не просто завидовать, а даже ревновать до смерти! Но чаще всего он злился на небрежное отношение Шан Цзиня, злился, что у него такой хороший мозг, так почему же он не напрягает все свои силы? Пусть он увидит, насколько велика разница между ним и другим, а не будет каждый раз превышать ее на один или два пункта.

Е Чжоу схватился за голову и попытался вернуть свое внимание к учебнику.

На третьем этаже библиотеки ничего не выражающее лицо Шан Цзиня не могло определить его настроения. Он открыл книгу. Его глаза были прикованы к словам в книге, но рука бессознательно сжимала страницу.

Е Чжоу явно ничего не знал и критиковал его отношение к жизни.

Совершенно прекрасная страница книги была постепенно втиснута в комок Шан Цзинем. К счастью, он смотрел на свою собственную книгу, иначе он попал бы под преступление «вандализм книг».

Одноклассник, который первоначально намеревался сесть рядом с ним, увидев его действия, молча нашел место, которое было дальше всего от него.

В результате этого тайного соперничества два человека превратили свой гнев в мотивирующую силу и начали сражаться насмерть с учебниками.

В мужском общежитии группа людей сидела в 405-ой комнате и с нетерпением ждала возвращения двух главных героев.

— В общежитии так чисто. Они оба это сделали или нет…

В глазах Сю Янцзюня застыла беспомощность, и он принял позу, прислонившись к столбику кровати.

— Ты не понимаешь. Чем тут чище, тем больше проблем. Вы же понимаете, что «попытка скрыть» делает это более заметным?

Он успешно убедил в этом всех. Они собрали вместе 20 юаней и купили четыре поппера для вечеринок.

Вечером Е Чжоу только что открыл дверь общежития, и прежде чем он успел среагировать, удар приклеил красную праздничную бумагу к его лицу.

Один выстрел еще не закончился, раздался другой.

С большим трудом Е Чжоу стащил бумажки со своей головы, не зная, откуда взялись целые небеса, полные праздничной бумаги.

Неужели эта группа людей возмущена тем, что у него слишком хорошее настроение?

Дверь позади него распахнулась и ударила его прямо в спину. Е Чжоу раздраженно оглянулся и встретился лицом к лицу с Шан Цзинь.

Бах! Последняя партия успешно украсила их обоих.

Когда обрывки бумаги упали на землю, толпа, наконец, увидела Е Чжоу и Шан Цзиня, которых они все ждали.

А что за плохая атмосфера между этими двумя людьми??

Глава 32: Он мне нравится

Первым откликнулся Вэнь Жэньсюй. Он засмеялся и сказал:

— Я так голоден, что пойду поужинаю.

— Я пойду с тобой!! — Лю Юйтянь немедленно последовал за Вэнь Жэньсюем.

С этим прецедентом другие люди толкались друг за другом, чтобы выбежать наружу, идя так легко, как только возможно. Когда они проходили мимо Е Чжоу, они также осторожно посмотрели на него краем глаза.

Е Чжоу глубоко вздохнул и схватил Чжоу Вендао, который упал на спину. Он сказал с улыбкой:

— Куда же ты идешь? Ты как будто встретил Великую напасть.

Дрожа от страха, Чжоу Вэньдао взглянул на него. Очевидно, он видел улыбку Е Чжоу бесчисленное количество раз. Почему на этот раз все так ужасно?

— И вы, ребята, — Е Чжоу проигнорировал Шан Цзиня и вышел за дверь. — Вы устроили бардак в нашем общежитии, — обратился он к группе бездельников. — Вы не собираетесь его убирать?

Толпа — это огромная сила. Бумага на полу вскоре была убрана.

Е Чжоу сел в кресло и спросил, как ни в чем не бывало:

— Во сколько вы, ребята, вернулись утром?

Лю Юйтянь быстро взглянул на лицо Е Чжоу и увидел, что он, казалось, восстановил свой обычный внешний вид и не испытывал низкого давления, когда вошел в дверь. Он собрался с духом и сказал:

— Почти в семь часов…

— Тогда почему я не видел вас, когда уходил?

Чем больше он говорил, тем более нормальным становился тон Е Чжоу. Вэнь Жэньсюй и Лю Юйтянь посмотрели друг на друга и просто заподозрили, что Е Чжоу, которого они впервые увидели, был фальшивым.

— Мы поели, а потом вернулись, решив, что ты уже ушел.

Пока они болтали, Шан Цзинь умылся, сел перед компьютером и, прежде чем надеть наушники, сказал Лю Юйтяню:

— Я положил вчерашние яблоки под твой стол.

— О, благодарю тебя, — Лю Юйтянь оценил Шан Цзиня. Видя, что он тоже был таким же, как обычно, обедая и играя в игру, когда он вернулся, не было ничего другого.

Может быть, они слишком много об этом думают?

Два жителя 405-ой проводили в течение некоторого времени внимательное исследование. Обнаружив, что Е Чжоу все еще подшучивал над ними, как и раньше, а Шан Цзинь ел, просматривал и играл в игры в своем собственном темпе, как всегда, все решили, что все нормально. Оба вздохнули с облегчением, наконец-то сумев отпустить туго натянутые струны в своем сердце.

Перед тем как лечь спать Лю Юйтянь некоторое время просматривал школьные BBS. Как только они обновились, появилось новое сообщение:

[Надпись Шан Е неисправна?? Сегодняшний экзамен определенно самый трудный за все время, что я учусь в колледже!!]

Лю Юйтянь быстро подключился к расследованию.

[ЛЗ: с тех пор как надпись Шан Е стала популярна в школе, многие ученики со всего мира стали преклонять колени и поклоняться ей. Этот домовладелец не исключение. Перед каждым экзаменом я должен идти молиться на Шан Е. Я должен сказать, что Шан Е действительно эффективен. Продвинутая математическая алгебра, которая раньше ставила меня в тупик, на этот раз прошла гладко и без помех. Тем не менее я никогда не ожидал, что в конце концов, я упаду головой вперед в классе статистики. Первоначально я мог получить высокий балл, даже если не просматривал статистику. На этот раз мне оставалось только молиться, чтобы не провалиться на экзамене!!]

[1л: я не сдавал экзамены в течение последних нескольких дней, поэтому я не пошел на поклонение, но я поклонялся несколько дней назад и чувствовал, что это было хорошо.]

[2л: я чувствую то же самое, эффект очень хороший. Хозяин, ты молился богу испытаний в неправильной позе?]

[3Л: я принес в жертву богу испытаний два яблока за день до Сочельника. В тот день тест прошел очень благоприятно.]

[11л: падай! В конце концов, кто сказал, что Шан Е — это бог испытаний? Это просто скорбящий бог! Раньше введение в маоизм всегда было открытой книгой. Вчера я, *лядь, пошел посмотреть на Шан Е мимоходом и последовал вместе с толпой, чтобы поклониться ему дважды. В результате маоизм оказался закрытой книгой!!! Вся моя личность рухнула!!!]

[13л: я тоже!! Маоизм был фактически закрытой книгой! Разве раньше она не была всегда открытой книгой?? Когда я получил экзаменационную тетрадь, мне просто захотелось встать на колени перед учителем!]

[16л: черт возьми, я только что поклонялся сегодня. Могу я теперь пойти и забрать его обратно? Завтрашний экзамен — моя слабость!]

[20л: я говорю, почему экзамен сегодня был таким неблагоприятным. Был ли номер Шан Е проклят?]

[25л: это и есть бог испытаний. Кто осмелится проклинать его??]

[37Л: злой путь! Что именно происходит?]

Лю Юйтянь наблюдал, как все больше и больше людей сомневаются в Шан Е, и внезапно божественный свет вспыхнул в его уме!

Он всегда думал, что атмосфера в общежитии в эти дни была странной, но он не мог сказать, насколько она была странной в конце концов. Теперь он наконец понял!

Отношение Е Чжоу к ним было совершенно нормальным.

Отношение Шан Цзиня к ним тоже было совершенно нормальным.

У обоих был вид, который они хорошо знали, но это было самой большой ненормальностью!

Следует знать, что после того как Е Чжоу и Шан Цзинь будут жить вместе, у этих двух людей будет какое-то необычное поведение.

Например, Е Чжоу помогал Шан Цзину организовать его рабочий стол. А Шан Цзинь больше не будет одиночкой, а пойдет вместе с Е Чжоу в школу.

А теперь двое мужчин вернулись к своему первоначальному облику. Говорить, что у них нет проблем, значит обманывать призраков!

Неудивительно, что поклоняться богу испытаний было бесполезно. Два бога испытаний поссорились, так где же у них будет досуг, чтобы благословить экзамены вашей группы людей!

Лю Юйтянь отнесся к этому скептически, вошел в свой аккаунт на форуме и отправил сообщение.

[365L парит в одном кадре: чтобы быть на безопасной стороне, все не должны поклоняться Шан Е в эти дни!!!]

Слова этого инсайдера сразу же привлекли всеобщее внимание, не говоря уже о том, что Лю Юйтянь не только увеличил шрифт, но и выделил его красным цветом. Как только это заявление прозвучало, сразу же поднялся шум.

[370L: что происходит? Знает ли этот юный герой всю подноготную?]

[375Л: я просто пропускаю последний урок! Как можно бросить мяч в это время? Когда Шан Е может выздороветь??]

[382L: срочно, срочно, срочно! Когда это может быть хорошо! В каком смысле?? Что я могу сделать?]

[391L: Шан Е сломан?? Я заплачу за него, только почините перед экзаменом!]

Лю Юйтянь сразу же выключил браузер и больше не заботился о том, как воют другие люди. Одноклассники на форуме волновались, а он еще больше волновался, живя под одной крышей!

Жаль, что занятия были закончены, и травма ноги Е Чжоу уже давно была в порядке. Просто не было никакой причины и никакого способа собрать этих двух людей вместе, чтобы разрешить их спор.

Е Чжоу встал со своего стула и повернул шею, немного непривычный после того, как внезапно вернулся на свое прежнее место, в свое обычное кресло.

После Рождества в тот день настроение Е Чжоу, когда он смотрел на Шан Цзиня, было совсем не хорошим. Все, что было связано с Шан Цзинем, портило ему настроение. Вращающееся кресло, присланное Шан Цзинем, еще больше походило на гадюку, и в припадке ярости его пинком отправили в угол общежития.

И когда Шан Цзинь увидел серию его действий, он даже не поднял брови и полностью принял его за невидимого человека. Для Е Чжоу это было то же самое, что подливать масла в огонь. После этого он тоже решил не обращать на него внимания.

Привычка была ужасной вещью. Несколько раз из-за своих привычек Е Чжоу почти подходил к столу Шан Цзиня, чтобы помочь ему прибрать его грязную столешницу, но потом твердо терпел.

Е Чжоу не был человеком, который был хорош в холодных войнах. Более того, через несколько дней большая часть его гнева почти исчезла.

Но он не мог унизить свою гордость и просить мира у Шан Цзиня. Чувствуя занозу в сердце, всякий раз, когда он хотел приблизиться к Шан Цзиню, эта заноза постоянно напоминала ему держаться подальше.

Шан Цзинь явно сохранял самообладание лучше, чем Е Чжоу: он ел в одиночестве, ходил в библиотеку один, играл в игры в общежитии один, методично делал то, что было под рукой. Это выглядело так, как будто изменения Е Чжоу не имели никакого влияния на него.

Е Чжоу дал выход своему гневу. Возможно, Шан Цзинь больше наслаждался своей прошлой жизнью.

На следующий день после экзамена, Е Чжоу собрал свои вещи и встретился с Чжань Син. Он подъехал на велосипеде к Чжань Сину.

— Эй!

— Чжоу? — Чжань Син замедлил скорость. — Почему ты один? А как же Шан Цзинь?

Е Чжоу проигнорировал его вопрос и сказал:

— Мы можем поговорить?

Чжань Син сбросил скорость и вместе с Е Чжоу свернул на другую дорогу.

— Что случилось?

— Общежитие… — бессердечно сказал Е Чжоу, — давай меняться обратно.

Вззззз!!!

Чжан Син ударил по тормозам, и шины на земле издали тяжелый вопль.

Е Чжоу поставил ногу на землю, повернулся и повторил:

— Давай назад поменяемся комнатами.

— Вы двое не так уж плохи, верно?! — ошеломленно спросил Чжань Син. — Разве это не просто не гармоничный секс? Просто попробуйте еще два раза, и все будет в порядке. Вам нужно зайти так далеко, чтобы расстаться?

Что касается сексуальной дисгармонии, то это был наиболее вероятный результат после того, как все мальчики в классе, за исключением Е Чжоу и Шан Цзиня, собрались вместе и пришли к нему после нескольких бессонных ночей обсуждения. Не имея в уме хорошего решения, губы Чжань Сина выболтали все это.

Выражение лица Е Чжоу было непередаваемым.

— Кто тебе сказал, что у нас был дисгармоничный секс??

Чжань Син был сбит с толку.

— Если бы это было гармонично, почему вы все еще хотите расстаться?»

Е Чжоу просто не мог перевести дух. Неужели у этой группы людей голова была забита ГВ*? Как они могли сдать вступительный экзамен в этот университет?!

П.р.: ГВ: гей видео для взрослых

— Кто тебе сказал, что я спал с Шан Цзинем? Мы оба невиновны. Меньше распространяй слухи!

— Тогда почему ты хочешь поменять общежитие?

— Я… — Е Чжоу увидел у Чжань Синя лицо заинтересованного сплетника и сразу испугался, что после того, как он уничтожил один слухов, никто не знает, что вылезет через секунду после того, как только это будет разнесено по всему классу. Е Чжоу махнул рукой, поехал на велосипеде и сказал:

— Забудь об этом. Притворись, что я этого не говорил.

В тот же вечер на почте, за которой все пристально следили, знакомый ник прислал еще одно сообщение.

[678L парение в одном кадре: два бога испытаний поссорились, так что…]

[689L: я схожу с ума!!! Только что закончил рецензирование и услышал эту печальную новость!]

[692L: когда они начали ссориться?? В тот день, наверное, не было Сочельника??]

[702L: ссора уже имеет такую великую силу, если однажды два бога испытаний разделятся…]

[709Л: Пей, пей, пей!! Ты можешь сказать что-нибудь хорошее?! Два лидера моей великой религии Шан Е должны быть объединены в течение ста лет!!]

[711L: снесите здание, все еще не можете снести Шан Е!]

[713l: голова может быть разбита, кровь может течь, Шан Е с одним сердцем, только не ненависть!!]

[720l: голова может быть разбита, кровь может течь, Шан Е с одним сердцем, только не ненависть!!]

[721L: голова может быть разбита, кровь может течь, Шан Е с одним сердцем, только не ненависть!!]

Этот пост был немедленно охвачен манифестом.

Когда Е Чжоу пошел в библиотеку на следующий день, он всегда чувствовал, что пристальные взгляды постоянно поражают его. Когда он поднял глаза, ничего не обнаружил.

Это странное чувство сопровождало его всю дорогу до столовой.

На втором этаже столовой к счастью или к несчастью он случайно увидел Шан Цзиня перед раздаточным окном.

В отличие от предыдущих нескольких дней, теперь он избегал Шан Цзиня, за исключением тех случаев, когда тот отдыхал в общежитии. Он не мог игнорировать другого, так что с таким же успехом мог держать его подальше от глаз, подальше от мыслей.

В обеденное время народу было немного больше. Е Чжоу держал свой поднос, увидел пустое место и уже собирался подойти. Его план был неожиданно нарушен, когда человек позади него быстро подбежал к свободному месту и занял его.

Е Чжоу сменил направление. На этот раз он снова не успел, когда другой человек взял его первым.

«Одноклассник, если я не ошибаюсь, ты только что ел за этим столом, верно?»

«Съев половину своей еды и неся свою миску, чтобы поменяться местами, у вас слишком много свободного времени?»

Поскольку он не знал этих людей, Е Чжоу было трудно что-либо сказать. Он подавил гнев и продолжил поиски свободного места.

Повторив это несколько раз, Е Чжоу наконец смог занять место, и все вокруг успокоились.

Бах!

Е Чжоу тяжело поставил поднос на стол, выдвинул стул и сел.

Может быть, дьявол пришел сегодня к двери? Найти место — было все равно что сражаться на войне. Е Чжоу отвинтил бутылку с водой и сделал глоток. Еще не сглотнув, он увидел, что напротив него сидит… Шан Цзинь.

— Кхе-кхе… — вода у него изо рта чуть не брызнула из носа.

Шан Цзинь ел спокойно, как будто не знал человека, сидевшего напротив него и кашлявшего как от туберкулеза. Покончив с едой, он быстро собрал поднос и вышел.

Е Чжоу быстро оправился от своего ненормального поведения. Он уже не в первый раз сталкивался с этим. Он все еще помнил, что вскоре после начала занятий весь класс ошибочно решил, что ему нравится Шан Цзинь. Он был так напряжен, что потерял рассудок. Но теперь, когда он уже знал, что означают все эти взгляды, он мог спокойно смотреть им в лицо и не отвечать на них.

На этот раз не только финансовый класс, но и до тех пор, пока студент был обеспокоен номером Шан Е на BBS, они решили, что Шан и Е, эти два человека, не только поссорились, но и этот конфликт был довольно большим.

Неудивительно, что Шан Е внезапно утратило свою «божественную силу». В конце концов, если эти два человека разделятся, то первым будет разделено Шан Е.

Е Чжоу не вернулся в общежитие в полдень, а также не пошел в библиотеку. Вместо этого он нашел пустой класс и сел у окна, чтобы погреться на солнышке.

Только взглянув на дату, он понял, что сегодня Новый год. С наступлением Нового года Китайский Новый год тоже был не за горами.

На Китайский Новый год, в День воссоединения семей, его брат тоже должен был вернуться.

Он мог спрятаться за одиннадцатым, но не мог спрятаться за китайским Новым годом.

Из всей семьи Е Чжоу меньше всего умел обращаться со своим старшим братом Е Хэном.

Когда дело касалось его детства, иметь хорошего старшего брата это повод для гордости. Поначалу Е Чжоу поклонялся Е Хэну, а также всегда считал Е Хэна своей целью. Но позже, когда он услышал, что его родители слишком часто сравнивают его с Е Хэном, постепенно этот вид поклонения стал своего рода ревностью. Даже не раз он думал, что если бы Е Хэн не был таким, их родители могли бы ценить его больше и найти, что он хороший.

Тот, у кого были подобные мысли, просто испытывал отвращение к своей мерзости. Было ясно, что его старший брат не сделал ничего плохого.

Возможно, Е Хэн видел его насквозь. После того как он поступил в университет, Е Хэн редко возвращался домой. После работы он вернулся только во время Китайского Нового года. Он полагал, что в одиннадцатый праздник этого года произошло что-то срочное, но Е Чжоу не осмелился спросить, а также не осмелился встретиться с ним.

Е Чжоу покачал головой и попытался сосредоточиться на учебнике. На данный момент экзамен был самым важным делом. Вместо того чтобы тратить время на пустяки, лучше запомнить еще несколько фактов.

Перелистывая несколько страниц, он вдруг почувствовал, как что-то ударило его по голове.

Е Чжоу быстро хлопнул по голове, и конфета выскользнула из его волос, пока он тряс ими.

Розовая обертка с клубничным узором в самом центре.

Е Чжоу взял конфету и повернул голову. Шан Цзинь сидел на столе, держа в руках большой пакет только что раскрытых клубничных конфет.

Шан Цзинь сорвал конфетную обертку, сунул конфету и спросил:

— О чем ты думаешь? Вертя головой по сторонам.

Е Чжоу фыркнул и повернул голову, делая вид, что серьезно изучает.

Шан Цзинь встал из-за стола, сел рядом с Е Чжоу, подпер подбородок, посмотрел на него и спросил:

— Сердишься?

Е Чжоу давно перестал сердиться и даже не хотел быть чужим с Шан Цзинем. Однако столкнувшись с тем, что Шан Цзинь взял на себя инициативу к примирению, он не мог не загадочно сказать:

— Какое я имею право сердиться? То, что ты сказал, было правильно. Я стремился к цели всю свою жизнь, испытывая невыразимые трудности, и каждый раз возвращался с разочарованием. Наконец, я должен полагаться на милосердие других.

Это предложение было подобно шипу, который постоянно колол сердце Е Чжоу. Казалось, что все, что он преследовал, было шуткой в глазах других.

— Мне очень жаль. В тот день я ошибся, — с парой укусов Шан Цзинь прожевал конфету и, проглотив, сказал: — «Итак, я пришел сюда сегодня специально, чтобы сказать тебе кое-что. Во-первых, то, что принадлежит мне, я никому другому не отдам. Если ты хочешь этого, ты должен полагаться на свою способность взять это из моих рук.

— Это все еще нужно тебе говорить?!! — Е Чжоу гордо сказал: — Я говорю тебе, что на этот раз я готовился более серьезно, чем раньше.

— Какое совпадение, и я тоже.

Через неделю низкое давление, окружавшее Е Чжоу и Шан Цзиня, наконец по-настоящему рассеялось.

После того как Шан Цзинь первый извинился, гнев Е Чжоу тоже прошел, и огонь тоже исчез. Он милостиво простил другого, но все же был немного недоволен.

— Тогда в следующий раз, когда ты поймешь свою ошибку, просто быстро извиняйся. Не думай, что если ты будешь тянуть, то это может просто пройти.

Шан Цзинь ухмыльнулся:

— А ты должен стараться вести себя менее высокомерно, когда я даю тебе некоторую почву для возможных обид.

Е Чжоу немедленно сменил тему:

— Как ты узнал, что я был в классе?

— Теперь очень легко найти тебя внутри школы, — Шан Цзинь достал свой мобильный телефон и нашел недавний горячий пост на школьном форуме, чтобы он мог его увидеть.

— Шан Е сломан? — Е Чжоу взял сотовый телефон и начал просматривать его. — Что это за чертовщина?

Шан Цзинь разорвал еще одну конфету.

— Лично убедись.

Е Чжоу прочитал сообщения, и из его первоначальных опасений они превратились в изумление, а затем в хаос. Наконец, он совершенно не знал, какое выражение ему следует делать, особенно когда он увидел манифест группы «верующих».

Неудивительно, что взгляды одноклассников вокруг него сегодня были такими странными, и они также продолжали подталкивать его к Шан Цзину. Причина была в том, чтобы позволить им быстро примириться и позволить маленькому трехколесному автомобилю восстановить свою «силу бога испытаний».

— Почему я не знал, что обладаю такой способностью? — пролистав сотни сообщений и все еще не зная, как Шан Цзинь нашел его, Е Чжоу вернул телефон Шан Цзиню и сказал: — Я не нашел!

Шан Цзинь взглянул на него и пролистал свое сообщение.

[1023l Аноним: вы видели, где находится Е Чжоу? Шан Цзинь, кажется, ищет Е Чжоу.]

[1042L: докладывайте! Когда я вышел из кафетерия, то увидел, что Е Чжоу едет в направлении спортивной площадки.]

[1049L: он не пошел на спортивную площадку. Когда я вышел со спортивной площадки, он направлялся в универмаг.]

[1058Л: сидя в библиотеке, увидел, что он не останавливается и продолжает ехать вперед.]

[1064L: припарковался у здания Венси, взял свою школьную сумку и пошел прямо в здание Венси.]

— Изначально я планировал обыскать класс за классом. Когда я подошел к подъезду, то встретил одноклассника, который сказал, что ты в 304-м классе.

Е Чжоу закрыл голову руками и завыл:

— Я редко прихожу в класс, чтобы немного успокоиться. Я не ожидал, что мое местонахождение будет всем известно.

Шан Цзинь положил конфету на стол и достал из школьной сумки учебник.

— Ладно, давай посмотрим.

— Да? — Е Чжоу некоторое время сжимал в руке клубничную конфету, и постепенно в его голове сформировалась идея.

Новость о том, что Е Чжоу и Шан Цзинь помирились, распространилась по всему кампусу меньше чем за час. Все одноклассники были готовы выпустить петарды, чтобы отпраздновать это событие.

На следующий день ученики с большим мужеством стали прогуливаться перед маленьким трехколесным автомобилем и подходить к нему, чтобы поклониться. После экзамена они дали свой отзыв о посте.

[1652L: Шан Е восстановился до обычного. Каждый может поклоняться богу испытаний сколько угодно!]

[1663L: я надеюсь, что два великих бога испытаний никогда больше не свернут не туда. Я совершенно не смогу окончить школу, если снова наступит еще одна черная экзаменационная неделя!!]

[1670L: сегодняшний экзамен прошел очень гладко!! Слава богу, что Шан и Е помирились перед моим экзаменом!]

[1678L: нет нужды говорить! Голова может быть разбита, кровь может течь, Шан Е с одним сердцем, только не ненависть!!]

— Вы двое не должны ссориться после этого, — пошутил Вэнь Жэньсюй. — Это связано с жизнью и смертью многих людей!

Е Чжоу закатил глаза, совершенно потеряв дар речи при виде этого суеверного кампуса.

Экзамены, длившиеся две недели, наконец подходили к концу.

Е Чжоу немного расслабился. Он не стал энергично поглощать книги, как делал это в последние дни. Вместо этого он пошел в супермаркет и купил несколько закусок, чтобы вознаградить себя.

Проходя мимо фруктового киоска, Е Чжоу увидел ярко-желтые лимоны, немного поколебался, затем взял два.

Чжоу Вэньдао с любопытством сказал:

— Лимоны такие кислые, зачем ты их покупаешь?

Е Чжоу рассмеялся.

— Чтобы съесть.

Чжоу Вэньдао нахмурился, как будто уже съел кислый лимон, и спросил:

— И чего ты такой счастливый?

Е Чжоу ничего не сказал, пошел в кондитерскую, взял клубничные конфеты, которые обычно ест Шан Цзинь, и пошел к кассе, чтобы оплатить.

В общежитии остался только Шан Цзинь.

Е Чжоу положил купленные им закуски на стол и спросил:

— Где остальные?

Шан Цзинь ответил, не поднимая глаз:

— Не знаю, они ушли довольно рано.

Е Чжоу зловеще рассмеялся:

— Хе-хе.

Он вытащил лимон из сумки и резко сунул его перед Шан Цзинь.

Шан Цзинь отступил на шаг и уставился на него. Не говоря ни слова, он сумел передать свой смысл: «Ты накурился?»

— Бери.

— Я не хочу этого.

Е Чжоу фыркнул, взял лимон и фруктовый нож вместе и вымыл их под краном. Независимо от желания Шан Цзиня, он произвольно отрезал ломтик лимона и поднес его ко рту.

Шан Цзинь отступил на два сантиметра и снова подчеркнул:

— Я же сказал, что не хочу этого.

— Неважно, хочешь ты этого или нет! — Е Чжоу еще не начал, когда Шан Цзинь увернулся, поднялся со стула и отошел в сторону. Е Чжоу безжалостно преследовал его, не желая отпускать. Он не сдастся, пока не положит лимон в рот Шан Цзинь.

Шан Цзинь был загнан в угол и совершенно беспомощен. В такой ситуации, очевидно, он мог бы использовать только свое ледяное выражение лица, чтобы заставить другого отступить из-за неловкой ситуации, но поскольку он спровоцировал гнев Е Чжоу несколько дней назад, Шан Цзинь мог только позволить Е Чжоу действовать. Столкнувшись с кабедоном Е Чжоу, Шан Цзинь, скрестив руки на груди, вздохнул и собрался заговорить.

Щелчок.

Дверь в общежитие распахнулась.

Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй застыли на месте от шокирующей ситуации в комнате.

— Простите!!!

Такая сцена случалась слишком часто, что Е Чжоу даже не потрудился протянуть руку в позе Эркана*. По сравнению с тем, чтобы быть принятым за сексуальную дисгармонию, кабедон был просто детской игрой. Он даже мог продолжить движение после того, как дверь закрылась.

— Быстро откуси кусочек.

П.п: Рука Эркана (尔康手)

— Какого черта ты хочешь сделать? — Шан Цзинь взял лимон в руку с выражением: «Ты не скажешь, я не съем».

— Такого рода вещи не могут быть сказаны. Ты должен испытать это сам! — это был метод, о котором Е Чжоу подумал, когда увидел, что Шан Цзинь дает ему конфету.

Шан Цзинь извинился перед ним, но он должен был извиниться.

В тот день его отношение также было очень плохим. Он стоял в стороне и критиковал образ жизни Шан Цзиня, в то же время явно ничего не понимая.

Неважно, что люди говорили, будто он самоуверен или вмешивается в чужие дела. Он просто хотел, чтобы Шан Цзинь выбрался из своей скорлупы и познал радости и печали жизни. Он не должен из-за своего страха пораниться вообще ни за что бороться.

Жизнь без цели, какая разница между ней и соленой рыбой!

Е Чжоу выжидающе посмотрел на него, медленно протянул руку в карман и сказал:

— Поторопись, попробуй кусочек.

Шан Цзинь с отвращением посмотрел на лимон в его руке. Даже не пробуя его, он чувствовал исходящую от него кислоту. Наконец он медленно поднес его ко рту и откусил кусочек.

Кислый привкус мгновенно распространился по всему его рту. Зубы Шан Цзиня болели от того, что он ел яблоки все эти дни. Кто знает, какое безумие овладело Е Чжоу, чтобы заставить его настоять на том, чтобы он съел лимон.

Как будто все еще недостаточно, теперь, когда Шан Цзинь был настолько кислым, что не хотел говорить, Е Чжоу все еще болтал ему на ухо:

— Каков вкус? Кислый?

Терпение Шан Цзиня лопнуло, и он впился в него взглядом.

— Заткнись.

— Похоже, он очень кислый, — Е Чжоу взял конфету в руку и быстро открыл ее. Прежде чем Шан Цзинь успел отреагировать, он сунул ее ему в рот.

Сладость клубничного леденца медленно распространялась, постепенно покрывая терпкость лимона.

Шан Цзинь много раз ел клубничные конфеты, но ни одна из них не была такой сладкой, как сегодняшняя.

— Какую марку ты купил?

— О, это обычная конфета как всегда, — чтобы он поверил, Е Чжоу показал ему обертку и загадочно улыбнулся. — Тебе не кажется, что на этот раз она особенно вкусна?

Шан Цзинь промолчал, но молчаливо подтвердил его слова.

Е Чжоу сделал несколько шагов, сел обратно в кресло и сказал:

— Когда мы были в начальной школе, мы все любили говорить некоторые известные афоризмы, чтобы напомнить себе. Какую фразу ты слышал больше всего в то время?

— Может ли твоя мысль не скакать вот так?

Е Чжоу также не рассчитывал на его ответ и сказал по собственному желанию:

— То, что я слышал больше всего в то время, было «Лезвие меча было заточено на точильном камне, аромат цветка сливы исходил от горького холода» или «Не проходя через пронизывающий холод, как может цветок сливы быть таким ароматным». Что касается смысла этих двух фраз, я полагаю, что тебе не нужно объяснять.

П.р.: 宝剑锋从磨砺出 梅花香自苦寒来 — меч становится острым благодаря точению, а аромат цветов сливы возникает благодаря суровому холоду, образно только непрерывное старание и самосовершенствование делает человека успешным.

— Ты кормишь меня куриным супом?

П.р.: 鸡汤 — куриный суп для души, то есть хорошие мотивационные истории.

— Ты такой надоедливый, дай мне закончить! — Е Чжоу пожаловался, а затем продолжил: — Прежде чем ты сказал, что я перенес невыразимые трудности и каждый раз возвращался разочарованным, я признаю это.

Шан Цзинь слегка нахмурился и сказал:

— Я думал, что эта страница уже перевернута.

— Но есть одна вещь, с которой я не согласен, — перебил его Е Чжоу, — может быть, многие люди думают, что я жалок, но я так не думаю. Я чувствую себя непримиримым, но никогда не буду жалеть себя. Давление и препятствия — вот моя мотивация двигаться вперед. Проходя через эти переживания, чувство удовлетворения после достижения успеха несравнимо. Твоя жизнь идет хорошо, и ты не думаешь, что нужно испытывать боль от неудач, но без них как ты можешь испытывать величайшее счастье и радость? Точно так же, как клубничная конфета, которую ты только что съел, только после кислинки ты можешь почувствовать, насколько драгоценна сладость.

Когда он сказал это, глаза Е Чжоу вспыхнули.

Шан Цзинь склонил голову и избежал взгляда Е Чжоу. То, чем обладал Е Чжоу, было именно тем, чего ему не хватало больше всего.

— Говорят, что радугу можно увидеть после бури. Хотя это клише, но на самом деле это правда, — Е Чжоу тяжело похлопал Шан Цзиня по плечу. — Мы так молоды, а буря уже пришла. Если мы собираемся на вершину, то до тех пор, пока мы не рухнем под ветром и дождем, мы никогда не будем съеживаться.

Шан Цзинь усмехнулся и улыбнулся так, как Е Чжоу никогда раньше не видел. Е Чжоу, может быть, и не самый лучший, но он определенно был человеком, которого меньше всего могли сбить с ног трудности. Так что даже если его родители закрывали на него глаза в течение стольких лет, он все равно тихо шел туда, где люди ничего не замечали, и молча собирал свои силы и ждал последнего полета. Шан Цзинь наконец понял, почему Е Чжоу был так зол в тот день. Хотя он никогда не был первым, он всегда гордился тем, чего достиг.

— А кто из них с тобой? — Шан Цзинь оттолкнул руку Е Чжоу, взял лимон и сунул его в рот Е Чжоу. — Позволь и тебе тоже испытать сладость клубничных конфет.

— Тьфу, тьфу!!! — Е Чжоу быстро выплюнул лимон во рту, — я больше всего ненавижу кислое.

— Если у тебя есть время заниматься этой ерундой, почему бы тебе не поторопиться с обзором? — Шан Цзинь вытащил учебник и положил его на стол. — Ты сам просил меня быть серьезным, так что, в конце концов, не проигрывай слишком сильно.

— Могу ли я все еще бояться тебя?

Эти два человека писали обзор в течение дня. Около пяти часов из-за двери общежития донесся легкий шум.

Сначала Е Чжоу подумал, что это возвращаются Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй, но он не обратил на это внимания, продолжая читать свою книгу. Но шум стоял уже три минуты, а никто так и не вошел. Е Чжоу почувствовал, что это немного странно, и отодвинул свое вращающееся кресло назад. Подойдя вплотную к креслу Шан Цзиня, он наклонился и шепотом спросил:

— Ты слышал?

— Слышал, не обращай внимания. Они, сами, придут, когда захотят.

— Это ведь не будет чья-то шутка, верно? — он вообще не слышал, как поворачивается ключ. Е Чжоу встал и подошел к двери. Не решаясь внезапно открыть дверь, он осторожно приоткрыл ее.

Шан Цзинь был тверд, как гора Тай, и ни на йоту не отвлекался.

— Ты слишком нетерпелив?

Е Чжоу взялся за ручку двери. Во всяком случае, он действительно не мог сохранять спокойствие.

Он открыл дверь общежития, и Лю Юйтянь и Чжоу Вэньдао, которые были прикреплены к двери, почти упали на Е Чжоу. Е Чжоу уклонился в сторону и спросил:

— Что вы делаете?

У входа, кроме Лю Юйтяня и Чжоу Вэньдао, стояли также Вэнь Жэньсюй и Сю Янцзюнь. Увидев, что Е Чжоу выходит, они заложили руки за спину, заставляя себя смеяться над ним с одной стороны и бросая взгляд на дверь общежития с другой.

Е Чжоу проследил за их взглядами, а затем увидел табличку в середине двери общежития с 25-сантиметровой биркой, свисающей с крючка.

— Закрыто, — Е Чжоу прочитал слово на лицевой стороне, затем перевернул его. — Открывая, подумай зачем? Ты хочешь что-нибудь продать?

Два соседа по комнате и два бывших соседа по комнате, стоявшие у входа: «Ты толкнул меня, я толкнул тебя», «Я толкнул тебя, ты толкнул меня», — но ничего не говорили.

Е Чжоу указал на табличку и снова спросил:

— Чье?

Лю Юйтянь был вытеснен тремя другими людьми. Он слегка кашлянул и польстил:

— Это должно быть удобно для вас и Шан Цзиня… из-за ваших особых отношений с Шан Цзинем, в будущем, если вы оба будете в заняты… просто разверните табличку в положение закрыто. Когда мы это увидим, просто… ну, вы понимаете! Когда вы закончите, переверните ее на открыто, и мы, естественно, вернемся.

— Нелегко разговаривать со своим объектом в общежитии. Мы постараемся сделать это как можно удобнее, — Чжоу Вэньдао выделился, чтобы претендовать на одобрение, — это была моя идея.

— Хорошая идея, — Е Чжоу неискренне улыбнулся, безжалостно ткнув пальцем в голову Чжоу Вендао, и сказал: — Каждый из вас, ребята, о чем вы думаете днем и ночью? Не можете придумать что-нибудь более здоровое? Сколько раз было сказано: между мной и Шан Цзинь ничего нет. Почему вы не верите в это?

— Ладно, ладно, ничего, ничего, — небрежно ответил Вэнь Жэньсюй, а затем с улыбкой добавил: — Так вы закончили? Мы можем войти?

Е Чжоу схватился за голову. Иметь группу одноклассников, которые не понимают человеческой речи, было действительно утомительно в сердце!!

Шан Цзинь подождал, пока они войдут, потом подошел к двери и посмотрел на нее. Он перевернул бирку и сказал:

— Хорошо, тогда после этого вы, ребята, не возвращайтесь ночью. Кто станет делать что-то средь бела дня?

Лю Юйтянь встревожено сказал:

— Эй, эй… это немного…

Шан Цзинь невинно сказал:

— Разве это не то, что ты сказал, давая нам немного времени?

Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй: «…»

На следующий день Шан Цзинь подождал, пока Лю Юйтянь и Вэнь Жэньсюй выйдут, затем нарочно подошел к двери и повернул табличку на «Закрыто».

— Что ты делаешь! — Е Чжоу подошел и попытался перевернуть его. — Вот так все будут неправильно думать, что мы чем-то заняты.

Но Шан Цзинь рассмеялся, не говоря ни слова, и упрямо закрыл дверь.

Не прошло и десяти минут, как Е Чжоу услышал, что снаружи послышались еще какие-то шаги. Не только это, но и голоса доносились из дверей общежития. Голоса были негромкими, но поскольку в общежитии было очень тихо, Е Чжоу и Шан Цзинь смогли их услышать.

Двое мужчин посмотрели друг на друга. Е Чжоу подошел к двери и рывком распахнул ее.

У его ног приземлилась группа знакомых лиц.

— Хе-хе… Чжоу, мы просто… проходили… проходили мимо…

Е Чжоу фыркнул и потянул табличку вниз. Держась руками за каждую сторону, он приложил немного силы, и акриловая табличка, просуществовавшая менее 24 часов, была сломана и выброшена в мусорное ведро.

Е Чжоу стряхнул пыль с рук и сказал:

— Завтра экзамен. Будьте осторожны, чтобы я не проклял вас на коллективный провал.

Пройдя через ту черную экзаменационную неделю, когда Е Чжоу и Шан Цзинь поссорились, кто осмелится недооценивать силу богов испытаний? Группа людей карабкалась друг на друга, чтобы избежать сцены, из-за страха быть измученной негодованием Е Чжоу.

— Действительно нужно ограничивать эту группу людей.

Страница книги Все думают, что он мне нравится в интернете

Table of Contents

Глава 1: Он мне не нравится

Глава 2: Он мне нравится

Глава 3: Он мне не нравится

Глава 4: Он мне нравится

Глава 5: Он мне не нравится

Глава 6: Он мне нравится

Глава 7: Он мне не нравится

Глава 8: Он мне нравится

Глава 9: Он мне не нравится

Глава 10: Он мне нравится

Глава 11: Он мне не нравится

Глава 12: Он мне нравится

Глава 13: Он мне не нравится

Глава 14: Он мне нравится

Глава 15: Он мне не нравится

Глава 16: Он мне нравится

Глава 17: Он мне не нравится

Глава 18: Он мне нравится

Глава 19: Он мне не нравится

Глава 20: Он мне нравится

Глава 21: Он мне не нравится

Глава 22: Он мне нравится

Глава 23: Он мне не нравится

Глава 24: Он мне нравится

Глава 25: Он мне не нравится

Глава 26: Он мне нравится

Глава 27: Он мне не нравится

Глава 28: Он мне нравится

Глава 29: Он мне не нравится

Глава 30: Он мне нравится

Глава 31: Он мне не нравится

Глава 32: Он мне нравится

О книге