Глава 1

Четыре небесные Секты Вулинь (Боевые Искусства): Дунфан (Восток), Нангонг (Юг), Симэнь (Запад) и Бейтанг (Север).

Это хозяева всего мира Вулинь, где лежит власть опрокинуть все земли под небом, и нет ни одного человека, который не знал бы этой истины,—ни одной души, которой эта истина не была бы известна.

Четыре мастера секты этого поколения:

Дунфан Си (Восточная секта): уверенный в себе и неуправляемый, выдающийся и распутный; его единственный интерес-посещение борделей, и он не интересуется делами внутри секты.

Нангонг Янь (Южная секта): он зрелый и серьезный; тщательно относится к своей работе; обладает сильным чувством ответственности; и является фактическим лидером всех четырех сект.

Симэнь Юй (Западная секта): высокомерен по натуре, злой и деспотичный правитель. Он всегда отказывается признавать дела секты и мешает другим понять, о чем он думает.

Бейтанг Ао (Северная секта): холодный и высокомерный, одиночка; проницателен, сдержанный и трудно поддающийся расшифровке. Он чрезвычайно строг в своем управлении делами секты, но, хотя он и бессердечен, он заботится о бизнесе эффективно.

Новый год.

Все мастера секты редко собирались в Главном Штабе Фуйоджу (Плавучей Резиденции), за исключением одного времени года, то есть весеннего праздника.

Но в этом году было еще одно грандиозное событие, заслуживающее празднования. Ровно за месяц до этого, по пути на север, мастер Северной секты, Бейтанг Ао, отправился в Северный лагерь, чтобы патрулировать и подавить вооруженное восстание внутри секты, после чего также вернулся со своей новой невестой: Линь Янянь.

Первоначально она была младшей двоюродной сестрой по материнской линии, после того как они не виделись много лет, они снова встретились друг с другом на своей родной родине на севере. После многих взаимодействий друг с другом, в течение всего дня и ночи, вскоре зародились дружеские привязанности. Вскоре после этого мать Линь сыграла для двоих сваху и устроила их брак.

В этих четырех сектах только Нангонг Янь был женат. Остальные трое все еще не имели собственной семьи.

Кто бы мог подумать, что самый молодой из них—единственный еще двадцатидвухлетний-Бейтанг Ао, неожиданно согласится на этот брак, сделав его поистине великим и радостным событием для сект Тяньмэнь.

Так и вышло, что этот новогодний банкет будет также свадебным пиршеством Бейтанг Ао. Почти двести человек из четырех сект собрались вместе, все они принадлежали к высшим классам, что придавало делу довольно высокий уровень престижа.

В полдень начался этот праздник наступающего года и продолжался уже до ночи, но те люди, которые трудились весь предыдущий год, казалось, не имели особого желания останавливаться.

Бейтанг Ао сидел на самом высоком месте Небесной Секты, а Линь Янянь заняла место рядом с ним, вместо того чтобы разделить выпивку со своими тремя назваными братьями. Кроме того, к большому удивлению, на его обычно холодном и высокомерном лице появилась слабая улыбка. Его взгляд заставил эту комнату стать ярче, так как в его глазах была только его возлюбленная.

Дальше от них стояло несколько банкетных столов, за каждым из которых сидел высокопоставленный мастер Небесной Секты, и где-то в углу, за одним из этих столов рядом с приемным залом, лицо Ян Фейли побледнело.

“Генерал Ян, почему вы не пьете?” Хуа Сянянь из Восточной Секты, сидевший перед ним, обернувшись, заметил, что, как ни странно, первый генерал Северной Секты, Янь Фейли, сидел совсем один в обычном углу. Догадавшись, что одинокий человек, возможно, хотел избежать выпивки, он подошел с кубком в руке, решив наказать другого несколькими глотками за этот поступок. Кто знал, что чем ближе он смотрел на другого мужчину, тем больше замечал, что обычно красивое лицо Ян Фейли побледнело и становилась некрасивым от страха.

“Генерал Ян, ваше лицо выглядит не слишком хорошо. Вам плохо?” Ян Фейли заставил себя улыбнуться: "Я в порядке. Я просто выпил слишком много. Генералу Хуа не нужно обращать на меня внимания. Просто пойдите выпейте с нашими братьями, хорошо?” Несмотря на то, что болезненный человек пытался убедить его в обратном, Хуа Сянянь все еще видел, что Янь Фейли не казался пьяным.

Несмотря на то, что Ян Фейли был известным военачальником, он вел себя великодушно, тепло относился к другим и был довольно популярен в сектах. Однако он также всегда был довольно сдержанным и совсем не бросался в глаза.

"Генерал Ян, вы выглядите неуютно. Я пойду сообщу мастеру Бейтанг, чтобы вы могли вернуться пораньше и отдохнуть, хорошо?” То, что заставило этого самого живого Хуа Сянянь произнести такие слова, на самом деле было тонким слоем пота, выступившим на лбу Янь Фейли; и поскольку другой человек, казалось, испытывал огромную боль, Хуа Сянянь не мог удержаться от того, чтобы уговорить страдающего человека немного отдохнуть.

Но все, что Ян Фейли мог чувствовать, это то, что его боль постепенно усиливалась, что делало ее все более трудной для него. Поэтому, подняв голову, чтобы посмотреть вперед, он был встречен взглядом Бейтанг Ао, несущего кусок пирога, а затем слегка улыбнувшегося, когда он положил его на тарелку Линь Янянь. Их две пары глаз встретились. Это зрелище давало посторонним людям ощущение, что эти два человека были в глубокой и вечной любви, и настоящая пара несравненных любовников.

Вспышка боли вспыхнула в сердце больного! Хотя он знал, что это запрещено, он все еще питал непристойные мысли по отношению к этому человеку.

Много раз он хотел избавиться от этих греховных чувств, которых не должно было быть; но эти чувства были там так долго, они пустили в нем глубокие корни—грызли его изнутри, так как же он может избавиться от них? Как он может разрушить эти чувства! Все, что Ян Фейли мог чувствовать внутри себя, была сверлящая боль в его сердце, которая не могла быть остановлена, казалось, что она хотела убить его через тысячу порезов, пока он еще дышал!

С того самого дня, как начался праздник Нового года, этот человек с самого его начала не удостоил его ни единым взглядом. Позволить своему телу страдать от тысячи мук, которые он мог вынести, но вид того, как этот человек постоянно проявляет привязанность к своей возлюбленной, был просто невыносим.

Сделав глубокий вдох, он заставил себя подавить боль. Заставив себя улыбнуться Хуа Сянянь, он сказал: "Приношу свои извинения за то, что беспокою генерала Хуа таким образом.”

Сказав это, он медленно поднялся на ноги, хотя и немного споткнулся. Побудив Хуа Сянянь немедленно выйти вперед, чтобы предложить ему помощь.

“Генерал Ян, с вами все в порядке? Если нет, я отправлю вас обратно.”

“В этом нет необходимости. Я не хочу портить праздничное настроение генерала Хуа.”

Ян Фейли горько улыбнулся и сказал: "Похоже, я действительно пьян, но если я позволю генералу Хуа проводить меня домой, боюсь, что завтра меня встретят насмешки нашего брата. Я также думаю, что генералу нет необходимости объяснять это мастеру секты, потому что, если бы мастер секты поверил, что моя способность пить так низка, у меня действительно не осталось бы лица. Я просто пойду сам.”

С этими словами он оттолкнул руку Хуа Сянянь, выпрямил спину, повернулся и медленно отступил в тень.

Выйдя из вестибюля, он миновал несколько узких коридоров и увидел, как слуги суетятся туда-сюда с праздничными блюдами. Пройдя мимо главного двора Фуйюй, затем пройдя через несколько дворов, направляясь на север, дальние ворота Чжуюань (бамбукового сада) становились все ближе.

“Ах..." - стон, который он подавил, наконец сорвался с его губ.

Чувствуя, как его лоб покрылся потом, Ян Фейли, в приступе невыносимой боли, не мог удержаться от того, чтобы свернуться калачиком, обхватив обеими руками круглую шишку на животе под пальто.

_________________________________________________________

Записи:

[1] Первый символ названия секты относится к их местоположению, поскольку эти имена являются фамилиями (и не должны переводиться), содержание в скобках приведено только в пояснительных целях.

Имена:

Тяньмэнь: Небесная Секта

Фуйоджу: Плавучая Резиденция

Чжуюань: Бамбуковый Сад

Дунмэнь: Восточная секта; лидер - Дунфан Си

Нанмэнь: Южная секта; лидер - Нангонг Янь

Симэнь: Западная секта; лидер - Симэнь Юй

Беймэнь: Северная секта; лидер - Бейтанг Ао. (забавный факт: Ао[傲] в его имени означает высокомерие)

Глава 2

Сделав глубокий вдох, Ян Фейли приподнялся, чтобы войти в ворота.

Кто мог предвидеть, что без стены, на которую он мог бы опереться, мягкая земля под ногами заставит его упасть и рухнуть во двор с третьей ступеньки.

“Ах...” - Ян Фейли не мог сдержать крик, так как, когда он упал, он ударился животом; вызвав вспышку сильной боли, возникшей внутри него; заставив его задохнуться от крика, он понял, что что-то внутри него было повреждено, и поток горячей жидкости вскоре вырвался из него и медленно потек по его ногам.

Его тело на земле сжалось в комок, Ян Фейли крепко прижал обе руки к животу, так как у него не было ни малейшей унции силы, необходимой, чтобы подняться. Не ведая, когда большие хлопья снега начали спускаться с неба и покрывали все вокруг, или даже когда цвет небес стал темным.

Новогодний банкет в главном дворе Фуйоджу, который находился перед ним, еще не подошел к концу, и не было никакого желания останавливаться до рассвета.

В этом тихом дворике, звуки этого живого смеха в глухой ночи были еще более отчетливыми. Явный контраст с этим пустынным Северным двором, который делал его еще более одиноким.

“А...нхх…” Ян Фейли понятия не имел, сколько именно прошло времени. Его пот с самого начала давно пропитал переднюю часть пальто, поэтому, из-за падающего снега с неба, он промерз до костей. Он чувствовал, что его конечности давно онемели, но в животе оставалась все та же жгучая боль, становившаяся все более сильной и яростной.

Ян Фейли боролся в этой только что сделанной снежной постели. Его дом находился прямо перед его глазами, но у него просто не было сил, чтобы в него войти.

Кто придет… Кто ему поможет… Кто поможет.... Этот всегда сильный и упорный человек, в конце концов, не мог не позвать к кому-нибудь, чтобы спасти его.

“Генерал Ян, почему вы лежите в таком месте? Вы… Что с вами случилось?” Казалось, что небеса не могут стоять сложа руки и смотреть, как Ян Фейли продолжает бороться с болью, совсем один, в падающем снегу.

Хуа Сянянь потерял себя от страха при виде Ян Фейли, лежащего, свернувшись калачиком, с толстым слоем снега, образовавшимся после падения на черном пальто страдающего человека, давая понять, как долго он там пробыл.

На самом деле, с тех пор как Ян Фейли покинул пир, Хуа Сянянь чувствовал себя все более неловко. Желая знать, как Ян Фейли - генерал Северной секты, который был очень искусен в боевых искусствах и невероятно компетентен—стал таким. Даже если бы он был действительно пьян, его лицо не было бы таким бледным, а лоб не покрылся бы холодным потом. Таким образом, когда он начал вспоминать сдержанную и молчаливую натуру Ян Фейли, он стал еще больше бояться, что другой человек был нездоров и просто заставлял себя терпеть.

Несмотря на то, что они с Ян Фейли принадлежали к разным сектам, а также были не более чем знакомыми, он всегда восхищался тем, как этот человек держится. Поэтому, увидев за окном снегопад, он не смог удержаться от того, чтобы наконец выйти и посмотреть.

Кто бы мог подумать, что, выйдя за ворота бамбукового сада, он увидит у подножия лестницы Ян Фейли - не в силах сдержать собственного испуга! Протянув руку, чтобы поддержать упавшего генерала, он почувствовал, что все его тело охолодело, как лед, и сильно дрожит.

Ян Фейли изо всех сил пытался открыть глаза, желая ясно увидеть того, кто пришел к нему.

"Хуа… Генерал Хуа……”

“Генерал Ян, вы ранены? Что случилось?” Черное пальто скрывало фигуру Янь Фейли, из-за чего Хуа Сянянь не мог ясно видеть состояние его тела. Поэтому первой мыслью Хуа Сянянь было, что кто-то наглый ворвался в штаб-квартиру четырех сект Тяньмэн и причинил вред Ян Фейли.

“Помоги мне… помоги мне попасть внутрь……” Хуа Сянянь немедленно ответил, помогая другому мужчине подняться на ноги. Не ожидая, что нижняя часть тела Ян Фейли отяжелела, оставив обе ноги безвольными и лишенными силы, даже достаточной, чтобы позволить ему стоять.

“Нгх...” движение, вызывающее внезапную тяжесть в животе; боль невыносимая.

Хуа Сянянь поднял Ян Фейли и, обняв его, наконец внес в дом.

…………………….

Глава 3

Войдя в дом, Хуа Сянянь  положил Ян Фейли на кровать, затем снял с него пальто, насквозь пропитанное снегом. Как только он увидел скрытую фигуру другого человека, он не смог устоять перед собственной шокированной реакцией!

“Хуа… Генерал Хуа… Пожалуйста, пожалуйста, уходите быстро—уходите быстро и найдите Ц...Цю…Доктор Цю...” крепко сжав руку Хуа Сянянь, Ян Фейли тяжело дышал.

Тотчас же в животе возникла резкая боль, из-за которой он не мог ничего поделать, кроме как использовать силу в своей руке.

От этой чрезвычайно болезненной хватки Хуа Сянянь  тоже впал в панику.

“Генерал Ян! Что, черт возьми, с тобой происходит?”

“Быстро… Иди скорее…” Ян Фейли больше не волновался, чувствуя только борьбу этой твари в своем животе и изо всех сил стараясь предотвратить ее побег.

“С-Скажи ему... в-воды уже отошли…” Ян Фейли от боли откинулся на кровать.

Не зная, сколько времени прошло, Хуа Синянь бросился к Цю Уань с бледным лицом.

Ян Фейли в это время ворочался на кровати, терзаемый болью.

Увидев его появление, Цю Уань больше ничего не сказал, сразу же двинувшись вперед, чтобы удержать бьющегося человека, желая, чтобы он больше не причинял себе вреда, мечась.

“Скорее! Поторопись и помоги мне сдержать его!”  - грубо крикнул Цю Уань давно рассеянному Хуа Сянянь.

“Ты ... Что ты делаешь?” Хуа Сянянь  удерживал Ян Фейли, широко раскрыв глаза при виде Цю Уань, держащего в руке ножницы, что побудило его спросить.

Но Цю Уань проигнорировал его.

Его руки ловко разрезали брюки Ян Фейли, прежде чем раздвинуть его ноги.

Протянув руку, чтобы исследовать, он увидел, что воды у другого уже прорвалась и что процесс родов не только уже начался, но и был на полпути.

Разминая живот Ян Фейли, Цю Уань услышал стон, заставивший его нахмурить брови.

“Сколько времени прошло с тех пор, как у тебя отошли воды?” Ян Фейли, казалось, не слышал его, так как он только продолжал задыхаться.

“Генерал Ян… Сколько времени прошло с тех пор, как у тебя отошли воды?” Цю Уань еще шире раздвинул ноги и снова спросил.

Но в этот момент: “Что вы все делаете!” - вдруг раздался строгий голос в комнате.

Обернувшись, он увидел, что это был Мастер Северной Секты, Бейтанг Ао, стоящий в открытой двери спальни.

Кто бы мог подумать, что "Тот, кто должен праздновать Новый год в Большом Зале", Мастер секты Бейтанг, появится в этом месте без предупреждения? Хуа Сянянь  понятия не имел, как он мог это объяснить.

Однако, Цю Уань наоборот скорее было необычайно спокойно.

“Мастер Бейтанг, мы принимаем ребенка Ян Фейли!”

“Что?” Услышав эти слова, глаза Бейтанг Ао широко распахнулись.

Его потрясенное выражение лица ничем не отличалось от того, что было у Хуа Сянянь не так давно, за исключением того, что его реакция была намного быстрее, чем у другого.

Его взгляд сразу же переместился с широко раздвинутых ног Ян Фейли, затем вверх, к необычно высокому животу другого мужчины, чтобы увидеть четкую вспышку шевеления внутри живота беременного мужчины.

Затем он снова продолжил движение вверх к бледному лицу Ян Фейли, с которого капал пот, когда он то входил, то выходил из сознания; обе руки все еще крепко держали Хуа Сянянь, который держал его за руки.

На лице Бейтанг отразилась тревога, мелькнуло сомнение, но он очень быстро успокоился и направился к кровати.

Хотя мучительные родовые схватки оставили его разум в тумане, услышав голос Бейтанг Ао, Ян Фейли неожиданно обрел трезвость; подняв голову, он увидел сложное выражение лица Бейтанг Ао, стоящего перед ним, когда мужчина посмотрел на него сверху вниз.

“Сект… Мастер секты...” - Ошеломленный собственным хриплым и надломленным голосом, Ян Фейли вдруг понял, что находится в очень трудном положении.

“Нет, не надо...” - застонал он от боли, тщетно пытаясь вырваться.

Нет, что? Он не хочет, чтобы Цю Уань гладил его живот, потому что это причиняет ему еще большую боль, или он не хочет, чтобы Мастер Секты видел его таким?

Цю Уань это нисколько не волновало, как печально известного врача, все, что он знал в этот момент, было важно заставить его родить.

Ребенок вошел в родовой канал, выглядя так, будто скоро выйдет.

Видя, что все тело Ян Фейли холодно и мокро от пота, он сказал Хуа Сянянь: “Свяжи ему руки и помоги переодеться в сухую одежду, а потом пойди вскипяти воду.”

Хуа Сянянь , ошеломленный, взял бандаж, брошенный ему Цю Уань, в полной растерянности и не зная, что делать.

Бейтанг Ао подошел, схватил бандаж и холодно сказал: “Иди вскипяти воду, скорее!” Хуа Сянянь  был поражен ледяной яростью во взгляде мастера Бейтанг и немедленно отпустил Ян Фейли, очень желая убежать.

“Держись!” Бейтанг Ао уставился на Хуа Сянянь: “Никому не позволено входить сюда снаружи Бамбукового сада!”

Глава 4

Одежда, казавшаяся ничем не отличающейся от льда, была сорвана с тела Ян Фейли; затем Бейтанг Ао грубо переодел его в сухую одежду, которую нашел для него Цю Уань.

Поскольку тело Ян Фейли полностью ослабло, он был вынужден позволить Бейтанг Ао стащить его с кровати, чтобы снять с него одежду, оставив его выпирающий живот обнаженным перед Мастером Секты.

Бейтанг Ао смотрел на когда-то хорошо подтянутое тело другого мужчины, которое теперь стало деформированным, первоначальный след шрама, оставленный с прошлого времени на теперь извивающемся животе, казался все более злобным, не зная, почему его грудь в настоящее время вздымалась от ярости.

Цю Уань нахмурил брови, стоя рядом с ними, при виде отсутствия жалости, которую Мастер Секты выразил к беременному, с которым обращался.

“Ах…” Боль, которую испытывал Ян Фейли, было уже трудно выдержать, и переодевание было еще более невыносимым, так как, кроме боли во всем теле, он не мог воспринимать ничего другого.

Но по сравнению с этим, что он еще более неохотно переносил, так это то, что его совершенно недостойный вид был засвидетельствован лидером его секты.

“Сект… Мастер Секты…” Ян Фейли посмотрел на холодное лицо Бейтанг Ао, умоляя: “Пожалуйста… пожалуйста, уходите… Я не… Я не хочу, чтобы вы были здесь.…” Бейтанг Ао не обратил внимания на его слова, схватил его за руки и привязал их к кровати.

После своих наполненных болью чар Ян Фейли бессознательно схватился за ткань, крепко связывающую его. Чувствуя, что Мастер Секты не собирается уходить, Ян Фейли почувствовал себя совершенно пристыженным.

Стоя лицом к лицу с Мастером Секты, он, по крайней мере, хотел бы как можно лучше контролировать свой голос, что неожиданно превратило его в еще более печальное зрелище. И, честно говоря, как такое вообще возможно?

“Генерал Ян, сколько времени прошло с тех пор, как у вас отошли воды?” - снова спросил Цю Уань.

Находясь в эпицентре боли, Ян Фейли не мог ничего рассчитать, только смог пробормотать: “Я думаю… Я думаю, это было до... до того, как пошел снег.…”

“Тогда как давно у тебя начались схватки?” Снег шел уже два часа.

“Нг...” - Ян Фейли знал, что Бейтанг Ао холодно стоит рядом с его кроватью, глаза, принадлежащие этому человеку, заставляли его покалывать от боли, но у него не было возможности избежать их.

“С... с начала новогоднего праздника…” Если быть более точным, с тех пор, как Мастер Секты вывел на всеобщее обозрение своего несравненно красивого жениха, у него начались схватки; сильная сердечная боль, которую он чувствовал в тот момент, казалось, была перенесена вниз, в его желудок.

На самом деле, в течение последних нескольких дней, которые прошли, он постоянно чувствовал, что его тело было тяжелым—его живот стал тяжелым.

Это было еще более странно с тех пор, как ранее в этот день он почувствовал едва заметную боль. Но, услышав о возвращении Мастера Секты, он не смог найти Цю Уань, чтобы позволить ему взглянуть, и вместо этого заставил себя вскоре после этого принять участие в новогоднем празднике.

Кто бы мог подумать, что время его ожидания давно прошло.

"Что?” Цю Уань был поражен, услышав эти слова, потому что с полудня, когда начался новогодний праздник, до настоящего времени прошло не менее десяти часов. [1]

Кроме того, он вспомнил, что Ян Фейли не только продолжал оставаться на банкете, но даже зашел так далеко, что отдал дань уважения Мастеру Секты, сопровождая более чем нескольких братьев в выпивке.

Как он мог терпеть родовые схватки в течение нескольких часов?! Бейтанг Ао нахмурил брови, просто сидя на стуле у кровати и глядя на Ян Фейли.

Вскоре постоянное усиление родовых болей, наряду с приливом околоплодных жидкости, вытекающей мало-помалу, сопровождалось появлением нерожденного ребенка, которого постепенно вытаскивали через это отверстие.

С его стонами, становящимися все громче и все более сбивчивыми, Ян Фейли чувствовал себя так, как будто он стал диким зверем, только будучи в состоянии постоянно доводить себя до предела по команде Цю Уань.

Но в глубине души он ясно осознавал, что Мастер Секты сидит рядом с ним, глядя на его жалкое состояние во время родов—внешность, которая, можно сказать, не имела ни капли достоинства.

Никогда еще не было такого момента, как этот, когда Ян Фейли хотел бы умереть от боли.

“Нг… Ааа…” Его постоянно подавляемые стоны вскоре превратились в крики.

Боль, исходившая из нижней половины его тела, была сродни разрыву на части—как какая-то нечеловеческая пытка! Пот лился с Ян Фейли без конца, и из-за его укусов обе его губы также были залиты кровью.

Услышав мучительные крики Ян Фейли, увидев его состояние во время родов, Бейтанг Ао поднялся на ноги и начал беспокойно расхаживать по комнате.

Независимо от того, насколько отчужденным и замкнутым был Мастер Секты, увидев такую сцену, даже он не смог дистанцироваться от паники и беспокойства этого человека.

Тем более, что тот, кто сейчас рожал, был не женщиной, а генералом под его командованием.

И даже больше того, из-за того, что он знал о Ян Фейли, о том, кто должен был родиться из живота этого человека, скорее всего, был его собственной плотью и кровью.

Бейтанг Ао, когда он впервые столкнулся с этим вопросом, неожиданно даже почувствовал некоторое волнение.

Когда наступила глухая ночь, не зная, когда закончится новогодний праздник, те люди, которые пили до отвала, все разбежались. Снег, уносимый завывающими холодными ветрами, падал, предвещая наступление Нового года.

Никто не хотел пробираться в эту тихую и отдаленную часть Северного двора, поэтому весь Бамбуковый Сад был покрыт огромным белым простором, в то время как глубоко внутри внутренней комнаты его обиталища прерывистый взрыв криков оставался едва слышным для уха.

После чего раздались слабые крики ребенка, наконец объявившего, что трудности Ян Фейли своевременно закончились.

Его растрепанное состояние лежало на кровати, все существо Ян Фейли было похоже на человека, которого только что выловили из моря, полностью мокрого от пота.

Цю Уань использовал теплую воду, чтобы вымыть младенца, а затем разрезал одеяло, чтобы завернуть новорожденного ребенка.

Все это время острый взгляд Бейтанг Ао был устремлен на младенца, и, хотя он уже был морально подготовлен, увидев ярко-алое родимое пятно в форме цветка сливы на левой части груди малыша, его лицо все еще не могло не измениться.

………..

Примечание:

[1] “五个时时”: пять шичен[старое измерение времени, которое делило дни на 12 двухчасовых периодов]. Измерения времени первоначально были в формате "时 时:shíchen", но я преобразовал их в средние часовые периоды в этом тексте.

Глава 5

По отношению к этому бессознательному и измученному человеку на кровати нельзя было определить настроение Бейтанг Ао.

Это родимое пятно для последующих поколений было знаком, который могли наследовать только старшие сыновья рода Бейтанг.

В нем не только указывалось происхождение ребенка, но и удостоверялась его личность, и, более того, он символизировал его унаследованные способности.

Было неожиданно, что старший сын Бейтанг Ао не только родился от незаконнорожденного, но и был рожден мужчиной. Заставляя глаза Бейтанг Ао опасно углубиться.

Нижняя часть тела Ян Фейли все еще казалась болезненно разорванной, ноющей и совершенно лишенной сил; но, несмотря на это, звук этого плачущего ребенка рассеял всю его боль.

Цю Уань поднес ребенка к нему, осторожно положив его на подушку.

Затем Ян Фейли поднялся и внимательно посмотрел на этого ребенка. Как только он увидел, что все четыре конечности ребенка были в полном порядке, казалось, у него не было никаких проблем, наконец, его сердце успокоилось, вскоре после того, как он снова лег в кровать и погрузился в сон, вызванный сильной усталостью.

После этого Бейтанг Ао слегка наклонился, чтобы взглянуть.

Маленькое, плачущее и морщинистое лицо; тонкие и редкие волосы; выступающий лоб с тонкими прорезями вместо глаз… это так некрасиво! Это была первая внутренняя реакция Бейтанг Ао .

Чего он, однако, не знал, так это того, что все дети под небесами рождались именно такими.

Бросив взгляд в сторону крепко спящего Ян Фейли, Бейтанг Ао поднялся на ноги, сказав Цю Уань: “Позаботься о нем здесь, и не позволяй ни единой душе приходить сюда и беспокоить его!” Затем повернулся, чтобы уйти после того, как он заговорил, заметив Хуа Сянянь на выходе у двери.

“Генерал Хуа, я не хочу, чтобы четвертый человек знал о сегодняшнем инциденте. Ты понимаешь?”

"Да! Хуа ничего не знает—и ничего не видел! Пожалуйста, будьте уверены, Мастер Секты”.

Увидев бесстрастное лицо Мастера Секты, а также его спокойную манеру говорить, сердце Хуа Сянянь просто дрогнуло.

Мужчина, который рожает… это не было нормой! Гораздо хуже было то, что это был старший генерал Северной секты Тяньмэнь.

Хотя он не знал, кому принадлежал этот ребенок, в настоящее время в этой династии тех, кто был гомосексуалистом[1], сильно презирали, и гомосексуальная любовь была запрещена в этом мире. Кроме того, это было особенно верно для тех, кого столкнули вниз(на дно). Поскольку их еще больше считали бесчестными, похотливыми во всех отношениях и принадлежащими к низшему виду существ.

Никогда не ожидал, что всегда мягкий, честный и искренний генерал Ян на самом деле будет… Хуа Сянянь внутренне вздохнул.

Увидев, что Мастер Секты Бейтанг ушел, он подумал, что ему тоже не подобает оставаться там долго. Немного поколебавшись за дверью, он, тем не менее, вскоре направился к Восточным Воротам. Все это время Ян Фейли продолжал крепко спать, не просыпаясь до вечера следующего дня.

Услышав громкие крики младенца в комнате, только что проснувшийся мужчина на короткое время растерялся.

Откуда взялся ребенок? Затем, через короткое мгновение, он сразу же вспомнил: Ах! Этот ребенок принадлежит мне.

Когда Цю Уань увидел, что он встал, он направился к кровати мужчины, сказав: “Генерал Ян, вы проснулись. Я поэтому приготовил для вас немного еды. Пожалуйста, встаньте и поешьте немного".

“Извините, что побеспокоил вас". Добавил Ян Фейли, прежде чем медленно приподнять свое тело, в то время как боль в нижней части тела делала такое действие невыносимым.

Цю Уань помог ему сесть, затем повернулся, чтобы пойти за приготовленной едой.

“Подожди!” - поспешно окликнул его Ян Фейли, “Ребенок плачет...”, заставив Цю Уань почувствовать себя несколько смущенным.

Несмотря на то, что он был всемирно известным врачом, у него не было опыта в том, чтобы успокаивать ребенка—это были его первые роды. Так что не так давно, после долгих уговоров, этот ребенок все еще не успокаивался, поэтому он просто ничего не мог сделать.

Поэтому в этот момент он взял ребенка и заключил его в объятия Ян Фейли: “Я должен побеспокоить вас, чтобы вы уговорил его, пока я схожу за едой, хорошо”.

И сказав это, он вышел из комнаты.

Ян Фейли держал малыша, не зная, что ему делать. Этот ребенок на самом деле был рожден им, но он был взрослым мужчиной, откуда ему было знать что-нибудь о том, как успокоить ребенка?

Ян Фейли неловко погладил малыша, но ребенок все еще продолжал плакать и плакать, пока его крошечное личико не покраснело.

Охваченный внезапной болью в сердце, он не мог справиться с нарастающей паникой. Неужели он ничего не мог сделать для этого ребенка! По правде говоря, появление этого ребенка было вообще странным. Его собственное впечатляющее мужское "я" ростом в пять ци[2], на самом деле забеременевшее и родившее ребенка, было действительно невообразимо в высшей степени!

Не будет ли у этого ребенка проблем в результате такого зачатия! Думая об этом, Ян Фейли покрылся холодным потом, его хватка за эту маленькую жизнь становилась все крепче.

…………………………..

[1] 断袖之癖: вырез на рукаве; древний эвфемизм для обозначения гомосексуализма.

[2] 尺: chǐ: это измерение китайской ноги, которая составляет около 33,22 см.. Итак, Ян Фейли ростом около 166 см. (что заставило меня усмехнуться, когда его назвали массивным).

Глава 6

Вернувшись в комнату с едой в руках, Цю Уань вскоре увидел взволнованное лицо, принадлежащее Ян Фейли, когда он обнимал своего ребенка; выражение его лица, казалось, было умоляющим о помощи, после он сразу же позвал только что прибывшего мужчину: “Цю Уань, пожалуйста, быстро подойди и посмотри! Что не так с этим ребенком? Почему он всегда плачет?! Ему больно? Какая его часть нездорова?!”

“Генерал Ян, пожалуйста, не волнуйтесь. Некоторое время назад я сказал вам, что этот ребенок, возможно, голоден, поэтому я пошел на кухню за небольшой миской отвара. Для него должно быть нормально, если его накормят этим". Поставив поднос на стол, он взял маленькую миску с овсянкой; вспоминая свой недавний опыт на кухне, когда он спросил кухарку; и проклиная себя за то, что не подумал раньше, что новорожденный ребенок будет шуметь от голода.

Ян Фейли вскоре тоже пришел к этому осознанию.

По его собственным воспоминаниям, это было нормально и обязательно для всех женщин, которые рожали детей, кормить грудью. Он не смог сдержать теплого, застенчивого румянца.

С этими словами эти двое крупных мужчин неуклюже накормили малыша этой маленькой, наполовину заполненной миской отвара; и, наконец, этот ребенок успокоился, как только он был удовлетворен.

Глаза Ян Фейли были прикованы к малышу, медленно засыпающему в его объятиях; его сердце мгновенно наполнилось нежными чувствами любви при виде этого.

Глядя на его маленькие глазки, его маленькие скрюченные ручки и крошечный рот, который время от времени открывался, чтобы отрыгнуть, — все это было чрезвычайно мило; неописуемое ощущение нежной привязанности поднялось в его сердце, поэтому теперь, не желая отпускать своего ребенка, Ян Фейли ел под рукой.

Цю Уань, глядя на Ян Фейли, с такой любовью смотрящего на своего малыша, сам был не в состоянии остановить свое собственное сердце от волнения.

Вспомнив, когда Ян Фейли полгода назад упал в обморок во время военных учений из-за того, что его тело было не в порядке, его послали ему поставить диагноз. Он вспомнил свой собственный шок после того, как пощупал пульс ослабевшего мужчины. Несмотря на свою уверенность в собственном медицинском опыте, Цю Уань все еще проводил повторные подтверждения после своего первоначального диагноза и только после этого рассказывал другому правду об этом деле.

Тогда собственный шок Ян Фейли был несравним ни с чем, когда он уставился на него в крайнем изумлении, бормоча вслух: “Невозможно… Это невозможно...” Но позже, придя к осознанию того, что этот прогноз был абсолютно верен; у него, как и у Цю Уань, не было другого выбора, кроме как поверить в это.

Цю Уань знал о племени под названием “Мойе” с давних времен. Где в этом племени, независимо от того, был ли он мужчиной или женщиной, они все еще могли рожать. Это, следовательно, заставило других тогда рассматривать их как совершенно другой вид. Таким образом, после нескольких воинственных периодов более трех столетий назад, вместе с некоторыми этническими меньшинствами, они постепенно вымерли.

Может ли быть так, что генерал Ян носит родословную Мойе? Он потомок племени Мойе? Он уже однажды рассказывал Ян Фейли об этом предположении. Но Ян Фейли, будучи ребенком, осиротевшим во время войны, даже не знал, кем были его собственные родители.

Однако этот вопрос больше не имеет значения. Что было важно в данный момент, так это то, как Ян Фейли благополучно родит этого ребенка. Поэтому Цю Уань рекомендовал ему одновременно расслабиться и восстановить силы, а также избегать любых резких движений. Плюс, к счастью, в то время великая битва с демоническим культом закончилась, и внутри секты не было никаких серьезных проблем. В результате этого Мастер Секты Бейтанг вернулся на Северную границу, что означало, что Ян Фейли мог уехать в место, способное обеспечить ему столь редкий покой.

С тех пор он оставался в том отдаленном Бамбуковом Саду. Редко, общаясь с другими, тщательно скрываясь и обращаясь за помощью к Цю Уань, следовательно, почему этот вопрос не был раскрыт никем другим с самого начала.

На самом деле расчетный день его родов, в который он должен был родить, был через несколько дней. Но так как Цю Уань был занят столькими делами перед наступающим новым годом, эта дата совершенно вылетела из головы доктора. Ну, это было до тех пор, пока Хуа Сянянь тайно не пробрался на Новогодний банкет, чтобы найти его, похожего на призрака, заикающегося: “Генерал Ян сказал, что его в-в-вода… эм... вышла… Пожалуйста, приезжайте скорее...” Предложение, казалось, как будто оно выскочило изо рта Хуа Сянянь. Однако Цю Уань уже быстро все понял и немедленно поспешил в Бамбуковый Сад вместе с заикающимся человеком, ругая себя за собственную небрежность.

На самом деле, все это время Цю Уань было очень любопытно, как появится этот ребенок. Или, возможно, ему действительно было любопытно, кто отец этого ребенка.

Но, будучи врачом, Цю Уань изначально не интересовался личными делами других, и с Ян Фейли их отношения не были настолько глубокими. Поэтому, хотя эти любопытства лежали в его сердце, он также никогда не совал нос в чужие дела.

Но теперь, видя глубокую и искреннюю привязанность Ян Фейли к этому ребенку, Цю Уань, наконец, не смог устоять перед желанием и сказал: “Генерал Ян, возможно, для Цю’моу[1] неуместно спрашивать о таком вопросе, однако, теперь, когда вы уже благополучно родили ребенка, возможно, было бы лучше позволить отцу ребенка... я имею в виду другого отца, узнать об этом деле”.

Все тело Ян Фейли внезапно застыло; его лицо побледнело.

“Генерал Ян, мои извинения. Я заговорил не в свою очередь”, - быстро извинился Цю Уань.

“Пожалуйста, не надо… Доктор Цю оказал этому Ян’моу большую любезность. Ян’моу действительно никогда не сможет отплатить за такую услугу, так как же ты мог заговорить не в свою очередь!” Ян Фейли выдавил слабую улыбку. “Но что касается этого вопроса… Ян’моу было бы довольно неудобно говорить про это. Поэтому, пожалуйста, доктор Цю, пожалуйста, простите меня".

Цю Уань сразу все понял; ему стало стыдно за собственную смелость.

“Мастер Секты Бейтанг уже знает об этой ситуации, но я не знаю, как генерал Ян планирует объяснить это Мастеру Секты?” Цю Уань вспомнил выражение лица Бэйтанг Ао, когда он уходил, таким образом, спросив другого из беспокойства.

В ответ на это руки Ян Фейли сжались, ребенок в них издал “ваа” и заплакал. Побуждая двух мужчин снова неуклюже уговаривать малыша в течение долгого времени, прежде чем плачущий младенец медленно успокоился.

Немного усталости одолело Ян Фейли. Поэтому Цю Уань положил ребенка рядом с собой, чтобы позволить ему лечь и отдохнуть; текущая проблема в это время отодвинулась на задворки его сознания.

Спустившись вниз, он услышал, как Цю Уань убирает посуду с их трапезы снаружи, затем Ян Фейли, глядя на ребенка, лежащего на подушке рядом с ним, в этот момент почувствовал, как страх проник в его сердце.

Из-за этой неожиданной ситуации, произошедшей, чтобы поставить Мастера Секты в известность, он не имел ни малейшего представления о том, что этот человек чувствовал по этому поводу. Более того, из-за темперамента Мастера Секты, может ли этот человек вообще принять этого ребенка? Но, в конце концов, этот ребенок из плоти и крови самого Мастера Секты, не так ли… Ян Фейли довольно долго паниковал, прежде чем, наконец, снова задремал в оцепенении.

Но кто мог знать, что, проснувшись, он больше не увидит фигуру своего ребенка…

__________________________________

Примечание:

[1] 某: Моу – заполнитель имени (для заданных имен).

Глава 7

Ян Фейли, вздрогнув, проснулся, почувствовав, как ребенка забирают с подушки рядом с ним, и услышав слабые звуки приглушенных криков.

“Кто там? Отпусти ребенка!” Ян Фейли быстро схватил за руку того человека, который уже повернулся спиной, чтобы уйти. Но он не подозревал, что этот человек может легко отразить его собственное мастерство в боевом искусстве простым движением руки.

Хотя было темно, эту фигуру все еще можно было ясно разглядеть, так как этот человек, одетый в белое — с холодной элегантностью, похожей на зимний снег, — на самом деле был Мастером его собственной Северной Секты, человеком, известным как Бейтанг Ао.

“Мастер секты?!” Ян Фейли закричал.

Однако, лишь холодно фыркнув, Бейтанг Ао просто развернулся.

“Мастер секты!” Ян Фейли, не осмеливаясь протянуть руку в попытке сразиться с этим человеком, так как знал, что у него нет шансов, упал обратно на кровать, а затем упал на колени. “Мастер секты, куда ты собираешься отвести этого ребенка?”

“Этот ребенок не может оставаться здесь, поэтому я должен забрать его”.

“Забрать его?” - потрясенно заявил Ян Фейли.

“Куда вы его поведете?”

“Это не твоя забота!”

“Мастер секты, я умоляю тебя. Не забирай этого ребенка, позволь ему остаться здесь со мной...”

"Нет!”

“Мастер Секты! Ты прекрасно знаешь, что этот ребенок...”

“Заткнись!” Бейтанг Ао резко закричал на это предложение, его лицо быстро стало мертвенно-бледным.

“Этот ребенок здесь не останется! И ему не будет позволено оставаться рядом с вами! Этот ребенок… его существования никогда не должно было быть!”

"НЕТ!” Сердце Ян Фейли дрогнуло. “Мастер Секты, пожалуйста, не надо — я умоляю вас! Эта ошибка, она была моей, во всем виноват я сам! Так что если ты хочешь кого—то наказать - накажи меня! Я умоляю вас… пожалуйста, отпустите этого ребенка!” Бесконечный поток криков теперь покинул этого малыша; их вопли еще больше захватили сердце Ян Фейли, только чтобы разбить больной орган на куски.

Бейтанг Ао вспомнил то время, когда произошел непредвиденный инцидент, когда он изначально верил, что никаких следов не останется после того, как пройдет достаточно времени, а также о своем намерении относиться ко всему этому как к чему-то, чего никогда не было. Он никогда бы не подумал, что Ян Фейли, сам по себе крупный мужчина, на самом деле в результате забеременеет и, более того, продолжит рожать.

Если бы другие узнали об этом — о том, что у него, лидера Северной Секты нынешнего поколения, были отношения с другим мужчиной, который, в свою очередь, также зачал его ребенка, — это стало бы большой шуткой по всей Тяньмэнь. Так что это было не только из-за его собственного позора, это также вызвало бы большой позор всего дома Бейтанг.

“Я сказал "нет"! Ты не можешь винить меня за это Фейли. Что бы ни случилось, я не могу оставить этого ребенка здесь!” - эти бессердечные слова были сказаны Бейтанг Ао.

“Нет, вы не можете! Пожалуйста, Мастер Секты… Я умоляю вас!” Не имея ничего, кроме горя внутри, Ян Фейли неоднократно, непрерывно кланялся Бейтанг, умоляя мужчину позволить ребенку остаться рядом с ним. “Этот ничтожный человек никогда не позволит другим узнать об этом деле. Этот ничтожный человек уйдет и заберет этого ребенка с собой, и никогда больше не позволит ему появиться перед вашими глазами. Никто никогда не узнает, кто был отцом этого ребенка — этот ничтожество никогда не расскажет ни одной живой душе! Поэтому, пожалуйста, я умоляю вас, пожалуйста, отпустите его! Я умоляю вас, пожалуйста, позвольте ему остаться со мной...”

Никто не узнает? Бейтанг Ао внутренне усмехнулся. Родимое пятно в виде цветка сливы, находящееся на груди этого ребенка, является лучшим доказательством его личности! Если этот вопрос не будет решен немедленно, когда придет время, когда этот ребенок достигнет совершеннолетия, и постепенно проявится унаследованная сила, которой может обладать только старший сын клана Бейтанг, очевидно, все будут знать, кому принадлежит этот ребенок. Поэтому я — со всей определенностью, не могу оставить это на стороне Ян Фейли.

Отбросив Ян Фейли в сторону, Бейтанг Ао ожесточил свое сердце и двинулся, чтобы уйти, все еще держа ребенка на руках.

Нет! Ян Фейли, в момент отчаяния, прекрасно понимая, что он не ровня этому человеку, все же поднял левую ладонь, чтобы ударить Бейтанг по левому плечу, а затем использовал правую руку, чтобы умело захватить своего ребенка.

“Как это смело с твоей стороны! Ты действительно смеешь поднимать на меня руку!” Теперь Бейтанг Ао был возмущен. Как и всю свою жизнь, больше всего он ненавидел, когда другие не повиновались ему.

Он быстро прервал наступательный маневр Ян Фейли, а затем двинулся в его сторону, чтобы ударить его в грудь. Видя, что прошло совсем немного времени с тех пор, как другой мужчина родил, Бейтанг Ао использовал в своем ударе лишь пятую часть своей силы. Но, несмотря на это, грудь Ян Фейли все еще была невредимой; поэтому, заставляя себя смириться с этим, он, тем не менее, продолжал настаивать, снова нападая на мужчину, не имея намерения отказываться от возвращения своего ребенка.

К сожалению, не говоря уже о том, что его состояние все еще находится в состоянии восстановления после родов, даже когда его тело было на пике, он не мог сравниться с Бейтанг Ао, тем более сейчас! Итак, в этой темной комнате эти двое мужчин дрались. Пока встревоженный Ян Фейли, которого Бейтанг Ао ударил по акупунктурным точкам, не был брошен на кровать.

“Ян Фейли, за все твои сегодняшние оскорбления в адрес вышестоящего, я позволю их забыть! Но я предупреждаю тебя, с этого дня и впредь для тебя будет лучше забыть о существовании этого ребенка и никогда в жизни больше не упоминать об этом!” Как только эти грубые слова были произнесены, Бейтанг Ао взял этого непрерывно плачущего ребенка и ушел.

Нет! Из-за того, что его акупунктурные точки были поражены, несмотря на то, что он очень хотел покинуть эту кровать, он даже не мог говорить! Таким образом, он мог только наблюдать, как его Мастер Секты выносит младенца за дверь. Укол боли пронзил его сердце, казалось, что удар, который он получил, выбил весь воздух из его груди, заставив его горло наполниться металлической сладостью, а затем раздался рвотный звук; вскоре изо рта вырвалась кровь, перед глазами осталась только темнота, когда он вскоре потерял сознание.

Он снова проснулся в оцепенении, на этот раз уже через два дня, и увидел Цю Уань, который обеспокоенно смотрел на него.

“Генерал Ян, вы не спите?” Цю Уань не знал боевых искусств, и в ночь инцидента его спящая акупунктурная точка была поражена Бейтанг Ао сразу после того, как он вошел в дом, поэтому он понятия не имел, что произошло.

“Что случилось? Почему я не вижу ребенка?” Ян Фейли внезапно выпрямился во время его расспросов, но после этого действия у него закружилась голова.

“Генерал Ян!" - быстро поддержал его Цю Уань. “У вас были внутренние повреждения, и ваше тело еще не восстановилось, так что прямо сейчас — вы должны отдохнуть!” Нет, он не может! Он хочет найти своего ребенка!

Не услышав ни одного слова, сказанного Цю Уань, и вспомнив о событиях прошлой ночи, он оттолкнулся от поддерживающих рук доктора, шатаясь, поднялся на ноги, прежде чем выбежать из дома, даже не надев верхнюю одежду.

Глава 8

Было два часа пополудни второго дня нового года. Погода была прохладной, так как снег, выпавший в ночь на Новый год, еще не растаял, оставив после себя заснеженный мир, окутанный серебристо-белым покрывалом.

Каждый год в это время все, кто должен был вернуться в свой семейный дом, возвращались домой; и кто должен был заплатить за новогодний звонок, платил за новогодний звонок. Таким образом, остались только те, кто все еще оставался на дежурстве в штаб-квартире Фуюджу, большинство из которых были назначены для охраны внешних стен внутреннего двора; и причина того, по которой эта территория в пределах Четырех Сект Тяньмэнь имело такой пустынный вид в этот период.

В настоящее время в Сливовом дворе Мастера Северной Секты был единственный человек, стоявший на коленях в этом холодном выпавшем снегу.

Одетый только в один халат, на этом шуршащем, ледяном ветру; дикие черные волосы этого человека, рассыпанные по плечам, и бледное лицо создавали впечатление совершенно жалкой фигуры, за исключением его спины, которая, тем не менее, все еще держалась совершенно прямо — ничем не отличалась от неподатливого ствола Зимнего Цветка Сливы, которое не так легко сломать.

Но Бейтанг Ао, всегда будучи довольно спокойным человеком, не испытывал никакой симпатии к тем, кто говорил или действовал не в свою очередь.

Таким образом, не только Северная территория была расположена в отдаленном месте по сравнению с другими сектами, но и в нем было гораздо меньше слуг, большинство из которых были надежными и пожилыми. Иногда, когда они проходили перед Ян Фейли, они не осмеливались удостоить его ни единым взглядом. Все из-за приказа Мастера Секты, в котором говорилось, что никто не должен обращать внимания на этого человека, и они должны просто позволить ему встать на колени там, где он был.

Итак, в то утро, когда всегда достойный и нетребовательный генерал Ян, с оборванным видом и бесцветным лицом, внезапно ворвался в этот двор; затем, увидев Бейтанг Ао и его жену, Линь Яньян, которые направлялись возносить молитвы в храме, не сказав ни слова, он просто упал на колени с “глухим стуком” перед своим Мастером Секты. Такая сцена заставила всех вокруг подпрыгнуть от испуга.

Лицо Бейтанг Ао потемнело, когда он долго смотрел на этого человека с холодным выражением лица. После чего он приказал ему продолжать стоять на коленях, если ему так нравится это делать, и чтобы все просто игнорировали его.

Порывы леденящего до костей ветра пронзали все тело Ян Фейли, так как сейчас он замерзал с головы до ног. Этот холодный снег продолжал идти, добираясь до самого его сердца, заставляя его сознание возвращаться в воспоминания о прошлом.

В тот год, как и нынешний, тоже была очень холодная зима. И в такую ночь, в холодном и мрачном заброшенном храме, нищий, который воспитывал его с рождения, скончался, оставив его вместе с Ли Ци, еще одним маленьким нищим, обоих позади. В то время у него все еще не было собственного имени, но поскольку фамилия этого старого нищего была Ян, все, кто его знал, называли его Ян Эр; имя, которое он считал довольно хорошим, так как его было легко произнести и легко запомнить. Кроме того, поскольку изначально он был младенцем, брошенным на могильном холмике, подобранном этим старым нищим, так почему же его называть по-другому?

В ту ночь и он, и Лю Ци использовали свою единственную соломенную циновку, чтобы завернуть и связать тело старого нищего. Два маленьких мальчика напрягались, когда тащили его труп в предрассветные утренние часы, которые оказались началом нового года.

Когда они лихорадочно шли по улице, направляясь к кладбищу, начались внезапные взрывы петард, которые запускала каждая семья в честь празднования нового года.

Была одна семья, чьи ворота вскоре открылись, где группа детей, несущих связки петард, выглядевших примерно того же возраста, что и они, взволнованно выскакивали на улицу, пока вид их фигур не заставил их подпрыгнуть от неожиданности. Это заставило уродливого, свирепого на вид человека броситься к ним. Затем ударить его и Лю Ци.

Бросив взгляд на мертвое тело, которое они завернули в соломенную циновку, он осыпал их проклятиями за то, что они принесли несчастье, прежде чем еще несколько раз пнуть их обоих, а затем быстро двинулся, чтобы проводить детей обратно в дом. Но перед тем, как они ушли, один из тех маленьких мальчиков, которые были примерно одного возраста, зажег, а затем бросил в их сторону связку петард, от которых Лю Ци не смог успешно увернуться, так что его лицо оказалось раненым. Следовательно, несмотря на то, что это заставило их обоих покраснеть от ярости, в конце концов, они просто ничего не могли сделать.

Для него и Лю Ци было нелегкой задачей перетащить тело этого старого нищего на кладбище, но с большим трудом они, наконец, сделали это. Оказавшись там, они оба использовали свои руки, конечности которых давно замерзли и болели, чтобы выкопать яму, поместить в нее старого нищего, затем сложили несколько камней на холмике, чтобы, наконец, довольно поспешно похоронить человека.

Глава 9

С тех пор он и Лю Ци стали зависеть только друг от друга в своем выживании, оба зарабатывая на жизнь как нищие. А Лю Ци, который был старше его на два года, остался с огромным шрамом на левой щеке от ожога, который он получил на лице ранее.

Однажды некоторое время спустя, по абсолютной случайности, они были захвачены группой повстанцев на границе страны. Обычно они проводили свой день, выполняя ту или иную случайную работу, и в любое свободное время изучали некоторые грубые боевые искусства владения мечом.

Поскольку этот старый нищий был человеком с небольшими знаниями, он когда-то научил его читать. Таким образом, благодаря врожденному уму Ян в сочетании с его трудолюбивой натурой, он научился всему гораздо быстрее, чем другие, довольно быстро привлек к себе внимание босса этой повстанческой группы. Поэтому в возрасте десяти лет он стал учеником босса. Этот человек также дал ему имя Фейли. Таким образом, с того дня и впредь мальчик считал это официальным именем, которое он будет носить.

Пань Юэ, так звали этого лидера повстанцев. Человек, который когда-то был высокопоставленным генералом в стране Цзяньго, имел под своим контролем как военную мощь, так и множество достижений на его имя, поэтому из-за этого люди, которые имели злые намерения по отношению к нему, подставили его и сказали, что он планирует восстание. К несчастью для него, этот идиот-монарх Цзяньго действительно верил, что эти утверждения верны. Поэтому, прежде чем они смогли действовать, Пань Юэ получил известие от своего доверенного помощника, что позволило ему сбежать из дворца в самый последний момент. Но император захватил в плен всю его семью, казнив их всех.

Это побудило Пань Юэ не жалеть мыслей о том, чтобы собрать свои собственные войска численностью в десять тысяч или более человек для восстания на границе Цзяньго, чтобы все они сражались под одним знаменем свержения этого потворствующего своим желаниям правителя.

Битва, которая бушевала в течение многих лет, но, несмотря на снижение национальной мощи Цзяньго, упадок руководства и простых людей, которые были полны недовольства; как говорится: голодающий верблюд все еще больше лошади, поэтому, когда дело дошло до этого, армия Пань Юэ все еще не могла сравниться с армией целой страны. Так что постепенно все они просто превратились в банду воров, которые воровали у богатых, чтобы раздавать бедным.

Первоначально Пань Юэ хотел убить этого императора. Но, учитывая, что этого человека защищали двенадцать самых свирепых мастеров Императорского дворца, такая задача была чрезвычайно трудной. Более того, Пань Юэ, от всего сердца, за то, что отправил всю свою семью от старого до молодого в Желтые Источники подземного мира, хотел убить этого неспособного правителя в отместку! Однако он также не хотел, чтобы все его десятилетние навыки кунг-фу и все годы знаний, которыми он обладал, ведя свою армию в бой, были потеряны. Поэтому он тщательно выбрал Ян Фейли в качестве своего ученика, чтобы передать все свои знания ему.

В первый раз, когда этот мальчик последовал за Пань Юэ в бой, в тот год ему было всего двенадцать лет. Это была настоящая бойня. Солдаты были убиты в ближнем бою, и даже товарищ, который был на стороне, упал, когда обоюдоострый меч пронзил его череп. При виде такого зрелища глаза мальчика расширились от ужаса, переполненные негодованием и осуждением по отношению к обычаям этого мира.

В те далекие дни в Ян Фейли укоренилась жестокость войны. Поняв истину о том, что только сильные могут выжить на поле боя, в ближайшие дни он будет тренироваться еще усерднее и с еще большим усердием.

Затем однажды, в возрасте шестидесяти лет, Пань Юэ умер после тяжелой болезни. Но перед своей кончиной он назначил Яна Фейли новым лидером группы, а также заставил его поклясться, что он убьет этого никчемного правителя и отомстит за него в этой жизни. Более того, если этот неспособный правитель сам падет, он также должен убить того, кто унаследует его трон.

В течение этого периода Цзяньго долгое время находился в состоянии беспорядков, многие у власти вели переговоры о восстании, так что нация могла быть даже завоевана на следующий день.

Итак, Ян Фейли знал, что этот человек умер с крайней неохотой, и перед смертью он сказал: “Если ты когда-нибудь отомстишь за меня, возьми наших братьев, чтобы они нашли хорошее место, чтобы обосноваться, хорошо”.

Но в эти бурные времена, куда можно пойти, чтобы найти тихое место, чтобы осесть!

Несмотря на это, после смерти Пань Юэ Ян Фейли унаследовал миссию своей жизни и возглавил свою группу братьев, чтобы отомстить от имени своего старого лидера.

Хотя он был довольно молод по возрасту, его высокий уровень самодисциплины, серьезный темперамент и тщательное ведение дел, которым он занимался с детства, часто заставляли других чувствовать, что он намного старше, чем был на самом деле.

Глава 10

Та ночь в канун Нового года, когда были прорваны городские стены Цзяньго, тоже была суровой холодной зимой. Войдя во дворец, команда Ян Фейли разделилась, чтобы найти фигуру этого императора. Все это время внутри этого дворца царил хаос, поскольку бесконечное множество трупов было разбросано по каждому видимому дюйму, а оставшиеся слуги боролись за свои жизни.

У Ян Фейли не было времени прислушиваться к ним, потому что разрушенная страна сама по себе была просто катастрофой, и поэтому все эти люди были просто жертвами катастрофы.

Он нашел и схватил высокопоставленного евнуха, который служил во внутреннем дворце, этот человек дрожал, когда сказал ему, что император уже сбежал с группой вооруженных охранников. Поэтому Ян Фейли отпустил его, а затем бросился к своему собственному коню, чтобы пуститься в погоню, преследуя этого императора до самой горы Хоушань, где находился Императорский Дворец.

На вершине этой горы лежало множество трупов, принадлежащих охранникам Цзяньго, в том числе трупы некоторых великих экспертов, чья свежая кровь лилась ручьями и все еще была наполнена теплом — это означало, что прошло совсем немного времени с тех пор, как они упали. Такое выражение лица повергло Ян Фейли ли в шок.

После этого, у подножия горы Хоушань, под лунным небом, охваченный благоговением человек мог бы поклясться, что видел внизу еще одну “Яркую Луну“.

Внизу, у этого юноши, вся его фигура была одета в белое; в его руке был зажат обоюдоострый гибкий меч Руанцзянь [1]; излучающий атмосферу ледяной элегантности, очень похожий на цветок зимой - казавшийся превыше всего, как бог над землей, когда он стоял в море алой крови.

Когда за его спиной сияло лунное небо, слабый серебристый оттенок лунного света, казалось, исходил из его собственного тела. Его красивый, похожий на снег рукав халата слегка развевался, а рядом с ним лежало окружение разбросанных и изломанных трупов, в том числе тех двенадцати элитных мастеров. В то время как перед ним, слабо съежившись до такой степени, что казалось, будто его душа давно покинула тело, стоял император Цзяньго с лицом, побледневшим от страха и дрожащим от чистого испуга. Это зрелище еще больше усиливает бездушное величие юноши, заставляя молодого человека казаться непобедимым для любого, кто существует в этом мире.

А Ян Фейли любил сильных — он обожал сильных.

Только сильные могли выжить в нынешние смутные времена; только сильные могли создать новый мир ради тех, кто слаб! Итак, только в этом одном случае, без необходимости произносить какие-либо слова — без необходимости указывать причины - Ян Фейли был глубоко покорен юношей, стоявшим перед его глазами. Слезая с лошади, он направился к этому молодому человеку.

Вскоре Ян Фейли увидел серебряное кольцо, прикрепленное к левому уху юноши, с вырезанным сверху свирепым и угрожающим летающим драконом. Блеск этого серебряного кольца в лунном свете, заставляющий думать, что оно само по себе сияет.

“Кто ты?” - холодно спросил молодой человек. Слабый аромат цветущей сливы, доносящийся под лунным небом, заставил Ян Фейли немного рассеяться.

“Меня зовут Ян Фейли.“

“Итак, ты лидер повстанческих сил". - молодой человек прищурил глаза, внимательно разглядывая собеседника.

Он давно слышал о кампании повстанческой армии Цзяньго, о выдающихся военных успехах, которых они достигли, а также о том, что их считали сильной армией сами по себе. Но их лидер был неожиданно молод.

“Ты пришел сюда, чтобы убить его!” - Используя свой меч, чтобы указать на этого глупого императора, он скорее заявил Ян Фейли, чем спросил.

"Да!" - Ян Фейли повернулся, чтобы посмотреть на этого некомпетентного, едва держащегося за сознание и с пеной у рта человека.

“Ты можешь забрать его!” Юноша говорил высокомерно, как будто ему было все равно.

Ян Фейли вовсе не чувствовал себя оскорбленным этим жестом, только то, что это была просто естественная манера говорить для этого молодого человека.

После того, как он подошел к этому человеку, он поднял свой меч; и всего одним легким взмахом этого заточенного лезвия хлынула кровь, а затем голова упала на землю.

Ян Фейли, когда он посмотрел на мертвое тело перед собой, на удивление, ничего не почувствовал внутри. Это был человек, которого его хозяин всегда мечтал убить, и теперь — с такой легкостью — он был просто мертв.

Если бы тот, кто махал мечом, был его хозяином, почувствовал бы он себя умиротворенным? Чувствовал бы он себя удовлетворенным? Исчезла бы его ненависть? Этих вещей он просто не знал, этих вещей он не понимал.

Но теперь, когда он наконец выполнил желание своего учителя, что ему было делать дальше? Ян Фейли внезапно обернулся, его взгляд был прикован к этому молодому человеку. Никогда прежде он не чувствовал, что расстояние между ним и сияющим лунным светом может быть таким близким, что оно было почти в пределах его досягаемости.

Юноша позволил другому мужчине продолжить свой пристальный взгляд. Неторопливо двигаясь, чтобы вложить в ножны свой гибкий меч, на котором не было видно ни единого следа крови.

“Ты хочешь пойти со мной.” - Юноша внезапно поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза.

“Да!” - не тратя ни секунды на размышления, ответил Ян Фейли.

Тогда он все еще не понимал, почему ответил так легко, как будто давно ждал этого предложения. Как если бы был страх не сделать этого, привел бы к его собственному сожалению.

Вспоминая это много лет спустя, Ян Фейли не имел другого выбора, кроме как теперь признать; что в то время его сердце просто приняло самое прямое и самое честное решение для себя.

“Преклони колени передо мной, Бейтанг Ао, и поклянись мне: на протяжении всей твоей жизни я буду для тебя превыше всего! На протяжении всей твоей жизни твоя преданность будет принадлежать только мне! И на протяжении всей своей жизни ты никогда не предашь меня! В противном случае ты будешь страдать от самых мучительных страданий, какие только можно вообразить на этой земле; и после смерти ты столкнешься с вечным осуждением в аду!” - в холодном тоне юноши звучало величие бога. Выражение его лица оставалось холодным и отстраненным, но в то же время диким; высокомерным, но отстраненным — ослепительным в отражении лунного света сверху.

…

Ян Фейли распустил армию Пань.

Он взял богатство, накопленное за многие годы кампаний и грабежей, и разделил его поровну между всеми членами группы.

Те, кто хотел уехать, забирали свою долю богатства, надеясь, что смогут начать новую жизнь в этом хаотичном мире. А те, кто не хотел расставаться, упрямо оставались рядом с Ян Фейли, надеясь быть с ним в трудную минуту, разделяя с ним как честь, так и позор! А что касается Лю Ци, то он выбрал первое.

Ян Фейли отдал ему свою долю серебра, и они расстались на берегу реки Лицзян.

Они сопровождали друг друга более десяти лет и были близки друг другу, как братья. Но в конце концов, поскольку они оба преследовали разные цели, теперь им пришлось расстаться друг с другом, и каждый столкнулся со своей собственной судьбой.

“Сяо Ян...” Лю Ци всегда называл его так, даже по прошествии более чем десяти лет, это никогда не менялось.

“Я думал, ты хочешь наслаждаться оседлой жизнью”.

Ян Фейли не ответил.

Да, это было правдой! Он хотел бы остепениться — остепениться было тем, к чему он стремился!

Ему надоело бродить вокруг да около и вести нищенскую жизнь, которую он вел с детства.

Хотя генерал Пань грабил богатых, чтобы раздавать бедным, и в его армии была строгая военная дисциплина, какая разница была между ними и обычными ворами! Они оба зарабатывали на жизнь острием ножа и убивали других только для того, чтобы не быть убитыми. Можно было бы сказать, что в такой жизни не было стабильности, и в ней не было ничего такого, что заставляло бы его хотеть остаться. Но теперь он наткнулся на эту недостижимую, далекую сияющую луну.

Так что он был более чем счастлив отказаться от мирной жизни, чтобы преследовать его. Отказаться от всех привязанностей с единственным желанием следовать за этим человеком сзади и отдать этому человеку все, что у него есть.

__________________________________

[1] Руанцзянь: гибкий меч, который может сгибаться, как те нерушимые линейки.

Страница книги Сломанные кости в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

О книге