Суровая пора (1)

Риетта Тристи была красивой женщиной.

Ее густые волнистые светлые волосы были распущены, прекрасно сияя, а женственные, красиво изогнутые нос и рот и глубокие, изящные глаза всегда привлекали внимание людей.

Ее белая кожа, которая не сильно загорала на солнце, была редкостью среди простолюдинов.

Самыми особенными из всего были ее глаза. Ее глаза, сияющие ярким небесно-голубым цветом всякий раз, когда на них падал свет, а иногда благородным цветом лазурита, делали ее чистую красоту еще более таинственной.

Цветы и звезды теряли свой свет, когда Риетта улыбалась своими прекрасными глазами.

Когда же люди впервые слышали, что она уже замужем и у нее даже есть трехлетняя дочь, они все оплакивали ее и завидовали, говоря, что ее муж, должно быть, в прошлой жизни спас целую страну. Их семья была счастлива.

Так было до тех пор, пока четыре месяца назад ее муж не умер.

***

После того как муж Риетты заболел таинственной болезнью и внезапно умер, она перестала смеяться.

Для беззащитной простолюдинки красота была скорее проклятием, чем благословением.

Прежде чем цветы, посеянные ею на похоронах мужа, успели завянуть, Казариус, владыка земли, где они жили, заставил ее стать его наложницей.

Сначала Риетта отказалась. Не только потому, что Казариус был ровесником ее отца, но и потому, что ее муж умер всего чуть меньше месяца назад.

В своем отчаянии Казариус забрал дочь у Риетты, которая даже не притворялась, что хочет следовать его желаниям. Ее дочери было всего три года. Она была маленькой девочкой, которая умоляла маму узнать, куда ушел ее отец, потому что все еще не знала, что такое смерть.

Ходили слухи, что Казариус продал дочь Риетты работорговцу.

Бедняжка чуть не сошла с ума и согласилась стать его наложницей, если он благополучно вернет ее дочь.

Но, к сожалению или к счастью, Казариус, заболевший чумой, поразившей империю, не смог забрать Риетту и умер, не исполнив своего обещания.

Он оставил отвратительное завещание, в котором просил похоронить Риетту вместе с ним.

***

Это было суровая пора.

В империи не было ничего, кроме стонов и причитаний, когда чума и демоны подняли свои уродливые головы.

Повсюду слышались нескончаемые вопли и лежали горящие мертвые тела.

На высохшей земле люди сражались друг с другом ради того, чтобы добыть пищу.

В некоторых местах даже проводились жертвоприношения, дабы упокоить умерших.

Другими словами, в мученической смерти никому не нужной простолюдинки на похоронах дворянина не было ничего необычного.

День смерти Риетты был назначен.

Это был день похорон Казариуса Севитаса.

***

В тот день великий князь Аксиас появился на территории Севитаса.

Чтобы потребовать возвращения долга, который был за владыкой этих земель.

— Она еще так молода...

— ...Бедняжка, что нам делать?

— Тск, тск. …... Даже если простолюдины сделают это хорошо, звезды не повернутся.

— Это верно. Действительно жаль. Небеса так безжалостны.

На Риетте была самая дорогая одежда, которую она когда-либо носила в своей жизни, но на ее лице не было улыбки.

Красиво одетая в праздничное платье из мягкого черного шелка, с черной вуалью, которая закрывала ее небесно-голубые глаза, ее заплетенные в косу волосы были завязаны и украшены белыми цветами. Внешний вид Риетты был поистине достоин восхищенного вздоха.

Все собрались перед резиденцией Севитас, где проходили похороны графа Казариуса.

Риетта стояла на коленях на ковре, который был дороже ее выкупа, ожидая своей очереди на временно приготовленном алтаре.

Чтобы обеспечить безболезненное и опрятное погребение мученицы, Риетту с рассвета усыпляли отваром из обезболивающих ягод алуцино. Хоте после этого ей и было трудно передвигаться, по обе стороны от нее стояли служанки и охранники, призванные следить за тем, чтобы она не сбежала.

Все собравшиеся сочувствовали прекрасной женщине, которой выпала такая трагическая судьба.

Одна женщина средних лет прищелкнула языком и пробормотала:

— Небеса безжалостны не просто так. Все из-за того, что Казариус слишком много мнил о себе, за что его и покарали чумой. Упаси Боже!

Мужчина рядом с ней усмехнулся и возразил:

— Небесам все равно, скорее это боги чумы позаботились о нем, вам так не кажется?

Все они в один голос проклинали Казариуса и жалели Риетту.

Однако заступиться за нее было некому.

Начнем с того, что у нее не было родителей, а ее муж, единственный человек, который мог ее защитить, был мертв.

— Он питал слабость к женщине моложе его собственных детей. Даже когда умер, то захотел потащить Риетту с собой. Он действительно ужасный человек…

— Шшш. Понизь голос. Люди могут тебя услышать.

После траурной речи священника служанки графа подхватили Риетту с обеих сторон и помогли подняться.

Риетта, сонная от алучино и чувствующая себя немного ошеломленной, пошатываясь, последовала за ними.

Пришло время покинуть этот мир и встретиться со своей семьей.

С серого неба пошел сухой снег.

Это был снегопад в конце апреля.

Риетта смотрела на тонкие снежинки, которые, казалось, могли остановиться в любой момент, и думала о последней жалобе своей маленькой дочери.

Она всю зиму ждала отца, который уехал, как только наступили заморозки, и больше не возвращался. Ее дочь все время умоляла сделать с ней снеговика.

— Адель... — Слезинка тихо скатилась по щеке Риетты, когда она, наконец, произнесла имя своего ребенка. — Когда снега станет побольше... Тогда мы вместе сделаем этого снеговика… Теперь...мы втроем будем вместе...

У тех, кто умирает, мало слов, и у тех, кто живет, слов недостаточно.

Люди, оставшиеся на земле, тоже молчали, каждый имел свои невысказанные мысли, скрытые в глубине сердца.

Тихая похоронная процессия медленно тронулась в путь.

Осиротевшая семья Казариуса отправилась вслед за прекрасной жертвой, которая, поддерживаемая церковнослужителями, шла за гробом.

***

К тому времени, как кладбище было уже за углом, небольшое волнение прорвалось сквозь медленно идущую процессию.

Им навстречу спешил слуга.

Старший сын Казариуса, Фредерик, желавший провести похороны как можно тише, сохранял спокойное выражение лица, но был раздражен.

Он надеялся, что этот пустоголовый парень не дойдет до него, однако слуга все же пробрался сквозь толпу к Фредерику и опустил голову, тяжело дыша.

— Милорд,…! У вас важный гость!

Фредерик нахмурился и огрызнулся на слугу:

— Это похороны. Тебе не следует вести себя так легкомысленно. Разве ты не знаешь, куда направлять скорбящих?

Слуга в панике заикнулся.

— Это не скорбящий, сэр. Ох, великий герцог Аксиас здесь!

Цвет лица осиротевшей семьи изменился при словах слуги о визите великого князя. Распространилось тихое волнение.

Фредерик, на какое-то время забывший о своих словах, закусил губу.

— Киллиан Аксиас здесь?

Покойный Казариус был в большом долгу перед великим герцогом Аксиасом.

Это был тот долг, обещанная дата погашения которого была просрочена некоторое время назад.

Семье Севитас пришлось нанимать священников и отдавать огромные суммы денег храму за борьбу с чумой. Внезапная смерть и похороны Казариуса привели поместье в практически плачевное финансовое состояние.

У них не было возможности немедленно вернуть свой долг эрцгерцогу Аксиасу.

Они даже скрыли смерть Казариуса от внешнего мира, чтобы не дать повода навестить его.

Фредерик вновь закусил губу.

— Как он узнал, что мой отец скончался?...

— Я проезжал мимо и подумал, что хотел бы навестить друга, о котором давно ничего не слышал.

Звук топота лошадиных копыт и холодный голос прервали его.

Все взгляды обратились к говорившему.

Человек с устрашающей аурой и горящими красными глазами медленно приближался верхом на черном коне.

Его темные как смоль волосы мягко покачивались вместе с гривой лошади, когда он двигался.

Киллиан Аксиас наклонил голову и приподнял уголок рта. Люди, наблюдавшие за происходящим, затаили дыхание. Это была одновременно прекрасная и ужасающая улыбка, заставляющая окружающих содрогаться.

— Я понятия не имел, что сейчас проходят похороны моего друга.

Леденящая усмешка.

Никто не мог обвинить Киллиана Аксиаса в том, что тот грубо прервал похоронную процессию верхом на коне.

Он сидел в позе, которая казалась расслабленной, даже ленивой, однако рыцари инстинктивно сглотнули слюну и напрягли плечи, когда подумали о том, что он ни в малейшей степени не пострадал бы даже от немедленного ранения клинком.

Киллиан Аксиас.

Это был самый влиятельный и свирепый человек в империи.

Он родился законным старшим сыном императора, но был упраздненным принцем, которого изгнали после того, как он обезглавил собственного брата и бросил его голову к ногам императора и королевы.

Согласно законодательству, за убийство члена императорской семьи или клевету была положена смертная казнь.

Император, сожалеющий о выдающемся уме своего сына, не смог казнить его и наказал, выслав Киллиана в далекую северную пустошь в земли Аксиаса.

Он был лишен всех своих титулов и прав члена императорской семьи.

Однако упраздненный принц, потерявший, казалось, абсолютно все, вырвал древний Святой Аксиас из лап демонов, которые сотни лет не подпускали к себе людей, и начал превращать пустошь в пригодное для жизни место.

Несколько лет спустя Киллиан захватил обширные территории в этом районе и правил как защитник Севера.

В огромной снежной горе на территории региона, которым он правил, был найден адамантит — самый ценный минерал на континенте.

Аксиас накопил огромное богатство за счет рабочих и наемников, ремесленников и мастеров, которые собирались, чтобы поглазеть на добычу адамантита.

Аксиас рос превосходными и взрывными темпами.

На земле, что когда-то были пустошью, с практически невероятной скоростью возводились города.

Палата лордов изменила свое отношение и наседала на императора, заявляя, что Киллиану следует официально предоставить титул для выполнения своих налоговых обязательств.

В конце концов, императорская семья официально даровала ему титул великого герцога Аксиаса и признала его власть над землей. Несмотря на то, что он не был принцем, ему даровали ему титул и права великого герцога королевской крови.

Киллиан принял это без особых эмоций.

До сегодняшнего дня эта история была известна всем людям.

Прошло тринадцать лет с тех пор, как он потерял свое императорское имя и был сослан на крайний север.

Киллиан Аксиас ни разу не появлялся в светских кругах, но его имя было постоянной темой разговоров среди знати.

Простолюдины, со свойственной им тягой к преувеличению лжи, были настолько бессердечны и жестокими, что считали его монстром, а не человеком.

В основном говорили, что он был сумасшедшим, однако самые распространенные истории повествовали о том, что герцог одержим демонами и проклят.

Все они представляли собой истории по типу «посмотри на меня, и я убью тебя, твое тело задело меня, и я убью тебя, почувствуй себя плохо, и я убью тебя, я тебе не нравлюсь, и я убью тебя, я убью тебя, если меня не устраивает женщина, если мне понравится какая-либо часть тела, я убью тебя, чтобы вырвать ее».

Судя по рассказам о том, как он ел человеческую плоть, пил кровь и даже собирал человеческие пальцы, уши и глазные яблоки, не было никого, кто не знал бы обо всех жутких и кровавых слухах, которые создавались вокруг него, где некоторые были правдой, а некоторые — откровенной ложью.

Дорога на кладбище стала свободна, когда люди на его пути отступали с посиневшими лицами.

Все склонили головы, боясь встретиться с ним взглядом.

К тому времени, когда Аксиас остановился перед Фредериком, похоронная процессия остановилась.

— Прошло много времени. Его Королевское Высочество, великий герцог Аксиас.

— Я понимаю. Фредерик. Ты теперь граф Севитас? Почему ты не сообщил мне об этом? Если бы ты это сделал, я бы не совершил столь грубый поступок, приехав на похороны, чтобы просить выплатить долг.

Киллиан усмехнулся, безжалостно и изящно. Он все еще не слезал с лошади.

Фредерик ответил улыбкой.

— Подобная грубость была бы возмутительна, милорд. Однако, когда мой отец умер от чумы, я пытался тихо проводить его в последний путь, избегая большого количества соболезнований. Это была моя вина.

— Действительно?

Киллиан оживленно хихикнул.

— Я думал, ты пытался скрыть это от меня в надежде на то, что я больше не приду.

Осиротевшие аристократы застыли от подобной прямоты человека, который никогда не заботился о других и никогда не был связан с обществом.

Даже Фредерик, который был светским человеком до мозга костей, не смог сразу отреагировать на его слова.

Он подумал было отрицать это, но решил, что лучше просто во всем сознаться, и поклонился.

— Я прошу прощения....

Как оказалось, Фредерик принял верное решение. Киллиан усмехнувшись, невольно отвернулся и пробормотал, глядя на гроб лорда Казариуса.

— Он сказал, что вернет мне деньги, даже если умрет. Оправдание, которое он использовал каждый раз. Но я не могу вытащить его из гроба, — резко бросил Киллиан и спрыгнул с лошади. — Поскольку я на похоронах, полагаю, я должен выразить тебе свои соболезнования. Мне жаль твоего отца.

Киллиан снял шляпу, надел ее на голову вороного коня, на котором приехал, и передал поводья рыцарю, который следовал за ним на шаг позади. Он спонтанно присоединился к похоронной процессии.

Окружающие уставились на Киллиана, который несколько отличался от сумасшедшего герцога из слухов. Некоторые люди переглядывались и перешептывались между собой.

— В самом деле? Это и есть великий герцог Аксиаса?

— Разве он не любит есть мясо...?

Остальные собравшиеся уставились на великого герцога Аксиаса с потрясенными лицами, пораженные его жуткой красотой.

Киллиан Аксиас, несмотря на то, что называл Казариуса Севитаса другом, был примерно того же возраста, что и его старший сын Фредерик. Он был холодным, спокойным и невозмутимым красавцем.

Его кроваво-красные глаза и холодный взгляд излучали острую энергетику, но взгляд герцога, казалось, не принадлежал человеку, который одержим безумием.

По крайней мере, судя по его нынешнему поведению, он не выглядел сумасшедшим и не походил на маньяка-убийцу.

Первое впечатление от великого князя Аксиаса было неожиданным, даже для дворянина, который в основном пропускал ложные слухи, ходящие среди простолюдинов, и знал только правду, как и положено.

Его пыльные серые одежды, будто он долгое время путешествовал верхом, не походили на черные облачения плакальщиков, однако никто не мог подумать, что он не был вежлив в своей великолепной внешности.

Было ли это из-за того, что он отрубил голову своему брату, или из-за того, что безжалостно убивал северных мародеров и ужасающих зверей, вырезая огромные территории, у него было благородное и достойное лицо, которое было элегантнее и холоднее любого произведения искусства.

Его черные как смоль волосы и черная лошадь идеально подходили ему.

Киллиан естественно смешался с толпой, как будто шел с ними с самого начала, дабы почтить покойного, и молча поклонился жене Фредерика, его братьям и сестрам.

Дворяне Дома Севитас осторожно обменялись с ним безмолвными приветствиями и возобновили похоронную процессию.

Риетта, долго хранившая молчание из-за приостановленного шествия, пошатываясь, села.

Горничные, одетые в траур, помогли ей подняться, чувствуя себя взволнованными.

Киллиан нахмурился, глядя на растерянную женщину, которая следовала за гробом перед скорбящими.

— Кто эта женщина?

Суровая пора (2)

— Кто эта женщина?

— О…

Фредерик на мгновение остановился, не в силах рассказать о позоре своего отца собственными устами, но в конце концов неловко кашлянул и затем открыл рот.

— Это…мой отец попросил похоронить ее вместе с ним... Она стала мученицей.

Последовало короткое молчание.

Холодная усмешка появилась на лице Киллиана, когда он уставился на собеседника.

Жена Фредерика, Сегния, перебила мужа, которому было трудно сохранять самообладание, изменив его слова, чтобы отразить испытываемые им эмоции:

— Фредерик был знаком с этой женщиной. Он неважно себя чувствует.

Второй сын Казариуса не ответил, но отвернулся, и выражение его лица стало жестче.

Сегния продолжала говорить, оправдываясь:

— Он не был тем, кто составлял завещание, требующее приносить в жертву невинного человека… Как и следовало ожидать, любовница есть любовница.

Хотя они и вынуждены были следовать последней воле Казариуса, Сегния втайне взывала к тому, что это не приносило им никакой радости. Вот что она пыталась сказать.

— Сегния.

Фредерик остановил жену.

— Это похороны моего отца, так что оставим наши мысли при себе.

— Да, я понимаю.

Сегния склонила голову и отступила.

Фредерик вздохнул с облегчением и мысленно похвалил свою мудрую жену.

Вышло довольно неплохо. Он был поставлен в неловкое положение, но смог безупречно выйти из него.

Фредерик поднял взгляд, чтобы изучить выражение лица Аксиаса, и слегка вздрогнул.

— Искусительница значит, — Киллиан улыбнулся. — Я заинтересован.

Люди поблизости смотрели на него, не зная, как толковать это выражение лица.

Однако Фредерик вспомнил слухи о любви Киллиана к женщинам.

Великий герцог Аксиас, «Восточная пристройка»*.

Из всех людей, которые злились, что Киллиан был сумасшедшим, подобный по гарем мог иметь только император. Кто бы из них, если честно, не позавидовал бы ему?

Говорили, что он будет брать с собой дам, куда бы ни пошел, однако сегодня с ним не было женщины.

Великий герцог Аксиас продолжал смеяться, склонив голову набок.

— Все здесь, кажется, сочувствуют ей, а я еще не получил свое от Казариуса. Если бы я взял ее вместо долга, все были бы счастливы.

Семья Севитас уставилась на Киллиана широко открытыми глазами от столь неожиданного предложения.

Киллиан ухмыльнулся.

— Что ты об этом думаешь?

У Фредерика невольно отвисла челюсть.

— Вы серьезно? Сколько я вам должен? Вы хотите сказать, что спишете весь долг... — заикаясь, спросил Фредерик.

Киллиан заверил его, не моргнув и глазом:

— Я собираюсь забрать последнего спутника мертвеца. Разве этого не должно быть достаточно? Если есть разница, используйте благовония.

Фредерик проглотил кашель и взглянул на Риетту.

Это была неожиданная удача.

Он мог списать этот огромный долг, отдав того, кто все равно уже был живым мертвецом.

Однако он не мог открыто показывать свою радость от этого, так как ему было необходимо поддерживать свою репутацию. Поэтому он притворился, что колеблется.

Киллиан приподнял уголок рта в жеманной улыбке**.

— Ах, полагаю, что все же не могу пойти против последней воли моего отца. Я притворюсь, что никогда об этом не слышал.

И вновь выражение лиц людей внезапно изменилось.

Сегния повернула голову, чтобы взглянуть на Фредерика.

Никогда нельзя было узнать, когда великий герцог Аксиас мог передумать.

Сейчас было не время колебаться, беспокоясь о собственном достоинстве.

Фредерик нервно сжал кулаки.

Решение было быстро изменено.

— Приведите женщину.

Все люди обернулись к нему.

— Нет, милорд.

Все взоры обратились к Седрику Каваламу, верному слуге почившего Казариуса.

Смутившись под холодными взглядами собравшихся скорбящих, Седрик быстро склонил голову.

— Прошла уже целая неделя… Все приготовления завершены, а это было его последнее желание. Я не могу предать волю бывшего лорда Казариуса подобным образом...!

Фредерик холодно посмотрел на своего легкомысленного подчиненного.

— Тогда у тебя есть идеи, как можно выплатить долг моего отца в двадцать миллионов золотых?

Было недопустимо скрывать что-либо перед великим герцогом Аксиасом.

Фредерик знал, что быть откровенным — это единственный способ не испортить настроения Киллиана, поэтому он говорил прямо. Находясь под прицелом острых слов хозяина, взволнованный Кавалам внезапно начал заикаться:

— Всему виной деньги. Неужели вы собираетесь предать последнюю волю своего отца из-за подобной мелочи? Я даже закончил свадьбу за его душу! Риетта Тристи будет вечно служить лорду Казариусу в загробной жизни...!

— Как трогательно.

Киллиан внезапно выхватил свой меч.

Цвет лица людей мгновенно изменился. Даже рыцари на какое-то мгновение растерялись.

Киллиан наклонил голову и мило улыбнулся.

— Да… Я не приготовил никакого особенного дара, чтобы почтить память Казариуса… Так как насчет этого? Как насчет того, чтобы ты пошел и служил Казариусу вечно? Быть вечно преданным слугой — нет подарка лучше, — мягкий взгляд его красных глаз медленно проникал сквозь лезвие меча. — Разве это не была бы прекрасная история?

Когда алый взгляд с расслабленной улыбкой обратился к Седрику, и лицо слуги побледнело.

— Казариус будет рад тебя видеть.

Обомлев, Седрик быстро отступил. Холодный пот, как дождь, струился по его лицу, стекая по моноклю на носу.

Киллиан улыбнулся, а слуга почувствовал, что потерпел поражение.

Нежный голос обрушился на его голову, словно смертный приговор:

— Не отказывайся.

Киллиан опустил меч и сделал шаг вперед.

Колени Седрика подогнулись, и он упал на землю.

— Я-я перешел все границы! Пожалуйста, простите меня!

***

Процессия остановилась, так как семья Севитас и великий герцог Аксиас, казалось, о чем-то беседовали.

Их слова были переданы служанкам через рыцарей, находившихся рядом с Фредериком.

Когда служанки приходили и уходили, они еле слышно перешептывались, а затем, поддерживая тело Риетты, развернули ее.

Риетту повели к семье Севитас, и толпа, которая не могла услышать, о чем говорили аристократы, начала в замешательстве перешептываться.

— Что это? В чем дело?

— Я не знаю…

Риетта, не осознавая, что происходит, с ошеломленными глазами переставляла ноги по указанию девушек.

Прекрасная вдова, путь которой был смерть, предстала перед великим герцогом Аксиасом.

Служанки попытались вежливо поприветствовать герцога. В оцепенении сознания, не понимая, что делает, Риетта неловко поклонилась с расфокусированным взглядом. Рыцари, и даже Фредерик, не могли отступить от меча в руке Киллиана, поэтому нервно дрожали.

Киллиан небрежно протянул свой меч к Риетте и кончиком меча приподнял черную вуаль, закрывавшую ее лицо. Когда она была снята, открылось лицо красивой бледной женщины, лицо которой не отражало ни единой эмоции.

Ее расфокусированные небесно-голубые глаза медленно моргнули.

Холодные, потемневшие красные глаза Киллиана прошлись по женщине.

На его лице появилась холодная полуулыбка, один уголок рта бесстрастно приподнялся.

— Красивая.

Киллиан Аксиас усмехнулся и наклонил голову.

Затем, как свирепый зверь под весенним солнцем, сладко поздоровался:

— Ну, здравствуй, искусительница.

***

Той ночью.

Киллиан вошел в свою специальную гостевую комнату, которая была оборудована в особняке Севитас, и неожиданно обнаружил, что кто-то уже занял его кровать.

Риетта, с распущенными красивыми светлыми волосами и в прозрачной белой блузке, сидела на постели с потерянным выражением лица, но когда заметила его, то встала и склонила голову.

— Ваше высочество, — голос был надтреснутым и слабым, — спасибо, что спасли мне жизнь… Я буду служить вам всем сердцем.

Она хотела подарить ему счастливую ночь. Киллиан же пришел в замешательство.

Ее бездушный голос, казалось, читал заранее заученные слова.

— Не знаю, спас ли я тебя…

Женщина стояла ошеломленная, опустив глаза, не в силах улыбнуться шутке, которая указывала на ее отношение.

Днем ему сказали, что она приняла успокоительное алуцино. Казалось, она все еще не пришла в себя.

Киллиан подошел и приподнял подбородок женщины.

Ее затуманенные светло-голубые глаза были рассеянными и пустыми.

— Ты похожа на кого-то, кто уже мертв.

Мгновение спустя с ничего не выражающего лица последовал глупый ответ:

— Мне очень жаль.

Киллиан прищелкнул языком, посмотрел на женщину и сказал:

— А теперь ступай. У меня нет хобби — брать женщину на похоронах.

Женщина стояла рассеянно, не выказывая никаких возражений, она просто поприветствовала его и сошла со своего места.

— Да…

Киллиану понравилось, что женщина была немногословна. Но было тревожно видеть, как она удаляется так грациозно, словно давно ждала этого момента.

Киллиан взглянул на женщину и спросил:

— Ты. Как тебя зовут?

Бесстрастный ответ медленно слетел с ее ничего не выражающего лица:

— Я Риетта… Тристи.

Киллиан оглядел ее с головы до ног.

Несмотря на то, что она была редкой для сельской местности красавицей, какое удовольствие было бы делить постель с полумертвой, безразличной ко всему женщиной?

— Хорошо. Риетта. Выйди на наружу и позови Леонарда.

— Да…

Киллиан отвернулся и снял пальто, когда Риетта вышла за дверь.

Независимо от того, как сильно Фредерик хотел погасить свой долг, акт заталкивания женщины в комнату Киллиана в день похорон его отца был возмутительным.

Все же это была та женщина, которая должна была разделить последний путь его отца.

Киллиан беззлобно хихикнул.

Казариус проделал просто огромную работу по воспитанию своих детей.

***

— Вы хотели меня видеть? — спросил Леонард, рыцарь Киллиана.

Киллиан небрежно кивнул и начал раздеваться.

— Что случилось с той женщиной?

Леонард с готовностью начал говорить, будто ожидал этого вопроса:

— Она простая вдова. Слышал, что они были счастливой парой.

— Ты уже все разузнал?

Леонард коротко кивнул.

— Конечно. Я должен был выяснить, что это за женщина, прежде чем впускать ее в спальню великого герцога.

— Продолжай.

— Четыре месяца спустя после скоропостижной смерти ее мужа от болезни, граф Казариус попытался сделать ее своей наложницей. Но когда она отказалась, он забрал ее трехлетнюю дочь и продал ее работорговцу.

Киллиан, молча слушающий рассказ рыцаря, сел на диван и выплюнул с пустым лицом:

— Какая грязная история. Молодец.

— Более того…

— Что еще у тебя есть?

— Я не уверен, но в смерти ее мужа есть что-то подозрительное. Я слышал, он умер от чумы.

Киллиан взглянул на Леонарда.

— ...Разве ты не говорил, что ее муж умер четыре месяца назад?

—  Да. В тот момент чума еще не распространилась в Севитасе. Время не совпадает. Ходят слухи, что граф Казариус, ослепленный желанием обладать Риеттой, убил ее мужа, списав все на чуму. После чего ее покойный муж проклял его, и Казариуса поразила настоящая чума.

Киллиан ухмыльнулся.

Проклятие.

Люди любят такие истории.

Между тем Леонард продолжал:

—  Казариус жил в обычном особняке, поэтому укрепляющее заклинание не имело бы такого эффекта, как крепость. Однако граф был защищен заклинанием замка, которое наложил бы его собственный священник, поэтому необычно, что чума смогла прорваться через него и проникнуть внутрь.

Леонард протянул листок бумаги, где был написан отчет.

Это было краткое изложение дат начала и смерти чумы Казариуса.

—  На самом деле, он был одним из первых людей в Севитасе, заразившихся чумой, и прогрессирование болезни до критического состояния было необычайно быстрым. Должен ли я узнать больше?

—  Этого достаточно. Ты проделал отличную работу. Возвращайся.

Киллиана это больше не волновало.

Леонард поклонился и вышел из комнаты.

—  Вдова… Я понимаю.

Киллиан равнодушно кивнул и откинулся на спинку дивана.

Он как раз проезжал мимо Севитаса и решил нанести визит Казариусу. Но он тот был уже мертв.

Киллиан не был заинтересован во взыскании долгов покойного с его детей.

В любом случае, для него это был не такой уж и большой суммой.

Отношение Фредерика, когда тот был откровенен и вежлив, тоже было неплохим.

Он также не ожидал, что тот станет великим колдуном.

То, что делали дворяне, было забавно —  это было просто скучное развлечение, которое бывает раз в жизни.

Киллиан скрестил ноги, бросил на стол листок бумаги, который дал ему Леонард, и открыл книгу.

Вскоре он быстро забыл о ней, перебрался на кровать и заснул.

***

—  Вы больше не останетесь здесь?

Сегния встретила Киллиана полным сожаления взглядом.

—  Как-нибудь в другой раз, —  просто ответил Киллиан.

Ему было абсолютно безразлично, однако со стороны было интересно видеть, как этот безжалостный человек обращается с ними как джентльмен.

И все же Фредерик и Сегния были немного разочарованы, увидев, что он уезжает.

Это был тот редкий случай, когда человек, обладающий большим влиянием в империи, как с точки зрения богатства, так и с точки военной мощи, оставался в их доме. Хорошие отношения с таким человеком, несомненно, были бы полезны в течение длительного времени.

Даже когда выяснилось, что Фредерик чуть не совершил ошибку, все сложилось неожиданно гармонично, и, несмотря на его первоначальную нервозность, великий герцог не казался трудным человеком.

Более того, готовность герцога так легко списать их долг произвела на них впечатление.

Однако Киллиан не был тем человеком, которого он мог бы поймать, даже если бы попытался, и он не был в том положении, когда Севитас посмел бы приставать к нему.

К сожалению, Фредерику пришлось довольствоваться тем, что он служил великому герцогу и его рыцарям своим гостеприимством, красиво одел женщину и предоставил ей первоклассную карету для езды.

Великий герцог Аксиас и его свита были готовы, когда Риетта, одетая в простое и элегантное черно-фиолетовое платье из лучших тканей, вошла в карету с невозмутимым выражением лица.

—  Тогда…

Киллиан повернулся, чтобы равнодушно взглянуть на женщину, за которую он заплатил столь высокую цену.

Фредерик, немного сбитый с толку быстрым прощанием, бросил на спину мужчины последний взгляд.

—  Я надеюсь, что у вас будет комфортное путешествие.

Не оглядываясь, Киллиан Аксиас поднял руку в ответ на пожелание Фредерика и уехал.

_______________________

* прим. пер.: Имеется в виду то место, где жили женщины Аксиаса.

** прим. пер.: Жеманная улыбка — лишенная искренности и простоты

Обложка новеллы с анлейта

Благословение Аксиаса (1)

Примерно через десять дней, поздно вечером, они прибыли в поместье Аксиас.

Киллиан, смыв в теплой ванне усталость после долгого путешествия, вышел и, придя в свою спальню, был удивлен.

Красивая светловолосая и голубоглазая женщина, которую он привез с территории Севитаса, сидела на кровати, одетая только в белую прозрачную комбинацию, а при его появлении встала и склонила голову.

Излишне говорить, что это было дежавю; он видел эту сцену несколько дней назад.

Лишь место сменилось на его собственную спальню, и на этот раз она не выглядела совсем потерянной. Женщина была так же бесстрастна, как и всегда. Чистые, глубокие глаза задумчиво опустили взгляд.

Это была женщина, чье присутствие было почти незаметно в течение последних нескольких дней.

Несмотря на долгое путешествие, она оставалась бесстрастной.

— Тебя поначалу немного тошнило от поездки?

Женщина ничего не ответила.

— Ты сегодня неразговорчива, не так ли?

— …

Киллиан выплюнул, подходя к столу:

— Ты помнишь, что ты сказала в Севитасе?

— …

Шаг спустя пришел ответ:

— Да, я помню.

Слова, сказанные Риеттой в тот день, были результатом неоднократного промывания мозгов от старшей горничной особняка Севитаса.

Сильное успокоительное заставило ее сознание помутиться, но у Риетты все еще были хаотичные воспоминания.

~~~

— Великий герцог Аксиас спас тебе жизнь. Не забывай, что ты должна хорошо служить ему. То, что ты сделаешь, определит, умрешь ты или будешь жить. Не позорь семью Севитас. Не порочь репутацию семьи Севитас. Если ты сделаешь что-нибудь неправильно, тебя приволокут назад и убьют!

Репутацию…

Даже будучи в рассеянном состоянии Риетта рассмеялась при этом слове.

Горничная в сердцах подняла руку, но она не могла оставить уродливый след на теле женщины, которая скоро будет передана великому герцогу, поэтому лишь сжала кулак и ударила себя в грудь.

Не считая того момента, когда она невольно рассмеялась, Риетта сидела в оцепенении и только медленно моргала.

«Почему она все еще выглядит так, будто сошла с ума? Сколько алучино скормила ей эта невежественная служанка?»

— Повторяй за мной. «Ваше высочество, великий герцог Аксиас». Повторяй за мной! «Великий герцог Аксиас. Спасибо, что спасли меня. Я буду служить вам всем сердцем».

Крепкая рука схватила Риетту и встряхнула ее.

— Повторяй за мной!

~~~

Риетта смутно помнила ту ночь. Великий герцог отмахнулся от нее как от пьяной и безумной, что находилась под эффектом от алучино.

Тот факт, что он отослал ее, не вызвал в ней никаких эмоций.

Ее просто уведут и убьют.

Это не имело значения.

Она уже не была ни живой, ни мертвой.

Но, возможно, слова старшей горничной были ложью, так как Риетту ждала вовсе не смерть.

Ее красиво одели и передали великому герцогу Аксиасу, будто она была драгоценным багажом.

Заходил ли он к ней домой, чтобы она взяла что-нибудь с собой?

В оцепенении она подобрала несколько вещей, но и это не вызвало у нее никаких чувств.

И последовавшее за этим долгое путешествие.

Она никогда в жизни не совершала такой длительной поездки в экипаже.

Ее не интересовало, куда она идет и что с ней будет.

Ей было все равно, кому она принадлежит и когда умрет.

Риетта глубоко погрузилась в свои мысли.

Резкий тон герцога Аксиаса, вернул ее к реальности:

— «Пожалуйста, убейте меня». Что, ты даже этого не скажешь?

Она, казалось, не поняла значения его слов и ответила не сразу.

Киллиан взял бутылку вина с сервировочного столика и налил бокал, продолжая говорить:

— Если ты собираешься выглядеть подобным образом, то было бы забавно сказать что-то вроде этого.

Забава....

Именно этим были ее жизнь и тело для них.

Риетта беспомощно улыбнулась.

Ее губы едва заметно скривились в подобии улыбки.

Что могут сказать жители деревни, когда все уже зависит от воли великого князя? Пусть делает так, как ему будет угодно.

Киллиан взглянул на нее. Затем приблизился, держа в руках бокал вина.

Ей уже было все равно. Или так она думала.

Риетта закрыла глаза, чтобы избежать его руки, чтобы не запаниковать.

Киллиан, однако, прошел мимо нее, оставив ее стоять там, где она и была.

Риетта открыла глаза и непонимающе моргнула, а затем услышала позади сухой голос:

— Неужели ты никогда не слышала обо мне никаких слухов?

«Что это за вопрос?»

О нем ходило больше одного или двух слухов, и Риетта не знала, о каких именно он говорил. Имел ли он в виду слухи о том, что убьет женщину, если она его не устроит?

В любом случае для нее это не имело никакого значения.

Должна ли она дрожать от ужаса?

Нравится ли ему наблюдать за подобными вещами?

Риетта просто спокойно пробормотала:

— Делайте, как вам заблагорассудится. Убейте меня или спасите...

Томный мужской голос продолжал:

— Конечно.

Киллиан поставил бокал с вином на столик у кровати и снял плащ.

— Одевайся. Я позову дворецкого.

Риетта, стоявшая в оцепенении, сделала шаг назад и спросила:

— …Что?

— Ты не нужна мне в моих покоях. Я дам тебе комнату. Ты можешь пойти туда и поспать, — ответил Киллиан, даже не глядя на нее.

Риетта не могла понять, о чем он говорит, и спустя долгое время спросила снова:

— Почему…?

«Хорошо, что она пришла в себя, но она заставляет меня объяснять слишком много вещей. Она говорила, что ее зовут Риетта?»

Киллиан обнажил меч и взглянул на ее лицо.

— Мне жаль, если ты хотела, чтобы тебя обняли, однако твой взгляд не настолько соблазнителен. С таким лицом признание в любви звучит как семейный некролог.

Одевшись немного более удобно, Киллиан поднес отставленный ранее бокал к губам.

Риетта опустила голову, услышав те же слова, что и раньше.

Ей потребовалось довольно много времени, чтобы ответить вновь:

— Мне жаль.

Точно такая же реакция.

Ничего нового.

Киллиан потерял интерес.

— Одевайся. Не заставляй меня повторять трижды.

Какой бы красивой она ни была, он не собирался держать в объятиях женщину с подобным выражением лица.

Риетта надела платье, шурша им поверх комбинации.

Через мгновение Киллиан поставил пустой бокал и позвонил в колокольчик.

Вскоре раздался стук в дверь, и послышался старческий голос:

— Вы звонили, хозяин?

— Войди.

Старый дворецкий с аккуратными уложенными седыми волосами вошел и склонил голову.

Киллиан указал подбородком на Риетту.

— Покажи ей комнату, где она сможет отдохнуть. Убедись, что ей удобно. И найди дом, где она будет жить.

Риетта озадаченно посмотрела на Киллиана.

Дворецкий вновь склонил голову.

— Понял.

Равнодушный взгляд герцога метнулся к Риетте.

— Иди в комнату с дворецким и поспи сегодня. Я дам тебе дом на этой территории, и ты будешь жить там с завтрашнего дня.

Риетта ничего не ответила.

Киллиан уже отвел взгляд.

Даже старого дворецкого, казалось, не волновало, что она не может ничего сказать, и он тихо вывел ее из комнаты.

***

На следующий день Риетта последовала из замка за старым дворецким Эрном.

Земли Аксиаса, все еще не тронутые чумой, были мирными, и жизнь здесь била ключом.

Она посмотрела в окно кареты на оживленную улицу, которую видела впервые за долгое время.

Погода стояла хорошая. Лица людей были светлыми, все чем-то занимались, и повсюду стоял жизнерадостный гул.

Для нее в Севитасе тоже было такое время.

Время, когда ее муж и дочь были рядом с ней...

— Мы прибыли.

Голос Эрна вывел Риетту из задумчивости. Карета, в которой они ехали, остановилась перед красивым двухэтажным домом с передним двором и садом.

Риетта уставилась на сооружение с открытым ртом. Ни у кого из ее соседей в Севитасе не было такого красивого дома.

— Что вы думаете о нем?

Риетта мгновение смотрела на дом, не в силах ответить, затем в смятении проговорила:

— Это прекрасно… Очень хороший дом.

— Действительно?

Эрн усмехнулся, открыл дверцу кареты и вышел первым. Затем он протянул руку, чтобы помочь Риетте.

Впервые она получила такую любезность, за исключением случаев, когда муж разыгрывал ее, поэтому она неловко отказалась, взялась за ручку дверцы и спустилась сама.

Чувство реальности постепенно начало возвращаться к Риетте из-за дома перед ней.

«Совершенно верно. Он дал мне место для жизни и даже работу. Я благодарна ему за это. Это тот дом, в котором я буду жить, работая экономкой?»

Она беспокоилась, потому что дом выглядел немного тесноватым даже для жизни одинокого дворянина, не говоря уже о том, чтобы держать вместе с собой слуг.

Была ли там отдельная комната для служанки, чтобы она могла остаться? Несмотря на небольшие размеры, дом был чистым и красивым и выглядел безупречно.

В чистом доме легко работать. В подобном месте, подумалось ей, даже если бы пришлось жить в кладовке, все было бы в порядке.

— Это совершенно новый дом, ему меньше полугода. Он небольшой, но расположен в хорошем месте в безопасной зоне, так что он пригоден для жизни.

— О, да…

Эрн подвел Риетту ближе к дому и начал объяснять расположение и освещение.

— В Аксиасе сухой климат, но летом у нас бывает много дождей. Хорошо, что летом мы часто проветриваем помещение. Не думаю, что вам нужно будет о многом заботиться, кроме как о том, чтобы дерево на оконных рамах не пострадало от частого воздействия дождевой воды.

Риетта внимательно слушала. Однако самое важное, кто же был хозяином дома, все еще не было упомянуто.

Эрн продолжил объяснять расположение рынка и магазинов поблизости, где можно было приобрести все необходимое. Затем он вежливо протянул руку и спросил:

— Тут есть еще много мебели и вещей, которые нужно докупить. Нравится ли вам этот дом? Не хотите заглянуть внутрь?

В этом было что-то странное. Что он имел в виду, под тем, чтобы заглянуть внутрь? И почему дом был оснащен только вещами первой необходимости?

Риетта, до этого момента отрицавшая реальность, наконец, переспросила, стоя перед домом:

— А как насчет людей, которые живут здесь?

Эрн ответил легким поклоном.

— Вы спрашиваете, жил ли кто-нибудь в этом доме? Никто еще не входил сюда. Если бы леди Тристи выбрала его, вы были бы первым жильцом.

Риетта озадаченно посмотрела на Эрна, думая, что это не может быть правдой.

— Я буду жить в этом доме одна? Вы хотите сказать именно это?

Эрн улыбнулся, слегка наклонив голову.

— Есть ли с вами еще кто-либо? Возможно, вы имеете в Аксиасе знакомых или…

— Нет-нет, я никого не знаю. Я спрашиваю, потому что... вы хотите сказать, что отдаете мне этот дом? Вот почему вы спросили, нравится ли он мне...?  — Поспешно махнув рукой, ответила Риетта.

Видя ее замешательство, дворецкий на мгновение замолчал, словно проверяя, не было ли в его словах чего-то неправильного. Затем он ответил быстро и осторожно:

— Да.

Риетта прикрыла рот от удивления и смущения.

Так вот что имел в виду великий герцог, когда просил Эрна купить дом?

Она собиралась быть не прислугой, а хозяйкой этого дома?

Риетта покачала головой и проговорила:

— Он слишком большой… Это уже слишком.

— Это дом, в который нас направил хозяин. Хуже, чем здесь, быть не может, — Эрн безмятежно улыбнулся.

Он достал ключ, открыл дверь и пропустил Риетту вперед.

— Загляните внутрь.

Эрн придерживал дверь в ожидании. Риетта не могла упрямиться и вошла.

Оказавшись внутри, она все больше и больше убеждалась, что дом слишком велик для одного человека.

Помещения были полностью обставлены всем, от обеденных столов и диванов до шкафов. Все совершенно новое, без каких-либо признаков использования. Было странно находиться в доме, полностью оборудованном всем необходимым, но при этом не видеть никаких следов пребывания человека.

Неловко постояв, не в силах пошевелиться, будто ее там не должно было быть, Риетта заговорила:

— Часто ли случается подобное?

Она думала, что это место, где она будет работать прислугой. Но это был ее дом.

Они с дворецким даже не искали свободных мест для проживания.

Ее сразу привезли сюда в экипаже и открыли дверь ключом, будто дом был заранее приготовлен именно для таких случаев.

Эрн улыбнулся и ответил, подтверждая подозрения Риетты:

— Хозяин даст место человеку, которого привел домой — это обычное дело. Не нужно чувствовать себя обремененной. Хотели бы вы увидеть и другие дома?

Риетта в панике покачала головой.

— Н-нет…

Неужели дворецкий пытался проверить, насколько она бесстыдна?

— Дело не в том, что мне не нравится этот дом, но есть ли что-нибудь поменьше? —  осторожно спросила Риетта.

— Большинство из домов схожи по размеру, но есть и более крупные. Не хотите сходить посмотреть?

Риетта прекратила свои тяжелые размышления, услышав ответ старого дворецкого. Не было необходимости беспокоить его еще больше. Она просто сдалась.

— Тогда, боюсь, что этот дом будет в самый раз…

— Вы уверены? Хорошо, тогда я прикажу слугам принести ваши вещи сегодня вечером, — сказал Эрн и попросил Риетту подать ему руку.

Через мгновение он достал из кармана мешочек с золотыми монетами и положил ей на ладонь.

В тишине эхом раздался мелодичный звон металла.

Мешочек слегка приоткрылся, обнажив золотые монеты.

Глаза Риетты расширились от удивления.

Но Эрн невозмутимо продолжал:

— Это субсидия на обустройство. Вы можете использовать ее для оплаты расходов на проживание в течение месяца.

Риетта была ошеломлена, увидев, как Эрн предложил ей сумму, которой у нее никогда в жизни не было, в качестве расходов на проживание в течение месяца.

Прежде чем слова «слишком много» успели сорваться с ее губ, старый дворецкий спокойно продолжил, будто предвидел, что Риетта может сказать что-то подобное.

— Вы впервые живете одни, так что вам понадобится много денег. Цены в Аксиасе выше, чем в Севитасе. Я буду приходить и отдавать вам половину этой суммы каждый месяц в течение следующего года.

— Вы собираетесь давать мне деньги каждый месяц? — Спросила Риетта с потерянным лицом.

— Да. Причина, по которой я не отдаю всю сумму сразу, заключается в том, что она может быть украдена или потеряна. Пожалуйста, не торопитесь и подумайте, куда захотите ее потратить. Если у вас возникнут какие-либо трудности, не стесняйтесь обратиться ко мне за помощью.

Риетта была так взволнована, что потеряла дар речи. Но на этом слова Эрна не закончились.

— Если вы захотите открыть магазин или купить участок земли, вы всегда можете прийти и сказать мне об этом. Если же вы захотите вести крупный бизнес, то вам придется придумать бизнес-план и принести его на рассмотрение хозяину.

«Он дает мне разрешение на ведение бизнеса? Даже разрешит купить землю?»

Риетта, все еще не в силах прийти в себя, внезапно поняла, почему герцог был так великодушен, и прикрыла рот, будто ее окатили холодной водой.

Это был дом наложницы.

Не было ничего постыдного в том, чтобы испытывать презрение к своему положению.

Она постояла молча, а затем, осторожно, чтобы не показаться невежливой, протянула Эрну мешочек с золотыми монетами.

— У меня есть немного денег, которые я привезла с собой из Севитаса. Этого будет достаточно.

—  Пожалуйста, не стесняйтесь. Это мой долг, — без затруднения ответил старый дворецкий.

Риетте показалось, что Эрн говорил изящно.

Не поднимая руки, она поджала губы и склонила голову.

— ...Его высочество великий герцог не удерживал меня*. Я не могу принять эти деньги.

— Я знаю, — беззаботно произнес Эрн.

— Что?

Киллиан не стал бы отсылать женщину, которую он хотел, посреди ночи. Но вместо того чтобы пояснять каждое свое слово, Эрн склонил голову перед Риеттой, в глазах которой появилось удивление, так как она ни о чем не догадывалась.

— Прошу прощения, если мои слова ввели вас в заблуждение. Я не имел в виду ничего другого. С тех пор как мой хозяин привел вас сюда, леди Тристи стала частью его народа, стала его человеком.

Риетта уставилась на Эрна с растерянным выражением лица.

Через некоторое время она открыла рот, и у нее невольно вырвалось глупое:

— Сэр... так как я провела с ним некоторое время, вот почему... вы тоже добры ко мне?

Старый дворецкий улыбнулся.

— Я просто проявляю вежливость по отношению к человеку своего хозяина.

***

После ухода Эрна Риетта осталась одна и в оцепенении села на кровать.

«О чем я только что говорила с дворецким?»

Все это казалось нереальным.

Прежде чем она была сбита с толку тем фактом, что у нее внезапно оказался дом и страшная сумма денег, она осталась одна.

Не так давно она была заперта в собственном доме и жила в ожидании того дня, когда ее похоронят в могиле Казариуса.

«Уверена, что снаружи все еще есть охрана, чтобы следить за тем, что я не сбегу».

Щебетание птиц на улице было таким умиротворяющим, что у Риетты затряслись плечи.

Как будто она наконец-то очнулась от алучино, которое выпила две недели назад.

_______________________

* Т.е. Киллиан с ней не спал, поэтому и платить ей не за что. (Прим. пер)

Благословение Аксиаса (2)

После того, как дворецкий ушел, на втором этаже дома, где жила привезенная великим герцогом Аксиасом вдова Севитаса, перед табличкой с именем маленького ребенка зажглась слабая свеча.

Риетта долго сидела перед ней в восторженных чувствах.

И долго молилась.

***

Так подошла ночь. Лишь когда за пределами тусклого света свечи стало ничего не видно, а луна, плывущая по небу, потекла на запад, Риетта наконец легла.

Прохладное, но уютное постельное белье обняло ее тело.

Это была ее кровать.

Не для того, чтобы в ней кто-то напивался…

Кровать только для нее, для того, чтобы она могла отдохнуть и поспать.

Риетта мимоходом подумала о самом жестоком человеке в империи, что спас ее и привез на свою землю.

Киллиан Аксиас.

Хладнокровный человек, который обезглавил своих братьев…

Тот, кто убил бы женщину, если бы не был удовлетворен.

Сумасшедший тиран, окруженный не менее отвратительными слухами.

Неужели это действительно был один и тот же мужчина?

Пока холодное постельное белье медленно нагревалось, Риетта думала о словах дворецкого Эрна.

«Вы не очень хорошо знаете хозяина, леди Тристи. Он не удерживает женщин против их воли».

Его поведение было настолько естественным, будто он с самого начала знал, что она неправильно поняла Киллиана.

Улыбающееся лицо дворецкого было полно уважения и привязанности к своему хозяину.

«Если он не собирается удерживать меня, то зачем привел сюда?»

Эрн с доброй улыбкой ответил на вопрос глупой женщины: «Возможно, хозяин пожалел мисс Тристи».

Риетта неглубоко вздохнула и прикрыла глаза тыльной стороной ладони.

Часть ее испытывала чувство пустоты и вины за то, что она была единственной, кто остался жив в мире, который покинули ее муж и ребенок.

Было неприятно от того, что она испытывала облегчение из-за того, что осталась в живых.

Пусть и с опозданием, но по ее рукам потекли слезы.

Она думала, что полностью отказалась от идеи жить.

Бесчисленное множество людей говорили, что им жаль ее.

Но единственным, кто протянул ей руку помощи, был самый известный хладнокровный человек в империи.

***

Риетта встала на рассвете, когда небо на востоке все еще было бледным после холодной ночи.

Слабый сумеречный свет, проникающий в окно, не был ярким, но из-за того, что Риетта давно ничего не ела, когда она встала с кровати, перед ее глазами встала непроглядная тьма. Женщина на мгновение оперлась руками о стену и подождала, пока пройдет головокружение.

«Теперь, когда мое тело чувствует себя комфортно, я могу позволить себе создать изысканную атмосферу».

Поскольку она день и ночь сидела перед мемориальной доской своей дочери и зажигала поминальный огонь, кремень и свечи, которые она привезла в своей небольшой поклаже, исчезли в течение дня. Тогда она решила встать.

Риетта порывисто двигалась, укоряя себя за то, что слишком долго оставалась неподвижна.

Нахождение в оцепенении, ничего не делая, было подобно времени, проведенному в ожидании смерти на похоронах графа.

Ей очень долго не удавалось заставить себя приспособиться к тому, чтобы жить вот так в доме, не дожидаясь смерти. Риетта двигалась почти бессознательно.

Минуло слишком много времени, чтобы она могла продолжать оправдываться тем, что не может принять реальность. Ей следовало поскорее прийти в себя, раз уж она осталась в живых.

Чтобы иметь возможность зажечь свечу и помолиться за свою дочь, чтобы та обрела покой вместе с ее мужем…

Чтобы жить, простолюдины должны работать. Лишь находясь в постоянном движении и не отдыхая, что бы они ни делали, они были способны выдержать голод весны и суровые времена, которые могли наступить в любой момент. Долгий траур тоже был для них роскошью.

Ей были даны деньги на жизнь, но она не могла спокойно сидеть и принимать их. Сейчас на дворе стояла весна и еда стоила довольно дорого.

Тяготы весны не касались великого князя Аксиаса, но, будучи обычной простолюдинкой, Риетта чувствовала тяжесть той финансовой поддержки, которую получала в это время года.

Одна только мысль о том, что долг за собственную жизнь и так был уже непосильным грузом, не давала Риетте покоя.

Вяло разбирая свои вещи, она подумала, что совсем скоро рассветет, однако так ничего и не нашла. За окном было всё так же сумрачно.

«Я действительно ничего не взяла».

И в этот момент она поняла, что ей необходимы свечи для мемориальной доски ее дочери.

Риетта мало двигалась, но очень быстро устала и лишь рассеянно смотрела на погасшую лампадку с благовониями. Затем она снова бросила взгляд в сторону окна.

Было все еще слишком темно и опасно, чтобы выходить на улицу за покупками.

Она вновь заставила себя двигаться и принялась бродить по дому, словно призрак.

Ей было интересно, есть ли здесь что-нибудь, чем можно зажечь огонь.

Люди этого мира в знак любви к тем, кто их покинул, зажигали поминальные лампадки, чтобы те, кто отправился по загробной реке, смогли бы под Божьим покровительством отправиться на встречу с теми, кто ушел прежде.

Прожив в монастыре более десяти лет и много раз видя, как подобные суеверия использовали для зарабатывания денег, Риетта и сама стала одержима подобными идеями.

В монастыре Севитаса, где Риетта провела свое детство, она зарабатывала деньги, воплощая в жизнь убеждения, что когда дьявол буйствует, нужно всю ночь зажигать лампадки, проводить ритуалы, покупать талисманы и слушать благословение священника.

К счастью для Риетты, которая в течение нескольких лет вела монашеский образ жизни, такие вещи, как молитвы или обряды, она могла проводить самостоятельно. Однако она не могла пропустить символический ритуал зажигания свечи. С трудом передвигаясь от слабости, Риетта дрожала всем телом.

В гостиной и других помещениях Риетта открывала ящики, шкафы и шкафчики. Ее поразило, что дом оказался обустроен гораздо лучше, чем она ожидала. Здесь было куда больше вещей по сравнению с ее старым жилищем.

Имелся даже небольшой запас сухой еды. Это было печенье, которое не испортилось бы даже при длительном хранении. Лишь тогда она наконец ощутила голод в давно пустующем желудке. Взяв всю коробку, Риетта обхватила ее одной рукой. Поедая бисквит, она одновременно продолжала рыться в шкафу и ящиках. Пару раз ее начинало слегка подташнивать от слишком твердой и сухой пищи, поедаемой в спешке. Возможно, причина была в том, что ее желудок сильно болел от голода. Но даже тогда она все равно не прекращала есть печенье, невзирая на свое состояние.

Вскоре Риетта нашла в ящике коробок спичек. Широко раскрыв глаза, она вытащила коробок. В нем были дорогие зеленые спички, которыми в монастыре пользовались только во время важных событий. Неподалеку она нашла лампу с большим количеством масла. Теперь, если она зажжет ее, то ей не нужно будет больше беспокоиться о свечах, которые часто гасли из-за некачественного фитиля.

Внезапно Риетте пришло в голову, что, возможно, она сможет найти здесь и свечи. Было бы странно, если бы в доме, где были спички и лампа,  не оказалось бы ни одной свечи.

Как и следовало ожидать, после недолгих поисков, Риетта нашла свечу в соседнем ящике. Взяв ее в руки, она обрадовалась. Это была отличная свеча из натурального воска.

Риетта быстро вернулась к алтарю — точнее, к небольшому комоду с поминальной табличкой и горелкой для благовоний, — и снова присела перед ним. Новая свеча легко загорелась и засияла ровным цветом. Несомненно, это была прекрасная свеча.

Риетта неотрывно следила за огненным язычком. Спустя некоторое время она отправила в рот еще один бисквит. Не успела она и опомниться, как коробка с печеньем опустела наполовину.

Риетта спокойно смотрела на колеблющееся пламя. Ее забавляло, что она оставалась голодной даже в подобной ситуации. Она презирала себя за то, что все еще может есть, но вскоре поникла, ее лицо исказилось от насмешки над собой.

Она чувствовала себя жалкой, потому что была счастлива от зажженной свечи перед памятной табличкой... Не потому, что была довольна, увидев, как ее дочь наслаждается приготовленной ею едой, не потому, что ей показалось милым, что ее дочь замарала новую красивую одежду и надулась, не потому, что бормотание ее дочери во сне было очаровательным... Но потому, что ей больше нечему было радоваться...

Молча жуя бисквит, смешанный со слезами, Риетта думала о муже, чью могилу она оставила в далекой земле, и о дочери, у которой вообще не было никакой могилки. Не прошло еще и двух месяцев с тех пор, как ее ребенок умер.

Мать, потерявшая свое дитя, радовалась тому, что жива, что жует пищу и что свеча перед поминальной табличкой сделана качественно, больше ей нечему было радоваться.

***

Риетта даже не заметила, как уснула. Ее разбудил чей-то стук в дверь. Яркое полуденное солнце и легкий ветерок мирно врывались через распахнутое окно. Снова раздался громкий стук в дверь. Первое, что она почувствовала, — это ужас. Хотя она знала, что здесь не Севитас, но первое, что пришло ей в голову, — не был ли стучащий в дверь солдатом.

Каждый раз, когда в ее дом приходили солдаты, ничего хорошего в ее жизни не происходило. Неужели эрцгерцог Аксиаса передумал? Пребывая в напряжении, Риетта тихо отворила дверь.

Увидев на пороге женщину средних лет с теплым взглядом, она растерялась. Рядом с женщиной стояли мужчина и женщина, которые был немного моложе женщины впереди них, но лет на десять старше Риетты.

— Здравствуйте, — Первой поприветствовала ее женщина, стоящая впереди.

Вслед за ней поздоровался и мужчина:

— О! Так это правда. У этого дома появилась хозяйка. Ух ты, какая красавица! Я Мартин. Можешь называть меня дядя Мартин! Также можешь звать меня дорогой.

Прежде чем Риетта успела осмыслить это энергичное приветствие, стоящая рядом с ним женщина стукнула мужчину по спине и отругала его:

— Вот глупый! Я Нелла. Не нужно обращать внимания на его болтовню.

Улыбающаяся женщина средних лет, глядя на нее, протянула тарелку. От нее исходил сладковато-соленый аромат.

— Добро пожаловать в Аксиас. Не знаю, любишь ли ты яблочный пирог.

Наконец Риетта поняла, что это ее новые соседи, которые пришли поприветствовать ее.

— А, кхм, спасибо... — с трудом взяв тарелку, Риетта, заикаясь, поблагодарила их.

Соседи. Конечно. В домах всегда есть соседи.

Прошло столько времени с тех пор, как к ней в гости кто-либо заходил, поэтому она не знала, как правильно разговаривать с соседями, пришедшими к ней с добрыми намерениями.

Они улыбались и ждали следующих слов Риетты. Почувствовав себя беспомощной, Риетта отступила от двери.

По сравнению с тем временем, когда она была одна, ей было так непривычно и странно, когда приходилось вставать перед другими, чтобы представиться и пригласить их войти внутрь.

— О, хм... Вы хотите войти? ...Подождите секунду. Дом... еще не обустроен.

Поколебавшись, Риетта неловко отступила назад и неуверенно поприветствовала их. Место было таким идеальным и чистым, что ей было стыдно признаться, что оно не было не обустроено. Это был новый дом, и там было очень мало вещей, которые Риетта привезла с собой.

К счастью, она заметила стол с четырьмя стульями в гостиной перед кухней.

— С-сюда...

Риетта неловко провела гостей и поставила блюдо на стол. Женщина средних лет, подавшая яблочный пирог, улыбнулась и представилась:

— Я живу в соседнем доме. Зови меня тетушка Фенил.

Двое других, которые уже представились, добавили:

— А мы держим продуктовый магазин «M&N» напротив ближайшего перекрестка. Это универсальный магазин «Мартин и Нелла».

— Приятно познакомиться, новая соседушка!

— А...

Если так подумать, то она еще не представилась им. Риетта с трудом пришла в себя и склонила голову в знак приветствия:

— Здравствуйте. Я Ри-Риетта.

— Ририетта? Какое прекрасное имя!

— Ах, нет! Я Риетта. Риетта Тристи.

— Риетта! Это имя тоже чудесно!

Он разговаривал во весь голос, независимо от ситуации, его голос был громким и быстрым. И хотя говорила даже не она, Риетта почувствовала, что запыхалась. Она поспешно предложила гостям стулья.

Соседи с улыбками расселись вокруг стола. После того как Риетта поспешно расставила на новом столе посуду и тарелки, которых никогда раньше не видела, и поставила блюдо с яблочным пирогом, она поняла, что у нее нет никаких напитков для угощения. Риетта в панике повернулась лицом к гостям.

— Я-я сожалею. У меня дома нет ничего выпить. Н-не могли бы вы подождать минутку? Я схожу и куплю напитки.

«Куда… куда я положила свои деньги?»

Пока Риетта размышляла, Нелла улыбнулась и развела руками:

— Не стоит так напрягаться. Мы вполне обойдемся и обычной водой.

Риетта вновь поддалась волнению:

— Н-ну, у меня нет и простой воды. Не могли бы вы подсказать мне, где находится ближайший колодец или место для питьевой воды?

Глаза всех троих расширились.

— У тебя не было воды в доме, потому что ты не знаешь, где находится питьевой колодец? Ты хоть ела?

Нелла повернулась и толкнула Мартина в спину:

— Мартин, сходи за молоком.

— Ай! Иду! — раздраженно отреагировал Мартин, которого ударили в то же место, что и раньше.

Тетушка Фенил внимательно вгляделась в лицо Риетты и забеспокоилась:

— О боже, посмотри на свое личико. Ты, должно быть, была очень занята переездом и уборкой! Все мы пытаемся свести концы с концами, так что ты должна хотя бы немного поесть.

Нелла и Мартин, заметив темные круги под глазами Риетты, нахмурили брови:

— Мы ждали, чтобы прийти сюда, потому что не хотели беспокоить тебя, пока ты занята... Было бы лучше, если бы мы пришли раньше, чтобы помочь? Тебе, наверное, было тяжело, не так ли?

«У меня действительно такое странное выражение?»

Риетта неловко дотронулась до своего лица. Тетушка Фенил встала и жестом подозвала ее:

— Пойдем с нами. Мы расскажем тебе, где находится колодец.

Нелла согласилась и добавила:

— Ах, так даже лучше. Ты вообще не выходила на улицу? Тогда, должно быть, ты не знаешь и где находится рынок.

Нелла тоже встала. Мартин же поднялся уже давно. Все произошло так быстро, что Риетта даже не смогла и слова вставить:

— О, кхм, спасибо. Подождите минутку... Ключ... Куда я положила ключ?

Не сумев ничего найти, Риетта заволновалась и хотела подняться на второй этаж. Но в этот момент Нелла потянула ее за руку, сказав, что можно идти и так. Когда их руки соединились, Риетта посмотрела на Неллу, державшую ее за ладонь, словно намереваясь отвести ее в полицейский участок. Нелла дружелюбно улыбнулась:

— Это нормально — не запирать дверь. Ты ведь впервые в Аксиасе, верно? Здесь почти нет воров.

Тетушка Фенил, которая как раз открывала дверь, продолжила:

— На ночь, конечно, все равно следует запирать дверь. Но если день такой солнечный, как сейчас, то не имеет значения, оставишь ты ее открытой или нет. Фух, но этой леди следует быть осторожнее не только с ночными воришками. Риетта, ты такая красавица.

Нелла протянула руку с печальным лицом и коснулась тонкой щеки Риетты.

— Однако ты выглядишь бледной. Ты спала? Тебе нужно хорошо есть и спать. У тебя грубая кожа. Ты так испортишь ее еще больше.

Риетта растерянно моргала от неожиданной теплоты.

— Нелла, я же просил тебя не заниматься таким во время первой встречи.

— Прости. Я сделала это неосознанно. В нашем магазине недавно появился хороший крем. Может, мне дать его тебе?

Риетту потянули за руку, как если бы ее унесло течением. И даже если это было хорошо спланированное похищение, чтобы отнять чью-то душу, у нее не было времени думать над сложившейся ситуацией. Риетту увлекла атмосфера, ее тянуло в объятия энергичных людей, и она не в силах была противиться этому.

Благословение Аксиаса (3)

Все трое унеслись подобно ветру так же быстро, как и пришли. На кухне остались всевозможные продукты, за которыми они вместе ходили в магазин; початая банка молока, купленная Мартином, и ведро воды, принесенное тетушкой Фенил и Неллой. Несмотря на то, что казалось, что по кухне Риетты прошел ураган, она была набита продуктами до отказа, так что можно было не беспокоиться о еде как минимум неделю.

После того как Риетта проводила гостей, она была вне себя от радости. Отодвинув один из стульев, стоявших около стола, женщина устало опустилась на него. В ее голове было пусто. На столе перед ней лежала декоративная дощечка, которую Нелла принесла из своего магазина и вручила в качестве подарка.

Мартин и Нелла, спохватившись, поспешно ретировались, сказав, что слишком надолго оставили свой магазин без присмотра. Тетушка Фенил же пообещала, что скоро поменяется сменами со своим сыном. Так что, пообещав встретиться с Риеттой в следующий раз, она ушла вместе с Мартином и Неллой.

Риетта окинула пустым взглядом свою кухню. Молоко и овощи... Нужно было побыстрее съесть их или приготовить что-нибудь, пока они не испортились.

Поймав себя на этой мысли, Риетта вдруг осознала, что уже очень давно не думала о чем-то подобном. Следующей ее мыслью было то, что она непременно должна отплатить тем людям за их доброту.

Тетушка Фенил рассказывала, что работает в пекарне на центральной площади внутри замковых стен. А Нэлла и Мартин сообщили, что являются партнерами по бизнесу в универсальном магазине. Магазин, пекарня, кузница, лавка с сушками и сухарями, зеленщик*, колодец, рынок... Вспоминая места, по которым ее сегодня водили, Риетта опустила глаза и посмотрела на незаполненную дверную дощечку.

Заработок на жизнь.

«О боже, Риетта! Значит, ты — духовная заклинательница?»

«Господи! Я рада это слышать! Никто в стенах замка не знает, как это сделать! Нам приходится выходить за пределы замка, чтобы найти таких людей. Особенно теперь, когда нет священников, совершающих паломничества** , поэтому найти кого-то с божественной силой — все равно что просить Луну о милости!»

«Мы распространим весть о том, что в Аксиасе появилась духовная заклинательница. Только сначала повесь на свою дверь специальный знак!»

Риетта молча сидела, рассеянно теребя кончик ногтя, а потом встала. Затем поднялась на второй этаж и спустилась с толстым куском мела, который приметила ранее.

Посмотрев на пустую дощечку, она неуверенно написала «духовный заклинатель». Решив, что надпись слишком маленькая, Риетта стерла ее и вычертила еще раз, но уже более крупными буквами. Затем она подняла дощечку, неловко осмотрела ее со всех сторон и, наконец, решительно встала.

Открыв дверь, Риетта вышла на улицу. Она внимательно осмотрела выпуклости на заборе, примыкавшем к двери, и повесила дощечку в самом подходящем месте. Затем оглянулась, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, и, еще раз посмотрев на надпись, поправила угол таблички.

...Откуда это странное ощущение?

В который раз женщина удивилась тому, что все калитки и заборы в Аксиасе были ниже, чем в Севитасе, да и во всех остальных местах.

Неужели здесь совсем нет воров? Может быть, все дело в том, что тут хорошая охрана, ведь этот район находится в стенах замка?

Направляясь обратно, Риетта замедлила шаг, заметив, что рядом со входной дверью висела небольшая табличка, на которой обычно писали имена и фамилии. Она была намного меньше, чем дощечка, которую дала Риетте Нелла, поэтому ее не получилось бы использовать в качестве вывески, однако на ней можно было написать имя хозяина дома для удобства доставки почты.

Поколебавшись некоторое время, Риетта вошла в дом и вернулась с мелом. Затем постояв долгое время в нерешительности, она наконец подняла мел и вписала свое имя.

「Риетта Тристи」

***

Неделю спустя Риетта Тристи пришла навестить Киллиана.

— Господин, пришла госпожа Тристи. Желаете встретиться с ней?

Просматривающий скопившиеся за время его отсутствия документы Киллиан взглянул на Эрна и переспросил:

— С кем?

— С госпожой Риеттой Тристи.

— А-а.

Запоздало вспомнив о женщине, которой он недавно подарил дом, Киллиан поднял голову и вопросительно посмотрел на Эрна.

— Возникли какие-то проблемы? — осведомился герцог, желая узнать причину, по которой дворецкий не занялся этим самостоятельно.

Эрн лаконично ответил:

— Она просила разрешения поприветствовать вас лично.

Он никогда не был человеком, с которым можно было легко встретиться. Тем не менее, Киллиан безучастно кивнул в знак согласия, так как решил, что у Эрна наверняка были свои причины для того, чтобы так поступить.

Спустя некоторое время дворецкий вернулся в кабинет вместе с женщиной. Киллиан краем глаза заметил, как она, увидев его, поклонилась и встала поодаль. Эрн вышел за дверь и вскоре возвратился с тележкой, заставленной всем необходимым для чаепития.

Все это время Киллиан по-прежнему продолжал сидеть за столом, бегло просматривая документы. И только когда начали расставлять чашки с чаем, он взглянул на чайный столик и поднялся со своего места.

Подойдя, Киллиан опустился в кресло перед накрытым столом, взял чашку и лишь тогда его взгляд обратился к неподвижно застывшей женщине. Едва он увидел Риетту, первым, что бросилось ему в глаза, были ее уложенные светлые волосы. В его сознании вдруг промелькнула банальная мысль.

В последнее время он и думать забыл об этом, так как подобное случалось довольно редко. Однако был период, когда Эрн настолько волновался при виде молодой женщины со светлыми волосами, что отказывал Киллиану во встрече с ней. И все потому, что несколько лет назад у тех немногих женщин, с которыми он встречался, были белокурые волосы...

В тот день Киллиан буквально выдворил Риетту за порог, и герцог понимал, что Эрн не мог не знать об этом. Приготовив чай, дворецкий, проигнорировав пристальный взгляд хозяина, молча удалился. Киллиан горько усмехнулся сам себе. Отвернувшись от тихо выходящего из комнаты Эрна, мужчина обратился к Риетте, намереваясь как можно скорее разобраться с ее проблемами и отпустить женщину прочь:

— Хорошо. Тебя устраивает место, где ты остановилась?

Риетта, продолжая стоять в отдалении от него, ответила, склонив голову:

— Да. Мне комфортно живется благодаря заботе моих соседей и вниманию милорда... Благодарю вас.

Пристально глядя на ее макушку, Киллиан произнес:

— Мое лицо здесь, а не на полу.

— ...Извините?

Риетта слегка приподняла голову и вопросительно посмотрела на него. Киллиан кивнул головой в сторону кресла напротив и, так ничего и не объяснив, приказал:

— Садись.

Поколебавшись некоторое время, Риетта бесшумно подошла к столу. Прежде чем сесть, она еще раз склонила голову, приложив руку к груди, и осторожно присела на самый краешек стоящего перед ней кресла. Ее поведение было очень скромным и вежливым. Киллиан заметил, что Риетта глубоко вздохнула, не издав ни звука. Выражение ее лица было напряженным, словно она сильно нервничала.

Эта женщина по-прежнему сохраняла дистанцию, даже несмотря на то, что он практически видел ее голое тело.

Киллиан с каким-то странным чувством рассматривал женщину, которая вела себя иначе, чем раньше.

Тогда она совсем не выглядела взволнованной, хотя следовало бы. Из-за чего же ей нервничать сейчас?

Если подумать, то до этого он видел ее только в ритуальной одежде, тапочках и платье. Сегодня же он впервые лицезрел ее в обычном повседневном наряде. Киллиан Аксиас не так часто вел приватные беседы с женщинами в одежде простолюдинов. Однако она пришла к нему в скромной одежде простолюдинки.

«Не значит ли это, что у нее недостаточно денег?» — невозмутимо подумал Киллиан и открыл рот:

— Ты, видимо, уже решила, чем хочешь заняться. Скажи ты Эрну, какой бюджет тебе нужен, он бы все уладил за тебя. Однако, учитывая, что ты пришла лично, чтобы встретиться со мной, полагаю, на это нужно мое разрешение?

Риетта немного замешкалась и опустила взгляд. Кончики ее пальцев нервно подрагивали.

О чем таком она собирается просить, что это заставляет ее так медлить?

Не успел Киллиан подумать, что она расстроена из-за чего-то, как Риетта с трудом заставила себя пошевелиться.

— Это...

Достав из кармана небольшую коробочку, женщина поставила ее на стол. Затем она окрыла крышку дрожащей рукой и повернула футляр в его сторону. Внутри лежало ожерелье. Нет, это было кольцо? Простой кулон, сделанный из кожаного ремешка, прикрепленного к маленькому кольцу.

— Что это?

Услышав вопрос Киллиана, Риетта смущенно склонила голову и произнесла едва слышным голосом:

— Я благословила его... с помощью своих скромных способностей. Прошу прощения за столь ничтожную вещь, но это самое ценное из того, что я могу сделать...

От неожиданности Киллиан на мгновение потерял дар речи. В кабинете воцарилась полная тишина, никто из них ничего не говорил. Однако некоторое время спустя он все же нарушил затянувшееся молчание:

— Ты духовная заклинательница?

Риетта согласно кивнула и добавила:

— Да... Пусть мои способности ограничены, но я знаю, как очищать и накладывать благословения. Так что мне не нужны деньги на бизнес или земля. Я буду усердно работать и возмещу расходы на дом и сумму на обустройство, которые вы мне дали.

Ее голос становился все тише, а голова опускалась все ниже.

— Я имею в виду... Сумма ежемесячных расходов на проживание для меня чрезмерна. Пожалуйста, отмените приказ, который вы отдали дворецкому.

Киллиан пристально посмотрел на опустившую голову женщину. Она выглядела упрямой и жалкой из-за того, что крепко сжимала юбку, и похоже сильно нервничала.

...Итак, суть дела в том, что ей не нужны деньги. Неужели она такая трудолюбивая? Из тех, кто не может жить в долгу перед другими. Хотя, конечно, есть и такие люди, которые используют свое усердие, чтобы добиться чего-то большего.

— Тебе определенно не нужны никакие средства на обустройство, — подвел черту Киллиан, принимая ее просьбу отказаться от его финансовой помощи. — Я скажу Эрну. Однако ты не должна возвращать то, что я уже дал тебе.

Риетта резко вскинула голову.

— Нет. Я не могу...

Но Киллиан оборвал ее на полуслове.

— Чрезмерная вежливость тоже неуважительна. Неужели я кажусь тебе настолько бедным, что должен требовать вернуть эти деньги?

Лицо Риетты покраснело.

— Мои... Мои извинения.

— И этот кулон.

Взгляд Киллиана обратился к столу. Он собирался сказать: «Тебе не обязательно это делать. Я могу взять в храме столько благословенных предметов, сколько захочу». Однако придержал язык, увидев, как побелела дрожащая рука Риетты, сжимавшая юбку.

Боявшаяся его незнакомка хотела сказать спасибо за то, что он проявил к ней милосердие. Это показалось ему немного абсурдным. Облокотившись на спинку кресла, Киллиан посмотрел на Риетту.

«И что же такого я ей сделал?»

Его забавляло, что с ним обращаются так, будто он совершил что-то хорошее. Однако не в его характере было притворяться добрым.

— ...Спасибо за ожерелье.

Услышав его ответ, женщина облегченно вздохнула. И наконец подняла на него свои слегка слезящиеся глаза.

— Спасибо... что приняли его.

Киллиан молча разглядывал ее, а затем отвел взгляд и посмотрел на кулон, который она ему подарила. Нет ничего плохого в том, чтобы получить еще один оберег с благословением. В конце концов, сейчас наступила суровая пора, когда весь мир охватила чума.

Вежливо попрощавшись, Риетта удалилась, а Киллиан поднял лежащее перед ним потертое кольцо и равнодушно оглядел его. На вид это была довольно старая вещица со множеством мелких царапин. Кольцо было грубоватым, но определенно сделанным из драгоценного металла. Для такой бедной простолюдинки это, должно быть, лучшее из того, что у нее было.

Единственная новая деталь — кожаный ремешок, превращавший кольцо в подвеску. Очевидно, это было изделие высокого класса, и стоило оно довольно дорого. Похоже, она специально купила новый ремешок, чтобы преподнести его в подарок.

«Должно быть, она купила подарок для меня на те деньги, которые я ей дал».

Киллиан ухмыльнулся.

Божественная заклинательница. Она сказала, что может даже проводить очищение. Такое умение дорогого стоило. Особенно сейчас.

Благословение — это способность освящать людей или предметы божественной силой, для того чтобы предотвратить болезнь или нападение демона, а также молитва на удачу. Несмотря на то, что это был элементарный способ применения божественной силы, сама по себе эта магия была редкостью, и поэтому высоко ценилась.

Обычно благословением занимались священники, обладающие божественной силой, но в редких случаях и среди людей, не имевших возможности стать священнослужителями, находились те, кто обладал такими способностями. Большинство из них с раннего возраста воспитывались при монастырях. Там они получали необходимое образование, но не сумев стать священниками, возвращались к мирской жизни. В большинстве своем такие люди не смогли стать священнослужителями, потому что либо их способности проявлялись слишком поздно, либо, даже проявив способности, они оказывались непригодными. Так что было много случаев, когда умения этих людей не соответствовали уровню жрецов храма.

Хотя их и называли духовными заклинателями, они занимали более низкую ступень, в сравнении с официально признанным духовенством. Это объяснялось не только их неоднозначным статусом, но и тем, что их способности не имели таких же гарантий, как у священников. В основном духовных заклинателей нанимали те, кто находился в ситуации, не позволяющей посещать храм, или те, кто не был достаточно богат, чтобы вызывать священников.

Тем не менее, к опытному заклинателю, пустившему корни в одном месте, относились как к профессионалу, его любили и почитали многие. А особо выдающиеся заклинатели нередко становились авторитетными фигурами в своем селении и порой пользовались даже большим уважением, чем священники.

В такие дни, как сейчас, когда по всей стране свирепствует чума, обычные священники мало чем могли помочь, но при этом их вызов стоил дорого, а стоимость найма духовного заклинателя зависела от его способностей. Так что заклинательство становилось поистине благословенной профессией. И это не говоря уже о тех, кто обладал способностями к очищению, экзорцизму и исцелению, уровень которых считался выше, чем у простого благословения.

Пусть ее способности и не были столь велики, но он встретил ее в самое подходящее время. Благодаря тому, что Киллиан привез Риетту к себе и позволил обосноваться в стенах замка, ей, по сути, не составит особого труда завоевать доверие людей. Так что у духовной заклинательницы не возникнет проблем с обустройством на этой земле.

«Кстати, поверить не могу, что они пытались заживо похоронить духовного заклинателя. Разве это бы не принесло их земле огромный ущерб, учитывая, что они столкнулись с чумой? Однако мне удалось спасти ее и привести на свою территорию в такое непростое время. Неужели я настолько компетентен?»

— Ваша Светлость, не желаете ли провести спарринг? — поинтересовался Леонард, правая рука Киллиана и превосходный рыцарь.

— А что еще мне остается? — улыбнулся ему Киллиан, откинувшись в кресле. — Будет нелегко, если я стану еще более компетентен, чем сейчас.

_______________________

* Зеленщик — продавец зелени. (Прим. пер.)

** Паломничества — путешествия верующих к географическим местностям и реликвиям, имеющим сакральное значение в данной религии. (Прим. пер.)

Благословение Аксиаса (4)

— Кажется, у вас хорошее настроение.

Лежащий на земле Леонард тяжело дыша сбросил с себя доспехи. Эрцгерцог, охваченный возбуждением после столь долгого перерыва, от души делился своей любовью с подчиненными. Помимо Леонарда, вокруг были раскиданы еще с десяток рыцарей.

— Не совсем, — милостиво отвел красные глаза Киллиан. — Думаю, навыки моих дорогих рыцарей подзаржавели.

Услышав это зловещее замечание, лежащие рыцари издали умоляющий вопль. Дурное предчувствие никогда их не обманывало. Громыхнул голос эрцгерцога:

— Кроме Леонарда, которому хотя бы удалось ударить меня один раз, всем пробежать двадцать кругов вокруг тренировочной площадки. Тем, кто прибежит последним — еще десять кругов.

— Я люблю вас, Ваша Светлость! — громко признался верный подданный Леонард.

Он полулежал перед своим лордом, но его льстивый голос был проникнут духом дисциплины. Остальные рыцари с недовольным ворчанием медленно поднялись на ноги. Киллиан оглядел их и ухмыльнулся.

— Всем, за исключением Леонарда, который любит меня, пробежать тридцать кругов вокруг тренировочной площадки. И еще десять кругов для тех, кто не в состоянии будет справиться с этим.

— Мы любим вас, Ваша Милость! — дружно завопили рыцари. Быстро сняв свои доспехи и отбросив их в сторону, они начали бежать.

Доблестные рыцари принялись раздеваться на бегу, стремясь хоть немного сократить нагрузку.

Киллиан широко улыбнулся и посмотрел на любящих его рыцарей.

— Даже если они и боятся, что могут попасть в число последних, никто из них не верит, что он может действительно занять последнее место.

Леонард хихикнул.

— Это так называемая основа товарищества. Даже если я не лучший, то уж точно не худший.

Киллиан пристально посмотрел на него и тихо спросил:

— Леонард, ты в курсе, что Риетта — духовный заклинатель?

Леонард говорил ему, что она была обыкновенной вдовой. Он не упоминал, что Риетта являлась духовной заклинательницей. Может быть, он исключил этот факт, потому что это не относилось к ее истории? Но это была та способность, на которую стоило обратить внимание. Хотя даже ее муж умер от болезни. Леонард моргнул с озадаченным видом.

— ...Мадам из Севитаса?

— Значит, ты не знаешь.

Как и ожидалось, его подчиненный не мог упустить такую информацию. Лежащий Леонард приподнялся и сел.

— Я узнаю об этом.

Киллиан повернул голову и ответил:

— Нет необходимости.

Он не был тем начальником, который будет бессмысленно утруждать своего подчиненного. Сбор информации требовал больших усилий, чем когда они были в Севитасе. Это были сведения, не имеющие отношения к чему-то подозрительному или важному, так что не было необходимости в дальнейшем расследовании. В конце концов, эта женщина не была напрямую связана с деньгами или какими-то привилегиями, как Казариус.

— Приношу свои извинения.

Поняв намек господина, Леонард попросил прощения за то, что собрал недостаточно информации. Какой старательный рыцарь. Киллиан бесстрастно пожал ему руку. Подобные душещипательные истории не представляли для Киллиана большого интереса.

Леонард прекрасно знал Киллиана, поэтому понимал, что собранная им информация позволяла удостовериться в том, что та женщина — человек без подозрительной истории.

Вполне достаточно было подтвердить, что Риетта никогда не была публично известна как духовная заклинательница в Севитасе. Киллиан подумал, что мог бы лично распросить Риетту, когда увидит ее в следующий раз.

Не успел он позабыть об этом, как вновь встретил эту женщину.

***

— Риетта?

Когда Киллиан возвращался в главное здание, возле которого остановился после разминки с рыцарями на тренировочной площадке при замке, он заметил Риетту. Увидев ее, он окликнул женщину по имени. Завидев его издалека, Риетта, приготовившаяся к приветствию, приложила руку к груди и вежливо поклонилась. Сегодня она вновь была одета в повседневную одежду. Возможно, из-за того, что погода была теплее, она была в более легком платье, чем то, которое он видел в прошлый раз.

— Приветствую эрцгерцога Аксиаса.

— «Милорда».

— Ох, да. «Милорда».

Когда Киллиан безразлично поправил ее, Риетта покраснела и склонила голову. Прошло уже больше месяца с тех пор, как она стала жить здесь, но она все еще называла его так, будто он был дворянином с чужой территории.

Несмотря на то, что она была одета не слишком изысканно, легкая светлая одежда делала ее гораздо красивее. Аккуратно уложенные светлые волосы, простое льняное платье и светлые небесно-голубые глаза как нельзя лучше сочетались с весной.

«Она действительно красавица», — невозмутимо подумал Киллиан.

— Что ты делаешь здесь?

— Я направляюсь в Восточную пристройку, по запросу о благословении.

Киллиан слабо кивнул, вспомнив отчет Эрна о том, что она прекрасно устроилась в качестве духовной заклинательницы.

— Ясно. Кажется, у тебя все хорошо.

— Все благодаря вашей заботе.

Он собирался расспросить ее кое о чем, когда увидит. Однако Киллиан задумался, не стоит ли задать ей вопрос прямо сейчас, но потом посчитал, что будет двусмысленно задерживать и расспрашивать кого-то, кто собирается работать, поэтому сказал:

— Если у вас ничего не запланировано после окончания работы, зайдите ко мне.

Риетта вежливо поклонилась и ответила:

— Так и сделаю... милорд.

Риетта сохраняла вежливый полупоклон, пока Киллиан не зашел в главное здание. Только после того, как его фигура полностью скрылась из виду, она выпрямилась и направилась к Восточной пристройке.

Риетта задавалась вопросом, не выглядит ли она так, будто намеренно отдаляется от него, несмотря на то, что была многим обязана ему. За всю жизнь ее единственным господином был Казариус. Поэтому ей нужно было немного времени, чтобы привыкнуть к новому милорду.

Риетта подумала, что странно называть одним и тем же титулом того, кто чуть не погубил ее жизнь, и того, кто спас ее из ямы отчаяния.

***

— О, ох! Аргх!

Внезапно раздавшийся сверху крик удивил Риетту, заставляя ее посмотреть вверх. Светловолосая девочка, державшаяся за ветвь падающего дерева, быстро падала в сторону Риетты. Та была так удивлена, что не могла ни пошевелиться, ни закричать. Ее глаза расширились от шока. Падающая ветка с треском остановилась.

— Боже мой! Анна!

Удивительным образом из ниоткуда вдруг появилась женщина. Она ухватилась за дерево, которое вот-вот должно было упасть, и за корни и подтянула его к себе. Увидев, что почти упавшая на землю девочка не может спуститься, сильная женщина протянула одну руку в ее сторону, поддерживая дерево одной рукой.

— Иди сюда!

Сила у этой женщины была потрясающая, но так как она держала дерево только одной рукой, оно стало неустойчивым и пошатнулось.

— Мне страшно! Мне страшно!  А-а-аргх!

Плачущий детский голос вывел Риетту из оцепенения. Она взяла себя в руки и поспешила к ребенку.

Риетта задумалась, куда ей пойти — к девочке или к дереву. И все же, вспомнив, что она чужая для этого ребенка, решила, что лучше помочь неустойчивому дереву обрести опору. Риетта стремительно подбежала и подперла собой дерево.

— Спасибо!

Когда Риетта поддержала дерево, женщина быстро и коротко поблагодарила ее и быстро восстановила равновесие. Так как Риетта подпирала ствол обеими руками, сила, необходимая для того, чтобы удержать его в устойчивом положении, уменьшилась вдвое. Сильная женщина подтянулась, вытянув свободную верхнюю часть туловища, и в более устойчивой позе высоко подняла руку в сторону ребенка.

Раздвинув локти, женщина вытянула руку на расстояние, необходимое для того, чтобы девочка могла безопасно схватить ее ладонь. Когда они схватились за запястья друг друга, женщина велела девочке быстро разжать вторую руку и прыгнуть к ней.

Хотя девочка и была напугана такой неустойчивой позой, она все же отпустила ветку, за которую держалась другой рукой. Поверив, что женщина поймает ее, девочка по имени Анна прыгнула в ее сторону. Обняв девочку, женщина повернулась назад. Легко сбалансировав свое тело, она толкнула дерево в сторону.

В это же мгновение Риетта перестала ощущать тяжесть ствола в своих руках. По инерции сделав пару шагов назад, она безучастно посмотрела на отлетевшее в сторону дерево. Довольно толстый ствол беспомощно завалился набок, словно его придавили, вырвав корни. Видимо, из-за дождя почва размылась, поэтому обнажившиеся корни дерева ослабли. Сзади послышался скулеж девочки по имени Анна:

— Аргх. Сейра!

Сейра, могучая женщина, толкнувшая дерево, отряхивала пыль с девушки по имени Анна.

— Разве я не говорила тебе, что ты уже вышла из возраста, когда можно лазать по деревьям? Ты думаешь, что ты все еще ребенок? В прошлый раз, когда ты это делала, ты отломила ветку и упала вниз!

Девочка заплакала.

— Именно поэтому... поэтому в этот раз я залезла на толстую, крепкую ветку.

— Зачем ты вообще лазаешь по деревьям?

— Чтобы у-увидеть Его Сиятельство! Ай!

Сейра отвесила девочке подзатыльник костяшками пальцев. После чего, извиняясь, с улыбкой обратилась к округлившей глаза Риетте:

— О, Боже. Похоже, Анна удивила вас. Мне очень жаль. Вы не поранились?

— Нет, нет. Я в полном порядке.

— Позвольте мне взглянуть на вашу руку.

В ответ Риетта замахала руками, показывая, что с ней все отлично, так как она действительно не пострадала нигде.

— Какое облегчение, — Сейра отвесила Анне еще один подзатыльник, — она чуть не пострадала из-за тебя!

— Аргх, простите!

На икре девочки красовалась длинная царапина. Обнаружив ее, Риетта сообщила Сейре, что Анна повредила ногу, и посоветовала ей поскорее заняться лечением, чтобы рана не воспалилась и не оставила шрама.

Сейра внимательно осмотрела царапину на ноге Анны. Девочка проследила за ее взглядом и широко раскрыла глаза, поскольку не заметила, как поранилась.

В спешке Сейра поблагодарила Риетту. Она спросила у нее имя, желая выплатить ей вознаграждение. Риетта отказалась от этого и поторопила их, заверив, что с ней все в порядке.

Не став принуждать Риетту, Сейра еще раз извинилась и с улыбкой вновь поблагодарила ее. После чего увлекла за собой Анну. Пока они удалялись, до Риетты доносились обрывки их разговора.

— Я собираюсь рассказать об этом Хелен!

— Нет! Пожалуйста, не говори Хелен! Вместо этого я трижды подменю тебя в уборке!

— Только три раза?

— Нет-нет. Пять раз!

Риетта растерянно посмотрела на их удаляющиеся спины, а затем перевела взгляд на валяющееся на земле выкорчеванное дерево. Она сомневалась, можно ли было оставлять его в таком виде. Пробродив вокруг него еще некоторое время, Риетта поняла, что уже пора, и торопливо повернула в направлении Восточной пристройки.

***

Миновав главное здание замка Аксиаса, где жил герцог, затем пройдя мимо двух неизвестных зданий и завернув за угол третьего незнакомого строения, она вышла к Восточной пристройке. Именно там останавливались женщины эрцгерцога Аксиаса. Подобное было возможно только потому, что он был холост и к тому же в свое время являлся принцем. Никто не осмеливался вмешиваться в его личную жизнь. Женщины, которые общались с Киллианом, обычно возвращались к себе домой с вознаграждением, но если находились желающие остаться в замке, он позволял им находиться здесь столько, сколько им вздумается.

Там жило более дюжины женщин. По сравнению со слухами о том, что гарем эрцгерцога Аксиаса насчитывал около сотни девушек, это было очень небольшое количество... Риетте подумалось, что такая женщина, как она, здесь вряд ли была бы нужна.

Несмотря на то, что Киллиану было уже за тридцать, он так и не женился. Ходили слухи, что причиной тому были его дурные склонности в отношении женщин. Когда она была в Севитасе, до Риетты тоже доходили ужасные слухи. О том, как он никогда не встречается с одной и той же женщиной дважды, как убивает женщину, если она его не устраивает, или убивает женщину, которая понравилась ему настолько, что он никогда не захотел бы с ней расставаться.

Риетте повезло, ведь она была в долгу перед эрцгерцогом... Однако в этом месте, пожалуй, собирались те женщины, у которых были определенные обстоятельства и цели.

Прежде чем завернуть за угол последнего здания, Риетта глубоко вздохнула. Сильно нервничая, она шагнула вперед, но когда подняла голову, ее встретила неожиданная атмосфера.

Восточная пристройка была местом, где в изобилии лился солнечный свет. В центре небольшого здания, которое было чище и белее, чем другие, тут и там гуляли женщины, которые, казалось, хорошо ладили друг с другом. Некоторые из них лежали на земле под сенью деревьев, кто-то расположился у окна и зевая ел фрукты, а кто-то бросал кусочки хлеба золотым рыбкам или пускал камни в пруд. Были даже женщины, которые весело бегали, развешивая выстиранное белье на бельевой веревке.

Недоуменный взгляд Риетты блуждал по сторонам в попытке понять, кто из них «приходящие дамы», а кто — прислуга.  Некоторые женщины были одеты в красивые платья, но все они были одинаково удобны, и никто из них не выглядел слишком нарядно. В воздухе царило спокойствие и даже веселье. Никто не был напуган или подавлен, никто не выглядел неприветливым или раздраженным.

Риетта рассеянно замерла и быстро опустила взгляд. Не в ее положении было наблюдать за ними. Ей оставалось только подойти к кому-нибудь и спросить о даме, которая попросила ее об услуге. Благо обстановка не выглядела такой тяжелой, как она предполагала.

Риетта ускорила шаг и направилась к пристройке. Одна за другой женщины стали обнаруживать ее присутствие и обращать на нее внимание. Затем одна из них тихо подошла к Риетте со спины и сказала:

— Добро пожаловать. Вы ведь духовная заклинательница, не так ли?

Риетта быстро обернулась и поприветствовала подошедшую женщину:

— О, здравствуйте. Вы та, кто...

Симпатичная женщина с короткими черными волосами и фиолетовыми глазами ярко улыбнулась.

— Да, я Рейчел. Приятно познакомиться.

Риетта была немного удивлена, когда увидела ее короткие волосы, которые являлись редкостью для дворянки. Несмотря на короткую стрижку, ее волосы все равно были очень красивыми. Она была скорее не броской, а опрятной и утонченной красавицей. К ним с любопытными взглядами подошли еще две женщины из числа тех, кто обратил внимание на Риетту. По тому, как они обнимали друг друга за плечи, не изменяя выражения лиц, казалось, что между ними сложились теплые и уютные отношения. Обняв за плечи вторую женщину, высокая блондинка подошла к Рейчел. Она улыбнулась и спросила:

— Рэйчел, кто она?

Рэйчел повернула голову и представила Риетту:

— Это духовная заклинательница.

Женщины с округлившимися глазами уставились на Риетту. Та поспешно склонила голову.

— Здравствуйте. Я — духовная заклинательница Риетта Тристи. Приветствую леди Восточной пристройки.

Одна из женщин, которые весело шушукались между собой, засмеялась, словно услышала что-то неожиданное.

— Такое непривычное приветствие.

Затем она игриво и в то же время учтиво поздоровалась:

— Добро пожаловать, леди Риетта.

Другая женщина приветственно улыбнулась, слегка наклонив голову набок.

— Добро пожаловать в Восточную пристройку.

Важное примечание: Проясню, что имена, за исключением Риетты, заменены на имена из адаптации к новелле (манхвы), именно поэтому эрцгерцог Аксиас в дальнейшем будет упоминаться как Кирион.

Также замечу, что возможно, мой перевод не столь прекрасен как прошлый, но я смиренно прошу вас воздержаться от негативных комментариев в мою сторону. Я всей душой люблю этот проект и хочу довести его до финишной прямой. К слову, если у кого-то есть ссылка на главы дальше 24 (На любом языке, кроме оригинала), то пожалуйста, напишите об этом в комментариях, сообщениях в группе ВК или ЛС на Либе. Заранее большое спасибо!

До тех пор пока я не найду источник с главами дальше 24, главы будут выходить раз в 7 дней в ВК и раз в 10 дней на Либе.

Приятного чтения, ваша Пожирательница снов.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

— Госпожа заклинательница, могу ли я попросить вас благословить и мою комнату?

— Да. Но сначала мне нужно зайти в комнату леди Жизель, не могли бы вы немного подождать?

— Конечно!

Элиза тайком вмешалась в разговор.

— Думаю, будет лучше, если сначала ты посетишь комнату Хелен. Она намного ближе. Наши с Жизель комнаты самые дальние, так что в них мы войдём в последнюю очередь.

— О... А я могу?

Жизель без всяких колебаний согласилась, улыбнувшись.

— Да, давай так и поступим.

Они все были болтливы и добродушны.

Проблема в том, что работы оказалось куда больше, чем Риетта предполагала.

Женщины снаружи стали собираться вместе, а когда Риетта вошла в пристройку, жительницы комнат стали покидать свои места. Они стали следовать за духовной заклинательницей, каждая из них хотела, чтобы Риетта благословила их комнату.

Риетте было тяжело лицезреть толпу людей, собирающуюся в глубине коридора и наблюдающую за её действиями, но такая обстановка была гораздо комфортнее той мрачной и пугающей атмосферы, о которой она думала ранее.

— Госпожа заклинательница, я слышала вы также можете благословить и наши личные вещи, правда? — Поинтересовалась одна из женщин.

— Да, но благословление личных вещей тяжелее и занимает больше времени, а само благословение длится недолго. — Ответила заклинательница.

— Вот как? Тем не менее, я всё ещё хочу, чтобы мои вещи получили благословление. Довольно трудно найти надёжного заклинателя.

— Если вы можете помочь, то я бы тоже хотела получить подобное благословление.

— И я.

Жительницы пристройки зажужжали. Снова прибавка к работе Риетты. В тот момент Риетта вспомнила, что Кирион просил её зайти к нему, после того, как она...Заклинательницу посетили чувства безысходности и волнения из-за задержки. Риетта попросила женщин собрать вещи, благословение которых они хотели бы получить, и передать их ей. Спустя некоторое время ей придётся вернуть благословлённые предметы.

Жительницы согласились отдать свои вещи в руки госпожи заклинательницы.

Их было довольно много, так что несколько месяцев Риетте не придётся беспокоиться о расходах. Однако, сейчас она могла думать лишь об одном: “Полагаю, господин ждёт меня?”

Когда духовная заклинательница обошла все комнаты. Закончив работу, к ней подошла юная леди.

— Мы проводим чаепитие в саду, почему бы вам не присоединиться? Распустилось много красивых цветов.

Слегка смутившись, Риетта легонько качнула головой.

— О, нет, спасибо приглашение, но мне нужно посетить другое место.

— Кажется, у вас другие планы.

Некоторое время заклинательница размышляла над тем, чтобы озвучить юной леди ложную причину для отказа, но в конечном итоге она решила быть честной. В любом случае, в замке очень много глаз и ушей.

— Нет, просто по пути сюда я встретила господина, и он попросил меня зайти к нему после того, как я закончу благословение.

Жизель округлила глаза и прикрыла рот рукой. Спешно заговорила

— О! Тогда тебе нужно идти.

— Пожалуйста, поторопитесь.

Они без всяких колебаний вытолкнула Риетту за дверь. Заклинательница осознала, что ей немного трудно понять этих леди, однако она одарила их смущённой, но благодарной улыбкой и ретировалась.

Быстрым шагом, Риетта покинула пристройку.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

— Вы правда бессердечны.

Приблизившись к главному зданию, в котором находился Кирион, Риетта услышала умоляющий женский голос и остановилась.

— Я думал, что сказал тебе не приходить ко мне без моего позволения. — Эхом раздался холодный тон.

Заклинательница сместила взгляд в направление раздававшейся беседы.

— Но почему вы никогда не навещаете меня? Я приехала сюда, чтобы смотреть только на вас, Ваше высочество.

— Тогда почему бы тебе не уехать?

— Я не это имела в виду.

Кирион нахмурился.

— Я не выдавал тебе никаких привилегий. Не говорил, что дозволено беспокоить меня без повода.

— Ваше высочество...

Заметив Риетту, Кирион остановился. Красивая рыжеволосая женщина в розовом платье, устремила на неё свой взор, последовав примеру господина. Зелёные глаза красавицы были мокрыми от слёз.

Застыв, Риетта неловко поклонилась Кириону. Не открывая глаз от заклинательницы, эрцгерцог разомкнул уста.

— Тебе не место в замке Аксиас. Ты не можешь поступать так, как пожелаешь, поэтому собирай вещи и возвращайся.

Кирион не удостоил бедную женщину и взглядом, отдав её твёрдый приказ. Он не сводил взгляда с Риетты, так что в какой-то момент та подумала, что он говорил с ней.

Стоило ей подумать: “О, это не мне”, как её окликнул эрцгерцог.

— Риетта.

Риетта слегка дёрнула плечами, быстро приходя в себя.

— Да.

Не дожидаясь ответа, мужчина скрылся за дверьми главного здания. Влажные от слёз глаза рыжеволосой женщины с отчаянием смотрели на Риетту. Но у той не было иного выбора, кроме как поклониться и с чувством неловкости последовать за эрцгерцогом.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

Стоило Риетте войти в замок, как Кирион отдал свой плащ дворецкому, и обратился к заклинательнице, при этом не смотря на неё.

— Для начала давай поужинаем.

Риетта изумилась.

— Да? Эм, я в порядке...

— Что-ж, тогда поем я.

Не зная что сказать, женщина слегка запаниковала. Всё потому, что она пришла слишком поздно.

— Простите, я опоздала...

— Стоит ли мне подготовить ужин для леди, Ваше высочество?

Кирион взглянул на Риетту.

— Только если Риетта даст свой ответ.

Её сердце пропустило удар.

— Спасибо вам, Ваше высочество. Это честь для меня...

Кирион усмехнулся

— Никакой чести. Это просто трапеза.

Для него это обычное дело, но для Риетты его слова звучали как холодная усмешка, особенно после того как она стала свидетельницей того разговора. Казалось, что её сердце сжалось.

— У тебя ведь не было планов на ужин?

Даже если бы у Риетты были планы, как бы она посмела воспротивиться приказу господина? К тому же, если бы она не пришла, то он не стал бы есть.

— Нет, Ваше высочество. — Ответила Риетта, понурив голову

— Живя в Севитасе, ты обрела привычку разговаривать с полом?

— Что?

— Отныне я знаю, насколько ты вежлива, ты должна поднимать голову, когда разговариваешь с другими людьми. В Аксиасе принято разговаривать с собеседником, а не с ногами.

Вздрогнув, заклинательница подняла голову, чтобы смотреть прямо на Кириона.

— Хорошо, Ваше высочество.

Вновь поймав взгляд этих светло-голубых глаз, эрцгерцог обратил свой взор на Эрна.

— Проводи её в столовую, я присоединюсь к ужину когда переоденусь.

Стоило Кириону пройти мимо, как дворецкий поклонился.

— Да, я понял.

･✻･ﾟ･✻･ﾟﾟ･✻･ﾟ･✻･

«Поверить не могу, что ужинаю с эрцгерцогом Аксиасом».

Риетта ничего не знала о дворянском столовом этикете. Когда всё пошло по наклонной? Если бы она попала сюда раньше, то ничего такого бы не случилось, однако теперь подобного не избежать.

Ожидая Кириона, Риетта чувствовала дискомфорт в желудке, даже не смотря на то, что она ещё ничего не съела. Было бы лучше, если она сидела как можно дальше, но дворецкий выделил заклинательнице одно из мест подле господина.

«Что мне делать?»

Риетта хотела спросить, можно ли ей сесть куда-нибудь в другое место, раз тут так пусто, но она не могла так просто сбежать, ведь ей придётся вести разговор.

Но больше всего Риетту беспокоило, что её скромное и сдержанное поведение, кажется, беспокоило эрцгерцога. В момент их последнего разговора, он указал на грубость.

«Теперь я всё поняла. Спасибо вам большое — так ли мне выразиться? В любом случае, как простолюдинка, я не смею отвечать отрицательно. Прежде всего, этот человек не пустозвон».

На доводы Риетты повлиял инстинкт самосохранения простолюдин, с опаской относящийся к знати.

Эрцгерцог Аксиас не любил повторяться.

Заклинательница нервно грызла ногти, вновь и вновь напоминая себе о том, что она должна как можно быстрее давать господину желаемые им ответы, а не вести себя сдержанно.

К тому же беседа будет вестись тет-а-тет... Не имеет значения насколько высок статус эрцгерцога, нужно смотреть ему в глаза, а не в ноги...

Риетта подумала, что ей понадобится время, чтобы привыкнуть к манерам этого мужчины. Она также надеялась, что та ситуация больше не повторится, если это конечно возможно.

Сегодняшняя трапеза будет долгой.

Заклинательница всё ещё не знала зачем эрцгерцог Аксиас позвал её на разговор.

Если они будут говорить за ужином, то ей стоит слушать очень внимательно, и убедиться в том, что она не пропустила ни одного словечка господина. Если же они не будут разговаривать, то Риетте придётся сидеть в напряжении от незнания причины, по которой её позвал Кирион.

Риетта была уверена, что потеряет сознание.

Вскоре по столовой распространился некий аппетитный аромат, а вслед за ним привезли и еду.

Женщина никогда не пробовала ничего настолько вкусного даже на ежегодном фестивале урожая...Но для чего же это всё?

Риетта будет поедать блюда, не зная куда они попадает ей в первую очередь, в нос или в рот.

Великолепный обеденный стол начал наполняться всеми видами блюд, которых ей не доводилось видеть ранее. Это был мелко накрошенный салат с томатами, украшенный сыром и бурым соусом, поданный с капустой; салат из салатных листьев, шиповника, перчёного филе и очищенных долек апельсина; кисло-сладкий суп с креветками и непонятным вкусом; запеканка из картофеля, лука, латука, бок-чоя и мяса.

Красные и белые сосиски, обжаренные с овощами и посыпанные кусочками миндаля; неизвестное блюдо из тыквенного пюре без косточек со сливками и кремовым розовым соусом; яство приготовленное на пару, фаршированное жёлтой крупой и оливками; блюда из огромной рыбы, которую Риетта никогда не видела, одна из рыб была полностью запечённой и благоухала соответствующим ароматом.

Блюдам не было передела. Риетта, считавшая себя обжорой, запаниковала.

«Как, чёрт возьми, два человека могут съесть такое количество еды? Уверена, что большинство блюд выбросят. Он всегда так трапезничает?»

Одно за другим, блюда продолжали появляться на столе.

На огромном серебряном подносе было подано обжигающе горячее мясо птицы, заклинательница не могла понять, какое именно: индейка или курица? А также рёбрышки, приготовленные на гриле, сладко пахнущие сыром.

В этот момент Риетта внезапно услышала громкий шум. В столовой собралась группа мужчин в броне. Они были рыцарями. Женщина поразилась.

Рыцари застыли, заметив одиноко сидящую за большим столом с изысканными блюдами Риетту.

— А? Здесь женщина.

— Где?

— Кто это?

— О, она из Севитаса.

— Её едва ли не похоронили заживо.

Риетта в панике вскочила с места. Кажется, что-то пошло не так. Заметив её, к заклинательнице подошёл дворецкий.

— Вам что-то нужно?

Но прежде чем она смогла ответить, в столовую вошёл Кирион, с той же стороны, откуда явились рыцари. Он переоделся в лёгкое одеяние для отдыха, подошёл к головному месту и сел, не обращая ни на кого внимание. Затем он оглядел окружающих его солдат и Риетту.

— Что вы делаете? Сядьте.

По приказу рыцари заняли свои места за столом. Повинуясь цепной реакции, взволнованная женщина тоже села.

— Ешьте.

Кирион не придал этому значению и обыденно начал трапезу. Рыцари тоже взяли свои приборы и приступили к блюдами, а Риетта тупо глядела на эрцгерцога и его солдат. Симпатичный рыцарь, сидящий напротив неё, которого она видела немногим ранее, обратился к господину.

— Леди смущена. Разве вы ей ничего не объяснили?

— О.

Наконец осознав присутствие Риетты, Кирион удостоил её равнодушным взглядом.

— Это мои рыцари, давай поедим вместе. Мы можем поговорить после ужина.

— О, да.

Женщина озадачено кивнула. Леонард прикрыл рукой своё несчастное лицо. Он перестал надеяться на своего господина и взял ситуацию в свои руки.

— Не обращайте на нас внимание, леди. Просто спокойно трапезничайте. Я знаю, что вы наверняка испытываете дискомфорт.

Рыцарь слегка дёрнул подбородком, указывая на эрцгерцога.

— Этот мужчина далёк от романтики.

Риетта быстро перевела взгляд на Кириона.

Кирион, молча разрезающий еду, взглянул на Леонарда, приподняв бровь, а после вновь опустил взор на свою порцию и вытащил вилку изо рта.

Леонард поймал его взгляд, и словно бы ничего не случилось, продолжил говорить, жалобно глядя на своего господина.

— Он всё ещё очень очаровательный. Господин хорош во всём, кроме заботы о чужих сердцах.

— Как будто твоя личная жизнь лучше. Думай о себе. — Небрежно произнёс Кирион, проглотив еду и потянувшись за бокалом вина.

— Я не забочусь об этом, потому, что знаю, что в любви важно качество, а не количество. Но я не могу сказать того же о вас, Ваше высочество.

Риетта уставилась на Кириона, положившего нож на тарелку, чувствуя себя словно на тонком льду.

Не возьмёт ли он нож и не прирежет ли им этого солдата прямо сейчас? Не разобьёт ли он тарелку? Не перевернёт ли стол?

У заклинательницы кружилась голова.

Подняв взгляд на Леонарда и опустив голову, Кирион слегка приподнял кончики губ.

— Что случилось с моим возлюбленным рыцарем?

— Я тоже люблю вас, эрцгерцог. — Вполне естественно ответил тот.

Он прикрыл рот рукой и зашептал Риетте. Но на деле, он лишь притворялся, что говорит шёпотом, даже не понизив тоном. У Леонарда не было намерений что-то скрывать.

— Он любит только своих рыцарей.

— Я не согласен с этим утверждением!

— Он не любит нас.

— Господин любит лишь Леонарда.

Леонарда беззастенчиво прервали солдаты, сидящие напротив. Внезапно за столом стало очень шумно.

Тем временем эрцгерцог неожиданно улыбнулся. Нет, до этого он хохотал. Лишь секунду, но Риетта, наблюдавшая за ним с участившимся пульсом, заметила странную улыбку, появившуюся на его губах.

Риетта смущённо посмотрела на Кириона, так словно она смотрела совершенно на другого человека. Вскоре на лице мужчины вновь появилось безразличие, раздался его хладный голос.

— Я понял. Кажется, я недостаточно сильно вас любил.

Эрцгерцог положил ладонь на подбородок. Затем своими опасными алыми очами он оглядел всех рыцарей, сидящих за столом.

— В будущем я буду любить вас больше.

Рыцари, уже познавшие его любовь и радость, затихли, словно их окатили водой. Не позволив тишине затянуться, Леонард коснулся бокала с вином и громко произнёс: “Я люблю вас, эрцгерцог!”

В ответ на краткий тост откликнулся звериный хор.

— Я люблю вас, Милорд.

С этими душераздирающими воодушевлениями рыцари взялись за вилки, смеясь и переговариваясь. Здесь не было вульгарности, потому что никто из присутствующих не вёл себя как элегантный аристократ.

— Мяу.

Внезапно раздался неожиданный глас. Кошка с янтарными глазами и коричневой шерстью приблизилась к Кириону. Она приподнялась и опёрлась лапками об стул эрцгерцога. Животное аккуратно махнуло хвостиком и облизнуло носик. Мяукнув ещё раз, кошка опустила голову.

Кирион не коснулся пушистой гостьи, лишь одарив её скупым взглядом. Он просто взял кусочек запечённой рыбы с ближайшей тарелки и без всяких эмоций отдал его кошке. Глаза кошки были прикованы к руке мужчины, словно к магниту. Как только еда оказалась в поле зрение животного, оно куснуло рыбу, захватив её зубами, и отошло от стула.

Кошка с довольно большим куском рыбы в пасти, спряталась в тени, под местом Кириона. Присев, она обернула хвост вокруг тела, а затем схватила добычу передними лапами и стала есть.

Рыцари всё ещё доедали свои порции. Эрцгерцог допил чай, закончив трапезничать раньше остальных. С безразличным выражением лица он отставил чашку и налил в блюдце молоко и поставил его на пол. Кошка, вылизывающая свои лапы после поедания рыбы, внезапно подскочила к блюдцу и начала пить молоко.

Наблюдавшая за этой сценой Риетта, опомнилась лишь когда спокойно поела и наполнила свой желудок изысканными яствами.

Страница книги Словно ветер на сухой ветви в интернете

Table of Contents

1 - 1 Суровая пора (1)

1 - 2 Суровая пора (2)

1 - 3 Благословение Аксиаса (1)

1 - 4 Благословение Аксиаса (2)

1 - 5 Благословение Аксиаса (3)

1 - 6 Благословение Аксиаса (4)

1 - 7

О книге