Глава 1 - Мелисса Коллинз

Похожая на дворец вилла была наполнена мелодичными переливами музыки. Грандиозный благотворительный бал, устроенный Леопольдом, находился в самом разгаре.

Богатство и почет, накопленные Леопольдом, ведущим предпринимателем страны, были поистине поразительны. Во всем королевстве не было человека, который бы не восхищался этим именем. Даже монаршая семья выражала ему свое почтение.

— Сэр Аллан как всегда ослепителен, — раздался внезапный восторженный возглас.

Стоя в уголке, я неспешно пригубила вино и подняла голову.

Мистер Леопольд был занят приветствием гостей, а рядом с ним стоял молодой человек с холодным взглядом. Это был Аллан Леопольд, единственный сын великого Леопольда.

Его волосы были черными как смоль, кожа — словно свежевыпавший снег, а высокий рост выделял первого красавца королевства издалека.

— Боже мой, он похож на черного лебедя.

— Это точно.

Покрасневшие женщины вели оживленную беседу, двигаясь по направлению ко мне. Мой взгляд поневоле остановился на их платьях. Они были столь красочными и изысканными, что не шли ни в какое сравнение с моим поношенным нарядом.

— Не могу поверить, что на свете есть такой красивый мужчина, как он. Ему ведь исполнилось двадцать в этом году?

Сгорбив плечи, я незаметно отступила на пару шагов. Меня сложно назвать общительным человеком, но сегодня коммуникация давалась особенно тяжело. Время тянулось медленно, а пустующее место моей единственной и закадычной подруги казалось слишком большим.

— Он не собирается сегодня танцевать?

— О, как бы я хотела, чтобы мы хотя бы раз потанцевали с ним вместе.

— Я тоже, тоже.

Ажиотаж среди женщин все не утихал. Мой пристальный взгляд, пересчитывающий мелкие пузырьки в бокале, невольно вернулся к объекту похвалы.

Аллан стоял подле отца, приняв строгую позу. Вокруг него царила прохладная атмосфера, словно внезапно наступила северная зима. Аллан будто предупреждал не подходить ближе.

Подобно остальным, даже эту его сторону я находила привлекательной. Мне казалось, что я могу понять Пигмалиона, который так страстно поклонялся холодной статуе*.

Так или иначе, но я жаждала увидеть его поближе. Мои руки беспомощно комкали подол старого платья.

— Ха...

Я влюбилась в Аллана Леопольда.

༺◈༻

— Мелисса! — раздался с первого этажа голос мамы.

Мелисса Коллинз. Так меня теперь зовут.

Я была одержима «Предубеждением и гордостью», романом о свободном искусстве и любви. И очень удивилась, когда открыла глаза в теле десятилетней девочки.

Коллинзы сказали мне, что это Флорин — столица королевства Сурн. В тот момент я поняла, что попала в мир «Предубеждения и гордости».

Я была обладательницей копны волос цвета кориандра и карих глаз — непримечательная внешность подстать такой же непримечательной семье. В этом году мне исполнилось двадцать, то есть эта жизнь длится уже около десяти лет.

Прожив с десяток лет под именем Мелиссы, я уже не помню, как меня звали в Корее, а воспоминания об этой стране кажутся незнакомыми и чуждыми. Мне даже чудится иногда, что я с самого начала принадлежала этому месту.

На самом деле, я — часть массовки, чье имя даже не упоминается в романе, кроме того, мне никогда не доводилось пересекаться с главными героями. Ведь они вообще не живут в столице. Учитывая, что это спокойный роман без каких-либо неожиданных поворотов сюжета или наличия антагониста, полагаю, что мне будет обеспечено безмятежное существование, как это и было в оригинальной истории.

Даже несмотря на перемену обстановки, я по-прежнему оставалась интровертом и заурядной личностью, что поначалу сильно удручало. Но с течением времени мне искренне полюбилась эта реальность, так что теперь я твердо убеждена кое в чем. Я — единственная главная героиня собственного романа под названием «Жизнь».

Стоило только подумать об этом, как я вновь услышал крик матери:

— Мел!

— Я... я спускаюсь!

Заранее зная, что услышу, я с неловким лицом присела перед матерью.

— Было ли что-то на благотворительном балу Леопольда?

— ...Ничего не произошло.

— Наверняка там случилось что-то особенное! — издала громкий рев моя матушка, вызвав тем самым микроскопическую рябь на поверхности чая в чашках.

Скажу на всякий случай — она вовсе не плохой человек.

— Виола повредила ноги, поэтому не смогла прийти... Так что я просто тихо слушала музыку.

— Виола то, Виола се! Как долго ты собираешься говорить только о друзьях, Мел! Ты и замуж будешь выходить за друзей? Да? Тьфу. Какое расстройство! —матушка ударила себя в грудь.

Повторюсь, она не плохой человек. Просто слегка вспыльчива и обладает своеобразным голосом. Не будь я обладательницей тела Меллисы, ее дочь выросла бы такой же несдержанной и смелой женщиной, как и сама миссис Коллинз.

— Ты ведь уже взрослая. Понимаешь, о чем я говорю, да? К тому же, женщины должны...

Должны удачно выйти замуж.

— Должны удачно выйти замуж!

Есть причина, почему я до сих пор не вступаю в спор с мамой. Все дело в том, что местное общество помешано на браке. С каждым днем по мере моего созревания истерия матушки становилась все сильнее, а в этом году, когда я стала совсем взрослой, она достигла своего пика.

В последнее время люди здесь начали обращать внимание на права женщин, но кажется, что на какие-либо изменения уйдет еще лет сто. Большинство по-прежнему считает, что «жизнь женщины будет успешной только в том случае, если она удачно выйдет замуж».

Впрочем, жизнь женщины в этом мире не так уж плоха, хотя они и ведут себя довольно пассивно. В Корее я была робкой тихоней, потому быстро приноровилась ко всему.

— Женщинам нужно порой уметь очаровывать мужчин, Мел. Чем старше мы становимся, тем меньше шансов выйти замуж, — матушка отхлебнула чаю, словно разочаровавшись в своей единственной дочери. — У нас небольшая семья, поэтому тебе приходится соперничать с другими девушками. Да и выглядишь ты не столь примечательно. Когда ты была маленькой, то хотела выйти замуж за принца. Мне хочется знать, что случилось с той уверенной в себе девочкой.

Судя по всему, воспоминания о детстве Мелиссы продолжали бережно храниться в материнской душе. Сколько же мне было лет, чтобы ни разу не видев принца вживую решить, что он обязательно окажется неземным красавцем?

— Ты слушаешь? Имущество - это основа основ, поэтому ты должна внимательно оценить, не является ли он тем человеком, который натворит дел в собственном доме, подобно твоему отцу.

— Да… — тотчас ответила я. Моя поспешность была обусловлена тем, что стоило матушке начать жаловаться на отца, как это затягивалось надолго. Они двое хорошие люди, но...

— Не стоит смотреть слишком высоко. Если будешь тратить время на дерево, на которое тебе не по силам забраться, то не сможешь наесться вдоволь и просто состаришься. Понимаешь?

Однако на этот раз я не смогла дать молниеносного ответа. Мое увлечение — Аллан из рода великих Леопольдов. В сравнении с этим, иллюзорное желание выйти замуж за принца было более реально и легковыполнимо.

— Я спрашиваю, поняла ли ты, Мел! Пожалуйста, подумай о кровяном давлении своей матери.

Однако молчание — единственный способ не допустить скачка твоего кровяного давления, матушка.

༺◈༻

— Ну что, Мел? Что дальше?

Обладательница этого уникального голоса — моя лучшая и единственная подруга, Виола Грэм. Мы с ней ровесницы и подружились во время занятий у общего репетитора.

Это произошло случайно, и если бы не моя матушка, то мы бы так и не подружились. Именно моя мама вручила Грэмам небольшую сумму и предложила нам вместе ходить на занятия. И именно она придавала мне мужества, чтобы я могла смотреть в лицо своему смущению в затруднительных ситуациях.

Поэтому я глубоко согласна с утверждением, что каждая мать по своему великая. Остается только поблагодарить отца за то, что он, несмотря на трудные для нас времена в связи с обвинениями в мошенничестве, позволил мне получить знания, сопоставимые по уровню с теми, что были даны другим маленьким детям.

Это произошло около восьми лет назад, так что моей дружбе с Виолой пошел уже девятый год.

Поникшим голосом я ответила своей старой подруге:

— Что еще я могу сказать? Просто издалека полюбовалась на его лицо.

— А я все равно тебе завидую... — растягивая слова, протянула Виола своим удивительным голосом. Ее обмотанные бинтами лодыжки болтались в воздухе.

— Я бы тоже хотела увидеть лицо сэра Аллана!

— Надеюсь, что ты скоро поправишься, Виола. Светский мир без тебя — сущий ад.

— Ты всегда так говоришь, присутствую я там или нет. Пессимизма тебе не занимать.

— Это правда, но... Без тебя это не просто ад, это уже геенна огненная.

Виола звонко рассмеялась над моими словами.

— Тогда сэр Аллан должен быть ангелом, снежным ангелом.

— ...Каким еще снежным ангелом?

— Потому что он погасит адский огонь своей холодной красотой. Идеально, правда?

В ответ на этот игривый вопрос я согласно закивала. Виола восхищалась Алланом не меньше меня и других юных дворянок. Когда мы начинали говорить о молодом сэре Леопольде, наш разговор мог продолжаться бесконечно.

— Виола, — на мгновение я сделала суровое лицо, — если вспомнить, то ты же уже встречаешься кое с кем. А скучаешь по сэру Аллану...

— Эй, это же сэр Аллан, а не кто-то другой. Джейкоб поймет.

С недавних пор у Виолы начался роман. Джейкоб, ее возлюбленный, — аристократ, старше ее на год, и поговаривают, что ему достались по наследству довольно обширные земли его прадеда.

Он жил не в столице, так что мне еще не доводилось с ним встретиться.

— Не думаю, что он станет злиться, ведь на самом деле ничего страшного не произошло. Кто будет ревновать к цветам или платьям?

— ...Верно.

Метафора Виолы была столь уместна, что заставила меня улыбнуться.

— Миссис Коллинз наверняка наговорила тебе чего-нибудь из-за меня, Мел.

— Мама, должно быть, просто расстроена... Ей было бы спокойнее, если бы у меня тоже были отношения, как и у тебя.

— Что? Ты же не можешь встречаться, — тут же отреагировала Виола. — Думаешь, мы не знаем, что ты терпеть не можешь общаться с теми, кто тебе не нравится?

— ...Это непорядочно по отношению к другому человеку — встречаться с ним, если он тебе не нравится. Мне самой досадно, что я такая...

— Ох! Мне не кажется, что это плохая черта. Иметь собственные убеждения — это хорошо. Ты умная, поэтому будешь прекрасно жить и не полагаясь на мужчин.

Я была благодарна за эти слова, но не чувствовала уверенности в том, что смогу жить так, как сказала подруга, поэтому лишь молча опустила глаза. А потом Виола тихо произнесла:

— Но знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты призналась.

— О чем это ты?

— Я имею в виду, чтобы ты открыла свое сердце. Сэру Аллану.

— Ч-что и кому я должна сделать?

В моей голове зашумело. Это же шутка...

— Прошло уже столько лет с тех пор, как ты влюбилась в сэра Аллана.

— Пусть так...

— Сэр Аллан уже достаточно взрослый, так что вскоре он найдет вторую половинку и женится. Не может же быть, чтобы у единственного наследника Леопольдов не было супруги.

— Супруги?

Во мне бурлила энергия. Можно было назвать более десяти причин, по которым мне не под силу было дотянуться даже до пальцев его ног.

— Виола. Ты же знаешь, что у меня не так много родственников, я не блондинка, как ты, и к тому же я имею настолько заурядную внешность, что люди забывают меня, стоит им только отвернуться...

— А вот и не знаю! — отрезала Виола. — Думаешь, Аллан из рода Леопольдов будет расспрашивать о семье? И вообще, почему ты думаешь, что ты некрасивая?

— ...

— Твои каштановые волосы и карие глаза очень милые. Прямо как у щеночка.

— Это комплимент такой что ли?

— Попробуй, Мел. Это же проще простого! Если тебя отвергнут, ты сможешь заинтересоваться кем-то другим.

Мне не претили слова Виолы. Я действительно слишком долго была одержима Алланом.

...Как-то горько осознавать, что чтобы освободиться от этой зависимости, необходимо получить отказ, но спорить не приходится.

— Что же мне делать? — нервно спросила я тогда.

Виола наклонила ко мне голову, и ее губы изогнулись холодным полумесяцем.

— Я расскажу тебе о методе, который я использовала на Джейкобе.

_______________________

* В греческой мифологии Пигмалион был легендарным скульптором, царем Кипра, влюбившимся в созданную им статую Галатеи. Афродита по просьбе Пигмалиона оживила статую, и Галатея стала его женой. Имя Пигмалиона стало нарицательным для обозначения человека, влюбившегося в своё творение. (Прим.пер.)

Глава 2 - Тобиас Миллер

Виола улыбнулась и заявила:

— Я научу тебя методу, который использовала на Джейкобе.

— ...Какому методу? — спросила я, понизив голос.

Зеленовато-карие глаза Виолы оживленно блеснули.

— Сначала подойди к нему и брось что-нибудь.

— Что? Что это за признание?

— Мел, у всего есть свой порядок.

Ее голос был весьма уверенным, поэтому я решила молча слушать дальше. Нельзя сказать, что такой способ внушал доверие, но все-таки она действительно добилась расположения Джейкоба.

В любом случае, Виола преуспела в любовных делах больше меня, той, которая умерла, так и не сходив ни на одно свидание.

— Слушай. Если леди что-то уронит, то он непременно это подберет, так? А после того, как возьмешь поднятую вещь, скажи, где ты будешь завтра. Например... «Завтра весь день я буду в кофейне "Антрис"…»

— ...А дальше?

— Ну, это все, что ты должна сказать, а затем подмигни!

Я, затаив дыхание, наблюдала за тем, как Виола то закрывала, то открывала один глаз. Было смешно видеть, как трепетали ее ресницы из-за поднятых до предела бровей.

— Ты очень плохо умеешь подмигивать. Надеюсь, ты не делала этого с Джейкобом?

— Делала! Я слышала, что это мило.

— ...Да уж, Джейкоб — странный человек.

Неужели это и есть настоящая любовь? Покачав головой, я поспешно продолжила:

— В любом случае, не слишком ли это старомодно? Такой метод сработал бы во времена молодости моей матушки...

— Почему же тогда все так любят классическую музыку, Мел?

На мгновение я представила себе эту картину. Что, если я действительно оброню что-нибудь перед всегда холодным и равнодушным Алланом?

Вероятность того, что Аллан пройдет мимо, даже не взглянув на упавшую вещь, составляла девяносто пять процентов. Не может быть, чтобы леди из светских кругов еще не использовали такой распространенный прием.

Оставшиеся пять процентов выглядели не менее безнадежно —  это была вероятность того, что он сначала презрительно посмотрит на упавший предмет, потом смерит меня таким же уничижительным взглядом, а после пройдет мимо.

— ...Думаю, первый вариант будет лучше, чем второй, — с мрачным лицом пробормотала я. — Не думаю, что это сработает ни на сэре Аллане, ни на ком-либо другом, Виола...

— Мелисса, — запоздало забеспокоилась Виола, заметив мой жалкий вид. Надув губы и наморщив лоб, она стала похожа на пухлого утенка.

— Да?

— Как думаешь, это хорошая затея? Ты уже обдумала ее?

— Хм... Думаю, было бы лучше просто написать письмо...

— Что?! — подскочила Виола, словно услышав нелепицу. — Письмо? Разве это не ужасно скучно и старомодно? Какой мужчина в наше время оценит подобное? Почему бы тебе просто не обронить платок и не подмигнуть?

— Но ведь это сэр Аллан... — продолжила я, доверительно наклонившись к Виоле, чтобы заглянуть ей в глаза, — подумай об этом, Виола. Откуда он?

— Хм...

В оригинальной истории об Аллане Леопольде не было ни строчки, так как действие романа разворачивалось в деревне.

Тем не менее, для меня он был особеннее главного мужского персонажа. Даже оригинальный протагонист не вызывал такого вихря эмоций.

Это правда, что Аллан обладает удивительно красивой внешностью, достаточной для того, чтобы влюбиться в него с первого взгляда, но если бы дело было только в этом, то я бы ни за что бы не была увлечена им столь долгое время. Если бы не холодная и одинокая атмосфера, витающая вокруг него, не было бы и этого чувства щемящей тоски.

Иронично, что имеющий абсолютно все Аллан, выглядит так опустошенно, словно лишен чего-то. Возможно, именно это и вызывает в женской душе такие чувства.

Он всегда держался в стороне. Появлялся исключительно по необходимости и легко растворялся в обществе, подобно воздуху. Вероятно, из-за немногословности он редко проявляет эмоции своим выражением лица или тоном, но при этом всегда излучает сияние. Беспомощно и красиво.

Кто бы не влюбился в такого человека, подобного сверкающей зиме?

— Быть может, наши мысли созвучны, — негромко пробормотала Виола.

— Действительно. Сэр Аллан, пожалуй, единственный мужчина в столице, который, кажется, предпочитает письма подмигиваниям.

— Правда...?

— Прежде всего, не думаю, что подмигивание — это правильное решение, но также нет никакой гарантии, что письмо сработает.

Когда я невольно улыбнулась, Виола не больно ущипнула меня за щеку и добавила:

— Но ты хорошо пишешь, Мел. Пожалуй, ты сможешь сочинить такое письмо. Любовное послание, способное растопить сердце сэра Аллана.

— ...Как оптимистично.

В прошлой жизни я любила зачитываться книгами в одиночестве гораздо больше, чем общаться с людьми.

Естественно, что моим хобби здесь также стало чтение. Как-то раз репетитор сказал мне, что у меня талант к литературе, и с этого момента во мне зародилась тайная мечта стать писательницей.

— Но ведь ты действительно талантлива, разве нет?

— В Сурне женщина никогда не сможет стать писательницей. Так какой смысл быть талантливой?

Виола была единственным человеком, который знал о моей мечте. Ореховые глаза моей единственной сторонницы искрились страстью.

— Ох! Невозможно? Да знаменитый <Рассказ о Солнце> был написан женщиной-автором. И он стал всеми признанным шедевром.

— Это исключение...

— Кроме того, разве у тебя есть что-то еще, в чем ты так же хороша? Ты сможешь написать замечательное любовное письмо.

Честное слово, она не дает мне и секунды, чтобы сказать что-то против. Одной из немногих вещей, которые делают мою жизнь особенной, является то, что тихой и застенчивой мне повезло иметь живую и веселую Виолу в качестве своей лучшей подруги.

Вяло потянувшись, Виола коснулась моего плеча.

— Прежде всего, почему бы тебе не записать наиболее привлекательные для тебя стороны сэра Аллана и не написать их в виде поэтического очерка? Используя твой изящный почерк.

༺◈༻

[Волосы, похожие на далекую вселенную, и глаза, ясные, как рассветное небо.

Единственный преемник легендарного Леопольда, утонченная речь, глубокий голос, будто бы наполовину погруженный в водную глубь.

Поразительно высокий рост, неизменно прямая осанка и великолепная, словно нарисованная, фигура.

Человек, при приближении которого кажется, что в воздухе начинает пахнуть прохладной зимней ночью.

Человек, который подобен распускающемуся в тени цветку.]

Я отругала Виолу за то, что она слишком идеализирует мои таланты, но стоило мне вернуться домой, как я тотчас схватилась за перо. И словно одержимая начала писать о нем.

Некоторое время поводив наконечником пера по бумаге, я вздрогнула и растерянно выронила перо, словно очнувшись ото сна.

— ...О Боже!

Запах ржавых чернил привел меня в замешательство. С выражением недоверия я посмотрела на мириады рукописных букв. Белая как снег бумага была исписана словами моей признательности Аллану.

...Поверить не могу, что я так внимательно разглядывала его.

— Мелисса.

— Аргх!

Неожиданно дверь моей комнаты распахнулась, впустив миссис Керни — женщину, помогавшую по хозяйству, — и я чуть не упала со стула.

Я торопливо спрятала листок, испещренный похвалами Аллану, между страницами книги.

— Простите, я вас напугала? Я пришла поменять постельное белье.

Невинно улыбнулась миссис Керни, держа в руках толстое пуховое одеяло. В последние дни на улице заметно похолодало... Конечно, это так, но я ведь просила стучать!

Однако прежде чем я успела что-то сказать, она торопливо добавила:

— Вы пишете письмо?

— Да, нет...?

Увидев мои широко распахнувшиеся глаза, миссис Керни улыбнулась, показав выступающие вперед передние зубы.

— ...Я писала в дневнике.

— Кто же пишет дневник с таким лицом?

Мое сердце бешено заколотилось. Неужели она видит все мои душевные помыслы?

— Что ты имеешь в виду под "таким лицом"?

— Разве ваше лицо не выглядит так, как будто вы пишете очень искреннее письмо? — не дождавшись никакого ответа, она содрала тонкую простыню с моей кровати и принялась тараторить, — Это я просто так.

Я понятия не имела, почему веду себя как преступница.

— Прошу прощения. Ты сказала, что не имела в виду ничего такого, поэтому, пожалуйста, не говори об этом моей матушке.

Миссис Керни озадаченно посмотрела на меня, услышав мой осипший голос.

— О, я полагаю, это не просто дневник.

— Нет, это своего рода...

— Мелисса, я так сказала только потому, что вам пришло письмо.

...Если кратко, это означало, что миссис Керни просто подтрунивала надо мной. Какое удачное стечение обстоятельств.

Я сдержанно спросила:

— Какое письмо? Ты принесла его?

— Нет, миссис Коллинз как раз вскрывает его и читает.

— Что...

Что это значит? Было бы лучше, если бы она открыла его вместе со мной.

— Зачем моей матушке вскрывать письмо, которое пришло для меня?

— У отправителя, должно быть, мужское имя. Я думала, что к вам, Мелисса, наконец-то пришла весна, раз ваша матушка так суетится. Разве это не так? Человек, которому вы сейчас пишете...

— ...Мужское имя?

Эти непривычные слова заставили мои глаза широко расшириться. Неудивительно, что матушка решила вскрыть письмо, ведь у Мелиссы Коллинз не было ни одного знакомого мужчины. И разумеется, не могло быть такого, чтобы какой-нибудь молодой человек отправил мне письмо.

Миссис Керни пожала плечами, натягивая новую простыню.

— Спускайтесь туда.

Эти слова, словно по волшебству, заставили мое тело подняться. И я бегом бросилась вниз по лестнице.

По правде говоря, когда миссис Керни заговорила о письме, мне было не по себе при мысли об Аллане. То, что я необдуманно написала о нем, миссис Керни, вошедшая в этот момент, мужчина, отправивший письмо... Все это было похоже на судьбу.

В жизни бывают моменты, когда вы становитесь одержимы странными убеждениями. Быть может, это просто нелепое заблуждение, но чувство, возникшее тогда в моей душе, было чрезвычайно сильным.

Предчувствие подсказывало, что письмо могло прийти от Аллана Леопольда.

— Матушка, письмо для меня...

— О, Мелисса!

Матушка с восторженным видом подбежала ко мне. Как и говорила миссис Керни, в ее руке был надорванный конверт и листок бумаги. Я попыталась разглядеть имя, написанное на конверте, но его загораживала мамина рука и поэтому оно было невидимо.

— Ты же говорила, что на благотворительном балу ничего не произошло! — внезапно матушка заключила меня в объятия, и я ошарашенно моргнула. — Ты не представляешь, как я волновалась, что ты боишься мужчин и не сможешь выйти замуж.

— Что...?

Судя по всему, письмо отправил кто-то из тех, кто посетил бал. Уже одно это было удивительно, но если моя матушка была так счастлива, то...

Обнимая ее, я чувствовала, что мое сердце бьется все громче и громче. Моя интуиция была права. Автором письма определенно был единственный преемник Леопольда, Ал...

— Но я никогда раньше не слышала об этом имени.

...лан

Не думаю, что она действительно впервые услышала его имя, это довольно подозрительно.

— Как ты можешь не знать имя...

— Тобиас Миллер? Ты его знаешь?

Глава 3 - Потерять контроль

Я выглядела опустошенной.

— Тобиас Мил...лер?

Сколько бы ни думала об этом, как вообще можно было предположить, что это именно Аллан прислал мне письмо? Он ведь даже не знает о моем существовании...

И хотя это была лишь иллюзорная мечта, мое лицо вспыхнуло. Получить письмо от главного идола светского мира — это не то, что может произойти так легко.

— Мелисса, ты не знаешь его?

— Ха-а, никогда раньше не слышала об этом имени...

Не в силах выносить придирок матушки, я прилежно посещала светские мероприятия. Поэтому мне были известны почти все имена тех, кто там присутствовал. Люди удивительно разговорчивы, а я, как правило, хороший слушатель.

Об этом же имени я слышала впервые. Значит, он относится к такому же типу людей, присутствие которых не столь заметно, как и я. Вероятность этого составляет сто процентов.

— Мама, можно мне взглянуть на письмо?

— ...Да.

Мама с дрожью во взгляде передала мне письмо. Конечно, матушку не волновало, пришло письмо от выходца из большой семьи или нет. Напротив, она больше радовалась тому, что мной вообще хоть кто-нибудь заинтересовался.

Впрочем, казалось, она была разочарована тем, что я впервые слышала о нем. Разве в Корее это не называется «выгодной сделкой»?*

Взяв в руки письмо, я сразу же бегло пробежалась по строчкам. Содержание было лаконичным и немногословным. Почерк не отличался красотой, но его вполне можно было назвать аккуратным.

__________________________

Дорогая мисс Мелисса Коллинз,

То, как вы выглядели на балу в прошлые выходные, до сих пор не выходит у меня из головы. Я брожу по городу в поисках этой умиротворяющей стати и спокойных карих глаз, которые даже во сне похожи на озера. Меня охватывает жгучая лихорадка.

Это может быть неожиданно, но может ли молодая леди дать мне шанс встретиться с ней вновь? Сердечно надеюсь услышать ваш ответ.

Искренне Ваш, Тобиас Миллер

__________________________

Прочитав письмо, я вздрогнула от незнакомого щекочущего чувства. Однако это чувство было отнюдь не приятным.

На следующий день я показала письмо Виоле, и она ответила тем же. Думаю, не зря она стала моей лучшей подругой.

— ...Существует ли вообще коричневое озеро? — с каким-то странным выражением лица пробормотала Виола, не отрывая глаз от письма.

Я выдержала паузу, а затем разразилась смехом.

— Возможно, он говорит о грязи.

— Ах! Так смешно! — рассмеялась Виола и шлепнула меня по предплечью.

Когда же я пристально посмотрела на то место, которое будто ужалили короткой болью, Виола перестала улыбаться. Теперь она выглядела вполне серьезно.

— Кстати, я никогда раньше не слышала этого имени. Миллер...

Я, естественно, терялась в догадках.

Письмо было коротким, но достаточно пылким. Пусть у меня и не было опыта в свиданиях, но я не была настолько глупой, чтобы не понять, что это любовное послание.

Тем не менее, чувствовала я себя очень неуютно. Это было потому, что я не могла избавиться от мысли, что этот человек по имени Тобиас ошибочно определил личность девушки, которой хотел послать любовное письмо.

— Виола. Сколько бы я ни думала, мне кажется, что этот человек перепутал мое имя с чьим-то другим.

— Не может быть, — покачала головой Виола. — Неужели ты думаешь, что этот человек указал на незнакомую женщину и спросил: «Хм, как зовут эту молодую леди?». А кто-то из его окружения сказал ему твое имя?

— Да, — лаконично ответила я Виоле, которая искусно разыграла эту сценку, как если бы все это было спектаклем.

— Не может быть! Поверить не могу! Как он мог не понять?

— В прошлые выходные на благотворительном балу Леопольда было очень много людей. Мне кажется, ты была единственной, кто не пришел, не так ли?

Безусловно, это было преувеличением. На самом деле там также не было моей матушки и отца, который сейчас служил в северных землях.

Однако и без этого можно было с уверенностью сказать, что вилла Леопольда была переполнена гостями. И даже Виола, которая не смогла присутствовать там, знала об этом.

— Однако мне все равно не по душе, что ты считаешь, что письмо предназначалось не для тебя, Мел.

— ...

— Не понимаю, как представляет себе озеро этот человек, но то, что оно означает тихую манеру поведения —  это точно. Речь точно идет о тебе.

— ...Я не тихая, Виола. Я интроверт.

Притворившись, что не расслышала моего ворчания, Виола игриво продолжила:

— Не думаю, что наш мистер Тоби такой уж неряшливый человек. Письмо немного пошловато.

— Э-это правда... Надеюсь, он не такой, как мой отец, или такой же?

— Хм, не знаю. Его почерк ни о чем не говорит.

...Если это действительно окажется правдой, то я бы очень хотела отказаться от этого любовного письма.

Тут Виола резко вскинула голову.

— Мел, ты собираешься отвечать?

— Нет.

— Почему?

— Что значит «почему»?

Видимо, ей не понравился мой незамедлительный ответ. Виола открыла рот и наморщила брови:

— Подумай об этом, Мел. Это шанс. Шанс полностью выкинуть из головы сэра Аллана, на которого все равно нет никакой надежды.

— Но ты ведь хотела, чтобы я написала ему любовное письмо...

— О, неужели ты действительно его сочинила?

— ...

— Ты все-таки написала его, Мел. О боже.

...Боже мой, понимаю.

Я и сам себя не узнаю, Виола.

༺◈༻

Бумажка, на которой были начертаны слова восхваления его личности, все еще оставалась засунутой меж страничек толстого романа. Мне не хотелось ее выкидывать, но и прикасаться к ней как-то не хотелось.

В письме, которое я собиралась передать ему - не знаю, смогу ли вообще вручить ему это, - я сочинила стихотворение. Все-таки признание в любви было для меня чем-то из ряда вон выходящим. Возможно, это было потому, что я никогда не делала этого прежде, поэтому, только лишь представив себе эту сцену, меня охватывало удушье и лицо начинало пылать.

В любом случае, я была рада возможности использовать поэзию. Даже бессмысленные слова и строчки могут выглядеть очень красивыми, если их назвать стихами. Так что то, что я написала, было вовсе не признанием, а всего лишь стихотворением.

Стыдно показывать все это, но вот начало:

__________________________

Если в моей жизни будет только одно время года, я хочу выбрать зиму, напоминающую тебя.

__________________________

Но сколько бы я ни акцентировала внимание на том, что это лишь стихи, почему-то мне все равно казалось, что Аллан непременно все поймет. Ведь это было признание в любви к нему.

Поэтому его никогда нельзя было отдавать ему. К тому же, вряд ли бы мы вообще встретились.

...Думала я всего несколько дней назад.

И случайно столкнулась с ним. Совершенно непредумышленно.

Вот как произошла эта история. В один из праздных выходных дней я в одиночестве отправилась в город. Маме не нравилось выходить из дома, а Виола уехала в Пикхэм, чтобы встретиться с Джейкобом, поэтому я невольно чувствовала себя одинокой.

В руках у меня были полученное от матушки денежное поощрение. Целью моего путешествия была покупка осенней шляпы. Однако я купила только белую ленту для отделки головного убора.

Все дело в том, что эта шляпка была подарена мне тетей и бабушкой несколькими годами ранее, и с тех пор хранилась в шкафу. Поскольку это была базовая деталь гардероба, то она будет выглядеть достаточно элегантно, если я прикреплю к ней бархатную ленту, ставшую модной в последнее время.

А миссис Керни была лучшей швеей, которую я когда-либо видела, так что что тут еще можно сказать?

Итак, после решения вопроса со шляпкой у меня осталось еще немного денег, и на них я купила томик стихов. Его написала одна из моих любимых поэтесс.

По правде говоря, за последние несколько лет я не купила ничего, кроме романов.

Однако сегодня меня переполнял необъяснимый душевный порыв, побудивший совершить покупку поэтического сборника.

Не стану отрицать, что этому импульсу в немалой степени способствовала несвоевременная суматоха с любовным письмом...

Признаться честно, я хотела купить ее новый сборник стихотворений, вышедший в начале этого года, но, к сожалению, у меня не хватило средств. Было бы неплохо, купи я атласную ленту вместо бархатной. Так что вместо самой свежей книги я приобрела один из ее главных шедевров.

— Хотите, я положу книгу в пакет? Мисс?

— ...Все в порядке. Лучше я просто возьму ее с собой.

После того, как я отдала деньги, мне протянули небольшой томик. Взяв его в руки, я развернулась.

Едва я толкнула ржавую дверь старого книжного, как в лицо мне повеяло свежим запахом предвечерней улицы. Меня охватила радость, потому что неповторимая атмосфера этого времени суток была мне по душе.

Закрыв глаза, я вдохнула полной грудью. Скоро начнут опадать листья. Именно об этом я думала в тот момент.

— Ах...

Столкнувшись с кем-то, я выронила сборник стихов. Томик со стуком упал на холодный щебень.

От удара книга раскрылась, и ее белые страницы затрепетали на ветру.

«Когда любовь осталась в прошлом».

Свернуло в золоте закатного солнца название сборника. Именно тогда я подняла голову, словно очнувшись от оцепенения.

— Изви...!

Однако я не смогла до конца произнести слова извинения перед столкнувшимся со мной человеком и обеими руками прикрыла себе рот.

Его черные, как эбеновое дерево, волосы развевались на ветру. Насколько мне было известно, на свете существовал только один человек, обладавший столь идеальным темным оттенком волос, в котором не было ни малейшего проблеска светлого цвета.

Ледяной серо-голубой взгляд упал на сборник стихов. Затаив дыхание, я пересчитывала его тонкие ресницы, опущенные вниз.

— ...

Аллан Леопольд не стал нагибаться, чтобы взять в руки мой томик стихов. В этом не было ничего удивительного. Ибо я не могла представить себе картину, где он подбирает упавшие на землю вещи.

Единственным, что являлось важным в тот момент, было расстояние между нами — маленькое настолько, что мы чувствовали запах друг друга.

Если бы я сейчас протянула руку, то смогла бы дотянуться до Аллана. И даже смогла бы дотронуться до него. Невольно подумав об этом, я почувствовала, как во мне поднимается волна греховного искушения.

— ...

Время, пока взгляд Аллана медленно поднимался вверх, показалось мне вечностью. И наконец, когда эти холодные, строгие глаза пронзили мои зрачки...

— П...

С моих уст неосознанно вырвались неожиданные слова.

— Пожалуйста, не могли бы вы поднять его для меня?

— ...

Аллан никак не отреагировал. Или нет, это и было реакцией на происходящее? Черты его лица, наполненные скукой, были холодны, как стальное лезвие.

Это лицо было настолько красивым, что с трудом верилось, что оно принадлежит человеку. Казалось, будто я смотрю на шедевр, в который скульптор вложил всю душу и сердце.

В тот момент мне показалось, что время остановилось. Острый подбородок Аллана наклонился, и его плечи опустились аккурат ниже уровня моих глаз.

— Хах...?

Я лишь удивленно посмотрела вниз, наблюдая, как его изящные пальцы берут мой сборник стихов.

Томик был быстро возвращен обратно. Прямо, как в книжном магазине. Однако разница между этими двумя ситуациями была куда больше, чем между небом и землей.

Он по-прежнему не проронил ни слова, а его глаза были все так же холодны и пусты. И все же он оказал мне услугу, подняв мой сборник, и я должна была без лишнего смущения взять у него еще больше.

В ожидании ответа подул вечерний ветер. Словно говоря мне, чтобы я позволила ему уйти...

— ...Я...

Однако мои губы и язык уже вышли из-под контроля.

— Я буду в кофейне «Антрис» завтра в полдень.

Что, черт возьми, со мной происходит?

_______________________

* T/N: «다홍치마» — это корейская идиома. Полная форма — «같은 값이면 다홍치마», что буквально означает «лучше замок из костей, чем из камней», чтобы лучше понять: допустим, вы покупаете юбку. Одна юбка обычная, а другая яркая и модная. При одинаковой цене обеих юбок вы выберете модную, верно? Если хотите дословный перевод: «이왕이면 다홍치마» = «выберу малиновую юбку, если цена будет одинаковой».

Прим. пер.: т.е. если бы Мел знала мужчину, который ей написал, то было бы еще лучше. Ее мать счастлива тем, что Мелиссе написал молодой человек (обычная юбка), но если бы дочь знала отправителя, то мечта матушки выдать свое чадо замуж приблизилась бы к воплощению в реальность (яркая юбка).

Глава 4 - Повод влюбиться

Аллан засмеялся.

Смех его был чист и отчетлив.

— Давайте сделаем вид, что мы этого не слышали.

И с этими леденящими душу словами он протянул мне сборник. Вытянув руку, Аллан с легким стуком вложил книгу в мою дрожащую ладонь.

«Когда любовь осталась в прошлом».

Затем Аллан развернулся, чуть ослабив темно-красный шарф на шее.

Мне ничего не оставалось, кроме как разглядывать его темноволосый затылок. Хотелось надеяться, что это не я стала причиной его раздражения.

В этот самый момент Аллан вновь бросил на меня взгляд. Когда наши глаза встретились, я подумала, что будет неплохо, если мое сердце так и остановится. Быть может, это был лишь плод моей иллюзии, но его глаза словно хотели что-то сказать...

Однако его взгляд задержался на моем лице едва ли больше трех секунд. Затем гладко выбритый подбородок мужчины дернулся обратно, и Аллан зашагал прочь.

Его спина медленно растворилась в улице, залитой алым светом. Эта сцена была мне до боли знакома. Настолько, что я готова была поверить, что все, что только что произошло, было всего лишь наваждением, а та картина, которая предстала передо мной сейчас, — реальность.

༺◈༻

Весь обратный путь домой я, казалось, находилась в оцепенении. Бредя по улице, расположенной менее чем в часе езды от центра города, я была занята мыслями о безупречной и красивой коже Аллана.

Даже его холодные и прозрачные голубовато-серые глаза не выходили у меня из головы. Будто бы его образ навсегда запечатлелся в моей памяти.

При воспоминании о том, как его колкий взгляд медленно скользил по моему лицу, все мое тело покрывалось мурашками.

— Эй, Мелисса!

— ...Я вернулась, мам.

— А как же твоя шляпа!

Стоило мне вернуться домой, как мама тут же принялась выяснять, где моя покупка. Матушка, единственное хобби которой — смотреть в окно с постным лицом, увидев мои пустые руки, сразу же выскочила на улицу.

— Я решила носить шляпку, которая досталась мне от тети и бабушки несколько лет назад.

— Что? Как можно выходить в свет в такой старомодной вещи? Неужели ты думаешь, что сможешь выделиться с помощью этого? Я же дала тебе достаточно денег, чтобы купить что-то хорошее!

— ...Она довольно аккуратная. Разве что немного скромная.

— Значит, ты вернулась с пустыми руками? Не купила шляпку от Сары, но зато приобрела бесполезную книгу? Тьфу!

— О, я приобрела лунную ленту для своей шляпки. Хочу попросить миссис Керни об услуге. А этот сборник стихов я купила потому, что у меня осталось немного денег.

Мои слова привели маму в бешенство, и она принялась колотить себя в грудь.

— Мелисса! Ты все еще думаешь стать автором?

Когда я была еще подростком, то призналась матушке, что хочу стать писательницей, однако ее реакция была крайне негативной.  С тех пор я не заводила подобных разговоров, но... Она, как и следовало ожидать, все равно ничего не забыла.

— ...Это просто сборник стихов, мам. Мне хотелось почитать стихи этой осенью...

— Нет ничего страшного в том, чтобы сочинять и мечтать стать писателем, — разъяренным быком фыркнула матушка, оборвав мои слова, — но разве твоим приоритетом не должен быть поиск хорошего мужа? Судя по всему, ты совершенно не понимаешь, о чем я говорю. Ты ведь могла бы вести неторопливую жизнь за счет богатств своего мужа и тратить его состояние на свое хобби. Понимаешь?

Мечта, которой все равно не суждено сбыться. Эти простые материнские слова неприятно кольнули меня.

Матушкины размышления о замужестве продолжались, как и всегда, довольно долго. Выдержав это испытание, я отправилась прямиком к миссис Керни и вручила ей шляпку и ленту, попросив красиво все украсить.

Затем я в одиночестве расположилась за письменным столом в своей комнате. Мне хотелось отвлечься, потому что на сердце было неспокойно. Поэтому естественным шагом для меня в такой ситуации было обратиться к недавно приобретенной поэзии.

По правде говоря, собранные в книге стихотворения не произвели на меня особого впечатления. Все-таки это покупка была довольно импульсивна. Я бегло просматривала стихотворения и сухо щурила глаза, полусерьезно перелистывая страницы, словно чувствуя себя обязанной делать это.

И лишь стихотворение под названием «Улица» заставило мой взгляд задержаться.

____________◊____________

Есть тень, которую ты оставил на улице.

__________________________

Когда я прочла первую строчку, то, конечно же, подумала об Аллане.

____________◊____________

В тот летний день я была той, кого заживо поглотило коралловое небо,

На которое я смотрела через твое плечо,

Я задыхалась, потому что оно было полно тобой,

Я льнула к стене, где покоилась твоя душа, и чувствовала себя покойно.

Ты был моей ошибкой

__________________________

Я тосковала по нему.

Мне всегда было любопытно узнать природу любви. Думаю, меня не покидало это чувство с самого начала моего существования.

Безусловно, при этом я не пыталась говорить о страсти. Мое любопытство касалось зарождения влюбленности, когда люди признавались друг другу в любви.

Однажды я спросила матушку о том, почему она решила стать миссис Коллинз. Ответ, который, не задумываясь, дала моя мать, пришивавшая пуговицу к старому пальто, был таким:

— Средства к существованию.

Ее голос был сух, и она произнесла это даже не отрываясь от нитки и иголки.

Пожалуй, именно такой ответ я и ожидала или пыталась убедить себя в этом, так что я не была разочарована.

Конечно, у меня есть чувства к Аллану, однако это была лишь простая влюбленность.

Я не строила иллюзий относительно возникновения отношений с ним. И также прекрасно понимала, насколько Мелисса Коллинз была бедна для Аллана Леопольда.

Была причина, по которой я не могла завести отношения ни с кем ни в прошлой, ни в настоящей жизни. Я боялась признаться в этом, но и отлично осознавала.

Вся суть в чувстве собственной неполноценности.

Когда я влюблялась, то не могла пережить это со спокойной душой. Не думаю, что была бы единственной, кто испытывал нечто подобное, но я и сама не могла понять, как расчетливо поддавалась этому чувству. Это было просто неотразимо, и меня увлекло.

В этом мире есть один замечательный тип людей. Они, которые могут легко украсть чье-то сердце и душу, просто не способны не выглядеть ослепительно в любом виде.

А я явно не отношусь к этому типу.

Потому для меня немыслимо признаться в любви тому, кто безо всяких объяснений и понимания похитил мое сердце. Мне остается только беспомощно ждать, когда эта любовь угаснет.

Если бы я была такой же расчетливой, как моя мать, то непременно попыталась бы. Будь у меня достаточно смелости, чтобы начать отношения по такой простой причине, как «тросто мне было так одиноко», подобно Виоле, многое бы изменилось. Однако все эти мысли тоже ничего не значили. Аллан Леопольд слишком далек и недосягаем для меня.

Мы были совсем близко друг от друга, когда я с ним столкнулась. Возможно, мы с ним даже вдохнули один воздух. Если нет, то, по крайней мере, может быть, совсем чуточку. Было ли в этом смысле естественно думать о нем при чтении этого стихотворения?

Когда я подумала о его дыхании, мое сердце почему-то стало тягостным.

Неожиданно раздался стук. Я резко вскинула опущенную голову и посмотрела на стихотворение. Тоненькое пламя, сидевшее на самом кончике свечи, опасно подрагивало.

— Мелисса.

Это был голос миссис Керни. Поспешно открыв дверь, я увидела ее невинное улыбающееся лицо, демонстрирующее выступающие передние зубы. В своей маленькой руке она держала шляпку. Вилообразный чепец, окаймленный небесно-голубой бархатной лентой.

— Вы закончили, мадам?

— Да, взгляните.

Желая отогнать назойливые мысли, я пару раз покачала головой и приподняла шляпку.

— Что вы думаете?

Я повертела в руках шляпу, которая была красиво обернута яркой лентой. Как и следовало ожидать, мастерство миссис Керни не вызывало никаких сомнений. Шляпка не выглядела новой, но была достаточно элегантной, чтобы я могла носить ее в ближайшее время.

— Красиво. Спасибо.

— Какое облегчение.

Она улыбнулась мне своим красивым лицом. В этот момент я вдруг поняла, что никогда не слышала историю любви мадам Керни. Не знай я, что она пережила разлуку с мужем, непременно расспросила бы ее раньше...

Что до того, как миссис Керни оказалась в нашем доме, то она уже давно была знакома с моим отцом, еще в то время, когда ее муж поступил на военную службу.

Неожиданно во время обучения он скончался. Мой отец, сочувствуя миссис Керни, которой некуда было идти, предложил ей устроиться в наш дом в качестве прислуги.

— У вас есть что сказать о шляпе?

— О...

Неожиданно я задумалась. Будет ли уместно спросить об этом сейчас? Я слышала, что время прихода мисисс Керни совпало с днем моего рождения, следовательно, с тех пор минуло уже двадцать лет.

Помолчав немного, я осторожно начала, намереваясь сразу же извиниться, если миссис Керни проявит признаки дискомфорта:

— Мадам, в последнее время меня преследуют мысли о любви, поэтому мне немного любопытно...

— Любви.

Мадам улыбнулась, глядя на кончики моих пальцев, нервно теребящих шляпку, а я рассеянно блуждала взглядом по сторонам, не зная, куда смотреть.

Время было закатное, и в коридоре без окон царила тьма. Единственным источником света были зеленовато-коричневые глаза мадам.

— Значит, вы влюблены?

— Что? Для меня это... — смутившись, я неловко замялась на полуслове. Главное, чтобы мисисс Керни ничего не сказала моей матери. — ...Все потому, что из-за того, что я потратила не так много денег на шляпку, я взяла сборник стихов, и он оказался о любви.

— Не исключено. Когда я была такой же юной, как и вы, я любила поэзию.

— Вообще-то я хотела купить не совсем этот поэтический сборник. Как назло, мне слегка не хватило денег...!

Не знаю, почему я начала объясняться по этому поводу...

— Итак, как мадам влюбилась? Чем заслужил доверие ваш муж, чтобы вы решили, что готовы к браку? Я слышала, что он был благородным...

— ...

— Ну... Если вы чувствуете себя неловко, можете не отвечать мне.

— Это не очень приятные воспоминания.

Улыбка миссис Керни потускнела, и она перевела взгляд на небо, словно погрузившись в раздумья.

Ее ответ немного превзошел мои ожидания.

— ...Мне грозила опасность.

Глава 5 - Любовь каким-то образом заставляет людей жить

— Жиз... ни?

Мои глаза широко распахнулись. Означало ли это, что ей угрожали обещанием выдать замуж?

Быть может, все дело в средствах к существованию? Ведь миссис Керни, по всей видимости, вышла замуж примерно в то же время, что и моя мать.

— Да, именно так. — Затем миссис Керни с улыбкой добавила, — могу я войти?

— О! Конечно, мадам.

Я поспешно открыла дверь. Миссис Керни, на которой был надет старенький фартук поверх выцветшего поплинового платья, осторожно вошла в комнату.

Она села в кресло, а я расположилась на кровати напротив нее.

— В таком случае, должна ли я рассказать вам? Потому что мне кажется, что я знаю, почему миледи спросила об этом.

— ...Да, пожалуйста.

Я решила просто молча выслушать ее рассказ.

— С чего бы мне начать? С того, что я была младшей дочерью бедного и низкопоставленного помещика и не имела никакого имущества, которое можно было бы унаследовать? И, к тому же, за мной не было приданого.

— ...

— Он был человеком достойным и образованным. Я влюбилась с первого взгляда и отправилась за ним, оставив дом.

— Оставив дом...

— Было время, когда и во мне вспыхнуло бунтарство.

Увидев, что я была поражена этим заявлением, миссис Керни прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Должна сказать, но он тоже не мог себе этого позволить. Он не был старшим сыном, поэтому не унаследовал титул. Мы жили в ветхом коттедже в сельской деревне на севере. Он сразу же поступил на военную службу, чтобы зарабатывать на жизнь, а потом...

— ...

— Вы и сами знаете.

Конечно, я знала. Вскоре после этого она стала вдовой.

Лицо миссис Керни казалось спокойным, но я почему-то чувствовала себя неловко и не знала, что делать. Мне было трудно понять, что она чувствовала, и потому я не могла выразить ей ни сочувствия, ни сопереживания.

— На нашем торжестве было всего несколько человек, и я держала в руках букет из полевых цветов, но мне не было стыдно. Все было прекрасно.

— ...

— Было время, когда я думала, что умру, если не выйду за него замуж. Было ли это оттого, что я так горячо его полюбила? После его ухода единственное, что поддерживает во мне жизнь, — это воспоминания о том времени.

Я боялась, что глаза миссис Керни начнут слезиться, но, к счастью, на ее лице была только нежная и сияющая юностью улыбка.

Я и не знала, что миссис Керни имела такую историю. Мне казалось странным, что у мадам, которая всегда носила старый чепец и неустанно работала по дому своими грубыми руками, тоже были свои великолепные дни.

Полные яркого блеска, который могла дать только любовь.

Я никогда не испытывала подобных чувств.

— ...Вы не боялись? Из-за страха, что ваш муж может не принять ваши чувства...

— И почему же? Потому что я была простой скромной женщиной, у которой ничего не было за душой?

Когда миссис Керни улыбнулась, ее передние зубы, похожие на кроличьи, стали отчетливо видны.

— Нет, нет, я не это имела в виду. Просто... Когда влюбляешься... Человек чувствует себя приниженным и плохо думает о себе.

Потому что «тот» человек кажется невероятно ослепительным и возвышенным.

Услышав мое тихое замечание, мадам улыбнулась и хмыкнула:

— Я шучу. Я знаю, о чем вы говорите, дорогая. Совершенно верно. Он был замечательным мужчиной, а я — женщиной, в которой не было ничего особенного.

— ...

Слова миссис Керни снова напомнили мне об Аллане.

Между мной и им тоже было что-то вроде непреодолимой пропасти.

— Но я была не в том положении, чтобы думать о таких вещах.

— Почему?

— Потому что мне нужно было жить.

— ...Это был вопрос средств к существованию?

— Нет, Мелисса. Если твоя любовь к нему так горяча, как будто ты проглотила пламя, и если ты не сможешь выплюнуть его...

— ...

— Если ты немедленно не признаешься в своих чувствах, ты сгоришь заживо.

Было непривычно видеть, как миссис Керни, которой было около пятидесяти лет, рассказывала историю своей любви с глазами, сверкающими, как у двадцатилетней девушки.

— Когда я неуклюже отдала ему свое сердце, он принял его. Такое нельзя назвать ничем иным, как чудом.

— ...Он тоже любил мадам с самого начала.

— Не знаю. Может, это из-за моей смелости? А может, из-за сочувствия?

— Со... чувстия?

Последовавший ответ миссис Керни заставил меня пожалеть о том, что я спросила.

— Я все еще не знаю ответа. И никогда не узнаю. Потому что его больше нет.

— ...

— Я полагала, что это было сочувствие, потому что если бы он отверг меня, то я все равно бы не смогла больше выйти замуж. Я сделала очень эффектное признание.

— ...Вы были безрассудны, — пробормотала я невнятно.

Чем больше я слышала об истории мадам, тем сильнее удивлялась. Мне было трудно представить, что она покинула дом из-за любви...

Поглаживая тыльную сторону своей морщинистой руки, миссис Керни добавила:

— Когда я думаю об этом сейчас, мне становится смешно. Может быть, дело было в том, что я была молода, но мне не было страшно.

— ...

— Но тот факт, что сейчас я чувствую, что могу прожить всю жизнь, храня воспоминания лишь о тех нескольких годах, заставляет меня оглядываться назад и думать о том, насколько велико было мое счастье встретить такого человека.

В моей голове крутилось множество мыслей. На самом деле, они становились все более запутанными на протяжении всего времени, пока я слушала ее рассказ. Может, я знала, что было на уме у мадам, а может, и нет.

Однако одно было очевидно — она рассказала прекрасную историю. В конце концов, это были воспоминания о любви, побудившие миссис Керни, которая могла бы покончить с жизнью, в итоге вновь начать жить, благодаря потрясению, связанному с внезапно оставившим ее любимым человеком.

Неожиданно я подумала вот о чем. Любовь каким-то образом заставляет людей жить.

И в то же время я поняла еще одну вещь. Что мои чувства к Аллану нельзя было назвать настоящей любовью.

Пожалуй, называть любовью то чувство, которое не являлось ни рациональным, как у моей матери, ни зависимым, как у Виолы, ни отчаянным, как у миссис Керни, было неловко.

Ведь все, что мне нравилось, сводилось лишь к одной его внешности. Меня влекла как и откровенная красота и элегантность Аллана Леопольда, также и его аура, которая не сливалась с другими.

Хотя он выглядел холодным, я могла представить, что у Аллана на самом деле такое же прекрасное сердце, как и его внешность. И я бесчисленное количество раз так и думала. Тот раз, когда он посмеялся надо мной, навсегда останется в моей памяти.

«Давайте притворимся, что мы этого не слышали».

Но вся его прекрасная душа так и осталась лишь плодом моего воображения. Мне подумалось, что, возможно, было бы лучше не встречаться с ним, но вскоре я покачала головой.

Это было одно из самых особенных событий в моей убогой жизни.

Если бы я была немного более достойна, то его доброта, возможно, могла бы оказаться вовсе не иллюзией.

Подумав так, я быстро смирилась с этим, хотя сердце мое отозвалось болезненной дрожью.

༺◈༻

Услужливый официант миновал столик, за которым я сидела, и вернулся обратно, пятясь задом наперед. Он наклонил кувшин над самым краем стакана, в котором осталось совсем немного воды.

— ...Ох, спасибо.

— Не стоит благодарности, мисс, — ответил он спокойным голосом и продолжил путь.

Небольшое количество кофе, оставшееся на дне стакана, уже остыло, и вокруг него образовалась тонкая желтая полоска засохшей пенки.

Не знаю, сколько еще нелепиц существует на свете, но я пришла в кофейню «Антрис».

В руках у меня был сборник стихотворений о любви, который я купила, столкнувшись вчера с Алланом.

Через несколько минут после того, как служащий наполнил стакан, я перевернула последнюю страничку поэтического сборника. Мне казалось, что там оставалось еще несколько листов, но это оказалась последняя глава.

— Фух...

Сама себя я тоже не узнавала. Говорят, что любовь делает тебя дураком. И вот со вчерашнего дня я только и делала то, чего не могла и представить.

Моя влюбленность не была такой уж запредельной или возвышенной, но продолжала заявлять о себе, и я раз за разом попадалсь на ее удочку. Признаюсь, я испытывала сильное волнение с тех самых пор, как столкнулась с ним.

На самом деле я не ожидала, что он появится. Вероятность того, что он проделает весь этот путь, чтобы встретиться со мной, была не просто близка к нулю, а буквально равна ему.

Но даже несмотря на то, что я знала это так ясно, мои глаза тотчас же устремлялись к двери, стоило только раздаться мелодичному звуку колокольчика. Поэтому я провела много времени за чтением всех этих небольших стихотворений.

И, конечно, никто из вошедших в это кафе не был Алланом Леопольдом.

Когда я взглянула на небо через широкое окно, оно уже успело окраситься в красный. По чистой случайности, это было примерно то самое время, когда мы с ним вчера встретились.

— ...Я чувствую себя полной дурой.

Сама того не осознавая, я приглушенно выругалась. Брань прозвучала столь тихо, что никто не смог бы расслышать ее.

Завтра Виола вернется во Флорин, и мне следовало бы встретиться с ней. Размышляя таким образом, я подняла свое уставшее тело.

Дорога домой была скучной. Любовь, казалось, давала одним людям силы продолжать жить дальше, для других она была небом, на которое можно было опереться, но почему моя была такой ироничной?

Неужели во всем виновата я?

— ...Возможно, так оно и есть.

После прочтения сборника стихотворений о любви меня захлестнули эмоции, и по дороге домой мне казалось, что я слышу шаги рядом, но на улице гулял лишь одинокий ветер.

Даже в кафе и после выхода из него было ясно, что я в очередной раз предавалась грезам.

Желание, чтобы кто-то появился, — такая легкомысленная мечта.

Теряться в пустых иллюзиях, похоже, было моим самым любимым занятием.

— Добро пожаловать, леди.

Однако когда я вернулась домой, Джулия, встретившая меня, сказала нечто странное.

— Грег был здесь. Он только что ушел. Давненько он не приходил, верно? В этот раз он даже принес мне несколько кусков говядины очень хорошего качества.

— Понятно. Сегодня я смогу поесть тушеной говядины миссис Керни, — сдержанно ответила я и вытянула руки назад, чтобы Джулии было легче снять с меня пальто.

— О, Грег сказал, что видел вас сегодня? В городе.

— Правда? Почему же он не поприветствовал меня? Я была слишком далеко от него?

— Нет, леди была кем-то занята, поэтому он не поздоровался.

— ...

Хотя Джулия и сняла с меня пальто, я так и замерла, не выпрямившись. Сегодня я вообще ни с кем не была, даже на короткий миг.

— Джулия, я была одна.

— Я слышала, что высокий мужчина в черном одеянии шел позади вас, мисс. Он был совсем близко. Грег видел только вас, идущих вместе...

— Что...?

— Леди, вам не нужно притворяться взволнованной. Когда миссис Коллинз услышала, что вы знакомы с мужчиной по имени Тоби, он уже заранее понравился ей.

Пока Джулия возбужденно болтала, я почувствовала холодное покалывание в кончиках пальцев.

— Слышала, что у него длинные волосы, которые закрывают лицо. Леди не против? Если вы собираетесь пойти еще на одно свидание, скажите ему, чтобы он немедленно обрезал их...

— Джулия.

По мере того, как я продолжала слушать ее, у меня по коже поползли мурашки. Тогда я быстро оборвала слова девушки.

— Леди, вы сердитесь? Я просто...

— Нет, все не так... Я сегодня весь день была одна. Правда.

— Что?

— Я даже не успела ответить человеку по имени Тобиас.

Только тогда Джулия с серьезным выражением лица прикрыла рот.

— Я и представить не могла, поскольку днем на улицах было полно народу. Однако теперь, когда я думаю об этом...

— ...

— Когда я шла домой, мне показалось, что за мной следовали чужие шаги... Не знаю ни причины, ни цели, но мне показалось, что за мной шел подозрительный человек.

— Леди...

Мне стало интересно, кем бы он мог быть, если не привидением.

Глава 6 - Клятва любить тебя вечно

Новый гарнизон воинской части моего отца находился довольно далеко от столицы. Иными словами, в нашем доме на данный момент жили одни женщины.

— Что нам делать, леди? Мог ли он следовать за вами до самого дома?

— ...Возможно.

Услышав мой ответ, Джулия сразу же залилась слезами и побежала к моей матери.

— Ты хочешь сказать, что это был не тот юноша по имени Тоби?

— ...

— Я буду раздражена, если ты скажешь, что это была просто шутка, Мелисса.

Моя мать, казалось, не собиралась верить мне.

В конце концов, миссис Керни вышла на улицу, чтобы осмотреть дом. Она не позволила мне последовать за ней и скрылась за дверью, а через некоторое время смелым шагом, не соответствующим её маленькому росту, вернулась обратно.

Мы собрались у порога, и Джулия, изнывающая от нетерпения, поторопила её.

— Как там снаружи, миссис Керни?

— Прежде всего, поблизости не было видно никаких подозрительных лиц.

Мы одновременно с облегчением выдохнули.

На слова матери, просившей меня пока повременить с поездками в город в одиночку, я ответила, что, если придется выйти в люди, я возьму с собой Виолу. Моя матушка ненавидела выходить из дома, а миссис Керни и Джулия всегда были заняты.

После этого мама начала донимать меня просьбами отправить ответ Тобиасу Миллеру, и я, как и обычно, перенесла её словесные излияния с неловким выражением лица.

В течение нескольких дней после этого события я не выходила из дома и воздерживалась от прогулок. Моей отрадой было поедание особого говяжьего рагу миссис Керни и бесконечное перечитывание любимых книг.

Признаться честно, меня это не слишком тяготило. Думаю, было бы правильнее жить в комфорте, чем чувствовать, что ты попал в западню. Пожалуй, в этом и заключалась главная причина того, что я не была деятельной натурой.

Когда шок от инцидента с преследованием в какой-то степени утих, я решилась на короткую вылазку. Особняк Виолы находился совсем недалеко от моего дома, так что прогулка вышла не слишком долгой.

Мы устроились рядышком на диване в гостиной за чашечкой чаю.

— Боже мой, Мелисса! — подпрыгнула от удивления Виола, выслушав мой рассказ.

Было удивительно, как она не пролила свой чай, но её реакция ни на йоту не отклонилась от моих ожиданий.

— Ты хочешь сказать, что...!

— Я не уверена, так что присядь, Виола.

Чтобы успокоить её, я сделала максимально спокойное лицо.

На самом деле, это было не так уж и сложно, потому что на душе за это время и правда стало легче. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я побывала в кафе «Антрис».

— Мел, почему ты такая спокойная? Разве это не страшно? Ты сказала, что это был высокий мужчина в чёрном...

— ...Мистер Грег мог и ошибиться. Ты ведь знаешь, как людно бывает по выходным в городе?

Однако Виола словно не услышала моих слов. Она отставила чашку с чаем и начала расхаживать передо мной.

— Его лицо было скрыто волосами. Это как-то... Это так подозрительно... — озабоченно бормотала подруга.

Такими темпами и я тоже едва не начала нервничать.

Тогда мне вновь пришлось притвориться безмятежной. Разве не говорят, что всё, о чём думаешь и что говоришь, обязательно сбудется?

— Виола, я тебя умоляю. Прекрати это и сядь. Ты и меня заставляешь волноваться.

— Мелисса...

Растягивая окончания слов в своём характерном хрипловатом тоне, Виола присела рядом со мной. Диван слегка качнулся.

— Вот. Выпей чаю.

Я вернула стоящую на чайном столике чашку с недопитым напитком в её руку. На несколько мгновений воцарилось молчание, поскольку мы одновременно потягивали чай из чашек.

— Я много думала об этом, — открыла я рот, — мне кажется, что всё не так, как мы поняли. Едва ли у кого-то есть причины преследовать меня.

— Что?

Мои рассуждения прозвучали так, как сказал бы любой рационально мыслящий человек, однако единственным ответом на них было то, что они абсурдны. Золотистые брови Виолы приподнялись.

— Иногда ты действительно бываешь странной, Мелисса.

— Теперь и твои брови выглядят странно, Виола.

Когда я парировала её выпад, Виола вновь отставила чашку с чаем. Затем скрестила руки и выпалила в ответ:

— Есть ли закон, который гласит, что у тебя не может появиться последователя?

— Что...

— Преследователи не обязательно зацикливаются лишь на знаменитостях, — Виола была серьёзна как никогда. — Так считают только обыватели. Как думаешь, будет преследователь вести свою охоту, руководствуясь исключительно вескими причинами?

— Ну, должно быть, у них имеются какие-то свои причины.

— Значит, следуя твоему же утверждению, у него могли быть причины преследовать именно тебя! — Виола, рассуждавшая в расстроенных чувствах, твердым голосом продолжила, — я не могу так это оставить, Мел. Давай прямо сейчас напишем письмо Тобиасу Миллеру!

— ...Что за глупости ты вдруг говоришь?

Отреагировав на столь неожиданное предложение, я отставила недопитую чашку на стол и сменила позу.

— Если он узнает, что у тебя есть мужчина, то оставит тебя в покое.

— Нет... возможно, он и не преследователь вовсе.

— Может и так, дурочка! Какого чёрта ты такая беззаботная?

— ...

Виола выглядела немного рассерженной. Но стоило мне замолчать, как её строгий голос, грозящий вскоре сорваться на крик, сменился мягким и увещевательным тоном:

— По-моему, в этом нет ничего такого. Если он настоящий преследователь, то он отступит, как только увидит мужчину рядом с тобой.

— ...Но нельзя же использовать людей в своих интересах.

— Хах, разве сейчас самое время строить из себя праведницу? Да и тот мужчина наверняка ждет твоего ответа, так в чём же проблема? Он ведь писал, что влюбился.

— ...

— Писать нужно будет для того, чтобы ответить на его просьбу о встрече, а не для того, чтобы использовать его. Так? Теперь же всё в порядке, верно?

Сложность заключалась лишь в том, что той, кто понравился Тобиасу Миллеру, судя по всему, являлась не я... Не в силах ничего возразить, я поднесла чашку с чаем к губам. Почему-то мне стало досадно.

Однако лучше было отказаться от попыток разъяснить Виоле мой комплекс неполноценности. Ведь я была уверена, что моя единственная подруга обязательно начнет меня нахваливать и превозносить, стремясь переубедить.

Поэтому я решила не рассказывать о своей встрече с Алланом. Казалось, будто он никогда и не брал в руки мой сборник стихов, так что не стоило поднимать эту тему. Я ведь тогда обратилась к нему с просьбой, которая была близка к требованию. Чтобы успокоить себя, я перевела взгляд на сложное лицо переживающей Виолы.

Возможно, именно по причине того, что это влюбленность была совершенно несбыточной, меня не особенно задело его отношение...

— Хорошо. Я отправлю ему письмо, — ответила я спокойным тоном.

К счастью, неловкая история о моём походе в кофейню естественным образом осталась без внимания.

— Хорошая идея, Мел! Надеюсь, Тоби окажется хорошим человеком.

Виола с облегчением и радостью взглянула на меня. Увидев выражение ее лица, я почувствовала себя несколько отчуждённо. Какого чёрта я должна посылать ему ответ?

Я не знала Тобиаса Миллера. Не знала ни его возраста, ни внешности. В голове все еще крутилась мысль, что он мог ожидать ответа не от меня, а от другой женщины.

Хотела бы я быть уверенной в себе. Если бы это было возможно, многое в жизни сделалось бы проще. Довольно тяжело было продолжать считать, что он принял меня за другого человека, несмотря на то, что на любовном письме было чётко выведено моё имя.

Конечно, для меня не составляло ровным счётом никакого труда предположить, что он действительно написал письмо именно мне — Мелиссе Коллинз, которая всегда сливалась с воздухом где-нибудь в укромном уголке, — по той причине, что его вкусы были весьма специфичны.

Проблема заключалась в другом: я, как и было свойственно моей натуре, предчувствовала, что он пожалеет о том, что послал мне любовное письмо, едва увидит меня как следует.

Моё лицо издалека могло выглядеть гораздо красивее, чем при ближайшем рассмотрении, а волосы, попади на них свет, на первый взгляд отливали золотом. Я была уверена, что издалека смотрюсь гораздо привлекательнее.

Аллан Леопольд не был бы так холоден ко мне, если бы при ближайшем рассмотрении я действительно производила яркое впечатление.

— Что случилось, Мел?

Мою руку, теребившую манжету рукава, накрыла ладонь Виолы, что разом оборвало все мысли.

— Ты не знаешь, что написать?

— ...Нет.

Чувство неполноценности засело во мне настолько глубоко, что его трудно было показать даже моей единственной лучшей подруге.

— О Боже. Виола, — решила слегка переменить тему я, — ты еще не рассказала мне о поездке в Пикком в прошлые выходные. Тебе понравилось?

— ...

Думаю, было совершенно очевидно, что я хотела перевести разговор в другое русло. Виола несколько секунд смотрела на меня подозрительным взглядом, а затем шевельнула губами:

—Да, так и есть. Как-то нехорошо говорить об этом сейчас...

— О чем это ты?

— Тебе бы тоже стоило сходить на свидание, Мелисса.

Хах. Мне было интересно, что она хотела этим сказать. На душе сразу отлегло, и я, вздохнув, рассмеялась.

— Нет, с какой стати ты этого еще не сделала? Разве это не прекрасно?

— ...С чего бы? Что в этом такого хорошего?

Казалось, ей хотелось выговориться, и она с намеком задала мне вопрос о том, не прекрасны ли свидания. Виола повернулась ко мне, взметнув свои пышные светлые волосы.

— В прошлые выходные в Пиккоме я наконец-то услышала клятву «любить тебя вечно». Он хочет жить ради меня...

Глаза Виолы, сказавшей это, сияли, подобно звёздам.

Пусть это и несколько надуманно, но когда я жила в Корее, то никогда высоко не ценила слова «я люблю тебя». Потому что эту фразу обесценило её частое употребление.

Однако жизнь в Сурне научила меня тому, что люди здесь не говорят «я люблю тебя» бездумно.

Даже если они состоят в отношениях.

Но разве это могло как-то изменить ценность самих слов «я люблю тебя»? В конце концов, это всего лишь слова.

Слова лишены формы и живут ровно столько, сколько понадобится, чтобы звук от них рассеялся в воздухе. Слова не могут ничего обещать. Для меня было совершенно непонятно, как люди могли погибать или жить всего лишь из-за нескольких слов, которые не имеют под собой никакой силы.

Иными словами, мне нелегко было понять, что чувствовала Виола, сидящая  с залитым слезами лицом перед моими глазами. И не имеет значения, насколько мы близки.

— Правда? Это хорошо.

— ...Да?

Была ли моя непринужденная реакция неловкой? Виола поспешно допила чай. Затем она вновь с волнением заговорила, словно ей внезапно пришла в голову какая-то мысль:

— Давай в следующий раз поедем в Пикком вместе! Он совершенно отличается от Флорина. Там много зеленых холмов, и каждый из них полон цветов.

— Должно быть, это похоже на рай.

— Тебе тоже понравится! Мы с Джейкобом как раз ждём, когда появятся листья. Давай съездим туда, пока не наступила зима, Мел. Тогда я познакомлю тебя с Джейкобом, — добавила она с застенчивой улыбкой, которая никак не вязалась с Виолой.

— Конечно, с нетерпением жду этого.

Стоило Виоле увидеть Джейкоба, приехавшего в столицу, как она влюбилась с первого взгляда и обронила перед ним свой платок. Судьбе было угодно, чтобы она пленила его этим неуклюжим полунамеком...

В любом случае, большая любовь, заставляющая тебя клятвенно обещать посвятить ей всю свою жизнь, начинается с пустякового совпадения. В каком-то смысле это даже смешно.

Причина, по которой я полюбила Аллана, была такой же неубедительной, как и у Виолы с Джейкобом. Детская и очевидная реприза влюбленности с первого взгляда. Это произошло осенним днём в мои двенадцать лет, когда я, затаив дыхание, тайком наблюдала за ним поверх плеч взрослых, собравшихся на мероприятии.

С Тобиасом всё было бы иначе. Я до сих пор не могла понять, действительно ли я та девушка, которая занимала его мысли.

— Точно, Мел!

Пока я смотрела в пустоту, предаваясь беспорядочным раздумьям, Виола внезапно схватила меня за руку.

— Ты слышала о сэре Аллане?

Глава 7 - Таинственная красавица

— О чём это ты?

Я не выходила из дома с момента инцидента с преследованием, что произошёл в прошлые выходные. У меня не было возможности услышать об Аллане.

Да и не факт, что выход из дома помог бы мне что-либо узнать.

— Сэр Аллан был в кафе в прошлые выходные.

— ...!

Я поперхнулась, сглотнув не в то горло.

— Мел, ты в порядке?

Минувшее воскресенье было тем днём, когда я бестолково ждала Аллана в кофейне «Антрис», глядя скучающим взглядом вниз на строки сборника, на которых совсем невозможно было сосредоточиться.

В столице всего две кофейни — «Антрис» и «Либре». И хотя я знала, что это бесполезно, но всё же мысленно представила себе такую возможность. Какова была вероятность того, что он зашёл в кофейню раньше меня и сел вне поля моего зрения?

Конечно, это была всего лишь нелепая фантазия, но от одной мысли об этом у меня заколотилось сердце.

Разумеется, если он действительно пришёл в то же кафе, чтобы встретиться со мной, он бы не стал вести со мной бесед.

И всё же я удержала себя от вопроса, в каком кафе он был. Благодаря некоторым форс-мажорным обстоятельствам.

Мои губы плотно сомкнулись из-за последующих слов Виолы. Ведь потребность в ответе на невысказанный вопрос отпала.

— Так вот, сэр Аллан был в Антрис в прошлую субботу.

В субботу я случайно столкнулась с ним после покупки поэтического сборника. В то время небо уже окрасилось в красный, и я не знала, успел ли Аллан зайти в кофейню или только направлялся туда.

Меня просто немного смущало, что Виола говорит так, будто это было каким-то великим событием. Пусть Аллан Леопольд и не часто появляется в центре города, но так ли удивительно, что он зашел в кофейню?

— Почему ты говоришь так серьёзно?

— Сэр Аллан был с девушкой!

— Ах...

Аллан всегда был в центре внимания. Наверное, он уже порядком устал от своего положения, но ничего не поделаешь, поскольку все были озабочены тем, что не могли найти с ним общий язык.

Он плохо ладил как с женщинами, так и с мужчинами. Пожалуй, дело было не в том, что он робел перед ними или что-то ещё. Всё объяснялось тем, что он был наследником семьи Леопольдов и говорил только тогда, когда это было необходимо.

Я всегда полагала, что причина, по которой он так редко общался с людьми, заключалась в том, что он уставал от окружающих или же просто  был слишком высокомерен.

Однако на прошлых выходных, когда я впервые встретила его лицом к лицу, а не как до этого наблюдала за ним издалека, у меня возникла еще не до конца оформившаяся мысль. Вероятность того, что его нелюдимость объяснялась второй причиной, была очень высока.

Если для распространения слухов хватило одного лишь факта, что он был с женщиной, то не было никакой возможности, что она была его родственницей, работодателем или светской львицей, связанной с его бизнесом. Возможно...

— Говорят, что она была загадочной красавицей.

— ...

Не знаю почему, но моё сердце защемило от этих слов.

— Я слышала, что у неё роскошные рыжие волосы и она была в гламурном наряде, однако в обществе о ней никто не знает.

— ...Это странно.

— Знаю. Может, она иностранка.

— Неужели они встречаются? Эти двое.

Я не знала, почему задала этот вопрос.

— Ну... было похоже, что между ними довольно близкие отношения, так что, возможно, так оно и есть? Ходило много разговоров о том, что он скрывает свою невесту.

Лицо Виолы, с жаром отвечающей на мой лепет, казалось совершенно невозмутимым. По правде говоря, ей нравится красота Аллана, но она никогда не воспринимала его как любовный интерес, так что, возможно, именно поэтому у неё сейчас и есть отношения.

Моё же сердце после рассказа Виолы странно колыхалось, словно кораблик, попавший в шторм.

Не знаю, ожидала ли я, что после нашего столкновения у моих с ним отношений появится хотя бы призрачный шанс...

Намерение послать письмо Тобиасу Миллеру превратилось с твёрдое решение. Как и сказала Виола, терять уже нечего, поэтому,  до того, как узнала о субботней встрече Аллана, я хотела дать ему формальный ответ.

Однако, услышав историю об Аллане и молодой ведьме, мне захотелось отправить самое искреннее письмо. Вспоминая об этом сейчас, я задаюсь вопросом, не было ли это чем-то вроде проявления вредности. Мимолётная обида, которую другой человек (Аллан) вообще не заметит.

— Я не считаю, что это обязательно плохо, — внезапно открыла рот Виола. — Отрадно видеть, как молодые женщины королевства перестают терзаться глупыми надеждами и смотрят в лицо реальности.

— ...Да.

В тот же день, сразу после возвращения домой, я села за письмо Тобиасу Миллеру. Каждую букву я выводила с особой тщательностью, используя свой самый изысканный почерк, который был одним из моих немногих талантов.

Иногда меня саму удивляет собственное ребячество.

__________________________

Дорогой мистер Миллер,

Прошу прощения, что не ответила на ваше письмо раньше. Надеюсь, я не опоздала.

Мне жаль, что я вызвала у вас лихорадку, но мне было лестно получить ваше письмо. Всё это время я непрерывно размышляла над тем, что же написать вам в ответ. В этом году я достигну совершеннолетия, но внутри меня всё ещё живет девочка, у которой не всё получается.

Я дам вам шанс встретиться со мной вновь. Мне тоже любопытно узнать о вас. Я буду ждать вас в кафе «Антрис» в субботу днём. На мне будет шляпа с небесно-голубой лентой.

С наилучшими пожеланиями, Мелисса.

__________________________

༺◈༻

За спокойной чередой будней незаметно наступили выходные. Было светлое субботнее утро, когда мама с взволнованным лицом самостоятельно пришла будить меня.

Меня одолевало искушение отправить матушку вместо себя на встречу с Тобиасом Миллером. Всё же оставалась вероятность, что он и вправду окажется ровесником отца или и вовсе пожилым джентльменом.

Когда я собиралась выходить из дома, мама долго суетилась, уговаривая послать за каретой, и мне пришлось изрядно попотеть, чтобы отказаться от этой идеи. Миссис Керни и Джулия, вместе с матушкой провожавшие меня до парадной двери, тоже были вне себя от волнения.

— Я же сказала, что хочу пойти в чудесное место... я доберусь вовремя...

— Ты опоздаешь, Мелисса!

Опасаясь, что за этими словами последует мамина отповедь, я поспешила за дверь.

Эти три женщины вели себя так, словно поиск моей второй половинки — это главное в их жизни. Возможно, мой отец чувствовал бы то же самое. Разве не так чувствует себя солдат, который идёт на поле боя за свою страну? Со сдержанной улыбкой на губах я вышла на улицу.

Осенний воздух стал гуще. Прохладный ветер доносил запах мокрых листьев. Моё сердце почему-то колотилось, и я нервничала, словно находясь в подвешенном состоянии.

Когда я пришла в кафе, еще не было и полудня. Помещение было полупустым, и за столиками царила в меру приятная суета.

Я нервно огляделась по сторонам, но так и не смогла обнаружить мужскую фигуру, сидящую в одиночестве. Испытав глубокое чувство облегчения, я как подкошенная уселась в уголке.

— Доброго выходного, мисс.

Тут же ко мне поспешил приветливо улыбающийся официант.

— О, мне, пожалуйста, эспрессо. Без сахара.

Как только я закончила заказ, официант вежливо поклонился и ушел. Посмотрев на его удаляющуюся спину, одетую в белоснежную форму, я вновь обратила внимание на окружающую обстановку.

Даже в разгар неспешных выходных в кофейне «Антрис» царила уютная атмосфера.

Стены, оббитые тёмными панелями из красного дерева, хорошо сочетались с развешанными повсюду небольшими цветочными украшениями, а деревянный пол из тикового дерева, выделявшийся зернистостью древесины, сверкал, как зеркало, словно его тщательно отполировали.

В тот момент, когда я смотрела вниз на деревянный пол, плотно затканный шевронными узорами[1], и затуманенным взглядом следила за узкой щелью...

— Мисс Коллинз?

Услышав над головой осторожный голос, я замерла. В числе моих талантов не было умения вести с мужчинами непринуждённый разговор. Настал момент признать, что встреча с ним была просто необдуманным импульсом.

К счастью, по крайней мере, его голос был достаточно мягким, чтобы создать впечатление, что он вежлив и не похож на старика.

— ...Верно?

Когда спокойный вопрос вновь коснулся моего уха, я подняла голову.

— То... мистер Миллер?

Я никак не могла вспомнить его имя, поэтому, как последняя дурочка, запнулась.

Он ответил на мой вопрос широкой улыбкой.

Мужчине, стоящему передо мной, на вид было меньше тридцати. Первое, на что я обратила внимание, были его светлые каштановые волосы, цвета такого мягкого, как кофе с молоком. Глаза у него были чернее ночи, а улыбка — доброй.

— Большое спасибо, что дали мне шанс ещё раз встретиться с вами. Могу ли я присесть, если вы не возражаете?

— О, да... Я сделала заказ первой... — заметно затараторила я.

Он обладал располагающей аурой, которую можно было легко заметить вокруг него, и это не имело никакого отношения к тому, что он был очень красивым мужчиной.

Меня нервировал тот факт, что человеком, которому он послал любовное письмо, действительно была я. Поэтому я невольно думала, что он смутится, когда увидит моё лицо...

— Всё в порядке. В таком случае я буду то же, что и мисс Коллинз.

— ...

У меня было много вопросов. Например, почему он прислал мне любовное письмо и что во мне ему понравилось?

Но спросить об этом я не могла, потому что не хотела задавать глупых вопросов.

То же самое, видимо, было и с моим собеседником, который никак не мог начать разговор. Казалось, он обдумывал, что мне сказать. Безусловно, он выглядел нервничающим, но я была настолько скована, что это мог заметить любой.

Первые слова, которые он подобрал, были весьма выдающимися.

— Красивая шляпа.

— Ах...

После этого замечания я сразу поняла, что он глубокомысленный человек. И тут же почувствовала, что моя неусыпная настороженность растаяла как снег. Половина, если не вся.

— Благодарю. Я прикрепила ленту к шляпе, которую мне подарили тётя и бабушка. Я не сама её прикрепила, но...

— Потрясающе. Я так рад видеть вас вновь... Ох, я уже говорил вам об этом...

— ...Да, мистер Миллер.

Тогда он застенчиво улыбнулся.

— Вы можете называть меня Тоби.

Вскоре, когда подошел официант и поставил передо мной маленькую чашечку кофе, Тоби попросил его подать ему то же самое, что и мне.

И вот мы снова остались вдвоём.

— Думаю, я должен объяснить, как дошло до того, что я отправил такое письмо.

Тоби нервно коснулся своих ногтей и мило улыбнулся. Так, словно пытался успокоить меня. Индийские ямочки[2], широко расплывшиеся по его щекам, придавали ему невинный вид.

— Я могу показаться глупцом... Я счёл вас красавицей, мисс Коллинз.

— ...А что насчёт меня?

— Разве это не было написано в письме? — издал он робкий смешок.

Я никак не могла поверить в эту щекотливую ситуацию.

— У меня карие глаза. Как же они могут быть похожи на озеро? Я думала, что вы перепутали меня с кем-то другим...

— Когда я впервые посмотрел на вас, мне показалось, что у вас необыкновенно ясные глаза.

— ...

— Если говорить о цветах... Его можно назвать осенним озером глубоко в горах.

Он рассуждал как поэт. Я была в недоумении, потому что впервые слышала, как кто-то хвалит мои самые заурядные глаза.

Тёмно-карие глаза собеседника пристально посмотрели на меня.

— Озеро, полное прекрасных клёнов, мисс Коллинз.

_______________________

[1] Шевронный узор состоит из повторения перевернутой V-образной формы для создания правильного зигзагообразного узора. (Прим. пер.)

[2] Индийские ямочки — это ямочки не на щеках около губ, а под глазами. Можете посмотреть, как это выглядит, загуглив «Indian dimples». (Прим. пер.)

Глава 8 - Настоящий переполох начинается сейчас + [арт]

В тот день мы с Тобиасом Миллером выпили по чашечке кофе в «Антрис», после чего договорились о следующей встрече и разошлись.

Сегодня же, устроившись на террасе тихого ресторанчика, мы непринужденно болтали и поедали сэндвичи. Стоит признать, что я оказалась из тех людей, которые могут сидеть напротив незнакомого мужчины и при этом вполне спокойно есть. Удивительное дело.

Когда Тобиас закончил трапезу, он вдруг спросил:

— А вы знаете, что сады Королевской академии прекрасно подходят для прогулок?

Так мы оказались гуляющими бок о бок за оградой академии. Я много раз проходила здесь мимо по дороге, но непосредственно посетила это место впервые, поэтому для меня всё было в новинку.

Незаметно для себя я подумала об Аллане Леопольде, который когда-то был здесь студентом. Прозвище главного отличника академии неотступно следовало за ним на протяжении всех лет обучения. Однако в прошлом году Аллан бросил учёбу, возможно, потому, что начал помогать своему отцу в делах.

Было время, когда я мечтала поступить в академию только потому, что в ней учился Аллан. С тех пор минуло уже несколько лет, но, увидев красивое здание, не уступающее по красоте самому дворцу, и свежий сад, усаженный вечнозелёными деревьями, я вновь стала завидовать здешним студентам.

Впрочем, я реалистка. Я прекрасно понимаю, что меня сюда никогда не примут. Все потому, что мнение моей матери о том, что для того, чтобы выйти замуж за хорошего мужчину, женщине достаточно получить лишь базовое образование, крепко устоялось в сознании общества.

Кроме того, сама плата за обучение не соответствует тому уровню, который мы можем себе позволить, в общем, лучше прекратить думать на эту тему...

За эти две встречи я довольно много узнала о Тобиасе.

Он был сыном пастора, возглавляющего небольшой приход, и в настоящее время посещал Королевскую академию.

Тобиас рассказал, что впервые приехал в столицу во время приёма в академию в прошлом году.

Другими словами, он был довольно поздним студентом, но я считаю, что оно того стоило. Возможно, ему просто потребовалось несколько лет, чтобы принять решение о поступлении в академию. Редко можно встретить такого осмотрительного человека, как Тоби.

Ему двадцать шесть. Он был старше меня на шесть лет, но вёл себя настолько тактично, что это не вызывало никаких проблем.

Если вы вдруг спросите меня, в чём же заключается его тактичность, я отвечу так: ни разу я не почувствовала, что не могу общаться с Тоби, который не соответствует ни моему возрасту, ни моим интересам.

Я просто вела себя как обычно, и само собой разумеется, что всё это происходило исключительно благодаря его внимательности.

— Боже мой, какая прелесть!

Когда я рассказывала о Тоби, Виола всегда хлопала в ладоши и всячески поддерживала меня. Самое странное, что её реакция удивительным образом совпадала с реакцией моей матери.

— Ну и что? Что? У тебя появились чувства к нему?

— ...Ты чего, мы встретились всего два раза.

Когда я притворно спокойно ответила, Виола крепко обняла меня.

— Моя Мелисса! Я так горжусь тобой!

— О чём ты говоришь...

— Ты взволнована, не так ли? «О чём ты говоришь»? Ты ведь уже забыла обо всём остальном?

— ...

...Правильным было бы смутиться. Ведь сама ситуация не имеет значения, если речь идёт о том, чтобы провести время с мужчиной.

— Мел! Перестань, расскажи мне о нём побольше.

— ...Я всё уже рассказала. Он осваивает профессию в академии, его отец — пастор, и у него заботливый характер.

Виола чрезвычайно обрадовалась.

— Его семья, должно быть, довольно спокойна, учитывая, что он поступил в академию в достаточно позднем возрасте. Он идеально подходит на роль твоего жениха.

— Ничего...

И снова я чуть было не выдала прежний ответ, но быстро прикрыла рот руками. Мы встретились всего дважды, так что о каком женихе может идти речь?

— У него должен быть мягкий характер, ведь он сын пастора! Он тебе идеально подходит!

— Когда я общаюсь с ним, я не нервничаю и чувствую себя комфортно... Это очаровательно.

— Боже мой!

Несмотря на мой незамысловатый ответ, Виола взвизгнула, подпрыгивая вверх-вниз. Из-за отдачи даже моё тело, сидевшее на постели, невольно подпрыгнуло следом.

— Виола! Аккуратнее...!

— А как насчёт внешности? Красивый? Высокий? Крепкое ли у него телосложение? Что скажешь?

— Спрашивай по одному...

Я чувствовала, что мое лицо вот-вот лопнет от смущения. Мне стало неловко от того, что я так долго говорила о ком-то, кто даже не является моим возлюбленным.

— Думаю, его телосложение и рост вполне нормальные... Лицо обычное. С виду вроде невинное.

— Мел, ты же не говоришь, что он обычный, просто потому, что привыкла к лицу сэра Аллана? Когда я увижу его, надеюсь, он окажется красавцем.

— Всё не так...

Пока я вытягивала из себя слова, Виола одарила меня игривым взглядом. Как человек, единственным хобби которого является сведение Тоби и меня.

— Итак, когда вы собираетесь встретиться в следующий раз?

— Пока не знаю. Учитывая, что скоро наступит период экзаменов, думаю, что в ближайшее время...

— Ах! Не могу дождаться!

Почему она...

— У меня предчувствие, Мел. Когда вы встретитесь в третий раз, непременно должно что-то произойти!

Виола сцепила руки, и её глаза загорелись. Почему-то я почувствовала себя странно. Не могу поверить, что встреча с мужчиной — это настолько злободневная тема для разговоров.

— ...Ты слишком суетишься. Даже если мы встретимся, ничего особенного не произойдет. Просто поговорим о том и о сём...

— Что значит «ничего особенного»? Он сильно влюблён в тебя, Мелисса! А ты притворяешься, что не знаешь, да?

— ...

— К тому же, он не плохой молодой человек. Однако, по-моему, дело не в этом, верно?

Не так-то просто ввести в заблуждение зоркий глаз старого друга.

— Он не плохой...

Тобиас не был плохим человеком. Он действительно хороший мужчина.

Конечно, любви с первого взгляда, как это было в случае с Алланом, не случилось. Тем не менее, он сказал, что увлечён мной. Невероятно.

{— Я слышала, что вы написали письмо только из-за моих глаз...?}

{— ...Ни в коем случае. У вас элегантная и скромная внешность, мисс Коллинз. Как только я увидел вас, я влюбился без памяти}.

Моё сердце неконтролируемо билось при мысли, что я для него была такой же, каким Алан был для меня. Меня терзали сомнения, действительно ли такое возможно.

Прежде я и представить себе не могла, что даже такие обычные люди, как я, могут сиять в чьих-то глазах, подобно звёздам.

Хотя, разумеется, никто не знает, как долго продержится сердце этого человека. Любовь не так прочна, как кажется.

Тем не менее, чувство, что тебя всецело любят, вызывает привыкание.

Я ощущала такую могучую силу от его дружелюбных глаз, что даже моё давнее чувство неполноценности постепенно отступило. Похоже, что часть меня, о которой я даже не подозревала, наконец-то пробудилась.

Как будто я действительно жива...

Я и вообразить не могла, что незнакомец, которого я знаю меньше месяца, способен подарить мне такие прекрасные чувства.

— У тебя лицо совсем красное, Мел! Разве тебе действительно не нравится Тоби?

— ...Нет, это не так.

— Почему ты так уверена? У тебя ведь никогда не было отношений.

Нахальная Виола безболезненно потискала меня за щёки. Возразить ей мне было нечего.

— Мне кажется, что всё вполне возможно. Ты просто застенчивая и наивная и сама пока не поняла этого.

— ...

— Когда ты увидишься с ним в следующий раз, делай всё, что пожелаешь!

— Что значит «всё, что пожелаю...»?

Увидев, что я покраснела от смущения, Виола пожала плечами.

— Ты уже взрослая. Кому какое дело?

— ...

Иногда я до слёз завидую гордости и бесстыдству Виолы. Будь я на её месте, то давно бы забыла Аллана.

Тобиас Миллер вдумчив и деликатен. Кроме того, прекрасно владеет искусством речи. И на этом всё? Он даже подарил мне удивительные чувства.

Поэтому я не могу отрицать, что помимо благодарности испытываю к нему человеческую симпатию.

Однако я не люблю Тоби. Я уверена в этом. Моё лицо горит, а сердце бьётся быстрее из-за переполняющих меня чувств, которые он заставил меня испытать, а не из-за него. [1]

Однако если я скажу так, Виола может взбелениться, заявив, что я сама себе противоречу. Но ведь всё так очевидно. Тобиас не может заставить моё сердце трепетать.

Точно. Вот оно.

— Виола, я знаю.

— Что ты знаешь? Что ты думаешь о Миллере?

Она действительно...

— ...Этот человек не может заставить меня волноваться. Так что, он мне не нравится.

— Мелисса.

Виола засмеялась. Я не могла понять значение этого смеха, поэтому склонила голову набок.

— Думай об этом, как о фрукте. Тогда всё станет проще.

— Каком фрукте?

Виола слегка похлопала меня по плечу.

— Он только что сформировался и ещё зелёный, так что пока странно думать о том, что ты хочешь его съесть.

— ...

— Но он ведь формируется, верно? Если ты будешь усердно работать, давая ему солнце и воду, он созреет и станет красным. Ты ведь понимаешь, о чём я, да?

— ...Ты хочешь сказать, что он мне понравится?

— Да, — потянувшись, ответила Виола.

На её ногах, вытянувшихся вперёд вместе со стройными руками, больше не было бинтов.

— Не вся любовь вспыхивает с одного взгляда, как удар молнии. Многие из них, зачастую, происходят медленно, как созревание фрукта и распускание цветка.

Мне почему-то понравились её слова.

— Глядя на тебя сейчас, я думаю, что в конце концов ты сможешь вырастить этот фрукт, поэтому я и говорю тебе об этом.

— Возможно ли это... Не знаю.

— Узнаешь, если попробуешь! — рассмеялась Виола, а затем с удовольствием в голосе добавила, — Кстати, разве этот человек не идеальный ангел-хранитель?

— Ангел-хранитель? Это правда, что он оказывает на меня хорошее влияние, но...

— С тех пор он так и не появлялся, не так ли? Тот преследователь.

— Ах!

Только тогда я осознала, что совершенно забыла о преследовании.

Конечно, возможно, весь этот переполох был вызван лишь иллюзией Грега, но то, что со дня встречи с Тоби я ни разу не почувствовала себя странно, было правдой.

— Видимо, тот мрачный человек быстро увидел, что рядом со мной есть кто-то надёжный.

— А я что говорила? — горделиво произнесла Виола.

Но тогда мы ещё не знали… Что вся эта страшная суматоха отнюдь не закончилась.

༺◈༻

Не прошло и недели, как я снова встретила Тобиаса. Тоби, как и прежде, вежливо назначил время и место в переписке.

После этой встречи я ещё некоторое время не смогу с ним увидеться из-за его экзаменов. Возможно, именно эта мысль и заставила меня пойти в кофейню «Антрис» гораздо раньше назначенного времени. Ведь именно там мы с ним и познакомились.

Когда я обнаружила, что время, которое придётся провести в ожидании Тоби, не кажется мне утомительным, я окончательно решила, что когда-нибудь мы с ним сможем стать возлюбленными.

Сколько времени прошло? Тоби, уже сидевший в кресле на террасе и наслаждавшийся солнцем, заспешил ко мне.

— Мелисса!

— Тоби...

Тот факт, что мы с запозданием решили называть друг друга по имени, заставил меня покраснеть.

— Вы пришли рано. Я тоже.

С задумчивой улыбкой он сел напротив меня.

— Ваш друг уже ушел?

Я не могла понять, о чём он вдруг заговорил, поэтому неуверенно переспросила:

—...Что значит «друг»?

— Человек, который шёл позади вас... Разве он не был вашим знакомым, Мелисса?

— Что...

— Я видел его издалека. Высокий мужчина с длинными рыжими волосами. Его лицо было закрыто волосами, поэтому я не смог хорошо его разглядеть.

— Тоби...

Когда я вдруг начала дрожать, Тоби начал беспокоиться.

— Вы в порядке? Ваше лицо...

— Я...

Я определённо ничего не почувствовала, но как...

— У меня такое чувство, будто меня преследуют.

_______________________

[1] Ух, это немного запутано, как по мне(?) Мел имеет в виду, что она ощущает себя так из-за чувств, которые Тоби заставил её испытывать, а не из-за него самого, но это лишено смысла, потому что она просто пытается оправдать себя нелепым способом, так как не хочет признать, что он ей нравится. (Прим. англ. пер.)

Страница книги О вашей гордости и моем предубеждении в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Мелисса Коллинз

Глава 2 - Тобиас Миллер

Глава 3 - Потерять контроль

Глава 4 - Повод влюбиться

Глава 5 - Любовь каким-то образом заставляет людей жить

Глава 6 - Клятва любить тебя вечно

Глава 7 - Таинственная красавица

Глава 8 - Настоящий переполох начинается сейчас + [арт]

О книге