Он умер во время бездумных скитаний, ненужный никому.

Он не знал причину своей смерти. Быть может, это был несчастный случай или отчаянное самоубийство. Он уже давно не помнил.

Несмотря на, казалось бы, нескончаемый цикл перерождений и смертей, ему все же удалось сохранить некоторые воспоминания о своих пережитых воплощениях. Все эти воспоминания скопились внутри него, образовав целую библиотеку.

Некоторые жизненные циклы были слишком длинными, даже затянутыми. Такие он отложил в самый дальний угол библиотеки. Самые же яркие и ценные красовались на самом видном месте.

После первой жизни он так и не смог снова переродиться в человека.

На самом деле, он вовсе этого и не хотел. Спустя столько времени смог смириться со своей участью быть любым другим созданием, но не человеком. Постепенно, после каждой новой жизни он все ближе и ближе приходил к мысли, что от человека в нем мало чего остается. Воспоминания меркли.

* * *

— У-у-у, а-а-а! — завопило дитя.

В груди молодоженов Ли Минь Джуна и Со Ен Хе от услышанных детских воплей заиграло в сердцах.

— Наш малыш… Какой же он милый, — произнес Ли Минь Джун, глядя на своего семимесячного сына.

Со Ен Хе поддержала мужа, не переставая кивать. Рождение их ребенка было настоящим даром небес.

Мальчик хорошо себя вел, всегда ел еду, что давали родители и еще ни разу не болел. Другие семейные пары очень завидовали Ли Минь Джуну и Со Ен Хе. Мало кому посчастливится иметь такого послушного ребенка.

— Со Джун! Эй, Ли Со Джун! — позвал его Ли Минь Джун

— Папа… Ха-ха-ха! — засмеялся ребенок. Хотя он был еще совсем младенцем, его круглые глаза уже ярко блестели, а черты лица были четкими и уже, казалось бы, сформировавшимися.

Мило улыбающееся лицо было таким же прекрасным, как весеннее солнце. Он был просто очаровательным ребенком, унаследовавшим все лучшее от своих родителей.

— Мэ-э! — зазевал малыш.

Увидев, что их сына клонит в сон, пара тут же понизила голос. Со Ен Хе уложила ребенка на спину и, гладя его по животу, принялась убаюкивать. Ли Минь Джун нажал кнопку на проигрывателе, стоявшем на тумбе, и в комнате зазвучала милая детская песня.

* * *

Ли Со Джун очнулся в чертогах своего разума.

Оглядев показавшуюся ему невероятно большой комнату, он глубоко задумался.

Дверь перед ним была ну просто громадной. За ней находилась библиотека, где хранилась память о всех прожитых жизнях. Миниатюрная рука ребенка, размером с маленький кленовый лист, попыталась толкнуть дверь, но та ему не поддалась.

«Да… Этого стоило ожидать...»

Бывало, что он перерождался в существо с крайне низким уровнем интеллекта, но даже не смотря на это, ведомый своими инстинктами, мальчик всегда проникал в библиотеку.

Даже не обладая гениальным умом, любое существо впитывало информацию на подсознательном уровне. Силу инстинктов ничто не могло побороть. Хотя иногда он слишком сильно полагался на ведущую его силу. Случалось, что, будучи существом с низким уровнем интеллекта, его мозг давал своебразный сбой, не в силах переварить то, предлагала ему библиотека.

После нескольких таких смертей, он принял решение запереть вход в библиотеку, чтобы лишь разумное существо могло ее открыть.

— Ну, ума мне хватает. А вот силенок...

Ли Со Джун помахал своей маленькой рукой, и дверь вдруг начала вращаться, с каждым оборотом уменьшаясь в размерах.

Вход в библиотеку был не один. За все время его существования он расставил множество дверей, ведущих в разные ее части. Они разительно отличались в размерах.

Размер книг, содержавших воспоминания о прошлых жизнях, также различался. Если это была жизнь какого-нибудь большого и умного существа, прожившего много лет, то и книга была толстой. Если же это было какое-то глупое создание, то книга могла быть объемом всего в пару листов.

Ли Со Джун продолжал размахивать руками. Дверь становилась все меньше и меньше, но из-за прежнего размера этажей в пять, вся эта метаморфоза происходила ну очень медленно.

Будучи младенцем, он не мог открыть те большие двери, что стояли вдоль стены. В маленькие двери, по понятным причинам, зайти у него тоже бы не получилось. К примеру, одна, что находилась рядом, была размером с небольшую собачью будку. Она вела в самое маленькое крыло библиотеки.

«А, помню. Я построил то крыло, когда был большим слизняком».

Ли Со Джун подошел к маленькой двери и предался воспоминаниям о короткой, но ужасно мучительно жизни тупого слизняка, не прожившего и трех дней после своего рождения.

Еще пару недель назад Ли Со Джун и вовсе бы не смог подойти к этим дверям. Тогда он очень плохо стоял на ногах, падая на спину после каждого шага. Да и сейчас у него получалось с большим трудом. Разумеется, мальчик пытался ползком добраться до них. Но какой был от этого смысл, если он даже не мог толком поднять свою голову без боязни перевалиться на бок?

«А вот слизняком я на следующий же день дверь открыл...»

Дверь в библиотечное крыло слизняка без проблем открывалась, стоило ее только толкнуть. Но вот пролезть в нее было уже совсем другой задачей.

Ли Со Джун изо всех сил попытался протиснуться в дверной проем, но никак не мог протолкнуть через него свою большую голову.

«Ну вот в кого я такой большой родился?!»

Единственные книги, до которых он смог дотянуться рукой, были бесполезными заметками о слизи, искусстве скакать и прыгать, и записи о том, под каким углом лучше летать фее, чтобы продуктивней распылять свои волшебные блестки.

Каждый раз, когда перерождался, он первым делом старался запомнить последние оставшиеся воспоминания и поскорее их записать, если они несли важную для последующих жизней информацию. Многое, разумеется, забывалось.

Это был первый раз, когда он переродился в человека. Такой шанс нельзя было упускать. Знания из прошлых жизней обязательно должны были ему пригодиться.

— Ладно. Сейчас об этом можно не волноваться. Отложу на потом. Еда, сон и пачкание подгузников — это единственное, что должно меня сейчас заботить».

По неизвестным причинам, первое, что возникало в его голове после перерождения, — дыхательная техника эльфов. Своей красивой внешностью и четкими линиями лица он обязан именно ей.

Не устояв на месте, Ли Со Джун упал на пол и, несколько раз прокатившись в попытках встать, оказался у незнакомой ему двери, размером чуть побольше.

— А это чья?

Дверь была пыльной, грязной и очень темной. Неудивительно, что он ее не заметил.

— Что-то я не помню, чтобы видел эту дверь раньше...

Протянув руку, Ли Со Джун толкнул дверь, после чего та медленно открылась.

Зайти в нее ему не удалось. В этот раз ему мешали плечи. Однако голову просунуть все же получилось.

В библиотечном крыле, скрывавшемся за дверью, лежала всего одна книга. Ли Со Джун протянул руку и вытащил ее за дверь. Она была совсем ему не знакома. Обложка выглядела очень старой и пыльной, а листы практически рассыпались.

На его удивление она была написана на корейском языке.

Ли Со Джун редко писал на нем. Были другие языки, на которых информация воспринималась намного лучше и на которых было намного легче писать.

«Должно быть, здесь записана моя первая жизнь...»

Единственное, что он помнил о первом человеческом воплощении — что был актером. Ничего другого вспомнить не мог, даже причины своей смерти.

Мальчик положил книгу на пол и принялся, медленно и аккуратно перелистывая листы, читать. Сконцентрировавшись и немного подумав, он начал вспоминать алфавит, а за ним и правила чтения.

Книга была на удивление интересной. То его человеческое воплощение тоже звали Ли Со Джун. Он изо всех своих сил пытался добиться хоть каких-либо достижений на актерском поприще. Однако однажды несчастный случай на съемках оборвал его жизнь. Он так и не сумел прославить свое имя.

Эпилогом книги служили строчки, будто бы озвучивавшие предсмертное желание:

«Я обязательно стану актером… Не в этой жизни, так в одной из последующих. Я стану главным героем своей жизни!»

Ли Со Джун сидел перед старой книгой, которая лежала открытой на полу. На некоторое время он погрузился в раздумья.

Пережив столько воплощений, он не мог и подумать, что история, которую он прочитал, так на него повлияет. Жизнь человека из книги было очень тяжелой.

«Еще и предсмертное желание оставил. Не припомню, чтобы в других жизнях я был таким сентиментальным».

— Да уж, актеришка! Ну ты и выдал! — неожиданно усмехнулся Ли Со Джун. — Нет уж... Надо метить выше!

Он постучал по книге, как бы утешая свою предыдущую жизнь, которая умерла напрасно.

— Зачем быть простым актером, когда можно стать суперзвездой?!

«Я стану суперзвездой, которая войдет в аллею славы и прославится в веках!»

«Я голоден».

Маленький желудок быстро наполнялся пищей, но казалось, что переваривал он ее еще быстрее. Ли Со Джун был постоянно голоден.

«Доверюсь инстинктам. Если организм того просит, значит, оно ему надо. В этом возрасте можно не сдерживать себя в еде и сне».

— Ням-ням!

Со Ен Хе, разбавлявшая теплое сухое молоко, повернулась к сыну, услышав его бормотание.

— Что такое, Со Джун? Проголодался?

Со Ен Хе кормила его и детским питание и сухим молоком. Но, согласно личным предпочтениям самого Со Джуна, сухое молоко было все же вкуснее.

Пока мальчика кормили, он не переставал проворачивать в голове одну и ту же мысль:

«Я обязательно стану суперзвездой!»

На удивление, этот мир был очень похож на тот, что упоминался в книге про его первую человеческую жизнь. Однако многое Ли Со Джун все же упускал из вида. Он еще был слишком маленьким и все, что ему оставалось, это просто осматривать дом в надежде хотя бы визуально выцепить крупицы информации.

По телевизору, который смотрели его папа и мама, шли те же передачи, что упоминались в книге о его прошлой жизни. Те же самые новостные передачи и шоу. Однако лица актеров Ли Со Джун были незнакомы.

Конечно, с момента его первой жизни прошло очень много лет. Это мог быть вовсе другой мир, всякое случается. Никто не отменял варианта, что многие вещи могли просто совпасть.

«Ладно. Не буду пока об этом думать».

Ребенок лежал на белом мягком одеяле и пил из бутылочки разбавленное сухое молоко.

«Как же вкусно...»

Его маленькие ножки вертелись, словно он ехал на велосипеде.

Со Ен Хе, доверяясь своему материнскому инстинкту, всегда знала, чего именно хочет ее сын. Видя, как он радостно попивает молоко, женщина улыбнулась и дотронулась до его маленькой ножки.

От прикосновения матери ему стало щекотно, отчего невидимый велосипед прибавил в скорости.

Вскорее, не смотря на все сторания в посасывании бутылки, молоко закончилось.

«Что?! Все?! Ну ладно...»

Ребенок наконец-то насытился.

Тело Ли Со Джун дрожало. Увидев это, Со Ен Хе взяла его на руки и, легонько покачивая, стала гладить его по спине. Со Джун прижался щекой к плечу матери и отрыгнул только что выпитым молоком.

— Ой, ну ты чего, малыш Со Джун? Объелся, что ли? — разразилась смехом Со Ен Хе.

Услышав смех матери, Ли Со Джун засмеялся с ней в унисон.

* * *

«Как же мне стать суперзвездой?»

Пока что, кроме двух дверей в своих чертогах, Ли Со Джун никуда попасть не мог.

В библиотечном крыле, построенном слизняком, были лишь книги с заметками из жизни никчемных монстров, слизней и маленьких фей. Возможно, там было и еще что-то, но дотянуться получилось лишь до таких.

Подобные создания обычно рано умирали либо из-за своей короткой продолжительности жизни, либо из-за того, что их съедали.

Сеоцзюнь начал вспоминать о жизни в обличии слизняка.

Он жил возле драконьего логова и часто заползал туда в поисках пищи. Это его и погубило. Во время одной такой вылазки дракон, что решил зевнуть своим пылающим дыханием, спалил слизняка до тла. Так и закончился третий день его никчемной жизни.

Ли Со Джун глубоко вздохнул и пошел копаться в других книгах.

Он толкнул голубую дверь, ведущую в библиотечное крыло слизняка и наклонился, чтобы посмотреть, до чего он еще может дотянуться. Вскоре мальчик увидел две небольшие многоярусные полки, на которых стояли книги.

Большинство из них были объемом в пару листов, больше напоминая брошюры с детскими сказками. Книг с записями было довольно мало. В большинстве своем в них красовались различные изображения и зарисовки.

Со Джун принялся разглядывать названия книг, что стояли на полках.

— «Слизняк 1», «Слизняк 1-2»... «Фея 1», «Фея 1-2», «Фея 2»… «Муравей 1»… «Растение 1»...

Книжный шкаф был поделен поярусно. На каждом ярусе — свое существо.

Бывали случаи, когда он последовательно перевоплощался в одно и то же создание. В основном это были слизняки и феи. Однако, он редко что-либо помнил о таких никчемных жизнях.

Протянув руку, мальчик взял книгу «Слизняк 1», положил на пол и сел сам.

Открыв ее, он увидел изображение большого зеленого слизняка, вытягивающего свои склизкие щупальца к дереву в попытках что-то с него стащить. Снизу была подпись:

«Слизняк размягчает свое тело с помощью кислоты, позволяя себе удлинить щупальца...»

Слизняки прекрасно умели менять свою форму. Изначально они были похожи на каплю, но с каждым днем, адаптируясь под окружающую обстановку, приобретали все новый и новый вид.

Казалось, что никакой другой особенности, кроме этой, у слизняка выделить было нельзя. Такое глупое и никчемное создание смог бы с легкостью размазать даже младенец.

Со Джун протянул руку и достал следующую книгу. В этот раз она была про фей.

На страницах красовались различные изображения одной и той же феи. На последней она облетала огромный на вид цветок.

В «Фее 1», говорилось об озорной цветочной фее, что всю свою жизнь провела в цветах. Она отличалась от других фей своим внешним видом. Чтобы никакое хищное создание ее не съело, она, беря во внимание окружающую обстановку, наносила на себя чары, сливаясь с цветами, что постоянно были вокруг нее.

Поммимо этой хитрости, ничего особенно в ней не было. Она прожила вполне себе счастливую и беззаботную жизнь.

— Красиво это все, конечно, но...

Для использования этих чар был необходим непосредственный контакт с цветком. Если бы Ли Со Джун перенял эту способность, он смог бы превратиться в  цветочного мальчика. Однако проблема заключалась в другом: после применения этих чар создавалась пожизненная связь с цветком и, когда он умирал, вслед за ним умирал и зачарованный.

Цветы — очень нежные и беззащитные создания. Неважно, как долго цветок проживет, ему всегда грозит опасность. Помимо того, что его нужно постоянно поливать, так еще и погода со своими сильными ветрами играет злую шутку. Одно резкое дуновение ветра, и стебель мог с легкостью сломаться. Ко всему прочему, мало кто задумывается над тем, сколько за свою жизнь он убил цветов, наступив на них, идя по лесной тропинке.

Поразмыслив над всем этим, Сэоцзюнь отложил книгу в сторону и снова принялся рассматривать полку.

— Что же мне поможет стать суперзвездой? М-да… Выбрал же я для себя задачку.

Со Джун пробежался взглядом по всем книгам, до которых смог дотянуться, и наконец-то нашел для себя кое-что интересное.

— А вот эти способности могут пригодиться.

Он взял способность «переваривание слизью», найденную в книге «Слизняк 3», и «сияние феи» из книги «Фея 15».

[Способность: «переваривание слизью».

Применение: крайне непосредственное.

Слизь способна переваривать все, что угодно. Избыток питательных веществ переваренного объекта заменяется питательными веществами, необходимыми организму владельца.]

Найти применение этой способности можно, хоть она и довольно посредственная. Но, учитывая постоянно растущий организм ребенка, Со Джун решил, что она будет как раз кстати. К тому же, в купе с эльфийскими дыхательными техниками, которые он до сих пор помнил.

[Способность: «сияние феи».

Применение: крайне посредственное.

Крылья феи создают очаровывающих блеск, который привлекает внимание живых созданий, заставляя их следовать за ее силуэтом.]

Найти применение такому умение довольно трудно. Однако, учитывая, что Со Джун будет стараться выбиться в люди и стать популярным, оно все же могло пригодиться, хотя бы чтобы подружиться со сверстниками.

— Если мои родители увидят, что я с самого рождения пользуюсь популярностью среди остальных детей, то они наверняка подумают, что у них родилась будущая суперзвезда.

Способность слизняка приобрела физическую форму в виде небольших зеленых бусинок.

Со Джун поднял бусы и засунул их себе в рот, проглотив все одним махом.

Вспышка.

На пухлом детском животике Со Джун появился синий узор в форме бусин, который был виден только ему, означавший, что теперь он обладал способностью слизняка.

Способность феи воплотилась в листочек с небольшим стеблем. Со Джун поднес стебель к правой руке и приложил к указательному пальцу. Он подумал, что будет немного странно трясти руками каждый раз, когда захочет применить эту способностью. Лучше просто делать одно элегантное движение указательным пальцем.

Снова засияла вспышка.

Не смотря на то, что мальчик привязал способность к пальцу, зеленый узор, обозначавший имеющуюся способность был выгравирован на правой ладони. Узор появлялся каждый раз, когда Сэоцзюнь полностью выпрямлял свой указательный палец.

Осмотрев свою руку, он еще долго сжимал и разжимал палец, разглядывая появляющийся зеленый узор.

* * *

— А Со Джун любит поесть, — сказала мать Джи Юн.

Самой Джи Юн было всего семь месяцев. Она родилась в марте, и ее тоже кормили детским питанием и сухим молоком, но она постоянно брыкалась, не давая ее спокойно покормить. Девочка качала головой, отбивала руками бутылку и даже выплевывала детское питание.

Была суббота. Несмотря на то, что у большинства людей был выходной, отец Со Джун, занимавший ряды «счастливчиков», работавших, когда попало, уехал еще днем. Поэтому, чтобы скрасить себе выходной, Со Ен Хе решила позвать в гости своих подруг.

В их квартире проходило самое настоящее собрание новоиспеченных матерей.

Всех детей собрали вместе, усадив на видное место. Всего их было пятеро: Ли Со Джун, который только что допил свое молоко, Очжун, который только что доел сухое молоко, Ким Джи Юн, которая ничего не ела, близнецы Пак Джи Хо и Пак Джи Ху, и американка по отцовской линии Мина Оуэн. Все они были одногодками.

Малыши возились со своими игрушками, не обращая внимания на Со Джуна. Тот спокойно играл со своей куклой. Детские интстинкты взяли над ним верх, несмотря на рациональность мышления.

Мать Джи Юн, вслед за другими матерями, радостно вздохнула, налюдая за этой картиной.

— Не волнуйся ты так. Ничего страшного в том, что она плохо ест. Еще успеет набрать вес. Ее же осматривал педиатор, все в порядке, ты сама сказала, — очищая яблоко, сказала Со Ен Хе.

Даже если никаких проблем не было, матери все равно не переставали волноваться за своих детей.

— Я бы все же это так просто не оставляла. Подумай, сколько проблем появится, если она продолжит так относиться к еде… — возразила мать близнецов.

Все синхронно вздохнули. Одна только Со Ен Хе, не знавшая трудностей материнства, неловко им улыбалась.

Подруги долго обсуждали будущее своих детей. Они затронули планы на детский сад, не забыв высказать критику обращению с детьми и, в частности, тому, чем кормят воспитанников.

Вдруг Со Джун разрыдался, дав понять, что его пора снова кормить.

— Ням-ням, — пробубнил он.

— Что такое? Опять есть хочешь? — удивленно посмотрев на часы, произнесла Со Ен Хе.

Время в компании подруг пролетело незаметно.

Услышав плачь Со Джун, дети принялись плакать вместе с ним.

Гостиная заполнилась криками младенцев. Матери в спешке полезли в сумки за сухим молоком.

Услышав окруживший его вой, Со Джун тут же замолчал.

«Все, внимание я привлек. Сейчас мама принесет мне сухое молоко. Можно больше не реветь».

— Ого! Сразу плакать перестал, как будто все понял, — удивилась одна из матерей. — Обычно дети ревут без остановки, пока им прямо в рот бутылочку не сунешь.

Со Джун, услышав это, незаметно для всех пожал плечами.

«А ты что думала? В этой большой голове скрывается такой же большой ум».

— Я пойду разбавлю сухое молоко.

Со Ен Хе сходила на кухню и наполнила бутылочки детским молоком.

Вскоре малышам, завернутым в теплые одеяльца, дали по бутылочке. Однако те никак не могли успокоиться, с визгом покусывая соски. Несмотря на то, что дети плакали из-за ноющих от голода животов, есть они, по какой-то причине, отказывались.

— Ну чего ты, Чжи Юн? Поешь. Ты же проголодалась, — тяжело вздохнула ее мать.

Со Чжун был единственным, кто спокойно и без истерик посасывал молоко, сидя на руках у матери. Со Ен Хе стало очень неловко от всей этой ситуации. Ничего плохого не произошло, но факт того, что ее сын своим поведением давал пример другим детям ее несколько беспокоил.

Находясь в объятиях матери, он то и дело поглядывал за происходящим. У остальных все никак не получалось заставить детей пить молоко.

В надеждее все это прекратить, Со Джун, все еще посасывая бутылочку, поднял правую руку вверх.

«Нужно их успокоить, а то и матери вслед разрыдаются. Не знаю, сработает ли это, но попробовать стоит...»

Это был первый раз, когда он воспользовался Сиянием феи.

Во враждебной экосистеме монстров использовать эту способность было довольно опасно, но сейчас обстоятельства совсем другие. После множества перерождений он наконец-то может воспользоваться ею не в целях самозащиты.

«Сияние!» — проговорил про себя он.

«Сияние феи должно привлечь их внимание, если все получится».

При использовании этой способности у феи загорались крылья. Но поскольку у Со Чжуна их не было, у мальчика засияли волосы и кожа.

Плачущие младенцы в удивлении уставились на странно сверкающего мальчика.

Матери, в свою очередь, этого не замечали. Лишь невинные детишки поддались влиянию чар феи.

Когда малыши, уставившись в одну точку, вдруг перестали плакать, женщины удивленно переглянулись.

Все они сидели на полу. Со Ен Хе обхватила Со Джуна одной рукой, а другой поддерживала его бутылочку. Тот спокойно ее посасывал.

Феи очень часто пользовались своим сиянием, завораживая таких же детишек и развлекая их своими танцами и фокусами, чтобы завести в лес. Как правило, влияние способности настолько сильно действовало на детей, что они радостно повторяли за ними все движения, танцуя и подпевая.

Звук, с которым Со Джун посасывал бутылочку, настолько впал в неокрепший мозг одного из младенцев, что он начал его повторять.

Вскоре все дети принялись посасывать свои бутылочки, подражая Со Джуну.

— Господи, ну наконец-то!

— И чего они до этого разревелись?

— Смотрите, как налетели! Будто там в бутылочках самое вкусное молоко в мире.

— Это все твой Со Джун!

— Да. У него подглядели, как нужно себя вести.

— Вот бы она всегда с таким энтузиазмом ела! — до сих пор переживала за Чжи Юн его мама.

Она плакала и умоляла ее, когда приходило время есть, но никак не могла заставить ее взять бутылочку в рот.

— Знаете, на что это похоже? — спросила мать Мины, расчесывая ее золотистые волосы.

— И на что же?

Взгляды матерей обратились к маме Мины.

— Это же мукбанг. Только с детишками.

П.п. — Мукбанг/Мокпан — форма видоблогина, где люди принимают пищу в больших количествах, снимая все это на камеру и иногда транслируя в прямом эфире.

— Точно! А-ха-ха!

Все смеялись над словами матери Мины, которая увлекалась блоггингом и частенько постила на YouTube, что у нее происходит в жизни.

— Он прямо настоящая звезда мукбанга! Так легко вызвал у детишек аппетит!

— Точно! Суперзвезда мукбанга!

Вскоре все сухое молоко, что было в бутылочках, закончилось. Убрав их в сторону, матери обняли своих малышей. Со Джун, который закончил первым, первым же и отрыгнул.

Вслед за ним раздались отрыжки остальных детей, эхом проходясь по гостиной. К счастью, в этот раз никто материнскую одежду не испортил.

Усадив малышей обратно на свои места, женщины продолжили беспечно беседовать о жизни.

— Со Ен Хе, может, начнешь снимать, как Со Джун ест? Я бы Чжи Юн показывала, чтобы у нее аппетит просыпался, — вдруг предложила мать Чжи Юн.

Все были удивлены ее вопросом.

— Я же в шутку сказала, — удивилась больше всех мать Мины.

— Да я знаю. Просто… — со слезами на глазах пробубнила мама Чжи Юн.

Мать близнецов тут же достала салфетку и протянула ей.

— Наша Чжи Юн совсем не хочет есть. Такая худенькая, не то что ваши малыши. Как мы ни стараемся, она все выбрасывает бутылочку!.. — разрыдалась мать Чжи Юн.

Взгляды матерей обратились к малышам. Чжи Юн определенно отличалась от семимесячного Со Джуна. Из всех пятерых Джи Юн была самой худой.

— Ну чего ты… Со Джун просто выше, чем многие его сверстники. Поэтому и ест больше всех.

— Я проконсультировалась с врачом. Мне сказали, что так быть не должно, и ее нужно больше кормить...

Чжи Юн удивленно уставилась на плачущую мать.

Когда Со Джун все это увидел, он, не долго думая, снова поднял свою правую руку вверх и вновь засиял.

«Отвлеку ее внимание. Может, хоть так реветь перестанет».

Волосы и кожа Со Джуна засверкали. Глаза малышей вновь заворожено забегали. Ребята начали стекаться к Со Джуну, беззащитно лежавшему на полу. Прямо перед ними лежало что-то поистине завораживающее. Блестящие волосы и пальцы Со Джуна оказались в их ртах.

«Мама! Спаси!» — проговорил про себя Со Джун.

Со Ен Хе всего этого не видела. Она была слишком увлечена успокаиванием матери Чжи Юн. Вскоре все тело Со Джуна покрылось слюной детишек. Он мог бы громко закричать, но его стойкий характер ему этого не позволял.

Со Джун смирился с ситуацией и отдал себя на растерзание детям.

«Такое чувство, что они у меня сейчас всю душу высосут…»

— Может, все-таки поснимаешь его? Пожалуйста... — вытирая слезы, продолжила уговаривать Со Ен Хе мама Чжи Юн.

Со Ен Хе была вынуждена согласиться.

Ее сын хорошо ел, спокойно спал и никогда не буянил. Со здоровьем у него тоже никогда проблем не было. Это довольно редкое явление среди младенцев. Они с мужем растили его, не переживая ни о чем.

— Хорошо, я пришлю тебе видео, — согласилась Со Ен Хе.

— Правда?! — взяла ее за руки мать Чжи Юн. — Спасибо тебе большое! Обещаю, я никому кроме Чжи Юн его показывать не буду.

Со Ын Хе обратилась к матери Чжи Юн, которая говорила со слезами на глазах:

— Но я не знаю, действительно ли это поможет. Вдруг это случайность, и Со Джун тут ни при чем.

— Но попробовать стоит! Даже если шанс небольшой!

Со Ен Хе искренне считала это все простым совпадением.

«Сомневаюсь, что она в таком возрасте вообще поймет, что на видео».

— Я отправлю тебе все на Banana Talk сразу, как сниму.

П.п. — Banana Talk — корейский мессенджер.

Матьюн кивнула, вытирая слезы, которые наконец-то прекратились.

— Спасибо… Я так благодарна… Я тебе тебе даже заплачу, если все получится! — радостно вытерла последние слезы мать Чжи Юн.

— Ты чего? Какие деньги? Это же просто видео. Не нужно…

Мать близнецов и мать Мины, выслушав их разговор, немного подумали и тут же принялись упрашивать:

— Со Ен Хе, может, ты и мне тогда отправишь?

— И мне!

— Не то, чтобы близнецы плохо ели, но всякое случается…

— Мина, кстати, вообще детское питание есть не хочет. Можешь снять, как Со Джун ест пюрешку?

— Конечно. Сниму несколько видео и разшлю вам всем, — согласно кивнула Со Ен Хе.

Матери облегчено вздохнули и радостно заулыбались. Со Ен Хе тоже улыбнулась, видя вернувшуюся радость на их лица. Когда появилась пауза, она повернулась к Со Джуну и опешила.

— О, нет! Со Джун!

— Мина! А ну Перестань!

— Дети, вы чего?!

— Чжи Юн!

Со Джун со смиренным лицом, весь покрытый слюнями смотрел на свою мать.

«Наконец-то».

Раздался звонок в дверь.

— Папа пришел!

Со Джун, играя на мягком коврике в гостиной со своими куклами, тут же повернулся, услышав слова матери. Дверь открылась, и появился его отец.

Со Джун, подметая своим животиком пол, ползком добрался до входной двери, гребя, словно пловец.

Ли Минь Джун, который еле освободился с работы, проработав до вечера субботы, обнял своего сына.

— Сынок!

Со Джун протянул руки, чтобы поприветствовать своего отца. Ли Минь Джун радостно поцеловал Со Ен Хе в щеку, крепко держа сына на руках.

— Тебя тоже поцеловать, сынок? — видя тянущиеся к нему руки, спросил его Ли Минь Джун.

— Иди лучше в душ! — ущипнув его за щеку и рассмеявшись, наказала Со Ен Хе.

Ли Минь Джун, приняв быстрый душ и зайдя на кухню, обнял свою жену. Та готовила ужин. Во время приготовления гарнира Со Ен Хе рассказывала ему о том, что произошло днем.

— А потом дети, видя, как послушно Со Джун пьет молочко, принялись за ним повторять.

— Ничего себе!

— Ты ведь помнишь, что мама Мины — блогер?

Услышав слова Со Ен Хе, Ли Мин Джун вспомнил видеоблог, где ее подруга показывала свое кулинарное мастерство, готовя блюда разных кухонь мира.

— Да, помню, ты мне показывала ее блог.

— Она сказала, что Со Джун может стать самой настоящей суперзвездой мукбанга среди детишек, — с улыбкой продолжила Со Ен Хе.

Ли Минь Джун, не отрывавшийся от того, как его сын играет с куклами, широко улыбался. Он был счастлив видеть, как его мальчик беззаботно проводит время, то и дело испуская довольные вздохи.

Куклы, с которыми играл Со Джун, сделал его друг на пятый месяц рождения мальчика и каждый раз удивлялся, видя, как он с ними играет. Они с женой думали, что Со Джун не станет с ними играть, но их сын, не переставая сохранять свой покладистый характер, то и дело возился с ними.

Друг Ли Минь Джуна любил собирать вручную различные фигурки, куклы и игровые миниатюры. Те, что он подарил его сыну, были довольно странными: уродливый на вид зеленый дуб змеевидной формы, двухголовый тролль и большекрылый дракон, — единственный выглядещий симпатично, а не как какой-то абстрактный монстр.

Со Джун часто устраивал баталии между своими игрушками, сбивая деревцем дракона и наоборот. Он делал это с большой заинтересованностью.

— Как-то он слишком злобно это делает, — взволнованно прокоментировал очередную схватку его кукол Ли Минь Джун. — Может, лучше их убрать?

Он боялся, что такие игры сформируют в сыне жестокий и буйный характер.

Закончив с ужином, Со Ен Хе вышла в гостиную и сказала:

— Да не переживай ты так. Наш сын растет очень милым и дружным мальчишкой.

— Считаешь?

— Он весь день с другими детишками играл. И никаких драк я не заметила.

— Так сразу сдружился? — удивился Ли Минь Джун.

— Со Джуну очень нравится быть в компании. Популярный мальчик у нас растет.

— Да, надеюсь, что так, — сев за стол, облегченно выдохнул Ли Минь Джун.

Со Ен Хе приготовила пасту с тушеной соей и яичный рулет. Со Джуна посадили рядом за детсткий столик. Несмотря на то, что сегодня у него был праздник в честь отомщения дракону за его прошлую смерть в форме слизняка, к пиру он приступать не стал. Сначала мальчик дождался, пока его родители начнут есть.

— А-ха-ха, — рассмеялся Ли Минь Джун, видя, как его сын радостно машет руками. — Чему это ты радуешься?

Добавив на стол тарелку с рисом, Со Ен Хе уселась рядом с мужем и приступила к трапезе.

— Я обещала снять, как он пьет сухое молоко и ест пюре. Сам он не сможет. У него такие маленькие ручки, что даже до тарелки с места не дотягивается.

— Я помогу тебе, как с едой управлюсь, — поднеся к себе тарелку с рисом, предложил Ли Минь Джун.

***

Когда взрослые закончили есть, наступила очередь Со Джуна. Тот спокойно наблюдал, как его отец ищет где-то в ящике камеру, пока его мама разогревала детское питание.

«Наверное, будет лучше если я применю Сияние Феи во время съемок. Не думал, что придется пользоваться этой способностью в таком ключе».

— Ну вот, Со Джун. Теперь пора и тебя накормить.

«Как же мне более элегантно сияние запустить? Если я буду махать рукой на камеру, это будет очень странно выглядеть… Может, тогда обеими руками махать, как будто я еде радуюсь? Хотя… Я никогда раньше так не делал, надеюсь, вопросов не возникнет».

— Он должен быть где-то здесь… — все копался в ящике Ли Минь Джун. — Нашел!

Мать Чжи Юн, Ли Со Ён, все еще не ужинала и ждала, пока Со Ен Хе пришлет ей заветное видео. Того же самого ждал и отец девочки, который специально вернулся с работы пораньше. Его драгоценная дочь опять отказывалась есть, и его это очень пугало.

Ли Со Ён, услышав уведомление на телефоне, открыла Banana Talk и, широко раскрыв глаза, вновь начала пускать слезы. Со Ен Хе сдержала обещание и разместила в групповом чате два видео: одно с сухим молоком и другое с баночкой детского питания.

Со Ен Хе: [Извините, немного припозднилась.]

Ли Со Ён: [Ничего страшного! Спасибо тебе большое!]

Ли Со Ён включила первым то видео, где Со Джун ест пюре. Услышав о том, что случилось днем, ее муж тоже подключился к просмотру ролика.

На видео Со Джун, сидя за детским столиком, смотрел в камеру и послушно поедал то, что ему подавала мама.

— Со Джун, я здесь. Посмотри в камеру, — раздался голос Ли Минь Джуна на видео.

Глаза Со Джуна сразу же обратились к камере, как только он услышал голос своего отца. Перед ним стояла миска с раздавленым до состояния пюре рисом. Со Ен Хе, орудуя маленькой детской ложечкой, кормила сына.

— Давай, Со Джун, покушай.

На словах матери Со Джун послушно открывал рот. Ложка залетала ему в рот, словно самолет, возвращаясь совсем пустой. Из его рта послышалось журчание. Проглотив еду, Со Джун поднял вверх руки и направил их в сторону камеры.

— Ничего себе, как радуется. Так понравилось?

Со Джун снова открыл рот, услышав слова матери. Не успел он опомниться, как ложка с пюре снова залетела ему в рот.

Так они снимали его целых десять минут.

Ли Со Ён была довольна увиденным.

— Ну что, Чжи Юн, будешь вместе с Со Джуном есть?

Услышав слова Ли Со Ён, ее муж поспешил на кухню, чтобы разогреть детское питание. Однако, не смотря произошедшее, сомнения, что видео сработает, супругов не покидали.

Поставив напротив дочери смартфон, они приступили к кормлению. Чжи Юн не переставала хныкать. Ее отец поставил перед ней миску с пюре и, включив видео, понадеялся на лучшее.

— Со Джун, я здесь. Посмотри в камеру, — вновь раздался голос Ли Минь Джуна на видео.

— Чжи Юн, смотри сюда! — указал на телефон ее отец.

Чжи Юн повернула голову и уставилась в телефон. На экране был Со Джун.

Ли Со Ён, не теряя ни секунды, сразу же поднесла ко рту дочери ложечку пюре. Чжи Юн, в очередной раз наблюдая сияющего ребенка, захотела за ним повторять.

Когда Со Джун открывал рот, Чжи Юн вторила ему. Стоило мальчику начать бормотать с едой во рту, как она повторяла его детский лепет.

— Она ест! Ничего себе! — обрадовалась Ли Со Ён.

Отец Чжи Юн был готов закричать от радости. Наконец-то его дочь спокойно принимала пищу. Жена, радуясь вместе с ним, смотрела на мужа мокрыми глазами.

— Надеюсь, всю миску съест.

— Хотелось бы…

Семейная пара спокойно продолжала кормить свою дочь детским питанием. Чжи Юн без каких-либо возмущений опустошила миску до дна. Былые трудности будто бы в миг испарились. Тут и на лице отца появились слезы.

Ли Со Ён похлопала Чжи Юн по спинке. Та довольно закрывала глаза после сытного ужина. Вскоре она уснула.

Супруги перепробовали до этого все возможные варианты. Они покупали молочные смеси, которые, как им говорили, обожают дети, и различное детское питание, но все было безуспешно. В какой-то момент они были готовы отчаяться, считая себе плохими родителями.

Ли Со Ён, которая радостно смеялась от произошедшего, предложила мужу:

— Может, купим Со Джуну какой-нибудь подарок?

— Да, давай! И напиши в чате, что все получилось! Поблагодари от всей семьи!

— Хорошо.

Положив Чжи Юн в кроватку, Ли Со Ён взяла смартфон и увидела, что чат, пока они кормили дочку, переполнился сообщениями от двух других матерей.

[Я не верю своим глазам! Мина так хорошо поела! Даже бровью не повела!]

[Близнецы тоже все съели! И так быстро!]

Ли Со Ён: [Чжи Юн тоже только что поела. Сегодня она уже второй раз ест. Никогда еще такого не было. Спасибо тебе большое, Со Ен Хе!]

Со Ен Хе, прочитавшая ее сообщение, сказала Ли Минь Джуну, который укладывал сына спать, что все получилось, и их видео сработали. Со Джун, который хорошо поужинал, уснул на пушистом одеяле. Его пухлые щечки мило набухали от дыхания.

— А ты не думаешь, что они просто были голодны, и видео тут вовсе не при чем? — скептически отнесся ко всему этому Ли Минь Джун.

Для него видеть ребенка, который отказывается принимать пищу, тем более на фоне его сына, было очень странным.

— Это другое. Чжи Юн даже в больницу отводили.

— В больницу?

Ли Минь Джун, который не знал о серьезности ситуации, погладил сына по животику.

— Тогда надеюсь, что это и дальше будет работать.

— И я тоже.

Со Джун действительно стал настоящей звездой мукбанга, как Со Ен Хе и говорили.

Эффект от видео с мукбангом Со Джуна сохранялся еще долго.

Неделю спустя Banana Talk Со Ен Хе был переполнен хвалебными сообщениями от ее подруг.

[Они и сегодня под твои видео покушали!]

[Не поверите! Джи Юн еще ни одного приема пищи не пропустила! До сих пор работает!]

[Близнецы уже раза в два поправились, как мне кажется!]

Прочитав сообщение матери близнецов, остальные тут же обеспокоились весом своих детей. Больше всех прибавила Джи Юн. Ее родителей это начало сильно расстраивать.

— Что-то Со Джун располнел, — просматривая фотографии, писланные Со Ен Хе, прокомментировал Ли Мин Джун.

На фото мальчик сидел на детских весах вместе со своим монстром-древнем и радостно улыбался. Ли Мин Джун был поражен огромным весом своего сына. Правда, это его не удивило. Он был бы больше обеспокоен, если бы Со Джун начал худеть при таком бездонном для его возраста желудке.

— Ой, это твой сын так вымахал? — заглянув в телефон Ли Мин Джуна, спросил Ким Хи Сон.

— Что? Тоже скажешь, что он толстый? — пробубнил Ли Мин Джун.

Ким Хи Сон неловко улыбнулся и почесал затылок. На его спине выступил холодный пот.

— Да нет… Просто я не думал, что вы его так откармливаете.

У Хи Сона был характер весельчака и приколиста. Видя, как мило улыбается сын его друга, он решил в очередной раз подшутить и смастерил для него целую коробку новых монстров, которые должны были напугать Со Джуна настолько, что тот бы начал хотя бы немножко, но терять вес.

Принеся игрушки домой к своему другу, он очень удивился, увидев, что Со Джун вовсе не перепугался от их вида.

— Не ожидал, что ему так понравится...

Увидев, что за ужасных монстров притащил его сыну Ким Хи Сон, Ли Мин Джун завопил от испуга. В попыхах он закрыл коробку с игрушками. Но, неожиданно для него, Со Джун начал ворчать, будто бы говоря: «Открывай! Открывай!» Ли Мин Джуну ничего не оставалось, кроме как вернуть игрушки сыну.

— Что-то он сильно привязывается к твоим куклам...

— А-ха-ха. Ну уж извини. Рука мастера.

Со Джун залез в коробку, зарылся в гору из кукол и радостно заулыбался. Ким Хи Сон даже расстерялся, глядя на все это.

В это время Со Ен Хе непонимающе стояла в стороне, держа в руках милого кролика, которого выкинул ее сын, увидя новых монстров.

— Да уж, у Со Джуна очень странный вкус.

— Странный?! Да он у него просто потрясный! — подняв руки вверх, радостно воскликнул Ким Хи Сон.

Ли Мин Джун и Со Ен Хе на протяжении недели ругали его за прошлых монстров, что он смастерил.

— Ну ладно, ладно. Хороший подарок, — смирилась Со Ен Хе.

— Ну вот что это такое? — тяжело вздохнул Ли Мин Джун.

Он открыл галерею с фотографиями на своем смартфоне и принялся показывать их Ким Хи Сону. На одной из фото Со Джун держал в руках уродливого орка; на другой улыбался слизняку, давящему ужасного дракона.

— Ой… Как-то он слишком свирепо с ними играет… — извиняясь, поклонился Ким Хи Сон.

Несмотря на то, что Со Джун мило улыбался, играя с монстрами, куклы в его руках были действительно пугающими. Милые игрушки, что ему дарили родители, он даже в руки не брал. А вот всяких страшил Со Джун почему-то полюбил. Ким Хи Сон, чувствуя вину за испорченный вкус Со Джуна, ничего не мог, кроме как извиняться.

Ли Мин Джун раздраженно кивал, глядя на его нескончаемые полконы.

«Ким Хи Сон будет извиняться до тех пор, пока вкус Со Джуна не изменится».

Так или иначе, но у Ли Мин Джуна с его другом сегодня был выходной. Им посчастливилось расправиться с большей частью дел к субботе, поэтому свой выходной они заслуживали.

Видя, что Ким Хи Сон сидит на диване и ничего не делает, Ли Мин Джун решил показать ему недавно снятые видео.

Ким Хи Сон сразу понял, что на них будет Со Джун.

— Смотри, как детское питание уплетает! — гордо произнес Ли Мин Джун.

— Да, молодец какой...

Ким Хи Сон, как и все остальные, считал Со Джуна очень милым мальчиком. Создавалось такое впечатление, будто бы он вобрал в себя все положительные качества своих родителей.

Наблюдая за тем, как Со Джун, размахивая руками, расправляется с детским питанием, Ким Хи Сон не мог не спросить:

— А чего он так странно руками машет?

— Ну… Даже не знаю… — покачал головой Ли Мин Джун.

«Утром он себя так не вел. Странно...»

— Думаешь, есть повод волноваться?

— Он всегда себя так ведет, когда вы его кормите?

— Нет, только на камеру.

— Может быть, ему просто нравится, когда вы его снимаете?

— С чего бы вдруг?

— А, я понял! — воскликнул Ким Хи Сон. — Он же у вас будущий актер!

***

— Врач сказал, что можно больше не волноваться, раз Джи Юн не отказывается кушать. Прямо усыпал нас похвалой.

Со Ен Хе улыбнулась, услышав слова матери Джи Юн.

Прошло уже две недели с тех пор, как она прислала видео, где Со Джун ест.

— Она теперь даже без Со Джуна кушает. Все наладилось.

Мать близнецов, сидевшая рядом, начала подтверждать слова матери Джи Юн.

— Наши тоже без видео прекрасно едят. Даже у друг дружки порой отбирают.

Со Ен Хе была рада услышать, что ее старания не были напрасны. С яркой улыбкой она разрезала торт, который испекла мама Мины, и принесла его на праздничной тарелке. Это был клубничный торт со взбитыми сливками. Повод был действительно значимый: наконец-то детишки были довольны и сыты.

Со Ен Хе пробежалась взглядом по своим подругам. Несмотря на то, что на них не было косметики, их лица сияли. Все так расстрогались, что даже пустили слезы. Мать Джи Юн, скорее, пускала соленые ручьи.

— Спасибо тебе большое... — приговаривала она.

— Ой, да брось.

— Нет, правда! Ты мне очень помогла. Да не только мне, всем нам!

Для любого родителя было мучительно наблюдать за тем, как его ребенок ворчит и отказывается есть.

— Благодаря тебе все детки сыты и довольны. Джи Юн так крепко спит...

— Да может это и не из-за Со Джуна. Всего две недели прошло, вдруг все опять станет, как прежде.

— Даже если так, эти две недели были для нас самыми счастливыми! — подхватила мать Мины.

— Мои сыновья скоро станут настоящими силачами блягодаря тебе, — добавила мама близнецов.

Все вытерли слезы и разразились смехом над ее шуткой. Малыши тоже засмеялись, услышав смех матерей.

Со Джун очень удивился, слыша все это.

«Неужели видео сработало?»

Это был его первый опыт использования способностей в таком виде.

«Если «сияние феи» работает даже на записи, то мне будет невероятно просто стать суперзвездой».

Со Джун улыбнулся и обнял новую игрушку, которую Ким Хи Сон подарил ему несколько дней назад. Это была кукла Короля Лича, злобного темного мага.

Со Ен Хе сначала испугалась, увидя скелета в короне, который выглядел еще более устращающим, чем другие куклы его сына, из-за кислотно-зеленых глаз. Со Джун не расставался с ним ни на минуту. Малыши сидели как можно дальше от Со Джуна, видя зеленые глаза Короля Лича.

Во время разговора и поедания торта мама Мины осторожно спросила:

— Слушай, а ты не хочешь загрузить видео с Со Джуном на YouTube?

— На YouTube?

— Я так свой блог выкладываю.

Матерям сразу же стало интересно.

— Я снимаю видео про свою жизнь. Часто с дочкой. Две недели назад я запостила shorts о том, что Мина плохо ест. В комментариях нашлось очень много людей, у которых были такие же проблемы с детьми.

Со Ен Хе и остальные понимающе закивали.

Со Джун, который махал Королем Личем в руках, вырисовывая магические узоры в воздухе, начал прислушиваться к их разговору.

— Но потом я рассказал, что у Мины все наладилось, и ее теперь не оторвать от тарелочки, — продолжила женщина. — Многие спрашивали, с чего вдруг у нее так изменилось отношение к еде. Кто-то даже писал, что они водили детей к врачам, но это не помогало...

Улышав эти слова, все тут же посмотрели на мать Джи Юн. Та лишь пожала плечами. Теперь-то с ее дочкой все в порядке. Она больше не беспокоилась.

— Я рассказала про детское питание и молочко, что мы едим, но, мне кажется, это им не поможет. Ен Хе, если ты не против, может, загрузишь какие-нибудь видео с Со Джуном? Это очень поможет другим мамочкам.

— Ну, даже не знаю… — погрузилась в раздумья Со Ен Хе.

Мамы спокойно принялись ждать, пока та закончит свои размышления.

— Я не знаю, как это скажется на ребенке, — продолжала обдумывать ее предложение Со Ен Хе.

Ее сыну было всего семь месяцев, но, тем не менее, мнение его предполагаемых зрителей играло бы очень значимую роль в его развитии и воспитании.

— Не думаю, что это хорошая идея, — показывать всем ребенка в таком возрасте… Мне нужно обсудить это с мужем.

— Не обязательно сегодня же начинать что-то снимать. Я же не настаиваю. Подумайте, решите. Нет, так нет, — сказал мама Мины.

— Для меня было бы важнее, что на это скажет Со Джун… Жаль, что он еще не умеет говорить.

Со Ен Хе посмотрела на своего сына. Со Джун восторженно избивал детский коврик Королем Личем.

Ли Мин Джун воспользовался моментом и, пока Со Джун не видит, забрал у него Короля Лича. Вместо него он вснул ему в руки менее пугающего волка. По словам Ким Хи Сона, это был оборотень, который в полнолуние превращается в свирепого зверя.

Со Ен Хе и Ли Мин Джун не переставали волноваться. Из пасти волка свисали клыки, глаза были словно налиты кровью. Слушая подробные и максимально развернутые описания, каким ужасным зверем Ким Хи Сон видит свой новый подарок, Со Джун не мог сдержать свою детскую улыбку.

Однако, в следующий раз Ким Хи Сон все же сжалился над родителями мальчика и подарил ему того же, как он сказал, оборотня, но уже в обличии человека.

Он был действительно замечательным дядей.

— Уи-и-и! — восторженно вопил Со Джун.

Ему очень нравилась новая игра, которую придумали его отец с дядей. Это была постановка наподобие Улицы Сезам, однако Ким Хи Сон настоял на том, что это реалити-шоу с «живыми куклами».

— Я — Эдмунд, Король Лич! Властелин всех мертвых! — произнес коронованный скелет, которого играл Ли Мин Джун.

— Смотри, Со Джун! Король Лич! — подыгрывала Со Ен Хе.

— Уи-и-и!

— Я уничтожу этого жалкого дракона, а затем и весь мир! А-ха-ха! — продолжал вопить Ли Мин Джун.

— Уи-и-и! — обрадовался Со Джун и ударил руку отца, державшего дракона, до боли похожего на убившего мальчика в прошлой жизни.

На газетном листе, что лежал у ног Ли Мин Джуна, был написан сценарий, придуманный Ким Хи Сон. Видя, что отец принялся убирать газету в сторону и портить все веселье, расстроенный Со Джун вытянулся вперед и схватил мужчину за руку.

— Давай по сценарию! — всеми силами пытался донести до своего отца Со Джун, сверкая глазами.

— Мои слуги! Внемлите моей воле! — тяжело вздохнув, продолжил Ли Мин Джун.

— Не верю, Мин Джун! Больше эмоций! Больше экспрессии! — ухахатывалась Со Ен Хе, наблюдавшая за постановкой с дивана.

— Как ты смеешь смеяться надо мной, женщина?! — грозно произнес Король Лич.

— По-моему, у Хи Сона лучше получается Король Лич. Со Джуну он в его исполнении больше приглянулся, — ехидно добавила Со Ен Хе.

— А-ву! — согласно пробубнил Со Джун.

— Откуда ты знаешь? Да и вообще, я тут с сыном играю, не отвлекай меня, — вышел из образа Ли Мин Джун.

Со Джун улыбался и махал оборотнем в своих руках. Синий мех волколака то и дело поблескивал на свету.

Это была схватка не на жизнь, а на смерть. Король Лич против оборотня!

Властелину мертвых практически удалось одержать верх. Но разве мог отец оставить своего ребенка в проигравших? Вдруг, ни с того ни с сего, Король Лич совершил немыслимую ошибку и попал под свирепый удар оборотня, сбившего его с ног.

— А! Я проиграл! Нет! — завопил Король Лич.

Оборотень Со Джуна победил.

Со Ен Хе обняла смеющегося от радости сына и принялась успокаивать его, поглаживая животик.

— Хе-хе-хе! — смеялся Со Джун.

— О, Боги! Со Джун меня победил! — на последних издыханиях произнес Король Лич.

— Какой ты молодец, Со Джун.

— Такими темпами он никогда от этих кукол не отлипнет, — пробунил Ли Мин Джун.

Руки и ноги Со Джуна радостно тряслись, то и дело отбивая ритм по талии Со Ен Хе. Когда он слышал комплименты мамы и папы, его сердце наполнялось теплотой.

«Я просто великолепен!»

Детские инстинкты овладевали пережившим не одну сотню жизней разумом Со Джуна.

— Ну что? Ты решилась насчет видео? Загружаем на YouTube? — спросил свою жену Ли Мин Джун.

— Ну, даже не знаю… Вдруг, когда он вырастет, ему не понравится, что мы его детские видео напоказ выставляли, — все еще сомневалась Со Ен Хе.

Ли Мин Джун посмеялся над словами жены. Она слишком волновалась из-за какого-то пустяка.

— Он же еще ребенок. К тому времени, как Со Джун вырастет, он уже и позабудет про это.

— Может быть, но все же...

Ли Мин Джун вспомнил слова Ким Хи Сона.

«Если так подумать, у него и вправду есть актерский талант».

— Ему ведь нравится сниматься на камеру. Он будет только рад.

— Нравится? Кому? Со Джуну?

— Сама вспомни. Он так радостно руками махал, когда мы его для твоих подруг снимали.

«Эх, пап, ничего ты не знаешь. Это была магия».

Но мысль была правильной. Со Джун, хоть и был еще младенцем, но уже хотел наконец-то искупаться в лучах славы.

«Чтобы стать настоящей суперзвездой, нужно начинать собирать фанатов с самых пеленок».

***

Накормив Со Джуна, Со Ен Хе улыбнулась ему и похлопала по плечику.

— Он ведь еще не понимает, что его снимают? — риторически спросила мужа Со Ен Хе.

Ли Мин Джун пожал плечами.

Со Джун, покусывавший пальцы матери, в свою очередь, широко ей улыбнулся.

— Как думаешь, ему понравилось, как я играю Короля Лича?

— Конечно! — протянула Со Ен Хе. — Из тебя прекрасный властелин мертвецов! Чего ты вдруг засомневался?

— Да нет, просто… Наш сын растет очень умным мальчиком. Вдруг он понимает, как это все нелепо выглядит, и смеется надо мной. А я этого и не понимаю.

— Ну, ты немного переигрываешь. Слишком голос надрываешь. Но вряд ли он сейчас это понимает.

Ли Мин Джун принялся кивать. Со Ен Хе подняла Со Джуна и посмотрела ему в глаза. Сочжун улыбнулся и подумал:

«Все я понимаю».

— Какой все-таки у меня сын растет. Умен не по годам.

— Да, настоящий гений.

— Семь месяцев уже… Нет, подожди… Уже восемь! Или я путаю?

— Да, восемь.

— Быстро же он растет!

— Да! И каким красавцем!

Взгляды супругов обратились к сыну. Се Джун продолжал покусывать беззубым ртом кулак, будто бы ничего не понимая.

— Ну что, покажем всем, что мы сняли? — спросил супругу Ли Мин Джун.

***

В памяти Со Ен Хе и Ли Мин Джуна начали всплывать имена актеров и актрис, которые еще совсем детьми начали сниматься в фильмах. Многие из них в итоге стали успешными и знаменитыми. Но вспомнились и те, которые не смогли уйти от своего детского амплуа, и в итоге распрощались с актерской профессией.

Беспокойству родителей не было конца. Со Джун, все еще сидевший на руках Со Ен Хе, принялся убеждать маму своими возгласами.

«Ну чего вы! Забили голову какой-то ерундой! Все получится!»

Будто услышав своего сына, Со Ен Хе, опомнившись, сказала, что еще рано об этом волноваться.

— Подрастет и сам свой путь выберет. А пока поможем ему на этой дорожке. Быть может, он вправду станет актером, — сказала Со Ен Хе.

— Выкладываем?

— Да, давай. Мин Джу сказала, что поначалу было трудно. Она совсем не понимала, как нужно вести блог. Но ей никто не помогал, а у нас есть, на кого в этом деле положиться.

— Значит, решено, — улыбнувшись, отец взял малыша на руки.

Со Ен Хе достала смартфон и открыла чат с мамой Мины.

Со Ен Хе: [Привет, Мин Джу.]

Со Ен Хе: [Я обсудила все с мужем. Мы решили снимать блог для YouTube.]

Мин Джу: [Правда?]

Мин Джу: [Отличная новость! Напиши потом, на какой канал подписаться.]

Со Ен Хе: [Я думала, мы на твоем канале все выкладывать будем...]

Мин Джу: [Ты чего? Ты хоть знаешь, сколько раз мы твоего Со Джуна пересмотрели? По нескольку раз в день включаем.]

Мин Джу: [Если бы ты сразу куда-нибудь то видео залила, на нем бы уже столько просмотров было!]

Мин Джу: [Я уверена, что у вас будет куча подписчиков. Можете даже потом монетизацию прикрутить. На рекламе деньги зарабатывать.]

Мин Джу: [Купите потом на них Со Джуну что-нибудь вкусненькое.]

— Мин Джу пишет, что можно даже деньги с рекламы получать.

Ли Мин Джун наклонился к телефону и прочитал переписку.

Со Джун как раз уснул у него на руках. Он так наигрался за день, что у него совсем не было сил. Его глаза закрылись сами собой. Супруги, видя спящего сына, тут же понизили голос.

— Я и не думал об этом. Это хорошо. Можно будет их отложить и пустить на образование. На школу какую-нибудь или ВУЗ. Для Со Джуна все двери будут открыты.

Со Ен Хе была бы безумно рада, если бы все получилось именно так. Но это были лишь видео с ребенком. Она не могла понять, как такое вообще может привлечь зрителей.

— Ну, или можем на сыне деньги зарабатывать, пока он ничего не понимает.

Со Ен Хе рассмеялась над шуткой мужа.

— Только попробуй, — ухмыльнулась она.

Со Ен Хе принесла из спальни ноутбук и поставила его на читальный столик в гостиной.

Создать свой канал на YouTube’е очень просто. Но вот придумать название оказалось той еще задачей.

— Как бы нам канал назвать? — задумалась Со Ен Хе.

Вдруг ей пришло сообщение на KakaoTalk. Это снова была Мин Джу.

П.п. KakaoTalk — корейский месенджер.

Мин Джу: [Кстати, чуть не забыла. Канал обязательно должен быть на английском.]

Со Ен Хе: [На английском?]

Мин Джу: [Да, меня вот очень много иностранцев смотрят.]

Со Ен Хе: [Я думала, у них наоборот все дети толстые и постоянно едят. Зачем им смотреть Со Джуна?]

Мин Джу: [Ты не понимаешь. Если канал будет на корейском, его никто не найдет.]

— На английском, значит… — пробубнила, Со Ен Хе.

Сообщение матери Мины заставило супругов глубоко задуматься.

— Смотри, как крепко спит, — легонько похлопывая сына по спинке, прервал размышления Ли Мин Джун.

— Да, такой спокойный...

— Отец тобой очень гордится, Со Джун.

— О, я придумала. Давай назовем канал «Блог Папочки Со Джуна».

Ли Мин Джун неловко улыбнулся ее предложению.

— Давай что-нибудь попроще. Мы же всего пару видео загрузим и все.

— Может тогда «Со Джун»?

— Нужно же на английском. Давай просто «JUN».

Так и было решено.

— Коротковато как-то совсем, ну ладно…

Со Ен Хе «нажала загрузить видео» и вновь озадачилась.

— Для видео тоже нужно название придумать!

— Просто напиши что-нибудь про кормление ребенка. «Детское питание» или типа того. Спроси у Мин Джу, она что-нибудь посоветует.

Со Ен Хе не стала долго думать и, придумав самые простые названия, какие только могла, разместила на канале два видеоролика: [детское питание] и [детское молочко].

Когда все было готово, Со Ен Хе первым делом отписалась Мин Джу.

Со Ен Хе: [Сестренка!]

Со Ен Хе: [Я загрузила видео!]

Со Ен Хе: [Канал называется «JUN» там те же два ролика: с детским питанием и сухим молоком.]

Мин Джу: [Отлично! Молодец! Обязательно буду продвигать ваш канал лайками!]

Ли Мин Джун, молча помахав рукой жене, отправился вместе с сыном в спальню, напевая по пути колыбельную:

— Сладко спи, Сон Джун — суперзвезда. Ждет тебя миллион, а может и два. Разбогатеешь, сынок, через пару лет. И мы купим маме кабриолет.

Со Ен Хе разразилась смехом. Лин Мин Джун тоже не переставал улыбаться, напевая колыбельную.

Так, одной прохладной осенней ночью, дружная корейская семья выложила на YouTube видео, которые вскоре станут одними из самых просматриваемых видеороликов с детьми.

У Эрика Смита был полуторогодовалый сын по имени Джек. Он только-только начал произносить первые слова. Эрик был очень этому рад, но его удручало поведение мальчика.

— Мария… — истошно протянул он, готовый вот-вот расплакаться.

Джек с самого утра плевался едой и отказывался что-либо есть.

Прошло всего два дня с тех пор, как Эрик остался наедине со своим сыном. И вот он уже полчаса пытается заставить его съесть хоть что-нибудь.

— Ну почему я не попросил ее научить меня кормить сына?!

Он постоянно видел, как жена кормит ребенка. Но, даже в точности за ней повторяя, у Эрика ничего не получалось.

— Ну почему ты не ешь?!

Сидя на детском стуле, его сын ворчал и бил руками по маленькому столику.

Эрик, который издавал звуки двигателя, показывая сыну, что ложка в его руках была самым настоящим самолетом, в конце концов сдался, достал телефон и принялся просить жену о помощи.

Эрик: [Зай, Джек не хочет есть. Что мне делать?]

Мария: [В холодильнике его любимый йогурт. Может, его захочет.]

Эрик: [Я уже пробовал. Он и его не ест.]

Мария, находившаяся в командировке во Франции, тяжело вздохнула, увидев сообщение мужа.

«Всего два дня дома нет, а уже проблемы...»

Ее сын был очень предвзятым, когда дело касалось еды. Поэтому она заранее забила холодильник его любимыми лакомствами.

«Господи, они же там без меня совсем пропадут… Хорошо хоть мне всего три дня осталось работать. Если только поставка не задержится...»

— Мария! Что с поставкой?! — раздался крик главного менеджера.

Девушка взяла рабочий телефон и принялась звонить поставщику. Главный менеджер грозно топал ногой, испепеляя ее взглядом.

— Нашла, чем на работе заниматься! У нас и так времени в обрез! Что, если они еще ничего не отправили?! — продолжал кричать мужчина.

Закрыв лицо рукой, чтобы хоть как-то скрыться от его взгляда, Мария слушала поставщика. Положив трубку, она расстроенно закрыла глаза.

«Задерживают на неделю!»

Смирившись с ситуацией, девушка снова взяла в руки смартфон и продолжила писать мужу.

Мария: [Ничего, ты справишься. Ты же лучший папочка;)]

— Да как?! — истошно закричал Эрик, тряся своим телефоном.

Его крик был настолько громкий, что, если бы он еще немного прибавил децибел, то докричался бы до самого Парижа.

— Мария! На что ты меня оставила?!

Расстроенный и обессиленный, Эрик уронил голову на стол, впитывая в себя вибрацию от недовольных ударов сына рядом с его ухом. На глаза мужчины навернулись слезы. Джек тоже начал плакать.

«Он плачет, потому что голоден, или потому что по маме скучает?»

— Если ты голоден, то поешь… — снова протянул ему ложку йогурта Эрик.

Джек закрыл рот и принялся недовольно мотать головой.

Вдруг раздался звук пришедшего на телефон уведомления.

Взглянув на экран, Эрик увидел, что на одном из каналов YouTube’а, на которые подписалась Мария, появилось новое видео.

Это был канал LALA'S DAY, где девушка выкладывала блоги о своей жизни и рецепты различных корейских блюд, которыми пользовалась Мария.

Эрик посмотрел на часы. Прошло уже пятьдесят минут, как он пытался накормить сына.

— Ладно, Джек, перемирие, — подняв руки вверх, произнес Эрик.

Малыш недовольно надул губы и пробубнил что-то невнятное.

Эрик решил включить сыну видео, чтобы развеселить и поднять аппетит.

— Мама сказала, что дочка этой девушки тоже какое-то время отказывалась есть… — пролистав подписки, сказал сыну Эрик.

Мария всецело доверяла каналу LALA’S DAY и частенько заказывала корейское сухое молоко, что рекомендовала блогер, несмотря на то, что Джек и его отказывался пить.

— Может, у нее есть какие-нибудь советы по кормлению...

Эрик включил первое попавшееся видео и был очень удивлен.

— Что? Всего две минуты?

Он надеялся, что включит сыну какое-нибудь длинное видео и передохнет.

«Ладно, раз включил, пусть идет...»

[Здравствуйте! С вами Ла-ла-ЛАЛА!] — пропела брогер.

Для Эрика ее приветствие звучало очень странно.

[Сегодня я решила записать вам короткий ролик. Я хочу порекомендовать вам один YouTube канал. Моя дочка стала очень хорошо питаться, вы это и так знаете...]

Эрик кивнул головой.

[И вот, я решила вам рассказать, что же помогло мне наконец-то заставить ее регулярно питаться. Расскрыть, так сказать, секрет.]

— Секрет? — заинтересованно поднял бровь Эрик.

[На самом деле, это не связано с тем сухим молоком, что я вам рекомендовала. Извините, если ввела вас в заблуждение.]

— Чего?! Мы же столько переплачивали, чтобы нам его из Кореи привезли! — возмутился Эрик.

Он недовольно посмотрел на холодильник, забитый детскими смесями. Эрик почувствовал, что их с женой обманули, как последних дураков.

Он открыл комментарии к видео и принялся смотреть, что по этому поводу думали другие. Большинство комментаторов были разочарованы тем, что их, по сути, обвели вокруг пальца. Но нашлись и те, кто защищал блогера.

[Так это все не из-за молочка?!]

[А мы столько ждали, пока нам из Кореи приедет…]

[LALA всего лишь рассказала, чем ребенка кормит. Она не виновата.]

[Да, не надо на нее из-за этого кидаться.]

Вдруг, на видео появилась надпись со стрелочкой, ведущей в описание под видео.

[Секрет в видео, что я прикрепила ниже.]

Видео называлось «Детское питание». Эрику оно показалось каким-то уж слишком простым.

***

[Этот ролик записала моя подруга. Изначально она сняла его только для близких друзей, но я смогла уговорить ее залить видео на YouTube. Включите его своим деткам прямо во время кормления. Поверьте, они тут же накинутся на еду!]

На экране появились фотографии дочери Лалы, которая смотрела в телефон и радостно уплетала детское молочко.

Эрик посмотрел на сына и увидел все ту же недовольную гримасу.

[Не нужно расстраиваться, если вашим деткам не понравилось сухое молоко, что я порекомендовала. Это лишь советы, которые работают с моей дочкой. Но не сомневайтесь, видео, что я прикрепила, творит настоящие чудеса! Всем пока и до скорой встречи в следующем видео!]

Ролик закончился.

Эрик некоторое время подумал и решил все же воспользоваться советом блогерши.

— Что ж, Мария… Надеюсь, ты знаешь, на кого подписываешься...

Эрик поставил телефон напротив сына и пошел разогревать детское питание, что рекомендовала Лала.

— Что-то мне не верится, что это поможет, — Эрик продолжал сомневаться. Но он не мог оставить своего сына голодным. Другого выхода не оставалось.

Разогрев детское питание, мужчина поставил тарелку на столик и, сев рядом с сыном, включил видео, что было в описании ролика.

— Умоляю тебя, поешь уже наконец...

На экране появился ребенок с черными как ночь волосами. На вид он был младше Джека. У мальчика были пухлые щечки и очень выразительные черты лица.

[Со Джун, я здесь. Посмотри в камеру,] — раздался мужской голос.

Эрик посмотрел на название канала.

«JUN. Наверное, в честь ребенка назвали».

Девушка, сидевшая рядом с мальчиком, держала в руке ложку с детским питанием. Эрик принялся повторять за ней, одним глазом смотря видео, а другим наблюдая за сыном. Джек был на удивление спокоен.

Эрик затаил дыхание.

Как только рот мальчика на видео открылся, Джек, словно завороженный, принялся повторять.

— О, наконец-то! — не теряя ни секунды, Эрик засунул ложку с детским питание в рот сыну.

Джек, позабыв о ворчании, съел все, что было.

У Эрика чуть не отпала челюсть. Он хотел закричать от радости, но сдержался, побоявшись спугнуть сына. Это была всего одна ложка. Пюрешки на тарелке оставалось еще много.

Спаситель Эрика размахивал руками в стороны, пока мама его кормила. Джек повторял за мальчиком каждое движение.

И так, ложка за ложкой, тарелка опустела.

— Папа! — обняв отца, радостно произнес Джек.

Эрик был готов разреветься от счастья.

— Держись… Ты же мужчина...

Он тут же взял смартфон в руки и подписался на канал.

«Нужно добавить видео в избранное, чтобы не потерять».

Комментарии под роликом были самыми что ни на есть восторженными.

[Мой мальчик наконец покушал! Это правда работает!]

[Наша дочка отказывалась есть, но стоило нам включить это видео, как она тут же накинулась на еду!]

[Я целый час с ребенком возилась, пытаясь заставить его поесть. Уже все перепробовала. И вот, наткнулась на ваше видео. Спасибо вам большое! Джун, ты просто умничка!]

Разочарованные комментарии под видео LALA’S DAY начали постепенно удаляться самими пользователями, что решили довериться ее совету и посмотреть прикрепленный ролик.

[Спасибо тебе, LALA! Пожалуйста, передай подруге, что она нам очень помогла!]

[Извини, пожалуйста, что оставила тот комментарий. Видео, что ты порекомендовала, действительно помогло. Большое спасибо!]

Смартфон Эрика запиликал. Пришло сообщение от жены.

Мария: [Ну что, Эрик? Он покушал?]

Эрик сфотографировал пустую тарелку сына и отправил жене.

Эрик: [Миссия выполнена! Папочка справился с поставленной задачей!:)]

Мария: [Ого! Как ты его заставил?!]

Эрик усмехнулся. Он собирался держать в секрете то видео, что порекомендовала блогер. Это должен был быть сюрприз для его жены.

Эрик: [Вот такой я молодец!]

Под видео каналов LALA’S DAY и JUN начали постепенно набираться просмотры. Комментарии тоже не отставали.

Всего за день ролик, в котором Сон Джун ел детское питание, практически добрался до одного миллиона просмотров.

Со Джун вяло потянулся и прозевался. Ночью он спал, как убитый.

Мальчик лежал на своей кроватке и смотрел на висящие над ней игрушки. Утренняя зарядка заключалась в потягушках и размахиваниях руками и ногами.

Обняв куклу, что подарила ему мама, он принялся покусывать ее за бок. Она была привязана к его пухлой ручке шнурком.

По пробуждению любой другой ребенок первым делом бы разрыдался, едва открыв глаза. Но Со Джун был воспитанным и не хотел тревожить родителей. Он продолжал неторопливо потягиваться и наслаждаться утром.

Утренняя зарядка включала в себя непродолжительную медитацию. Для этого прекрасно подходила его способность [эльфийское дыхание]. Она успокаивала, приводила мысли в порядок и насыщала тело маной.

Со Джун лежал на спине и глубоко и размеренно дышал.

Маны у него было еще совсем мало.

Обычно после перерождения он сразу же забывал все способности, что выучил до этого. Однако дыхательные практики по какой-то причине всегда оставались с ним.

Помимо [эльфийского дыхания] у него была еще одна подобная способность — [темное дыхание]. Она имела аналогичный эффект, который, в свою очередь, насыщал его темной энергией.

Дыхание Со Джуна постепенно становилось все спокойней и спокойней. Тело наполнялось магической энергией.

Главное преимущество таких дыхательных «гимнастик» заключалось в том, что они помогали освоить другие способности.

— Ой, проснулся?! — над кроваткой появилось лицо Ли Минь Джуна.

Со Джун увидел отца и улыбнулся.

«Все-таки хорошо, что я переродился в человека, а не в какого-нибудь монстра. Можно спокойно медитировать, не боясь, что меня кто-то сожрет».

— Со Джун проснулся? — спросила Со Ен Хе

— Да. Наверное из-за твоего вечно пиликающего телефона, — вошел в гостиную Ли Минь Джун, держа сына на руках.

Со Ен Хе сидела за столом и таращилась то в свой телефон, то в ноутбук. Уведомления не давали ей покоя.

Со Джун недовольно пробубнил, дав родителям понять, что непрекращавшееся пиликание телефона его очень раздражало.

— Ну-ну-ну. Сейчас выключу, — поспешно перевела смартфон в бесшумный режим Со Ен Хе.

Ли Минь Джун сел рядом со своей женой и усадил Со Джуна к себе на колени.

— Это все YouTube тебе присылает?

— Нет, пишут подруги и те, кому они про Со Джуна рассказали, — объяснила Со Ен Хе, пролистывавшая свой KakaoTalk. — Мин Джи вот просит, чтобы я на канал зашла и с комментариями разобралась. Пишет, что там бардак полный.

Дочитав все сообщения, Со Ен зашла на YouTube.

— Ого! Что это такое?!

— Я тоже не понимаю…

Со Ен Хе и Ли Минь Джун были очень удивлены внезапно возросшим количеством просмотров и комментариев.

Со Джун, отлипнувший от живота отца, тоже краем глаза взглянул на статистику.

— Это просто что-то невероятное! — восхищалась Со Ен Хе.

Они действительно не ожидали увидеть такое количество просмотров. Тем более, что с момента публикации видео прошел всего день.

Все трое долго глазели в монитор на растущие цифры. Вдруг зазвонил телефон. Это была мама Мины.

Со Ен Хе сразу же взяла трубку.

— Привет, Мин Джи. Что такое?

— Вы видели, сколько у вас просмотров под видео?! Правда, потрясающе?!

— Да, нам до сих пор не верится.

— Да ты теперь самая настоящая интернет-звезда! Ой, то есть Со Джун! — раздался громкий голос Мин Джи из телефона. — Скорее подавайте заявку на монетизацию.

— На что? Монетизацию?

— Милая, давай я с ней поговорю, — попросил телефон Ли Минь Джун.

Переведя звонок на громкую связь, он продолжил:

— Здравствуй, Мин Джи. Это Ли Минь Джун. Какие условия нужны, чтобы нам подключили монетизацию? — заинтересованно спросил он. — Говорят, что нужно сначала канал раскрутить, а уже потом думать насчет этого.

Время от времени Ким Хи Сон выкладывал на YouTube свои кукольные поделки. Он и рассказал Ли Минь Джуну обо всем.

— О, привет! Да все в порядке! Вы уже достаточно раскрутили канал!

— Серьезно?!

— Да! Я его мониторю еще со вчерашнего дня! У вас и подписчики и просмотры, все выросло. Канал даже в тренды попал!

Со Ен Хе с удивленным выражением лица указала пальцем на количество подписчиков под названием канала. Ли Минь Джун, не переставая слушать маму Мины, наклонился, чтобы посмотреть, куда указала его жена.

На канале было двести тысяч подписчиков. Ли Минь Джун чуть не потерял дар речи.

Со Джун этому не удивился, да и его в этот момент волновало другое.

***

«Что-то я проголодался. Как мне им об этом намекнуть? Может, заплакать? Нет, только расстрою. Они и так стараются».

— Двести тысяч?! — удивленно произнес Ли Минь Джун.

— Ага! И продолжает расти! — кричала в телефон Мин Джи.

Урчание в животе Со Джуна стало невыносимым. Радостную новость прервал его плачь.

Родители тут же пришли в себя. Ли Минь Джун снова взял Со Джуна на руки и понес его на кухню.

— Что такое, сынок? Проголодался? Сейчас я тебя накормлю, — приговаривал Ли Минь Джун.

— Я пока с Мин Джи поговорю, — кинула ему вслед Со Ен Хе.

Мин Джи села ей на ухо и принялась объяснять все детали подачи заявки на монетизацию канала.

Ли Минь Джун в это время разбавлял сухое молоко теплой водой. Со Джун, увидев это, сразу же перестал плакать.

— Сразу успокоился? Какой ты молодец! — восторженно пробормотал Ли Минь Джун.

Убедившись, что получившаяся смесь нужной температуры, он принялся кормить сына. Со Джун наконец-то смог успокоить свой желудок.

Ли Мин Джун вернулся в гостиную вместе с сыном, держа в руках бутылочку со смесью. Со Ен Хе в этот момент как раз закончила разговаривать с мамой Мины и читала комментарии под видео.

— Что? Уже все? — удивленно спросил ее Ли Минь Джун.

— Да, осталось только подтверждения ждать.

— Комментарии читаешь? Что пишут?

Со Ен Хе преподавала корейский язык иностранным студентам, поэтому прочитать англоязычные комментарии ей не составило труда. Однако, помимо корейского и английского, в комментариях присутствовали и другие языки. Их она, по понятным причинам, пропускала.

— Никак не могли заставить нашего малыша поесть, но стоило нам включить ваше видео, и он тут же накинулся на еду. Теперь по три раза на дню его кормим, и он еще ни разу не отказался. Раньше приходилось по полчаса упрашивать… — прочитала один из комментариев Со Ен Хе.

Когда Ли Минь Джун наклонился, чтобы посмотреть на экран, бутылочка, что он держал в руке, потеряла нужный угол, чем очень расстроила Со Джуна. Как бы он ни старался, но молочко из соски не шло.

Ему это очень не понравилось. Голод еще не был утолен до конца. Мальчик не мог издать никакого звука, потому что соска от бутылки была все еще у него во рту. Поэтому он принял решение шлепнуть отца по руке.

— Ой, прости, — поправил бутылочку Ли Минь Джун и продолжил смотреть в экран ноутбука.

Со Джун уже более-менее умел читать на корейском. Свое свободное время, что проводил в своих чертогах, он периодически отдавал на изучение хангыля. Но другие языки ему пока не давались.

П.п.: Хангыль — корейский алфавит.

«Как же глаза от экрана болят… Лучше на молочке сосредоточусь».

Оторвавшись от комментариев, Со Джун принялся допивать свою смесь. Его родители же не отлипали, радуясь каждому благодарному сообщению, что видели.

Вдруг телефон Со Ен Хе снова запиликал. Пришло сообщение от матери близнецов.

Пока Со Ен Хе читала сообщение, Со Джун успел допить свою бутылочку с молоком и обессиленно выпустил ее из рук. Она была слишком тяжелая. Его отец был слишком сосредоточен на чтении комментариев и практически ее не держал.

— Поймал… — успел схватить бутылочку Ли Минь Джун. — В следующий раз, как закончишь пить молочко, скажи мне. Не надо ее на пол ронять.

Со Джун невнятно что-то пробубнил и уставился на отца.

— А как я должен буду понять, что ты наелся? Мне каждый раз бутылочку ловить? — спросил сына Ли Минь Джун.

— Ему всего восемь месяцев. Он тебя еще не понимает, — закатив глаза, проворчала Со Ен Хе.

— Со Джун — гений. Все он понимает.

— Все родители так про своих детей говорят.

— Да, но я без малейшей иронии. Он и вправду у нас очень умный.

— Это да...

Со Ен Хе открыла ссылку, присланную матерью близнецов. Она перенаправляла на информационный сайт для мамочек, на котором красовалась коротенькая рекомендательная статья о Со Джуне.

Они вместе с мужем кропотливо ее прочитали и, уставившись друг на друга, не знали, что и сказать.

[Редакция рекомендует к просмотру! Мукбанг-шоу для совсем маленьких детишек-ворчунов, что отказываются есть!

Садитесь за стол вместе с YouTube каналом JUN!

Количество комментариев: 1293]

Под такой короткой новостью было на удивление много комментариев. Сначала читатели заинтересованно спрашивали, действительно ли такой новомодный мукбанг помогает. Но вскоре, чем дольше статья висела на сайте, тем больше хвалебных отзывов под ней появлялось.

[Это действительно помогает! Только что с дочкой покушали!]

[Не могу поверить! Помогло! Как так вообще получается?!]

[Уже третий раз сына кормим. Со Джун, ты лучший!]

Были и те, кому видео не помогло.

[Ну, не знаю. На моем сыне этот мукбанг не работает. Все равно есть отказывается.]

[Нашему четырехлетнему сыну не помогло.]

[Нашей дочке три годика. Тоже отказывается есть. Не помогает!]

Вскоре статья обновилась. Под ней появилось небольшое дополнение:

[Как оказалось, это работает только на маленьких детях.

Если вашему ребенку три и больше лет, то мукбанг Со Джуна, увы, не поможет.]

В комментариях начали это подтверждать

[Да, на повзрослевших детишках не работает.]

[Похоже, что и здесь есть ограничение по возрасту!)]

[С нашей двухлетней дочкой не работает.(]

[А нашей — два с половиной. И тоже без результата.]

[Может быть, составим статистику? Напишите все возраст вашего ребенка и помогло вам или нет.]

[А это хорошая идея!]

Мамочки объединились. Не успели все опомниться, как общими усилиями была составлена подробная статистика, ссылавшаяся на комментарии под статьей. Оказалось, что эффект мукбанга пропадал, если ребенок был старше двадцати месяцев.

Многие в комментариях расстроились.

[Блин, а нашему уже два годика и два месяца. Видимо, не поможет. Т_Т]

[А что, если нам двадцать один месяц, тоже не поможет?!]

[Да. Нашей дочке как раз двадцать первый месяц пошел. Уже не поможет, к сожалению. Т. Т ]

Вскоре после такого ажиотажа, YouTube-канал Со Джуна начал появляться в поисковых запросах. Всем стало очень интересно, что это за феноменальный ребенок, который мог заставить таких же малышей, как он, уплетать еду.

***

Чхве Хен Чжи, менеджер бренда детского питания Elephant, сидела перед компьютером и тяжело вздыхала.

П.п.: Elephant — слон.

— Что же мне делать?.. — пробормотала она себе под нос.

По мере того, как девушка читала комментарии на сайте, ее глаза наполнялись грустью. Казалось бы, еще неделю назад она была готова получить премию, и вот теперь ее снова могли заставить работать в выходной.

— Отказаться никак нельзя. Уволить могут… — продолжала размышлять Чхве Хен Чжи.

В пятницу, освободившись со смены, она купила себе два лотерейных билета, и они, на ее удивление, оказались выигрышными. Чхве Хен Чжи заказала себе новую одежду, которая, как ей казалось, сидела бы на ней ну просто идеально; еда из доставки, что пришла ей всего за пятнадцать минут, была настолько вкусной, что девушка даже решила стать постоянным клиентом этого заведения.

Выспалась она тоже хорошо. Начались выходные, и Чхве Хен Чжи решила устроить генеральную уборку. Закончив ее, она довольно уселась за телевизор и включила комедию, которую так давно собиралась посмотреть.

На улице было очень ветрено. Начался штормовой сезон. Однако сквозняк ее нисколько не раздражал, а даже наоборот успокаивал.

Приятную обстановку прервало уведомление KakaoTalk. Ей написала руководитель маркетингового отдела Кан Со Ра, попросив срочно выйти работать.

Кан Со Ра: [Хен Чжи, у нас беда  Т.Т]

Чхве Хен Чжи: [Что такое?]

Кан Со Ра: [Ты знаешь блогершу LALA? Мы недавно начали давать ей нашу продукцию для рекламы. Похоже, что мы немного переусердствовали. На складах скоро ничего не останется.]

Последние несколько недель LALA очень сильно поспособствовала продажам сухого молока фирмы Elephant, показывая в роликах, как кормит их продукцией дочку. И вот уже через неделю сухого молока на складах практически не осталось. Создалось впечатление, будто бы весь мир вдруг захотел накормить детей смесями их фирмы.

Elephant поставляли свои товары за рубеж через другие компании. Они им и сообщили о внезапном ажиотаже вокруг их продукции. Фирма рассчитывала на то, что запасов их продукции хватит как минимум на три месяца, но случай распорядился по другому.

Поскольку это была просьба начальницы, Чхве Хен Чжи ничего не оставалось, кроме как пойти на встречу и выйти работать в выходные.

***

— Мине так нравится сухое молочко от Elephant...

— Джи Юн тоже ест только его. От другого отказывается.

— Близнецы тоже только Elephant’ом питаются. Им очень нравится. И животик никогда не болит.

Со Ен Хе внимательно их выслушала и наконец сказала:

— Ну не знаю. Надо еще подумать, подписываться ли на эту рекламу...

— Это же все для Со Джуна. На учебу ему отложите.

Блог Мамы Мины хоть и не был таким популярным, но рекламодатели не обходили его стороной. Однако такого заманчивого предложения, которое пришло для канала JUN, она еще не видела.

— У них же хорошая репутация. Чего бояться? — не могла понять мама Мины.

— Верно. Это только сыграет Со Джуну на руку. Имидж мальчика точно не испортите, — поддержала ее мать близнецов.

— Деньги тут вообще не при чем. Просто я боюсь, что он слишком пристрастится к этим смесям и не захочет другие.

Со Ен Хе сразу же вспомнила рекламу сухого молока с пятилетним ребенком, без остановки уплетавшим его снова и снова.

— Недавно я давала ему другое молочко, но он отказался его пить. Не понравилось чего-то, — улыбнулась Со Ен Хе, вспомнив, как мило ее сын тянулся за упаковкой сухого молока с желтым слоником.

— Серьезно? — удивилась мама Джи Юн. — Неужели оно ему так понравилось?

— Да это же просто замечательно! Глава фирмы Elephant — очень благородная девушка. В свое время у нее были проблемы с грудным вскармливанием и, чтобы другие мамочки так же не мучались, она решила заняться производством детских смесей. Это самое полезное сухое молоко, что есть в магазинах! — сказала мама Мины.

— Я этого и не знала даже… — почесав лоб, произнесла мать близнецов. — А разве они не те же самые ингредиенты используют, что и другие производители молока?

— Ну, мы попробовали смеси, что рекомендовали на сайтах для мамочек, — продолжила Со Ен Хе. — Больше всего Со Джуну понравились те, что от Elephant. Может и правда стоит их рекламировать, раз так...

— Я про то и говорю, — рассмеялась мама Мины. — Тем более, что предложение уже есть.

— Ну, значит, выбираем Elephant, — решила Со Ен Хе.

Но опасения все же ее не покидали. В рекламных роликах на первом месте всегда стоял товар, а не тот, кто его рекламировал. Со Ен Хе это не нравилось.

Снова вспомнив, как ее сын радовался упаковке со слоником, она решила, что это будут прекрасные воспоминания, и когда ее сын подрастет, он будет рад тому, что рекламировал именно их.

— Кстати, что твой муж думает насчет этого?

— Ну, он знает, что нам поступило рекламное предложение, но мы пока это не обсуждали. Я думала, что сама как-то...

— Ну ты чего? Так же нельзя. Вы ведь семья, а значит, все должны решать только вместе. Тем более, что это касается вашего сына.

— Да, ты права…

В тот же вечер, с одобрения Ли Минь Джуна, Со Ен Хе приняла решение о первом рекламном ролике Со Джуна.

Со Джун сидел у своей мамы на руках и поглядывал в стоящий на столе ноутбук. Со Ен Хе очень быстро пролистывала экран, и успевать за ней у мальчугана никак не получалось. К счастью для него, Со Ен Хе то и дело зачитывала самые интересные комментарии.

Разумеется, она это делала для себя и не расчитывала на то, что Со Джун ее понимает. Тем не менее, мальчику было безумно приятно слышать похвалу в свой адрес, идущую от довольных его творчеством комментаторов.

Исследование, касавшееся возрастного ограничения влияния видео с Со Джуном на других детей очень удивило Со Ен Хе. Она и не знала, что подобные ограничения вообще были.

«Скорее всего, это из-за того, что [сияние феи] еще не так развито».

Со Джун мог расширить спектр действия своей способности, но для этого ему бы понадобилось намного больше маны. Сейчас же, когда ему было всего восемь месяцев, его запасы магических сил были на самом низком уровне.

— Похоже, что мы запустили тренд, — прокомментировала свою ленту Со Ен Хе.

Все поголовно принялись вторить успеху Со Джуна и снимать собственные мукбанги с детьми. Однако, в отличие от видео с Со Джуном, их ролики никакого эффекта на других детей не оказывали.

— Все пишут, что только ты им помогаешь. Молодец, Со Джун! — улыбнулась сыну Со Ен Хе.

Со Джун был крайне польщен похвалой своей мамы.

Со Ен Хе взглянула на часы. Было уже восемь вечера, и Ли Мин Джун, который обычно возвращался до семи, опаздывал.

— Что-то папа задерживается...

Сегодня он должен был встретиться со своим другом, который работал юристом, и обсудить с ним детали контракта с Elephant.

— Они, наверное, выпивают...

Со Джуна это мало волновало. Было уже поздно. Пора на боковую. Обхватив своего плюшевого медвежонка, мальчик погрузился в сон.

Со Ен Хе обняла сына и принялась его убоюкивать, тихонько поглаживая по спинке.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Пройдя к порогу вместе с сыном на руках, Со Ен Хе открыла дверь.

— Папочка дома! — поприветствовал семейство источавший легкий перегар Ли Мин Джун.

Со Ен Хе недовольно покачала головой. Видя, как ее муж тянется к сыну, чтобы его обнять, она тут же отстранилась и сказала:

— Умойся сначала.

— Хорошо… — пробубнил Ли Мин Джун.

Глава семейства умылся и, выйдя из ванной, уселся перед Со Ен Хе.

С алкоголем Ли Мин Джун не переборщил, со стороны он казался вполне себе трезвым.

Внезапный приход отца прервал сон Со Джуна. Не найдя возможности снова лечь спать, он принялся играть на диване со своим плюшевым медведем.

Ли Мин Джун достал копию контракта и показал его жене. Непонятные слова были отмечены красной ручкой с подписанными снизу аннотациями.

— В общем, нужно будет снять несколько тридцатиминутных роликов. В них мы должны не только показывать, как Со Джун питается их продукцией, но и его повседневные занятия, чтобы реклама не казалась такой уж навязчивой, — объяснил Ли Мин Джун.

— На это все не один час уйдет, — тяжело вздохнула Со Ен Хе. — Что мы в эти тридцать минут уложим?

— Боюсь, что придется попотеть. Помимо того, что нужно будет снять видео, так они еще хотят, чтобы мы сделали монтаж: субтитры прикрепили, склейки сделали, голос закадровый и все прочее.

Со Ен Хе неловко улыбнулась. Их прошлые видео были очень спонтанными. Ни о каком монтаже речи даже и не шло.

— Помимо этого, мы обязаны снять Со Джуна в их официальном рекламном ролике. Снимать будут не у нас, но весь антураж, как я понял, будет прямо как у нас дома, чтобы Со Джуну было комфортно, — продолжил Ли Мин Джун.

— Ого, ничего себе они заморочились. Ну хорошо.

— Как я понял, сначала это будет короткая реклама для YouTube, а потом ее начнут крутить по телевизору. Целых три месяца.

Со Ен Хе очень удивилась тому, как ответственно Elephant подходили к делу.

— Здорово! Мы что-то еще должны будем делать?

— Нет, я все перечитал. Мелким шрифтом ничего нигде не написано. Так что все в порядке.

— Значит, подписываем?

Ли Мин Джун уверенно кивнул. Со Джун посмотрел на родителей и тоже принялся кивать. Их это очень рассмешило.

— Со Джун тоже согласен!

— Значит, точно решено! — достал оригинал договора Ли Мин Джун. — Расспишись вот здесь.

— Хорошо.

Со Ен Хе поставила роспись и передала ручку Ли Мин Джуну. Тот сделал то же самое.

Достав из ящика упаковку с краской, Со Ен Хе поставила ее рядом с сыном.

— Что это? — удивленно спросил Ли Мин Джун.

— Со Джун тоже должен поставить свою роспись. Писать он пока не умеет, поэтому я макну ему пальчик в краску и поставлю отпечаток. Я ее заранее купила на распродаже. Рано или поздно все дети начинают рисовать. Она гипоаллергенная, так что все в порядке.

Со Ен Хе сходила на кухню и принесла небольшую миску. Капнув туда немного краски, она посадила Со Джуна к себе на колени и макнула в миску большой палец его правой руки.

— Подожди! Нужно фото на память сделать! Это же наш первый контракт!

Ли Мин Джун тут же достал камеру и сделал пару фотографий. Переключив камеру в режим «видео», глава семейства принялся снимать, как его сын впечатывает свой измусоленный в краске палец в контракт.

Теперь под росписями Со Ен Хе и Ли Мин Джуна красовался красный детский «штамп».

***

Очнувшись в своих чертогах, Со Джун первым делом посмотрел на правую руку. Несмотря на то, что он был в своем сознании, на его большом пальце все еще была краска.

Взглянув перед собой, Со Джун увидел маленькую синюю дверь, через которую он все никак не мог протиснуться. Махнув рукой в сторону, он принялся «пролистывать» следующие двери. Вскоре перед ним появилась дверь подходящего размера.

Со Джун медленно толкнул ее и прополз внутрь.

— Ого! Я что, уже столько прочитал? — удивился горе валявшихся на полу книг. — Нужно будет какое-нибудь заклинание для уборки выучить, а то такой беспорядок.

Со Джун достал новую книгу и принялся ее читать.

— Ну, надеюсь, что-нибудь полезное, да найду. Нужно хорошенько подготовиться к съемкам.

[Сияние феи] работал прекрасно, но только для детей не старше двадцати месяцев. Запланированная реклама смесей Elephant была ориентирована в первую очередь на родителей. Нужно было как-то аппелировать к ее покупке.

— Как же мне на взрослых повлиять? Хм…

Буквально через пару сотен страниц с книгой было покончено.

В своих чертогах он был намного более внимателен и подвижен, а информация усваивалась за считанные мгновения. Однако глаза все так же уставали.

— Черт, нужно моргать почаще, — протер свои раскрасневшиеся веки Со Джун.

Вдруг он вспомнил о Короле-Личе, которого ему подарил дядя.

— Вот бы мне такие же способности, как у него. Гипноз был бы как раз кстати...

В одной из своих жизней Со Джуну посчастливилось побыть в шкуре Короля-Лича. Однако книги, что он успел тогда написать, были скрыты под очень большой дверью, которую он пока никак не мог открыть.

— Да и вообще, у Короля-Лича магия исключительно темная… Что-то не хочется ее применять...

Покопавшись в книгах, Со Джун так ничего важного для себя и не нашел.

— Похоже придется надолго тут остаться, — прозевавшись, расстроенно произнес он.

Мальчик уже собирался сдаться. Сил практически не оставалось. Вдруг ему на глаза попалась знакомая книга. В голове тут же замелькали воспоминания.

— Что?! Она была здесь?!

Со Джун тут же схватил книгу и радостно открыл страницы.

— А вот это как раз то, что я искал! — заулыбался мальчик.

***

— Здравствуйте, — поприветствовала семейство подошедшая к автомобилю девушка.

Со Ен Хе, которая забирала Со Джуна с детского сиденья, также радостно ее поприветствовала. Ли Мин Джун стоял рядом и улыбался, держа в руках сумку с принадлежностями сына.

— Меня зовут Чхве Хен Чжи. Я — руководитель отдела планирования Elephant.

— Здравствуйте. Меня зовут Со Ен Хе. Я — мама Со Джуна. А это мой муж, Ли Мин Джун.

Еще раз поклонившись, Чхве Хен Чжи проводила семейство на съемочную площадку.

— Вы рановато приехали. Мы еще только готовим аппаратуру.

— Мы посчитали, что будет лучше, если Со Джун какое-то время попривыкает к новому месту.

— О, это очень умно.

Съемочная площадка была открытой. Повильоны состоял из трех стен. Подготовленная комната выглядела очень похоже на их гостиную. Сотрудники то и дело заносили в нее мебель и настраивали освещение.

Осмотрев повильоны, Со Ен Хе очень удивилась выставленному гарнитуру.

— Все прямо как у нас дома!

— Да, мы постарались воссоздать все, как на ваших видео.

Со Джун, сидевший у матери на руках, не переставал крутить головой. Все было так похоже на его дом.

— Прошу сюда. Это комната ожидания. Можете пока здесь отдохнуть, — отвела их в уютную комнату Чхве Хен Чжи.

Она была заполнена детскими игрушками и куклами. Посреди комнаты стояла небольшая детская кроватка, куда можно было положить Со Джуна. Рядом с кроватью стоял кофейный аппарат и холодильник, на котором лежало несколько упаковок сухого молока Elephant с желтым слоником, так полюбившихся Со Джуну. На кроватке так же лежал набор подгузников. Все для их комфорта.

— Ого, как здорово! — восхитилась Со Ен Хе.

— Вы можете осмотреть нашу съемочную площадку, если хотите. Режиссер еще не пришел, поэтому вам придется какое-то время подождать. Надеюсь, вы найдете, чем себя занять, — объяснила Чхве Хен Чжи. — Ах, да… если будете ходить по площадке, смотрите под ноги. Там везде провода, не споткнитесь.

В очередной раз поклонившись, Чхве Хен Чжи оставила семейство одних.

— Не думал, что они так хорошо подготовятся, — принялся распаковывать сумку Ли Мин Джун.

— Я тоже, — любовалась разложенными в комнате игрушками Со Ен Хе.

Ли Мин Джун надменно улыбнулся. Он принес из дома одного лишь плюшевого мишку. Дорогие куклы, что лежали в комнате, сильно ударили по его самолюбию.

— Со Джун не станет с ними играть, — пробубнил он.

Со Ен Хе услышала слова мужа и посмотрела на сына. Со Джуну и правда не было дела до всех тех игрушек, что для него подготовили Elephant. Увидев своего любимого плюшевого медведя, он сразу же потянулся к нему.

В итоге Со Джуна положили на кроватку играть со своим мишкой.

«Дядины куклы — лучшие на свете!»

Со Джун принялся мять мишке животик, переодически посматривая на свой. В нем находилось смертельное оружие, которое он подготовил для съемок в рекламе.

«Что-то я устал...»

Отбив мишке весь живот, Со Джун тяжело повесил голову и упал лбом прямо медведю на пузо.

Мальчик обессиленно уснул.

— Дедушка! Расскажи нам историю про Героя!

Детишки собрались вокруг старика, сидевшего возле центрального фонтана в деревне.

— Что? — мило улыбнулся им старик. — Какую историю?

Он был очень мудрым, добрым и уважаемым человеком. Единственная его проблема заключалась в том, что, в силу возраста, у него были проблемы со слухом.

— Дедушка! Расскажи историю! Про Героя! — с паузами проговорил самый настырный мальчик.

— А! Про Героя!

Детишки столпились перед стариком. Тот славился своим умением рассказывать сказки и истории.

— Давно же это было… — предался воспоминаниям старик.

— Дедушка, а правда, что ты — волшебник? Мне мама так сказала. Ты столько всего уже повидал!

— Когда я был немногим младше вас, наша деревня и слыхом не слыхивала про монстров. Это были спокойные времена…

Старик начал рассказывать долгожданную историю.

Однажды, еще будучи совсем маленьким парнишкой, он пошел играть в лес неподалеку от деревни. Там под одним деревом он нашел небольшую шкатулку. Она очень ему приглянулась, и он не смог противиться соблазну принести ее в деревню.

Жители очень удивились находке мальчика. Шкатулка была изысканной и завораживала своей красотой.

Вдруг она открылась.

— Это был монстр… Мимик… — пугающим голосом проговорил старик. — Но жители деревни не знали, чем было это существо на самом деле.

Из-под открытой крышки шкатулки показались маленькие зубы и небольшой язык. На самой крышке красовались два милых, как показалось жителям, глаза.

— Мимик издал урчание, похожее на кошачее. Я сразу же понял, что он хочет есть, — объяснил старик. — Я побежал к себе домой и скормил ему немного печенья.

Мимик надолго стал гостем деревни. Сначала жители скармливали ему еду, что ели сами. Но когда они поняли, что мимик съедает абсолютно все, то тут же начали кормить его всем, что попадалось под руку.

— Мимик был очень дружелюбным. Он даже иногда прятался от нас под крышкой, чтобы потом ее резко открыть и напугать. Всех это очень веселило. Однажды я даже подарил ему камушек, найденный на речке. Так тот и его съел, — рассмеялся старик. — Но потом появился настоящий монстр...

Голос старика задрожал. Его сердце все еще переполнял страх. Он остался последним жителем деревни, кто воочию видел те события.

— Благородный рыцарь, пришедший к нам в деревню, попытался сразить чудище. Но даже его волшебный меч не смог с ним совладать, — тихо произнес старик. — Он был весь в крови. Монстр чуть его не убил. К счастью, мы смогли спасти ему жизнь.

— Что это было за чудище? Орк? Или, может, тролль?

— Ужасный и свирепый оборотень… — проговорил старик.

Герой попросил у жителей деревни помощи. Один он с монстром справиться не мог.

— Но что мы могли сделать? Мы же всего лишь простые крестьяне…

Оправившись от ран, герой принялся осматривать деревню и, зайдя в гости к еще молодому старику, увидел мимика.

— Мимик! — завопил герой.

Жители деревни сбежались на крик. Они не могли понять, чего так испугался странствующий рыцарь. Для них мимик был просто живой деревянной шкатулкой, которая помогала им избавляться от мусора и отходов.

— Это же монстр, пришедший из самых темных глубин! — наставил свой меч на шкатулку герой. — Как вы можете держать его дома?!

— Что ты? Он же очень милый! — взял себе на руки шкатулку еще молодой старик.

— Не смей его трогать! Это опасно! — снова завопил герой.

Через жителей деревни, что ропотно смотрели за всем этим со стороны, протиснулся вождь. Он встал перед мальчиком и сказал:

— Послушайте мальчика, благородный рыцарь. Детское сердце не станет врать.

— Вы и не представляете, на что он способен… — убрав меч в ножны, настороженно оглядел шкатулку герой и вышел из дома.

С мимиком можно было справиться в любой момент. Сейчас намного важней разделаться с оборотнем.

Вдруг, как только он вышел за порог, мимик выскочил из рук мальчика и припрыгал к рыцарю.

— Что тебе надо? — хмуро взглянул на него герой.

Мимик боязливо закрыл крышку и замер на месте.

Герой посвятил всю свою жизнь борьбе с монстрами, что терроризировали людей. Это был смысл его жизни. Он видел в монстрах лишь погибель и зло, но изящная шкатулка зародила в его голове зерно сомнения.

Удивительные узоры на крышке будто бы загипнотизировали его. Ему стало очень любопытно, что там внутри.

Герой потянулся к мимику.

— Благородный рыцарь! — прервал его вышедший из дома вождь.

Герой пришел в себя.

— Что это только что было? — произнес он, протерев себе глаза.

Он столько лет сражался с различными монстрами и кровожадными тварями, но еще ни разу ни одно из сраженных им существ не смогло настолько помутнить его рассудок.

Словно понимая, что было у героя на уме, мимик боязливо приоткрыл крышку и, увидев грозный взгляд, испуганно задрожал.

— Не пугай его. Он не причинил никому вреда, — заступился за мимика вождь.

Осознав, на что способно существо, герой обратился к жителям:

— Мы можем использовать его для одурманивания оборотня. Нужно лишь отвлечь с помощью него волколака. Остальное сделаю я.

— О нет, мимик в опасности! — завопил слушавший рассказ старика мальчик.

Дети не в первый раз слушали эту историю, но переживать за героев рассказа не переставали. Проходящие мимо жители то и дело улыбались, видя, с каким трепетом дети слушают всеми полюбившуюся историю.

— Все очень переживали за мимика. И даже сначала отказали герою. Но существо само сделало выбор и решило помочь.

В конце концов, вождем было принято решение отдать мимика рыцарю.

Вернувшись в дом, что отдали ему на время жители, герой поставил мимика на стол и сказал:

— Не знаю, действительно ли ты меня понимаешь, но, раз уж ты сам изъявил желание помочь, то давай обсудим план… Я заманю оборотня к тебе. Все, что ты должен сделать, — окутать его рассудок на то время, на которое только сможешь. Мне нужен лишь один точный удар, и монстр падет замертво… Жители очень переживают за тебя, шкатулка. Так что постарайся не развалиться на части.

Когда солнце зашло, Герой выманил оборотня из леса и привел в центр деревни. Там монстру и встретился мимик.

— Что это?.. — завороженно оглядел изысканную шкатулку оборотень.

За сотню лет, что он бродил по этому миру, ему еще ни разу не попадалось ничего столь удивительного. Увидев изящные узоры на крышке шкатулки, он сразу же захотел ее открыть и посмотреть, что внутри.

— А-ха-хах, думаете подкупить меня, жалкие черви?! — крикнул в сторону домов оборотень. — Я все равно вас всех убью!

Люди дрожали от страха, забарикадировавшись в своих домах.

Оборотень взял шкатулку в руки и, протиснув под крышку кривой коготь, трепетно ее открыл.

— И тогда… — протянул старик.

В темной деревенской улочке блеснул полуторный меч и пронзил оборотня насквозь.

— Умри, чудовище! — выкрикнул рыцарь, вынимая из спины оборотня клинок.

Чудище развернулось и встретилось взглядом с рыцарем.

— Ты… меня… обхитрил…

Упав на колени, оборотень опустил голову и вновь увидел шкатулку, что все это время держал в лапах.

Даже на последнем издыхании монстр не мог избавиться от желания посмотреть, что внутри. Обхватив крышку своей окровавленной лапой, монстр вырвал ее вместе с петлей.

Мимик завопил от боли.

— Мимик?! — увидев маленькие зубы внутри ларца, удивился оборотень.

«Меня одурманил какой-то мусороед?»

— Готовься к смерти! — поднял свой меч герой.

Клинок снова блеснул. Рыцарь разрубил голову оборотня пополам.

Лапы монстра ослабли, и мимик вывалился на землю.

Когда чудище упало замертво, рассказчик выбежал из дома и бросился к шкатулке.

— Мимик! — завопил еще мальчик.

Жители деревни тоже принялись выходить из домов.

Шкатулка еле держалась на оставшихся петлях. Мальчику казалось, что, стоит только к ней прикоснуться, как она развалится на части.

Герой подошел к пустившемуся в слезы мальчику и опустился на одно колено перед мимиком.

— Спасибо тебе… — улыбнулся шкатулке Герой.

Зубы, торчавшие из ларца, сжались в грустную улыбку.

— Ты отлично справился. Благодаря тебе жители этой деревни теперь в безопасности.

Герой встретил не мало волшебных существ за свою жизнь, но лишь мимик смог открыть ему глаза.

«Не все монстры несут зло и погибель...»

Вскоре дыхание, что шло из ларца, затихло. Из пасти мимика выкатился небольшой камушек. Тот самый, что мальчик подарил ему когда-то.

— Мимик погиб, защищая нашу деревню. На месте его смерти мы и возвели этот фонтан, — закончил свой рассказ старик.

— Спасибо тебе, мимик! — растроганно произнес слушавший его мальчишка.

Старик улыбнулся, вспоминая своего старого друга, которого он так давно потерял.

В центре фонтана стояла статуя в виде открытой шкатулки с улыбающейся пастью внутри.

После победы над оборотнем, герой поселился в деревне. Король дал ему знатный титул и даровал большой участок земли. Деревня начала процветать.

— Элизабет вернулась! — вдруг крикнула одна из девочек.

Дети вскочили и побежали к карете с изящными узорами в виде шкатулок. В деревню вернулась правнучка героя.

Двери кареты открылись, и на улицу вышел седовласый мужчина, ведущий за собой маленькую девочку.

— Давно не виделись, — сел рядом со стариком мужчина.

— Очень давно.

— Сегодня ведь тот самый день. Я до сих пор помню, как сразил то чудище.

«Как же он состарился. А ведь еще совсем недавно был совсем мальчишкой...»

Герой, что сражался с чудищами, был благословлен самим Богом. Он очень медленно старел. Уже долгие годы он проводил время в странствиях. Но каждый год возвращался в деревню, чтобы почтить память мимика.

— Тот самый? Неужели? — рассмеялся старик. — Меня уже совсем память подводит.

Глаза героя обратились к карете. Узоры на ее дверях пустили его в воспоминания.

С тех самых пор, как король даровал ему дворянский титул, герой носил знамя с деревянной шкатулкой, отдавая должное мимику.

— Он был особенным, — улыбнулся герой.

— Да, он был моим лучшим другом.

— Я уверен, Бог даровал ему новую жизнь. Намного лучше, чем та, что у него была. Как думаешь, где он сейчас?

— Кто знает? Но одно я скажу точно, — он продолжает все так же мило улыбаться, — усмехнулся старик. — Уверен, он и в следующей жизни не перестает завораживать своей красотой.

— Да, это уж точно, — рассмеялся герой.

***

В это время, уже как восемь месяцев назад переродившийся в человека мимик готовил свои одурманивающие чары.

— Ну что, Со Джун, готов к съемкам? — улыбнулась сыну Со Ен Хе.

Вскоре в комнату отдыха зашла Кан Со Ра, представившаяся руководителем маркетинговой группы.

— Режиссер на месте. Можем приступить к съемкам. Вы готовы? — спросила она Со Ен Хе, стоявшую рядом с кроваткой.

— Да, минут через десять как раз будет время кормить Со Джуна, — взглянув на часы, ответила она.

— Отлично. Пройдем на площадку?

Со Ен Хе взяла Со Джуна с кроватки и вышла из комнаты отдыха. Следом за ней направился и Ли Мин Джун, прихватив с собой плюшевого медвежонка.

Обустройство павильонов полностью закончили. Теперь их, за исключением одной из стен, было не отличить от квартиры, где жила семья Со Джуна.

Пройдя в копию своей гостиной, семейство погрузилось в теплую и уютную домашнюю обстановку.

— Просто потрясающе! — восхитилась Со Ен Хе.

— Да-а, вы, ребята, отлично постарались! — удивленно почесывая подбородок, вторил жене Ли Мин Джун.

— Знакомьтесь, это Чхве Дэ Ман, — представила режиссера Кан Со Ра. — Сегодня он снимет вашего сына в его первой рекламе.

— Приятно познакомиться, — поклонилась Со Ен Хе.

— Здравствуйте, — последовал ее примеру Ли Мин Джун.

Обменявшись приветствиями, Чхве Дэ Ман, словно завороженный, погрузился в очаровывающие глаза Со Джуна. Малыш смотрел на него в ответ. Взгляд мужчины был чистым и дружелюбным, он показался ему очень добрым и хорошим человеком.

Со Джун издал несколько дружелюбных детских звуков и легонько покачал головой в знак приветствия.

— Похоже, вы ему понравились, — улыбнувшись сыну, произнесла Со Ен Хе.

Чхве Дэ Ман, выглядевший со стороны довольно суровым мужчиной, своим видом часто доводил детей до слез. Они рыдали и брыкались, стоило ему приблизиться. Несмотря на то, что дети никогда не вызывали у него отвращение, подобное поведение с их стороны вынуждало его держаться от малышей подальше, чтобы не пугать.

Дружелюбный настрой Со Джуна его очень удивил.

— Все готово к съемкам. Можем приступать в любое время. У нас здесь пять камер: одна фронтальная, одна сзади, две справа и одна висит над комнатой. Запечатлим во всей красе, — махая руками в разные стороны, объясил Чхве Дэ Ман. — Я хочу, чтобы мы сначала сняли, как Со Джун пьет нашу смесь, а потом, как закончит, — обнимает упаковку сухого молока словно куклу. И, желательно, улыбается.

Со Ен Хе на мгновение задумалась.

«Молочко-то он выпьет, но как его заставить обнять упаковку со смесью? Да еще и с улыбкой...»

— Со Джун у нас умный мальчик, но я не думаю, что он сможет сделать все именно так. Это ведь не страшно? — обеспокоенно спросила Со Ен Хе.

— Все в порядке. Мы что-нибудь придумаем. Если что, сымпровизируем, — улыбнулся ей Чхве Дэ Ман.

Съемочная группа тяжело вздохнула. Снимать детей было очень трудно, — им не объяснишь условия съемок. Операторы были готовы к длительному и муторному съемочному процессу. Камеры стояли наготове.

— Он ведь еще не может сам держать бутылочку? — нахмурившись, спросил режиссер.

— Нет, уже держит. Он у нас очень самостоятельный, — улыбнулась ему Со Ен Хе.

— Ничего себе! В его-то возрасте?! — удивился Чхве Дэ Ман. — Если он будет в кадре один и никто не будет ему помогать, то это будет просто прекрасно!

— Только мы его обычно кормим за детским столиком. Но я не вижу здесь...

— Минуточку! — внезапно сорвалась с места Кан Со Ра.

Вернувшись в комнату отдыха, она вынесла оттуда небольшой детский диванчик. Со Ен Хе и Ли Мин Джуна очень позабавила ее оперативность.

— Может, такое подойдет? — спросила Кан Со Ра.

— Да, вполне, — продолжая улыбаться, сказал Со Ен Хе.

— Так, Кан Со Ра, поставь его сюда, — принялся раздавать указания режиссер. — Со Ен Хе, вы можете пока развести сухое молоко.

Передав сына мужу в руки, Со Ен Хе вернулась в комнату отдыха и принялась готовить молочко. Кан Со Ра, в этот момент, следуя наставлениям режиссера, занялась перестановкой детского диванчика так, чтобы тот смотрелся одинаково хорошо во всех камерах.

Вскоре Со Ен Хе закончила разбавлять смесь и вернулась в павильон. В этот момент Чхве Дэ Ман командовал Ли Мин Джуном, пытавшимся усадить сына за несколько непривычной ему фурнитурой. Плюшевый мишка, которого так любил Со Джун, занял свое место рядом с мальчиком, чтобы он, в случае чего, мог всегда его обнять и успокоиться.

— Ну что, Со Джун, проголодался? — протянула ему бутылочку Со Ен Хе.

Взяв теплую бутылочку в руки, Со Джун довольно заулыбался. Он был ужасно голоден.

— Дубль первый! Начали! — произнес Чхве Дэ Ман.

На площадке мгновенно воцарилась тишина. Чхве Дэ Ман, Кан Со Ра и вернувшаяся Чхве Хен Чжи уставились на большой экран, на котором показывалось изображение со всех пяти камер.

Со Джун принялся поглощать молочко. Съемочная площадка погрузилась в ритмичные звуки посасывания бутылочки.

— Мы что, мукбанг снимаем? — тихонько спросил своего коллегу один из операторов.

— Похоже на то.

— А мальчик хорошо ест. Дети в его возрасте обычно ноют не переставая, особенно когда дело доходит до еды.

— Да, с ними одни проблемы.

— Похоже, он и не понимает, что его снимают.

— Конечно, в таком-то возрасте. Камеры для него просто непонятные игрушки.

— Так странно… Его даже незнакомое место не напугало. Тут еще и осветители кругом стоят, а ему — хоть бы хны!

Любой другой ребенок на месте Со Джуна обязательно бы разревелся.

— Это только сейчас, пока он ест. Вот следующую сцену будет сложнее снимать. Надеюсь, что слишком уж много времени не займет.

— Да, я тоже…

Допив молочко, Со Джун тихонько кашлянул и срыгнул на детский диванчик.

— Странно… — вытерев бортик дивана, произнесла Со Ен Хе.

— Что-то не так? — обеспокоено спросил режиссер.

— Со Джун всегда ручками машет, когда мы его кормим, — взяла сына на руки Со Ен Хе.

— Он же бутылочку в руках держал. Вот и не махал, — попытался объяснить жене Ли Мин Джун.

— А, ну наверное. А то я уже запереживала.

***

Со Джун тихонько усмехнулся, слушая это.

[Сияние феи], которым он до этого пользовался, было заменено намного более действенной способностью [завораживающие чары малого мимика]. Эта способность была очень высокого уровня. Благодаря ей Со Джун мог накладывать чары на любой предмет, что держал в руках, и делать его желанным для наблюдавших. Нужно было лишь обозначить, кто именно должен попасть под чары.

У способности были и свои ограничения. В данном случае ими выступал рост существа, что обладало чарами. Этой способностью Со Джун мог пользоваться лишь до определенной поры, пока не вырастет за рамки ограничения.

Благодаря этим ограничениям Со Джун мог использовать эту способность несмотря на малый запас магических сил.

— Что ж, переходим к следующей сцене, — произнес Чхве Дэ Ман.

Не успели родители оглянуться, как детский диванчик в мгновение ока вынесли из павильона. Уложив мальчика на кровать в гостиной, перед ним положили бутылочку с молочком и упаковку смеси.

— Нравится слоник, Со Джун? — указав на упаковку, намекнула сыну Со Ен Хе.

Со Джун помнил, что от него хотел режиссер. Широко улыбнувшись, мальчик обнял упаковку со смесью.

«Осталось только наложить чары и указать желанную цель...»

Мальчик как можно крепче обнял упаковку со слоником. Вскоре, после яркой вспышки, на ней появился силуэт деревянной шкатулки, видимый только Со Джуну. Чары начали свое действие.

«Пусть ее возжелают все родители с детьми моего возраста».

Если очаровываемую цель не обозначить, то под действие способности попадут абсолютно все, кто увидит рекламный ролик.

Со Джун засмеялся, довольный, что его план сработал.

Видя милую улыбку мальчика и слыша его завораживающий смех, режиссер наказал операторам взять Со Джуна покрупнее.

Не все могли удачно смотреться на экране. Порой одного лишь природного обаяния и красоты было недостаточно. Но у Со Джуна это получалось просто прекрасно.

«Как же хорошо он работает на камеру. Да у мальчика настоящий талант!» — проговорил про себя Чхве Дэ Ман.

Пухлые щеки Со Джуна растеклись по коробке с сухим молоком. Кан Со Ра, умиляясь от увиденного, схватилась за грудь и очарованно вздохнула.

— Какой же он милый! — произнесла она. — Никогда таких очаровательных детишек не видела.

— Да, из него может вырасти настоящая звезда, — добавил Чхве Дэ Ман. — Если бы это был мой сын, я бы его обязательно направил на актерский путь.

Съемочная команда принялась шептаться и обсуждать между собой удивительного мальчика.

Со Джун менял позы, словно по командам, обхватывая упаковку с разных сторон. Каждая последующая поза была еще милее предыдущей.

Родители, слушая размышления о будущем Со Джуна, погрузились в раздумья. Они не были уверены, подойдет ли его сыну актерская стезя.

— Со Джун, посмотри сюда, — подойдя к одной из камер, подозвал мальчика Чхве Дэ Ман.

Видя, как он старается, режиссер не мог не сорваться с места и не начать давать такому прекрасному актеру указания.

Послушавшись мужчину, Со Джун уставился в нужную камеру и что есть мочи рассмеялся.

Этот кадр стал идеальным завершением съемок.

***

— У вас просто гениальный сын! — не мог не восхититься Чхве Дэ Ман.

Наблюдая за обнимавшим во сне мишку Со Джуном, лежавшим на кроватке в гостиной, родители мальчика согласно кивнули.

Прошло всего каких-то двадцать минут, а съемки уже подошли к концу.

— Вашему сыну предначертано быть актером. Он еще совсем маленький, а уже на подкорке понимает, как работать на камеру, — продолжал восхищаться мальчиком Чхве Дэ Ман. — Я не настаиваю на том, чтобы вы начали рассылать его резюме в рекламные компании и на телевидение. Да и вряд ли кто-то будет готов работать с таким юным ребенком. Подобные съемки, как у нас, — довольно редкое явление. Но на вашем месте, я бы всерьез задумался о том, чтобы отдать его в актерское училище, когда придет время.

— Мы над этим подумаем, — улыбнулась ему Со Ен Хе.

— Я, конечно, далеко не Стивен Спилберг, режиссурой занимаюсь не так давно, но, если вам понадобится какая-то помощь в съемках, не стесняйтесь ко мне обращаться, — протянул им свою визитку Чхве Дэ Ман.

Когда режиссер покинул комнату отдыха, за ним вошли Чхве Хен Чжи и Кан Со Ра, везущие за собой тележку с большой коробкой.

— Спасибо вам больше. Со Джун отлично постарался, — поклонилась Кан Со Ра. — Прошу, примите этот детский диванчик. Это наш подарок вам от лица всей компании Elephant.

— Спасибо, — поклонилась им Со Ен Хе.

Съемки закончились в очень дружественной атмосфере. Команда думала, что весь день провозится с непослушным ребенком, но все закончилось на удивление быстро.

— Пока, Со Джун! — помахала мальчику Чхве Хен Чжи.

— Благодаря тебе мы все молочко распродадим! Молодец! — махала и Кан Со Ра.

Распрощавшись со съемочной командой, семейство вернулось домой.

***

— Ну что, сынок, пора обедать, — включив видео с канала JUN, которое он смотрел по пять раз на дню, произнес Эрик.

Короткий видеоролик настолько въелся ему в память, что он посекундно запомнил все движения Со Джуна.

— Давай, Джек, покажем маме, как я тебя воспитал, пока ее не было.

Мария, которая только что вернулась из командировки, уселась за стол рядом с сыном.

Внезапно ожидавшегося голоса отца Со Джуна не прозвучало, вместо этого включилась реклама.

— О нет… Ну ладно, подождем, — недовольно пробубнил Эрик.

— Сухое молоко рекламируют? — посмотрела на экран планшета Мария. — Это же Elephant.

На экране появился логотип с желтым слоником, поднимающим вверх свой хобот, а следом за ним, вдруг, знакомое лицо.

— О! Это же Со Джун! — удивился Эрик.

— Выглядит очень мило, — наблюдая за улыбающимся мальчиком, произнесла Мария.

Вдруг родители сорвались с места и, не говоря друг другу ни слова, схватились за телефоны и принялись заказывать сухое молоко из рекламы.

— Черт! Пишут, что нет на складе! — выругался Эрик.

— Нет! Нам срочно нужно его купить! — расстроилась Мария.

Мальчик валялся на своем новом детском диванчике, так любезно подаренном ему Кан Со Ра, и посасывал бутылочку с молоком.

— Со Джуна так хвалили. Съемки быстро закончились. Это их очень удивило, — радостно рассказывала своей маме во время видеозвонка Со Ен Хе, сидевшая рядом с сыном.

Увидев бабушку на экране, Со Джун широко ей заулыбался и неловко помахал рукой.

— Божечки! Ты видела? Со Джун мне помахал! — обрадовалась бабушка. — Кстати, когда там эту вашу рекламу покажут? Я, сколько телевизор ни смотрю, еще ни разу не натыкалась.

Со Ен Хе рассмеялась.

— Ее пока только на YouTube показывают. Она оказалась настолько удачной, что у Elephant закончилось на складах все сухое молоко.

Кан Со Ра лично приехала к ним домой, чтобы об этом сообщить. Она была очень довольна проходящей рекламной компанией. И даже пообещала пересмотреть их договор с возможностью его продления, если на телевидении рекламный ролик с Со Джуном будет пользоваться таким же спросом.

Со Ен Хе и Ли Мин Джун, безусловно, были этому несказанно рады.

— Где, говоришь, показывают? You... tube? Это в интернете? — недоуменно спросила мама.

— Попроси Чана тебе показать. Думаю, он найдет.

«У него племянника в рекламе на Youtube’е крутят, а он даже матери этого не удосужился показать… Совсем до нас дела нет?»

— Он сейчас очень занят, — тяжело вздохнув, сказала мама.

— Все работу ищет?

— Нет, уже нашел. Работает теперь.

— Серьезно? А почему мне не сказал?

Со Ен Чан был очень своеобразным типом. Внешностью он, конечно, выделялся, но отнюдь не в положительную сторону. Если поставить его рядом с матерью, со стороны они бы выглядели как Красавица и Чудовище из одноименного мультфильма.

Именно из-за своей внешности, как считал Со Ен Чан, он и не мог найти работу.

— Ну, молодец. А кем он работает?

— Что-то связанное со сферой развлечений… — вдруг вышла из кадра мама Со Ен Хе.

Порывшись в столе, она достала лист бумаги и медленно зачитала название:

— Cocoa Entertainment… Он там менеджером работает.

— Никогда о них не слышала.

— Они, вроде как, недавно открылись. Сейчас занимается какой-то мальчиковой группой. На самом деле, он еще час назад должен был вернуться. Я даже волноваться начинаю.

На лице Со Ен Хе зеркально отразилось беспокойство, мелькнувшее на лице матери.

— Ой, смотри, как Со Джун мило улыбается, — попыталась сменить тему она.

Увидя улыбку внука, мама Со Ен Хе радостно улыбнулась в ответ.

Закончив беседовать с мамой, она хотела было выругаться, но, вспомнив, что дети на подсознании все запоминают, тут же закрыла рот.

«Вот же гад! Ну почему нельзя просто позвонить, чтобы мама не волновалась?!»

Найдя в списке контактов брата, Со Ен Хе решила ему позвонить.

— Ну давай, бери трубку… — скрипя зубами, проворчала она.

Видя нахмуренное лицо матери, Со Джун отложил бутылочку и что-то пробубнил ей на детском.

— Что такое? Покушал? — посмотрела на сына Со Ен Хе.

Поставив телефон на громкую связь, она взяла сына на руки и помогла ему срыгнуть, после чего снова уложила на диван. Покопавшись в ящике с игрушками, она нашла полюбившуюся сыну куклу Короля Лича и положила рядом.

— Мама будет занята какое-то время. Поиграешь пока без меня, хорошо? — она взяла телефон в руки.

Зубки Со Джуна только-только начали резаться. Схватив Короля Лича, он принялся его кусать, пытаясь расчесать зудящие десны.

— Здравствуйте! Меня зовут Со Ен Чан, я — менеджер компании Cocoa Entertainment. Чем могу вам помочь? — раздался голос дяди Чана.

Со Джун принялся настороженно слушать их разговор.

— Менеджер Со Ен Чан, значит? — убрав телефон с громкой связи, ухмыльнулась Со Ен Хе.

— Да, это я… Как я могу к вам обращаться?

Со Джун находился недалеко от матери и прекрасно слышал их беседу даже без включенной громкой связи.

«Почему мой дядя не узнал маму?»

— Какой же ты балбес… — проворчала в трубку Со Ен Хе.

— Простите?

— Я у тебя даже в контактах не записана! — возмутилась она.

— А, сестра! Ты что, номер сменила?

— Уже три года как!

— А-ха-ха, странно… А почему у меня не записана?

Со Ен Хе раздраженно протерла глаза.

— Ладно, не важно. Мама сказала, что ты на работу устроился. Ты сейчас там или прохлаждаешься где-то?

— Да, работаю. Немножко занят, если честно.

— Мама очень волнуется. Не задерживайся сильно. Поезжай сразу домой.

— Хорошо, я понял, — глубоко вздохнул Со Ен Чан.

— Заезжай к нам, как время будет. Мы давно не виделись. И добавь уже, наконец, мой номер!

— Хорошо, прямо сейчас запишу. Передавай привет шурину.

Повесив трубку и увидев, как ее сын поедает голову Короля Лича, Со Ен Хе вынула у него изо рта куклу и продолжила ворчать.

— Ну вот почему твой дядя такой дуралей? Хорошо хоть работу наконец-то нашел…

Со Джун мило улыбнулся матери. Словно переняв его положительную энергию, она заулыбалась ему в ответ. Но улыбка эта сохранялась не долго.

***

— Нет, ну серьезно! Он что, даже племянника своего не узнает?! — прокричала на всю комнату Со Ен Хе.

С того дня, как ролик с Со Джуном был загружен на YouTube, на их электронную почту постоянно приходило письма. Помимо Elephant им поступили и другие рекламные предложения. Кто-то даже предлагал Со Джуну поучаствовать в модельных съемках.

— Ну чего ты опять ворчишь? — сел рядом с женой Ли Мин Джун.

Со Ен Хе показала одно из присланных рекламных предложений мужу.

— Кое-кто хочет, чтобы Со Джун принял участие в шоу на YouTube’е.

— И что за шоу?

— Что-то с музыкой связано… Сам посмотри.

Ли Мин Джун озадаченно подсел к ноутбуку и принялся читать письмо. Со Джун краем глаза поглядывал на экран.

[Здравствуйте,

Вас приветствует развлекательная компания Cocoa Entertainment.]

— Это же...

— Да, там мой брат работает.

Лицо Со Ен Хе напоминало вскипевший чайник. Сын с отцом неловко переглянулись и продолжили читать письмо.

[JUN захватил сердца малышей по всему миру своим мукбангом. Мы очень заинтересованы в сотрудничестве с Вашим каналом. Мы планируем съемки детского эстрадного шоу и были бы очень рады, если бы Ваш сын принял в нем участие...

Если Вас заинтересовало наше предложение, свяжитесь с нами по указаному ниже номеру:

010-XXXX-XXXX — менеджер Со Ен Чан.]

— Ха, и вправду мой шурин! — ухмыльнулся Ли Мин Джун

— Как он мог не узнать своего племянника?! — вновь завопила Со Ен Хе.

Ли Мин Джун боязливо отсел в сторону и замолчал. Со Джун тоже не издавал ни звука.

Со Ен Хе взяла телефон и снова набрала брату.

—  Здравствуйте! Меня зовут Со Ен Чан, я — менеджер компании Cocoa Entertainment… — раздался голос Со Ен Чана.

— Так, всем молчать, — прикрыв телефон рукой, наказала семье Со Ен Хе.

Ли Мин Джун прикрыл Со Джуну рот рукой, от чего мальчик принялся махать руками в разные стороны.

«О, нет! Мой дядя в беде! Мама сейчас опять на него наорет!»

— Здравствуйте, я получила ваше предложение насчет участия в эстрадном шоу, — милым голосом проговорила Со Ен Хе.

— А! Вы, должно быть, мама Джуна...

На лице Со Ен Хе растянулась дъявольская улыбка. Со Джун расстроенно закатил глаза.

«Дядя так и не сохранил номер мамы...»

***

— Хотелось бы встретиться с вами лично…

— Жду вас в любое время в сестринском доме.

— Сестринском доме?.. — удивленно переспросил Со Ен Чан.

Он озадачено посмотрел на Пак Со Чжина, сидевшего рядом. Тот, пожав плечами, достал телефон и принялся искать. Трое парней рядом с ним заинтересовано уставились в его дисплей.

Со Ен Чан в данный момент занимался продвижение бой-бэнда из четырех участников, которые должны были дебютировать под крылом Cocoa Entertainment.

Несмотря на то, что даже название группы еще не было установлено, Со Ен Чан и участники коллектива не переставали обсуждать будущие гастроли.

— Сестринский дом… Может, какой-то жилой комплекс? — озвучил мысли Кевин Ким.

Он был ответственным за рэп-составляющую коллектива. Хотя сам он был корейцем, большую часть жизни прожил в Америке.

— Не знаю, никогда не слышал о таком, — почесал голову главный вокалист коллектива Пак Со Чжин.

— В любом случае, это отличная новость, что они нам ответили! — обрадовался Чхве Ши Юн.

— Да, я думал, что их это вообще не заинтересует, — довольно улыбнулся Хван Е Чжун.

Чхви Ши Юн был одни из основных создателей новых идей группы. В коллективе он выступал в качестве танцора. Предложение с созданием YouTube-канала пришло именно от него.

Хван Е Чжун, в свою очередь, брал на себя роль бэк-вокалиста. Он радовался новости больше всех.

— Какой же ты идиот! Ты серьезно не узнал своего племянника?! — прокричала в телефон Со Ен Хе.

Ее крик очень напугал слушавший разговор бой-бэнд. Самого Со Ен Чана она чуть не оглушила.

— Эм, я… — озадачено посмотрел на экран телефона Со Ен Чан.

«Знакомый номер… Странно, почему у меня написано, что она уже звонила?»

— Сестра, это ты?

— Дошло, наконец-то! — издала облегченный крик Со Ен Хе. — Ты что, так и не записал мой номер?!

— Подожди… Со Ен Хе?

— А у тебя какая-то другая сестра есть?!

— Значит, Джун — это мой...

— Твой племянник! Как можно не узнать своего племянника?! Еще месяца не прошло, как вы виделись!

— Что вообще происходит? — озадачился Пак Со Чжин.

— Племя Ника? Это какая-то группа? — спросил ребят Кевин Ким.

— Не племя, а племянник. Сын его сестры.

— А! Племянник!

Кевин еще довольно плохо воспринимал корейский на слух, хотя мог спокойно вести на нем беседу.

— Ничего себе! У меня племянник с каналом на двести тысяч подписчиков!

— Что-то он на тебя не очень похож, — открыв видео с Со Джуном, прокомментировал Чхве Ши Юн.

Коллектив собрался вокруг Чхве Ши Юна, чтобы посмотреть на мальчишку, уплетавшего детское пюре. Смотря то на мальчика, то на Со Ен Чана, они так и не нашли у них ничего общего.

— М-да, ну и страшила же наш менеджер, — тихо прошептал Хван Е Чжун.

Вскоре, после града ругани, Со Ен Хе, выдохнувшись, повесила трубку.

Со Ен Чан, протирая свои онемевшие от криков уши, обессиленно склонил голову.

— Ты как, в порядке? — спросил его Пак Со Чжин.

Со Ен Чан смог лишь махнуть рукой.

— Злая же у тебя сестра, — прокомментировал Кевин.

Со Ен Чан еще долго сидел в своем кресле поникший. Сестра наказала ему сейчас же приехать к ней. И его это очень пугало.

Встав со своего рабочего места, мужчина принялся собирать вещи.

— Ты куда? — спросил его Пак Со Чжин

— К сестре...

— Удачи! — ухмыльнулся Кевин.

Помахав всем рукой, Со Ен Чан выбежал за дверь. Коллективу оставалось только молиться, чтобы их менеджер вернулся живой и здоровый.

Со Ен Чан приехал очень быстро. Сестра встретила его у порога с самым свирепым лицом, какое он только видел.

Со Джун и Ли Мин Джун, затаив дыхание, сидели на диване и наблюдали за происходящим.

В руках Со Ен Чана был пакет. Он очень боялся, что за месяц, который они с сестрой не виделись, она будет на него невероятно зла, и поэтому не поленился зайти в магазин и купить своему племяннику подарок.

— Эм… Это для Со Джуна, — протянув ей пакет, улыбнулся Со Ен Чан.

— Взятку решил всучить?! — встала в грозную позу Со Ен Хе.

Намерения Со Ен Чан были раскрыты. Тяжело вздохнув, девушка отошла в сторону и пропустила его в гостиную.

— Привет, шурин. Привет, Со Джун, — поприветствовал Со Ен Чан, передавая пакет с подарком.

— Давно не виделись, — пожал ему руку Ли Мин Джун.

— Простите меня! — внезапно упав на колени и склонив голову, принялся извиняться Со Ен Чан. — Мне так жаль!

— Дай сюда свой телефон! — протянула руку Со Ен Хе.

Убедившись, что он наконец-то записал ее в список контактов, Со Ен Хе, успокоившись, села на диван рядом с мужем.

— Как ты мог не узнать собственного племянника? — продолжила допытывать его она.

— Ну… дети все так похожи друг на друга. К тому же я его целый месяц не видел. Откуда я мог знать, что за это время Со Джун успел стать таким знаменитым?

Взяв небольшую паузу, Со Ен Хе раздраженно протерла глаза и пробубнила:

— Не потеряй мой номер.

— Не потеряю! Ни за что!

— Ладно. Езжай домой.

— Но… я не могу сейчас домой, у меня работы много… — замешкался Со Ен Чан.

Услышав его слова, девушка вновь свирепо на него уставилась.

— Понимаешь, меня взяли на эту работу только три недели назад, — поспешно принялся объяснять Со Ен Чан. — Компания еще совсем новая, сотрудников мало, и меня сразу же взяли менеджером. Мы сейчас продвигаем бой-бэнд, хотим, чтобы они дебютировали на нашем музыкальном шоу через месяц. Все силы пущены на подготовку...

— И из-за этого ты по нескольку дней дома не появляешься?

— Ну да… Пока мы не урегулируем все детали нового шоу, я не смогу освободиться.

— Ты прямо на работе спишь?

— Компания выделила для нас общежитие неподалеку. Очень уютное! Я там вместе с бой-бэндом живу!

— Значит, пока ты не разберешься с этим шоу, домой не вернешься?

— Ну, типа того…

Ли Мин Джун переглянулся с сыном и понимающе кивнул головой. Со Ен Хе, в свою очередь, не разделяла одобрения этой ситуации.

— Мне жаль, что так получается. Я просто стараюсь все не испортить, — опустив голову, пробубнил Со Ен Чан.

— Подожди, а если вы запустите это шоу, у тебя не появится других дел? — недоверчиво спросила Со Ен Хе.

— Если все получится, то мы начнем ездить на всякие мероприятия, радиоэфиры и прочее… Я возглавляю отдел по их продвижению. Я — главный менеджер!

— Значит, ты еще больше начнешь пропадать на работе?

— Ну… получается, так...

— Ладно, понятно, — смирилась с ситуацией Со Ен Хе. — В следующем году тебе уже тридцать. Справишься, не маленький. Только маме звонить не забывай. Она волнуется.

— Конечно! Каждый день! — пообещал ей Со Ен Чан.

— Ты не голодный? Может, у нас поужинаешь?

— Нет, спасибо. Я уже ел.

— Давай тогда кофе тебе заварю, — направилась на кухню Со Ен Хе.

Оставшиеся в комнате, мужчины облегченно вздохнули, осознав, что она больше не злится.

— Так что там за шоу вы планируете? — спросил Ли Мин Джун.

Со Ен Чан колебался с ответом. Он не думал, что будущая детская звезда, на популярности которой он будет наживаться, окажется его собственным племянником. Парень задавался вопросом, стоит ли вообще рассказывать о шоу в таком контексте.

— О чем говорите? — вернулась с кухни с тремя чашками кофе Со Ен Хе.

Со Джун был еще маленьким, чтобы пить кофе, и своей личной чашки у него пока не было. Расстроенный этим фактом, он надул щеки и хотел было расплакаться, но, стоило ему открыть рот, как в него тут же прилетело детское печенье.

— А это тебе, Со Джун, — улыбнулся ему Ли Мин Джун.

«Как вкусно! Банановое печенье! Спасибо, папа!»

Зубки у Со Джуна только начали прорезаться, и полностью насладиться печеньем он пока не мог. Все, что ему оставалось, — это обхватить печеньку руками и аккуратно ее обсасывать, надеясь, что она не развалится.

— Наш бой-бэнд пока еще никому не известен, — отпив немного кофе, решился рассказать Со Ен Чан. — Мы уже заливали их клип в интернет, но просмотров он собрал крайне мало. Один из членов группы предложил запустить музыкальное шоу на YouTube, чтобы нарастить фанатскую базу. В трендах сейчас много детских каналов, поэтому и было принято решение сделать шоу с участием какого-нибудь популярного в интернете ребенка.

— И ты выбрал Со Джуна.

— Да, он очень популярен. Мы решили, что сможем воспользоваться этим и… ну… то есть...

— Ты сказал «воспользоваться»? — прищурила глаза Со Ен Хе.

— Я просто не так выразился! Мы хотим, чтобы он был одним из приглашенных звезд, вот и все...

— Собрались наживиться на его популярности? — еще больше прищурилась Со Ен Хе.

— Вовсе нет, мы просто… — старался изо всех сил подобрать нужные слова Со Ен Чан.

Со Ен Хе была максимально близка к тому, чтобы снова на него сорваться. Ее брат никогда не отличался покладистым характером. Для нее было большим сюрпризом, что, спустя три года поисков, у него все же получилось найти для себя место. Он сильно изменился за этот месяц: привел себя в порядок, начал заботиться о своем имидже, даже кривую бородку сбрил. Наконец-то он стал выглядеть, как нормальный человек.

***

«Если с шоу не получится, его могут уволить, и тогда он опять станет безработным тунеядцем...»

Для Со Ен Хе было очевидно, что дебют его бой-бэнда без помощи извне обречен на провал. Кому какое дело до очередных поющих парней, да еще и под эгидой никому не известной компании?

— Хорошо, мы тебе поможем, — отпив немного кофе, чтобы успокоиться, согласилась Со Ен Хе.

Музыкальное шоу на YouTube — это далеко не простенький мукбанг, на съемки которого не тратилось много времени. Но Со Ен Хе беспокоили не сложности съемочного процесса. Она переживала за груз ответственности, что падет на плечи ее сына.

Вдруг, неожиданно для всех, Со Джун принялся бубнить что-то на детском:

— Абу-бу-бу!

«Я согласен! Так я еще быстрее смогу стать суперзвездой!»

— Похоже, Со Джун согласен! — радостно поднимая руки вверх вместе с сыном, сказал Ли Мин Джун. — Думаю, все будет в порядке. Да и потом будет что вспомнить, когда он подрастет. К тому же, я постоянно на работе, ты по дому возишься. Когда мы будем успевать снимать с ним видео? А так этим займутся профессионалы.

Супруги взялись за руки и погрузились друг другу в глаза. Их вгляды были наполнены любовью.

Не успели они опомниться, как Со Джун, вырвавшийся из объятий отца, сел к своему дяде на колени.

«Не буду им мешать...»

Со Ен Чан всунул племяннику в рот печеньку и, взяв его на руки, направился к корзине с игрушками, стоящей в другой комнате. Закрыв за собой дверь, он посадил мальчика на пол и принялся с ним играть.

— Твоя мама напугала меня до смерти, — все еще дрожащим голосом произнес Со Ен Чан. — Суровая же она женщина!

— Абу-бу-бу! — пробубнил Со Джун.

— Аккуратней подбирай слова, когда научишься говорить. Уж не знаю, как мой шурин с ней уживается. Сам Будда бы позавидовал его спокойствию и нервам.

Со Ен Чан ворчал без остановки.

— Все дети такие милые, или это у нас с тобой в крови быть такими охеренно красивыми? — наблюдая за беспечно посасывающим печеньку племянником, произнес Со Ен Чан.

Вдруг дверь открылась, и в комнату завалилась рассерженная Со Ен Хе.

— Ты что, совсем весь страх потерял?!

— Что такое? — непонимающе посмотрел на нее Со Ен Чан.

— Ты сейчас при нем сматерился?!

— Ты что, все слышала?

— А ну отошел от него! — взяв сына на руки, отругала его Со Ен Хе. — Тебе повезло, что он у нас умный мальчик и не будет тебя слушать.

— Абу-бу-бу! — подтвердил ее слова Со Джун.

«Да, я — умный!»

— Извини… — растеряно проговорил себе под нос Со Ен Чан. — Так что… Когда мы можем приступить к съемкам?

— Я сказала, что помогу тебе, а не что он будет участвовать. Мы еще подумаем над всем этим. Кто знает, может для нас это еще боком выйдет.

На слова сестры Со Ен Чан тут же достал телефон и сказал:

— Так давай я сразу же тебя во все детали посвящу...

— Сейчас?

— Ну да. А что? Чего время-то терять?

Открыв документ, Со Ен Чан показал его сестре. По тому, насколько сбито были описаны детали предстоящего шоу, Со Ен Хе поняла, что Cocoa Entertainment были еще совсем новичками в это отрасли.

— Мы рассчитываем, что съемки займут примерно два дня.

— А не много ли вы хотите от ребенка?

— Ну, слушай, день съемок — это мало. Ему же еще со всеми нужно познакомиться, подружиться.

— Ладно, пусть так...

— Мы планируем снять восемь эпизодов по пятнадцать минут каждый. На Youtube мало кто смотрит длинные ролики. Если мы будем выкладывать по два эпизода в неделю, то сможем растянуть шоу на целый месяц. Ну как вам? — взглянув на зашедшего в комнату Ли Мин Джуна, спросил Со Ен Чан.

Супруги согласно кивнули. Со Ен Чан, почувствовав уверенность, продолжил:

— Шоу будет выходить на нашем канале, и мы надеемся, что вы нас прорекламируете на своем.

— Ты еще и рекламу на нас повесить хочешь?! — удивилась Со Ен Хе.

— За это будет отдельная оплата, — тут же объяснил ей Со Ен Чан. — Скоро Рождество, поэтому первые пара эпизодов будут в этой тематике. А уже последующие мы как-нибудь подведем к повседневной жизни Со Джуна.

Выслушав его грандиозные планы, Со Ен Хе решила, что двух съемочных дней на самом деле может и не хватить.

— А вы не боитесь, что такой концепт зрителям быстро наскучит?

— А с чего вдруг? У Со Джуна ведь нет проблем с чувством юмора? Думаю, всем будет весело за ним наблюдать.

— Ты не много ли хочешь от восьмимесячного ребенка? Может, сами будете зрителей развлекать?

Со Ен Чан глубоко задумался. У каждого из членов его бой-бэнда была своя черта, создававшая определенный колорит. Но вот когда дело доходило до юмора и развлечений, никто из парней особыми навыками не выделялся.

— Ну… Тут есть некоторые проблемки...

— М-да… — недовольно закатила глаза Со Ен Хе.

— Да не переживай ты так. Все получится, — обнял их обоих Ли Мин Джун. — Со Джун у нас уже звезда YouTube’а. И его полмиллиона подписчиков с этим согласятся.

Со Джун удивленно вынул печеньку изо рта.

«У меня уже полмиллиона подписчиков?!»

— Ничего себе! Опять подписчики выросли! — удивился Чхве Ши Юн, постоянно следивший за обновлениями канала [JUN].

С прошлого просмотра канала количество фолловеров выросло на несколько тысяч.

Кевин и Хван Е Чжун, которые сидели за компьютером, тоже нашли время, чтобы почитать статьи о Со Джуне в интернете. Они только-только узнали от Со Ен Чана, что мальчишка, который будет сниматься с ними в одном шоу, участвовал в рекламе ужасно популярных детских смесей Elephant.

— Вот это да! Этот парень — просто рекламный гений! — просматривая сайты с опустевшими товарами Elephant, прокомментировал Кевин. — Если даже на их официальном сайте указано, что все распродано, это значит, что у них вообще на складах ничего не осталось?! И чего они там такого наснимали, что все разом все скупили?!

— Кевин, переключись на корейский, я тебе прошу! — отругал его Хван Е Чжун. — Мы же ни черта не понимаем! Пак Со Чжин, он опять на своем бормочет!

Кевин порой терялся и неосознанно начинал говорить на английском. Других членов группы это очень раздражало, и они постоянно дразнили и ругали его на этот счет.

Пак Со Чжин сидел в стороне от них и записывал заметки из книг по воспитанию детей. Он уже успел прочитать такие постулаты, как «Все, что нужно знать о воспитании», «Потребности восьмимесячных детей» и «Сделайте вашего ребенка гением». Он уже настолько погряз в книгах, что на его глазах образовались темные круги.

— Лучше книжку прочти, чем всякой ерундой заниматься! — крикнул он. — Съемки через три дня начинаются!

Хван Е Чжун посмотрел на полумертвого Пак Со Чжина, выключил компьютер, взял у него книгу и сел рядом.

— Меня книги только в сон вгоняют, — сказал он.

— Не парься. Там половина — просто картинки.

Пак Со Чжин выбрала для Хван Е Чжуна книгу, соответствующую его умственным способностям, — «Сказки для годовалых детей».

— Запомни хоть одну сказку. Будешь ему рассказывать, — прозевавшись, сказал он.

— Это старая сказка, я ее помню, — заглянув к Хван Е Чжуну в книгу, оторвался от телефона Чхве Ши Юн.

— Кевин, дай мне кредитку, — протянул ему руку Пак Со Чжин.

Кевин, старательно анализировавший рекламу сухого молока Elephant, достал из кармана банковскую карту и бросил ее на диван. Пак Со Чжин недовольно ее поднял и передал Чхве Ши Юну.

— Сходи в детский магазин. Купи каких-нибудь игрушек. Только не забывай, что ему еще восемь месяцев.

— Хорошо. А сколько я могу потратить?

— Не переживай на этот счет.

— Понял. Скоро вернусь.

— Только смотри… — кинул ему вслед Пак Со Чжин. — Если Со Джуну не понравятся игрушки, я у тебя все гаджеты отберу.

Чхве Ши Юн, который с волнением надевал туфли, покрылся мурашками от услышанного.

Пак Со Чжин, лидер еще пока не дебютировавшей мальчиковой группы Brown Black, со всей ответственностью относился к проекту, что должен был сделать их коллектив знаменитыми.

***

— Все, я закончил! — радостно воскликнул Со Ен Чан.

Дядя Со Джуна вернулся к ним утром и расставил по всей квартиры камеры: в гостиной, спальне и даже кухне.

— Одна вон там. Еще одна здесь и здесь и...

— Нас все равно здесь не будет. Зачем мне это знать? — недоуменно спросила Со Ен Хе.

— Хозяйка должна быть в курсе, что творится в ее доме, — объяснил ей брат.

Со Ен Хе лишь пожала плечами. Закончив показывать ей расположение камер, Со Ен Чан достал телефон и принялся кому-то звонить.

— Ну что, где вы там? — спросил он.

— Сейчас! Подожди минутку!

Пак Со Чжин, ответивший на звонок, выглянул из окна и осмотрел место, к которому они с группой подъехали. В черной тонированной машине, словно сардины в банке, сидел весь коллектив.

— Мы вот только что на парковку заехали.

— Давайте уже поднимайтесь. Только не забудьте, что...

— Да-да-да! Уже идем! — не дав ему договорить, повесил трубку Пак Со Чжин.

Бой-бэнд уже давно знал друг друга. Они вместе прошли через множество разочарований и удач на своем профессиональном пути. Эгида Cocoa Entertainment стала для их коллектива последним шансом пробиться к вершине славы. Все держались за новое музыкальное шоу, как могли.

— Ну что, парни, все или ничего? Другого шанса у нас уже не будет. Так что давайте соберемся и выложимся по полной! Это наш дебют! — раздал лидерские напутствия Пак Со Чжин.

***

— Здравствуйте! Мы — Brown Black! — синхронно склонили голову перед хозяевами дома все четверо.

Со Джун, сидевший на руках отца, радостно хлопал в ладоши, видя их энтузиазм. Со Ен Хе и Ли Мин Джуна такой напор коллектива заставил отступить на шаг назад. Со Ен Чан гордо улыбнулся, глядя на своих бравых ребят.

— Brown Black? — удивленно переспросил Ли Мин Джун.

— Можно просто ВВ, шурин. Классное название мы придумали, правда?! А главное — звучное!

— Что ж… приятно познакомиться. Я — Ли Мин Джун, отец Со Джуна, — поприветствовал он коллектив неловкой улыбкой.

— А я — его мама. Со Ен Хе.

— Это моя сестра, — добавил Со Ен Чан.

Члены группы переглянулись, вспоминая крики, доносившиеся из телефона во время их разговора. Они не ожидали, что свирепая ведьма, которую они себе представляли, окажется той еще красавицей.

— Здравствуйте! Я — Пак Со Чжин, лидер коллектива.

— Я — Кевин Ким, рэпер.

— Я — Хван Е Чжун, бэк-вокалист.

— А я — Чхве Ши Юн, главный танцор, хореограф и, по совместительству, самый молодой участник коллектива.

После этих слов они снова синхронно поклонились.

Ли Мин Джун проводил их в гостиную. Места на диване всем не хватило, поэтому коллектив принял решение дружно занять ковер.

***

На столе стояли фрукты и печенье, но ВВ к ним даже и не притронулись. Все они, словно оловянные солдатики, молча и неподвижно сидели полукругом на ковре.

— Мы еще кого-то ждем? — прервав неловкую паузу, спросила Со Ен Хе.

Вспоминая слаженность и организованность съемок у Elephant, Со Ен Хе рассчитывала, что к ним придет вся съемочная бригада вместе с продюсерами. Но все оказалось довольно минималистично.

— Да к чему тут толпиться? Мы и так справимся, — объяснил ей Со Ен Чан. — Осталось только дождаться...

Вдруг его телефон зазвонил.

— Алле?.. Да, двенадцатый этаж, квартира номер пять.

Как только Со Ен Чан положил трубку, раздался дверной звонок. В квартиру вошла коротко стриженная девушка с большой сумкой в руках.

— Здравствуйте… — тяжело поставила сумку на пол она.

ВВ, словно по команде, вскочили с места и поклонились гостю.

— Знакомьтесь. Это Ким Хва Ен. Сестра руководителя по связям с общественностью. Она педиатр.

Со Ен Хе и Ли Мин Джун удивленно переглянулись.

— Зачем вам на съемках педиатр? — спросил она.

— А как же? Со Джун будет целых два дня сниматься в компании незнакомых ему людей. Вдруг что случится? Я очень беспокоюсь за своего племянника!

Со Ен Хе не могла не восхититься.

— Я не ожидала, что ты будешь таким внимательным и ответственным, — сказала она.

Со Ен Чан, неловко улыбнувшись, посмотрел в сторону бой-бэнда. Семейство последовало его примеру. Все четверо неловко сжались под пристальными взглядами, что на них обрушились.

— Если честно, это Со Чжин предложил.

— Стоило догадаться, что не ты, — недовольно фырнула Со Ен Хе.

Как и ожидалось, ее младший брат был все тем же.

Ли Мин Джун, глубоко тронутый такой заботой к своему сыну, направился к Пак Со Чжину, чтобы пожать ему руку. Ко всему прочему, опасаясь за еще развивающийся организм ребенка, Пак Со Чжин наказал коллективу отказаться от макияжа на время съемок, чтобы ненароком не вызвать у Со Джуна аллергическую реакцию на косметику.

Осмотрев принесенный Ким Хва Ен пакет и увидев в нем множество лекарств и прочих средств для ухода за ребенком, Ли Мин Джун облегченно вздохнул. Он мог спокойно доверить своего дорогого сына этим людям.

— Хочешь подержать Со Джуна? — передал его Пак Со Чжину Ли Мин Джун.

Пак Со Чжин, который никогда раньше не держал детей, дрожащими руками взял его.

— Абу-бу! — пробубнил Со Джун.

«Как же неудобно!»

Видя выражения лиц Пак Со Джина и остальных членов коллектива, мальчик решил потерпеть и не рушить идиллию своими недовольными криками.

— Ему немного некомфортно, — улыбнувшись, принялся показывать, как нужно держать ребенка, Ли Мин Джун. — Вот так. И рукой спинку поддерживай.

Со Джун довольно улыбнулся, радуясь его отцовским наставлениям, и рассмеялся.

Изо дня в день он находился в объятиях одних и тех же людей. Он не мог и подумать, что в чужих руках ему будет так некомфортно.

— Госпожа Хва Ен! — не понимая, как реагировать на смеющегося ребенка, повернулся к ней Пак Со Чжин. — Я что-то не так сделал?!

Коллектив тут же спохватился и достал купленные мальчику игрушки. Хван Е Джуна охватила паника, и он, держась из всех сил, чтобы не закричать, принялся метаться из стороны в сторону.

Ким Хва Ен, снимавшая это все на камеру с самого появления в квартире, неловко заулыбалась. Со Ен Хе и Ли Мин Джун тихо смеялись в стороне. Со Ен Чан удовлетворенно улыбался.

«Как же хорошо, что я заранее расставил камеры. Отличные кадры».

— Я сняла все крупным планом. Их испуганные лица — в том числе, — подойдя к Со Ен Чану, прошептала Ким Хва Ен.

— Отлично! Главное — не забыть вставить это все на монтаже! — потянулся за камерой в ее руках Со Ен Чан.

Ким Хва Ен тут же отступила назад.

— Ты чего? — недоуменно посмотрел на нее Со Ен Чан.

— Извините, я просто… задумалась...

Ким Хва Ен не осмелилась ему сказать, что перепугалась его приближающегося лица. Даже выбритый и умытый, Со Ен Чан производил не самое приятное впечатление на окружающих. Его лицо было действительно страшным.

— Ладно, потом посмотрю, что получилось...

— Доктор! Со Джун не прекращает смеяться!

— Are you sick? Why is he laughing so hard?! [Он что, болен? Почему не перестает смеяться?!] — никак не мог понять Кевин.

— Кевин! Мы и так тут ничего не понимаем, так еще ты со своим английским! Доктор, что делать?!

Бой-бэнд охватил настоящий хаос. Как бы они ни старались, махая игрушками перед мальчиком, успокоить Со Джуна у них не получалось.

— Ну и панику же подняли, — прикрывая лицо, смеялся Со Ен Чан.

Со Джун еще никогда не видел таких нелепых людей. Он смеялся так сильно, что у него из глаз побежали слезы.

— Теперь он плачет!

— Что?! Нет!

— Доктор! Со Джун плачет! Что делать?!

— Возьмите его кто-нибудь на руки! Может, это из-за меня!

Радостные слезы Со Джуна только добавили масла в огонь. Лицо Со Джина покрылось холодным потом. Хван Е Джун и Чхве Ши Юн метались по квартире, не зная, что делать, а Кевин не переставал звать доктора.

Со Ен Хе и Ли Мин Джун надрывали животы от смеха. Вместе с ними смеялись и доктор с Со Ен Чаном.

Со Джун был очень доволен началом съемок.

Передав Со Джуна на руки отцу, Brown Black плюхнулись на пол с измученным видом. Они еще никогда не сталкивались ни с чем настолько изматывающим.

— Всего десять минут прошло, а вы уже устали. Осилите два дня съемок-то? — спросил Со Ен Чан.

Лица участников коллектива побледнели от его слов.

«Это же целых 2.880 минут...» — Пак Со Чжин тяжело вздохнул, проведя математические расчеты.

— Ничего страшного, вы быстро привыкнете. Поначалу будет трудно, но оно и понятно, вы ведь раньше с детьми не водились, — попыталась успокоить их Со Ен Хе.

Достав небольшую стопку бумаги, она положила ее на стол, чем привлекла к себе озадаченные взгляды.

Со Джун знал, к чему это все. Вчера вечером он вместе со своими родителями просматривал множество книг по воспитанию детей. Со Ен Хе выписала для ВВ кучу советов по обращению с ребенком. Помимо этого она расписала все потребности Со Джуна. Все-таки они оставляли сына с незнакомыми людьми, родители должны были быть уверены, что их отсутствие не доставит мальчику неудобств.

— Что это? — озадаченно спросил Пак Со Чжин.

— Здесь расписаны все потребноси Со Джуна, и как о нем заботиться, — отдав ему одну из страниц, объяснила Со Ен Хе. — Большую часть дня он спит. Мы укладываем его каждые три часа. В остальное время Со Джун играет. Ну и ест по расписанию: два раза в день, без учета перекусов печеньем и прочими вкусняшками.

Ребята пробежались по первым страницам, выслушивая на фоне подробные разъяснения расписания Со Джуна:

— С кормлением не опаздывайте. Ни на минуту, а то он заплачет. Со Джун уже привык, и сам знает, когда его будут кормить.

— Ясно. Кормить строго по расписанию… — сглотнув слюну, переглянулись они.

— С утра давайте ему сухое молочко. Не забывайте разводить водой. Вечером — детское питание. Холодное не давайте, сначала разогрейте. Между этим можете давать ему печенье… — продолжила разъяснять рацион сына Со Ен Хе.

Со Ен Чан посмотрел на сестру усталыми глазами.

«А ведь она никогда не была такой скурпулезной. Но стоило только выйти замуж, и вот тебе раз...»

— Теперь — что касается любимых игрушек, и как с ним играть… — после небольшой паузы передала им следующий лист бумаги Со Ен Хе.

Она никак не могла себя заставить показать им любимых монстриков сына.

«Если я им покажу его кукол, они точно перепугаются...»

— Мы, кстати, купили ему новых игрушек, — подняв руку, сказал Хван Е Чжун.

Со Ен Хе на это расчитывала и заранее собрала его игрушки в пакет, чтобы убрать их в машину, оставив лишь плюшевого медвежонка.

— О, это просто замечательно, — улыбнулась им девушка. — Может, он наконец-то сможет… не важно.

«Отказаться от игрушек дяди и начать играть с нормальными...»

Ли Мин Джун, сидевший рядом с Со Ен Хе, понимающе ей кивнул.

Со Джун, в свою очередь, был недоволен.

«Все мои игрушки забрали! Хорошо хоть медвежонка оставили!»

Жутковатые куклы дяди наполняли сердце Со Джуна теплотой. Раньше ему казалось, что он жить без них не сможет.

— Теперь перейдем к купанию… — передала следующий лист Со Ен Хе.

— Мы и купать его тоже будем?! — воскликнул Чхве Ши Юн.

— Разумеется, — удивленно взглянула на него Со Ен Хе.

С каждым новым листом лица коллектива становились все мрачнее и мрачнее. Изначально они были полны решимости, но теперь, под грудой ответственности, изложенной на куче страниц, их решимость улетучивалась прочь. Ни у кого даже щенка с котом не было, а на них вдруг решили оставить ребенка, которому даже годика не исполнилось.

— Ну вот, пожалуй, и все, — наконец-то произнесла Со Ен Хе.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — опустив головы, в унисон произнесли ребята.

— Ну вот и славно! Кстати, Со Джуну пора бы уже поесть. Кто его покормит? — обратился к коллективу Ли Мин Джун.

У Со Джуна в животе зазвенел будильник.

— Давайте скорее, а то он сейчас заплачет. У вас даже молочко еще не готово, — ехидно ухмыльнувшись, произнесла Со Ен Хе.

— Я схожу за молочком! — вскочил с места и побежал на кухню Хван Е Чжун.

— Я с тобой! — достав из сумки термометр, направился за ним Чхве Ши Юн.

Со Ен Хе пошла следом, чтобы за всем проследить. Ким Хва Ен запечатляла весь процесс на камеру.

Взгляд Ли Мин Джуна обратился к Кевину и Пак Со Чжину. Они сидели смирно, не смея даже шелохнуться, словно на них смотрела дремучая змея.

— И кто из вас двоих его покормит? — спросил Ли Мин Джун.

— Я уступлю нашему лидеру, — сказал Кевин.

— Я уже держал его на руках, теперь твоя очередь! — возразил Пак Со Чжин.

— Получается, что ты его кормишь, Кевин, — произнес Ли Мин Джун, заставив того вздрогнуть от неожиданности.

Мужчина передал Со Джуна в дрожащие руки Кевина, севшего на диван, усадив мальчика к себе на колени.

— Наклони его немного. Вот так… — уложил сына на бок Ли Мин Джун. — Если ему будет неудобно, подложи под него подушку.

Спина Со Джуна неприятно выгнулась, что вызвало у него истеричный плач. Ли Мин Джун тут же подложил под его спину подушку, и мальчик успокоился.

Кевин сидел в очень странной позе. Со стороны казалось, будто бы он был марионеткой, изогнувшейся под натянутыми нитями кукловода.

Как бы Пак Со Чжин и Ли Мин Джун ни старались, но у Кевина так и не получилось принять удобную позу. Стоило им пододвинуть одну его руку, как другая наклонялась в обратную сторону. Неудобней всего было то, как он сидел. Ногами Кевин пошевелить не мог, боясь, что Со Джун упадет на пол.

«Меня сейчас судорога схватит...»

В отличие от обстановки в гостиной, на кухне было спокойно.

— Это его любимое сухое молоко, — достала упаковку смеси со слоненком Со Ен Хе.

— О, я видел рекламу! Это же молочко от Elephant! — воскликнул Чхве Ши Юн.

Со Ен Хе проводила экскурсию по кухне, показывая, где находятся все смеси, детское питание и бутылочки. Засыпав сухое молоко в бутылку и залив его горячей водой, Со Ен Хе кивнула в сторону Чхве Ши Юна, и тот тут же принялся проверять температуру смеси.

«Сорок градусов!»

— Перед тем, как кормить нужно будет проверить еще раз, — наказала ему Со Ен Хе.

— Хорошо, я понял!

Вернувшись в гостиную, они увидели улыбающегося Со Ен Чана, снимавшего, как помрачневшие Ли Мин Джун и Пак Со Чжин двигают руками Кевина с Со Джуном на коленях.

— Пускай так, — махнул рукой Ли Мин Джун. — Лучше все равно не получится.

— Да, согласен, — обессиленно кивнул Пак Со Чжин.

— Что у вас тут происходит? — встряхивая детскую бутылочку, спросил Хван Е Чжун.

Кевин, не зная, как взять бутылочку, вытянул руки вперед, словно подлокотники кресла, оставив Со Джуна упираться ему в живот. Поза для мальчика оказалась на удивление удобной. Он даже мог вытянуть свои пухленькие ножки.

— Кевин, ты превратился в кресло! — рассмеялся Чхве Ши Юн.

Все остальные засмеялись в ответ.

Со Джуну очень понравилось сидеть на живом кресле. Раскинув руки на «подлокотники», мальчик устроился еще удобней.

— Ну что, Со Джун? Пора тебя кормить, — посмотрев на время, сказала Со Ен Хе.

Ли Мин Джун уложил сына обратно на подушку. «Подлокотники» Кевина снова превратились в руки.

— Вот молочко, — передал в дрожащую ладонь Кевина смесь Хван Е Чжун и тот принялся кормить мальчика.

Коллектив завороженно уставился на посасывающего бутылочку малыша. Со Ен Чан и Ким Хва Ен принялись медленно обходить гостиную и снимать их всех на камеру.

Со Джун держал бутылочку, довольно закрыв глаза и радуясь, что его наконец-то покормили.

Ребята уселись вдоль дивана, продолжая наблюдать за мальчиком. В их сердцах вспыхнуло странное чувство, которое никто из них раньше не испытывал.

Вид посасывающего бутылочку ребенка очень всех тронул.

Пока коллектив пребывал в гипнозе, Со Ен Хе и Ли Мин Джун тихонько начали собираться.

— Уже уходите? — спросил сестру Со Ен Чан.

— Да, я научила их всему, что нужно. Думаю, они справятся, — оглядев напоследок комнату, ответила Со Ен Хе.

— Не спускай с Со Джуна глаз, шурин, — наказал ему Ли Мин Джун.

Поклонившись «операторам», супруги покинули дом.

— Они ведь справятся? — тяжело вздохнув, пробубнила Со Ен Хе, как только вышла за дверь.

— С ними шурин и даже настоящий педиатор. Уверен, все будет в порядке, — утешил жену Ли Мин Джун.

— Надеюсь...

«Целых два дня… Мы еще никогда не разлучались с сыном на такой долгий срок».

Ее ноги не могли сделать ни шагу, стоило ей ступить за дверь.

— У нас редко появляется возможность отдохнуть от семейной суеты, — обнял застывшую на месте супругу Ли Мин Джун. — Может быть, съездим куда-нибудь? На курорт, например.

— Думаю, не стоит уезжать далеко.

— Да, ты права… Может, тогда для начала в ресторан?

У них так давно не было свиданий. Улыбнувшись друг другу, Со Ен Хе и Ли Мин Джун в обнимку направились к лифту.

***

Brown Black пришли в себя только после того, как Со Джун закончил допивать молочко.

Хван Е Чжун ярко улыбнулся и оглянулся.

— Так, а что теперь? — он посмотрел в сторону стоявшей до этого возле стола Со Ен Хе.

Стоило им осознать, что супруги их покинули, как спокойная атмосфера вновь обрела тревожные мотивы.

Глаза Пак Со Чжина уставились на Со Ен Чана, снимавшего их реакцию на камеру. Остальные трое выглядели не менее растерянными.

— Шоу начинается! — с игривой улыбкой произнес Со Ен Чан.

Тишину в гостиной прервала пустая бутылочка из под смеси, что выронил Со Джун. В отличие от своего отца, который бы тут же ее поймал, никто из Brown Black не успел среагировать.

«Чего и стоило ожидать от начинающих нянь».

Со Джун ехидно ухмыльнулся в скрытую камеру, которую его дядя установил в гостиной еще вчера вечером.

***

Прошлый вечер.

— Нужно будет расписать распорядок дня Со Джуна: когда его кормить, когда с ним играть, когда укладывать спать и все остальное, — предложила мужу Со Ен Хе.

— Главное, чтобы они с кормлением не опаздывали. Хотя, уверен, Со Джун им в любом случае напомнит, — улыбнулся жене Ли Мин Джун.

Супруги уселись за стол и принялись расписывать все необходимое.

— А ты красиво живешь, Со Джун, — рассмеялся Ли Мин Джун. — Даже при моем, казалось бы, простом графике, я столько времени не отдыхаю, как он. Кстати, что-то малыш совсем перестал со мной играть.

Со Ен Хе улыбнулась и взглянула на сына. Со Джун в этот момент игрался с новой куклой двухголового людоеда, вытягивая его головы в разные стороны.

«Просто меня что-то скука в последние время накрыла. Только и делаю, что сплю, ем и в куклы играю».

Даже его самые короткие прошлые жизни были наполнены различными событиями, происходившими чуть ли не ежедневно. Обретя такую тихую жизнь человека, Со Джун был еще совсем мал, чтобы развлекаться так, как ему хотелось. У него даже друзей пока не было.

«Только мама с папой, да дядя...»

Но завтра к ним домой придут незнакомые люди. И Со Джун очень волновался по этому поводу.

Как бы мальчик ни старался, но оторвать головы людоеда у него не получалось. Ким Хи Сон подходил к своим работам очень бережно и тщательно подшивал всех кукол.

— А эти парни вообще хорошо поют? — убирая в сторону исписанную страницу, спросил жену Ли Мин Джун.

— Брат сказал, что они еще даже не дебютировали как коллектив. Но, я думаю, вряд ли бы они стали собирать группу из людей, которые не умеют петь, — задумавшись, ответила Со Ен Хе.

В ее голове прозвучали слова Со Ен Чана, что он сказал ей перед уходом:

«Они классные ребята. Хорошо поют, хорошо танцуют, даже рэп читают. Но, чувствую, будто им не хватает какой-то изюминки. Они очень стараются, но мне кажется, что этого все равно будет недостаточно для того, чтобы зацепить аудиторию».

Со Ен Чан высказал сестре все, что не мог рассказать своему начальству и самому коллективу.

— Он считает, что мальчики еще не готовы к дебюту. Начальству об этом говорить не стал, боясь, что они все свернут. Говорит, им чего-то не хватает, — сказал Со Ен Хе. — Чан очень за них переживает.

— Мне кажется, ничего страшного в том, что у них мало опыта. Они смогут накопить его на выступлениях после дебюта, — произнес Ли Мин Джун.

— Думаешь?

— Да, но сказать наверняка не могу. А вот в чем я точно уверен, так это в том, что ты неправильно расписала, как разогревать детское питание.

— Ой, и правда… — отложила в сторону ручку Со Ен Хе. — Что-то я задумалась.

Со Джун, сидевший рядом с родителями, внимательно слушал их разговор.

«Чего-то не хватает, значит… Как же мне им помочь? Я хочу, чтобы у дяди Чана все сложилось хорошо».

Родители готовили расписание сына до поздней ночи. Не сумев справиться с нахлынувшей сонливостью, Со Джун погрузился в свои чертоги.

Оказавшись перед входом в библиотеку, он протиснулся в синюю дверь и вновь оказался в крыле с беспорядком. Книги валялись везде и всюду. Сколько их он уже перечитал, Со Джун боялся и подумать.

«Я уверен, что она была где-то здесь...»

Мальчик принялся перебирать валяющиеся книги. Где-то среди них лежала одна с необходимой ему способностью, которая должна была подарить их завтрашним гостям такую желанную изюминку.

«[Поющая фея]… Нет, не то… Вот же она!»

Открыв книгу, Со Джун погрузился в описанную в ней историю одной из своих прошлых жизней.

«Идеально! Эта способность прекрасно подойдет!»

Книга заискрилась, пронизывая руки мальчика сверкающим блеском. Со Джун выставил перед собой ладони, и на них появился силуэт дирижерской палочки.

[Связь дирижера с оркестром — низший уровень]

[Музыкальные навыки связуемых существ возрастают в 1,3 раза.

Максимальное число связуемых существ: 4]

***

Усадив ребенка на ковер перед диваном, Brown Black сели в круг вокруг него, отдав единственного оставшегося из всех его игрушек плюшевого мишку.

Не смотря на то, что шоу явно не хватало бюджета, Cocoa Entertainment возлагали на него большие надежды.

Первым делом по сценарию шло представление участников. Хван Е Чжун достал из сумки небольшой детский микрофон и сказал:

— Что ж, думаю, пора познакомить зрителей со всеми нами!

Участники захлопали. Со Джун подхватил настрой и тоже принялся хлопать в ладоши. Наконец-то его повседневную рутину разбавит что-то веселое.

— Смотрите, как Со Джун радуется! — с екающим сердцем произнес Хван Е Чжун. — Позвольте мне начать с главной звезды нашего шоу! Его зовут Ли Со Джун! Он родился десятого марта! Ему восемь месяцев, и у него пока что вылезло только два нижних зуба! Его любимое занятие — играть со своими куклами!

При последующем монтаже планировалось вставить на фон голоса Со Ен Хе и Ли Мин Джуна.

— Теперь настал черед познакомить вас с Brown Black! Мы проведем вместе с Со Джуном целых два дня!

После его слов должно было появиться видеопредставление каждого участника коллектива.

Хван Е Чжун передал микрофон Пак Со Чжину.

— Привет, Со Джун, — помахал тот. — Меня зовут Пак Со Чжин. Я — лидер группы и...

— Не думаю, что Со Джун знает, что такое группа и чем занимается ее лидер, — перебил его Чхве Ши Юн.

— Не важно, — продолжил Пак Со Чжин. — Я — лидер Brown Black и главный вокалист.

«Кто бы мог подумать, что я буду это все рассказывать восьмимесячному ребенку...»

Со Джун пристально слушал Пак Со Чжина, нелепо повернув голову к нему.

— Смотрите, как уставился! — разразился смехом Чхве Ши Юн.

— Мне кажется, он тебя вообще не понял! — не скрывая улыбки, произнес Хван Е Чжун.

— Посмотрим, как вы себя представлять будете! — передал микрофон обратно Пак Со Чжин.

— Привет, Со Джун! — возволнованно произнес Хван Е Чжун. — Меня зовут Хван Е Чжун. Я — бэквокалист Brown Black!

Со Джун захлопал в ладоши.

— А вот тебя он понял! — захлопав в ответ, усмехнулся Чхве Ши Юн.

— А ты умеешь разбираться в людях, Со Джун! — подхватил Хван Е Чжун.

Пак Со Чжин молчал и недовольно хлопал.

Хван Е Чжун передал микрофон Кевину.

— Привет! Меня зовут Кевин Ким, и у меня очень быстрый речетатив! Мой родной город — Лос Анджелес! Это в США, но родители у меня — корейцы. Мой любимый певец — D. Ray. Я люблю тушеные ребрышки...

Кевин все продолжал и продолжал рассказывать о своей жизни. Под конец Со Джун мог вспомнить только его имя.

«Привет, Кевин...»

Недовольно пробубнив свои мысли на детском, Со Джун ударил ладошкой по ковру.

«Надеюсь, ты не будешь больше так быстро трещать, а то я вообще ничего не понимаю!»

Увидев реакцию Со Джуна, Хван Е Чжун скрестил руки на груди и сказал:

— Ты ему не понравился!

Следующим был Чхве Ши Юн.

— Приветствую! Меня зовут Чхве Ши Юн. Моя специальность — это танцы! Позволь, я тебе покажу...

— Куда? Стой! Не здесь! — остановил его Хван Е Чжун.

«Если он начнет танцевать в гостиной, то обязательно что-нибудь разобьет».

— Ладно, тогда потом как-нибудь… — расстроенно сел обратно на ковер Чхве Ши Юн.

Со Джун довольно захлопал в ладоши.

«Танцор?! Классно! Я видел танцы по телевизору. Не терпится увидеть их вживую».

Вдруг на телефоне Чхви Ши Юна зазвенел будильник. Он заблаговременно установил напоминания по всем пунктам расписания Со Джуна.

— Со Джуну пора вздремнуть, — сказал он. — Где его одеяло?

Пак Со Чжин встал с ковра и принес из соседней комнаты небольшое детское одеяльце. Взяв мальчика на руки, Кевин уложил его на диван вместе с плюшевым мишкой. Несмотря на дрожащие руки, у него это все же получилось.

Со Джун вытянул руки, схватил Кевина за щеки, когда тот к нему наклонился, чтобы подоткнуть одеяло, и отвесил пощечину.

[Связь дирижера с оркестром задействована. Связуемые существа: 1 из 4.]

Удивленные взгляды остальных членом коллектива тут же обратились на Кевина, почесывавшего свою раскрасневшуюся щеку.

Улыбнувшись, он снова наклонился к мальчику и чмокнул его в щечку.

— Кажется, я ему все-таки нравлюсь, — сказал парень.

Хван Е Чжун, который был занят до этого распаковкой пакетов, подбежал к дивану и обратился к мальчику:

— А я, Со Джун? — наклонился к нему Хван Е Чжун. — Я тоже хочу пощечину!

Стоило бэквокалисту Brown Black приблизиться, как Со Джун отвесилу пощечину и ему. В этот раз несколько более плотную. Ему даже пришлось размять ладошку, чтобы снять онемение с пальцев.

[Связь дирижера с оркестром задействована. Связуемые существа: 2 из 4.]

«А бить людей очень весело!»

— Видите? Я ему больше нравлюсь! — показывая раскрасневшуюся щеку, рассмеялся Хван Е Чжун.

Чхве Ши Юн и Пак Со Чжин последовали за группой и, словно склонившиеся перед господином слуги, наклонились к мальчику за своими пощечинами.

Со Джун с предвкушающим видом размышлял, кому первому из них дать оплевуху. Танцор импанировал ему больше, поэтому почетный удар по щеке сначала достался ему. Но и про Пак Со Чжина мальчик не забыл.

[Связь дирижера с оркестром задействована. Связуемые существа: 4 из 4.]

— Смотрите, как мы ему понравились! — обратившись к камере Со Ен Чана, улыбнувшись, воскликнул Хван Е Чжун. — Но мне он дал самую плотную пощечину! Значит и любит меня больше остальных!

Со Ен Чан и Ким Хва Ен расстроенно посмотрели на закутанного в одеяло Со Джуна. Они выполняли роль операторов и на экране появляться были не должны, поэтому и пощечины были не достойны.

— Эй! — фыкнул на Хван Е Чжуна Кевин. — Он мне первому пощечину дал!

Покраснение с щеки Хван Е Чжуна уже давно спало, но, тем не менее, он, уставившись в объектив камеры, продолжил доказывать свое преимущество перед остальными:

— Вон, какая щека красная! Это все его любовь!

— Это тут вообще ни при чем! Я был первым! — продолжал спорить Кевин.

Пак Со Чжин, которого ударили последним, расстроенно молчал в стороне. Чхве Ши Юну же до всех эти споров не было ни какого дела. Он благодарно похлопывал Со Джуна по животику за то, что тот дал ему пощечину раньше, чем Пак Со Чжину.

Кевин и Хван Е Чжун сильно поссорились. Но к компромиссу все же пришли. Встав друг перед другом и сцепившись взглядами, они пожали руки и помирились.

— Решено! Сойдемся на ничье! В любом случае, нас с тобой он любит больше, чем Чхве Ши Юна и Пак Со Чжина! — произнес Хван Е Чжун.

— Первое впечатление обычно обманчиво, — закатив глаза, сказал Пак Со Чжин. — Вот узнает он вас получше...

Коллектив уставился на их лидера. Тот многозначительно рассмеялся и добавил:

— Рейтинг обожания Со Джуна мы определим в последний день!

— Вот тогда все и поймут, что я для него номер один! — вновь бросил свой грозный взгляд на Кевина Хван Е Чжун.

— Это мы еще посмотрим! — ответил ему Кевин.

Так, с подачи Пак Со Чжина, было объявлено соревнование за любовь Со Джуна.

Вид бранящихся парней очень веселил мальчика. Но вскоре веселье его утомило, и он начал погружаться в сон. Ему не терпелось узнать, что еще забавного они вытворят вечером.

«Веселые же выдадутся два дня!»

— О, Со Джун засыпает, — увидев, как тяжело мальчик опускает веки, тихо произнес Чхве Ши Юн.

Кевин и Хван Е Чжун, погрузившиеся в свое соперничество, тут же замолчали. Brown Black сели напротив дивана и принялись завороженно смотреть на мальчика.

— Я думаю, мы его очень повеселили. Смотрите, как довольно улыбается.

— Да, такой милый!

Сквозь опускающиеся веки Со Джун видел, как над головами участников группы мелькали цифры, показывающие их связь с «маленьким дирижером». Связь сформировалась очень крепкая. Прошло совсем немного времени с момента знакомства Со Джуна с коллективом, но мальчик уже знал, что им он понравился даже больше, чем они ему.

Однако, несмотря на симпатию между ними, музыкальные навыки Brown Black, в силу неразвитости способности, могли возрасти лишь в 1,3 раза.

Со Джун уснул ровно по расписанию. Brown Black посмотрели на время и очень удивились.

— Минута в минуту...

Точность, с которой следовал своему распорядку дня Со Джун, напомнила коллективу о том, как строго они должны были следовать расписанию малыша.

Находясь в чертогах, Со Джун открыл книгу, лежавшую на полу. В ней описывалась жизнь духа-веточки, обладавшей навыком палочки дирижера.

— Интересная у меня была жизнь, — прочитав первую главу, тяжело вздохнул Со Джун. — Длинная и с грустным концом...

Дух-веточка обитал в волшебном мире духов музыкальных инструментов, в центре которого стояло большое мировое древо. Цикл рождения и смерти был крайне необычен. Старые инструменты закапывали под мировым деревом, которое, впитывая энергию духов, производило на свет новые плоды, из которых вырастали музыкальные инструменты.

Духи, рожденные таким образом, получали связь друг с другом. Они жили как одна семья: ссорились, мирились, любили, но редко ненавидели друг друга. И все под непрекращающиеся звуки музыки.

Когда духовные оболочки изнашивались настолько, что нельзя было произвести ни ноты, инструмент отдавали дереву, и цикл жизни повторялся.

Это был прекрасный мир, в котором музыка являлась центром всего.

В этом мире Со Джун был духом, рожденным в образе палочки дирижера. Духи здесь рождались с одними, максимум — двумя умениями, котрые ни при каких условиях не раскрывали друг другу.

Со Джуну очень повезло, ему досталось сильное умение:

[Связь дирижера с оркестром — высокий уровень.

Музыкальные навыки возрастают в 10 раз благодаря связи между дирижером и ведомыми им существами.

Максимальное число связуемых существ: 30]

Использовать этот навык было невероятно просто. Все, что было нужно, — это коснуться того, с кем хотел установить связь.

Духу-веточке Со Джуну с первых дней было суждено стать великим дирижером. Используя свой навык, он мог создать такой оркестр, который еще никогда не слышал этот мир. Оркестр, наполненный дивными нотами и несущий с собой радость через музыку.

Мог бы... если бы не был злым духом.

До становления духом-веточкой, Со Джун был королем демонов, поработителем миров. За время своего правления он уже успел захватить соседствующие миры и, после своей смерти, не растеряв воспоминаний и черт из прошлой жизни (что было довольно редко), родился таким же злым, каким был в прошлой жизни.

Сколько бы Со Джун ни смотрел на свои маленькие древесные руки, каждый раз он видел их покрытыми кровью. Прошлая жизнь его никак не отпускала. Он жил, истребляя всех и каждого неугодного ему, прокладывая свой путь через горы трупов и покрывая земли мраком.

Жизнь духа-веточки была крайне скучной по сравнению с жизнью короля демонов. Музыкальные духи хоть и ссорились между собой, но никогда не доводили дело даже до мелкой драки, что уж говорить о кровавых разборках, о которых так мечтал Со Джун.

В том мире всем правила музыка. И жизнь была завязана исключительно на ней.

— Как же это все нелепо и скучно… — расстроенно произнес дух-веточка.

Он устал терпеть все это веселье и постоянный музыкальный гул.

— Настало время это изменить, — ехидно ухмыльнувшись, добавил он.

Главная цель жизни всех созданий мира музыкальных духов — принятие участия в главном музыкальном фестивале, проводившемся у подножья мирового древа раз в четыре года. Посвещен он был, разумеется, непосредственно самому мировому древу, подарившему духам такую беззаботную жизнь.

Фестиваль задавал собой настроение мира на следующие четыре года, в зависимости от того, какую музыку больше всего играли.

Духи, обладавшие с рождения положительными чертами характера, как правило, играли веселую и радостную музыку.

Вместе с ними жили и духи, которых можно было сравнить с лучшими музыкантами консерваториев. Они играли очень обширный репертуар, в котором были и нотки грусти и немного капель радости. И делали они это с максимальной серьезностью.

Духа-веточку Со Джуна, в свою очередь, можно было отнести к очень редким для этого мира «грустным» духам, которые пропитывали свою музыку печалью и гнетущим настроением.

Но, какая бы музыка ни была, главное, чтобы она не прекращалась. Таковы устои этого мира.

Во время фестиваля на сцене собрались десять музыкальных коллективов, один лучше другого. Перед выступлением с ними встретился дух-веточка.

— Здравствуйте, я — дух-веточка, дирижер, — поприветствовал музыкантов Со Джун.

— Приятно познакомиться, я много слышал о вас! Я — дух-барабан.

— А я — дух-фортепиано...

Встреченных веточкой духов хватило, чтобы, воспользовавшись своей способностью, затаить в каждом из коллективов по ведомому инструменту.

Никто и не мог подумать, что фестиваль будет вот-вот сорван.

— Интересно, что будет, если увеличить отрицательный показатель мастерства? — ехидно усмехнувшись, спрятался подле сцены, установленной перед деревом, дух-веточка.

Вскоре вышел первый музыкальный коллектив. Среди духов-инструментов был барабан, которому веточка пожал руку. Над его головой висела надпись:

[43 / 10]

Первое число означало связь существа с дирижером. Второе — его связь с остальными инструментами. Связь была очень высокой, вместе с ней рос и уровень мастерства инструмента. Однако, в стравнении с первым числом, связь барабана с другими инструментами была совсем несущественной. Это было из-за того, что коллектив собрался совсем недавно, и духи были мало знакомы друг с другом.

Как только барабан собрался ударить по себе, Со Джун воспользовался умением и принялся сокрашать его музыкальное мастерство в разы.

Гнетущие мысли тут же затуманили голову барабана, и он почувствовал, как у него проснулось презрение к своему коллективу. Связь между дирижером и барабаном принялась сокращаться, и вскоре стала отрицательной.

Дух-барабан был одним из лучших барабанщиков этого мира, и он не понимал, почему руки его совершенно не слушаются и отбивают совсем не тот ритм, что он хотел.

Фальшь единственного ударного инструмента в коллективе слушатели обнаружили мгновенно. Сам коллектив, разумеется, пытался подстроиться под сбивчивый ритм, но, как они ни старались, этого у них не получилось.

Под конец композиции апплодисментов не последовало.

Фестиваль продолжился. Коллективов было еще много. Но в каждом из них был один из членов оркестра Со Джуна. Певцы с красивейшим голосом вопили истошными криками раненной чайки; хор, известный своей сплоченностью, издавал какофонию звуков, фальшивя между собой.

Так девять коллективов, что планировали радовать всех музыкой, привели аудиторию в шок. Впервые за все время существования фестиваля участники посмели фальшивить перед мировым древом.

— Ну что за духи нынче пошли?! — раздался голос из толпы. — Кто выбирал коллективы?

Духи принялись высказывать свое возмущение.

Вскоре на сцену поднялся последний участник фестиваля, виртуоз своего дела, дух-скрипка.

По пути на сцену его встретил Со Джун, не забыв пожать руку перед выступлением. Он ненавидел этот скучный мир, погруженный в постоянный поток музыки. Поддавшись импульсу, Со Джун поднялся к кулисам и принялся размахивать собой еще больше, задавая гнетущий настрой ведомому музыканту.

Стоило ему задействовать свою способность, как рассудок скрипки помутнел. Но музыкант не стал подавать виду и принялся играть, как ни в чем не бывало. Скрипка сразу же заметила, что что-то не так. Смычок в ее руках дрожал, ноты сбивались. Исправить фальшь никак не получалось.

Вскоре на сцене был слышен лишь режущий уши скрип.

— А вот это — хорошая мелодия, — рассмеялся Со Джун.

Вдруг кто-то в зрительном зале заметил палочку, машущую собой за кулисами.

— Что за неуважение?! Вот он, виновник! Это он испортил нам праздник!

— Посмотрите, дерево! — прервал его внезапный крик.

Обернувшись, все духи пали в ужас. Мировое древо умирало.

— Скрипка, хватит играть! — раздался крик из зрительного зала.

— Я не могу остановиться, — со слезами на глазах ответила она и продолжила.

Почернев, листья мирового древа принялись осыпаться на землю, а за ними — рушиться ветви. Духи вопили от ужаса. Но Со Джун стоял радостный. Он был счастлив, что смог уничтожить еще один мир.

«Интересно, что они будут делать без своего дерева?»

Его сердце заколотилось от предвкушения, как вдруг… раздался звук скрипки.

***

— Смотрите, Со Джун проснулся, — улыбнувшись, сказал Чхве Ши Юн.

Пробудившись из своих чертогов, Со Джун принялся горько плакать.

История, случившаяся с ним в прошлой жизни была очень печальной. Со Джуну было невероятно стыдно, что он пытался разрушить такой прекрасный и чудный мир. Его глаза наполнились слезами. Вспоминая свою прошлую жизнь, он был готов впасть в депрессию.

«А-ха-ха! Хаос! Смерть! Разрушение!» — раздавался эхом голос духа-веточки в его голове.

Со Ен Чан и Ким Хва Ен побежали на кухню, чтобы разогреть детское питание, думая, что своим плачем Со Джун просит есть.

— И чего он все плачет? — спросил Кевина севший рядом с ним Хван Е Чжун.

Пак Со Чжин, взяв с кухни детское питание, принялся истошно на него дуть, чтобы как можно быстрее остудить. Взяв пюре ложечкой, он поднес его ко рту Со Джуна, но тот отказывался есть.

На самом деле Со Джун вовсе не плакал, но со стороны казалось именно так.

«Да не голоден я! Я просто расстроен, что был таким ужасным в прошлой жизни!»

Чем больше он думал о случившемся, тем совестливее ему становилось. Свое недовольство он выражал маханием ногами и подбиванием одеяла.

— Как же он проголодался! — отметил Пак Со Чжин

— Давай же, Со Джун, ешь! — посадил его к себе на колени Кевин и чуть наклонил к детскому питанию.

Рефлексы сработали моментально, и Со Джун принялся поедать детское питание. Вскоре ему стало заметно лучше.

— Ого, как уплетает! Должно быть, он и вправду очень проголодался!

— Да вряд ли из-за этого. Мы же его совсем недавно кормили. Может, ему просто кошмар приснился.

— Давай, Со Джун, открой ротик, — продолжал кормить Пак Со Чжин

— Эй! Дай мне тоже его покормить! — втиснулся Хван Е Чжун

— Нет, мне! — подбежал Чхве Ши Юн.

— В очередь! — проворчал Кевин.

Пока коллектив спорил, Со Джун спокойно поедал детское питание, которое для него приготовила мама.

«Какое же вкусное...»

***

Вернувшись в чертоги, мальчик открыл другую книгу и погрузился в продолжение истории мира музыкальных духов.

После случившегося на фестивале был принят закон, обязывавший духов раскрывать свои способности и вести их полный учет.

Мировое древо все же удалось спасти. Героическая скрипка, что продолжила играть даже несмотря на осыпавшиеся на сцену листья и ветки, не позволила древу умереть.

Навык, которым она пользовалась, был указан в книге:

[Фермата скрипичной мелодии — низкий уровень.

Базовый навык, позволяющий продолжать играть без ошибок, даже несмотря не смотря на неблагоприятные условия.]

Мастерство игры духа-скрипки это умение не повышало, однако помогло избавиться от способности, которую на нее наложил веточка.

Героическое спасение мирового древа было иллюстрировано картинками. На них скрипка, обернутая красным плащом, продолжала играть, пока вероломный предатель, дух-веточка, стоял позади и пытался уничтожить мировое древо.

Музыкальные коллективы, которым он испортил до этого игру, не позволили ему снова наложить свою способность на скрипку, схватив со всех сторон и обездвижив предателя.

Скрипке понадобилось много часов, чтобы вернуть древу хотя бы какие-то задатки жизни.

В течение последующих четырех лет оно не дало на свет ни одного плода, и вскоре духи начали исчезать. Но, к счастью, скрипка не бросила играть свою музыку и изо дня в день приходила к древу, наделяя его жизненной силой через свою музыку.

Вскорее древо снова расцвело, и все вернулось на круги своя, а предатель дух-веточка был единственным в истории этого мира, кого духи решили казнить.

После очередного сна Brown Black перешли к купанию Со Джуна.

Но и оно прошло не так гладко, как они планировали. Со Джун продолжал недовольно брыкать ногами, разбрызгивая воду по ванной, и к концу ванных процедур коллектив полностью промочил себе одежду.

Закончив с купанием, они переоделись и обессиленно упали на кровать в гостиной, выставив кроватку Со Джуна рядом, чтобы было легче за ним следить.

Изначально они планировали положить Со Джуна к себе, но Чхве Ши Юн, сославшись на то, что ребенок слишком маленький, и они непременно раздавят его во сне, отогнал от BB эту идею.

— Ладно, я пойду. Звони, если понадобится помощь, — собрав вещи, принялась прощаться Ким Хва Ен.

— Хорошо. Спасибо тебе за сегодня, — поблагодарил ее Со Ен Чан.

— Хотя, знаешь… я уверена, что они и без меня справятся. Я научила их всему, что надо, — потирая затекшие плечи, зашла в лифт Ким Хва Ен.

Она специально взяла три дня отгула в педиатрии, чтобы помочь Со Ен Чану со съемками. Разумеется, не за просто так. Оплатой послужила вкуснейшая куриная пицца, которую она так любила. Со Ен Чану пришлось покупать ее ей по первой же прихоти.

— Со Джун — хороший мальчик. Проблем с ним не будет, — с улыбкой нажав на кнопку лифта, сказала напоследок Ким Хва Ен.

***

Открыв глаза, Со Джун увидел, как BB, переодевшись в пижамы, погасили общий свет, оставив в гостиной лишь прикроватную лампу.

Увидев, как Со Джун протяжно зевнул, Со Ен Чан тут же взял камеру и принялся его снимать. BB прислонились подбородками к краям кровати и умиленно уставились на Со Джуна.

— Чего это он не спит? — удивился Кевин

— Ши Юн, сколько времени прошло? — спросил его Пак Со Чжин.

— Полчаса...

— Странно. Почему он так мало поспал?

— Наверное, просто недостаточно устал. Он поел сразу, как проснулся, а мы его снова в кровать, — попытался объяснить Кевин.

— У меня есть идея. Может, провернем концерт, что готовили? — предложил Пак Со Чжин.

Переглянувшись, Brown Black решительно друг другу кивнули.

— Мы специально несколько дней готовились, чтобы тебе понравиться, Со Джун, — рассмеявшись, сказал Пак Со Чжин.

«Что это они задумали?» — подумал мальчик.

Видя улыбающиеся лица BB, Со Джун не мог не улыбнуться им в ответ.

Кевин и Чхве Ши Юн принялись тихо напевать мелодию мальчику под ухо, спровоцировав активацию умения.

[Использование связи дирижера с оркестром]

Не зависимо от воли самого Со Джуна, навык срабатывал, когда связуемые существа начинали петь или играть на музыкальных инструментах.

— Мама уехала нежиться на пляже… — принялся петь Пак Со Чжин.

— Папа вместе с ней, налопается устриц… — подхватил Хван Е Чжун.

— Хм, странно… — внезапно прервался Пак Со Чжин. — Что у меня с голосом? Он какой-то… другой.

Все эмоции и переживания BB слились воедино. Их мелодичные запевания начали звучать в гармонии друг с другом.

Улыбаясь, Со Джун наблюдал, как показатель связи над головами коллектива увеличивался с каждой минутой, а вместе с ним и их вокальные умения.

«А ведь когда-то моя способность чуть не разрушила целый мир. Все-таки какими-бы положительными не были твои способности, если ты — злое создание, то и использовать их будешь во зло».

Способность, что он нашел в книге, была несколько другой, чем та, которой обладал дух-веточка.

Мировое древо ненавидело духа-веточку за то, что случилось на фестивале. Но позволить его способности, пускай и такой разрушительной, пропасть, оно не могло.

Воспользовавшись своей силой, древо понизило уровень способности на самый низший. Тем самым количество связуемых существ уменьшилось с 30 до 4, а музыкальные навыки, вместо того, чтобы увеличиваться в 10 раз, сократились до увеличения всего в 1,3 раза.

Условие задействования способности тоже изменилось. Вместо того, чтобы просто касаться существа, теперь Со Джуну приходилось бить это существо по лицу.

Brown Black были очень удивлены тому, как слаженно они начали вместе петь. Их песня и правда звучала просто прекрасно. Со Джун даже закрыл глаза, чтобы с удовольствием ею проникнуться.

[Связь дирижера с оркестром] не только повышала музыкальные характеристики, но и эмоционально связывала существ, позволяя им более гармонично вести мелодию.

«Если бы их музыкальные предпочтения были отличными друг от друга, у них бы не получилось так хорошо спеться. И даже мое умение им мало чем помогло бы. Повезло мне все-таки...»

Навык был обоюдоострым мечом. Один неверный помысел, и связь могла нарушиться и перейти в совсем другое русло.

«Просто так разбрасываться этой способностью не стоит...»

Со Джун думал, что у коллектива уйдут месяцы на то, чтобы сыграться. Но, как оказалось, благодаря его навыку они смогли сделать это уже после первой песни.

Думая о том, что с этим делать дальше, Со Джун погрузился в сон.

После колыбельной Пак Со Чжин, сам того не замечая, начал петь новую песню Brown Black. Стоило ему запеть первые строчки, как коллектив дружно подхватил.

Со Ен Чан едва мог спокойно держать в руках камеру, слушая их пение. Колыбельная, что они подготовили для Со Джуна, настолько въелась ему в голову после стольких репетиций на студии, в офисе и даже в машине, что уже порядком начала его раздражать. Но то исполнение, что он услышал несколько минут назад, было совсем другим: ритм, мелодия, тембр голоса — все, казалось, было тем же, но по какой-то причине странным образом задевало его сердце.

Когда Brown Black запели новую песню, Со Ен Чан задрожал от восхищения, словно его поразило молнией, и чуть было не выронил камеру из рук. Вернув горизонт, Со Ен Чан принялся завороженно снимать «клип». Brown Black радостно улыбались друг другу и не прекращали петь.  Они прекрасно чувствовали каждого члена группы, словно были одним полноценным исполнителем.

После шести песен, исполненных подряд, их внезапный вечерний концерт подошел к концу. BB очень устали и, задыхаясь, рухнули на пол.

— Что за сумасшествие? — растянувшись на полу, пробубнил Хван Е Чжун.

Его сердце не прекращало истошно колотиться. Он и представить не мог более идеального исполнения, чем это. Проникнувшись своим же пением, Хван Е Чжун начал лить скупые слезы.

— У меня прямо мурашки по коже… — пробубнил Чхве Ши Юн.

Обычно он занимался исключительно танцами, и пению уделял мало внимания. Но даже у него получилось исполнить все шесть песен так, как он никогда не мог и представить.

— Реальное безумие… — пробубнил Кевин.

Его рэп-партии были отличными от прежних. Большую часть строчек он импровизировал, и у него это получилось даже лучше, чем заготовленный текст. Всего какие-то полчаса фристайла перекрыли своим мастерством безумные часы на студии.

Кевин никогда не считал себя таким уж искусным рэпером. Но теперь у него прибавилось уверенности в себе.

— Какие же мы все-таки молодцы! — тяжело вздохнув, произнес Пак Со Чжин.

Пак Со Чжин, ведущий вокалист, смог еще больше прочувствовать участников группы. Он исполнил на много больше партий, чем остальные участники.

Brown Black перепробовали себя в куче жанров и теперь, после такого фурора, Пак Со Чжин знал, по какому пути бойбэнду нужно следовать.

— Нужно петь такую музыку, которая раскроет нашим слушателям то, что мы на самом деле чувствуем, — заявил он.

— Черт, чувак, ты прав! — согласился с ним Хван Е Чжун.

— Не думаю, что я смогу еще раз так же хорошо спеть, — потянувшись, сказал Чхве Ши Юн.

— Я тоже. У меня сердце так колотится, что я даже дышу с трудом, — разминая руки на груди, произнес Кевин.

— Если мы сделали это однажды, значит сможет и еще раз. Главное не терять настрой, — с уверенностью сказал Пак Со Чжин.

Вспомнив про Со Джуна, Хван Е Чжун задался вопросом:

— И как он уснул под наши песни? Они же танцевальные.

При словах Хван Е Чжуна Brown Black тихонько стеклись к кроватке.

— Да и галдели мы громковато, — добавил Чхве Ши Юн.

— Главное, что уснул. Остальное не важно. Смотрите, какой милый… — сказал напоследок Кевин.

***

— Интересно, что это за трек? — восхищенно смотрел в сторону балкона этажом выше, сосед.

Только он открыл окно, чтобы проветрить спальню, как услышал удивительную музыку, доносившуюся из квартиры сверху. Песня настолько его очаровала, что день сразу же наполнился красками.

Рано утром ему нужно было идти на работу, и он уже было собирался ругаться с шумными соседями из-за того, что они портили его распорядок сна. Но стоило ему только услышать пение Brown Black, как мужчина передумал.

— Нужно подняться и спросить, что это была за песня, — просидев полчаса на балконе за прослушиванием их пения, сказал сосед. — Даже по тексту в интернете не нашел. Какой-то новый инди-коллектив, что ли?

— Закрывай уже окно, а то простудишься, — сказала соседу жена.

— Ладно-ладно. Пойдем спать… — расстроенно пробубнил мужчина.

Он так хотел услышать еще хотя бы одну песню, но концерт закончился.

На самом деле, все соседи, кто слышал пение Brown Black в тот вечер, были заняты лишь одной идеей — найти прозвучавшие песни. Но, к их несчастью, они еще даже не были записаны.

Утром на кухне было необычайно шумно.

— Этого мало! Нужно порцию побольше! — заявил Хван Е Чжун

— А по-моему наоборот — с горкой получилось. Доктор Ким, Со Джуну хватит столько? — выглянул из кухни Кевин.

Со Джун в это время сидел в гостиной вместе с Ким Хва Ен и Чхве Ши Юном, который занимал его игрой в конструктор.

«Чем они таким собрались меня кормить?»

— Куда ты такую высокую башню строишь, Со Джун? — удивился башенке из кубиков Чхве Ши Юн.

По сравнению с Со Джуном, его башня была значительно меньше. Грандиозная конструкция из кубиков за то время, пока мальчику готовили завтрак, превратилась в настоящий небоскреб.

Чхве Ши Юн переодически переносил Со Джуна чуть дальше от башни, чтобы тот, случайно не задел ее ногой и не обрушил себе же на голову. Это была бы катастрофа мирового масштаба.

— Со Джун, ну хватит уже. Уронишь ведь сейчас, — беспокоился Чхве Ши Юн.

Мальчик его не слушал и продолжал наворачивать круги вокруг башни, укрепляя ее основание оставшимися кубиками.

— В догонялки играть будем? — сорвался за ним Чхве Ши Юн.

«А давай! Вызов принят!» — подумал Со Джун.

Вокруг небоскреба началась настоящая гонка. Как бы Чхве Ши Юн ни пытался угнаться за Со Джуном, у него это никак не получалось. Мальчик побеждал смекалкой. Когда нужно было повернуть навправо, он поворачивал налево и наоборот, оставляя Чхве Ши Юна в полнейшей растерянности от таких внезапных маневров.

— Со Джун, может, хватит уже? — тяжело дыша, произнес Чхве Ши Юн.

Улыбнувшись, мальчик схватил один из кубиков и, сев на пол, зацепился взглядом за верхушку башни.

«Действительно большая получилась...»

Даже если бы Со Джун встал, небоскреб, что он умудрился построить, был бы как минимум на голову выше него. Хотел бы он сделать его еще выше, но роста для этого мальчику уже не хватало. Без помощи было не обойтись, и Со Джун подполз с кубиком к Чхве Ши Юну, многозначительно на него уставившись.

— Что такое? — удивленно посмотрел на него Чхве Ши Юн.

Глядя на кубик в своих руках, Со Джун не понимал, как ему еще понятнее объяснить свои намерения. Пришлось пронзать Чхве Ши Юна грустным взглядом.

— А, ты хочешь, чтобы я сделал башню выше, — смущенно кашлянув, догадался Чхве ши Юн.

«Ну наконец-то!»

Взяв из рук мальчика кубик, Чхве Ши Юн аккуратно поставил его на верх башни.

— Хочешь сам? — спросил он Со Джуна и протянул ему маленький кубик.

Стоило мальчику взять кубик, как Чхве Ши Юн, подхватив его за талию, приподнял вверх, чтобы тот поставил кубик.

Но как бы аккуратно Со Джун ни старался это сделать, он был еще маленьким, и крепко держать кубик у него не получалось. Выскользнув из его рук, тот полетел на пол и задел один из этажей, заставив башню пошатнуться.

Со Джун и Чхве Ши Юн затаили дыхание, молясь, чтобы небоскреб не разрушился до основания.

К их счастью, все обошлось.

— Фух… — выдохнул Чхве Ши Юн. — Молодец, Со Джун.

Основание башни, которое мальчик укрепил кубиками, помогло ей устоять. Конструкция оказалась очень надежной.

— Из тебя выйдет прекрасный архитектор! — похвалил его Чхве Ши Юн и взял на руки.

Мальчику это очень польстило, и он смущенно засмеялся.

В этот момент из кухни вышли Хван Е Чжун и Кевин, державший в руке нож.

— Э, нож-то убери! — крикнул на него Чхве Ши Юн.

— Ой, простите… — тут же виновато убежал обратно на кухню Кевин.

Стоило Хван Е Чжуну подойти, как Чхве Ши Юн тут же, крепко обняв Со Джуна, попятился назад.

— Ты чего? — удивился Хван Е Чжун.

— Ты весь потный, — объяснил Чхве Ши Юн.

Вытерев с лица пот нововым платком, Хван Е Чжун спросил:

— Все, теперь можно взять его на руки?

— Что? Нет! Ты же в этот платок высмаркивался!

— Ну и что?..

— Иди умойся нормально!

Увидя, с каким недовольным лицом Хван Е Чжун направился в ванную, Со Джун от души рассмеялся. Его очень забавило, как BB друг с другом уживались.

Вскоре в гостиную вернулся Кевин, весь бледный. Пак Со Чжин как следует его отчитал за то, что тот чуть было не подошел к ребенку с ножом.

Следом за ним подошел и Хван Е Чжун. Чистый и без капли пота на лице.

— Чего ты такой довольный, Со Джун? — спросил мальчика он.

Не убирая с лица улыбку, малыш указал рукой на небоскреб из кубиков.

— А чего башня такая кривая? Надо бы подправить...

Только Хван Е Чжун собрался протянуть к башне руку, как на него обрушился дуэт из криков.

— Стой! — бросил Чхве Ши Юн.

— Абу-бу! — пробубнил Со Джун.

От таких резких криков с кухни прибежали Пак Со Чжин и Ким Хва Ен. Со Ен Чан, в свою очередь, хихикая, снимал все это на камеру.

Парализованный криками, Хван Е Чжун застыл на месте, так и не дотянувшись до башни. Переглянувшись с Пак Со Чжином, он увидел в его взгляде вопрос: «А что вообще происходит?» Ответа Хван Е Чжун не знал.

Обеспокоенный Кевин решил, что он опять в чем-то провинился, и тут же попятился к стене.

— Со Джун так долго строил эту башню, а ты ее чуть не повалил! — возмутился Чхве Ши Юн.

— Абу-бу-бу! — поддержал его Со Джун, недовольно глядя на Хван Е Чжуна.

«Я не за тем ее укреплял, чтобы какой-то дуралей свалил все в кучу!»

Осознав содеянное, Хван Е Чжун убрал руки за спину.

— Ну ты и негодяй, — ехидно ухмыльнувшись, проворчал Пак Со Чжин.

— Прости меня, пожалуйста, Со Джун. Я не хотел, — не сумев совладать с сердитыми взглядами, пронзившими его, принялся извиняться Хван Е Чжун.

Кевин мог облегченно выдохнуть. Его вины в этот раз не было.

— Ладно, Со Джун. Не будем держать на него зла, — махнул рукой Пак Со Чжин. — Он ведь в итоге не разрушил башню. Да и извинился, к тому же.

Хван Е Чжун виновато уставился на Со Джуна. Не сдержавшись, он упал перед ним на колени.

«Ладно, так и быть. Прощение даровано...»

Благородно раскрыв свои объятия, Со Джун принял в них Хван Е Чжуна. Получив долгожданное прощение, тот радостно засмеялся.

— Спасибо, Со Джун! Спасибо! — качая мальчика из стороны в сторону в своих объятиях, произнес Хван Е Чжун.

— Ну все, хватит. Его сейчас укачает, — вмешался Со Ен Чан.

Опомнившись, Хван Е Чжун тут же отпустил ребенка.

— Ну что, Со Джун, пора завтракать, — обрадовал его Пак Со Чжин.

«Ну наконец-то! Я уже заждался».

— Тебя ждет особое блюдо! — добавил Пак Со Чжин.

Все направились на кухню.

На столе стояли миски с измельченными ингредиентами. Пак Со Чжин следовал рекомендациям Ким Хва Ен и мелко-мелко измельчил говядину, шпинат, грибы, картофель, желток, тыкву и сушеный минтай.

Усадив Со Джуна в детское кресло, Хван Е Джун снова принялся вытирать себе лоб платком. Ряд обрушившихся на него обвинений изрядно вогнал его в пот.

— А вон там еще бульон настаивается, — указал пальцем на маленькую кастрюлю Пак Со Чжин.

— Долго же мы все это нарезали, — тяжело вздохнул Кевин.

Чхве Ши Юн, который все это время играл с мальчиком, удивился их кулинарным похождениям не меньше самого Со Джуна.

— Вы хотите, чтобы он все это съел? — спросил он.

— Нет. Мы оставим выбор продуктов на Со Джуна. Потом завалим их в бульон, настоим и сделаем что-то вроде каши.

— И долго ты эту кашу делать будешь? — посмотрев на часы, спросил Чхве Ши Юн. — Лучше поторопись.

Время кормления мальчика стремительно приближалось. Все заметно нервничали.

— Здравствуйте, зрители, — внезапно обратился к камере Пак Со Чжин. — Добро пожаловать на кулинарное шоу Со Джуна. Сегодня мы будем готовить детское питание из стоящих на столе ингредиентов. Будет очень необычно!

BB начали восторженно хлопать в ладоши.

— Мне не терпится самому попробовать, что у нас получится! — добавил Хван Е Чжун. — Не переживайте, продукты прекрасно сочетаются между собой. Если что, рядом с нами есть педиатор, который всегда может подсказать, чем можно кормить Со Джуна, а чем нет.

«Только бы не отравиться…» — принялся молиться про себя Кевин.

— Что ж, давайте начнем, — взял мальчика на руки Пак Со Чжин. — Ну, Со Джун, выбирай, что тебе кажется самым аппетитным!

Тот глубоко задумался. Первым делом мальчик указал на говяжий фарш. Он часто его ел.

— И, первый ингредиент… говядина! — торжественно произнес Пак Со Чжин.

— Мясо! Отлично! — прокомментировал Хван Е Чжун.

— А сколько еще ингредиентов должен выбрать Со Джун? — тихонько спросил его Чхве Ши Юн.

— Эм… не знаю, — почесав голову, ответил Хван Е Чжун.

Со Джун продолжал тыкать пальцем в миски.

«Вот это выглядит аппетитно… А тут что-то желтенькое, тоже можно выбрать... А еще зелени какой-нибудь надо. Тогда точно будет вкусно!»

Все было настолько мелко нарезано, что он совершенно не мог узнать продукты, стоявшие на столе. Поэтому доверялся своим инстинктам.

— Итак, в кашу мы добавим желток… шпинат… грибы и… Со Джун, тебе не обязательно прямо все выбирать, — ухмыльнулся Пак Со Чжин.

Но Со Джун не останавливался и продолжал тыкать пальцами в миски. ВВ принялись тяжело вздыхать. Со Джуна это очень рассмешило.

«Ну, думаю, все».

BB потеряли дар речи от решения Со Джуна. Он выбрал все ингредиенты, которые были на столе.

— Со Джун, скажи честно, ты специально это сделал, потому что знал, что мы тоже будем эту кашу есть, да? — расстроенно спросил его Пак Со Чжин.

— Что-то я сомневаюсь, что это будет вкусно, — чуть не плача, произнес Хван Е Чжун.

Внимательно осмотрев ингредиенты, он посмотрел на Ким Хва Ен. Та, все еще держа камеру в руках, скрестила руки, показав, что такую кашу Со Джуну лучше не давать.

— Похоже, что педиатор против того, чтобы мы кормили этим Со Джуна, — заявил в камеру Чхве Ши Юн.

— Но нам ведь все равно придется это съесть, да? — побледнел Кевин. — И за что мне такое наказание?

Коллектив был обескуражен.

— Ладно, так и быть, — решил Пак Со Чжин. — А для Со Джуна мы разогреем детское питание.

Подойдя к мискам с ингредиентами, коллектив дружно зачерпнул из каждой по-немногу и закинул в кастрюлю.

— Я не люблю грибы, — заявил Хван Е Чжун

— Какой же ты придирчивый. Иногда нужно выходить из зоны комфорта, — поддразнил его Чхве Ши Юн. — Да и вообще, от грибов там ничего не останется. Приправим чуток, и ты их даже не заметишь.

Несмотря на такое уверенное заявление, отвращение к грибам с лица Хван Е Чжуна не исчезло.

— Так, надо соль добавить, — потянулся за солонкой Чхве Ши Юн.

Поставив кастрюлю на огонь, Пак Со Чжин принялся параллельно разогревать Со Джуну детское питание.

— Не переживай, Со Джун. Тебя мы этим кормить не будем, — утешил мальчика он.

«Ну и зачем я все это выбирал тогда?..»

В этот момент сработал будильник. Для Со Джуна наступило время завтракать.

«Наконец-то!»

Аккурат к тому, как мальчик закончил есть свою пюрешку, завтрак для ВВ был готов.

— Ну и гадость, — глядя на отвратительную на вид смесь, заявил Со Ен Чан, снимавший содержимое кастрюли на камеру.

— Какой-то странный цвет. Впервые такой вижу, — скривил лицо Чхве Ши Юн

— Мы правда будем это есть? — спросил Хван Е Чжун.

— Да, такие правила, — ответил Пак Со Чжин.

Взяв по ложке, ВВ зачерпнули приготовленную смесь прямо из кастрюли.

Хван Е Чжун был готов расплакаться.

— На счет три? — предложил Пак Со Джин.

— Давай… — тяжело вздохнул Хван Е Чжун.

Глядя на них со стороны, Со Джун в предвкушении покусывал ложку.

«Как бы они не отравились...»

— Раз… два… три!

Как и ожидалось, вкус был просто отвратительный. Со Джуну повезло, что он ел детское пюре.

В итоге, содержимое кастрюли пришлось торжественно вылить в унитаз.

После завтрака Со Джун успел еще немного поспать. В районе полудня он проснулся и сразу же засел за свои игрушки.

— Как вы смотрите на то, чтобы устроить Со Джуну прогулку? — предложила ребятам Ким Хва Ен.

— Да, хорошая идея, — согласился Пак Со Чжин. — Со Джун, твои мама с папой уже водили тебя гулять на детскую площадку?

— Абу! — ответил мальчик.

«Конечно. Правда, прогулкой это назвать трудно. Меня просто катали в коляске».

— Так мы его на площадку поведем? Класс! Покажу ему мои новые тацевальные движения, — улыбнувшись, сказал Чхве Ши Юн.

После вечера песен он пребывал под неописуемым вдохновением и даже стоять на месте не мог, постоянно пританцовывая.

Собрав запасные подгузники, бутылочку со смесью и теплое одеяльце, коллектив отправился на улицу.

За окном стояла холодная зима, но, тем не менее, детей на площадке было предостаточно.

— Интересно, когда Со Джун начнет так же носиться, как они? — глядя на бегающих на площадке детей, спросил Со Ен Чан.

— Скоро. Дети очень быстро растут, — стряхнув снег со скамейки, ответила Ким Хва Ен.

— Поскорее бы...

Хван Е Чжун взял мальчика на руки и принялся носить его по детской площадке.

— Ну, как тебе мой подарок, Со Джун? — ущипнув его за щеку, спросил он.

Меховая шапка с кроличьими ушами, что он купил для Со Джуна, смотрелась невероятно мило. Уши шапки имели необычный механизм. Если дернуть за кисточки, висевшие на шапке, то ушки вставали, как у настоящего кролика.

Кевин с Хван Е Чжуном не переставали этому умиляться, дергая то за одну кисточку, то за другую.

— Так ты у нас кролик, получается, да, Со Джун? — засмеялся Хван Е Чжун.

Не успели она опомниться, как Пак Со Чжин забрал у них Со Джуна и, вернув его в коляску, подвез ее к скамейке, у которой расположились остальные: укромное место вдалеке от бегающих и орущих детей. Единственным недостатком было то, что оно находилось в тени, поэтому Со Джуна пришлось дополнительно укрыть одеялом, чтобы тот не замерз.

— А теперь ты похож на йети, — отметил Хван Е Чжун.

«Такой себе комплимент… Ну, зато тепло».

BB принялись собираться в ряд перед скамейкой. Со Ен Чан нацелили свою камеру на них, а Ким Хва Ен запечатляла реакцию Со Джуна на свою.

«Что это они задумали?» — подумал Со Джун.

Сердца участников коллектива бились так быстро, что, казалось, будто они вот-вот выпрыгнут из их груди.  Детская площадка стала их первой сценой, до этого музыкальные номера коллектива видели только Со Джун и продюссеры, переодически приезжавшие на студию.

Счетчик связи над их головами начал увеличиваться. Все было так же, как и в ту ночь, когда они пели мальчику «колыбельную».

Со Ен Чан очень сожалел, что у него не было камеры получше, чтобы как следует запечатлеть первый публичный перформанс коллектива.

— Здравствуйте, дорогие зрители! Привет, Со Джун! — торжественно произнес Пак Со Чжин и, ярко улыбнувшись, поклонился вместе со всеми. — Для вас сегодня будет выступать Brown Black!

Чхве Ши Юн достал свой телефон и в одно мгновение включил музыку на bluetooth-колонки, что стояли по обе стороны от скамейки. На фоне все так же слышался детский смех, но стоило Пак Со Чжину начать петь, как на заднем плане воцарилась тишина.

[Связь дирижера с оркестром] начала действовать.

Со Джун развалился внутри коляски и принялся наслаждаться музыкой.

«Если они будут и дальше поддерживать эту связь друг с другом, то перед ними откроются все двери, и они обязательно станут очень популярны. Нужно лишь не терять темп».

Посреди песни вперед коллектива вышел Чхве Ши Юн и принялся демонстрировать свои танцевальные умения.

Несмотря на то, что способность Со Джуна распространялась исключительно на их вокальные данные, танцевальное мастерство Чхве Ши Юна было на достойном уровне даже без помощи способностей мальчика.

Чхве Ши Юн чувствовал ритм песни всем своим телом и двигался несколько интенсивней, чем в прошлый вечер.

Вскоре коллектив присоединился к танцевальному номеру вслед за ним и принялся демонстрировать свои хореографические этюды.

Со Джун был заворожен их танцевальными умениями. Танцы, что он видел по телевизору, ни в какое сравнение не шли с тем, что исполняли перед ним Brown Black.

Со Ен Чан мог ими гордиться.

Сам того не замечая, Со Ен Чан принялся обходить коллектив и снимать перформанс со всех сторон. Ким Хва Ен, завороженная пением, перевела все свое внимание на них. Со Джуна она больше не снимала.

Она не могла и представить, что ВВ окажутся настолько прекрасными исполнителями. Песня, что она услышала, с первых нот засела в ее голове.

Всего за каких-то четыре минуты Brown Black смогли произвести настоящий фурор.

— Спасибо! — поклонился камерам коллектив.

Обессиленные, BB сели перед скамейкой. Со Ен Чан, видя их измученный вид, протянул им бутылку с водой и спросил:

— Вы разве не должны были исполнить еще две песни?

— Что? Еще две? Нет… Я так устал, — тяжело дыша, отпил из бутылки Хван Е Чжун.

Остальные трое согласно закивали.

Тяжелее всего было Пак Со Чжину.

— Одно дело просто петь, как вчера. А другое — еще и танцевать, — объяснил он. — Так или иначе, мы еще никогда такого шоу не устраивали.

«Мне спасибо скажи», — подумал про себя Со Джун.

Он хотел было похлопать в ладоши, но плотное одеяло, в которое его закутали, не давало мальчику это сделать. Он даже пальцем пошевелить мог с трудом.

Причина, по которой BB так быстро выдохнулись, заключалась в большом расстоянии между ними и Со Джуном. Прошлой ночью их пение подпитывала мана мальчика, но теперь, когда они стояли от него в нескольких метрах, им приходилось тратить свои силы.

— Надо, наверное, спортом заняться, — тяжело дыша, сказал Кевин.

— Не волнуйстесь. Перед тем, как начать давать концерты, я вас всех в зал запишу, — решительно заявил им Со Ен Чан.

Коллектив побледнел от его слов.

— К... концерты? — озадаченно переспросил Чхве Ши Юн.

— Ага! — ярко улыбнулся Со Ен Чан. — Вы прекрасно себя показали! Если ваш дебют будет настолько же удачным, в ближайший год они у нас точно появятся!

На лицах ВВ проявилось явное волнение. Концертные менеджеры постоянно им отказывали, ссылаясь на то, что им чего-то не хватает. Они не могли поверить, что у них наконец-то появился шанс на дебют.

Песня, что они исполнили, была просто душераздирающей. В купе с «колыбельными», что они исполнили Со Джуну перед сном, такой список песен должен был стать прекрасным подспорьем к началу их карьеры.

— Я тоже так думаю, — с улыбкой добавила Ким Хва Ен — Я удивлена, почему вы до сих пор не дебютировали. Так классно пели! А как танцевали! У меня просто мурашки по коже!

Brown Black растерялись от ее комплиментов.

— Прошу прощения... — вдруг раздался мужской голос.

Со Ен Чан тут же начал паниковать.

«О, нет! Похоже, что они слишком громко пели. Только все начало налаживаться, и тут же имидж испортили…»

— Простите, мы не хотели… — хотел было начать извиняться Со Ен Чан.

— Как называется эта песня? — прервал его мужчина. — Это ведь вы вчера вечером пели? Я весь интернет перерыл, но так и не нашел названия.

От вопроса соседа у всех пропал дар речи. Смущенный их внезапным молчанием, мужчина замешкался.

— Абу-бу-бу! — прервал тишину Со Джун.

«Что за гнетущая атмосфера? Соберитесь!»

Придя в себя, Со Ен Чан принялся объяснять:

— Песня называется «Start!», а исполняет ее… подождите минутку...

Многозначительно посмотрев в сторону ВВ, Со Ен Чан взял их общим планом и подал сигнал.

— Здравствуйте! Мы — Brown Black! — подхватил Пак Со Чжин.

— А, хорошо. Теперь буду знать. Вы отлично поете. И танцуете тоже, — поклонился им мужчина.

— Спасибо, что нас слушали, — поклонились ему в ответ ВВ.

— Но почему я не нашел эту песню? — никак не мог понять мужчина.

— Коллектив еще не дебютировал. Поэтому песен вы и не найдете, — объяснил Со Ен Чан.

Глаза мужчины чуть не выпали из орбит от удивления.

— Серьезно?! Ну, надеюсь, что вы скоро дебютируете. У вас очень хорошие песни.

Достав из куртки блокнот и ручку, мужчина протянул их BB. Коллектив не мог понять, к чему это.

— Автографы… — тыкнув Кевина в ребро, тихонько сказал Со Ен Чан.

У коллектива перехватило дыхание. Трясущимися руками Пак Со Чжин первым взял блокнот.

— Если вы не возрожаете, конечно, — улыбнулся им мужчина.

— Конечно, нет… — оставил свой автограф и передал блокнот дальше Пак Со Чжин.

Пока ВВ продолжали расписываться, Ким Хва Ен взяла на руки Со Джуна и подошла к ним.

— А это кто такой? — улыбнулся ему мужчина.

— Мы снимает развлекательное шоу на YouTube. Если у вас есть время, пожалуйста, посмотрите его. Вот наш канал, — передала ему визитку Ким Хва Ен.

Получив желанные автографы, мужчина широко улыбнулся и сказал, уходя:

— Я обязательно куплю ваш альбом, когда он выйдет!

— Спасибо! Надеюсь, вам понравится! — поклонился ему Со Ен Чан и весь Brown Black.

Смотря вслед уходящему мужчине, коллектив не сдержал эмоции и принялся плакать. Кевин нервно покусывал губы, Хва Е Чжун и Пак Со Джин стояли, разинув рты, а Чхве Ши Юн прямо-таки лил слезы.

— Молодцы! — похлопал их по плечам Со Ен Чан. — Вы отлично постарались!

Ким Хва Ен тоже не смогла сдержать эмоций. Из ее глаз полились слезы.

Хотя Со Джун и не разделял всеобщей сентиментальности, глубоко в душе он радовался за коллектив. Чтобы их поддержать, он как следует рассмеялся.

— Нам еще никто таких приятных вещей не говорил! — закричал от радости Хван Е Чжун. — Еще и альбом наш обещал купить!

— Ага! И хореографию мою похвалил! — подхватил Чхве Ши Юн.

Не скрывая радости, коллектив схватил Со Джуна и принялся обниматься вместе с ним, разливая друг на дружку свои скупые слезы.

«Я сейчас тоже расплачусь! Но не от радости, а от ваших грубых объятий!»

День выдался на удивление хорошим.

Вернувшись с детской площадки, Brown Black поочередно смыли слезы в ванной. После этого Хван Е Чжун усадил Со Джуна к себе на колени и принялся читать ему сказку, попутно показывая красивые картинки в книжке.

Со Джуну очень нравились фантастические истории. В особенности те, где главными героями были не люди, а, например, животные или даже растения. Это вызывало у мальчика чувство ностальгии о его прошлых жизнях.

— Абу-бу-бу! — довольно пробубнил Со Джун и захлопал в ладоши по окончанию сказки.

Хван Е Чжун ярко улыбнулся, закрыл книгу и сказал:

— Нужно почаще Со Джуну сказки читать. Вон, как радуется!

— Сказки сказками, вы его кормить главное не забывайте, — проворчал дремавший на диване Чхве Ши Юн.

Стоило ему об этом напомнить, как по всей комнате раздался звук будильника, оповещавший о том, что Со Джуна пора кормить.

Но ни Чхве Ши Юн, ни Кевин даже не дернулись с места. Они так устали танцевать и петь, что у них совсем не осталось сил.

— М-да уж, похоже, что придется мне… — переживая за состояние коллектива, направился на кухню Пак Со Чжин.

Покормив Со Джуна, он поднял дремавших членов группы с диванов и сказал:

— Со Джун наверняка уснет после еды. Так что можем и мы немного вздремнуть.

— Отлично! — обрадовался Хван Е Чжун.

— Давно пора! — добавил Чхве Ши Юн.

— Я подготовлю кровать! — встав с дивана, принялся расстилать одеяло Кевин.

Вскоре, медленно посасывая детскую смесь из своей бутылочки, Со Джун погрузился в сон, разлив немного молочка себе по подбородку.

— Какой он милый, — улыбнувшись, отметил Чхве Ши Юн. — Я еще никогда не видел, чтобы дети так умилительно ели.

Подхватив момент, Со Ен Чан запечатлел все на камеру крупным планом.

«Классный у меня все-таки племянник...»

Сон хоть и был коротким, но очень крепким. И Со Джун, и Brown Black отлично выспались и были полны сил и энергии.

Проснувшись, Пак Со Чжин засел за мобильные игры на своем смартфоне. В этом время остальные участники Brown Black купали Со Джуна в ванной, применяя советы, что видели на YouTube’e.

Время пролетело незаметно, и Со Джуна нужно было снова укладывать спать. Чхве Ши Юн и Хван Е Чжун сопровождали его в сон колыбельной.

— Две пуговки глаз и черненький нос…

— Похож ты на мишку, наш маленький босс...

«Лучше бы свои песни мне пели, чем эти дурацкие детские колыбельные».

Чхве Ши Юн и Хван Е Чжун продолжали смотреть на лежащего в своей кроватке Со Джуна и, улыбаясь, напевать детские песни.

[Связь дирижера с оркестром] начала действовать.

«Если верить статистике, их вокальные навыки за пару дней уже заметно увеличились».

Концерта из шести песен, как прошлым вечером, не последовало. Всего пары детских колыбельных хватило на то, чтобы Со Джун погрузился в сон.

Сосед, что уже долго сидел на балконе в ожидании песен, расстроенно вздохнул. Так понравившийся ему концерт, увы, не повторился.

***

Следующим утром было не так оживленно, нежели днем ранее.

Никаких кулинарных изысков приготовлено не оказалось. На завтрак Со Джуну подали полюбившееся ему молочко со слоненком.

Очередь кормление мальчика предстояло Чхве Ши Юну. Он очень волновался.

— Больше я детскую смесь разводить не буду, это сложно, — положив голову на плечо Хван Е Чжуну, державшему Со Джуна на руках, заявил он и расплакался.

Дождавшись сигнала будильника, Хван Е Чжун отнес мальчика в гостиную, и Чхве Ши Юн принялся его кормить.

— Ну что, пора украшать елку! — зашли в гостиную Пак Со Чжин и Кевин, поставив на пол коробку с гирляндами и прочими елочными украшениями.

— Кто будет разматывать гирлянды? — тяжело вздохнув, спросил Кевин.

— Тот, кто младше, — ехидно ухмынульнулся Пак Со Чжин.

— Ну вот, опять я. Сначала подгузники, теперь это… — расстроенно пробубнил Кевин.

Наблюдая на себе пристальные взгляды Brown Black, Со Джун неловко улыбнулся. С каждым днем коллектив становился ему все родней и родней.

— Быстро же время летит. Уже второй день с Со Джуном к концу подходит, — сентиментально произнес Хван Е Чжун, вспоминая, в каком ужасе он был в начале съемок.

Положив указательный палец в руку Со Джуна, Пак Со Чжин тоже предался сентиментальным воспоминаниям:

— Признаюсь, для меня это была всего лишь возможность наконец-то заявить о Brown Black, — сказал он. — Но теперь я понимаю, что даже если мы и не прославимся, время, проведенное с Со Джуном, навсегда останется в наших сердцах.

Благодаря мальчику они смогли почувствовать себя настоящей семьей.

— Да, я тоже буду по нему скучать, — проведя рукой по волосам Со Джуна, сказал Кевин.

Дни съемок шоу были хоть и непривычными и от того трудными, но совсем не таким утомительными, как ежеденевные записи и практики на студии. Brown Black были безумно рады, что им довелось принять участие в столь интересных съемках.

— Скучать времени не будет. Вам еще в музыкальном шоу сниматься, — сидя в углу гостиной, Со Ен Чан расписывал дела в блокноте.

Brown Black понимающе кивнули.

Как следует насладившись молочком, Со Джун решил проверить реакцию ребят и выпустил бутылочку из рук.

— Поймал! — схватил ее прямо у пола Пак Со Чжин.

— Ловко ты, Со Чжин! — похвалил его Чхве Ши Юн.

— Я знал, что он ее выронит, — объяснил Пак Со Чжин.

Brown Black уже начали запоминать привычки Со Джуна за те два дня, что провели вместе с ним.

— Все, готово. Можете гасить свет, — развесив гирлянды на елке, сказал Кевин.

Выключив свет, Brown Black принялись зашторивать окна. В гостиной стало очень темно. Не последнюю роль сыграли плотные темные шторы, что привез с собой Пак Со Чжин.

— А зачем ты столько штор купил? — удивленно глядя на валявшиеся лишние тюли, спросил Хван Е Чжун.

— Лучше иметь лишнее, чем мучаться от того, что чего-то не хватает, — заявил Пак Со Чжин.

Позже эта цитата станет его коронной фразой, которая будет мелькать каждый раз, когда Пак Со Чжин будет появляться на экране в их музыкальном шоу.

— Пусть Со Джун сам гирлянды включит! — предложил Чхве Ши Юн.

Передав Со Джуну, сидевшему у него на коленях, выключатель от гирлянд, Brown Black застыли в предвкушении.

«И чего они так на меня уставились?» — оглядев их, задумался мальчик.

— Давай, я тебе помогу, — обхватив ручки ребенка, державшие выключатель, сказал Чхве Ши Юн.

Переключив взгляд на рождественскую елку, Brown Black принялись давать отсчет:

— Три!

— Два!

— Один!

Легонько надавив на пальцы Со Джуна, Чхве Ши Юн включил гирлянды на елке, и та засверкала разными цветами. Желтая звезда, стоявшая на верхушке, принялась кружиться. Гирлянды красиво переливались, создавая волшебный силуэт.

Со Джун не мог оторвать глаз от ярко сияющей во всех цветах радуги елки.

«Как красиво!»

С Рождеством тебя, Со Джун, — произнес Пак Со Чжин.

— С Рождеством! — подхватили все остальные.

До Рождества было еще куча времени, но отпраздновать эту дату пораньше коллективу никто не мешал. Момент был самым подходящим.

Все вскочили и захлопали в ладоши. Со Джун, в оцепенении смотревший на елку, принялся хлопать вместе со всеми.

«Не знаю, к чему это все, но раз празднуем, то празднуем!»

— Красиво, не правда ли, Со Джун?

— Абу! — согласился мальчик.

«Интересно, а что будет, если я снова нажму на эту кнопку?» — глядя на выключатель в руках, подумал Со Джун.

В гостиной внезапно воцарилась кромешная темнота.

— Что случилось?! — обеспокоенно начала оглядываться по сторонам Кевин.

— Ши Юн, ты гирлянды выключил? — спросил Пак Со Чжин.

— Нет! Это Со Джун! Сам нажал! — объяснился Чхве Ши Юн.

Полный озорства, Со Джун как следует рассмеялся и снова нажал на выключатель.

Елка вновь загорелась разноцветными огоньками.

Все внимание Brown Black приковалось к Со Джуну, ехидно улыбавшемуся на коленях у Чхве Ши Юна.

После череды включения-выключения гирлянд, Brown Black принялись умолять мальчика остановиться.

— Со Джун, ну хватит уже!

— Распахните шторы!

Гостиная налилась солнечным светом. Хоть за окном и была зима, но к середине дня было светло, как летом.

Со Джуна это очень расстроило. Сколько бы раз он ни щелкал выключатель, свет у него погасить не получилось.

«Ну вот, все веселье испортили!» — надулся он.

— Даже расстроенный, он очень милый, — с трудом отведя от мальчика взгляд, отметил Хван Е Чжун. — Может, уже вручим ему наши подарки?

Услышав слово «подарок», Со Джун тут же зарядился настроением и принялся восторженно размахивать руками. До выключателя ему уже не было дела.

«Подарки? Я обожаю подарки!»

— Смотрите, как обрадовался! — убрав выключатель в сторону, сказал Чхве Ши Юн.

Достав завернутые в красивые коробки подарки, Brown Black расселись перед Со Джуном. Со Ен Чану внезапно пришла в голову идея.

— Вы же не будете дарить ему подарки одновременно? Давайте по очереди. Вот только кто будет первый?

В гостиной воцарилась неловкая пауза. Brown Black обменялись взглядами, и Пак Со Чжин, словно прочитав мысли своего коллектива, заявил:

— Камень-ножницы-бумага!

Вrown Вlack, спрятав подарки за спинами, принялись решать, кто первым вручит свой. Пока четверо парней мерялись удачей, Со Джун продолжал рассматривать рождественскую елку.

«Какой чудесный праздник! И почему я совсем ничего о нем не помню? Как же я рад, что провожу его с этими забавными ребятами!»

— Со Джун! — вдруг послышался голос победителя, Хван Е Чжуна. — Вот тебе мой подарок! Милый зайчик!

Посмотрев в сторону своего ящика с детскими игрушками, Со Джун несколько расстроился. У него уже была такая кукла. Она ему давно наскучила, и он не играл с ней уже несколько месяцев.

Видя, как недовольно мальчик надул губы, Хван Е Чжун расстроился вместе с ним.

«Ну как же так?! В магазине игрушек мне сказали, что эта кукла — самая лучшая!»

Следующим была очередь Чхве Ши Юна.

— Вот, Со Джун! Это тебе! — протянув шар с переливающимся снегом внутри, улыбнулся он.

Повернувшись в сторону полки, на которой стояло около десяти подобных шаров, Со Джун расстроился еще больше.

— Прости, Чхве Ши Юн, но я уже не первый раз дарю ему подобные шары, — послышался голос Со Ен Чана.

— Нет! Ну как же так?! — расстроенно завопил Чхве Ши Юн.

Затем настала очередь Пак Со Чжина.

Шурша пакетом за спиной, тот уверенно встал перед Со Джуном.

— Зная, как ты любишь покушать, Со Джун, я могу быть уверен, тебе обязательно понравится мой подарок, — показал ему наполненный печеньем пакет он. — Тут и банановые, и яблочные, и...

«Чего?! Печенье?! Какой же это подарок? Просто перекус!» — заглянув в пакет, проворчал про себя Со Джун.

— Зная, какой у него непомерный аппетит, я уверен, что мой подарок тебе будет только кстати, — гордо заявил Пак Со Чжин. — Тем более, нам скоро опять тебя кормить.

Несмотря на всю его увереннность, мальчик был явно недоволен. Видя это, Пак Со Чжин расстроился вслед за остальными.

После настала очередь Кевина.

Взволнованно сглотнув слюну, увидев, как все трое потерпели неудачу, Кевин заявил:

— Я не буду ничего дарить...

— Что? Почему?

Заглянув ему за спину, Пак Со Чжин увидел и куклу зайчика, что подарил Хван Е Чжун, и шар со снегом внутри, что подарил Чхве Ши Юн и все то же печенье, что подарил он сам.

— Простите, я не знал… — пожав плечами, опустил голову Кевин.

— Ну ты и… — обдумывая, какие слова можно говорить при ребенке, собрался с мыслями Хван Е Чжун, — негодяй!

Пак Со Чжин, долгое время сохранявший возмущенное выражение лица, глубоко вздохнул и сказал:

— Как бы то ни было, мы все облажались с подарками.

— Да, нужно было что-то получше придумать… — расстроенно произнес Чхве Ши Юн.

Убрав в сторону подарки вместе со своими обидами, Brown Black сели рядом с Со Джуном на диван, и Пак Со Чжин заявил:

— Ничего, мы обязательно исправимся, Со Джун. Мы купим тебе новые подарки, которые...

Будильник не дал ему договорить. Для Со Джуна наступило время кормления, а для Brown Black прошло ровно сорок восемь часов съемок.

«Ну и чего вы застыли?! Кормите меня давайте!» — глядя на уставившийся на часы коллектив, проворчал про себя Со Джун.

— Мы опять опоздали! — завопил Кевин.

— Я побежал разводить молоко! — ринулся на кухню Чхве Ши Юн.

Поспешно разведя сухое молоко на кухне, Чхве Ши Юн вернулся к Со Джуну, который сидел, надув губы.

«Опять они меня кормить забывают...»

— Вот, Со Джун, — протянул ему бутылочку Чхве Ши Юн.

В это время домой вернулись Ли Мин Джун и Со Ен Хе.

— О, вы как раз вовремя, — встретил их Со Ен Чан.

Они целый час сидели в машине на парковке, чтобы позволить сорока восьми часам, отведенным на шоу, спокойно пройти без их внезапного вмешательства.

— Со Джун, наверное, заставил вас помучаться… — рассмеявшись, сказала Со Ен Хе.

ВВ тут же замахали руками.

— Нет, что вы, Со Джун — очень послушный мальчик! Мы прекрасно провели время! — поклонился Пак Со Чжин вместе с ребятами. — С возвращением вас!

— Рады вас всех снова видеть, — легонько поклонились им Со Ен Хе и Ли Мин Джун.

Brown Black не показывали своей усталости. Ее как таковой и не было. Два дня с Со Джуном оказались не такими страшными, как они сначала думали.

— Так, давайте уже проходите. А то сквозняк из-за вас, — закрыв входную дверь, толкнул супругов в гостиную Со Ен Чан.

Со Джун очень обрадовался, увидев родителей. Подарки, что ему вручили ВВ, окончательно вылетели у него из головы.

«Ура! Мама с папой вернулись! Вот это — настоящий подарок!»

Все еще держа соску от бутылочки во рту, мальчик поднял руки, настойчиво прося его обнять. Забрав у сына бутылочку, Со Ен Хе взяла его к себе на руки и продолжила кормить.

Два дня, что Со Ен Чан успел наснимать, нужно было срочно монтировать. Через месяц должен был состояться дебют, времени было в обрез.

— Ладно, съемки окончены. Нам пора собираться, — обратился к коллективу Со Ен Чан.

Brown Black тут же разбежались за вещами.

Ли Мин Джуну стало очень грустно от того факта, что ВВ придется расстаться с Со Джуном.

— Если хотите, можете его навестить как-нибудь, — сказал он.

— Что?.. — оторвались от собирания вещей Brown Black.

— Мы будем рады, если вы приедете к Со Джуну, когда у вас будет время, — повторил Ли Мин Джун.

Brown Black думали, что больше никогда с ним не увидятся.

— Вряд ли получится. Они будут заняты концертами после своего дебюта, — объяснил Со Ен Чан.

— Я понимаю. Но, если все же получится выкроить хотя бы чуток времени, мы будем рады снова принять вас у нас в гостях, — улыбнулся им Ли Мин Джун.

Brown Black довольно переглянулись, услышав его слова. Глаза начали заполняться слезами.

— Даже если у меня будут дела, я все равно найду время к вам приехать! — заявил Чхве Ши Юн. — А если не найду, то хотя бы просто позвоню.

— Точно! Можно же видеозвонки с Со Джуном устраивать!

— Мы обязательно пришлем ему подарки на День рождения! — добавил Пак Со Джин.

По квартире раздался радостный смех. Зарядившись настроением, коллектив собрал вещи, и все семейство принялось их провожать. Напоследок Со Джун одарил ребят своей улыбкой и помахал на прощание рукой.

— Ну, вот и все. Проводили, — закрыв входную дверь, вернулась домой Со Ен Хе.

Квартира, в которой еще совсем недавно было шумно, погрузилась в привычный покой. Со Ен Хе и Ли Мин Джун изменений не заметили, но Со Джун определенно почувствовал, как резко все поменялось.

— Ничего себе, какую нам елку поставили, — удивилась Со Ен Хе. — Такая большая! Не поскупились.

Со Ен Чан сказал, что они собирались поставить елку, но не говорил, что она будет настолько красивая и окажется украшена такими дорогими гирляндами.

Осматривая елку, Ли Мин Джун обнаружил между украшениями выделяющийся прозрачный шар.

— А это что такое?

Сев на диван, он открыл его и достал четыре небольшие капсулы с записками внутри.

— Со Джун, — окликнул сына Ли Мин Джун. — Похоже, что твои новые друзья оставили тебе прощальные письма.

— Серьезно? И когда только успели? Вроде бы только сегодня елку поставили, — удивилась Со Ен Хе.

Супруги довольно улыбнулись.

«Похоже, что они и правда хорошо провели время вместе».

Прочитав все письма, супруги убрали их в альбом, оставив на время, когда Со Джун научится читать.

Со Ен Чан, вернувшийся к ним под вечер, чтобы снять установленные в квартире камеры, очень расстроился, узнав, что Brown Black совсем ему ничего не сказали о прощальных письмах.

— Ну почему они не сказали?! Это бы был такой сентиментальный кадр! Вот же гады!

Под свое недовольное бормотание Со Ен Чан собрал оставшуюся аппаратуру и выбежал, даже не попрощавшись.

— Я ему это еще припомню… — сжав кулаки, проворчала Со Ен Хе.

Вернувшись в гостиную, она увидела довольно улыбающегося Ли Мин Джуна, крутящегося с Со Джуном на руках.

— Со Джун сказал свое первое слово! — радостно произнес он. — Ну же, Со Джун. Повтори маме.

— Па-па… — пробубнил мальчик.

— А мама? Скажи «мама».

— Ма-ма...

На восьмом месяце жизни Со Джун наконец-то произнес первые слова.

Мальчик был очень доволен собой. Но еще больше он был рад тому, что к нему вернулись его любимые куклы: король-лич, слизняк, страшный оборотень, двухголовых тролль и дракон, до боли похожий на того, что убил его в прошлой жизни. Он очень по ним скучал. Со Джуна переполнили неподдельные радость и счастье. На дракона он больше не злился.

Куклы помогли совладать с обидами и печалями, что его переполняли.

«Что это со мной? Так игрушкам обрадовался, как глупый ребенок...»

Все его предыдущие жизни были наполнены болью, страданием и саморазрушением. К нему всегда относились с презрением, и ни одна его жизнь не закончилась на хорошей ноте.

Библиотека, что он создал в своих чертогах, была наполнена печальными воспоминаниями о тех временах. Воспоминаниями, что помогли ему сформировать его, как Со Джуна.

«Ну все. Поиграли и хватит. Хоть я и ребенок, но совсем не такой, как остальные дети. Пора и честь знать».

Крепко обняв куклу дракона напоследок, Со Джун попросился в кроватку и так же крепко уснул.

Теперь он смотрел на свои прошлые жизни совсем другими глазами.

***

На следующее утро Со Ен Хе отправила своему брату видео, в котором Со Джун произносит свои первые слова.

Всех переполняли эмоции от увиденного. Brorwn Black плакали от умиления, Со Ен Чан, в свою очередь, от недовольства.

— Не могу поверить, что он заговорил сразу после того, как я убрал все камеры! Ну почему от меня уходят лучшие кадры?! — бьясь головой об стол, бубнил он.

Вернувшись к редактированию отснятого материала, Со Ен Чан заручился поддержкой Ким Су Ен, руководителя PR-отдела и, по совместительству, младшей сестры Ким Хва Ен.

— Да уж, много же вы наснимали… — тяжело вздохнула она.

— Мы старались, — рассмеялся Со Ен Чан.

— Ну, надеюсь, старания стоят свечь, — закатав рукава, приступила к работе Ким Су Ен.

Достав сценарий, Со Ен Чан принялся давать ей свои наставления:

— Давай начнем со встречи Brown Black и родителей Со Джуна. Нужно подписать имена, когда они появятся на экране...

— Поняла, сделаю, — с улыбкой ответила Ким Су Ен. — Как вообще съемки прошли?

— Просто превосходно. Повеселились на славу...

Разобравшись со сценой знакомства, Ким Су Ен постепенно дошла до первой в жизни Brown Black замены подгузников.

— Кажется, Со Джун покакал… — расстерянно посмотрев на мальчика, произнес на экране Пак Со Джин.

Brown Black начали испуганно переглядываться. Каким бы милым ни казался ребенок, порой он все же портил подгузники.

Взяв волю в кулак, Пак Со Джин засучил рукава и принялся менять Со Джуну пеленки, попутно озвучивая свои комментарии:

— Судя по цвету, кашу он ел явно полезную...

— Так, давай лучше это вырежем, — сказал Со Ен Чан.

— Зачем? Он же ничего такого не сказал. Он впервые в жизни меняет подгузники. По моему, сцена очень забавная, — повернувшись к нему, ответила Ким Су Ен.

— Просто я подумал, что Со Джуну будет неловко это видеть, когда он вырастет, — переживал за своего племянника Со Ен Чан.

Проведя вместе с Со Джуном целых два дня, он стал относиться к его будущему серьезней.

— В наши дни дети очень чувствительно относятся даже к таким, казалось бы, мелочам. Какашки — это как-то… ну… ты поняла.

— Да, я поняла, — кивнула Ким Су Ен.

— Ты успеешь отредактировать два эпизода за сегодня?

— Возможно, но ничего не обещаю. Какие-то еще указания будут?

— Я хочу, чтобы в кадре было больше Со Джуна, нежели Brown Black. У них сейчас совсем нет фанатов. А вот у Со Джуна — навалом. Шоу будут смотреть по большей части из-за него. Кстати, будет лучше, если ты в один из первых эпизодов добавишь вот это… — перелистнув страницу, он указал пальцем на сцену с колыбельной.

— Они ему на ночь пели?

— Ага, — включил сцену того вечера Со Ен Чан.

Ким Су Ен широко раскрыла глаза. Она и раньше слышала, как ВВ пели, но то, что было на экране, звучало иначе.

— Есть еще кадры с тем, как они поют и танцуют на детской площадке. Сделай из этого отдельное видео и загрузи на наш канал.

Изначально планировалось, что это видео будет опубликовано на канале Со Джуна, но, беря во внимание необходимость пиара, было принято решение публиковать на канале мальчика трейлеры со ссылками на полные версии на канале Cocoa Entartainment.

— Это привлечет внимание к Brown Black. Люди включат ролик с Со Джуном, а там они. Отличная реклама, — объяснил Со Ен Чан. — Кстати, там появится сосед, которому понравились их песни. Его тоже не забудь вставить. На этой неделе жду от тебя два пятнадцатиминутных эпизода и ролик с детской площадки.

— Хорошо. Будет сделано.

До того, как занять должность руководителя PR-отдела, Ким Су Ен занималась продвижением певцов и прекрасно понимала, что нужно оставить при монтаже, чтобы привлечь внимание к артисту.

Поскольку Cocoa Entrtainment была еще совсем новой компанией, а Brown Black так и не совершили свой дебют, большинство репортеров и агенств не обращали на них никакого внимания. Пиар нужен был как никогда.

— Ладно, я займусь другими делами. Рассчитваю на тебя, Ким Су Ен, — улыбнулся ей Со Ен Чан.

— Можешь на меня положиться...

На следующий день Ким Су Ен подготовила трейлер и отправила его Со Ен Чану на согласование.

— Что думаешь? Что добавить? Что убрать?

— Мне все нравится. Но будет лучше, если ты добавишь побольше всплывающих надписей.

— А в остальном?

— Все классно. Если хочешь, можешь посоветоваться со своей сестрой и добавить то, что она посчитает нужным.

Ким Хва Ен привязалась к Со Джуну больше всех остальных.

Ким Су Ен до сих пор чувствовала себя виноватой за то, что выдернула сестру из отпуска и отправила участвовать в съемках шоу. Тем не менее, от ее совета она все же не отказалась и позвала к себе домой, чтобы вместе закончить редакт.

— Ну что это за надписи такие? Не могла что-нибудь более милое подобрать? — не переставала ворчать от каждого кадра Ким Хва Ен. — А цвет почему такой ядовитый? Ты же в художке училась. Некрасиво же!

— Если бы я знала, что ты меня за это помыкать будешь, поступила бы на другой факультет… — стиснув зубы, фыркнула Ким Су Ен.

Со Ен Хе сидела в гостиной и смотрела Youtube, который Ли Мин Джун подключил на их смарт-телевизор. На канале Со Джуна появился трейлер нового эпизода его шоу.

— Это же последняя серия, да? — кормя сына, спросил супругу Ли Мин Джун.

— Вроде как, — ответила Со Ен Хе. — Наверное, все самое веселое под конец оставили.

Прошел уже месяц с тех пор, как закончились съемки, хотя всем и казалось, будто это было вчера. Рождественская елка, что Brown Black поставили в гостиной, не переставала об этом напоминать.

Со Ен Чан не постеснялся вставить в шоу видео, где Со Джун произносит свои первые слова. Со Ен Хе и Ли Мин Джун успели снять кучу таких кадров после окончания съемок шоу. Весь материал, которым они радушно поделились с Со Ен Чаном, бережно хранился на жестких дисках и в облачных сервисах.

— Ну что, Со Джун, будем последнюю серию смотрить? — спросил его отец.

Но Со Джун не издал ни звука. Он не переставал рассматривать свои руки, которые за месяц успели заметно вырасти. Символы на ладонях, что видел только он, стали более темными и размытыми.

Brown Black не переставали названивать Со Джуну, когда у них было время. За период съемок они очень сблизились с мальчиком и стали ему практически братьями.

— Мы отправляем тебе свои автографы, Со Джун. Дорожи ими. В мире только два человека, у которых они есть, — обратился к мальчику с экрана Пак Со Джин.

— Два человека? — удивился Ли Мин Джун. — Интересно, кто второй.

— Даже и не знаю. В шоу этого не показывали, — задумалась Со Ен Хе.

Кадры с детской площадки и колыбельные, что Brown Black пели Со Джуну перед сном, не были включены в шоу.

«Наверное, какой-то особый ролик готовят…» — подумал Со Джун.

В последней серии Со Ен Чан дополнительно отснял кадры, в которых Brown Black якобы заблаговременно пишут письма, что они поместили в шар под елкой. Не смотря на то, что Ли Мин Джун их уже прочитал своему сыну, Со Джуну намного больше понравилось слышать, как их озвучивал по телевизору сам коллектив.

По окончанию последней серии шоу Со Ен Хе выключила телевизор и сразу же взяла телефон, чтобы проверить статистику просмотров.

— Что-то не так много просмотров... У трейлера — и то намного больше… — расстроенно произнесла она. — Ну ладно, главное, чтобы брат Чан остался доволен.

На канале [JUN] было уже больше пяти миллионов подписчиков, что в разы больше, чем на канале, где публиковали серии шоу.

— Эх, вот бы им хотя бы половину подписчиков Со Джуна, просмотров было бы намного больше... Жалко ребят, так стараются, а еще не дебютировали. Даже фан-клуб не завести… — не переставал жаловаться сестре по телефону Со Ен Чан.

В последнем эпизоде шоу было небольшое сообщение от Brown Black.

[Дорогие зрители!

Надеюсь, вам понравилось смотреть, как мы проводим два дня в компании Со Джуна.

Завтра в 18:00 состоится наше дебютное выступление в «The Music Show» на WNET.

Если у вас найдется время, будем рады представить вам наше выступление.

Мы хотим стать идолами, которые помогут пробудить в ваших сердцах глубокие чувства.

С нетерпением ждем вас на музыкальном шоу, Brown Black!]

***

В конце декабря Brown Black собрались на репетиции перед музыкальным шоу на WNET.

Продюсер шоу Ли Сан Чхон наблюдал за их репетицией прямо со сцены.

— Песня классная, правда, ребята заметно нервничают. Но оно и понятно, — это все-таки их дебют, — принеся начальнику кофе, прокомментировал Ким Мин Хек.

Ким Мин Хек еще был студентом, и на работу его взяли по большей части из-за того, что он умел готовить потрясный кофе. Для Ли Сан Чхона это было значимым качеством его подчиненного. Если бы Ким Мин Хек знал, что его должность держится лишь на его мастерстве баристы, он стал бы куда более усердно подходить к своей работе.

— У них в коллективе иностранец. Богатенький сынок из Лос-Анджелеса, — отпив кофе, сказал Ли Сан Чхон.

— Не удивительно, что он подался в шоу-бизнес. В богатых семьях всегда так.

— Да, но богатых детишек обычно в актеры отдают или бизнес на них переписывают. Ты же в курсе про King’s Market? Они как раз из Лос-Анджелеса. Говорят, сын их владельца тоже туда же…

П.п.: King’s Market — (досл.) королевский рынок.

King’s Market была одной из трех крупнейших торговых площадок Америки. Один из ее главных филиалов находился в Корее, потому что основным продуктом экспорта была корейская продукция: от одежды, до продуктов питания.

— И как, интересно, они еще филиал у нас не закрыли, с таким-то ассортиментом? — снова отпив кофе, задался вопросом Ли Сан Чхон.

— А почему вы дали им место на шоу? — поинтересовался Ким Мин Хек. — У них же даже фанатов еще нет. Лучше бы пригласили кого-нибудь известного...

Поставив кофе на стол, Ли Сан Чхон дал своему помощнику подзатыльник, проворчав:

— Поговори мне еще!

— Простите-простите! Я просто пошутил! — держась за затылок, принялся извиняться Ким Мин Хек.

— Но раз уж ты поднял эту тему, — я планирую проводить шоу за рубежом.

— За рубежом? Хотите устроить в Америке k-pop бум? А где именно, если не секрет?

— Там, где много корейской публики. Например… в Лос-Анджелесе, — протянул Ли Сан Чхон.

Спустя какое-то время до Ким Мин Хека дошло, на что намекал его начальник.

— Так значит… Вы хотите, чтобы King’s Market...

— Стал нашим спонсором, — продолжил за него Ли Сан Чхон. — Нужно только продемонстрировать им, что мы не лыком шиты. Может, даже эти Brown Black покажут себя на ура и станут нашей визитной карточкой, кто знает.

— Может, вам тогда стоит прямо с ними об этом поговорить?

— Ты в своем уме? — пронзил его взглядом Ли Сан Чхон. — Чтобы начальник лично этим занимался? Это работа для таких, как ты.

— Простите. Я не подумал...

После репетиции Brown Black на сцену вышел следующий коллектив — West Wing. Только фронтмен собирался начать петь, как вдруг… погас свет и музыка прекратилась.

Ким Мин Хек и Ли Сан Чхон уставились на оставшийся сиять экран монитора, стоявший на столе.

— Что за хрень опять? — пробубнил Ким Мин Хек.

— Эй, следи за языком! — проворачал Ли Сан Чхон.

— Да-да, простите...

После того, как Ли Сан Чхон отдал указания в микрофон, звуковики принялись чинить аппаратуру, и вскоре репетиция продолжилась. West Wing были недовольны. Настрой пропал, но отработке песен это отнюдь не помешало.

— О чем там мы с тобой говорили? — вдруг спросил помощника Ли Сан Чхон.

— О том, чтобы… поговорить с Brown Black.

— Точно. Вот ты с ними и поговори, — ехидно улыбнувшись, произнес Ли Сан Чхон.

Вскоре на сцену вышел следующий коллектив. Это был дуэт, организованный одним из бывших участников популярного бойбэнда и не менее популярной девушки из молодой группы идолов.

Несмотря на слухи о том, что они встречались, дуэт это яро отрицал, что несколько рушило их образ. Их фанатам этот факт очень не нравился.

— Шоу-бизнес — это настоящее минное поле. Даже, казалось бы, пустяк может перерости в скандал, разрушить карьеру и заставить фанатов от тебя отвернуться. Надеюсь, Brown Black знают, как себя вести, — выпив остатки кофе, сказал Ли Сан Чхон. — Хотя волноваться им особо-то и не о чём. Фанатов ведь у них нет,  соответственно, и терять некого. Главное, чтобы они нос не задрали из-за того, что мы их на наше шоу пригласили.

— Ну, все звучит не так уж плохо. Будем надеяться.

— Пока рано. Надеяться мы будем, когда ты с ними поговоришь.

***

После репетиции Brown Black собрались в большом зале вместе с остальными участниками шоу. Коллектив сидел в углу, уставившись в телефоны. Кевин повторял свои рэп-партии, Чхве Ши Юн смотрел танцевальные клипы, а Пак Со Чжин и Хван Е Чжун слушали минусовки песен.

— Так, парни, соберитесь, — тяжело вздохнув, сказал им Со Ен Чан. — Вы какие-то сами не свои сегодня. Столько косяков на сцене, это же ужас!

Коллектив молчал. Все понимали, что они могут облажаться. Настрой был далеко не самым показательным. На глаза начали наворачиваться слезы, но плакать никто не смел. Макияж портить было никак нельзя.

В этот момент Со Ен Хе и Ли Мин Джун, державший на коленях Со Джуна, игравшего со своим орком, собрались перед телевизором.

— Жду не дождусь их дебюта.

— Я тоже. Со Джун, скоро твои друзья опять будут для тебя петь.

— Эть? — пробубнил Со Джун.

Пускай и неразборчиво, но мальчик пытался повторять за родителями слова.

— Твои братики. Brown Black.

— Ти-ки! — принялся тыкать в телефон Со Джун.

«Наконец-то! Я уже по ним соскучился!»

Поняв его жест, Со Ен Хе отправила сообщение Со Ен Чану.

Со Ен Хе: [Со Джун хочет созвониться с ребятами. Вы не заняты? Еще репетируете?]

Со Ен Чан: [О, ты как раз вовремя! Они очень нервничают перед выступлением. Может, Со Джун их подбодрит.]

Отправив сообщение, Со Ен Чан тут же позвонил сестре по видео.

— Со Джун, смотри, кто тебе звонит, — направила экран телефона на сына Со Ен Хе.

— Со Джун! — заорал в телефон Хван Е Чжун.

— Эй, не толкайтесь! — проворчал Пак Со Джин.

— Да, Е Чжун! Не толкайся! — фыркнул Чхве Ши Юн.

— Со Джун! — подхватил за всеми Кевин.

Измалеванные макияжем лица участников Brown Black плавно разбрелись по углам экрана. Несмотря на всю их радость, было заметно, что парни нервничают.

Наклонившись к экрану, Со Джун легонько его шлепнул.

[Связь дирижера с оркестром] была активирована. Но уровень связи был крайне низким.

— Болеешь за ребят, Со Джун? — втиснулся в экран Со Ен Чан, заставив коллектив замолчать. — Поддержка нужна им, как никогда. Подержи за них кулачки!

Вторив словами дяди, Со Джун сжал кулачки что есть мочи.

«Да что не так с их связью? Может, попробовать направить ману в их сторону? Только вот не знаю, дойдет ли она через экран...»

— Ой, Со Джун и правда кулачки сжал! — умилилась Со Ен Хе. — За вас болеет. Не подведите его!

— Вы слышали?! Со Джун за нас болеет!

— Значит, все точно получится!

— Да, не зря же мы столько времени репетировали!

Со Джун принялся махать руками и вдохновляюще бубнить что-то на детском.

Brown Black изменились в лице. Коллектив заметно расслабился. Сам того не понимая, Со Джун подарил им необходимую уверенность в себе.

— Спасибо тебе, Со Джун!

— Да, смотри нас по телевизору!

— Мы будем очень стараться!

Связь с коллективом начала расти. Со Джун мог спокойно выдохнуть.

После видеозвонка Со Ен Хе пришло сообщение от брата:

Со Ен Чан: [Спасибо за звонок! Парни заряжены на успех!]

Со Ен Хе: [Удачи вам! Будем болеть за вас всей семьей!]

Отложив телефон, Со Ен Хе уставилась в экран телевизора, по которому шла реклама.

— Как думаешь, стоит рассказать, что мы скоро уезжаем в Америку?

— Давай обсудим это за ужином, — погладив сына по животу, ответил Ли Мин Джун. — А пока что насладимся шоу.

Тема: Кто-нибудь знает эту песню?

Автор: MangChida

[Нигде не могу найти песню, которую пел мой сосед сверху.

Мелодия звучит примерно так: ла-лалала-ла, ла-ла-ла.

Помогите, пожалуйста!]

Комментарий 1: [?]

Комментарий 2: [Ты серьезно думаешь, что кто-то найдет песню, зная только это?]

Комментарий 3: [Может, это West Wing — Together?]

Комментарий 4: [О, а вот и очередной фанат West Wing проснулся.]

Комментарий 5: [Ты бы лучше текст написал, чем эти ла-ла-ла.]

MangChida: [Я не разобрал слова. Слушал с балкона. Я, конечно, мог выглянуть из окна побольше, но боялся, что упаду.]

Комментарий 6: [Без текста мы тебе не поможем...]

MangChida: [...]

Комментарий 7: [...]

Больше ответов соседу, искавшему песню Brown Black, не последовало. Ветка форума затихла, и даже спамеры на ней не появлялись.

На следующий день сосед завел новую ветку, которая тут же попала в трендовые темы.

Тема: Насчет песни, что я вчера искал!

Автор: MangChida.

[Я нашел, что за песня! Ее исполняет молодой и еще не дебютировавший коллектив Brown Black. Они сегодня пели у нас на детской площадке.

Они мне даже автографы оставили.

Песня называется «Start».]

Комментарий 1: [?]

Комментарий 2: [??]

Комментарий 3: [???]

Комментарий 4: [Ну и к чему нам эта информация?]

Комментарий 5: [Да он просто пиарит группу, которая еще даже не дебютировала.]

Комментарий 6: [Вот значит как молодые звезды себе популярность нынче зарабатывают. М-да, я был лучшего мнения.]

Комментарий 7: [Давайте завалим эту ветку хейтом. 10000 комментариев, думаю, наберем.]

Огромное количество ненавистных комментариев тут же заполонили обе темы, что создал MangChida. На такую популярность сразу же обратили внимание другие сайты. Вскоре на них начали появляться новости с заголовками:

[Вот так нынче продвигают молодых звезд.]

Сосед был в расстерянности от случившегося.

— Черт, я не хотел, что бы все так вышло...

Когда он попытался найти на YouTube ролик с выступлением Brown Black на детской площадке, ему попался лишь перезалив, в котором его, заметив не очень хорошую тенденцию в сторону коллектива, вырезали.

***

Новоиспеченная студентка, совсем недавно сдавшая вступительные экзамены в колледж, по имени Ли Ми Ен, была давней фанаткой West Wing. Услышав о музыкальном шоу, в котором они участвуют, девушка тут же купила себе билеты. Она никогда раньше не видела их выступления вживую и была очень взволнована.

— Привет, это ты Sarang? — подошла к сидевшей в зале Ли Ми Ен девушка.

— Да, привет. А ты, должно быть, Hanel? — улыбнулась ей Ли Ми Ен.

Девушка никогда раньше не была на концертах и шоу, поэтому, чтобы совладать с волнением, пригласила с собой интернет-подругу с фанатского форума West Wing.

— West Wing выступают самыми последними. Придется немного подождать, — села рядом с ней Hanel. — А пока другие коллективы поддержим.

— В конце? Жалко, конечно… — немного расстроилась Ли Ми Ен.

— Всем добрый вечер! — раздался со сцены голос ведущей. — С вами MC Лия!

— И я, MC Мин У! — подхватил второй ведущий

Персонал, стоявший перед сценой, поднял таблички с надписью «апплодисменты».

Hanel тут же яро захлопала, было очевидно, что это не первое шоу, в котором она участвовала в качестве массовки. Ли Ми Ен, в свою очередь, захлопала с большим запозданием.

— Какая красивая ведущая! — отметила Hanel.

Все-таки вживую смотреть намного интересней, чем по телевизору, — радостно произнесла Ли Ми Ен.

— Смотри, кто-то выглядывает из-за кулис, — прошептала ей Hanel. — Это, наверное, Brown Black. Дебютируют сегодня. Хотя, судя по сидящим сзади, у них уже есть свои фанаты.

Оглянувшись, Ли Ми Ен увидела группу девушек, державших в руках таблички:

[Мы вас любим, BB!]

[Покажите класс, Brown Black!]

[Поздравляем с дебютом!]

— Дебют, значит? Интересно будет посмотреть, — завороженно уставилась на сцену Ли Ми Ен.

— У меня так сердце колотится перед первым выступлением! — сказала МС Лия.

— Да, я тебя понимаю. Дебютирует молодая группа, — ответил МС Мин У. — Ты с ними уже познакомилась?

— Пока еще нет. Узнаю их вместе с вами!

Ли Ми Ен понимающе закивала головой.

— Дебютанты… Значит, это Brown Black. Будем надеяться, что они не оплашают, — сказала Hanel.

— Надеюсь. Я до сих пор помню дебютное выступление West Wing. Такое себе, если честно...

Дебют West Wing был неоднозначным эпизодом их карьеры. Несмотря на не самое удачное выступление, они все же смогли зацепить слушателей, хотя и оставили за собой ряд ненавистников.

— Ой, а какое сладкое название у их продюссерской компании! Cocoa Enetertainment!

— Поддержите наших первых участников! Дебютанты, на сцену!

— Поприветствуем Brown Black!

Ли Ми Ен и Hanel принялись сдержанно хлопать. От дебютантов они никакого фурора не ожидали.

На сцену вышло четверо парней, одетых в простенкие костюмы типичных офисных работников, хотя кому-то они скорее напоминали первокурсников.

Зрители не особо проявляли внимание. Их больше заботили разговоры о коллективах, за которых они пришли поболеть. Но стоило Brown Black начать петь, как разговоры тут же утихли, и все завороженно уставились на сцену.

Над головами коллектива сияли цифры, которые мог видеть только Со Джун. [Связь дирижера с оркестром] продолжала действовать.

Ли Ми Ен впала в изумление от дебютантов. На протяжении всей песни она, открыв рот, не отрывала от них глаз и даже не моргала.

Под конец выступления сработали сценические фейерверки, добавив изюминки кульминации песни BB. Тяжело дыша, коллектив поклонился, и через весь зал раздались бурные овации и восторженные крики.

По телу Ли Ми Ен пробежали мурашки. Сама того не замечая, она принялась аплодировать вместе с остальными зрителями.

Когда Brown Black ушли за кулисы, Ли Ми Ен повернулась к своей подруге и сказала:

— Это совсем не выступления по телевизору. Так завораживает! Если на шоу такие дебютанты, то выступление West Wing будет просто потрясным!

Как правило, дебютные выступления были полны ошибок. Оно и понятно, — певцы всегда волнуются, впервые выступая перед публикой. Но выступление Brown Black было совсем не таким.

Ожидания так и переполняли Ли Ми Ен. West Wing были известной идол-группой и уже пять лет радовали своих фанатов музыкой.

Вдруг Hanel тыкнула ее в плечо и указала на еще одну обнаруженную ею группу фанатов Brown Black. Они сидели в первом ряду и держали перед собой огромную табличку, по обоим сторонам которой было написано название коллектива.

— Должно быть, это их самые ярые фанаты, смотри, какой транспарант с собой принесли, — прокомментировала Hanel.

Музыкальное шоу продолжилось. Однако фурора, что произвели Brown Black, не последовало. Зрители реагировали на другие коллективы очень сдержано, потому что сравнивали остальных с первыми участниками.

И даже West Wing, которых так ждала Ли Ми Ен, не смогли ее ничем порадовать.

— Как-то они слабо выступили, — расстроенно произнесла она. — Пели вразнобой и танцевали как-то криво.

— Да… Зато какая первая группа была классная! — потрепала ее по плечу Hanel.

Вспомнив выступление дебютантов, Ли Ми Ен тут же воспряла духом.

«И правда. Пускай остальные участники и были не очень, главное, что на такой классный бойбэнд сумела попасть!»

— Как, ты говоришь, группа называлась? — спросила Ли Ми Ен.

— Brown Black, — рассмеявшись, ответила Hanel.

У коллектива стало как минимум на двух поклонниц больше.

***

Музыкальное шоу закончилось торжественным запуском конфетти в зрительный зал. Уборщикам потом пришлось долго его собирать.

— А они выступили в разы лучше, чем мы предполагали, — с улыбкой принес начальнику кофе Ким Мин Хек.

— Ты о ком? — серьезно спросил Ли Сан Чхон.

— О Brown Black. Дебютанты которые. У них еще богатенький парень из Лос-Анджелеса в коллективе.

— Все нам испортили… — проворачал Ли Сан Чхон.

— Что? Почему? Отлично же выступили, — удивился помощник.

— Все остальные коллективы на их фоне просто меркли. Особенно последняя группа, — недовольно протер глаза Ли Сан Чхон. — Даже и не знаю, согласятся ли они с нами сотрудничать, раз так хороши.

«Они же теперь могут нами пользоваться, как хотят. А я-то думал, получится через отца того иностранца продвинуться в Лос Анджелес. Теперь придется их на руках после такого выступления носить».

У продюсера Ли Сан Чхона разболелась голова от одной только мысли о выступлении, состоявшемся час назад.

— Соцсети уже разрываются. Телезрители тоже в восторге от их выступления, — проверив статистику на телефоне, сказал его помощник

— Если бы я знал, то не проводил бы шоу в прямом эфире. Хоть смогли бы на монтаже порядок участников поменять, — все никак не унимался Ли Сан Чхон. — И почему они на репетиции так плохо пели?

Несмотря на причитания Ли Сан Чхона, Ким Мин Хек лишь безучастно смотрел на свой мобильный телефон.

— Чего ты там высматриваешь?

— Просматриваю тренды. Brown Black сейчас в топе, — показал начальнику экран Ким Мин Хек.

[1. Дебютанты The Music Show.

2. Brown Black на the Music Show.

3. Brown Black.

4. Дебют Brown Black.

5. Обзор The Music Show.

6. Новый Эпизод! Brown Black и 48 часов с JUN.]

***

Тема: Доверьтесь мне

Автор: MangChida.

[В 18:00 покажут The Music Show на WNET. Там будут выступать Brown Black, которых я НЕ РЕКЛАМИРУЮ.

Да и вообще, прежде чем их критиковать, посмотрите, как парни выступят!]

Комментарий 1: [Опять он их пиарит.]

Комментарий 2: [Это правда их дебют?]

Комментарий 12: [Ого, ту самую песню поют!]

Комментарий 23: [Это было просто потрясно!]

Комментарий 24: [У меня просто мурашки по коже. Особенно, когда фейерверк под конец запустили. Они и правда клево поют.]

Комментарий 25: [Да, что не скажешь про остальных выступавших.]

Комментарий 26: [West Wing конкретно так облажались.]

Комментарий 27:  [Не думал, что дебютанты смогут так хорошо выступить.]

Комментарий 28: [Не знаю, как у них будет развиваться карьера, но песня мне очень понравилась.]

Комментарий 37: [Кстати, вы знали, что у них свое шоу на YouTube есть? Кто-нибудь еще смотрел?]

— Ничего себе, они попали в топы! — уставившись в телефон супруги, воскликнул Ли Мин Джун.

Со Джун, сидевший на руках матери, тоже посмотрел на экран смартфона.

— «Brown Black», «Обзор музыкального шоу», «Новые дебютанты»… — принялась зачитывать заголовки Со Ен Хе. — Надо же, столько всего, и всё про них.

Шоу супругам очень понравилось. У них до сих бегали мурашки по коже от увиденного. И не у них одних. Музыкальное шоу на WNET произвело настоящий фурор. Казалось, всем в интернете захотелось узнать побольше о новых дебютантах шоубизнеса.

— Какие они молодцы, правда, Со Джун? Я не ожидала, что они так здорово выступят!

— Эх, вживую бы посмотреть… Жаль, не получилось.

Пока Ли Мин Чжун и Со Ен Хе продолжали нахваливать Brown Black, Со Джун задумчиво смотрел в телевизор.

Он чувствовал, как его сердце трепещет от бури эмоций.

«Они и правда отлично выступили. И что-то я сомневаюсь, что это из-за одной лишь [связи дирижера с оркестром]. Они действительно оказались очень талантливыми ребятами».

Аплодисменты и восторженные крики из зала до сих пор раздавались у мальчика в голове.

«А ведь месяц назад я и не подумал бы, что все так отлично сложится».

— В социальных сетях их фотографии уже во всю постят, — продолжала вести новостную сводку Со Ен Хе. — И шоу с Со Джуном тоже в тренды попало!

На фотографиях, что просматривала Со Ен Хе, Brown Black широко улыбались. Их глаза были красными от слез. Кто-то даже разместил сравнение их до и после окончания шоу. Была и другая фотография, на которой их сравнивали с другим участником, грустным и осунувшимся от того, что его выступление не произвело такого же восторга.

Глядя на все эти фото, Со Джун подумал, что именно о таком фуроре он и мечтал в своей первой жизни, где умер обычным статистом, не сыскавшим славы.

«Я обязательно стану суперзвездой!» — налившись слезами, решительно заявил себе Со Джун.

Слезы, скатившиеся из глаз мальчика, принялись падать на экран телефона. Он был безумно рад, что ему посчастливилось помочь своим друзьям. Со Джун не хотел, чтобы они закончили, как он сам в прошлой жизни.

Видя, к какому успеху они пришли, Со Джун еще больше зарядился на то, чтобы осуществить свою мечту и стать суперзвездой.

***

На следующий день Brown Black наведались в гости к Со Джуну. По дороге их несколько раз успели сфотографировать папарацци, что оказалось для коллектива большой неожиданностью.

Когда Brown Black прошли за порог, Со Ен Хе и Ли Мин Джун выстрелили из хлопушек и пустили в их сторону конфетти.

Все чуть не прослезились. Все, кроме Со Джуна. Он был так занят игрой с Королем Личем, что и не заметил прихода коллектива. И даже объятия не смогли оторвать его от игры.

— Похоже, Со Джун сильно занят, — улыбнувшись, сказал Пак Со Чжин.

— Да, похоже на то, — почесав голову, согласился Кевин.

Умывшись, они расселись за столом, на который Со Ен Хе накрыла вкуснейшие блюда. Со Джуна было невозможно оторвать от кукол, поэтому за стол его посадили вместе с ними.

— Что это вообще за кукла такая? Скелет какой-то… — принялся разглядывать Короля Лича Чхве Ши Юн.

Brown Black не знали о таких странных пристрастиях Со Джуна к игрушкам, поэтому очень удивились. Как оказалось, это все были подарки его дяди Ким Хи Сона, который тоже приехал на застолье. В этот раз без новой страшной куклы.

Поздравив коллектив, Ли Мин Джун заявил:

— Мы уезжаем в Америку.

— Что?! — в унисон воскликнули Brown Black.

— Уже в следующем месяце. Может, чуть позже, — добавил Ли Мин Джун.

Для Ким Хи Сона и Со Ен Чана, попивавших за столом пиво, это не стало новостью. Они уже давно знали о планировавшемся переезде.

— Мин Джуна переводят в американский филиал. Так что это, скорее всего, на несколько лет. Два года точно, — объяснила за супруга Со Ен Хе. — Он мог, конечно, и один уехать. Но ему бы было так скучно без нас! Поэтому и мы решили уехать с ним.

Уставившись на Со Джуна, покусывавшего руки Короля Лича, Brown Black понимающе кивнули. Два года казались им очень большим сроком.

— А куда именно уезжаете? — спросил Пак Со Чжин.

— В Лос-Анджелес.

— Лос-Анджелес?! — удивленно воскликнул Кевин. — У меня семья в Лос-Анджелесе. Правда, родители уехали, и там сейчас только сестра...

Достав телефон, Кевин показал Ли Мин Джуну фотографию. На ней был Кевин несколькими годами моложе и его семья.

— Это мой брат. А это — сестра, — тыкая пальцем в экран, сказал Кевин. — Я расскажу ей про вас. Если возникнут трудности, обязательно к ней обращайтесь. Вот номер...

— О, спасибо большое! Знакомые в Америке нам будут кстати. Правда, как-то не хочется ее беспокоить… — смущенно сказал Ли Мин Джун.

— Не волнуйтесь. Все в порядке, — рассмеялся Кевин. — моя сестра будет только рада новым знакомым. Ей очень скучно одной в большом доме. Так что можете звонить в любое время.

— Правда? Спасибо, мы очень признательны, Кевин! — улыбнулась ему Со Ен Хе.

В глубине души им было очень страшно переезжать в другую страну, пускай и всей семьей, но без знакомых. К счастью, теперь у них есть, к кому обратиться в случае чего.

Пока за столом обсуждали переезд, Со Джун успел сладко уснуть. Мальчику снилась вкусная еда, от чего у него даже потекли слюнки.

— Мы бы, конечно, и сами справились, но так и правда будет полегче, — укладывая сына в кроватку, сказал жене Ли Мин Джун.

— Мы теперь с тобой родители. Нужно в первую очередь думать о Со Джуне, — обеспокоенно сказала Со Ен Хе. — Тебе не кажется странным, что Со Джун продолжает играть с этими страшными куклами?

После того, как мальчику вернули монстров после съемок шоу, он с ними практически не расставался.

— Да не переживай ты так. Со Джун растет хорошим мальчиком. Пускай и дальше с ними играет. Ничего не случится, — утешил ее Со Ен Чан.

Их отец умер, когда Со Ен Хе была еще маленькой. Потеря близкого очень сильно на ней сказалась, превратив ее в ранимую девочку. Но со временем Со Ен Хе смогла справиться и найти белую полосу в ее жизни.

Она все равно очень переживала за Со Джуна, и ее ранимый в прошлом характер давал о себе знать. Критиковать своего сына она бы никому не позволила.

Пытаясь избежать косых взглядов на мальчика, куклы-монстры они с собой на прогулки не брали. Поэтому женщина была безумно рада, когда Ким Хи Сон сделал для него хотя бы одного плюшевого мишку, а не очередного страшного зверя.

Со Ен Хе комментировала это так:

— Мне все равно, что думают о нас, но я не хочу, чтобы Со Джун вырос ранимым мальчиком.

Подружки прекрасно ее понимали, но Со Ен Хе все равно не давала Со Джуну играть при них с его монстрами. Со Джуну это, разумеется, не нравилось. Его несколько коробило от того, что уже в  таком маленьком возрасте ему приходится думать о мнении окружающих.

Америка — это страна свободы, в которой никто бы и не подумал посмотреть на странные предпочтения Со Джуна. Поэтому, пускай жизнь в Корее и была для Со Ен Хе и Ли Мин Джуна привычной, в переезде в другую страну они видели одни только преимущества.

Благо, денег они смогли скопить предостаточно.

Банковский счет Со Джуна пополнялся с каждым днем все больше и больше. Часть сбережений Со Ен Хе и Ли Мин Джун решили отправить на благотворительность, оставив остальное копиться на будущее Со Джуна.

Америка должна была стать для их семьи новым этапом в жизни.

— Тебе там обязательно понравится, Со Джун. В таком возрасте, а уже заграницей побываешь...

Прошел месяц с дебюта Brown Black. Их грандиозное выступление на музыкальном шоу до сих пор продолжали обсуждать, не переставая приглашать коллектив на различные телевизионные передачи. Со Ен Чан вновь начала пропадать на работе, но ни Со Ен Хе, ни их мама на него не сердились и все понимали. Дел у всех было невпроворот. С Со Джуном Brown Black, к всеобщему сожалению, стали созваниваться очень редко.

Однажды Со Ен Хе решила прогуляться с Со Джуном в парке, что был недалеко от их дома. Правда, прогулка эта была в большей степени для нее. Со Джун лежал в коляске.

Погода стояла солнечная и, даже несмотря на прохладный ветерок, было вполне себе тепло.

Когда Со Ен Хе остановилась у скамейки, чтобы немного посидеть и понежиться под теплыми лучами солнца, Со Джун, сидя в своей коляске, услышал перешептывания парочки, что сидела на скамейке напротив.

— Это не тот мальчик, что снимался в шоу с Brown Black? Которое по WNET недавно показывать начали.

— Думаешь? Как по мне, так все дети в этом возрасте одинаковые. Вряд ли он.

— Кстати, ты сам-то смотрел «48 часов с Со Джуном»?

— Да, очень забавное шоу. Надеюсь, мне не придется так с ребенком возиться.

Услышав их разговор, Со Ен Хе, стараясь не подавать виду, тихонько встала со скамейки и, после небольшой разминки, взялась за коляску и медленно повела ее подальше от перешептывающейся парочки и других прохожих.

— Надо же. Не думала, что тебя кто-то узнает, — приговаривала по пути Со Ен Хе. — Надо бы закругляться с прогулкой.

За месяц Brown Black стали популярней Со Джуна. Но, тем не менее, внимания к себе мальчик совсем не утратил. По мере роста популярности Brown Black все больше и больше людей смотрели «48 часов с [JUN]» на YouTube.

«А я рад, что меня узнали!»

Проследив тенденцию роста популярности их канала, Со Ен Хе отправила в WNET предложение перемонтировать их шоу и выпустить в телевизионный эфир.

— Все равно мы скоро в Америку уезжаем. Со Джун за время, что мы там будем, так вымахает, что его никто в Корее и не узнает. Да и мало кто будет шоу по телевизору смотреть в вечернее-то время, — аргументировала свой поступок брату она.

— Делай как знаешь, — устало ответил ей заработавшийся Со Ен Чан.

WNET, разумеется, согласились. Они отредактировали отснятый материал, сделав упор на Brown Black.

— Что ж, думаю, настало время вскрыть наш давний козырь, — узнав об этом, решился отправить в WNET запрятанное видео Со Ен Чан.

Речь шла о материале, в котором сосед просил у Brown Black автографы. Без согласия мужчины отправлять ролик Со Ен Чан не хотел, поэтому наведался к нему в гости.

От соседа Со Ен Чан узнал про ситуацию на форуме, и что его оговорили, назвав пиарщиком бойбэнда.

— Простите, что так получилось. Если бы я сразу узнал… — принялся извиняться перед соседом Со Ен Чан.

— Не волнуйтесь, все в порядке. Я даже рад, что получилось помочь коллективу с рекламой, — улыбнулся ему сосед.

«Ну, реклама — это громко сказано…» — подумал про себя Со Ен Чан.

В итоге в отредатированный для WNET эпизод с соседом был включен и инцидент на форуме с выборочным показом комментариев, а также выступление Brown Black на детской площадке.

После выхода эпизода в эфир комментаторы на форуме удивились не на шутку.

Комментарий 1: [Так это не был пиар? Почему они тогда не выложили это на YouTube?]

Комментарий 2: [Что-то я не припомню, чтобы у еще недебютировавших групп когда-нибудь брали автографы. Это все из-за их потрясной песни.]

Комментарий 3: [Я так рад, что шоу с Brown Black начали и по телевизору крутить!]

Комментарий 4: [Главное, чтобы они не зазвездились.]

Комментарий 5: [А я больше рад за Со Джуна. Такой милый мальчик! И таким умным и послушным растет.]

Комментарий 6: [А это разве не он в тех детских мукбангах снимался?]

Комментарий 6: [Да-да. А еще — в рекламе детских смесей Elephant.]

***

Устроив небольшой беспорядок во время сборов для перелета в Америку, Со Ен Хе уставилась на единственную незаставенную коробками спальню.

— Ну, теперь можно и ключи Ен Чану отдавать. Пусть себе живет здесь, пока нас нет.

— А-бу! — поднял куклу Короля Лича вверх Со Джун.

— Не переживай, твоего монстра мы с собой возьмем, — рассмеявшись, утешила сына Со Ен Хе.

Через неделю семейство забрали вещи и отправились в США.

***

— Смотри, Со Джун, а вот и тетя Нара нас уже ждет!

— Тетя! — замахал ей руками из окна, мальчик.

Старшая сестра Кевина, Ким Нара, стояла у входной двери и с нетерпением ждала Со Джуна.

Выбежав к своей любимой тете, Со Джун как следует ее обнял.

Прошло уже четыре года с тех пор, как их семья переехала жить в Америку.

— Ну что? Готов ехать? — поправляя солнечные очки, спросила его Нара.

— Готов! — решительно подняв кулак вверх, заявил Со Джун.

— Ну, тогда пойдем.

— Со Джун! Ты портфель забыл, — подбежала к сыну Со Ен Хе.

Накинув рюкзак через плечи, Со Джун взял маму и тетю за руки и отправился в путь.

— Добрый день, Джун! — поздаровался с мальчиком выбрасывавший мусор сосед.

— Добрый день, дядя Эрик!

— Что это за рюкзак у тебя такой вычурный?

— Это дом для зомби! — повернувшись, покрасовался пришитыми к рюкзаку реалистичными куклами, раскрашеными в кровавые цвета.

— Опять дядя сшил? Столько подарков тебе отправляет. Как у него только фантазии хватает?

— Да, он такой. А Джек, кстати, дома?

— Нет, он сейчас у бабушки. К вечеру вернется. Увидитесь еще.

Подойдя к мальчику, Эрик протянул ему кулак, чтобы Со Джун его ударил. Поклонившись Со Ен Хе и Наре, сосед направился к себе домой.

— Куклы Хи Сона пользуются большой популярность, — рассмеялась Нара.

— Да, он даже работу бросил, чтобы всего себя хобби отдать. Надеюсь, у него получится клиентов найти, — тяжело вздохнула Со Ен Хе.

— Да найдет. Вы ему такую рекламу своими роликами сделали!

Со Ен Хе и Ли Мин Джун понадобилось какое-то время, чтобы свыкнуться с жизнью в Америке. Они ночами не спали, изучая законы. В частности — относящиеся к жестокому обращению с детьми.

Многие вещи, считавшиеся жестоким обращением с детьми в Америке для Кореи не были чем-то из ряда вон выходящим. Ради безопасности Со Джуна, Со Ен Хе и Ли Мин Джуну пришлось несколько пересмотреть свои меры обращения с ребенком.

И все бы могло затянуться, если бы не помощь сестры Кевина.

Лос-Анджелес оказалася очень комфортным для жизни местом. Всюду были лишь отзывчивые люди.

Свою жизнь в Америке Со Ен Хе запечатляла в видеоблоге. Помимо семьи она также публиковала обзоры на новых кукол Ким Хи Сона.

В первых обзора было много комментариев о том, как странно, что ребенку нравятся такие жуткие куклы; но со временем все больше и больше людей начали спрашивать, где можно купить такие же.

Узнав об этом от Со Ен Хе, Ким Хи Сон не мог не воспользоваться такой возможностью и, уволившись с работы, полностью отдался своему хобби. Заказы росли, как на дрожжах.

— Я заметила, что у многих детишек из нашего района такие же куклы, как у Со Джуна. Должно быть, к Хэллоуину прикупили.

Со Джун задавал моду. Куклы монстров, которые мальчик везде носил с собой, привлекали внимание не только взрослых, но и детей, побуждая их просить родителей купить такие же.

Исключением являлся Джек — сосед и хороший друг Со Джуна. Его монстры пугали настолько, что он плакал. Со Ен Хе и Ли Мин Джуну было очень неловко, когда он плакал, увидев очередную новую куклу Со Джуна.

— Ну все, пошли уже! — повел маму и тетю Нару к машине Со Джун.

Дождавшись, пока Со Ен Хе усадит его в детское кресло, Ким Нара спросила:

— Ты практиковался дома, Со Джун?

— Конечно! — взволнованно замахал ногами мальчик.

— Какой заряженный. Давно я его таким не видела, — прокомментировала Со Ен Хе. — В последний раз он так радовался, когда был еще совсем малышом и снимался в рекламе молочка Elephant. Надеюсь, все пройдет удачно.

Услышав маму, Со Джун недовольно надул губы и отвернулся к окну.

— Да не волнуйся ты так, — сказала ей Ким Нара.

— А как мне не волноваться? Представь — тебе внезапно звонят и говорят, что твой ребенок через три дня в кино снимается. Он же маленький еще совсем. Да и никаких актерских курсов мы не заканчивали...

Три дня назад Со Ен Хе позвонила Ким Нара и попросила поставить телефон на громкую связь, чтобы Со Джун тоже услышал их разговор.

— Со Джун, хочешь сняться в кино? — радостным тоном спросила его Нара.

— Кино? — удивилась Со Ен Хе.

— Конечно! — без доли сомнения согласился Со Джун.

Решающий момент наступил. Приехав в США, Со Ен Хе продолжила снимать блоги с Со Джуном. Суперзвездой только на них было не стать, поэтому мальчик был очень взволнован от такого предложения.

— Ура! Кино! — бегая по гостиной, кричал от радости Со Джун. — Хочу! Очень хочу!

— Отлично! Тогда отправляю вам сценарий.

— Нет, подожди… — захотела узнать подробности Со Ен Хе.

— Что такое? — чуть было не положила трубку Нара.

— Какое еще кино? С чего вдруг?

— В прошлый раз мы смотрели с Со Джуном один документальный фильм про кинематограф, и я спросила его, хотел бы он стать актером. Поняв, что мальчик горит желанием, я решила ему в этом посодействовать, — принялась объяснять Нара.

— Посодействовать? Каким образом?

— Я отправила ролики с Со Джуном на кастинг для детей-актеров. Вот, вас приглашают на прослушивание.

— Прослушивание?! — подбежал к телефону Со Джун.

— Да, Со Джун. Перед съемками актеры всегда его проходят, чтобы убедиться, подходят ли они для роли. На прослушивании будут и другие дети, так что тебе нужно показать себя лучше них.

— Радоваться, значит, пока рано… — расстроенно произнесла Со Ен Хе.

— Ну, так или иначе, это тоже опыт. Со Джун, ты что по этому поводу думаешь?

— Я только за! — сжав кулачки, решительно ответил Со Джун.

«Да какое «рано радоваться»?! Других детей я уж как-нибудь смогу затмить».

Видя, как радуется сын, Со Ен Хе решила согласиться на прослушивание.

— Хорошо. Давай посмотрим, что там у тебя за кино.

— Отлично! Отправляю сценарий!

Сразу после звонка Со Ен Хе пришло электронное письмо.

Вернувшись с работы, Ли Мин Джун очень удивился, увидев сына, который еще даже не умеет читать, за разглядыванием сценария.

— Эх… Его первые съемки, а я на работе буду сидеть… — тяжело вздохнув, сказал мужчина.

— Да ладно тебе, не расстраивайся. Я запишу все на видео, — принялась успокаивать Со Ен Хе.

Вдруг ее телефон пиликнул. Пришло сообщение от Нары.

[Кстати, фильм снимают Marine Production House.]

— Marine Production House?! — чуть было не упали от удивления Со Ен Хе и Ли Мин Джун.

***

— А от кого ты узнала, что Со Джун снимался в рекламе? — cпросила Нару Со Ен Хе.

— Мне Мансэ в отчете рассказал, что Со Джун уже в семь месяцев начал сниматься, — объяснила Ким Нара.

Ким Мансэ — это настоящее имя Кевина. В их семье с именами вышло все очень забавно. Его брата звали Ули, сестру — Нара, и он сам был Мансэ.

П.п.: если соединить эти имена, то получится Uri Nara Mansae, что дословно переводится как «да здравствует наша страна».

Со Ен Хе и Ли Мин Джун долго смеялись, когда впервые об этом узнали. Фанатов Brown Black тоже это позабавило, когда они об этом выяснили.

— В каком таком отчете? — в недоумении спросила Со Ен Хе.

— Отчеты в нашей семье — это что-то вроде дневников. Нас дедушка к этому приучил, — пояснила Нара. — Нам привычней писать их, чем отправлять друг другу письма. В отчете, что мне прислал Кевин перед вашим приездом, как раз об этом и говорилось. Но я его как-то бегло прочитала, а потом и вовсе многие детали забыла, за четыре-то года.

Дедушка приучил ее писать отчеты, когда она была еще совсем маленькой. После того, как Кевин уехал в Корею, чтобы воплотить свою мечту стать популярным идолом, Ким Нара взяла на себя обязанности вести за брата отчеты.

«Есть ли у них в семье хоть кто-нибудь адекватный?» — задумалась Со Ен Хе.

Увидев пару дней назад объявление о том, что какая-то студия ищет ребенка с черными глазами, черными волосами и милой улыбкой для съемок в кино, Нара сразу же подумала о Со Джуне.

«Кажется, в докладе Мансэ что-то говорилось про то, что Со Джун где-то там снимался. Надо бы посмотреть...»

Порывшись в шкафчике своего рабочего стола, Нара откопала отчет брата, который пылился там уже четвертый год.

— Так, ну, давай посмотрим. «Реклама детского сухого молока, в которой снялся Со Джун, оказалась очень действенной на детей, которые до ее просмотра отказывались есть… — принялась, читать отчет вслух Ким Нара. — ролики, в которых снимался Со Джун для своего блога на YouTube так же помогли детям вернуть аппетит. Но только тем, кто был не старше двадцати месяцев».

Подобное резюме показалось Наре очень интересным. И, спустя несколько дней, когда она повезла Со Джуна на прослушивание, ее интерес так и не пропал. Она пристально смотрела на мальчика глазами, полными надежды, через зеркало заднего вида. Со Джун даже вздрогнул, поймав на себе ее взгляд.

— Наш сосед, Эрик, сказал, что тоже смотрел ролики с Со Джуном. Говорит, они ему очень помогли, когда Джек отказывался есть, — вдруг сказала Со Ен Хе.

Популярность мальчика росла с каждым днем. Вскоре его начали смотреть не только в Корее, но и в других странах, включая США.

Когда они переехали в новый дом и пошли знакомиться с соседями, вышедшие Смиты очень удивились, увидев Со Джуна, сидевшего на руках Со Ен Хе. Но, разумеется, не так сильно, как удивились этому сами Со Джун и Со Ен Хе.

С того дня их семьи начали дружить.

— Кроме того, кукла Хи Сона, которую Со Джун вечно с собой носит, очень хорошо продается. Всю партию скупили. Видимо, уж очень харизматичным он у нас растет, так покупателей зазывает… — добавила Со Ен Хе.

Ким Нара как-то подумывала предложить Со Джуну стать моделью для рекламы King’s Market. Но сама компания отказала мальчику, ссылаясь на то, что он недостаточно знаменит. По крайней мере, не был знаменит на тот момент.

На самом деле, куклы Хи Сона хорошо продавались совсем не от того, что одну из них Со Джун везде носил с собой. Она и правда была очень классно сделана. Никаких чар на нее мальчик не накладывал.

***

Приехав к месту назначения, Нара отстегнула ремень безопасности и посмотрела на Со Джуна, которому тоже самое сделала Со Ен Хе.

— Ты, главное, не волнуйся. Роль очень простая. Нужно будет просто смотреть в камеру и все, — подбодрила его Ким Нара. — Со Ен Хе, ты прочитала ему сценарий?

— Конечно, — спокойно ответила Со Ен Хе.

В отличие от своей матери, Со Джуна просто переполняли эмоции. Он до сих пор не мог поверить, что у него наконец-то появился шанс сняться в настоящем кино, да еще и от такой крупной студии.

— Мы с мамой долго его читали! Я даже реплики повторял! — похвастался Со Джун.

— Это ты молодец, — похвалила его Ким Нара. — Ну ладно, давайте уже пойдем.

Выйдя из машины, Со Ен Хе накинула на Со Джуна его рюкзак-зомби и направилась вместе с сыном за Нарой.

Пройдя в студию, они увидели кучу людей, бегающих туда-сюда, словно муравьи. Подойдя к охраннику, Нара что-то ему сказала, и тот, достав рацию, позвал какого-то Джонатана.

Вскоре к ним прибежал молодой парень с лицом, покрытым веснушкам. В руках он держал лист бумаги со списком имен. Многие из них были перечеркнуты красными линиями.

— Здравствуйте! — поприветствовал он их. — Меня зовут Джонатан Уилл. Вы пришли на прослушивание?

— Да. Мы на прослушивание Со Джуна Ли.

— Хорошо, подождите минутку. Сейчас как раз проходит прослушивание один мальчик. Вы будете сразу после него.

Вытерев пот с лица, Джонатан повел всех троих к огражденной палатке в углу съемочной площадки.

— Прошу. Заходите...

Стоило ему открыть им палатку, как раздался женский крик, за которым последовал детский плач.

— Джонатан Уилл!

— О нет… — закрыв глаза, простонал Джонатан. — Уже иду, босс!

Потерев виски, чтобы успокоиться, он повернулся к Со Ен Хе и сказал:

— Подождите пока здесь. Стилист принесет мальчику костюм. Переоденьтесь и ждите, пока вас не позовут. Мне, к сожалению, придется вас оставить.

— Джонатан Уилл! — вновь раздался женский крик.

— Да-да, босс! Иду!

Побледневший от страха Джонатан побежал на съемочную площадку, откуда все еще слышался детский плач.

Внутри палатки стояли две детские кроватки, большой стол, несколько стульев разных размеров и большое зеркало. На столе были разложены бутерброды, сок и закуски к нему.

— Должно быть, это какой-то мальчик прослушивание не прошел и расплакался, — вошла в палатку первой Ким Нара.

— Да как тут не расплачешься? С таким-то сценарием, — ухмыльнулась Со Ен Хе. — Ты справишься, Со Джун?

— Да. Но я немного волнуюсь за прослушивание, — сев на маленький стул, отведенный для детей-актеров, ответил Со Джун.

Простую, казалось бы, палатку съемочная бригада оборудовала как следует. Со Ен Хе не знала, организовывали ли что-либо подобное на съемках в Корее, но американские методы работы с «маленькими» актерами ее очень порадовали.

Заварив кофе, Нара передала чашку Со Ен Хе и спросила:

— Ты не переживаешь по поводу того, что вы работаете с Marine Production House?

— Ну, как тебе сказать… Последние дни я еле держусь, чтобы с ума не сойти, — тяжело вздохнув, ответила Со Ен Хе.

У нее дрожали руки, когда она подписывала присланный по почте договор о прослушивании и съемках.

Marine Production House входили в тройку ведущих кинокомпаний мира. Они прославились тем, что снимали мультфильмы и супергероику. Самым популярным их фильмом был «Redborn». Трейлер мало кого заинтересовал, но восторженные отзывы тех, кто его посмотрел, смогли привлечь зрителей, и в итоге фильм стал кассовым хитом.

Поклонники киноленты жаждали продолжения, и Marine Production House занялись съемками сиквела. За слухами со съемочной площадки следили все фанаты.

— Тетя Нара, я буду в Reborn’е сниматься? — спросил ее Со Джун.

— Нет. Для тебя подготовили другой фильм, — улыбнулась ему Ким Нара.

— Жалко… — надув губы, пробубнил Со Джун.

Ему очень нравился Redborn, и он надеялся, что сможет попасть в сиквел, пускай и на очень короткую роль, которую зрители даже не запомнят.

— Ходят слухи, что съемки второй части Redborn отложили из-за несчастного случая. Чтобы не терять время попусту, Marine Production House решили провести параллельные съемки двух других фильмов, пока все не разрешится, — глядя на нервно попивающую кофе Со Ен Хе, добавила Ким Нара.

— Двух фильмов? — удивился Со Джун.

Только Нара собиралась что-то добавить, как снаружи палатки послышался кашель и последовавший за ним вопрос:

— Извините, можно войти?

— Да, проходите.

В палатку вошли улыбающаяся девушка и мужчина, одетый в плотный плащ.

— Здравствуйте, меня зовут Мелисса. Я играю мать Уильяма, — поздоровалась девушка.

— А меня зовут Баррен. Я — помощник по съемкам, — поздоровался мужчина.

Сеоджун спустился со стула и поприветствовал их в ответ.

— Здравствуйте, меня зовут Со Джун Ли. Я — актер.

Удивившись такой складной и вежливой речи, Мелисса и Баррен заулыбались. Маленький мальчик, что стоял перед ними, выглядел очень умным и воспитанным.

— Я подумала, что было бы лучше пообщаться с тобой перед съемками. Чтобы, так сказать, наладить контакт, — сказала Мелисса.

Это был уже пятый раз, когда они приходили в эту палатку. И каждый раз говорили одно и тоже. Мелиссе было от этого крайне неловко.

— Просто мне кажется, что работать с теми, кто тебе, пускай и немного, но знаком, гораздо легче, — добавила она.

— Прошу, присаживайтесь. Я — мама Со Джуна, Ен Хе Со.

— А я — Нара Ким.

Ненадолго воцарилось неловкое молчание, но Нара быстро его прервала, начав расспрашивать:

— Наверное, безумно сложно повторять одну и ту же сцену из дубля в дубль…

— Да я бы не сказала, что это так уж сложно. Труднее всего работать с детьми, — принялась объяснять Мелисса. — Скольких мы ни прослушивали, все только и делают, что плачут.

— Ну, сама представь: перед ребенком появляется женщина, которую он ни разу в жизни не видел, а какой-то мужлан в этот момент хватает его сзади. Как тут не перепугаться и не расплакаться? — горько улыбнулся Баррен.

— Что поделать? Дети. Нелегко, но работать как-то надо. Хорошо хоть у нас есть тот, кто может с ними поладить.

Переглянувшись, Мелисса и Баррен вспомнили Джонатана Уилла, единственного члена съемочной группы, который мог совладать с маленькими актерами. Он весь день бегал по городу, закупаясь игрушками и сладостями, чтобы успокаивать ими плачущих детей.

Разговор перешел в новое русло. Мелисса и Баррен, обсудив съемки в другом фильме, начали расспрашивать Со Джуна о жизни.

Со Ен Хе гордо смотрел на сына, радуясь тому, как беззаботно он разговаривает с профессиональными актерами.

— Ты читал сценарий, Со Джун? — спросила его Мелисса.

— Мне его мама читала.

— И как тебе Уильям? Что думаешь о его сцене?

— Мне кажется, он был счастлив.

Мелисса и Баррен озадачено переглянулись.

«Какое еще счастье? Он же умер».

— Почему ты так думаешь?

— Потому что последнее, что он услышал — голос его мамы.

Со Джун принялся вспоминать сценарий.

Играть он должен был мальчика, который сидел в песочнице, когда началось вторжение пришельцев, создававших червоточины по всей Земле. Мать малыша, увидев новости об атаке представителями инопланетной расы, выбегает из дома, чтобы спасти сына.

— Уильям! — кричит ему она.

Но мальчик ей лишь улыбается и машет своим плюшевым медвежонком. В это время за его спиной образовывается пугающая червоточина.

— Уильям! — продолжает кричать мать.

Но мальчик только все больше и больше смеется.

В одно мгновение ребенок исчезает в червоточине, оставляя лишь один ботинок.

— Уильям так и не понял, что случилось. Он просто радовался тому, что за ним пришла мама, — объяснил Со Джун.

— Интересная интерпретация, — раздался незнакомый мужской голос.

Оглянувшись на вход в палатку, Со Джун увидел до боли знакомого мужчину. Вот только вспомнить, где он его видел, мальчик никак не мог.

А вот Со Ен Хе с Ким Нара мужчину узнали тут же. Он был не просто высоким, а самым настоящим гигантом.

Райан Уилл — режиссер фильма.

«Да ему с такой комплекцией в спорт надо было идти, а не фильмы снимать», — подумал про себя Со Джун.

— Босс! — поприветствовали его Мелисса и Баррен.

Рядом с режиссером стоял визажист с коробкой косметики и стилист с костюмом для Со Джуна.

Подойдя к мальчику, Райан Уилл сел напротив него. Голубые глаза режиссера загадочно подрагивали, когда он смотрел на Со Джуна.

«А он намного взрослее, чем на видео. Ну ладно, так даже лучше. У мальчика очень четкие черты лица. Смотреться будет хорошо».

Со Джун очень удивил Райана. Мало того, что мальчишка совсем не испугался такого великана, как он, так еще и сумел по-своему интерпретировать сценарий, несмотря на то, что роль его персонажа была на уровне статиста.

Со Джун разительно отличался от других детей, что приходили на прослушивание, и делали только то, что им говорили их родители.

— Похоже, что ты меня не боишься. Храбрый ты паренек, — улыбнувшись, ткнул Со Джуна в щеку режиссер. — Приятно познакомиться. Меня зовут Райан Уилл.

— Здравствуйте, а меня — Со Джун Ли. Но можете звать меня просто Джун. Я — актер.

— Какой бы грустной ни была ситуация, последние секунды Уилла были наполнены счастьем, — пожав своей огромной рукой маленькую ладошку Со Джуна, сказал Райан. — Так что постарайся показать нам свою самую яркую улыбку.

— Постараюсь! — широко улыбнувшись, кивнул Со Джун.

«Для этого у меня есть секретное оружие!»

Поклонившись дамам, Райан Уилл вышел из палатки и оставил стилиста работать.

— Что ж, давай уже тебя переоденем, — посмотрев на часы, сказала стилист.

К счастью, сильно менять одежду мальчику не пришлось. Временем года в фильме была осень, а Со Джун приехал на съемочную площадку одетым как раз по такой погоде.

— Все. С нарядом закончено, — вышла из палатки стилист.

— Красить тебя тоже сильно не будем, — слегка придав щекам румянца, сказала гример, и девушки ушли по своим делам.

— Ну, мы тогда тоже пойдем, — вышел на площадку Баррен.

— Удачи тебе, Со Джун, — ушла за ним следом Мелисса.

Так называемую червоточину играл Баррен. Он должен был схватить мальчика из-за спины и утащить за зеленый экран.

— Что ты делаешь, Со Джун? — уставилась на достававшего из своей сумки-зомби плоскую подушку в форме слизняка мальчика.

— Медитировать собираюсь.

Со Джун всегда носил с собой подушку, сделанную Ким Хи Соном. Это была одна из его любимых вещей.

— Ты спать, что ли, захотел?

— Да нет же, мам. Я буду медитировать.

«И где он об этом вообще узнал? Уже, наверное, всех своих сверстников по умственным способностям обогнал!» — рассмеявшись, подумала Со Ен Хе.

— Ладно. Я тогда тут посижу, в тишине почитаю.

— Хорошо.

Подойдя к детской кровати, Со Джун положил на нее свою подушку и улегся медитировать. Взяв теплое покрывало, Со Ен Хе заботливого его им накрыла.

— Я разбужу тебя, как позовут на площадку.

— Это медитация, а не сон, — надув губы, пробубнил Со Джун.

Видимая лишь ему надпись на его затылке [спячка летнего медведя] начала сиять. Со Джун заснул, стоило ему коснуться подушки.

[Спячка летнего медведя — уровень низший.]

Летние медведи активны только жарким летом. Осенью, зимой и весной для них слишком холодно, поэтому они уходят в спячку.

Обладатель способности засыпает на тридцать минут, как только ложится и закрывает глаза, ненадолго повышая после пробуждения свою способность к восстановлению сил.

Погрузившись в медитативное состояние, Со Джун вновь оказался в своих чертогах. Раньше он мог открыть лишь синюю дверь библиотеки, теперь же наконец-то достаточно вырос, чтобы пройти в желтую.

Прослушав сценарий, который ему зачитала мама, мальчик перерыл новое крыло библиотеки и нашел для себя способность, которая показалась ему очень интересной.

Способность была подвязана к бусине. Стоило Со Джуну поднести ее к лицу, как она начинала искриться и окутывать мальчика синей аурой.

[Иллюзия грибной улыбки — низший уровень.

Когда вы улыбаетесь, перед человеком, что видит вашу улыбку, раскрывается все волшебство симпатии к вам.

Эффект и продолжительность симпатии зависит от очарованного существа.]

«Способность, конечно, хорошая. Вот только активироваться будет каждый раз, когда я улыбаюсь...»

Потирая щеки, которые, казалось, стали немного румяней, Со Джун вспомнил, что произошло неделю назад.

На утро, после того, как нашел эту способность, мальчик решил опробовать ее на родителях.

Стоило только Со Джуну ее активировать, как Со Ен Хе и Ли Мин Джун набросились на него с объятиями. Не в силах сдержать переполнявшие их чувства, они со слезами на глазах завопили:

— Со Джун!

— Наш любимый Со Джун!

Поскольку чары пали на его родителей, которые и так его очень любили, эффект оказался действительно сокрушительным.

К счастью, наплыв эмоций к концу дня подутих, хотя Со Джуну и пришлось провести время в объятиях родителей вплоть до самого вечера.

Иметь этот навык в своем арсенале на ежедневной основе было чревато, поэтому мальчик вскоре убрал его туда же, где и нашел — за желтую дверь библиотеки.

Но момент, когда эта способность действительно могла пригодиться, настал. Поэтому Со Джун, отправившись медитировать перед пробами, заглянул за желтую дверь и вернул себе [иллюзию грибной улыбки].

На все про все у мальчика ушло ровно десять минут, что очень удивило Со Ен Хе, которая даже толком не успела прочитать и две страницы книги, пока ее сын нежился на подушке.

— Ты уже все? Я думала, что ты дольше будешь спать.

— Я не спал! Это медитация! — снова проворчал Со Джун.

Всякий раз, когда мальчик видел свою маму, ему ужасно хотелось ей улыбнуться. Но теперь, имея в арсенале такую очаровывающую способность, Со Джун старался изо всех сил оставаться серьезным и невозмутимым.

— Со Джун Ли, вы готовы к съемкам? — заглянул в палатку Джонатан.

— Да, мы готовы, — убрала книгу в сторону Со Ен Хе. — Пойдем, Со Джун.

— Пойдем, — взяв маму за руку, скорчил самое невозмутимое лицо мальчик и вышел вместе с ней из палатки.

***

— Мне так жалко эти грибы, — уткнувшись лицом в стол, грустно пробубнил наемник.

Его товарищи, устало переглянувшись, отпрокинули по кружке.

— Что это с ним? — спросил проходящий мимо наемник из другой группы.

— Под чары волшебного гриба попал, — принялся объяснять командующий. — Мы делали вылазку в горы и вышли в царство плакучих грибов. Вот, до сих пор угрюмый ходит. Уж и не знаю, когда его отпустит.

— Плакучие грибы? Ничего страшного. К завтрашнему вечеру уже будет как новенький.

— Хорошо, что он шел впереди, — продолжил командующий. — Если бы мы все на это гриб напоролись, то всей группой бы такими ходили...

Очарованный наемник чуть ли не лежал лицом в миске с едой, то и дело пуская слезы.

— Командир! Нельзя было его там оставлять! — вдруг поднял голову он. — Нам надо было забрать его с собой!

— Плакучий гриб — это дорогая вещь, — согласился командир. — Но вот стоит ли он слез? Может быть, мы и вовсе в таверну с ним не вернулись. Так бы и утонули в своих же слезах.

— Вы говорите про плакучие грибы? — вдруг прервал их незнакомец.

Он был одет в коричневый плащ с большим походным мешком в руках. Со стороны было очевидно, что это был не какой-то наемник, а самый настоящий травник. Рядом с ним стоял мальчик, одетый в точно такой же плащ.

«Наверное, это его ученик…» — подумал командир.

— Можете подсказать, где именно находится царство плакучих грибов?

Лидер наемников, взглянув на травника, показательно выставил ладонь. Травник сразу понял, к чему это, и бросил в нее золотую монету.

Получив указания от командира, травник и его ученик направились в горы в сторону тропы с вырытыми ямами и высоко растущими деревьям. Тропа была непроходимой: повсюду то и дело появлялись корни деревьев и мешались большие и острые камни.

— Учитель, зачем вы вообще ему заплатили? Может, он это все выдумал, и нет там никаких плакучих грибов… — ворчал по дороге ученик.

— А их и нет. Ты название забыл?

— Простите, — закатил глаза мальчик. — Я имел в виду «улыбающиеся грибы».

— Наемник определенно пал под иллюзорные чары. Заполучить такого иллюзора, как улыбающийся гриб — это невероятно ценное приобретение для любого волшебника, — объяснил травник.

— Да, я понимаю. Просто… серебряной монеты было бы достаточно.

Пройдя дальше по тропе, травник и его ученик вышли к холму, за которым виднелись три большие скалы.

— Если верить тому намнику, царство грибов где-то здесь.

— Учитель, смотрите!

Подле одной из скал одиноко рос улыбающийся гриб.

«Белые пятна… да, это определенно он!»

— Нашли! — обрадовался ученик

— Что ж, давай готовиться.

Опустив походный мешок на землю, ученик достал из него арбалет. Осмотрев место рядом с грибом, травник взял у ученика оружие и, привязав к болту веревку, выстрелил в стоявшее рядом с грибом дерево. Обвязав вокруг себя другой конец веревки, травник еще раз все проверил и сказал ученику:

— Ну, я пошел.

— Будьте осторожны, учитель.

Чары улыбающегося гриба работали, когда человек видел даже хотя бы краем глаза одно из его улыбающихся пятнышек. Единственным способом их собрать было действовать вслепую.

Достав из походного мешка плотную ткань, травник обвязял ею себе глаза и медленно повел себя в сторону дерева, перебирая веревку.

Поход оказался крайне успешным. Через месяц императору на стол подали вкуснейший улыбающийся гриб.

— Прекрасно! Какое изысканное блюдо! А я думал, что это все сказки! — обрадовался деликатесу на столе император. — Отплатите этим странникам сполна!

Наполнив свои карманы золотыми монетами, травник и его ученик отправились праздновать успешный поход. Вместе с монетами травнику досталась и долговая бумага, полностью выплаченная императорским двором.

Так и закончилась жизнь улыбащегося гриба Со Джуна — у императора на столе.

Джонатан Уилл проводил Со Джуна и Со Ен Хе к месту съемок, вручив очередному «маленькому» актеру реквизит в виде плюшевого мишки. Уже пятый раз за день.

«Надеюсь, в этот раз дубль не сорвется».

Джонатан не возлагал на Со Джуна особых надежд. Даже дети старше него заливались слезами, когда сзади их хватала «червоточина».

Персонал заметно подустал от съемок, которые затянулись уже на несколько часов. Сцену с Уильямом переснимали снова и снова.

Съемочная площадка была оборудована под классический американский дворик с установленной со стороны персонала камерой. На двери, из которой к Со Джуну должна была выбежать Мелисса, были также установлены камеры.

— Вы можете подождать здесь, — остановил Со Ен Хе Джонатан.

— Что ж. Теперь все в твоих руках, Со Джун. Покажи им! — подбодрила сына она.

— Обязательно!

Взяв Со Джуна за руку, Джонатан повел его к Райану Уиллу, который внимательно разглядывал мониторы камер.

— Мистер Уилл, актер на площадке, — уведомил режиссера Джонатан.

Райан, сравнивавший на экране отснятые до этого материалы, повернулся на его оклик и напряженно произнес:

— Что ж, тогда приступаем.

Встав со стула, Райан Уилл повел Со Джуна во двор и усадил его в небольшой песочнице, позади которой стояли зеленые экраны для CGI.

Вскоре на площадку вышла и Мелисса, скрывавшаяся за дверью дома. Улыбнувшись ей, Со Джун чуть было не активировал [иллюзию грибной улыбки]. Вокруг мальчика образовался синий силуэт, видимый лишь ему. Резко отвернувшись, Со Джун сломал чары, и сулуэт вскоре пропал.

«Фух, успел… рано пока способность активировать. Улыбнусь на камеру, так эффект будет лучше».

— Смотри, тебе нужно просто сидеть и играть с медвежонком. Когда тебя позовет Мелисса, подними голову и улыбнись ей, — объяснил сцену Райан.

— Я все помню. Не переживайте, — уверенно заявил Со Джун.

Услышав это, Райан рассмеялся. В отличие от других детей-актеров, которых переполняло смущение при каждом объяснении сцены, Со Джун казался очень смышленым мальчиком.

— Только, пожалуйста, не пугайся, когда Бэррон схватит тебя сзади, — тяжело вздохнув, добавил режиссер.

— Привет, Джун, — помахал ему одетый во все зеленое Бэррон, прятавшийся за таким же зеленым экраном.

Со Джун помахал ему в ответ.

— Если тебе будет холодно, скажи нам, хорошо? — продолжил наставления Райан. — И вообще, если тебе что-то не нравится, не стесняйся говорить.

— Все в порядке!

В очередной раз удивившись решительности мальчика, Райан вернулся за режиссерское место. Он поднял руку, и персонал затих.

Со Ен Хе, затаив дыхание, смотрела на декорации. Она не села на приготовленное для нее место и просто стояла и смотрела на Со Джуна. Ее очень беспокоило, что мальчик не улыбался с тех пор, как вышел из палатки.

«Наверное, он очень нервничает. Оно и понятно: это его первые съемки в кино».

Нара, заметив волнение Со Ен Хе, похлопала ее по спине.

— Не переживай, все у него получится, — тихо сказала она.

Посмотрев в сторону своей мамы и тети, Со Джун хотел было им улыбнуться, чтобы успокоить, но, вспомнив про свои чары, тут же отринул эту мысль. Чтобы уж точно не активировать способность, мальчик закрыл рот ладонью.

— Начали! — махнул рукой Райан.

Мелисса, которая крепко держалась за дверную ручку внутри дома, глубоко вздохнула. За всю сцену у нее была лишь одна реплика, и ею она должна была передать все свое переживание.

Бэррен, что стоял за зеленым экраном, тоже очень волновался.

Со Джун, в свою очередь, крепко держал в руках плюшевого медведя и был готов поразить всех своими чарами и актерским мастерством.

Несколько месяцев назад Со Джун посмотрел документальный фильм, в котором ведущий голливудский актер Сварлин Ан, известный своей великолепной актерской игрой, рассказал о том, как проходит процесс съемок кино.

«Я думаю, что основа актерского мастерства — это уметь переживать историю вместе со своим персонажем».

Со Джун, который смотрел фильм вместе с отцом, завороженно слушал монолог по телевизору, попутно вырисовывая на бумаге разноцветными мелками червячков.

Ли Мин Джун очень этому умилялся, вот только он не знал, что червячки на самом деле были буквами, которые понимал лишь Со Джун, смешав корейский алфавит с письменами различных монстров.

«Эта история должна брать начало с самого рождения персонажа и проходить все пути его развития. Для актера следовать этому пути — очень непростая задача. К примеру, главный герой фильма «Солдат», в котором я снимался...»

Сварлин Ан продолжал рассказывать о персонажах, которых он играл и о том, какие мотивы и какое развитите ими вело.

«Но есть персонажи, с которыми трудно выработать подобную связь. Я говорю о массовке. У нее, как правило, нет никакой истории, они просто существуют на фоне других персонажей картины. Сценаристам нет смысла создавать истории для статистов. Да и они слишком заняты тем, чтобы расписывать главных героев».

Вдруг Сварлин Ан, который до этого улыбался, нахмурился.

«Уметь приподнести себя, даже будучи простым статистом, это настоящее актерское мастерство».

Такое серьезное заявление заставило Со Джуна выронить мелок из рук. Видя, как завороженно мальчик слушает актера, Ли Мин Джун сел рядом с сыном и крепко его обнял. Но даже в объятиях отца тот не мог оторвать глаз от серьезного Сварлина Ана.

«Для этого есть много подсказок. И все они в сценарии, если он хорошо написан. Вы должны все проанализировать, как следует разобраться в концепте фильма и самостоятельно создать для вашего персонажа историю».

Так Со Джун и поступил. Он создал историю для своего персонажа.

Разгадка была проста — плюшевый мишка, любящая мать и его улыбка.

***

Уильяму было четыре годика.

На свой четвертый день рождения он получил в подарок большого плюшевого мишку. Из всех подарков, которые Уильям получал на дни рожения, этот понравился ему больше всего, потому что его подарил ему папа. Мальчик обожал играть со своей новой игрушкой в песочнице, что стояла во дворе.

День был прекрасный. Утром Уильям очень плотно и вкусно позавтракал, а на десерт еще и съел печенья.

«Может, снова отпроситься поиграть во дворе?»

Одевшись потеплей, по совету мамы, мальчик побежал играть в песочнице. Вдруг, в разгар игры, он услышал голос матери:

— Уильям!

Подняв голову, мальчик увидел, как к нему бежит мама, крича его имя. Уильям очень ее любил, и ее голос только радовал его слух.

При виде матери, бегущей к нему с протянутыми руками, мальчик вытянул руку ей навстречу и счастливо улыбнулся.

«Она хочет меня обнять и снова дать печенья!»

Не успел Уильям опомниться, как его окутала кромешная тьма. Его тело погрузилось в холод, и голос матери затих навсегда...

— Отлично! Снято! — радостно выкрикнул Райан.

Со Джун очень удивился.

«Что? Это все?»

Под его удивленный взгляд попало обеспокоенно лицо Бэррена.

— Что такое, Джун? Я тебя резко дернул?

Когда Со Джун протянул руку в сторону Мелиссы, Бэррен тут же его схватил и уволок в сторону зеленого экрана, случайно уронив на пол площадки. На предыдущих съемках другие дети-актеры тут же пускались в рев, когда слышали крики Меллисы, и еще больше разрывались в плаче, когда их хватал со спины Бэррен. Но Со Джун не повел и бровью. Разве что его губы были слегка синими.

«Он что, замерз?»

Потрогав ладони мальчика, Бэррен озадачился еще больше. Они были теплыми. Обеспокоенный его состоянием, мужчина еще раз спросил:

— Ты в порядке, Джун?

— Да. А ты? — удивленно уставился на него Со Джун.

— Джун, все в порядке?! — раздался голос режиссера.

— Да в порядке я!

— Ты не испугался? — снова спросил его Бэррен.

— С чего бы? Это было очень даже весело!

На самом деле, Со Джун, внемля словам Сварлина Ана, вжился в роль Уильями и прожил его историю. Лицо матери, что выкрикивала его имя, до сих мелькало в голове мальчика, постепенно погружаясь в темноту.

«Странное, конечно, чувство...»

Райан и оператор принялись с серьезными лицами обсуждать отснятую сцену. Рядом с ними стояла Мелисса и вытирала слезы платком. Бэррен был удивлен, увидев ее в таком состоянии. Он знал, что она много работает, но не думал, что женщина будет настолько погружена в процесс съемок, что даже расплачется, к тому же, переигрывая эту сцену уже в пятый раз за день.

— Вжилась в роль? — спросил ее Бэррен.

— А, да я так, просто...

Мелисса, хотела было ответить на его вопрос честно, но, увидев Со Джуна, которого Бэррен держал за руку, снова принялась лить слезы.

Бэррен и Со Джун были в замешательстве и не знали, что делать.

— Почему вы плачете? — спросил ее Со Джун.

— Просто мне очень жалко Уильяма...

В конце концов, коллеги отвели Меллису в зону отдыха.

Все наконец-то смогли выдохнуть. Тяжелые часы съемок подошли к концу. На лице Райана наконец-то появилась улыбка.

Вся съемочная команда смотрела на Со Джуна как на героя.

— Все-таки тяжело это, вживаться в роль, — смотря в сторону зоны отдыха, куда ушла Мелисса, произнес Бэррен.

— Вживаться в роль? Это как? — спросил его Со Джун.

— Даже и не знаю, как тебе это объяснить...

«Ему всего четыре года. Как мне это попроще сформулировать...»

Решив довериться умному не по годам Со Джуну, Бэррен принялся объяснять, попутно подбирая не такие мудренные слова:

— Вжиться в роль — значит прочувствовать на себе то, что испытывает персонаж, а не просто сыграть сцену. Например, Мелисса во время съемок отбрасывает свое я и перевоплощается в маму Уильяма.

— Вот, значит, как… — глубоко задумался Со Джун.

«Значит, я вжился в роль Уильяма...»

Со Джун прекрасно знал, что все вокруг было не по-настоящему, и что ни в какую червоточину его не затягивало, и это был всего лишь переодетый в специальный костюм Бэррен, однако чувство холода и пустоты мальчику удалось прочувствовать, словно они были наяву.

— Не все актеры умеют вживаться в роль. Это то еще мастерство, но мастерство опасное. Может случиться так, что актер не сможет выйти из своего образа, как, например, Мелисса… — объяснил Бэррен.

— Выйти из образа? А это как?

— Мелисса все еще чувствует себя на месте матери Уильяма. Ей нужно отринуть от себя все те чувства, которые она на себя переняла, и снова стать прежней Мелиссой, — добавил Бэррен.

«Так вот, значит, что я почувствовал...»

Когда Со Джун услышал «снято», к нему снова вернулось его прежнее я.

— А как актеры вживаются в роль?

На вопрос Со Джуна Бэррен неловко кашлянул и сказал серьезным тоном, что было на него совсем не похоже:

— Основа всего актерского мастерства — это уметь переживать историю вместе со своим персонажем и...

— И проходить весь путь его развития, — закончил за Бэррена Со Джун.

— Что? Откуда ты...

— Это Сварлин Ан сказал.

Шея и лицо Бэррена покраснели от удивления.

— Откуда ты про него знаешь?

— По телевизору видел.

— Ничего себе! — застенчиво рассмеялся Бэррен. — Я его большой поклонник, знаешь ли.

— А он — мой любимый актер, — засмеялся в ответ Со Джун.

Осознание пришло мгновенно. Отмахнувшись от руки Бэррен, Со Джун закрыл ладонями рот.

«Черт! Только бы способность не активировалась!»

К счастью, все обошлось.

— Ты в порядке, Джун? — озадаченный странным поведением мальчика, спросил Бэррен.

— Да, все в порядке, — пробубнил он.

— Точно?

— Точно!

Со Джун так резко закрыл рот, что даже немного шлепнул себя по губе. Лицо сводило в легкой судороге.

«Нужно срочно погрузиться в чертоги и избавиться от этой способности».

***

— Начали! — громко крикнул Райан.

На главном экране монитора появилась плотно закрытая дверь. На другом экране показывался Со Джун, сидевший в песочнице.

Дверь открылась, и в кадре появилась Мелисса. В ее глазах виднелось отчаяние. Новости о нападение пришельцев повергли ее в ужас. Она очень боялась за своего сына. Она должна была его спасти.

Кроме беспокойного взгляда виднелась и усталось от затянутых съемок. Райан прекрасно это видел и даже хотел было крикнуть «стоп», но все же решил дать Со Джуну шанс. Отдых нужен был всем, съемочная команда страдала весь день, но не воспользоваться последним шансом было нельзя.

«К черту! Если уж и этот паренек сцену завалит, то просто ее вырежем!»

— Уильям! — раздался крик Мелиссы.

Мальчик посмотрел в сторону матери и, широко ей улыбнувшись, протянул руку.

[Иллюзия грибной улыбки] активировалась.

Съмочная площадка погрузилась в тишину. Все были заворожены чарами Со Джуна. Улыбающееся лицо мальчика словно застыло на экране монитора. Райан Уилл и оператор Джеймс Лэндон, затавив дыхание, не могли оторвать от него глаз. Джонатан стоял, разинув рот.

Улыбка мальчика заставила сердца всех окружающих задрожать. Грудь была словно переполнена эмоциями. Было невыносимо осознавать, что ребенок скоро исчезнет в червоточине.

— Уильям! — закричала Мелисса, увидевшая червоточину.

«Мой дорогой Уильям!»

В горле Мелиссы словно образовался жгучий ком. Уильям исчез в червоточине. И с его лица до самого конца не сходила улыбка.

Все, что осталось от Уильяма — это маленький детский ботиночек.

Охваченная эмоциями, Мелисса упала на колени. Она не могла оторвать глаз от песочницы, в которой так беззаботно играл ее сын. Слезы лились из глаз ручьем.

Первым, кто пришел в себя, оказался Райан Уилл.

— Отлично! Снято! — закричал во весь голос он, заставив всех остальных вернуть самообладание.

К Мелиссе побежали коллеги. Райан Уилл и оператор Джеймс принялись тайком вытирать свои слезы вместе с Мелиссой. Джонатан, в свою очередь, отошел в угол, чтобы никто не видел, как он плачет.

Пока съемочная команда занималась переоборудованием площадки, Райан Уилл, снова встал за мониторы и принялся пересматривать отснятый материал.

— Это просто великолепно… — восхитился актерской игре Со Джуна оператор.

— Да, соглашусь, — довольно откинулся на спинку кресла Райан Уилл.

Джеймс Лэндон, оператор-постановщик, работал в команде Райана с самой первой короткометражки, которую тот срежиссировал. Как и его старший коллега, он уже было потерял надежду отснять сцену с Уильямом. Ни один из детей-актеров со своей задачей не справился.

«Это было поразительно. Лучшая сцена за весь фильм!»

Райан Уилл был вне себя от радости. Актерская игра Со Джуна даже заставила его пустить скупую мужскую слезу.

— А я думал, он расплачется как остальные дети или, по крайней мере, будет недовольно ворчать, что его посадили в песочницу. Но мальчик не оплошал и выдал просто гениальную актерскую игру.

Улыбка Со Джуна заставила сердца всех присутствующих на съемочной площадке пропустить удар.

— Даже и не представляю, в какой восторг придут зрители, — рассмеялся Райан Уилл.

Джеймс Лэндон согласно кивнул.

— Благодаря ему еще и Мелисса смогла так хорошо вжиться в роль. Как такое вообще мог провернуть пятилетний ребенок? — удивился он.

— Пять лет ему через пару месяцев будет. Так что можешь еще больше удивляться, — рассмеялся Райан Уилл.

***

Съемочная бригада, убиравшая реквизит с площадки, не переставала обсуждать недавно отснятую сцену.

— Все? Больше дублей не будет?

— А зачем? Мальчик отлично сыграл. Даже меня на слезу пробило.

— Актерская игра Мелиссы тоже была на высоте!

— Я видел фильмы с ней и раньше, но что-то не припомню, чтобы она настолько погружалась в роль.

— Да даже Райан с Джеймсом расплакались! Что уж говорить о Джонатане.

Джонатан Уилл был племянником Райана и набирался у своего дяди опыта, чтобы в будущем стать таким же успешным режиссером. А пока он планировал пустить накопленные знания в ход на кинофестивале для юниоров.

— Серьезно? Неужели Мелисса так пробила их на эмоции?

— Мелисса? Нет, мне кажется, это все Джун.

— Ну, он не настолько хорош, чтобы из самого босса слезу выдавить.

— Может быть. А может, мы просто чего-то не знаем.

Временная палатка, используемая в качестве комнаты ожидания для детей-актеров, имела довольно скудную звукоизоляцию. Со Джун, который в этот момент попивал за ее стенами апельсиновый сок, кивал в такт разговору съемочной бригады, доносившемуся снаружи.

Он вспомнил о тех, кто наблюдал за ним во время съемок. Суммарно их было около тридцати человек.

В полной мере [иллюзия грибной улыбки] подействовала лишь на Мелиссу, Райана, Джеймса и Джонатан. Способность не шла ни в какое сравнение со способностями мимика и, увы, не могла полноценно очаровать всю съемочную площадку.

***

Ли Мин Джуну пришлось ждать семейство после работы, что было для него очень непривычно. Во время вечернего застолья, за поеданием мясного карри с картофелем, что приготовил глава семейства, Со Ен Хе рассказала о случившемся во время съемок. Ли Мин Джуну было очень грустно от того, что он не смог застать первые шаги сына на большом экране.

— В общем, было весело! — закончила рассказ Со Ен Хе.

— Надо же. Ты молодец, Со Джун. Тебя даже сам режиссер похвалил! — обратился к сыну Ли Мин Джун.

— Да! Я старался!

Перед тем, как семейство отправилось домой, директор Райан зашел в палатку и, слегка погладив Со Джуна по голове, сказал ему емкое «молодец». В ответ малчик довольно рассмеялся.

— Как и обещала, я все записала на камеру. Так что нам будет что посмотреть за десертом, — добавила Со Ен Хе.

Подключив камеру к телевизору, семейство уселось на диван и принялось смотреть видео и фотографии за поеданием клубники.

На первом появившемся фото Со Джун и Райан Уилл пожимали друг другу руки. В сравнении с режиссером, Со Джун выглядел очень маленьким.

— Это режиссер, — объяснил отцу мальчик.

— Какой здоровый, — удивился Ли Мин Джун.

— Нара сказала, что он под два метра ростом, — добавила Со Ен Хе.

— Ничего себе, — еще больше удивился Ли Мин Джун. — Из него получился бы хороший спортсмен.

Следом шла фотография Со Джуна с Мелиссой и Бэрреном, переодетым в зеленый костюм, а за ними — видео сцены, в которой снимался мальчик.

— Ближе меня, к сожалению, не пустили, — прокомментировала Со Ен Хе. — Кстати, публиковать эти кадры мы не можем. По крайней мере, пока фильм не выйдет.

В сравнении с профессионально отснятым оператором материалом, с выверенными кадром и светом, видео, что записала Со Ен Хе, выглядело несколько сумбурно, однако даже так Ли Мин Джун смог проникнуться игрой актеров.

Со Джуну было немного странно видеть себя со стороны. Ему даже показалось, что это какой-то другой мальчик, а вовсе не он сам.

Увидев, как Мелисса падает на колени, а Со Джуна забирает какой-то зеленый мужчина, оставляя в песочнице один лишь ботинок, Ли Мин Джун восторженно захлопал.

— Какая хорошая актриса, — сказал он.

— Я тоже так считаю. Странно, что она только недавно сыскала свою славу, — согласилась Со Ен Хе.

— А как же я? — удивленный, что никто не хвалит его актерскую игру, возмутился Со Джун.

Видя, что их сын недовольно надул щеки, супруги тут же опомнились.

— Ты тоже отлично постарался, Со Джун!

— Да еще и с первого дубля справился! Молодец!

Получив желанную похвалу, Со Джун, довольно улыбнувшись, принялся уплетать спелую клубнику.

— А когда фильм выйдет? — поинтересовался Ли Мин Джун.

— Нара сказала, что не раньше начала апреля. Им еще нужно некоторые сцены доснимать, ну и монтаж, разумеется, — объяснила Со Ен Хе.

— Понятно. Значит, будем ждать выхода в кинотеатры.

— На самом деле, еще не ясно, останется ли сцена с Со Джуном после монтажа, — обеспокоенно добавила Со Ен Хе.

Со Джун, который ел клубнику, был потрясен сказанным больше всех.

«Что? Но я же так старался! Пусть только попробуют!»

— Почему? — озадачился мальчик.

— Да, действительно. С чего им ее вырезать? — сказал Ли Мин Джун. — Тем более, его сам режиссер похвалил.

— У Со Джуна очень короткая сцена, и именно их порой вырезают, чтобы уложить все в нужный фильму хронометраж, — объяснила Со Ен Хе.

Нара заранее их предупредила, чтобы они не расстраивались, если не увидят Со Джуна в театральной версии.

— А я так старался! — бросился на ковер Со Джун и принялся недовольно по нему кататься. — Всего себя отдал!

Со Ен Хе и Ли Мин Джун смущенно рассмеялись, наблюдая за выходкой сына.

***

Двое мужчин в строгих костюмах шли по коридору с планшетами в руках. Один из них был вице-президент Marine Production House Ричард Боуин, а второй — Палин, продюссер Redborn.

— Shadowman, значит... — задумчиво произнес Ричард.

— Нам еще над многим нужно подумать. В любом случае, менять главного актера Redborn не имеет смысла. Только убытки понесем, — добавил Палин.

Marine Production House потратила кучу денег на производство Redborn, но они не пропали зря. Доход оказался колоссальным. Чтобы не потерять ажиотаж, сиквел нужно было снимать незамедлительно.

На производство второй части фильма было потрачено еще больше средств. К производству так же добавили и масштабную компанию по продвижению, включающую выпуск фильма за рубежом. Но, несмотря на то, что Redborn 2 был в приоритете кинокомпании, съемки застыли прямо на середине.

— Чертовы папарацци, — выругался Ричард Боуин.

Актер главной роли Redborn попал в аварию, пытаясь укрыться от преследовавших его папарацци. К счастью, серьезных трав он не понес, но съемки все же пришлось отложить. В графике образовалась большая дыра. Оборудование стояло без дела, и деньги уходили впустую.

Ричард Боуин и Палин были вынуждены дать добро на съемку двум другим картинам, пока главный герой Redborn не вернется в строй. Тем более, им очень хотелось проверить режиссеров, к которым они присматривались на протяжении двух лет.

Одним из них был Райан Уилл, известный в своих кругах режиссер короткометражных фильмов, остро реагировавший на социальные проблемы общества. В частности — на расизм. Он обладал хорошими режиссерскими навыками и умел в особенности хорошо подбирать актеров. Зрители никогда не оставались равнодушными.

— Интересно, каких актеров он набрал для своего фильма, — сказал Ричард Боуин.

— Я смотрел их портфолио. Они совсем малоизвестные. Даже не знаю, стоило ли оно того, — пролистав планшет, прокомментировал Палин.

«Может, играют они и хорошо, но зритель ведется на известное имя».

Недовольно постучав пальцем по резюме Райана Уилла, Ричард раздраженно пробубнил:

— Что-то у него совсем странный выбор актеров. Даже как-то не хочется приоритет Shadowman отдавать.

— Да и персонаж не такой уж и популярный, — согласился Палин.

Самым популярным персонажем комиксного отделения Marine был Redborn. Именно поэтому студия и приняла решение снять про него полнометражный фильм.

Shadowman, с другой стороны, откровенно проигрывал в популярности. И скудный, по меркам высших постов, актерский состав только портил прогнозы.

— А что насчет Сары? Второго режиссера, — пролистнул планшет Ричард.

Сара была режиссером, получившим главный приз на фестивале короткометражных фильмов, урвав награды и за экшн-сцены, и за музыку, и за операторскую работу. Она была прекрасным приобретением для супергеройских картин.

— А вот она, как я погляжу, актеров подобрала именитых, — отметил Палин. — Я возлагаю большие надежды на Green Wing.

Green Wing был одним из персонажей Marine Comics, обладавший невероятной скоростью, весьма популярный среди читателей.

Сара, получив предложение снять про него полнометражный фильм, тут же согласилась.

Добравшись до зала, оборудованного специально для предварительного просмотра готовящихся к выпуску фильмов, Ричард и Палин уселись на свои места. Вскоре на сцене появился ведущий, и на экране высветилась надпись.

[Green Wing vs Shadowman]

— А вот и слоган. Неплохо звучит, — отметил Ричард.

«Это сподвигнет фанатов обеих сторон пойти сразу же на два фильма».

— Что ж, давайте начнем с просмотра Shadowman Райана Уилла.

Райан сидел среди сотрудников Marine Production House и никак не мог сосредоточиться на предпоказе фильма, что он снял. Мысли терялись в голове.

Райан давно хотел стать режиссером супергеройского фильма. Ведь именно супергерои являлись эталоном борьбы за справедливость и равноправие.

Продюсировать полнометражную картину с Райаном Уиллом за режиссерским креслом никто не хотел, поэтому он принял решение снять низкобюджетную короткометражку, в которой смог уместить множество социальных проблем: от расизма до пропасти между богатыми и бедными. Благодаря этой картине у него появилась возможность. Marine Production House предложили ему снять Shadowman, супергеройский фильм про инопланетного мальчика по имени Мак, ставшего спасителем Земли.

Попав на эту планету еще совсем младенцем, Мак, по мере своего взросления, столкнулся со множеством социальных проблем, пока рос в детском приюте. Но, благодаря любящим его людям, пришелец смог зажечь искру в своем сердце и полюбить Землю, как родную планету.

Инопланетяне, вторгшиеся на Землю, искали ожерелье, что Мак носил на своей шее. В ходе их нападения пропало бесчисленное количество людей, среди которых был Уильям, черноволосый мальчик, который в будущем должен был стать главным противником Shadowman’а.

Изначально Райан Уилл хотел снять сериал, но в итоге получил права лишь на полнометражный фильм, в котором, тем не менее, оставил задел на сиквел в лице Со Джуна.

«Главное, чтобы фильм собрал кассу. Тогда можно будет и продолжение снять».

Увидев сцену с пропадающим в червоточине Уильямом, Ричард Боуин расплакался, словно это он потерял мать, а не мальчик.

***

В конце апреля, когда начали распускаться цветы, кинотеатры переполнили зрители. В прокат одновременно вышли Shadowman и Green Wing.

— Ну же, мам! Пойдем скорее! — тянул родителей ко входной двери Со Джун.

Со Ен Хе и Ли Мин Джун тащились вслед за сыном, держа в руках заготовленные заранее попкорн и напитки.

— Со Джун, ты бы куртку накинул, — протянул ветровку сыну Со Ен Хе. — На улице прохладно.

— Хорошо-хорошо.

Супруги разразились смехом, видя, как их сын взволнованно надевает верхнюю одежду.

— Чего ты так волнуешься?

— Как я могу не волноваться?! Показывают фильм, в котором я снимался!

За месяц до этого, десятого марта, состоялась вечеринка по случаю дня рождения Со Джуна. Изначально двухлетняя командировка Ли Мин Джуна, продленная до четырех лет в связи с непредвиденными обстоятельствами в компании, наконец-то подходила к концу.

Но семейство не переставало беспокоиться, что командировку могут еще продлить. Благо, этого не произошло. Поскольку Америку они вскоре должны были покинуть, то решили устроить прощальную вечеринку.

Во время всего веселья на мобильный телефон Со Ен Хе поступил звонок. Это был режиссер Райан Уилл, подтвердивший, что сцена с Со Джуном прошла монтаж и осталась в фильме.

— Ура! — принялся радостно бегать по квартире мальчик.

Все собравшиеся пообещали, что обязательно посмотрят Shadowman, в котором снялся Со Джун.

Время пролетело незаметно. Семейство вернулось в Корею, Со Джуна устроили в детский сад, а на корейские киноэкраны вышел Shadowman.

С самого утра глаза Со Джуна сверкали, как алмазы.

Идти в кино во время премьеры супруги посчитали плохой идеей. Они боялись, что в толпе первой волны зрителей Со Джуну будет некомфортно. Тем не менее, мальчик все же уговорил отправиться на первый же сеанс.

Со Джун очень хотел сходить на этот фильм и каждый день пересматривал трейлеры к нему. Спускаясь в лифте, по пути в кинотеатр, мальчик не мог найти себе места.

Рекламная компания Shadowman очень удивила Со Ен Хе и Ли Мин Джуна. Вместе с этим фильмом в прокат вышел и Green Wing. Прокатчики выставляли две картины как конкурирующие фильмы. Билеты в кино должны были стать способом голосования за лучшую картину.

Кроме того, интернет-обсуждения накалились еще до выхода фильмов. Продюсеры обещали, что многие даже смогут выиграть коллекционные фигурки с любимыми героями.

То что Со Джун победил всех детей-актеров на прослушивании было для мальчика очевидным. Но теперь, когда два фильма ставили в противостояние друг другу, он не мог не волноваться за успех картины, в которой снялся.

Но еще больше мальчика беспокоило, что кадры с использованием [иллюзии грибной улыбки] могли быть изменены или вовсе вырезаны при финальном монтаже.

Со Джун вспомнил лицо режиссера Райана Уилла. Он был спокоен даже после съемок.

«Пускай он меня похвалил и сказал, что я молодец, но значит ли это, что я действительно хорошо справился?»

Со Джун очень нервничал.

Лифт прибыл на первый этаж, и семья направилась в ближайший кинотеатр, самый большой в их районе. Он был переполнен людьми.

Увидев такую толпу, мальчик крепко взял родителей за руки. Он еще никогда не попадал в такое скопление народа.

— Не терпится уже посмотреть Green Wing, — услышал Со Джун слова одного из ожидавших сеанс мужчины.

Со Джун недовольно надул губы.

«Все вокруг только и говорят, что о Green Wing».

— Что-то какая-то неравная борьба получается, — отметил Ли Ми Ен.

— Это да, — согласился Пак Сун А. — Да еще и все фанаты Marine как с ума посходили, когда узнали, что главный актер Redborn попал в аварию.

Подойдя к специальному автомату, Ли Ми Ен достал из него зарезервированные билеты на оба фильма. Как выяснилось, билеты на Green Wing, в отличии от Shadowman, уже были распроданы.

— Да, Marine что-то перестарались с агитацией за Green Wing. Ладно, все равно на два фильма идем. Какая нам разница, кто победит?

— Следовало такое ожидать, когда ты отдаешь неизвестному режиссеру право снимать кино про почти никому не известного супергероя.

— Да, победа Green Wing очевидна. Режиссер столько наград в свое время получила.

Marine продвигал Shadowman и Green Wing вместе в брошюрах, рекламах и плакатах. Вскоре зеленый и черный стали цветами команд-соперников.

— Все-таки странное решение ставить неизвестного режиссера на неизвестного персонажа. Как-то несправедливо.

— Да, Shadowman обречен.

О супергерое Green Wing знали не только фанаты Marine. Он был довольно популярным персонажем комиксов. Но вот о Shadowman’е многие узнали только из трейлеров.

— Может, это игра на психологию зрителей? — принялся размышлять Пак Сун А.

— В каком смысле?

Со Джун, взявший в руки брошюру, навострил уши.

— Может, студия ставит на то, что все будут болеть за «проигравающую» сторону?

— Хм, а это вариант.

— Хотя, знаешь, это же Marine. Вряд ли они о чем-то думают, кроме денег.

— Чего тогда они со второй частью Reborn’а медлят?

— Да к лету доснимут. Как раз в каникулы и выйдет, чтобы всю кассу собрать.

Все зрители, ожидавшие сеанс, без остановки обсуждали Marine, словно хладнокровные критики, жаждущие уже наконец-то написать свой отзыв о свежевышедших фильмах.

— Как и ожидалось, много людей пришли только на Green Wing.

— Да, Green Wing очень популярен.

— А я на Shadowman пришел! Болею за проигрывающих! — сказал парням Со Джун.

Ли Ми Ен и Пак Сун А рассмеялись над словами мальчика, помахавшего билетом в руках.

***

— Нам в третий зал, мам, — напомнил ей Со Джун, прочитав места на билете.

Люди, выходившие из соседнего зала, не переставали делиться своими эмоциями и успокаивать свои колотящиеся сердца после просмотра Green Wing.

— Какой классный фильм!

— Да, теперь все кажется таким медленным. Какой же все-таки быстрый этот Green Wing! Так бежит, что даже время останавливается!

— Как они классно со звуком поработали. Такое чувство, как будто на 4D сеанс сходили!

Но далеко не все зрители оказались довольны просмотром.

— Фильм как фильм. Marine уже давно ничем новым удивить не могут.

Вскоре открыли двери третьего зала. Работник кинотеатра, увидев, что зрители Shadowman принялись выходить, громко заявил:

— Показ фильма Shadowman окончен. Пожалуйста, не забывайте свои вещи. Салфетки приготовлены у входа.

Мужчина был настолько громким, что его услышали даже зрители Green Wing ,все еще выходившие из соседнего зала. Все были в замешательстве.

«Зачем выдавать салфетки? Это же супергеройский фильм, а не мелодрама какая».

Первый же человек, подошедший к коробке с салфетками, удивил зрителей Green Wing еще больше. Он настолько чувственно плакал, что даже не был в силах взять салфетку.

— Прошу вас, можно мне...

— Да-да, конечно, — протянул ему салфетку работник кинотеатра.

— Спасибо, — продолжая лить слезы, вышел из зала плачущий мужчина.

Зал был забит от силы на десятую часть. Но практически все зрители, что его покидали, выходили со слезами на глазах, вне зависимости от пола и возраста. Одного из зрителей даже вел под руку его друг, настолько он расчувствовался.

— Чего ты так разревелся? — смущенно спросил плачущего друга Пак Лун А.

— Мне так жалко Уильяма… — пробубнил Ли Ми Ен.

— Да, мне тоже его жаль, но не настолько, чтобы лить слезы.

Пак Сун А быстро достала салфетку из коробки, стоящей рядом с работниками кинотеатра, и протянула ее Ли Ми Ену.

Ли Ми Ен продолжал плакать, вытирая слезы салфеткой.

Зрители Green Wing, заставшие эту сцену, озадачено переглядывались.

«Да что там за фильм такой сняли? Нужно срочно билет купить. Аж интересно стало».

Показ Shadowman заставил Со Джуна пролить слезы.

Ли Мин Джун и Со Ен Хе, сидевшие по бокам от мальчика, еле скрывая собственные эмоции, достали салфетки и вытерли лицо сына. Во вторую салфетку Со Джун как следует высморкался.

— Эх, Уильям… — продолжал сопеть мальчик.

— Ты чего так растрогался? Ты же сам его играл, — удивленно спросил Ли Мин Джун.

— Мне просто… так его жалко… — уткнувшись отцу в плечо, продолжал реветь мальчик.

Пускай количество маны, которое он использовал на [иллюзию грибной улыбки], было совсем небольшим, способность смогла оказать эффект даже на самого Со Джуна.

— Со Джун, смотри! — указала на экран Со Ен Хе. — Твое имя в титрах!

— Мое имя? — удивился мальчик.

Среди имен участников съемочной команды, актеров и авторов саундтрека проскользнуло имя Со Джуна, написанное крупным шрифтом. Пускай слезы и закрывали мальчику обзор, его он увидел отчетливо.

[СО ДЖУН ЛИ]

Со Джун не мог оторвать глаз от уползавшего с экрана имени.

***

В скором времени появились первые отзывы о фильмах Shadowman и Green Wing. Вторая кинокартина занимала лидирующую позицию. Во многих рецензиях оба фильма хвалили в равной мере. Зрители с предвкушением ждали продолжений.

На фанатском форуме Marine Production House появился интересный пост.

[Тема: Shadowman какой-то… странный.]

[Я собирался пойти на Green Wing, но, поскольку все билеты были распроданы, я попал на сеанс Shadowman. И к концу фильма я… расплакался. Это очень странно. Я не плачу, даже когда слезливые мелодрамы смотрю, какими бы грустными они ни были. Каким-то образом лицо мальчика, что пропал в червоточине в конце фильма, заставило меня пустить самый настоящий ручей из слез. Этот Shadowman точно Marine сняли? Вдруг я попал на другой фильм, просто с таким же названием.]

Шли дни, в интернете стали появляться новые отзывы. И все как один говорили о том, какой грустной и пробивающей на слезы оказалась концовка Shadowman.

Одним из самых обсуждаемых отзывов стал обзор популярного Youtube блогера. Изначально он выложил обзор фильма Green Wing, но видя, с каким ажиотажем обсуждают в сети Shadowman, решил сделать обзор и на него.

[Shadowman. Слезы даже после 15-го просмотра.]

— Всем привет! И вновь выкладываю вам очередной обзор! — вытирая слезы салфеткой, произнес блогер. — Уверен, он вам понравится, потому что я провел еще и небольшое исследование! Мы тут с ребятами подсчитали, и выяснилось, что каждый десятый зритель, что смотрел Shadowman, плакал под конец фильма. Я вот, для эксперимента, сходил на него целых пятнадцать раз! И что вы думаете?! Все, как и при первом просмотре! Ручей слез! Я не мог оторвать глаз от улыбающегося Уильяма! Так классно мальчик играет! И Мелисса, актриса, что играла его маму, тоже показала настоящий класс! Но все равно, тех эмоций, что мне подарил Уильям, я от ее перформанса не испытал...

В ролике появилось окно браузера, на котором красовалось имя Со Джуна Ли.

— Мне стало интересно, снимался ли паренек, что играл Уильяма, еще где-то. И угадайте, что я нашел! Оказывается, что мальчик — корейский актер! — продолжил блогер. — Я начал копать дальше, чтобы узнать, откуда он родом, и вдруг… моя сестра, большая фанатка группы Brown Black, увидев, неожиданно узнала его!

В ролике появилась диограмма, переставлявшая имя мальчика местами.

— Сестра назвала мальчика Ли Со Джуном, что в принципе то же что и Со Джун Ли, учитывая, что корейцы ставят фамилию вперед, — продолжил объяснять блогер.

В ролике появились две фотографии Со Джуна. На одной он держал в руках упаковку сухого молока с зацензуренным брендом, а на другой радостно смеялся в компании Brown Black.

— Взгляните! Он уже давно снимается в рекламе! Звезда Кореи со своим собственным шоу на Youtube!

Видеоролик в считанные часы выбрался в топы. Журналисты тут же подхватили эту горячую тему и принялись один за другим выпускать статьи.

[Ли Со Джун — самый молодой голливудский актер корейского происхождения!]

[Топовая новость этого года! Brown Black и голливудский актер Ли Со Джун оказались давними знакомыми!]

[Избранный молодой актер Marine Production House!]

[Правда ли, что все плачут во время просмотра Shadowman? Мистификация или горькая правда?]

Многие комментаторы наотрез отказывались верить в слезливость Shadowman.

Комментарий 1: [Вы все неженки! Как можно на супергеройском фильме слезы лить?]

Комментарий 2: [Ой, только не надо говорить, что ты сам не плакал!]

В одном из телевизионных шоу тема разговора зашла о Shadowman, и один из кинокритиков прокомментировал странное пробивание на слезы в конце фильма следующим:

— Такой эффект возникает из-за того, что Уильям дарит зрителям свою улыбку, совершенно не подозревая, что это его последние секунды жизни.

Многих слова критика убедили, однако споры все равно не утихали, и интернет-публику продолжал интересовать один вопрос: почему плакать хотелось даже после нескольких просмотров.

Вскоре челлендж «Попробуй не прослезись за просмотром Shadowman» охватил все страны, где фильм вышел в прокате. Но большей популярностью Shadowman все же пользовался на родине Со Джуна.

***

Начинающему режиссеру Чхве Дэ-ману наконец-то выпал шанс снять его первый полнометражный фильм. Dream Production Company очень заинтересовали его черновые работы. Вот только выбранным жанром будущей кинокартины Чхве Дэ-ман был несколько обескуражен. Мистические фильмы были большой редкостью для Кореи.

Мужчина хотел, чтобы его первая полнометражная картина была самой что ни на есть идеальной, и к выбору актеров подошел со всей серьезностью, отправившись в путешествие на их поиски через всю Корею.

Так прошли полтора месяца. И прошли они не безрезультатно. Местом для съемок стала небольшая деревня недалеко от Сеула. Но вот с актерским составом были большие проблемы.

Просматривая резюме и портфолио других компаний, он нашел подходящих актеров, но все они были либо заняты, либо им совсем не нравился сюжет.

Продюсеры начали проявлять нетерпение и требовали от Чхве Дэ-мана, чтобы фильм был снят в кратчайшие сроки. У многих даже сложилось впечатление, что он просто решил прокатиться по стране на их деньги.

Вся надежда оставалось на прослушивание в Сеуле.

Менеджер по кастингу, чесавший голову кончиком ручки, тихо вздохнул и сказал режиссеру:

— Это уже третье прослушивание, а вам все не нравится. Даже паренька, что получил высший балл на первом прослушивании, отсеяли...

— Да знаю, знаю. Ничего не могу с собой поделать. Ну не нравится мне никто...

— Да я все понимаю. Это ваш первый полнометражный фильм. Хотите, чтобы все было в лучшем виде, — скрестив руки на груди, кивнул менеджер по кастингу.

В конференц-зале на мгновение стало тихо.

— Знаете, есть один мальчик. Его имя сейчас у всех на слуху. Но я не знаю, согласится ли он сниматься… — вдруг предложил менеджер.

— С чего такие сомнения? Пригласите его на прослушивание, — озадаченно произнес Чхве Дэ-ман.

— Ну, понимаете…

Менеджер по кастингу вспомнил фильм, который смотрел месяц назад.

— Он слишком знаменитый. Не думаю, что согласится сниматься в фильме вашего уровня.

— Этот мальчик снимался в недавно вышедшем фильме Marine Production House. Все в интернете только и делают, что нахваливают его актерскую игру. Он сейчас в топе обсуждений не только в США, но и у нас в Корее. Большинство голливудских студий уже начали брать ребенка на карандаш и отправлять ему приглашения на съемки.

— Marine Production House? Это голливудская студия?

— Вы о них не слышали? У них охваты до ста миллиардов долларов доходят. Для них фильм стоимостью в сто миллионов считается малобюджетным.

— И насколько хорош этот твой паренек?

— Вы можете сходить в кино и лично убедиться в его мастерстве, — погладив себя по подбородку, предложил менеджер по кастингу.

— А как я его узнаю?

— Поверьте, вы сразу поймете, о ком я говорю.

По настоянию менеджера по кастингу, Чхве Дэ-ман покинул конференц-зал и направился к ближайшему кинотеатру.

Прошел месяц с момента выхода Shadowman. Зрителей у Green Wing становилось все меньше и меньше, а на сеансах Shadowman по-прежнему был ажиотаж. И у всех была в руках либо коробка с салфетками, либо носовой платок.

Перед зрительным залом также собрались блогеры.

— Всем привет, сегодня мой десятый поход в кино на Shadowman. Осталось всего пять попыток, чтобы побить рекорд и не расплакаться на четырнадцатом сеансе! — сказал на камеру один из них.

«Что вообще происходит? Похоже, что я упустил крупную рыбу, пока ездил по деревням. С чего такая озабоченность каким-то фильмом?» — никак не мог понять Чхве Дэ-ман.

— Сеанс скоро начнется, — предупредил блогеров сотрудник кинотеатра. — Прошу, проходите в зал.

— Ладно, чат, мне пора смотреть фильм. Надеюсь, месячное ожидание того стоило, — сказал в камеру блогер, ведущий прямую трансляцию. — Конечно, можно было и в Китае посмотреть, пока в отъезде был, но я все же решил сделать это Shadowman на родине.

Чхве Дэ-ман по-прежнему не понимал, с чего такой ажиотаж. Боясь, что блогеры и во время сеанса будут светить своими телефонами по всему залу, режиссер недовольно уселся на свое место.

Но вопреки его опасениям, когда свет внутри погас, все зрители завороженно уставились на экран. От внезапно нахлынувшей тишины у Чхве Дэ-мана пробежали мурашки по коже.

Оглядевшись вокруг, режиссер озадачил себя очередным вопросом.

«Почему все зрители пришли с салфетками и платками? Почему никто не купил попкорн? Это же кино, без этого никуда. Ни газировки, ни чипсов. Неужели за месяц культура просмотра фильмов настолько переменилась?»

После огромной надписи Marine Production House начался показ фильма.

Мак — пришелец сирота, обладавший способностью сливаться с тенью. После долгих лет на чужой планете он наконец-то смог найти близких ему людей и полюбить Землю, как свой родной дом.

Однажды, доставляя пиццу, он находит в темном углу улицы окровавленное ожерелье. Как только рука Мака коснулась ожерелья, в небо поднялся сигнальный луч.

Нарта, планета, получившая сигнал, отправила на Землю космический линкор, чтобы уничтожить предателя, выкравшего ожерелье. Кто именно обладает ожерельем, пришельцы не знали, поэтому самым действенным решением было выпустить по всей планете червоточины, засасывавющие в себя людей.

Телевидение и новостные агенства со всего мира начали передавать экстренные новости с просьбами эвакуироваться в убежища. Но этого, увы, было недостаточно, чтобы спастись от внезапно и стихийно появлявшихся червоточин, поглощавших все на своем пути.

Shadowman все же смог уничтожить линкор Нарты и остановить геноцид землян. Но жертв было очень много. И одной из них стал маленький мальчик, по которому долго и болезненно плакала мама, стоявшая на коленях возле песочницы.

***

В кинотеатре зажегся свет. На мгновение воцарилась захватывающая дух тишина, и весь зал погрузился в восторженные аплодисменты.

— Ну вот, опять расплакался! В одиннадцатый раз уже! — провопил сидевший рядом с Чхве Дэ-маном блогер.

— Сеанс окончен. Все, кому нужны салфетки, могут взять их у входа в зал! — сказал зрителям сотрудник кинотеатра.

Чхве Дэ-ман никак не мог отойти после просмотра фильма. Из его глаз ручьем лились слезы. Лицо улыбающегося Уильяма, пропадавшего в червоточине, никак не покидало его голову. На душе было очень больно.

«Теперь я понимаю, о каком актерском мастерстве говорил мой менеджер по кастингу. Не удивительно, что мальчика так хотят заполучить голливудские режиссеры… Да я его умолять буду в своем фильме сняться, если придется! Даже на колени встану!»

Выйдя из кинотеатра, Чхве Дэ-ман принялся искать в интернете, кто исполняет роль Уильяма. Как оказалось, поисковый запрос был очень популярным, потому что стоило ему вбить в поисковике Shadowman, как в строке поиска появилось имя Ли Со Джуна.

Чхве Дэ-ман тут же вспомнил мальчика, что четыре года назад рекламировал сухое молоко Elephant.

— Ли Со Джун?! Тот самый?!

Открыв список актеров Shadowman, Чхве Дэ-ман увидел того самого улыбавшегося мальчишку.

«А он не изменился за эти четыре года. Да, чуть повзрослел, но эти черты лица и яркие глаза я никогда не забуду. Я, конечно же, знал, что у него есть задатки актера, но и подумать не мог, что он так скоро им станет. Да еще и у такой крупной студии снимется».

— Да, мальчишка действительно гений...

Чхве Дэ-ман зашел в близлежащее кафе, заказал американо со льдом и сел за стол, чтобы удобнее было погружаться в изучение карьеры Со Джуна.

За месяц, что Чхве Дэ-ман провел в путешествии по стране, было выпущено много статей и обсуждений шоу Со Джуна с Brown Black и фильма Shadowman. Кто-то, как и Чхву Дэ-ман, вспомнил и про сухое молоко от Elephant.

WNET после дикой популярности Shadowman решил вновь выпустить в эфир шоу с Brown Black и Со Джуном, поменяв название на [48 часов с молодым голливудским актером Ли Со Джуном!]

Также было выпущено много звучных статей без имени Со Джуна, которые выступали больше приманкой для новых посетителей сайтов. К примеру, «Самый молодой корейский актер Голливуда!» и «Избранный детский актер компании Marine».

Без ненавистников внезапной славы мальчика не обошлось. Тролли в сети только и ждали, как бы накинуться на новую наживу.

[Не понимаю, чего его все так нахваливают. Он же всего лишь в массовке сыграл.]

[Слабенькая роль. И минуты на экране не пробыл.]

Читая все это, Чхве Дэ-ман вдруг получил звонок на телефон.

— Здравствуйте, меня зовут Кан Со Ра, я — руководитель производственного отдела компании Elephant...

— Вот поэтому я к вам и пришла, — объяснила Кан Со Ра.

— Фу, ну и кислятина! — фыркнул от выпитого апельсинового сока Со Джун.

Увидев скукоженное лицо мальчика, Кан Со Ра не смогла не рассмеяться.

— Увы, но закон есть закон. Мне очень жаль, придется на какое-то время приостановить наше с вами сотрудничество, — добавила она.

— Значит, больше никакой рекламы сухого молока? — расстроилась Со Ен Хе.

— Не волнуйтесь, мы придумаем какую-нибудь хитрость. Но пока, увы, все рекламные компании пришлось закрыть.

— Понимаю...

Международный запрет на рекламу детских сухих смесей в более чем ста двадцати странах, присоединившихся к ВОЗ вместе с Кореей, поставил точку в вопросе партнерства Со Джуна и Elephant.

Сам запрет был направлен на то, чтобы предотвратить злоупотребление детьми сухого молока, но это была не единственная причина. По мере развития технологий качество телевещания очень изменилось. Реклама действовала на умы зрителей крайне эффективно, и государственные органы не могли не предпринять меры, ограждающие от нежелательных рекламных роликов неокрепшие умы детей.

Реклама сухого молока с Со Джуном продержалась в эфире целых четыре года.

— Кстати, я смотрела фильм с Со Джуном, — нарушила нависшую тишину Кан Со Ра, — он отлично справился.

— Да, ему тоже очень понравилось сниматься. Мы даже подумываем отдать его в актерское училище, — поделилась мыслью Со Ен Хе.

— Актерское училище? Даже и не представляю, сколько внимания ему уделят после того, как он снялся в фильме у Marine, — удивилась новости Кан Со Ра.

«Не сомневаюсь, заручившись таким студентом, любое актерское училище будет только и делать, что рекламировать себя от имени Со Джуна».

— Но я все же за него переживаю, несмотря на такой успех, — беспокойно произнесла Со Ен Хе. — Ни у меня, ни у моего мужа нет актерского образования, а это искусство обычно тянется из поколения в поколение. Как бы карьеру Со Джуна не затмили другие потомственные актеры.

Со Джун, смотревший очередной документальный фильм на телефоне мамы и попивавший кислый апельсиновый сок, понимающе кивнул про себя.

— Вот бы у нас был друг или хотя бы просто знакомый, который разбирался бы в актерском мастерстве и кинематографе… — продолжила Со Ен Хе. — Со Джуну уже столько сценариев прислали, а мы даже и не знаем, который из них хороший, а какой — плохой.

Как только стало известно о том, что Со Джун знаком с Brown Black, Со Ен Хе буквально засыпали предложениями о сотрудничестве. Множество компаний со всего мира вдруг захотели снять Со Джуна в своих рекламных роликах и фильмах. Семейству было трудно отделить хорошие предложения от плохих, но, благо, Со Джун лично вносил свою лепту и отказывал абсолютно всем.

— Знаете, мне кажется, я знаю, к кому вам обратиться, — вдруг поднялась со стула Кан Со Ра и ушла звонить по телефону.

Вернувшись спустя какое-то время, она спросила:

— Вы помните режиссера, что снимал Со Джуна в рекламе сухого молока?

Ненадолго задумавшись, мальчик сразу же вспомнил доброго режиссера, снявшего его в своей первой рекламе. Он еще тогда отметил актерский талант Со Джуна и даже назвал его, ни много ни мало, гением.

— Да, помним, — переглянувшись с Со Джуном, кивнула Со Ен Хе.

— Господин Чхве хотел бы с вами увидеться. Как вы на это смотрите?

— Увидеться? Но зачем?

— Он сейчас снимает одну очень занимательную картину. Он хотел бы показать вам место съемок, рабочий процесс и… быть может, пригласить поучаствовать в съемках.

Со Ен Хе глубоко задумалась, стоит ли соглашаться.

— Я бы очень хотел! — прервал ее размышления Со Джун, радостно подняв руки вверх. — Мне очень интересно посмотреть, что за фильм он снимает!

То ли его яркая улыбка в Shadowman действительно была настолько впечатляющей, то ли компании самолично хотели убедиться в актерском гении Со Джуна, но все они, так или иначе, не могли ничем заинтересовать мальчика. А вот Чхве Дэ Ману, полюбившимуся ему деденьке-режиссеру, можно было и протянуть руку помощи.

Недолго думая, Со Ен Хе согласно кивнула. Чхве Дэ Ман тоже произвел на нее хорошее впечатление. Кроме того, Со Ен Хе была расположена к нему куда более благосклонно, чем к остальным режиссерам, учитывая, что уже была с ним знакома.

— Мне оставить вам его номер? Или лучше электронный адрес? — спросила Кан Со Ра.

— Давай и то, и то, — улыбнувшись, ответила Со Ен Хе.

У нее до сих хранился в блокноте номер телефона, что оставил Чхве Дэ Ман после съемок. Вот только Со Ен Хе не была уверена, что за это время он его не сменил.

***

Договорившись с Чхве Дэ Маном о встрече в свободное для обоих сторон время, Со Ен Хе вместе с остальным семейством собрались на диване и принялись звонить Чхве Дэ Ману.

— О, значит, вы снимаете мистический фильм? — удивилась Со Ен Хе.

Со Джун и Ли Мин Джун тоже не скрывали своего удивления.

— Не просто мистический фильм, а мистический фильм ужасов? — повторила за Чхве Дэ Маном Со Ен Хе.

Ли Мин Джун с сыном принялись параллельно просматривать список мистических фильмов, большую часть из которых составляли картины про приведений.

— Со Джун, ты точно хочешь в таком сниматься? — тихонько спросил сына Ли Мин Джун.

— Я что, буду призрака играть?

— Кто знает, может призрака, а может — жертву.

— Жертву?

— Ну да, того, на кого нападает призрак, — объяснил Ли Мин Джун.

Со Джуну стало еще интересней.

— И кого будет играть Со Джун? — спросила Со Ен Хе.

Получив ответ, она поблагодарила Чхве Дэ Мана за предоставленную возможность и положила трубку. Ли Мин Джун с сыном в предвкушении уставились на Со Ен Хе.

— Все в порядке? Ты какая-то угрюмая, — заволновался Ли Мин Джун.

— Кого я буду играть, мам? — подхватил Со Джун. — Призрака? Жертву?

— Шамана… — глубоко вздохнув, ответила Со Ен Хе.

— Шамана? — удивленно произнес Ли Мин Джун.

— Угу…

«Но ему ведь всего шесть лет… Какой еще шаман?!»

— Мам, а кто такой шаман? — поинтересовался мальчик.

За все свои жизни Со Джун ни разу не встретил и не переродился ни в кого, кто был хотя бы близко похож на шамана. Ко всему прочему, в этой жизни он даже сказки про шаманов не слышал.

Распечатав сценарий и описание персонажа, которого должен был играть Со Джун, Со Ен Хе разложила все на столе.

— Разве шаманы носят такую одежду? — удивленно посмотрел на с иголочки одетого мальчика на концепт-арте Ли Мин Джун.

— Зато красивый, — подхватила Со Ен Хе.

— Меня в это оденут? — поинтересовался Со Джун.

— Не знаю, наверное, раз этот рисунок прикрепили...

Ли Мин Джун принялся искать в интернете фотографии шаманов. Увидев человека в странном наряде, бьющего в барабан и раскидывающего во все стороны руки, Со Джун озадаченно вскинул брови.

— Что он делает? — спросил мальчик.

— Ну, он… даже не знаю, как объяснить...

Ли Мин Джун кликнул на следующее фото. На нем был изображен молодой парень верхом на лошади.

«Со Джун так не сможет...»

Переглянувшись, супруги недовольно нахмурились.

«Они же не заставят шестилетного ребенка ездить на лошади?..»

Следующее изображение тоже оказалось довольно странным. На нем шаман крутился в каком-то безумном танце.

— Что это за танец такой? — с интересом спросил Со Джун.

— Это… ритуальный танец.

— Ритуальный?

— Да. Так шаманы отгоняют злых духов, — в меру своих познаний пояснил Ли Мин Джун.

— А зачем он так трясется?

— Похоже, что в его тело вселился очень злой дух, вот он и пытается от него избавиться.

— А в шамана может вселиться добрый дух? — продолжал расспросы Со Джун.

— Ну, как бы… — почесал голову Ли Мин Джун. — Со Ен Хе, объясни ему...

Со Джун, довольный тем, что довел отца своими вопросами, громко рассмеялся. По описанию он примерно понял, кто такие шаманы, и его вопросы были в большей степени для того, чтобы подразнить Ли Мин Джуна.

«Получается, шаманы — это те же архангелы...»

— Давай, я тебе лучше сценарий почитаю, Со Джун, — предложила Со Ен Хе. — Так сразу все понятно станет.

— Давай.

После прочтения сценария оказалось, что роль шамана была довольно важной для фильма, пускай и не такой длинной, как главые.

— Ну что, как думаешь, справишься? — спросила сына Со Ен Хе.

— Конечно! — решительно кивнул мальчик.

«У этого персонажа хотя бы реплики есть. А то в сценариях, что мне до этого присылали, я ни слова не говорю и просто улыбаюсь».

Ко всему прочему, шаман, как и Уильям, должен был появиться в конце фильма, что могло стать прекрасной возможностью повлиять своими способностями на восприятие картины.

— Хорошо, тогда я позвоню Чхве Дэ Ману и скажу, что ты согласен, — взяв в руки телефон, принялась снова звонить режиссеру Со Ен Хе.

Чтобы не терять время, Со Джун взял сценарий и забрался к своему отцу на колени.

— Ты чего? — озадаченно спросил его Ли Мин Джун.

— Прочти мои реплики. Я хочу их как можно скорее запомнить.

Такой профессиональный подход сына Ли Мин Джуна ни сколько не удивил.

— Только сценарий получил, а уже за работу принялся. Молодец, Со Джун, — погладив сына по голове, улыбнулся он.

Пропустив большую часть сцен, Ли Мин Джун принялся зачитывать мальчику те, в которых присутствовал шаман.

— Су Хек стучит в дверь, но звуков стука не слышно...

— Сколько раз он постучал? Почему не слышно звуков? Кто такой Су Хек? — засыпал отца вопросами Со Джун.

— Шаман… — ответил на что смог Ли Мин Джун и продолжил чтение.

Съемочная команда мистического фильма «Дъявол» собрались в ресторане за самгепсалем. Ли Джи Сок, актер главной роли, решил угостить весь коллектив.

П.п.: Самгепсаль — популярное корейское блюдо, жареная свиная грудинка.

Съемки должны были вскоре начаться, и у команды до этого момента были еще пара свободных дней. Все пытались заглушить волнение выпивкой.

Чхве Дэ Ман вместе со своим помощником сидели напротив Ли Джи Сока и обсуждали грядущие съемки. Остальные коллеги решили от них отсесть, чтобы не забивать выходной день рабочими темами.

— Хорошо сидим, — довольно произнес Ли Джи Сок. — Давно я на главные роли не выбивался. С нетерпение жду начала съемок, чтобы показать себя во всей красе.

— Таких актеров, как вы, очень мало, — рассмеялся Чхве Дэ Ман. — Я очень рад, что актер вашего уровня согласился принять участие в моей дебютной полнометражной картине.

— Так давайте же за это и выпьем! — торжественно подняв бокал, заявил Ли Джи Сок. — Ваше здоровье!

Опрокинув стопки, троица продолжила обсуждать съемки.

— А когда я уже познакомлюсь с мальчиком, который будет играть шамана? — поинтересовался Ли Джи Сок.

— Он приедет на съемочную площадку в ближайщие дни, — объяснил Чхве Дэ Ман.

Помощник режиссера хотел было вставить слово, но Чхве Дэ Ман то и дело бросал на него свой взгляд, заставляя и дальше молча пить соджу.

— Как он показал себя на прослушивании? — продолжил расспросы Ли Джи Сок.

— Просто превосходно! — не выдержал и все же похвалил Со Джуна помощник режиссера.

— Серьезно? Теперь мне еще больше хочется с ним встретиться!

Коллеги, услышавшие заявление помощника режиссера, тут же навострили уши и устремили на него взгляды.

Чхве Дэ Ман строго-настрого наказал ни при каких обстоятельствах не упоминать имя мальчика, поэтому помощник подбирал слова с максимальной осторожностью.

— Он такой красивый, вы бы знали. И так слаженно разговаривает, для своих-то лет. Уже все реплики запомнил, представляете? Другие «маленькие» актеры, что прослушивались до этого, и рядом с ним не стоят, — продолжил взволнованно нахваливать Со Джуна помощник режиссера. — Стоило ему только встать со стула, как у меня по спине мурашки начали бегать, настолько он харизматичный!

Все заворожено слушали помощника режиссера. Ли Джи Сок, который должен был играть с Со Джуном в паре, слушал внимательнее остальных.

— Мальчик словно уже погрузился в роль шамана, — добавил от себя Чхве Дэ Ман. — Стоило ему только взглянуть в камеру, как я сразу же понял, что лучше него никто не сыграет. Я и сам с нетерпением жду, когда он появится на съемочной площадке.

— А как зовут этого мальчика? — спросил один из коллег.

— О, вы даже и не представляете! — улыбнулся в ответ помощник режиссера. — Наш фильм станет настоящим хитом!

***

— Если так подумать, это первый раз, когда твои родители оставляют тебя на меня, — аккуратно ведя автомобиль, отметил Ким Хи Сон.

Со Джун сидел на заднем сидении и разглядывал новый рюкзак в форме зеленого гоблина.

— Твой рисунок мне так понравился, что я решил воплотить его в жизнь, — продолжил болтать Ким Хи Сон. — Мы с тобой очень разбогатеем на твоей фантазии и моем рукоделии.

— Обращайся, дядя! — улыбнулся ему Со Джун.

Ким Хи Сон и Со Джун ехали на съемочную площадку. Изначально Со Ен Хе должна была отвезти туда сына, но ее бабушка попала в больницу. Травма оказалась не такой серьезной, но Со Ен Хе все же решила остаться с ней в силу ее преклонного возраста.

Ким Хи Сон пришел им на выручку.

— Я подписал контракт с одной фабрикой. Довольно хорошей. Еле как выполнил для них все заказы. Теперь, наконец-то, могу отдохнуть, — все продолжал трещать он. — Раз уж было решено вложить часть заработанных тобой с YouTube денег в мои куклы, значит, ты, Со Джун, — мой полноправный инвестор. Так или иначе, твой отец, сказал, что, когда ты вырастешь, я, скорее всего, стану твоим менеджером.

— Я уже начинаю к этому привыкать, дядя, — улыбнувшись, ответил ему Со Джун.

Прежде чем Со Ен Хе и Ли Мин Джун выбрали его в качестве менеджера Со Джуна, они также подумали над тем, чтобы найти мальчику подходящего наставника на актерском поприще. Выбор пал на Со Ен Чана, который уже успел набить руку, работая с Brown Black.

Прибыв на назначенное место, Ким Хи Сон и Со Джун вышли из машины и погрузились в крайне мрачную атмосферу. Деревню, в которой проходили съемки, называли Вороньей Долиной, потому что вороны были главными ее обитателями.

Взяв дядю за руку, Со Джун направился вслед за ним к съемочной площадке. Один из сотрудников, настраивавший аппаратуру, увидел мальчика и, тут же поняв, кто это, побежал сообщать о прибытии актера помощнику режиссера.

Узнав, что Со Джун наконец-то приехал, он тут же направился его встречать.

— Добро пожаловать. Меня зовут Пак Чжэ Мин, я — помощник режиссера. Можете звать меня просто Чо.

— Здравствуйте, меня зовут Ким Хи Сон, я — дядя Со Джуна.

— Здравствуйте, господин Чо!

— Рад снова тебя видеть, Со Джун. Как добрался? — улыбнулся ему Пак Чжэ Мин.

— С ветерком!.

Член съемочной бригады, настаивавший аппаратуру, не переставал разглядывать Со Джуна.

«Где же я мог его видеть?..»

— Поприветствуйте известного голливудского актера, Ли Со Джуна! — внезапно закричал на всю площадку господин Чо.

Ким Хи Сон и Со Джун удивленно на него уставились.

«Не слишком ли торжественное приветствие?..»

Помощник режиссера выглядел гордым, как будто это он снимался в голливудском фильме, а не Со Джун. Вся съемочная площадка остановила работу и уставилась на него, но господин Чо не переставал хвалиться:

— Ли Со Джун! Самый красивый молодой корейский актер! Наш фильм станет настоящим хитом, стоит только репортерам узнать о том, что он снимается у нас! Весь мир только и ждет выхода нового фильма с Ли Со Джуном! И этой картиной станет наш фильм «Дьявол»!

— Хватит уже орать! — внезапно появился Чхве Дэ Ман и хлестко ударил своего помощника по спине, от чего та заметно затрещала.

Появление известной звезды киноэкранов очень удивило съемочную команду.

«Серьезно? Это, должно быть, розыгрыш. Нас что, снимает скрытая камера?»

Чхве Дэ Ман, оглядев перешептывающуюся команду, неловко прокашлялся и представил Со Джуна как подобает:

— Познакомьтесь, это — Ли Со Джун, исполнитель роли мальчика-шамана. Прошу любить и жаловать!

— Всем привет! — помахал рукой ребенок.

Приветствие Со Джуна заставило съемочную команду умилиться. Как оказалось, среди коллектива было много фанатов Marine Production House.

— Он же в Shadowman снимался. Я его раза три пересматривал!

— Всего три? Я целых десять раз на сеанс ходил!

Все попытались окружить Со Джуна, но Ким Хи Сон и Чхве Дэ Ман, выполнявшие роль телохранителей, не позволили съемочной команде подойти слишком близко.

Они смотрели на Со Джуна с восхищением. Съемочная команда не могла поверить, что знаменитый мальчик из Shadowman будет сниматься в их фильме.

Со Джун тоже был рад видеть, что у членов съмочной команды сияют глаза из-за его появления. Мальчик никогда раньше такого не встречал, потому что редко появлялся на людях, разве что в детский сад ходил, да погулять с родителями.

«А мне нравится такая внезапная любовь. Похоже, что я на правильном пути становления суперзвездой».

Вдруг члены съемочной команды принялись впопыхах искать что-то, на чем можно было расписаться: салфетки, скомканные листы бумаги и даже оборванные части сценария.

Все очень хотели получить автограф Со Джуна. Но без позволения Чхве Дэ Мана не решались попросить. Заметив намерения коллектива, режиссер кинул свой взор на Ким Хи Сона, как бы спрашивая его согласия.

Но сам опекун намерений съемочной команды не понял.

Со Джун, в свою очередь, был только рад раздать автографы, даже несмотря на то, что желающих его получить было очень много. Но мальчик и к такому был готов, усердно отрабатывая свою роспись с родителями.

— Хотите получить мой автограф? — прервал тишину Со Джун.

— Да, конечно! — хором ответила съемочная команда.

Помощник режиссера Чо поставил перед мальчиком стол и положил на него упаковку с бумагой, не забыв взять себе первый листок. На прослушивании у него так и не выпало возможности взять у Со Джуна автограф.

Ли Джи Сок, исполнитель главной роли, также встал в очередь.

Глубоко вздохнув, Чхве Дэ Ман встал рядом со столом и сказал съемочной команде:

— Я вас прошу, держите в секрете, что Ли Со Джун будет сниматься в нашем фильме.

— Но почему? — озадачился один из членов коллектива. — Это же такая реклама!

Прошел месяц с момента выхода Shadowman на экраны кинотеатров, а ажиотаж вокруг Со Джуна так и не спал. Новость о появлении мальчика в новом фильме, тем более корейском, сразу попала бы в топы.

На вопрос коллеги Чхве Дэ Ман показательно помотал головой и ответил:

— Если об этом станет известно, на съемочную площадку тут же хлынут репортеры. Это будет только мешать съемкам. Предоставьте рекламу тем, кто будет заниматься продвижением фильма. Вы же не хотите, чтобы ваш рабочий день пришлось увеличить на несколько часов? К тому же, если мне не изменяет память, вы все подписали акт о неразглашении деталей съемочного процесса.

Вспомнив о подписаном контракте и штрафе за его несоблюдение, коллектив тут же забросил всякую мысль о том, чтобы хвастаться автографами в социальных сетях.

— Даже свои близким не говорите, — добавил Чхве Дэ Ман. — Если к концу съемок это останется в секрете, я обещаю, что вам всем выплатят премию.

— Разумеется, господин Чхве, — заулыбавшись, согласился коллектив.

Слово «премия» оказалось поистине волшебным, повесив всем на рты замки.

Со Джун продолжил раздавал автографы, лихо орудуя ручкой в своих маленьких ладошках.

Вскоре настала очередь последнего желающего.

— Здравствуй, Со Джун. Меня зовут Ли Джи Сок, — представился исполнитель главной роли.

— Здравствуйте, старший коллега.

Накануне отъезда мальчика Со Ен Хе и Ли Мин Джун долго думали, как посоветовать сыну, который был самым молодым актером, среди всех участвовавших в фильме, обращаться к своим старшим коллегам. На «старшем коллеге» и остановились, поскольку посчитали, что обращение «господин» будет казаться несколько высокопарным. Родители не хотели, чтобы сложилось впечатление, будто их ребенок стал заносчивым после участия в голливудском фильме.

Само обращение «старший коллега» предложил Со Ен Чан. Ему оно показалось очень профессиональным. Исходя из своего опыта, он дал племяннику совет:

— Когда я вспоминаю о возрасте своих подопечных, в частности — одного конкретного экземпляра, я начинаю понимать, почему с ними порой так сложно. Старайся держаться со своими коллегами на одном уровне.

Понимая, что под «экземпляром» Со Ен Чан скорее всего имеет в виду Кевина, Со Ен Хе и Ли Мин Джун не могли не рассмеяться.

— Можешь звать меня «брат Джи Сок», — улыбнувшись, сказал мальчику его старший коллега. — Ну, или просто «брат».

— Хорошо, брат Джи Сок, — улыбнулся в ответ Со Джун. — Тебе подписать на английском или на корейском?

— А ты уже знаешь английский? — удивился Ли Джи Сок. — В твоем возрасте это большая редкость!

— Я пока только читать умею. Мне мама с папой в этом помогают, — объяснил Со Джун.

— Молодец! — похвалил старший коллега. — Но распишись все же лучше на корейском.

— Хорошо.

Получив такие желанные автографы, коллектив вернулся к рабочему процессу. Ким Хи Сон и Со Джун под руководством помощника режиссера направились к голубой сторожке, – их пристанищу на время съемок.

— Бабушка, что здесь живет, ушла в поле собирать урожай. Вот ваша комната, — принялся показывать им дом помощник Чо. — Спальные принадлежности новые. Туалет находится вон там. Если проголодаетесь, — не стесняйтесь брать еду из холодильника. И если вам что-то понадобится — обращайтесь ко мне. Ближайшую сцену с Со Джуном мы будем снимать ближе к закату, так что пока можете отдыхать.

— Понятно. Спасибо за экскурсию, — сказал Ким Хи Сон, оглядывая дом.

— Вам лучше выспаться. Вечерние съемки бывают утомительными.

Попрощавшись с помощником Чо, Ким Хи Сон достал одеяло и, постелив его, спросил Со Джуна:

— Ты устал после дороги?

— Немного.

— Давай тогда отоспимся, как нам и посоветовали. Потом поужинаем как следует и пойдем на площадку.

— Давай так!

Прыгнув на кровать, Со Джун лег на подушку с наволочкой в цветочных узорах и тут же уснул.

Активировалась [летняя медвежья спячка].

— Со Джун? — удивленно посмотрел на него Ким Хи Сон. — Ты что, уже уснул?

«Да, похоже, он и правда очень устал».

Спать Ким Хи Сон ложиться не стал. Вместо этого он занялся разбором багажа. Так время и подошло к закату.

Хозяйка дома, вернувшаяся с поля, приготовила гостям ужин.

— Ну как вам? — спросила она.

— Спасибо, все очень вкусно, — пичкая себя рисом, пробубнил Со Джун.

При виде того, как аппетитно мальчик поглощает еду, у хозяйки дома и Ким Хи Сона тоже проснулся аппетит. Ужин мужчина и Со Джун провели за разбором эскизов новых монстров, что нарисовал мальчик.

— Вот такой получился, — передал рисунок дяде Со Джун. — Мне мелков не хватило, чтобы нормально раскрасить.

— А что, если мы его вот в такой цвет раскрасим? — показав цветной квадрат на телефоне, предложил Ким Хи Сон.

— Да, мне кажется, подойдет.

— А это что за рисунок?

— Это просто перо птицы...

Вдруг обсуждения прервал стук в дверь.

— Да-да, войдите.

В дом вошел член съемочной команды.

— Вы уже встали? Мы начинаем съемку сцены с шаманом. Ждем вас на площадке.

— Хорошо, уже идем...

Летние ночи в сеульском округе были достаточно прохладными. Накинув ветровки, Ким Хи Сон и Со Джун вышли из дома и направились к месту съемок, не забыв взять с собой грелки для рук и плед.

Сцену снимали в большом доме с шиферными крышами, выполненными в антураже ханока.

П.п.: Ханок — традиционный корейский дом.

— Хозяйка рассказала мне, что в этом доме живет очень богатая семья. Там и врачи, и адвокаты, и даже судьи… — принялся рассказывать Ким Хи Сон.

— Что это за дом такой? Я никогда ничего подобного не видел, — спросил Со Джун.

— Это — ханок. Он построен таким образом, что все его окружение, будь то горы или реки, подпитывают его природной силой, тем самым наполняя жителей дома положительной энергией, — объяснил дядя.

— Ничего себе! — удивился мальчик.

Оказалось, что Ким Хи Сон очень много знал об истории Кореи. Со Джуну было очень интересно его слушать.

Когда они прошли на съемочную площадку, их встретил Чхве Дэ Ман с актером главной роли.

— Как дела, Со Джун? Справишься с вечерними съемками? — спросил мальчика режиссер.

— Конечно! Я специально хорошо выспался!

— О, молодец, — похвалил его Чхве Дэ Ман. — Прошу, следуй за своим коллегой. Он покажет тебе гримерку.

Палатка, куда привел мальчика Ли Джи Сок, была обустроена несколькими столами и зеркалами, стоявшими напротив большого шкафа с одеждой.

Гримеры провели спонтанную игру в камень-ножницы-бумага на победу в праве гримирования Со Джуна. Победитель, широко улыбнувшись, усадил мальчика перед зеркалом.

— Постарайся не разговаривать, чтобы макияж лег правильно.

— Как скажете, — ответил Со Джун, проведя перед губами, словно застегнул молнию, чем очень развеселил своих коллег.

Ли Джи Сок, в свою очередь, уселся перед соседним зеркалом и принялся есть холодный рис, что было несколько странно для корейцев, которые любят этот гарнир исключительно горячим.

Вскоре, закончив с гримированием, мальчика переодели в шаманский наряд — белоснежный халат.

Со Джун никогда раньше такого не носил. Из самого близкого он разве что надевал ханбок на Чхусок на Новый год.

П.п.: Ханбок — традиционный корейский наряд.

Чхусок — корейский праздник осени, на который корейцы едут к себе на родину для встречи с родственниками.

Выйдя из гримерки, мальчик предстал в новом наряде перед Ким Хи Соном.

— А тебе в нем холодно не будет? — потрогав тонкий халат, взволнованно спросил тот.

— Нет, все в порядке.

— Если замерзнешь — скажи мне.

— Хорошо.

Вскоре к ним вышел Ли Джи Сок, переодевшийся в Су Хека, — мужчину, на которого напали злые духи. Костюм актера особых изменений по сравнению с его обычным нарядом не имел, разве что был несколько потрепан и порван в некоторых местах. Но самым необычным оказался грим актера.

— Ничего себе! — разглядывая синяки и ссадины на опухшем лице старшего коллеги, удивился Со Джун.

— Да, прямо как настоящие, — похвалил труд гримеров Ким Хи Сок.

Помощник режиссера Чо, встретивший актеров возле гримерки, проводил их к месту съемок новой сцены.

— Нам следует вначале несколько раз прогнать сцену, чтобы операторы подобрали лучшие ракурсы. Но я уверен, с вашим актерским мастерством много времени это не займет, — приговаривал по дороге помощник режиссера.

Место съемок первой сцены находилось перед большими деревянными воротами, ведущими в дом, где уже был поставлен свет и камеры.

Увидев актеров, Чхве Дэ Ман, проверявший мониторы камер, подошел к ним и сказал:

— О, вы прекрасно смотритесь вместе. Что ж, давайте пройдемся по сценарию...

Режиссер принялся давать актерские задачи. Несмотря на то, что Со Джун и Ли Джи Сок были знакомы со сценарием, они слушали Чхве Дэ Мана с максимальной внимательностью.

Ким Хи Сон, чтобы не мешаться на площадке, занял место возле мониторов, находившихся с другой стороны ворот.

Прогнав сцену несколько раз в качестве репетиции, режиссер дал команду начинать съемки:

— Отлично! Работаем!

Включились камеры, и актеры вновь встали на свои места.

Со Джун играл роль мальчика-шамана, внутри которого жил злобный Бог. У него было мало реплик, но все они были крайне эмоциональными.

«Ну что ж, давайте поиграем, господин Ким», — проговорил про себя мальчик.

[Колокольный гоблин принялся дразнить господина Кима.]

Аура Со Джуна стала меняться. Способность, которую мальчик нашел в новом крыле библиотеки, позволяла краем глаза заглянуть в будущее. И работала она по команде «давайте поиграем, господин Ким», а прекращалась после слов «подразнили и хватит».

В течении нескольких недель Со Джун отрабатывал новое умение. Аура, что окутывала мальчика, напоминала глину, и для себя со стороны он выглядел и вправду как гоблин: страшный и длиннорукий. Энергию гоблина было трудно контролировать, но отнюдь не непосильно. Мальчик заметно повзрослел, от чего и вырос его контроль над телом и духом.

— Камера… — принялся давать команду на старт Чхве Дэ Ман, — мотор!

***

Колокольный гоблин был крохотным существом, созданным из колокола старого волшебника — господина Кима, — и всю свою жизнь дразнил его и устраивал различные подлянки: тушил свет, резко увеличивался в размерах, чем пугал волшебника, и преобразовывал положительную энергию в отрицательную.

Пускай господина Кима эти выходки и раздражали, но меньше любить свое создание он от этого не стал.

— Все никак не привыкнете, господин Ким? — после очередного подшучивания, ехидно спросил гоблин.

— Да как к такому привыкнуть?! — схватившись за сердце, фыркнул волшебник.

Колокольный гоблин обладал способностью предвидения, чем периодически пользовался господин Ким. Но будущее, что однажды увидел гоблин, было совсем не радужным.

Господину Киму грозила смертельная опасность. Гоблин не мог позволить своему «отцу» умереть и пожертвовал собой ради его спасения.

В знак уважения и любви к своему созданию, господин Ким украсил старое дерево, что росло во дворе его дома, разбитыми колокольчиками

— Я буду скучать по твоим проделкам, — попрощался с ним волшебник.

***

Бог, что жил в теле ребенка-шамана, был грозным, ничего не прощающим и очень предвзятым. Даже своего имени он не называл, настолько был гордым и самодовольным. С каждым днем сила Бога все больше и больше преобладала над мальчиком, продолжая накапливаться в его теле.

Вскинув руки перед собой, он выпустил сгусток энергии в ворота, чуть было не сорвав их с петель.

Там стоял тяжело дышавший мужчина, покрытый ранами.

— Наконец-то вы явились!.. — поприветствовал он мальчика.

Шаман оглядел мужчину с головы до ног.

«Я чувствую смерть… Я знаю, что убило его родителей...»

Шаман увидел, что клубилось в теле мужчины. Дьявол улыбался и смеялся над ним, танцуя в своем гнусном пламени.

— Время еще не пришло, — развернувшись, проговорил шаман.

— Снято! Отлично! — захлопал режиссер.

Облегченно выдохнув, Со Джун пробормотал:

— Подразнили и хватит.

С позволения режиссера, Ким Хи Сон тут же подбежал к мальчику и, всунув в руки грелку, закутал в плед.

— Все нормально, Со Джун? Не замерз?

— Я в порядке. Сцена же короткая. В Shadowman и то больше была.

— Ты – прирожденный актер, Со Джун, и очень сильный, — погладив мальчика по голове, похвалил его дядя. — Как ты так ворота толкнул?

— Это не так уж и сложно, если приложить все силы, — объяснил мальчик.

Подойдя к воротам, Со Джун показательно принялся их открывать, приговаривая:

— Да и петли хорошо смазаны. Вон как легко открываются.

— Ну, как скажешь… — восхищенно глядя на большие ворота, что чуть было не выбил мальчик, удивился Ким Хи Сон.

— Камера! Мотор! — снова раздался голос режиссера.

Ли Чжи Сок в оцепенении уставивился на распахнутые ворота дома.

— Как в роль вжился! Прекрасно передает, что злой дух в теле Су Хека боится Бога, живущего в шамане, — отметил Чхве Дэ Ман. — Стоило ожидать такой профессиональной игры от ветерана киноэкранов.

За воротами стоял мальчик, облаченный в белый халат.

— Это вы — храбрый шаман, что может изгнать злого духа? — спросил его Су Хек.

Мальчик смотрел на него, не произнося ни слова. Под парой сияющих глаз шамана словно появилась другая пара, пронзавшая душу Су Хека насковозь.

Чхве Дэ Ман, наблюдавший за происходящим через монитор камер, не чувствовал тех эмоций, что переполняли Ли Чжи Сока, но прекрасно понимал, что с его мастерством вхождения в роль актер пребывает в том же тревожном состоянии, что и Су Хек. Он тоже чувствовал, что внутри шамана таилась загадочная сила.

В отличии от режиссера, некоторые члены съемочной группы все же почувствовали нечто странное, словно от Со Джуна действительно исходила какая-то темная аура. Все они, затаив дыхание, следили за игрой актеров. Тишина, что застыла между ними, наполнила съемочную площадку таинственной атмосферой.

Шаман медленно оглядел Су Хека с головы до ног. По телу мужчины пробежали мурашки, словно глаза действительно бегали по его телу. Злой дух, что был в Су Хеке, принялся испуганно биться о стены души. Мужчина чувствовал, как сердце разгоняло кровь в его венах. Его пронзила головная боль. Но стоило шаману отвернуться, как она тут же прошла. Не сказав ни слова, мальчик, оставив дверь открытой, ушел обратно в дом.

Глубоко вздохнув, Су Хек сделал шаг за ворота.

— Снято! Превосходно! — раздался голос режиссера.

Но Ли Чжи Сок так и стоял за воротами, в оцепенении глядя на входную дверь в дом шамана.

Съемочная команда принялась озадачено переглядываться.

Вдруг дверь открылась, и из нее высунулась голова Ким Хи Сона.

— Дубль снят? Мы закончили?

Увидев его, Ли Чжи Сок наконец-то пришел в себя.

Выйдя из дома, Ким Хи Сон вывел за собой Со Джуна, радушно улыбавшегося всем вокруг. Взглянув на него, Ли Чжи Сок увидел, что второй пары пугающих глаз больше нет.

— Вы отлично поработали! — подошел к актерам Чхве Дэ Ман. — Можете пока передохнуть, нам нужно переставить камеры для следующей сцены.

Ожидая, пока съемочная команда передвинет аппаратуру, Ли Чжи Сок, до сих пор находясь в некотором сметении, уселся на стул рядом с Со Джуном, который довольно попивал какао.

«Что это вообще было? Никогда так в роль не вживался…» — подумал про себя актер.

Со Джун был совершенно спокоен и ни капли не волновался, в отличии от своего старшего коллеги.

«Неужели это Со Джун так на меня повлиял? Он же только начал сниматься в кино, откуда у него такая актерская сила?»

Заметив пристальный взгляд Ли Чжи Сока, Со Джун поставил чашку с какао на столик и спросил:

— Вы хотите что-то сказать?

— Нет-нет, — замотал головой Ли Чжи Сок.

«А у мальчика действительно талант к актерскому мастерству».

Истинный актерский талант, данный от природы, трудно понять человеку, далекому от кино. Чтобы вжиться в роль и показать своего персонажа на все сто процентов, мало одного лишь актерского образования.

Ли Чжи Сок почувствовал, что работа с таким первокласным актером, как Со Джун, поднимала и его уровень. Мальчик не просто не уступал Ли Чжи Соку, а, возможно, превосходил его.

«Похоже, мне есть, чему у него поучиться», — улыбнувшись, подумал про себя Ли Чжи Сок.

— Актеры, на площадку! — послышался голос помощника режиссера.

Ли Чжи Сок и Со Джун направились обратно.

Сцены щелкались, как орешки, и день съемок вскоре подошел к концу.

— Какая же все-таки между ними химия, — сказал оператору Чхве Дэ Ман. — Со Джун нисколько не уступает Ли Чжи Соку.

— Я бы сказал иначе, господин Чхве, — вдруг возразил оператор. — Мне кажется, это Ли Чжи Сок не уступает Со Джуну.

* * *

На следующий день съемки сцен с шаманом продолжились. В планах было отснять обряд по изгнанию злого духа из тела Су Хека и несколько сцен с дедушкой, что жил с шаманом.

Съемки Со Джуна закончились уже к обеду, но у Ли Чжи Сока было еще много работы. Сцена со сбежавшим злым духом, метавшимся по всей деревне, была одной из ключевых для фильма.

Время Со Джун и Ким Хи Сон не теряли, они направились осматривать деревню, в которой проходили съемки. Их внезапных тур оборвала хозяйка дома, которая не могла оставить гостей без обеда.

— Спасибо, бабушка, очень вкусно, — похвалил ее самодельную лапшу Со Джун.

— Да, очень вкусно, — согласился Ким Хи Сон.

Лапша хоть и была простой и ничем особым не выделялась, но по какой-то причине оказалось на удивление вкусной.

— А мальчик хорошо кушает, — похвалила его хозяйка дома.

— Пожалуйста, зовите меня Со Джун, — доедая лапшу, улыбнулся он ей.

Вдруг к ней пришли гости, среди которых был местный любитель распивать рисовое вино.

— Я слышал, что вы к нам кино снимать приехали. Где смотреть-то его потом? По телевизору покажут? — спросил он.

— Не скоро. Если хотите посмотреть его как можно скорее, вам придется ехать в кинотеатр, — объяснил ему Ким Хи Сон.

— Это мне че, в город ехать?.. — расстроился старик.

— Да ладно тебе! Как будто мы в город не выбираемся! Отвезет кто-нибудь, — принялась успокаивать его хозяйка. — У соседа вон машина четырехместная. Соберемся как-нибудь!

— А про что фильм? — продолжил распрашивать старик.

Ким Хи Сон глубоко задумался.

«Как же ему объяснить? Он вообще знает, что такое экзорцизм?»

— Мы снимаем фильм про злого духа! — ответил ему Со Джун.

— Злого духа? — удивился старик.

— У нас тут и шаман, и пастор... Фильм будет полон мистики и таинственных ритуалов, — продолжил рассказывать мальчик.

— О, шаман! А у нас в деревне как-то жил такой… — подхватил друг пьяницы.

Тема разговора плавно перешла с фильма на деревенские истории.

Ким Хи Сон и Со Джун наелись до отвала. Хозяйка дома не переставала наполнять их миски лапшой, как только видела, что они становятся пустыми. Когда кастрюля с лапшой наконец-то закончилась, Ким Хи Сон и Со Джун, попрощавшись с хозяевами, встали со своих мест и отправились искать по деревне большое старое дерево, местную достопримечательность.

Старик, все продолжая распивать рисовое вино, вдруг заявил:

— Эх, если бы шаман еще у нас жил, я бы попросил его погадать на моего внука.

— Это который лет в десять из деревни уехал? Он же позавчера к тебе приезжал, я не путаю? — спросил его товарищ.

— Да. И даже пообедать не остался, — проворчал старик.

— В Сеул уехал? Да уж, тяжело городским. Одна работа и работа. Давайте за них выпьем...

Тост был подходящим. Подняв свои чаши с вином, хозяйка дома, старик и его товарищ дружно чекнулись и выпили за здравие горожан.

Дерево, что так искали Ким Хи Сон с Со Джуном оказалось действительно очень старым. Пускай оно и не было самым большим деревом Кореи, его размеры все равно впечатляли.

— Какое большое, — заворожено оглядывал его Со Джун.

— Мне кажется, ему лет двести уже точно есть, — сделал свои выводы Ким Хи Сон.

Дерево было ограждено каменной оградкой, а к толстым веткам, тянущимся в небо, была привязана разноцветная ткань. Жители действительно им гордились и любили, не забывая украшать.

— Со Джун, давай я тебя сфотографирую на его фоне, — достал камеру Ким Хи Сон.

Завороженно разглядывая старое дерево, мальчик вдруг осознал для себя неожиданное.

«Это же место, где господим Ким похоронил гоблина!»

Пока Ким Хи Сон усердно фотографировал мальчика, бродящего вокруг дерева, Со Джун искал в нем отверстие, где должен был быть похоронен колокольный гоблин.

Но поиски не увенчались успехом.

«Неужели я ошибся?»

— Что такое, Со Джун? — окликнул его дядя. — Нашел что-то?

— Нет… ничего...

Вспомнив, что рядом с деревом была гора, где любил гулять колокольный гоблин, мальчик решил это проверить.

— Дядя, а пойдем на гору, — предложил ему Со Джун.

Из книги, что мальчик вычитал в библиотеке своих чертогов, гора вполне подходила под описание.

— Давай. Только будь аккуратней. Там много камней, можно и споткнуться, — предостерег его Ким Хи Сон.

Бредя в сторону горы по тропинке, что была укутана опавшими листьями, Со Джун и его дядя принялись нежиться в тени. Вскоре они добрались до подножья.

— Такая приятная прохлада, — потянулся Ким Хи Сон.

— Дядя, смотри, там птица! — радостно запрыгал Со Джун.

У тропы подле горы стояла клумба с цветами, на которой величаво сидел фазан.

— Фазан? Да тут, наверное, и кабаны дикие водятся, — обеспокоенно сказал Ким Хи Сон.

Со Джун только загорелся от этих слов. Мальчику захотелось увидеть и других животных.

Вдруг, сквозь звук листвы, раздуваемой ветром, Со Джун услышал какой-то писк и тут же навострил уши.

— Ты чего, Со Джун? — спросил его Ким Хи Сон.

— Тихо, дядя… — шикнул на него мальчик.

Со Джун был уверен, что слышал чей-то писк, но не мог понять, откуда он шел.

«Давайте поиграем, господин Ким», — тихо проговорил мальчик.

— Поиграем? Во что? — озадаченно взглянул на него Ким Хи Сон.

[Колокольный гоблин принялся дразнить господина Кима.]

Словно эхо-локатор, Со Джун рассеял энергию гоблина, пытаясь увидеть с помощью нее животное, что издавало писк. Эта идея пришла ему в голову, когда он вспомнил о документальном фильме про летучих мышей, что недавно смотрел.

Где-то в стороне от горы чары гоблина нашли «господина Кима».

Волна энергии, что пустил Со Джун, пускай и нашла кого-то, но кого именно — непонятно. Умение было не самого выского уровня, а объем маны мальчика все еще оставался не таким большим.

«Нужно узнать, кого я нашел».

Со Джун сошел с тропы и направился через деревья вглубь горы. Ким Хи Сона это очень обеспокоило. Опасно бродить по дикому лесу.

— Со Джун! — окликнул его дядя.

— Я не далеко, — бродя мимо деревьев, успокоил Ким Хи Сона мальчик.

Беспокоиться меньше Ким Хи Сон не стал и пошел вслед за Со Джуном.

Дорога была неровной и каменистой, угнаться за шустрым мальчишкой оказалось не так просто.

— Со Джун, у меня будут неприятности! — ворчал Ким Хи Сон.

Аура гоблина, что окутала неизвестное существо, тянулась откуда-то из-под земли. Пройдя еще дальше, Со Джун увидел яму, из которой и шел писк.

— Дядя! Тут какой-то мальчик! — закричал Со Джун.

— Что?! — испуганно подбежал к нему Ким Хи Сон.

В яме глубиной около трех метров лежал мальчик со сломанной ногой. Ким Хи Сон тут же закрыл Со Джуну глаза.

— Он что, умер? Нельзя такое видеть ребенку!

— Он еще дышит, дядя!

Услышав это, Ким Хи Сон облегченно выдохнул.

— Нужно вызвать спасателей! — сказал Со Джун.

— Да, точно...

По настоянию ребенка, Ким Хи Сон достал телефон, но вместо спасателей позвонил помощнику режиссера.

— Господин Чо, у нас тут несчастный случай… Нет, с Со Джуном все в порядке. Мы нашли мальчика в горном лесу, похоже, местный. Он упал в яму, — принялся объяснять Ким Хи Сон. — Похоже, сознание потерял, еще дышит. Мне кажется, у него сломана нога. Вызовите спасателей. Мы недалеко от старого дерева, чуть дальше по тропе…

Губы мальчика имели нездоровй синий цвет. Опасаясь за его жизнь, Со Джун окутал его аурой гоблина, а над ямой создал энергетический барьер, чтобы прохладный ветер не проник внутрь и не заморозил мальчика. Вскоре его лицо наконец-то начало терять бледноту. Энергия Со Джуна помогла ему согреться.

— Вот поэтому и нужно быть аккуратным в лесу, — отвел Со Джуна от ямы Ким Хи Сон.

Через некоторое время появился Чхвэ Дэ Ман в компании деревенских жителей.

— Так, давайте его вытаскивать, — заглянув в яму, сказал один из них.

— Подождите! — раздался запыхавшийся голос позади. — Я врач… Вы можете сделать хуже. Позвольте мне.

Врачом оказался сын владельца дома, в котором недавно проходили съемки Со Джуна. Благодаря его помощи, мальчика благополучно достали из ямы и доставили в ближайшую больницу.

***

После поднявшейся шумихи съемки пришлось ненадолго остановить, но вскоре они вновь продолжились.

— Сегодня предстоят тяжелые съемки, — глубоко вздохнул помощник режиссера.

— Да, я даже думаю над тем, чтобы разделить их на два дня, — согласился Чхве Дэ Ман.

На съемочной площадке появились Ли Чжи Сок и Со Джун. Планировались съемки финальной сцены фильма, в котором злого духа изгоняли прочь.

Бюджет фильма позволил продюссерам предоставить съемочной команде множество различного оборудования для создания спецэффектов. Расставив дым и фаер машины, Чхве Дэ Ман провел актерам инструктаж по безопасности. Со Джуну было очень интересно слушать о том, как именно работает оборудование для спецэффектов.

Однако члены съемочной команды, устанавливавшие оборудование, были не так в этом заинтересованы.

— Зачем вообще студия на это деньги тратит? Можно же было просто на компьютере потом все подрисовать.

— Ну да, ты прав. Redborn вот весь на гринскрине снимали. И не нужно было со всем этим оборудованием возиться, просто костюм специальный надел, и все.

— Я с вами не соглашусь, — втиснулся в разговор другой член съемочной команды. — Да, если бюджета хватает, то это смотрится даже красивей, чем естественные спецэффекты, но вы об актерах подумали? Когда фильм на «зеленке» снимают, пропадает визуальный ориентир. Актерам важно понимать, что вокруг них происходит, а не додумывать самим.

Съемки сцены противостояния Бога и злого духа должны были вот-вот начаться.

— Со Джун, не забудь выдержать паузу, чтобы мы успели включить оборудование для подачи огня, — напомнил ему Чхве Дэ Ман.

Понимающе кивнув, Со Джун занял свое место в объективе камер и тихо прошептал:

— Давайте поиграем, господин Ким.

[Колокольный гоблин принялся дразнить господина Кима.]

Аура гоблина начала окутывать тело мальчика, словно кружа его в танце.

«Настало время показать себя во всей красе».

— Камера! Мотор!

Красный шаманский наряд медленно колыхался на ветру в такт звеневшему в руках мальчика колокольчику. Шаман знал, что, возможно, сегодня он встретит свою смерть.

— Давно не виделись, сопляк, — раздался грозный дьявольский голос. — Ты так вырос… Какой же ты сейчас, наверное, вкусный. Хорошо, что я дал тебе потомиться и не съел еще тогда.

Демон, вновь вселившийся в тело Су Хека, засмеялся во все горло.

С самого рождения шаман был мишенью всевозможных призраков и злых духов. Сила, что таилась в мальчике, была слишком уж аппетитна для них. Родители шамана всеми силами защищали его от них, но роковой судьбы он все же избежать не смог.

Мальчик до сих пор помнил их улыбки…

— Я чувствую этот запах! — вскинув руки, закричал демон. — Какой аромат! Я сожру тебя целиком!

Вместе с его ревом задрожала земля. Колокольчик шамана зазвенел еще громче. Мальчик стоял неподвижно, выжидая момент.

Бог внутри него прошептал:

— Еще немного. Будь терпелив...

— Я слышу его голос! — продолжил вопить демон. — Я сожру вас обоих!

Злой дух разбушевался. Он всеми силами пытался заставить шамана выпустить силу Бога. Она была так желанна и так аппетитна…

На мгновение Су Хек смог вырваться от влияния твари. Сил бежать не было. Упав на колени, он услышал голос демона:

— Ты — мой навеки! Ничто не поможет тебе избавиться от меня!

Шаман смотрел на Су Хека печальными взглядом. В его лице он увидел своих родителей, что защищали его от злых духов.

— Терпи, дитя. Еще рано, — раздался голос Бога в его голове.

— Но он страдает… Я должен ему помочь! — с тревогой произнес мальчик.

— У тебя доброе сердце, дитя, но нужно терпение…

Еще в первую встречу шаман почувствовал некое родство с Су Хеком, напоминавшем ему о родителях. Боясь этих воспоминаний, он пытался оградиться от него и даже сперва отказал в помощи. И вот, к чему это привело.

Су Хек продолжал стоять на коленях. Его душа разрывалась на части от боли.

— Прошу, хватит! — он принялся молить демона о пощаде.

— Да, умоляй! Твои страдания делают меня только сильнее! — рассмеялся демон. — Тебе уже ничего не поможет! Ты никогда не вернешься к своей прежней жизни!

Ветер становился все сильнее и сильнее, раскачивая колокольчик шамана своими порывами, резонируя эхом в голове Су Хека.

— Шаман! Прошу тебя! — завопил он.

В глазах шамана начала сиять уверенность. Он вспомнил своего отца.

«Я сделаю то, что должен», — проговорил про себя мальчик.

— Время настало, дитя! — раздался голос Бога. — Взгляни на небо.

Подняв голову, шаман увидел полную луну.

«Сегодня мой день рождения… День, когда погибли мои родители».

Золотой колокольчик, что держал в руках шаман, был пропитан энергией его матери. Подняв его над головой, мальчик достал красную магическую печать, которой пользовался его отец.

— Не может быть! — в страхе завопил демон, вновь взявший контроль над телом Су Хека.

«Чертов сопляк! Мне нипочем твои чары! Ты — всего лишь ребенок! Ты не сможешь меня убить, сукин сын!»

Колокольчик шамана, несмотря на штормовой ветер, застыл на месте, резонируя свой тихий звон. С помощью силы Бога мальчик наполнил красную печать и колокольчик скорбью и печалью, пропитанной смертью его родителей.

Тело шамана окутала божественная аура, похожая на томный лунный свет. Мальчик почувствовал, как в его правой руке, державшей печать, сконцентрировалась энергия Бога.

Подняв печать в воздух, шаман принялся произносить заклинание:

— Небо и земля! Омойтесь дождем!

Глаза мальчика налились слезами. Печать застыла на месте и принялась сверкать красным светом.

— Нет! Только не это! — завопил демон.

Тело Су Хека принялось дрожать в конвульсиях.

Бог открыл мальчику будущее, что должно было произойти.

Яркий свет вырвался из его глаз, и демон сгорел в этом сиянии.

Покрытый кровавыми ранами, Су Хек тяжело поднялся с колен и встретился с мальчиком взглядами. На его глазах по-прежнему виделись слезы.

— Так все и кончится, дитя, — раздался голос Бога.

Еще бы одно мгновение, и демон поглотил бы душу Су Хека целиком. Но шаман не позволил этому случиться.

— У тебя действительно доброе сердце, — с теплотой произнес Бог.

Глаза шамана, затуманенные слезами, заблестели.

— Помни о том, что должен сделать. Мое время подошло к концу. Я знаю, дитя, ты обязательно справишься. Твоя душа сильнее его.

Врата в будущее закрылись, и Бог покинул тело мальчика.

Теперь шаман знал, что должен сделать.

— Пламя, изгоняющее зло! — выкрикнул мальчик.

Направив печать в сторону демона, шаман пустил поток своей души в его сторону, окружив золотистой аурой. Не в силах совладать с этой силой, демон начал выгорать изнутри.

Печать разлетелась на куски, чуть было не поранив руки шамана. Мальчик вовремя успел откинуть ее в сторону.

Су Хек закричал от боли, чувствуя, как и его душа начинает покрываться пламенем.

— Изыди, демон! — снова выкрикнул шаман.

Золотистое пламя разгоралось все сильнее. Как бы демон ни старался вырваться из тела Су Хека, у него не получалось. Душа Су Хека, наполненная силой шамана, начала обретать свою мощь и давать отпор злому духу.

— Я чувствую, как моя душа снова обретает свободу! — окутанный золотой аурой, прокричал Су Хек.

Издав последний вопль, демон сгорел в муках, которым посвятил всю свою жизнь. Золотое пламя начало тускнеть и вскоре совсем исчезло.

Двор, который был наполнен криками, погрузился в тишину. Демон был повержен.

Су Хек обессиленно рухнул на землю, а следом за ним упал и шаман.

— Снято! Великолепно! — раздался голос Чхве Дэ Мана.

Выйдя из роли, Со Джун встал на ноги и с удивлением принялся разглядывать свои руки. Он так сильно сжимал колокольчик и печать, что на его ладонях появились красные следы.

«Ничего себе! Вот это я вжился в роль!»

Приложив ладонь к своей груди, Со Джун почувствовал, как сильно бъется его сердце.

[Иллюзия грибной улыбки] срабатывала на ура. Мальчику даже не пришлось ее активировать. В порыве эмоций она активировалась сама.

Съемки выдались тяжелыми. Помимо того, что Со Джуну нужно было контролировать энергию колокольного гоблина, так еще и пришлось пустить в ход другие способности.

«Все-таки не зря я практиковался. Если бы не привык к этой энергии, то вряд ли смог бы ее контролировать. Все прошло в разы лучше, чем я предполагал».

Тяжело поднявшись с земли, Ли Чжи Сок принялся отряхиваться. Он был весь в грязи. Мужчина так вжился в роль, что на своей шкуре прочувствовал, каково это, когда в тело вселяется злой дух.

Подойдя к нему, Со Джун хотел было спросить, все ли в порядке, но его перебили аплодисменты. Съемочная команда была в восторге от игры актеров.

— Камера! Мотор! — раздался голос режиссера.

Ветренная машина начала работать. Красный халат Со Джуна принялся медленно колыхаться в потоках ветра.

— Давно не виделись, сопляк, — хриплым голосом произнес Ли Чжи Сок. — Ты так вырос… Какой же ты сейчас, наверное, вкусный. Хорошо, что я дал тебе потомиться и не съел еще тогда.

Шаманский колокольчик в руках Со Джуна принялся звенеть.

— Я чувствую этот запах! — продолжил Ли Чжи Сок. — Какой аромат! Я сожру тебя целиком!

Выдержав паузу, держа в уме, что Со Джун должен был проговорить про себя реплику Бога, Ли Чжи Сок изобразил самый страшный голос, какой только смог. У съемочной команды даже побежали мурашки по коже.

— Я слышу его голос! Я сожру вас обоих!

Ли Чжи Сок прекрасно помнил сценарий. Они не раз репетировали эту сцену, и он знал, когда произносить свое реплики. Однако переживания за то, что Со Джун может забыть свои, все же не пропадали.

Упав на колени, Ли Чжи Сок вновь закричал:

— Ты мой навеки! Ничто не поможет тебе избавиться от меня!

Краем глаза он следил за Со Джуном, проговаривая реплики шамана с Богом в своей голове.

Поглядывая в сценарий, помощник по диалогам принялся тихо зачитывать реплики закадровых голосов:

— Терпи, дитя. Еще рано...

— Но он страдает… Я должен ему помочь… — с тревогой произнес Со Джун.

— У тебя доброе сердце, дитя, но нужно терпение… — продолжил читать реплики помощник.

— Прошу, хватит! — закричал Ли Чжи Сок.

Окончательно погрузившись в роль, он набрал полную грудь воздуха и принялся изображать демона:

— Да, умоляй! Твои страдания делают меня только сильнее! Тебе уже ничего не поможет! Ты никогда не вернешься к своей прежней жизни!

Раздался звон колокольчика. Глаза Со Джуна замерцали в бликах света.

[Колокольный гоблин принялся дразнить господина Кима]

Чхве Дэ Ман пристально следил за мониторами камер. Получив от него отмашку, световики принялись подкручивать свет. В кадре стало темнее.

Некоторые члены съемочной команды заметили, что вокруг Со Джуна образовался странный золотистый силуэт. Сославшись на игру света, все затаили дыхание и продолжили наблюдать за игрой актеров.

— Небо и земля! Омойтесь дождем! — вскинув руки над головой, выкрикнул Со Джун.

Выслушав реплику, Ли Чжи Сок закричал еще свирепей. Один из членов съемочной команды даже отступил назад от такого крика.

— Нет! Только не это! — задрожав, принялся вопить он.

Чхве Дэ Ман прищурил глаза. Вокруг Со Джуна мелькали какие-то странные блики.

— Пламя, изгоняющее зло! — выкрикнул мальчик.

Реплика выступала командой для помощника по спецэффектам. Нажав на кнопку после того, как Со Джун откинул печать в сторону, тот привел в действие механизм, который раскалывал печать.

По нажатию кнопки также сработала фаер-машина. Вокруг Ли Чжи Сока образовался круг из пламени.

— Изыди, демон! — снова выкрикнул Со Джун.

Вдруг в сторону Ли Чжи Сока странным бликом устремился золотистый сгусток. Пускай и удивившись, но актер из своей роли не вышел. Ли Чжи Сок принялся кататься по земле, словно внутри него действительно бушевало пламя. Сгусток энергии, что пустил в него Со Джун, был видел только Ли Чжи Соку.

Другие члены съемочной команды посчитали это импровизацией. Опасения по поводу того, что актеру будет сложно представлять, как внутри него сражается за свою жизнь демон, в миг улетучились.

— Я чувствую, как моя душа снова обретает свободу! — произнес свои строки Ли Чжи Сок и рухнул на землю.

Вслед за ним упал и Со Джун.

«Ну, вроде бы получилось. Магия колокольного гоблина не подвела».

— Снято! — громко выкрикнул Чхве Дэ Ман! — Великолепно!

Актеры поднялись с земли и погрузились в аплодисменты.

— Вот это игра!

— Да, не терпится уже уйти на перерыв и обсудить с остальными.

— Я еще никогда не видел такой потрясной актерской игры!

Продолжая отряхиваться от грязи, Со Джун и Ли Чжи Сок уселись возле мониторов.

— Что ж, давайте смотреть, что получилось, — потер ладони Чхве Дэ Ман. — Правда, реплики Бога и злого духа вам придется опять проговаривать про себя.

Некоторая часть отснятого материала смотрелась нелепо, потому что актеры просто молча стояли на месте. Микрофон не должен был запечетлять реплики Бога и демона, звучавшие в голове персонажей, которые проговаривал помощник. Их должны были добавить на монтаже.

Ли Чжи Сок пытался высмотреть на мониторе сгусток света, что он увидел, но его словно и не было вовсе.

«Воображение, что ли, разыгралось?»

Закончив просмотр отснятой сцены, Ли Чжи Сок с улыбкой сказал:

— Вроде и переснимать не надо.

— Да, вы молодцы. С первого дубля, — похвалил актеров Чхве Дэ Ман. — Не терпится уже отправить все на монтаж.

— Ты отлично справился, Со Джун, — обратился к нему Ли Чжи Сок.

Глаза мальчика были прикрыты. Он был еще совсем ребенок, и съемки его очень утомили.

Ли Чжи Сок и Чхве Дэ Ман понимающе заулыбались.

— Со Джун, тебе уже пора спать, — похлопал его по плечу режиссер.

— Да все нормально… — протер глаза мальчик. — Нам еще сцены снимать…

— Мы никуда не торопимся. Можем и завтра доснять. Ты сегодня отлично поработал. Отдохни, ложись спать пораньше, — сказал ему Ли Чжи Сок.

— Ладно… — потянулся Со Джун. — Доброй вам ночи.

— И тебе!

Ким Хи Сон, сидевший позади Со Джуна, взял мальчика на руки и направился вместе с ним в гостевой дом. Оказавшись в объятиях дяди, ребенок быстро уснул.

Помощник режиссера объявил об окончании съемочного дня. Команда принялась расходится по домам.

— У меня до сих пор руки трясутся, — показал свои ладони режиссеру Ли Чжи Сок. — В какой-то момент мне даже начало казаться, что у меня внутри на самом деле вопит горящий демон.

Он притворялся спокойным и расслабленным, чтобы не волновать Со Джуна, но на самом деле его до сих пор трясло после сцены. Чхве Дэ Ман этому нисколько не удивился.

— Да, вы с ним играли на одном уровне, — сказал он.

— Тут я сомневаюсь. Мне кажется, что он играл даже лучше меня, — улыбнулся Ли Чжи Сок. — Давно у меня не было таких интересных съемок. Персонаж Су Хека словно стал моим вторым я. Верите или нет, но я чувствовал, что во мне действительно был демон, и… что я горел.

— Да, у меня тоже никогда не было таких съемок, — согласился Чхве Дэ Ман. — С нетерпением жду, когда мы уже выпустим фильм в прокат.

Мужчины довольно рассмеялись.

— Вам повезло. Вы будете первым, кто увидит готовый фильм, — сказал режиссеру Ли Чжи Сок. — Я вот пока что могу только гадать, как буду смотреться на экране.

— Кстати, я думаю, что стоит снять эту сцену еще раз, но уже с крупными планами.

— Еще раз? — переспросил Ли Чжи Сок.

«Мне будет сложнее вжиться в роль, если меня будут снимать крупным планом. Эта сцена такая выматывающая».

Чхве Дэ Ман рассмеялся над его опасениями.

— Не переживай. Если получится не так хорошо, я не буду включать в финальный монтаж крупный план.

— Постараюсь вас не разочаровать, — рассмеялся в ответ Ли Чжи Сок.

Благодаря тому, что Со Джун лег спать пораньше, к утру его мана полностью восстановилась. Предстояли пересъемки сцен крупным планом, последний съемочный день фильма «Дъявол».

Неожиданно для Чхве Дэ Мана, последний день выдался в разы тяжелее, чем прошлый. Со Джун со всем справлялся, но вот Ли Чжи Сок, словно пытаясь показать себя еще лучше, чем на прошлых съемках, слишком уж переусердствовал.

— Что-то я вымотался… — пробубнил актер и устало сел на кровать.

Второй день подряд играть одержимого демоном человека оказалось перебором.

— Вот, брат Ли, я принес тебе пельмешек, — открыл контейнер с едой Со Джун. — Бабушка, у которой мы живем, специально их приготовила.

— Спасибо, Со Джун, но я так устал! Даже жевать сил нет, — пробормотал Ли Чжи Сок. — Наверное, старым стал.

— Они очень вкусные! — показательно откусив один пельмешек, продолжил убеждать его Со Джун.

К удивлению Ли Чжи Сока, мальчик был еще бодрее, чем на прошлых съемках. Он и не догадывался, что все это благодаря энергии гоблина, что Со Джун использовал вместо своих физических сил.

Сев рядом с Ли Чжи Соком на кровать, Со Джун продолжил медленно и с аппетитом есть пельмени. Всего их было две вариации: с мясом, которые слепил сам Со Джун, и с кимчи, сделанные уже руками хозяйки дома.

Аромат стоял просто потрясный. У Ли Чжи Сока начали капать слюнки.

— Можно мне один, Со Джун? — не сдержался и попросил он.

— Тебе какой? С мясом или с кимчи?

— С мясом, пожалуйста.

Тогда бери вот этот, — указал на контейнер Со Джун.

Съев пельмешек с мясом, Ли Чжи Сок поразился его вкусу.

— Ух ты. Очень даже ничего!

— Попробуй с кимчи. Бабушка очень старалась, — предложил Со Джун

— Не откажусь...

Внезапное застолье, прервал Ким Хи Сон, читавший свой KakaoTalk.

— Так это была яма для кабана… — пробубнил он.

— Яма? Ты про мальчика? — спросил Со Джун, переодевающийся для последней сцены.

— Да, мне только что рассказали, что жители специально вырыли ту яму, чтобы поймать дикого кабана, что забрел слишком уж близко к деревне. Мальчик уходил из дома рано утром и возвращался только под вечер, так что о том, что он попал в яму, никто и не подозревал. Как же хорошо, что мы его нашли! — принялся рассказывать Ким Хи Сон. — Вчера он пришел в себя. Его бабушка с дедушкой нам очень благодарны. Пишут, что он сильно травмировал ногу, но все поправимо.

— Ну и хорошо, — облегченно выдохнул Со Джун.

— Я рассказал об этом твоим родителям, и они, хотя тебя и хвалят, но все же недовольны тем, что ты побежал в лес впереди меня, — добавил Ким Хи Сон и показал мальчику экран телефона.

Ли Мин Джун: [Ты молодец, я тобой очень горжусь, Со Джун! Но впредь от дяди — ни на шаг!]

Со Ен Хе: [Я хочу, чтобы ты в письменной форме извинился за свое поведение! Ты, конечно, молодец, что помог мальчику, но я тобой все равно недовольна.]

Со Джун поник от увиденного.

— Не переживай. Я помогу тебе написать извинения, — утешил его Ким Хи Сон. — Пойдем на площадку.

— Спасибо, дядя! — обрадовался Со Джун.

***

Съемки фильма «Дъявол» подошли к концу, и вскоре Со Джун вместе с дядей вернулись в родные края.

— Как прошла поездка? — встретив сына, крепко обнял его Ли Мин Джун.

— Превосходно!

У Со Ен Хе, к сожалению, встретить сына не получилось. Ей нужно было заботиться о своей матери, которую недавно выписали из больницы. Ли Мин Джун уже не первый день оставался один дома. Каждый раз, когда он возвращался домой с работы, там его встречала непривычная тишина. Он чувствовал себя очень одиноко.

— Ладно, я поеду к себе, — помахал им рукой Ким Хи Сон.

— К поездке в Америку готовиться? — добродушно улыбнувшись, положил ему руку на плечо Ли Мин Джун.

— Что? В Америку? — удивленно уставился на дядю Со Джун, оторвавшись от распаковки подарков от бабушки с дедушкой.

— Угу, — ехидно промычал Ли Мин Джун.

— Чего? Какая Америка? Не собирался я ни в какую Америку, — еще более удивленно уставился на своего друга Ким Хи Сон.

Проведя их в гостинную, Ли Мин Джун усадил всех за стол и принялся объяснять:

— Со Джуну прислали новое предложение о съемках. Голливудский фильм.

— Новый фильм?! — чуть было не выронив дольку арбуза из рук, обрадовался Со Джун.

— А почему ты сам с ним не поедешь? — спросил Ким Хи Сон.

— К сожалению, у меня не получилось отпроситься с работы. А ты у нас самозанятый, так что...

— А что за фильм? — вклинился в разговор Со Джун.

— Сценарий мне пока не прислали, — ответил Ли Мин Джун. — Но есть краткое содержание. Хочешь почитать?

— Конечно!

Прочитав синопсис, Со Джун очень удивился. Мальчику должна была достаться одна из главных ролей.

— Да, опередил ты меня с новостями. Вообще-то, я хотел предложить тебе стать одним из учредителей нашего с Со Джуном делопроизводства, — неожиданно сообщил Ким Хи Сон.

— Ты про игрушки? Ну, даже не знаю, это ваш с Со Джуном бизнес, чего мне там делать?..

Дело Ким Хи Сона разрослось до полноценного фабричного производства. Но подобное расширение требовало новых мест в руководстве. В одиночку со всем справляться было трудно.

Никого лучше, чем надежный и близкий ему друг, Ким Хи Сон найти не смог. Ли Мин Джун был ему не только бывшим коллегой, но и давним товарищем, с которым он дружил еще со средней школы. К тому же, Ли Мин Джун прекрасно управлялся с финансами.

— Ну, не на Со Джуна же мне дела перекладывать! Он хоть и мой главный инвестор, но еще совсем мал для работы в руководстве, — продолжил настаивать на своем Ким Хи Сон. — Ты же понимаешь, что я не всегда смогу сопровождать Со Джуна вместо тебя. Вдруг компания тебя опять в какую командировку отправит… Кроме того, если ты перейдешь к нам, то я приложу все усилия, чтобы подстроиться под твой график! И зарплату буду платить достойную! При том, работа совсем не сложная!

Ли Мин Джун потерялся в собственных мыслях от слов Ким Хи Сона. Спорить с ним было бессмысленно, — если он на чем-то настаивал, то переубедить его было невозможно.

Ли Мин Джун тяжело вздохнул. Он понимал, что, беря во внимание ухудшающееся состояние здоровья его свекрови, времени на Со Джуна у Со Ен Хе совсем не останется, а значит, заботится о нем придется ему самому.

— Ладно, так и быть, — согласился Ли Мин Джун.

— Отлично! Когда ты готов приступить к работе? — обрадовался Ким Хи Сон.

— Мне нужно сначала с нынешней работой разобраться. Дай мне немного времени.

— Столько, сколько понадобится!

— А что насчет тебя? Ты поедешь с Со Джуном в Америку?

— Конечно! Будем считать это взаимным соглашением, — довольно улыбнулся Ким Хи Сон.

— Я уже сообщил Нара, что у нас планируется поездка в Америку. Она тебя встретит.

Ким Хи Сан уже был знаком с Ким Нара. Какое-то время он жил вместе с ними, когда уволился с прошлой работы и приезжал к Со Джуну в США.

— Ура! Снова с Джеком увижусь! Нужно подготовить ему подарок, — обрадовался Со Джун. — И тете Мэри с дядей Эриком тоже! И тете Наре!

Достав из своей сумки новых кукол-монстров, что они с Ким Хи Соном забрали по дороге домой, мальчик добавил:

— Как вам такие подарки?

— Лучше ничего и быть не может! — рассмеялся Ким Хи Сон.

На одном из форумов один из пользователей решил поделиться случаем из своей жизни.

Название: [Моя прогулка в горах пошла не по плану.]

Автор: [Законопослушный_гражданин]

[На днях мне захотелось прогуляться, и я отправился в горы. Я живу в небольшой деревушке возле леса, в котором, незадолго до моей прогулки, поставили ловушку на дикого кабана. Так получилось, что я по своей невнимательности угодил прямо в нее и сломал себе ногу.

Боль была ужасной. Я кричал изо всех сил, пытаясь позвать на помощь. Но меня никто не слышал. Видимо, из-за шока, я вскоре потерял сознание. Не знаю, сколько времени прошло, но очнулся я уже в больнице.

Врач сказал, если бы я пробыл в яме хоть немного дольше, последствия могли бы быть самыми ужасными. И причиной тому могла стать вовсе не моя сломанная нога, а гипотермия. В тот день было очень холодно. Не знаю, как я вообще до смерти не околел.

Как мне потом сказали, меня нашел мальчик, приехавший в нашу деревню на съемки фильма.

Я ему очень благодарен за спасение и обязательно не раз посмотрю фильм, в котором он снимался.

Правда, название я пока так и не узнал...]

Тема не собрала ни одного комментария, и просмотров было крайне мало. Из-за отсутствия интересна мальчик даже хотел удалить с форума свою тему, но все же передумал. Так и не найдя информацию о фильме в интернете, он решил расспросить своего дедушку.

— Дедушка, а ты не знаешь, как называется фильм, который у нас в деревне снимали?

— Ой, не помню… — оторвался от нарезки фруктов старик. — Что-то про злых духов… «Дъявол», вроде бы.

— «Дъявол»...

Вбив название в поисковике, мальчик нашел несколько корейских и иностранных фильмов с таким же названием.

— А когда он в кино выходит?

— Вроде как в начале августа. У нас соседи даже планировали съездить в город, чтобы посмотреть.

До августа оставался еще целый месяц.

Сколько бы мальчик ни искал, но никаких рекламных роликов у него найти не получилось. Все киносайты были забиты новостями о премьере сиквела Redborn.

— О! Redborn 2 в кино выходит! Уже на следующей неделе! — загорелся новостью он.

***

Ютубер, обозревающий фильмы, включил прямую трансляцию. Он хотел обсудить со своими подписчиками премьему Redborn 2, но жизнь внесла свои коррективы.

— Здравствуйте, мои уважаемые зрители. К сожалению, все билеты на предпоказ разобрали, так что придется подождать еще неделю. Но ничего, обсудить есть что, — поприветствовал публику блогер. — Сегодня я хотел бы с вами поговорим о Ли Со Джуне, молодом актере, который еще в апреле поднял вокруг себя шумиху. Обсуждать его мы будем не одни, сегодня я пригласил очень дорогого и близкого мне человека.

В кадре появилась девушка, помахавшая зрителям рукой.

— Это моя сестра. Она много знает о Ли Со Джуне, — представил ее публике блогер. — Расскажи, пожалуйста, о слухе про готовящийся с ним фильм.

— На самом деле, слухи ходят самые разные, но одно могу сказать точно: новый фильм с Ли Со Джуном обязательно будет, — принялась рассказывать сестра блогера. — Обычно актеры берут долгие перерывы между картинами, но здесь — совсем другой случай. Прошлая роль мальчика была ну очень уж маленькой, и можно с уверенностью сказать, что Со Джун, на фоне своей популярности, обязательно скоро появится на экранах. Вот только непонятно, останется ли он на малых ролях. Опыта в съемках у него пока что совсем немного, и на главные роли его вряд ли возьмут…

— Честно говоря, мне кажется, что люди немного переоценивают его значимость в фильме, — добавил от себя блогер. — Лично я считаю, что Мелисса Уолтон сыграла куда более весомую роль для Shadowman.

За этим сразу же последовал недовольный комментарий от зрителя:

[А как же челлендж, в котором пытались не расплакаться, смотря сцену с Ли Со Джуном? Да фильм собрал свою кассу только благодаря ему. Я сам на него пятнадцать раз ходил. У нас в Корее мальчик стал очень популярен.]

— Да, пускай у Ли Со Джуна еще мало опыта, но он — очень талантливый актер, — принялась оправдываться сестра блогера. — Но пока что об этом еще рано говорить.

— Как ты думаешь, он продолжит сниматься в Голливуде, или перейдет на корейскую сцену?

— Сказать трудно, но для Ли Со Джуна будет лучше продолжать сниматься у себя дома.

— Это почему же?

— Ну смотри, возьмем, к примеру, бейсбол… Он очень популярен в Корее, и именитых игроков много, но о них мало кто знает заграницей.

— Какой-то странный пример...

— Я еще не закончила. Был один корейский бейсболист, к сожалению, забыла его имя. Проходил матч Высшей лиги с командой из Америки, где этот игрок сделал хоумран и принес своей команде победу, чем заработал популярность и у себя на родине, и заграницей. Как думаете, зрители, перешел ли он в американскую лигу после такой популярности?

Комментарий 1: [Да, свалил. Чего тут думать?]

Комментарий 2: [Кто больше денег дал, к тем и ушел!]

Комментарий 3: [Плюсую.]

— А вот и нет! Он продолжил играть за Корею, — ответила сестра блогера.

Комментарий 4: [Как-то глупо с его стороны.]

Комментарий 5: [Это очевидно. Разве его после одной победы должны были сразу на руках носить?]

— Вот именно. Одна победа, пускай грандиозная, еще не открывает для тебя все дороги. К тому же, как он мог бросить свою команду, с которой к этой победе и шел?

Комментарий 6: [Правильно сделал. Только стимула больше, чтобы дальше так же хорошо играть.]

Комментарий 7: [Главное, чтобы свой потенциал не профукал.]

Комментарий 8: [К тому же, после такой победы, к его игре будет приковано еще больше внимания. Ответственность большая. Слишком опасно переходить в другую лигу.]

— Давайте поставим Ли Со Джуна на место этого игрока. Как бы о нем подумали на родине, если бы он вдруг взял и начал сниматься только в Голливуде? Его корейские фанаты подумали бы, что он забыл о своей «команде» и попросту бросил их ради славы.

Комментарий 9: [Странное сравнение, конечно… Но доля правды в этом есть.]

Комментарий 10: [А с чего вдруг от него должны отвернуться корейские фанаты? Фильмы есть фильмы, и не важно, где они снимаются.]

Комментарий 11: [Ну да. Ему что теперь, просто взять и отвернуться от Голливуда?]

Блогер и его сестра на мгновение погрузились в раздумья.

— Разумеется, разрывать все связи с Голливудом — глупо. Особенно учитывая, что прославился он как раз в иностранном фильме. Но ожидания слишком большие, и Голливуд — это совсем другой уровень. Какой бы многобюджетный корейский фильм ему ни достался в будущем, он не добьется того же ажиотажа, как на западе, а значит, и ответственности будет меньше, — объяснила сестра блогера.

Комментарий 12: [Мне кажется, что ему лучше сниматься в Корее, где его все обожают и будут предлагать большие роли.]

Прочитав комментарий, блогер спросил свою сестру:

— Он правда так популярен в Корее?

— Ли Со Джун снимался в известном корейском шоу, где был главной звездой, а также в рекламе детского питания. Правда, ее потом запретили, но все же. К тому же, у него есть свой канал на YouTube.

— Странно, а я и не знал. Но в любом случае с YouTube он вряд ли много зарабатывает. Каналы же только на одной рекламе и держатся.

Сестра блогера открыла канал [JUN] и показала его брату.

— Посмотри, сколько у него подписчиков и просмотров.

Комментарий 13: [Ничего себе!]

Комментарий 14: [Да я в жизни не видел, чтобы у кого-то столько просмотров было!]

— Он с одного только YouTube может себя до конца жизни обеспечивать, — добавила сестра блогера.

Комментарий 15: [А что, если YouTube закроют?]

— На DVD будет ролики записывать и продавать, — рассмеялся блогер.

Комментарий 16: [Я не понял, что в итоге ждать от Ли Со Джуна?]

— Пока непонятно. Я была очень впечатлена его ролью Уильяма, поэтому надеюсь увидеть его в похожем образе в следующем фильме, — ответила сестра блогера.

***

Настал день премьеры Redborn 2.

Чхве Мин Чжи, сотрудница PR-отдела, ответственного за фильм «Дьявол», стала одной из первых, кто пришел на премьеру. И ее это очень радовало. Она даже взяла отпуск только для того, чтобы одной из первых посмотреть этот фильм.

Вскоре начался показ.

На черном экране появилась логотим Marine Production House, а на фоне заиграла титульная композиция фильма.

Сердце колотилось от предвкушения.

Два часа пролетели незаметно. Финал картины зрители встретили овациями и аплодисментами. Чхве Мин Чжи хлопала громче всех.

На экране появились титры, среди которых красовалось имя режиссера Райана Уилла. Вскоре появились имена актеров, членов съемочной команды и остальных, кто участвовал в производстве фильма.

Чхве Мин Чжи принялась собираться. Остальные зрители тоже начали медленно вставать со своих мест.

Но свет в зале по какой-то причине до сих пор не включался.

— Нас вообще выпускать собираются? — ухмыльнулась Чхве Мин Чжи.

Вдруг музыка резко прекратилась, и на экране появилась сцена после титров, повергшая всех в шок.

Выйдя из кинозала, Чхве Мин Чжи принялась оживлять свой севший телефон. Она пользовалась им уже пятый год, и батарея заметно износилась.

«Ну почему я его перед выходом не зарядила? Нужно будет новый купить, как премию выдадут».

На лице зрителей, выходивших вслед за ней из зала, было очетливо видно восхищение от сцены после титров. Им не терпелось поделиться увиденным.

Включив, наконец-то, телефон. Чхве Мин Чжи отошла в угол и набрала старшего менеджера PR-отдела, с которым была в очень хороших отношениях.

— Ну же, возьми трубку! — не переставая слушать гудки, проворчала она.

— Алло, — раздался из телефона мужской голос.

— Ну чего ты так долго не отвечаешь?! — проворчала Чхве Мин Чжи.

— Чхве Мин Чжи? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил старший менеджер.

— Там Чхве Мин Чжи звонит? — услышал разговор руководитель PR-отдела. — Когда она уже на работу выйдет?

— Сейчас спрошу, — ухмыльнулся старший менеджер. — Чхве Мин Чжи, ты не хочешь пораньше выйти из отпуска?

— Да, хочу!

— Что?.. — удивился старший менеджер.

— Я сейчас приеду в офис. Ждите меня! Никуда не расходитесь! Такси!

В офисе воцарилась тишина.

— С Мин Чжи все в порядке? Чего она так раскричалась? — озадаченно спросил руководитель PR-отдела.

***

Влетев в офис, она предстала перед PR-отделом. Коллеги ей очень удивились, так как девушка совсем недавно ушла в отпуск.

— Так, спойлеров не боитесь? — не поздоровавшись, спросила Чхве Мин Чжи.

— Мы же в киноиндустрии работаем. У нас к этому иммунитет, — рассмеялся старший менеджер.

— Ты это к чему вообще? — нахмурился руководитель отдела.

Выслушав Чхве Мин Чжи, ее коллеги остолбенели от удивления. Руководитель отдела стоял с открытым ртом.

— Нужно срочно созвать совещание, — решительно заявил он.

***

Пак Сун Вон отложил все дела, лишь бы стать одним из первых, кто посмотрит Redborn 2. Он очень боялся спойлеров, поэтому и купил билет на первый же сеанс. Кинозал был забит зрителями. Ожидания от сиквела были высоки.

После рекламы и тизеров предстоящих фильмов на экране появился логотип Marine Production House, а на фоне зазвучала титульная композиция Redborn.

Все два часа, что шел фильм, зрители не отрывали глаз от экрана. Восторжено захлопав после финальной сцены, народ принялся выходить из зала.

Пак Сун Вон тоже хотел было начать собираться, но заметил, что зрители на первых рядах почему-то все еще сидели на местах.

«Ждут чего-то. Может, рано еще уходить?»

Оставшись дослушивать финальную композицию, игравшую на титрах, Пак Сун Вон не переставал оглядывать зал. Ожидавших сцены после титров оказалось довольно много.

Вдруг музыка затихла, и экран погрузился в темноту.

— И все? Я этого ждал? — возмутился Пак Сун Вон. — Может, у них проектор перегрелся?

Внезапно заиграла знакомая музыка. Мужчина завороженно уставился на черный экран. Зрители из первого ряда, которые собирались уже было расходиться, снова уселись на свои места.

— Стоп… Это же музыка из Shadowman! — закричал на весь зал Пак Сун Вон.

В кинозал начали возвращаться люди. Все уставились на экран, на котором появился лежавший в песочнице медвеженок, рядом с которым промелькнула тень ребенка.

— Уильям! — эхом раздался женский голос.

Экран снова погрузился в темноту, а на фоне продолжила играть финальная композиция Redborn.

Зрители были в шоке от увиденного. С подачи Пак Сун Вона, который первее всех пришел в себя, зал снова погрузился в шум апплодисментов.

Пак Сун Вон был настолько шокирован, что даже не понял, как вернулся домой. Засев за компьютер, он принялся листать фанатский форум Redborn и увидел свежий ролик с названием «Реакция на сцену после титров Redborn 2».

Ролик оказался очень локоничным. В нем, на фоне экрана, снятого на телефон, восторжено кричали зрители.

— Ну и сумашествие, — пробубнил Пак Сун Вон.

Вернувшись на форум, он решил создать отдельную тему.

[Название: Обсуждение Redbone 2 со спойлерами.

Автор: Фанат_Marine

Redborn 2 оправдал все мои ожидания. Но самый сок оказался в сцене после титров. Увидев на экране плюшевого медвежонка, я просто обомлел. Я не мог поверить в то, что вижу. На фоне заиграл саундтрек из Shadowman, а потом и вовсе показался силуэт мальчика, и раздался женский крик: «Уильям!»

Не знаю, сколько приходил в себя, но, судя по тому, что не я один выходил из зала с выпученными глазами, удивление было знатным. Кто-то из зрителей даже задыхался от шока.

Как же я люблю Marine Production House! Я готов им хоть все свои деньги отдать! Это был лучший тизер, что я видел за свою жизнь!]

Прождав какое-то время, Пак Сун Вон перешел к комментариям.

Комментарий 1: [Кто-нибудь может рассказать мне, что c Уильямом случилось в комиксах? Он что, и дальше по сюжету появится?]

Комментарий 2: [А я думал, что это просто фоновый персонаж.]

Комментарий 3: [Интересно, он будет героем или злодеем?]

Комментарий 4: [Он же еще ребенок! Конечно же героем!]

Комментарий 5: [Я вообще сомневаюсь, что у него будут суперсилы. Где вы видели ребенка супергероя?]

Комментарий 6: [Комиксы по Shadowman последний раз выпускали лет двадцать назад. Популярности они особой не нашли, поэтому переизданий не было. Наверное, их сейчас можно раздобыть разве что у коллекционеров или в музее комиксов Marine Production House.]

У Пак Сун Вона созрел вопрос.

Фанат_Marine: [Как думаете, а на роль Уильяма опять возьмут Ли Со Джуна?]

Комментарий 8: [Даже не знаю. Он ведь просто в массовке играл. Мне кажется, раз роль вышла на другой план, то и актера позовут какого-нибудь именитого.]

— Серьезно? Это как-то некрасиво… — недовольно почесал голову Пак Сун Вон.

Фанат_Marine: [Надеюсь, они его не поменяют на какого-нибудь американского актера. А то как-то неэтично получится.]

Комментарий 10: [Ты имеешь в виду, что Ульяма будет играть не азиат? Я бы не стал на этот счет волноваться. Режиссер фильма борется с расизмом, так что все будет нормально.]

Комментарий 11: [Но то, что это будет не Ли Со Джун, очевидно. Там в конце такая тень большая, совсем на детскую не похожа.]

Фанат_Marine: [Но все же будет здорово, если его продолжит играть Ли Со Джун.]

Комментарий 12: [Так или иначе, теперь мы знаем, что Уильям стал одним из ключевых персонажей. Уверен, они начнут целую франшизу создавать.]

Комментарий 13: [Ли Со Джуна не поменяют. Фильмы Marine по всему миру крутят. Оставив Ли Со Джуна, они привлекут очень много корейских зрителей. Да и кого им выбирать, кроме него? Популярней голливудского актера из Кореи, чем Ли Со Джун, в помине нет.]

Комментарий 14: [Мне кажется, вы перегибаете с его популярностью.]

Со временем на форуме появлялось все больше пользователей, посмотревших Redborn 2 и вместе с собой они принесли разлад во мнении. Многие все же считали, что Ли Со Джун не самым должны образом годится для сиквела Shadowman.

Но спустя неделю после премьеры на официальной странице Marine Production House в Weibo появился многозначительный пост, отсеявший у многих сомнения.

[Герой Marine однажды — герой навсегда.]

Форум после этого просто взорвался. Стало очевидно, что Ли Со Джун снова вернется к роли Уильяма.

Страница книги Суперзвезда с рождения в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

О книге